Исторический параллелизм и творчество Веры Камши.

[Jaggerlin]

  Совмещение фэнтези и истории давно стало широко известной вещью, и сейчас никого уже не удивишь присутствием в фантастической книге открытых или завуалированных отсылок к нашей, Земной истории. Этот прием иногда используется для придания своему тексту большей значимости или осязаемости, обогащая его хорошо знакомыми читателю образами, писатель стремится к большей реалистичности происходящего, уходя от канвы мифологии и фольклора, которая, как небезосновательно полагают многие специалисты, стала предтечей современной фэнтези. Иногда вкрапления исторических элементов в фантастическое повествование происходят по совершенно иным причинам, например, если автор желает «переиграть» какой-то из важных для него исторических моментов, дав возможность своему кумиру (историческому персонажу или даже группе персонажей) шанс на победу или хотя бы благородную смерть в бою. Причем далеко не всегда речь идет об альтернативной истории, к которой ошибочно причисляют все произведения связанные общей сюжетной фабулой типа «нацисты побеждают»; гораздо более часто это не более чем скромные намеки на исторические факты.
 Пока фэнтези оставалось достоянием преимущественно западной культуры, этот его небольшой нюанс был скрыт от большинства читателей и являлся не более чем забавной  шуткой для историков, ведь, как известно, Запад – край узких специалистов и отсылки на события Средневековья или даже Второй Мировой в большинстве своем останутся массовым читателем проигнорированы.

Ситуация коренным образом изменилась с падением «железного занавеса» и проникновением веяний иностранной культуры в страны бывшего СССР. Фэнтези – жанр для нашего читателя свежий и интересный пользовался в начале 90-х бешеной популярностью, немногочисленные переведенные образчики жанра буквально разметались с прилавков книжных рынков, засаленные листки «самиздата» путешествовали по рукам, приобщая все больше любителей литературы к модным течениям меча и магии. В отличие от США или Великобритании эрудированный славянский читатель мгновенно занялся мыслью об историческом контексте шедевров фэнтези и, впервые, спор на эту тему перерос рассуждения одиноких критиков-беллетристов. Я думаю, многие из вас помнят (или до сих пор участвуют) в агрессивных «толкиеновских» спорах обсуждая расстановку сил в Средиземье, параллели между нацистской Германией, СССР и Мордором; кто-то видел в происходящем иллюстрацию Первой Мировой в которой участвовал сам Толкиен, кому-то не давала покоя идея Кольца Всевластия и ядерной бомбы…
В любом случае «Властелин колец» породивший сотню русскоязычных пародий первым показал, что люди, читающие фэнтези, ни в коем случае не воспринимают этот жанр как исключительно развлекательный или легкомысленный.

Первым из славянских писателей к историческому параллелизму в фэнтези подошел А. Сапковский создавший уникальный мир «Ведьмака» объединяющий в себе польский фольклор, традиции европейского фэнтези и черты новейшей истории (прототипом военных действий во «Владычице Озера» несомненно является Вторая Мировая). Благодаря великолепному чувству юмора и таланту писателя Сапковский переплетает в своих книгах правду и вымысел, мистификацию и историю. Решив не останавливаться на достигнутом, Сапковский создает необычный роман “Narrenturm” (на русский переведено как «Башня Шутов»), где исторические реалии, религиозные дискуссии и колдовство сплетены в неразрывный узел авторского замысла. Оценить в полной мере новаторство этого произведения, можно лишь зная необычность взглядов его автора для католической Польши, где любые рассуждения на религиозную тематику расцениваются крайне негативно, а национализм долгое время был государственной политикой (забавно, что именно поляком Потоцким была написана революционная и опередившее свое время «Рукопись, найденная в Сарагосе»).      

