У края рая

[Lavri]

А мы?!! 

Могу предложить компромисс: вызовитесь добровольцем по вычитке (тяжелые фразы, сложноусваиваемые предложения, повторы слов, ценные советы и т.д.). Я ж не против.

Вызываюсь!   
А Вы не пожалеете? Ценные советы, это - да, это по моей части... 

[tigris]

Lavri, отправил в личку оптимальный для меня вариант сотрудничества. Уверен, что не пожалею. Да и к ценным советам всегда открыт.
Leana, не ожидал. Но тем более приятно заполучить столь известного мастера слова и образа в качестве бета-ридера.

[tigris]

Благодарю эрэа Lavri за помощь в вычитке.

Пустыня (осколок шестой)

Так вот, весь мой план мог полететь захудалой кляче под хвост уже в тот самый миг, когда я обнаружил колодец. Вернее, то, что от него осталось. Камни кладки были выворочены и раскиданы неподалеку. Сам колодец засыпан песком. Вместо воды – жалкая лужа грязи. И апофеозом – шест с насаженной тряпичной головой. Разноцветные ленточки вместо волос, глазки-пуговки, ухмыляющийся рот, шитый крестиком. Глиняные свистульки, вплетенные в ленты, издавали мерзкие шипящие звуки. Так что опознать виновника погрома особого труда не составляло - визитная карточка не давала права усомниться. Выродки. Скопище тварей, которое в абсолютном большинстве своем состоит из дикарей. А ведь их недалекие предки были обычными людьми! Как же так получилось, что за столь короткий для истории срок, прошедший после Войны Ангелов, их дети почти полностью утратили человеческий облик?! 
Предположительно, они были здесь за день до меня – солнце почти успело иссушить все следы того, что раньше было колодцем. Получается, мне хоть чуть-чуть повезло - сумел удачно с выродками разминуться.
Я прекрасно понимал, что без воды шансов выжить было ничтожно мало. Природная аксиома, с какой не поспоришь. Но и отказаться от попытки продолжить переход права я не имел. Поэтому и рискнул. Все еще надеюсь, не напрасно…
Вот что странно: как-то раньше выродки не жаловали своим вниманием пустыню, где ни пограбить, ни пожечь в волю. Какого рожна они сунулись теперь, мне предстоит выяснить, когда вернусь домой. Или все-таки, если вернусь?.. Нет, именно «когда»! Я упрямый, а небо любит упрямцев.
А сейчас предстояло одолеть этот чертов бархан. И выжить. Но это уже - задача максимум.

[Lavri]

Здорово, эр tigris! Интригует все сильней...
ЗЫ. И не смущайте меня излишним выражением благодарности. 

[Leana]

Интригует, интригует...
"Еще хачу!!!" (с) Чертенок №13
А эрэа Lavri пусть не смущается раньше времени - я тоже благодарю: кто ж знает, сколько нам пришлось бы ждать еще...

СПОЙЛЕРЫ

А почему не ожидал? Посодействовать в созидании (вернее, доведении до ума) чего-то весьма симпатишного - это я всегда пожалуйста! 
Что касается присвоенных мне эпитетов - спасибо, конечно, но они, насколько я понимаю, вынесены по впечатлениям от моих поэтических упражнений. А тут все-таки проза... Тут не заслужила еще.

[tigris]

Пустыня (осколок седьмой)

…Оказалось, тридцать один. Тридцать один, говорю, шаг был до вершины – не угадал я малость.
Оглядываюсь назад. Еще совсем недавно цепочка моих шагов нарушала унылый вид песчаного ада. Теперь ее не было - ветер будто гигантской расческой прошелся. Словно стирал всю память обо мне с чистого листа пустыни. А впереди, как напоминание о бессмысленности моей затеи, вырастают запятые барханов. И ни конца им, ни края. Попробуй сосчитай – во век не справишься. Гряда за грядой – запятые, запятые, запятые…
Будто предначертано кем-то свыше – пройди сквозь запятые и поставь точку. Вот только не совсем понятно, на чем: на пустыне или на жизни в целом.
Стоп! Что это?! Там, чуть левее, что за холмик такой? Откуда он здесь?! В пустыне ведь все довольно просто и аскетично, в ней нет и не может быть места чему-то постороннему. Здесь правят солнце и ветер. Они ревнивы и не потерпят ничего чуждого в своем краю. Вот барханы, эти застывшие волны безбрежного песчаного моря. Несколько десятков шагов на каждый, знай успевай отсчитывать, коли желание есть. Вверх-вниз, вверх-вниз. Вот небо с близкими глазами равнодушных звезд. Вот ветер. А этот холм… Этот холм явно не вписывался в общую картину.
Я еще сам не успел осмыслить до конца, что же это. Не успел, но уже оказался рядом. Мне должно повезти, по другому и быть не может! Должно, должно, должно! Руки торопливо отбрасывают песок, очищая верхушку. Я все еще боюсь поверить удаче, все еще боюсь спугнуть ее. Нет, только не теперь, только не сейчас, не может она так злобно пошутить!
На смену песку приходит глина. Опаленная солнцем, затвердевшая, похожая на камень. Замысловатые узоры трещин прочертили поверхность. Стук отзывается гулким эхом из-под земли. Так и есть – внутри пустота. Я уже понимаю, что это, но все еще медлю…
Корка глины ломается под ударом сапога. Спасен!
Старый Чен рассказывал когда-то, но видеть самому еще не доводилось. Я нашел потайной колодец!

