Форум официального сайта Веры Камши

Меня вдруг посетила идея... и она нашла поддержку в массах.
Идея эта - конкурс рассказа по мотивам "Отблесков Этерны".
Приглашаются все!

Правила:
[spoiler]
ПРАВИЛ ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕТ, ПОСКОЛЬКУ ОНИ ОБСУЖДАЮТСЯ!
[/spoiler]

1. Сроки обсуждаются.
2. Приглашаются художники и дизайнеры, готовые создать дипломы для победителей; приглашаются художники, иллюстраторы и поэты, готовые осчастливить участников своим творчеством по мотивам их творчества.

Приветствуется реклама мероприятия (больше участников - больше удовольствия) везде, где пожелаете!

Разрешите пару вопросов?

Могут ли читатели голосовать за понравившиеся рассказы, или это прерогатива и долг исключительно участников конкурса? Или для того, чтобы получить потенциальную возможность повлиять на результаты, человеку, не имеющему литературных талантов, необходимо написать заведомо слабый и неинтересный рассказ?



Что именно входит в понятие "грамотность"? Можно ли в критическом обзоре или отзыве читателя упоминать, скажем, наличие стилистических ошибок, от которых страдает качество текста?

Да, я категорически хочу видеть номинацию "Зрительские симпатии". :) И, думаю, что она непременно будет, а единственную связанную с ее существованием техническую сложность можно будет решить.


"Критика должна касаться только произведения и не должна затрагивать личность автора (его таланты, грамотность, взгляды, мотивы написания произведения и прочая)."

Можно (и это будет, без шуток, благородный подвиг) пересчитать все ошибки автора, допущенные им в тексте: стилистические, орфографические, пунктуационные, матчастные, исторические... Нельзя говорить "автор безграмотен, а потому безнадежен" и все прочие варианты, где автору выдаются какие-либо уничижительные оценки и определения.

Спасибо.

Про "Приз зрительский симпатий" уточнить можно? Я говорил не о симпатиях наблюдателей, а именно о возможности повлиять на итоги конкурса. И что произойдет, если симпатии зрителей и участников совпадут? Номинация пропадет?


Да, в вопросе про ошибки я спрашивал именно об этом. Благодарю за пояснения.


Еще пару вопросов можно?

Каковы будут критерии оценки "чернухи и порнухи"? То есть, по каким формальным признакам их будут отделять от "жесткости и прозы жизни"?

Что произойдет, если анонимность будет раскрыта не участником, а читателем? Будет ли тогда рассказ снят с конкурса и какие меры пресечения будут применены к читателю, ведь снять его рассказ с конкурса нельзя?

Куда же она пропадет?  :)
В варианте несовпадения голосования участников и зрителей мы получаем такой результат:
1 место в номинации "Рассказ: голосование участников" - Иванов
1 место в номинации "Рассказ: зрительские симпатии" - Сидоров.
В случае совпадения Иванов делается абсолютным чемпионом номинации "Рассказ", так сказать, чемпионом в квадрате.


Вот с этим прошу немного погодить. С большой долей вероятности этот пункт будет радикально изменен (а вместе с ним и не будет темы на этом форуме), все будет проходить только на базовой площадке (она у нас, напоминаю, в дайри); если этого не случится, тогда и критерии будут озвучены.


Такая ситуация невозможна.
Об авторстве знают только координаторы (которые заведомо не участвуют ни в чем - ни в написании, ни в голосовании и не имеют ни малейшей личной заинтересованности и механизмов таковую реализовать) и сам автор произведения.
Читатели могут от души развлечь себя "угадайкой", делать ставки и принимать пари. Задача автора при этом - молчать, не выдавая тайны. Можно даже впрямую открещиваться от авторства. :)
Если читатель угадает авторство рассказа, автор должен проигнорировать этот факт, не позволяя угадавшему подтвердить свою догадку.

Про симпатии ясно, спасибо.

Хорошо, жду с нетерпением. Если это не страшный секрет, то хотелось бы узнать, в какую сторону этот пункт может быть изменен: "казнить" "чернуху" или же "помиловать"?

Ясно, спасибо.
Тогда загадкой стал пункт о снятии рассказа с конкурса в случае разглашения его автором анонимности другого автора. Ведь конкурсанты тоже не знают, где чей рассказ? Тогда чем их догадки отличаются от догадок читателей и почему они могут пострадать? (полагаю, такая ситуация все же не возникнет)

Еще вопрос можно? (надеюсь, я Вас не утомил)
Пункт 14 - "все жанры в гости к нам"
Имеет ли смысл формально разрешать "манямбу", если "чернуха и порнуха" теоретически могут быть запрещены, а рассказы, содержащие их, сняты с конкурса?

Огромное Вам спасибо, тут потихоньку формируется своеобразное ЧАВО.


В сторону "помиловать".

Обратная сторона этой монеты - отсутствие вообще какого-либо обсуждения на этом форуме; это не слишком хорошо для тех, кто пишет в других жанрах. Но, поскольку мероприятие такого рода первое, то оно планируется с максимальной открытостью. Из открытости вытекает такое неприятное осложнение, как возможное нарушение правил форума + сам факт обсуждения/рекламы текстов, которые могли бы быть оскорбительными для Хозяйки и части посетителей.
Увы, чем-то придется жертвовать, и в этот раз это будет тема здесь.





"Человеческий фактор" еще никто не отменял. Автор может рассказать лучшему другу, лучший друг - своему лучшему другу, а тот озвучить этот факт публично.
Собственно, таковым разглашением считается не верно угаданный рассказ товарища, а только вполне намеренное действие (например, подтверждение информации письмом, ссылкой и прочим). Каковое действие относится к разряду нехороших поступков (либо вредительства, либо головотяпства со взломом и должно пресекаться).
Именно для подобных случаев и существует пункт про снятие рассказа координаторами, с оговоркой о причинах. Т.е. злостный нарушитель правил будет тихо отправлен восвояси.


Правила не содержат ничего подобного :)
Снятие - мера уголовно-процессуальная, а не идеологическая. Любой рассказ, уже принятый на конкурс, может быть снят никак не по его содержанию (а принят он может быть по наличию событий в Кэртиане) - а по нарушениям, допущенным автором. Например, если автор злостно обругает коллегу-соконкурсника трехэтажно. :) Или организаторов. Или взломает почтовый ящик конкурса и разгласит, кто что написал.
За самую страшную "манямбу" никто никого снимать не будет.
Запрещены они, опять же, не будут. Увы. :) Будет снят пункт об обсуждении хоть чего-то здесь.

В данном мероприятии будет действовать правило ""Я не согласен с вашими убеждениями, но готов отдать жизнь за ваше право их высказывать." (Вольтер).
При всем моем личном отношении к таковым текстам, на подсчет оценок и наличие их в общем доступе (а чем еще координатор может заниматься-то?) оно никак не повлияет; а от прохождения по личностям авторов, со всеми их мотивами, правила защищают  ;D

Мне-то за что?

Почему?

Но ведь то же самое (разгласить и подтвердить) может сделать и читатель, а в предыдущем ответе Вы  сказали, что такое невозможно?


Да, я неверно выразился. Не "снят", а "не принят".  Тогда переформулирую вопрос, если Вы не возражаете.
Имеет ли смысл формально разрешать "манямбу", если рассказы, содержащие "чернуху и порнуху" теоретически могут быть не приняты на конкурс? То есть, грубо говоря, старается человек, пишет "манямбу", а ее не берут. Обидно же, наверное?


Да и еще, по поводу сроков.
Не слишком ли маленький срок для написания рассказов непрофессионалами? Все же за 2 недели написать качественный рассказ любителю может быть очень непросто.

За вопросы. :)


Потому что меньше потенциальных читателей. Кто-то на дайри не пойдет.



Читатели и участники находятся в разных весовых категориях. Участник, который делает что-то во вред другому участнику, своему товарищу - это одно; читатель - несколько другое.
Участник, который "по секрету всему свету" сам себя лишил анонимности (с любой целью - от прямой выгоды до головотяпства) - нарушитель правил; тот, кто этим воспользовался - нарушитель правил.
Правил для читателей у нас нет. Хотя бы потому, что нет способа пресечь читательские нарушения; их можно только не развивать.


Вы где-нибудь видите в правилах пункт о том, что "рассказы, содержащие "чернуху и порнуху" теоретически могут быть не приняты на конкурс?"
Если видите, пожалуйста, отцитируйте его.
Ибо я вижу нечто противоположное:
"На конкурс не принимаются рассказы, содержащие нецензурную лексику.
На конкурс не принимаются рассказы, не имеющие никакого отношения к «Отблескам Этерны». Действие должно происходить в Кэртиане. Других ограничений на сюжетное наполнение нет."


Это все двигается в любую сторону. Комфорт участников приоритетен.

А я так понял, что рассказы предполагалось выкладывать на @Дневниках, а тут только обсуждаться. Я не прав?

Понятно, спасибо.


Ясно, спасибо.

Хорошо, а то смущало.

Нет. Основное обсуждение - в комментариях к каждому тексту и обзорах, которые будут размещены там же.
Тут предполагалось обсуждение части, не входящей в диссонанс с правилами форума. Которое могло бы привлечь.
"Оно больше не будет" :)



Mea culpa, mea maxima culpa  :'( За что приношу свои глубокие искренние извинения.  Попытка "прикинуть по себе" привела к планированию сроков, за которые я могла бы 8 раз написать и 8 раз прочитать/оценить.

Но для чтения самих рассказов все равно придется идти на дайри, так?

Ничего страшного, просто действительно не все способны столь быстро написать и отредактировать достойный и качественный рассказ. Я Вами восхищен.

Отсюда по ссылке - несколько другой колорит, чем в рамках дайри; здесь число зарегистрированных пользователей примерно = числу посетителей дайри в час-пик.
Ну, поскольку вдруг и глубоко неожиданно обнаружилось, что пресловутая "ЧиП" является знаменем равенства и братства, что ж, пусть будет равенство и братство в некоторый ущерб рекламе.  ;D

Мне лично это удивительно, но  я в данной ситуации вижу себя исключительно механиком аттракциона, на котором кататься не мне. Так что несравненное право кататься на нем вниз головой непристегнутым ни у кого отбирать не буду  ;D

Все равно не понял, почему нельзя давать ссылки на рассказы, выложенные в дайри, тут, но с предупреждениями, флажками и маячками? А обсуждать в дайри?


Удивительное, должно быть, чувство.

По желанию Хозяйки этого форума.
Этот вопрос далее обсуждению не подлежит по пункту 11в правил форума.

Понятно, спасибо

Люди, прошу прощения - вроде как уже выложила (создала новую тему), только найти не могу - вот такая вот бестолковая.  :-[

Поэтому выкладываю снова

Айрис стремительными шагами вошла в комнату.
- Вы хотели меня видеть?
- Присядьте, Айрис, - Луиза указала на кушетку. Айрис нахмурилась, но присела. Селина, сидящая у окошка в странной позе, никак не отреагировала на появление подруги.
- Айрис, Вы взрослая девушка, и, я надеюсь, Вы правильно воспримете то, что я Вам сейчас скажу.
Айрис снова нахмурилась. «Брови ей надо бы подкрасить», - мимоходом подумала Луиза, и тут же разозлилась. Вот дура! Тут такое происходит, а она – все о глупостях думает!
Айрис настороженно взирала на дуэнью.
- Дело в том, что герцог Алва…, - Луиза запнулась.
Айрис выдвинула вперед подбородок. Что – герцог? Что Луиза хочет ей сообщить? Герцог не хочет на ней жениться? Он решил выбрать Селину? Нет, вон Селина потихоньку хлюпает носом у окошка… Катарина? Неужели эта… эта…
Луиза молчала.
- Айрис, монсеньер превратился… превратился…, - Селина не выдержала молчания матери и, подхватившись, с рыданиями выскочила из комнаты.
Айрис перевела полный недоумения взгляд на Луизу.
- Как это – превратился? Во что – превратился?
Луиза набрала полную грудь воздуха.
- В зверя Раканов, вот в кого. Монсеньер превратился в зверя Раканов.
- Не мож…
Луиза зашла за ширму и через несколько мгновений вышла, держа за холку большую… большого… в общем, какого-то черного, лохматого и совершенно ни на что не похожего зверя.
- А Вы увере…, - Айрис, безусловно, хотела спросить, уверена ли Луиза в том, что это именно монсеньор, но в этот момент зверь распахнул ярко-синие глаза, и Айрис в изнеможении откинулась на спинку кушетки. Конечно же, такие глаза могли быть только у одного человека… Даже если этот человек и перестал быть человеком в, так сказать, общепринятом смысле этого слова.
В этот момент зверь ухмыльнулся, и у Айрис отпали последние сомнения. Конечно же, это Рокэ! Только вот… Только вот…
- Что же теперь делать? – растерянно спросила она Луизу. Луиза обреченно пожала плечами. Что делать – она не знала. Но что-то делать было надо. В конце концов, она не Селина, чтобы просто тихо рыдать у окошка…
- Надо его для начала вымыть! – Айрис подскочила с кушетки. – Вымыть с чем-нибудь таким, чтобы у него блох не было.
Луиза уважительно поглядела на воспитанницу. А ведь действительно, вымыть бы не помешало! И как это ей самой в голову не пришло? А Айри – молодец, она не ожидала от девочки, что та будет так хорошо держаться…
В комнату вошла Селина, шмыгая распухшим носом; за ней – как обычно, с озабоченной физиономиею, - Дикон.
- Айрис, ты…, - начал он, и в этот момент увидел ухмыляющегося зверя.
- Эр?! – надо же, а мальчишка-то сразу узнал своего бывшего эра. Луиза скрестила руки на груди. Что сейчас будет?
- Это из-за тебя, свинья ты этакая! Да нет, ты даже не свинья, ты этот, как его…
- Подсвинок! – подсказала Луиза; ей эта сцена, несомненно, доставляла удовольствие.
- Подсвинок! – подтвердила Айрис; она наступала на брата; тот медленно пятился, не отрывая взгляда от Зверя. Зверь раскрыл пасть, обнажив белоснежные и довольно внушительные клыки и с удовольствием зевнул. Это стало последней каплей: Дик взвизгнул (ну, точно недорезанный поросенок!) и бросился вон из комнаты.

- Нет, ну разве же Зверь Раканов выглядел ТАК? – Ричард бегал туда-сюда по кабинету.
- Герцог, Вы столько времени провели рядом с Алвой, -  Валентин, как всегда, был  флегматичен; впрочем – что удивительно, - это, гм, происшествие с Алвой заставило его позабыть – по крайней мере, на время, - свою вражду с Окделлом. Робера это не могло не радовть: в конце концов, сейчас надо как-то Алву спасать, а не шпагами махать. – И за столько времени Вы так и не поняли, что герцог поступает всегда по своему усмотрению?
- При чем здесь это? – не понял Дикон.
- Ну, я давно подозревал, что Ваши умственные способности оставляют желать лучшего!
Похоже, Робер поторопился со своей радостью по поводу временного прекращения вражды.
- Что Вы хотите этим сказать? – Дикон побагровел; правая рука пыталась нащупать шпагу. Благо, Робер предусмотрительно у них обоих шпаги забрал и отдал Карвалю на хранение.
- Да то, - быстро вмешался Робер, - что если уж Алва стал Зверем Раканом, то стал именно таким зверем, каким он себе его представлял.
- Благодарю, - Валентин слегка склонил голову, - Благодарю, герцог, потому что, боюсь, мои пояснения герцог Окделл не в силах воспринимать.
Дикон вскочил.
- Господа, - Лэйе Астрапэ, как же тяжко с этими мальчишками! – Господа, позвольте напомнить вам то, что мне уже довелось объяснять! Сейчас не лучшее время для выяснения отношений. Если кто-то из Повелителей погибнет, не оставив наследника, Талиг – или Талигойя, в данном случае это уже не имеет никакого значения, - погибнет.
- Ракан может заменить любого из четверых, - буркнул Дикон, садясь в кресло. Ну, что же, уже лучше.
- Да, но, как мне кажется, сейчас на Рокэ рассчитывать не приходится. Мы должны спасти его, спасти весь Талиг. К тому же у нас отсутствует Повелитель Ветров…
- Если бы Повелителя Ветров не было, мы бы это уже … ощутили, - Валентину, похоже, все же трудно было сдерживаться в присутствии Дикона.
Робер провел руками по глазам. Перенял жест у Ворона, и сам не заметил – когда.
- Безусловно, Повелитель Ветров есть. Но мы не знаем, кто это. И в силу этого мы можем рассчитывать только на свои силы.
За дверью раздались возмущенные возгласы, что-то зазвенело, потом дверь дернулась и, сметая все на своем пути (в данном случае «ВСЕ» оказалось подставкой, на которой стояла пузатая нухутская ваза, к счастью – пустая), влетела Айрис; следом вскочил растерянный Карваль.
- Монсеньор, я не смог ее удержать.
Робер хмыкнул. Да уж, попробуй, удержи этих Окделлов! К счастью, в отличие от брата, у Айрис хотя бы есть мозги.
- Я знаю, как спасти Монсеньора! И я заставлю вас меня выслушать.

Когда Айрис закончила, в комнате зависло напряженное молчание.
Первым, как ни странно опомнился Дикон.
- Ты… Ты… Ты хочешь, чтобы Катари… Чтобы Катари поцеловала этого… это…
Айрис пожала плечами. Братец всегда отличался умением интерпретировать сказанное самым неожиданным образом.
- Я же сказала – истинный поцелуй, то есть поцелуй женщины, которую монсеньор любит по-настоящему.
- Валентин, что Вы думаете по этому поводу? – Валентин, похоже, единственный достаточно разумный человек в этой комнате.
Валентин пожал плечами.
- Это настолько безумно, что, пожалуй, может сработать. Впрочем, в старых книгах ничего по этому поводу не сказано.
- Айрс, а почему Вы считаете, что истинный поцелуй – это именно поцелуй женщины, которую Алва любит по-настоящему? А не, к примеру, женщины, которая любит Алву? – мягко поинтересовался Робер.
Айрис фыркнула.
- Ну, это было бы слишком легко! В Монсеньора влюблено пол-Талига!
Робер почувствовал, как сжалось сердце. Что это? Неужели он снова влюбился – и снова в девушку, которая любит другого? Это уже становится похоже на патологию!
- Я не позволю, чтобы Катари…, - Дикон продолжал свою песню. Какой же он порой… утомительный!
- Послушай, братец! Я – официальная невеста монсеньора, но лично мне – до задницы, чей поцелуй вернет его в нормальное состояние!
Дикон захлопал глазами. Услышать от сестры, эории, такое выражение!
- Айри! – укоризненно произнесла невесть откуда взявшаяся Луиза. – Девушка не должна использовать… такие выражения!
- Если это задница – то она останется задницей вне зависимости от того, какое выражение я использую! – огрызнулась Айрис.
- Раз все равно, какое использовать, так и используйте приличное! – отрезала Луиза. Айрис смутилась.
А ведь, похоже, Луизе таки удалось объездить эту кобылку!
- Я просто хотела сказать, что если нужно – то Монсеньора поцелует все женское население Талига.
Робер представил себя на месте Рокэ и содрогнулся.

- Айри… Вы уверены, что…
- Милая Луиза… Я и вправду очень… повзрослела. И я прекрасно понимаю, что шанс на то, что после именно моего поцелуя к Монсеньору вернется его человеческий облик, минимальны. Но… я готова рискнуть. На самолюбие наплевать. И даже… даже если это лучится после поцелуя Ее Величества – что же, я выдержу.
Луиза молча кивнула. Девочка, похоже, и впрямь повзрослела. А вот сама она – смогла бы она отреагировать спокойно, узнав, что Монсеньор и вправду любит какую-то женщину? Не гипотетическую, а вполне конкретную, осязаемую, из крови и плоти…
- Только… Только, если можно, я бы хотела, чтобы никто не присутствовал… когда я буду целовать Монсеньора! – жалобно сказала Айрис и поглядела на Луизу; ай-яй-яй! А глазки-то полны слез! Эх, герцог Эпине, видел бы ты сейчас свою неудавшуюся невесту! Небось влюбился по-настоящему! А ведь девочка-то заслуживает настоящей любви! И, пожалуй, именно Робер – то, что ей нужно по-настоящему…
Луиза кивнула.
- Я прослежу, чтобы Вам никто не помешал…

Надо же, устроили целую церемонию! Дик, конечно, хотел, чтобы вся эта… операция увенчалась успехом – во-первых, это нужно для блага страны, во-вторых – все-таки он собирался скрестить с эром шпаги… потом, когда будет можно… Но пережить такой кошмар! Мало того, что Катарина должна целовать монсеньора, так еще и – в этом обличье!
Катари, похоже, тоже нервничала. Тонкие ручки то сжимались в кулачки, то теребили кружевной ворот платья. Скорее бы все это кончилось!
Госпожа Арамона вывела из-за ширмы Зверя. Катари тонко вскрикнула и пошатнулась; Ричард бросился, чтобы подхватить, поддержать, помочь… Но Катари уже пришла в себя и сделала несколько быстрых шагов навстречу ожидающему лохматому чудищу.
- Ричард, не мешайте! – железные пальцы Эпине сжались на локте Дикона.
- Не мешайте! – повторил Эпине.
Ричард кивнул. И все-таки, закатные твари, как вынести все это!
Катарина гибким движением встала на колени около Зверя; пепельный водопад рассыпался по худеньким плечам, спине…
Вот она приближает свое лицо к страшной ухмыляющейся морде… Ричард не выдержал и закрыл глаза. Он не может, не может смотреть на это!
Когда он открыл глаза, Катарина уже стояла, с недоумением и болью глядя на лохматое чудище. Превращения не произошло, зверь остался зверем… И, похоже, этот зверь ухмылялся. Ричард безумным взором оглядел всех присутствующих и выскочил из комнаты.

- Госпожа Арамона… Пожалуйста! Вы должны…
Айрис с мольбой смотрела на свою дуэнью.
Луиза пожала плечами. Она-то поцелует! Ей все равно, что Алва выглядит, как Зверь – ей вообще все равно, как он выглядит. Главное, что это – Алва. Но ведь ее поцелуй не поможет, просто не может помочь! С другой стороны – когда у нее еще будет возможность поцеловать синеглазого соберано? Луиза обняла мохнатую холку и осторожно прижалась губами к мокрому и холодному носу. Ну вот, ничего и не произошло… Зато она теперь знает, что Монсеньор здоров.
- Мама! Я больше не могу! – сдавленно пискнула Селина. – Не могу!
Луиза снова пожала плечами. Она вообще в последнее время стала часто пожимать плечами. Ну, не знала она, что тут еще можно сделать, все тут!
- Мы уже все, все перепробовали!
- Не все, а всех! – механически поправила Луиза, пытаясь поймать мысль – совершенно безумную, на первый взгляд.
Айрис уставилась на нее.
- Вы ведь что-то придумали, верно? Ну, не молчите же, прошу Вас!
- Видишь ли, Айри, - неуверенно начала Луиза, - дело в том, что, возможно, настоящий или как ты там его назвала, поцелуй… Он вовсе не обязательно должен быть поцелуем женщины…
Айрис побледнела и рванула ворот. Ну вот, так и знала – девочка обязательно начнет задыхаться.
- Вы… Вы… Вы хотите сказать, что Монсеньор…
- Я хочу сказать, что ты должна вначале дослушать меня до конца! – прикрикнула Луиза. Это имело успех при общении с ее детьми, подействовало и на Айрис.
- Я вовсе не имела в виду ничего такого. Просто я хотела сказать – если в природе не существует женщины, к которой Монсеньор испытывал бы какие-то чувства, то, возможно, мужчина – настоящий друг, тот, кого Монсеньор считал своим настоящим другом, - смог бы…
Айрис вцепилась в ее рукав.
- Госпожа Арамона… Луиза… Даже если бы Вы имели в виду не это, а то, о чем подумала я… Да я на все согласна – лишь бы он стал таким, как прежде!
Луиза грустно усмехнулась. Да, девочка, похоже, и вправду повзрослела. И это уже меньше напоминает обычную детскую влюбленность, а все больше и больше напоминает настоящую любовь…
- Что же, надо составить список, - она разжала тонкие пальчики, вцепившиеся в ее рукав. – Чтобы мы никого не пропустили.

;D :'( ;D :'( ;D (рыдаю со смеху)
Продолжайте, пожалуйста. Оно все на цитаты разбирается, и это замечательно... :)
ps бедный кот Зверь Рокэ... короче, бедное зацелованное существо...  ;D

Мне понра ;) Спасибо, эрэа nyushik. :)
Пошёл рекламить на дайры...

А, да, чуть не забыл... ;) Проды! 8)

Nyushik, список - в студию !
Замечательно !

Проды! Проды! Проды!  :D

Замечательно!
А какая колоритная и настоящая Луиза... ;)

    Валяясь под столом, присоединяю свой голос - Проды! ::) ;D ;D ;D ;D

Грустный Робер смотрел в окно. Ничего, ничего не изменилось. Что же делать? Повелителей трое, Ракан – в виде Зверя… Был бы Алва Алвой, а не Зверем – он бы смог обыскать четвертого… Был бы четвертый – возможно, вчетвером они смогли бы помочь Алве снова стать Алвой…Излом, будь он неладен… Да и Алву жалко, просто по человечески.
- Послушай, а может, ему хорошо сейчас? Как зверю? А? – Матильда подошла сзади. Эх, Робер-Робер, ум, честь и совесть Талига… Ну, насчет ума – некоторые бы поспорили, но что касается чести и совести…
Робер качнул головой.
- Нет, Матильда, не может. Рокэ… Он привык всегда… он…
Бедный мальчик, до чего он допереживался! Ведь если бы так Дикон блеял – она бы поняла, но Робер…
- Словом, он должен быть человеком, - закончила Матильда вместо Робера. Тот поднял на нее измученный и благодарный взгляд.
- Ну-ну, держи себя в руках! – Матильда осторожно похлопала Робера по плечу. Закатные кошки, да он совсем издерганный! И помогла бы ему, да – как? Самой, что ли, расцеловать этого самого Зверя? Только вряд ли после этого ему человеком захочется стать. Скорее уж куда-нибудь в нору поглубже забьется, бедолага… А кто это там топает? Не идет – несется? А, ну, конечно же, сестрица нашего разлюбезного Дикона, кошки его забери…
- Добрый день, сударыня! – Айрис порывисто присела в реверансе. – Робер! Мне нужно срочно с Вами поговорить!
Робер почтительно поцеловал руку Матильде, наглая девчонка взяла его под руку и прямо-таки потащила прочь. Матильда с удовольствием глядела им вслед. Вот на кого робберу нужно внимание обратить! А вовсе не на Мэллицу… Ей, конечно, было жалко девчонку, и, возможно, именно Робер смог бы сделать Мэллит счастливой, но сам он уж точно с ней не был бы счастлив! А вот с юной герцогиней, с этим жеребенком в юбке – пожалуй, и смог бы…

- Робер, я знаю, кто должен поцеловать Монсеньора!
Робер вымученно улыбнулся. Хорошо, конечно, что хотя бы Айрис не теряет силы духа, но его силы на исходе. Все эти бесконечные попытки ничего не дали. Кроме, пожалуй, удара по самолюбию Альдо: флегматичный Придд продемонстрировал-таки экс-королю, сколько женщин королевства готовы поучаствовать в «возвращении нормального облика» Первому Маршалу. Но самой Айрис так легче – что же, пускай выкладывает свою очередную «беспроигрышную» идею.
- Робер, это… это… это Дикон! – выпалила Айрис.
- Дико-о-о-он? – Робер почувствовал, что глаза его вылезли на лоб. Дикон-то тут каким боком?
- Ну, монсеньор его все время спасал… Дикон глупость за глупостью делал, а монсеньор все равно… И когда Дикон пытался его отравить…, - сбивчиво заговорила Айрис.
Робер вздохнул и мысленно досчитал до ста тридцати семи. Он всегда считал до ста тридцати семи, когда ему нужно было успокоиться – дальше просто не получалось, на ста тридцати восьми он всегда сбивался.
- Ладно, Айрис, давайте попробуем.

