Стрелы Артемиды

[Convollar]

Ох, ну досталось дамам!  Всё-таки пора бы им и передышку дать!
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Эйлин]

Сколько же  испытаний на долю бедных женщин! Жаль их.  Эйрена отчаянная. Удастся ли  её план?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Бейте пеших, берите в плен конных! Их царицу привести ко мне, живой! Если ослушаетесь - я вас всех перевешаю вверх ногами, грязные свиньи, отродья шакалов и скорпионов!

Гениальный полководец! У амазонок появляется какой-то шанс. А у зархитов повод задуматься об импичменте.

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа NNNika, большое спасибо вам!

Гениальный полководец! У амазонок появляется какой-то шанс. А у зархитов повод задуматься об импичменте.

Фойраг варвар. Кочевник. Военных академий не кончал. А здесь, к тому же, у него слишком много личных мотивов, чтобы сохранять хладнокровие. Впрочем, как и у Эйрены, Аэллы, Адраста и других ключевых фигур.

Приближение своей царицы и ее преследователя давало амазонкам передышку, в которой они нуждались больше всего. Хотя бы несколько мгновений, но они успевали перевести дыхание, глотнуть пересохшими губами воды из протекающего рядом ручья, оттащить в стороны убитых и раненых, и даже наскоро зажать раны взятым с собой белым мхом. Не много времени удавалось выиграть Эйрене, но амазонки и за это время как будто успевали обрести новые силы. Когда царица уезжала, они еще ожесточеннее сдерживали натиск зархитов. Каждый шаг вперед варварам по-прежнему приходилось брать с боем, и многие из них оставались лежать.
И все-таки их по-прежнему оставалось гораздо больше. И они все бились верхом. Амазонки по-прежнему стремились завладеть каждой оставшейся без всадника лошадью, но пешим приходилось плохо. При всей выучке, полученной в суровых условиях Долины Горячих Ключей, они все же уставали. То у одной, то у другой женщины подкашивались в изнеможении ноги, не хватало дыхания на очередной отчаянный прыжок, или удар секирой оказывался недостаточно силен. Быстрота реакции - главное преимущество амазонок, - стало сходить на нет...
Стремительный натиск всадниц, присланных Эйреной, спас амазонок от окончательного разгрома. Их было всего около двух сотен, вместе с теми, что поймали себе коней уже здесь, но своей дерзостью они на время ошеломили зархитов, решивших, что у противника есть свежие силы, неизвестные доселе. И впрямь, их первый натиск варвары не могли отразить сразу. Им приходилось признать, что бывшие феранские горожанки научились править лошадьми не хуже их самих, вольных кочевников пустыни. И они по-прежнему избегали прямого столкновения, предпочитая кружить вокруг врага, выбирая момент для удара секирой. Одного им обычно бывало достаточно.
Но Хондар уже заметил с правого края поля опасность, грозящую его войску на левом. Спрашивать Верховного Вождя не было времени, да тот, одержимый погоней за Эйреной, и слушать не стал бы. Ну что ж, остальные, кажется, не неприкосновенны. Стрелять было нельзя, чтобы не попасть в своих. Значит, окружить всех, и на этот раз всерьез, чтобы не могли увильнуть.
