Яблони отцвели

СПОЙЛЕРЫ

ЯБЛОНИ ОТЦВЕЛИ

Автор: lady_may
Фэндом: Отблески Этерны
Жанр: драма, пожалуй
Персонажи: Арлетта Савиньяк, Бертрам Валмон, некий гонец
Предупреждения: возможно АУ, ибо я долго пыталась воссоздать этот эпизод, шерстя книги с начала в конец и наоборот, и могла все-таки ошибиться; не исключена некоторая степень ООС
Примечания: все права на персонажей и мир – Вере Викторовне; права на содержание – мне, уж не обессудьте

Хрупкий алатский хрусталь тонко звякнул, когда Арлетта поставила вазу на стол. Три яблочные ветки чуть качнули пышными головами, усыпанными мелкими нежно-розовыми цветками. Графиня Савиньяк отступила на шаг, посмотрела на вазу, склонив голову к плечу. Затем снова подошла к столу мужа и сдвинула сосуд из алатского хрусталя немного ближе к чернильнице с оленем на золоченой крышке. Как раз в этот момент из-за занавески пробрался солнечный лучик, сверкнул на оленьих рогах, засверкал на хрустальных боках вазы. Арлетта улыбнулась, и будто в ответ от хрусталя отскочил солнечный зайчик и мягким теплом коснулся губ. Графиня засмеялась, провела ладонью по гладкой столешнице и вышла из комнаты.
– У вас хорошее настроение, дражайшая Арлетта? – граф Валмон чуть дернул уголками губ, когда госпожа Савиньяк появилась в гостевой комнате.
Арлетта снова улыбнулась, присаживаясь в кресло у окна, как раз напротив своего гостя.
– Сама не знаю, что со мной, Бертрам, – графиня слегка пожала плечами, – но с самого утра меня преследует какое-то странное чувство.
– Хорошее? – деловито уточнил Валмон, оглядывая хозяйку дома с ног до головы.
Арлетта чуть прикусила нижнюю губу, прислушиваясь к своим ощущениям. Легкое волнение, сердце колотится быстрее, чем обычно, но это можно списать на быстрый спуск по лестнице.
– Странное, – повторила графиня Савиньяк, – будто сегодня непременно что-то случится.
Бертрам неопределенно качнул головой:
– Предчувствия – вещь зачастую непонятная, а бывает – еще и неприятная. Но случаются приятные исключения.
Арлетта в ответ только улыбнулась. Хорошее настроение в отсутствие мужа у нее случалось не так уж и часто, не хотелось отпускать это радостное мгновение.
– Вы непротив, если я расшторю окна? – вставая, спросила у гостя графиня. Валмон пожал плечами, и Арлетта решила счесть это утвердительным ответом.
Оформленную в золотых и бардовых оттенках комнату залил солнечный свет. Бертрам, которому теперь прямо в глаза светило солнце, сощурился, и госпожа Савиньяк чуть дернула занавеску. Гость благодарно кивнул.
– Утром мне отчего-то подумалось, что сегодня вернется Арно, – продолжила разговор Арлетта, снова опускаясь в кресло. – Я даже поставила в его комнате цветы. Создатель, как же я по нему соскучилась!
Дверь хлопнула внезапно и оттого неожиданно громко. Графиня вздрогнула и повернула голову, в комнату вошел слуга.
– В чем дело, Франсуа?
– Прибыл гонец, сударыня. Говорит, это срочно и касается графа Савиньяка.
– Пусть войдет!
Графиня неподобающе порывисто поднялась, утреннее волнение куда-то исчезло. Валмон негромко хмыкнул, Арлетта чуть повернула голову и улыбнулась.
Когда вошел гонец, она все еще улыбалась. Продолжала улыбаться и когда тот заговорил.
– Графиня, с прискорбием сообщаю вам, что маршал Савиньяк был застрелен Карлом Борном во время их разговора.
Улыбка исчезала медленно. Госпожа Савиньяк смотрела на гонца, а тот, кажется, продолжал что-то говорить. Во всяком случае, его губы двигались, он и сам двигался, делал странные жесты руками. Потом гонец зачем-то сделал шаг в сторону, и взгляд Арлетты уперся прямо в фигуру оленя, распластанного в прыжке, на шпалере. Графиня со странной тщательностью изучила ветвистые рога, отстраненно отметила, что изображение начало выгорать.
– Арлетта.
Вдова Савиньяк медленно, как во сне, обернулась. Гонца уже не было, а она и не заметила, когда он ушел. Валмон смотрел на нее внимательно, в его глазах Арлетте почудилось сочувствие.
Она издала странный звук, не всхлип, не хрип, а будто тоненько вскрикнул раненный олень. Графиня попятилась, налетела спиной на стену, как слепая, не оборачиваясь, стала нащупывать дверной проем. Ноги сами понесли ее к лестнице, наверх.
Боли не было, слез тоже. Арлетта подумала, что все еще будет – и болящее сердце, и рыдания в четыре ручья. Но потом, все потом. Когда до нее наконец-то дойдет, что за весть принес гонец.
Овдовевшая графиня очнулась от странного отрешенного полусна, только когда перед ней оказалась дверь с рельефными оленями. Арлетта повернула костяной шар, сделала шаг вперед и остановилась на пороге.
Яблоневые ветки стояли голые и вызывающе чернели на фоне светлой стены. Розовато-белый благоухающий снег ровным слоем покрывал гладкую поверхность стола.
Будто крышку гроба.