Первогород (Модерн-АУ)

[Convollar]

А где пожарные и полиция? Откуда автомат и сколько за убийство получит Сергей?

[Эйлин]

Кошмар! Бедная Маша! Хорошо, хоть жива осталась!
А полиция где-то задержалась, что ли?  Хотя пожарники, обычно  быстро приезжают. И что же теперь  будет?  Доказать самооборону при таком раскладе  будет  трудно. Явно сочтут  превышением.

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, благодарю, что продолжаете читать!

А где пожарные и полиция? Откуда автомат и сколько за убийство получит Сергей?

Пожарные и полиция немного опоздали. С ними такое иногда случается, а здесь все, надо думать, произошло гораздо быстрее, чем расписано, да и дом Сергея - на окраине города. Что до автомата у Николая - к сожалению, законы в нашей стране все еще иногда нарушаются. Особенно теми, кто может себе такое позволить. Братья Мамонтовы могли.
Ну а на последний вопрос постараюсь Вам ответить дальше. Пока только скажу, что бывает очень кстати, если у тебя есть нужные связи.

Оглядевшись по сторонам, он увидел сразу много людей: пожарных с резиновыми шлангами, потоками воды гасивших уже догорающий дом; врачей в белых халатах и милиционеров в форме. Но Сергей не мог сосредоточиться, чтобы понять, зачем они все здесь собрались: слишком сильно болела голова. Да и так ли уж это важно? Самое главное, что Маша жива! А решить все остальное у них теперь хватит времени.
Люди в белых халатах уложили его на носилки и куда-то потащили. Маша шла рядом с носилками, плача и улыбаясь.
Вполне осознал значение произошедшего Сергей только через три дня, когда голова перестала раскалываться на части. Рана на лбу, промытая и зашитая, причиняла теперь лишь постоянную, но не слишком сильную тупую боль, с которой можно было жить и даже думать.
Началось с того, что в приемной послышались голоса, приглушенные толстыми стенами. Потом в палату заглянула медсестра, сказала извиняющимся, чуть-чуть испуганным голосом:
- Там к вам гости... Я пыталась не пустить, говорила, что нельзя так много сразу...
В следующий миг мимо нее проскользнула Маша, подбежала к Сергею и, не стесняясь никого, поцеловала его в щеку.
- Вот, наконец-то, к тебе можно придти! Как ты? Я вижу, лучше, чем поначалу. Глаза блестят...
Сергей от смущения не сразу нашелся с ответом, и лишь молча смотрел, как палата заполнянется людьми. Маша со своим отцом, Леонид, отец Евгений в будничной черной рясе, и еще почему-то Людмила с ребенком на руках и ее мать. Вот ребенок, проснувшись, пискнул, как мышонок, и молодая мать немедленно вынула из сумки бутылочку с молоком и принялась его кормить.
Сергей изумленно переводил взгляд с одного на другого. Но ответила ему первой Маша, осторожно присев на край его больничной койки. От девушки пахло летом, пряными травами и молодостью, и лишь побледневшее лицо и непривычно умудренный взгляд синих глаз напоминали, что ей довелось пережить.
- Сергей, а один из щенков выжил! Он спрятался сразу, и его не нашли, - радостно сказала девушка, достав из переноски серый лопоухий комочек. - Держи! Я его отмыла и вывела блох. Это девочка, и ее тоже можно назвать Подругой.
Точно не веря своим глазам, Сергей медленно протянул руку и погладил щенка. Тот чуть слышно тявкнул и принялся карабкаться по одеялу, поближе к хозяину, царапая когтями жесткую белую материю. Маша, заметив это, забрала щенка с постели.
- Вот только кормить ее бывает трудно, - вздохнула девушка. - Есть сама еще толком не умеет, а молоком поить трудно.
- Дай сюда, - вдруг тихо проговорила Людмила, передав заснувшего ребенка своей матери, достала из сумки запасную бутылочку с молоком. При этом она заторопилась, расстегивая заупрямившуюся вдруг "молнию", и ей помог Машин отец. И женщина несмело улыбнулась, принимая помощь. Потом взяла щенка и принялась кормить из бутылочки, точно так же, как перед тем своего ребенка.
И все-таки Сергей продолжал удивляться:
- Так и не пойму, как это вы все собрались здесь! И как врачи пустили в палату столько человек сразу...
- Пришлось воспользоваться служебным положением, - засмеялся Леонид, но тут же посерьезнел: - И не только в этом.
Сергей мгновенно понял, о чем идет речь, как мог, выпрямился на своей койке, а Маша вся подобралась, будто уже готовилась встать на его защиту.

