Робер Эпинэ и его идеология

[Rochefort]

Блейд, вот все перечисленное я и называю "метаниями Робера". И, как положено в период душевных метаний, он рассуждает отнюдь не здраво, а поступает совсем не взвешенно.
Но его можно понять... пока.

В любом случае - я признаю поведение Робера психологически достоверным и... понятным, что ли. Это еще не преступление.

[Белла]

Dreamer, по всей видимости, Ваше определение несколько неудачно: "....Но, похоже, где-то в сознании стоит сильнейший блок, не дающий ему всерьез задуматься над всеми этими вещами...."

Поведение Робера  свидетельствует о том, что он ""на уровне подсознания"" отталкивает НЕ СЛИШКОМ ЯВНЫЕ (во всяком случае, по Книге) проявления магии, а если быть более точным, то МИСТИКИ!  Поскольку с детства ПРИВЫК относиться к этому, как к "бабушкиным сказкам". (Если уж во времена "Пламени Этерны" КОЕ-КТО  сомневался в наличии МАГИИ   ) А в собственно ОЭ практически нет магии в явном виде  ( разве что гоганны, но и там все выглядит .... как-то просто, что-ли)


Rochefort, Икор - с НОВЫМ ГОДОМ! Думаю, графу Рошфору здесь не слишком скучно . А то у меня времени нет на цитаты и длинные посты. Отчет на носу.

[Белла]

Dreamer, Blade,
логика есть (может, женская? ;( ).
«»Правда, принца тянет «на горячее», в Гальтары, но Эпинэ он не знает, района Мон-Нуар – тоже. Робер вполне обоснованно надеется, что в такой ситуации подготовка экспедиции будет доверена ему. Тогда можно будет попытаться спустить дело на тормозах или, хотя бы, подготовить авантюру более обстоятельно…….Странно - здравомыслящий и видевший жизнь Робер считает что удержать Альдо он не сможет, а откровенный разговор и возражения только ухудшат положение, однако вот приедут Борны и Теплтон с Саво и Альдо их послушает и вдруг приисполнится благодати. Логики не вижу.»»
Зачем долбить лбом дуб, если имеется возможность подождать, пока принесут топор?
Условие задачи.
1) Альдо упрям и, с некоторых пор, непривычен (истинники ?). Прямым разговором его не убедишь; а вот магических проблем не оберешься, если Ракан(?) доберется до Гальтары.
2) Приезд надежных людей на «охоту» неизбежен - но можно не сомневаться, что Робер пригласил, кого надо.
3) По крайней мере Борн имеет житейский и военный опыт (а возможно, и другие ?)
4) Мистика и магия – разные вещи. Робер не особо обращает внимание на то, что ПОХОЖЕ на мистику, но ПОЧЕМУ-ТО ОЧЕНЬ ХОРОШО ПОНИМАЕТ    опасность «»возможного обнаружения в Гальтаре Раканом»» …..назовем это…. артефактами или нежитью. И явно не желает, чтобы поездка состоялась. Причем отнюдь не из соображений безопасности.
Решение задачи.
(Предположительно) Робер надумал СОГЛАСОВЫВАТЬ свои действия с теми, кому доверяет. А вполне возможно, в крайнем случае, просто не допустить этой поездки (вспомним последние страницы ЛП – до появления Алвы не оставляло ощущение, что Робер застрелил бы Люра   ).

[Dreamer]

Во-первых, я должен извиниться. "Окончания" не получилось, слишком много места заняло восстание. Так что эти два поста - все-таки "продолжение".
Во-вторых, на реплики и отдельные возражения попробую ответить только после того, как выложу весь основной текст.
И в-третьих, граф, пожалуйста, не вычитывайте у меня между строк того, чего там нет (это я про "монстров" и т.д.).