[tigris]

Батока (осколок первый)

Эту акацию давно надо было срубить – старая уже, засыхать стала. Но хозяин почему-то каждую осень откладывал это дело на следующий год. Жена ворчала: мол, сколько можно расти этому безобразию. Никакой пользы, только вид из окна портит. Поставили бы здесь беседку, как у людей, да алычи какой-нибудь посадили. И глаз радует, и перед соседями не стыдно. Ну, не хочешь алычи, давай абрикос посадим или чернослив твой любимый. Они хоть цветут красиво, не то, что эта страхолюдина. Да и варенье из ягод сварить можно. Хозяин обещал, что уж на будущий год обязательно, но… Приходила очередная зима, а акация знай себе поскрипывала на ветру.
Дерево росло здесь сколько он себя помнил. Было дело, еще несмышленым мальчонкой устроил тайник у корней. Никто не знал, что там хранятся самые настоящие драгоценности – сломанный перочинный ножик, перо неизвестной птицы и несколько металлических пуговиц, начищенных до блеска. Потом, став постарше, из стручков акации мастерил пищалки, распугивая ими всех окрестных птиц. На коре вырезал инициалы своей первой любви…
Если бы акация умела говорить на понятном людям языке, она наверняка могла выдать многие его тайны. К примеру - старый тайник до сих пор хранит сокровища, да и надпись на месте, только найти ее не так легко. Время, знаете ли, все меняется. Да и просто любопытные вещи она вполне могла рассказать. Разумеется, не обошлось бы и без жалоб на собственную старость и неважное здоровье – старики ведь любят об этом посудачить. Плюс всяческие сплетни, многие из которых давно уже не интересны даже моли. Нравоучительные истории из жизни воробьев, поселившихся  в ее колючих зарослях. И веселые анекдоты об окрестных котах. Каждый из них хотя бы раз отметился тщетной попыткой разорить птичье гнездо. Словно экзамен на звание взрослого кота сдавали. Ну а как иначе это можно было объяснить? Ведь все, что они получали в награду за неудачный набег, были оцарапанные морды и лапы. И несмотря на это каждый год несколько молодых котов в обязательном порядке проверяли крепость ветвей акации. А потом с мявом устремлялись вниз, на радость галдящим пичугам оставляя в кроне клочья шерсти.
От воробьев польза была ощутимая – они вредителей уничтожали. Жуков всяческих, гусениц и прочих мерзких букашек, не дающих коре и листве покоя. А вот от котов толку было с комариный чих. Поэтому понятно, на чьей стороне были ее симпатии.

[passer-by]

Замечательно, замечательно.
У меня тоже почему-то акация ассоциируется с детством и юностью.  Спасибо, вспомнилось. 

[Gvalchka]

Как лирично! Сентиментально - в хорошем смысле слова 
Ну и слог, как всегда - на высоте! Браво!!!

[Inga]

Спасибо! У меня тоже была в детстве любимая акация...

[tigris]

Батока (осколок второй)