- Не надо! Не тащите меня! Не надо! Я не хочу! Он откусит мне нос! – Дикон отбивался руками и ногами, но против подчиненных Карваля ему было нечего делать.
- Молчи, гаденыш! – прошипела Айрис. Матильда с невольным уважением глянула на девочку. Во-первых, ей тоже зачастую хотелось назвать Ричарда именно этим словом. Во-вторых – не одного только Дика…
- Молчи и делай, что тебе велят!
- Но он… я…
- Раньше думать надо было, перед тем, как делать! – припечатала Айрис. – А если мозгов нет и думать не можешь – то просто делай то, что тебе велят те, кто мозгами не обделен!
Лохматый Зверь с кривой усмешкой (эта усмешка Алвы на звериной морде смотрелась, пожалуй, страшнее всего) наблюдал за барахтающимся в руках двух дюжих молодцев Ричардом.
- Ладно. Я… поцелую его. – Ричард закрыл глаза. Выглядел он так, как будто сейчас ему должны были отрубить голову. Он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и, резко наклонившись, звучно чмокнул Зверя в холодный кожистый нос…
-Лэйе Астрапэ, Алва! – только и смог произнести Робер. Айрис злорадно хмыкнула: она оказалась права…
Все вокруг зашумели; каждому хотелось прикоснуться к Первому Маршалу (кое-кому, честно говоря, - просто для того, чтобы убедиться, что это и в самом деле он)…
Растерянный Дикон так и остался стоять посреди комнаты.
- Рокэ, неужели Вы действительно настолько привязаны к маленькому паршивцу? – такого хорошего настроения у Робера не было уже очень давно; он готов был обнимать всех, включая Дика и Спрута.
- Понимаете, Эпине, я просто представил себе, что следующим шагом нашей милейшей решительной Окделл будет заставить поцеловать меня Господина-в-белых-штанах… От такой идеи, я думаю, и настоящий Зверь Раканов захотел бы превратиться в человека.
Возле окна тихо смеялась Луиза. Герцог Алва, как и она, оказывается, не любил сладкого.

Эрэа nyushik , так и хочется растаскать на цитаты произведение. Действительно.
Очень забавно. Жизнь  я себе продлила, это наверняка.
Спасибо огромное за такой уморительный фанфик.

Эрэа nyushik, прелесть! ;D :D ;)

Блеск!!! Можно еще что-нибудь?

Повелители пьянствовали «в приятной компании», как окрестил это сборище неизвестно откуда возникший (и, само собой разумеется, без спроса присоединившийся) Марсель. Угощал Ворон – имея в наличии кэналлийское, пить что-либо другое было бы просто кощунством.
Дикон, по-видимому, не считавший компанию столь приятной, забился в угол и там потихоньку наливался «слезами» - только потому, что все остальные пили «кровь». В другом углу тихонько сидел Никола Карваль («Монсеньор без меня не пойдет! Не пойдет, я сказал!»).
- Послушайте, Эпине, - лениво произнес Ворон и прищурился. – Вы ведь не можете не согласиться с тем, что Первый Маршал из меня куда лучше, чем из Вас?
Марсель от неожиданности даже перестал чесать ухо Котика. Такого вопроса от Ворона он не ожидал. Впрочем, ему пора было бы привыкнуть, что от Рокэ можно ожидать чего угодно.
Робер побледнел. Валентин с интересом приподнял голову. Неужели Алва хочет таким образом оскорбить Эпине? Вряд ли. Тот и сам знает, что с Вороном ему не сравниться, как, впрочем, и любому другому – тоже…
- Вижу, Вы со мной согласны,  - не только голос Алвы был ленивым, он весь был – воплощенная лень… - Так не кажется ли Вам, что более логичным было бы, если бы я Первым Маршалом и остался?
- А кто же будет королем? – Марсель, как обычно, отреагировал быстрее всех.
Ворон молчал, пристально глядя на Эпине.
- Вы, Робер, внимательно читали завещание Эрнани? – наконец произнес он.
Иноходец похолодел.
- Рокэ, что Вы имеете в виду?
- Завещание нужно было уничтожить, - вдруг внятно сказал Ричард, до этого неразборчиво бормотавший что-то себе под нос. – Это – под… -ик, подрыв безосап… безоап… беззапс…
- Безопасности, - подсказал Марсель, но порыв Дикона уже окончился, и он снова принялся бормотать под нос.
- Хуже Окделла может быть только пьяный Окделл, - брезгливо прокомментировал Валентин.
- Ну-ка, ну-ка, что он там пьет? – вдруг заинтересовался Ворон.
Бдительный Карваль тут же подскочил к Дикону и возле кресла обнаружил кувшин.
- Почти пуст, - доложил он, поднимая кувшин и принюхался. Лицо его исказилось гримасой отвращения. – Да тут это гнусное пойло, которое пьют се…, - он осекся: обидеть Придда ему хотелось меньше всего: Придд заслужил его уважение. А ведь – подумать только! – мало того, что северянин, так еще и совсем мальчишка, не старше вот этого… свиненка.
- Пиво?! – с непередаваемой интонацией переспросил Ворон.
- Он… он… Он пил «Слезы»! И запивал… вот этим! – пожалуй, это преступление бедного Дикона в глазах Карваля стало самым страшным.
- Позвольте? – Придд протянул холеную руку, повертел не менее холеным носом. – Это не пиво… Это…
- Ослиная моча! – радостно подсказал Марсель; Котик тихонько подвыл – ему тоже не понравился запах.
- В Торке пьют пиво, - холодно сказал Валентин, - я не стану спорить с господами, предпочитающими вино, по поводу вкусовых качеств этих напитков, но … вот это не имеет ничего общего с благородным напитком, который варят бергеры!
Дикон в обсуждении не участвовал. Мало того, он, кажется, вообще не заметил, что у него забрали кувшин. Слегка раскачиваясь («а интересно, нет ли у него гогганских корней?» - подумал с усмешкой Марсель), он продолжал бормотать.
- Может, ему плохо? – Робберу стало жаль Ричарда. Мальчишка, похоже, не скоро оправится от всех свалившихся на него известий.
- О, м-м-моя Тал-ик-иг-икгойская Роза! – вдруг воскликнул Дикон. – Я тобой… я с т-тобой… Я с-с тоб-бою…
- Я ошибался, - усмешка тронула узкие губы, - Есть вещи и пострашнее пьяного Окделла. Например, пьяный Окделл, сочиняющий стихи.
Робер вскочил. Дикона нужно срочно увести… Нет, пожалуй, унести. Иначе он не ручается ни за Ворона, ни, тем более, за себя самого.
- Я… пригляжу за… за герцогом, - Карваль опередил Иноходца. Не хватало еще, чтобы Монсеньор собственноручно занимался… этим свиненком!

nyushik, весьма трогательно, и "в характере"  :). Спасибо, порадовали!

- Везет Вам с подданными, - дернув бровью, отметил Ворон, когда Карваль чуть ли не на себе выволок Дикона из комнаты.
Робер промолчал. Он бы предпочел не разговаривать на эту тему. Преданность его подданных своему повелителю в свое время втянуло его в эту авантюру…
- Из Вас получился бы отличный король.
«Посему я, Эрнани Одиннадцатый Ракан, перед лицом Создателя и близкой смерти по доброй воле отрекаюсь от Талигойской короны за себя, принца Эркюля и его потомство. Я назначаю герцога Алва местоблюстителем трона и вручаю ему свою корону с тем, чтобы он отдал ее Франциску Оллару. Если же Рамиро сочтет, что означенный Франциск не принес Талигойе мира и процветания, я повелеваю Рамиро кэнналийскому свергнуть его и принять корону самому. В знак права Рамиро моим именем сместить недостойного правителя я завещаю ему меч Раканов  и повелеваю и молю не вкладывать его в ножны, пока моей земле грозит опасность. Если же герцог Алва погибнет, обязанности местоблюстителя перейдут к Эпине», - меланхолично процитировал по памяти Валентин, в очередной раз вызвав у Роббера смешанное чувство досады и восхищения.
- Алва, похоже, это Вы читали документ… недостаточно тщательно, - Марсель, не дожидаясь атаки со стороны Ворона, начал наступление сам. – Там нигде не сказано, во-первых, что Эрнани отрекается от лица всех Раканов – только от лица своего сына и его потомков, которые, если уж на то пошло, и Раканами-то не были. Поэтому Вы- единственный претендент на престол просто в силу того, что Вы – единственный Ракан. Если же Вы хотели прикрыться завещанием с точки зрения того, что «в случае смерти герцога Алва» обязанности переходят к Эпинэ, то позвольте Вам напомнить, что Вы живы, и что об этом знает слишком много народу, чтобы Вы могли… гм, избежать исполнения своих обязанностей. И, кстати, зря, что ли, Вас пол-Талига перецеловало? В непотребном, позвольте заметить, обличье!
Вернувшийся Карваль с восхищением наблюдал за бывшим графом Ченизу. Эк завернул! Не военный человек – видно сразу, но – голова! Даже, пожалуй, умнее монсеньора Эпине… Ну, уж хитроумнее – это точно! А Ворон хорош – подпоить Монсеньора и заставить его сделаться королем! С одной стороны, конечно, лучше Монсеньора короля и не придумаешь. С другой – самому монсеньору, похоже, эта идея не очень-то и по нраву. Конечно – кому ж захочется быть правителем, к примеру, северян… Ну, не всех северян – конечно, спруты – это еще куда не шло, но вот подсвинки… С другой стороны – среди дома Скал тоже встречаются достойные люди… Взять хоть юную герцогиню Айрис. Вот кто стал бы достойным Повелителем! Не то, что ее братец! Жаль, что Сила – или как они там это называют? – передается только по мужской линии…
Ворон с досадой смотрел на Валентина, тот ничего не выражающим взглядом впился в свой бокал. Как будто ожидал, что из темных глубин «крови» всплывет маленький лиловый спрутик.

;D
nyushik, спасибо, очень симпатичная история получается.

Занимательная история! Интрига никуда не делась ;)
Проды!  ;D

Молчание становилось тягостным.
- Быть Вам королем, Рокэ, и никуда от этого не деться. Не можете же Вы бросить все к чертям сейчас, когда новый круг еще не начался? Ведь он может и не начаться! – легкомысленный вид Валме никак не вязался с фразой.
Быть Ворону королем! А королевой? Кто будет королевой? Принцесса Елена? Почему-то эта мысль неприятно кольнула, и Валме с некоторой долей изумления задумался над тем, что в последнее время достаточно редко вспоминал Францеску Скварца. Реже, чем старшую дочь Фомы Урготского. Впрочем, сама Елена, наверное, обрадовалась бы такому повороту событий… Наверняка обрадовалась бы, хотя и достаточно умна, чтобы понимать, что Алва не сможет ее полюбить. А с другой стороны – почему не сможет?
- Эпине, Вы не напомните мне, - Марсель пощелкал пальцами, - Как там наш Господин-в-белых-штанах говорил? По поводу того, что жена – только сосуд?
Робер дернул усом. Чего только Альдо не говорил! И главное – при ком только не говорил! Он думал, что теория Альдо по поводу того, что он может жениться не на эории, потому что значение имеет только «отцовская» кровь, была высказана Альдо только ему, Роберу – а даже, скорее, самому себе: чтобы оправдать в собственных глазах истинные причины попытки жениться на урготской принцессе. Оказывается, Альдо развивал свои теории… да перед кем только не развивал. Глупо – как раз графа Ченизу он должен был бы, пожалуй, убеждать в том, что просить руки принцессы решил только из-за ее непередаваемой красоты. Глупо, глупо для Альдо… Или, говоря это, Альдо играл, преследуя свои, только ему понятные цели? Ну, что же, он переиграл сам себя…
- Эпине, Вы-то чего так задумались? – от размышлений Иноходца оторвал ленивый голос Ворона, - Вроде как Вас только что защитили… от моей наглой попытки возложить на Ваши плечи бремя государственных забот… Или, может быть, такую грусть на Вас навевает мысль, что, кроме Вас, некому будет занять пост Первого Маршала?
Робер не сдержался и махнул рукой; снова повисла тишина.
- А не махнуть ли нам к Марианне, господа? – кому же пытаться разрядить обстановку, как не виконту Валме?
Ворон медленно наклонил голову.
- Пожалуй… А то наши «посиделки» приобретают привкус поминок. Эпине?
Иноходец кивнул. Пожалуй, куда угодно – лишь бы не оставаться сегодня одному, наедине со своими мыслями.
Карваль нахмурился. Ему не нравилось, когда монсеньор посещал эту… в общем-то, назвать эту женщину недостойной у него не повернулся бы язык – сам монсеньор относился к ней очень уважительно, но…
- Никола, Вы проследите за Ди… за герцогом Окделлом? Боюсь, он сегодня несколько перебрал.
- Как, впрочем, и не только сегодня, - Валентин медленно поднялся, - Прошу прощения, но я вынужден вас покинуть.
Алва вскинул брови – явно собирался что-то сказать, но промолчал. Не хочет обидеть Придда? С каких, интересно, пор он стал таким деликатным? Или – и был, просто он, Иноходец, достаточно мало знает человека, которого вряд ли может назвать своим другом, но за которого, не задумываясь, отдал бы свою жизнь?

Робер поцеловал душистую ручку последним - что-то в выражении лица Марианны насторожило его, и он решил выяснить, что именно.
- Герцог, кого Вы мне привели? - шепот прозвучал испуганно, слишком испуганно - Иноходец уже знал: баронесса - женщина не из пугливых.
Робер растерялся. Как это - кого?!
- Это - кто угодно, но не герцог Алва, - Марианна произнесла это прямо ему в ухо, обдав горячим дыханием.
Вот сейчас Робер растерялся окончательно. То есть как это - не герцог? Тот, кого он привел, выглядел, как Ворон, говорил, как Ворон, поступал, Леворукий побери, как Ворон!
- Господа, не угодно ли вина? - Марианна уже щебетала с гостями.
Что же она имела в виду?! И, если это действительно не Рокэ - то кто? И - когда исчез настоящий Рокэ, заменив себя вот этим - кем бы или чем бы это ни было...
В том, что в доме Алвы был настоящий Алва, Робер не сомневался - попытка спихнуть свои права на престол - это было слишком в стиле Ворона.

Ну, теперь прода точно нужна! ;)
Эрэа nyushik, интересно ж! :D

Робер внимательно наблюдал за Вороном. Вернее, за тем, неведомым, «кем-то», кто выглядел, как Ворон. Надо сказать, не только выглядел – поведение его тоже полностью соответствовало тому, как должен был бы вести себя Алва – по крайней мере, так казалось Робберу. Может быть, Марианна ошиблась, и Алва – это и есть Алва?! Или, может быть, она просто пошутила? Нет, Марианна выглядит слегка встревоженной – хотя и старается изо всех сил это скрыть. А Ворон… Ворон говорит как Ворон – но вид у него при этом слегка… озадаченный, что ли? Как будто он сам не понимает, почему ведет себя именно так?
Робер на секунду прикрыл глаза руками, и тут же отдернул их. Леворукий! Он передрал этот жест у Рокэ, и сам того не заметил! А Алва тоже хорош! Уж не понятно, как он это сделал, но так поступить… Робер поймал себя на мысли, что ему хочется придушить Ворона, и невесело улыбнулся. Да уж, настроение у него меняется… То – отдать жизнь за Ворона, то – отобрать у Ворона жизнь… Но Алва… Как он мог так поступить! Впрочем, именно он-то – и мог.
Нужно было с кем-то посоветоваться, но с кем? Карваль? Карваль умрет за своего монсеньора, но совета в данной ситуации от него ожидать так же глупо, как не ожидать подвоха от Алвы. Валентин! Конечно же, если кто-то и сможет сказать что-то разумное – то это, безусловно, Валентин…

Молчаливый слуга в сером и лиловом – тот же самый, что и тогда, в первый визит Иноходца, или у спрутов просто у всех такие лица? – открыл ворота.
- Монсеньор ждет Вас.
Вот как? Стало быть, Валентин его ждет? С чего бы это?
Робер быстро поднялся по ступеням вслед за молчаливым слугой. Тот же самый запах кипариса…
- Я рад Вас видеть, герцог.
- Вы меня ждали? – выпалил Иноходец. Леворукий и все его кошки, когда же он научится владеть собой! Он ведет себя как мальчишка! Валентин младше его на одиннадцать лет…
- Садитесь, садитесь, герцог; вино сейчас подадут. Насколько я помню, Вы предпочитаете красное…
Да уж. Как можно разговаривать с этой мороженой медузой! Валентин, конечно, хороший парень, и Сваиньяк о нем очень лестно отзывается, но… так бы и пристрелил его! Стоп! Иноходец принялся разглядывать Валентина. А не… а не Рокэ ли это?! Мысль была нелепой, дурной, но от кэнналийца можно ожидать чего угодно… Русая бровь поползла вверх – ненамного… Рокэ точно так же поднимает бровь…
- Насколько я понимаю, герцог…
Язычок свечи дернулся – слуга принес вино. Бесшумный, словно кот, он приблизился к овальному столику, опустил на него поднос. Холеная рука слегка шевельнулась – слуга поклонился и так же беззвучно исчез.
- Итак, герцог, насколько я понимаю, произошло именно то, чего я опасался.
«А чего ты опасался?» - Роббер сдержался с трудом, чтобы не огрызнуться. Как будто Спрут может чего-то опасаться…
- Поглядите. – Старинный фолиант. Лиловый бархатный переплет, бронзовая застежка... Семейная реликвия?
- Герцог, Вы не ответили на мой вопрос: Вы ждали меня?
Спрут снова вздернул бровь. Похоже, он невысокого мнения о выдержке Эпине. Ну, и Леворукий с ним!
- Это – старинный трактат, - лиловый фолиант опустился на стол, рядом с кувшином, из которого никто так и не удосужился налить вино в золотые с эмалью кубки. – Если быть совсем уж кратким, то здесь говорится о том, что… что побывавший Зверем сможет… - Валентин слегка замялся, - сможет… вселиться в любое тело. А тот, кого он э… заместит, соответственно, окажется в его теле. Насколько я понял из Вашего э… выражения лица, когда Вы вошли сюда, - герцог Алва уже… не совсем герцог Алва?

nyushik , спасибо огромное за такое море позитива!
Продолжения, пожалуйста!

Карваль, как оказалось, ждал за воротами.
- Монсеньор, у Вас было такое лицо…
Уточнять, когда именно у него было «такое» лицо,  Иноходец не стал: его слегка знобило. Он с благодарностью кивнул Никола, тот молча поклонился, понимая, что «монсеньору» сейчас не до разговоров.
А ведь Валентин мог бы быть весьма приятным собеседником! Если бы хотел… И если бы у них было время побеседовать по настоящему…
Если верить манускрипту – а не верить ему не было никаких оснований, то «Истинный Ракан», побывавший в шкуре Зверя, мог вселиться в тело любого из своих вассалов. Вернее – как бы обменяться телами. В «захваченном теле» он мог находиться 16+1 день. После этого он либо должен был бы «переселиться» в другое тело, либо – автоматически, - возвращался в свое. Видимо, эту свою новоприобретенную особенность Ворон узнал, будучи Зверем. Перемещаться из тела в тело (спустя 17 дней пребывания) он мог 4+1 раз. После этого он должен был вернуться в свое тело – или навсегда застрял бы в «одолженном». Правда, в этом случае ему грозило бы сумасшествие – так же, как и застрявшему в теле герцога Алва… Знал ли Ворон об этом? Ворон – не Придд, вряд ли он дочитал бы такой манускрипт до конца… С другой стороны, Робер судил по себе – уж он бы точно упустил подробности, а Рокэ… Кто может сказать, что до конца знает и понимает Рокэ? С третьей стороны (Робер хмыкнул – мысль о «третьей стороне» была какой-то… Диконовской, что ли…) – возможно, Алва и не читал никаких документов, а просто узнал все в одночасье – находясь в лохматой шкуре Зверя, столь не похожего на изображение, которое Альдо нацеплял везде – где надо и не надо…
Ситуация походила на дурной сон. Впрочем, может быть, он слишком драматизирует ситуацию? Может быть, Алва просто побалуется и вернется в свое собственное тело? В конце концов, от любого на месте Алвы можно было бы ожидать именно этого. От любого – можно, но можно ли от Ворона? К тому же к Алве слово «баловство» как-то совсем не подходило… Уж скорее если он и сделал это – то никак не из простого, «детского», баловства. Скорее всего, Рокэ поступил так с какой-то, лишь ему одному ведомой, целью. И, может быть, именно докопавшись до этой цели, они смогут определить, где сейчас находится Первый Маршал, будущий король Талига?
Он может рассчитывать на Валентина – в общем-то, кроме как на Придда, ему больше и не на кого рассчитывать. Спрут обещал помочь – «завтра с утра, герцог, я к Вашим услугам». Завтра с утра! У Придда в жилах не кровь, а морская вода… Хотя, наверное, Спрут прав, и одна ночь ничего не решит, но он спать не сможет… К тому же – а вдруг именно Валентин и есть Рокэ?
Робер поймал себя на том, что размышления его пошли по кругу. Он должен довериться кому-нибудь. Кому-нибудь, в ком он был бы полностью уверен. Стало быть, этот «кто-то» должен совсем не напоминать Ворона. Иначе сомнения окончательно догрызут его, а, сомневаясь постоянно, успеха достигнуть невозможно.
Матильда! Конечно же, Матильда! Вряд ли Ворону придет в голову вселяться в тело Матильды, которую он практически не знал…

Какой маленький кусочек! :'(
И как всегда - обрывается на самом интересном месте!

маленький кусочек... Просто я как увижу от кого-нибудь сообщение с просьбой о продолжении - сразу хочется "ваять" дальше. Как не вижу - так ничего и не пишу  :D

Ну вот, а я все молчком, подглядываю потихоньку - выложили еще чего или нет?  ;)

Ой, ну в таком случае, я прошу (читай требую ;D) продолжения.
Интригующе получается. И живенько.

Робер склонился к руке вдовствующей принцессы. Твою кавалерию, его опять что-то угнетает! Как он живет, с такой совестью-то! Эх, поделить бы ее пополам, совесть, и половину – Альдо отдать… Вот у внука совести нет и, похоже, никогда не было, а она, дура старая, упустила…
- Ваше Высочество…
- Вот сейчас я тебе дам «Высочество»! – Матильда пригрозила Иноходцу кулаком, с трудом удерживаясь от того, чтобы не коснуться его темных кудрей. Показалось – или седая прядь стала более заметной?
- Касеру будешь? Хотя – нет, не так. Касеру – будешь!
Робер рассмеялся, испытывая непонятное облегчение. Как же хорошо, что на свете есть такие женщины, как Великолепная Матильда!
Клемент обнаружился на столе – знал, что сейчас ему перепадет что-нибудь вкусненькое. Матильда обмакнула в вино кусочек печенья, протянула крысу. Его Крысейшество, смешно шевеля носом, жевал, а вид у него был недовольный – не то кусочек оказался слишком маленьким, не то ожидал он чего-то повкуснее, а может, просто касеры оказалось маловато...
- Матильда, ты сделаешь из него пьяницу!
Хорошо, что Клемент у Матильды, для всех хорошо. И крыс накормлен, и самой Матильде есть о ком заботиться.
- Ну уж, выкладывай, зачем приехал!
Конечно, ей было бы приятно, если бы Робер приехал просто навестить. Твою кавалерию! Она, конечно, старая дура, но не настолько дура, чтобы не увидать: Иноходцу нужен совет! Вон, совсем с лица спал.
- А… а как Альдо? – осторожно спросил Эпинэ.
Похоже, этому парню не избавиться от чувства вины! Он, спасший жизнь ее непутевому внуку, спасший всех их никому не нужные жизни, еще считает себя виновным перед ее внуком! С другой стороны – именно это и делало его тем Эпинэ, которого она… Эх, не стоит об этом.
- Что ему сделается, дурню! – сердито буркнула она. – Сидит себе у Левия под присмотром, все пытается убедить самого себя, что ошибка какая-то при этом самом вашем «определении древней крови» случилась.
Внук готов обвинять кого угодно – Алву, Иноходца, ее… Даже Дикону один раз досталось – Альдо высказал ему такие претензии, что мальчишка чуть ли не в слезах выскочил. Впрочем, Дикону – поделом. И ей, дуре старой, тоже – раньше глядеть надо было. Только – хватит развозить сопли. Судя по лицу Эпинэ, он пришел к ней за советом. Стало быть, пора заняться хоть чем то полезным.
- Рассказывай давай! – прикрикнула Матильда.
Робер прикрыл глаза, снова непроизвольно копируя жест Ворона, и начал рассказывать.

- Дурень ты, Робер! Видела я этого вашего Ворона и могу тебе сказать: он – кто угодно, но не дурак. И… и не Альдо и не Дикон, чтоб сперва делать, а потом – думать. Сделал – стало быть, так надо было.
- Он не хочет быть королем.
А кто бы захотел – ежели этот кто-то в своем уме! Королем хочет быть только тот, кто на самом деле им быть не может, не должен. Как внучок, например…
- Придд твой не дурак, глядишь, вдвоем что-нибудь и придумаете. Но я лично сомневаюсь, чтобы вы Алву отловить смогли.
Твою кавалерию! А ведь надо парню помочь, а она, подушка старая, только языком мелет! К тому же, наверное, это и впрямь важно – чтобы Ворон оставался живым-здоровым. Вон и Левий говорит… Левий! Росту он маленького, это верно, но с головой у него в порядке!
- Вот что. Допивай-ка ты и езжай отдыхать. Утром вдовеем с Приддом может, чего и надумаете. А я завтра пораньше к Левию съезжу, у святого отца мозгов поболее нашего будет, к тому же он уважает Алву. Вон он-то нам точно поможет!

Автор, вот вы заинтригуете нас, а потом нам ждать еще несколько дней проды! :)
*Должно было получиться возмущенно ;D*

не, возмущенно низзя - а то я расстроюсь и буду плакать  ;D

Матильда сказала «нам», она, как сказал бы умерший окончательной смертью барон Дейерс, «влилась в наши стройные ряды», и Иноходцу от этого стало легче. А может, это ему полегчало после тюрегвизэ – которую они пили после того, как кончилась касера? Странно, но у него даже голова не болит…
- Монсеньор, Вас ожидают! – Карваль отвесил сложный церемониальный поклон. – Вас ожидает Повелитель Волн герцог Придд.
Был бы на месте Придда Альдо, маленький генерал бы ограничился фразой «Вас ожидают»; фраза «Повелитель Волн герцог Придд» звучала, пожалуй, чересчур торжественно, но, похоже, Карваль просто хотел таким образом выказать свое уважение к Приду. Что же – Валентина можно любить или не любить, но уж уважения он заслуживает без сомнения. И хватит, хватит думать об Альдо!
Придд поклонился, как всегда, безукоризненно. Интересно, есть ли что-то, что он делает плохо?
- Герцог, я хотел бы поделиться с Вами своими соображениями. Я бы обратился к такой белокурой госпоже, которая состояла при Ее Величестве, - Лэйе Астрапэ, но почему, почему у него всегда такое выражение лица! Ведь даже желание поблагодарить отпало! Хотя, наверное, он тоже, как и Робер, всю ночь не спал – глаза совсем красные…
– Она, похоже, из тех женщин, которые всегда в курсе всего. И она, как мне кажется, достаточно умна.
Вряд ли Валентин перемолвился с госпожой Арамоной хоть словом – откуда он узнал о том, что она – женщина разумная? Интуиция?
- Благодарю, герцог. – Робер поклонился.
Валентин удивленно поднял брови.
- За что? Разве это не наше общее дело?
Леворукий побери эту медузу!
- Почему бы Вам тогда самому не обратиться к госпоже Арамоне?
Вопрос прозвучал зло, и Роберу тут же стало совестно.
- Потому, что Вы должны лучше знать эту особу – ведь она дуэнья Вашей невесты. – Валентин знал, что «светлокосая дуэнья» - вдова бывшего ментора Лаик, или не знал – по крайней мере, ан фамилию он никак не отреагировал.
Иноходец кивнул, в очередной раз удивляясь сдержанности Валентина. Он знал – Дикона многие называли «поросенком» или «свиненком», намекая не только на герб, но и на общий, так сказать, стиль поведения. Назвал бы кто-нибудь Валентина «спрутенком»? Или – медузенышем? Вряд ли.
- Не хотите ли поехать со мной?
- С удовольствием бы отправился с Вами, но, к сожалению, не могу. У меня есть некое дело, которое требует срочного разрешения. Позже, если позволите, я заеду к Вам узнать о результатах Вашей беседы.
Спрут – сама учтивость, но какое у него дело? Уж не дуэль ли с Окделлом? Хотя – на Валентина можно положиться: уж он-то не станет затевать свару сейчас, когда все так шатко…
- Буду рад Вас видеть, - Иноходец коснулся шляпы рукой. Ну, что же, к госпоже Арамона. Правда, там Катари, а ей в ее положении совершенно необязательно знать, что произошло с Вороном. Если бы он еще умел лгать! Робер усмехнулся, вспоминая, как наставлял Айрис Окделл. «Вам придется лгать, и лгать много»! Что же, он тоже обучился этому искусству. Сейчас ему тоже придется лгать – и кузине, и Айри… Айри… Со временем из нее может получиться что-то вроде Матильды, а Матильде он всегда мог рассказать всю правду, но это – только со временем. Бедная девочка и так столько всего перенесла…

nyushik , уже заинтриговали совсем, а да-альше? :)

Приношу свои извинения! Только, пожалуйста, не рыдайте! А то вы закапаете слезами клавиатуру и вдруг не получится выложить нам следующий кус проды?!  ;D
*В панике*

Если Луиза Арамона и была удивлена его появлением, то вида не подала.
- Вы желаете видеть свою кузину, герцог? Она слегка приболела, но я доложу о Вашем приходе…
- Я пришел не к кузине, - А ведь он и впрямь скотина, видел Катарину только мельком – когда она целовала лохматое чудовище, да так с ней и не поговорил. – Я пришел … к Вам.
Луиза высоко вздернула брови. Похоже, он скоро начнет видеть Ворона в каждом встречном.
- Ну, что же… Где Вам будет удобнее… со мной побеседовать?
- Если можно, давайте пройдем в садик.
Госпожа Арамона огляделась в поисках плаща; Робер предупредительно подхватил его и накинул женщине на плечи, и они вышли в сад. В этом самом садике он впервые разговаривал с Айри. Тогда был такой же солнечный, но прохладный день, и дорожки точно так же были засыпаны листвой
Робер остановился у фонтана и выудил мокрый кленовый лист. Лэйе Астрапэ, вчера, когда он был у Матильды, ему не приходилось подбирать слова. Все… рассказалось само. Сейчас он не знал, с чего начать. Женщина молчала. А что, собственно, она могла сказать, не зная, зачем он пожаловал? Иноходец опустил лист обратно в фонтан.
- Сударыня, я пришел к Вам в надежде на помощь, хотя, если честно, я не знаю, сможет ли мне вообще кто-нибудь помочь. Дело касается герцога Алва.

