Вот, написалось под впечатлением последних споров на ЗФ, тапки принимаются в неограниченном количестве
Жизнь, потраченная впустуюДве трети жизни уж прожито, немало повидать я смог,
От суеты мирской укромный ищу я в книгах уголок.
Мной перечитано так много, что трудно новое найти,
Стихи, романы, детективы – этапы светлого пути.
И надо ж было так случиться (не от большого, знать, ума):
Мне в книгу довелось влюбиться. Кто автор? Некая Камша!
Вот благородные герои – умеют жертвовать собой!
Звон шпаг, загадки, конский топот и кэналлийское рекой …
В святом неведенье на книгу молился, как на аналой,
Но тут явились «серафимы», прощай навеки, мой покой.
И вот отверзлися зеницы: где раньше были вы, глаза?!
Развенчаны, увы, кумиры, их тень не застит небеса:
Как подлы, вы, мерзавцы, воры, предатели и палачи!
Рекою льются «кровь» и «слезы», и стоны жаркие в ночи...
О, сколь безнравственны здесь дамы, сколь похотливы мужики!
Теперь меня не проведете – им не подам ни в жисть руки!
Так получается, напрасно шесть лет читаю я Камшу?!
Тут нет высоких идеалов и пищи моему уму?
Что ж, если фэнтэзи порочны, попробуем иным путем,
Души высокие порывы в духовных книгах обретем!
Вот Книга Книг. Перечитаю, пускай возвысится душа!
Но, Боже мой, и тут встречаю все то же, тут везде «Камша»!
Там полководца на погибель царь, обуянный страстью, шлет,
А тут любовница герою тихонько волосы стрижет…
Мария мужу изменяет, и пьет с блудницами Христос!
Такое подлое коварство не вынесет мой бедный мозг.
Увы, напрасно в детстве нежном подсунул кто-то мне букварь,
Намного нравственней живется тем, кто не пробовал читать.
Теперь взираю по иному на бывший, прежний идеал,
И в свете знания такого я снова все перечитал:
Вот по неведомым дорожкам катился ГОЛЫЙ! Колобок,
Царевич бабку одурачил (и лучше выдумать не мог),
Родителей не уважая, сбежал из дома Робинзон,
С Онегиным грешить мечтая, Татьяна увлеклась письмом,
А что творят герои Твена? А Холмс, так полный наркоман!
Ты окунешься в море грязи, любой перечитав роман.
Но сколь порочная натура! Бороться с ней опять не смог:
Вскопал я грядки, выпил пива и с книгой на тахту прилег.