Форум официального сайта Веры Камши

Внимание! Данный форум доступен только для чтения,
для общения добро пожаловать на новый форум forum.kamsha.ru

Добро пожаловать, гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, если хотите стать полноправным участником форума.
27 февраля 2024 года, 14:20:11

Войти
Поиск:     Расширенный поиск
ВНИМАНИЕ! В ближайшие дни должен состояться переезд форума на новый хостинг и новый движок! Переезд будет сопровождаться временным отключением доступа к форуму. Подробности - в разделе "Работоспособность форума"
844443 Сообщений в 12090 темах от 7410 участников
Последний участник: Vera_Kamenskaya
* Начало Помощь Поиск Календарь Войти зарегистрируйтесь
  Показать ответы
Страницы: 1 [2] 3 4 ... 291
16  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 19 сентября 2017 года, 20:50:37
Эрэа Эйлин, большое спасибо Вам! Поцелуй Поцелуй Поцелуй
Характер не изменить - снова потянуло в море Стирбьерна. И чувствуется, что и Ютурна давно мечтала о приключениях. Хотя  забирать с собой сыновей и так быстро покидать свои земля и впрямь несколько опрометчиво. Ну уже такие они люди - неугомонные! Улыбка
А Вы думали, Стирбьерн изменится и будет спокойно сидеть дома? Нет уж, такого от него никто не дождется, я думаю. Ютурна, может быть, и могла бы сосредоточиться на доме и семье, на детях - но она понимает, что препятствовать ее мужу бесполезно, и не хочет его покидать.
P.S.: интересно, кто это у меня отъедает карму уже который раз? И не объясняет при этом, за что?

Глава 10. Путешествие
Как и предполагал Стирбьерн, море и не думало заканчиваться за последними шхерами, означавшими границу Земли Фьордов. Напротив, дальше оно как раз и расстилалось во всю ширь, которой до сих пор не измерял веслами ни один корабль.
Был, правда, момент, когда викинги решили, что дальше идти невозможно, и самым отважным тогда сделалось не по себе. Это было в одном из пустынных фьордов на севере, где в глубокой каменной котловине с оглушительным ревом и грохотом кружился противосолнь, не переставая,  чудовищный водоворот. Черная, вечно кипящая и при этом ледяная вода в шапках белой пены, а над ней - низко повисшая бледная радуга среди повисшей в воздухе водяной пыли.
Идущий первым "Молот Тора" едва не затянуло в водоворот могучим течением - викинги едва успели свернуть в сторону. Следовавшая за ним "Ютурна" остановилась поодаль, и ничто на свете сейчас не заставило бы его команду хоть на одно движение весел приблизиться к затягивающей водяной бездне. На "Молоте Тора" тоже все замерли, будто загипнотизированные, несколько человек даже неуверенно поднялись на подгибающиеся ноги и вглядывались вниз с края борта. Ютурна замерла, прижавшись к мачте, и чувствовала, как ее волосы шевелятся сами собой.
На какое-то мгновение и Стирбьерн почувствовал мрачное притяжение бездны. Но быстро справился с ним; после Золотой Змеи не так уж страшен был водоворот, хоть и грозный и опасный. Конунг окинул гневным взглядом своих спутников, ища, как привести их в чувство. И вдруг подхватил на руки своих сыновей, возившихся на палубе. Все произошло так быстро, что даже Ютурна успела лишь вскрикнуть. Стирбьерн поднял детей высоко над головой, давая им разглядеть кипящий водоворот. Сквозь его шум слабо донесся протестующий вопль обоих мальчиков; потом старший, Торстейн, извернулся и укусил руку отца. Стирбьерн расхохотался, перекрывая грохот водоворота, передал детей Свену и Кари, и воскликнул, обращаясь ко всем:
- Смотрите: мои маленькие сыновья глядят смелее вас на эту здоровенную яму с кипящей водой! А что же вы, викинги? Готовы остаться здесь и любоваться ею всю жизнь? Или возьмем весла и пойдем дальше?
Один за другим викинги преодолевали оцепенение и со жгучим чувством стыда налегали на весла. Ни у кого не повернулся язык сказать конунгу о возвращении домой, что на какой-то момент казалось всем единственным желанным исходом.
Большой остров, лежащий за северной оконечностью страны лапландцев а за ним - еще один, такой огромный, что времени обогнуть его ушло не меньше, чем всю Землю Фьордов, заинтересовали викингов. Правда, на первом, сплошь скалистом, населенном лишь тучами морских птиц, они не нашли ничего примечательного, кроме гейзеров, взметающихся время от времени над горячими источниками. Остров был мрачен и почти гол, лишь в нескольких тихих бухтах сквозь землю пробивалась зелень. Нелегко пришлось бы тем, кто поселился бы на этом острове и задумал сделать его пригодным для жизни. Далеко над островом выдавались горные вершины, сплошь покрытые льдом, и похоже было, что они не оттают и летом.
- Назовем его Ледяной Землей, - предложил Ульв Черный, первым увидевший остров и получивший право дать ему имя.
На пути дальше к северу, туда, где лежал большой остров, драккары едва не затерло движущимися льдами. Так далеко к северу зима не заканчивалась никогда, и не только выросшая на юге Ютурна, но и закаленные викинги кутались в теплые одежды. Исполинские ледяные горы, державшиеся на воде, несмотря на свои размеры, надвигались почти бесшумно, так что драккарам приходилось лавировать между ними. Хуже всего стало, когда сгустился туман, непроглядно-белый, как молоко. Теперь приходилось идти на ощупь, рискуя каждое мгновение столкнуться с дрейфующим айсбергом. Лишь изредка доносились звуки рога с другого драккара, но туман и их искажал до неузнаваемости, так что трудно было сказать, откуда именно  они доносятся. Стирбьерну, Ульву и помощникам кормчих приходилось быть особенно внимательными, чтобы разглядеть в тумане не только вздымающуюся ледяную глыбу, но и темный борт драккара, что мог неожиданно метнуться навстречу...
Но как приятно было после изнуряющего пути, после льдов и тумана, вновь ступить на твердый берег! Огромный остров приятно удивил мореплавателей более гостеприимными берегами, похожими на их родные, и - совершенно внезапно так далеко к северу! - буйно зеленеющими в долинах невытоптанными пастбищами.
17  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 17 сентября 2017 года, 19:19:59
На следующий день Стирбьерн объявил поход, и викинги едва не дрались за право вращать весла на его новых драккарах. Повсюду в главной усадьбе кипело оживление: готовиля прощальный пир, а заодно складывались припасы и все необходимое для плавания на север.
Все знали, что королева Ютурна будет сопровождать мужа; каждому в Земле Фьордов было известно о клятве Стирбьерна. Но то, что он берет с собой и маленьких сыновей, изумило всех, хотя открыто возражать конунгу осмелилась одна лишь вдовствующая королева Ингрид. Она, все еще властная и твердая, оставалась править совместно с сыновьями покойного Харальда конунга - Лодином Одноруким и Карлом.
- Тебе нужны подвиги, а Земле Фьордов нужно, чтобы род Асгейра не прерывался, - сурово выговаривала она Стирбьерну. - Берсерк ты безумный, хотя бы младшего оставил дома! Что детям делать в море?
- Детям викингов никогда не бывает слишком рано познакомиться с морем, - усмехнулся Стирбьерн ей в ответ. - За ними есть кому присмотреть. А если я не вернусь, они все равно не получат права наследства, мне ли не знать? Выберите тогда конунгом кого угодно, лишь бы был достоин того.
Вдовствующая королева ушла, кусая губы. Хотя отъезд конунга и возвращал ей, по крайней мере временно, былое влияние, сейчас она как никогда была согласна с покойным мужем, считавшим Стирбьерна сумасшедшим.
Командовать вторым кораблем конунг поставил Ульва Черного. Тот принял назначение с благодарностью, хоть и не выражал свою радость вслух. Сам он не просил взять его в поход, и даже, казалось, удивился, когда Стирбьерн выбрал его и Халльдора. В последние годы Ульв показал себя полезным и рассудительным помощником при новом конунге; тот охотно давал ему важные поручения и всегда прислушивался к его мнению, зная, что Молчаливый не говорит попусту. Тот, со своей стороны, ожил, видя со стороны двоюродного брата доверие, каким был обделен прежде, и теперь держался заметнее, но лишь во время общих дел. В обычной жизни Ульв по-прежнему оставался замкнутым и мрачным, не преодолев многолетней привычки. Он, единственный из сводных братьев, так и не женился после войны. Можно было подумать, что норны назначили ему всю жизнь быть чьей-то черной тенью: сперва - могущественного и властного Харальда, теперь - Стирбьерна, победителя Золотой Змеи.