Луиза выслушала Иноходца не перебивая; бедняга, похоже, был готов к другому – если не к визжанию и рыданиям, то к попыткам сползти тряпочкой к его ногам. Что же – если ему не хватает обморока, пускай идет к своей кузине. Рассказать ему? Или – сразу отправить к Айрис? Айрис, конечно, разъяснить доходчивее, но девочка и так пережила шок…
- А почему, господин герцог, Вы решили обратиться именно ко мне?
- Мне посоветовал герцог Придд, - честно ответил Робер. И как он с такой честностью до такого возраста-то дожил? А Придд, оказывается, умен, хоть и таскал Катарине хризантемы…
От воспоминания о запахе Луизу слегка передернуло.
- Знаете, господин герцог… Подсказать, кем сейчас является герцог Алва, я, к сожалению, не могу. Однако кое-чем я Вам помочь все же смогу. Пройдите к Вашей невесте, я думаю, будет лучше, если она расскажет Вам сама.
Бедолага, как он побледнел! А ведь похоже, наш красавец-герцог все-таки влюблен в свою экс-невесту. Хотя – после всего, что произошло, вряд ли Айри будет продолжать упорствовать в своем желании быть невестой кэнналийца…А что, они с Эпине были бы идеальной парой. Только вот после всего случившегося захочет ли девочка вообще когда-либо иметь дело с мужчинами?
Айри прибежала к ней утром. Нечесаная, под глазами – тени. А ведь вчера вечером выглядела вполне нормально. Выглядела – нормально, а вот вела… Тогда Луиза не замечала ничего необычного, но утром, глядя на Айрис, она вдруг подумала, что последние два дня девочка вела себя…чуть-чуть не так.
- Госпожа Арамона… Луиза…
Руки сжаты в кулачки, личико бледное… Можно было бы подумать, что ее кто-то сильно обидел, да вот только никого здесь не было.
- Мне нужно Вам что-то рассказать… Только пообещайте, что никому не скажете! Даже Сэль!
Луиза на всякий случай уселась поудобнее. Нет, конечно, падать в обморок она не собирается – она не маменька и уж тем более не Катари, но чем Леворукий не шутит…
- Я…
Ну, хотя бы ворот не дергает – и то хорошо. Значит, приступа не будет. И вообще, похоже, после чудесного спасения после развала Надорского замка приступы у нее прекратились… То ли благодаря невепрю, то ли – в связи с исчезновением главного «раздражающего фактора»… Хоть и не хорошо говорить о покойных плохо, но, если Мирабелла отправилась в Рассвет, то Рассвет станет Закатом. Одним словом, где Мирабелла – там и Закат…
- Эрэа Луиза, я…
Ну, что же у нее там за новость-то?
- Я… я была герцогом Алва.
Луизе показалось, что она ослышалась. Может быть, девочка хотела сказать, что она была с герцогом? Но девочка, брякнув главное, начала быстро рассказывать, и Луиза поняла, что иногда действительно бывают обстоятельства, когда стоит грохнуться, прямо во весь рост.
Девочка, по ее словам, «вселилась» в тело герцога, причем произошло это внезапно. Она сидела и пыталась вышивать (вышивать ей порекомендовала Луиза, и девушка неожиданно с радостью ухватилась за эту идею; получалось у нее не очень – она слишком сильно дергала, и вышивка получалась стянутой, но упрямство все-таки сделало свое дело – Айри просто не могла допустить, чтобы у тоже только-только взявшейся за вышивание Селины получалось лучше, чем у нее, поэтому с каждым днем у нее получалось все лучше и лучше), и вдруг р-р-раз! – и очутилась возле какого-то дома. И там она обнаружила, что она – вовсе и не она, и к ней все обращались «Рокэ»… А потом они – она, Айрис, Робер, виконт Валме, еще кто-то – вошли в этот дом, и оказалось, что это дом баронессы Капуль-Гизайль… И там они сели играть в карты, и она, Айрис, откуда-то знала, как играть, и вообще вела себя как герцог.
Ну, вот, она снова крутила в руках ножик! Еще порежется… Луиза вытащила нож из рук герцогини Окделл; та, похоже, даже не заметила.
- Я… я была герцогом два дня, - бедная девочка, насколько было бы проще, если бы у нее характер был, к примеру, как у Селины! А эта ведь даже поплакать не может. Хотя – явно хочет. Что же она узнала-то такого, находясь в теле герцога?
Луиза глядела на Айрис, но та молчала: похоже, ее откровенность исчерпалась.
- Знаете что, Айрис, - сейчас, пожалуй, с девочкой надо разговаривать пожестче. – Сейчас Вы пойдете к себе, а я сейчас заварю кошачий корень и принесу Вам.
Кошачий корень, может, и не особо поможет, но не повредит уж точно!
Айрис кивнула  - то ли у нее не было сил возражать, то ли она даже не слышала, что сказала Луиза, но главное было то, что она все-таки отправилась в свою комнату.
Заварить кошачий корень Луиза успела, а отнести – нет, помешал Эпине. А ведь перед беседой с ним девочке, пожалуй, не кошачьего корня бы выпить, а чего покрепче…
- Одну минуту, герцог, я доложу о Вашем приходе.
Покрепче не покрепче, а кошачий корень она все же выпьет. И только потом Луиза скажет ей о приходе Эпине, а то своевольная девчонка, пожалуй, заупрямится и пить не станет – запах кошачьего корня ничем не замаскируешь.
- Кто там пришел?
Айри сидела на кушетке с ногами, одетая в яркое алое платье. Цвета Эпинэ! С чего бы это вдруг? Хотя, надо признать, такой цвет ей шел больше, чем пурпурный.
- Пришел герцог Эпине; ему нужно с Вами поговорить.
Ну, вот, в се ее благие намерения полетели к кошкам!
Айрис закусила губу и кивнула.
- Я… я выйду к нему. Только… Мне и вправду нужно выпить кошачьего корня.
Какая благоразумная девочка! Это что-то новенькое! Луиза протянула девушке бокал. Надо же, ее не смущает, что при разговоре с Эпине она будет благоухать так, как, по идее, должен благоухать Леворукий – иначе почему бы вокруг него всегда крутились коты в таком количестве? Хотя, конечно, Эпинэ – это ведь не Алва…
Айри быстрыми глотками осушила бокал и вскочила. Не хочет заставлять герцога ждать?
- Айрис, не забудьте плащ!
Пожалуй, это она сказала зря – скорее всего, Айри ее не слышала. Впрочем, там Эпинэ, на него можно положиться, он не допустит, чтобы девушка простудилась. Жаль, что она не сможет услышать, о чем они будут говорить. Бедные жеребятки, кто бы им помог и подсказал!

Ох, а ведь она так и не сказала Айри, зачем пришел Эпинэ! Поздно – Айрис уже выскочила из комнаты. Ну, будем надеяться – сами разберутся.
- Мама, что-то случилось?
Да уж, поистине – что-то случилось: головку Сэль украшала «морская раковина» с жемчужными шпильками. И кто это у нас где сдох, что дочь привела наконец свою голову в надлежащее состояние? Ах, да, она же не в курсе… последних событий! Для нее – все хорошо: Алва на свободе, Айрис жива, Герард недавно прислал письмо – а все остальное не имеет никакого значения.
- Ничего не случилось. Просто герцог Эпинэ пришел поговорить с Айри, - ответила Луиза скучным голосом.
Селина сделала большие глаза.
- Мама, а что – Айрис все-таки собирается за него замуж?
Ну, конечно, о чем еще можно думать в неполные восемнадцать!
- А ты была бы рада?
Глаза у дочери были непонимающие.
- Ну, тому, что монсеньор останется свободен, - так, конечно, могла сказать только мармалюка, а не мать, но что сказано – то сказано; дочь обиженно хлюпнула носом и выскочила из комнаты. Ну, по крайней мере, она не будет сегодня приставать с расспросами к Айрис – что да как, а ведь той нужно прийти в себя.

Эрэа nyushik, оч. интересно. :)

Эреа, вы рискуете получить демонстрацию под окна с плакатами "Продолжения! Продолжения!" :D
Очень здорово!

Айри буквально вылетела из своей комнаты. Красное платье ей удивительно шло – пожалуй, даже больше, чем Катари. Красное – цвет Эпинэ… Если бы она стала его женой, она бы носила красное… Сердце неприятно сжалось. Стоп, хватит об этом. О личном счастье он может забыть. Он перегорел после этой истории с Мэллит, а если не перегорел – то тем хуже для него. Айрис любит Алву. Он, Робер, конечно, когда-нибудь женится – как Повелитель Молний, он обязан продолжить свой род. Во имя Астрапа! Он, похоже, окончательно отупел. Он ведь пришел сюда совсем за другим!
- Я рада Вас видеть, герцог!
Что ж, в устах Айри – это не простая учтивость, похоже, она и вправду рада его видеть. Ну, и на том спасибо.
Робер склонился над худенькой рукой.
- Пойдем в сад?
Айри кивнула.
А плаща-то нет!
Госпожа Арамона с плащом возникла как раз во время – Айрис начала уже кусать губы, раздумывая, вернуться ли за плащом или выйти так. Сунула плащ Робберу и исчезла. Действительно, поразительная женщина!
Айрис, не дожидаясь, пока Робер возьмет ее под руку, схватила его ладонь и потащила вниз по унылым серым ступенькам.
- Я знаю, Вы пришли из-за герцога Алва, - выпалила она, останавливаясь около фонтанчика и отпуская его руку.
Ну, что же, по крайней мере с Айрис ему не придется ломать голову над тем, что и в каких выражениях рассказывать.
Робер склонил голову.
- Погодите! Сперва… сперва я расскажу Вам… что-то. Мне так будет легче!
Что же такое успело произойти? Впрочем, долго гадать ему не пришлось – Айри выпалила все происшедшее с нею буквально одной фразой. Длинной, правда, фразой…
Да, такого он от Алвы ожидать не мог. Девочку-то за что? Неужели в Талиге мало мужчин? С другой стороны, если брать, к примеру, семейство Окделлов, то мужчина – скорее Айри, чем Дикон…
- А что Вы хотели рассказать мне?
- Как раз то, что мы совершенно случайно обнаружили, что герцог Алва – это не герцог Алва. Валентин… герцог Придд в одном древнем манускрипте прочел, что тот, кто побывал Зверем, может вселяться в любое тело, и в каждом теле находиться 16+1 день…
Стоп, но в теле Айрис он был всего два дня?
Видимо, вопрос отразился на его лице, потому что Айрис пожала плечами и ответила:
- А что ему делать в женском теле? Мужчинам живется интереснее! Мужчины могут делать, что хотят, а женщины… Незамужняя женщина даже одна на улицу выйти не может – неприлично! Только сиди себе у окошка, вышивай или молись!
Ну, к самой Айрис это вряд ли относится – она, когда стало совсем невтерпеж, удрала из родительского дома, и приличия ее интересовали очень мало, но много ли в Талиге таких женщин?
- А где… герцог Алва сейчас?
Леворукий его знает, Ворона, где он сейчас! В своем теле – или в любом другом?
- Но что же Вас беспокоит? Я думаю… я думаю, герцог не будет задерживаться надолго в чужих телах – скорее всего, ему будет просто неинтересно.
- Меня беспокоит то, - а вправе ли он вываливать это на девочку? На девочку, влюбленную в Алву? Нет, с ней нужно быть честным до конца. Может быть, ему просто не стоило даже начинать с ней разговор на эту тему, но уж раз начал – ей он должен сказать всю правду. – Меня беспокоит то, что перемещаться из тела в тело он может 4+1 раз, после чего по истечении 17 дней он должен вернуться в свое тело. В противном случае ему грозит безумие – ему и тому, в чьем теле он будет находиться. Мы – я и Валентин Придд, - мы не знаем, знает ли это Алва.
- А герцог Придд умен. Понятно, почему Дикон его недолюбливает! – фыркает, как разъяренная кошка. Дикона она, похоже, так и не простила, а ведь его можно просто пожалеть. Он ведь не подлец, он просто… дурачок. Впрочем, если бы Дикона меньше жалели – и Алва, и сам он, - может быть, мальчишка наконец бы научился жить своим умом…
- Робер! Можно мне называть Вас просто Робер?  Я… я с удовольствием помогу Вам. Нам нужно найти того, в чьем теле Алва находится в данный момент, и… объяснить ему.
Робер помолчал. Нет, уж если говорить правду – то говорить до конца.
- Видите ли, Айри, я… мы с Валентином опасаемся, что герцог Алва может осознанно пойти на такой шаг. Дело в том, что он… очень не хочет становиться королем. А если он будет безумным…
Айрис сдвинула брови, размышляя.
- Не думаю, что монсеньор пойдет на это. В конце концов, он ведь должен думать о государстве!
Ну, будем надеяться, что Алва не считает, что все, что мог, он для Талига уже сделал. А вот насчет того, чтобы определить, в каком теле сейчас находится Алва…
- Айрис, а Вы уверены, что сможете… узнать герцога?
Айрис закусила губу.
- Нет. Но попытаться-то можно!
Попытаться! Он и так уже в каждом встречном готов видеть Ворона.
- По крайней мере я бы на месте монсеньора вселилась в тело Дикона! – Айрис лукаво усмехнулась. – И наделала бы таких глупостей, чтобы потом все в него пальцем тыкали! Хотя Дикон уже, пожалуй, сам все для этого сделал. Поговорите с госпожой Арамоной. Может быть, она что-нибудь подскажет?

(мечтательно) а что, мне идея нравится... По поводу плакатов...
Просто если никому не интересно - то и писать нет интереса, поэтому обычно я выкладываю след. кусочек только после того, как хоть кто-нибудь отзовется

Эрэа nyushik, так всем нравится  ;D
Замечательная штука у вас получается, интересно поскорее целиком прочесть  ;)

а целиком пока нету... сама пока не знаю, чем закончится...

Вот это-то и есть самое интересное - вместе с вами догадываться, что будет дальше :)
Дальше, дальше!

Дикон сел в постели. Голова нестерпимо болела. Зачем, зачем он вчера столько выпил? Вчера он навестил Альдо… Лучше бы он этого не делал! Альдо… Как он мог так поступить! Как он мог такое сказать? Конечно, ему обидно, конечно, он оскорблен! Его оскорбили жестоко, более жестоко, пожалуй, и оскорбить было нельзя – его не свергли, не заточили в Багерлее – его просто оставили под присмотром. Подчеркнув тем самым, что никакой опасности он представлять не может. Карваль – конечно же, Дикон всегда знал, что он не терпит Альдо! – просил Левия приглядеть «за господином Альдо, потому как тот не в себе». И прибавил – дескать, «опасаемся, как бы он чего не учудил»! А кто бы был «в себе» в такой ситуации! Человек знал, что имеет все права не престол – и вдруг… Все пошло наперекосяк! Альдо оказался спрутом, эр Рокэ – Раканом, но нельзя же отрицать очевидное – никакой подтасовки не было! Если бы эр Рокэ не был Раканом – он не смог бы победить тварей! Альдо не виноват в том, что все так получилось, но ведь и никто не виноват! Ну, может быть, только Ворон – скорее всего, он знал, что произойдет, и ожидал именно того, что Альдо опозорится на глазах у всех… Но он-то, Ричард – в чем он провинился перед Альдо?! Дикон зажмурился, вспоминая вчерашнюю встречу.
- Альдо…
- Альдо… - красивые губы исказила гримаса. – Стало быть, теперь для тебя я – просто Альдо?
Дикон попятился. Что с ним? Ведь он сам просил называть его просто по имени!
- Сам додумался? Или тебя эта выжившая из ума старуха прислала?
Ну, Матильда, пожалуй, и впрямь изрядно навредила внуку, но называть ее «выжившей из ума старухой» - это даже по мнению Дика уже было чересчур.
- Вы все подставили меня. И ты тоже! Ты жрал и пил из моих рук, и ты меня предал. От тебя я такой подлости не ожидал.
- Я лучше пойду, - пролепетал Дик.
- Убирайся! – бросил Альдо и повернулся к нему спиной.
Монах, все это время простоявший за дверью и, скорее всего, слышавший весь разговор, усмехнулся, вызвав у Дика приступ ярости. Вот из-за таких ухмыляющихся, не воспринимающих всерьез Альдо и страдает! И, страдая, срывает свое зло на тех, кто остался искренне преданными… Альдо, конечно, можно понять, но все же – до чего же обидно, просто до слез!
После посещения Альдо он отправился к Матильде. Все же она – бабушка, она вырастила Альдо, и кто, как не она, должен поддержать внука в такой ситуации.
Матильда была не одна – с ней были ее доезжачий, Темплтон, еще какие-то двое... Внук в тюрьме, а принцесса развлекается! Ну, пускай не в тюрьме – но Альдо все равно плохо…
- Ваше Высочество, я хотел бы с Вами поговорить.
- Садись, Дикон. Садись – и говори.
Не будет он здесь рассиживаться!
Дикон помотал головой.
- Я хочу с Вами поговорить наедине.
Выражение лица Матильды стало упрямым, и Дикон уже было подумал, что она откажет ему, но Матильда, несколько секунд помолчав, знаком выпроводила всех остальных.
- Ваше Высочество… Я … я был у Альдо… По-моему, он слегка не в себе…
- Он давно уже не в себе, - отрезала вдовица. – Когда Удо Борна отравил – уже не в себе был!
Дикон потрясенно хлопал ресницами. Как это – отравил? Альдо? Не может этого быть! Альдо был тогда настолько потрясен смертью Удо… И потом – он же рассказывал, таким точно ядом кто-то пытался отравить и его с Матильдой…
- Да еще раньше – когда Мупу мою отравил, чтобы доказать мне, что иного выхода остаться в живых, кроме как стать королем, у него нет…
Матильда неожиданно хлюпнула носом. Это было настолько… неправильно, что Дикон немедленно убрался, даже не прощаясь. Всхлипывающая Матильда – пожалуй, это потрясло его даже сильнее, чем упреки Альдо. Потрясло настолько, что он отправился в ближайший трактир. Вино там подавали неплохое, и ему удалось немного успокоиться. Для полного успокоения неплохо было бы посетить Марианну…
У Марианны его не приняли. Просто вот так вот взяли – и не приняли. Молодая, стреляющая глазами по сторонам служанка сообщила, что «баронесса Капуль-Гизайль просила передать герцогу Окделлу, что отныне двери ее дома навсегда закрыты для него». И, спрашивается, почему? Она принимала его, когда он приходил, будучи оруженосцем эра Рокэ. Она принимала его, когда Оллария стала Раканой… А сейчас – что изменилось сейчас? Марианна была неважна, совсем неважна для него, и вместе с тем – чем он заслужил такое отношение? Что там пьет Матильда, когда расстроена? Тюрегвизе?
Тюрегвизе в трактире не оказалось, но Ричард потряс кошельком, и хозяин, сделав многозначительное лицо, исчез; через мгновение служанка принесла кувшин с каким-то вином – «за счет заведения, пока монсеньор ждет свой заказ». Вино оказалось неплохим – но абсолютно ни на что не похожим, но, пока он приговаривал кувшин, трактирщик уже принес невесть где раздобытую тюрегвизе. Потом она… оно… кончилось… Потом он пил «Слезы» -кажется, сперва вдовьи, а потом – девичьи… Или – наоборот… Потом ему вдруг захотелось пива – настоящего пива, такого, как варят в Бергмарк… Но хозяин подал какие-то помои… И Дикон хотел, кажется, хозяина ударить, но вроде как не ударил…
Словом, теперь у него болела голова, а морально ему было еще хуже, чем физически. Ему нужно к Роберу. К Роберу – или к Катарине… Или, на худой конец, сойдет Спрут. Правда, ему плохо. Но шпагой он все равно владеет лучше, чем Валентин…
Молчаливый слуга с неодобрительным выражением на смуглом лице (один из «южан» Карваля, что ли?) принес ему таз с холодной водой, и Дикон принялся приводить себя в порядок. Решено! Он отправится к Эпинэ. Эпинэ его выслушает. Эпинэ поможет Альдо – в конце концов, именно благодаря Иноходцу все они остались живы…

Эрэа nyushik, великолепно!
(Нажимая на кнопку "Хочууу проооды!")
Неужели Рокэ всё ж в Ричарда вселился? А ведь главное - и наоборот! :o Чего там Ричард в теле Рокэ натворит? ;-v Ну, к Марианне сходит... ;D

Да-да, присоединяюсь!  ;D
Имхо, страдания "а чего я такого сделал, что они меня все обижают?" - Дикон в чистом виде.  ;) Безо всяких посторонних сущностей.

Иноходец взглянул в окно. Во дворе Дикон передавал слуге повод своего линарца.
Вот только Ричарда ему сейчас для полного счастья и не хватало!
- Хотите, монсеньор, я скажу, что Вы уехали?
Карваль, похоже, всегда улавливает его настроение. Но все же с Диконом надо встретиться: вдруг Айрис Окделл была права, и именно в теле ее непутевого братца сейчас находится не менее непутевый герцог Алва?
- Спасибо, Никола, но я приму герцога Окделла.
- Робер!
Лэйе Астрапэ, до чего же у мальчишки замученный вид!
- Робер, я был у Альдо…
Иноходец потер виски. Он был у Левия, осведомился об условиях… гм, проживания Альдо. Навещать бывшего друга желания у него не возникло. У Ричарда, похоже, возникло. Интересно, что там Альдо наговорил Дикону такого, что на мальчишку страшно глядеть?
- Робер, по-моему, он сходит с ума!
Ну, вот это – вряд ли. Такие типы, как Альдо, не сходят с ума – они сводят с ума окружающих.
- Робер, он обвинил меня… Он сказал, что я – предатель и скотина! Что я ел и пил из его рук, а потом предал его!
А что же, в чем-то Альдо, безусловно, прав. Только вот ел и пил, а потом предал Дикон Ворона, а никак не своего ненаглядного Сюзерена.
- Ричард, послушай… Сейчас мне нужно уехать. Вечером я буду у себя – приезжай, и мы поговорим.
- Куда ты едешь?
Парень цепляется за него, как утопающий – за соломинку. Сказать ему, что он едет к Приду?
- К кузине.
- Я с тобой!
Катарина нездорова, и вряд ли она захочет видеть Дика, а это станет очередным ударом по самолюбию…
- Поехали. Но я не уверен… Катарина никого не принимает.
Дик упрямо стиснул губы. Ну, что же, хочет ехать – пускай едет; может, хоть отвлечется. А к Катари и впрямь нужно съездить. Как там сказала госпожа Арамона? «На месте герцога Алва я бы заняла тело Ее Величества»… Уж почему она так сказала – ее личное дело, но, похоже, дуэнья и впрямь умна… А дуэньи всегда знают то, чего больше не знает никто. Конечно, в то, что Алва решит «вселиться» в женщину, которая должна вот-вот родить, верилось весьма слабо, но чем Леворукий не шутит! Вчера ему было не до посещения Катари – возможно, именно из-за этой, брошенной госпожой Арамоной. Фразы. Увидеть кузину и понять, что на самом деле это – герцог Алва, - это было выше его сил. Он, пожалуй, смалодушничал, нужно было зажать чувства в кулак и отправиться к Катари… Правда, госпожа Арамона сказала, что ей нездоровится, и сегодня она никого видеть не хочет – но, возможно, женщина просто поняла его состояние и подыграла ему?
Ну, уже не важно – сейчас он повидает Катарину, и все встанет на свои  места. Кстати, почему это Жермон Ариго не торопится увидеть свою сестру? Ведь именно он является ее опекуном?

Очень интересно!С нетерпением жду продолжения!

У Катарины им не повезло. Вернее, если рассуждать здраво – то не повезло только Дикону, но Робер, ставший свидетелем инцидента, воспринял происшедшее достаточно болезненно.
Когда Робер попросил толстенького слугу (кажется, этот был из новых, по крайней мере Иноходец, обладавший довольно неплохой зрительной памятью, видел его впервые) доложить о их приходе, он и боялся, что Катарина не принимает, и надеялся на это: в конце концов, разговаривать с кузиной в присутствии Дикона… Однако слуга ничего не сказал, и Робер задумался над тем, как же ему, собственно, себя вести, и каким образом он сможет обнаружить… гм, присутствие Ворона в теле Катари.
Дверь раскрылась, но вышел оттуда отнюдь не давешний слуга, а герцогиня Айрис Окделл собственной персоной.
Дикон мгновенно напрягся; впрочем, по выражению лица Айрис было не похоже, что она собиралась устроить скандал.
- Герцог Эпине, Ее Величество ждет Вас. Герцог Окделл, Ее величество просила передать Вам, что для Вас у нее нет времени и впредь никогда не будет.
Дикон обалдело хлопал глазами, похожий на маленького ребенка, у которого отняли конфету.
- Ничего, Дикон, все образуется, - пробормотал Эпинэ и, похлопав Дика по плечу, отправился следом за Айрис. Следовало бы, наверное, остаться с мальчишкой – ведь, не ровен час, и натворит чего-нибудь! Но он не мог, никак не мог! Во-первых, Катари восприняла бы это как оскорбление, а во-вторых – все же спасти Рокэ на данный момент было важнее. Остается только надеяться, что Дикон за это время ничего с собой не сотворит…

Катарина полулежала в громадном кресле. Несмотря на беременность, фигурка ее все так же выглядела хрупкой. Нежно-лиловое с белым платье только подчеркивало эту хрупкость. Катари напоминала цветок… Цветок, который может цвести и приносить радость, но который быстро завянет, если обращаться с ним недостаточно делакатно.
Робер склонился над худенькой ручкой.
- Тебе нездоровится?
Бывшая королева помолчала, потом подняла на Иноходца тревожные голубые глаза.
- Ты ведь пришел по делу?
Робер улыбнулся как можно беспечнее. Не хватало еще часть своих проблем перекладывать на эти хрупкие плечи!
- Я просто пришел с тобой поговорить.
К тому же – это правда. Он поговорит с Катариной; уж если Рокэ Алва находится в ее теле – это он сможет определить. Хотя – все ясно и так. Такое постоянное состояние тревоги присуще только Катарине Ариго. Впрочем, Айрис, по мнению Луизы Арамоны, тоже вела себя как Айрис…
- Катари, тебя что-то беспокоит? – Главное – перехватить инициативу; если Катари будет отвечать на вопросы, то она не станет их задавать.
- Что может беспокоить женщину в таком состоянии, - Катарина слабо улыбнулась. – Я, Робер, сейчас думаю только об одном… Расскажи лучше о себе. Я ведь понимаю, о том, что происходит… снаружи, ты мне рассказывать не станешь. Поэтому просто расскажи о себе.
Иноходец дернул плечом. А что, собственно, он может рассказать о себе? Ест, пьет, спит – и пытается отловить Рокэ Алву. Вот, собственно, и все. Спросить о Диконе? Пожалуй, Катари все же слишком жестоко поступила с мальчишкой. Слишком жестоко – для кузины Катари. Может быть, все же Рокэ? Хотя – Рокэ как раз, как один раз высказался Карваль, носился с Ричардом, как с писаной торбой…
- Ты… как у тебя… с Айрис?
С Айрис? Да никак…
- Нормально. Мы – друзья.
Королева грустно улыбнулась.
- Ты, Робер, не знаешь, где… где Жермон? Он в столице?
В этот момент в дверь постучали.
- Вы уж извините, герцог, но Ее Величеству пора отдыхать. – Луиза Арамона, и, как обычно, вовремя – именно в тот момент, когда Иноходец, почувствовав, что разговор зашел в тупик, начал продумывать пути к отступлению.
- Но я не устала, - слабо запротестовала Катари.
- Нет уж, Катари, я и вправду лучше пойду. Отдыхай.

