Форум официального сайта Веры Камши

А это не сама Анастазия?

вообще женщиной с оленем  скорее всего является. пар..ам пам пам.......Залиэль!

характером она добрым и не отличалась.

да ну .а вот по моему из книг известно точно оба раза когда появляется "женщина с оленем " через минуту появлялся Странник.( когда её видел во сне Сандер и когда её встретила Герика на путях обмана)
неее вообще никакой связи

А может эта женщина с оленем - до неузнаваемости изменившаяся Адена, которая таким образом решила открыть себе проход в Тарру? А то как-то она очень подозрительно потерялась.

Нет, это не Адена. Доказательства предельно просты:
1. Адена может вернуться в Тарру только путем Богов. И ей не просто вход в этот Мир заказан, а заказан даже при сломанной защите. Да и что там ей делать?
2.  Магия Адены в любом случае должна содержать то, что эльфы называют СВЕТ. Но именно этим обитательница Мира Обмана и не пользуется вообще. Ну и тот факт, что Герика может с ней справиться указывает на то, что это явно не Богиня в классическом понимании

1. Воин говорит, что Адена, возможно, найдет путь обойти путь Богов и вернется. Зачем - не знаю, Воин знал её лучше.

2. Ну если Ангес научился пользоваться тьмой вместо света, почему бы адене не научиться пользоваться Миром Обмана? А герика может с ней справиться потому, что она, во-первых, плоть от плоти Тарры, во-вторых, Адена (если это она), нахоится вне Тарры, а в Мире обмана действует её аватара.

Вы допускаете возможность того, что Адена пожертвует своей Сущностью Богини, превратившись в служанку Повелителей Хаоса, ради сомнительной цели, свою аватару в Тарру запихнуть?

Вообщем, это бы слишком сильно нарушило структуру Мироздания, чтобы остаться незамеченным иными Могущественными Сущностями Совокупности Миров, к коим явно относиться Ангес

Никаких Повелителей Хаоса в матчасти нет.  :P

ммм не понимаю, откуда такой вывод? Ангес, судя по всему. про Мир Обмана вообще знать не знает.

Цели же Не-Циалы и оленя действителньо больше похожи на поведение раттонов из Кэртианы.

Интересно. Конечно не совсем так как у вас, но когда писал о раттонах в мире Кэртианы, говорил что по методам и желаниям сильно похожи на Гридэтару. Но логическую цепочку строил от поведения раттонов и Кэртианских реалий. ???
 

Лоренц, абсолютно разная природа вещей в данном случае. Ипринцип действия Грэдитары и раттонов тоже различен.

Эр Лоренц, могу привести  такую гипотезу, надеюсь, она похожа на правду. Суть в том, что Грэдитара - это Хаос, точнее, его человекоорудие.

А раттоны - это существа не извне, а изнутри, так сказать,

и чем-то похожие на перумовских Дальних: они играют в свои непонятные для смертных игры и торят дорогу (=Путь) Чуждому.

И чем они тогда отличаются от Грэдитеры и почему это нельзя назвать человекоорудием?

Cола вздрогнула и зашептала заученную в детстве молитву святой Циале. Святая была строга, чиста и непорочна. А она погрязла во грехе и только что чуть не свершила самого страшного, и все-таки она молила равноапостольную о помощи. Словно услышав ее призыв, догорающие свечи встрепенулись, залив склеп опаловым светом, и Соле показалось, что на нее смотрит прекрасное женское лицо.

Циала была почти такой же, как на иконах, только глаза ее не были опущены долу, а смотрели в душу отчаявшейся женщине. Ей показалось, что безупречные губы святой шевельнулись, и она услышала те самые четырнадцать слов заклятья, которые она повторяла, прежде чем потеряла сознание. Сола вздрогнула, хотя, возможно, причиной этого послужила капля, на этот раз упавшая ей на лоб. Смутно послышался другой голос, голос герцога, который звал ее. Она робко протянула руку за своей одеждой, мысленно взывая к святой. И та вновь, уже громче повторила слова заклятья. Губы Солы шевельнулись помимо ее воли, повторяя за равноапостольной: «За мойрэ дека не каллон гобъердо…»

Нежное прекрасное лицо, окруженное алым сияньем. Величие, красота и сила. И нет больше жалкого качающегося мостка, страшных фигур на дальнем берегу, клокочущей бездны под ногами…

– Сола! Сола…

Затихающий топот копыт… Кто-то ее звал? Нет, показалось.
– Тебе и вправду пора возвращаться, дочь моя! Я прощаю тебе твои сомнения и ропот. Но запомни, я прощаю лишь единожды. Возьми же то, что принадлежит тебе по праву…

Принадлежит ей? Что? Как горят и переливаются камни, алые, как кровь, как закат… Но кто же ее звал?

