Борьба за корону - II

[Drago63]

     --------

     Правитель Ригун, переведя дух и еще раз напомнив себе: «Хольг заверил, что все будет хорошо», подал знак гофмаршалу. Тот, стукнув о пол наконечником резного жезла, звучно возгласил:
    -В соответствии с кодексом почившего Правителя Норманна, да упокоят душу его боги-хранители, очередное заседание Тайного Совета Империи считается открытым!
      Эхо от его слов разнеслось, отраженное стенами и сводом Тронного Зала. Присутствующие вельможи, открыв фамильные ларцы, принялись извлекать церемониальные короны. О них тоже было ясно сказано в кодексе: золотая корона, украшенная рубинами, должна в торжественные дни украшать чело графа, серебряная с топазами - барона… И еще члену Совета полагался особый знак отличия – нагрудная цепь, также золотая, или серебряная, носить которую больше никто не имел права. Именно для того, чтобы любому другому человеку, дворянину, или простолюдину, сразу стал ясен его высокий статус.
      Только Правителю не подобало носить ни пышной короны, ни цепи. Единственное украшение, которое он мог позволить себе – тот самый простенький, гладкий золотой ободок. За который Хольг, не раздумывая, отдал бы все свое имущество и бессмертную душу в придачу. Настолько невыносимо было видеть его на чужом челе.
     «Спокойно, спокойно… Все идет, как задумано…»
      Граф, привычным движением надев корону, ободряюще улыбнулся барону Гермаху, могучие руки которого дрожали.  Силач попытался благодарно улыбнуться в ответ, но вышла такая испуганно-скорбная гримаса, что Хольг с трудом удержался от смеха.  Взрослый мужчина, чуть ли не на голову выше всех присутствующих, силен, словно бык, а смутился, растерялся, попав во дворец. Краснеет, будто невинная девица на смотринах! Эх, провинция… Ну, ничего, он его всему обучит. Доверенное лицо Наместника, а потом – Правителя, должно и вести себя соответственно своему высокому положению… 
      Хольг повел по сторонам лениво-безразличным взглядом. Северяне, во главе со Шрубертом, явно зажаты, напряжены. Похоже, Хранитель Печати сдержал обещание. И шурина своего заставил поработать, как надо: вид у Зеера, словно у наказанного пса.  Что же, сам виноват, надо было лучше следить за дочуркой! А вот южане… Вид у Лемана, по обыкновению, спесивый, и вместе с тем, какой-то необычный. Чересчур настороженный, что ли… Остальные коунтцы и корашане тоже явно напряжены, то ли замыслили поднять свару, то ли чего-то опасаются.  Неужели Шруберт втайне предупредил их?! Нет, невозможно… Слишком высока была бы цена… Так, стоп! Начал говорить Правитель!..
     -Господа члены Тайного Совета! – воскликнул Ригун. – Я созвал вас здесь, чтобы обсудить очень важный вопрос, не терпящий отлагательств…
     -Если Пресветлый Правитель имеет в виду, что речь идет о назначении графа Хольга на должность Наместника Империи, то он напрасно нас потревожил!
      Ехидный голос графа Лемана заставил всех невольно вздрогнуть. Коунтский наместник никогда не отличался хорошими манерами, и часто позволял себе недопустимые вещи. Но прервать Правителя, каким бы он ни был, в самом начале его речи?! Даже некоторым южанам стало явно не по себе.
       Лицо Ригуна пошло багровыми пятнами, но он постарался ответить спокойно:
     -Да, речь пойдет именно об этом! Империя на краю пропасти! Для нашего общего блага, необходимо наведение элементарного порядка…
     -И навести его, конечно же, должен граф Хольг? – Леман демонстративно расхохотался, сотрясаясь всем необъятным телом. – Ни за что на свете!
       Правитель умоляюще взглянул на Хольга. Его пальцы и губы дрожали.
     «О боги! Какое ничтожество… Да если бы воскрес его дед…»
       Граф резко поднялся. Он уже хотел произнести заготовленную фразу: «С позволения Пресветлого правителя, я отвечу этому наглецу…», но его опередили.
       Растерянно озирающийся по сторонам Гермах, внезапно побагровев, со всей силы ахнул кулачищем по столу.  Раздался такой грохот, словно молот кузнеца обрушился на наковальню.  Соседи барона испуганно отшатнулись, чуть не свалившись со стульев.
      -Как вы смеете?! – рыкнул гигант, угрожающе уставившись на Лемана. – Оскорбить Правителя, у него во дворце, в присутствии стольких достойных людей! Позор!!!

