[Окончание]

Птица скушала лепешку, напилась воды из пробегавшего рядом ручейка, вернулась к костру и улеглась на куртке Мастера Маттео, которую тот снял и бросил на траву рядом с костром. А Валентин достал свою флейту, поднес ее к губам и заиграл. Птица лежала и смотрела через пламя костра, как он играет, как сияют в темном небе золотые звезды, и слушала прекрасную мелодию.
- Так будет всегда, - подумала она, засыпая. – Как хорошо!
Утром Птицу разбудила какая-то возня: она открыла глаза и увидела, что Мастер Маттео торопливо собирает свою котомку.
- Мы уже уходим, Учитель? Я проспала?! – вскочила она на лапки.
- Я ухожу.
- Я сейчас!
-Нет, - Мастер Маттео выпрямился, закинув на плечо котомку. – Ты не поняла меня – я ухожу один. Я больше не буду учить тебя и не хочу, чтобы ты летела за мной.
- Почему?!
-Во-первых, ты бездарность. И даже я не смогу тебя ничему научить. А, во-вторых – зачем? Чтобы ты пела для богатых господ, или на заказ? Или чтобы жила в нищете, потому что твое пение никому не нужно? Нет, Птица, возвращайся домой, и живи, как жила до сих пор! Прощай.
И он, не оглядываясь, пошел прочь.
- Учитель! Подождите!!!! – Птица рванулась за Валентином, взлетела на холм. – Учитель!!!
Но он не оглянулся – уходил все дальше и дальше, уменьшаясь, то пропадая между холмов, то вновь появляясь на минуту…
- Учитель, вернитесь! – кричала Птица. – Учитель, Учитель!
Вернее, ей лишь казалось, что она продолжает звать его…
- Что это? – потрясенно прошептал Жаворонок, выглядывая из травы. – Кто это так поет?!
- Я никогда не слышала ничего более прекрасного! – удивленная ящерка выбежала на камень. – Кто это?
Над утренними холмами летела песня. Зовущая, печальная и невероятно прекрасная… Единственная в мире.
- Учитель! – звала Птица. – Вернитесь!
Но Мастер Маттео не вернулся.

-Разве он не слышал? – спросил Кот Алебастр.
- Слышал, - вздохнул Мастер Ворон. – Слышал и слышит до сих пор.
- Тогда почему?! Почему он не вернется?
- Ведь Птица не поет, она зовет! А кого будет она звать, если он вернется? Она же так хотела петь, и Учитель подарил ей эту возможность.
- Вместе с печалью и болью! – сердито возразил Кот.
- Тише! – взмахнул белым крылом Мастер Ворон. – Смотри!
Алебастр посмотрел на Ромео – и увидел, что мальчик спит, свернувшись клубочком в кресле. И улыбается во сне.
- Наверное, и хорошо, что он не знает, чем все закончилось! – Алебастр протянул лапу и осторожно поправил вязаный жилет, укрывая Ромео.
- Я так и знал, что он уснет, – пожал плечами Белый Ворон. – Никто никогда не дослушивает до конца эту сказку…
Что ж, Алебастр, нам пора. Скоро вернется его мама…
И он белой тенью скользнул с перил, пронесся между яблонями и исчез. Кот еще немножко посидел на столе, прислушиваясь к звучащей в саду печальной песне, потом спрыгнул вниз и тихонечко убежал в сад…
Луна светила на террасу, тени листвы плясали по полу, Ромео спал, а на шоссе загорелись фары подъезжающей машины.

[Продолжение]

Пение оборвалось.
- Кто там? – послышался из-за двери тоненький испуганный голосок.
-Амарис! Это я, твой учитель, помнишь?
-Мастер Маттео! – дверь тут же распахнулась и из нее выбежала худенькая светловолосая девушка в старом платьице из выцветшего ситца.
-Мастер Маттео! – Радостно повторила она. – Да Вы совсем промокли! Заходите скорее!
Учитель шагнул через провалившийся порог, и Амарис поспешно затворила за ним скрипучую дверь.
- Проходите, Мастер, садитесь у огня скорее! – захлопотала она. – Сейчас я сварю Вам кофе, правда, молока нет, и сахара тоже…
Птица выбралась из-под куртки и огляделась: весь домик ученицы Мастера Маттео составляла одна комнатка. В стене был грубо сложен очаг, у другой стены стояла узкая кроватка и стол на трех ножках. Пол в комнатке был неровный, доски потрескались и разошлись, через прохудившуюся крышу в одном месте капала вода в подставленное ведро, а из оконных щелей задувал ветер… Птица не разбиралась в человеческих жилищах, но это было самым бедным и неуютным из всех, которые она видела!
- Пейте, Учитель! – Амарис принесла от стола большую кружку и два кусочка хлеба. – Ваша Птица будет пить кофе?
- Амарис! – воскликнул Мастер Валентин.
- Да, Учитель?
- Что с тобой?! Почему ты до сих пор живешь в этом домишке?! Ты же так хотела путешествовать!
- Путешествовать… - печально повторила девушка, присаживаясь на краешек кровати и бережно поднимая к плечу старую-старую скрипку. – Учитель, да ведь чтобы путешествовать, нужны деньги! А где мне их взять?!
- Разве ты больше не поешь?
- Пою, - улыбнулась Амарис. – А как я могла бы жить иначе?! Но мое пение никому не нужно…
- Почему?!
- Потому, что это не модно. Сейчас все хотят слушать легкие песенки, но я не могу их петь, и на заказ писать тоже не могу… Поэтому, когда я играю, мне платят очень мало – этого на путешествие не хватит… - Амарис тронула смычком струны и те согласно запели, заговорили печально и светло о чем-то далеком и очень волшебном.
- Вот как… - Мастер Маттео вздохнул, опустив голову на руки. – Вот значит как оно теперь…
Весь вечер Амарис играла им на своей скрипке и пела – и голоса прекраснее Птица не слышала еще никогда! Даже соловьи, и те не умеют петь так красиво и печально!
Наутро Мастер Маттео попрощался со своей ученицей – он оставил ей мешочек с золотыми монетами и цветными камушками, который взял с собой в дорогу, и велел  немедленно уезжать из деревни и отправляться путешествовать.
А сам повернул обратно, домой.
- Разве у Вас больше нет учеников, Учитель? – удивилась Птица, но Мастер Маттео ничего ей не ответил. Он шел очень быстро, и за весь день ни разу не остановился отдохнуть, ни разу не взял в руки флейту. Ночь застигла их в полях за городом, в котором жил ученик, писавший песни на заказ.
Мастер Маттео сошел с дороги, и у подножия холма развел костер. Насадил на прутик лепешку, подогрел над огнем и протянул Птице.
- Ешь и ложись спать. Ты устала…