Медная змея, оставив истерзанных амазонок, развернула свои кольца и двинулась на выручку другой, попавшей в ловушку и отчаянно извивающейся.
Братья Аэллы первыми увидели перемещения варваров и на всякий случай предупредили сестру. Та стиснула зубы, оцкенивая опасность. И развернула коня навстречу новому противнику, первым же ударом разрубила голову телохранителю зархитского военачальника. Дочь Северного Ветра до сих пор была невредима. Ее бронзовый нагрудник был залит кровью, но то была кровь варваров, ее же саму до сих пор хранила чудесная быстрота и искусство боя.
Ее подруги - последние из Лунных Дев, что еще остались вместе, бросились вслед за военачальницей. Аэлла увидела, как в каком-нибудь десятке шагов от нее Тира отбила щитом удар кривого меча воина-кабана и сама занесла секиру. Но тут же подвернувшийся неизвестно откуда воин с оскаленной волчьей головой ударил амазонку мечом в бок. Захохотав, "волк" отрубил ей голову и поднял за волосы...
- А-а-о-и-и! - Аэлла, не помня себя, бешено завизжала и пустила лошадь вращаться юлой, разбрасывая все живое вокруг себя. Но "волк" уже повернул коня, не дожидаясь, когда к нему прорвется разъяренная амазонка. Тогда Аэлла вырвала меч у убитого ей воина и с силой метнула в спину "волку".
Вокруг кипел бой, две пеших амазонки уже поспешили поймать лошадей - Тиры и ее убийцы. А Аэлла на мгновение закрыла глаза, почувствовав безнадежность их последнего отчаянного сражения и глухую ненависть к самой себе. Это она предложила встретить зархитов на равнине, лишь бы не пустить их в лес. Как могла она, первая военачальница амазонок, позволить себе действовать как самая обычная мать, обезумевшая от страха за сына? А кто поможет ему теперь, когда они все падут? Лесу все равно придет конец. И все, что они выиграли - быструю и доблестную смерть от оружия врага, а не от голода в каменном мешке. Что ж, тоже немало!
У самого лица военачальницы просвистело копье, и она в последний момент успела поймать его на щит, выйдя из ступора. Усмехнулась: вот был бы случай разом закончить все, зачем же защищаться? Дурацкая реакция тла, если идти у нее на поводу, все превратятся в трусов!
Но она уже пришла в себя и снова готова была отразить любой вызов. Другие Лунные Девы и амазонки, конные и пешие, собрались вместе, желая продать свои жизни подороже. Они знали, что, даже основательно потрепанные, враги сильнее их, но завоевателям придется запомнить, что самый трудный их бой был с женщинами!
Эйрена вернулась к своему войску и стала впереди, встретив бросившегося к ней Фойрага занесенной секирой.
- Мы не сдаемся! - прокричала она. - Выбирай: ты убьешь меня или я убью тебя?
Царица амазонок, однако же, не спешила подставляться под смертельный удар, пока у нее еще оставалась надежда, хоть малейшая, убить Фойрага. Быть может, в этом случае битва будет закончена... И она по-прежнему перемещалась и уклонялась от ударов расчетливо. Но и ей  приходилось нелегко. Может, Фойраг и устал от погони за ней, но по-прежнему был чудовищно силен, и рукопашная с ним была бы верной смертью. А Эйрена, одна из своего войска, еще не поддавалась отчаянию. И они с Фойрагом продолжали кружиться перед рядами сражающихся, как будто в танце, а не в поединке.