[Jaggerlin]

 Как бы то ни было, но на примере таких замечательных произведений как «Властелин колец» или «Ведьмак» мы ясно видим, что фэнтези затрагивает умы и сердца многих людей не только красочным описанием сражений и колдовства, но и вполне зрелыми размышлениями на вечные темы без морализаторства или навязывания своего мнения, что окончательно изолировало жанр от его фольклорного прошлого. Во многих прогрессивных странах фэнтези добилась равноправия с остальной литературой (того самого, к чему долгие две сотни лет шла научная фантастика) и «Властелин колец» уже сейчас вполне серьезно сопоставляют с «Войной и миром».

Именно на фоне этих размышлений об историческом параллелизме и развитии жанра следует говорить о книгах В. Камши, потому что также как Сапковский или Дж. Мартин она ушла в своем творчестве от примитивной формулы «невероятного приключения» с предсказуемым финалом к сложному размышлению о природе человеческих отношений с фантастическими декорациями.
Несмотря на многочисленные диспуты по этому вопросу, большинство людей все же склоняется к тому, что художественную литературу делают прежде всего персонажи. Именно их взаимоотношения интересны читателю, неизвестно, является ли это утверждение истинным для всех жанров литературы, но в фэнтези, и, в особенности, "фэнтези восточном" оно оправдывает себя на сто процентов. Именно внутренняя интрига сюжета, к которой, так или иначе, привязаны все действующие лица, притягивает к фэнтези славянского читателя. Обилие сюжетных линий, которое многие знакомые мне западные читатели считают излишним и громоздким составляет «костяк» того, что сейчас принято называть русским фэнтези.
Формула Конана (идеального героя-одиночки) прижилась на этой почве плохо и, несмотря на бешенную популярность Говарда, богатых всходов не дала, из-за упрямого желания человека восточного склада ума размышлять над прочитанным, а не просто воспринимать его согласно авторскому замыслу («это правда, потому что это написано»). Россия стала первой страной, в которой читательское сообщество всерьез задумывалось над мотивацией действий Мелькора - на эту тему было написано множество «фан-фиков» обеляющих орков и их предводителя, а популярность самого Саурона зашкаливала все мыслимые пределы и далеко обошла Фродо или Гэндальфа. Возможно именно нежелание воспринимать немотивированное зло и стало причиной популярности у нас «Саги о копье» Хикмен и Уэйсс и, в последствии, книг Н. Перумова. Несмотря на явные литературные достоинства в этих книгах есть существенные недостатки: принцип, который я называю “black is white” (назвать хороших «плохими» и этим ограничить их «плохость») и неуемный глобализм, который мешает воспринимать прочитанное и сопереживать персонажам. Супергерои и полубоги никогда не будут пользоваться у нас популярностью из-за однобокости своего характера, именно поэтому Антон Городецкий и побил Питера Паркера, несмотря на нежелание прыгать с крыши на крышу.

Рассматривая книги «Хроники Арции» и «Отблески Этерны» я могу с полной уверенностью сказать, что В. Камше удалось избежать большинства ошибок, которые допускали другие славянские писатели, осваивая эпическую фэнтези. Очевидно (и далеко не секрет) что существенное влияние на творчество В. Камши оказали два человека: Н. Перумов и Дж. Мартин. Сейчас уже сложно сказать, кто из этих людей оказал большее влияние на последующие книги В. Камши, ответить на этот вопрос может, пожалуй, лишь сама писательница. Тем не менее, стиль «Хроник Арции» лучше всего охарактеризовать как промежуточный между героической и эпической фэнтези - героев много, прописаны они хорошо и в то же время действие происходит параллельно с событиями вселенского масштаба.  Лично для меня книги подобного плана всегда были интересны тем, как ведут себя люди, находясь в необычной ситуации, прочитав «Хроники Арции» я лишний раз убедился, что цены на картошку интересуют рядового обывателя гораздо сильнее, чем гипотетический Апокалипсис.
Я не увидел в «Арции» того влияния Перумова, о котором много говорилось литературными критиками, идея и исполнение книги находятся совсем в другой плоскости и напоминают не шедевры других фантастов, а скорее творчество А. Дюма и любимые многими «Три мушкетера». В отличие от ортодоксальной для фэнтези нордической традиции В. Камша взяла прообразом своей Вселенной (модное стало слово…) средневековую Францию, что крайне необычно и поднимает градус оригинальности до опасной отметки литературного опьянения. Масштаб действия сведен к балансу между проблемами мировыми и бытовыми, что весьма забавно.