В коридоре Робер поцеловал руку Луизе. Пожалуй, она действительно вошла как раз вовремя. А герцог, бедняга, вчера принял ее слова всерьез.
- Монсеньор, - конечно, для нее «монсеньором» навсегда останется один человек, но Эпинэ... Эпинэ заслуживает всего самого лучшего. – Монсеньор, я, пожалуй, вчера зря Вам сказала, что … словом, по поводу Ее величества. Она… Она – это она. На мой взгляд.
Иноходец кивнул.
Эх, а Катарина Оллар – похоже, и впрямь Катарина Оллар. А было бы неплохо, если бы она и впрямь оказалась Вороном! Луиза усмехнулась. Вот что означает – столько лет мечтать попасться на глаза кэнналийцу! А вот интересно, если бы Ворон оказался вдруг в ее теле… Так, что-то это уж совсем неприлично звучит. Похоже, она, Луиза, совсем спятила на старости лет…
- Айрис хотела с Вами поговорить. Она ждет Вас в саду.
Девчонка выглядела слегка испуганной, но с Луизой не поделилась. Что же, Айрис умеет молчать, и это надо уважать. Она не опустится до расспросов, она даже не опустится до подслушивания – к тому же в садике подслушать не так-то легко…

- Робер! – Айрис чуть ли не бросилась к нему. Иноходец сжал худенькие пальцы. Она рада его видеть – спасибо и за это…
- Робер, мне надо срочно… Мне больше не с кем об этом поговорить… Я… я не знаю, как сказать… Робер, я стала слышать камни.
Что ж она так смотрит на него – как будто он может ей что-то сказать, что-то пояснить? Девушка не может слышать камни – это умение исключительно Повелителя скал, это – передается только по мужской линии…
- Я вчера ходила… Когда ты ушел, - Айрис говорила быстро и сбивчиво. – Я пошла вглубь парка. Там такая статуя… На скале. На кусочке скалы. Я пошла, потому что мне надо было подумать. Я ходила-ходила, а потом положила руку на скалу, и… Я почувствовала, как ей одиноко. Она… Она не говорила со мной, нет. Я просто чувствовала то же, что и она.
«Я слышу камни» - один раз сказал ему Дикон. – «Я чувствовал тогда – камень хотел убивать…». Неужели действительно Сила перешла к Айрис? Надор был разрушен – явно в наказание Дикону, Дикон остался жив… У Дикона нет наследника…
Все это было слишком непонятно и слишком… неожиданно, что ли. С этим вопросом ему могли помочь разобраться лишь двое: Ворон, которого Леворукий знает где носит, и Придд, но пойти с этим к Приду… Он и так к Дикону относится … пренебрежительно. А сам Дикон? Если он узнает, что он ко всему в придачу еще и не Повелитель Скал – тогда он точно наложит на себя руки, не взирая на то, что это – грех.
Но ему нужно успокоить девочку.
- Айри, Вы…
- Робер, со мной – все в порядке. Я… я сказала Вам это потому, что, возможно, сейчас, на Изломе, это имеет значение… Я знала, что Повелители Скал могут обладать этим. Мне рассказывала кормилица, и я верила, несмотря на то, что матушка всегда говорила, что это глупости и нечего этим детям голову забивать. Но… Но Повелителем может быть только мужчина?
- Хорошо, Айрис, что Вы предупредили меня. Действительно, сейчас, на Изломе, любая мелочь имеет значение…
Робер замолчал. Почему, собственно, он сказал – «на изломе»? Излом прошел…
- Круг ветра еще не начат, - прошептала Айрис. – Верно? Один круг закончен, другой – не начат, и может не начаться…
Да, может не начаться. Ракан – или как там говорят гоганны, «первородный», - путешествует по чужим телам, Повелитель Ветра неизвестен, Повелитель Скал – женщина… Впрочем, если сравнивать Дикона с его сестрой, то Скалам явно на пользу смена повелителя.
- Я поговорю с Валентином, а завтра навещу Вас.

Следующий кусок - не раньше вторника: выходные!!!!! :)

Ну что поделать, будем ждать  ;) С нетерпением  ;D

Правильно, отдыхать тоже надо.
Чудное произведение. Интригует. И нравится.

Ричард, пошатываясь, брел по городу, не зная, где он находится. Как могла Катарина поступить с ним так?! За что?! Что он сделал? Признал Ворона виновным? Но ведь он и вправду виновен! Сама Катари простила Ворона, она – святая, она никому не может причинить зла, но почему она так поступила с ним?
Вариантов было три: либо отправиться в какой-нибудь кабак, либо – к Марианне, либо отыскать Спрута. Хотя нет, у Марианны ему тоже отказали. С Марианной – понятно, Марианна многим обязана Ворону и, возможно, считает, что должна порвать все отношения с человеком, осудившим Рокэ Алву. Хотя, помнится, пока Ворон сидел в Багерлее, она его принимала. Ну, что же, Ворона многие боятся, а Марианна – слабая женщина… Это было обидно, но не шло ни в какое сравнение с поступком Катари. Хотя… Он ведь и впрямь рассказал Альдо то, что Катарина доверила ему, и только ему одному. «Стыдитесь, герцог Окделл», - сказала она, когда они вдвоем с Альдо были у нее… Он и впрямь поступил недостойно. Но Альдо – Альдо все понимал, а ему, Дикону, просто нужно было… Нет, его поступку нет оправдания! Но все же он попытается оправдаться! Он попросит Робера, Иноходец часто бывает у своей кузины. Робер поговорит с Катари, а уж он, Дикон, приложит все силы к тому, чтобы она его простила. Он сумеет доказать, что достоин своего отца! Не все еще потеряно! А для начала… Для начала…
- Герцог, я, конечно, понимаю, что Вы в печали, а все же нужно смотреть, куда Вы идете.
Дикон скрипнул зубами. Для полного счастья ему не хватало сейчас только встречи со Спрутом. И что самое страшное – он ведь наступил Придду на ногу, как какой-нибудь простолюдин, несшийся сломя голову!
Придд с брезгливым выражением лица разглядывал свой испачканный сапог.
- Вы ведь, герцог, вроде как и не навозник…
Разрубленный змей, он бродил, не глядя под ноги, и вступил в навоз!
Ричард вспыхнул. Хотелось бросить Спруту в лицо что-нибудь колючее, но слова не шли на ум.
- Вы, я вижу, в очередной раз хотите вызвать меня? Вы, похоже, так и не поумнели. Я не стану драться с Вами.
- Вы разучились держать шпагу? – фраза должна была прозвучать дерзко и унижающе, но прозвучала почему-то жалко. Возможно, потому, что когда-то он уже произносил нечто подобное?
- Нет, отчего же – у меня была возможность… потренироваться. Однако к делу это никакого отношения не имеет. Вы должны понимать, что в сложившейся ситуации, когда Новый Круг еще не наступил, а истинный Ракан…
Валентин замолчал, пристально глядя на Дикона. Дикон вдруг испугался.
- Как… не наступил? – дурацкий вопрос, и прозвучал по-дурацки!
Валентин удивленно приподнял бровь, неприятно напомнив эра Рокэ.
- Ну, то, что Вы не читаете – я, честно говоря, не удивлен; но, по-моему, как Повелитель Скал, такие вещи должны чувствовать…
- А что… что с эром Рокэ?
Валентин пожал плечами.
- Спросите у герцога Эпинэ. Впрочем, если он не рассказал Вам до сих пор – то, по-видимому, он … имеет на то основание.
Холеная рука коснулась полей шляпы, и Валентин медленно удалился.

Какой шикарный Валентин! ::)

- Монсеньор, к Вам виконт Лар.
Робер кивнул. Реджинальд не совсем вовремя, но, пожалуй, его Иноходец  действительно рад видеть.
- Герцог, - Реджинальд похудел, и это пошло ему только на пользу; ему бы еще разучиться так краснеть…
- Вина? Красного, белого?
- Если можно, красного кэнналийского, - пробормотал Реджинальд, усаживаясь в кресло. Между прочим – до того, как Робер успел предложить ему сесть. Да уж, последние события и впрямь пошли ему на пользу – Эпинэ и представить себе не мог молодого Ларака настолько осмелевшим, прежде он и после приглашения бы мялся и блеял, а уж о вине не могло быть и речи.
- Герцог, мне нужно кое-что Вам рассказать.
Да он и говорить стал более связно. Неужели во время разрушения Надорского замка его так удачно ударило камнем по голове? Надо бы спросить Айрис, как вел себя ее кузен в последнее время.
Эпинэ кивнул и разлил вино в кубки.
- Понимаете… Пожалуй, Вы посчитаете, что я рехнулся…
Слово «рехнулся» запросто мог бы произнести Алва или, к примеру, Валме, но услышать его из уст Ларака… Может, он и впрямь рехнулся?
- В последнее время происходит много … из ряда вон выходящего, и далеко не все имеет объяснение. Так что - что бы Вы не сказали, я не стану сомневаться в Ваших э.... умственных способностях.
- Понимаете, - толстяк (впрочем, назвать его сейчас толстяком значило бы погрешить против истины) запнулся, - Ээээ….
Кажется, Робер поторопился с выводами – Реджинальд все так же запинается…
- Понимаете, Эпинэ…, - Ларак помолчал, покраснел еще сильнее, хотя, казалось, это было просто невозможно, и выпалил: - Я некоторое время был герцогом Алва!
Он откинулся в кресле и прямо взглянул в глаза Роберу.
Иноходец, как бы это не звучало нелепо, почувствовал облегчение.
- Это… это… нормально.
Ларак вздернул белесую бровь. Почти как Рокэ. Что же Ворон за человек, что оказывает такое внимание на человека, совсем недолго побывшего в его теле?
- Это долгий разговор. Об этом мало кто знает, а вернее – не знает почти никто. Только я и Валентин… герцог Придд. Ну, и сам Ворон.
А еще Айрис, и госпожа Арамона, но об этом Лараку он не скажет. Если Айрис захочет – расскажет кузену сама.
Ларак склонил голову в знак того, что слушает. А в курсе ли он, какую роль во всем происшедшем сыграл Валентин? Пожалуй, нет, и Спрут для него – всего-навсего человек, который постоянно доводит до белого каления его кузена. Впрочем, если ему что-то будет непонятно – что же, задаст вопрос; Иноходец почему-то был уверен, что этот, новый Ларак, на это способен. Впрочем, возможно, он был способен и ранее – Робер, как и Дикон, всегда недооценивал его.

Реджинальд выслушал его, не перебивая, потом, помолчав, спросил.
- А герцог Алва… Он уже в кого-то вселялся? До меня?
Робер почувствовал, что краснеет. Леворукий и его кошки!
- Я не могу Вам сказать, Реджинальд. К сожалению, это не моя тайна.
Ларак кивнул.
- Пожалуй, теперь моя очередь… рассказать. Понимаете, два дня назад я проснулся и вдруг понял, что я – это не я! Я… проснулся в чужой постели. И я… я узнал… это место. Видите ли, Дикон… очень долго занимал дворец герцога Алва, и я был вынужден там прожить какое-то время, а память у меня очень хорошая – я, видите ли, работал в казначействе… Я проснулся и вдруг понял, что что-то не то. А когда увидел, что именно не то…Я, признаться четно, был не только испуган, но и…обрадован.
Ларак виновато поглядел на Иноходца. Роберу стало смешно. Еще один, который себя все время чувствует виновным! Хорошая компания для Повелителя Молний! Нет, пожалуй, Ларак смелее его. По крайней мере, он не знал, смог бы вот так вот открыто признаться малознакомому человеку и в том, что был испуган, и в том, что был обрадован?
Ларак молчал, ожидая от Эпинэ каких-то слов, и Робер спросил первое, пришедшее в голову.
- А почему Вы ничего никому не сказали тогда? И почему говорите сейчас?
Ларак глядел виновато.
- Понимаете, я… я собирался, но … побоялся. Я побоялся, что, если расскажу кому-нибудь, меня… выдворят обратно, в мое толстое неуклюжее тело. Я понимал, что поступаю нехорошо, но… Впрочем, вчера вечером я окончательно собрался наутро идти к Вам, а утром проснулся в своей постели и в своем обличье.
- А почему именно ко мне?
- А к кому же мне было идти? – удивился Ларак. – К герцогу Алва? Но я сомневаюсь, чтобы это… происшествие было ему неизвестно. К Дикону? Но Дикон…
Реджинальд снова побагровел; он не хотел сказать ничего плохого в адрес Дикона, но сказал – своим молчанием. Может, отобрать у него вино? А то его еще удар хватит?
Но Ларак лихо отхлебнул из кубка; лицо его стало приобретать человеческий цвет, и Робер промолчал, давая себе слово, что если кузен Айрис еще раз так побагровеет, то он все-таки заберет у него вино: у него и так на совести достаточно, не хватало еще приплюсовать туда Ларака, которого действительно может хватить удар.
- Спасибо, что Вы все рассказали. Сейчас это действительно очень важно.
Ларак кивнул.
- Герцог, я мало что могу сделать, но… все, чем я могу помочь…
Иноходец с искренней благодарностью пожал руку кузену Окделлов. На самом деле он может сделать очень много – он уже доказал это, но по-прежнему продолжает считать, что не на что не способен… Полная противоположность Альдо…
Додумать мысль до конца ему не дали.
- К Вам Повелитель Скал.
Реджинальд снова побагровел.
- Не надо бы, чтобы Дикон увидел меня у Вас…
Робер кивнул. Верно, Дикон сейчас и так страдает, еще и здесь примерещится заговор. Незачем мальчишку мучить. К тому же – он вполне обоснованно может задать вопрос, а что, собственно, у Повелителя Молний делает наследник Повелителя Скал. Спросит – и что Иноходец должен будет ему ответить? Снова лгать? Да, он неплохо научился лгать в последнее время, но, может быть, уже хватит?
Но убрать в кабинете быстро слуги не успеют…
- Проводите герцога Окделла в Большой Зал.
Слуга кивнул и исчез.
- Наль, если Вы не торопитесь, - Робер, не заметив, впервые назвал кузена Дикона сокращенным именем, - подождите здесь.
Тот кивнул.
- У меня нет спешных дел. А даже если были бы… Я вряд ли смог бы уйти незаметно.

Эрэа nyushik, плодовитая у вас Муза.

Это плохо или хорошо?  :D

Хорошо!

Вы что, как это может быть плохо?! ::)
Привычка у меня, двойственно так выражаться.
Разумеется, замечательно, что у вас носительница Вдохновения такая!
Подумываю по завершении вашего произведения отзыв оставить весомый, но вот вопрос: а надо ди? Я свое восхищении могу и в простых фразах выражать, типа "мне нравится", "интересно", и т.д, и т.п. Но если захочется вдруг чего посодержательней, могу написать.

Конечно, хочется посущественнее  :D
Типа "Отрваться невозможно" и т.д  ;D
Здорово стимулирует творческий процесс

Дикон был бледен. Неужели снова ранен? Робер быстро оглядел его фигуру. Нет, вроде бы нигде крови нет, и ничего не разорвано.
- Робер, я говорил с Приддом…
Ну, вот, стало быть, еще на дрался, но собирается. А он так рассчитывал на благоразумие Валентина!
- Он сказал… Он дал понять, что ты от меня что-то скрываешь!
Глаза исстрадавшиеся. Ну, конечно же, мальчишка чувствует себя совершенно никому не нужным. Катари не захотела его видеть, он, Робер, оставил наедине с мыслями – не очень-то, наверное, веселыми мыслями…
- Он говорил что-то про эра Рокэ! – выпалил Дикон и уставился на Иноходца собачьими глазами.
Робер как можно беззаботнее улыбнулся.
- И что же натворил … Ворон?
- Я не знаю… Валентин сказал что-то по поводу того, что Новый круг еще не начат, а потом заикнулся про Истинного Ракана, но не договорил, намекнув, что ты от меня что-то скрываешь!
Ну, уже легче! Намекнул – это не сказал, придется выкручиваться – авось получится. А с Валентином нужно будет поговорить.
- Робер, он из-за этого отказался со мной драться! Трус!
Иноходец помолчал, подбирая слова.
- Нет, Дикон, как бы это тебе не было неприятно – Валентин не трус; мы с тобой как-то уже говорили об этом… Ему нравится задевать тебя – просто потому, что ты не умеешь владеть собой. Я, признаться, раньше числил это только проблемой Эпинэ.
Помогло – Дикон слабо усмехнулся. А Валентин молодец, сумел уйти от вызова. Оставил, правда, сомнительную привилегию объясняться с Диконом Иноходцу. Впрочем, Придда Дикон уж точно слушать бы не стал.
- А почему ты… почему мы  - здесь?
Ну, конечно же, этого вопроса следовало ожидать. Ответ был готов.
- Ну, понимаешь, Дикон… Просто принять тебя в кабинете я не могу.
К тому же, это правда.
Дикон похлопал глазами. Сейчас решит, что у Иноходца там женщина, и будет обижен, ведь помолвка Эпинэ и Айрис Окделл не отменена. Или – не будет? Помнится, из-за Марианны Дикон на него не обижался…
- Робер, ты так и не ответил на мой вопрос: что с эром Рокэ?
Стало быть, мальчишка все же признает, что именно Алва и является Истинным Раканом? Ну, что ж, уже легче.
- Я не знаю, что именно имел в виду Валентин, - медленно начал Эпинэ, отмечая, как напрягся (ну, конечно, ведь его опять обманывают!) Ричард, - но Рокэ Алва не хочет становиться королем Талига…
Дикон просветлел лицом. Ну, видимо, то, что Альдо – не Ракан, ему было принять легче, чем то, что Раканом является Ворон.
- Ну, и… и что? Ведь есть другие, не менее достойные!
На самом деле нет никого, кто мог бы сравниться с Алвой, но Дикон этого не понимает и никогда, наверное, не поймет. Но разговор надо заканчивать: чем меньше он поговорит с Диконом, тем меньше ему придется лгать, да и надо не забывать о ждущем в кабинете Лараке.
- Ричард, извини, но я не могу заставлять ждать… своего посетителя.
Дикон с серьезным видом кивнул.
- Робер, а почему Спрут сказал, что Новый круг еще не начат?
- Потому что это правда. Новый круг наступит после Зимнего Излома. Если мы переживем его.
Дикон глядит недоуменно. Но, как Повелитель Скал, он должен был почувствовать… Айри! Айри знает, а Дикон – нет. И еще Айрис стала слышать камни… Только бы мальчишка не догадался, что он – не Повелитель!
- Не знаю, Дикон, я прочел в манускрипте… и как-то сразу понял, что это правда.
Незачем Ричадру знать, что он, Иноходец, и сам почувствовал теперешнее… безвременье.
Ричард снова кивнул.
- А почему Альдо не знал?
А что Альдо вообще знал? Только то, что ему подсказывали – если не советчики, так дурная гордыня?
- Это… это был более древний манускрипт. Мне… Я попросил его у Придда.
- Стало быть, Придд знал, а от Альдо скрыл, - Дикон кивнул удовлетворенно; что ж он все время кивает-то?! – Я так и знал! Ну, как только начнется новый круг, я все-таки сведу счеты с этой медузой!
- Нет, Дикон. Вы станете сводить счеты не ранее того, как каждый из вас обзаведется наследником.
А до этого еще надо дожить. Как, впрочем, и до нового круга. Доживут ли? Без одного? И с тремя – вместо четверых?

Веселую вы персонажам жизнь устроили, эрэа nyushik . (чтоб жизнь медом не казалась)
Интересно, чем закончиться. Но как-то не хочется, чтобы заканчивалось ;D.

Дикон отправился восвояси, и Робер вернулся к Лараку; тот сидел в кресле и задумчиво вертел в руке кубок.
- Знаете, герцог, пока Вас не было – я размышлял… Наверное, причин для беспокойства не так уж и много: я… мне показалось, что герцог Алва… он … в своем уме.
Надо же, показалось ему. И что же, интересно, заставило его сделать такой вывод?
- Просто… он другой. Не такой, как… даже не такой, как Вы. Вы знаете, я ведь находился в его теле, а он – в моем, и я почти ничего не знаю о нем, но все же… Понимаете…
Лэйе Астрапэ, да разродится он когда-нибудь? Ларак вызывает уважение, но и раздражение порой – тоже.
- Понимаете, вот когда он был Зверем – он продолжал оставаться самим собой… И ему нравилось… чесаться, особенно на глазах у дам – просто потому, что это всех шокировало. Понимаете? Ну, то есть… потому что все знали, что это Алва. Ведь если бы это был просто зверь, и он бы чесался – это бы никого не шокировало… А так… Он… у него совсем другие понятия о том, что можно делать, а чего – нельзя, но он нормален, и для него важен Талиг. Он не сделает ничего такого, что могло бы повредить государству. Он… просто побалуется и вернется.
Хорошо бы, если так! Впрочем, может быть, Реджинальду и впрямь виднее – ведь это он был в теле Рокэ, а не Иноходец…
Но и бездействовать он не мог. Какая закономерность? Ведь должна же быть какая-то закономерность? Сперва – Айрис, потом – Ларак… Оба принадлежат дому Скал… Ну и что? Следующий – Дикон? Конечно, он плохо знает Ворона, но он готов поклясться: в Дикона Рокэ вселяться не будет.

;D
Эрэа  nyushik, а дальше?  ;)

Луиза снова вышивала. Ярко-красным шелком наглые большие розы. Надоели бледные цветочки, и не только гиацинты. Хотя, как ни странно, в последнее время гиацинты уже не вызвали у нее такого раздражения.
Рядом тыкала в полотно иголкой Селина, взгляд дочери, похоже, скользил мимо вышивания, поэтому на полотне творилось нечто несусветное. У Арис и то получалось гораздо лучше. Впрочем, Луиза была несправедлива – у Айрис с каждым днем получалось все лучше и лучше. Интересно, почему дочь Эгмонта так загадочно улыбается? Что-то случилось, и она, Луиза Арамона, это пропустила.
Луиза в очередной раз бросила взгляд на вышивание дочери. Нет, Селина все же глядит на то, что вышивает, но ее вышивка, похоже, вызывает у нее изумление, смешанное с ужасом.
- Айрис, а что Вы вышиваете?
Айрис с готовностью протянула Луизе свою вышивку. Синее, алое, золотое и черное причудливо перемешалось. Не поймешь что, но – красиво. Что-то кэналлийское? Спросить? Похоже, Айрис ждет, когда она задаст вопрос. Что же, в таком случае воздержимся. Подождем, пока расскажет сама.
- Селина, а что вышиваешь ты?
Сэль молча повернула полотно, и Луиза с трудом удержалась, чтобы не ахнуть. На нее глядел Савиньяк.
- Очень похоже!
Однако что у дочери с лицом?
- Мама, я … я не понимаю, почему у меня получилось… вот это. Я… я вышивала не это! Оно… само!
Селина чуть не плакала. Да уж, похоже, она и вправду не собиралась вышивать Савиньяка. Хотя  - чего уж тут расстраиваться-то? Савиньяк – все-таки не Манрик, и не сахарный красотун, а очень даже приличный молодой человек, который, к тому же, дрался из-за Селины на дуэли. Конечно, ызаргу понятно, что на самом деле Сэль просто послужила поводом, но чем Леворукий не шутит!
Луиза снова бросила взгляд на Айрис. Почему она так улыбается? Может быть, это Айрис… одному Леворукому ведомым способом вложила в головку Селины идею этого… вышивания? Что же, если так, то она благодарна Айрис: она ведь мать, а на мармалюка какая-нибудь, чтобы сидеть да глядеть спокойно, как дочь мучается со своей любовью к соберано. У Айрис могли быть какие угодно мотивы, но на самом деле, пожалуй, ни у одной, ни у другой нет никаких шансов.
Луиза ловким движением спрятала клубок в складках платья.
- Селина, ты не могла бы принести мне розовый шелк? Я либо не взяла нужный клубок, либо где-то подевала…
Селина перестала таращиться на свое вышивание и молча вышла из комнаты.
- Айрис, Вы…
Айрис подняла голову, у Луиза осеклась. Дочь Святого Эгмонта не улыбалась – ни загадочно, ни как-то по-другому. Если ее гримаска и могла напоминать улыбку, то только если не вглядываться в ее лицо: на самом деле герцогиня Окделл тщательно сдерживала слезы.
- Айрис, что случилось?
Айрис некрасиво шмыгнула носом, но слезы все-таки удержала.
- Я… Мы поговорим после. Я не хочу, чтобы Сэль…
Дверь скрипнула, впуская Селину, и Айрис, снова приклеив к личику улыбку, как ни в чем не бывало продолжила:
- Сэль следует обратить на него внимание! Он дрался из-за нее на дуэли, и то, что она вышила его портрет, сама о том не думая, это… Это знак!
- Да, - поддержала Луиза, стараясь, чтобы дочь не заметила, что голос матери звучит фальшиво, - Когда один круг уже окончен, а второй еще не начат, могут происходить всякие удивительные вещи!

Эрэа nyushik, интрига продолжается...
Да, а кто у Вас настоящим Повелителем Ветра? Он появится? ;)
Или "всё не так"? :-\
Ну и, конечно - "ПРОДЫыы!" ;)

Пока не знаю, если честно. Ночью приснилось, что Повелитель Ветров - Левий. Утром проснулась, подумала - вроде нелогично...

Мы все здесь с нетерпением ждем продолжения! :)

Божжжже, неужели Алва в Селине?

Все может быть ;)
Эрэа nyushik , т`гебую п`годолжения ;D
Оччень интригует

- Знаете, герцог, по-моему, мы с Вами не то ищем.
Валентин выглядел как всегда безукоризненно, Роббер почувствовал легкий укол зависти; сам он уже не помнил, когда в последний раз видел свою физиономию в зеркале.
- Что Вы имеете в виду, Валентин?
Думал ли он когда-нибудь, что вот так легко будет называть Придда по имени?
- Я имею в виду, что нам совершенно не нужно вычислять, в кого на данный момент вселился герцог Алва. Потому что мы никогда не сможет этого вычислить, а потому что он в любой момент может вселиться в другое тело. В любое другое – мы с Вами приглядываемся к знакомым, стараясь определить, нет ли в их поведении чего-то необычного, а Алва, возможно, в это самое время в теле какого-нибудь солдата пьет в каком-нибудь кабаке.
Ну, в теле солдата Алва вряд ли стал бы пьянствовать – его изысканный вкус был бы … гм, неудовлетворен качеством выпивки. Но, конечно же, рациональное зерно в словах Валентина имелось.
- А что Вы предлагаете?
- Я всю ночь провел в библиотеке; я, конечно, мог бы рассказать Вам подробнее все, что я выяснил, но, мне кажется, сейчас не время.
- Не время, - согласился Эпинэ с некоторым облегчением.
- Поэтому я считаю, что нам нужно в первую очередь определить, кто является Повелителем Ветров. А вот когда у нас будут в наличии три с половиной Повелителя, тогда мы. Возможно, сможем вернуть герцога Алву… в его родное тело.
Три с половиной? Почему – три с половиной? Он откуда-то узнал, что Повелителем Скал теперь является Айрис?
- Почему Вы так не любите Ди… герцога Окделла?
Интересно, ответит или нет? Уж лгать и выворачиваться точно не станет.
Спрут молчал; скорее всего, вопрос так и останется без ответа.
- Я не люблю людей, которые напрочь лишены способности мыслить самостоятельно. Такие люди только создают проблемы другим, зачастую – почти неразрешаемые; другие, настоящие люди гибнут, пытаясь разгрести то, что навалено такими, как Окделл.
Что ж, исчерпывающий ответ. Может быть, и вправду он слишком носился с Диконом? Нужно было бить, бить словами, а не ждать, пока юнец одумается сам. А теперь, когда Валентин убьет Дикона на дуэли, - а он убьет, в этом сомневаться не приходится; Валентин привык доводить дело до конца, - не будет ли он, Иноходец, виноват в этом?
- Вы, герцог, можете быть спокойны; даже если я и не считаю герцога Окделла за полноценного Повелителя Скал, с точки зрения Сил он таковым и является, поэтому, что бы не произошло, я не допущу дуэли между нами до тех пор, пока каждый из Повелителей не будет иметь наследника.

- А как Вы собираетесь искать Повелителя Ветра? – спрашивать о чем угодно, лишь бы сменить тему! – Насколько я знаю, Гальтарская Площадка позволяет определить принадлежность к тому или иному дому, но о том, что она позволяет отыскать Повелителя, признаться, я никогда не слыхал… К тому же не таскать нам на испытание всех, кто может иметь отношение к Дому Ветра?
Иноходец понял, что сморозил глупость: у Дома Ветра не было кровных вассалов, и, следовательно, если бы кто-то определился как представитель Дома Ветра, то он, наверное, я являлся бы утраченным повелителем…
- Вы правы, герцог, - медленно ответил Валентин, - в древности кровь перемешивалась довольно причудливо. Впрочем, как и сейчас. Я не удивлюсь, если у многих семейств поменяются представления о принадлежности к тому или иному дому. Но проводить такое испытание нет необходимости. В одной книге есть упоминание о том, что такое испытание возможно, но вот только описания нет. Следующая страница в книге вырвана.
Робер машинально потер невесть почему напомнивший о себе шрам.
- Валентин, время идет, Ворон уже в третьем теле, а может быть, даже и в четвертом – этого мы знать не можем.
- Ну, тогда я могу предложить только одно. Помнится, герцог Алва неоднократно спасал герцога Окделла. Давайте устроим на него покушение, возможно, таким способом мы сможем найти Алву.
Идея была бы гениальной, если бы Дикон по-прежнему являлся Повелителем Скал. Но кто может знать, знает ли Алва о том, кто сейчас является Повелителем Скал?
Сказать Валентину? Но ведь тогда дуэль неминуема?
- Я… я подумаю над Вашим предложением. – Робер поднялся, - но сейчас мне пора идти. Встретимся завтра, возможно, у нас обоих появятся новые идеи.

