А все так хорошо начиналось

Путь оказался долгим. Тиниар не очень хорошо понимал, где теперь искать Гортхауэра и Мгрыху, но увидеть их было необходимо. Черный майа должен знать, что Аннисильмэриэль обязательно вернется, должен он узнать и о том, что сталось с его Сотворившим. Может быть, он сумеет отыскать Мелькора… Тревога за Изначального не оставляла нолдо: как он там один?
Тиниар часто встречал по дороге и людей, и эльдар и сторонился их. Они казались ему чужими и какими-то серыми. На него обращали мало внимания: в ту пору по дорогам бродило много неприкаянного народу. И люди, и Эльдар растерялись из-за произошедших после Войны Гнева катаклизмов. Многие считали, что мудрые валар специально потопили землю, которая была заражена Тьмой. Вода смоет все злое и скверное. Говорили еще, что для людей из Трех родов, пришедших сражаться с великим Злом, милосердные валар специально сотворили остров. Тиниару было что сказать, но он молчал. Не из-за трусости, просто говорить почему-то не было сил. Краски словно померкли, слова доходили, будто через пелену, ни отвечать, ни смотреть не хотелось. Устав от чужих разговоров, он решил идти лесом. В густой чаще, под сумрачным сводом ему стало легче. На миг совсем рядом почудился Изначальный, нолдо тихо позвал его, но ответом была тишина. Он обшарил все близлежащие заросли, но никого не нашел. Стало еще горше. Почему Мелькор не нашел его? Ведь он Изначальный, ему такое под силу. Тревога за Черного Валу продолжала терзать душу Тиниара. Он продирался через бурелом, не выбирая дороги и вскоре понял, что заблудился. Эльф, заблудившийся в лесу – это немыслимо, но Тиниар и впрямь не знал, куда ему теперь идти.
В кустах орешника мелькнул серый хвост. Волк. Нолдо шагнул к сосне, намереваясь в случае нападения залезть на дерево. Но волк вел себя на удивление дружелюбно, он выскочил на узкую тропинку, посмотрел на эльфа и медленно потрусил вперед, оглядываясь время от времени, словно приглашая следовать за собой.
Да это же знак! Гортхауэр всегда дружил с волками. Тиниар смело пошел вслед за зверем.
Решение довериться серому проводнику оказалось верным. После не слишком долгого плутания по лесам и горам они вышли к черной башне, одиноко стоявшей среди серых скал. Волк, облизнувшись на прощание, скрылся в чаще, а нолдо направился к башне. Несущие охрану ирха пропустили его сразу. Узнали? Ждали? Скорее, второе. Гортхауэр встретил его на пороге огромной залы. Он изменился, стал строже и сдержаннее. Раньше в нем горел мрачный огонь, а сейчас он казался выточенным из куска льда. Холодом веяло от его неподвижной фигуры в черном одеянии. Но холоднее всего был взгляд. Словно ледяное копье он пронзал душу и промораживал её насквозь. Тиниар склонился перед ним. Не от страха, а из уважения и сострадания.
- Я не сумел уберечь её, - прошептал нолдо, не смея поднять глаз. – Но она вернется… Обязательно!
- Я знаю, - ледяными каплями упали слова и, словно ударились о черный мрамор пола. – Но как посмел ты вернуться?
- Я должен был рассказать! – Тиниар выпрямился.
- Кто?
Всего одно слово, но нолдо понял Черного майа: кто осмелился причинить вред его любимой. Тиниар смело взглянул в морозные очи и открыл свою память. Скрывать было нечего, и он не скрывал. Гортхауэр смог увидеть все, чему был свидетелем нолдо, лишь один маленький эпизод Тиниар сумел утаить: разговор Манвэ и Варды, их жаркие объятия и поцелуи. Слишком личной была эта сцена, эльда до сих пор стыдился, что тайно подсматривал за царственной четой.

Просмотрев мысли названного брата Аннисильмэриэль, майа еще больше заледенел, губы его сжались в узкую бледную полоску.
