Печать страницы - Мое, так сказать, твАрчество) Ругать не запрещено.

Скину пару вещей на пробу... Подробнее - по ссылке в профиле, еще подробнее- пишите в личку, скажу, где лежит...

Черных крыльев привычная тень на душе, что пропала,
Заблудившись в холодных осколках миров и надежд.
Слышишь, князь мой? Улыбку твою не равняю с оскалом,
Ошибаться пристало рядам мудрецов и невежд.
Слышишь, князь мой? Я все еще жду слов приказа: вернуться,
Распахнуть приоткрытые двери в рисунках замков...
Я давно отказалась от звука неровного пульса,
Привыкаю не видеть запястий в объятьях оков.
Черных крыльев знакомая тень, словно память о счастье,
Накрывает то место, где раньше томилась душа...
О, мой падший в попытке восстать против силы и власти,
Приходи, я устала не жить - я устала решать!
Слышишь, князь мой? Летит серебро на древке из осины,
Поцелуем готовое впиться в кусок пустоты...
Я тебя никогда, ни о чем для себя не просила,
Мне все время был нужен один лишь... И это был ты!
К черным крыльям твоим мне позволь прикоснуться однажды,
Обними только раз и прими мой единственный дар!
Никогда и никто ничего так бессильно не жаждал,
Как сегодня хочу я тебя... Но - лишь сердца удар.

Служенье злу не терпит суеты... О, князь мой, ваши речи так просты,
Что я бросаю старые мечты и отправляюсь по чужой дороге...
Наш мир придуман слишком злобным богом, что лучше бы оставил все пустым...
Но бог решился... Навсегда застыл на собственном придуманном пороге.

С тех пор наш мир лежит на пустоте. О, князь мой, и слова до боли - те!
Я умираю средь унылых стен, и мне чужие в окна смотрят звезды...
Я знаю - до рожденья было поздно мешать кому-то верить темноте.
О, князь мой, вы - такой умелый льстец! Поверьте мне, все слишком несерьезно.

И все живут, и с каждым днем растут, когда-нибудь коснутся носом туч,
Но бог себе оставил каждый туз - они уже совсем не повзрослеют...
О, да - на небе пляшут те же змеи, что и в огнем прожаренном аду.
Нет, князь мой, не пинайте в гневе стул - конечно, белокрылые ведь злее...

Так вот, когда нисходит пустота неясным светом - все уже не так,
И, князь мой, нужно просто знать места, где это люди чувствуют особо...
Земля давно покрыта ржой и злобой, здесь разучились верить и мечтать,
Так станьте ж во главе разбитых стай, ведите их - мы будем сыты оба!

Служенье злу не терпит суеты... Добро ко мне давно сожгло мосты,
Так, князь, не перейти ли нам на «ты»? Мне кажется, что все уже возможно,
И пусть других наш общий мир тревожит... Мы вычеркнем все ханжество и стыд...
Мне нравится наш общий новый стиль. Я жду ответа, князь мой... Ну так - что же?

Без мастеров заплечных слов,
Подсказок и угроз
Я в мир пришла из старых снов,
Под шум небесных слез.
Хвостом ломала небосвод
Косматая звезда...
И стал для многих старый брод
Дорогой в никуда.
Седой небесный особист
Отрекся от меня,
И черт марал отказом лист
У адского огня...
Без мастеров заплечных слов,
Без черно-белых крыл
Я в мир пришла из старых снов,
Что каждый сам забыл.
И враг мой - небо, это так,
Но в спину я не бью.
Мне вовсе не был подан знак,
Как жизнь пройти мою.
Пускай щитом глядит луна
И правит бог прицел...
Меня одна хранит стена
От звезд - небесных стрел.
Без мастеров заплечных слов
Я жизнь прожить смогу.
Неплохо - для ребенка снов,
Осколков тьмы в снегу.

Я вечно жду минуты - вставить слово,
А кто-то верит, что я промолчу...
Но в нашем мире ждать нельзя иного,
Так сядь пока, а я зажгу свечу.
Как пара молний, закрестивших небо,
Открылся миру цвет забытых книг,
И пара истин о былой победе
Затмила ложь, как раньше - листья фиг.
Мы стали лучше: так нам рассказали,
Нам запретили верить в чудеса...
Поставив крышу в сетку на вокзале,
Закрыли снова свет и небеса.
Я вечно жду - то года, то секунды...
Все потому, что мы привыкли ждать.
А нити судеб без конца секутся,
Чему-то сбыться не дают опять.
Мы стали в чем-то выше и взрослее,
Мы потеряли право на игру...
А сердце, знаю, очень быстро тлеет
В попытках заработать на икру.
Как знак из молний - крест над этим миром,
И светом истин нарекли свечу...
Ты слышишь шорох? Знаешь, мне приснилось,
Что я смогу сказать, что захочу...

Кто-то вновь бежит из ада,
Попадая вечно в ад...
Нереальная награда -
Возвращение назад.
Глазом в небо, глазом в землю -
Так до самого конца...
Бог давно уже не дремлет -
Он заметит беглеца.
Нам нельзя сбегать из жизни,
Запретили... Ну и что?
Знаешь, заповеди лживы,
Все - от сложной до простой!
Ведь на всех не хватит в мире
Целых, чистых, ясных душ!
И не нужно лишних лирик -
Мы и так живем в аду!
Значит мы - бежим из ада,
Попадая снова в ад.
В чем - удел живого стада...
Просто нам не говорят.

Время со скоростью лета снова летит на меня...
Жизнь безнадежна, и это мне не пристало менять...
Кто бы ответил мне, можно ли оставаться собой?
В мире все важно и сложно, если покончить с толпой.
Время со скоростью ливня смоет из сердца печаль,
Быть невозможно красивой там, где не сняли печать
С глаз половины готовых видеть реальность и сны.
Каждое меткое слово ранит безбожно умы.
Время со скоростью света тащит меня за собой.
Где сожжено, где согрето - разницы нет никакой.
В небо закрыта дорога, сердце сидит на цепи...
Мне ведь и нужно - немного... Сможете вновь - ослепить?
Время со скоростью мысли выполнит просьбу - опять.
Знать не положено истин, что мы не сможем понять?
Я отменяю запреты и открываю глаза -
Только на скорости лета поздно давить тормоза!

Я не расстанусь с тобой никогда,
Знаю, что будет, когда все случится...
Пусть впереди - не века, а года,
Я не приму этот образ волчицы.
Горькое время коснется земли,
Дрогнут враги, только мы улыбнемся...
Черные тучи спокойно прожгли
Лучики нашего чистого солнца.
Я не надену, пусть люди не ждут,
Маски чужого забытого бога...
Был мне на сердце начертан маршрут,
А уклониться - поверьте, убого.
Я не расстанусь с реальной мечтой,
Пусть говорят, что себя убиваю...
Просто иначе смотрю на покой -
Как на скольженье по тонкому краю.
Я не пророк, и не нужно считать,
Что нет иного пути для живущих.
Все повторяется: снова, опять...
Просто есть разные райские кущи.
Вас позовут, и не нужно спешить,
Эта дорога для всех добровольна,
Кроме меня. Мне доверена нить,
И выступать мне положено сольно.
Я не расстанусь с тобой никогда,
Впрочем, я выбрала - мне так хотелось.
Льется огонь, и пылает вода, -
Так вот и я проявила здесь смелость.
Вам не понять, да и я не прошу,
Пусть каждый сам за себя все решает.
Есть поклоненье живому божку,
Есть и свобода за рамками стаи...
Я не зову - не зовите меня,
Все, не вернусь с этой долгой дороги.
Я не привыкла себе изменять,
Вот и не видят меня ваши боги.
Я не расстанусь с реальной мечтой,
Пусть и для вас ваша будет такой же.
Тесное небо сменив пустотой,
Я обошлась без обыденной дрожи.
Если хотите - берите мой путь,
Я не скажу вам, насколько он правый...
Не было сказано: "Думать забудь!"
Так что - решайте, где слаще отрава.
Время уйти все еще настает, -
Я проведу тех, кто хочет, с собою.
Все это будет - во имя ТВОЕ,
Странно - здесь Бога считали любовью...

Запыленные ангелы мечутся в клубах подсвеченной тьмы,
Временами познание вечности слишком туманит умы...
Если мира не будет, мы просто отложим весну на потом,
В тонкой вышивке судеб мне мнится дорога в потерянный дом!
Запыленные ангелы вечности ищут осколки любви,
Невозможность, конечно, не лечится - так что врачей не зови!
Если мира не станет, я снова вернусь, чтобы все воскресить...
Ну и что, до свиданья, до срока над пульсом срывается нить!
Запыленные ангелы выбрали все, что решили за нас,
Мы не станем навеки забытыми, просто огонь не погас...
Если мир не найдется, я жизнь не смогу отменить навсегда,
Так что выбери звезды, и я убегу, чтоб вернуться сюда!
Запыленные ангелы искренне плачут и смотрят мне вслед...
Время слишком уж странное, искрами мечет и глушит рассвет!
Если мира не будет, я снова поверю в свои миражи...
Тонкой вышивкой судеб над осенью серой весна пробежит.

Бывает, рождаются те, кому суждено стать толпой
И в сотнях растрепанных тем всегда оставаться собой.
Но платится дань пустоте, и как нам вернуться домой?
Когда появились лишь с тем, чтоб взять и погибнуть - толпой?
В глубинах разбитых зеркал нашли отражения дом,
А кто-то все что-то искал, боясь отложить на потом...
Улыбка? А, может, оскал? Да был ли тот тролль под мостом?
Мир лучше от нас бы отстал... У каждого - собственный дом.
Обманет ехидная бровь и небо закутавший плащ...
Я знаю, что значит - любовь. Она - бессердечный палач.
В мою пробираются кровь осколки случайных удач...
Да только ошиблась я вновь. Моим этот звездный был плащ.
Возможно, частичка меня уже затерялась в тебе,
И незачем что-то менять в своей непонятной судьбе...
Я спорю - взметнется опять огонь, что коснется небес!
Осколки свободы хранят все те, что признались тебе...
А быть ты не сможешь один, и я не смогу быть одной...
На сотнях забытых картин мы все же остались толпой.
Дракон на постели из льдин и девушка с черной иглой...
И время, как ласковый дым... Я быть не способна - одной.
Бывает, рождаемся мы... Не все на одно мы лицо...
И в армиях света и тьмы готовы к крещенью свинцом.
Пусть разнятся наши умы, но, скованы, будто кольцом,
Мы в чем-то до боли равны. И каждого знаем в лицо.