О, как хочется почитать про покушение! ;D Интересно, как они его провернут?

Я недавно прекратила пускать, пардон, слюни по Валентину, так надеялась, что прошло.
Неа. Эрэа nyushik благодаря вашему фику все повторяется.
Ну шикарный у вас Валентин, шикарный!

- Я думаю, это Монсеньор, - выпалила Айрис и прикусила нижнюю губу.
На монсеньора это было никак не похоже, это было похоже на Лионеля Савиньяка. Впрочем, сейчас не до шуток.
- Что Вы имеете в виду, Айрис?
- Я думаю, что это герцог Алва… заставил Селину вышивать портрет господина Савиньяка. Я… меня тоже все время тянуло вышивать совсем другое…
Интересно, что же?
Айрис огляделась по сторонам и, сделав большие глаза, шепнула:
- Мне все время хотелось вышить портрет герцога Эпинэ. Понимаете, я… я хорошо отношусь к Робберу, но… но я никогда не стану делать того, что меня попытаются заставить.
Да уж, характер у девочки…
- И Вы думаете…, - осторожно начала Луиза.
- Я… я ошибалась. Я ему не нужна, совсем не нужна! Я никому не нужна.
И как объяснить этой дурочке, что она нужна – если уж не считать их с Селиной, то есть толстый кузен, который…
- Я не буду ему навязываться. Просто…
- Очень красивая вышивка у Вас получилась! – а что она еще должна говорить, когда в дверь суется толстая Мэтьюс?
- Я закончу эту вышивку, а потом… вышью подарок герцогу Эпинэ, - задрала подбородок дочь Великого Эгмонта. – Потому что я так хочу.
Слез не было, Айрис Окделл умеет прятать все внутрь. Но, пожалуй, лучше для нее было бы выплакаться или выораться. Эх, жаль, что ее братец давно не посещал Катарину – пожалуй, попадись он сейчас Айрис под руку, можно было бы не волноваться, как бы она не натворила каких-нибудь глупостей.

Ничего путного он так и не придумал. Придется соглашаться с предложением Валентина и устраивать покушение на Дикона. Вот только как? С помощью Марианны? Но она, похоже, на дух не переносит Дикона, организованное ею покушение может оказаться успешным. Пояснять ей все по поводу Повелителей и Излома Эпох? Посоветоваться с Матильдой? Матильда сейчас не в лучшем состоянии. Хоть она и хорохорится, а все же всю эту историю она перенесла очень тяжело. Поговорить с Айрис?
Иноходец поймал себя на том, что он обдумывает, как лучше провернуть фальшивое покушение на Дикона, как будто вопрос о его необходимости уже решен. Ну, что ж, так тому и быть.
Здоровенный детина в лиловом и сером открыл узкую дверцу. Он так зачастил к Спруту, что скоро, пожалуй, станет узнавать его слуг в лицо.
- Монсеньор Вас ждет, господин герцог.
Раньше они обходились без титулования.
«Мои люди подчиняются только мне», - невесть почему вспомнилось Роберу.
Вот только полумрак и тишина по прежнему напоминают о выходцах, а запах кипарисовой хвои – о кладбище. Или он просто не в состоянии избавиться от всех своих прошлых предубеждений?
- Добрый день, герцог. Насколько я понимаю, Вы готовы принять мой план?
А ведь раньше, пожалуй, Валентин не приступил бы сразу к делу. По крайней мере, начал бы с того, что предложил сесть и вина…
- Готов.
Или предложение присесть и выпить все же зависит от его решения? Нет, этикет у Спрута в крови…
- Красное вино сейчас подадут.
Валентин ждал, откинувшись на спину кресла. Ждал – чего?
- Валентин, Вы чего-то ждете?
Я жду от Вас вопроса, который Вы по какой-то причине боитесь мне задать.
Вопрос? Боится задать? А ведь пожалуй…
- Валентин, а…Вы…, - нет, пожалуй, все же произнести это вслух означает оскорбить Придда.
- Вы хотели узнать, не хочу ли я с помощью этого… гм, мероприятия свести свои счеты с герцогом Окделлом?
Если бы Иноходец не сидел, он бы, пожалуй, упал.
- Так вот, - негромко и спокойно пояснил Валентин, - я Вам уже обещал, что не только не стану вызывать герцога Окделла на дуэль, но и не допущу ее – до тех пор, пока у каждого из Повелителей не будет наследника, или, для верности, - нескольких.
Говорил, но одно дело – подвергать жизнь опасности, другое – просто унизить… Но как спросить это? Валентин не заслуживает, чтобы его унижали подозрениями…
- Если я дам Вам слово, что целью покушения будет только одно – определить местонахождение герцога Алва, Вы мне поверите?
Робер кивнул, чувствуя неприятный осадок. Пожалуй, он все же обидел Валентина. Но если Придд все же даст слово – ему, Иноходцу, будет как-то спокойнее.
- Я клянусь своей честью, - негромко и без пафоса сказал Придд, - что ни я, ни мои люди, ни люди, нанятые мною, никогда не причинят герцогу Окделлу никакого вреда.
Формулировка, пожалуй, спорная, и толковый адвокат к ней наверняка бы придрался, но он верит Валентину. Честь у него есть.
- Вы… продумали детали?
Валентин кивнул.
- Все сделают мои люди. Я не думаю, что имело бы смысл посвящать в детали кого-то еще. Чем меньше людей знает, тем меньше шансов, что это узнает тот, кому не нужно. А мои люди будут молчать.
Будут. Они, похоже, ради своего хозяина не только молчать будут, но и умереть готовы. Робер снова вспомнил Дору и фразу Карваля: «Если бы все северяне были такими». Карваль, маленький генерал, он первым понял, что собой представляет Валентин Придд.
- Итак, давайте обсудим детали.

Как всегда - на самом интересном!
*ушла рисовать плакат с требованием проды, чтобы потом торжественно с ним вышагивать под вашими окнами ;D*

Ричард не чувствовал себя окончательно проснувшимся. Мало того, он чувствовал себя каким-то полусонным уже несколько дней. Вроде бы как и проснулся, а вроде чего-то не хватает… Каких-то ощущений…
- У меня все в порядке! – твердо сказал он себе. – У меня все в порядке! А что не в порядке – то будет в порядке!
Хотя, разрубленный Змей, какой там порядок! Альдо в заточении и не хочет его видеть. Катари – просто не хочет его видеть. Он собирался с ней поговорить и даже готов был обратиться по этому поводу к Роберу, но Робер снова выглядит таким озабоченным… При Альдо Эпинэ боялся, что все будет плохо. Он добился своего, Альдо теперь не король – а Робер снова чего-то боится. Чего? Наверное, Альдо был прав, и на Робера действительно прошлые неудачи наложили свой отпечаток… Хватит пустопорожних рассуждений! Он… он… Он отправится в Гальтару! В одиночку! И он выяснит… Он выяснит  все! То, что случилось – оно не может быть правильным! Ведь именно Альдо – тот монарх, который смог бы возродить Великую Талигойю! Ворон… Ворон не может быть королем! Хотя бы потому, что он не хочет быть королем! Король, которому не нужна его власть – ему тогда не нужно и его королевство… С другой стороны, Ворон – Ракан… Но тогда… Тогда ему должен наследовать какой-нибудь другой Ракан! В конце концов, не может же Ворон быть единственным Раканом!
Он отправится к Роберу и скажет ему… и скажет ему, что уезжает в Надор! Впрочем, чушь: какой, к Леворукому, Надор? Надора больше нет… Или отправиться к Алве? Прийти и сказать ему… А что сказать-то? Вызвать его на дуэль? Ракана? К тому же Придд потом будет говорить, что герцог Окделл пожертвовал жизнью только потому, что побоялся, что герцог Придд победит его на дуэли… Глупости это все – какая может быть дуэль с Вороном, если он едет в Гальтару?
Полная луна на небе, шевелящиеся тени… Все это уже было, и тогда жизнь ему спас эр Рокэ. По крайней мере он так сказал… Причин не верить ему нет, но верить в это не хочется…
Длинная тень шевельнулась, что-то блеснуло… Так и есть, засада! Кому сейчас понадобилась жизнь Повелителя Скал? Что же, он будет драться! И, даже если ему суждено уйти в Рассвет, он унесет с собой несколько жизней, жизней мерзавцев, которые целой кучей нападают на одного. Что же, шпага у него в порядке, рука – тоже, так что…
Бандиты напали одновременно. Мерзавцы! Шпага Дикона описала круг, никого, похоже, не задев. Нападающие мерзавцы держались на приличном расстоянии. Один сделал быстрый выпад и так же быстро отскочил. А фехтуют они хорошо! Они просто будут ждать, пока он выдохнется, а потом…
Из переулка раздался топот. Кто-то довольно легкий бежал очень быстро. Дикон краем глаза заметил фигуру в плаще. Еще один бандит? Конечно, втроем им с герцогом Окделлом не справиться…
Бегущий обнажил шпагу и быстрым движением уколол одного из нападавших в бедро.
- Держись, Дикон!
Какой знакомый голос, кто это? А нападавшие вдруг рванули вниз по улице, улепетывая со всех ног. Нежданный помощник отбросил с лица капюшон.
- Айрис?! Ты что здесь делаешь?
- Тебя, дурака, спасаю. – А в голосе сестрицы столько злости! Интересно, откуда она узнала… И почему гуляет одна по улицам, тем более – в такое время?
- Айрис, что ты здесь делаешь одна? – несмотря на сердцебиение, Дикон постарался спросить со всей строгостью. В конце концов, он отвечает за всех женщин в роду.
- А то, идиот, что спасаю своего вассала. – Зло и спокойно сказала Айрис. – ты – мой вассал, понял? Ты теперь не Повелитель Скал. Ты предал своего эра, ты предал истинного Ракана, Надор погиб из-за тебя, но ты так ничего и не понял, и Скалы избрали себе нового Повелителя. А теперь ступай домой и впредь без моего разрешения никуда не выходи.
Дикон растерянно хлопал глазами. Айрис – Повелитель Скал?! Да такого просто не может быть! Сила всегда передавалась только по мужской линии! Что за глупость!
- Проверь, - Айрис своим спокойствием напоминала Спрута, и Дикон почувствовал непреодолимое желание ее ударить. Бить женщин – последнее дело, но стереть с ее лица эту маску спокойствия…
- Гляди! – Айрис вытянула руку; из ближайшего забора, замшелого от старости, начал выдвигаться булыжник. Он полз медленно, неохотно, ему трудно было сдвинуться со своего места, на котором он пролежал, может, целый круг, но он двигался! И двигался, повинуясь приказу своего Повелителя… Своей Повелительницы… Дикон вдруг понял это совершенно отчетливо. Он – не Повелитель Скал.
- Отправляйся домй, - уже мягче сказала Айрис. – Ты доберешься? Давай-ка я тебя лучше провожу.
Не в силах сопротивляться, Дикон кивнул.

хм..... ::) какая интрига все-таки! Браво! Еще хочется....  ::)

Айрис ночью в городе, со шпагой?!! Все страньше и страньше... ::)  Здорово!  Спасибо!Может еще чуть-чуть, а? Очень хочется... ::)

На редкость занимательная история, браво, эрэа nyushik!

Присоединяюсь к группе ожидающих продолжения :)

Только жаль, что такой интересный фик не имеет собственного треда...

- Сэль, ты не знаешь, где Айрис?
Заплаканная Селина – она в последние два дня, после того, как у нее неожиданно для нее самой получился портрет Эмиля Савиньяка, довольно часто потихоньку плакала, - покачала головой.
- Нет, мама, а что случилось?
- Ее нет в комнате; кроме того, там нет ее плаща.
Селина быстро села в кровати.
- Мама, ты считаешь, она пошла… к монсеньору?
- Нет, - твердо ответила Луиза.
Она и впрямь была в этом уверена. Зачем Айрис идти в Алве, если она не знает, Алва это или не Алва? Скорее всего, взбалмошная девица решила еще разок отколошматить своего братца. С одной стороны – это к лучшему, с другой – не годится молодой девице, пускай даже и такой решительной, как Айрис Окделл, в одиночку ночами бегать по городу.
- Мама, ты думаешь, это… папенька?
Ох, ну почему, почему Сэль всегда ожидает только самого худшего?
- У нее в комнате ничего не сгнило, - раздельно сказала мать. – И вообще, я считаю, она отправилась к брату, только… я беспокоюсь.
- Мама, давай отправимся за ней! – решительно заявила Селина. – Я… я не хочу, чтобы с Айрис что-то случилось.
С Айрис уже случилось, и случилось самое плохое – разочарование; ну, да многие это пережили, переживет и Айрис. Ну, да дочери это совершенно не обязательно знать.
- Мама, она убьет герцога Окделла! Убьет, и ее посадят в тюрьму! – простонала Сэль.
- Успокойся! – прикрикнула Луиза на дочь. – Откуда такие странные идеи?
- Айрис… Она в последнее время была сама не своя. Ты же знаешь…
Что мать должна «знать», дочь так и не договорила.
- Как и ты, - отрезала Луиза и кивнула в сторону злополучной вышивки. Селина залилась краской. – Однако ты же не собираешься идти кого-то убивать?
Пожалуй, зря она рассказала дочери. Старая калоша! Надо было напяливать плащ и отправляться самой, знать бы только, куда! Но уж вдвоем с Селиной она точно никуда не пойдет!
- Мама!
В этот момент открылась дверь и, как всегда, напоминающая вихрь, ворвалась Айрис.
- Госпожа Арамона, Селина!
- Где Вы были, Айрис? – строго сказала Луиза. Да где бы девчонка ни была – какая уж теперь разница! Раз все обошлось…
- Я была… в саду. Гуляла, - врать она совсем не умеет, вон, даже Селина заметила!
- Я… у меня было свидание! – выпалила Айрис. – С герцогом Эпинэ. Мы гуляли в садике. Я… не предупредила заранее – не хотела беспокоить.
И уставилась на Селину. Та покраснела – похоже, поверила. Ну, да она – не Селина: во-первых, в садике ее не было, а во-вторых, герцог Эпинэ не их тех, кто назначает по ночам свидания благородным девицам.
- Ну, вот видишь, Селина, все обошлось. И вообще – вам обеим пора спать.
Айрис в непонятном порыве чмокнула Селину в щеку, с размаху обняла Луизу, и, подхватив плащ и юбки, выскочила из комнаты.
- Мама, по-моему, у нее была шпага, - неуверенно пробормотала Селина.
- Ну да, потому что она хотела заколоть герцога Эпинэ, - тоном не матери, а мармалюки отрезала Луиза. – Тебе нужно взять себя в руки. Ну и что, что…, - она кивнула в сторону вышивки. – Или продолжай любить герцога Алва, или задумайся над тем, к чему тебе послан этот знак, но совершенно незачем себя изводить. И вообще, для начала тебе нужно как следует выспаться. Сейчас я заварю тебе кошачьего корня.

- Надо бы их проводить, - пробормотал Карваль, глядя вслед удаляющимся Дикону и Айрис. – Как бы чего не вышло.
Робер кивнул, не в силах ничего произнести вслух, и маленький капитан кошкой скользнул в темноту.
Они сидели за забором. За тем самым забором, из которого пытался выбраться камень, следуя Зову своей Повелительницы.
Придд молчал. Обиделся, и правильно. Роберу следовало рассказать ему раньше о том, что Ричард уже не Повелитель. Но тогда Валентин мог вызвать Дикона на дуэль – ему незачем было бы сдерживать свою неприязнь.
- Понимаете, Валентин… - правильно было бы извиниться, да вот где найти нужные слова? Придд воспримет его поступок как предательство, и будет совершенно прав…
- Не берите дурного в голову, герцог, - тон у Валентина обычный – ровный, но кто знает, что творится у него на душе? – Я… понял причины, побудившие Вас не открыть мне всей правды. Вы боитесь за герцога Окделла. Признаюсь, не напрасно, хотя… Хотя даю вам слово – Вы можете больше не переживать за его жизнь. Мне… просто жаль его.
- Но Ричард не успокоится, - пробормотал Робер, боясь взглянуть Валентину в глаза. – Он будет чувствовать себя обиженным, и постарается отомстить, а мстить он будет Вам.
- Ну, предположим, постарается отомстить он не только мне, - легко согласился Спрут. – Но если бы он вызвал Вас – Вы же не станете причинять ему вреда? Непоправимого вреда, - поправился он.
Он постарается просто выбить у мальчишки шпагу, а если тот не успокоится – что же, Иноходец сумеет ранить его, неопасно – но так, чтобы некоторое время он не смог держать оружие.
- Вы можете быть уверены во мне так же, как и в себе, - твердо произнес Валентин. – Я по-прежнему не питаю никаких… положительных чувств к герцогу Окделлу, но, признаюсь, сегодня я изменил свое мнение о Склах – благодаря их новому Повелителю. И могу сказать, что сейчас у нас не два с половиной Повелителя, а три полноценных.
Что ж, Спрут предельно откровенен. Айрис заслуживает того, чтобы ради нее пощадить ее брата, хотя тот бывает несносен.
- Только, герцог, насколько я понимаю, теперь Ваш брак с Айрис Окделл вряд ли может состояться, - сказал задумчиво Валентин после недолгого молчания. – Если она теперь Повелитель Скал, то для того, чтобы Сила перешла к ее потомкам, она должна выйти замуж за кого-то из своих вассалов – я имею в виду, за кого-то, принадлежащего к Дому Скал.
Роббер усмехнулся – благо в темноте собеседник не мог видеть его лица. Не может состояться, и никогда не мог, и совсем по другой причине. Зато Айрис удастся избежать разочарования – она будет считать, что ее брак с Вороном не может состояться по этой же самой причине, и никогда не узнает причины истинной… Ну, будем считать, что Реджинальду Лараку повезло…
- Герцогиня Окделл дома, ее брат – также! – Карваль возник из темноты.
Что же, пора расходиться.
- Ну, что, герцог, мой план оказался неудачным, - рука в серой перчатке коснулась серой шляпы с фиолетовым плюмажем. – Предлагаю встретиться послезавтра – завтра проведу день в библиотеке, возможно, смогу найти что-нибудь полезное.
Карваль поклонился по всем правилам – Спрута он уважал еще с Доры, когда «северяне», до того столь им ненавидимые, разгребли все, что наворотили устроители праздника.

- Обошлось без происшествий? – Робер задал вопрос скорее для проформы, но Карваль неожиданно хмыкнул.
- Как же, без происшествий! Я, правда, следовал в отдалении, так, чтобы они меня не видели, поэтому слышать всего не мог, но недалеко от дома, в котором сейчас живет э… герцог Окделл, он что-то начал кричать и размахивать руками. Уж что он хотел, я сказать не могу, да только герцогиня остановилась и влепила ему пощечину, да такую, что юнец чуть не упал! – Карваль говорил, будто хвастался успехами Айрис. Как будто она была его дочерью или, как минимум, воспитанницей! – А потом она сказала – это я уже слышал, трудно было не услышать! – что она жалеет, что он не погиб вместо Дейдри и Эдит, кажется, потому что у него мозгов меньше, чем было у каждой из них, а потом она сказала, что готова его придушить, и пускай благодарит Создателя, что за него вступился герцог Эпинэ. Вот что я Вам скажу, монсеньор! Не мое это, конечно, дело, но я и впрямь рад, что Вы выбрали такую невесту. Лучшей хозяйки Эпинэ не найти.
Что ж, лучшей хозяйки Эпинэ, возможно, и не найти, лучшей хозяйки сердца Иноходца – тоже, он понял это недавно, но что можно сделать? Девушка, любящая Ворона, выйдет замуж, скорее всего, за своего толстого кузена – потому что так нужно. А он снова не при чем. Впрочем, Реджинальд Ларак, по крайней мере, любит Айрис, и, возможно, он сумеет сделать ее счастливой…
- А ведь что значит родная кровь-то – примчалась к братцу непутевому на выручку, почувствовала, что ему опасность угрожает… Знаете, есть одна шуточная кэнналийская песенка, - и Никола тихонько пропел:
- Я сестру свою Пепиту
Никому не дам в обиду.
Мы живем с ней очень дружно,
Очень я ее люблю,
Ну, а если будет нужно –
Я и сам ее побью.
Карваль цитирует кэнналийские  песни!
- Я понимаю, стихи оставляют желать лучшего, - неверно истолковал взгляд Роббера маленький генерал, - но мне почему-то при виде ссоры Окделлов вспомнилось… А девица-то Окделл – из нее, пожалуй, и впрямь Повелитель получится! Во всяком случае – получше, чем из ее братца!
Робер вздохнул.
- Идемте, Карваль. Пора спать. Кстати, мне нужно с Вами посоветоваться.
Любая тема, любой вопрос -  только бы он перестал говорить об Айрис Окделл. Почему ему так не везет? Сперва – Мэллит, потом – Айрис, и… Кстати, он был у Валентина, был уже несколько раз, и даже не подумал узнать о Мэллит. Хотя та гостит у Валентина, это знают все. Нет, пожалуй, пора герб менять. Дикон, конечно, поросенок, но и Эпинэ – порядочная свинья. Предки, наверное, перевернулись бы в гробу, если бы на щите вместо двух коней возникло две толстые и грязные свиньи, но они ему подошли бы гораздо больше.
- … Алва. Монсеньор, Вы меня слышите?
Оказывается, Карваль что-то говорил… Что-то про Алву.
- Извините, Никола, я задумался.
Никола кивнул. Что же, по его разумению, его герцог имел полное право задумываться.
- Так что герцог Алва?

И правда - что там герцог Алва? ;)

Поддерживаю вопрос.
Эрэа nyushik, не томите!  :D

По словам Карваля, которому Робер поручил присматривать за «телом» герцога Алва, герцог в последнее время вел себя странно.
- Слишком тихо, - пояснил Никола, - Последние дней пять из дому вообще не выходит, завтрак просит ему подавать в библиотеку. Слуги забеспокоились, говорят «Соберано ведет себя не как соберано». Они и раньше замечали… некоторые странности, но сейчас…
Карваль замолчал. Странно. Интересно, с кем же теперь обменялся телами Ворон, что его поведение стало так явно бросаться в глаза? Слуги не беспокоились, пока в теле Ворона находилась Айрис Окделл, не беспокоились, когда место их хозяина занял чудаковатый, медлительный и мямлистый Реджинальд Ларак… Кто же мог быть в теле Рокэ сейчас?!
- В библиотеке, говорите, все время проводит?
Карваль кивнул.
- В библиотеке. Книгами обложился, отвлекается, только чтобы поесть. И ночует в библиотеке. Разговаривает странно…
Книгами. Валентин? Может быть, Рокэ находится в теле Придда? И просто-напросто издевается над ним, Робером? Разрабатывает методики обнаружения себя самого, мысленно покатываясь от хохота…
- Никола, мне нужно… мне нужно…
А нужно ли сейчас ехать к Придду? Они ведь только что расстались…
- Мне нужно в особняк герцога Придда.
Карваль кивнул. Маленький генерал не задавал лишних вопросов.
- Я Вас провожу, монсеньор.

Захватывающе!

*жалобно* А дальше?

- Монсеньор еще не вернулся, - слуга выглядел удивленным. Оказывается, Спруты тоже могут испытывать эмоции!  – Вы можете подождать его в Каминном Зале.
- Я подожду здесь, – здесь, по крайней мере, есть чем дышать. А в доме пахнет кипарисовой хвоей – возможно, приятный запах, но – не сейчас.
- Герцог, прикажете подать Вам вина сюда?
Да людей Валентина монсеньором является только Придд. Как, впрочем, и для Карваля – только он, Иноходец.
- Благодарю, не стоит.
Сколько прошло времени, пока появился Валентин? Роберу  показалось, что целая вечность.
- Что-то произошло?
- Валентин… Валентин, Вы – Валентин?
Русая бровь слегка приподнялась. Жест Рокэ? Или нет?
- Герцог, Вы что, перестали верить своим глазам? – прямо волна холодной иронии. Впрочем – какая разница? Для него главное – знать правду.
- Валентин, у меня есть все основания считать, что Вы – на самом деле не Вы, а герцог Алва, - выпалил Робер.
- Да? – иронично протянул Придд. – И какие же?
- Герцог Алва… тело герцога Алва…, - Леворукий, ну и дурацкая же ситуация! – Тот, кто сейчас находится в теле герцога Алва, целыми днями сидит в библиотеке, и я подумал…
Жаль, что раньше ему не довелось видеть, как Валентин смеется – тогда, возможно, они бы смогли стать друзьями, настоящими друзьями.
- Простите, Эпинэ, - вытирая глаза и сдерживая смех, сказал наконец Валентин, - Неужели в Талиге, кроме меня, больше некому проявлять тягу к знаниям?
И он протянул Иноходцу руку:
- Герцог, своей честью, своим именем и всем Домом Волн клянусь, что я – Валентин, герцог Придд, повелитель Волн, как… э… внешне, так и внутренне. Вам достаточно моей клятвы.
- Достаточно, - Робер пожал протянутую руку. – Простите меня, но…
-  Я прекрасно понимаю Ваши опасения, но, Робер, - кажется, Валентин впервые обратился к нему по имени? – Вам нужно больше отдыхать! Вы загоните себя! Кстати, не хотите ли выпить?
Робер мотнул головой. Напиться все равно не получится. Отдыхать – надо, конечно, но…
- А Вы знаете, - задумчиво произнес Придд, - Пожалуй, в словах Ворона был смысл – из Вас действительно получился бы хороший король.
Иноходец дернулся как от удара.
- Валентин, прошу Вас…
- Не буду больше, - Валентин усмехнулся, - А то Вы снова начнете подозревать во мне герцога Алву. А все же прислушайтесь к моему совету – Вам надо отдохнуть. И еще, пожалуй, нужно с кем-нибудь поговорить. Вы знаете, по-моему, мы с Вами слишком долго варимся в собственном соку. Возможно, кто-нибудь смог бы нам подсказать. Но вот только кому мы можем довериться?
- Матильде, - не раздумывая, ответил Робер, и тут же поправился, - Принцессе Ра… Алати.
- Вы, безусловно, знаете ее лучше, чем я, - кивнул Валентин. – Мне кажется, она разумная женщина, но ведь она совсем не знает Алву.
- Она сама напоминает Алву, - Робер сам сначала не понял, что сказал: слова сорвались с языка до того, как он успел что-то подумать. А ведь и правда, кое в чем Матильда и вправду напоминает Ворона! – По крайней мере, поговорить с ней стоит.
Валентин снова слегка кивнул.
- Поговорите. А я попытаюсь побеседовать с лже-графом Ченизу. Знаете ли, он долго был офицером по особым поручениям при Алве, и он… мыслит не так, как все.
Пожалуй, в устах Спрута это была наивысшая похвала. Что же, пускай поговорит с Валме. Трудно отделаться от мысли, что Марсель – не просто столичный хлыщ, гуляка и пустозвон, уж слишком хорошо он играл свою роль… Пожалуй, это говорит только в его пользу – Эпинэ всегда в других восхищали таланты, которых он сам был лишен.
- Прощайте, герцог! – Эпинэ коснулся шляпы.
- Послушайте, Робер, поезжайте к Марианне, или куда угодно, - но Вам надо развеяться! – а ведь похоже, Валентин и вправду озабочен его состоянием. Наверное, ему и в самом деле нужно отдохнуть
Робер наклонил голову.
- Благодарю, герцог. Не могу обещать, что последую Вашему совету, но даю слово, что постараюсь отдохнуть.

Он был готов ехать к Матильде немедленно – пожалуй, лучше бы удалось отдохнуть, услышь он от Матильды что-нибудь дельное. Но было совсем уже поздно. Что же, визит придется отложить до утра. До утра… А утром… Утром надо навестить Матильду, потом – поговорить с Приддом, еще бы неплохо заехать к Айрис. И Дикон – надо узнать, не натворил ли чего Дикон!
- По-моему, это план не на утро, а как минимум на целый день, а то – и не на один, - сказал Алва и вошел в кабинет. Шпагу он почему-то держал в левой руке.
- Алва, а почему Вы держите шпагу в левой руке? – Идиот, нужно было спросить совсем-совсем другое…
- Как, неужели Вы не знаете? – удивился Ворон. – Я ведь Леворукий!
- Алва, что Вы говорите! – прошептал Робер.
В ответ Ворон щелкнул пальцами, и отовсюду стали появляться кошки – серые, полосатые, пятнистые, рыжие и белые, пушистые и гладкошерстные, раскормленные – и гибкие…
- Вот видите, Робер, я сказал Вам правду. Погладьте кошку, и Вам станет легче.
Толстый кот с удивительно наглой мордой вспрыгнул к Иноходцу на колени.
- Я не хочу гладить кота! – сказал Робер, но рука уже погрузилась в пушистую шерсть…
- Монсеньор, пора вставать, Монсеньор!
Откуда взялся Карваль?! И куда делся Алва? И вообще – где он?! Ничего не понимая, Робер сел и огляделся. Надо же, он, оказывается, уснул на ковре! И кто-то – скорее всего, тот же самый Карваль, - укрыл его мехом. Вот почему ему казалось, что он гладит кота… Кстати, почему – мехом?
Робер поглядел на маленького генерала, пытаясь сформулировать вопрос.
- Я, монсеньор, зашел утром и нашел Вас лежащим на полу; Вы были укрыты вот этим и спали так сладко, что я не решился будить Вас, - Карваль, как всегда, понял вопрос до того, как Иноходец успел его задать. – А сейчас уже нужно вставать; если спать, когда солнце собирается садиться, будет болеть голова.
Солнце? Собирается садиться?! Сколько же он проспал?
- Прикажете подавать э…. обед?
Ну, конечно, завтраком это назвать трудно. Робер кивнул.
- Завтрак, и, пожалуйста, без вина, - и, в ответ на недоуменный взгляд Карваля, пояснил: - Потом я поеду к Матильде.

