Карандаш

[prince_bundle]

Насчет сказок - поддерживаю.
И пусть они появляются почаще на страницах темы эрэа Жак.

[Жак]

Эстравен, prince_bundle, благодарю.

***
Где же ты, где ты, ласковый странник,
Где пролегают дороги твои?
Там, где рассветы тонут в тумане,
Там, где качает волна корабли?
Кто укрывает плащом твои плечи,
Кто твою лютню хранит от дождя?
Кто в этот темный, неласковый вечер
Словно ребенка, утешит тебя?
Чьи воспеваешь ты в песнях ресницы,
Даришь кому своих слов волшебство?
В снах, что привозят звезд колесницы,
Ты, мой любимый, встречаешь кого?
Птица над лесом кружить перестала,
Солнце садится за пылью дорог.
Там, где когда-то тебя я встречала,
Ветер срывает последний листок.
Тает мой голос в вечернем тумане,
В дальнем окне свет зовущий горит.
Где бы ты ни был, ласковый странник,
Я тебя жду, я не помню обид...

***
Мои бубенчики звенят,
Насмешлив этот звон.
Неужто, правду говорят -
Что лордов можно брать подряд,
Но благосклонный ловит взгляд
Тот, кто шутом рожден?
У Вас корона в волосах,
А у меня - колпак,
Но Ваши черные глаза
Не раз туманила слеза,
И замечал ее не он,
Кто благородным был рожден,
Король наш и хозяин мой,
Кому Вы станете женой,
А я - кривой дурак.
И, Вас стараясь рассмешить,
Я голову совсем сломал -
Не понимая, как мне быть,
Какие рожи мне кроить,
Кого шутя вином облить,
Ну а кого всерьез убить
Насмешкой наповал?
Мои бубенчики звенят,
Печален этот звон.
Они ведь правду говорят -
Красавиц можно брать подряд,
Но душу я отдать бы рад
За Ваш веселый, ясный взгляд,
А грусть пусть заберет назад
Король, что свой не ценит клад,
Он только троном и богат,
Но дураком рожден!

[Жак]