[Drago63]

Наступила мертвая тишина – скорее всего, от изумления, охватившего всех членов Совета. Такого от робкого новичка, который, только что, отчаянно смущаясь и запинаясь, объяснял, по какому праву явился сюда, никто не ожидал!
      «Это как понимать?!» - мелькнула мысль в голове у Хольга. Но предаваться раздумьям было некогда, требовалось воспользоваться тем, что Леман умолк…
      -С позволения Пресветлого Правителя, я отвечу! – торопливо выпалил граф заготовленную фразу. – Да, Империя на краю гибели! Это видит и понимаете всякий, кто не слеп и не глуп. Болезнь распространилась слишком глубоко, теперь одними целебными отварами и мазями не обойдешься. Нужен скальпель, чтобы вскрыть гнойный нарыв! А также рука, держащая его. Наш Пресветлый Правитель, по бесконечной своей доброте и человеколюбию, не желает выступать в роли хирурга. Что же, я не боюсь крови и ответственности. Кто-то же должен исполнить эту работу!  Обещаю, что наведу в Империи порядок. Но для этого мне нужны особые полномочия…
      -Вы их не получите! – придя в себя, выдохнул Леман. – Чтобы Наместником Империи стал  презренный торгаш, ученый сухарь?! Скорее небо упадет на землю!..
       Южане поддержали его дружным, сердитым ропотом – точь-в-точь, как рой рассерженных пчел.  Но этот ропот быстро оборвался, потому, что Гермах снова грохнул кулаком по столу:
     -Кто вы такой, чтобы так дерзко отзываться о его сиятельстве?! Заслуги графа Хольга известны всей Империи, а чем прославились вы, мешок сала? Обжорством?
      Леман несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, став удивительно похожим на жирного сома, вытащенного на берег. Его взмокшее лицо то наливалось пунцовой краснотой, то белело. Остальные южане, разозленные, и одновременно сбитые с толку, недоуменно переглядывались, пожимали плечами…
     -Это еще что такое?! – взвизгнул, наконец, граф Майер из Корашана. – Какой-то развратник, позор своего рода, которого не пускали ни в один приличный дом, смеет оскорблять дворянина, носящего более высокий титул?!
     -Если его сиятельство граф Леман считает себя оскорбленным мною, пусть пришлет мне вызов! – вскинув голову, отчеканил Гермах. – Я всегда к его услугам! Кстати, сударь, вас это тоже касается.
     -Сударь??! – Майер ахнул, чуть не захлебнувшись от негодования.  На заседаниях Совета все считались равными друг другу – кроме Правителя, разумеется. Но исстари повелось, что даже в этом случае обращение «сударь», если его произносил барон, могло быть адресовано лишь другому барону, графа же ему полагалось называть: «ваше сиятельство».  В крайнем случае, барон мог обратиться к графу, называя титул, с обязательным добавлением слова «господин».  – Да вы... - Судя по лицу Майера, ему очень хотелось немедленно послать этот самый вызов. Но, видимо, он хорошо помнил, что барон Гермах прославился отнюдь не только альковными подвигами… Поэтому, шумно выдохнув, чтобы как-то сдержать клокотавшую в нем ярость, корашанец только проворчал:
    -Ну и манеры у этих растлителей малолеток…
    -Глупая и бессмысленная клевета! – усмехнулся Гермах. – Я грешен, не скрою, но чту законы. С несовершеннолетними дела не имел… Прошу вас, продолжайте, ваше сиятельство! – с поклоном обратился он к Хольгу. – Даю слово, больше вас никто не прервет. Потому, что если кто-то осмелится сделать это… - он, свирепо насупившись, обвел нехорошим взглядом потрясенных вельмож. – Клянусь богами-хранителями и всеми святыми угодниками, я тогда лично проверю, крепче ли его черепушка, чем вот эта столешница!
     И барон внушительно хлопнул огромной ладонью по лакированной дубовой крышке.
    «О боги! - мысленно простонал Хольг. – Вот же послали заступника! Поистине: услужливый дурак хуже врага... Он же мне все испортит!..»