Выключи звезды... Их тоже не видно,
Дождь из огня обжигает глаза.
Слишком уж просто казаться солидным, -
Видя меня,что-то злое сказать.
Слишком уж просто - обидеть и ранить,
Бросить бетонный спасательный круг...
Выключи звезды - они умирают,
Слышатся стоны под музыку вьюг.
Словно снежинки, кристаллы из света
Вновь засыпают асфальта поля...
Как на картинке - не лучшее лето,
Дрожь не стихает - остыла земля.
Как на картинке потерянной книжки,
Кружится смерч из обрывков времен.
Словно снежинки, красивые слишком...
Как им не сметь и не рваться в мой сон?
Знаю, не спеть мне красивей, чем кто-то
Вновь для себя, не подумав, решил.
Тонкая плеть из хрустальных обломков
Режет опять мне остатки души.
Тонкая плеть - из моих же страданий,
Выбор известен, и сделан он мной.
Знаю, не спеть мне о боли желаний.
Сможет ли песня помочь - хоть одной?
Выключи звезды - не стоят расходов,
Голой романтикой здесь не помочь.
Слишком серьезны - не дышат от злобы,
Слово не найдено, прожита ночь.
Слишком серьезны - и все это тщетно,
Дождь из огня или света поток....
Выключи звезды - мы снова ослепли,
Чтобы понять выбор наших дорог.

Наше время течет кровью, наше время течет болью...
Нам идти по тропе ровной не дано - отберут волю...
Тишина над землей - словно ни копейки жизнь не стоит!
Наше время течет кровью... Кто-то красит его, солит...

Над землей небеса - или развернули экран мятый?
По колено уже пылью замело невиноватых...
Кто же вспомнит, что мы - были? Вероятно, не тот статус...
В голубых небесах крылья не раскроешь - предел зла там...

Бесконечность чужой боли не поймут - не пришло время...
А от правд, что глаза колют, есть очки - носим их все мы...
Занимаем чужой столик, разрезаем ножом вены...
Бесконечность чужой боли хлещет в кровь - только мы немы!

Наше небо горит алым, цветом жаркой, как ад, силы...
Мы давно на краю встали - на краю своего мира!
Пересыпана кровь тальком... Отчищают травой вилы...
Наше небо горит алым, и чернеет лишь от крыльев...

Наше время течет кровью - в берегах хрупких и ржавых...
Мы ушли за своим роем - но кого нам теперь жалить?
Разучили опять роли... И теперь без конца жаль нам,
Что, когда мир истек кровью, мы не пили ее сами...

Отформатированным счастьем не наесться,
Но мы любуемся на мусор сквозь экран...
Продажа маленьких штампованных бессмертий...
А утираться не хватает полотенец.
И кто-то бегает с коробкой - «Строим храм!»
Все это близко и давно уже не ново -
Жизнь на оси опять придуманного зла...
Быть может, нас однажды кто-то взял на слово,
Да потерял... А мы к исходу не готовы,
Хотя все время припадаем к зеркалам.
Спешат часы, что были названы наградой,
Сбивая дни в один осклизлый серый ком...
А может быть, иного просто нам не надо?
Мосты ведь строят из бетона, не из радуг...
А пули ловятся по-старому, виском.
И крик о небе душит крышею вагона,
На новой станции мошенника возьмут...
Но всем и так на нарушение законов
Давно начхать... Не ждите резвости от сонных.
А мы ведь спим - и нам понятно, почему.
Остомайданело. Усталость режет плечи,
И даже хочется - в прошедшее. В застой.
Кто говорил, что время что-то там излечит?
Мы точно знаем, как проваливаться в вечность.
Да только все ж она окажется пустой.
И там, где делают римейки революций,
Где счастье шпильками трамбуется в формат,
Где люди в записи над чем-то там смеются,
Готовят мусор - лить сквозь спутники на блюдца.
Придется «хавать». Жизнь терпимей - сквозь дурман.

Креста не ставьте над моей могилой -
И после смерти я не покорюсь.
Я ни о чем вас, в небе, не просила -
Я и в свою могу не верить силу,
Не то что в тех, кто в силуэте брюк
Уже намек на дьявола заметил...
Нет, вряд ли мракобесы победят.
Мы видим суть ходящих как бы в свете,
Мы знаем все готовые ответы...
Расправим крылья. Время для дождя.

Креста не ставьте - ни на мне, ни сверху,
Что б там ни проносилось над землей...
Не вам учить нас вновь бездумно верить,
Не вам - прошла эпоха лицемерий,
Грядущее отправилось в полет!
Не путайте исконность и посконность,
Где вам понять... Вам точно все равно.
Олимпиад по божьему закону
Опять не проводилось... Мир «спасенным»
Не хочет быть. Причем уже давно.

Креста не ставьте над моею шкурой...
Хоть там меня, конечно, больше нет...
Факт - я жила, когда смывала буря
Фальшивый глянец света и гламура...
И презирать меня еще не след.
Нам, как камням, всегда полеты снились,
И мы не знали все ж, в кого летим...
Сплошная ночь, развернутые крылья,
Спокойствие... Мечта - чтоб стало былью
Прикосновенье ломкой пустоты...

Креста не ставьте - да и плит не надо,
Пусть ветер спину подставляет вновь...
Я обойдусь без липовой награды,
Я тороплюсь - так мало мест у ада...
Но нужно жить, хоть стынет в сердце кровь.

Рвемся к небу чужими дорогами,
Уцепившись за ветхую нить...
Нам пора становиться пророками,
Нам пора отучаться любить.
Где искусством болеют неистово,
Заражая читателей строк,
Из печали рождается истина,
Только раньше нажмут на курок.
Рвемся к небу закрытыми тропами,
Бьемся в стены, не видя дверей...
Только падает срубленным тополем
Наше право уйти на заре.
Яд и правда по-разному солнечны,
Тишина умирает в дожде...
И волной набегает бессонница,
Тащит в сумке три стопки идей...
Рвемся к небу путями окольными,
Смотрим в солнце, как будто в окно...
Небо просто рассыпать осколками,
Ведь само соберется оно.
Кто стирает одежды невинности,
Кто-то маски рисует блудниц...
В многослойности больше не выяснить,
Что скрывают за сотнями лиц.
Рвемся к небу - дорога разложена
По кусочкам в колодцах идей...
Быть в крови иль в палатках заброшенных -
Постоянна судьба площадей...
Все ворочают жизнь и ворочают,
От кружения тянет в кусты...
Мы проходим по спискам как «прочие» -
Материлом чужой пустоты...
Рвемся к небу - не зная, что лучше бы
Направляться в иные места...
Боги вновь закрываются тучами,
Словно просят: «Оставь» да «отстань»...
Рвемся в небо - а небо разорвано
Теми, кто раньше нас преуспел...
Осчастливим же мусорку тормозом
И рванем. Каждый будет воспет.

Все стремимся центр проставить
На сложнейшей карте жизни,
Все возводим в ранг важнейший,
Но не все хотим узнать...
Остановка - хлопнут ставни,
Выпрут правду, примут лживость,
Осмеют до кашля нежность...
Начинаем все - опять.

Все стремимся сделать проще,
Выбираем главный принцип,
И хихикаем уныло
Над решением своим...
Остановка - свалка в роще,
Лошадей меняют принцы,
Все же было... Только - сплыло,
Чтоб вернуться - чуть другим.

Все стремимся быть грязнее,
Циник празднует победу,
Поколенье тратит нервы
На проклятия и брань...
Над толпою ветер веет,
Разрывая с кровью небо,
Кто-то держится за веру,
Кто-то пялится в экран.

Все стремимся быть богаче,
Все стремимся стать прочнее,
Удержаться - но удача
Пробегает мимо нас...
Просто выбор наш - проплачен,
Те решали, кто умеет...
Коробок купи на сдачу -
И бензин, чтоб дольше гас...

Все стремимся быть такими,
Как рисуют на картинах...
Все умеем лицемерить...
А на площади - костры...
Оседает в сердце иней,
Летом мир бывает зимним...
От предательства до веры -
Те же правила игры.

Все стремимся центр проставить,
Посмеяться, выдать тайны...
Центра - нет, примите сами!
Ни в земле, ни в небесах...
Остановка - выбор давний,
Но несется мир случайно
Так, что в тормоз не ударить:
Разлетится в мелкий прах.

Не нами выбран путь – а, может быть, и нами...
Мы знаем наизусть, что все забыли сами,
И, если частый пульс стихает временами,
То – только чтоб вернуть наш мир под небесами.
Не нами выбран путь – но мы дойдем до края,
Мы знаем наизусть, что больше не играем,
Под свист блестящих пуль дотащимся до рая,
Попробуем вернуть себя – да, цель простая.
Не нами выбран путь, но пройдена дорога,
Мы знаем наизусть, что будет за порогом,
Просить не станем – пусть другие просят бога...
Мы лишь хотим вернуть свой мир. И без подлогов.
Не нами выбран путь – но мы в конце решили,
Что знаем наизусть, чем наша жизнь расшита,
И мы не против пут – хоть с ними и паршиво...
Мы все хотим вернуть – и смотрим глубже, шире...

Не нами выбран путь... А кто же делал выбор?
Мы знаем наизусть, где был завален выход,
А мир сегодня пуст... Лишь нас осталось вынуть.
Хотели все вернуть... А состоится – вынос.