Две сказки для Ромео
СПОЙЛЕРЫ

- Ро, я вернусь завтра утром, ты ведь уже большой, переночуешь один.
-Мама…
-Ро, малыш, ну что здесь страшного? Посмотри – это же наша дача. И Ирина Николаевна к тебе перед сном зайдет, просто закроешь дверь на задвижку – и ляжешь спать, хорошо, солнышко?
-Но мама…
-Все, пока, и будь умницей, ладно?
Убежала. Мигнули и погасли огни машины… Вот так всегда. Привезла на дачу, пообещала быть только с ним и рассказать сказку на ночь. Кто теперь ее расскажет?  Обидно и страшно. Дача без мамы кажется такой большой и пустой, и холодной. Уже темно, и под кустами смородины собираются тени…шевелятся!
Маленький мальчик с кудрявыми черными волосами и глазищами цвета сладкого кофе, зажмурился и отчаянно помотал головой – нельзя, нельзя бояться, он же обещал быть храбрым! И в самом деле, что такого страшного в кустах смородины?
Пришла соседка, толстая Ирина Николаевна в зеленом спортивном костюме, взъерошила волосы – пфф, фамильярность! – спросила, не хочет ли малыш Ромео переночевать у нее, потому что одному в пустом доме страшно.
-Нет, не хочу! – возразил Ромео. – Я уже взрослый! И это же наша дача, правда?
-Правда, правда, храбрушка! – улыбнулась, сказала звать, если вдруг что, и ушла к себе, на соседний участок, в красный дом со светящимися окнами. Наверное, сядет смотреть телевизор вместе со своим Пашкой… Везет же Пашке – его мама от него ни на шаг, и по ночам не убегает на эти дурацкие «срочные вызовы к бедному больному»! Фу, гадость.
Грустно, и холодно, словно лето внезапно сменилось осенью. Небо темно-синее, с точечками звезд, а ветер гуляет по участку, шебуршит листьями, и старый домик скрипит и охает, как старичок часовщик в магазине около дома… Одиноко. Везде одиноко – и на кухне, и в комнате. А вот на террасе, в кресле-качалке, мама забыла свой вязаный жилет. Ромео забирается с ногами в кресло и прижимается к жилету, как к маме, вдыхает тонкий запах маминых духов и еще чего-то, родного и теплого. На террасу свисают ветки яблони, пляшут тенями на полу из светлых дощечек, вытанцовывают узоры. В доме темно, а с террасы видно, как погасли окна у соседей – Ирина Николаевна и Пашка досмотрели мультфильм, легли спать. Ромео спать не хочется. И пить молоко, которое принес с кухни в толстой кружке, тоже не хочется… Вот так сидеть, сжавшись в кресле, и настороженно уставиться в темноту – что там за шорохи-перебежки? Страшно. Без мамы – страшно даже на своей даче.
Тук-тук. Тук-тук-тук.
Ромео вздрагивает и крепче прижимается к жилету – кто это там?!
Тук-тук.
Позвать Ирину Николаевну? Что за чудище пришло сюда из сада?!
- Тук-тук. Можно к тебе?
Пашка? Нет, не Пашка. Ой, да кто же тогда?!
- Я здесь. Посмотри сюда, я здесь!
Ромео, зажмурившись, поворачивает голову на голос, утыкается лицом в жилет и медленно-медленно приоткрывает один глаз. Ничего. В нос лезут шерстинки. Теплая темнота, а снаружи опять голос:
- Зачем ты прячешься? Я же не страшный! Ну, посмотри?
Вдох - секунда, секунда, секунда – выыыдох. Тихонечко опустить руки с жилетом… Со страху сперва ничего не видно, только какие-то пятна мельтешат перед глазами.
- Ну, можно мне к тебе?
- Птица? Ты – птица?
На перилах террасы сидит ворона. Белеет ворона – она, оказывается, вся белая, перышки блестят.
- Я – Мастер Ворон. Белый Ворон, как видишь. Теперь не боишься?
Ромео улыбается – кто же боится ворон!
- Нет, нисколечко! А ты вправду или понарошку? Вороны только в сказках говорящие, а мы разве в сказке?
- Р-разумеется, впр-равду! – Ворон возмущен.
- Тогда заходи, – разрешает Ромео. – Думаю, мама не будет против, если я тебя приглашу… Одному скучно.