[Окончание]

- Здесь живет мой бывший ученик, Белиндо! – сказал Птице Мастер Валентин. – Он первый, кого мы проведаем. Знаешь, Птица, я не видел его десять лет, а тогда он был совсем молоденьким и очень, очень талантливым! Наверное, он теперь дарит своим пением радость всем горожанам!
У ворот города учитель спросил стражника:
- Уважаемый, не подскажешь ли, как найти дом Белиндо-певца?
- Как?! Самого господина Белиндо?! – Удивился стражник. – А что тебе нужно?
- Я – его учитель, - с достоинством ответил Мастер Маттео. – Я уверен, Белиндо рад будет меня видеть.
- Вот уж сомневаюсь, - хмыкнул стражник. – К господину Белиндо просто так не попадешь! Ну, уж если тебе так нужно, иди прямо – в конце улицы будет его дворец, мимо не пройдешь!
- Дворец? – удивился Мастер Маттео, направляясь в указанном направлении. – Наверное, этот стражник что-то напутал –Белиндо был из бедной семьи, откуда же у него дворец возьмется! Да еще такой!
Дворец действительно был роскошный – Птица аж клюв раскрыла от удивления! Такой домина, и с колоннами, и с позолотой, и с оградой расписной! Вот открылись ворота – из них торжественно выступили стражники в алых плащах с золотыми алебардами, за ними – герольды с серебряными трубами, а следом, на роскошных носилках слуги вынесли толстого-претолстого господина, разодетого в перья и бархат!
- Дорогу господину Белиндо!- провозгласили герольды. – Дорогу господину Белиндо! Дорогу!
- Белиндо! – Ахнул Мастер Маттео. – Это же Белиндо!
И он бросился вперед, к носилкам:
- Линдо, малыш! Здравствуй!
- Что?! – Взвыл толстяк, покраснев от гнева. – Кто посмел обратиться ко мне?!
- Прочь, негодяй! – К Мастеру Маттео бросились стражники, отталкивая его своими алебардами от носилок. – Прочь от господина или умрешь!
- Белиндо! – Растерянно воскликнул Мастер Маттео. –Белиндо, ты меня не узнал? Это же я, Учитель Маттео!
- Прочь! – заревел Белиндо и затрясся всем жирным телом. – Не знаю никакого учителя! Пошел вон!
Свирепые стражники оттеснили их назад, а носилки с бывшим учеником Мастера Маттео быстро удалились по улице.
- Дорогу господину Белиндо! – кричали герольды. – Расступитесь! Дорогу!
- Не могу понять, что с ним случилось… - Удивленно пробормотал Мастер Маттео, провожая носилки глазами. – Он же был совсем другой, такой добрый, вежливый!
- Господин Белиндо теперь важный человек! – вздохнул выглянувший из своей мастерской на шум сапожник. – Его пение так понравилось господину губернатору, что он одарил господина Белиндо дворцом, слугами и золотом, пожаловал высокий чин и повелел петь только для себя!
- Так он больше не поет на площадях, не выступает на состязаниях певцов?!
- Куда там! – махнул рукой сапожник.  – Слушать пение господина Белиндо теперь достойны только избранные гости губернатора, так-то!
- Вот значит как… - печально покачал головой Мастер Маттео. – Что ж, Птица, пойдем дальше…
И они вновь побрели по улицам, а на ночлег остановились в гостинице на окраине города. Весь день учитель был молчалив и задумчив, только грустно вдыхал по временам, и Птице было его очень жалко.  Но назавтра город остался позади, Птица и Мастер Маттео снова вышли в солнечные поля.
И понемногу грусть и разочарование пропали из темных глаз Учителя.
- Что ж, Птица, продолжим уроки! – сказал он и взял в ладони флейту. – Ну-ка, проверим, не забыла ли ты то, что мы уже успели разучить!
Еще бы  Птица забыла! Да она помнила каждый звук! Но их было так мало… Дни проходили, а Птица только и могла, что более-менее правильно петь отдельные ноты, правда, к тому времени, когда впереди показался новый город, ей удалось соединить две из них! Какое же это было счастье – петь!
- Молодец! – улыбнулся Мастер Валентин. – И мы пока на этом остановимся – в этом городе живет другой мой ученик… надеюсь, у него все в порядке. – добавил он, нахмурившись.
Войдя в город, Птица и Учитель прошли по улицам, пересекли городскую площадь, парк…
- Энтониус жил где-то здесь… - Мастер Маттео огляделся по сторонам и окликнул прохожего:
- Уважаемый, где-то здесь раньше жил человек по имени Энтониус…
-Да! – махнул рукой прохожий. – Вон тот дом, в конце переулка. Только если вы хотите заказать у него песенку, то он сейчас очень занят – ему предложили очень крупный заказ, ведь у сына нашего губернатора скоро день рождения!