(Продолжение)
Времени у Робера действительно оказывается немного, да еще сам он…
        Мда, сомнения насчет адекватности остаются в силе. Я понимаю, утром ему просто деваться было некуда, Дракко еле на ногах стоял, в замок тайно не проникнуть. Но вот дальше. Мятежник, объявленный вне закона, целый день околачивается в замке на глазах у родственников губернатора провинции, участвует в торжественном обеде, инспектирует гарнизон. Дожидается приезда драгун по свою душу. Слышит от Райнштайнера чуть ли не открытым текстом, что столичным временщикам его сдавать никто не собирается и, вроде бы, даже осознает это. Потом смерть матери, и вот он безропотно и бездумно соглашается на побег, организуемый не кем-нибудь, а «любящими» Маранами.
        Нет, все-таки даром Дикая Охота для него не прошла, с рациональным мышлением у Робера очевидные проблемы и мозги как будто  под частичным наркозом. Собственно говоря, именно поэтому я не могу  рассматривать его решение поехать в Сэ на разговор с Арлеттой Савиньяк как результат более-менее серьезных раздумий. Само то решение по сути правильное и когда Робер его озвучил, я откровенно обрадовался. Но вот принято оно было на каком-то наитии, скорей интуитивно, реальные последствия, способы реализации и прочие немаловажные моменты абсолютно не продуманы. Ну так от человека в таком состоянии мне трудно ждать большего. Трезвость и ясность мысли – это не то, что сопутствует тяжелому похмелью, состоянию «грогги» или отходу от наркоза.    
        Тем временем дело принимает все более серьезный оборот и новоиспеченному герцогу Эпинэ приходится включать голову – речь идет уже не о его личных проблемах. Вот как раз тут без прямой полемики мне и не обойтись. Потому что, по мнению уважаемого графа, здесь возникает «конфликт интересов», проблема Буриданова осла, какие-то метания. А я всего этого не замечал, сколько б раз текст не перечитывал. Ну вот представлялись мне действия Робера вполне естественными и последовательными, причем настолько, что какого-либо иного поведения мне ожидать от него было бы крайне трудно.
        Попробуем разобраться. В абсолютистской монархии все дворяне – вассалы короля. Все их обязательства только перед ним. Именно на этом строил свой Талиг Франциск. А вот «Великая Талигойя» была государством феодальным, где та самая «феодальная лестница» присутствовала во всей красе. И у этой системы, помимо прочих, было и такое свойство – в отличии от абсолютизма, владетельные сеньоры имели обязательства не только перед королем. Пусть в идеале, пусть не все и не всегда это выполняли на практике, но те же герцоги имели обязательства и перед своими вассалами, и перед остальным населением. Обязательства хотя бы на уровне защиты жизни и имущества (что было разумно, поскольку источником благосостояния были пока еще подданные, а не королевская милость).
        Так вот, по воспитанию и привитым в семье политическим взглядам Робер как раз и принадлежал этой «старой» Талигойе. То есть в его представлениях сюзерен и Эпинэ – это вовсе не взаимоисключающие вещи, признание обязательств перед одним никак не означает отказа от другого. Да, сочетать их достаточно сложно, но кто обещал, что все будет легко?  Оба этих долга существуют в душе Робера параллельно и, в зависимости от конкретной ситуации, на первый план выходит то одно, то другое.
        Пока Робер был всего-навсего маркизом Эр-При, а в Эпинэ было все более-менее тихо, приоритет долга по отношению к Альдо сомнению не подвергался. Другу и сюзерену он был все-таки гораздо нужнее и полезнее, чем далекой провинции. Но теперь он сам стал герцогом, в Эпинэ разгорается пожар, а вот для Альдо в Алате прямой и непосредственной угрозы, с его точки зрения, пока не наблюдается. Соответственно, в такой ситуации на первый план выходят интересы Эпинэ, тут и думать то нечего. Собственно, Робер этим и не утруждается. Необходимость разобраться с восстанием входит в непосредственный круг обязанностей герцога Эпинэ, и не имеет никакого значения, есть ли у него на данный момент сюзерен и как его зовут. У сюзерена можно спрашивать совета, просить помощи, его можно ставить или не ставить в известность – но обязанностей Робера здесь и сейчас защитить интересы родовой провинции все это ни в коей мере не отменяет. Поэтому он и взваливает на себя еще и это, не задумавшись ни на секунду. Такое поведение диктуют ему и свойства характера, и воспитание, и мировоззрение. И оно вполне в духе всех его предыдущих действий, ни каких либо «метаний», ни сомнений по поводу того, «Что» он должен, не возникает.
        Зато полно сомнений насчет «Как». Что и неудивительно. Свои способности дипломата, полководца и лидера Робер оценивает достаточно низко, но понять, что при существующем раскладе сил все это закончится для восставших графств кровавой баней, он в состоянии. Надежды на победу нет и не предвидится,  после разгрома Гайярэ и Сэ глупо надеяться, что можно отделаться вежливым извинением и обещанием больше так не делать, тем более что сами мятежники как раз собираются продолжать веселье. Перспективы самые невеселые.

