Во славу Дриксен.

[Kane]

до Ардоры для него была та самая Хербсте. Но теперь, оказавшись на морском берегу, он смотрел на бескрайную водную даль и испытывал странное щемящее чувство в груди. Осень властно вступала в свои права, дрикс кутался в плащ, ежась под сильным бризом.
Он был еще не дома, но и уже не во враждебном Талиге, где его могли в любой момент схватить и повесить как шпиона. Хоть Ардора и считалась союзником Талига, а немало наемников из этой страны служили в талигойской армии, но сама в войне с Дриксен напрямую не участвовала, предпочитая наживаться на продаже и перепродаже товаров обеим сторонам. Здесь можно было встретить и дриксов, и талигойцев, которые вполне мирно себя вели.
С момента пересечения границы прошло уже десять дней. Но в душе Генрих ликовал, осталось только найти корабль до Дриксен, и он дома. Правда, как его искать, Хек представлял смутно. Для начала он решил продать лошадь, справедливо рассудив, что в городе она ему не понадобится, да и на корабле тоже.
-Сударь, не подскажите, где в этом славном городе можно найти лошадников? – обратился Хек к одному из прохожих.
Ардорец оглядел Генриха с ног до головы, но, тем не менее, ответил:
-Вам надо проехать по улице Утопленницы до порта, а затем свернуть на Верхнюю Портовую, это направо, и ехать до площади Святого Иоанна.
-А как попасть на эту самую улицу Утопленницы?
-Через этот проулок, – махнул рукой ардорец.
Генрих приподнял шляпу, и направился искать лошадников. Поиск нужного места, а затем продажа лошади торговцу заняли у дрикса около трех часов. Продешевил наверняка, но желания торчать в Ардоре дольше необходимого не было никакого. Учитывая, что в город он въехал во втором часу пополудни, то есть уже хотелось изрядно. Хек решил податься в какой-нибудь портовый трактир, коих тут было весьма немало. Неплохо покушав, он решил расспросить хозяина про комнату и способ, как найти корабль. Но тот отмахнулся, посоветовав поискать гостиницу и погулять по порту. Наступал вечер и к нему повалили посетители. Помянув Леворукого, Хек вышел на улицу, в опускающиеся сумерки. На всякий случай Генрих взвел курок пистолета, посмотрев как выглядит вечерняя Традуска еще даже около трактира.
Идя по улице, Генрих часто спотыкался и так же часто ругался, освещения почти не было, и место выглядело мрачновато. Впереди послышалась ругань, и Хек заметил три фигуры, обступившие четвертую. Тускло блеснули клинки. Намерения троицы не оставляли никаких сомнений.
В другое время Генрих спокойно бы прошел мимо, не влезая в чужую драку. Но не сейчас, ведь прижатый к стене мужчина ругался на дриксен! Может он и был испуган, но, тем не менее, сдаваться не собирался. Стоя с обнаженной шпагой он явно хотел подороже продать свою жизнь. Грабители не выдержали и, подбадривая себя криками, кинулись вперед. Вернее бросились двое, а третий остался прикрывать тыл. Его то и выбрал в качестве мишени Хек, подбегая к схватке.
Дрикс еще сопротивлялся, когда теньент выхватил пистолет и выстрелил шагов с десяти. Главарь рухнул на землю, а Генрих выхватил шпагу.
-Какого демона?! – все трое сражавшихся остановились. И зря. Генрих, недолго думая атаковал стоящего справа грабителя, а очнувшийся дрикс у стены второго.  Через несколько ударов все было кончено, все трое незадачливых нападавших темными кучами застыли на земле.
-Генрих Хек, – представился теньент на дриксен, вытерев шпагу об одежду убитых. В Ардоре уже можно было не скрывать свое настоящее имя.
-Питер Фрайн, – похоже он до сих пор не верил в свою удачу. – Благослови вас Создатель, опоздай вы на пару минут, и все…
-Да уж, положение у вас было незавидное. Но не бросать же соотечественника в беде на чужбине. Я предлагаю поскорей убраться отсюда, пока нами не заинтересовалась стража.
-Конечно-конечно, я знаю одно неплохое местечко недалеко отсюда…
Местечком оказался трактир «Морские лапки», вывеска которого изображала головоломный узел. На свету Генрих рассмотрел спасенного, им оказался жилистый дрикс с обветренным лицом моряка. Отделался он всего двумя глубокими царапинами, что было сущим пустяком в сравнении со смертью в глухом переулке. Питер, в благодарность за спасение, заказал обоим вина, и Хек впервые смог говорить с кем-то на родном языке. Фрайн оказался штурманом на «Звезде Севера», грузовом барке, постоянно курсировавшим от Улаппа до Норуэга.
К сожалению, сейчас они направлялись в Улапп, поэтому штурман посоветовал Хеку поискать корабль в порту. Желательно под ардорским флагом. Ибо торговля торговлей, но ходить в одиночку стало небезопасно из-за талигойских каперов. Также он вывалил на голову теньента огромное количество нюансов и всяких примет, по которым можно отличить хороший корабль и шкипера. Правда, Хек запомнил из этого едва ли половину. Вечер прошел шумно и весело, завершившись в жарких объятиях трактирной подружки. Ее красные чулки Хек почему-то запомнил особенно ярко.
На следующее утро Генрих последовал совету штурмана и нашел трехмачтовую шхуну «Морской конек», которая направлялась в Ротфогель. За двадцать таллов ее капитан согласился взять пассажира, и ужинал Хек уже на борту, за которым гуляли волны Устричного моря.