Более успешной чем «Хроники Арции» мне показались «Отблески Этерны» («Красное на красном», «От войны до войны»); большее внимание уделено персонажам и внутренней интриге; меньше – магии и поединкам, что делает баталию в карты между Рокэ и Килеаном зрелищем куда более захватывающим, чем все поединки Конана или Фесса вместе взятые.    
Многие знатоки жанра фэнтези, начав читать «Красное на красном» с удивлением обнаружат, что сопереживают героям, а не просто листают очередной эпос о том, как хороший парень всех спас от неминуемого медного таза. К сожалению, в жизни (как и в книгах В. Камши) медные тазы носят сугубо индивидуальный характер и чтобы спасти всех жителей планеты от их личного Конца Света нужно приставить к каждому по Супермену, что намного сложнее похождений по ночному городу в обтягивающем черном трико. Отрадно было также увидеть фэнтези, в которой огнестрельное оружие используется легко и непринужденно и чувствует себя в руках персонажей «на месте». Это намного повышает реализм повествования в отличие от полных пластинчатых доспехов, появившихся намного позже первой пушки, но отчего-то с маниакальной упорностью продолжающих оставаться символом фэнтези.  
Без сомненья главным достоинством и спорным моментом в «Отблесках Этерны» является Рокэ Альва – персонаж, который должен был по всем законам жанра стать отрицательным, но упрямо отказывающийся от этой роли в глазах читателей, поражая их своей дьявольской харизмой и великолепным чувством юмора. Сложно сказать, является ли «Красное на красном» книгой одного героя, - короля играет свита, и стоит убрать хотя бы одного на первый взгляд неважного персонажа и весь контраст Рокэ с его окружением пропадет, превратив его из Героя в декорацию – набор реплик.
Еще одним моментом, показавшимся мне заслуживающим пристального внимания в творчестве В. Камши, является роль женщины в ее книгах. Говоря о слабом поле в фантастической литературе стоит отметить слишком ярое стремление большинства авторов отойти от канона damsel in distress и превратить всех своих женских персонажей либо в феминизированные машины убийства, либо в умудренных жизнью сексуальных стерв. «Просто женщины» в фэнтези встречаются крайне редко, поэтому мне было приятно увидеть в «Хрониках Арции» несколько необычных для канона фэнтези персонажей, которые ясно показали, что далеко не все так плохо в этом плане, как может показаться…
Об особенностях чужого творчества можно говорить очень долго и придирчиво, анализируя его с таких позиций, о которых автор даже не задумывался (ко мне стали применять такие термины, как "постмодернизм", а я и сам не знаю, что это такое… – А. Сапковский), но сложившуюся ситуацию это никоим образом не изменит. А ситуация в данный момент такая: появляется все больше качественных образчиков русскоязычного фэнтези, и среди его авторов В. Камша занимает далеко не последнее место.

[Gatty]

Спасибо, очень интеерсная статья. Даже неловко как-то.

А насчет влияния, то самое большое влияние это  те самые книжки, которые "тыв детстве читал". У меня это Дюма,  Сенкевич и Джозефина Тей,  и никуда я от них  и  никогда не денусь.

[Kita]

Эту статью хорошо бы перед прологом КНК-1 вставить - читателя заинтриговывать...   А то застреваешь на первых 2-3 главах - и дальше вчитываешься с трудом.

[Пророк]

В качестве антирекламы?

Независимо от сюжета статьи, читать её трудно. Параграфы, господа, параграфы. С такими толстовскими монстрами я засыпаю на втором предложении.

[Jaggerlin]

да уж, некоторых знакомых приходиться по началу заставлять "КнК" читать, зато после сотой страницы оторвать человека уже невозможно.
Статью немного подредактировал, но это в любом случае не столько статья, сколько мои размышления на указанную тему, статья пишеться совсем по-другому.