        Итак, какие варианты в принципе могут существовать для Робера. Самоустраниться, «нырнуть в кусты» под каким-либо предлогом – этот вариант даже не рассматривается, не тот человек. Можно возглавить восстание и тупо воевать «до победы», в которую он сам не верит ни на грош, оказывая тем самым, в его понимании, большую услугу Гайифе. Тоже не то. Можно попробовать надавить авторитетом, заорать на Корваля и Ко: «Немедленно прекратить!». Только вот ведь какая незадача. С одной стороны, весь его авторитет держится на имени и уверенности восставших, что он с ними и даже во главе. Отказ от «святого дела» в глазах большинства будет выглядеть как предательство семьи, славного имени предков и всего Эпинэ в целом. Так что весь этот «авторитет» улетучится как дым, давить будет просто нечем. С другой – отдав приказ «Прекратить», придется быть последовательным и продолжить: «Ущерб возместить, разрушенное отстроить, а самим построиться и шагом марш в руки королевского правосудия, только шеи вымыть не забудьте». Ну и насколько это все реально? Ни насколько,  и хоть это Робер, слава Абвениям, понимает. А то быть ему в самые ближайшие дни жертвой «олларовских убийц», мучеником за дело свободы Эпинэ и посмертным символом восстания (что, по моему мнению, для него и планировалось с самого начала, но это так, к слову).
        Значит, восстание нужно возглавить, а, став в голове, повернуть всех туда, где они уцелеют сами и принесут минимальный ущерб окружающей среде. В принципе, ИМХО, это оптимальный из всех реально возможных путей, но и вести людей к намеченной точке можно разными маршрутами. Тот вариант, что выбрал Робер, имеет не слишком много шансов на успех, это совершенно очевидно, только напомню – совместными усилиями нескольких вдумчивых участников форума, не испытывавших дефицита времени и к тому же читавших все три тома ОЭ, ничего более-менее реального в качестве альтернативы придумано не было. Тут Робер, прекрасно понимающий, что «он не Ворон», старается изо всех сил, действует практически на пределе своих способностей. Только способностей у бывшего теньента явно не хватает, а еще не хватает времени, опыта и достоверной информации о состоянии дел в Талиге. Потому что при наличии всего этого ситуацию можно было бы попробовать разрешить иначе, но раз нет, то остается только «сожалеть о невозможном».
        Но при всем при этом готовность вступить в бой с минимальными шансами на успех ради спасения других вместо рационального «хрен с вами, не я это все затеял, не мне и расхлебывать»  лично у меня вызывает уважение.
        Краткое резюме по данному пункту – возглавляя восстание, Робер поступил именно так, как обязан был поступить порядочный герцог Эпинэ, осознающий свою ответственность перед вассалами и населением родной провинции. И противоречий с обязанностями перед сюзереном я тут в упор не наблюдаю.

[Dreamer]

        Восстание потихонечку идет своим ходом, на носу «решительная» (и на самом деле много решающая) битва, и тут "здрассьте вам", явление Альдо южанам с последующим принесением присяги. И опять мы с графом кардинально расходимся в оценке происходящего. Для него это событие меняет все самым решительным образом, я же опять ничего подобного не вижу. Все, что меняется, с точки зрения Робера, - теперь во время планируемого им отступления надо думать еще и о безопасности Альдо с Диком. Не более того. Будь Робер в этот момент во главе победоносной армии и решай, в какую сторону двинуть свои полки, тогда да – мог бы возникнуть серьезный конфликт. А тут …
        Ну какие такие прямые приказы мог бы дать Альдо перед боем, чего мог потребовать? А после боя, если б он закончился по плану Робера? И что, разве в том тексте, что прочитал Робер, содержалось требование к Первому маршалу неукоснительно выполнять ЛЮБЫЕ приказы сюзерена в боевой обстановке? Граф, Вы это домысливаете по аналогии с воинскими уставами, должностными инструкциями и т.д., в то время как это - присяга на верность, «моя жизнь и моя кровь принадлежат моему королю», а не «обязуюсь выполнять обязанности, возложенные на меня настоящей должностной инструкцией». Ну а с верностью там все без изменений, заботой Первого маршала является в первую очередь обеспечить безопасность сюзерена, раз уж тот соизволил сунуться в огонь. От этой обязанности Робер отклонился только раз, отправившись в Эпинэ, но тут он не вполне был себе хозяин.
        В общем, Робер еще раз, публично и вслух, подтвердил взятые ранее, еще в Агарисе, обязательства. И что? Какие новые обстоятельства возникли именно после этого? С точки зрения всех участников – никаких. (На самом деле возникли, но никто из них, понятное дело, об этом не догадывается). Все осталось как было, только «соблюли формальность». И никто, ни Альдо, ни Робер, после этого не изменили своего поведения. Альдо не стал требовать передать ему верховное командование и вмешиваться во что ни попадя, а Робер и не подумал менять ни план битвы, ни свои дальнейшие намерения. Для него все по-прежнему: надо увести войну из Эпинэ, надо по возможности сберечь людей, надо позаботиться о безопасности Альдо. Ну и что изменилось? ИМХО, ни-че-го.
        В общем, до момента измены Люра все идет как обычно – Робер в меру имеющихся сил старается исполнить свой долг, что-то получается, что-то нет. Разлад в душе, начавшийся в Кагете, у него усиливается, поскольку  в рамках того, что он считает своим долгом, приходится выполнять неприятные ему вещи. Только вот смена представлений о том, что в этот долг входит – дело долгое, и причины для этого должны быть посущественней, чем «мне не нравится». Что ж, скоро такие причины появятся. 

