Форум официального сайта Веры Камши

Правда, и он, Фесс, увы, не останется прежним – слишком уж велика цена.
И когда сознание начало наконец гаснуть, он успел заметить, что падение приостановилось. Те, что умели жонглировать слоями Межреальности, словно детскими игрушками, признали свое поражение. Точно подушку, долженствующую смягчить падение, они подсовывали Фессу мир.
Он ещё не успел порадоваться победе, не успел блаженно смежить веки, проваливаясь в мрак спасительного забытья, когда они нанесли еще один, последний удар, оказавшийся самым страшным.

Он помнил, что был воином: помнил, что владел магией, – но здесь, в странном мире, который его обитатели называли Эвиал, от «вместилище жизни» на древнесалладорском языке, праматери всех остальных наречий, его мастерство не действовало.

Он не забыл и не утратил ничего из того, что составляло когда-то его личность – чему-то в этом мире он радовался, что-то заставляло его негодовать, что-то, как и положено, оставляло равнодушным. Впервые за много лет он мог не прятаться за личиной, мог быть самим собой, забыв о легендах и прикрытиях. Он понимал, а не помнил, что до катастрофы был скорее всего шпионом, и притом очень хорошим – тренированный глаз сам отмечал удобные пути для войска, места днёвок и ночлегов, водопои для лошадей и прочее; и хорошо, хорошо, хорошо, что Парри до этого так и не смог добраться!..

… на поджаром жилистом теле, отнюдь не столь же молодом, как обманчиво-чистое и свежее лицо, остались шрамы. Когда и при каких обстоятельствах он получил их, Фесс не помнил. Может, и на последней войне, хотя нет, едва ли, слишком старые. «Весь набор, – проворчал Парри, когда разглядел его как следует. – Мечи, сабли, стрелы… копья… а есть и такие, что я и определить-то не берусь. Ты часом не из Храма ли будешь, парень?..

- Я не знаю здешней игры, милорд. Кто-то стёр у меня из головы все установления, порядки, предрассудки, склонности и всё такое прочее. Иногда это может оказаться очень полезно, милорд.

Он на миг собрал в комок и вновь распустил мышцы. О да, он знал, как заставить тело превратиться в оружие даже более страшное, чем все мечи и копья на свете, он без труда проложил бы себе дорогу через толпу этих глупых увальней, не знающих приёмов правильного боя…

Чья-то рука вцепилась ему в плечо… и немедленно сорвалась, а владелец её, вопя во всю глотку, принялся баюкать торчащую как-то непривычно вбок неподвижную кисть. Фесс не бил, он довольствовался всего одним стремительным и для глаза почти неразличимым движением – правда, из самых жестоких в своём арсенале.

Вспышка ярости оказалась настолько ослепляющей, высвобожденный из-под спуда воспитания и традиций гнев – столь сладким, что Фесс и глазом моргнуть не успел, как рука его, слишком хорошо привыкшая рубить и колоть, метнулась вперёд атакующей змеей, проскальзывая, казалось, между самими частицами воздуха. Пальцы Неясыти, сейчас скрюченные, подобно настоящим совиным когтям, уже почти коснулись веснушчатого лица, когда уже не беспамятный Неясыть, а сам Фесс ощутил жаркую волну магии. <…> однако отбить внезапную атаку он не смог. Наверное, прежний Фесс справился бы с этим без труда, а вот этот…
Его швырнуло на пол. Мальчишка с эльфьими глазами гордо поставил ногу ему на грудь и патетически вскинул руку. Давящий поток прервался.
И вновь – прежний Фесс справился бы с этим играючи. Он взял бы верх и вышел победителем из схватки меньше чем за секунду, но некогда намертво вплавленного в память движения больше не было, там зияла пустота, и потому первый рывок Фесса пропал втуне. <…> И всё-таки аристократ-полуэльф ошибся. Нога его оказалась стоящей чуть дальше, чем нужно, и Фесс, без затей и чудес крутнувшись на полу, ободрав себе спину и локти, попросту отшвырнул от себя мальчишку, прежде чем успел вмешаться его конопатый дружок <…>
Однако Неясыть понимал, что его успех – не более чем случайность. Он помнил лишь какие-то обрывки того, что должен был, тело забыло слишком многое, а сознание ещё даже не успело это как следует переварить; ввяжись Неясыть в серьёзную драку, ему это могло бы очень дорого обойтись. <…>
- Я не применял против них магию, милорд. Только честные кулаки. А вот у этого, – Фесс кивком указал на конопатого Бахмута, – силы раза эдак в два побольше, чем у меня. Да и рука куда как потяжелее.