[Drago63]

    -Пресветлый Правитель обозначил тему сегодняшнего заседания! – поклонившись Ригуну, воскликнул граф, торопясь воспользоваться ступором, в который пришли все члены Совета от слов Гермаха.  –  Он оказал мне огромную честь, предложив принять должность Наместника Империи. Я полностью осознаю, какая это тяжкая ответственность. Клянусь памятью предков и своей честью дворянина, мне не нужно никакой выгоды. Вы знаете, я и так – хвала богам! – достаточно богат. Я принял это приглашение исключительно ради нашего несчастного отечества, оказавшегося на краю пропасти. Но, согласно кодексу Норманна, для моего утверждения на должность Наместника, необходимо ваше согласие. Итак, почтенные члены Совета, каково ваше мнение? Ваше сиятельство, граф Шруберт – прошу вас высказаться первым, как и подобает Хранителю Печати!
     Глаза Хольга, устремленные прямо на Шруберта, буквально лучились почтительной надеждой. И в них отчетливо читалось еще что-то, хорошо понятное им обоим.
     Хранитель Печати медленно поднялся, опираясь ладонями о стол. Его лицо попеременно желтело и багровело.
    -Я никогда… - голос, дрогнув, прервался. Переведя дух, Шруберт кое-как продолжил: - Я никогда не был почитателем графа Хольга, это хорошо известно всем присутствующим. Но бывают моменты, когда надо отказаться от личных антипатий, ради общего блага. Нашей Империи и впрямь нужен лекарь, и я считаю, что граф Хольг вполне способен им быть… - Отчаянным усилием переборов жгучий стыд, Хранитель Печати тихо договорил:  - Я за его назначение!
     Южане, не выдержав, дружно ахнули.  Глаза Лемана чуть не выкатились из орбит.
    -От всего сердца благодарю вас, ваше сиятельство! – воскликнул Хольг, голос которого также дрожал, а глаза потеплели. – Поверьте, я очень благодарен и тронут… Вовек не забуду вашего благородства! Продолжим! Граф Зеер – что вы скажете?
     Шурин Хранителя Печати, опустив голову, негромко пробормотал:
    -Я поддерживаю!
    -Благодарю вас!  Граф Нарт, ваше мнение?
    -Поддерживаю! – пряча глаза, отозвался очередной «северянин».
     -Благодарю вас! Граф Марус?
     -Я согласен…
      По мере того, как все новые и новые «северяне» отдавали свои голоса за Хольга, Правитель светлел лицом, в его глазах загорелась надежда. Гермах – тот вообще буквально приплясывал на месте от возбуждения, потирая огромные ладоши. Глаза барона сияли, губы растянулись в ликующей улыбке…  Хольг несколько раз метал в него испепеляющий взгляд – все было напрасно, простодушный провинциал то ли не мог сдержать себя, то ли просто не замечал этого.
     «О боги, боги! Да уймите же этого безмозглого бугая! Он же сейчас разозлит их по-настоящему, а до половины голосов еще далеко…»
      -Граф Кантерен?
      -Согласен…
      -Благодарю вас! Барон Уильф?
      -Поддерживаю.
      -Благодарю вас! Барон Рейн…
      -Позвольте! – вдруг вспыхнул молодой граф Сауорт.  – Почему вы начали опрашивать баронов вперед графов?!
      -Я говорил: не перебивать его сиятельство! – угрожающе прорычал Гермах, приподнимаясь.
      «О боги, уймите его!» - снова мысленно взмолился Хольг.
      -Сядьте, сударь! – довольно резко воскликнул граф, уставившись на Гермаха таким взглядом, что даже до туповатого силача наконец-то, стало доходить: он делает что-то неподобающее. Гигант, растерянно моргая, снова занял свое место. – Поверьте, я тронут и вашим добрым отношением, и поддержкой, но могу и сам постоять за себя! Итак, господин граф – Хольг насмешливо посмотрел на Сауорта, – чем вы недовольны? Неужели тем, что я решил сначала спросить мнение почтенных, уважаемых людей, по возрасту годящихся вам в отцы?
      «Ты все равно проголосовал бы против меня, я ничем не рискую…»
        По Тронному Залу прокатился недовольный ропот, причем большинство присутствующих осуждали отнюдь не Хольга. Граф сделал правильный, хорошо рассчитанный, ход:  непомерно горячий юноша давно раздражал многих членов Совета.  То, что готовы были простить тому же Леману, в устах «мальчишки» выглядело непростительной дерзостью.
      -Возраст не имеет значения! – запальчиво воскликнул побагровевший Сауорт. – Главное – титул! Не бывать тому, чтобы меня обошел какой-то барон!
       Гермах дернулся было, и уже приоткрыл рот… Но тут же испуганно захлопнул его, встретив яростный взгляд Хольга. 
       С тяжелым, хорошо наигранным вздохом, граф развел руками:
      -Господа бароны, я искренне прошу у вас прощения… за этого непомерно горячего молодого человека. Поскольку сам он извинений явно не принесет…  Ну, что же, ваше сиятельство – Хольг с издевательской четкостью выговорил титул, - раз вам так неймется, извольте, я спрошу вас: каково ваше мнение?
      -А у вас есть сомнения, каково оно? – зло ощерился Сауорт. – Разумеется, я категорически против!
       Южане одобрительно загудели.
      -Благодарю вас, ваше сиятельство! Мнение столь важной и заслуженной персоны имеет, конечно же, особый вес! – голос Хольга можно было мазать на ломоть хлеба вместо меда. – Теперь вы позволите продолжить? Барон Рейнхардт, я снова обращаюсь к вам – что вы скажете?
      -Я за ваше сиятельство! – поспешно откликнулся пожилой седовласый толстяк.  После чего посмотрел на Сауорта взглядом, весьма далеким от снисхождения к недостаткам ближнего своего.
      «О боги! Осталось три голоса.  Всего три голоса…»