Дриксен, предместья Эйнрехта.
9й день Осенних Молний 392 года.
Путешествие через Устричное море прошло без происшествий. Если не считать, что они дважды попали в шторм, во время которого Хек только и мог, что сидеть с зеленым лицом и молить Создателя о милости. В эти моменты шхуну швыряло, ветер жутко свистел в снастях, а море сильно теряло в своей привлекательности. Но все обошлось, и в двадцатый день Осенних Волн шхуна бросила якорь в порту Ротфогель. Еще во время плавания Генрих раздумывал о том положении, в котором оказался. При желании его могли счесть дезертиром, ведь после бегства он не присоединился к своей части в Марагоне, а рванул в Ардору и оттуда в Дриксен. Это влекло суд и весьма ощутимо попахивало виселицей. Поэтому Генрих решил плюнуть на приличия и представился Генрихом Фиком, ардорцем с дриксенскими корнями. Таможенник при этом скривился, но ничего не сказал, только взял положенный сбор и внес Генриха в список прибывших в славный город Ротфогель. Сойдя на берег, он радостно глубоко вздохнул. Наконец-то, он был дома.
Дальнейший путь был несложным, после посещение церкви ему следовало купить коня и теплый плащ, да выехать по тракту. По весьма оживленному, между прочим. Негоцианты торопились до зимы вывезти товары из Дриксен, туда-сюда сновали их обозы. Ближе к городам к ним добавились подводы с дровами и углем, зимние морозы в этом краю были весьма суровы. На одинокого всадника никто особо не обращал внимания. Дорогу скрашивали мелкие городки с многочисленными трактирами, где легко было найти комнату на ночь и согреться горячим вином. Он с огромным облегчением узнал, что, несмотря на провал в Гельбе, вторжения в Дриксен так и не случилось.
И вот, Генрих неожиданно понял, что неожиданно близок к цели. В лучах заката впереди темнел Эйнрехт. Стоило поторопиться, чтобы въехать в город до Вечернего Колокола либо ночевать в предместьях. Генрих выбрал второй вариант.

