драббл "День независимости", стёб.

День независимости.

Было утро. Стоически неподражаемый Алва сидел на стене, окружающей Ноху, радуя глаз случайных прохожих безупречным профилем. Марсель Валме, стоящий под стеной не радовал ни прохожих, ни экс-маршала, забравшегося на стену с ногами. Так, на всякий случай.
- Рокэ, атас! Идут! - всклокоченный виконт, трезвый до неприличия, углядел кого-то в начале улицы.
- Кто? - недрогнувшим голосом спросил ПМ.
Марсель, прищурился и сообщил:
- Его Величество Фердинанд с супругой!
- Роль герольда вам не к лицу, - широкая стена позволила Алве отодвинуться подальше.
Королевская чета, недавно освобожденная из заключения доблестным Лионелем, неспешно и торжественно шествовала к монастырской стене. В протянутых руках, на синей бархатной подушке Оллар нёс корону, усыпанную сапфирами.
- "Звёзды Кэналлоа"? - охнул зоркий Рокэ. - Шантажист!
- Ваше Королевское Высочество! - сипло заорал Фердинанд метров за двадцать. - Прошу вас, спуститесь к свои подданным!
- Ваше Величество, вы уже здесь, - утешающим, добрым тоном произнес Алва. - Народ не желает другого правителя.
- Зато я желаю! - топнул ногой король. - Слезай, Рокэ, и идем тебя короновать! Немедленно!
- Не слезу.
- Почему?
- Это противоречит интересам Талига.
- Я приказываю! - король ткнул короной в сторону Алвы, тот храбро вздрогнул, удержавшись от шараханья, недостойного личности его масштабов.
- Ваше Величество, отойдите, прошу Вас, - это Валмон бросился защитить право друга на самоопределение.
- Вы не можете мне приказать того, что приведет к смене династии. Если вы уже отреклись, вы не имеете права мной командовать, - нудно убеждал короля Алва. Чувствовалось, что аргументы подобного рода он выдавал последнее время пачками. - Если же вы отречетесь перед моей коронацией, я успею сбежать.
- Мы тебя в цепи закуем! - радостно сообщил Фердинанд. Катарина поддержала супруга трепетом ресниц.
- И на галеры, - пробурчал Рокэ и добавил погромче. - Тогда я своей королевской волей казню всех, присутствовавших при коронации, кроме вас! И меня свергнут как тирана и самодура.
- Ты так не поступишь, - трепетная королева обманным маневром обошла виконта и принялась скрести ногтями стену. Известняк неохотно, но поддавался.
Алва бочком переместился с тактически невыгодной позиции. Королева, не заботясь о маникюре, продолжала разрушительную деятельность.
- Её светлость герцогиня Окделл! - гаркнул Марсель и закашлялся. Он уже пятый день дежурил у стены, предупреждая Алву о опасностях и снабжая его провиантом.
С высоты трех метров застонали.
Юная герцогиня в кавалерийских сапогах и костюме для верховой езды, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, неслась к Нохе бодрой рысью. Правой рукой она волокла закованного в цепи брата, левой сжимала пук разнообразнейших цветов: от белены до розы.
- Монсеньор, - заорала она метров за сорок (в отличие от Фердинанда, она ещё не успела сорвать голос). - Доброе утро!
- Эх, где куртизанки, проводившие в опочивальнях дни напролет? - вздохнул Марсель.
- Они там не только спали, - просветил своего герольда Алва. Айрис он посчитал за лучшее проигнорировать.
- Любимый, я принесла тебе цветы! - девушку было непросто обидеть банальным невниманием.
Тут-то Рокэ и заметил, что к каждому цветку предусмотрительная девушка прикрепила по столовому прибору ("Серебро. Фамильное," - Алве стало грустно): для повышения аэродинамических качеств, естественно.
- Очнись, подлец! - Айрис доволокла Дика к стене, устало отерла пот со лба и пнула родственника под ребра.
Ричард на удивление оперативно отреагировал, начав бормотать что-то вроде:
- Простите меня, эр Рокэ, дурака грешного...
Айрис, удовлетворившись, развернулась к любимому и принялась буквально осыпать его цветами.
- Однако! - соизволил прореагировать сначала молча уклоняющийся маршал, когда возле уха пролетела лилия, привязанная к половнику.
- Ё-моё! - проявил солидарность Валме, стукнутый по голове розовилкой: Айрис отличалась разнообразной меткостью.
Когда столовый букет закончился, а Рокэ немного расслабился, девушка решительно вытащила из-за пояса пару кинжалов и с воплем: - Любимый монсеньор, я иду к тебе! - полезла покорять известняковые вершины. Алва вскочил.
- Нет, не надо, я не хочу! - зашептал он.
Мужество почти изменило этому потрясающему человеку, но, взяв себя в руки, он не кинулся вниз со стены во двор монастыря, а строевым шагом двинулся вдоль неё.
Катарина, у которой каменная крошка уже скрипела на зубах, так как ногти довольно быстро закончились, оценила ситуацию и, жестами договорившись с конкуренткой, вытащила у неё из-за пояса ещё пару кинжалов...
Марсель набрал в грудь побольше воздуха: приближался Лионель Савиньяк, который упорно не желал быть и. о. ПМ...
По потайному ходу в Ноху пробиралась Луиза. Она несла маршалу его любимые пирожки с мясом...
Шёл новый день борьбы за независимость.