[Convollar]

Как бы они Гермаха не выбрали!

[Drago63]

Как бы они Гермаха не выбрали!

 
Всему свое время...
----------

      Хольга чуть не пробила нервная дрожь. Кое-как заставив себя успокоиться (только он и знал, чего ему это стоило), граф повернулся к очередному «северянину»:
      -Барон Греммин?
      -Против! – негодующе выдохнул тот.
        Хольг еле удержался от желания повернуться к Шруберту с возмущенным возгласом: «Это как понимать?!» Краем глаза он заметил, как Хранитель печати дернулся, точно его ткнули чем-то острым. Граф Зеер последовал его примеру.
       -Благодарю вас! – с вежливым ехидством произнес Хольг. – Барон Ларрис?
       -Против! – голос прозвучал неуверенно, почти робко.
       -Благодарю вас! – в голосе Хольга послышался отчетливый скрежет. – Барон…
       -Я – за!!! – возопил вдруг Гермах во всю исполинскую мощь своей глотки. Его соседи  в очередной раз испуганно отшатнулись.
        «О боги…» - бессильно взмолился Хольг.
       -Благодарю вас!!! – граф постарался, чтобы эти слова буквально сочились медом. – Барон Фрост?
       -Я про… - под убийственным взглядом Гермаха барон вдруг запнулся на полуслове. И после паузы, с заметным испугом, кое-как выдавил: - То есть, поддерживаю…
       -Благодарю вас!
       «Один голос… Всего один!..»
       -Барон Аргейм?
         Краснолицый человек средних лет испуганно заморгал. Судя по его виду, он также мысленно складывал голоса, поданные за Хольга.
       -Барон Аргейм, будьте любезны, выскажитесь!
      «Ну же, голубчик! Что тебе стоит?!»
       -Не голосуйте за него! – взревел вдруг Леман, угрожающе нахмурившись и приподнимаясь. -  На наших глазах играется недостойная комедия! Уж не знаю, чем этот презренный торгаш прельстил графа Шруберта…
       -Молчать!!!
         В Тронном Зале мгновенно наступила гробовая тишина. Настолько потряс всех сановников этот крик, сорвавшийся с уст Правителя.
         Похоже, Ригун и сам испугался своей вспышки. Но он достиг цели. Воспользовавшись тем, что Леман умолк, Хольг торопливо повторил свой вопрос. И услышал от барона Аргейма, также потрясенного и сбитого с толку, вожделенное слово: «Поддерживаю».
         Ноги предательски ослабли, перед глазами все поплыло. Хорошо, что граф опирался ладонями о стол: иначе он мог бы упасть.
        -Итак, - откашлявшись, сглотнув слюну, Хольг из последних сил заставил себя говорить спокойным, размеренным голосом, - если я не ошибся в подсчете, за мое назначение на должность Наместника Империи проголосовало больше половины членов Совета. Воля Пресветлого Правителя подтверждена! – граф отвесил почтительный поклон растерянному, смущенному донельзя своей вспышкой гнева Ригуну. – От всего сердца благодарю за столь высокое доверие и постараюсь его оправдать. Полагаю, дальше проводить голосование незачем. Но если его сиятельство граф Леман желает… - Хольг с нескрываемым злорадным торжеством посмотрел на ненавистного толстяка.
         Тот, лишь чудом не сорвавшись в истеричный, злобный визг, выкрикнул:
        -Над Югом посмеялись! Нагло и цинично! Пойдемте отсюда, нам здесь больше делать нечего!