Ворон перепархивает с перил на стол, садится, сложив белые-белые крылья, и косится на печенье черным круглым глазом.
- Угощайся, пожалуйста! – вспоминает Ромео мамины уроки. – Ты же гость!
- Спасибо! – Ворон кивает головой и аккуратно берет в клюв печенье.  – А почему ты сидишь тут один?
- Потому что мама уехала на работу, - печально-тяжело  вздыхает Ромео, и продолжает скучным «взрослым» голосом. – Работа – это очень важно, и у каждой мамы должна быть работа, потому что если мама не будет работать, кто тогда принесет мне новый пароходик? Только мне не так уж и хочется этот пароходик, понимаешь? Я бы и без него…
- Понимаю, – кивает Ворон, доклевывая крошки печенья. - По-ни-ма-ю. Пей молоко, Ромео.
- Не хочу!
- Тогда можно я его выпью? – из теней у террасы выходит черный кот. – Если ты не хочешь, мяу?
- Можно… - оторопело кивает Ромео. – А ты тоже говорящий?
- Конечно. – Кот мягко вспрыгивает на стол рядом с Вороном, передними лапками придвигает к себе чашку. – Я говорю так же, как ты или он… - кивок в сторону Ворона. – Мы все умеем говорить, правда, Мастер? Кстати, меня зовут Алебастр.
- А меня – Ро… Ромео. – поправляется мальчик. – А если вы говорящие, то почему всегда молчите?
- Сложно объяснить, – вздыхает Белый Ворон, вновь перелетая на перила. – Кто-то нас не слышит, с кем-то мы сами не хотим разговаривать…
- А со мной хотите? – волнуется Ромео: вдруг они сейчас уйдут, а он опять останется один на террасе с тенями?!
- Но мы же и разговариваем, – улыбается кот, поднимая мордочку от чашки. С длинных усов на стол падают белые капельки молока… - Хотя тебе, по-моему, пора спать, Р-ромео?
- Я не хочу спать! – возражает Ромео. – Мама обещала мне рассказать сказку, а теперь взяла и уехала – не буду спать!
- Не надо на нее обижаться, - мягко переступает цепкими лапками по перилам Мастер Ворон. – Она тебя любит, и ради тебя старается… Думаешь, ей самой нравится оставлять тебя одного?
- Ну а если тебе так уж нужна сказка… - Кот Алебастр отодвигает лапой пустую кружку, потягивается. – Хочешь, я тебе расскажу?
-Хочу! – радуется Ромео. – Пожалуйста, расскажи!
С неба, на террасу, сквозь узорные листья, падают пятнышки луны. Кругом все темно и тихо, соседи давно спят. Яблоня поскребывает  ветками о крышу, в бочке с водой кто-то тихонечко плещется, из клубники выпархивают бабочки. Ночь длинная-длинная, как мамины волосы, и забавная. Ромео свернулся в клубочек в большом кресле-качалке, Белый Ворон прислонил голову к столбику перил, а кот Алебастр, укрыв черным хвостом передние лапы, начал рассказывать…
Сказка Черного Кота Алебастра.
На берегу моря стоял веселый, шумный Город. Когда в небе светило солнце, морские волны с тихим плеском подкатывались к берегу, как большие ленивые кошки, но бывали дни, когда с севера налетали жестокие ветры, и пригоняли клокочущие тучи, - тогда море бесилось, и его волны с рычанием набрасывались на прибрежные скалы, словно полосатые черно-белые тигры.
 А в городе были белые домики под красными черепичными крышами, нагретыми солнцем, и узкие улочки, мощеные светлым камнем, петляли, то ныряли в тень свисающих из-за заборов грушевых ветвей, то выбегали к маленьким круглым площадям.
 На площадях стояли башенки с часами, и часы били каждый час. Мелодия у всех была своя, и при этом еще как-то так получалось, что били они не вместе, а поочередно, хотя все шли совершенно правильно – городской часовщик, Мастер Секунд, самолично проверял механизмы перед каждым праздником – то есть чуть ли не раз в неделю, потому что разных праздников в Городе было видимо-невидимо!