[Эйлин]

Да-а, кошмарная битва.  Жаль женщин.   Неужели  иного пути  не было. что же   будет? Ведь силы уже на исходе.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Опасный танец танцуют амазонки! Но выхода у них нет. Печально.
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, и другие читатели, большое спасибо вам!

Да-а, кошмарная битва.  Жаль женщин.   Неужели  иного пути  не было. что же   будет? Ведь силы уже на исходе.

Они сделали все, что было в их силах. И, даже если физических сил не хватило, зато их боевой дух постоянно был на высоте.

Но в то же мгновение, когда Эйрена вступила в поединок с Фойрагом, в последней отчаянной попытке выиграть битву, послышался топот копыт, лязг доспехов и грохот боевых колесниц. И среди громадной тучи пыли, подсвеченной солнцем, появилось новое войско. Начищенная до яростного блеска бронза их доспехов слепила глаза. Вот из пыльной тучи вырвался, опередив тяжелые колесницы, всадник на огненно-рыжем коне. Мгновенно оценив обстановку, он что-то крикнул своим, и войско на колесницах стремительно врезалось в правый фланг варваров.
- Это не зархиты! - крикнула Миррина. - Там плещется на ветру их знамя, но я не узнаю его.
- Алый грифон на черном фоне, - ответила Аэлла, против воли чувствуя, как предательски сжалось ее сердце. - Герб Зеоклея... Это Адраст! Артемида-Дева, его нам только не хватало!
Как не изумились амазонки появлению войска Адраста, зархиты были поражены гораздо больше.  Первые мгновения иные из них даже забыли о том противнике, что уже был, глядя на пришельцев, как на мираж в пустыне, что им доводилось видеть в своих родных пустынях. Но самые хладнокровные из их военачальников скоро поняли, что теперь уже речь идет не о добыче и мести феранским женщинам, но о собственной их жизни или гибели.
Войско Адраста, не теряя времени, обрушилось на утомленных битвой варваров, кося их ряды, и без того изрядно поредевшие в ожесточенном сражении с амазонками. А у тех не было ни времени, ни сил осознать, что перед ними действительно союзники. Явление хелленского войска только заставило их еще ожесточеннее рубить секирами и метать копья, как будто они боялись, что мужчины отнимут у них врага.
Да, теперь роли переменились. Слева воодушевленные амазонки, вновь обретя надежду на победу, перешли в наступление. Справа же войско Адраста на колесницах успешно теснило зархитов. С высоты колесницы удобнее было нанести меткий удар мечом сверху вниз, метнуть копье, а самому закрыться щитом. Боевые  колесницы, влекомые каждая парой сильных лошадей, прокладывали себе путь по трупам людей и коней. Под бронзовыми ободами колес хрустели кости, ручьями хлестала кровь; лошади фыркали и хрипели, топча живых людей и друг друга. Но войско Адраста медленно, но непреклонно двигалось вперед.