Пришлось родиться в мире, где ничто –
Превыше всех. Где бог – пустое место...
Где требуют молчать и прятать в стол,
Все, что творишь... Ведь им неинтересно.
Ты знаешь, мир запрятан глубоко
В заваленный помойный ящик бога –
Он сам считал, что выдумать легко,
Но понял лишь, как сделал все убого.
Пришлось родиться в мире, где любовь
Считается способной лишь унизить...
И лишь для древних, вытертых оков
Добыто право – быть сложеньем истин...
Ты знаешь, почему им не решить
Простой вопрос о правильности веры?
Так ведь продажа собственной души
Обложена налогом! Лицемеры...
Пришлось родиться... И пришлось любить,
Но только тех, кто душу сдать не просит...
Ее здесь нет, под кожей... Без обид,
Я ведь из тех, кого уносит осень.
Ты знаешь, мир безумные врачи
Уже давно доводят до могилы...
А он молчит – как мы всегда молчим,
Он помнит: у спасителей нет силы.
Пришлось родиться! Как всегда, не в срок,
Не жди, что сходу буду что-то значить.
Я не творец и даже не пророк,
А нечто ненавидящее, рачье...
Ты знаешь, я проклятья раздаю
Куда щедрей, чем добрые советы...
Моя мечта – не спрятаться в раю,
А взять и встретить собственное лето...
Пришлось родиться так, что и весну
Увидеть вряд ли полностью удастся...
Мне быть в любви сложнее, чем в плену,
А боль привычней, чем любое счастье.
Ты знаешь, там, за стенками стола,
В котором ящик спрятал неудачу,
Закрытый дом – и в окнах ни стекла,
И пустота, что слишком много значит...
Пришлось родиться – может быть, затем,
Чтоб заглянуть хоть кто-то смог за грани
И поразиться тихой пустоте...
Но – слишком поздно. Или – слишком рано.

Мы привыкли к изломам, что стали
Частью нашего серого мира.
Небо в облачно-сонной вуали
Ведь привычней, чем синее? Сырость,
Скучный дождь, лужи, слякоть – все лучше,
Чем мороз и «чудесное» солнце?
Я согласна не плакать. Пусть мучит
Этот мир меня. Все обойдется.
Мы уже привыкаем к изломам,
Находя в них особую прелесть...
Схема слишком простая – ну, кто мы,
Чтобы жить, на реальность надеясь?
Исключение – место для бывших
Постоянных проверенных правил.
Всем понятно, что пресность – не выход,
Хоть и мир без нее не оставить...
Мы привыкли к изломам... И что же?
Появилась другая проблема.
Я скажу по-простому: возможно,
Возвращенье – и есть перемена...

Ты – слова «боль», мужчынскi род адвеку,
Ты змог зрабiць, каб я табе кахала…
А можа быць, ля старага вакзала
Ты мог мяне сустрець бы – чалавекам…
Ты – слова «боль». Я веру, што каханне
Не можа быць другiм... I як не верыць,
Калi без спросу зачыняюць дзверы,
А сэрца адчыню табе сама я...
Ты – слова «боль», ты звязаны з вясною,
З чарговай ноччу – стылай i самотнай...
Праходзяць днi – iх тысячы i сотнi,
Як без цябе пражыць мне? Неба злое
I слова «боль», бо так ляглi аблокi...
Ты змог зрабiць, каб я табе кахала,
Зрабi ж i так, каб не было мне мала
Начэй з табой… Цi днем я чула крокi
Тваi, мой боль... I каб аднойчы вецер
Прынёс цябе… Сустрэну – ля вакзала,
Дзе цiха неба пра цябе казала,
Што ты – мой боль. I лепш за усiх на свеце...

Князь мой, проходит время – я остаюсь все той же...
Что нас теперь изменит? Что разлучит – не знаю...
Князь мой – внизу ступени, можно спускаться дольше!
Не преклоню колени... Но отвернусь от рая.
Князь мой – я помню четко, как мы с тобой решили,
Что я могу – без блесток... Без изречений ложных...
Князь мой, прости девчонку – только оставить крылья
Мне все равно придется... Я не сумею все же –
Так, как тебе мечталось... Нет, не приму я света,
Князь мой, но я – скиталец, вовсе не твой посланник...
И не останусь в тайне... Я все равно заметна,
Князь мой... А кем я стану, даже и ты не знаешь...
Вновь разрывает осень мутной весны теченье,
Князь мой... Еще не поздно – не возвращай мне силу...
Помню – кого-то бросит в жернов, размелет в тени...
Князь мой, не быть мне взрослой... Я за себя – просила.

Мы стали обломанной стрелкой,
Упершейся в начатый век –
Весенний просыпался снег
На плотно закрытые веки...
Кислотные плещутся реки
В бетонных подточенных рамках...
Нас просто убить или ранить –
Все меньше слышны во дворах
Подобные нам голоса...
Мы стали поживой экранов,
Мы стали обломками мира –
У нас ведь отсутствует стиль
И нужное качество сил!
Что ж, правда – мы все не кумиры,
Но нас все равно не простили
За это... А серые звезды
Всех учат, что ими быть просто...
На гранях изломанных слез,
Замерзших весной наискось,
Мы стали последним вопросом...

Снег рисует на сером асфальте
В ржавых пятнах песка – или соли? –
Белой крошкой сплетение пальцев
И лицо твое, смятое болью.
Разметает бессовестный ветер
Твой портрет... Но я помню, что видел
В розоватом безжалостном свете
Злого утра, под действием истин.
И березка под снегом склонилась
Так, как ты – может, помнишь? – бывало...
Звук шагов – и вдруг голос твой милый...
На плечах отдыхает усталость.
Я не верю – ты слышишь? – не верю,
Что ушла ты... Ты рядом со мною.
За закрытой рисованной дверью –
Может быть. Но ее я открою.

Время течет по кругу, долгой железной лентой,
Тихо звенит, как звезды, все обжигает ноги...
Тянемся друг за другом, и не свернуть с дороги –
Все без конца серьезны, все бесконечно слепы.
Раньше брели спиралью, но испугались дальше
Мчаться от центра жизни – вот и пошли обратно...
Мы все равно устали, наши слова невнятны,
Резкость и даже лживость – словно фигуры танцев.
Горький глоток победы, больше уже не нашей,
Серые рвутся тучи, но не откроют даже
Синий кусочек неба... Снова мурашки в марше,
Грозы – намного лучше... Чем этот круг окрашен?

Время течет по кругу, слезли лохмотья краски,
Мягко огонь срезает нас прочь с дороги – тоже...
Молимся? Только ругань, чтоб разбудить под кожей
Вместо стремленья к раю – ненависть к старым сказкам.

Переходный период затянут,
Значит – это кому-нибудь надо...
И когда-нибудь счет за награды
Будет выслан – оплачивай тяжесть!
Черный маркер проступит сквозь краску –
Ведь пророки последних затмений
Вряд ли зря занимали ступени...
Очень скоро закончатся сказки.
Переходный период – конечно,
Сорок лет кто-то мерил пустыню,
Так и мы – точно раньше остынем,
Чем увидим, как мир наш излечат.
На стене в неприличнейших буквах –
Вся мораль уходящей эпохи...
Говорите – все в целом неплохо?
Вы не знаете, что еще будет.
Под откос улетают вагоны,
Значит – это кому-нибудь нужно...
Под табличкой «Скупаются души»
Дремлет пьяный служитель Маммоны.
Переходный период – да только
Непонятно, к чему переходим...
Гаснет бешеный крик о свободе,
Тротуары в стеклянных осколках...
Бесконечность – и черные фразы
Проступают сквозь свежую зелень...
Время камерных тихих истерик –
Если «все» – то, конечно, не сразу...
Переходный период – начало
Утонуло в зеленом тумане...
Только кто-то все манит и манит,
Из грядущего машет устало.

В закрытой клетке стены – зеркала,
И кажется: не врут про бесконечность...
Да, может быть, еще я не ушла,
И мир прикончить не хватает зла...
Но все решит такой же «тихий» вечер.

Забитый взгляд безумных серых глаз
Оттенка межстраничного пространства
И неба в тучах... А в крови – приказ,
Так я, конечно, не покину вас...
Лежит запрет на всех попытках странствий.

Мне запретили верить и любить,
Надежду я сама поставлю к стенке...
Кому-то розы, а кому-то – сныть...
Все правильно – обрежь с запястий нить
И прыгай вниз... Жизнь, знаешь ли, разменна...

А может – затеряться за стеклом,
Перешагнуть высокие пороги...
Мир сам, наверно, просит перелом,
И как иначе? Сыплется золой
Мой летний снег... Я выбрала дорогу.

Я знаю все... Поверь, мне все равно!
Я просто научилась мазохизму...
И даже боль мне кажется смешной...
Пока что держит... Тонкой пеленой
Закрыв глаза, смотрю на катаклизмы.

В закрытой клетке стены – зеркала
Из толстых плит, оглаженных руками...
Я не уйду – как раньше не ушла!
И буду ждать... Пусть падает зола
Моих надежд, опять сожженных вами.

Ненормальность – мелодия жизни
Вновь играет до боли неслышно,
И под музыку кружатся крыши,
Растворяясь в болоте ошибок.
Ненормальность – такое уж время!
То, во что мы не пробуем верить,
Превращается в гроздья потери,
Увивают по краю систему.
Ненормальность – а может быть, норма...
Призрак смысла на грани излома
И готовые вылиться в догмы
Мысли, словно зародыши шторма...
Ненормальность – мелодия лета
Расплывается... Вымерли сети,
Ни на что не способны мы вместе,
Забываем значение меток...
Ненормальность – у самого рая
Агитируют выйти за рамки...
Мы опять не подверглись огранке –
Значит, с нами уже не сыграют.
Ненормальность – а может быть, право
Отказаться от памятных грамот
За участие в жизни экранов...
И глоток абсолютной отравы.
Ненормальность – мелодия плюсов
В мире бешено-пьяных иллюзий,
Где смолящие «Примою» музы
Знают точно, что завтра сопьются...
Ненормальность – а может быть, прямо
Кто-то скажет: «Все было обманом...»
Белый мир, оплетенный туманом,
В тишину пошагает по ямам.