Жирная гусеница куда-то степенно ползла по своим делам. Медленно, перекат за перекатом, двигала неповоротливое тело в городской пыли. Будто и не гусеница это вовсе, а солидный купец шествует по столичной улице. Важный такой, надменный даже, бросающий по сторонам презрительные взгляды. И даже тело ее толстое цветом походило на дорогой халат. Знаете, такой кричащий всем своим видом о солидной мошне. Золотыми нитями расшитый. А как луч солнца на нем блеснет, так и вовсе переливается всеми оттенками драгоценного изумруда.
Хоть бы еще кто внимание обратил на эту пакость! Ползает себе здесь безнаказанно… И где ж этих воробьев носит, когда они нужны?! Ау!!! Где вы, палачи вредительского племени?! Где кровожадные чудовища из сказок, которыми мамы-гусеницы пугают своих несмышленых детей?! Нет никого. И не взмахнет никто в вышине крыльями сильномогучими. Не расставит кинжалы когтей терзающих. Клювом своим острым не нацелится на беззащитную жертву. Ни-ко-го... Только гусеница эта, знай себе, ползет!
 Акация негодующе зашелестела кроной.
Зачем тогда, спрашивается, она свои колючие ветки под гнездо воробьям отдала?! Знала бы, что вредители будут вот так безнаказанно променады совершать – трижды бы подумала еще, пускать ли квартирантов! Ведь что это получается – сегодня одна мерзавка будет ее терпение испытывать, а через неделю?!.  Они ж заполонят здесь все! И каждая дрянь, небось, будет ее листочками нежными да узорными пропитание себе промышлять! Куда же эти воробьи подевались?! Хоть бы один, самый маленький да убогий, пролетел рядом. И ему - прокорм, и акации - душевное равновесие. Так ведь нет, как назло, никого!
А люди тоже хороши! Только и умеют, что по ночам шляться да спать мешать. Одно слово – бездельники! А вот когда сущий пустяк от них требуется, всего-то мимо пройти и ненароком наступить на обнаглевшую гусеницу, – в округе никого, будто вымерли все. В общем, пользы от них, если разобраться, не больше, чем от котов. Даже меньше – коты, бывало, своими кульбитами с верхних веток смешили акацию до дрожи каждого листочка. А этим - только бы ночами куролесить! Сегодня, например, так и вовсе устроили безобразие у самых ее корней! Хорошо, хоть угомонились достаточно быстро. Приложили какого-то купчину жирного (вот вылитая гусеница!) разок о ствол и тут же утащили куда-то. Только сухие листья (старость не за горами, а осень еще ближе) посыпались.
Кто это был, зачем шумели?.. Разве ж это кому-нибудь интересно, когда на свете есть более важные вопросы?.. Вот кто бы гусеницу эту мерзкую так же утащил, чтобы духу ее здесь даже не было?! Эх, трудно быть на свете акацией, когда вокруг - ни сочувствия, ни понимания!

[tigris]

Батока (осколок третий)

Будь я каким-нибудь правителем (хотя бы захудалым владыкой жалких семи домишек, гордо именующимися городом), вот, клянусь, издал бы указ, позволяющий убивать непрошенных будильщиков. Исключительно в порядке самообороны. Но до правителя мне, как до рая пешком. Поэтому только и оставалось, что браниться и вымещать свои чувства на посыльном из канцелярии. Тот мялся на пороге и время от времени пытался прервать мои гневные тирады лепетом о деле неотложной важности. Без особых, впрочем, шансов на успех. Потому как спросонья я не побоялся бы и против Крылатых Милостивцев выступить с обличающими речами.
- Ангелы бы вас всех побрали вместе с делами вашими! У меня выходной! Ты понимаешь это слово, ходячее безобразие?! Вы-ход-ной! Это значит, что я спился, ушел к выродкам и там умер на потеху всей Батоке! Все, проваливай – я спать хочу!
- Но, господин инспектор… - промямлил мой утренний кошмар, растерянно заморгав.
- Старший инспектор, - устало поправил я, теряя всякое желание препираться дальше. Ведь, если разобраться, мальчишка-то ни в чем не виноват – у каждого своя работа. – Ну, что там у тебя? Только быстро давай, без предисловий.
Ходячее безобразие на удивление живо отрапортовало:
- Труп. Со следами пыток. Пока не опознан. По виду – купец. Но кошель его почему-то не тронули. Господин Айндред, как услышал об этом, сразу же потребовал вашего немедленного участия в осмотре места преступления.
- Ха, потребовал он! – ответила моя любовь к начальству, раньше чем я успел осмыслить услышанное. – Сам пусть отправляется очередные выродковские делишки разгребать.
И только потом явилось понимание, что не все здесь так просто. Деньги остались нетронутыми – вот что подозрительно. Сильно подозрительно! Это я вам как старший инспектор канцелярии Стражи и Порядка говорю. Выродки так ни в жизнь не поступят – они своих жертв до нитки обчищают, не иначе. Местные удальцы кошелек бы тоже прихватили. Да и пытки – это не по их части. Что-то здесь было неправильным, не укладывающимся в привычные для Батоки рамки.

[passer-by]

Акация, как всегда, вне всякой конкуренции. Очень приятно с ней встреться снова.