- О чем ты говоришь? – Мастер Маттео уже шагнул было к дому, но удивленно остановился. – При чем здесь сын вашего губернатора?
- Как?! Разве ты не знаешь? Мэтр Энтониус пишет на заказ хвалебные песни! И такие умные! – прохожий цокнул языком и покачал головой. – Такие красивые – просто шедевры!
- Шедевры… - потрясенно пробормотал Учитель. – Шедевры?!
И он, развернувшись, быстро зашагал прочь по улице.
- Что случилось, что с Вами, Учитель?! – тревожно спрашивала Птица. – Мы ведь даже не зашли к Вашему ученику!
- И ты еще спрашиваешь, что случилось?! – гневно перебил ее Мастер Маттео. – Да как ты не понимаешь – он пишет на заказ! И не просто по просьбам людей, которым хочется переложить на музыку легенду или услышать новую песню о героях, а хвалебные песенки для богатеньких мальчиков! Похвалюшки! И это Энтониус, который пел так, что заслушивались облака на небе и замирала заря!
Никогда еще Птица не видела своего Учителя в таком гневе – он шагал, не глядя по сторонам, размахивая руками, и бессвязно выкрикивая:
- На заказ! И я – его Учитель?! Продался!
Но затем гнев его утих. На город опускался серый промозглый вечер, в домах зажигались окна, горожане спешили к себе, из открытых окон доносились веселые голоса, и запахи теплого ужина.
- Учитель, - нерешительно начала Птица.
- Да, я знаю, нам надо найти ночлег. – тихо вздохнул Мастер Маттео. – Прости, напугал я тебя своим криком…
Они зашли в первую попавшуюся гостиницу, Мастер Маттео спросил горячего молока и хлеба для Птицы.
- А Вы разве не будете ужинать, Учитель? – удивилась Птица.
- Нет, мне хочется есть. Ложись спать, – ответил Мастер Маттео, не поднимая головы. Птице тоже не хотелось почему-то, но она выпила молоко, съела хлеб и устроилась на изголовье кровати. Однако среди ночи она проснулась. За окнами было темно, холодные звезды глядели в прогалы между домов. На столе догорал огрызок свечи, а Мастер Маттео сидел, сгорбившись и неподвижно глядя в огонь. Птица хотела что-то сказать – но не знала, что. Тогда она слезла с подушки, взлетела Учителю на плечо и тихонечко прижалась к его щеке. Мастер Маттео поднял пуку и накрыл ладонью ее крылья.
- Эх, Птица ты, Птица… - грустно вздохнул он. И больше ничего не сказал. Так они и сидели в темноте – свечка сгорела, шипя, а за окнами занимался холодный рассвет…
- Здесь, неподалеку, в деревне жил еще один мой ученик. – сказал Мастер Валентин Птице, когда они вышли из гостиницы и направились к городским воротам. – Вернее, ученица – ее звали Амарис, и у нее был чудный голос, будто звон серебряных колокольчиков на хрустальном ветру. Вряд ли она осталась жить на прежнем месте, ведь Амарис так хотела путешествовать, увидеть весь мир! И все же свернем с дороги, хорошо?
- Хорошо! – согласилась Птица, а про себя огорчилась: вдруг эта Амарис окажется такой же, как остальные?!
Но Мастер Маттео уже шагал по проселочной дороге, оставив в стороне широкий тракт. С утра ярко светило солнце, золотились поля и шелестели под ветром кудрявые рощи. Учитель снова играл на флейте, и она пела так, как Птица вряд ли когда-нибудь сумеет… Но Птицу это не огорчало – если она сможет петь хотя бы немножко, вот это будет счастье!
Однако под вечер голубое небо затянули тяжелые тучи, приковылявшие с севера, они скушали теплое солнце, и в полях сразу стало серо и бесприютно. Задул холодный, воющий ветер, и полился ледяной дождь!
- Залезай под куртку! – крикнул Мастер Маттео Птице сквозь вой ветра и шум дождя. – Здесь уже недалеко!
Промокшая Птица быстренько нырнула в куртку Учителя, и испуганно затихла там – в ее родном лесу не случалось таких гроз!
- Пришли! – Мастер Маттео, пригнувшись против ветра, побежал мимо первых домов, мимо заборов.
- Амарис жила где-то здесь! – прокричал он. – Сейчас мы найдем ее домик! Где-то здесь…
Он остановился – и Птица осторожно высунулась наружу: они стояли перед покосившейся лачугой с маленькими окошками и облезшей крышей.
- Здесь? – удивилась она.
Внезапно из-за шума грозы донеслась музыка – в доме кто-то пел и играл.
- Точно, здесь! – обрадовался Мастер Валентин. – Слышишь, Птица? Это голос Амарис!
И он решительно забарабанил в обшарпанную дверь.