Нас учат верить, что мы будем жить,
Что мир однажды отойдет от края...
Что кто-то сверху выглянет из рая
И все исправит... Учат верить лжи.
Нас учат верить, что есть добрый бог,
Что есть любовь и даже что-то выше...
А в небе, знаешь, разлетались крыши,
И мы боимся выйти за порог.
Нас учат верить, что среди людей
Еще бывают чистые душою...
Поверивший возьмет, глаза закроет –
И завершит последний жизни день.
Нас учат верить... Учат верить в ложь,
В придуманные кем-то идеалы...
И даже в то, что нашей силы мало,
Чтоб устранить мешающую дрожь.
Нас учат верить – но пока что мы
Не думаем стараться и учиться...
Мы смотримся в прокуренные лица,
Как в зеркало пришедшей править тьмы.
Нас учат верить... Даже не себе,
А, если посмотреть, кому попало...
Плевки богов у древнего штурвала –
Скажи, не доказательство? Судьбе
Нас учат верить... И учащий прав,
Так легче – не бороться, не сражаться...
Как от свиней не ждут движений граций,
Так и от нас – и не дают оправ,
Лишь учат верить, что вредна камням
Любая, даже тонкая огранка...
О, как легко рассказывать о равных
И бить по роже тех, кто вам не внял!
Нас учат верить – учат все равно,
Программы год за годом изменяя...
Но очередь у врат небесных рая
Не подрастет... В аду уже тесно.

Золотые ресницы... Мой солнечный шустрый чертенок,
Все летаешь у края земли, что отчерчен неровно,
И пугаются птицы... А ты лишь шуршишь увлеченно,
Из весны добывая кусочки историй любовных.
Золотые кудряшки... Лучи в волосах заплутали,
И мечты закружились на камушках в ярких сережках...
Нам бы встретиться раньше... Но я – черный ангел печали,
Нет в изломанной жизни ни места, ни смысла... Раскрошен
Золотой яркий образ... Ты скроешься за поворотом,
Чтоб во сне вдруг вернуться, и, хвост окуная в чернила,
Дать ответ на вопросы... Проснусь, весь лучами обмотан,
Под звучание пульса прочту и пойму: приходила...

Синий шелковый бант на запястье,
Как пометка – здесь резать до крови...
Как туман, раздвигаю неясность,
Спотыкаюсь – дорогой неровной
Мне идти предназначено кем-то,
Кто мне даже по-своему дорог...
Кто дарил мне готовые темы?
Я не знаю... Но не был он вором.
Синий шелк – раньше мягкие тени
Мне казались его лоскутками...
Мне дают лишь решетки и стены,
Как же замки не путать с замками?
Я не знаю – девизом и кличем,
Словно раньше – «я верю и знаю»...
Словно ветер, гуляю по крышам,
Не пытаясь приблизиться к раю.
Синий шелковый бант – как отметка,
Мой отказ от заслуженной силы...
Мой ли сон будет вашим ответом?
Я не знаю... Я знала. Забыла.

Из всех уроков, что я в жизни помню,
Один-единственный запомнился надолго...
Жизнь без порока будет слишком сонной,
А ненавидеть всех – уже считают долгом.
Закрытой дверью пользуются редко,
Так просто выучить и просто – закрываться...
Не ждать, не верить, все считая бредом,
И жить без выхода... Хоть мне пока что двадцать.
Я так играю – то в себя, то в право
Считать свободными других и видеть чудо...
А жизнь без рая – ад? Нет, рай – отрава,
И быть голодными приходится... Мы – будем.
Закрытой дверью пользуются мало,
Так дайте мне сейчас забиться до предела...
И я поверю... вера – это жало,
Словам быть вещими положено... Где смелость?
Из всех уроков, что я применяю,
Один-единственный заполнит этот вечер...
Мои пороки вас толкают к краю –
Я ненавижу вас: вы прокляты навечно...

Я, кажется, вновь отучаюсь любить –
Стихает кипящий в артериях яд...
И столько ночей не приходят подряд
Нелепые мысли... Веленье судьбы,
Совет успокоиться и перелить
Пришедшие чувства в сплетение слов...
Я, кажется, больше не верю в любовь.
Расстреляны в море мечты корабли.

Я, кажется, вновь разучилась желать –
А стоило только понять, что нельзя,
И вытереть слезы... Любая гроза
Докажет ненужность сверкающих лат.
Смешная привычка ломать и менять
Мешает мне выжить... И каждый рассвет
Встречаю без просьбы дополнить ответ –
Я знаю, мне просто хватает меня.

Я, кажется, вновь отказалась от слез –
Нет смысла засаливать раненый мир.
Как жизнь ограничить дверями квартир?
Все хмурится небо морщинами звезд...
Затянуты в прошлое истин хвосты,
Я, кажется, больше не верю в себя...
Советует что-то все та же судьба,
Встают у мишеней желанья, мечты...

Я, кажется, вновь отучаюсь любить –
И гасится в сердце знакомый огонь...
Но, если захочешь, – не стоит, не тронь...
Ты знаешь, что лед очень просто разбить.

Обмани меня, я знаю, что поверю...
Я люблю тебя – о чем тут говорить?
Если плачу – только за закрытой дверью,
И без слез – они останутся внутри.
Обмани меня, я рада быть твоею
Только в мыслях – и моих усталых снах...
Я тебе всегда, во всем до боли верю –
Даже в том, что нас спокойно ждет весна.
Обмани меня – скажи, что встретишь поезд,
Что позволишь мне тебя поцеловать...
Отзовись – ведь я же сразу успокоюсь...
Мне бы только знать, что ты еще жива...
Обмани меня – плыву по водам горя,
Дай мне сладкой лжи – я яда не боюсь!
Знаю, кто со мной попробует поспорить...
Обмани меня. Несчастную. Твою.

Обмани меня. Я в ложь умею верить.
Я люблю тебя – чужой так тяжек крест...
Может, там, сквозь скрип ломающейся двери
Слышен голос твой... Побудь пока в игре.

Через ложь, через дождь – смеясь,
Ничего не меняя сильно,
Я иду, понимая грязь,
Понимая, кого простили...
Я иду – все равно, куда,
И меня не собьют с дороги...
Я такой же была всегда,
Не собой – и на каплю богом.
Через ложь, через свет – вперед,
До конца, до упора – чтобы
Этот мир выводить на взлет,
Даже двигая крышкой гроба!
Я иду – на огонь свечи,
Видя цель, что лишь мне кричала...
Слишком мало уже причин,
Чтобы все начинать сначала.
Через ложь, через тьму и ночь,
Не считая нулей, семерок...
Я дойду. И отправлю прочь
Тех, кто мир думал взять за горло...
Я иду. Открывайте дверь,
Приготовьтесь встречать... Я буду.
Может, поздно уже для вер,
Но ведь можно устроить чудо...

Живем во тьме? А может, после тьмы?
И может, час остался до рассвета?
Век перемен не трогает умы,
Он не для нас... Опаздываем в лето,
Зима в душе – и шага не ступить,
Чужих небес опять дрожат экраны...
Огонь разжечь? Но не попасть в распил,
Твоей судьбе решать, что слишком рано...
Живем во тьме? Закрытые глаза,
И как понять, что веками укрыто?
Пора посметь... Пусть скажут, что нельзя,
Пускай – опять... Звон цепи об корыто.
И ты встаешь, на ощупь ищешь то,
Что для тебя на этот день готово...
И льется дождь... А место под зонтом
Твоя судьба забила для другого...
Живем во тьме? А может, после тьмы?
Когда закат окрасил это небо,
Все, кто был смел, забыли жизни смысл,
Ушли назад... А мы, наверно, слепы.

Счастье – это всегда обман,
Ведь себя обмануть несложно,
Извести из души тревожность
И по брови нырнуть в дурман.
Счастье – это всегда лишь миг,
Непонятный обрывок блестки,
Под дождем и под ветром хлестким
Вдруг поймавший в себя огни.
Счастье – это всегда момент
Отбежавшей на время боли,
Предвкушение встреч с любовью,
А не правда и суть измен.
Счастье – это взглянуть в себя
И сперва не увидеть четко,
Что под маской живой девчонки –
Та, кого довела судьба.

Кому-то нужен на крайняк десяток,
А мне, пойми, хватает одного –
Для всей земли... И, в общем, ничего,
Что грешен он – с макушки и до пяток...
Зачем святоши? Проку нет ни капли
От их поклонов... Им и жить-то – грех!
Так нет, решают, да еще за всех...
И ничего не сделают – не так ли?
Кому-то нужно, чтоб его молили,
А я услышу без ненужных слов...
Я понимаю – мир ведь не готов
Сойти с орбиты, раствориться в силе...
Не подкупаю даже чудесами...
Ведь их и так хватает на земле!
Мы без богов и левых королей
Спокойно будем жить под небесами...
Кому-то нужен на крайняк десяток –
Да в каждый город, чтоб не убивать...
А я ложусь в холодную кровать,
Ведь не терплю от верующих взяток...
Пройдут года, и старые законы
Дурных богов оставят до поры...
Я принимаю правила игры –
Пусть мир пока побудет полусонным...
Кому-то нужно, чтоб открылись двери,
Чтоб пели трубы, с неба тек огонь...
Я протяну открытую ладонь,
И посмотрю, кому теперь поверят...
Так точно будет... Время не уходит,
А нити рвутся лишь в руках судьбы...
Возьму и тех, кто может – без борьбы,
И поведу к проверенной свободе...
Кому-то нужен на крайняк десяток,
Да чтобы все – без малого греха...
Что ж, я отдам их – крыльями махать
В его стадах... Там должен быть порядок...

Горький свет... Сотни тысяч лет,
Как обрушились в прах мосты...
Не ходи по моей земле –
На огне не растут цветы.
По листве растеклась роса,
Блеск по кружеву паутин...
Мир ведь дик, он совсем не сад...
По весне не смогу простить.

Что хотел ты услышать, друг,
Если сердце – сплошной ожог
Оттого, что в сезоны вьюг
Полюбить может тех, кто лжет?
В пустоте не найти следов,
Поздно верить – схожу с ума...
Битвы воль. И сраженья снов...
Рвется нить. Наступает тьма.

Горький свет. На моей земле –
Груды пепла и серый дождь...
Приходи – сотни тысяч лет
Пролетят – я приму и ложь.
Мой ответ? Я молчу всегда,
Нем и слеп тот, кто хочет жить...
Мир так дик... Как ручьи, года...
Серый стяг – для любви и лжи.