Ютурна была одной из немногих, кто по-настоящему отдавал должное Ульву. Он чем-то напоминал ей оставшегося в ее родном мире Арпина, казался таким же неприкаянным и одиноким.  И она охотно согласилась, чтобы Ульв вел названный ее именем корабль, в то время как сама она с сыновьями сопровождала Стирбьерна на "Молоте Тора".
Для королевы и двух служанок, сопровождавших ее, поставили на верхней части палубы шатер из шкур белых медведей. Но она проводила там лишь ночи, а днем ее чаще можно было увидеть среди людей; она играла с сыновьями, следила, чтобы ничего не случилось, и развлекала их сказками своего народа и бытовавшими среди северян. А иногда она поручала детей служанкам, а сама становилась к мачте и пела, отбивая ритм ударами бубна.  Ее голос с возрастом стал лишь более низким, но ничуть не утратил звучности, так что в тихую погоду ее слышали даже на втором корабле. В такие минуты оба "морских коня" становились борт о борт и мчались вдвое быстрее обычного, так как песня Ютурны прибавляла гребцам сил и дарила второе дыхание.
Среди викингов на новом "Молоте Тора" были и Свен с Кари, теперь уже юноши, по-прежнему неразлучные, как братья. Они ни за что не согласились бы оставить Стирбьерна, и он охотно взял их с собой. Младшему, ныне четырнадцатилетнему Кари, еще не под силу было вращать весло драккара, но зато никто быстрее него не мог вскарабкаться на мачту, поднять парус или поправить запутавшиеся снасти. Свен же с гордостью сел впервые на гребную скамью, и справлялся не хуже более опытных викингов.
Помимо того, Стирбьерн назначил юношей охранять его детей, и теперь те охотно играли с ними в свободное время, здорово облегчая жизнь матери. Никому лучше них не удавалось справиться с Торстейном Ужасным, стремящимся лично осмотреть и потрогать руками все-все на отцовском корабле.
Сам же конунг отвлекся от семьи, от Сванехольма и от всего на свете, видя, как прозрачные морские волны убегают из-под киля его драккара. Он вновь был Морским Королем Стирбьерном, бездомным бродягой, способным без страха направить корабль куда глаза глядят, в неизведанное людьми море. Быть может, иногда его глаза затуманивались при воспоминании о команде первого "Молота Тора", о тех, кто до последнего человека поднялись в Вальхаллу, не дождавшись своего вождя... Можно построить новый корабль, чтобы был копией старого, но возможно ли найти людей, которые бы не уступали  погибшим в мужестве, отваге и преданности? Будет ли с новыми викингами, как бывало прежде, когда весь хирд действовал вместе, поднимался против общего врага, как один человек?..
Конечно, за эти три года у Стирбьерна было достаточно времени, чтобы приглядеться к своим новым викингам. Он выбрал лучших, тем более что все они успели проявить себя в Зиму Йотунов. Не их вина была, что он невольно сравнивал их с друзьями своей молодости.
Впрочем, он старался не слишком часто прислушиваться к воспоминаниям. Они все равно не помогут никого вернуть, а у него впереди лежало небывалое.
18  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 17 сентября 2017 года, 19:19:50
Эрэа Эйлин, огромное спасибо, что продолжаете читать! Поцелуй Поцелуй Поцелуй
Вот и изменила Ютурна  предопределенное. Остался жив Стирбьерн и даже конунгом стал. Хороший из него получился правитель! Ютурна тоже на своем месте. прижилась она в этом суровом  краю и стала своей.  И сын подрастает  потихонечку, но кажется героев еще ждут  испытания и приключения?
Переписывать историю, так уж переписывать. Глазки вверх При живом Стирбьерне, конечно, никто другой конунгом быть избран не мог - и по происхождению, и по личным заслугам. Но на сколько ему хватит терпения - еще посмотрим. А приключениями они с Ютурной всегда себя обеспечат. Круто

Прошло три зимы, как Стирбьерн стал конунгом, и за эти годы удалось восстановить многое из разрушенного нашествием йотунов. Отстраивались селения, заново распахивалась оттаявшая земля. В море, уже не такое свирепое, как было, смело выходили рыбачьи лодки, а во фьордах после долгого перерыва вновь застучали топоры: там строились новые драккары взамен погибших. И уже немало юношей и зрелых мужей готовы были сесть на весла новых "пенителей волн", чтобы показать в дальних краях свою удаль и привезти добычу, что поможет восполнить все потери.
В третью зиму и в мастерских Сванехольма было построено два больших драккара. Лишь те, кто хорошо знал нового конунга, могли понять, какой жертвой для него было позаботиться о море и кораблях в последнюю очередь, когда будет восстановлен Сванехольм и другие владения. Но вот на катках замерли, ожидая своего часа, два драккара по тридцать пар весел - начало нового флота Земли Фьордов. Они чернели свежепросмоленными бортами, по-лебединому вздымали круто выгнутые "шеи", гордо возносили вверх резные носовые фигуры. Новый "Молот Тора", во всех подробностях повторяющий прежний, погибший вместе со всей командой. И не уступавшая ему великолепием "Ютурна", увенчанная фигурой женщины в полном боевом облачении. За спиной ее развевались искусно вырезанные лучшим мастером волосы, в глазницы деревянной статуи вставили темный янтарь, зубы блестели речным жемчугом.
Мог ли Стирбьерн не почтить жену таким образом, когда через две зимы после рождения первого сына она подарили ему и второго, нареченного Хродгейром? Этот, как и предсказывала мать, был черноволосым и черноглазым, как она.  И все же он, как и рыжеволосый крепыш Торстейн, был продолжателем рода Асгейра, живым доказательством милости богов к пережившей столько испытаний Земле Фьордов. К счастью, росли мальчики на редкость крепкими, и никогда не болели. Одно удовольствие было смотреть, как они вечерами играют в большом зале у ног родителей на шкуре медведя, добытого Стирбьерном. Или, подобно щенятам, пытаются вскарабкаться  на сидения родительских кресел.
Но к концу третьей зимы Стирбьерну, похоже, сделалось мало мирных домашних радостей. Он не мог дождаться, когда будут закончены корабли, проводил на строительстве больше времени, чем дома, порой сам, сменив рунную секиру на простой топор, обтесывал сосновые бревна, которым предстояло стать бортами и днищем новых драккаров. Когда они, наконец, были готовы, конунг ждал лишь наступления весны, чтобы выйти в море впервые за три года.
Ютурна нашла его в одиночестве на вершине Дозорной Скалы. Мрачно нахмурившись, Стирбьерн глядел на море, где, как назло, снова поднялся шторм. Медленно обернулся ей навстречу.
- И ты скажешь, что еще рано оставлять Землю Фьордов, что в мирное время конунг обязан сидеть в Сванехольме?  - резко спросил он. - Я и так ждал долго. Ни от кого нельзя требовать слишком многого. Если надо будет, откажусь от власти, пусть конунгом будет кто угодно, а мне останется море, мои драккары... и ты.
Королева поняла, что спорить с ним бесполезно, когда он так раздражен. Подойдя ближе, она положила руки на плечи мужу.
- Я не так глупа, чтобы попытаться тебя разубеждать! Я прекрасно знаю, что тебе все равно не будет покоя, пока мы не выйдем в море. Тебе хочется поскорее испытать драккары и новых викингов, и вместе с тем кажется, будто они окажутся в сто раз хуже тех, прежних, - ее ладонь сползла на исчерченную шрамами руку Стирбьерна. - Раз тебе так нужно море - у кого есть сила помешать тебе?
Рыжеволосый викинг порывисто вздохнул и прижал к губам руку жены.
- Ты и впрямь вещая, разгадала мои мысли в точности! Я думаю, Земля Фьордов обойдется без меня хотя бы до осени.
- Но куда ты собираешься плыть?
- Хочу все же поглядеть северные моря, куда мы не смогли пройти в тот раз, когда нас забросило штормом на юг, а затем - в твой мир. Теперь уже не нужно искать Золотую Змею, но как знать, что она скрывала своими кольцами? Может быть, там лежат новые земли, где еще никто не бывал, и мы, викинги, расширим свои владения! Но даже если нет, достичь края мира - дело, достойное мужчины.
Когда он говорил, в глазах его разгорелся прежний блеск, и Ютурна поддалась исходившей от него силе, как все, кто имел дело со Стирбьерном.
- Теперь я узнаю тебя, конунг Земли Фьордов! Вот таким же ты был в нашу первую встречу, и когда убедил меня уехать с тобой.