Дриксен, Эйнрехт.
10й день Осенних Молний 392 года.
Столица встретила его неласково. Видимо, удача в самом конце решила отвернуть свой благосклонный лик. Но факт остается фактом, торопливо шагая по узкой улочке, он налетел на расфуфыренного гвардейца.
-Извините, сударь, - попробовал решить дело миром Хек.
-Нет, господин нахал, - покачал головой тот. – Вы невежливы, видимо придется преподать вам урок.
Генрих почувствовал, как начинает закипать. Ему совсем не улыбалось влезть в дуэль в Эйнрехте, в двух шагах от цели. Да еще и по столь мелкому поводу. Похоже, гвардеец решил развлечься и поиздеваться над провинциалом, а выглядел внешне Хек именно так.
-Скажите, где вас найти, я пришлю секунданта.
-Нет! Завтра это будет убийство с холодной головой, дуэль надо проводить, пока не остыли чувства, - скривился гвардеец, похоже он был подвыпивший. – Да и сбежать можете…
-Тогда пройдемте к Блаженному Густаву, но у меня нет с собой секунданта.
-К чему формальности, за вашей спиной дом, а за ним отличный пустырь. Или вы трусите? – зарычал гвардеец. Прохожие удивленно смотрели на двух ссорящихся дворня и стремились быстрее покинуть улочку.
Оказавшись на пустыре, Генрих выхватил шпагу и кинжал. У противника оказалась только шпага.
-Это нечестно, – заметил он.

[Kane]