Что хотел ты спросить? Пойми,
Я не стану любить опять...
В тишине умирает мир,
Без людей, что могли б распять...
Нет – мечте... А по венам – боль,
Только тайны не выдают...
Ждет в огне пустота-любовь...
В сердце ей путь – по граням вьюг.

Где ненависть ведет меня по краю,
От зла и боли корчится земля...
Я знаю все и ни черта не знаю,
Держу в руках осколки хрусталя...
Закрыта дверь, и бьет янтарно в окна
Закатный свет... с небес прольется кровь,
Я трону меч, слегка поправлю локон
И ринусь в бой. Так надо – вновь и вновь.
Где ненависть ведет меня по краю,
Уходит день, и даже не один...
Ты не поймешь, где я еще играю,
Я так хочу – ты мне не господин.
Закрыта дверь, а с глаз слетают шоры,
И белый меч чернеет под рукой...
Лечу вперед, хоть знаю – только горе
Могу нести... Не светит мне покой.
Где ненависть ведет меня по краю,
Нет права ждать и верить не себе...
Найди меня средь злобной черной стаи,
И, если сможешь, сразу же убей!

На край земли кровавые мосты
Ведут, в закате тонут торопливо...
Да, это все, чего добился ты –
Когда стреляли в старые мечты,
Стоял в строю под ярко-алым ливнем...
Они ушли – ведь были так просты,
Что им и скатерть даже не стелили...
Дорога – взлет... Падений рваный стиль,
И кораблями тянутся, остыв,
Там, на краю – гробы... А гладь залива
Блестит, как лист стекла. А мир застыл,
Волна в откате замерла, как глина...
Да, это все, чего добился ты –
Когда стреляли в старые мечты,
Считал: салют... Чтоб в ночь уйти невинным.

Где-то там, за краем мира, в двух шагах от пустоты
Вновь кровавыми цветами распускаются мечты,
Протыкают воздух стылый, рвутся прямо к небесам...
В нашем мире не осталось больше места чудесам.
Где-то там, за краем дальним, постоянно жжет рассвет,
Рассыпает солнце искры – а лучей в помине нет...
Бесконечно тают тайны, поднимаясь к облакам –
Невозможно в нашем мире, но вполне реально там!

Где-то там любовь реальна, очевидна красота,
Занимают капли истин не последние места,
Горизонт прозрачно-алый опирается на лед...
Все умеют мыслить чисто, зла никто сперва не ждет.
Где-то там творят кумиров, настоящих и живых,
Приглашают свет на танец... Разрешают – просто быть!
Где-то там, за краем мира, в двух шагах от темноты,
Обожженными цветами распускаются мечты.

Ты видишь чудо? Открывай глаза,
Сейчас закат – наш первый и последний –
Себя создаст, и вновь сгорит – назад
Мы не вернем пропущенное время.
Ты видишь чудо? А оно – горит,
Оно кричит, что лишь для нас осталось!
Закрыты двери... Тают янтари...
Природа проявилась через хаос.
А ты не знаешь, как идут вперед,
Как режут нить привычных порождений?
Ты видишь чудо? Шмель пошел на взлет,
Ведь он летать не может, но – умеет!
И вот сквозь шторы тянется закат
К телам людей, чтоб кровь зажечь – так странно...
Ведь мы уже не чувствуем никак,
Мы все – не здесь, а где-то за экраном...
Ты видишь чудо? Открывай глаза,
Отдерни штору – тянется к балкону
Дорога в мир, где все, что здесь нельзя –
Позволено незыблемым законом.
Там можно быть, там можно быть собой,
Любить и ждать – и верить, что дождешься...
Ты видишь чудо? Нет... Твоя любовь
Всегда была и будет только ложью.

Мы знаем, как просто лежать на весах,
Нас чистят и чистят годами...
Оружие власти – убийство и страх,
Еще добивают – словами.
Мы знаем, как легче, и знаем, как жить,
Мы все уклоняться умеем...
Как просто давиться от сладости лжи –
Поверь, остальное сложнее.
Мы знаем – там спорят, под желтым крестом,
О ценности нашей свободы...
Да мы не увидим ее и потом,
Позволив себе быть народом...
Мы знаем – мы стали всего лишь толпой,
Всего лишь податливой массой...
И что – пусть небесной затравят нас мглой?
Довольно, побыли у власти!
Мы знаем, что их отметают не зря,
А лучше бы просто разрушить...
Вся ценность для них – в тишине алтаря,
В желаньи зацапывать души!
Мы знаем – лекарство бывает страшней
Придуманной новой болезни...
Так что же – откапывать старых идей
Кусочки, что вряд ли полезны?
Мы знаем – мы верить не станем всерьез,
Не этого людям хотелось...
Давайте не трогать пахучий вопрос,
А вспомним про право и смелость!
Мы знаем, что жили и ныне живут
Лишь те, кто не рвался в атаку...
Но надо спасаться – и, думаю, тут
Мы крыс превзойдем на порядки!
Мы знаем, как все замолчать и прибить,
Как все постепенно подтает...
Нас чистят – а мы избегаем судьбы,
Не веря возможности рая!
Мы знаем, как просто совсем не мешать,
И этому учатся быстро
Все те, кто над нами достраивал власть –
Чиновники, мэры, министры...
Мы знаем, что примем любое, но мы
Легко саботируем, если
Не нравится новость нам... Наши умы
Работают все интересней...
Мы знаем – а плата за право понять,
Чем нас привлекла современность,
Уже безразмерна... Пусть вор и не снят,
У многих исколоты вены...
Мы знаем – бывает и хуже! Мы все
Уже на себе испытали,
Как правят, на трон ненадолго присев,
Прикрытые сверху крестами!
Мы знаем. А верить нас учат, но зря,
Мы даже надежды убили...
Живем, как живется – не чувствуем грязь,
Ведь многому лучше под пылью...
Мы знаем, как просто лежать на весах,
Но чашку еще выбираем...
Оружие власти – кнут с надписью «страх»
И пряник – с рисованным раем.

Не заглядывай в бездну – она испугается глаз,
Что темнее и глубже... Ты знаешь, так было не раз,
Ты пытаешься грезить... Но сны убегают от нас,
И, усталые, кружат в тиши...
Не заглядывай в небо – там пусто, лишь вьются огни
По незримым дорогам... Нам сложно себя изменить,
Мир становится левым, за нитью срывается нить...
Мы стоим у порога... Нам – жить...
Не заглядывай в бездну – там мечутся тени от звезд,
И чужие ошибки бегут от решений и гроз....
Быть собой бесполезно – не в этом ответ на вопрос...
Мир в кровавых прожилках... След шин.

Время смут? Может быть! Время тьмы? Что с того?
Ты пришел в этот мир, чтобы верить и жить!
Через тьму вьется нить из знакомых слогов –
Лишь чуть-чуть – из любви, в основном – изо лжи.
Вам легко говорить, оправдаться – пустяк,
Тишина над землей – крики громче, чем мы
Можем слышать... Зари не увидеть – раз так,
Снова слабость зальем в тело... Время – для тьмы.
Время смут? Да, ведь нам не принять все на раз...
Так вернее, пойми, так должно быть – теперь...
Ко всему ключ – война... За себя, за сейчас
И за нужный нам мир... Без придуманных вер.
Может, ты не поймешь этих слов, не найдешь
В куче хлама и лжи, в куче мертвых идей...
Без мечты проживешь, и не выйдешь под дождь...
Что ж, не верь в миражи – как не веришь в людей!
Предрекай нам конец, обещай и грози,
Распиши небеса позолотой и ржой...
Только рай твой – не здесь, много лет или зим
Пробежит – будешь сам биться в стену, сожжен...
Время смут? Будет так! Время тьмы? Все равно!
Значит, мы – это тьма!? Изолгавшийся свет
Я сниму с неба... В такт простучу: решено,
Всем – срываться с ума... Наш законный ответ.

Так выпало – значит, все: начинай
С ухода свой путь домой.
И сквозь неудачи придет весна –
Чтоб сердце пронзить иглой.
Возможно, так нужно – чтоб ты ушел,
И нужно – поверь, тебе...
Ты станешь бездушным – и хорошо...
Не всех отдадут судьбе.
Что ж, крылья по небу свои расправь,
И звезды укрой от нас...
Свой путь до победы пройди – ты прав,
Так крепче держись за шанс...
Ты слышишь, как плачет земля в тиши,
Как тучи вторят дождем...
Не сможешь иначе... И будешь жить,
В том месте, где кто-то ждет...
Что толку от крыльев, когда летать
Нет смысла в лесах антенн?
Но мы не забыли в своих мечтах
Разбить миллионы стен...
Так выпало – значит, пора начать
С ухода твой путь в закат...
Срываю печати клинком меча
И жду... Ты придешь, мой брат.

Идет на посадку последний дракон,
Их всех по порядку сегодня убили...
В закрытой тетрадке сгорает закон –
Приказано сжечь, и приказано силой.
О смысле для жизни зачем говорить?
Получится лживо, и в принципе поздно...
Сеть прошлых ошибок... Просвет – для возни.
Сквозь драную жесть не посмотришь на звезды.
И что нам осталось? Закрытая дверь,
Тупая усталость в кругу телемельниц...
Пугает ли хаос? Да уж не теперь,
Мы знаем ответ, что в копейки разменян.
И где-то по воле уставших дрожать
Бумажное море сгорает в каминах...
Пусть ангелы спорят – им вовсе не жаль...
Их в принципе нет – это выдумка. Тмином
Присыпано небо, чтоб пахнуть не злом,
И где-то победой махают, как флагом...
А толпы за хлебом идущих в стекло
Не видятся нам... Жизнь сбивается с лада.
Мучительно вызов рождают, шепча
О чести... Но мысли не лягут строкою.
Все в анахренизмы заносят сейчас, –
Такая страна, и не время героев.
Идет на посадку последний дракон,
И кто-то с гранатой устроился ниже...
Лишь в мире порядка полно дураков,
Что пьют миражи и пытаются выжить.
Не время для сказок. Мы – материал,
И нам – до приказа отсчитывать время.
А сотни отмазок – как сотни зеркал...
Мы знаем, что жизнь обессмыслена всеми.
Не сопротивляйся – быстрее умрешь,
Без лишних накладок и сдавленных визгов...
Но, прежде чем ляжешь под давящий дождь,
Побегай – в аду выбивая прописку...
Летит, ненавидя, последний дракон,
Он помнит, что истин по-прежнему много...
Но мир их не видит – слепому легко,
Не знает, что сдут шарик с формою бога.