[Продолжение]

- Ну да, ну да… - довольно кивнул Голубь. – И если ты хочешь, я тебе расскажу, как найти моего Учителя.
- О да, конечно хочу, расскажите, пожалуйста!
- Мастер Маттео живет довольно далеко отсюда, - объяснил Голубь. – За этим лесом, и за еще одним лесом, и за холмами, и за широкой рекой. Там будет город с разноцветными крышами, так вот, тебе нужен тот дом, у которого зеленая крыша, запомни – зеленая, она там одна, не ошибешься. Прилетишь и скажешь, что от меня – Мастер Маттео тебя примет!
- И научит петь?!
- Ну, если Учитель Маттео не научит, - авторитетно вздохнул Голубь, - то уже никто не научит!
- Поняла! – воскликнула Птица. – Спасибо Вам, Голубь, я лечу!
И она тут же поднялась в воздух и быстро-быстро полетела к дальней опушке леса.
- Удачи! – крикнул вслед Голубь.
- Куда это она отправилась? – удивилась Сорока, свешиваясь с соседней ветки.
- Учиться петь!
- Вот глупая! Она – и учиться?! Да с таким голосом, как у нее, учиться молчать надо! – расстрекоталась Сорока.
- Почему? Я ведь научился! – возразил Голубь. – Вот, послушайте! – и он снова заворковал.
Но Сорока его не слушала – она понеслась по лесу, выкрикивая:
- Наша Птица полетела учиться петь! Наша Птица полетела учиться!
И другие птицы, услышав новость, тоже насмешливо пожимали крыльями:
- Вот глупая… Лучше бы делом занялась!
А Птица тем временем уже добралась до опушки своего леса, и смело влетела в чужой. Приближалась ночь, кругом быстро стемнело, в незнакомом лесу было страшно, то и дело раздавались непонятные выкрики и звуки, а между косматыми стволами деревьев зажигались чьи-то янтарно-желтые глаза, и жутко мигали из темноты. Птица очень боялась, она вся дрожала, ветки грозили ударить по крыльям, опутать и сбить на землю, но Птица летела и летела, и только перед самым рассветом забилась в какой-то куст, и уснула, вцепившись лапками в ветку.
Проснувшись, Птица поняла, что солнце поднялась уже высоко.
- Проспала! – ахнула она, выдираясь из куста. – Проспала!!
И она, даже не позавтракав, помчалась дальше. Чужой лес оказался таким длинным, что ей пришлось лететь над ним еще два дня, он тянулся и тянулся, темно-зеленый и густой, и Птице было одиноко лететь над ним, ведь здесь она никого не знала. Но и лес закончился – утром третьего дня Птица вылетела на его опушку, и увидела зеленый холмы. Здесь ей пришлось даже труднее, чем в лесу – ведь в холмах почти не было деревьев! Только глубокой ночью отыскала Птица подходящий куст, который мог бы приютить ее, но пробуждение оказалось ужасным: ее учуяла полосатая кошка! Кошка бесшумно подобралась к кусту, и потянулась к спящей Птице когтистой лапой, но нечаянно оцарапалась о колючку и мяукнула от боли. Птица проснулась, вытащила голову из-под крыла – увидела рядом с собой оскаленную кошачью морду, и от испуга взвилась вверх такой немыслимой свечкой, что кошка, прыгнув, промахнулась на волосок от ее хвоста.
Птица замахала крыльями, удирая прочь изо всех сил, и остановилась только тогда, когда страшный куст и кошка остались далеко-далеко позади, а впереди заблестела под яркими лучами солнца река.
- Какая широкая! – удивилась Птица, которая видела до сих пор только лесные ручейки. – Нужно поторопиться перелететь ее до темноты!
И она отважно продолжила путь. Впрочем, Птице повезло – день был безветренным и теплым, речные волны спокойно убегали к далекому морю, и солнце блестело на них золотой дорожкой. Следуя этой дорожке, перелетела Птица через реку, и увидела на другом берегу большой город с разноцветными крышами.
- Сколько же здесь домов! И у всех крыши! – подумала Птица. – А мне нужна зеленая, я точно помню, что зеленая!
Еще бы! Эти  слова – «зеленая крыша» - Птица повторяла всю дорогу, боясь позабыть или перепутать.
- Но где же эта крыша? – Птица кружила и кружила над городом, но ничего не могла найти. Крыши попадались совершенно всякие: красные, синие, голубые и белые, в полосочку, в клеточку и линеечку, но зеленой – ни одной.
- Что ж, ладно, - решила Птица. – Я найду ее завтра, ведь я уже тут! А сейчас поищу дерево, чтобы остановиться на ночлег.
Птица огляделась – и заметила вдалеке зеленую крону. Она полетела в ту сторону, но чем ближе подлетала, тем все яснее видела: странное дерево… квадратное… нет, это не дерево! Да это же крыша, зеленая крыша дома!
- Я нашла дом! – обрадовалась Птица. – Как хорошо, что я его нашла!
И она влетела во двор, усаженный тенистыми кустами душистой сирени, и опустилась на перила крыльца.
-Сейчас отдохну, поправлю перья – и войду. – сказала она себе, потому что ей на минуту стало немного страшно: а вдруг Учитель ее не примет? Или все-таки посадит в клетку?! Кто знает, что придет в голову человеку!
Из дома доносились какие-то звуки. Птица прислушалась: кто-то играл на пианино, и еще кто-то пел высоким тоненьким голоском, да так прекрасно, что у Птицы замерло сердце.
- Никогда я так не смогу! – чуть не плача, подумала она. – Но пусть не так, пусть хоть тихонечко, как воробей! Только бы мне научиться петь…
Тем временем пение и игра прекратились, стукнуло, открываясь, окно – и из него вылетела Соловей.
- Спасибо, Учитель! – крикнула Соловей.
- Не забывай тренироваться! – ответил ей приятный человеческий голос, и в окне показался высокий светловолосый человек с очень добрыми и умными глазами. – Каждый день, обязательно! До свидания!
- До свиданья! – и Соловей, взлетев над садом, пропала в вечерних сумерках.
- Сейчас войду, - подумала Птица. – И скажу, что...