- Ты меня успокоила, жена! Мне казалось, что я постарел за эти три года на суше больше, чем за всю жизнь, - усмехнулся он.
19  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 16 сентября 2017 года, 19:58:03
Как ни длинна была зима, едва не ставшая последней для Земли Фьордов, а все-таки, она стала уже сдавать под напором вновь светившего во всю мощь солнца, когда к Стирбьерну полностью вернулись силы. Он много тренировался с Ульвом и другими двоюродными братьями, пока, наконец, не счел, что все в порядке. А тогда отправился в лес и лично срубил секирой могучий столетний ясень, вырубил из его ствола четыре опорных столба будущего дома и начертил на них руны и знаки рода Асгейра - орла с распахнутыми крыльями и медвежью голову. Этим столбам предстояло держать крышу восстановленного из пепла дома, они обозначали Мировой Ясень Иггдрасиль. Устанавливая их, все надеялись, что они простоят так же долго, как их предшественники, поставленные еще Асгейром.
Трудное это было время, но обитатели Земли Фьордов выдержали его. Едва настала весна, Стирбьерн отпустил по домам уцелевших ярлов с остатками их хирдов, а в другие владения, оставшиеся без господина, послал самых отличившихся воинов. Тем предстояло проверить, что случилось за время Зимы Йотунов в их землях, навести порядок там, где было еще возможно что-то сделать. Осенью Стирбьерн собирался и сам объехать внезапно унаследованную страну, доподлинно выяснить все, но поначалу он слишком нужен был дома, в Сванехольме.
На какое-то время и ему, вечному страннику, сделался необыкновенно дорог с таким трудом отвоеванный дом. Да иначе и не могло быть: ведь в начале лета Ютурна родила сына! Она с самого начала знала, что будет сын, и ни муж, ни окружающие не сомневались, что ей виднее. Когда ей показали родившегося ребенка, она усмехнулась искусанными во время родов губами:
- Настоящий маленький викинг... Глаза с первого же часа как у Стирбьерна, и рыжие волосы! Но я обещаю, что в следующий раз рожу черноволосого.
И верно: сын Стирбьерна совсем не походил на других младенцев, лысых и сморщенных. У него при рождении уже были густые рыжие волосы и прорезались зубки. Старуха, некогда помогавшая родиться детям королевы Ингрид и других женщин при дворе, сообщила, что такое бывает в роду Асгейра; недаром их прародительница Рагнхильд происходила из йотунов.
Стирбьерн отпраздновал рождение первого сына, заколов копьем горного зубра. Голову мохнатого дикого быка затем повесили на стену восстановленной усадьбы, а мясо разделили между жителями Сванехольма, до единого человека созванными на церемонию имянаречения.
Он назвал сына Торстейном; это было наследственное имя в роду Асгейра, его носили трое конунгов, а кроме того, Стирбьерн воспользовался случаем таким образом почтить своего божественного покровителя. Все приняли это имя как должное, и даже не представляли, что мальчика можно было бы назвать иначе. Только Ютурне, в глубине души все-таки немного огорченной, что сыну ничего не досталось от ее рода, слышался в нем и отзвук имени ее отца - о чем она, впрочем, никому не говорила.
Той же осенью она, оставив сына на попечение няньки, сопровождала мужа в поездке по стране. На одном из уцелевших драккаров конунг с супругой в сопровождении двух десятков викингов побывали в каждом населенном фьорде, поднялись по рекам вглубь земли, туда, где тоже жили расселившиеся с побережья люди. Всюду была одна и та же картина: разоренные нашествием йотунов поселения и отдельные усадьбы только-только начинали восстанавливаться. Кое-где так и чернели головешки, а восстанавливать сожженное было уже некому. В торговом Биркенау нечисть сожгла все корабли и склады с товарами, начисто разорив местных жителей и приезжих купцов. Где удалось в первое лето что-то вырастить, урожай собирали женщины и дети, так как всюду не хватало рабочих рук. Угрюмо глядя на страну, едва поднимающуюся с колен, Стирбьерн обещал десять лет не требовать со своих подданных вейцлу. Люди, еще недавно глядевшие на него со страхом, приободрились. Новый конунг позволял им встать на ноги, нарастить мясо на костях, едва не окончательно сломленных йотунами.
Тяжелой была эта поездка, всюду виднелись следы прошедшей войны. Даже Ингвар ярл, нареченный жених Фрейдис, которого они навестили в Идре-фьорде, просил принести извинения невесте и отложить свадьбу на год. Он еще не отстроил заново дом вместо старого, который враги сожгли вместе с оставшейся дома матерью ярла. К тому же, ему нечем было сейчас платить выкуп за невесту. Ингвар теперь даже был рад, что его сестра Астрид незадолго до ужасных событий сбежала с изгнанником Лейвом куда-то вглубь лесов. Была надежда, что в те почти безлюдные края не заглядывали йотуны, им там нечего было искать.
Заинтересовавшись этой историей, Стирбьерн обещал Ингвару со временем обязательно побывать в лесах, где скрылись беглецы, но лишь когда удастся повсюду наладить сносную жизнь. Сейчас нечего было и думать о путешествиях. И конунг с женой вернулись в Сванехольм как можно скорее. После страшных разрушений повсюду им было приятно вернуться в почти восстановленный из руин город, а главное - увидеть сына, который, как им показалось, подрос за время их отсутствия.
20  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 16 сентября 2017 года, 19:57:54
Глава 9. Стирбьерн конунг
Как оказалось, в Сванехольме тоже разбили нечисть, и уцелевшие изгнанники в Священной Роще понемногу начинали налаживать жизнь. Кругом стучали топоры; по пояс в стылой воде люди копали торф, сушили у огня, и сами сушились. Казалось, вернулись времена Асгейра Смертельное Копье, приведшего викингов в пустовавший тогда Сванехольм-фьорд.
Только теперь у них не было законно избранного вождя. Харальд конунг погиб в бою, как и все его законнорожденные сыновья, и множество других воинов. Пока что всем распоряжалась королева Ингрид, высохшая и потускневшая, но, казалось, еще более решительная, чем прежде. Ей помогал Ульв Черный, за время войны неожиданно для всех проявивший себя не только в бою, но и как храбрый и вместе с тем рассудительный предводитель. Никто и не ожидал такого от молчавшего по целым дням сына пленницы! Но самому Ульву внезапно свалившаяся ответственность, по-видимому,  не доставляла удовольствия, и он не меньше других обрадовался возвращению Стирбьерна, которого никто уже не ожидал встретить живым.
И впрямь чудом из чудес было его прибытие на рыбачьей лодке, вместо гордого драккара. Но зато Стирбьерн, твердо настояв на своем, сам спустился на берег, опираясь на палку. Его раны постепенно заживали, оставив лишь белые шрамы по всему телу, и он наотрез отказался от какой-либо помощи. За его спиной полукругом выдавалось лезвие рунной секиры, сразившей Золотую Змею. Под ее тяжестью викинг немного пошатнулся, но тут же выпрямился и уверенно подошел к встречавшим на берегу людям. На их лицах недоумение постепенно сменялось радостью. За Стирбьерном следовала Ютурна и Свен с Кари.
Ульв первым шагнул навстречу двоюродному брату, и они крепко обнялись, застыли так на несколько мгновений, ничего не говоря. Обоим трудно было найти слова. Потом уже вперед пролезла Фрейдис с немногими уцелевшими сводными братьями, за ними - и другие, собравшиеся плотной толпой. Все догадывались, что произошло нечто экстраординарное, и каждому хотелось прикоснуться к "воскресшему из мертвых" Стирбьерну.
Королева Ингрид, стоявшая немного подальше остальных, в глухом вдовьем уборе, произнесла громко, заглушая поднявшийся гомон:
- Боги в добрый час вернули нам тебя, Стирбьерн конунг, победитель Золотой Змеи! Не дай обезглавить Землю Фьордов в тяжелое время, прими власть, сын Арнульфа!
Стирбьерн побледнел еще сильнее, так что Ютурна поспешила незаметно обнять его за плечи под плащом. Но он выпрямился и медленно проговорил:
- Никогда я не стремился быть конунгом ни для кого, кроме воинов своего хирда! Сидеть у очага, как старик, посылать в бой других вместо себя, да дружески беседовать с такими людьми, которым порядочный викинг не подаст руки - вот удел конунга.
Но никто, похоже, не принял всерьез его возражений. Только королева Ингрид усмехнулась уголками губ, да у Ютурны при этих словах мужа потеплело на душе. Народ же, в мгновение ока собравшийся на тинг прямо на морском берегу, ни о чем не желал и слышать. Кого же еще им, чудом выдержавшим такую страшную войну, было избрать своим конунгом? Кто лучше Стирбьерна способен был понять упрямый и неукротимый дух своего народа, возродить обескровленную Землю Фьордов?