Скину несколько ранних - для полноты впечатления.

Я сегодня отпевал свободу
В полушаге от осенних дней
Вот он - чей-то выбор для народа
Горсти обжигающих углей
Мы кричали в небеса и пели
Голосами пьяными про жизнь
Мир остался там, где нет метелей
Далеко мы от него ушли
Я сегодня поминал свободу
Накрывая у могилы стол
На тарелку ставил стопку водки
А потом - подумал и ушел
Этот день сгорит, как все горели
В пламени закатного костра
Что я дал свободе, кроме смерти?
То же, что и мне она дала
Я сегодня хоронил свободу
Насыпал лопатами песок
На табличке: "Жизни - смерти годы"
Написал: "Секунды не прошло"

Далеко не ангел - обойдусь без крыльев!
Не нужны мне перья и не нужен нимб.
Знаю, мир столетья покрывался пылью...
Но меня не тянет что-то вместе с ним!
Встану я сегодня снова без желанья
Этот мир и дальше песней смелой злить.
Только, к сожаленью, кто-то ведь обязан
Вызывать гримасы ваших стылых лиц.
Мне не дали орден, и медаль не дали...
Ну, а если б дали, что мне делать с ней?
Меньше в этой жизни не одной печалью,
Я уже не слышу шепот: "Не наглей!"
Все намного проще, чем сперва казалось,
Если не ломиться на вершины лжи.
Жизнь сегодня кто-то назовет здесь "малость",
Ну, а для кого-то те слова свежи!
Так что непонятно, что сказать придется
Тем, кто поднял темы смерти и любви...
А меня сегодня обозвали солнцем...
Ладно, все едино, чем не назови...
Только я не ангел, обойдусь без крыльев!
Но в меня поверить далеко не грех.
Ваши лица маской на века б застыли,
Если б я хотела стать здесь выше всех.

Нам не нужна дорога в небеса -
Ни узкая тропа, ни автострада.
Попутный ветер или дождь в глаза -
Нет разницы, когда ты будешь рядом.
Нам не нужна дорога в небеса,
Мы в ад купили вечные билеты.
Пусть бесполезно верить и страдать,
Мы приближаем собственное лето.
Зачем зовете в глубину времен?
Мы здесь уже достаточно прожили,
Чтобы понять - один безумный сон
Ни капли не изменит в этом мире.
Нам не нужна дорога в небеса,
Нам не были нужны ручные звезды...
А жизнь, поверь, до ужаса проста,
Лишь стоит приглядеться к ней серьезно...
Нам не нужна дорога в небеса,
Тем более - открытая всем людям.
Дыханье тьмы наполнит паруса...
Да, мы плывем туда, где все мы будем...

И возвращаемся к более поздним)

Ты точно знал и верил – но это все не в счет,
Сейчас закрыты двери – а рай тебя не ждет,
Не ждет и ждать не станет – выпрашивай не взлет,
А право падать камнем, сгибая острие...
На половины солнце рассечено мечом,
Закончены все ссоры – подставлено плечо
И ты бредешь неспешно туда, где пасть земля
Раскрыла, чтоб утешить шута и короля.
Ты точно знал и верил – да только не тому...
Свобода – не потеря? Пожалуйте в тюрьму!
Из сердца вынут стержень – без боли жить учись...
Как просто крылья резать... За лезвия – лучи.
Рассыпан снова пепел – и не найдешь пути...
Как сложно верить слепо... И как потом простить?
Бредем вдвоем до края – кто помнил, кто считал?
Теперь ты тоже знаешь, как вымерла мечта.
Так что – надеждой пьяной залиться до краев
И ждать других обманов? Ты верить им готов...
Ты точно знал и даже не думал понимать,
Что ничего не скажут... Сплошная ложь – опять...
Для брошенных сквозь бездну не ищут глупых слов,
Им просто крылья срежут, отнимут и любовь...
Ты точно знал и верил... Что ж, на руках твоих
Чужая кровь... А двери закрыты – для двоих...

Шорохом мерзлых слов в телефонной трубке:
"Знаешь, давай сегодня, точнее - вечером..."
Да, ты уже готов потерять минуты,
Счет за вторую сотню, любовь не лечится.
Серый ползет огонь, огибая сердце,
Нервы порвет на части и вспыхнет нежностью...
Я протяну ладонь, пусть не быть нам вместе.
Мне недоступно счастье, любовь не лечится.
Брошенный старый лист развернется... Знаю,
Что не умею кровью писать о вечности.
Ты лишь в мечтах так чист, что, земли касаясь,
Время скрываешь болью... Любовь не лечится.

Крик времени, застрявшего в колесах
Несущихся по жизни поездов,
Услышать, без сомнения, непросто,
Ведь в нем не разобрать понятных слов.
Но скошенные линии перронов,
И небо вместо дна в любой из луж -
Все это так реально и знакомо,
Что ты не веришь в воскресенье душ.
А время все кричит, но мы не слышим,
Не видим танца новых летних звезд...
У каждого свой путь, который вышит
Движением ржавеющих колес.

Время сброшено на ноль, имя прожито.
В чем-то проще быть одной или брошенной.
В чем-то проще уходить от спасения...
Может, лучше запретить воскресения?
Время сброшено опять, так положено.
Может, нужно умирать тихо - скошенной?
Может, смерти разрешить появление?
Но на смену прилетит поколение...
Время сброшено на ноль, имя - новое,
Но своя навеки боль - заколдована.
Но своя навеки жизнь - потрясением...
В чем-то проще отменить воскресение.

По дешевке достала кандалы для души -
Только помощи мало: в воздух крикнуть: "Пиши"?
Мягких стен многовато в нашем мире - но все ж
Прорываюсь сквозь вату - в сердце вросшую ложь.
Бьют осколками молний молодые слова.
Мир бывает неполным - он и создан на "два"!
Злобных клавиш укусы - все, поверьте, всерьез!
Жизнь вручала искусству - платят снимками звезд...
Цепь на душу надену, чтоб признать навсегда...
Чаще мягкие стены на пути, чем вода!
Только демону когти не для понта даны -
Все когда-то вернется, и платить вы должны!
Раз уж просят поверить, что душа завелась -
Снова вешаю двери, вспоминаю про власть...
И копеечной цепью прижимаю к стене...
Я с душой не ослепну - ее попросту нет.

Кем-то выжжена вера... Кто-то просит принять...
Через сотни истерик понимаю опять -
Людям проще представить, что должна быть душа.
Не из вашей я стаи - я и так хороша!

Слова, как струны, что нельзя настроить...
Забыты руны искренних историй...
Костер для Бруно греет нас, и только...
Подводим сумму: за духовность "ноль" нам.
Ты знаешь, сложно небо класть на плечи.
Горит на коже алым слово "нечисть"...
Конечно, может кто-то выбрать вечер...
Да только ложью нас все время лечат!
И кто услышит крик за гранью яви?
Мы гордо дышим, думая, что правы...
Да только жизни в нас давно ни грамма...
Дорога ниже... В рай пока что рано.
Ты видишь грозы, что ревут над миром?
Еще не поздно убежать от силы...
Забыть, как звезды нас к себе манили,
И выжечь слезы, чтоб пролить в могиле.
Слова, как песни, что звучать не станут...
А если честно, где тот полустанок,
Где в мире место для таких вот старых
И неизвестных душ, что жили с даром?
Нам не ответят... Все равно вернемся,
С зеленой веткой выйдем встретить войско,
На знамя света наша кровь прольется...
Возможно, это нам потом зачтется...
Да только, знаешь, всех нас приравняли -
К огромной стае, что страшит огнями
Всех арестантов, избранных для рая...
Так кем мы станем? Выбор не за нами...

Линией, что рассечет параллели,
Станет ненужная жизнь.
То ли струной, то ли мертвой свирелью
Будет рожден и поднимет с постели
Звук... До последнего лжив.
Я убегу за пределы разбитых
И ненавистных миров.
Словом забытой и старой молитвы,
Брошенным в пропасть серебряным слитком
Станет, опять же, "любовь".
И непременно закончится время
Чем-то до боли моим...
Мир еще жив... Благодарности - лени,
Ставшей чертой для черед поколений.
Бога мы тоже простим...
Так что... мы спрячем понятные свитки,
Полные правильных слов.
И не отпустим сорвавшийся с гибких
Струн, непохожих на мертвые нитки,
Звук под названьем "любовь".

Вот - в хронологическом порядке, стихи за одну неделю... 2006 год, отпуск.

Легким шагом, с белым флагом по душе промчалась ловко,
Нежно раня мягкой лапой, - жизни передозировка...
Горьким звездам будет просто отмечать мою могилу -
Я ведь знаю: время рая вечно кажется унылым.
Легким взмахом серой лапы разрываешь мир на части...
Эта рана, как ни странно, мне приносит только счастье.
Горьким звездам и вопросом не позволено задаться,
Ведь простая мысль о рае отберет живую праздность...
Легким шагом, словно знаком о конце своих ошибок,
Ты на знамя ставишь лапу, продвигаешься к вершинам...
Горьким звездам, что зеленым загораются под вечер,
Я прощаю выбор рая, все равно любовь не лечит.

Хотелось остановиться, но решила еще и этот выложить...

Стежки, кресты – как вышитое, небо
Раскинулось – и крылья в горизонт...
Белеют нитки самолетным следом,
И к сердцу робко подступает лето,
Опять прося не брать в дорогу зонт.
Осенний свет струится через сито
Неброско-серых рваных облаков...
Но то, что было вдребезги разбито,
Сейчас уже рисуют на открытках...
Приходит день – рождается любовь.
Игла дождя пронизывает серость,
Сжимая тучи в мелкие комки...
Такое время, что попытка верить
Уже способна с петель сбросить двери.
Простое мановение руки –
И тенью по искомканному небу
Бежит строка – для тех, кто все прочтет...
Да, осень где-то празднует победу,
Но к сердцу робко подступает лето,
И я продолжу прерванный полет.