[Артанис]

- Я защищался, - напряженным, но твердым голосом проговорил Сергей. - Он сжег мой дом, мои картины, чуть не убил Машу - а я думал, что она мертва. Мне не жаль, что я расправился с ним. Это я скажу и на суде.
- Сергей! - испуганно воскликнула Маша, схватив его за руку.
Но он был абсолютно уверен в том, что сказал, и не считал себя виновным. Каждый человек, защищая себя и то, что ему дорого, вправе сделать то же самое. Уже давно Сергей ничего не сознавал настолько точно, как это.
Священник пришел ему на помощь:
- Это был Божий Суд. Бог видит правду и посылает победу не сильнейшему, но достойнейшему.
- Благодарю, отец Евгений, - кивнул ему Сергей. - Да: тот человек был сильнее и опытнее меня, - он осторожно коснулся своей перевязанной головы. - Я сам не знаю, как мне удалось обезоружить его. Наверное, мне и вправду помогли свыше. Но я стрелял и, если надо, отвечу. Хоть убивать террористов, вроде бы, не преступно. А он был террорист, такой же, с какими воевал раньше.
- Все это хорошо, но не факт, что суд тебя послушает, - криво усмехнулся Леонид. - Законов наших пока еще никто не изменял. И не важно, что почти все, даже судьи, у себя на кухне говорят, что террористов и убийц надо сажать на электрический стул, маньяков - кастрировать, а психопатов стрелять, как бешеных собак. На работе они следуют тем законам, что есть, если хотят эту работу сохранить. То есть, "если ударили тебя по правой щеке, подставь левую", в соответствии с учением Православной Церкви, - он бросил ехидный взгляд в сторону отца Евгения.
Но старый священник решительно возразил:
- Господь наш Иисус Христос никогда не учил, что нужно смиренно глядеть, как уничтожают твой дом, имущество и животных, убивают твою нареченную невесту и творения твоей души! И не мог Он учить тому, ибо тот, кто не защитит самого дорогого для себя, предаст и себя, и Бога. Мир не должен состоять из Иуд. Сказаны были и другие слова: "Царство Небесное завещано тем, кто жизнь положит за други своя". Лучше бы, конечно, и земное хоть иногда, - добавил он невесело.
Леонид демонстративно вскинул руки.
- Ну, вас не переспоришь!.. Но здесь речь не о религиозных тонкостях. В общем, самое лучшее для тебя, Сережа - если дело удастся не довести до суда. Скажи спасибо, что следователь учитывает все смягчающие обстоятельства в виде самообороны и состояния аффекта. Так что дальнейшего хода твоего дела, видимо, не будет. Хотя не скажу, чтобы добиться этого было легко.
Сергей не сразу сообразил, что это значит, а потом чуть не бросился на шею другу, не удержи его Маша.
- Я всю жизнь буду тебе благодарен! - воскликнул он, когда девушка поправила ему повязку на рассеченном лбу.
Леонид хотел было дружески хлопнуть его по плечу, но вовремя отдернул руку.
- Ну, всю жизнь - это многовато, да и я бы один не справился. Когда у тебя тесть - полковник МВД, это все-таки большое преимущество.
- Спасибо! - еще раз вместе поблагодарили его Сергей и Маша.
А Леонид еще раз внимательно поглядел на них и вздохнул.
- Но лучше тебе, Сергей, будет, когда выздоровеешь, уехать отсюда куда-нибудь подальше. У Мамонтовых в городе осталось много связей, знакомых и бывших подчиненных. Тебе и твоим близким не дадут жить спокойно. Лучше тебе поселиться там, где тебя никто не знает. Получишь страховку за дом, хоть какие-то деньги на первое время. И уезжай.
- Уехать... - медленно повторил Сергей, представив, как навсегда покинет свой родной город. Да, правда, он здесь родился и вырос, здесь пережил свою первую любовь, которая навсегда останется похоронена в этой земле. Но, странным образом, он понял, что мысль об отъезде не претит ему, как должна была. Ведь здесь больше не было места, которое он мог бы назвать своим родным домом.
Он растерянно взглянул на Машу - что теперь она думает о нем? А Маша без слов пристально поглядела на своего отца, и, наконец, тот молча кивнул в ответ. Тогда девушка выпрямилась и торжествующе произнесла:
- А я знаю, куда мы поедем.
Сергею сразу вспомнился ее рассказ о доме в сибирской деревне, построенном из кедровых бревен, там, где еще сохранился лес и озеро чистой воды. Тогда он думал об этом крае с раздражением, потому что он грозил забрать у него Машу. А теперь ему захотелось увидеть все своими глазами: старый крепкий дом, который никто не посмеет сжечь, кедры, вонзающиеся в небо, заросли дикой малины и смородины у самой околицы, травянистый берег озера со следами самых разных зверей и птиц. Там воздух летом пахнет травами и смолой, а зимой - чистой морозной свежестью, а не бензином, как в городе. Там из глубины земли исходит кристально чистая родниковая вода, и оттого хлеб, испеченный на ней, получится в тысячу раз вкуснее магазинного. Особенно если его испечет Маша...
Он поглядел на девушку. Сейчас она была особенно красивой и яркой - раскрасневшаяся, с блестящими глазами цвета летнего неба, с гордо вскинутой головой, готовая бороться за свое счастье. Ее легко было представить лесной богиней в одеянии из листьев, с венком из диких цветов на голове, танцующей под музыку похожих на медные трубы сосен. Или играющей с ручным медведем - Сергей не сомневался, что ей при желании удастся укротить и медведя. Или купающейся в озере при полной луне, а затем выжимающей свои темные кудри на берегу. Сергей увидел ее воочию, хоть и никогда не видел без одежды - стройную и одновременно сильную, золотисто-смуглую в серебристом свете луны. Этот образ пришел сразу и навсегда, и Сергей даже закрыл глаза, чтобы насладиться им подольше.
Маша, истолковав его поведение по-своему, испуганно тронула его за плечо:
- Сергей, ты что? Тебе плохо?
Он открыл глаза и улыбнулся склонившейся над ним девушке.
- Нет. Теперь я окончательно выздоровел.