Царь Меласа и Зеоклея и здесь не пожелал сменить коня на колесницу. Это был риск - сражаться с варварами по их обычаям, но Адраст был твердо уверен в себе и в рыжем огнедышащем Арейоне. Впереди снова и снова поднимались лезвия кривых мечей, шлемы, изображающие звериные головы, но он пока что отбивал их удары. А позади, почти не отставая, катились колесницы, так что и окружить Адраста врагам не удавалось.
Но вот впереди выстроилась живая цепь из звероголовых воинов; они выставили мечи навстречу врагу, готовые пожертвовать собой, чтобы задержать хелленское войско, убить их царя.
Адраст успел ударить мечом одного противника, но в следующий миг откуда-то сбоку метнулось еще одно изогнутое лезвие, и он едва успел отшатнуться. Вместо того, чтобы прорубить кованую бронзу его шлема, меч лишь скользнул по щеке, сминая защитную пластину. Щеку обожгло болью, точно в лицо плеснули кипящей водой. Глухо вскрикнув, Адраст пришпорил коня, и его копыта со стуком ударились о медные доспехи варвара. За своим царем сквозь проломленное оцепление рванулись и его воины. Несколько лошадей все-таки забились с перерезанным горлом, и возницы спешили разрезать их упряжь, чтобы не преграждать дорогу остальным. Другие, более меткие удары оставили навсегда лежать и часть воинов Адраста. Но другие смяли врага и двинулись дальше.
Не оглядываясь назад, Адраст знал, что его войско следует за ним. Совсем не они сейчас заботили его, куда важнее было другое. Где-то там, среди амазонок, из последних сил сражающихся с зархитами, была и Аэлла. Она должна была быть там! А вдруг уже нет? Об этом невозможно было и помыслить! Но он видел, какая ожесточенная шла битва, как много погибло амазонок. И, если она здесь, то почему молчит, почему не увидеть, как разит врагов отважная дочь Северного Ветра?
Аэлла же не думала об Адрасте, вернее - не желала о нем думать, сосредоточившись на битве. Против них еще дрался большой отряд зархитов, здесь же продолжался поединок Эйрены с Фойрагом - для них как будто  не было никого другого в целом свете. И военачальнице не следовало отвлекаться.
Но вот впереди появился воин с бычьими рогами, в богатых позолоченных доспехах и в плаще с драконьими головами. Кажется, у зархитов в таких ходили жрецы. Но вовсе не его вид привлек Аэллу, а...
- Эриале! Моя Эриале! - воскликнула амазонка, узнавая свою любимую вороную кобылу. - Ты носишь на себе варвара?! Ну уж нет! - выкрикнув боевой клич, она метнулась к врагу.
Верховный жрец Вайретт встретил ее громким хохотом. Ленивым движением кривого меча отбил первый удар секиры и воскликнул, едва отсмеявшись:
- Какая страстная красотка ко мне пожаловала! Иди сюда, я обещаю, что скоро ты не захочешь хвататься за секиру! Наш верховный вождь женится на вашей царице, а ты пойдешь со мной. Брось секиру! Я замолвлю за тебя словечко перед вождем, клянусь Великим Зархом!
- Ты, негодяй, крадущий чужих лошадей! Даже будь ты последним мужчиной на свете, я бы не взглянула на тебя! - с этими словами Аэлла сделала обманный взмах, целя в грудь, а, когда варвар закрылся щитом, ударила в бок, пробивая неподатливую бронзу. С глухим стоном Вайретт согнулся пополам и упал на шею лошади.