Но она не успела решить, что же скажет, потому что в окно влетел Воробей и с ходу зачирикал:
- Извините, Учитель, я опоздал, но мама принесла зерно, и сказала брату охранять, а сестра…
- Ты и так опоздал, а еще болтаешь! – мягко укорил его Учитель. – Садись, я хочу проверить, как ты помнишь наш прошлый урок.
- Я помню, я помню! Вот – Чик-чирик-чик-чик, Чирик-чик-чик…
- Нет, не так, - тут же остановил его учитель. – Ты забыл, что нужно тянуть звук «и»! Ты слишком торопишься, попробуй-ка еще раз.
- Вот так? – и воробушек попробовал снова. Потом еще раз, и еще, и каждый раз учитель поправлял его, указывая на ошибки, пока, наконец, воробей не спел совершенно правильно.
- Слышали бы его наши воробьи! – подумала Птица. – Вот это певец!
- Хорошо, ты молодец. – похвалил на прощание учитель. – Только не запускай свое пение, ладно?
- Обещаю! – прочирикал Воробушек, выпархивая из окна. – До свидания, Учитель!
Он улетел, но Птица снова не успела войти: над садом показались две голубки, а когда у них закончился урок, прилетел еще один соловей, потом вороненок, и все это время Птица сидела на крыльце и слушала, как Учитель учит петь.
- Кажется, он не очень злой, - решила она. – И никого не сажает в клетку… Может быть, он научит и меня?
Пришла ночь, улицы города понемногу опустели, в небе зажглись яркие мохнатые звезды, и только тогда Мастер Маттео, наконец, проводил последнего ученика и собрался закрывать окно.
- Подождите! – закричала Птица, взлетая с крыльца. – Пустите меня!
- Кто там? – прищурился в темноту учитель.
- Это я, Птица, меня прислал к Вам Белый Голубь, он у Вас учился, и я тоже хочу, пожалуйста!
- Хочешь учиться? – переспросил Мастер Маттео. - Но я больше не беру учеников! Что ж, уже поздно, залетай в дом, не оставаться же тебе ночью на улице…
Птица влетела в комнату, и учитель закрыл окно. Комнатка оказалась небольшой и чистой, почти без мебели, только в центре стояло старое пианино, да рядом с ним – высокий столик для учеников.
- Пойдем на кухню, - предложил Мастер Маттео. – Ты, наверное, голодна?
На кухне он налил Птице в маленькую глиняную чашечку вишневого сока и положил рядом сдобное печеньице.
- Угощайся, Птица! Так ты говоришь, что тебя послал ко мне Белый Голубь? Как же, я его помню, талантливый и прилежный…
- Голубь сказал, что Вы сможете научить меня петь! – воскликнула Птица. – Я так этого хочу, я всю жизнь мечтаю петь, и если Вы меня не научите, я не знаю, что я буду делать!!!
- Во-первых, успокойся, – улыбнулся учитель. – Если бы ты прилетела чуть раньше, я бы взялся тебя учить, но завтра я уезжаю из города и отправляюсь в путешествие, поэтому…
- А можно мне с Вами?! Пожалуйста, пожалуйста, возьмите меня с собой, я буду помогать Вам в дороге!
- Как же ты мне поможешь, маленькая Птица? – рассмеялся Мастер Маттео. – Ну, хорошо, если ты уж так хочешь учиться петь, я не вправе тебе отказать – ведь я учитель, а учитель должен учить.
- Спасибо, Учитель! – радостно захлопала крыльями Птица. – Спасибо, спасибо, спасибо! Что я должна делать?
- Сейчас уже поздно для урока! – покачал головой Мастер Маттео. – Начнем завтра, а теперь ложись-ка спать вон на ту перину, ты ведь очень устала, я вижу!
Птица хотела возразить, что не устала и что она привыкла спать на кусте, но стоило ей положить голову на перину – и она тут же заснула.
На следующее утро Мастер и Птица покинули город. Все вокруг окутывал легкий туман, дома медленно ворочались, потягивались, просыпаясь, из сырой тишины по временам доносились мяуканье котов и неуверенные голоса первых птиц. Они прошли по улицам, тихо, как туманные тени, Птица сидела на плече Учителя, и молчала. Мастер Маттео тоже не говорил ни слова, и только его шаги приглушенно звучали по серым плитам. Сонные стражники растворили перед ними скрипнувшие ворота, и плитка улиц сменились дорожной пылью. Встало солнце, разогнало туман, и засияло на росистой траве, ударилось о склоны холмов. Мастер вышел из города со стороны, противоположной реке и лесу Птицы, и с каждым его шагом родной дом оставался все дальше за спиной, но Птица ничуть об этом не жалела: еще бы, ведь она нашла Учителя, который научит ее петь!
- Что ж, - сказал Валентин, когда город скрылся из виду. – Давай посмотрим, что ты умеешь, Птица! Спой мне что-нибудь.
- Уфр, ухр, уфр, ушр…- покорно завела Птица. – Уфр, урр…
Она пела и сама ужасалась своему голосу! Но Мастер Маттео внимательно выслушал ее и вздохнул:
- Бывало и хуже… Ладно, так и быть, я попробую научить тебя тому, что знаю сам.
И он достал из кармана куртки тонкую серебристую флейту.
- Послушай, и попробуй повторить вот этот звук. – он поднес флейту к губам и в утреннем воздухе прозвучала длинная, протяжная и звонкая нота.
- Повтори!
- УУУУ…- завела Птица.
- Нет, нет! Послушай еще раз!
Учителю пришлось играть одну и ту же ноту раз двадцать, прежде чем Птица смогла повторить хоть немного похоже. Она очень старалась, у нее даже голова закружилась от усердия, но каким же трудом давалось бедной учение!
Мастер Маттео шел через холмы и поля полных четыре дня, и за все это время они выучили всего три ноты. На пятый день впереди показался незнакомый город.
- Здесь живет мой бывший ученик, Белиндо! – сказал Птице Мастер Валентин. – Он первый, кого мы проведаем. Знаешь, Птица, я не видел его десять лет, а тогда он был совсем молоденьким и очень, очень талантливым! Наверное, он теперь дарит своим пением радость всем горожанам!