(Окончание и итоговые выводы следуют.)

[Rochefort]

на реплики и отдельные возражения попробую ответить только после того, как выложу весь основной текст.

Законное желание. Поэтому, можете не обращать на меня внимания. 

Ну так от человека в таком состоянии мне трудно ждать большего. Трезвость и ясность мысли – это не то, что сопутствует тяжелому похмелью, состоянию «грогги» или отходу от наркоза.

(жалобно) Дри-и-имер! Напишите потом про Дика что-нибудь хорошее. Я даже спорить с вами не буду! А то ведь осуждают, не делая скидок на состояние и "тяжелое похмелье" - если теоретически мог разобраться - значит должен был разобраться...

Само то решение по сути правильное

(Это о поездке в Сэ) А что может дать эта поездка? И кому? Если Робер решил, что пора подумать и о себе - то идея действительно полезная. А вот если он надеется выгадать что-то приемлемое и для Альдо, то реальные последствия, способы реализации и прочие немаловажные моменты абсолютно не продуманы. 

По вассальным отношениям.

В абсолютистской монархии все дворяне – вассалы короля. Все их обязательства только перед ним.

Истинная правда.

А вот «Великая Талигойя» была государством феодальным, где та самая «феодальная лестница» присутствовала во всей красе. И у этой системы, помимо прочих, было и такое свойство – в отличии от абсолютизма, владетельные сеньоры имели обязательства не только перед королем.

И это наверное правда (наверное - это о Талигойе).

Но Дример, вспомните историю - именно в эпоху нецентрализованного (или еще недостаточно централизованного) государства (возмите Францию века XV) идиллии в отношениях между королем и его вассалами как раз и не существовало. Именно по той простой причине, что интересы вассалов короля, как наследных правителей своих владений, постоянно и неизбежно входили в противоречия с интересами королевской власти. А будь ситуация иной, не возникло бы причин к централизации.

Оба этих долга существуют в душе Робера параллельно и, в зависимости от конкретной ситуации, на первый план выходит то одно, то другое.

Это относится к тараканам в голове Робера.
Вы должны понимать, что долг перед сюзареном и долг перед вассалами не могут не столкнуться, если Робер берет на себя смелость самостоятельно решать что нужно провинции, не увязывая эти выводы с устремлениями сюзерена. Попеременность, с которой то одно, то другое выходит на первый план приводит не к тому, что Робер соблюдает свой долг перед Альдо и Эпинэ, а к тому, что он попеременно жертвует своим долгом то в отношении одних, то в отношении другого.

Но теперь он сам стал герцогом, в Эпинэ разгорается пожар, а вот для Альдо в Алате прямой и непосредственной угрозы, с его точки зрения, пока не наблюдается.

Т. е. то, что Альдо может в любой момент сорваться в Гальтару - это уже не так уж и опасно?

Необходимость разобраться с восстанием входит в непосредственный круг обязанностей герцога Эпинэ, и не имеет никакого значения, есть ли у него на данный момент сюзерен и как его зовут.

Если Робер так считает, то ему следует разбираться до конца, и не отвлекаться на проблемы сюзерена.


Восстание

Свои способности дипломата, полководца и лидера Робер оценивает достаточно низко,

И тут же:

Тот вариант, что выбрал Робер, имеет не слишком много шансов на успех

Ну что тут скажешь - отдает отчет в своих способностях и выбирает трудновыполнимый план действий. Риторический вопрос - а не один ли паукан, сломают мятежники себе шею самостоятельно, или под чутким руководством Робера? Не все ли равно?

Можно попробовать надавить авторитетом, заорать на Корваля и Ко: «Немедленно прекратить!»

Это замечательный вариант, который надо было воплощать в жизнь в первый день приезда в Эпинэ. Сейчас уже поздно.

Можно возглавить восстание и тупо воевать «до победы», в которую он сам не верит ни на грош

А вот это действительно тяжелый случай - не верить. Тогда на самом деле лучше в кусты...
И потом - зачем воевать тупо? Почему нельзя попробовать воевать умно? Почему бы не начать с утверждения своего авторитета в войсках? Расстрелять парочку Феншо? Почему бы не попробовать разбить Манрика? Трудно? Да трудно. Но все равно легче, чем играть на ограниченное поражение. Война не биржа - там стоп-приказов не бывает.
У Робера две ближние задачи и две отдаленные - навести порядок в "воинстве" и разбить Манрика - на первое время. Стать достаточно сильным, чтобы правительство оценило его добрую волю при начале переговоров и наладить контакты с Савиньяком. И, само собой, гнать из провинции сюзеренов всех мастей, и без них проблем хватает...

[ИКор]

2 Dreamer

а Робер и не подумал менять ни план битвы, ни свои дальнейшие намерения. Для него все по-прежнему: надо увести войну из Эпинэ, надо по возможности сберечь людей, надо позаботиться о безопасности Альдо. Ну и что изменилось? ИМХО, ни-че-го.