-Плевать я хотел на честность, мы здесь собрались убивать, а не раскланиваться. К делу! – взбешенный Хек сделал выпад.
Шпаги весело звенели и сверкали на солнце. Несмотря на все старания Генриха и его опыт, противник оказался умелым фехтовальщиком. Он стоически терпел несколько порезов на левой руке, которые нанес кинжал Хека, а его шпага так и старалась ужалить теньента. Гвардеец перемежал короткие выпады с финтами, нередко запутывая клинок Генриха. В эти моменты его спасало только отсутствие у противника кинжала.
С дуэлью явно следовало покончить поскорее, пока кто-нибудь не крикнул стражу. Парировав укол в левую часть груди кинжалом, Хек сделал длинный выпад, которого оппонент избежал, и провалился вплотную к гвардейцу. Чувствуя порез на шее, он резанул кинжалом поперек лица. Брызнула кровь, гвардеец завопил и выронил шпагу. Это было против правил, любой секундант подтвердил бы это. Но секундантов не было, а следовать каким-либо правилам Хек не собирался. Совершенно автоматически, он пронзил его в грудь. Раньше, чем успел подумать. Гвардеец закашлялся кровью и осел на землю.
-Шварцготвотрум! – выругался Хек, ощупывая порез на левой стороне шеи.
Кое-как замотав рану шейным платком, он ретировался с поля боя. Все планы летели к кошке под хвост. Теперь не меньше дюжины людей видели, как он столкнулся с этим молодчиком. Когда найдут его тело, то будут искать и убийцу. Наверняка родственники погибшего обратятся в суд, значит, остается только одно. Лишь бы успеть.
Торопливо шагая по улицам, он инстинктивно старался избегать стражников, время от времени встречающихся на улицах. Эйнрехт - крупный город, и следовало поторопиться, чтобы успеть попасть в Большие Дворы до переполоха. В том, что он будет, Генрих не сомневался. Тело скоро найдут, а комендант Эйнрехта, граф фок Гельбебакке отличался въедливостью и того же требовал от подчиненных.
Но он не знал, как выглядит особняк графов цур Гилли. Время шло, и Генрих решил рискнуть, спросив дорогу у стражника. После объяснений он одарил того серебряной монеткой, которая смягчила подозрительный взгляд на молодого человека. Через четверть часа он стучал в дверь нужного ему дома, отчаянно надеясь, что граф дома.
-Что угодно господину… - открывший дверь слуга замолчал, намекая на то, что неплохо было бы и представиться.
-Хек, Генрих Хек, - коротко буркнул тот, оглядывая улицу.
-И что угодно господину Хеку? - повторил слуга.
-Мне надо срочно увидеть графа цур Гилли.
-Вам назначено?
-Нет! – Генрих начал нервничать и терять терпение. – Его Светлость сейчас дома?
-Я не могу вас впустить, если вам не назначено, - уперся парень, подозрительно глядя на шею теньента. Неужели проступила кровь?
-Кто там, Руперт? – донесся голос графа.
-Какой-то Генрих Хек.
-Хек?
-Ваша Светлость, вспомните Южную Марагону! – не выдержав, закричал теньент.
-Руперт, впустите гостя и проводите в мой кабинет.
Генрих облегченно вздохнул, когда за его спиной закрылась дверь. Кажется, успел.
-Что вы делаете в Эйнрехте? – сразу задал вопрос Альберт цур Гилли, когда они расположились в креслах в уютном кабинете.
-Ваша Светлость, у меня к вам просьба, - зачастил Генрих, понимая, что сейчас все и решится. Вроде как граф не числился сторонником Фридриха, но кто его знает, что произошло за время его отсутствия.
-У меня письмо к кесарю Готфриду, - с головой бросился в омут теньент.
-Вот как, - удивился граф. – А я чем могу помочь?
-Передайте его кесарю.
-А почему это не можете сделать вы? – взяв бокал с вином, поинтересовался граф.
-Увы, я в Эйнрехте вне закона. Час назад мне навязали дуэль, противник погиб.
-И из-за дуэли все проблемы?
-Не совсем. Мы дрались без секундантов.
-Понимаю, граф Гельбебакке, стражники и виселица за убийство. Извините, но даже я вас не смогу вытащить из петли в таком раскладе.
-Дело не в этом, - обреченно махнул рукой Хек. – У меня письмо от герцога Ноймаринена.
-Кого, кого? Я не ослышался? От Проэмперадора Севера Талига? – граф чуть не выронил бокал. А затем холодно добавил:
-Сменили сторону, теньент?
-Нет, Леворукий вас побери. Если бы я не воевал с вами в Марагоне, то вызвал бы вас на дуэль. Хеки никогда не изменяли присяге.
-Тогда как вы объясните свое появление и письмо?
-Интересы Талига и Дриксен временно совпали. Я бежал из плена. Поймите, письмо очень важно для Дриксен. Принц Фридрих готовит мятеж!
-И захватили письмо, - скептически протянул граф. – Постойте, что значит готовит мятеж?
-То и значит. Прочтите сами, а затем передайте кесарю. Ваша Светлость, меня не пустят во дворец. Умоляю вас, в память о той ночи, передайте письмо кесарю.
Генрих достал потертый тубус с письмом, которое вез с конца лета, и бросил на стол.
- У меня мало времени, нельзя чтобы меня арестовали у вас дома. Умоляю, прочтите письмо. Мне пора идти. Прощайте граф.
Не глядя на ставшего задумчивым цур Гилли, он встал и четким шагом вышел. Дальше от него ничего не зависело, он сделал все, что мог. Можно было попробовать бежать из Эйнрехта, но не хотелось. На него вообще свалилась какая-то апатия, будто из человека выдернули стержень. Зайдя в первый подвернувшийся трактир, он заказал вина. Хек ничуть не удивился, когда через три часа в трактир вошли стражники в своих черных кожаных куртках и направились к его столу. С ними был какой-то мещанин.
-Точно он?
-Точно, точно, господин Хейфель, - залебезил мещанин. – Я помню, как они с господином гвардейцем ругались и за шпаги хватались возле пустыря на Молочной.
-Сударь, именем короны вы арестованы за убийство гвардейца его величества Готфрида, - обратился, к поднявшему мутные глаза Хеку, стражник. – Сдайте оружие.