Эрэа, с моей стороны будет беспримерной наглостью просить продолжения и тут, и там  ;), поэтому я просто посижу в уголке и буду эти продолжения с нетерпением ждать!  :)

Совсем замучился Робер, бедняжка :P
Дааальше, пожалуйста!

С Камчатки попутным ветром доносятся трагические вопли "ПРОДОЛЖЕНИЯААА!!!!!" ;D ;D ;D ;D ;D

Да уж, бедняга совсем замучался.
- Надо было вчера ехать ко мне; мы бы тебя касерой напоили – никакие сны тебя бы не беспокоили.
Иноходец усмехнулся.
- Да меня и не беспокоили. Сон мне приснился, но он был не тревожный, просто… странный. А выспался я очень хорошо. И спал долго – только проснулся, сразу к тебе приехал!
В самом деле? А по виду не скажешь, что он выспался.
- Ну, не знаю, ты еще вроде не в том возрасте, когда ночью спишь – а выглядишь так, как будто целую ночь пил, в карты играл и по непотребным девкам шлялся, - пошутила Матильда, чувствуя невероятную неловкость.
Из корзины выбрался Клемент, протопал маленькими ножками по полу, ловко взобрался в кресло.
«Ты мне принес что-нибудь поесть?» - говорила его физиономия.
- Да уж хватит тебе, братец, есть! Раскормился-то как! – весело сказал Эпинэ и почесал Клементу пузик.
Клементу, может, и хватит, а вот самому Эпинэ, пожалуй, поесть надо было бы.
- Сейчас будем обедать, - заявила Матильда, - А то с тебя скоро штаны сваливаться начнут.
- Я ел, - запротестовал Робер, - Меня Карваль знаешь как накормил!
Да, на такую няньку, как маленький южанин, можно положиться. Пока он рядом – с Робером ничего не случится. Но ведь что-то все-таки случилось?! Вот чувствует она печенкой – случилось, и все тут!
- Крюк тебе в печенку, давай рассказывай, зачем припожаловал!
- Матильда, ты что – изменила «кавалерии»? – они хором рассмеялись. Матильда действительно почерпнула парочку новых ругательств, а если совсем честно – то и не парочку, а гораздо больше. Моряки – весьма интересный народ. И почему она в молодости не сбежала куда-нибудь на море? Стала бы пираткой… «Матильда – тяжелая рука». Да, звучит замечательно. Да вот не мешало бы эту самую тяжелую руку к Альдо применять в детстве, глядишь – все бы по другому обернулось.
- Матильда, мне нужен твой совет.
Матильда устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу. В этой позе удобно не только ругаться, в этой позе еще удобно выслушивать всякие не очень приятные вещи. А судя по виду Иноходца, приятного ей сегодня не услышать. Как хорошо, что сегодня у нее никого нет. Отослала всех под разными предлогами, как чувствовала, что Робер заявится, и ему нужно будет поговорить.
- А ведь и впрямь из тебя получился бы неплохой король, - заявила она, когда Иноходец закончил. И тут же пожалела: парень и так уж весь извелся, а тут еще она, бочка старая, язык свой поганый сдержать не может…
Эпинэ покраснел.
- Матильда, еще одна такая фраза – и я, пожалуй, стану считать, что герцог Алва вселился в тебя.
- То есть умение высказывать правду в лицо – уже верный признак …гм… присутствия герцога Алвы? – невинно поинтересовалась вдовствующая принцесса. – Кстати, хотела бы я  поближе познакомиться с Вороном.
- Да, - с жаром согласился Робер, - если все обойдется благополучно – тебе обязательно надо будет с ним познакомиться поближе!
Что-то отношение Робера к Ворону напоминает отношение Дикона к Альдо. Или она ошибается? Лучше бы ей ошибаться. Да и Робер на Дикона мало похож, не в его привычках слепо за кем-то следовать…
- Кстати, как там Альдо?
Физиономия виноватая – стыдно, что забыл о бывшем друге. Хотя – с чего ему сейчас-то стыдиться: у него – хлопот полон рот, а Альдо – в тепле и уюте…
- Нормально. Здоров. Левий с ним часто беседует…
Зачем Иноходцу знать, что Альдо не захотел с ней говорить – не захотел в очередной раз, вылив на нее из-за закрытой двери ушат словесной грязи. А Левий – Левий действительно у него бывает каждый день. Сомнительно, чтобы он проявлял голубиную кротость – уж, скорее, ослиное упрямство. Надеется, небось, наставить Альдо на путь истинный… А может, и по какой другой причине – сам Левий не сказал, а спросить ей было неловко…
Робер молчал. Интересно, он действительно за советом пришел, или ему просто надо было выговориться?
- А кто еще э… в курсе того, что происходит.
- Я, Валентин Придд, - ну, медуза умеет хранить тайну, за этого волноваться не приходится, - Карваль…
Карваль тоже без повеления своего монсеньора рта не раскроет, но Робер как-то странно запнулся. Стало быть – еще кто-то в курсе, а говорить он ей не хочет…
- Айрис Окделл, - наконец выдавил из себя Иноходец, - в ее теле Алва уже успел побывать. Ее дуэнья, госпожа Арамона – ей рассказала Айрис. Но они обе не болтливы. Еще – Реджинальд Ларак, он стал вторым…
Похоже, он назвал еще не всех, ну, да это уже не важно.
- Ну, народу достаточно. Это когда двое знают – нужно хорошо подумать, прежде чем еще кому-то рассказать, а когда уже полгосударства в курсе… Послушай моего совета, поговори с Левием.
Лучше бы с Адрианом, но Адриан – мертв, а маленький клирик – большой ум.
Робер склонился над ее рукой.
- Спасибо, Матильда. Я обязательно поговорю с Левием. Но сейчас мне пора ехать.
- Ну уж нет, - сварливо заявила Матильда, - ты даже касеры не выпил! Так что сперва будем пить, а потом уже поедешь.

Видеть Валме с волосами, просто стянутыми сзади ленточкой, все-таки было непривычно. Ну, привык уже Робер к тому, что граф Ченизу – этакая смесь пышных кудрей, пышных кружев и драгоценностей.
- Герцог, с Вашей стороны весьма любезно принять меня… Леворукий, я уже привык так выражаться… Короче – у меня есть соображения по поводу того, где сейчас может находиться герцог Алва.
- Герцог Алва сейчас находится в своей библиотеке, - меланхолично заявил Робер и только потом спохватился: он ведь сам собирался посоветоваться с Марселем Валме, который достаточно много времени провел бок о бок с Вороном. К тому же о том, что Ворон – это не Ворон, Валме наверняка узнал чуть ли не раньше, чем он, Робер. Ну, пусть не раньше, пусть позже – но не на много. Ведь в свое время Валме был покровителем прелестной Марианны…
- Не надо извиняться, - сообщил Марсель, скользя взглядом по картинам, развешанным на стенах. – Я пришел к Вам по делу, вот и давайте говорить по делу. Я в курсе, что Алва – это не Алва, я в курсе, чем это может закончиться. Я был в особняке Ворона и я разговаривал с тем, - Марсель рассмеялся, - кто сейчас выглядит как герцог Алва. И я знаю, кто это.

Эрэа, вы беспощадны!  ;D
Я уже для себя выстроила цепочку, как мне кажется, логическую, кто окажется Алвой внутри, но...  ;)

ой, а давайте устроим тотализатор? А тому, кто угадает - какой-нибудь приз... Только пока не знаю, какой

Эрэа nyushik, а давайте и вправду устроим! :)
Свой вариант отправлю вам в личку.

Хорошо! А я пока тогда продолжение выкладывать не буду, пока допишу про ролевую игру

ау, люди, что, никто не хочет предположение высказать?  :'(

Эх, не удержалась, наваяла еще кусок. К счастью, он не дает ответа на вопрос, в чьем теле сейчас находится герцог Алва.

Душевное здоровье Айрис начало вызвать у Луизы опасения: девочка на взводе, то смеется без повода, то бегает со шпагой по городу… Да, Селина тогда не ошиблась: у Айрис действительно была шпага. Где она ее взяла? И главное – зачем? Говорит – брату угрожала опасность. Ну, может, и угрожала, хотя при ее отношении к Ричарду – странно, что она бросилась его спасать. Но шпага-то здесь при чем? Для чего шпага человеку, который ею не владеет? Или – владеет? В таком случае она могла признать, что вообще мало что знает о своей воспитаннице.
Селина тоже беспокоила, но – не так сильно. Селина плачет, а человек, который в состоянии плакать, с ума не сойдет.
- Мама, с Айрис что-то не так.
Селина вошла тихо, как привидение. Или это она, Луиза, настолько задумалась, что не расслышала шагов?
- Что ты имеешь в виду? – с Айрис и вправду не все в порядке, но дочь, наверное, о чем-то другом.
- Мама, она такая нервная… И она, кажется, больше не собирается за монсеньора замуж.
Да уж, вот она – основная проблема. Интересно, этих девчонок что-нибудь еще интересует, кроме матримониальных планов – своих и чужих? Хотя, впрочем, к Айрис это уже не относится – похоже, что ее сейчас заботят совсем другие вещи. Но как объяснишь это Селине? Ведь не рассказывать ей, что ее подруга менялась с герцогом Алвой телами, после чего и перестала собираться замуж.
- А что тебя больше беспокоит – то, что она перестала собираться замуж, или то, что она ведет себя … несколько странно?
- А, значит, ты тоже заметила?
Заметить то заметила, но – что именно? Что герцогиня Окделл слегка не в себе? Или что она перестала собираться замуж за Рокэ Алву?
- Мама, Айрис… пела прошлой ночью. Что-то такое странное!
Арис? Пела?! Да дочери святого Эгмонта медведь не то что наступил на ухо, а еще и хорошенько потоптался! Ну, зато понятно, почему дочь сказала, что Айрис пела «что-то странное» - она любую мелодию переврет настолько, что та будет звучать странновато.
- Что-то очень красивое, но…
Красивое? А вот сейчас уж, кажется, действительно пора обеспокоиться. Может быть, герцог Алва снова в Айрис? Тогда все становится понятным – и шпага, и спасение Ричарда, и пение – Герард писал, что монсеньор играет на гитаре и очень красиво поет. С другой стороны она очень слабо могла себе представить вышивающего Алву, а Айрис вчера вышивала… За Айрис надо будет не приглядеть даже, а последить, но это – чуть позже, а сейчас нужно что-то сказать Селине… Но в этот раз никакие слова почему-то не приходили в голову.
- Госпожу Селину просит прийти э…
Толстая Мэтьюс, бедняга, совсем растерялась, не зная, как называть Катарину – «Ее Величество» или «Госпожа Оллар». Да, пожалуй, и не одна Мэтьюс. Единственный человек, у которого бы не было сомнений в том, как обратиться к Катарине, - братец Айрис, но его Катарина не хочет видеть. Ну, и поделом поросенку! Луиза с трудом сдержала усмешку, и, натянув на физиономию постное выражение, сказала дочери:
- Иди, милочка, не заставляй Ее Величество ждать!
А вот теперь пусть Мэтьюс ломает голову – сказала она, Луиза, «Ее Величество» просто из уважения, или потом, что знает «что-то эдакое».

Как здорово! :)
Неужели Алва, "выселившись"из Айрис, оставил ей парочку своих талантов?

Исходя из канонов детектива, Алва должен обнаружиться в теле самого Робера.

Эрэа nyushik, моё приддположение:
[spoiler]в теле Рокэ - Герард Арамона (рэй Кальперадо)[/spoiler] :)

Люди, если кто-то еще хочет высказать свое предположение - пожалуйста, пишите сегодня и завтра, а то я не удержаусь и завтра вечером выложу таки кусок.

TheMalcolm, значит, я не одинока в своем предположении  ;)

Эраа nyushik, спасибо вам за такого Валентина ::)
И вообще, спасибо за это сочинительство. Читать легко и приятно.
О, Лиссис, The Malcolm, и у меня подозрения на этого же человека падают... ::)

это ПОКА не Робер!!!

Лисисс, лучшие умы думают одинаково. :) Ждём-с. :)

Еще можно?
[spoiler]Уж не Карваль ли это?[/spoiler]
:)

Hatifnatt, шикарная версия!  :)

[quote author=Hatifnatt link=topic=9270.msg390213#msg390213 Уж не Карваль ли это?Красивая версия, с учётом того, что многие считают Никола инкарнацией Наполеона Буонапарте. С Алвы станется усадить его на трон, а потом сбежать, его на этом троне оставив...

TheMalcolm, ага, а перед этим вселиться в Альдо и отречься... да от всего отречься! Да еще и голову пеплом посыпать и уйти куда-нибудь далеко. И все от имени Альдо.
Прекраснейшая сказка вырисовывается, эры и эрэа!  ;D

ПыСы: Кстати, тоже версия!  ;D

Итак, пока 3 варианта:
1. Робер Эпинэ
2. Герард Арамона
3. Никола Карваль.
Еще какие-нибудь предположения?

Левий  :)

Ну, раз больше никаких предположений нету... то, наверное, завтра выложу продолжение!

Остаётся только надеяться, что слово "завтра" использовано без учёта того, что сообщение написано 18 числа в 0 часов 1 минуту.
Очень уж хочется продолжение сегодня почитать :))

Они собрались в доме Марианны – играть в карты. Собрались странной компанией: кроме Дикона, здесь были Альдо, Ворон, Левий, облаченный почему-то в ярко-голубую атласную рясу с оборками, очень сильно смахивающую на женское домашнее платье, Матильда с волосами золотистого цвета, Айрис в мужском костюме, державшая на руках странного безголового поросенка, Придд и Робер в неизменным Карвалем, одетые, как братья-близнецы. Игра тоже была странная. Называлась она «Верю – не верю». Начинал тот, кому досталась старшая по значению карта. Он должен был сделать какое-нибудь заявление, а следующий игрок должен был сказать, верит он высказанному утверждению, или нет. Если верили, и утверждение и в самом деле оказывалось верным, все оставались «при своих»; если не верили, а утверждение оказывалось верным – то тот, кому не поверили, забирал себе ставку того, кто не поверил. Если же, наоборот, утверждение оказывалось ложным, то ставку забирал тот, кто не поверил.
Альдо начинал первым – у него оказался туз. Он обвел всех сидящих сияющим взглядом и заявил:
- Я, господа, отрекаюсь от престола, в пользу… в пользу … в пользу герцога Алвы!
- Не верю! – заорал Дикон, хотя на самом деле ход был не его – рядом с Альдо сидела Айрис.
- Вы не можете отрекаться от того, что Вам не принадлежит! – холодно заявил Придд и с легким хлопком превратился в Алву. Теперь напротив Дикона сидело уже два Ворона.
- А я забираю Вашу ставку, Придд! – захохотал Альдо и, не обращая на Дикона никакого внимания, потянулся в ставке Придда – алой ройе.
- Не надо, Альдо, не надо! Этот камень приносит несчастье! – кричал Дикон, но сюзерен не слушал. Как только его рука коснулась ройи, раздался небольшой взрыв, и Альдо разнесло на куски, которые тут же превратились в порхающих фиолетовых бабочек. Бабочки недолго покружились над головой Карваля, а потом снова сложились в фигуру Альдо. Но только теперь Альдо был Приддом. Дикон закричал и…
И проснулся от собственного крика. В доме было тихо. Надо же такому присниться! Наверное, не надо было на ночь пить вино… А может, просто луна виновата – шторы все же лучше задергивать, когда на небе такая луна…
Он умостился поудобнее, закрыл глаза…
- Ваш ход, Повелитель скал! – сказал какой-то один из эров Рокэ (второй мечтательно перебирал струны невесть откуда взявшейся гитары). Дикон открыл было рот, чтобы заявить, что ему такая игра не нравится и он не собирается продолжать, но вдруг понял, что эр Рокэ на самом деле обращается к Айрис! К Айрис, хотя всем давно известно, что Повелителем может быть только мужчина! Дуэль! Срочно! Но… с которым из них? С обоими?
- Дикон – Придд, - равнодушным тоном объявила Айрис. Дикон подскочил, ножка стула подломилась, он с грохотом рухнул на пол – и снова проснулся.
Он и на самом деле лежал на полу. Немудрено – смотреть такой кошмар! Нет, спать он больше не ляжет!
Дикон зажег свечу, от нее – вторую, и уселся за стол. Он будет писать Альдо письмо. Альдо не  хочет его видеть – пусть, но он напишет и все объяснит, должен же Альдо понять…
Перо упало, оставив на белой бумаге причудливую, в форме крысы, кляксу, а Дикон уже досматривал свой сон – прямо с того места, на котором проснулся.

Маленькие пояснения: вчера прочла в какой-то из веток кусочек, где все "Придды - не-Придды, а не-Придды - Придды", и он на меня такое впечатление произвел, что продолжение мне приснилось. Прямо как Дикону :)

Удивительно точно передана абсурдная жизненность сна.  8) Во, как я завернула. :P
[spoiler] Только, наверно, Робер с неизменным Карвалем  ;)[/spoiler]

:) Конечно, "С". Я, когда сюжет из меня сам "прет", печатаю очень быстро и не всегда проверяю текст, боясь упустить мысль :)

Он упал, попытался подняться – но не получалось, что-то держало. Он боялся, что будут смеяться, но никто не смеялся. На него глядели с нескрываемой жалостью, что было еще неприятней. Уж лучше бы смеялись.
- Итак, мне повторить? – сказала, наконец, Айрис, почесывая своего странного питомца по животу (звук получался такой, как будто она скреблась по дереву).
- Зачем же? Мы слышали! – сообщил Придд, который должен был «верить» или «не верить» заявлению Айрис. – Я верю. А теперь, Ричард Придд, Вы можете вызывать на дуэль самого себя.
Дикон, наконец-то поднявшись (что его держало – он так и не разглядел), рванулся к зеркалу. В темной матовой глубине отразилось лицо, ненавистное лицо, увидев которое, Дикон заскрипел зубами. Неужели он и в самом деле стал Приддом?! За что?! Это-то – за что?! Кто-то дорого за это заплатит! Повернувшись к сидящим за столом, он оцепенел: за столом сидело три Ворона и одна… Воронесса, что ли? А как еще назвать женщину, которая лицом – вылитый эр Рокэ, а все остальные признаки – явно женские? Похоже, в Воронессу превратилась Матильда – у Айрис никогда не было таких… гм… Дикон покраснел так, что почувствовал, что его уши вот-вот отвалятся. А где же тогда Айрис?! Один из четверых Воронов? Или один из двух Эпинэ? А Придд – только один… Если Придд – это Альдо, то кто же тогда Придд? Дикон окончательно запутался. Единственный, кто не изменил облика, был Карваль; Карваль почему-то стоял на столе, скрестив руки на груди и отставив в сторону правую ногу. Голова его была слегка наклонена вниз, и он свысока – не только в том смысле, что с высоты стола! – поглядывал на Дикона.
Тут Ричард проснулся окончательно. Ну и мерзость! Срочно умыться, чтобы смыть с себя остатки сна… К чему же сниться такая пакость?!
- Монсеньор, к Вам Ваша сестра, герцогиня Окделл, - слуга бесшумно возник на пороге.
Ричард уныло покивал самому себе: он так и знал, что подобное могло присниться только к какой-нибудь крупной неприятности.

Ого какое вдохновение вызывает чтение форума... сон поистине гениально описан :)
Дальше, прошу вас, дальше :)

Присоединяюсь  :D

Пауза, без сомнения, была эффектной, но, похоже, он слишком ее затянул. Бедняга Эпинэ сейчас в обморок грохнется.
- Я тут вчера вечером зашел к Ворону, - ну, ведь хотел же сразу сказать: кто. А от дурацкой, приобретенной за последнее время, привычки ходить вокруг да около, оказывается, не так-то и легко избавиться! – Одним словом, в теле Алвы сейчас его порученец, как его там – рэй Кальперадо.
Ах, да, Эпинэ, наверное, эта фамилия ничего не скажет! И марсель поправился:
- Герард Кальперадо, ранее носивший фамилию Арамона.
Повелитель Молний молчал. Не верит? Или хочет знать, как он, Марсель, догадался?
- Понимаете, мы достаточно долгое время э… путешествовали вместе с рэем. – Как раз тогда, когда Ворон бросился в столицу, а они – искать Ворона. Да уж, действительно, - достаточно долго, чтобы он мог не сомневаться в том, кого видел в библиотеке у Алвы. – И я очень хорошо изучил… Короче – когда я зашел, он вскочил, уронив стул, и бросился подавать стул мне, назвав меня при этом сударем.
Эпинэ пожал плечами. Ну, конечно, ему это ничего не говорит…
- Господин герцог, - твердо сказал Марсель, - Я готов…, - Закатные твари, фраза «Готов съесть собственную шляпу, если это не так!» - не годится, Эпинэ и так не воспринимает его всерьез… - Я готов поклясться своей честью в том, что я знаю, о чем говорю.
Ну и формулировочка! Услышь такую фразу Ворон – он обязательно поинтересовался бы, имеет ли виконт Валме представление о том, чем клянется, Эпинэ промолчал и, кажется, поверил.
- Я поеду с Вами. И Вы убедитесь, что я говорю правду.

C меня приз эру Plainer-у и эрэа Асе Роик, которые угадали, в какого именно бедолагу вселился Рокэ  :D
Если вы, глобокоуважаемые эр и эрэа, придумаете, какой приз!  :P

- Рэй уехал, - сообщил слуга. – Отправился к госпоже Арамоне; Родриго и Пепе находятся там, наблюдают. Если рэй вдруг решится отправиться в какое-нибудь другое место, Пепе сообщит.
Валме дружески похлопал слугу по плечу, что-то тихо сказал, от чего разбойничья – чего уж тут скрывать! – физиономия расплылась в довольной улыбке  и лицо старого слуги стало совсем-совсем другим. А ведь у Валме, похоже, и впрямь подход к людям! Иначе с чего бы это его стали слушаться слуги Ворона, для которых никакого другого господина, кроме соберано, никогда не существовало? Валме открыл им правду? Весьма сомнительно! Что ж, остается только позавидовать умению «налаживать контакты».
- Вы ведь, кажется, знакомы с госпожой Арамоной?
Интересно, есть ли в столице хоть что-то, что было бы неизвестно Марселю Валме?
- Ну, я, например, не знаю, в кого вселится герцог Алва после того, как покинет усердное и трудолюбивое тело господина Ара… тьфу ты, Кальперадо.
Марсель улыбался – не то насмешливо, не то – не пойми как. А он, Иноходец, похоже, начал думать вслух.
- Знаком.
Наверное, нужно было бы пошутить, но Иноходец устал выдавливать из себя шутки. Марсель понял и, коротко кивнув, взлетел на коня. Робер глядел с интересом. Он, знавший и любивший лошадей, зачастую и свое отношение к людям определял исходя из того, как эти люди находили общий язык с лошадьми. С Альдо только вот промахнулся…
- Знаете, во всем виновата зависть, - сообщил Валме, заметив взгляд Иноходца. – Мне не давало покоя, как Алва смотрится верхом, вот и пришлось… До Ворона мне, конечно, далеко, но если его рядом нет, то я верхом выгляжу просто великолепно. Даже не смотря на то, что волосы у меня не вьются, - добавил он непонятно, но Робер не рискнул переспросить.

Эреа nyushik, лучший приз -
[spoiler] Продолжение  :D[/spoiler]
Хотя если приддумать....  ;D, то
[spoiler]Продолжение с Валентином  ;D[/spoiler]

Мэллит тихо вошла в библиотеку, легонько провела рукой по корешкам. В доме Повелевающего Волнами она чувствовала себя защищенной. От всего. От всех. Даже от самой себя.
Названный Валентином ощутил ее приход – она заметила, как дернулось его плечо, - но, как всегда, не повернулся. Ждал, пока она сама заявит о своем присутствии. Иногда ей хотелось поговорить, и тогда она окликала его. Иногда – она сама не знала, зачем пришла, и в этом случае названный Валентином старательно делал вид, что не слышит ее шагов.
Мэллит сделала еще несколько шагов. Почему-то ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы повелевающий Волнами повернулся сам. До того, как она позовет его. Но затянутая в серое фигура не шевелилась. Почему-то ей вдруг показалось, что названный Валентином даже не дышит, чтобы не спугнуть ее, и она уже хотела окликнуть, как вдруг мимо ее ног что-то прошмыгнуло. Мэллит не удержала вскрика.
Валентин оказался около нее в одно мгновение.
- Там! Там! – Меэллит испуганно тыкала пальцем в темноту, где скрылось нечто мягкое и теплое. Почему, ну почему здесь так темно?!
Сильная рука поддержала ее под локоть.
- Не бойтесь. Это Барс.
Была у него в руках свеча? Или волшебным образом возникала из ниоткуда?
- Кс-кс, - негромко позвал названный Валентином, и из темноты в золотистый круг света выскочил котенок. Серый пушистый – даже, пожалуй, лохматый, - котенок с белой грудкой и белыми лапками.
Мэллит присела, робко протянула руку, и котенок сразу же стал тереться о ее ладонь, приятно щекоча кожу.
- Я испугалась, - она виновато подняла взгляд.
- Это я виноват. Я должен был Вас предупредить. Его только сегодня принесли. И я распоряжусь, чтобы впредь в библиотеке зажигали больше свечей.
Он протянул руку, помогая Мэллит подняться. Рука была теплая, и еще она была … надежная, что ли? Мэллит позавидовала котенку. Он может потереться о чью-то руку, когда хочет, а она – нет.
Названный Валентином наклонился и поднял котенка.
- Возьмите его себе. Ему нужна ласка и забота, а у меня слишком мало времени.
- А откуда Пер… откуда он взялся? – зачем она спрашивает? Как будто от этого вопроса – и от ответа на него, - что-то зависит…
- Его принес сегодня утром порученец герцога Рокэ Алва.
Рокэ Алва? Кажется, это тот человек, который всех их спас… Мэллит видела его только мельком, но, глядя на котенка, подумала, что герцог, наверное, очень хороший человек.
Мэллит прижала котенка к груди. Он свернулся клубочком и громко заурчал.
- Я… я буду любить его.

Ня  :D
Спасибо за Валентина, Мэллит, и за котика. :D

Эрэа, разрешите присоединиться к вашим восторгам?  ;)

Конечно, радостью нужно делиться!  :D

Присоединяюсь к предыдущим просителям - Продолжения!

Смуглый слуга, завидев их, слегка кивнул.  По всей видимости, это должно было означать, что Рокэ Алва в теле рэя Кальперадо находится внутри. «Рэй». Слуга в особняке тоже назвал Ворона рэем! Они догадались, что на самом деле это не их господин?
Леворукий и все его кошки! Он скоро окончательно сбрендит! Почему он решил, что здесь находится Рокэ Алва в теле Герарда Арамоны?! Здесь находится Герард Арамона в теле Рокэ Алвы! Его совсем сбило с толку это треклятое «рэй». За какими закатными тварями они сюда приперлись? Что толку от разговора с «телом» герцога Алвы, если им нужно было разыскивать порученца?!
Иноходец поглядел на Валме, с трудом сдерживая раздражение, потом спохватился: виконт ведь собирался только доказать ему, что в теле Ворона сейчас находится его порученец, а вовсе не обещал помощи в розыске самого Ворона.
- Я думаю, нам все же следует побеседовать… как с мнимым герцогом Алвой, так и с госпожой Арамоной.
Да человек ли он, этот Марсель Валме? Читает мысли? Или просто угадывает – потому что у него, Иноходца, все на лбу написано?!
- Надеюсь, он сейчас у нее, - добавил Марсель, сделав вид, что не заметил затравленного взгляда Эпинэ.
- Госпожа Арамона сейчас выйдет.
Эту, похожую  на удивленную мышь, особу Робер видел и ранее, но сейчас, хоть убей, не смог вспомнить, кто она такая.
Мышеобразная особа раскрыла рот, очевидно, затем, чтобы задать какой-то вопрос, но Валме, сделав шаг вперед, ослепительно улыбнулся и склонился над пухлой ручкой.
- Сударыня, не имел чести представиться ранее. Марсель, виконт Валме.
У мышеобразной глаза полезли на лоб, и в этот момент открылась дверь и оттуда на «крейсерской скорости» выскочила Айрис Окделл.