И для сравнения - октябрь этого года.

Желание читателя - закон.

Медленно, мягко, неслышно,
Так незаметно-легко
Едет у каждого крыша,
Вот и ушла. Далеко.
Тонкой дрожит паутинкой
Тень от осколка стекла...
Скоро растает он. Льдинка
Каплей воды утекла.
Тихо, спокойно, приятно
Черные снимут очки.
И не вернутся обратно
Те, кто из мира ушли.
Шифер шуршит, словно кошка
Мятой бумагой в углу...
Мы ведь нормальны - немножко...
Крыши давно на полу.
Медленно, тихо, небрежно
Съехали крыши у нас.
Вот и воскресла надежда,
Вот и огонь не погас...
Смотрят на нас остальные,
Думают, мы не всерьез...
Дети забытой стихии
Верят в бессмертие грез.
Мир умирает реальный
Без сумасшедших идей.
Можно ли выжить нормальным
Там, где нет вовсе людей?
Просто уходим, сбегаем,
Телом, не больше, мы здесь.
Волчьи сбиваются стаи,
Ангелов, бесов - не счесть...
Медленно, мягко, неслышно, -
Все же мы чувствуем все:
Мира поехала крыша.
Не по своей полосе.

Серое пламя оттенка прозрачного льда
Тает жемчужиной в уксусе ночи без сна.
Кажется, будто тепло не придет никогда,
Сбилась с дороги и дремлет в сугробе весна.
Капает кровь из замерзших натруженных глаз,
Бьется в агонии чья-то живая душа...
Может быть, мы умираем за дело сейчас,
Может быть, выживем... Крыши тихонько шуршат.
Серое пламя погаснет, останется лед,
Ночь убежит в умирающий блеклый рассвет...
Кто-то забудет, но кто-то же все еще ждет!
Нас в этом мире, пожалуй, давно уже нет.
Мы бы вернулись, возможно, в обнимку с весной,
Или погибли в дороге, забыв обо всем...
Мир этот, кажется мне, был давно не со мной,
Даже не верится, что мы еще здесь живем.
Серое пламя взовьется, и ясной водой
Лед растечется по лезвию брошенных дней.
Мы убежали когда-то на встречу с весной
По круговерти забытых не нами путей.
Мы убежали, и мир нам рукою махал,
Только не верилось серому пламени в ложь...
Мы разобьем лабиринт из замерзших зеркал
И вновь вернемся под теплый и ласковый дождь.

Тихий сон позабытого ветра,
Отголосок далекого крика...
Мы ушли навсегда, незаметно,
За спиной - лишь осколки от света,
Да желанье не видеть планету,
Что несется оставленным бригом,
А до скал - уже даже не метры.
Мы глаза не себе закрывали,
И не помнят, как мы уходили...
Тихий сон не закрепишь в металле,
Настоящее солнце на знамя
Не приколешь, все знали мы сами...
Наш осколок проверенной силы
Был надежней ржавеющей стали.
Уходили... Забитые двери,
И крапивой заросшие тропы...
Мы летели, все думали - ветер,
Только нас больше нету на свете.
Тихий сон - не попытка поверить,
Лишь понять, что свершили мы, чтобы
Этот мир не считался потерей.
Мы бросали его, не жалея.
Мы не помним, как чувствовать жалость.
Этот мир с нами не был ли злее?
Кто теперь, после этого, "змеи"?
Чье-то сердце горит, чье-то тлеет...
Все, что в мире от лучших осталось -
Тихий сон - мы так сами хотели.

Немного наивное...

Стеклом удобно резать крылья -
Его достаточно разбить.
Когда-то мы с тобой забыли,
Как расплетают жизни нить.
Когда-то мы нашли друг друга
Среди разбитого стекла.
Мы обожгли случайно руки,
Ты помнишь - я тогда ушла.
Где клочья тьмы неслись по небу,
Меня нашли чужие сны.
А ты вымаливал победу
Своей отравленной весны...
Мы истекали серой кровью,
Поодиночке, но жила
Осколком ярко-черной боли
Та память о горе стекла.
Я помню - мы упали с неба,
Мне все же кажется - вдвоем.
И кто-то шел за нами следом,
Грозя крестом и алтарем...
Стеклом удобно резать крылья,
И память просто так отнять...
Конечно, нам же не простили
То, что мы встретились опять.
На сторонах неверных истин
Сражались две армады зла...
И вот движеньем тонкой кисти
Тебя на смерть я обрекла.
Да только все не так уж просто,
И ты предстал передо мной.
Как все решить одним вопросом?
"Ты помнишь, кто же мы с тобой?"
"Я помню", - падают так мягко
Два тихих слова на ковер.
"О да, конечно, я в порядке.
А все - покиньте мой шатер..."
"А ты, любимая, не помнишь?"
Я понимаю - все не в счет.
Мы вновь ушли - вдвоем с тобою,
Опять без нас война идет.
Два серых ангела без крыльев
Найдут ли место на земле?
Ведь нас на небе не забыли,
Всегда злопамятным был свет.
"Ты знаешь, милый, мне не важно..."
Мы снова учимся любить.
И пусть смотреть кому-то страшно
Мы не расцепим жизни нить.

А я хочу уйти в огонь заката
И никогда не видеть этот мир.
Я не прошу, чтоб было как когда-то,
Чтоб обманул меня не мой кумир.
А я хочу уйти в миры фантазий,
В чужие сны - а, может, и в свои...
Да я на все давно уже согласна,
Чтоб не вернуться в пламени зари.
А я хочу уйти - но лишь навеки,
Я жизнь во сне умею проживать!
Да только радость эта мне не светит,
И я проснусь, конечно же, опять.

Все из этой партии - зима 2005-2006.

И самое последнее - для сравнения.

Закрыто небо лоскутной тряпкой из серых туч,
Ждет мир, построенный на крови,
Того, кто не был ни рад, ни счастлив и не могуч,
А просто верил своей любви.
Чужие рифмы, чужие фразы, как иглы, нес
В пробитом сердце своем всегда,
И Маргариту свою не встретил, ведь нет ее –
Другое время, другие «да»...
Один остался и не достроил свой новый дом,
Ушел мессиею на экран...
Наш мир усталый, но он привыкнет стоять вверх дном,
Как осознал то, что он – игра.

Ведь им сказали, что поздно верить теперь всерьез,
Ему и миру – как не понять?
А святость в зале уже торгует кусками грез,
Эксплуатируя грех – опять...
Закрыто небо – вновь кто-то ветошь несет сушить,
Другого места он не нашел...
И кто-то ненависть продает за клочки души,
Клянясь, что станет всем хорошо...
А наш мессия экранных строк и поддельных чувств
Опять спасает свои мечты,
Залив их стылой и пошлой водкой, пустой на вкус...
Экран и зеркало – это ты...

Ресурсы веры – а может, нефти? – а вдруг любви?
Иссякнут разом во всех мирах,
И из-за двери шагнет, хватаясь за ручку вил,
Тот, кто уже утопил свой страх...
И может, скажет, кто здесь достоин мечтать и жить,
Кто настоящий, а кто – лишь роль...
Не грустно даже, что не того звали князем лжи,
Ведь у обмана был свой король...
Закрыто небо, и ждет, теряя привычный цвет,
Того, кто сбросит с него весь сор...
А тот, кто не был ни рад, ни счастлив, найдет ответ
И тех, кому должен дать отпор.

Отравление истиной – может быть, просто пришли времена
Не для правильно мыслящих... Падают звезды, не стоит стонать,
Время культов без личностей, время вопросов... А где-то – война.
Мир до блеска не вычистить, будем серьезны... Пусть выберут нас.
Отравление прожитым – это ли выход? Мы гибнем в раю,
Так привычна заброшенность... Хочется выжить – но нам не дают,
Не насытимся осенью... Чей это выбор – сплетение вьюг?
Остаемся с вопросами. Что-нибудь вырастет – может, ай-кью?
Отравление временем – да, это правда, мы так и живем.
Мы протерли коленями рядом с экранами место свое.
С кем уходим мы? С теми ли? Трогаем рану... Неважно – на взлет!
Остается за стенами вечная странность. Бьет в грудь острие.
Отравление истиной – пробуем ложью всю горечь заесть,
Нас пугает не искренность – слишком уж сложно продумывать месть!
Люди яркими искрами тянутся в дождь, так уходят на смерть...
Остается безмыслие... Чья-то тревожность. Биенье сердец.
Отравление правильным – вот он, готовый для всех поворот!
Рвемся в гнусность экранную, крепим оковы на души – вперед!
Вы считаете, рано нам? Вспомним дословно, когда же наш род
Отказался исправиться? Это – основа, все вписано в кровь!

Июнь 2007.

А может, правда – сейчас свободы
То недодача, то передоз?
Закрыты двери, но мини в моде,
И сердце тянется в ритм колес...
Пересечение мирозданий –
Срывает крыши, и наискось
Висят на нитке заборы... Зданий
Все больше – только ведь выше спрос.
А может, правда – нажали тормоз,
Теперь колеса скользят по льду...
Наш мир давно уж бессильем сломан,
И это видно в любом году.
Нам предрекали то жар, то холод,
То взрыв на солнце, то ураган...
Никто не вспомнил, что мир наш – молод,
Он ведь – подросток, не старый хлам!
А может, правда – и вот свобода
Все время хлещет из новых дыр...
Так возраст, знаешь ли, переходный!
Стараний много – в итоге дым...
И пусть под небом кричат о боге,
Пускай все время не видят грань...
Раскроем сердце своей дороге,
Погасим жестко слепой экран!
А может, правда – понять мы сможем
Все то, что в мире пошло вразнос?
Мы просто вспомним, что мир – моложе,
Чем мы считаем – на фоне звезд!
Взорвутся ночи знакомым громом,
Рванет по нервам привычный ритм...
Да, это лето зовет из дома,
Зачем скучаешь – иди, смотри!