– Никто и никогда не посмеет тебя больше тревожить, дочь моя. Ступай же и исполняй свой долг! Дека не каллон гобъердо за мойрэ и каллада да орис вэйнте!

Она была дома, в своей старой комнате. Служанки под присмотром Ренаты Ллуэвы, живой и здоровой, помогали ей надевать свадебный наряд, розовый с алым. Она была счастлива, но боялась не успеть к приезду жениха, об Александре она не думала. Теперь ей кажется, что во сне она вообще его не знала. Или не помнила? Даро видела себя в зеркало в роскошном подвенечном платье, с искусно заколотыми волосами, в которые был воткнут высокий золотой гребень. Оставалось лишь надеть драгоценности. Рената взяла большую плоскую шкатулку, открыла ее и на вытянутых руках поднесла к Даро. Девушка никогда не видела такого чуда. На пожелтевшем белом шелке полыхал рубиновый гарнитур невероятной красоты. Даро робко протянула руку к камням, гадая, кто же сделал ей такой сказочный подарок, и услышала голос брата:
- Не трогай!
Девушка отдернула руку, словно ожегшись.
- Надень! - настойчиво повторила Рената. - Надень, иначе ты погубишь всех нас.
- Нет,  - повторил брат. Она его не видела, только слышала голос.
Даро застыла, не зная, что ей делать.
- Ты должна быть послушной, и тогда искупишь не только свои грехи, но и грехи тех, кого любишь,  - кажется, это сказала мать.
- Не прикасайся к ним! - брат, как всегда, шел наперекор
- Если слова развратника и еретика тебе важнее слова Божия ты будешь проклята,  - зло сказала Рено. Нет, это уже не Рено, а Дафна! Дафна, еще более отвратительная, чем всегда, в черном кружевном платье с алой нижней юбкой. Белое, рыхлое тело выпирает из слишком туго зашнурованного корсажа, в уголке бледного рта пузырится слюна.
- Повторяй за мной молитву святой равноапостольной Циане, ничтожная. Повторяй, иначе и ты, и те, кого ты смеешь ставить превыше долга, будут мертвы: “За мойрэ дека не каллон гобъердо...”
- “За мойрэ...”
- Замолчи! - Брат больно схватил ее за плечо, он был в одежде байланте, но с рыцарской цепью на шее. Она замолчала, а Рито повернулся к циалианке.
- На этот раз у тебя ничего не выйдет. Я тебе ее не отдам.
- Ты? Мне? - вместо уродливой Дафны в нелепом вычурном наряде перед ними стояла стройная красавица в простом белом платье. Под взглядом огромных темных глаз Даро почувствовала себя маленькой, жалкой и неуклюжей. - Мне нужно это существо, и оно будет моим, не правда ли, милый?
- Нет, не будет,  - в голосе Рито зазвенела сталь.
- Вот как? - красавица капризно надула губки. - Ты мне отказываешь в такой малости?
- Сдается мне, это не малость, а я давно понял, что тебе вредно давать все, что ты хочешь. У девочки своя дорога, далекая от наших троп.
У девочки своя дорога, далекая от наших троп. Не втягивай ее в наши споры.
- Ты стал таким жестоким, я тебя не узнаю...
- Зато я узнал тебя, моя прелесть.
Прекрасное лицо исказила бешеная ярость, ножка в белоснежной туфельке грозно топнула об пол.
- Ты стал еще глупее, чем был!
- Вряд ли. Глупее, чем я был, стать нельзя. Подумать только, я находил тебя красивой...
Теперь Даро поняла, что рядом с ней не Рафаэль, а кто-то другой, хоть и очень на него похожий. Глаза Рито были черными, полными веселья и огня. Светло-золотистые, как янтарь Серого моря, глаза незнакомца были полны понимания и спокойной печали.
- Не бойся, и они ничего тебе не сделают.
- Кто вы? И где мой брат?
- Твой брат ждет тебя. Ты слишком задержалась там, где тебе нечего делать. А я... Мы с тобой одной крови, этого до статочно. Не бойся. - Этого он мог и не говорить, она не боялась. Напротив, приняв протянутую ей руку, девушка почувствовала себя в полной безопасности.
- Одумайся, дочь моя! - Это матушка! Она все-таки тут. Самое имя его - это грех и проклятье! Отринь скверну, встань на колени пред святой, и ты спасешься.
- Верь мне,  - твердо сказал похожий на Рито незнакомец,  - верь мне, и идем отсюда.
Даро, не в силах говорить, кивнула. Мать что-то кричала и бормотала, но ее слова слились в ту самую молитву, которой ее учила Дафна. Слова навязчиво звенели в ушах, губы, словно по собственной воле, были готовы их повторить, но ее спутник приказал ей молчать и думать об Александре. Александр... Она представила себе его лицо и улыбку, и навязчивое бормотанье стихло. Они миновали заросший цветущими кустами сад и вышли в поле, через которое бежала обсаженная высокими деревьями дорога.
- Иди туда, где ты нужна,  - сказал ее провожатый,  - и запомни, не бойся. Главное, не бойся. Твое место рядом с любимым, ты создана для любви и для счастья. Уходи, и быстрее. Тебя ждут.
- Вы не пойдете со мной?
- Нет, пока нет. Если ты последуешь моему совету, будешь более чем счастлива. Ты поняла? Люби и не бойся. Верь себе и в себя, и все будет хорошо.
Она ступила на тропу, но странный, похожий на Рито человек внезапно схватил ее за плечо, рывком развернул, и она столкнулось с его золотым взглядом.
- Если ты не сможешь жить, как живешь, позови меня, и я приду. Я услышу тебя, ведь мы одной крови. Но не зови меня раньше, чем поймешь, что все и вправду пропало. Поняла?
Ей стало страшно до безумия, но она собралась с силами и кивнула, а он нежно прижал к себе, поцеловал в лоб и исчез. Даро осталась одна на краю поля, а потом услышала топот копыт и увидела всадника на белой лошади. Он был далеко, и она не могла разглядеть лица, но сердце ей сказало: это он. Все исчезло, растаяло, потеряло значение, с громким криком “Сандер!” девушка бросилась вперед. Герцог осадил коня, спрыгнул на землю и протянул к ней руки...