         Трясущимися от бешенства руками Леман торопливо уложил свою корону в ларец, захлопнул его крышку и ринулся к двери.  За ним, с грохотом отодвигая и опрокидывая стулья, устремились другие южане.
       

[Drago63]

      ----------------

      За начальником городской стражи пришли перед рассветом, когда сон самый крепкий и сладкий.
     -Именем Наместника Империи! - сурово провозгласил командир небольшого, вооруженного до зубов, отряда, показывая выглянувшему в оконце привратнику свиток пергамента с красной сургучной печатью. - Срочный вызов во дворец, к Пресветлому Правителю! - А в ответ на робкую просьбу подождать, пока господина начальника разбудят, рявкнул, топнув ногой: - Немедленно отворить! Я сам его разбужу.  Задержка будет приравнена к бунту! Ты что, хочешь на дыбу, или того пуще - на виселицу?! Наместник шутить не любит!
      Привратник, хоть и побаивался своего господина, быстро прикинул, что опаснее: недовольство начальника стражи, или гнев графа Хольга, ставшего Наместником Империи. И сделал правильный вывод.  Заскрежетали засовы, парадная дверь отворилась.  Отряд стремительно ворвался в особняк. Командир, возглавлявший его, шел быстрым, размашистым шагом.
      Заспанный дежурный лакей, прикорнувший на табурете в холле, подскочил, встрепенулся, растерянно моргая глазами... Его тут же схватили, подвели к командиру.
     -Показывай, где хозяйская опочивальня! Живо!!! Приказ Наместника! Э-э-э, а это еще кто? Ну-ка, замерли! И не баловаться с оружием!!! А то худо будет!
      Одной рукой командир удерживал за плечо лакея, другой - поднял высоко над головой пергамент, демонстрируя его сбежавшимся стражникам:
     -Именем Наместника Империи! Вот его приказ, скрепленный Большой печатью! Всем стоять смирно, не двигаться! Попытка сопротивления - бунт, со всеми вытекающими последствиями! Плетьми и тюрьмой не отделаетесь! Поняли?! А теперь веди, парень, да чтобы без глупостей!
      Через минуту запертая дверь опочивальни затряслась, загрохотала под увесистыми ударами.  Побелевший от панического страха, лакей чуть не лишился чувств, представив реакцию своего вспыльчивого господина.
     -Немедленно открыть! Именем Наместника! - прорычал командир в замочную скважину. И почти сразу же, без всякой паузы, приказал:
     -Ломай, ребята! Я отвечаю!
      Громкий треск ломающегося дерева заглушил и истеричные женские вопли, и негодующий мужской бас, который грозил нарушителям своего покоя ужасными карами. Через считанные секунды дверные створки распахнулись. Бывший разбойник, а ныне - исполняющий обязанности начальника личной стражи Наместника Империи Гийом, по прозвищу Трюкач, первым ворвался в опочивальню. За ним, шумно топая, устремились другие.
     -Это что за... - возопил прерывающимся от негодования голосом хозяин особняка, вскочивший с кровати. Он кое-как, наспех, задрапировался в простыню и потрясал кулаками. Договорить начальник городской стражи не успел.
      Трюкач мгновенным, почти неуловимым глазу, движением, размахнулся и влепил ему пощечину. Потом, с нескрываемым удовольствием - вторую.
     -Взять его!!! Именем Наместника!