- Что ж! Они за все заплатят! Все, – проговорил он глухо. – Я найду Тано и дождусь Лиссэ! А они заплатят. Не сразу…
Улыбка, тронувшая губы Гортхауэра, напугала бы и самого отважного воина, но Тиниар не устрашился. Пусть душа ученика Мелькора снова полна мраком, но ему ведома и любовь. А тот, кто любил и любит, не потерян для добра и света. Просто Гортхауэру сейчас слишком больно. А вот мстить - дело дурное! Тем более родичам!
Он так и сказал об этом.
Лед раскололся с треском, в глазах Черного майа вспыхнул недобрый огонь.
- Как ты смеешь указывать мне? Ты, оставшийся в живых там, где она погибла! Как смеешь давать советы ты, пришедший сюда, в то время как Тано один бродит неизвестно где?! И ты думаешь, что я стерплю это?!
Пусть в душе Гортхауэра было достаточно света и любви, но прибить Тиниара на месте помешал не свет, а Мгрыха, разноцветным вихрем влетевшая в залу.
- Ошалел?! – в лучших традициях своей наставницы закричала она, повиснув на руке майа. Гортхауэр опомнился и, стряхнув девушку, закрыл лицо руками. Нолдо не обиделся на него. Он сам не так уж и давно испытывал горячее желание кого-нибудь убить. Но Аннисильмэриэль жива, пусть и ушла к звездам. И Мелькор жив, пусть и бродит где-то один по миру. А значит, есть надежда на встречу.
- Она же ушла к звездам! - утешающе проговорил Тиниар, сочувственно глядя на Повелителя воинов. – Она обещала вернуться. Она вернется. Я знаю.
- Что ты можешь знать?! – устало махнул рукой майа. – Я понимаю, что она ушла в свой мир, но сможет ли она вернуться ко мне?.. Она помогла Тано, заплатив своей жизнью. Ты даже не можешь представить, чтобы они с ним сделали!
В его очах опять запылала ненависть.
- Могу, - тихо ответил Тиниар. – Я видел их и слышал…
- И даже сейчас, оставив ему жизнь и свободу, Манвэ отнял у него почти все… - Гортхауэр прикрыл глаза рукой и почти простонал: – Разве Тано сможет один? Теперь ты понимаешь, как тошно мне было увидеть тебя?
- Я понимаю! Мы найдем Мелькора! Но все-таки Сулимо поступил благородно…
- Глупец! - горько, но без злобы сказал майа. – Манвэ просто спасал себя. Он не смог бы выполнить волю Эру. И Мелькор был бы опасен для него в Валиноре. Он лишь спасал свою корону!
Тиниар растерялся: неужели это правда? Хотя… Манвэ и сам говорил что-то подобное жене, но тогда нолдо показалось, что Король Арды просто обманывает её, не желая раскрывать душу… Как все сложно! И все-таки Сулимо думал не только о своей власти, когда исцелял и отпускал брата. Только Гортхауэра, пожалуй, лучше не расстраивать, продолжая этот разговор.
- Нолдо, я не виню тебя, - ученик Мелькора взял себя в руки. – Ты и так сделал больше, чем мог. Теперь можешь идти к своим.
- Я пришел, - просто ответил брат Аннисильмэриэль. – Мой дом здесь. Можешь убить, но прогнать меня не получиться.
- Тогда оставайся! - хмуро посмотрел на него Гортхауэр. – Но не плачь, если что-то будет не по нраву, - бросил майа и стремительно покинул залу.
- Значит, ты с нами? – серьезно глядя на него черными раскосыми глазами, спросила Мгрыха.
- С вами, - кивнул Тиниар. Он был так рад видеть девушку, все печали исчезли, словно растаяли в лучах утреннего солнца. Как же прекрасна Мгрыха! Смотреть на неё - истинное счастье. И как он смог раньше считать её чудовищем? Наверно, у него было плохо с глазами.