[Convollar]

 

Теперь я окончательно выздоровел.

Будем надеяться!

[Артанис]

Эрэа Convollar, благодарю Вас!
Ну вот, наше произведение подходит к концу, слава Богу!

Ранним утром в первых лучах еще жаркого в начале осени солнца Сергей со спутниками готовился навсегда покинуть свой родной город. С появившимся в последнее время чувством гордости и признательности он обводил их взглядом. Маша, всеми помыслами устремленная в будущее; и кто бы осмелился не оправдать ее надежд? Ее отец, помолодевший в последнее время, а рядом с ним Людмила с маленьким сыном на руках и четвероногой маленькой Подругой. Мать Людмилы, наготовившая вкусностей на весь отряд до самой Сибири. И, наконец, сам Сергей - вождь своего племени, своего маленького отряда, с которым начнет все сначала на новой земле. Наверное, им на первых порах будет нелегко привыкать к другой жизни. Но они справятся!
Совершенно неведомая ему прежде гордость окрыляла Сергея и придавала новые силы, каких он не подозревал в себе прежде. Он преодолел прошлое, победил себя, и готов встретить будущее, каким бы оно ни было. Больше не сомневается и не рассуждает слишком много. Довольно.
Хотя почти никого не оповещали об отъезде специально, на перроне собралось немало провожающих. Отец Евгений, Леонид с женой (тут главные слова прощания были уже сказаны заранее), но, кроме них, собрались еще чуть ли не все прежние знакомые, в том числе и такие, от кого трудно было ждать подобного внимания.
В толпе мелькнуло бледное и растерянное лицо Бориса Сосновского - тот медленно шел вдоль перрона, как будто сам удивлялся, как и зачем попал сюда. Сергей подошел к нему, взял за руку.
- Борис! Как хорошо, что ты пришел! Я хотел тебя пригласить с нами. Мне кажется, тебе тоже надо отсюда уехать.
Но Борис взглянул на него равнодушно, и выражение его не менялось, на Сергея ли он смотрел или на расписание поездов.
- Как я могу уехать! Здесь она похоронена, разве я оставлю ее одну?
Тогда Сергей схватил его за плечи, с силой встряхнул не сопротивляющегося Бориса, как грушу, заговорил страстно и убежденно:
- Послушай, Борис! Я был совсем недавно там, где ты сейчас, и понимаю, что ты чувствуешь. Но я, как видишь, выбрался, и ты можешь тоже. Эльвира все равно не выйдет к тебе из могилы, а память о ней ты и так увезешь с собой. Но в новом краю она не станет разрушать тебя, как здесь. Там для всех найдется достаточно дел, нелегких, но прекрасных и нужных, достойных настоящего мужчины. Решайся же!
Но Борис высвободился из его рук и медленно покачал головой.
- Нет. Поезжай куда хочешь, устраивай свою жизнь, а в мою не лезь. Мне не надо того, что хочешь ты. Без нее не надо.
Он повернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Сергей хотел было догнать его, но тут на плечо легла чья-то рука. Перед ним стоял отец Евгений.
- Невозможно помочь тому, кто не желает помощи, сын мой, - произнес священник вполголоса.
Сергей повернулся к нему с растерянностью и раздражением.
- Но ведь мне же помогали! И вы, и все другие столько сделали для меня. Почему же ему нельзя?