[Convollar]

Адраст появился вовремя, но оценит ли это появление Аэлла?
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Эйлин]

Вовремя Адраст появился со своим  войском, вовремя!    Теперь варварам придется не легко.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, и другие читатели, спасибо вам огромное!

Но в следующий миг лошадь самой Аэллы покачнулась и стала падать, пронзенная сразу несколькими копьями. Со всех сторон бросились варвары, спеша схватить военачальницу.
И тут Адраст, наконец, увидел ее в окружении врагов. Страшно закричав, он направил коня в гущу сражающихся, но телам живых и умирающих. Он подхватил женщину и перебросил ее перед собой, не дав упасть на землю вместе с лошадью.
Рыжий Арейон прыгнул вперед, унося их обоих прочь, и Эриале последовала за ним, не желая снова терять обретенную было хозяйку. А навстречу зархитам уже катились зеоклейские колесницы и мчались всадницы-амазонки.
Аэлла рванулась из рук своего спасителя, но тот держал крепко. Тогда она повернула голову и воскликнула:
- Это ты, Адраст? Сейчас же отпусти меня!
- А если не захочу отпускать? - они уже удалились с поля боя, приблизившись к маленькой рощице, через которую протекал ручей. - Я и так слишком долго боялся за тебя! И сейчас хотел бы увезти далеко, где тебе не будет грозить никакая опасность.
- Это невозможно! Я военачальница амазонок, я нужна своему народу! - Аэлла снова попыталась освободиться, но Адраст был сильнее. Ей, привыкшей с юности ни в чем не уступать мужчинам. подумалось, что вряд ли они смогла бы с ним справиться.
Он бережно поставил ее на землю, но руки пока не отпускал. Расстегнул застежки шлема, открывая лицо. На правой щеке багровел еще кровоточащий рубец.
- Умойся. И приложи белый мох, он обеззараживает раны. - с неожиданной теплотой произнесла Аэлла, расстегивая кожаный пояс. Потом зачерпнула ладонью воду из ручья.
Адраст глядел, как она пьет из пригоршни. Даже это примитивное движение, приличествующее разве что дикарям, не имеющим посуды, выглядело у нее изящным. А белый мох, что она посоветовала приложить к ране, конечно, не мог быть мягче ее волос, хоть и обрезанных до плеч. Он не мог отвести глаз от амазонки, и даже ее бронзовые доспехи не мешали ему любоваться ею. Аэлла вовсе не выглядела ряженой; напротив, Адраст вынужден был признать, что сейчас она - исхудавшая, с жесткой складкой у губ и обветренным лицом, в окровавленных доспехах, стала еще прекраснее, чем на бионтийской охоте.
- Я пришел сюда ради тебя, Аэлла, - прежде его откровенное внимание было ей неприятно, но царь Меласа и Зеоклея не хотел хитрить с этой женщиной.
Она с лязгом пожала плечами.
- Я догадалась об этом - но все равно благодарна тебе. И что дальше?
- Но, если хочешь, мы вернемся в битву. Иди к своему народу, Аэлла. Продолжим разговор после боя.
На лице ее мелькнуло безмерное удивление, но женщина, еще не вполне доверяя его словам, мигом вскочила на спину заплясавшей под ней Эриале. Однако вслед за тем повернулась к Адрасту:
- Ты знаешь, что я раньше любила другого. И у меня есть сын.
- Я знаю. Полидамант все рассказал мне. И, как видишь, я здесь. Реши после битвы, как быть дальше, - и Адраст последовал за ней, не теряя времени.
Они вместе вернулись на поле боя, с новыми силами принимаясь рубить зархитов: военачальница амазонок - секирой, царь Меласа и Зеоклея - мечом.
К этому времени ход битвы решительно переменился. Теперь уже зархиты отступали, теснимые по пятам стремительными всадницами и воинами на колесницах. Все чаще звероголовые воины бросали отчаянные взгляды на своих начальников, а те - на Верховного Вождя, сражаюшегося с царицей амазонок.
Осознай Фойраг, что для победы над Эйреной ее необходимо убить - и она не продержалась бы и нескольких мгновений. Но он все никак не терял надежды взять ее живой, а она вертелась и уклонялась, не позволяя ни оглушить себя, ни обезоружить - это затягивало поединок. Иногда варвар окликал ее,  пытаясь вывести из себя:
- Хватит тебе увиливать, песчаная змея! В эту ночь все равно будешь спать со мной! - и он описывал ей подробно все, что мечтает проделать для ее "воспитания".
Эйрена отвечала не словами, но ударами, снова и снова отражаемыми крепкой бронзой доспехов. Что и говорить, оружие у варваров было отличное! Царица амазонок держала секиру уже двумя руками, давно бросив щит, но все равно чувствовала, как каждый удар отсушивает руки, будто в них не осталось крови. Она тяжело дышала, тогда как Фойраг словно и не выглядел утомленным, кружа вокруг нее.
Но вот он случайно оглянулся на поле боя у них за спиной - и увидел, что его войско терпит поражение. Он заревел от ярости, как бык, и пришпорил коня, бросаясь на Эйрену.
- Все равно пойдешь со мной, проклятая колдунья! - он ударил кривым мечом с такой силой, что секира в руках девушки была перерублена пополам. Вождь уже протянул руку в медном рукаве, собираясь схватить Эйрену. Но она, уклонившись в последний миг, выхватила из-за сандалии метательный нож и вонзила в шею Фойрагу, туда, где виднелось сочленение между медным воротником и застежками шлема.
Верховный вождь зархитов покачнулся и рухнул, как подрубленный дуб, последним сознательным усилием высвободив ноги из стремян. Потом забился на земле, как смертельно раненый зверь, хрипя и задыхаясь.
Его воины, видевшие исход поединка, с криками бросились к своему вождю, забыв о противниках. Те им не препятствовали. И они услышали, как Фойраг прохрипел через силу на их родном языке; его слова едва можно было разобрать сквозь клокочущее бульканье:
- В бой... дети Зарха! Пусть погибнут... слабаки и трусы... Мы возьмем в плен этих... амазонок... Они родят нам племя героев!.. Их царицу - мне. Слышите? Живой... - он застонал, ткнулся лицом в пыль и затих. Верховный вождь зархитов был мертв.
Эйрена подняла глаза к небу и с удивлением увидела, что битва продолжалась чуть больше часа.