Дриксен, охотничий замок кесарей Озерный приют.
7й день Зимних Скал 393 года.
Арбалетный болт с сочным звуком вонзился в самый центр мишени.
-Отличный выстрел, – зааплодировал граф цур Гилли. – Пожалуй, побить его у меня не получится.
-Посмотрим, граф, ваш выстрел, – Готфрид все был доволен собой.
Здесь, в небольшом охотничьем замке в десяти хорнах к северу от Эйнрехта, он чувствовал себя спокойнее, нежели чем в столице. Здесь можно было отдохнуть от политики и просто стрелять из арбалета и аркебузы, охотиться и пировать в свое удовольствие. Сегодня, правда, предстоял очень непростой разговор. Последний Коронный Совет прошел весьма бурно. Обсуждали неудачную военную кампанию прошлого года, налоги, вспомнили и провал восстания в Надоре, которое герцог Алва подавил в рекордно короткие сроки. Оппозиция в Талиге затихла, фрошеры явно готовились к прыжку. Заняв Гельбе, они получали отличный буфер для военных действий, защитив Придду. Ничего хорошего для кесарии это не обещало. Все сходились на мысли, что война в последние годы бесплодна и обходится Дриксен слишком дорого. А граф цур Гилли огласил неоднозначное письмо от Проэмперадора Севера Талига герцога Ноймаринена, причем то, как он его получил, осталось загадкой. Все что смог объяснить граф, это что его подкинул некий дворянин к нему домой. Герцог писал, что из поражения в Гельбе зреет отличный мятеж в Дриксен. Подозревая, что кесария не захочет продолжения кровавой драки, гайифцы решили сделать ставку на честолюбивого Фридриха. Это письмо привело Готфрида в неописуемую ярость. Сначала он подумал, что наглый фрошер решил вбить клин между родичами, но герцоги Штарквинд и Фельсенбург приняли слова ноймара всерьез и решили их проверить. Вчера они принесли письмо с результатами, от которых у Готфрида потяжелело на сердце. Отослав всех, он залил вечер старым алатским. А наутро потребовал яичницу. За завтраком он и принял окончательное решение. Оставался лишь разговор с племянником.
Кесарь усмехнулся и посмотрел на болт цур Гилли, вонзившийся на ладонь правее.
-Ха, граф, вы проиграли! – довольно сообщил он. С утра он успел приложиться к вину.
За спиной возник какой-то шум, и в дворике появилась новая фигура. Дорогой меховой плащ, берет, украшенный изумрудами, позолоченная рукоять шпаги. Сверкающие камни ордена Северной звезды. Явился, наконец.

[Kane]