Словно второе море, взревел тинг множеством голосов, загремел мечами о щиты, в самые небеса выкрикнул имя Стирбьерна. Подхватили вновь избранного вождя на щит, трижды подняли над головами, чтобы видели и люди, и боги.
- Слава великому Стирбьерну, победителю Золотой Змеи!
Когда он, наконец, встал на ноги, заметно пошатывался, но никому не позволил себе помочь и на сей раз. Нельзя было, чтобы люли усомнились в нем в первый же день. Обернувшись к Ютурне, порывисто обнял ее и поцеловал при всех.
- Вот, теперь ты и королева, жена моя! Взгляните, перед вами Ютурна Вещая! И я, и эти мальчики спаслись благодаря ей.
Народ приветствовал Ютурну так же горячо, как когда-то команда "Молота Тора".
Торжественного пира не было; для этого осталось слишком мало припасов. Все, от рода Асгейра до последнего нищего, сейчас были беднее, чем прежде их рабы. Но потому их похвалы в адрес вновь избранного конунга звучали особенно искренне.
Поначалу он еще не мог сам руководить восстановлением Сванехольма, и поручил вдовствующей королеве Ингрид и Ульву Черному распоряжаться от его имени, пока он окончательно не оправится от ран. И не ошибся: работа закипела ключом,  чуть ли не каждый день заметно подрастали новые постройки, а у огня сушились новые пласты торфа. Стирбьерн велел, чтобы восстанавливали не только главную усадьбу, но и дома простых жителей, к радости горожан, которым давно надоело мерзнуть в Священной Роще.
21  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 15 сентября 2017 года, 21:17:52
Ютурна за эти дни, казалось, постарела на десять лет. Она не отходила далеко от мужа, даже спала тут же, склонившись головой на его ложе. Чтобы она согласилась поесть, хозяйка дома, Ауд, жена Скегги, уводила ее почти силой. Ютурна принимала ее заботу как должное; у нее не оставалось сил на благодарность, вообще на то, чтобы замечать посторонних людей. Мальчики - те успели рассказать местным жителям о битве с Золотой Змеей. Они тоже подолгу бывали рядом со Стирбьерном, помогали перевязывать его раны. Знаменитый вождь викингов заменил отца им, потерявшим дом и всех родных, и оба с ужасом думали о том, что он, быть может, умирает. Но Ютурна часто выгоняла их из комнаты, и они без дела бродили вокруг или рассказывали местным с новыми подробностями о гибели "Молота Тора" и о победе над Золотой Змеей. После них хоть немного становилось легче: мальчики верили, что у тех, кому довелось пережить ту жуткую ночь, теперь уже все будет хорошо, если уж вещая Ютурна ручается...
А Ютурна на самом деле ни за что не могла поручиться. Ни она, и никто из живых не видели таких ран, не знали, как действует золотое зелье. Местные жители, хоть и заботились о раненом, насколько позволял их скромный быт, похоже, не очень-то верили в выздоровление своего знатного гостя. Обитатели Костяных Островов испокон веков занимались рыболовством, не строили больших кораблей из-за мелководья и не ходили в боевые походы, а потому и не разбирались в ранах.
Однако Стирбьерн не умер. Может быть, зелье все-таки взяло верх, или сам викинг был настолько силен, что преодолел раны, смертельные для большинства людей. Но на пятнадцатый день, как его доставили в рыбачью хижину, он открыл глаза. Ютурна в это время спала, утомленная вчерашней бессонной ночью, когда ее мужу виделись в бреду отправившиеся в Вальхаллу друзья. Осторожно, чтобы не разбудить ее, викинг потянулся к лежавшему на скамейке ножу. С трудом ухватил его ослабевшей рукой, но нож все-таки звякнул, разбудив Ютурну.
Сперва она в ужасе решила, что Стирбьерн хочет заколоться, не в силах терпеть мучения, и рванулась его остановить. Но он сделал небольшой надрез на внутренней стороне руки, дал струйке крови стечь вниз и произнес одно только имя:
- Бьярни!
Ютурна замерла тихо, как мышь, вспомнив веселого скальда и отважного воина, погибшего вместе со всеми в битве с нечистью. А Стирбьерн, не замечая ее, провел ножом новую кровавую царапину:
- Иринг!
Новый надрез, стекающие капли крови, и новое имя:
- Олаф. Аснар. Моди. Мар. Ингольф. Хальфдан...
Когда вождь погибшего драккара перечислил всех павших товарищей, уже на обеих его руках не оставалось живого места, а покрывало на соломенном тюфяке, где он лежал, щедро окрасилось кровью. Наконец, он выронил нож, откинулся на подушки и еле слышно прошептал:
- Ваши имена не будут забыты, братья!
Только после этого Ютурна осмелилась дать волю радости и показаться на глаза мужу.
Спустя всего три дня после того, как очнулся, Стирбьерн потребовал отвезти себя в Сванехольм. Не желал и слушать ничьих возражений.
- Подожди хоть немного, пока заживут твои раны, - просила мужа Ютурна.
Но рыжеволосый викинг был по-прежнему упрям.
- Скажите здешним рыбакам снарядить корабль и перенесите меня туда. Море исцелит меня скорее соломенной постели. Мне душно в дымной хижине, я не могу уснуть на соломенной подстилке.
Он заметался, будто в бреду, но, когда Ютурна подошла ближе, проговорил ясно, схватив ее за руку:
- Мы победили, но никто не знает, что сейчас в Сванехольме! Я нужен там.
- Много от тебя сейчас будет толку, если придется сражаться, - усмехнулась женщина, но вынуждена была повиноваться.
Она велела рыбакам отправить беспокойных гостей в Сванехольм. При этом Скегги долго отказывался, заверяя, что у него нет настоящего корабля, а рыбачья лодка в такую погоду до Сванехольма не дойдет. Ютурна поняла - боится, что еще больной Стирбьерн не выдержит дороги, и придется отвечать головой. Что ж, она боялась не меньше, хоть и по другой причине. Но Стирбьерн так рвался в море, что остальные могли лишь повиноваться.
Что и говорить, рыбачье судно с Костяных Островов ничем не напоминало горделивый корабль викингов! То была, по сути, просто большая лодка с мелководной осадкой, и мореходные качества ее вправду внушали сомнения. Однако местные рыбаки правили ей умело, а море, казалось, отдыхало после недавно пережитой катастрофы.
Когда Костяные Острова остались позади, Ютурна подошла к мужу. Тот сидел, прислонившись к мачте, и вертел в руках клочок шерсти. Увидев жену, улыбнулся ей. Его лицо, все еще изможденное, бледное как мел, прояснилось впервые за много дней, в глазах поутих лихорадочный блеск.
- Благословение тебе, Ютурна, и этим рыбакам тоже, - проговорил он. - Море - самая заботливая мать для викингов, недаром наша кровь наполовину из морской воды. Жаль, что его никогда больше не увидят мои друзья! Я видел их, они приходили, когда тьма сгущалась надо мной. Но теперь она рассеивается, и я вижу, что норны зачем-то изменили мою судьбу...
- Это потому что ты еще нужен мне и нашему сыну, - проговорила Ютурна, садясь рядом с ним. - И в Сванехольме тоже. Только мы с тобой, да Свен с Кари остались от "Молота Тора", значит, нам предстоит жить вместо тех, кого теперь нет.
Стирбьерн кивнул не то ей, не то своим мыслям, но вдруг спросил:
- А сын?.. Ютурна, у нас вправду будет сын? Я слышал, как ты сказала, но не знал, было ли это наяву, или мне привиделось...
- Вправду, муж мой. Вправду, - заверила она его, укладываясь рядом.
Спустя несколько минут они уже дремали, обнявшись, убаюканные покачиванием волн. Лишь ветер ласково шевелил выбившиеся из прически черные пряди женщины и рыжие жесткие волосы викинга.
22  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 15 сентября 2017 года, 21:17:43
Эрэа Эйлин, огромное спасибо, что вспомнили обо мне! Поцелуй Поцелуй Поцелуй
С интересом прочитала о   Ютурне в Сванехольме. Увидеть уже  известную историю знакомых героев глазами девушки иного племени было очень интересно. И кажется Ютурна все же  немного но уже изменила ход  истории. её Дар, её любовь, её ум помогли ей в этом. Спасибо, эреа Артанис! Улыбка
Ютурна изменила именно что немного. На ход сражения она, не воин и не полководец, никак повлиять не могла. Да и помочь тем, кто погибал в бою достаточно быстро - тоже вряд ли. А вот со Стирбьерном у нее есть такая возможность, в соответствии с канонными обстоятельствами его гибели. Давно уже, когда появилось в сюжете Зелье Жизни, интересно было: как бы оно подействовало на него? Вот и проверяю теперь...