О!  :D

Ох. Очень ожидаем обновлений!

Думал, думал ;)
Продолжения хочется :)
[spoiler]И если можно, с Чарльзом Давенпортом. Ну и с Айрис. :)[/spoiler]

- Робер, мне надо с Вами поговорить!
На присутствие толстухи, так и не успевшей представиться, ей было плевать; Марселя она даже не заметила. О, похоже, для сестры Дика Окделла законы не писаны. Марсель с интересом разглядывал девицу. Тогда, в доме Алвы, она показалась ему откровенно страшненькой. Сейчас… Ну, красавицей ее не назовешь, но что-то в ней есть. Нечто, чему дать определение достаточно сложно. Внутренний огонь, что ли. Который в принципе может опалить похлеще, чем красота. Вон Эпинэ, похоже, уже…
Мерсель с жалостью поглядел на Иноходца, держащего в своих ладонях руку девушки. Бедолага, ему ко всему прочему не хватало еще и влюбиться! Причем, помнится, милое создание собиралось замуж за герцога Алву – что-то такое он от кого-то слыхал.
- Позвольте представить Вам моего друга виконта Валме, офицера по особым поручениям при особе Первого Маршала.
Девица поглядела на Марселя и присела во вполне сносном реверансе.
- Айрис Окделл.
Говорить ей или не говорить, что они уже знакомы? Пожалуй, лучше не стоит. А то она, похоже, только с виду такая смирная. Но толстуху определенно надо увести. А то девочка от нетерпения аж подпрыгивает – ей, видимо, и в самом деле нужно сказать Эпинэ что-то важное, а у мышеобразной дамочки уши скоро превратятся в слоновьи. Да уж, желание узнать, что же такое сверхсекретное девица Окделл собирается рассказать своему жениху – не важно, мнимому или настоящему, - было написано у дамочки на лице. Красивым гайифским шрифтом.
- Мадам, умоляю – подарите мне пару минут! Ваша неземная красота…
Дальше фраза не складывалась, но это было и не нужно: став окончательно похожей на раскормленную мышь, без отрыва глядящую в глаза удаву, толстуха приняла поданную Марселем руку и безропотно отправилась следом за ним в садик, напрочь забыв и о девице Окделл, и о ее секрете.

Просто Супер!!! :) Особенно понравилось про Валентина и Мэллит...

ПРОДОЛЖЕНИЯ!!! ПРОДОЛЖЕНИЯ!!! ПРОДОЛЖЕНИЯ!!! :)

Присоединяюсь к восторгам. С нетерпением жду продолжения.
[spoiler]А Луиза толстухой вовсе не была, под рукой нет матчасти, но там Луиза рассуждает, что Арнольд любил пышных женщин и поэтому постоянно бегал на сторону. Но это так, к слову) [/spoiler]

Там явно не о Луизе речь. Была в книге некая толстуха Мэтьюс, тоже из королевских дам - может, она?

Это не Луиза. Это Мэтьюс, потому как именно она похожа на "удивленную раскормленную мышь".

Ближе к обеду выложу продолжение

Уж ждать, аж невтерпёж. И главное, побольше-побольше-побольше! Ну пожалуйста!  :'(

Айрис закусила губу, дожидаясь, пока виконт Валме со своей спутницей отойдут подальше, потом глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть, и ринулась в бой.
- Там у Луизы… у госпожи Арамоны… ну, Вы должны помнить… У нее сидят ее сын вместе с монсеньором. Ее сын порученец монсеньора…
Получалось не очень-то связно, и Айрис раздраженно мотнула головой; как же она похожа на жеребенка! На строптивого и норовистого жеребенка! Робер с нежностью сжал тонкие пальцы. Пусть эта девочка беспокоится об Алве, а не о нем и не о судьбах Талига, он был ей благодарен просто за то, что она – именно такая – появилась в его жизни.
- Они – наоборот! – выпалила Айрис и покраснела, залилась краской от самых корней волос. – Вы, верно, подумаете, что я сошла с ума, но только сразу понятно, что Герард Арамона – на самом деле монсеньор, а монсеньор – Арамона.
Леворукий, да если это даже Айрис сразу заметила, то, стало быть, Рокэ и до сих пор в теле своего порученца. И оба – здесь! Лэйе Астрапэ, неужели сегодня все наконец закончится?!
Интересно, зачем они здесь?
- Идем! – Айрис потянула его за рукав, не замечая, что обращается к Роберу на «ты», - идем скорее! Ты должен просто объяснить ему…
Айрис распахнула дверь, втаскивая Робера за собой.
- Госпожа Арамо… А где герцог? И где Ваш сын?
Дуэнья повернулась; выражение лица у нее было странное.
- Айрис, поищите, пожалуйста, Селину, вы обе нужны королеве.
Айрис вспыхнула – залилась краской аж до самых корней волос, закусила губу, но возражать не стала и вышла, бросив на Иноходца многозначительный взгляд. Дверью, правда, грюкнула, не сдержалась.
- Герцог…, - кажется, с дуэньей что-то не то. Уж не собирается ли она грохнуться в обморок? Что-то, пожалуй, она чересчур бледна… - Герцог, мне нужно Вам кое-что сказать…

Бедная Луиза... это жестоко - при ее-то влюбленности в "синеглазого герцога" засунуть в его тело ее же сына... и попробуй поотносись к нему по-матерински :)

Скоро Робер таки увидит Алву.  ;D
Если тот в окно не выпрыгнет.  ;D

Пусть лезет в окно, или в дымоход, да куда угодно! Лишь бы продолжалось!
Активно аплодируем автору. Архиинтересно! А дальше?  :-[

Очень, просто Ужасно хочется продолжения!!! :'(

Когда она это поняла? Как только они вошли? Или когда сын склонился к ее руке, чтобы поцеловать? Она тогда еще хотела отвесить ему шутливый подзатыльник – дескать, манеры манерами, понятно, что ты хочешь произвести впечатление на монсеньора, но… Герард повернул к ней лицо – и сердце ее подпрыгнуло, пытаясь выскочить через горло. Это был сын. Лицо сына. Глаза сына. Но почему-то она увидела в серых глазах то самое выражение, которое столько раз представляла себе в глазах совсем другого цвета…
Она быстро подняла голову. Тот, кто выглядел, как соберано, на самом деле соберано не являлся, и обмануться могла только какая-нибудь глупая курица. Никогда у герцога Алвы не было такого выражения лица. На нее  изнутри красивой, холеной оболочки испуганно глядел ее усердный и не слишком-то уверенный в себе сын.
Герард, или, вернее, тот, кто выглядел, как Герард, что-то сказал. Кажется, о том, что они на некоторое время покидают столицу. Луиза кивнула.
Дверь открылась. Айрис, как всегда, влетела без стука.
«Надо ей сказать, что это не подобает молоденькой девушке», - отстраненно отметила Луиза.
Айрис присела в реверансе. Достаточно грациозно, надо сказать. Тем изяществом и грацией, что у Селины имелись от природы, Айрис не обладала, зато Айрис обладала упорством в стремлении делать что-то не хуже, чем остальные. Правда, только то «что-то», что она выбрала сама.
- Господа, извините, что ворвалась без предупреждения. Прошу прощения. Госпожа Арамона, Вас искала Селина, но я передам, что Вы пока заняты.
Айрис остановилась в дверях совсем ненадолго, на какие-то секунды, взгляд ее только слегка скользнул по Герарду и кэнналийцу, и выражение лица ее изменилось. Она тоже поняла. Ну, что же, Айрис – девочка неглупая. Остается надеяться, что она догадается каким-то образом отправить сообщение Эпинэ.
Так будет лучше для всех. Уж лучше Ворону быть в своем теле, а Герарду – в своем. Она, конечно, не мать, а мармалюка, да вот только и врагу не пожелаешь знать, что два дорогих тебе мужчины обменялись телами, и, если они вовремя не произведут «обратный обмен», то обоим грозит сумасшествие.
Наверное, время, которое она прожила без Арамоны, пагубно сказалось на ее умении скрывать свои мысли. Мнимый сын, бросив на нее быстрый взгляд, знакомо – слишком знакомо! – приподнял одну бровь и повернулся в сторону «Ворона».
- Герард, поторопитесь! Мы еще должны нанести визит Ее Величеству.
Голос был герцога Алвы, но интонация… Да она с закрытыми глазами догадалась бы, что на самом деле это сказал ее сын!
Лже-герцог поклонился. Лже-Герард чмокнул ее в щеку, как это сделал бы настоящий Герард, и Луиза сама не поняла, каким образом она устояла на ногах и каким образом удержалась, чтобы не схватиться за сердце. Впрочем, какой смысл был хвататься за то место, где сердце сейчас явно отсутствовало, ибо оно находилось в непрерывном путешествии от горла к пяткам и обратно.
Она даже нашла в себе силы что-то ответить, но, когда мужчины вышли, без сил опустилась на стул.

Сколько прошло времени, прежде, чем отворилась дверь. Несколько мгновений? Целая вечность?
- Госпожа Арамо… А где герцог? И где Ваш сын?
Айрис тянула за рукав герцога Эпинэ. Тянула слишком сильно – пожалуй, так и рукав оторвать можно. Что же, починкой одежды Эпинэ она займется куда охотнее, чем в свое время занималась починкой одежды братца Айрис.
- Айрис, поищите, пожалуйста, Селину, вы обе нужны королеве.
Ну, предположим, Катарина их не искала, а даже если и искала – ей, Луизе, об этом ровным счетом ничего не известно, но девочку нужно выставить – она в последнее время стала слишком уж наблюдательной. Если она догадается, из-за чего «милая Луиза» в таких растрепанных чувствах… Что же, шансов у них никаких – у обеих, но зачем лишний раз причинять девочке боль…
Девочка, похоже, обиделась, но ничего, переживет.
Только вот как теперь сказать герцогу Эпинэ то, что она собирается сказать?
Луиза прикрыла глаза. Надо сосредоточится. Эпинэ не подумает, что она сошла с ума, но уверена ли она в этом сама?
- Герцог, у меня только что был мой сын и герцог Алва.
Ну, что же, по крайней мере, голос не дрожит.
- И они… Если говорить кратко, то мне показалось, что герцог Алва – на самом деле мой сын Герард, а Герард, соответственно…
Большая и теплая рука коснулась ее руки, судорожно сжатой в кулак. Луиза удивленно глянула на Иноходца; тот быстренько постарался изменить выражение лица, да не очень-то ему это удалось: с такой физиономией трудно лгать. Эпинэ было ее жаль. Что же – он догадался? Ее тайна, столько лет тщательно оберегаемая ото всех, наконец-то всплыла на поверхность? Или – слишком совестливый молодой человек просто сопереживает матери, сыну которой грозит возможность стать умалишенным? Лучше считать, что последнее – это поможет сохранить хоть какие-то остатки уважения к себе самой.
- Они сказали, что должны нанести визит Ее Ве… Вашей кузине, но мне кажется, что … что на самом деле они покинули дворец.
- Все будет в порядке. – Эпинэ слегка сжал ее пальцы и убрал руку. Все будет в порядке… Хотелось бы в это верить, но она в слишком растрепанных чувствах, чтобы хотя бы попытаться внушить себе это. Впрочем, судя по осунувшемуся виду, сам герцог не очень-то верит в то, что все «разрешится само собой». Хотя – ему-то еще хуже. Она до сегодняшнего момента переживала исключительно за кэнналийца, сегодня к этой тревоге добавилась тревога за сына, а Эпинэ – его беспокоят судьбы, пожалуй, всех, кто хоть как-то близок ему. И, вместе с тем, он еще находит в себе силы успокаивать других…
- Все будет в порядке, - повторил Эпинэ и, поклонившись, быстро вышел.

Робер медленно ехал домой, чувствуя странное безразличие. Рядом молча ехал Валме. Ну, и пусть едет. А он поедем домой. Домой, выпить – и спать. Дурак он – рассчитывал, что сегодня все решится. Но почему-то мысли об Алве больше не вызывали ни раздражения, ни беспокойства. Зато сейчас он мог размышлять почти спокойно. Алва решил уехать вместе с порученцем «на некоторое время». Почему? Понял, что его «вычислили»? Или просто решил приглядеть за парнем – дабы тот, находясь в теле «монсеньора», не натворил глупостей? Зачем они приходили к госпоже Арамоне? Действительно ли – просто предупредить, чтобы она не волновалась по поводу исчезновения сына? Или Алве просто нравится играть – играть с ним и с Валентином, зная, что они пытаются разыскать его, его настоящего. Если это так -  то это просто жестоко. А этот обмен с юным Кальперадо? Ведь, похоже, его светлокосая мать тоже влюблена в Алву? Не жестоко ли это по отношению к ней – являться под видом сына – и с настоящим сыном?
А не жестоко ли заставлять Алву становиться королем, когда у него нет такого желания?
- Нет. – вслух сказал Роббер, забывая о том, что он не один. – Не жестоко. Просто – так надо.
Марсель промолчал – сделал вид, что не услышал; зато Дракко повернул морду, как будто прислушиваясь к словам хозяина. Дракко понимает его. Дракко – и Клемент. Лошади и крысы – они вообще лучше, чем люди. Они не предают. И никому не делают зла – специально.
- Мне сегодня абсолютно не с кем провести вечер, - сказал вдруг Валме тоном светского гуляки. – Не будете ли Вы, любезный герцог, уж слишком сильно против того, что я этот вечер проведу с Вами?

- Мне сегодня абсолютно не с кем провести вечер, - сказал вдруг Валме тоном светского гуляки. – Не будете ли Вы, любезный герцог, уж слишком сильно против того, что я этот вечер проведу с Вами?
Вытаращенные глаза Эпинэ – это надо было видеть!
Пожалуй, он выбрал не совсем верный тон. А может, и наоборот, как раз верный – Иноходец был настолько ошарашен, что кивнул в знак согласия прежде, чем сообразил, что сделал.
Ну, а раз кивнул – то, стало быть, отказать уже не сможет. Слишком хорошо воспитан. Если бы при Эпинэ был его неотлучный спутник – как его там, Карваль, кажется, - Марсель с чистым сердцем мог бы поехать к Марианне. Или к Дженнифер. Или к Жаклин – с сей милой вдовой он познакомился совсем недавно и был этому несказанно рад: Жаклин не знала его ранее, и он без стеснения мог снимать при ней рубашку, не опасаясь вопросов по поводу отсутствия пуза. Но нянька Эпинэ уехал по каким-то делам, а оставлять герцога одного было, пожалуй, небезопасно. Особенно с учетом его невесть откуда взявшегося безразличия.
- Только у меня совершенно нечего есть, - сообщил Иноходец.
- Ну, это не столь важно, - Марсель преувеличенно весело махнул рукой. – Главное, чтобы у Вас было что пить.
Хотя поесть, конечно, тоже бы не мешало: у него с утра маковой росинки во рту не было. С другой стороны – на полный желудок обычно хочется спать, а ему лучше с этим потерпеть до утра. Утром вернется Карваль, и он, Марсель, сможет есть, пить и спать столько, сколько ему захочется.
Интересно, куда все-таки девался Ворон? Они, конечно, не могли обыскивать дворец, но уж он-то был большим специалистом по тайным ходам – в силу того, что в фамильном имении таковых имелось не менее двенадцати. И он – навскидку, - обнаружил несколько, наверное, не очень уж хорошо замаскированных. Стало быть, на самом деле их было гораздо больше, так что Рокэ с юным чудовищем (воспоминания о подъемах в шесть утра были еще слишком свежи!) могли скрыться в любом направлении. Но Марселя интересовало не это. Он знал: Алва ничего не делает просто так. Скорее всего, во всех этих его «вселениях» есть какой-то смысл, а не только желание «поиграть» и «позабавиться». В конце концов, он ведь думает о Первом Маршале Талига, без пяти минут короле, а вовсе не о баловнике Котике.
Да вот только хотелось бы знать – какой. Какой смысл переться к женщине под видом ее сына? Какой смысл удирать именно из дворца?
Додумать Марсель не успел – они подъехали к особняку Эпинэ.

Браво! Брависсимо! Бис! Белиссимо!

Эрэа nyushik, продолжения!
Пока не требуем (правила приличия и все такое...), но вполне настойчиво просим!  :D

Эрэа nyushik , это... это же шедеврально попросту!.. :)

  Какая прелесть!.. ;) Ну что ж поделаешь - прозвища у Робера и Айрис и в самом деле похожи!.. ;)

ППКС.

  Логика ушла погулять... Типично для Дикона.  :P

 Хоть об этом еще помнит. Значит, не совсем безнадежен...  ;)

 А жаль!.. ;)

  ПЯТЬ! ;D

   ;D ;D ;D Ноу коммент!.. Достаточно приддставить сей кадр, как длительное пребывание ПАЦТАЛОМ обеспечено!.. ;)


  За улыбающегося Валентина - отдельное спасибо!
(*мечтательно*): Эх, увидеть бы улыбку Валентина в каноне!

  Правильно, нечего аппетит перебивать перед грандиозной выпивкой!..  ;D

 ДЕСЯТЬ!  ;D ;D ;D


 Ур-ра!.. В Кэртиане изобрели крейсеры!.. ;D Да здравствует прогресс науки!..  ;) :)

  Прелесть, а не сцена!.. Уморительнейше!..


Автору такого шедевра можно сказать только одно: огромнейшее СПАСИБО за резко скакнувшее вверх настроение и ПРОДЫ!.. :)

Вино у Иноходца оказалось отменным. Пожалуй, даже Алве понравилось бы. Ужин подкачал – принесли то, что смогли раздобыть в ближайшем трактире, ну, да и на том спасибо.
Марсель сидел у камина, в большом удобном кресле, и, покачивая носком сапога, и исподтишка наблюдал за Эпинэ, разглядывающим узор на скатерти (впервые он эту скатерть видит, что ли?). Наблюдал, борясь с желанием погладить того по голове.  Усыновить его, что ли?
Марсель хмыкнул, заставив Иноходца вздрогнуть и оторвать свой взор от скатерти.
- Здесь пятно, - сказал тот словно извиняясь.
А, пятно! Ну, понятно. А если долго на него глядеть – то есть шанс, что оно само собой выведется.
Надо бы его о чем-нибудь спросить. Все равно о чем, любую глупость! Нервный Эпинэ производил удручающее впечатление, Эпинэ приторможенный – просто пугал.
- Герцог, Вы давно упражнялись в фехтовании?
По удивленному лицу Робера Марсель понял, что тот и услышал, и понял его вопрос. Но – почему-то не торопился на него отвечать. Неужели он готов видеть подвох в любом, самом элементарном вопросе?
- Я к тому, - заторопился Марсель, - что я бы очень хотел… попрактиковаться.
Интересно, как это Эпинэ с таким лицом умудрялся лгать своему Ракану-Таракану? Вон, от удивления брови аж под волосы забрались.
- Извольте, - справиться со своим изумлением ему удалось довольно легко. Ну, да мы его сегодня еще удивим. Просто так, чтобы отвлечь.
- А когда Вам будет угодно?
- Мне будет угодно прямо сейчас, - засмеялся Марсель, - если, конечно, Вы не возражаете.
Эпинэ скользнул взглядом по пустым бутылкам.
- Пожалуй, можно и сейчас.

На улице холодно, но, уж если он решил удивлять Эпинэ, то, стало быть, нужно идти до конца.
- В рубашках? – как можно более наивным тоном спросил Марсель и едва удержался от того, чтобы ресницами не похлопать.
Эпинэ дернул плечом, сбрасывая на землю плащ.
Раздевайся-раздевайся, милок; тебе померзнуть – только на пользу пойдет, а то с твоей меланхолией да с этаким количеством выпитого недалеко и до чего-нибудь нехорошего. А морозный воздух – он голову прочищает не хуже, чем… Подходящего сравнения не нашлось, да и Иноходец уже был готов – стоял прямо напротив Марселя, белея в сумраке рубашкой.
Валмэ сбросил плащ и принялся медленно расстегивать камзол, чувствуя прилив пьянящей радости. А вот сейчас мы поглядим, Повелитель Молний, что от твоей меланхолии останется!
Камзол полетел следом за плащом, а виконт Валме медленно, словно под неслышимую более никому музыку, отстегивал свой живот. И вот ведь пристегнул его сегодня только по привычке, сам недоумевая, для чего это делает. Что же, судя по произведенному эффекту – меланхолия с Эпинэ на некоторое время попрощалась.
Ап! – и накладной живот полетел в кучу тряпья, весьма удачно приземлившись сверху.
- Готов! – Валме отсалютовал шпагой; он и вправду был готов, а вот Эпинэ. Судя по вытаращенным глазам – нет. Хотя – возможно, если так сильно вытаращить глаза, то и обзор улучшится?
- А что у Вас еще фальшивое?
Что же, такой Эпинэ ему нравился гораздо больше чем тот, которого он имел возможность наблюдать последние несколько часов.
- Еще – локоны, - охотно ответил Марсель, касаясь русого «хвостика»; о локонах он давным-давно забыл, а вот с животом, как выяснилось, сроднился сильнее, чем с бараньей прической. – А также – документы и папенькино проклятие. Эпинэ, да мы будем фехтовать или нет? А то мне как-то без живота совсем холодно!

Эреа nyushik, браво, великолепно!
Читая очередной кусочек этого замечательного текста, каждый раз с облегчением понимаю, что до конца еще не скоро. Огромное желание узнать, чем же все закончится,пока не  перевешивает удовольствие от чтения вашего произведения.

Где-то сильно грюкнули дверью. Луиза с трудом разлепила тяжелые веки. Создатель, она уснула сидя на стуле! А Айрис надо все же сказать, что воспитанные молодые девушки без стука не врываются…
На пороге хлопала глазами Мэттьюс.
- Милая Луиза, простите, если я Вас разбудила, но там такое! Такое!
«Милая Луиза» натянула на лицо улыбку, с трудом подавляя желание запустить в толстуху чем-то тяжелым (к тому же и под рукой ничего не было).
- Там Вашей Селине цветы прислали! Целую корзину! Роз! Огромных!
- Оранжевых? – вспоминая только что приснившуюся белиберду. Во сне герцог Алва ловил белых ласточек, после чего некоторые из них превращались в большущие оранжевые розы – их он с поклоном вручал толкущимся тут же дамам (Луиза хорошо помнила, какое раздражение она испытала, глядя на эту жеманно хихикающую толпу), а некоторые – превращались в странные создания, как бы сотканные из воздуха. Фигуры, взявшись за руки, завели что-то вроде хоровода. Покружили немного над каким-то ребенком лет пяти – откуда тут взялся ребенок, Луиза не имела ни малейшего представления, зато четко осознавала, что дети снятся с каким-то проблемам. Потом переместились и принялись кружиться над коротышкой-кардиналом с приятным и волевым лицом. А потом появился Альдо Ракан в белых штанах и попытался их ловить, и лицо у него постепенно становилось все более и более похожим на лицо ее бывшего муженька Арнольда. А ведь, пожалуй, она должна быть благодарна Мэттьюс за то, что та ее разбудила.
- Нет, не оранжевые, а красные и белые! Очень много! Вы не возражаете, если я присяду?
Толстуха, не дожидаясь разрешения, умостила свой пухлый зад на стул. Зря. Лучше бы она села в кресло.
- И знаете, кто принес?! Не посыльный, а сам герцог Савиньяк! Только не знаю, который, Эмиль или Лионель – они ведь близнецы, Вы знаете? Наверное, их бедная матушка тоже их путает. Вот уж чего никогда не хотела – так это иметь близнецов. Хорошо, что ни у нас в роду, ни в роду моего зятя близнецов никогда не было – а то я бы так волновалась, так волновалась!
Дочь толстой дурехи давным-давно разрешилась от бремени, но для нее, похоже, тема родов так и осталась самой главной. И Савиньяк к тому же – не герцог, а граф, но это сейчас не имеет никакого значения ни для нее, ни для Мэттьюс.
- А что Селина? – пожалуй, этот вопрос не надо было задавать, но Луизу сейчас беспокоили совсем не цветы от Савиньяка и даже – не будущее дочери.
- Селина еще не видела! Селина у Ее Величества! А господин Савиньяк оставил цветы и ушел. Вы знаете, он выглядел таким потрясенным! Похоже, он не на шутку увлечен Вашей дочерью! Пойдемте вместе поглядим на цветы?
Вот больше ей нечего делать, кроме как переться смотреть на цветы. Как будто от того, что она поглядит на них полчаса спустя, что-то изменится…
- Ой, с удовольствием! Я так люблю цветы!
Цветы она и вправду любит, но только не розы.
- К тому же для матери такое счастье, когда ее дочери оказывают такие знаки внимания! Кому, как не Вам, Одетта, понять меня!
Теперь бы еще прослезиться, но глаза, как назло, оставались сухими.
Одетта Мэттьюс уцепилась за ее локоть.
- А Вы не знакомы с виконтом Валме? Он вчера заходил вместе с герцогом Эпинэ…
Луиза отрицательно дернула головой. Кажется, видала, по крайней мере, фамилия вроде знакомая, но сейчас она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме того, что ее сын и синеглазый кэнналиец…
- Ах, такой… представительный мужчина! А какой галантный! Немного полноват – но его это нисколько не портит. А какой обходительный! Если бы Вы только знали, что он мне вчера сказал!
Ну, вот, у дурехи уже внук родился, а она закатывает глазки и облизывает губки от воспоминания о мужчине, практически годящемся ей в сыновья. Вот уж воистину – дура дурой! Как, впрочем, и сама она. Тоже ведь угораздилась влюбиться – в человека моложе на семь лет. И к тому же если бы возраст был основной преградой…
А Мэттьюс продолжала изливать комплименты виконту, которого Луиза даже разглядеть толком не успела.
От толстухи ее спас стук в дверь.
- Войдите! – пропела Луиза, готовая расцеловать пришедшего – в том случае, если Одетта отправится любоваться розами сама.

Неужели Айри наконец-то научилась сперва стучать в дверь, а потом уже входить? Впрочем, она, наверное, слышала, что Луиза не одна – причитания Мэттьюс слышны по всему дворцу.
- Госпожа Мэттьюс, прошу меня извинить, но у меня очень срочное дело к госпоже Арамона.
А вот это девочка уже зря сказала – теперь Одетта забудет о своей «безумной любви к цветам» и вспомнит о другой безумной любви – подслушивать то, что не предназначено для ее ушей.
- Я зайду попозже, милая Луиза!  - пропела дуреха и выплыла из комнаты. Ну, судя по звукам, далеко она не ушла.
Айрис приложила палец к губам и потащила Луизу к шкафу. Вернее даже, не к шкафу, а в шкаф. Раздвинула ворох платьев и нажала на что-то – Луиза не успела заметить, на что именно. Надо же! Конечно, в эти апартаменты они переехали совсем недавно, но почему Айрис знает то, что не знает она, Луиза? К тому же – это ведь ее комната!
Потайная дверца слегка съехала в сторону, открыв небольшую щель. Айрис нырнула в нее без труда. Луиза тоже протиснулась. Не так, правда, легко, как Айрис, но чуть ли не впервые в жизни радуясь тому, что судьба не дала ей пышных форм.
Комнатка, к которую они пролезли – иными словами и не скажешь! – по размеру была едва ли больше самого шкафа. Спросить у Айрис, откуда она узнала о ее существовании?
- Госпожа Арамона, я… я уезжаю! Спасибо Вам за все!
А девочка чуть не плачет – как будто навсегда прощается. Куда это она собралась?
- Я еду в Гальтару.
Луиза чуть не упала. И эта туда же? Не достаточно было господина Таракана в белых штанах и братца-подсвинка, помешанных на «силе» и прочей ерунде?
- Ничего не говорите, просто выслушайте меня. У меня совсем нет времени. Туда нужно добраться… короче, там нужно быть к определенному времени. Сила … ушла от Дикона, он теперь не Повелитель Скал. Сила перешла ко мне, но я ее совсем не хочу! Ее надо передать!
А девочка-то повзрослела! Пожалуй, еще с полгода назад она выше крыши прыгала бы, узнай, что Дикон лишился своей силы, а она – приобрела ее.
- Мне кажется, что ты больше годишься на роль… Повелителя Скал, - осторожно сказала Луиза.
Впрочем, наверное, кто угодно будет лучшим повелителем, чем герцог Окделл.
- Дик едет в Гальтару, - продолжала Повелительница, нахмурив брови. – Едет один. Он… Я чувствую, когда с ним должно что-то случится. Я знаю – если он будет там один, живым назад он не вернется. Каким бы он ни был – он все-таки брат мне. И еще. Я думаю, что его сильнее всего задело не то, что сила оставила его – а именно то, что теперь ею обладаю я. Если Повелителем станет кто-то другой – он слегка подуспокоится.
- И кого же ты выбрала… на роль нового Повелителя Скал?
- Сила выбирает сама, - у Айрис в углу рта появилась горькая складка, - И, возможно, из моей затеи ничего не выйдет… Но со мной едут двое – мой кузен Ларак и господин Давенпорт. Я не знаю, помните ли Вы его, но эти двое… Повелителем может стать только кто-то из них.
- Но ведь ты почти не знаешь Давенпорта?!
Как она могла выяснить, что он годится на роль Повелителя? И вообще – разве Давенпорт принадлежит к Дому Скал? Почему-то Луизе казалось, что нет.
- Я не выбирала, Сила выбрала сама, - устало сказала Айри. – Одним словом, если со мной что-то случится… Передайте, пожалуйста, Селине, что она была настоящим другом.
- А больше никому ничего не передать? – Кто это спросил? Луиза? Или сидящая в ней мармалюка?
Айрис мотнула головой, вновь напомнив упрямящегося жеребенка.
- Полагаю, что где находится герцог Алва – Вы не знаете. А Робер… Он совсем замучился с поисками Алвы, незачем ему добавлять проблем.
Луиза твердо взяла девушку за руку.
- Айрис, дайте мне честное слово, что Роббера Вы предупредите. Поверьте, так будет лучше. Он… он не станет Вас удерживать, но…
Айрис вдруг лукаво улыбнулась.
- Хорошо, я заеду к Эпинэ. А теперь нам пора выбираться из этой западни.
- И я тебе рекомендую использовать именно этот шелк! – громко заявила Луиза, выбравшись наконец обратно в комнату. – Он подходит сюда как нельзя лучше.
Она сунула Айрис в руку какую-то вышивку – благо их валялось везде просто немеряно.
- Благодарю за совет! – громко произнесла герцогиня Окделл. – Вы мне очень помогли.