[Drago63]

Начальник стражи дернулся, издал какой-то нечленораздельный звук, побагровев, затем открыл было рот, чтобы негодующе заорать, грозя хаму самыми страшными карами, но не успел произнести ни звука: один из людей, пришедших с Трюкачом, проворно вставил кляп. Двое других заломили арестанту руки и потащили к выходу.
Заорала только женщина, с округлившимися от ужаса глазами, судорожно теребя трясущимися пальцами простыню, в которую проворно закуталась, как только дверь начала ломаться.
-Хороша сучка! – одобрительно кивнул Трюкач, смерив ее оценивающе-раздевающим взглядом. – Жаль, возиться некогда… Пошли, ребята!
-А может, все-таки…. – начал кто-то, понизив голос и глумливо усмехнувшись. Но под ледяным взглядом бывшего разбойника поперхнулся на полуслове.
------------------
Собравшиеся горожане с изумлением глядели на невиданное зрелище, представшее их глазам.
Огромная площадь перед Дворцом Правителя изменилась до неузнаваемости. Вдоль той стороны дворца, где был парадный вход, протянулся ряд высоких крепких столбов на массивных тройных распорках-укосинах. В каждый из них вбили по дюжине толстых железных скоб, верхние полудужья которых немного не доходили до дерева. Точно такие же столбы торопливо устанавливали по обе стороны линии, перпендикулярно ей, образуя что-то вроде огромного незаконченного прямоугольника. Несколько деревянных баб с колючей проволокой, знаменитым изобретением графа Хольга, ныне – Наместника Империи, стояли поодаль, под охраной людей, одетых в невиданную прежде черную форму. И такая же форма была на бравых молодцах, торопливо возящихся со столбами.
-Приказ Наместника! – строго, но достаточно вежливо произносили время от времени надзирающие за работой, когда кто-то из толпы, не выдерживая, интересовался: что же происходит прямо под окнами Правителя. – Наше дело не рассуждать, а выполнять.
Вскоре боковые стороны тоже были готовы. И масса людей в черном, кишащая, будто муравьи, тотчас же, без отдыха, приступила к сооружению четвертой. Теперь прямоугольник полностью оправдывал свое название.
Подозрительно притихшая толпа только головами качала, глядя, как с грохотом покатились по крупному булыжнику деревянные бабы, как первые струны колючей проволоки легли в углубления скоб. А потом раздался уже другой грохот, раскатистый и звонкий, заставивший зевак нервно вздрогнуть и втянуть головы в плечи: звуки ударов кувалд по скобам. Верхние полудужья соприкоснулись с деревом, проволока больше не могла выскользнуть.
-Словно загон для скота сооружают… - тихо произнес кто-то.