Когда невероятно яркие солнечные лучи озарили невидимый до той минуты окружающий мир, Стирбьерн пришел в себя. Открыл глаза, не сразу веря, что видит солнечный свет наяву. С трудом прошептал воспаленными губами, не узнав склонившуюся к нему Ютурну:
- Я в Вальхалле? Приветствую тебя, Дева со щитом! Где... мои спутники? Мы с ними сражались вместе!
Ютурна передала весла Свену. К сожалению, в лодке не было ни капли воды, а их, всех четверых, сильно мучила жажда.
- Это не Вальхалла, это еще Мидгард. Боги подождут тебя, муж мой! Потерпи, вон там, впереди, какой-то остров.
Теперь викинг узнал жену. Но, стоило ему шевельнуться, как боль от ран согнула его кольцом. Он беспомощно корчился, ловя воздух ртом, как задыхающаяся рыба, так что лодка едва не переворачивалась. Солнечный свет снова померк в его глазах, и сквозь сгущающуюся черноту Стирбьерн слабо ощущал руки жены, пытавшейся его удержать. Потом, будто издалека, донесся ее сорванный, хриплый голос:
- Не умирай, Стирбьерн! Я жду от тебя сына! - впервые призналась мужу в том, что почувствовала еще в Священной Роще, но не решилась сказать, боясь, что тогда он не возьмет ее с собой даже вопреки клятве.
Неизвестно, услышал ли раненый викинг ее признание, но только, перестав метаться, затих. Ютурна с ужасом коснулась его груди, но выдохнула с облегчением: сердце пока билось. На его раны боялась смотреть, однако, размотав повязку, увидела, что рана от кинжала наполовину затянулась за эту ночь. Сомнений не было, зелье королевы йотунов и вправду действовало! Но насколько сильно его действие, Ютурне не мог сказать никто. Быть может, зелья не хватало для лечения таких ран, или оно служило людям не так, как потомкам Имира?
На берегу маленького островка их встретили бедно одетые местные жители. Они были обрадованы вновь вернувшимся светом солнца, но одновременно испуганы вчерашней страшной грозой и огненным столбом над морем, что видели вчера. Догадываясь, что израненный викинг, женщина-чужеземка и двое детей в лодке имеют к этому какое-то отношение, ждали от них объяснений.
Ютурна с трудом выпрямилась, когда рыбаки подняли ее мужа на руки.
- Нам нужны отдых и помощь, - проговорила она. - Кто у вас старшина?
- Я, Скегги Дырявый Бочонок, - вперед вышел пожилой рыбак, на вид одетый не лучше прочих, указал на едва заметные под снегом крыши поселка. - Остановитесь пока что у нас. Вы, кажется, спаслись из большой беды.
- Да, но об этом потом, - Ютурна окинула любопытствующих строгим взглядом. - Нам много пришлось пережить, и мой муж тяжело ранен, а я и эти мальчики очень устали. Но мы щедро вознаградим вас за помощь. Разве вы не узнаете Стирбьерна?
Люди удивленно загомонили. Даже жители далеких окраин Земли Фьордов много слышали о Стирбьерне, хотя бы и не встречали его лично. И вот он явился к ним - израненный, почти умирающий. Всем хотелось узнать как можно больше, но Ютурна прошла мимо них, прямая и гордая, положив руки на плечи Свену с Кари.
В следующие несколько дней никто не мог сказать, выживет ли Стирбьерн. Он то метался в жару, проклиная Золотую Змею, или разговаривал со своими погибшими воинами, воображая себя вместе с ними в Вальхалле. То затихал и холодел, и это были самые страшные минуты, когда всем казалось, что он умирает. Из ран от клыков Золотой Змеи не переставая текла бледная сукровица, и никто не мог сказать, выходит ли с нею яд. Быть может, волшебное зелье продолжало действовать, быть может - лишь продлевало агонию Стирбьерна.
23  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 14 сентября 2017 года, 21:29:47
Ютурна и сама дрожала не меньше него, не веря, не желая соглашаться, что ему не помочь. Ей казалось - где-то рядом должен быть способ, и она непременно его нашла бы, но мысли метались, как сухие листья. "Она предлагала мне бессмертие", - так сказал ей муж несколько ночей назад, а теперь он умирал, как умерли все его хирдманы. Вспомнились пальцы Золотой Змеи, тянувшиеся к флакону с зельем. Он все еще был зажат во вспотевшей ладони женщины. Флакон, который умирающая королева йотунов хотела достать, точно в нем было единственное спасение... Или и впрямь оно было способно исцелить даже смертельные раны?
Зелье. Волшебное зелье йотунов. Зелье, способное сделать человека бессмертным либо исцелить умирающего...
Она обернулась к мужу. Тот в полузабытье сидел, прислонившись к борту и, похоже, лишь последним усилием воли еще оставался в сознании. К этому времени Ютурна достаточно много видела смертей, чтобы не узнать ее печать на лице Стирбьерна. Зелье Золотой Змеи было единственным для него шансом.
Подставив руку под голову раненому, она осторожно влила ему в рот густое золотистое зелье. Стирбьерн проглотил его, не задумываясь - похоже, что его мучила жажда. Ютурна даже порадовалась, что он не сознает, что это такое, зная ненависть своего мужа ко всему, связанному с йотунами. Он предпочел бы умереть, нежели исцелиться таким образом.
Женщина некоторое время напряженно вглядывалась, ожидая, что будет. Но каких-то сверхъестественных чудес сразу не произошло. Лишь через несколько невероятно долгих мгновений Стирбьерн тяжело вздохнул и открыл глаза. Теперь он смотрел более осмысленно, и Ютурна готова была обрадоваться, но тут же мысленно одернула себя: непохоже было, чтобы его раны зажили мгновенно. Она помогла мужу подняться и кивнула на лодку Свена и Кари, пляшущую на волнах.
- Пойдем! - повторила она.
С помощью мальчиков ей удалось перетащить Стирбьерна в лодку. Он опустился на дно лодки, вытянувшись почти во всю ее длину. На лицах склонившихся над ним мальчиков блестели слезы. Ютурна чувствовала, что плачет и сама, но, отерев лицо ладонью, быстро отрезала кусок своего плаща и перевязала мужу рану от кинжала. К этому времени кровь остановилась, и края раны как будто стали соединяться, но Ютурна все еще боялась верить в действие неизвестного зелья. Кроме того, помимо этой раны, был еще и яд. Оставалось только надеяться на лучшее. Как в тот день, когда их отряд вместе с римскими заговорщиками поднимал восстание. Как при возвращении домой, когда никто не мог поручиться, вернутся ли викинги в свой мир.
Она укрыла Стирбьерна остатками своего плаща. Он не то заснул, не то потерял сознание; лицо его при свете молнии показалось Ютурне даже не бледным - зеленым. Женщина отерла пот с его лба, поцеловала и взяла пару весел, вместе с мальчиками уводя лодку подальше из-под ударов молний, бичующих черное небо.
Они еще не успели отойти далеко, когда огромная синяя молния со страшным грохотом ударила прямо туда, где оставался застрявший на подводных камнях "Молот Тора". Огромный столб пламени поднялся над кораблем, наверняка уничтожив все, что осталось там.
А наутро, когда лодка с Ютурной, полумертвым Стирбьерном и двумя мальчиками причалила к одному из лежащих поблизости островов, над Землей Фьордов впервые за долгое время поднялось солнце.
24  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 14 сентября 2017 года, 21:29:38
Когда навстречу ей рванулось, больно ударив в грудь, взметнувшееся из моря бледное щупальце, Ютурна закрылась щитом, скорее непроизвольно, нежели сознательно, и ударила мечом. Щупальце отдернулось прочь, но тут же новое обвилось вокруг ее руки, Ютурна разжала пальцы и уронила меч, чувствуя, как чудовище с непреодолимой силой тянет ее к себе. Оставшейся свободной рукой  женщина нашла на поясе нож, выигранный у Вестгара, который теперь уже лежал мертвым, и стремительно полоснула им по гибкому упругому щупальцу. Хлестнула волна призрачно-голубой крови, и Ютурна почувствовала себя свободной, а чудовище с громким плеском скрылось под водой.
К ее ногам упал израненный викинг. Женщина дрожащими руками расстегнула на нем шлем, при вспышке молнии узнала Иринга. Тот умирал; у него была разворочена грудь. Совсем рядом Ютурна разглядела его синие глаза, расширенные от боли. Потом раненый улыбнулся, узнав ее.