Удар Фесса пропал втуне, его самого швырнуло прямо на камни; да, его боевое искусство – а ведь он точно помнил: было оно, было! – теперь, увы, никуда не годилось. Эвенстайн успел увернуться, быстро прищурился, с явной натугой прошептал несколько слов – и спелёнутого незримыми путами, точно ребёнка, Фесса подняло в воздух.
Нимало не стесняясь окружающих, Эвенстайн от души заехал Неясыти кулаком в ребра,

Фесс молчал. Когда-то он мог бы даже со связанными руками разбросать этих молокососов, а теперь… тело подводит его, некогда безотказное оружие, которое нельзя отобрать, дало сбой. Отчего, почему? Ведь такое не может забыться!..

Одним движением Фесс сгрёб наглого полуэльфишку за грудки… и тотчас со стоном выпустил – тот резко нагнулся, прижимая к себе руку Неясыти, словно величайшую драгоценность, и заломленное запястье тотчас отозвалось острой вспышкой боли. Приём был донельзя примитивен, однако Фесс попался на него, точно сопливый новичок. <…>  Похоже, что на выросшего при дворе полуэльфа-бастарда принцип водного дара» не распространялся.

По вечерам, когда всходила луна, Фесс шел во двор и там до изнеможения заставлял работать своё тело, пытаясь восстановить прежнее умение, но, увы, по мере того как росло его мастерство в плетении заклятий и управлении Силой, всё хуже повиновались собственные мышцы. Тёмный, узнав об этом, лишь сочувственно покачал головой.
– Здесь тебе никто не поможет, Неясыть. Вы, люди, так уж устроены, что можете вместить только один талант или один дар. В тебе – Тёмный дар, и прочему уже не хватает места.
– Это почему же? – искренне поразился Фесс. – А как же…
– Разумеется, есть художники, прекрасно слагающие оды, или ювелиры – непревзойденные стрелки, – кивнул Тёмный. – Но с нами, магами, всё не так, увы. Я с лёгкостью выйду против любого… ну, или почти любого мага, но вот на дуэли против опытного, хотя и ничем не выдающегося мечника шансов у меня почти нет. И у тебя не будет тоже, привыкай к этой мысли. Наше оружие – не от этого тварного мира, Неясыть. Пока этого не поймёшь – не станешь настоящим магом, друг мой.
Фесс раздосадованно опустил голову. Он не мог ошибиться, ремесло боя когда-то было ему привычно – твои руки, твое оружие, которое у тебя отбирают последним, зачастую выручат там, где спасует магия. Но отступать было уже поздно.

Его руки привычно крутили тяжёлый клинок, который плёл в воздухе замысловатую сеть восьмёрок, закрутов, переходов, отмахов и просто рубящих ударов. Инквизиторы разлетались от него, словно мальки от щуки, оставляя на жухлой осенней траве кровь и тела. Правда, безумцами они не были – подступиться, броситься, не жалея себя, боялись, и потому некромант с орком и гномом прошли половину отделявшего их от ведьмы расстояния неожиданно легко, оставив позади всего семь или восемь тел.

Магия мертва. Но не значит ли это, что мертво правило одного дара, уже доставившее ему столько неприятностей в этом мире?!
Правило одного дара – ты не можешь разом быть и великим воином, и изощрённым волшебником. Что-то одно. Твоё тело служит или оружием само по себе, или оно просто то средство, при помощи которого ты обращаешься к запредельным силам.
«Эх, где моя глефа…», – подумал Фесс. Подумали сам тотчас похолодел от ужаса – воспоминания продолжали возвращаться. Наверное, могут вернуться и другие – вместе с навыками…

Фесс взмахнул рунным мечом и устремился за ними. Его охватывала странная лёгкость – все барьеры пали, и оставалось только одно – сражаться.
Да, в руке лежал эфес меча – вернее, его Фесс держал двумя руками, хотя лезвие было вовсе не так уж длинно – эфес меча вместо привычной глефы, но правило одного дара на него больше не действовало, и плоть сама вспомнила всё, что нужно.

Будьте вы прокляты, маски! Будь ты проклято, правило одного дара, нелепый закон, из-за которого он, Фесс, мастер боя, именно боя, а не площадного танца с мечами, принужден был отказаться от самого себя. <…>
– Рыцарь Храма. – Она криво усмехнулась. – Не надо играть со мной. Я же вижу… только постигший все тайны Храма мог сражаться так, как ты…

Фесс закрутил посох вокруг себя, недобрым словом поминая про себя правило одного дара, заставившее его вернуть себе свои былые способности лишь ценой раскрытия собственной тайны.