Помоему Робер собирался увести восставших в Фельп к Савиньяку...
Зачем бы Альдо отправляться туда?

2 Rochefort
Полностью согласен с Вами, граф, что отсутствие противоречий между обязательствами перед сюзереном, перед своими вассалами [и собственными интересами] - это утопия
Однако,

Риторический вопрос - а не один ли паукан, сломают мятежники себе шею самостоятельно, или под чутким руководством Робера? Не все ли равно?

я думаю, что Робер даже не рассматривает вариант оставить груз ответственности за восстание.

Можно попробовать надавить авторитетом, заорать на Корваля и Ко: «Немедленно прекратить!»

Это замечательный вариант, который надо было воплощать в жизнь в первый день приезда в Эпинэ. Сейчас уже поздно.

Мне кажется, что это бы уже ничего не изменило: добрый дядюшка Август все устроил в лучшем виде...  уверен, что мертвый Робер для Штанцлера предпочтительнее живого.

[Rochefort]

Все, что меняется, с точки зрения Робера, - теперь во время планируемого им отступления надо думать еще и о безопасности Альдо с Диком. Не более того...
        Ну какие такие прямые приказы мог бы дать Альдо перед боем, чего мог потребовать? А после боя, если б он закончился по плану Робера?

- А теперь дружно прорываемся в Гальтару, - радостно потирая потные от возбуждения рученки прокричал Альдо.

И что, разве в том тексте, что прочитал Робер, содержалось требование к Первому маршалу неукоснительно выполнять ЛЮБЫЕ приказы сюзерена в боевой обстановке?

Т. е., по вашему, присяга совершенно не связывает Робера? Ладно, поклялся, чтобы отвязался от меня, а делать все равно буду по-своему...

Тогда зачем вообще сыр-бор? Раз  "необходимость разобраться с восстанием входит в непосредственный круг обязанностей герцога Эпинэ, и не имеет никакого значения, есть ли у него на данный момент сюзерен и как его зовут", то и надо было вместо присяги повторить эту тираду дословно. В первую очередь - чтобы объяснить Альдо, как расставлены приоритеты.
А получилось наоборот - принося присягу Робер подтвердил, что на первом месте у него интересы сюзерена. И точка.
Понимаете Дример, Робер присягнул в верности вместо объяснения с Альдо. И теперь уже не скажешь - сначала я закончу дела с восстанием, а потом мы займемся твоими проблемами. Придеться Роберу привычно соглашаться на словах и сабатировать на деле. Т. е., как минимум пренебрегать (если не прямо нарушать) свежепринесенной присягой. И втравил себя в эту историю Робер сам. Своим собственным языком и желанием любой ценой избежать неприятных объяснений.

[Белла]

Прочитала я посты Дримера (бета_тестера ведь, если не ошибаюсь),
и стало мне очень грустно   :
судя по всему, в следующей книге (и Пророк на нечто подобное намекает ) будет персонаж по имени  Робер, размазня слабохарактерный, который …….как бы не дошел до гадости и подлости, похожей на Ричардову.

Жаль.

Хороший БЫЛ    персонаж.

[Dreamer]

(Окончание)