- Ты - другое дело. В тебе была скрыта внутренняя сила, какая есть далеко не у каждого, у тебя был и остается талант. Ему Бог не дал ни того, ни другого. Ничего, что помогло бы теперь выстоять. Жаль, но тут ничего не сделаешь. Не привлекай слабых к своим замыслам. Не то они прилепятся, и ты растратишь все силы попусту, чтобы тащить их.

[Артанис]

Сергей уже открыл было рот, чтобы возразить, но не стал. Не время и не место было для споров, лучше проститься со всеми по-хорошему. И он вернулся обратно, к самому краю перрона, туда, где ждала его Маша.
Девушка улыбнулась ему и осторожно взяла за руку. Ему приятно было ее теплое прикосновение. Среди немногих уцелевших вещей Сергея спрятан новый этюдник с портретом Маши, но он покажет его ей только на новом месте. Пусть пока это будет его сюрпризом.
- Смотри, Сергей! Ночью был дождь, а теперь вот радуга! - она показала на небо, где упругой дугой лука протянулась семицветная полоса.
Сергей долго смотрел на радугу, потом поднял руку и помахал ей.
- Она провожает нас в путешествие, - сказал он и одними губами прошептал чье-то имя, полное светлой грусти.
Высокий сводчатый мост в небо, состоящий из всех погибших на земле цветов; кажется - поднимись на него и иди, все вверх и вверх. Но этот путь не для них. Пока еще не для Сергея со спутниками. Им предстоит жить, и они должны твердо стоять на земле.
С оглушительным гудком подкатил и плавно остановился напротив перрона огромный состав - длиннющее оливково-зеленое огнедышащее чудовище с огромными желтыми глазами. Все мгновенно засуетились, кругом слышались прощальные слова и поцелуи. А потом две толпы с чемоданами и сумками - та, что выходила из поезда и та, что готовилась к посадке, - встретились и перемешались, так что Сергею со спутниками не без труда удалось проложить дорогу, особенно для женщин.
И вот поезд,  постепенно набирая скорость, помчался вдаль старых кирпичных пятиэтажек, изредка перемежающихся более новыми высокими домами. Потом - мимо вырубки, где планировалось строить мамонтовский завод... Сергей печально отвернулся, покачал головой. Нет теперь леса, нет заповедника, нет и завода, одна лишь глинистая яма, уже размытая дождями, похожая на воронку от упавшего метеорита. Всем им, так или иначе, рухнул на голову этот метеорит, после которого жизнь уже никогда не будет прежней. И не надо прежнюю. Пусть она будет лучше!
Где-то впереди ждет, верно, странников земля, что станет для них лучшим домом, чем был их родной город. А пока весь мир расстилается перед ними, приглашая двигаться вперед. И вечное солнце глядит сверху каждый день, в своем бессменном вековечном труде находя время и желание указать путь каждому человеку, кто живет на земле.
А за окном поезда теперь проносились поля, залитые по-летнему ослепительным солнечным светом. Маша открыла окно, и вместе с горячим ветром до них донеслась веселая песня жаворонка. Осень уже, а все живое, как ни в чем не бывало, радуется последним теплым дням. Сергей радуется тоже вместе со своими спутниками. И, сколько может окинуть глаз, золотая степь, залитая утренним солнцем до самого горизонта, величаво сияет.