Струйка холодного пота побежала по разгоряченной спине. А Марсель, оказывается, неплохой фехтовальщик! Интересно – его тоже обучал Алва? И трусом его не назовешь…
- Пожалуй, на сегодня хватит, - рассмеялся виконт. – А то Вы меня немного утомили.
Немного утомил?! Да он и сам уже с ног валится! Робер отсалютовал клинком.
- Вы доставили мне незабываемое удовольствие!
Конечно, было бы неплохо попробовать свои силы в поединке с Вороном, на, да об этом пока лучше и не мечтать.
- И мне тоже! – темная фигурка отделилась от стены, на ходу сбрасывая капюшон. Айрис!
- Айрис, это Вы?! – более дурацкого вопроса и не придумаешь! – Что Вы здесь делаете?!
- Я уезжаю в Гальтару, - выпалила Айрис. Да уж, хождение вокруг да около – не ее стиль.- Дикон собрался воззвать к Силам, он считает, что его обманули… Дикон не сможет вернуть силу – это я знаю точно. Но я не хочу, чтобы он погиб. И я не хочу быть Повелительницей, - Айрис покраснела и поправилась, - Повелителем. Повелителем Скал. Я хочу попытаться передать Силу.

Не Дикону – он вновь не станет Повелителем, я знаю…


- Я не хочу быть Повелительницей, - сказала герцогиня Окделл и залилась краской, - Не хочу быть Повелителем Скал.
Ага, стало быть, Повелительницей мы все-таки хотим быть! Интересно – какой? Повелительницей Молний? Или все-таки Ветра? Хотя, чтобы стать Повелительницей Ветра, надо сперва Повелителя найти.
А бедняга Эпинэ, похоже, обречен всю жизнь цацкаться с семейкой Окделлов – если не с братцем, так с сестрицей. С другой стороны – лучше уж с сестрицей.
- Как в Гальтару?! Я Вас одну не отпущу!
- Я еду не одна. Со мной кузен Ларак и господин Давенпорт.
Айрис Окделл ответила совершенно нейтральным тоном, но и ызаргу понятно – от планов своих она не отступится.
Иноходец дернулся, как будто его ударили. Да он ведь ревнует! Интересно, к кому – к толстяку-кузену? Хотя не так давно (Валме с любовью поглядел на валяющийся поверх одежды накладной живот) он и сам был толстяком – и это почему-то совершенно не мешало его успеху у женщин. А, может, к Давенпорту? Давенпорт – славный малый… А Эпинэ жаль…
- Эти двое… Моя сила может перейти только к кому-то из них. Я знаю это. Уверена, Вы меня понимаете.
Эпинэ кивнул. Интересно – и впрямь понимает? Или – что скорее – даже не понимает, что сейчас кивнул?
- Мне кажется, что если Повелителем буду не я, а кто-то другой – Дикон не будет так … беситься, - почему-то шепотом поведала Повелительница… ах, простите-простите, Повелитель! – Скал.
Ну, насколько он знает Ричарда Окделла – это вряд ли, но уж если девчонка и впрямь чувствует, когда ее братцу грозит беда – пускай поезжает. Если она приглядит за братом – Эпинэ будет спокойнее. С другой стороны – Эпинэ будет беспокоиться за свою псевдоневесту…
- Я поеду с Вами, - твердо сказал Иноходец, не отпуская руки девушки.
Ага, поедет. А кто будет искать Алву?
- В Гальтару поеду я, - решил Марсель, подхватывая с земли камзол и плащ – он что-то совсем замерз. – Герцог, услуга за услугу: я пригляжу за герцогиней Окделл, а Вы – за моим животом, - он кивнул на живот, сиротливо белеющий во тьме. – Он мне очень дорог.

Ура! Удачно! Успешно! Умопомрачительно!

Люди, а что - кроме графа Лукача больше никому не понравилось?  ???  :'(

Бурные аплодисменты с галерки 8): восхитительно! Изумительно! Прекрасно! ;D

честно-честно? ::)

Ричард похлопал Караса по шее и потянул за собой. Вот же упрямое животное! Красивое, но упрямое и трусливое. Если все окончится благополучно – он больше никогда не станет покупать себе линарцев! Только мориски! А этого он отправит Айрис.
Нет, Айрис от него ничего не примет. И потом – Айри уж точно по характеру больше бы подошла мориска – та, серая, которую он чуть было не купил. Обе совершенно бешенные!
Рука невольно потянулась к щеке. На этот раз следов не осталось – Айри больше не царапалась, но после пощечины в ушах звенело еще довольно долго.
Что она тогда ему наговорила? Вроде как пыталась успокоить, но эти ее… успокоения звучали как издевательство.
Айрис – Повелительница Скал, надо же! Нет, неверно: Повелительница – это жена Повелителя, стало быть Айрис – Повелитель?! Повелительницей Скал должна была стать Катари…Катари не захочет выходить за него замуж. Нет, он поедет в Гальтару и добьется справедливости. Справедливости для всех. Женщина не может быть Повелителем! Хотя… в их доме всегда главной была матушка, ее слушались все – даже дядя Ларак… Как холодно! Надо было выпить чего-нибудь покрепче. Правда, Матильда как-то говорила, что если выпить касеры – замерзнешь еще быстрее. Матильда – она в выпивке разбирается. Она не разбирается только в государственных делах… А Айри считает, что она разбирается… Разрубленный змей, если Альдо – не Ракан, то Матильда – она… Матильда – принцесса, а Альдо – в лучшем случае представитель одной из младших ветвей… Как же Альдо должно быть обидно! Надо было бы его навестить перед поездкой. Ведь он, Ричард, рискует не вернуться… Уехать, не попрощавшись… С другой стороны – Альдо ведь не сможет поехать с ним! Так что говорить ему о поездке – все равно что дразнить!
Нет, он поедет сейчас же, и тайно! Никто не будет знать! Он поедет, и вернется – победителем! А когда он вернет Силу… О, тогда он с новыми силами (Дикон засмеялся – каламбур ему понравился) отправится беседовать с Катари. Катари его выслушает. Катари его простит – поймет, что все его поступки совершались только во имя любви, и сердце ее дрогнет.
«Где Вы были, герцог?» - спросит она, а он засмеется, и камни, послушные его воле, сметут все на своем пути!
Идиот! Катарина же просто-напросто испугается! Глупее ничего и придумать нельзя было! Нет! Он не только вернет свою силу – он научится управлять ею!
Дикон представил, как, послушные ему, камни сами собой сложатся во дворец, прекраснее которого не найти в целом свете, и он возьмет Катарину за руку и поведет вверх по мраморной лестнице. Он будет одет в цвета скал, Катари – во что-нибудь воздушное и золотистое (черный – слишком мрачно, а багровый, пожалуй, не подойдет к ее такой белой и нежной коже), а сзади будут идти Эпинэ, Альдо…
«И Валентин» - одернул его внутренний голос, и волшебная картинка сразу пропала. Валентин! Дикона аж передернуло. Скользкая, противная медуза. Конечно, вызова он не примет. Да им и не дадут драться. А вдруг Повелитель Волн вовсе и не Валентин! Вдруг Повелитель Вол – Альдо?! Вот было бы хорошо! И Альдо не так обидно, и Валентину хорошая пощечина…
От этой мысли стало как-то вроде даже теплее. Дикон вскочил на Караса и тронул пятками лошадиные бока. Хватит раздумывать, пора действовать! Он поедет и вернется, и все будет хорошо!
Стоп! Если он не предупредит никого о том, куда едет, могут решить, что он просто струсил. Спрут первый об этом объявит! Ну, до медузы ему нет никакого дела, а вот что подумает Катари – ему небезразлично. А ведь Придд постарается нашептать в уши Катарине, что Ричард струсил и сбежал! Ведь он тоже влюблен в Катарину! От воспоминания о цветах, которые лакей Придда приносил Катарине, Дикона передернуло. Неприятный человек, неприятный цветы. Никакого вкуса! А гадостей о Ричарде он наговорит всенепременно! Подлиза! Вон, раньше углом рта дергал, а сейчас, как Ворон, начал одну бровь поднимать… Конечно, Катари ему не поверит, но все же…
Нет, надо вернуться и написать записку. Короткую. Иначе Катарина не станет читать – она и в самом деле за что-то обижена на него… Но всем известно, что возвращаться – плохая примета! Что же делать?!
Решение оказалось совсем простым. Ну, конечно же, он заедет в трактир! Вина брать не будет, возьмет чернил и бумаги, напишет записку и даст трактирщику денег. Трактирщик отнесет письмо Катарине, а он сможет продолжить свой путь со спокойной совестью.

Эрэа nyushik, как вы гуманны! :-*
Каждый день - новая порция. Это какое-то нескончаемое удовольствие. :)

*несколько сварливо* нет, шутя. И вообще я такая шутница 8)

Стала бы я просить следующую порцию, если бы мне это не нравилось ;D
Дик - великолепен, вот это поток .. сознания...  ;D ;D

Чудесно! Дик потрясающе "в характере", имхо, да и прочие хороши  ;)
*с надеждой* А дальше?

Эрэа, браво! Увидела тему только сегодня и не могла оторваться с самой первой страницы!
Что же дальше будет...  *просительно* продолже-е-е-е-ния.....

Просто великолепно!!!
Очень хочется продолжения... :)

Эрэа nyushik, только сегодня приехала с дачи, а тут стооолько нового! Спасибо вам огромное! :)

"Счастье для всех. Даром. И пусть никто не уйдет обиженным."  ;) 

О-о-о-о....  :o  :D Ради того, чтобы прочитать так много вкусного за раз, стоило переуставливать систему!  :D :D :D

Наверное, зря она это затеяла. Незачем ей было сюда переться. Альдо не хочет никого видеть – да это и к лучшему. Хочет ли она видеть собственного внука? А вот Левий – да, Левий хочет ее видеть. Уж слишком явно это на его физиономии написано.
- Знаете, Ваше Высокопреосвященство, Вам нужно познакомиться с одним э… с олларианским безбожником. Его зовут Бонифаций.
- А мы с ним знакомы, - Левий на секунду оторвался от приготовления шадди, непонятно блеснув глазами.
Когда он стоял, а она сидела, она могла на него глядеть снизу вверх. Впрочем, нет, рост на самом деле не имел к этому ни малейшего отношения. Вот на Адриана она иногда позволяла себе посмотреть снизу вверх. Так, чтобы он не заметил. А на Анэсти всегда глядела сверху вниз, и не важно, что Анэсти был намного выше.
- Хотите поглядеть?
На стол рядом с ней легла стопочка исписанных листов. Знакомый почерк. Альдо? Руку внука она отличила бы в любом случае, но почерк изменился. В очередной раз. Впервые она обратила на это внимание тогда, когда читала один из первых подписанных внуком указов – буквы сильнее, чем обычно, были наклонены влево, а подпись стала куда более сложной. Тогда Матильда на это внимания не обратила.
Сейчас почерк внука стал каким-то дерганым, строчки ползли то вверх, то вниз. Поневоле вспомнился агарисский астролог, сошедший с ума после посещения Альдо.
- Почерк изменился? – с живым интересом спросил Левий.
Матильда насупилась, раздумывая, ответить правду или огрызнуться.
- Впрочем, это не так уж и важно, – маленький клирик отхлебнул шадди. – Вы почитайте, что он там написал.
Матильда потянула к себе стопку.

Дикон поднял отяжелевшую голову. Где он? Зрение никак не хотело сфокусироваться. Трактир? Что он делает в трактире?! Он ведь ехал в Гальтару! И ведь вроде бы он вчера не так уж много и выпил… Дикон сунул руку в карман. Деньги! Кошеля не было. Вытащили! Все пропало! Как же он теперь поедет?!
Дикон выпрямился и огляделся. Посетителей не было – пустой зал, на столах – перевернутые табуреты; служанка, высоко подоткнув юбку, моет пол. За окнами – светло. Рассвет? Он пробыл тут целую ночь?
Конечно же, трактирщик! Трактирщик специально подсыпал ему в вино какой-то гадости, чтобы он уснул, и потом обобрал его!
- Г-г-г-де х-х-хозяин?! – Ричард стукнул кулаком по столу. Дубовый стол на удар никак не отреагировал, а вот руке стало больно.
- Чего? – здоровенный хозяин с руками, больше похожими на свиные окорока, возник непонятно откуда.
- Г-г-где мои д-д-д-еньг-г-ги?
Хозяин поднял брови.
- Это Вы меня, любезнейший, спрашиваете?!
- В-в-в-вы обокра-к-кли меня! От-т-т-травили и обобрали…
Дикон попытался подняться, но окорокообразная рука, опустившись на плечо, не дала встать.
- Ты, парень, совсем с головой не дружишь, - почти ласково, и оттого вдовое более страшно сказал трактирщик, - Ежели бы я хотел тебя обобрать, тебе бы по голове дали, а труп твой покоился бы на дне… тихо и мирно. А так скажи спасибо, что тебя, пьяного, не вышвырнули на улицу, а дали переночевать в тепле.
Спасибо?! Его обокрали, а он еще должен благодарить?!
- Я герцог Окделл, и я…
- Пьянь ты подзаборная, а не герцог Окделл, - совсем ласково сказал хозяин, и, ежели ты, сударь, сейчас не заткнешься, то пеняй на себя.
Ему смеют угрожать?! И кто?! Это быдло?!
Дик вскочил, резким движением выдергивая шпагу из ножен. Вернее – пытаясь выдернуть шпагу из ножен, потому как завершить свое начинание ему не удалось: толстая рука перехватила его запястье, взяла твердо и надежно. Дик попытался вывернуть руку, да куда там.
Юноша закусил губу. Все понятно. Сейчас над ним поиздеваются, а потом – убьют! И не отравили насмерть только потому, что позабавиться хотели. Интересно, кто? На Ворона не похоже – он бы все сделал сам, не прибегая к услугам такого, как этот…
- А ну-ка, извиняйся, - велел трактирщик и слегка вывернул Дикону руку. Ричард закусил губу. Пусть его убьют, но извиняться он не станет.
- Ты мне, между прочим, за ужин должен остался, - сообщил трактирщик, неизвестно чему радуясь. – Или извиняешься, или отрабатывать придется.
Дик еще раз дернул руку, но живые тиски держали надежно. Он умрет, но умрет с чувством собственного достоинства.
- Эй, Йоганн, Джемс, - крикнул хозяин. Через несколько мгновений рядом с ним стояли двое – каждый вдвое моложе, и чуть ли не в полтора раза крупнее. А ведь эти и впрямь могут позабавиться! Сделают калекой – кому он тогда будет нужен? Катарине? Катарина тогда сможет только жалеть его. Конечно, в этом случае она не откажется выйти за него замуж: великодушие – ее основная черта, но нужен ли ему такой брак? Испортить ей жизнь…
- Я… отработаю, - твердо сказал Дикон, обещая себе после поездки в Гальтару вернуться сюда и воздать по заслугам этим… сволочам.
Хозяин, его гиганты-подручные и дебелая служанка, давным-давно от любопытства прекратившая драить пол, но юбку так и не опустившая, хором рассмеялись.
- Ну, вот и хорошо, - сообщил довольный хозяин. – Вчера было много посетителей – удачный денек, и посуды грязной – просто валом. Вымоешь – и вали на все четыре стороны.
Тут же сильные руки напялили на него белый с оборкой передник и завязали сзади на бантик.
- Ты погляди, какой кабанчик! – с непонятной интонацией воскликнула служанка. Ричард поежился.
- Пошли? – хором произнесли Йоганн и Джеймс. – Там тебя уже и горячая вода дожидается.

Феноменально! Феерично! Филигранно! Фантастично!

Умеренная доза трудотерапии Повелителю Скал не повредит! Лишь бы только не побил посуду с непривычки - а то заставят еще и отрабатывать стоимость загубленных тарелок-кружек, пусть они и не из алатского фарфора...;D

Клемент возмущенно шевелил носом. Клемент хотел есть, и ему было совершенно наплевать на то, что хозяин «в раздумьях о судьбах Талига». Зря он забрал крыса у Матильды.
Робер почесал поседевшее пузико. Клемент зашевелил носом еще интенсивнее. Да, пожалуй, пора поесть – и причем не только Клементу. Карваль его не похвалил бы. Только где он сейчас, Карваль? Карваля нет, Дикона нет, Айрис, Марсель… Даже Валентин – и тот уехал, прислав, правда, записку с предупреждением о том, что он что-то «раскопал».
В дверь сунулся Сэц-Ариж, возмущенно пошевелил горбатым носом. Почти как Клемент.
- Монсеньор, Вам пора обедать!
Робер кивнул. Пора. К тому же – что ему еще делать, кроме как обедать?
Слуга принес что-то, накрытое сверху блестящей крышкой.
Свинина. При взгляде на мясо почему-то вспомнился Дикон… Что ж, свинина так свинина. Какая, к Леворукому, разница?
- Монсеньор, Вам письмо!
Что же, будь Карваль тут – Сэц-Арижу влетело бы за то, что «отвлекает монсеньора от обеда».
Матильда! Да уж – он при виде свинины вспомнил Дикона, а сам свинья куда похлеще! Всех вспомнил – а о Матильде забыл!
«Твою кавалерию!» - ну, что же, письмо начиналось привычной фразой; стало быть, с Матильдой все более или менее в порядке.
«Приезжай, навести старую перечницу. Выпьем шадди – и не только шадди».
Что-то он не помнил, называла ли Матильда себя старой перечницей раньше. Старой подушкой – да, слышал; пару раз даже «старой дурой», но вот «перечницей»? К тому же Матильда терпеть не могла шадди… Что это может означать? И почему бы ей не написать прямо? Чего-то опасается? Чего?
Робер отодвинул тарелку – мясо, да и все остальное, в горло лезть не хотело. Клемент обиженно заверещал. Его надо покормить.
- Монсеньор, покуда Вы не пообедаете – Вы отсюда никуда не выйдете, - угрюмо заметил Сэц-Ариж, интонацией напомнив Карваля.
Робер с интересом на него уставился. Надо же, а! Вокруг одни няньки. А вот интересно – люди Спрута, безусловно, преданные своему господину и готовые отдать за него жизнь – они тоже не дают ему делать то, что хочется? Тоже лучше своего герцога знают, что ему нужно?

Айрис стояла на Террасе Мечей, воздев руки вверх, и громко произносила непонятные слова. Ветер трепал ее алый плащ. Алый? Почему – алый? Она ведь уезжала в черном? Небо было затянуто свинцовыми тучами, его пронзали молнии – ветвистые бело-голубые молнии, но грома не было.
- Лэйе Астрапэ!
При чем здесь Астрап? Айрис ведь Повелительница Скал?
На краю площадки – Дикон. В черно-багровом с золотом. Айрис в очередной раз поднимает руки вверх и что-то выкрикивает, и Дикона окутывает пламя ядовито-зеленого цвета; пламя полностью скрывает Дикона, потом опадает, и Робер с недоумением видит, что Дикон одет в серое.
Напротив Айрис возникает Давенпорт. Он тоже поднимает руки вверх, руки его удлиняются, тянутся прямо в небо, туда, где сверкают молнии, одна из молний тянется к нему, касается его рук, раздается страшный скрежет, Терраса Мечей сотрясается, и вот уже Давенпорт в черно-багрово-золотом и с короной на голове. Он улыбается и протягивает руку Лараку. Ларак – как будто повыше ростом и постройневший… И взгляд у него совсем другой…
- Ты видишь все это, потому что ты - один из четверых. А может быть, и просто – один, - Рокэ Алва трогает гитарную струну, та отзывается тихо и печально. Струны так не звучат, так плачут найери…
- Все не так уж и плохо, - поет герцог Алва, - Все могло быть куда хуже…
- Да, все могло быть куда хуже, - Матильда гладит Иноходца по голове, берет Ворона под руку, и они медленно удаляются.
- Монсеньор, конь оседлан, - говорит Сэц-Ариж. Конь? Какой конь? С Террасы Мечей можно спуститься только пешком. Откуда взялся конь?
- Монсеньор, Вы спите?
Робер открыл глаза. Он дома, за столом, на столе – Клемент, он увлеченно чавкает…
- Монсеньор, Вы приказали седлать…
Сэц-Ариж выглядит растерянным. Наверное, считает себя виноватым, что не дал своему герцогу поспать. Как объяснишь, что бывают сны, которые лучше не смотреть?
- Спасибо, Жильбер.
Парень ошалело хлопает глазами; наверное, Эпинэ впервые обратился к нему по имени…
- Спасибо. Я еду. Приглядите, пожалуйста, за Клементом, а то я боюсь, что он лопнет.
Сэц-Ариж кивнул; Его Крысейшество на миг оторвался от поедаемого хлеба, политого подливкой (когда Иноходец успел макнуть хлеб в подливку – вспомнить он не сумел), поглядел на своего хозяина черными бусинами и вернулся к прерванному занятию.

Сэц-Ариж молодец! Правильно - с Робером только так и надо!)) Иначе Клемента покормит, а сам не поест. А как закончатся "Спокойной ночи, талигойские малыши!" - сразу же засунуть его в кровать, и чтобы восемь часов здорового сна... ))
Что же касается Валентина, то он, с его ответственным характером,  наверняка куда дисциплинированнее Робера и сам, без напоминаний своих подчиненных, понимает, насколько важно для Повелителя, от которого зависят судьбы государства, есть и спать в положенное время и в достаточном количестве. :)

Славно! Стильно! Солидно! Сильно!
Особенно понравилось: У меня просто нет слов, что бы выразить своё восхищение!

Хорошось!  ;D :D

Продолжения, ну пожалуйста  :D

Да, продолжения очень хочется! Особенно интересно узнать, как там Дикон в таверне поживает?  ;)

Дикон изо всех сил гнал Караса. Эх, Сона… Он уже давно мог быть на месте! А Карас – что с него возьмешь… Красив – и только…
Его не изувечили – только посмеялись вдоволь. И – пожалуй, это было самым оскорбительным! – дали с собой денег и еды. Как будто герцог Окделл подрабатывал в таверне посудомойкой, и ему за эту самую работу заплатили!
Но ничего! Он вернется из Гальтары, вернетя Повелителем, и тогда… Он расквитается со всеми своими обидчиками! «Месть – это такое блюдо, которое подают холодным». От кого он это слышал? От эра Рокэ? Или от кого-то из кэналлийцев? А как бы поступил на его месте сам эр Рокэ? Пожалуй, он не стал бы ждать, когда наступит «потом», а отомстил бы сразу… Или, вернее, его никто не смог бы заставить мыть эту треклятую посуду! Но ему, Дикону, во что бы то ни стало нужно попасть в Гальтару, он не мог рисковать своей жизнью – ведь он рисковал бы и судьбой Альдо…
- Я бы просто не попал в такую ситуацию, - равнодушно сказал синеглазый черноволосый человек и зевнул, прикрывая рот узкой рукой. – Вы, юноша, так ничего и не поняли. Я уже говорил, что Вам не следует играть. Так вот – Вам не следует и пить, ибо Вы этого делать не умеете.
Дикон потряс головой, и гибкая фигура исчезла, растворилась в ночном сумраке. Показалось? Ну, конечно же, показалось – откуда тут может взяться эр Рокэ, и к тому же – Ричард ведь едет, и едет быстро…
Спать-то как хочется! Конечно, он почти заснул – вот и пригрезилось… Хорошо бы устроиться на ночлег и поспать хотя бы пару часов, но небо неумолимо начинало светлеть, а в Гальтаре ему нужно было быть к полудню.  Потом отдохнем!
Тишина, разрываемая только топотом. Небо светлеет стремительно, а Карас, кажется, все замедляет и замедляет свой бег… Как будто сама дорога противится тому, чтобы по ней ехали. Может быть, в этом виновна Айрис? А может, камни просто не чувсвуют в нем Повелителя? А может, камни мстят ему? Но он доедет! Доедет в любом случае.

- Давненько ты у меня не появлялся, - заявила Матильда и бросила взгляд на Лаци. Тот в ответ скосил огневой глаз, но вышел без второго слова, сообщив, что ему нужно промять Бочку. Эх, умница Лаци, да только не сравниться ему с Эпинэ… Да и хвала Создателю. Нелогично? А когда ее рассуждения логичностью отличались.
- Пить будем потом, - заявила Матильда. – Сперва погляди вот это.
Стопка исписанных листов легла на стол, но Иноходец глядел на что-то другое. А, ну конечно!
- А ну иди отсюда! Ты зачем его притащил? – Матильда сдвинула брови. Никогда она не умела воспитывать – ни Мупу, ни, прости его Создатель, Альдо. Не получится и с этим щенком. – Выплюнь его немедленно!
Эпинэ встал на колени, а затем и просто уселся на ковер, протягивая руки к обилию ушей, лап и хвостов, осторожно вытащил котенка изо рта дайты, взял на руки.
- Откуда у тебя эта прелесть?
Подарить ему котенка, что ли? Уж слишком много он о людях заботится, от котенка хоть какая-то отдача будет.
- Левий подарил, - буркнула Матильда, сглатывая возникший в горле комок. – У него кошка, Альбина, родила недавно. Хочешь – я ему напишу, он тебе тоже пришлет.
Робер чесал пушистое пузико; собака обиженно тыкалась носом в его руку, требуя внимания и к себе.
- Нет, - мотнул головой Иноходец, - у меня же Клемент. Он ревновать будет.
Будет. А интересно – отчего это Лацци ее не ревнует? Впрочем, откуда ему знать про Эпинэ – эта тайна спрятана так глубоко… С другой стороны – мог бы и поревновать, ей бы было приятно.
- Да, ты прав. Клемент будет ревновать.
- А как его зовут?
Не расскажешь же, что хотела назвать котенка Роббером, потом он был переименован – мысленно, все – мысленно! – в Иноходца, а потом – Коника, и только потом стал называться Мориском.
- Мориск! Иди, ну, иди сюда! – позвала Матильда, и котенок, вывернувшись из рук Эпинэ, подбежал к ней и, запуская острые коготки в юбку (какая ему разница, что это – кэналлийский бархат!), взобрался к ней на колени.
- Мориск его зовут, - повторила Матильда. Уж лучше пускай думает, что котенка она назвала в честь шада.
- На, уноси туда, где взял! – прикрикнув на собаку, она опустила котенка на пол. Собака, как ни странно, так же бережно взяла в пасть маленький пушистый комок и, цокая когтями по паркету, ушла. Хоть кто-то ее слушается, и на том спасибо.
- А почему мориск? – Эпинэ все-таки задал этот вопрос.
- А норовистый слишком. Как ты, пожалуй, - пошутила Матильда.
Котенок и впрямь оказался норовистый. Когда Левий предложил ей котенка – она, не задумываясь, отказалась. Во-первых, у нее уже был щенок, а во-вторых – не хватало на старости лет снова начать умильно пускать слюни по поводу голубеньких глазок и светленького меха. Но Левий – вот же настырный! – котенка все же притащил; котенок оказался огненно-рыжим, и глаза у него были зеленые.
- Вот увидите, они поладят, - сказал Левий про щенка и котенка, и они действительно поладили…
- Ну, хватит жевать сопли, - сердито сказала Матильда, и, наткнувшись на недоуменный взгляд Иноходца, пояснила: - Это я сама себе, старой подушке. Я-то тебя по делу выдернула. Читай давай. Внучка моего опус.

Великолепно!!  :) Хочется продолжения :) очень-очень

Эрэа nyushik, заклинаю Вас, опубликуйте завтра "опус внучка"! Нет сил ждать до понедельника.
И главное. Как всегда, выше всяческих похвал!