ПМ на заменах.

Глава седьмая – где главный герой помогает даме
Вжик, голова врага летит прочь, еще вжик – следующий распадается надвое. В двери врываются трое противников. Этих расстрелять из встроенных пистолетов. Влетаем в следующую комнату. Пусто. Бежим по коридору. Прыжок на люстру. Оттуда плавно пикируем на притаившегося в засаде автоматчика. Впиваемся зубами в шею. Тьфу.
Никак не мог привыкнуть первый маршал к необходимости кусать врагов. Тем более, что вставные челюсти, выданные Г-меном, постоянно норовили свалиться. Было жутко неудобно. Да и была проблема. Укусить невелика задача. А вот отплеваться потом. Все таки, первый маршал вурдалаком (несмотря на все уверения Штанцлера) не был. Но зубы были проблемкой. Настоящая проблема была в другом.
Роке ворвался в очередной зал. Там его уже поджидали солдаты в серой униформе. Главный герой рванул вперед. Вновь полетели головы. «Эх, мне б такие возможности на винной улице, – мелькнула мысль у первого маршала. – Это еще им бы Одинокий понадобился.» За спиной Роке оставалась кровавая каша. Это продолжалось уже шесть часов. Солдаты, коридоры, снова солдаты, снова коридоры. Изредка попадались монстры. Казалось, руби, стреляй, спасай мир – все по профилю. Об одном умолчал проклятый бюрократ в синем костюме.
Главный герой резко развернулся, махнул ногой и всадил каблук в глаз чрезмерно шустрому вампиру. Вот в этом и заключалась проблема. Каблук был длинный, женский. И роль была женской. Да черная одежда имелась, но на несколько размеров меньше (первый раз увидев во, что предстоит влезть первому маршалу почудилось, что и сюда прорвались мистерии), и жутко неудобная. С обувью вообще был полный швах. На фоне этого горы оружия и не меньшие горы врагов (вернее в горы они превращались после того как по ним проходился первый маршал) ничего не значили.
Кабы дело было только в Г-мене, Роке ушел бы не задумываясь. Но отказывать дамам он не привык.
«Эта гадина меня уже два раза экранизировала, третьего я не выдержу. Будь человеком, подмени меня часика на три. Я только мотнусь побеседую с ним с глазу на глаз, и сразу обратно.»
Милая рыжая девушка чуть не плакала. Ощущение обиженной невинности не портили даже выглядывающие из под губы клыки. Роке только вздохнул и… согласился. И вот уже шесть часов, борясь с абсолютно непрактичной одеждой (и как женщины только на таких каблуках ходят?), он рубил в капусту фашиствующих вампиров и вампирствующих фашистов. Наконец из очередной двери вместо очередной порции «мяса» выбежала давешняя девушка.
– А вот и я, я не опоздала… О ты уже здесь. Ничего себе, а мой рекорд восемь с половиной часов. Молодца.
– Как прошли переговоры? Удалось вам увидится с этим вашим Боллом?
– Одно тебе скажу: никогда не кусай продюсера и режиссера. Этих паразитов ничего не берет. Будут снимать. Опять уроют кучу денег, опозорят мое имя. В общем, остается только пойти чеснока наестся. Ну да ладно. Тебе все равно спасибо. Бывай.
Девушка скрылась за дверями. А первый маршал шагнув в те же двери попал в Коридор.

– Ну чего ты обижаешься? Действие было? Было, – для большей убедительности Г-мен начал загибать пальцы на левой руке. Правой он безуспешно пытался разжать пальцы Роке сдавливающие его горло. – Черная одежда была? Бы…
– Женская одежда!!!
– У нас тут равноправие полов. Требование профсоюза.
– Я сейчас Фримена позову, будет тебе равноправие всех перед монтировкой.
Роке разжал хватку. Г-мен потер горло, откашлялся и вновь полез в свой блокнот.
– Пока тебя не было…
И в этот момент рядом с ними затормозил велосипед.