 Первыми всегда начинали бить Большие Часы, медленно и важно:
- Бум… Бум… Бум…
За ними вступали Изумрудные, и били на тон выше:
- Бам… Бам… Бам…
С другого конца Города им откликались Небесные Часы:
- Бим! Бим! Бим!
И тут же просыпались Маленькие:
- Дин–дон, дин-дон, дин-дон, дин-дон!  - торопились они тоненьким голоском.
 Потом на мгновение наступала тишина – и с последней площади, с самой дальней городской окраины доносился долгий и печальный вздох Вечных Часов:
- Бом…
Всегда только один удар, сколько бы часы не показывали времени. И отзвук этого «бом» долго еще плыл над Городом, и никак не хотел стихать, уже почти неслышный – скорее память о звуке, чем сам звук.
 Вечные Часы были самыми старыми, их установили на башне еще в те времена, когда весь Город состоял из одной улицы и одной площади. У горожан даже было поверье:
- Сломаются Маленькие Часы – готовься к неприятностям, перестанут бить Большие – жди большой беды, а остановятся Вечные – остановится сама жизнь.
 Но часы и не думали останавливаться, они шли исправно с тех самых пор, как их установили на башне, вот уже сотни лет, и в дождь, и в солнце, и каждый час исправно вздыхали:
-Бом…
 По утрам, когда с моря наползала туманная дымка рассвета, а из пекарен доносился аромат свежевыпеченных булочек, на узких улицах раздавался цокот копыт. Это шли серые ослики, запряженные в маленькие деревянные тележки. Их вели под уздцы девушки в ярких юбках и белых фартучках. Они останавливались у домов, снимали со своих тележек большие кувшины из теплой золотистой глины, и оставляли их на порогах дверей. Когда городские хозяйки проснутся, они заберут молоко прямо с порога, а на следующее утро оставят на том же месте пустой кувшин, с несколькими монетками на дне.
 Следом за маленькими тележками молочниц в город въезжали большие скрипучие телеги, запряженные толстыми круторогими волами. На них горками высились спелые яблоки, кочаны капусты, в плетеных корзинах синели россыпи слив, самых сладких слив на свете – ах, да чего только не везли из окрестных деревень коричневые от солнца крестьяне!
А с первыми лучами солнца с моря раздавались плеск весел и звучные песни – это рыбаки, ушедшие на ночную ловлю, возвращались в Город с полными челноками свежей серебристой рыбы.
 А уж после рыбаков просыпался и сам Город – начинали хлопать распахивающиеся ставни, и в одну минуту все улицы заполнялись народом: мастеровые и подмастерья спешили в мастерские, хозяйки – на рынок за овощами, рыбой и курами, пекари – сменить своих товарищей, простоявших ночь у печей, мальчишки – по своим страшно важным мальчишечьим делам, и над всем этим веселым столпотворением плыл перезвон часов, которые даже бить начинали гораздо громче, чтобы перекричать гул, выкрики и песенки жителей!
И вот в этом-то городе жила маленькая сероглазая девочка с красивым и нежным именем Рейна. Жила она вместе со своим дедушкой-рыбаком на Рыбацкой Окраине, и хотя Рейне было всего восемь лет, она уже знала о море все-все. Не удивительно – ведь дедушке не с кем было оставить внучку дома, и он с самого детства брал ее с собой, уходя на ловлю! И все море было для маленькой Рейны одной большой колыбелью: волны пели ей песенки, а солнечные зайчики смешили и играли в прятки на ярко-синих волнах. В четыре года Рейна знала названия всех ветров и имена всех волн, а ее первым словом было слово «ураган». Дело в том, что у девочки был очень редкий и полезный для моряков дар: она всегда совершенно точно угадывала приближение шторма, даже когда море было еще совсем спокойным, а на небе не виднелось ни облачка.