[Продолжение]

- Капитан! – бросились к Ивару матросы. – Вы живы, Вы не ранены?!
- Нет, нет! – улыбнулся Ивар, глубоко вздыхая. – Все хорошо!
- Что здесь происходит? – раздался внезапно суровый голос, и площадь осветилась огнями факелов. – Отвечайте!
- Дорогу губернатору! Дорогу!
И это действительно был губернатор Города, вместе с женой, дочерью и слугами!
- Папа! Мама, сестренка! – Ян кинулся к отцу, обхватил руками, прижался.
- Вы живы, вы теперь все очнулись!
- Да что происходит? – недоуменно воскликнул Губернатор. – Ян, немедленно объясни мне, в чем дело?!
Но Ян больше и слова сказать не мог – только обнимал отца и плакал.
- Вы были околдованы, синьор. – ответил вместо него капитан Ивар. – Как и эти люди. Ваш сын боялся, что Вы никогда больше не очнетесь, но…
- Как посмел ты войти в Город, вор?! – прервал его Губернатор. – Стража! Арестовать его!
- Нет! – Рейна и матросы кинулись к капитану, закрыв его от стражников.
- Нет, отец! – Ян подбежал к ним и стал рядом.
- Нет, отец! – тихо, но твердо  повторила сестра Яна, Анна.
- Что?!
- Капитан Ивар – не вор! Это он спас наш Город, он убил Предводителя Масок, и защищал нас, отец!
- Его вина доказана! Арестовать!
-Не доказана, – капитан Ивар отстранил своих защитников и сделал шаг вперед. – Теперь я могу говорить!
Он опустился на колено рядом с телом Предводителя и одним движением сорвал с него маску!
- Не может быть… - в ярком свете факелов все увидели лицо сына Главного Казначея, того самого, что был свидетелем на суде.
- Я не крал Ключ!  - Капитан Ивар выпрямился и отступил на шаг.
-Тогда почему ты молчал?! Почему не рассказал все раньше?! – удивился Губернатор.
Ивар только вздохнул:
- Мне бы все равно не поверили… И я не мог предать друга, ведь он просил меня никому не рассказывать, что в ту ночь мы были в Ратуше вдвоем – он боялся, что и его накажут, я пообещал…
- Ах, значит, ты все-таки хотел украсть?!
- Не украсть! Я хотел только взять его в руки, потому что… потому… - и Капитан неожиданно замолчал.
- Говори же! Ты знал, что владеющий Ключом владеет сердцем Времени, и захотел этой власти?!
- Нет, клянусь! Есть легенда, что Ключом можно открыть не только механизм, но и сердце, и я хотел… открыть сердце одной синьоры…
- Хорошо, – важно кивнул губернатор. – Я принимаю твое объяснение и верю тебе. Капитан Ивар, с Вас снимаются все обвинения, Вы вновь гражданин нашего Города, и я щедро награжу Вас!
- Я бы ничего не сумел, если бы не Ян! – возразил Ивар. – Это он придумал подменить Ключ, а иначе все было бы напрасно!
- Вот как? – губернатор довольно улыбнулся. – Я рад, что мой сын не показал себя трусом, а сумел проявить находчивость!
- А я бы ничего не сумел, если бы не Рейна! – сказал покрасневший от похвалы Ян. – Это она ослабила чары! Она и ее отец!
- Очень хорошо! Завтра утром я жду всех в Ратуше, чтобы по достоинству наградить тех, кто спас наш Город! Ну а где же теперь Ключ, Ян?
- Здесь! – Ян посторонился, и вперед вышел кот Алебастр. – Баста тоже нужно наградить, отец! Ведь это он принес мне ключ от маминой шкатулки и спас настоящий!
- Замечательно, наградим и его! – губернатор осторожно снял с шеи кота ленточку с Ключом. – Но завтра. А сейчас – я отнесу Ключ обратно, и приказываю всем отдыхать!
И он, повернувшись, пошел к Ратуше. Люди тоже начали расходиться, усталые, но они все благодарили Яна, и Рейну, и Капитана за то, что те их спасли, и содрогались от ужаса, представляя, что могло бы иначе случиться с ними! В домах потихоньку зажигались уютным светом окна, Город оживал, над крышами заструились в небо тоненькие дымки, кошки повылезали на улицы и замяукали, а морской ветер радостно зашелестел листвой грушевых деревьев…Мама Яна обняла сына, прижала к себе и, не отпуская, повлекла за собой.
- Я завтра приду, Рейна! – крикнул сын губернатора. – Обязательно! Спокойной ночи!
- Спокойной ночи ,Ян!
- Так у меня ничего и не вышло… - грустно прошептал капитан Ивар, глядя им вслед. – И не выйдет уже никогда… Я хотел открыть ее сердце, но Ключ так и не попал в мои руки. – и он опустил голову.
- Капитан Ивар! – Рейна услышала его слова. - Вы ошибаетесь!
- Нет, я не ошибаюсь, малышка…
- Да ведь у вас есть Ключ!
- Разве?!
- Ну конечно! Вы что, не помните загадку? Про искру жизни? Это же и есть самый настоящий ключ, и никакого другого не нужно!
- Искренность? – изумленно выдохнул Капитан. – Ты говоришь про искренность?! Да, конечно же!
И он, сорвавшись с места, кинулся к краю помоста.
- Стойте! Синьор губернатор, остановитесь!
- Что такое? – губернатор удивленно повернулся.
- Я люблю Вашу дочь! Анна, я люблю тебя, слышишь?!
- Что?!
- Ивар! – ахнула сестра Яна и вдруг бросилась обратно, Капитан бежал  ей навстречу…
- Вот она, искренность! – потрясенно пробормотал старый Губернатор. – И никакого волшебства не нужно!
Вот почти и все. На следующий день в Городе был праздник по случаю свадьбы дочери Губернатора и Капитана Ивара, а еще Яну, Капитану, Рейне и ее отцу, и даже коту Алебастру было присвоено почетное звание Спасителей города. Их имена написали на стенах Ратуши, чтобы люди никогда не забыли, как опасно бывает полностью отдаться на волю своих желаний!
Рейна с дедушкой по-прежнему ловят рыбу, но теперь с ними отпускают и Яна, и Рейна учит его грести и правильно называть морские ветра и волны. Отец Рейны вновь стал коком на «Альбатросе», только теперь они не уходят в море так надолго, как раньше – ведь капитану Ивару есть куда возвращаться! И они возвращаются. Ранним утром, когда солнце поднимается из-за моря, и облака на небе вспыхивают алым, словно сердце, «Альбатрос» на всех парусах влетает в гавань Города, и капитан Ивар знает, что на берегу его уже ждут те, кого он любит: Рейна с дедушкой и Яном, и Анна. Потому что нет на земле ничего более важного, светлого и прекрасного, чем настоящая искренность!

Кот Алебастр замолчал и тихонько подвинул лапой пустую чашку на столе.
- Вот эта сказка! – восхищенно вздохнул Ромео. – Или это все взаправду было?
- Думаю, было, - усмехнулся Алебастр. – Только не здесь и давно.
- А кот Алебастр, который Город спасал – это ведь ты?
- Ну, - кот смущенно опустил мордочку. – Вообще-то, я, но я ничего такого и не делал…
- Что ты, ты – герой! А где этот Город? А что потом стало с теми масками? И почему ты ушел?
- Какой ты любопытный! – мяукнул Алебастр. – Город – далеко, с масками – да ничего с ними не стало, они ведь расколдовались, вернулись к себе домой, а мне захотелось еще попутешествовать… А тебе пора спать!
- Нет! – возмутился Ромео. – Еще не пора, и мне спать не хочется! Ой, что это?
- Тиу, тиу, тиу! – раздалось в темном саду. И снова так печально: - Тиииииииу…
- Кто это поет? – Ромео даже в кресле приподнялся, слушая. – Красиво и грустно так… Мастер Ворон, кто это? Птица?
- Птица… - вздохнул Белый Ворон, наклонив голову набок. – Только она не поет.
- Как же так – не поет?!
- Она зовет своего учителя. – объяснил кот. – Все время зовет…
- Как интересно! – закрутил головой Ромео. – А почему она его зовет? И что это за птица? Расскажите, ну пожалуйста!
- Но ведь уже поздно…
- Не-а, совсем не поздно, и мамы нет, а я один спать боюсь!
- Ну, хорошо… - сдался Мастер Ворон. – Эту историю я тебе р-раскажу, а потом – спать!
- Хорошо! – радостно закивал Ромео. – Давай же, рассказывай!
Белый Ворон посмотрел в сад, прислушался к шелесту листьев под ночным ветерком, к шепоту звезд на темном небе, и вздохнул.

