 Показать ответы
|
|
Страницы: [1]
|
|
1
|
Кэртиана / У Премудрого Домециуса / Re: Конкурс "Происхождение тергачей"
|
было: 12 апреля 2015 года, 09:15:42
|
Эры и эреа, прошу меня извинить. Я и в самом деле редко захожу.
Переживаю за будущность Марселя Валмэ. Хотя и подозреваю, что уж кто-кто, а виконт не пропадёт.
Да, и всех со Светлой Пасхой!
И мои поздравления победителям, они заслужили свои призы, это бесспорно
|
|
|
|
|
2
|
Кэртиана / У Премудрого Домециуса / Re: Конкурс "Происхождение тергачей"
|
было: 13 марта 2015 года, 13:18:29
|
Сперва сдавленные звуки со стороны хутора. Нехорошие звуки, не свои. А теперь ещё и эта ветка. Не должна она тут валяться сломанная.
Вирн скинул с плеч короб с грибами, поставил его под густыми еловыми лапами выше тропы, обошёл ветку, скользнул под наклонной коряжистой сосной. Так, теперь по склону выше тропки, быстро, настороженно и тихо.
Через каменную гряду с осыпающимися мелкой крошкой зубьями были два-три просвета, если только знать, как к ним подобраться. Вирн знал.
Пологая лощина с ручьём посредине спускалась вниз до самой Халльде, отсюда не видной. А вот весь хуторок на дальнем, на правом берегу ручейка - как на ладони.
И на хуторе гости. Нежеланные.
Снесена жердь в ограде. Слышны густые мужские голоса – три? нет, похоже, два. Стук топора. Кто-то, похохатывая, прорубает дыру в срубе главной башни. Второй подначивает. Язык людской, да говор чужой. Лошадей не видно. Пришли пешком? Двое? Это или льери, или южные звалги, другим сюда так просто не добраться: ни мест, ни дорог не знают, без коней вообще никак. Вирн переместился к соседнему просвету, встал на цыпочки, пригляделся. Так и есть – Сирх и Найла стоят у коновязи, осёдланные, и с увязанными тюками по бокам. Эти двое пришлых времени не теряли, явились пешочком, из дому вынесли всё, что поценнее, подготовились к отходу верхами, и теперь напоследок хотят вскрыть главную башню. Хоть бы Майге успела спрятаться в башне, хоть бы успела.
Всего двое, большое везенье. Сейчас только бы успеть.
Вирн сошёл с приступки, и спешно и бесшумно кинулся вверх по склону. Обойти каменистую зазубренную гряду, это шестьдесят – семьдесят ударов сердца, пробежать от неё до овражка, по которому течёт ручей, это ударов семь, может, десять. Он рванул, и успел. Теперь с хутора не будет видно. Лук сразу? Нет, выбираться из овражка придётся с помощью рук, придётся рискнуть.
Выбрался, за три удара добежал до ограды. Вынул лук, одну стрелу взял в зубы, вторую наложил, пока не натягивая тетиву. Теперь тихо-тихо, осторожно-осторожно…
Стараясь не вздымать пыль, добежал до угла сруба. Натянул тетиву, наложил стрелу, присел и уже снизу выглянул.
Счастье, что эти двое – наглые, потерявшие не то чтобы страх, а осторожность. Первый, повыше, продолжает рубить, в мускулистых руках с бойцовским синим витым узором игрушкой летает топор, хохочет во всю глотку, каждый зуб виден; второй, покряжистей, тоже похохатывает, дёргая бородой, руки заложил за витой пояс. Меч, в шесть ладоней клинок, висит позади.
Весело им, гляди-ка.
Вирн стрельнул ближнему, кряжистому, снизу под грудину, вытолкнул языком стрелу, поймал, натянул тетиву и… рослый уже перехватил топор и летел на него… послал стрелу прямо в живот. Рослый споткнулся и упал во весь рост, топор вылетел из рук и полетел вперёд. Упал, подняв пыль, чуть не под носом Вирна.
На всякий случай он стрельнул в каждого ещё разок. Ничего страшного, стрелы потом не забыть бы вырезать. Отец говорил, бывали разные случаи, и ежели имеешь дело с ратоборцами – а эти двое, что ни говори, ратоборцы - лучше убедиться, что убил наверняка.
Их и вправду оказалось лишь двое. Везёт. Внизу главной семейной башни брёвна – что твои колоды, рубить, да рубить, но полдела рослый сделал. Тоже везёт. И Майге, Майге, малышка, жива, уж везёт, так везёт!
* * *
Уже когда кое-где прибрались, да расседлали-развьючили коней, заметили, что в птичнике выбита решётка. Помёт, перья, пусто.
Удрали. В лес. Теперь ищи-свищи.
- Пропадут ведь, – сказала Майге, - доверчивые они, а то же - лес. Волки, медведи...
«Могут и пропасть», - мысленно согласился Вирн, - «За сотню лет привыкли к людям, с рук ели, никогошеньки не боялись, глупые, а в лесу ой не сладко».
Покосился на насупившуюся Майге.
Горюет девка.
- Не пропадут, - уверенно сказал он, поправляя решётку. - Что им лес, что им медведи? Да ты на нас посмотри: мы же страшнее любых медведей. – Он подхватил топор, и направился к ограде. На скорую руку подправить, как вернутся братья, вместе восстановим.
- Давай, сестрёнка, грей воду, скоро наших ждать. А птицы – что ж? Коли с нами не пропали, уж с медведями и подавно не пропадут, не бойся за тергачей.
|
|
|
|
|
|