[Жак]

***
Не таите на меня обиду -
Я едва ли мог прожить иначе,
Каждый стих мой болью был оплачен,
Я ведь улыбался лишь для виду,
Негасимым пламенем охвачен...
Не таите на меня обиду!
Не пускайте холод в свою душу,
Пусть она летает вольной птицей,
Нашей с Вами сказке не случиться,
Просто в зимнюю лихую стужу
Вспыхнул иней на густых ресницах...
Не пускайте холод в свою душу!
Мой уход не провожайте взглядом
По пути, забытому удачей -
Я едва ли мог уйти иначе,
Вам нельзя идти со мною рядом,
Каждый шаг мой болью был оплачен.
Мой уход не провожайте взглядом...

[prince_bundle]

Очень эмоциональное стихотворение. Особую выразительность ему придает строгая форма, в которую заключены чувства лирического героя.

СПОЙЛЕРЫ

Непонятно, о каком негасимом пламени идет речь.
Вспыхнул иней на густых ресницах... А это как? Иней может вспыхнуть на солнце, но в тексте нет ничего, что раскрыло бы данный образ.

[Жак]

Эр prince_bundle, пламя... это по Оксане Панкеевой, сила барда - Огонь.
а иней - Вы правы, на солнце.

[Жак]

Две сказки для Ромео - продолжение
СПОЙЛЕРЫ

Когда Рейне исполнилось шесть лет, дедушка подарил ей маленькую ярко-красную лодочку с зелеными веслами. С тех пор Рейна выходила в море ловить рыбу вместе с дедушкой, и никогда не возвращалась без улова!
Однажды утром дедушка обнаружил, что его старая лодка дала течь – а это значило, что в море он сегодня выйти никак не сможет!
- Дедушка, - сказала Рейна. – Дедушка, давай я поплыву одна?
- Нет, ни за что! – замахал руками дедушка. – Как я тебя одну отпущу?!
- Но я ведь уже взрослая! – Рейна упрямо тряхнула длинными черными косичками. – Ты сам говорил, я управляюсь с «Яблонькой» почти как отец! – «Яблонькой» Рейна назвала свою лодочку, за красные борта, похожие на бока наливных яблочек. – И я не одна – посмотри, Клаус, и Жан, и старый Бури уже вышли в море, они всегда помогут мне, если будет нужно!
- Ну хорошо… - вздохнул дедушка. Ему всегда было трудно отказать своей любимой внучке! – Хорошо, только обещай мне, что будешь очень осторожна и вернешься до заката!
- Я буду осторожна и вернусь до заката. – согласно кивнула Рейна, обняла дедушку и столкнула в волны свою лодочку. Дедушка остался на берегу, посмотрел, как маленькая «Яблонька» ловко ныряет между быстрых крутых волн, и как вспыхивает солнце на каплях, падающих с весел, потом снова вздохнул протяжно-тяжело, и отправился чинить свою старую лодку.
 А Рейне между тем пришла в голову интересная идея: а что, если отправиться порыбачить в Забытый Залив? Конечно, там столько острых камней, что туда никто не ходит, и старые рыбаки поговаривают, будто камни эти порой меняют положение, так что даже карта не поможет, но, во-первых, это сказки, а во-вторых, лодочка Рейны такая маленькая и ловкая, что легко проскользнет между камнями! Зато в Забытом Заливе водится самая крупная и жирная рыба! И Рейна решительно направила «Яблоньку» в сторону от привычных мест.
В Забытом Заливе и в самом деле оказалось ну очень много камней! Они топорщили черные бока, словно упрямые быки крестьян, и волны разбивались о них серебряными брызгами. Но Рейна осторожно направляла свою лодочку в проходы между камней и, в конце концов, нашла пятачок чистой воды, подходящий для остановки. Она размотала длинную-длинную веревку с тяжелым серым камнем на конце и кинула ее в воду. Веревка ушла вся целиком. Рейна достала удочки, закинула их, и приготовилась ждать. Сначала она с любопытством разглядывала место, в котором оказалась впервые. Черные камни усеивали синюю воду, а по сторонам поднимались к небу высоченные скалы, разрисованные причудливыми красно-бело-черными разводами, похожими на фигуры драконов. Из трещин свисали темно-зеленые листья дикого винограда, а на самом верху стояли маленькие сосенки. И было тихо-тихо.
Рейна зевнула, улыбнулась и улеглась на дно лодочки, закрыв глаза. Набегающие волны, как в детстве, медленно покачивали «Яблоньку», сверху тепло светило утреннее солнце. Сюда не долетали выкрики рыбаков и шум пристани, только изредка вдали вскрикивала белая чайка…
- Как тут хорошо… - лениво подумала Рейна. – Можно взять и поверить, что я тут совсем одна, и далеко-далеко от всех, и это мой мир, целый мой…
- Плюх! – мечты прервались – клюнула рыба. Рейна торопливо извернулась, вставая на колени и хватая удилище, а через минуту на дне лодочки серебрилась первая рыба! За ней вторая, третья – и пошло, одна за другой, только успевай вытаскивать! К полудню дно «Яблоньки» скрылось под слоем живого трепещущего серебра, и Рейна решила, что на сегодня хватит – надо еще выбраться отсюда и доплыть домой, а завтра они вернутся сюда вместе с дедушкой!
Она вытащила якорь, смотала веревку, и уже собиралась разворачивать лодку, как вдруг…
- Помогите! Спасите, па-а-а-а-адаюууу!!! – заметался между скал отчаянный крик.
Рейна вскинула голову – и ахнула: на самой высокой скале, над обрывом, висел мальчик! Он казался снизу совсем маленьким, а под ним щерились черные острые камни!
- Помогите!!!
- Держись! – крикнула Рейна. – Я сейчас поплыву и позову на помощь!
- Я па-а-а-адаю! Вытащи меня!