[Convollar]

Мдааа...Вообще я на стороне Адраста!

[NNNika]

В бой... дети Зарха! Пусть погибнут... слабаки и трусы... Мы возьмем в плен этих... амазонок... Они родят нам племя героев!.. Их царицу - мне. Слышите? Живой... - он застонал, ткнулся лицом в пыль и затих. Верховный вождь зархитов был мертв.

Подвели мужика эротические фантазии!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис.

[Convollar]

Предсмертный бред! Размечтался.

[Эйлин]

Адраст - молодец! Умно  поступил и видно, что  любит Аэллу по-настоящему, а не свои  грезы о ней лелеет.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Эйлин и другие читатели (если есть), большое спасибо вам!

Мдааа...Вообще я на стороне Адраста!

Хорошо! Значит, неплохо мне удалось его показать.

Предсмертный бред! Размечтался.

Он так и не успел осознать свое поражение.

Но уцелевшие зархиты не готовы были продолжать сражение. Весть о гибели Верховного Вождя уже разносилась по их рядам, повергая в смятение. Их величайшие воин и полководец, тот, что объединил кочевые племена пустыни и провел их через почти весь населенный мир, не проиграв ни одного сражения, - был мертв! Это было невероятно, их рассудок отказывался это принять...
Хондар первым оценил обстановку. Ему следовало немедленно принять решение, пока хеллены не отомстили за Феру. Под копытами его коня, в крови и грязи, лежал труп воина в когда-то бывшем белым плаще. Военачальник наклонился, сорвал с него плащ и резко взмахнул им, призывая сражающихся к вниманию. Остатки звероголового воинства стали стекаться к нему. Им, осиротевшим, как стадо без вожака, позарез был нужен кто-то, способный принимать решения, пока сами они не были готовы.
Зоркие братья Бореады первыми увидели белое знамя и поспешили сказать своей сестре и Эйрене. Помимо пары неопасных ран, братья явились также со свежими синяками на лице и всклокоченными волосами, что уж вряд ли удалось бы сделать врагам...
- Когда ты сцепилась с их вождем в драконьем шлеме, я хотел помочь тебе, - ответил Эврий на немой вопрос царицы.
- А я ему помешал, - подхватил Эолий. - Я говорил, что такие сражения выигрывают вожди. Брат не слушал, и мы подрались. Но теперь уже помирились.
- Когда львица бросается на быка, лев может ей помочь! - горячо воскликнул Эврий, заслужив благодарный взгляд Эйрены.
- Спасибо тебе, но ведь мы не львы и не быки, - усмехнулась она. - Я царица амазонок, и должна была сама отомстить ему за Феру и за своего отца. Ни один мужчина не имеет права стать между амазонкой и ее врагом.
Сейчас, после победы над Фойрагом, она чувствовала себя измученной, как раб после целого дня непосильной работы. Аэлла подъехала сзади и обхватила двоюродную сестру за плечи. Но Эйрена, увидев приближающегося на рыжем коне Адраста, нашла в себе силы выпрямиться и встретила его, как равного, приветственным взмахом руки.
- Приветствую тебя и твой народ, отважная Эйрена, царица амазонок! - звучно произнес Адраст, спешившись.
- И мы приветствуем тебя, доблестный Адраст, царь Меласа и Зеоклея! - ответила Эйрена, тоже спрыгнув с коня. У нее закружилась голова, но она и тут сумела не показать слабость.
Как заведомые союзники, проследовали Адраст и Эйрена в рощу близ поля боя. Амазонки лишь удивленно переглядывались: не они ли недавно и слышать не хотели ни о каком договоре с Адрастом, не их ли царица ответила ему решительным отказом? А зеоклейские воины, ведя в поводу отпряженных коней, украдкой поглядывали на своих спутниц. Конечно, война - не женское дело, и эти дикие кошки - противоестественное нарушение всех законов Богов, но все же приятно было полюбоваться на их ладные, крепкие фигуры, освободившиеся от доспехов. Знать бы, на какой скотине к ним подъехать!
На поле боя остались одни лишь зархиты, собравшись над телом павшего вождя. Над ним уже хлопотали женщины, взятые с собой по обычаю. Они обмывали и умащали тело Фойрага, немало потрудившись, чтобы вернуть павшему его прежний гордый вид. Той же чести удостоились и еще некоторые зархитские военачальники.  Тела остальных воинов придется сжечь здесь, на равнине. Если, конечно, позволят победители.
Хондар не собирался терять времени. Взяв с собой всего двух воинов, да  тем приказав оставить оружие, он направился на поиски хелленских вождей. Еще его сопровождали юноша-вестник и некая фигура, с ног до головы закутанная в пестрое узорчатое покрывало.
Победители расположились в роще, где до того побывали Адраст с Аэллой. Им еще следовало многое решить между собой.
Цари сидели на поваленном стволе дерева непринужденно, словно в пиршественном зале дворца. Адраст время от времени бросал взгляды на присевшую на корточки по правую руку о царицы Аэллу. Ему хотелось заговорить относительно нее прямо сейчас, когда его люди и амазонки еще не утратили чувство боевого братства, связывающее только тех, кто вместе бился против общего врага. Но он вынужден был признать, что не может требовать в жены военачальницу амазонок, как простую женщину, у ее царя. Только она сама может дать ему ответ, когда будет готова.
Эйрена оглядела  своих подруг: Аэлла, Миррина, Леокадия собрались вокруг нее, тоже усталые настолько, что не могли толком радоваться победе. Здесь же были и другие амазонки, все, кто пережил битву. Сердце царицы сжалось: как много их погибли сегодня! Но оставшиеся, наскоро перевязав раны, глядели истинными воительницами, ничуть не смущаясь воинов Адраста.