История Мастера Ворона
- Эта история, - начал он. – История о птице, которая не умела петь…  Это была совсем обыкновенная Птица, серенькая, с голубыми крылышками и желтыми лапками, и она, так же, как и остальные птицы, клевала ягоды черники и подбирала зернышки на полях, днем летала по небу, а вечером забиралась в какой-нибудь куст, прятала голову под крыло и засыпала. Вот только петь Птица не умела совсем – все, что она могла, это вот так вот тихо и хрипло профыркать: «Уфр, ухр, ушр»…
Как же она расстраивалась, чего только не делала, чтобы научиться петь! Спрашивала совета у всех птиц в лесу, пыталась подражать их голосам, а однажды, несмотря на опасность, даже залетела в чей-то дом и прочитала человеческий учебник пения, но ровным счетом ничего в нем не поняла.
- Да брось ты эту затею! – говорили ей другие птицы. – Все равно никогда не научишься!
Но Птица не оставляла своих попыток. И вот, однажды ранним утром, когда Птица сидела на ветке клена и  изо всех сил пыталась хоть что-нибудь пропеть восходящей заре, на ветку рядом с ней опустился Голубь. Сразу было видно, что он прилетел издалека – в лесу, где жила Птица, у всех голубей перышки на шейке отливали голубым, а у этого голубя – зеленым.
- Привет! – поздоровался Голубь.
- Привет… - грустно кивнула Птица.
- А что это ты делаешь?
- Я? Я пытаюсь научиться петь.
- Получается? Спой что-нибудь!
- Уфр, ухр, уфр, ушр… - завела Птица.
- Ой, хватит! – замахал крылышками Голубь. – И давно ты пытаешься научиться?
- Всю жизнь! Мне так хочется петь, так хочется!
- А что говорят твои учителя?
- У меня нет учителей, я сама… - растерялась Птица. – Никто не хочет меня учить!
- Кажется, я могу тебе помочь! – важно заявил Голубь.
- Правда?!
- О да, я знаю одного Учителя, который мог бы научить тебя петь, только…
- Что?
- Он человек.
- Человек? И он сажает птиц в клетки?! – испугалась Птица.
- Вот еще! – возмутился Голубь. – Мастер Маттео никого в клетки не сажает! Я прилетал к нему на урок и улетал совершенно свободно!
- Так Вы сами у него учились?
- Разумеется! Вот, послушай – Учитель говорил, у меня прекрасный талант художественного воркования!
И Голубь раздул шею и заворковал, да так нежно, так красиво, что Птица захлопала крыльями от восторга:
- Какой Вы талантливый!

[Продолжение]

Рейна почти уже падала, голубой свет был вязким и жгучим, он держал девочку, не давая ей сделать и шага, а отец вдруг рванулся обратно, вырываясь из ее рук!
- Папа, стой! – всхлипнула Рейна. – Пожалуйста!!!
Она дернула его за руку, таща обратно, не удержалась на ногах – и полетела вниз с помоста, на землю! Площадь прыгнула ей навстречу и ударила в плечо, Рейна закричала от боли и страха…
- Ренечка? Ты ушиблась, маленькая моя?
- Папа? – размазывая слезы, Рейна приподнялась на камнях, которыми была вымощена площадь. – Папочка, ты здесь?
- Здесь! – теплые мягкие руки подняли Рейну с земли, обняли, как в детстве. –А где же мне быть, моя маленькая?
- Ты больше не уйдешь? – заплакала Рейна, прижимаясь к груди отца. – Не уходи, пожалуйста, не уходи!
- Никуда я не уйду! – засмеялся папа. – Не бойся, Ренечка, я с тобой!
- Правда?
- Правда, правда!
Рейна никак не могла поверить своему счастью! От радости она позабыла обо всем, только обнимала отца и плакала.
- Где ты был так долго, папа?! Мне говорили, что ты… ты…
- А разве что-то случилось? – удивился отец Рейны.
- Но как же! – девочка отстранилась и заглянула ему в лицо. – Ты что, ничего не помнишь?
- По правде говоря, нет! – смущенно улыбнулся Патрик.  – А что?
- Ой! – Рейна вдруг вскочила на ноги. – Папа! Нам же нужно спасать Яна, и капитана Ивара, они пошли на Башню, а Маски хотят сломать Вечные Часы, а Ключ у Яна, и он…
- Стоп! – прервал ее отец, стремительно поднимаясь: когда надо, увалень Патрик умел действовать очень быстро. – Какая опасность нам грозит, дочка? Успокойся и говори четко!
- Хорошо! – послушно кивнула Рейна. – Сейчас я тебе все расскажу, и мы им поможем, теперь точно поможем!