- Прощай, госпожа из иного мира... Жаль, не увижу тебя королевой в Сванехольме... - он закрыл глаза и умер.
Ютурна закрыла ему глаза и горько усмехнулась. "Королева? Какая королева?" - даже дар Сивиллы не видел сейчас иного исхода, кроме всеобщей гибели. Вся палуба "Молота Тора" была завалена телами павших викингов и изрубленной ими нечисти. Битва заканчивалась. Похоже было, что в ней не останется ни победителей, ни побежденных.
Теперь Ютурна увидела своего мужа далеко впереди, на носу корабля. Он с Золотой Змеей, оба жестоко израненные, все еще продолжали терзать друг друга, оба залитые кровью, непонятно каким чудом еще остававшиеся в живых. Оба в самозабвенной ярости перешли некий предел, после которого нельзя уже остановиться, а остается лишь дальше вычерпывать все запасы сил, пока не рухнешь замертво. Ютурна хотела броситься на помощь мужу, но застыла, будто пригвожденная чьей-то незримой рукой. "Это должно решиться между ними двумя", - то ли вправду пророкотал ей на ухо низкий голос, то ли послышалось среди раскатов грома?.. Дрожа всем телом, она по колено в воде наблюдала за страшной битвой, не в силах отвести глаза.
Ютурна разглядела во все учащающихся вспышках молний, как умирающая Золотая Змея приняла человеческий облик, и уже в таком состоянии напоследок пронзила Стирбьерна кинжалом. Только теперь Ютурна страшно вскрикнула вместе с мужем и бросилась ему навстречу. Молния блеснула и погасла, и она увидела сперва перед собой обезглавленной тело Золотой Змеи. Та, видимо, в момент смерти тянулась к лежащему рядом хрустальному флакону с каким-то зельем, так что даже сейчас ее рука судорожно шевелилась, пытаясь дотянуться до него. Ютурна с внезапной вспышкой радости наступила сапогом ей на пальцы. А затем подняла флакон, еще не зная, зачем он может пригодиться. Краем глаза заметила, что жидкость в нем была густой и ярко-золотого цвета. Затем женщина стремительно повернулась к мужу.
Еще один яростный раскат грома потряс небо, и вспышка молнии осветила мертвенно-бледное лицо Стирбьерна, его застывшие от боли, точно стеклянные, глаза. В доспехах чернели дыры там, где их пронзали ядовитые клыки, из раны от кинжала потоком лилась кровь. Увидев жену, рыжеволосый викинг судорожно прохрипел:
- Ютурна, уходи отсюда! Лодка пригодилась... для тебя со Свеном и Кари. Уходите! Он сейчас будет здесь!
- Кто? - не поняла женщина.
- Могучий Тор! Он сожжет здесь все, чтобы и духа нечисти не оставалось. Уходите!
Молнии били все чаще и ближе, громовые раскаты не утихали, и Ютурна поняла, что он прав. Но отчаянно замотала головой, отказываясь уйти.
- Я никуда не пойду без тебя!
Стирбьерн не спорил, устало прислонившись к борту. Он был слишком слаб, чтобы возражать, и жена, подставив ему плечо, почувствовала, как он дрожит.
- Свен, Кари, помогите нам! - с отчаянием крикнула она, не зная, отзовутся ли мальчики.
- Спасайся одна, - повторил ей Стирбьерн. - Она кусала меня много раз. От яда Золотой Змеи нет спасения. Уходи же!
25  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 14 сентября 2017 года, 21:29:15
Спасибо Вам, эрэа Akjhtywbz22, что, наконец-то, нашли что сказать мне! Поцелуй Поцелуй Поцелуй
Спасибо, эрэа Артанис.
Читаю с интересом ещё один вариант истории уже знакомых и полюбившихся викингов Улыбка. Взгляд со стороны, глазами Ютурны, добавляет новых ноток. Удастся ли команде с её новым необычным членом - Сивиллой изменить ход схватки с Золотой Змеёй?
Жду продолжения.
Ютурна кое-что, надеюсь, сможет изменить, но не до неузнаваемости. Она не богиня и не Мери-Сью. Неужто она в одиночку сможет сделать больше, чем целая команда здоровенных мужиков? А если бы могла - чего бы стоили такие мужики?
Ну, и свободу выбора еще никто не отменял. Дар Сивиллы, который в магическом мире, вполне вероятно, еще усилится - все-таки не гарантия, что все непременно последуют ее совету. Я много думала о том, насколько возможно изменить события "Саги...", и вот, можете судить, что получается в итоге...
И "каноном" все равно остаются четыре моих "Саги...". Если бы можно было их превратить в настоящую книгу, таковой стали бы именно они, а "Викинг и сивилла" - не более чем фанфик, никак не отменяющий первоначального сюжета. Как у Шаховской в сюжете не было никаких викингов, точно так же в подлинной версии моего северного цикла нет никакой Ютурны.

Глава 8. Золотая Змея
В скором времени и Ютурне, и всему хирду Стирбьерна пришлось сильно пожалеть о своем доверии к Йорму. Того поймали, когда он, со знаком Золотой Змеи на шее, призывал морских чудовищ напасть на "Молот Тора" во время сонного оцепенения, охватившего всех на борту. Правда, атаку удалось отбить, а самого Йорма Стирбьерн в ярости швырнул в море. Однако десятка погибших товарищей это вернуть не могло, да и вождь викингов с того времени сделался мрачным и молчаливым, как будто что-то неотступно мучило его. Он почти не ел и не спал, подолгу вглядывался в темные, без блеска, волны непреклонным взглядом фанатика.
Только Ютурна решилась обратиться к мужу, выбрав момент, когда он слишком устал, чтобы сопротивляться ей.
- Тебе жаль того предателя? Или ты разуверился в победе? - мягко спросила она, положив руки ему на плечи.
Рыжеволосый викинг покачал головой.
- Не в том дело. Йорм это заслужил. Но суждено ли нам победить, я вправду не знаю. Этого и тебе, вещей, не дано узнать раньше срока. А срок уже скоро, недаром боги позволили мне нарушить зарок, прикоснуться к золоту, да еще заговоренному Золотой Змеей. Знаешь, Ютурна, я видел ее тогда, в очарованном сне. Она обещала мне бессмертие и власть над Мидгардом. Сначала она была в облике прекрасной женщины, но, когда я отказался, превратилась в змею.
Усмехнувшись, Ютурна прижалась к мужу еще ближе.
- Так ты отказался от ее предложений, даже самых заманчивых? Бедная Золотая Змея! Могу лишь посочувствовать ей. Следует признать, она хорошо разбирается в мужчинах. Можно уважать ее за такой выбор, хоть и безнадежный.
Ютурна говорила о Золотой Змее со смехом, как о самой обычной женщине, и на обветренном лице Стирбьерна скользнула тень улыбки.
- Скоро все решится, - снова проговорил он. - Но тебе, жена, лучше было бы оставаться дома.
- Я остаюсь с тобой, - упрямо проговорила она, не напоминая, что в сожженном Сванехольме сейчас едва ли безопаснее.
И вот, спустя несколько непроглядных дней и ночей плавания по бушующим волнам, наступила развязка. Началась гроза; легко прорвавшие завесу грозы молнии Тора то и дело высекали свет, гром гремел над головой, не переставая. Тогда Стирбьерн, будто ошалев при явлении могучего бога, позвал Золотую Змею. И она явилась, страшная и великолепная, сверкающая в темноте, как расплавленный слиток. А вместе с ней - целая свора йотунов и морских чудовищ. На борту "Молота Тора" закипела битва, какой еще никто не видел.
Стирбьерн еще успел посадить в лодку Свена с Кари, двух мальчиков, принесших известие о Золотой Змее. Отправить за ними жену уже не успел, и она видела все, что происходило, при вспышках молний.
Самой ей сражаться почти не пришлось, хоть она облачилась в доспехи и постаралась припомнить все, чему смогла научиться за короткое время с тех пор, как взяла в руки меч. Блестящий строй викингов плотной стеной окружил жену вождя от подступающих врвгов, чему, говоря по правде, следовало лишь радоваться. Йотуны и уродливые тролли, похожие на бесформенные обломки скал, живые мертвецы, поднятые со дна морского, чудовища со множеством рук-щупалец, - никому из людей не захотелось бы увидеть их против себя. Но хирдманы Стирбьерна сражались с ними отчаянно, сознавая, что это, верно, их последний бой. Далеко впереди Ютурна видела мужа, ожесточенно рубившего отмеченной рунами секирой саму Золотую Змею, меж тем как та снова и снова разила его ядовитыми клыками, извивалась, стараясь сбить его с ног. Но туда было не добраться, и Ютурне оставалось лишь при каждой вспышке молнии выцеливать среди стены щитов очередную напирающую на них тушу врага и колоть, куда могла дотянуться, чтобы хоть как-то помочь своим.  Она видела, что строй вокруг становится все реже, что уже многие викинги погибли. Похоже было, что никому из участников этой битвы не остаться в живых. Погиб "Молот Тора", напоровшийся на подводную скалу, и теперь затапливаемый водой, ту же участь готовилась разделить и его команда, продав подороже свои жизни.