        Никем не предвиденный переход армии Люра на сторону Альдо здорово изменил ситуацию. У принца появляется армия и он может уже не просто строить фантастические планы, но пытаться их проводить в жизнь. С другой стороны, опасность кровавого подавления мятежа для четырех восставших графств на ближайшее время отпала, а в остальных семи и так все спокойно. Зато в окружении полного энтузиазма сюзерена появляется господин Люра, не внушающий Роберу никакого доверия. Собственно говоря, ответ на вопрос «У кого сейчас больше проблем – у Эпинэ или у Альдо», для Робера очевиден. Сюзерен рвется в бой в крайне сомнительной компании, все надежды возлагая на «обретение Силы Раканов». Обретет он её или нет, это еще неизвестно, а вот насчет опасностей как со стороны противников, так и «друзей», у Иноходца сомнений нет. Значит, что бы он там ни думал о всяких высоких материях, его место – возле Альдо.
        Ну а пребывание на этом месте чревато. Убийство троих гоганов – история откровенно грязная. Пусть оно вынужденное, пусть слишком велика возможная цена того, что смерть «мэтра Вукрэ» выплывет наружу, убийство невинных людей от этого лучше пахнуть не будет. В Сагранне Робер просто присутствовал, да и то в отдалении, теперь он сам с головой лезет в грязь и кровь. Противно, мерзко, но «долг обязывает».
        Можно ли было найти другой путь? Ну, предлагать по принципу «Что угодно, только не это!» можно многое. От простого «Посадить под замок» до лихого «Поднять всех южан посреди ночи и дай бог ноги». Ну посадили, а дальше что? Раз «мэтр Вукрэ» явился с требованиями раньше означенного в договоре срока, значит, гоганы по какой-то причине поменяли правила игры. То ли так уверены в своей силе, то ли нужда заела, главное – верить в лояльность их наемника Люра на тот момент не было ни малейшего основания. Достаточно просочиться информации о смерти эмиссара, как последует вывод о намерении Альдо нарушить уговор и придется иметь дело с человеком, у которого под рукой десять тысяч солдат. А оставлять трех человек в замке Лэ, который вовсе не Иф и не Бастилия и в который гоганы явились как к себе домой – большой риск. И для Альдо, и для всех южан. Убийство тоже не гарантия, но в том цейтноте и при дефиците информации вряд ли можно было ожидать более продуманных решений. Непохоже, что сам этот случай уже настроил Робера против Альдо, но на его психику повлиял угнетающе.
        Да и вообще, как мне показалось, после Святой Мартины у Робера возникли проблемы с адаптацией к новому положению дел. Из разряда фантазий в реальность переходит то, что еще недавно казалось невозможным. Причем связано это со всякими неприятными вещами, типа предательств, убийств, заговоров, что Роберу глубоко отвратительно. ИМХО, нервная система работает с явным перегревом, загоняя владельца в пессимизм, а перевести дух возможности нет.  И, что особенно тяжело, нет возможности реально влиять на ситуацию. Альдо закусил удила и ничего не слушает. Армия – это армия Люра и гоганов, все командиры подобраны ими, взять эту компанию под контроль можно только перестреляв имеющихся офицеров и заменив их новыми. Только вот ни перестрелять, ни заменить не получится, Люра отнюдь не дурак, да и Альдо на такое рискованное мероприятие не пойдет. Остается все то же – предостерегать, прикрывать, самому плюхаться в грязь, чтобы выручить сюзерена. Потому что этого требует долг, тот долг, каким его понимает Робер. Но «чем дальше в лес», тем больше с этим долгом появляется проблем.

        Собственно говоря, «привязанность» Робера к Альдо держится на трех опорах:
        - взращенная с детства вера в правоту «дела Раканов»;
        - верность данному слову, чувство долга.
        - личная дружба с Альдо;

        И как раз теперь все эти опоры начали потихоньку трещать.
        После Кагеты у Робера возникли первые мысли о соотношении «святой цели» и «бесчестных средств». После Эпинэ и, особенно, водворения в Олларии, появились явно видимые сомнения о том, что эта цель, даже если она и впрямь достижима, стоит тех бед, что всему этому сопутствуют. Нет, речь не идет о том, что дело Олларов «правее» дела Раканов, отнюдь. Но вот цена …
         Дружба тоже дала трещину. До Олларии у Альдо не было возможности показаться Роберу во всей красе, но успех и власть часто выявляют то, что скрывалось в человеке в худшую пору. Да, были легкомыслие, авантюризм, самонадеянность, равнодушие к тем, кто не нужен, но не было откровенной подлости, цинизма, неразборчивости в средствах. И не сказать, что это что-то уникальное, вот только от друга Робер такого никак не ожидал.
         И в результате с самим чувством долга тоже возникли проблемы. Вот как раз тут и возник конфликт, что так часто поминал Рошфор. Потому что становится ясно – успех «дела Раканов», даже временный, несет несчастья стране, которую Робер все-таки любит и долг перед которой тоже признает. Конфликт-с. Может, дружба и вера в «друга и сюзерена» могли бы и перевесить, так они здорово потеряли в весе за последнее время. И чем больше несчастий приносит новый режим стране, тем тяжелее становится долг Робера перед ней.
         И на конец ЛП уже именно он выходит у Робера на первый план. Если раньше он старался ради блага Альдо, пусть и вопреки желаниям последнего, то теперь (опять вопреки) – ради Талига. Конечно, это выглядит абсурдно – «ради Талига» взялся командовать казнью заложников. Вот только альтернатива у нас какая? В данном случае Альдо целиком и полностью согласен с идеей Люра, они вообще духовные близнецы-братья, живущие по принципу «Мне – любой ценой». Значит, казнь состоится, спорь не спорь. А открытая оппозиция приведет либо к полному отстранению Робера от всех серьезных дел, либо ему придется вообще убраться из Олларии, оставив её на милость мародеров Люра. Если б было желание просто оставить руки относительно чистыми, то решение вполне подходящее. Крах Альдо это все равно не ускорит, так хоть пачкаться больше не придется, в Эпинэ тихо, можно будет пересидеть. Но это ж Робер. И он остается рядом с Альдо, уверенный, что весной их все равно раздавят, не фок Варзов, так Ноймаринен или Савиньяки. Но до весны он еще может кого-то спасти, что-то предотвратить. Пусть мало, но сделает. Долг, понимаете ли …