-Мой кесарь, рад Вас видеть в добром здравии, – поклонился принц Фридрих. Судя по его лицу, он не понимал, зачем его сегодня позвали на разговор в такое место.
-Оставьте нас все, кроме герцогов и графа Гилли, - положив арбалет, распорядился кесарь.
Придворные, шурша плащами, быстро очистили дворик.
-Расскажите, фельдмаршал, как десять тысяч дриксов остались лежать в гельбских холмах и марагонских зыбунах, а вы бежали?! – Готфрид уже не сдерживал ярость.
-Я уже отчитывался перед Советом Трех и Семнадцати. А за Марагону надо спрашивать с фок Лютгендорфа, - попытался защититься принц. – Это он вместо штурма Марагштадта размазал силы по провинции…
-Ах, значит, с фок Лютгендорфа! Тогда как вы объясните тот факт, что фрошеры ничего не смогли с ним поделать, а вывести войска пришлось из-за свободы маневра Ноймаринена?!
-Но…
-Молчать! Я вас спрашиваю, как вы допустили потерю Гельбе?! Фридрих, моя дочь восхищается вами, но я больше верю мнению герцогов Штарквинд и Фельсенбург. Зря я не послушался Бруно прошлой зимой…
-Бруно? Бруно слишком закостенел в Торке! Он и навязал мне тактику прошлогодней кампании, а играть по чужим нотам умеют немногие!
-Что?!! Да он хотя бы не терял дриксенские земли и отобрал у флавионов Норрланд.
-Это было тридцать лет назад!
-Щенок! Возомнил себя волкодавом! – заорал кесарь, глядя в побледневшее лицо племянника.
-Но, дядя… - он был растерян, хоть и взбешен.
-Принц, вы не оправдали надежд кесарии, поставив ее в тяжелое положение. Но теперь все изменится, вы вместе со своими гайифскими друзьями можете убираться куда угодно. У меня для вас есть неприятная новость, - прошипел Готфрид.
-Указ «Об упадке ремесел и торговли в Дриксен», - счел необходимым вмешаться канцлер. – Согласно ему мы сокращаем армию примерно на треть.
-Я решил лишить вас фельдмаршальского жезла, кронпринц Фридрих.
Ледяной голос кесаря заставил Фридриха дернуться как от удара.
-Когда? – выдавил он.
-Сегодня утром, - будничным голосом сообщил герцог Штарквинд. – К тому же, во избежание глупостей, вам некоторое время предстоит пожить у тестя.
-Что?!
-Да племянник, я уже написал письмо Хайнриху. Принц, вы свободны. Рекомендую не задерживаться в Дриксен. До границы с Гаунау вас проводит эскадрон гвардейцев.
Разъяренный принц пулей вылетел со двора, чуть ли не бегом направляясь в сторону конюшен. Готфрид усмехнулся, душившая его ярость слегка ослабла, когда он увидел, как взбешен племянник. Нет, лишить его фельдмаршальского жезла все же здравый ход. Жаль, что год назад он не послушал Бруно.
Требовалось успокоиться и осмыслить ситуацию. Начал сыпать мелкий снежок, а легкий порыв ветра донес печной дым. Точно! Жирный жареный гусь с алатским вином прекрасно затмят горечь разговора с племянником. Да и от назойливых советников можно будет отмахнуться на некоторое время. Готфрид даже причмокнул губами от предвкушения.
-Ваше величество! – с поклоном обратился цур Гилли.
-Да, граф? – пришлось отвлечься от мыслей о гусе.
-Я осмеливаюсь просить за человека, который рисковал жизнью, чтобы доставить послание Ноймаринена.
-Кто этот, без сомнения, храбрый дворянин? Неужели вы решили раскрыть его инкогнито?
-Да, сир. Его зовут Хек, Генрих Хек. По недоразумению его судили как дезертира и убийцу, приговорив к заключению в Ульбрихской крепости.
-О, Создатель! Граф, если его осудил даже военный ассиз, то он, несомненно, преступником и является. Неужто вы просите помиловать этого человека? – удивился герцог Штарквинд, вмешиваясь в разговор.
-Ваше Величество, он храбро сражался в Южной Марагоне.
-Граф, вы думаете, что этого достаточно для помилования такого преступника? Что скажут люди?
-Да, ваше величество. Ассиз все же не отправил его на виселицу, значит, у него есть заслуги, перевесившие убийство гвардейца. Вернее это была банальная встреча. К тому же его род уже два века верно служит Дриксен. Вы можете его помиловать в честь дня Святого Фредерика. Вспомните, сколь неоценимую услугу он оказал кесарии. Я ручаюсь за этого человека.
-Хорошо, граф. Будь по-вашему, - махнул рукой кесарь. – Хек будет помилован в день Святого Фредерика. Не будем прерывать традицию, заключение в крепости ему заменит десятилетняя служба в армии.
-Благодарю, Ваше Величество.
Готфрид повернулся и направился к двери, предвкушая тепло и горячее вино. Уже войдя и сев за стол, кесарь все же не удержался и спросил:
-А почему, собственно, граф Гилли просил за какого-то мелкого дворянина?
-Ваше Величество, мы вместе воевали в Марагоне и сражались плечом к плечу одной холодной и долгой ночью…

