Декабрьская жара (зарисовки с натуры)

Нынешняя (2006-я) зима в Норд-Вестенбурге и окружающей его области выдалась тёплой, если не сказать – жаркой. Плюс десять в декабре – это, знаете ли… Однако то, что творится на лыжной базе «Угара», иначе как «климатическим беспределом» и не назвать.

Открытая прошлой зимой и построенная по европейским стандартам, но с русским размахом, она находится на самой вершине Керальского перешейка, около двухсот метров над уровнем моря. Этой географической особенностью и пытаются объяснить наши правдивые метеорологи проявившуюся природную аномалию. Мол, снег, обильно выпавший в этих местах в ноябре, создал условия… а пониженное давление… а также, учитывая перепад высот… и, как следствие, – резкое потепление. За неимением другого объяснения мы, конечно, верим…
   Как бы то ни было, ноябрьский снег благополучно растаял, все спуски оголились и из земли попёрли сорняки, а по обочинам дорог стали видны последние грибы неизвестной степени съедобности. Искусственное озеро размером с футбольное поле, когда-то мечтавшее стать катком, теперь наполнилось мутными стоками и оживилось утками, решившими никуда от такой благодати не лететь, а переболеть своим птичьим гриппом на родине. Так сказать, амбулаторно.

Директор спортивной базы (в строительство которой было вложено 25 млн. «нерублей»), в отчаянии рвал на себе волосы. Когда волосы кончились, руки просто вхолостую зашлёпали по голове. Прощайте, доходы… Прощай, премия…
Последним шансом был завоз снега автотранспортом, но в соседних областях он оказался слишком грязным, а на качественный импортный снег из Финляндии Евросоюз наложил эмбарго.

А в километре от «Угары», по лесным тропкам, в последнее время частенько прохаживался благообразный дедушка, владелец скромного дачного домика.
Вот и в этот день он с явным удовольствием посматривал вокруг себя. Привыкший к отсутствию возражений со стороны собеседника, он неторопливо излагал своё видение ситуации. Молчаливый же собеседник время от времени согласно мотал головой, да иногда почёсывает задней ногой за ухом.
   - И такая погода, Шаман, теперь будет всегда, пока они не разорятся и не закроют эту свою базу! Виданное ли дело: жили пятьдесят лет спокойно, и вдруг - на тебе…
   Шаман укоризненно посмотрел в сторону нехорошей базы, однако неожиданно сделал резкий пируэт и начал кого-то выкусывать из мохнатого бока. (Эти проклятые блохи, ну прямо как лыжники на склонах «Угары» - такие же надоедливые и юркие!).   Причина недовольства таким соседством была проста – под стройку площадью 50 гектаров был вырублен большой кусок грибного леса, что сильно печалило дедушку летом. Зимой же выводили из себя толпы приезжих, оглашающих своими жизнерадостными воплями окрестности, а разрывами петард не дающие спать даже ночью.
Проблема была обыденна, как камешек в ботинке… Зато необычным было решение вопроса, которое применил старик. Нынешнее невероятное потепление в этих местах – результат его оккультной деятельности. Нет-нет, сам он, конечно, не обладал сверхъестественными способностями; те, кто ими обладает, давно уже живут в собственных усадьбах размером с ту же «Угару», а не в тесных садоводствах. Но если правильно попросить суровых северо-западных богов – они не откажут, они тут не чужие…
    И вот, в сопровождении своего молчаливого спутника, дедушка зашел в самую глухую часть леса. Убедившись, что его никто не видит и не слышит, он встал спиной к юго-востоку и начал декламировать:

Вам поклон, холмы и горы,
Вам, леса прекрасных елей,
Вам, осиновые рощи,
Вам, тенистые дубравы.

Тапио, хозяин леса,
Дед лесов седобородый!
Пропусти меня ты к Укко,
Дай пройти к его жилищу.


Лицо его постепенно преображалось, взгляд наполнялся огнём, голос становился громче – от былой кротости не осталось и следа.
Собака в этом месте начала подвывать – сначала тонко и жалобно, а потом и во весь голос.

Укко, ты властитель неба,
Повелитель гроз небесных,
Прогони ты с неба тучи,
Тёплый ветер ниспошли мне.

Пригони его с востока,
Принеси ко мне с заката,
Пусть ковёр исчезнет снежный,
Пусть зимой сияет солнце,

Пусть тиха «Угара» станет,
Пусть прожекторы погаснут,
И подъёмники застынут,
А в коттеджах будет пусто,

Не дерзнёт промчаться лыжник,
По крутым песчаным склонам,
И петарды выстрел громкий
Тишины не нарушает.

    Словно гром гремели слова страшного заклятья, молнии сверкали в глазах старца, а ветер от взмахов рук, казалось, шевелил ветви на вековых деревьях…
Закончив своё обращение к местным богам и отдышавшись, старик некоторое время стоял молча и неподвижно – ждал знака свыше. Знак обычно проявлялся быстро: упавшая рядом шишка или громко треснувшая ветка.
Удовлетворённо кивнув, дедушка снова принял благостный вид и неторопливо пошел домой. За ним следовал преданный друг и верный соратник Шаман.

Однако то ли древние боги по причине возраста не могут точно прицелиться, то ли просит их старик уж очень часто, зима не только на злосчастной спортбазе, но и на всём северо-западе области, похоже, отдвигается в неопределённое будущее. И спасти теперь лыжный бизнес в Норд-Вестенбурге сможет только другой ведун – тоже старенький, но любящий кататься на лыжах. Только где ж его, такого, взять?..