        Резюме:
        Если кто-то не читал или забыл, повторю – в ОЭ именно Робер является моим любимым героем. Так что я, безусловно, пристрастен. Для меня история Робера – это история человека в начале достаточно заурядного, лично очень порядочного, но превыше всего ставившего свой долг. И на протяжении всего этого времени  этот долг выполнявшего, как бы отвратительно это временами не выглядело. Осознающего свои скромные возможности, но не пытающегося использовать это для того, чтобы уйти от ответственности. Очень последовательного. Как ни старался, не смог увидеть никаких «метаний». Что надо делать, он всегда знал твердо, но не всегда способностей хватало правильно определить – как.
        Его главная беда – в том, как было сформировано само понятие о долге. А вот тут богоданные родичи постарались и крепко-накрепко вбили парню и в голову и в душу то, что отравило его жизнь на много лет вперед. Чтобы изменить «базовые принципы», составляющие мировоззрение такого человека, требуется много времени и очень сильное воздействие, не флюгер все-таки. Но уж если процесс пойдет, то это серьезно. Все три книги мы могли видеть и как это воздействие оказывалось, и как потихоньку, пусть малозаметно, но сказывалось.
        В результате я вижу личность в развитии, причем в лучшую сторону. Вижу её рост, от бездумного теньента до человека, искренне озабоченного судьбой государства и тысяч людей. С трудом, но ломающего в себе то, что составляло, казалось, неотъемлемую часть его натуры.
        Потому он для меня и персонаж №1. Но для меня. Но железно. 

(конец)


На всякий случай напоминаю - это мой взгляд на Робера, так сказать, в целом. Я не хотел излишне подробно влезать в каждый эпизод, чтобы текст не раздулся до совсем уж безобразных размеров. Подробности, при желании, можно будет в энный раз обсудить отдельно.

[Rochefort]

Дример, статья блестящая. 

Даже неловко продолжать спор. Пусть это будет последней (на данный момент  ) попыткой.

Очень последовательного. Как ни старался, не смог увидеть никаких «метаний». Что надо делать, он всегда знал твердо, но не всегда способностей хватало правильно определить – как.

      Состояние Робера вы показали великолепно. Почему он поступал именно так, а не иначе - тоже. Но это не отменяет того факта, что после Сагранны Роберу стало очень нелегко выполнять свой долг по отношению к Альдо. Поясню.

Раньше, пока Альдо вел размеренную жизнь принца в изгнании, хранить ему вассальную верность было относительно просто (денежные проблемы не в счет). Но, с подачи гоганов, Альдо решил, что у него есть реальные шансы стать королем. В результате он начал строить планы и собрался приступить к конкретным действиям.
Насколько осложнилось положение Робера? Все зависит от того, чего хочет он сам.

1. Робер может быть искренним сторонником возвращение Альдо на трон. В этом случае переход к активным действиям - как раз то, ради чего он, собственно, и служит Альдо. Конечно, завоевание трона невозможно без гражданской войны, уничтожения противников, договоров с соседними государствами и т. п. Но это приемлимая цена, т. е. она не должна останавливать Робера - сторонника воцарения Альдо.
В таком случае его поведение должно быть вполне ясным. Он может давать советы, может возражать и спорить, но только Альдо выбирает образ действий. Робер не верит в победу? Это не значит, что победа невозможна. Некий О. Феншо тоже не верил в успех чуть менее некого Р. Алва. Он ошибся. Вот и Роберу следовало бы либо предложить лучший вариант, либо положить все силы на квест в Гальтару - вдруг действительно получится. А если нет - погибнуть раньше сюзерена, защищая его жизнь
У нас же получается, что Робер, ни разу внятно, развернуто и аргументировано не возразив, решает, что он лучше знает что нужно сюзерену и на его распоряжения...
Складывается довольно странная картина "верных соратников" Альдо.

Сидят рядом Саво, Темплтон, Борны (и Дик, куда ж без него). Тут входит Робер.
- Ну, чего Его Величеству возжелалось?
- Да в Гальтару намылился! Завтра с утра потащимся...
- Что и отговорить никак?
- Куда там, вбил себе в голову...
- Так давай, я ему подпругу слегка подрежу - дальше околицы не доедет!
- Точно! А я на всякий случай из подковы гвоздик выдерну...
- Это его на пару деньков задержит а там, глядиш, новая вдовушка появится, он и забудет...
- И зима скоро...

Кому какие реплики - распределяйте сами.

А теперь то же самое - но применительно к Рокэ. Темной ночью весь гениралитет (и Дик, само собой  ) усиленно портит амуницию. Вейзель с коварной ухмылкой бросает в пропасть очередную бочку с порохом, со словами: "Фиг тебе, а не Барсовы Врата, молод ишшо! Сам шею свернешь и нас за собой утащишь".
Утрировано, конечно, но вы представьте рассуждения Савиньяка на тему "я в Кагету не пойду и Рокэ не пущу."