Дриксен, Ульбрихская крепость.
16й день Зимних Волн 393 года.
Хек проснулся оттого, что его била крупная дрожь. Проклятый холод пробирал до самых костей, а каменные стены камеры вытягивали последние крохи тепла. Он уже второй месяц сидел в одиночной камере Ледяного бастиона, название которого появилось явно не на пустом месте. Всего лишь второй месяц, а сколько еще, неизвестно. Это пугало и давило. Загремев ключом, стражник отпер окно и всунул миску с дымящейся похлебкой. Хотя бы горячая еда. Если бы не она, то можно было бы окончательно сойти с ума в этом царстве холода.
Нет, Хек понимал, что ему очень повезло, что его не повесили или не сослали в рудники. Но эти мысли быстро улетучивались, когда миска пустела, а в памяти огненными буквами сверкало «…дезертир…, …убийца…, …лишить всех званий…, …приговорить к заключению в Ульбрихской крепости». Кесарь не стал слушать его оправданий. Или это постарался принц Фридрих, по которому так больно било привезенное письмо? Да и передал ли вообще цур Гилли письмо? Или сжег от греха подальше? В череде серых дней было много времени на размышления, но ответов на вопросы не было.
Во второй половине дня в замке заскрежетал ключ. В распахнувшейся двери стоял судебный чиновник в черном камзоле и берете с фазаньим пером. В руках он держал свернутый лист бумаги. Бледное, тщательно выбритое лицо не выражало никакого сочувствия, скорее презрение. За его спиной угадывался стражник в кожаном колете.
-Заключенный Хек, к коменданту! – раздался неожиданно грубый голос. – Живее!
Генрих, ничего не понимая, встал с лежанки, подозрительно глядя на чиновника. Тот немного помолчал и добавил:
-Тебе повезло, ты выходишь. Кесарь тебя прощает.
Комендант,  пожилой вояка в чине полковника, встретил его неожиданно радушно. В его комнате было тепло. Хек с блаженством ощущал жар камина, не обращая внимания на оставшегося чиновника и священника. Чернильнице явно не нравилось решение кесаря, но спорить он не мог.
-Теньент, я понимаю ваши чувства, - донесся голос полковника, как его там. А, фок Шузе.  Адольф фок Шузе.
-Но и вы поймите нас, с такими сопроводительными бумагами вам еще повезло, – продолжил фок Шузе.
-Предлагаю закончить все формальности и окончательно отпустить господина Хека, – вмешался чиновник.
-Да-да, вот ваша шпага и остальные вещи, - указал в угол комендант – Хёффер, зачтите ваш документ. Чиновник скривился, но, тем не менее, пересилил себя и зачитал указ Кесаря Готфрида. Когда он окончил чтение, Генриху показалось, что он спит. Заключение заменяли службой в армии и отпускали из крепости, а за храбрость, проявленную в боях в ходе марагонской кампании, производили в чин капитана.
-Напоминаю вам, - резкий голос чиновника неприятно резанул по ушам, – Вы должны прибыть в расположение своего полка не позднее первого дня месяца Зимних ветров этого года. В противном случае, вы будете считаться дезертиром со всеми вытекающими последствиями.
Он улыбнулся неприятной улыбкой:
-Оглашено в шестнадцатый день месяца Зимних Волн триста девяносто третьего года в присутствии священника и коменданта. Вы все поняли, господин Хек?
-Да, – выдавил ошеломленный Генрих.
-В таком случае указ вступает в полную силу.
-Орстрон, – прошептал священник, не покидавший своего угла.
-Мэратон, - отозвались остальные.
-Господа, святой отец, приношу свои извинения, но я вынужден вас покинуть. Дела, – не дожидаясь ответа, чиновник стремительно вышел за дверь.
-Удивительно неприятный человек, - покачал головой священник.
-Хёффер просто слишком любит решительность и напор принца Фридриха, чтобы смирится с его столь внезапным отъездом из Дриксен, - подмигнул фок Шузе.
-Принц покинул кесарию?!
-Капитан, я вижу, что вы не слышали новостей. Да и откуда бы? Не разделите ли с нами трапезу, я расскажу вам о скандале в Эйнрехте, вы поделитесь воспоминаниями о марагонских делах. Мой племянник служит адъютантом фок Лютгендорфа, но в его письме, кроме злости на Фридриха за проигранную кампанию и восхищения своим начальником, ничего нет. А ведь по слухам вы отлично поколотили еретиков?
-Да, хорошо, - согласился все еще не пришедший в себя Генрих. – Ехать в Эйнрехт, не зная новостей, действительно негоже.
-В таком случае вам надо помыться и надеть чистую одежду. Я вас ссужу рубашкой и чулками, – полковник улыбнулся и крикнул в коридор. – Эй, солдат, проводите капитана в баню.
Шагая по заснеженному двору за провожатым, Генрих подумал, что судьба снова сделала крутой поворот. Хотя нет, все просто вернулось на круги своя. Ему снова предстоит война в Марагоне. Или в Гельбе, если полк переведут в новое место.