Что же делать?! Рейна растерянно огляделась – и вдруг увидела, как можно по трещинам и выступам забраться на скалу.
- Эй, держись! – крикнула она, вытаскивая весла и направляя лодочку к скале. – Я сейчас заберусь и тебя вытащу!
Она начала торопливо пробираться между острых камней, едва успевая уворачиваться от их острых боков, петляя по узеньким проходам темной воды …
- Помогиииите! Я больше не могу-у-у-у!
- Держись! Не смей падать! Я сейчас! Я уже почти доплыла!
Но, подбадривая мальчишку, Рейна отвлеклась сама, и не заметила, как перед ней вырос очередной камень – «Яблонька» с разгону врезалась прямо в него, от сильного толчка Рейну подбросило в воздух, и она, перелетев через камень, плюхнулась воду, а сверху посыпалась вся пойманная рыба!
- А-а-а-а-а! – вынырнув, Рейна увидела, как мальчишка, пытаясь удержаться на уступе, нечаянно разжал одну руку, нелепо замахал ей – и соскользнул вниз, стремительно понесся мимо разрисованной скалы, переворачиваясь в воздухе, быстрее, быстрее – и ухнул точно в окошко чистой воды рядом с Рейной, миновав хищные зубы камней!  В воздух взметнулась целая туча брызг, вода вытолкнула мальчишку на поверхность – и он отчаянно заколотил руками и ногами, грозя потопить и Рейну.
- Осторожней! Ты что творишь, прекрати немедленно! – взвизгнула Рейна, но бедняга, ошалевший от страха, ее не слышал. Пришлось подобраться поближе и ухватить за ухо:
- А ну перестань! Так ты не выплывешь! Давай хватайся за камень!
Подействовало – мальчишка перестал брыкаться и дергаться, глотая воду, и уставился на Рейну круглыми перепуганными глазами:
- Тону!
- Вовсе нет! Хватайся за камень и держись, раз плавать не умеешь. – строго повторила Рейна. – Я сейчас посмотрю, что с моей лодкой, и помогу тебе!
- Л-ладно…
Рейна выбралась на камень, отлепила от лица мокрые растрепавшиеся волосы и огляделась, в поисках «Яблоньки». К счастью, лодочка не разбилась, даже не перевернулась – только отлетела дощечка с борта, но это было не страшно.
- Уф, хорошо, - выдохнула Рейна с радостным облегчением. – А то я боялась, то из-за этого прыгуна моя «Яблонька» разбилась!
Она добралась до лодочки, забралась в нее и осторожно подвела к камню, на котором, вцепившись изо всех сил, висел упавший мальчишка.
- Залезай, только потихоньку! – велела Рейна. – Не переверни! Эй, осторожно, я же сказала!!!!
Но мальчишка так неуклюже налег животом на борт, что ей пришлось быстро перевеситься на другую сторону, чтобы уравновесить пляшущую на волнах лодочку.
- Да осторожнее, тюлень! Прекрати царапать борт о камни, сейчас же!
Наконец мальчишка свалился на дно, задрав ноги и стукнувшись затылком о скамейку.
- Ой, увалень неуклюжий! – по-взрослому вздохнула Рейна. – И откуда ты такой взялся? Давай садись, только потихоньку!!!
Прошло минут десять, прежде чем лодка перестала опасно раскачиваться и стукаться о камни, а спасенный мальчик устроился на скамеечке напротив Рейны. Рейна удивленно уставилась на него – какой странный! Высокий, нескладный, волосы какие-то серенькие, как перья у воробушка, глазищи большие, испуганные, зеленые, ножищи большие, а руки маленькие – пальцы тоньше, чем у Рейны! И одет странно – белая вышитая рубашка, синий жилет, черные бархатные штанишки, и на ногах – белые кожаные башмачки на каблучке!
- Кто ж в таком наряде по скалам лазает?! – искренне удивилась Рейна, которая до самых холодных дней бегала босиком. – Зачем ты полез к обрыву?
- Я его не заметил, - оправдывался мальчик. – Не увидел!
- Что не увидел – обрыв?!
- Ну да… Я вблизи плохо вижу, только вдаль – хорошо, а что рядом – плохо…
- Разве так бывает? – не поверила Рейна. – Старая тетка Магда тоже плохо видит, но наоборот!
- Бывает! Понимаешь, это все строение глазного яблока…
- Че-го? Какого яблока?!
- Ох… ты, наверное, не поймешь…
- Ну и не надо! – обиделась Рейна. – Умник!
- Извини, - заторопился мальчик.  – Но это правда сложно объяснить, я и сам до конца не понимаю, но…
-Так и скажи, что сам не знаешь! Зачем же ты в скалы полез, если видишь плохо?
- Я хотел потрогать облако…
- Вот смешной! – фыркнула Рейна. – Облако нельзя потрогать, даже если забраться высоко-высоко, оно все равно будет выше!
- Да, наверное…- согласился он. – Но мне казалось, оно так близко…
- Ладно, все страшное уже закончилось! – пожалела его Рейна. – Тебе еще повезло – свалился прямо в воду! А как тебя зовут?
- Ян… А тебя?
- Рейна.
- Красиво!
- Ян, Ян… Знакомое имя! – наморщилась Рейна. – И откуда я его знаю? Кто твои  папа и мама? Рыбаки?
- Нет, что ты! – рассмеялся Ян. – Моего отца зовут синьор Иоганн, а маму – синьора Джонна.
- Так ты – Ян, сын губернатора?! – догадалась Рейна. – Да?
- Ну да…
- Что ты заладил – «нуда, нуда»! Если ты – сын губернатора, то я вообще не понимаю, как ты здесь оказался!
- Вот и отец говорит, что я слишком покладистый… - вздохнул Ян. – Я и решил сбежать.
- Сбе-жать?
-Ну да… Ой, извини, просто… Я хотел попробовать…
- Попробовал! – хмыкнула Рейна. – Ладно, пора домой, тебя, наверное, уже все ищут!
- Наверное… - печально вздохнул Ян, опуская голову. – Я еще утром ушел…