Тоже июнь.

Раз с определением моего психического здоровья покончено...

Декабрь 2006

Огнем на сердце пишут снова,
Но как прочесть теперь совет?
Я ко всему уже готова,
Меня и так почти что нет.
Есть только пламя, что случайно
Вы посчитали вдруг живым...
Я не держу закрытой тайну,
И жизнь моя – всего лишь дым.
Не понимаете? Ну что же,
Мне все равно не больно жить.
Вновь описание приложат
К страницам горькой серой лжи...
Огнем по сердцу – расписанье
На сотни дней и лет вперед...
И даже в этом состояньи
Меня пока что кто-то ждет...
Я существую – так уж вышло, –
И не умею – не гореть...
Пускай огнем по сердцу вышьют,
Когда опять идти под плеть...
А в небе сером, как свобода,
Охватит пламенем восток...
Сейчас любовь уже не в моде,
И мой почти что вышел срок...
Но я горю. И это право
Пока что мне принадлежит...
А сердце – лучшая оправа
Для ярко-алых строчек лжи.

Молнии в тонкой оправе из кипенной тьмы,
Черное небо в осколках нездешних зеркал,
Тонкий, разорванный ветром, коричневый бархат...
Ночь себя чувствует вправе тревожить умы.
Чувствуешь даже неловкость – то лунный оскал,
То, словно умершим летом, от грома – удары...

Ночь никогда не устанет со мною играть...
Вновь сочетается с кровью изломанный свет,
Я превращаюсь покорно в свое отраженье...
Чувства надежнее знаний – случится опять,
Молния бьет в изголовье – изысканный бред...
Больше ни счастья, ни горя – лишь слабые тени...

Что мы забыли? Скажи мне, о чем мы забыли?
В небе забились предсмертно узоры из крыльев,
Мир засыпая обломками, режущей пылью...
Что мы забыли, ответь мне? О чем мы забыли?
Землю уже не узнать под чернеющим снегом,
Кем я была, ты не помнишь? И ты – тоже не был?
Вместе шептались о скорой, грядущей победе...
Землю уже не узнать под осколочным снегом.
Что мы забыли? О чем мы все вспомнить не можем?
Горькое пламя питается подлинной ложью,
Мир умирает – теперь он понятен, несложен...
Что мы забыли? Так поздно... И вспомнить не сможем.

Отпусти меня. Больно не быть своей,
Непонятное время в руке сжимая...
С непростимой любовью под град камней
Убегая, со всеми дождаться края...
Отпусти меня. Небо в объятьях вьюг
Не готово открыться... Но мне не важно!
За картинами, небыль в жестокий круг
Емким словом забившими, мчу я к башне...
Отпусти меня... Это не мой полет,
Но я знаю, что так будет только лучше...
Стану сильною, даже уйду вперед,
Обгоняя свой знак... Нас нельзя разрушить...

Март 2007

На рассвете чужого дня
Ты откроешь свою свободу...
И поверишь, что все, уходишь –
Просто время пришло: менять...
Ты не знаешь, к чему придешь,
За спиной оставляя время...
По дороге найдется тема –
Может быть, этот серый дождь...
Беспокойство, неровный пульс –
Только вряд ли хоть кто увидит...
Ты уходишь под крики истин,
Что легли на твой новый путь...
Ты научишься быть собой –
Дожидаются за порогом
Позабывшие веру боги...
Принеси им свою любовь.
Оставляешь не жизнь – меня...
Я не стану скучать и плакать,
Просто вырасту черным маком
На рассвете чужого дня.

Я умею сходить с ума,
Оставаясь в своей волне...
И давно поняла сама –
Ничего в этом злого нет.
Пусть когда-нибудь не вернусь,
Отпустив себя в бездны строк...
Это – мой бесконечный путь,
Только мой вариант дорог!
Я умею сходить с ума –
Что поделать... Такая жизнь...
Открывает объятья тьма,
Тихо шепчет: «Давай, держись!»
Я не верю чужим словам,
А себе доверять нельзя...
Все равно – я уже права,
И смогу это доказать...
Я умею сходить с ума –
Научили давно, всерьез...
Значит, больше уже сломать
Не удастся... Снимай вопрос.
Научили летать в земле,
Никогда не бывать собой...
В несуразности диких лет
Отнимали не раз любовь...
Я умею сходить с ума,
Это просто... Но знаю я,
Что однажды решу: обман –
Вся реальность. Уйду смеясь.

Зацепились за крылья звезды,
Осторожно прижались к сердцу...
Я умею не быть серьезной,
Но пока что не в силах верить.
Ледяная звезда на коже
Вряд ли сможет уже растаять...
Мы раскрытые крылья сложим,
Будет пропуск за стены рая.
Просто звезды летят устало
В паутину желаний новых...
Я ведь тоже на них гадала –
К неудаче была готова.
Зацепились за крылья звезды,
И на землю уже не лягут...
Я умею не быть серьезной –
Научилась под серым флагом.
Ледяная звезда прошепчет,
Что мне ждать научиться нужно...
Невозможно – всю жизнь по шерсти,
Если жить, то – как все, бездушно...
Просто звезды умеют выждать,
И однажды сорвутся с крыльев,
Только надо взлететь повыше,
Принимая иную силу.
Зацепились за крылья звезды...
Вскрыто сердце лучами света...
Я умею не быть серьезной,
Просто больше не верю в это...
Ледяная звезда расскажет
Все, что помнит, о том, что знает...
Крылья в черной небесной саже –
Недействительный пропуск рая...
Просто звезды смывают ливнем
След руки, что была на сердце...
Я привыкла не быть счастливой,
Только долго еще до смерти.

Август 2007

Отстав от летящего поезда жизни,
Не выдержав скорость – а может быть, лживость, –
Бредут в настоящее старых героев
Отряды – все в гору, не сладить с горою.
Их время – прошедшее, но не понять им,
Что в мире сегодня – эпоха изъятий,
И тянется шествие – длинные тени
Мечтой о свободе прорезали стены.
Но горы вздымаются – просто за нами
Идти невозможно не сдавшим экзамен
На подлость, отчаянье, право не верить...
Другой путь заброшен, заложены двери.
Но мчатся за истиной, ставшей лишь бредом –
Хоть время стеною укрыло победу,
Стараются выдержать эту дорогу...
Ведь старых героев, поверьте мне, много...
Отстав от летящего поезда жизни,
Где люди у окон считают ошибки,
Бредут в настоящее, что их не стоит,
Не веря в жестокость, – все те же герои.

Неприятие правды - привычка вселенной больной.
Льется вечно с экранов дождь истин и лжи. Жгучий рой
Ос огромных и странных зачистил всех прочих. "Долой", -
Мы кричали, о ранах не мысля... Да, каждый - герой.
Неприятие бога - возможно, так делать нельзя,
Только ляжет дорога... Безбожник уйдет - не следят
Ведь, куда за порогом он сможет свернуть. И опять
Бесконечные слоги разложат всю суть бытия.
Неприятие вечно, как будто поможет оно
Скрыть влияние песен на судьбы... Не все ли равно?
Выпал выжженный вечер... И путь наш отмечен давно
Шепотками: "Не лечат..." А пульс учащенный. Больной.

Назови мое небо пустым - я скажу, пряча смех,
Что ты видишь не все. И уйду в раскаленный закат.
Там клубится рассерженный дым, тает ласковый снег,
И обломками звезд приукрашена стрелка "назад"...
Разгляди в моем небе богов - я слегка улыбнусь.
Есть, конечно, один... Серебро с каплей тьмы и мечты.
Ты еще до конца не готов осознать что-нибудь,
Но на сотнях картин нарисован мой бог - это ты...
Только я не сумею сказать это громко и вслух,
Даже думать боюсь - хоть и знаю, что ты не поймешь...
И под веками прячу глаза... Ты - всего лишь мой друг...
Давит тихая грусть, превращенная в мертвую ложь...

Что мне нужно от этого мира?
Ничего... Пусть позволит мне жить.
Выбирать настоящих кумиров,
Не тонуть в тучах правды и лжи.
Почему обладающих силой
Вечно тянет считать этажи?
Что мне нужно от этого мира?
Ничего... Лишь бы жить разрешил.
К бесконечности серого неба
Поднимаю бессильно глаза...
Мне так хочется вашей победы,
Вы, ребята, что жгут образа!
Мир, затянутый в сонную небыль,
Не готов слышать: "Боже, слезай!"
Бесконечность безумного неба
Разрубила стальная гроза.
Что мне нужно от этого мира?
Слишком много, чтоб все получить...
Никого ни о чем не просила -
Только резала тонкую нить.
Бесконечности серого неба
Не молилась... Не верю богам.
Но за мной кто-то движется следом...
Только их никому не продам!

Это у нас был, собственно, где-то февраль... 2007-го.

Народ, если кто читает - вам важны эти даты или и так нормально?

Перепутанные волны разрывают эфир,
Разнося по миру сотни проблем...
Хочешь – слушай, хочешь – верь, что твой вещает кумир –
Я не доллар, чтобы нравиться всем.
Я отвечу на вопросы, не слезая с волны,
Прокачусь по сотням жгущихся тем...
Хочешь – слушай, хочешь – просто дожидайся весны –
Я не доллар, чтобы нравиться всем.
И пока от звуков маршей сводит зубы твои,
Если ты не лезешь в рамки систем –
Хочешь – слушай... Только слушай, мне не надо любви –
Я не доллар, чтобы нравиться всем!
Пусть в конце тоннеля гаснут буквы новых витрин,
Пусть блуждает правда в рощах антенн –
Хочешь – слушай, и услышишь то, что ты не один...
Кто мы, баксы, чтобы нравиться всем?
Перепутанные волны носят даже не грязь –
Разобраться в ней непросто совсем...
Хочешь – слушай, хочешь – сам копайся, ты же не князь?
Я – не доллар, чтобы нравиться всем...

И, пока вокруг стреляют, и не только в «кефир»,
Выпал год такой – две тысячи семь...
Хочешь – слушай, хочешь – строй себе свой собственный мир –
Наш – не доллар, чтобы нравиться всем!

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Мэлис на 10 октября 2007 года, 00:21:29