[Kane]

Дриксен, провинция Марагона, Бриггештах.
17й день Весенних Волн 393 года.
Генерал Отто фок Лютгендорф стоял и молча смотрел в окно. Прямо в пылающий закат. Несмотря на багровеющее небо, весна в этом году в Марагоне будет мирной, как впрочем, и лето, и осень. Марагонский корпус, столь успешно воевавший в прошлом году, сокращали. В Марагоне оставалось ровно столько войск, сколько требовалось для удержания провинции до подхода армии из Лёйне. Мысли генерала вновь вернулись к прошлогодней кампании. Ни он, ни его офицеры не забудут того чувства унижения, когда им прибыл приказ оставить провинцию. Казалось, что их предали. Принц Фридрих не оправдал возложенных на него надежд. Фрошеры под командованием герцога Ноймаринена вынудили Южную армию оставить Гельбе. Или бежать. Смотря под каким углом на это смотреть.
Уходить из Южной Марагоны им не мешали. Фрошерские всадники лишь издали наблюдали за колоннами войск, уныло тянувшимися к переправе возле Штефенкерка. Разозленные дриксы хотели сжечь все за собой, но письмо, переданное им фульгатами, охладило их пыл. Герцог Ноймаринен, Проэмперадор Севера сурово предупреждал, что в случае разорения провинции его армия перейдет Мараг, устроив в Дриксен не меньшую резню. Отто припомнил, как при переправе через Мараг полил дождь, казалось, сами небеса оплакивают упущенную победу. В Осенний Излом 392 года последний дриксенский солдат покинул Южную Марагону.
Поражение вызвало уныние в Дриксен и грандиозный скандал в Эйнрехте, многие лишились своих постов, а кое-то и фельдмаршальского жезла. К тому же принц Фридрих даже был вынужден покинуть Дриксен и уехать к тестю, в Гаунау. По слухам это выглядело не то бегством, не то высылкой из страны. Но командование Южной армией перешло в руки фельдмаршала фок Ади, который по высочайшему повелению расформировал ряд полков и отправил в отставку их офицеров.
Отто помассировал занывшие виски, рано начавшие седеть, и повернулся к столу. На нем белело ненавистное письмо из Эйнрехта. Высочайшим решением расформировывались многие полки Марагонского корпуса. Нет, новости о сокращении численности войск в Южной армии доходили и до него раньше, но тогда распускались только те полки, чьи командиры были связаны с Фридрихом. В этот раз кесарь решил уменьшить и число верных ему солдат. Ничего не поделать, война поглощала слишком много денег. И сам генерал не в силах отстоять свою армию, остается только завтра зачитать приказ, а затем начать расформировывать части. Хорошо хоть фрошеры согласились на обмен военнопленными. Внезапно в комнату вошел адъютант.
-Мой генерал! Новости из Эйнрехта и Лёйне, - вытянувшись, доложил он.
-Докладывайте, Людвиг, – Лютгендорф устало обернулся.
-Все в письмах, мой генерал, - отрапортовал адъютант.
-Это все?
-Официально да, но курьер сообщил, что фрошеры в Гельбе тоже распускают часть солдат по домам!
-Интересно, как к этому отнесся Ноймаринен? – хмыкнул генерал. – Ладно, давайте сюда письма и позовите ко мне всех полковников.
Людвиг фок Шузе отдал честь и развернулся к выходу. Генерал же тем временем развернул первое письмо.
-Похоже, Людвиг, нас ждут несколько лет ничего не решающих пограничных войн, - сообщил Отто замершему в дверях адъютанту.
-Войн во славу Дриксен! – воскликнул молодой фок Шузе.
-Во славу Дриксен… - тихо эхом откликнулся фок Лютгендорф и, бросив недочитанное письмо, снова уставился в догорающий за окном закат.

[Kane]

Собственно вот продолжение и окончание повести.
Если кому интересно, ссылка на все произведение целиком:
http://depositfiles.com/files/89oj5d70p

[Полярная Звезда]

Мне очень понравилось... Люблю "войну, причем очень активную, чуть политики и немного приключений"!

Жаль, но ни одна ссылка не хочет работать...