[Яртур]

Эрэа Жак, "Мои бубенчики звенят" - очень понравилось.

[prince_bundle]

Эрэа Жак, чудесное продолжение - такое сказочное! Что же будет дальше?

[Эстравен]

  эрэа Жак, спасибо за новую сказку! 

  Так и видишь, так и слышишь Маленькие, Большие и Вечные часы.  БОМ... 
  И встретились юная рыбачка и губернаторский сын...
  Что-то с ними будет дальше?   

  СПОЙЛЕРЫ

чёрный кот Алебастр - просто блеск!

   СПОЙЛЕРЫ

А Ваше стихотворение по Панкеевой - случаем, не о Канторе?

 

[prince_bundle]

Будем надеяться на счастливый финал.

[Жак]

Яртур, благодарю!
prince_bundle, спасибо.
СПОЙЛЕРЫ

Нет, мое стихотворение не о Канторе. Я равнодушна к этому персонажу,  как ни странно.

[Жак]

Две сказки для Ромео. Продолжение.
СПОЙЛЕРЫ

- Пожалуйста, помолчи, пока я буду отсюда выбираться! – попросила Рейна, которую раздражала такая неуклюжая покорность. Ян замолк, опустив голову, только капли падали с его волос и шлепали по дну лодки. Рейна осторожно выбралась из залива, миновав острые камни, и направила лодку обратно в порт.
- И что я скажу дедушке? – вздохнула она.
- А почему ты одна была в заливе? Тоже убежала?
- Потому что я там рыбачила! Ловила рыбу, понимаешь?
-И где же она? – удивился Ян.
- Где, где! – передразнила его Рейна. – Высыпалась, когда «Яблонька» о камень стукнулась!
- Это из-за меня, да?! – испугался Ян.
- Ну… вообще-то, я сама виновата, не надо было отвлекаться…
- Значит, из-за меня… Рейна, а давай ты возьмешь у меня что-нибудь, и продашь!
-Вот еще!
-Ты ведь меня спасла, а я даже спасибо тебе не сказал, какой же я неблагодарный! Прости меня, ладно? Хочешь, пойдем к моему отцу, он тебя щедро наградит?
- Я не за награду тебя вытаскивала! – возмутилась Рейна.
- Но это ведь из-за меня твоя рыба пропала! Хорошо, возьми хоть пряжку – она серебряная! – Ян отцепил от башмачка изящную пряжку с узором и протянул Рейне. – Пожалуйста!
Рейна хотела обидеться – но посмотрела на Яна и расхохоталась: такой он был потешный в мокрой рубашке и с виноватой мордочкой!
- Ладно, давай сюда! – она взяла пряжку и сунула ее в карман шортов. – Раз уж из-за тебя я сегодня осталась без рыбы…
- Рейна, а ты можешь…
- Что?
- Можешь причалить к берегу где-нибудь здесь?
- Тут? У Апельсиновой Рощи? Зачем? – удивилась Рейна.
- Просто отец с мамой сейчас на загородной вилле, - объяснил Ян. – А из порта туда добираться дольше!
-Пожалуйста, - кивнула девочка, разворачивая лодку. – Если тебе так удобнее…
«Яблонька» ткнулась носом в песок, Ян неуклюже выбрался на берег.
- А ты дойдешь сам? – участливо спросила Рейна, которой все-таки было его жалко. Бедняжка, надо же было таким уродиться, а еще сын губернатора!
- Дойду, – мотнул серенькими прядками мокрых волос мальчик. – Я знаю эти места!
- Ну, тогда – пока! – Рейна оттолкнулась от берега веслом.
- Пока, Рейна! – крикнул с берега Ян. – Спасибо тебе!
Когда Рейна добралась до рыбацких причалов, солнце уже коснулось пылающим краем кромки моря, и по волнам полетела золотая дорожка.
- Где же ты так долго?! – кинулся к ней встревоженный дедушка. – Ты цела?!
- Конечно! – улыбнулась девочка, вытаскивая лодку на берег и привязывая к железному кольцу, чтобы не смыло водой. –Что со мной могло случиться, дедушка?
- В Городе такая суматоха! – дедушка ласково обнял Рейну. – Говорят, губернаторского сына украли пираты! А тебя нет и нет!
Рейна хитро рассмеялась, отбросив за спину мокрые черные косички:
- Никто его не крал, дедушка!
- Откуда ты знаешь?
- Просто Ян со скалы свалился, а я его вытащила, и отвезла к Апельсиновой Роще! Наверное, он уже вернулся, если только больше никуда не попал, потому что он плохо видит, и вообще страшно неуклюжий, а я…
-Погоди, погоди! – закрутил головой дедушка. – Кто со скалы свалился? Когда? Ты же в море была, какие там скалы?!
- Ну да…фу, привязалось! – Рейна вывернулась из рук дедушки и виновато посмотрела на него снизу вверх. – Дедушка, понимаешь, я… Я ездила в Забытый Залив.
- В Забытый Залив?! – испуганно охнул дедушка. – Да как же это, Рейнушка…
- Не пугайся, дедушка! Там ничего страшного нет, камней взаправду много, но я осторожненько, между ними… И ничего! Зато там таакая рыба! Огромная! Завтра мы с тобой вместе туда сплаваем, хорошо?
- И ведь чуяло мое сердце, что нельзя тебя одну отпускать! И где же твоя рыба?
- А она вся рассыпалась, когда я Яна вытаскивала, – объяснила Рейна. – Но ты не расстраивайся, смотри, что у меня есть! – и она вытащила из кармана пряжку.
- Серебро? – удивился дедушка, положив пряжку на мозолистую ладонь. – Да какая красивая! Точно очень дорогая!
- Это Ян мне дал. Он еще хотел меня со своим отцом познакомить, только я отказалась!
- И правильно сделала! – дедушка спрятал пряжку, и взял Рейну за руку. – Нечего знатным господам лишний раз на глаза попадаться. Пряжечку эту я, как случай выдастся, в город отнесу, на Улицу Ювелиров, а теперь пойдем-ка домой, ужинать пора!
- А завтра поплывем в Забытый Залив? Дедушка, ну пожалуйста, там правда много-много рыбы! И я знаю, как пробраться между камнями!