2. Но возможен и второй вариант. По нему Робер проникся сильным отвращением к любой гражданской войне, независимо от святости ее целей. И в этом случае процесс добывание короны для Альдо не устраивает его именно потому, что без кровопролития невозможен. Вот если бы прилетел вдуг Гарри Поттер, взмахнул палочкой, и - Альдо стал бы королем - тогда все в порядке.
Проще говоря, Робер по прежнему друг Альдо, даже сторонник Раканов и (тем более) противник Олларов, вот только он не хочет, чтобы Альдо стал королем. Точнее - не хочет развязывать ради этого войну. А т. к. без войны и расправы с противниками корону не добудешь... "Лучше бы ты стал священником" - Сталину - его мать.

Именно так и выглядит дилемма Робера - или с Альдо бороться за трон, но тогда кровопролитие неизбежно; или стараться не допустить гражданской войны (по крайней мере, со стороны Альдо) - тогда он будет противодействовать сюзерену.

Робер же не делает выбор - он старается двинуться по обеим дорогам одновременно. Он дружит с Альдо. Поэтому остается с ним. Но не собирается помогать ему становиться королем - поэтому старается остановить, отвлечь. Можно сказать, что Робер думает о безопасности, о жизни друга и сюзерена. Действительно думает. Но при этом стремиться не защитить Альдо в процессе борьбы за трон, а недопустить саму борьбу.

Проблема Робера в том, что совместить свою верность сюзерену и отвращение к кровопролитию он может при условии если Альдо тихо живет в Агарисе (или Сакаци) и не помышляет о троне. И он постоянно гонится за прошлым - надеется вернуть Альдо в состояние до встречи с гоганами. По сути дела, теряет время, пытаясь вернуть безвозвратно ушедшее.

[ИКор]

Dreamer, Rochefort очень интересная дискуссия

2 Rochefort
  

Даже неловко продолжать спор. Пусть это будет последней (на данный момент ) попыткой.

«…ни в коем случае нельзя прекращать возражать в принципиальном разговоре, из опасения обострить отношения. У собеседника может возникнуть уверенность, что он вас переубедил и может действовать с уверенностью в вашей поддержке.»
Ну, Граф, ты сам подписал себе приговор!

Прошу прощения, что снова о Дике

Чуть в сторону от дискуссии

<...>Убийство троих гоганов – история откровенно грязная. Пусть оно вынужденное, пусть слишком велика возможная цена того, что смерть «мэтра Вукрэ» выплывет наружу, убийство невинных людей от этого лучше пахнуть не будет.
<...> ИМХО, нервная система работает с явным перегревом, загоняя владельца в пессимизм, а перевести дух возможности нет.  И, что особенно тяжело, нет возможности реально влиять на ситуацию. 
<...> Конечно, это выглядит абсурдно – «ради Талига» взялся командовать казнью заложников. Вот только альтернатива у нас какая? В данном случае Альдо целиком и полностью согласен с идеей Люра, они вообще духовные близнецы-братья, живущие по принципу «Мне – любой ценой». Значит, казнь состоится, спорь не спорь. А открытая оппозиция приведет либо к полному отстранению Робера от всех серьезных дел, либо ему придется вообще убраться из Олларии, оставив её на милость мародеров Люра. Если б было желание просто оставить руки относительно чистыми, то решение вполне подходящее. Крах Альдо это все равно не ускорит, так хоть пачкаться больше не придется, в Эпинэ тихо, можно будет пересидеть. Но это ж Робер.

Мне постоянно бросаются в глаза аналогии с неким Р. Окделлом: и ситуации, и поступки во многом схожи, а "общее впечатление" от Иноходца остается "лучше"...

[Leana]

Насчёт постоянно проводимой параллели между Робером и Диком. Брошу и свои 5 копеек на весы общественного мнения. Я всё-таки считаю, что заметные различия в поведении этих двоих персонажей обусловлены не только разницей в возрасте, как уже упоминалось ранее. Ну не верю я, что в 17 лет Эпине был таким, прости господи, лопухом! Я не буду выливать ушаты помоев на Дикушу - ему и так доставалось ото всех (и я не исключение). Но всё же главное отличие от него Робера - это уже столько раз упомянутая ВРОЖДЁННАЯ порядочность. И совесть, которая его всё время грызет, а зубы у неё ого-го, между прочим. А Окделл предпочитает поменьше думать о неприятных и скользких для него ситуациях. Попереживает, искренне, горячо - но через пару дней (недель, в особо тяжёлых случаях месяцев) всё это отходит на второй план. Да и вообще, оптимист он, из разряда "блажен, кто верует..."
Про общее впечатление - Эпине я уважаю, даже учитывая довольно сомнительные решения и поступки, Ричард же...Жалею, верю, надеюсь, но пока...увы!