Тем временем на Башне Капитан Ивар схватился с Предводителем масок. Маска выхватил из рукава тонкий черный клинок и пытался пробиться к Яну, а Ивар закрывал его собой, не пропуская врага – только искры сверкали, и лунный свет полыхал на кончиках сталкивающихся шпаг!
- Капитан, не надо! Вас же убьют! – крикнул Ян. – Остановитесь!
- Вот еще! – отчаянно-весело откликнулся Ивар, только метнулись в свете луны его золотые волосы. – И не подумаю!
Но в этот момент Маска внезапно выкрикнул заклинание – и шпага капитана выпала из рук, а сам он пошатнулся, падая на одно колено.
- Открывай решетку, мальчишка, или я убью твоего друга!
- Это нечестно! – простонал Ивар, пытаясь подняться.
- Честность никому не нужна!
- Неправда! Лжец всегда проиграет!
- Хватит разговоров! Открывай решетку, мальчик, иначе…
- Ян, не делай этого!
- Я не могу, мне страшно! – Ян медленно подошел к решетке, трясущимися руками достал Ключ и попытался всунуть его в замочную скважину. Но руки мальчика дрожали так сильно, что целых две минуты он никак не мог этого сделать – Ключ попадал то справа от скважины, то слева, то выше, то ниже!
- Быстрее! – прорычал Предводитель Масок.
Ян вздрогнул от страха, рука его дернулась – и серебряные бороздки Ключа вошли точно в узкую щель, раздался щелчок, и… все. Ни туда, ни сюда – застрял!
- Пусти! – Маска отшвырнул Яна к стене, сам ухватился за ключ, он дергал его в разные стороны, толкал решетку так, что, казалось, она вот-вот не выдержит – напрасно! Замок заклинило.
- Ладно же! Я и так достану! -  и он просунул руку через прутья решетки, втянулся всем телом, рука в клетчатом рукаве все удлинялась и удлинялась, извиваясь между опасными колесиками механизма, а янтарная капелька задрожала, пытаясь отдалиться от этой руки. Но ее держали на месте древние силы, а Маска, зловеще шипя, уже почти дотянулся… И вот тут-то вперед бросился Алебастр, вцепился всеми когтями и зубами в ногу врага!
- А-а-а! – взвизгнул девчоночьим голосом Предводитель Масок, выдергивая руку. – Кто посмел, что это?! Отпусти немедленно! – и он принялся отдирать от себя кота, а лунный свет предательски упал на белую ленточку, обхватившую черную шею и маленький серебряный ключик, привязанный к ней!
- Он подменил Ключ! Гадкий мальчишка подменил Ключ!
- Алебастр, беги! – закричал Ян. – Беги!
Кот со всех лап метнулся назад, к лестнице, Маска хотел схватить его, но не успел, промахнулся – и шлепнулся на пол, так что вся башня задрожала.
-Задержите его! – страшным голосом закричал он. – Держите, у него Ключ!
Но Алебастр уже проскочил лестницу, царапаясь и кусаясь, выворачиваясь из хватающих рук – и помчался обратно, к Главной Площади!
-За ним! – предводитель вскочил на ноги и замахал рукавами. – За ним, догоните его, отнимите Ключ!
Маски, завывая и улюлюкая, сверзились с лестницы, и толпой помчались вдогонку коту; Ян и капитан Ивар  - за ними, они пролетели по спящим переулкам, и выскочили прямо в спины толпе. Алебастр метнулся под ноги плотно стоящим людям, направляясь к центру площади. Маски врезались в толпу, расшвыривая народ, а с помоста внезапно долетел отчаянный крик:
- Помогите! Мы здесь! Капитан, помогите нам!
Там, на помосте, метались две темных фигуры, а на них наступал голубой свет, грозя захватить, задушить, сжечь лучами!
- Продолжайте представление! – кричал Предводитель Масок, пробиваясь к помосту. – Продолжайте же, я приказываю!!!
А люди между тем уже начали шевелиться, приходя в себя, протирали глаза, словно проснувшись…
- Капитан, мы же не успеем! – отчаянно воскликнул Ян.
- Успеем!
- Они уже почти добежали, все пропало!
- Ха! – капитан Ивар с разбегу взвился в воздух, перекувыркнулся – и пошел кувыркаться, отталкиваясь от плеч и спин! Ян ахнул и открыл рот, глядя, как Капитан взлетает вверх, выгибается и вновь падает на толпу, повторяя сальто раз за разом, опережая бегущих к помосту масок!
- Продолжайте играть! – закричал Предводитель Масок, а капитан Ивар, последний раз взлетев в воздух, опустился на край помоста, обернулся…
- Альбатросы! – прогремел над толпой его голос. – Слушай мою команду! На абордаж!
Строго говоря, ему следовало бы крикнуть: «К бою!» или «В атаку!», но кто в такие минуты подбирает слова? Главное, чтобы тебя услышали! И капитана Ивара услышали: его матросы встрепенулись, поднимая головы, просыпаясь от дурмана колдовства – они еще не понимали, что же случилось, но видели, что капитан в опасности – и бросились на его защиту! Следом за масками взбежали на помост и накинулись на них, тесня к краю, сталкивая вниз, словно с палубы корабля!
А капитан вновь схватился с Предводителем, только шпаги сверкали, окутанные голубым сиянием! И на этот раз у Маски не было даже времени вспомнить вероломное заклинание – он едва успевал отбивать удары!
- Ты больше никому не причинишь вреда! – воскликнул Ивар, наступая на врага. – Никому на свете, клянусь!
- Капитан, осторожнее! – кричали матросы, но куда там – только звон стоял от сталкивающихся клинков!
- Рейна, берегись! – Ян, наконец, добежал до помоста и схватил девочку за руку. – Спускайся, там опасно!
И правда – длинный язык голубого света едва не дотянулся до ее лица, обжигая страшным своим холодом, но в этот момент шпага капитана Ивара, отбросив чужой клинок, вонзилась прямо в сердце Предводителя Масок.
И голубое сияние тут же погасло. На площади сразу стало темно, только луна светила с неба. И тихо. Замерли все: матросы, оттеснившие масок к краю помоста, Ян, закрывший Рейну плечом, люди внизу и двое врагов. Потом в этой тишине раздалось тихое шипение, будто пар выходил из проколотого пакета, и Предводитель Масок медленно осел на доски, съеживаясь на глазах. Клетчатый фиолетово-красный балахон укрыл его бесформенной кучей.
- Все, – спокойно сказал Капитан Ивар, отступая на шаг.
И действительно, все колдовство исчезло: люди в толпе начали приходить в себя, зашевелились, заговорили все разом, свита Предводителя, оставшись в одиночестве, жалась друг к дружке, и маски падали с их лиц, освобождая истинных людей, обращенных черным колдовством в чудовищ. Теперь эти люди потрясенно озирались по сторонам, не понимая, что же произошло с ними, почему они так нелепо одеты и как оказались в этом странном месте, да еще ночью, когда должны были спать у себя дома?!