26  Кэртиана / Наступает "Рассвет" / Re: Новая информация о старом было: 13 сентября 2017 года, 13:38:59
Джастин-то мог переименовать (а Валентин, скорее всего, оставил коню имя, данное братом), но чтоб в Рокэ или Росио? Как раз с учетом, кто дарил? Как-то странно получается. Разве что в тот момент еще злился за непрошенное спасение )))
Райнштайнер же предлагал Жермону называть коня Ойгеном (при том, что самому Жермону такое наверняка бы и в голову не пришло). А тут почему нельзя?
27  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 12 сентября 2017 года, 20:40:57
Как ни трудно было Ютурне терпеть лишения, с трудом выносимые и для коренных северян, она все же не жаловалась, даже когда кожа на обмороженных руках стала трескаться, оставляя кровоточащие язвы. Когда муж однажды спросил, не кается ли она, что последовала за ним, молодая женщина, не раздумывая, покачала головой.
- Как можно? Я твоя жена, и знаю свое место. Конечно, я мечтала о жизни полегче, но сумею встретить свою судьбу с тобой вместе. Там, где я жила, жена клянется мужу на свадьбе: "Где ты, Кай, там и я, Кая".
Стирбьерн залюбовался ею, лежащей перед ним на тюфяке, покрытом рваной шкурой. Среди этой нищенской обстановки еще роскошнее казалась красота молодой женщины, словно роза, расцветшая на мусорной куче.
- Ты - настоящая валькирия, Дева со щитом, - проговорил викинг.
- Женщины моего рода никогда не бросали своих мужчин в беде.
- Ты - валькирия, - упрямо повторил Стирбьерн, заключая ее в объятия.
Ему тоже нелегко давалось вынужденное бездействие в Священной Роще. Созданный для решительных действий, он мечтал решить все раз и навсегда, отправиться навстречу Золотой Змее, а там будь что будет! Но Харальд конунг опасался дробить силы, и сын Арнульфа вынужден был кое-как смириться с его приказом - но именно кое-как.
Развязка наступила однажды, когда в Священную Рощу приехали в санях, запряженных  полумертвой от усталости лошадью, двое мальчишек, чудом спасшихся из начисто уничтоженной нечистью деревни. Ютурна почти физически ощутила страх и отчаяние, подгонявшие их всю дорогу, но поверх того - необыкновенно яркий образ, затмевавший даже страшную картину всеобщей гибели. И она поняла, что на Стирбьерна тоже произвела впечатление история, что поведали мальчики - да и разве он мог иначе? Напрасно конунг пытался образумить своего непокорного родича - тот все решил, и команда "Молота Тора" была готова следовать за своим вождем. Если что и смущало Стирбьерна, так это желание Ютурны сопровождать его. Ночью в своем шатре он попытался отговорить ее. Но не учел упрямства дочери Турна. Она не желала и слышать о том, чтобы остаться дома.
- Ты дал мне клятву, Стирбьерн, - напомнила женщина с раздувающимися от гнева ноздрями; впервые она по-настоящему разозлилась на мужа. - Ты ведь не можешь ее нарушить.
- Если ты откажешься сама, мне не придется ничего нарушать, - возразил он.
- Я ни за что не откажусь! Поздно нам теперь менять решения. Я чувствую: тебе именно теперь пригодится моя помощь. Ты ведь всегда доверял мне, поверь и в этот раз. Мальчишек ты берешь с собой, а я...
Стирбьерн тяжело вздохнул, впервые в жизни уступая чужому желанию и - вопреки всему, - все-таки восхищаясь мужеством своей жены:
- Хорошо. Ты пойдешь с нами, но, ради всех богов, будь осторожнее! Нечисть не только дерется, как бешеная, но и умеет колдовать. Надеюсь, ты будешь сильнее всех их чар!.. А это доспехи для тебя, самые лучшие.
Он показал ей длинную кольчужную рубаху, сверкающую серебром, точно по росту и фигуре Ютурны. Прикрепил поножи, помог надеть шлем, украшенный парой крыльев. На сделанном для нее небольшом щите ярко рдела руна Альгиз. Был там и меч, как раз по руке ей, украшенный привезенными из Рима самоцветами.
Когда Ютурна вместе с мужем вышла навстречу ожидавшим их викингам, то и вправду, должно быть, похожа была на спустившуюся из Асгарда валькирию. Викинги, уже готовые подняться на корабль, встретили ее вновь дружным стуком мечей о щиты.
Когда последние вещи были погружены на борт, Ютурна произнесла громко, так, что ее услышали все:
- Нам нужна лодка!
- Лодка? - переспросили сразу несколько возмущенных голосов. - Викинги никогда не берут с собой лодок! Для нас невозможна и мысль, что кто-то захочет спастись один, бросив товарищей!
Но Ютурну не так легко было смутить.
- Нам нужна лодка, - упрямо повторила она. - Я предчувствую, что она может нам пригодиться, а вы свободны верить мне или не верить.
Но все-таки они предпочли поверить Сивилле, в даре которой убеждались прежде не раз. Маленькая лодка, в длину едва ли больше человеческого роста, была аккуратно уложена среди прочих необходимых в походе вещей.
Последним на борт "Молота Тора", крадучись, скользнул Йорм. Ютурна хмуро покосилась на него; однако Стирбьерн не возражал против его присутствия, и она промолчала, не желая затевать ссоры перед отплытием.
28  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 12 сентября 2017 года, 20:40:45
Солнце не появлялось на небе, скрытое облаком тьмы, и на земле становилось все холоднее. Никогда еще в Земле Фьордов не бывало ничего подобного, и люди уже шептались: не наступает ли Рагнарёк, гибель всего живого? Предательское убийство Хельги, после чего убила себя и его молодая жена Герда, становилось лишь началом бедствий. Не требовалось быть Сивиллой, чтобы предвидеть их. Это носилось в воздухе, слышалось в свирепом завывании вьюги, ощущалось в мертвящем дыхании мороза, в неутихающих снежных вихрях.
Когда на Сванехольм напали враги, Стирбьерна с Ютурной не было дома. Они были в отъезде, у Каменного Кургана, где пробудился к жизни похороненный пятьсот зим назад живой мертвец, драугр. Стирбьерн сам вызвался упокоить его, и был вынужден исполнить свою клятву - взять с собой жену. Хоть и недолго успела Ютурна пожить в Земле Фьордов, все же успела немного научиться ходить на лыжах, так что хирдманам ее мужа не приходилось над ней смеяться. Куда более удивительно, что вместе с ними вдруг увязался Йорм, которого прежде не отличала особая отвага. Ютурна никак не могла побороть неприязнь к нему, но ведь тот был, как-никак, родственником ее мужу, и к нему следовало относиться терпимее...
Когда живой мертвец в доспехах, впервые сраженный в битве самим Асгейром Смертельное Копье, был сожжен на вершине своего кургана, Ютурна в полной мере смогла почувствовать, что попала в царство древних легенд, воплотившееся наяву. В ближайшей деревне оплакивали близких, убитых драугром, и на фоне черного неба и снега его огромный силуэт, блистающий драгоценными доспехами, подсвеченный пламенем - это врезалось в память на всю жизнь.  Куда там было всем чудовищам римской мифологии, которых и не встречал никто из живых! Здесь легендарное прошлое заявляло о себе так зримо, что при виде него холодный пот бежал по коже, подгибались ноги, и сердце бешено колотилось. И сам Стирбьерн после признался жене, что поединок с ожившим мертвецом был самым опасным в его жизни, при том, что проиграть его ни в коем случае было нельзя...
А вернувшись домой, они обнаружили на месте Сванехольма пепелище. Только хищные черные вороны важно расхаживали среди обгоревших развалин, да неясные серые фигуры непонятного происхождения крались, выискивая что-то среди развалин, откуда, должно быть, уже утащили все ценное их сородичи рангом повыше. Их шатры из звериных шкур виднелись поодаль, на большом поле, где прежде поселяне растили лен и ячмень.
- Все погибли! - прошептал Стирбьерн, бледный, как смерть. - Пока нас не было, коварные дети Имира сожгли Сванехольм! Вот зачем им было надо, чтобы мы ушли...