Ощетинившаяся острыми кольями рогатка совсем рядом. Глефа словно сама скользит в ладони, лезвие вскидывается над плечом, готовое и рубить, и колоть, и отбивать стрелы, если понадобится. Правило одного дара не властно над родившимся в Долине; пусть попробуют заступить ему дорогу!

С момента возвращения воспоминаний правило одного дара потеряло власть над ним, не рождённым в Эвиале, но, наверное, только сегодня Кэр сражался в полную силу.

Тело воина Серой Лиги двигалось мягко и стремительно, давно забыв о проклятом правиле одного дара. Тяжёлый клинок взмыл и рухнул, прежде чем неведомая тварь успела расширить проход. Гномья сталь заскрежетала, брызнул сноп зелёных искр; лезвие увязало в чём-то плотном, словно каменное дерево.

И великие Законы Равновесия — не пустой звук даже для Него <Спасителя>, хотя, собственно говоря, всё Его бытие и деяния — одни сплошные попытки отринуть эти установления.
Анэто ощутил, что у него голова вот-вот пойдёт кругом.
— Законы Равновесия?
— Проявляющиеся у нас как «правило одного дара», или «откат», проклятие всех эвиальских магов, — сумрачно молвил Шоар. — Только действующие во всех мирах, сколько бы их ни оказалось.

Тебе ведь знакомо приснопамятное «правило одного дара»?
Некромант коротко дёрнул головой. Ни к чему вдаваться в подробности; то давнее поражение продолжало жить — глубоко-глубоко в его памяти.
— Это правило — лишь одно из местных следствий великого, охватывающего всё Упорядоченное, Закона Равновесия, — веско и со значением проговорил Эвенстайн. — Всё сущее и не сущее подчинено ему. Смертные и бессмертные. Люди, эльфы, боги. Демоны — есть и такие…

Фесс надменно задрал подбородок и двинулся прямо в ворота. - Эй, ты куда, дубина темная! - немедленно заорали ему в затылок. Чья-то рука вцепилась ему в плечо... и немедленно сорвалась, а владелец ее, вопя во всю глотку, принялся баюкать неподвижную кисть. Фесс не бил, он довольствовался всего одним стремительным и для глаза почти неразличимым движением
Из данной цитаты видно, что при неожидаемом Фессом нападении тело реагирует само.
"Удар Фесса пропал втуне, его самого швырнуло на камни... Эвестайн успел увернуться"
А вот пример противоположной ситуации: Фесс заранее предполагает воспользоваться своими боевыми умениями... и они его подводят :P

Он не планировал, он лишь попытался использовать больше знаний, чем было в обрывках, которые он сохранил. Если бы он спокойно бы все спланировал перед столкновением, а не попер бы напролом, исход был бы другим.

Рысь
Ее способности вполне можно объяснить эльфийской кровью.
Саладорская троица
В храме не учили магии. Но им могла помочь "сила храма".

Бренерцы
Если честно, я понятия не имею что они такое, может и вправду маги. но мне непонятно, почему они не использовали заклинания в Эгесте, когда Фесс снес негаторы.

И как вы себе представляете это планирование? ??? Любой бой ведется интуитивно, и мысли: "я сейчас подойду и двину его левой, заблокирую удар в пах и...", как правило, додумываются уже лежа ;)

Допустим, а почему Ниакрисс в Храме не только руками махать учили?  ???

А как насчет варианта: тупо не успели? ??? :P

Ниа - одно из крайне редких исключений из правила одного дара, но и ее ничему новому в магии кажется не научили.

Я не помню никаких магических способностей ни у кого из них. Дальновидение и телепатия используются и в реальном мире.

А мараторий пока в силе, или нет? Мне бы хотелось отдельную тему создать и порассуждать о кое-каких загадках... В частности - о Фениксе, ну уж очень он меня заинтересовал!

Однако 4-ой части жду с опаской... приходится себя заранее готовить к тому, что со многими любимыми героями придется попрощаться  :'(

Зачем ему это - подготовить пищу к своему следующему приходу (в смысле без барьера была бы только тьма над всем миром)? Или Тьма есть угроза ему? Мне вообще показалось что Спаситель и ЗТ одного поля ягоды.

Он только кажется всемогущим. На самом же деле Ему приходится подчинятся слепым, безликим законам, кои властны над всем тварным и бесплотным в нашей ойкумене.