Выходит что Не-Циала чужая

при этом ей нужно открыть проход иными жизнями (как мы помним, такова печать вокруг Тарры для входа и выхода из мира)

и при этом говорит на языке, который даже Хозяин понять не может.

При том, что сам он - воплощение магии природы, а магия Ордена Циалы (начиная с заклятия доступа к оной) - некромантия в полный рост.

Возможность действовать на уровне реального восприятия для того, кто существует за его пределами - уже своего рода Проход.

Если количество умерших зависит от сложности задачи, которую решает вызвавший, то получается, что значительная часть вложенной в призыв силы используется в дальнейшем самим вызвавшим (возможно, преобразованной в форму Белого Оленя).

За мойрэ дека не каллон гобъердо…» - это на каком языке?

Ну, на Рене он так не реагировал.

Есть сходство - оба "дохлые". Илларион - проход для Странника, Анастазия по аналогии - проход для чего-то не другого.

Так там же не материализация. А астральный выход - не слишком ли сильно для него отнимать жизни, если нигде не было сказано, что подобная магия так уж сложна?

Как подозревала Анастазия, Олень - вообще не слуга, а союзник или хозяин.

По моему, это заклинание, а не язык.

Но с чего Не-Циале читать заклинание самой себе, да ещё и с довольным видом?

В то же время силы Герики хватило, чтобы этому Оленю стало сильно нехорошо. То есть его возможности ограничены. Можно допустить, что Олень является воплощенным носителем силы (возможно, как заряжаемый и разряжаемый аккумулятор) убитых жертв?

Герика и Четверых не сильно боялась. Мне почему-то кажется, что это некая сущность, которая маскируется в накопленной орденом энергии.

А вот это отличная мысль. Хорошо бы понять, что есть рубины - ведь Хозяин Вархи сделал их из крови "семиликого жреца". Может, в этой крови было что-то... переродившееся в Не-Циалу?