Проговорив так, он страшно зарычал и бросился вперед, уже не задумываясь, сколько врагов бродит по округе. Викинги последовали за ним; они не могли оставить своего вождя, но и не пытались его удержать. Потому что Стирбьерном овладело сейчас бешенство берсерка, проявлявшееся у него реже, но и страшнее и тяжелее, чем у Хальфдана, у которого безумная ярость была естественной чертой его натуры. Только одна Ютурна могла сейчас осмелиться подступиться к Стирбьерну. С огромным трудом догнав его на не слишком послушных для нее лыжах, женщина ухватила мужа за руку и проговорила, задыхаясь от усталости:
- Подожди, муж мой! Сперва поищем живых. Я верю: есть еще спасшиеся люди! Смотри: вон там, у моря, где стоят корабли, светится полоска неба. Она сулит надежду. Туда не достигла тьма...
- Это Священная Роща, - равнодушно ответил Стирбьерн, и вдруг встрепенулся: - Ты права, клянусь молниями Тора! Там они могли спастись! - и он стремительно бросился в ту сторону.
Отряду Стирбьерна все-таки пришлось прокладывать себе путь с боем, так как войска Других Народов внимательно следили за округой. Но роща возле моря, где приносили жертвы богам, потому и была Священной, что над ней не властно было никакое колдовство, и нечисть не могла туда войти. Там, к великому счастью встретившихся, и вправду укрылись все, кому довелось пережить страшную ночь разрушения Сванехольма. Меньше половины населения большого города, вместе со всеми приезжими. Впрочем, на большее количество людей не хватило бы и припасов; и без того в скором времени приходилось опасаться голода. Ни одна семья в Сванехольме не избежала в эти непроглядные дни потерь. И семье конунга, еще не оправившейся после гибели Хельги, пришлось оплакивать еще и младшего сына, Гутторма.
Так началась осада Священной Рощи. Войско нечисти с одной стороны, все сильнее сжимающиеся тиски зимы - с другой делали все более тяжелым положение изгнанников.
29  Кэртиана / У Премудрого Домециуса / Re: Георгия, Фердинанд и другие было: 12 сентября 2017 года, 18:34:38
Задумалась ещё вот о чём: это Алиса за какими-то кошками выкопала очень давно мёртвую стюардессу или Анри-Гийом, прикрывшись королевой?
Точную правду, конечно, знает только эрэа Гатти, поскольку это закадровые персонажи, мы не видим даже их слов, не говоря уж о мыслях. Но по тому, что известно, из этой пары на искусного манипулятора скорее похожа Алиса, да и во всем, что происходило в ее время, даже самые осведомленные люди обвиняют лично ее, а чтобы на нее кто-то влиял, ничего не говорится. А Анри-Гийом представляется человеком горячим и импульсивным даже для Повелителя Молний, с такими качествами редко бывают хорошие политики. Кажется, для меня Анри-Гийом всегда будет ассоциироваться с другим герцогом, влюбленным в другую королеву...
Никогда не сомневалась, что генератором всех идей была именно Алиса. На глупышку Эмильену, позволяющую любовнику крутить собой, как вздумается, она уж никак не представляется похожей.
30  Клуб любителей всяческих искусств. / Наша проза / Re: Викинг и сивилла (кроссовер-автофанфик) было: 11 сентября 2017 года, 21:07:58
Сразу после возвращения у Стирбьерна было слишком много дел, чтобы проводить с женой много времени, так что они виделись только рано утром да вечером. Следовало заново проконопатить "Молот Тора", залить смолой все образовавшиеся трещины, поменять мачту, обновить все ставшие ненадежными доски. Надо было позаботиться и о воинах; для своей команды он заказал лучшие оружие и доспехи. В том деле, что предстояло им, не могло быть мелочей: ржавый нож или подгнившая доска могли погубить драккар и всю команду. Ютурну также ждал подарок, но ее муж ничего не говорил ей заранее.
А когда его не было рядом, Ютурна общалась в основном с Фрейдис, с которой быстро подружилась, хоть та и была на десять лет моложе нее. Двоюродная сестра Стирбьерна была такой же рыжеволосой, вспыльчивой и беспокойной, как и он, совсем не похожей на родителей и братьев. Похоже было, что ей дома часто бывало одиноко, и она очень обрадовалась новой родственнице. В первый же день Фрейдис принесла пару легких мечей и предложила Ютурне поучиться владеть ими. Та охотно согласилась, думая о будущем. Лучше, если она сможет быть на "Молоте Тора" помощницей, а не обузой, а для этого мало было ножа, выигранного ею у Вестгара.
Фрейдис, как и она, впервые в жизни взяла в руки меч, и знала о нем не больше Ютурны, но оказалась ей достойным партнером. Быстрая, гибкая и отчаянная, она кружила вокруг противницы, не давая по себе попасть, изгибалась и подныривала под руку, и даже умудрилась разрубить старый щит, которым прикрывалась Ютурна, и поцарапала ее кожаный нагрудник. Кончилось тем. что обе дружно расхохотались и, бросив оружие, сцепились уже в рукопашной борьбе, да так и покатились по земле, продолжая смеяться, пока не обессилели.
Взглянув на подругу, такую же растрепанную и перепачканную землей, как она, Фрейдис лукаво подмигнула:
- А здорово ты придумала взять со Стирбьерна клятву, чтобы он брал тебя с собой. Пожалуй, я, когда выйду замуж, тоже возьму со своего мужа такую же.
- А есть уже кто-нибудь на примете? - в тон девушке поинтересовалась Ютурна.
Покраснев, как ее волосы, Фрейдис шепотом призналась, что ей, вообще-то, приглянулся Ингвар ярл из Идре-фьорда. К счастью, он по знатности рода годился в женихи дочери конунга, и она надеялась, что со стороны родителей не будет проблем. Ютурна смутно припомнила одного из вождей помоложе других, с зелеными, как у рыси, глазами, и кивнула в ответ. Но не успела ничего сказать, так как к ним подошел Стирбьерн.
- Вот вы где! - сказал он, затем кивнул в сторону валяющегося на земле оружия: - Отличная идея, Фрейдис! Интересно, что было бы, узнай о ней твоя матушка?
- Но ведь от тебя она ничего не узнает, правда же? - подмигнула Фрейдис.
- От меня - нет, - согласился Стирбьерн. - Но тебе сегодня придется остаться дома: королева звала тебя. А тебя, Ютурна, я приглашаю на охоту. Ты ведь хотела увидеть наши леса?
Такое приглашение Ютурне не требовалось повторять дважды. В мгновение ока она вместе с мужем присоединилась к охотникам. Там же был конунг с сыновьями, почти все ярлы и викинги, и еще много народа. Однако все оживление Ютурны как рукой сняло, едва она увидела Хельги. Наследник конунга беззаботно засмеялся, успокаивая мать и жену, а те стояли рядом с помертвевшими бледными лицами и, казалось, вот-вот вцепятся в него, стремясь силой удержать дома, раз не вышло уговорить. Но, конечно, не стали: так не ведут себя жены и матери воинов, тем более знатного рода. И Хельги последовал со всеми, не беспокоясь о своей судьбе. У Ютурны щемило сердце от непонятной тревоги, когда она провожала его взглядом. Она до крови закусила губу, чтобы не окликнуть красавца-викинга.
Нет, предчувствия не обманули ее, не обманули оставшихся дома Ингрид и Герду. Впоследствии Ютурна никогда не могла ясно вспомнить ту охоту. Последующее событие начисто затмевало картину облавы в осеннем лесу, вытесняло даже внезапное нападение вервольфов - йотунов-оборотней. Потому что немного позже они нашли Хельги со стрелой в сердце, одного на лесной поляне. И никто не мог даже ответить, у кого поднялась рука на сына конунга, ведь его любили все в Земле Фьордов.
Страшно было теперь глядеть на враз постаревшего Харальда, на Ингрид, неподвижно замершую, словно окаменевшую, когда ей принесли тело старшего сына. Братья - и родные, и сводные, - не находили себе места, а Стирбьерн был в ярости. В доме лежала без памяти Герда, молодая жена Хельги. Один из сводных братьев, Хаук, был обвинен в убийстве и бросился в пропасть. Так черные дни пришли в Землю Фьордов.
На следующее утро после гибели Хельги не взошло солнце.
Страницы: 1 [2] 3 4 ... 291
Powered by MySQL Powered by PHP Форум официального сайта Веры Камши | Powered by SMF 1.0.10.
© 2001-2005, Lewis Media. All Rights Reserved.
Valid XHTML 1.0! Valid CSS!