Ну вот, я закончила это произведение! Не самое простое мое произведение, и уж точно самое сложное, вероятно, и для читателей тоже. Огромное спасибо всем, кому хватило терпения и гуманизма прочесть это до конца и даже, возможно, найти хоть какие-то положительные стороны, если они здесь есть. И простите, пожалуйста, меня, если что-то не так.
А я вот тут попыталась представить в одной из программ-рисовалок - нет, не героев "Первогорода", а их канонные прототипы, в первобытном варианте. Если кто захочет, может отгадать, кто есть кто.

[Эйлин]

Всем им, так или иначе, рухнул на голову этот метеорит, после которого жизнь уже никогда не будет прежней. И не надо прежнюю. Пусть она будет лучше!

Что ж будем надеяться, что новая жизнь и  впрямь  окажется для героев лучше, что  не будут  терзать их тени  прошлого, Сергей станет решительнее и увереннее в себе, внимательнее к другим,  оценит тот шанс, что дала  ему  судьба. Будем надеяться, что и Маша  никогда не пожалеет  о своём  выборе!

[Convollar]

[quote[i]]Ну, всю жизнь - это многовато, да и я бы один не справился. Когда у тебя тесть - полковник МВД, это все-таки большое преимущество.[/i]

Да, это преимущество! Иначе Сергею до суда сидеть бы СИЗО, а в лучшем случае лежать в тюремной больнице. В суде его бы оправдали, или дали условный срок, самооброна, состояние аффекта,благожелательно настроенный прокурор, хороший адвокат (кто тому адвокату платить будет - другой вопрос), но так просто бы это всё не обошлось. Без "большого преимущества" дело бы квалифицировали, как бандитскую разборку или просто бытовуху, учитывая связи Мамонтова. так что в Сибирь они вовремя уезжают - в этом городе им выжить бы не дали. Спасибо за интересную историю, эрэа Артанис.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, и все, кто это читал, если такие люди еще есть - огромное спасибо вам за все!

Так или иначе, я надеюсь, что дальнейшая судьба героев "Первогорода" сложится лучше, чем была. И им, по крайней мере, в отличие от канонных прототипов, не придется справляться с последствиями стихийных бедствий. А от человеческих бурь им удалось уйти подальше. Все будет хорошо.
Была мысль показать в эпилоге их жизнь через несколько лет, но не стала в итоге этого делать. В таком эпилоге было бы что-то фальшивое, и от связи с каноном уже ничего бы не осталось. Лучше остановиться на том же месте, где закончилась книга. И даже почти теми же словами, по возможности.
А что насчет картинки? По ней никто так ничего и не сказал. На кого из персонажей они здесь похожи?

[Convollar]

Первые три - Ольга, Сергей Маша. Потом Мамонтов, Эльвира, Борис, Леонид и отец Евгений. Впрочем, Мамонтова можно спутать с братом.
Розы очень хороши.

[Артанис]

Первые три - Ольга, Сергей Маша. Потом Мамонтов, Эльвира, Борис, Леонид и отец Евгений. Впрочем, Мамонтова можно спутать с братом.
Розы очень хороши.

Благодарю, Вы угадали. Значит, узнаваемы вышли, хоть и в своей первобытной ипостаси, не современной. Из Мамонтовых, конечно, Александр, и с братом его на самом деле не очень спутаешь, если бы нарисовать получилось как следует.
Слева направо - Черная Ива, Режущий Бивень, Маковый Лепесток, Черный Мамонт, Игривая Оленуха, Сосновый Корень, Львиный Хвост и шаман Еохор. Судите сами, как им подходят данные мной современные имена.

Вот еще картинка - две пары, на этом свете и на том:

Лица здесь вышли получше, чем на первой картинке, зато одежды какие-то не древние и не современные, как уж получилось.