-Ну хорошо, - согласился дедушка. – Можно и там попробовать…
Но на следующий день отправиться на рыбалку не получилось – Рейна почувствовала приближение сильного шторма, а рыбаки давно уже верили ее словам. Поэтому дедушка пошел на Улицу Ювелиров, продавать пряжку Яна, а Рейна взяла молоток, гвоздики, дощечку и краски, и устроилась на берегу, рядом с «Яблонькой» - нужно было починить сломанный борт. Она так увлеклась работой, напевая себе под нос песенки, что не услышала шагов по камням, и не увидела, как к ее ногам упала чья-то длинная нескладная тень.
- Привет! – произнес голос Яна у нее над ухом.
- Ой! Это ты?! – Рейна от неожиданности чуть не стукнула молотком по только что прибитой дощечке. – Напугал! Привет, а ты что тут делаешь? Опять сбежал?
- Нет. - Ян сделал шаг назад, наткнулся на дедушкину лодку и свалился на ее борт. – Ох! Нет, просто я сказал, что теперь буду везде ходить один!
- И тебя отпустили?!
- Ну да…- Ян смешно наморщил длинный нос. – Наверное, отец послал кого-то следить за мной, только я его пока не вычислил… Тебя вчера дома не ругали?
- Да нет, дедушка не ругается! – рассмеялась Рейна. – А тебя?
- А меня не ругают. – вскинул бровь Ян. – Никогда! А что ты делаешь?
- Разве не видишь? Ой, извини… Я чиню «Яблоньку»,  у нее вчера дощечка от борта отвалилась.
-А почему у твоей лодки название не написано? – Ян прищурился, откинув голову. – Ты не хочешь, чтобы другие знали, как ее зовут?
- Просто я не умею писать, - пожала плечами девочка.
- А хочешь, я напишу? – предложил вдруг Ян. – У меня красивый почерк, мама говорит, такой же, как у нее!
- Если хочешь. - Рейна протянула ему кисточку и баночку с белой краской. – Вот здесь, сможешь?
-З апросто! – Ян спрыгнул с дедушкиной лодки и примостился рядом с «Яблонькой». – Так… Я сейчас, только отойди от солнца и не вздумай меня толкнуть!
Через пять минут на красном борту лодочки появилась кокетливая надпись белой краской.
- «Яблонька»! – прочитал вслух Ян. – Рейна, ну как?
- Красиво! – искренне обрадовалась девочка. – У меня теперь самая красивая лодка на всем берегу! Спасибо, Ян!
- Пожалуйста! – Ян довольно улыбнулся. – Рейна, а почему ты сегодня не рыбачишь?
- Потому что будет шторм, и сильный, я чувствую.
- Ух ты! Ты можешь чувствовать шторм?! Здорово!
- Да нет, на самом деле, это многие моряки могут, - пожала плечами девочка. – Иногда достаточно просто знать приметы – смотри, видишь те облака на севере?
- Те маленькие белые облачка? Вижу, и что?
- Это сейчас они маленькие, а вот подожди – за ними такие тучи придут, огроменные! К тому же, сегодня очень душно, и штиль давит… Хочешь, сходим в порт, к большим причалам, посмотрим корабли?
- Конечно!
И Рейна с Яном отправились к большим городским причалам. Там царила суматоха – корабли лавировали по гавани, выбирая удобное место, бросали штормовые якоря, капитаны торопились с погрузкой и разгрузкой, боясь, как бы дождь не испортил товары, по берегу шустро бегали загорелые мальчишки-юнги, передавая приказы и указания. С моря неожиданно дохнуло ветром, горячим и сильным, за одним порывом последовал другой, и железные крыши торговых лабазов отозвались невнятным гулом, сухая пыль взметнулась с камней, поземкой обняла ноги.
- Смотри, сюда идет еще корабль! – Ян приставил ладошку козырьком ко лбу, вглядываясь в море против солнца.
- Где?
- Да вон же, обходит мыс! Ух ты, как он летит, на всех парусах!
- Да это же «Альбатрос»! – вдруг вскрикнула Рейна. – Я его узнала, Ян, это «Альбатрос»! Снова возвращается!
- Капитан Ивар? – нахмурился Ян. – Ему же запрещено ступать на берег!
- Ну и что? В гавань-то заходить ему не запрещали? – пожала плечами Рейна. – Он уже не первый раз так делает: приходит, бросает якорь, отпускает команду на берег, постоит день, и снова исчезает.
- Я не знал, – холодно откликнулся Ян. – Надо будет сказать отцу. Этому вору нечего делать в гавани Города!
- Спятил?! – Рейна изумленно уставилась в ставшие вдруг жесткими зеленые глаза друга. – Капитан Ивар – не вор!
- Его вина доказана. Суд Города обвинил его в краже Ключа из Ратуши и доказал это! Сын Главного Казначея рассказал на суде, что видел, как Ивар пробирался в Ратушу, но промолчал, боясь его мести!
- Капитан Ивар – не вор!!! – теперь разозлилась уже Рейна. – Это ошибка! Мой папа служил у него на корабле, и он говорил, что капитан Ивар – самый честный, умный и благородный человек! И не смей больше называть его вором, или я тебе такое устрою!!!! – она топнула ногой и сжала маленькие кулачки, готовая до последнего защищать свое убеждение.

[Полярная Звезда]

Ого! Пока я пропадала, здесь появилось много интересного...
"Сказки" затягивают. И вроде это уже и не сказки - в сказках такие серьёзные проблемы обычно не поднимаются...
Стихотворения чарующие...

[Эстравен]

   Ого!  Сказка превращается в детективную историю? Здорово!  Интересно, что сын Главного Казначея не поделил с капитаном Иваром?  Это ж натуральная подстава и поклёп!