[Drago63]

-Ну да, вон и ворота ставят! – откликнулся сосед.
------------------
Правитель Ригун нервно сглотнул слюну. То, что происходило прямо под его окнами, было странным, необычным, и потому не только смущало, но еще и выглядело зловеще. Хотя он очень старался не показывать испуга.
-Граф, вы уверены, что это необходимо? – спросил он Хольга, приложив все усилия, чтобы голос прозвучал спокойно.
-Абсолютно уверен. Осмелюсь напомнить, что вы милостиво предоставили мне, как Наместнику, полную свободу действий.
-Да, да, конечно… И все-таки, в самом центре столицы, да еще возле дворца…
-Тем больше будет эффект, пресветлый Правитель! – твердо произнес Хольг. - Все сразу увидят и поймут, что власти всерьез взялись за наведение порядка. И что неприкасаемых больше не осталось.
-И все-таки, так сразу… - Ригун растерянно пожал плечами.
«А что, надо было тянуть дальше? Или предупредить всех заранее?» - хотелось выкрикнуть Хольгу прямо ему в лицо. Но граф сдержался. Все идет по плану, а возражения этого жалкого ничтожества – мелочь, не стоящая внимания.
-Вы сами говорили на Совете, что Империя оказалась на краю пропасти. Любые задержки недопустимы, пресветлый Правитель. Как только бывший начальник стражи заговорит, начнутся аресты. Горожане должны увидеть, как те разбойники и воры, перед которыми они еще вчера трепетали, окажутся за колючей проволокой. Как туда же приведут тех, кто брал взятки и притеснял ваших верноподданных. А затем – суд и заслуженная кара! Это будет вписано золотыми буквами в историю Вельсы, как Великое Исцеление. Вместе с вашим именем, пресветлый Правитель!
Ригун смущенно потупился.
-Ах, вы мне льстите, граф… Если ваш план увенчается успехом, о чем я буду неустанно молить богов-хранителей, место в анналах истории займет ваше имя, а не мое.
«Точно, займет. Правда, по несколько другой причине…»
-Но что делать, если этот негодяй упрется и не раскроет рта?
Хольг улыбнулся.
-Об этом можете не беспокоиться, пресветлый Правитель. Мой Ференц умеет так располагать к себе людей, что они открывают ему душу, будто на исповеди.

[Akjhtywbz22]

Долго-долгожданное продолжение! Наконец-то, эр Drago63! А дальше?!

[Drago63]

Спасибо за внимание! 
Дальше будет продолжение возни с двухлетней (почти) внучкой, которую нам доверила дочь, решившая в кои-то веки немного отдохнуть.  А вот когда Сашеньку заберут...
Впрочем, ребенок ведет себя почти безупречно, так что, может быть, удастся создавать продолжения по ночам, когда внучку уложат. 

[Drago63]

-----------------

Человек, о котором шла речь, к этому моменту уже устал ломать голову, размышляя о своей участи, и находился в состоянии, граничащим с умопомешательством. Начальник городской стражи сначала был перепуган до полусмерти, затем пришел в ярость, постепенно вытесненной стыдом и унижением. После чего его охватило раздраженное недоумение: во имя всех святых, да что же происходит?! А завершилось все ощущением собственного бессилия и затаенной злобой. Наверное, так чувствует себя зверь, загнанный в угол.
Люди, вытащившие его из постели, вели себя нарочито грубо, словно старались причинить ему не только телесную, но и душевную боль. Лицо, казалось, до сих пор горело от двух затрещин (с каким удовольствием он бы подверг этого хама и мерзавца самым изощренным пыткам!) А в ушах звучал злорадный гогот и оскорбления. Его будто облили помоями, с ног до головы. Падение с высоты, казавшейся недосягаемой, было таким стремительным и страшным, что любой человек, даже куда более храбрый и стойкий, был бы потрясен до глубины души.
Начальник стражи знал, что играет с огнем. Но за долгие годы чувство страха притупилось. Четыре семейства слишком могущественны, а Правитель слишком труслив и слабоволен… Конечно, весть о том, что граф Хольг избран на должность Наместника, заставила нервно вздрогнуть и ощутить нехороший холод в конечностях и в низу живота. Но он быстро прогнал эту тревожную мысль. Мало ли было людей, которые клялись горы свернуть, если им дадут власть, а потом или сразу же забывали свои обещания, или терпели позорную неудачу! В крайнем случае, Семейства сами отдадут на расправу две-три шайки, чтобы утихомирить страсти и представить графа народным заступником и благодетелем. Чтобы уцелели главные фигуры, можно пожертвовать пешки.
Но когда его поволокли с заломленными руками и кляпом во рту к выходу, все умные мысли мгновенно покинули голову. Остался лишь страх: слепой, инстинктивный, животный. Он теперь понимал только одно: то, что казалось немыслимым, невозможным, свершилось. Перед его мысленным взором во всех подробностях предстала допросная камера с дыбой, жаровней, клещами, прутьями, тисками для пальцев, и гадливый шершавый комок подкатил к горлу. Если бы не кляп, начальника стражи стошнило бы прямо на пол собственного особняка. А потом он с еще большим ужасом и стыдом ощутил, что его штаны намокли…
-И этот обоссался! – с веселым хохотом воскликнул тот самый хам, который дерзнул поднять на него руку.
Грянул дружный гогот.
Начальник стражи все бы отдал в этот момент за способность проваливаться сквозь землю… Но что толку мечтать о несбыточном?
Его грубо, как куль с каким-то хламом, бросили на днище повозки и велели лежать неподвижно, если он не хочет, чтобы отбили все, что только можно отбить человеку. Сверху взгромоздилась целая компания хохочущих мерзавцев, придавив его сапогами. Щелкнул кнут, и заскрипели колеса: повозка рывком тронулась с места. Начальник стражи стискивал зубы от боли и беззвучно плакал: перетянутые нервы не выдержали. Хорошо, что он хотя бы лежал вниз лицом. Страшно представить, какие издевательства еще пришлось бы перенести, если бы его мучители увидели слезы!
Хвала всем святым, поездка длилась недолго, но мучений от тряски на крупном булыжнике он вынес предостаточно. Каждый толчок, передаваясь через жесткое дощатое днище, больно бил по всему телу. Но еще больнее было чувство абсолютного, полного бессилия. Человек, перед которым еще вчера трепетала добрая половина Кольруда, теперь был во власти кучки хамов и висельников. Они могли сделать с ним все, что придет на ум: это начальник стражи понимал с беспощадной ясностью. Захотят – выбросят на полдороге, наградив на прощание увесистыми пинками, захотят – вывезут за город в укромное место, и… Дальше разыгравшаяся фантазия нарисовала такие жуткие и унизительные картины, что мочевой пузырь чуть было не расслабился снова.
Но тут повозка остановилась, послышались голоса. Начальник стражи, напрягая слух, разобрал, что кто-то задает вопрос: куда, мол, едете, да по какой надобности. Безумная надежда вдруг взыграла в нем, придав сил и храбрости. Он каким-то чудом умудрился выплюнуть кляп и завопил, призывая на помощь. Разумеется, тут же получил пару увесистых ударов, сопровождаемых самой грязной руганью, но главное было сделано: он привлек внимание!
-Это что там происходит? – голос зазвучал строже. – Кого везете? Ну-ка, ребята, оружие наизготовку!
-На помощь! Помогите! Озолочу!!! – истошно вопил начальник стражи, не обращая внимания на злобные пинки и угрозы. Потом кто-то огрел его по голове… и свет померк, задернувшись плотной черной занавеской. Последнее, что он еще разобрал, были слова того самого хама:
-Спокойно, вот документ…

[Akjhtywbz22]

И опять так маало! хочется продолжения