Форум официального сайта Веры Камши

Решил в поисках дешёвой популярности обратиться сюда.  ;D

Надеюсь, вам понравится...

Литературоведческое вступление.

Данный текст, очевидным образом основанный на "Отблесках Этерны" - эпосе народов Золотых Земель, занимателен сам по себе, но в нашем случае он издаётся по причинам более относящимся к культурологии, нежели к литературе. Отражение эпического в тексте часто вовлекает в действие массу "исторических" персонажей и назначет им роли порой совершенно нехарактерные для них в глазах историка. Традиционное "сказка - ложь", конечно очень ограниченное объяснение этого - ведь, как мы покажем, народ и его устная традиция постоянно проникают в суть образа лучше, чем любой критик и, имея такое право, переиначивают его в соответствии со своими глубиными чаяниями и надеждами. Кроме того, в сказочных моделях личности отбрасывается всё второстепенное и на первое место выходит "становой хребет" как сюжета, так и персонажа.

Нашим персонажем в данном случае является Дик Окделл, Повелитель Скал. Использование его образа в былинной традиции - не новость, он по востребованности уступает разве что Рокэ Алве, но вот та роль, которую Дик играет в данной былине - разительно отличает её от общепринятого представления о Дике, как о злосчастном трикстере, который вечно оказывается в самом центре событий, но никоим образом их не контролирует. Здесь Дик - фигура центральная, а Алва - хоть и упоминается (не менее двух раз), но лишь как персонаж отсутствующий и притом - возможно даже и мёртвый! Это необычное толкование может обозначить границы нового образа Дика - персонажа, который энергично вступает в дело, когда надежда уже потеряна и другие герои отсутствуют или бездействуют, а кто подходит к этой роли лучше, чем трикстер, тем более что неприятности часто и возникают из-за него. Конечно, здесь не будет использован символический сюжетный ход "Локи-Свадильфари", но сам паттерн "исправления совершённого зла" (хотя само зло в былине остаётся за кадром, впрочем, возможно текст не полон...) - прослеживается совершенно очевидным образом.

Обращаясь к самому тексту, мы отметим, что культурная традиция Золотых земель в целом довольно полно и разнообразно охватывает быт и обстоятельства биографии семейства Окделл. Только глубоко понимая механизмы интертекстуальности и то, что представителей одного рода традиционно, при всех различиях в характере, воспринимают как одного культурного героя - мы можем поместить в одну категорию песенку "Тётя Мирабелла купила поросёнка", детскую считалочку "Алан Святой сидел на стене" - и гениальные, берущие за душу строки высокой поэзии Барботты:


У герцогини Мирабеллы была одна изысканная вещица -
Платье из бархата, чёрное - как кэналлийская ночь.
Она вышла в нём к Рокэ Алве, приехавшему из столицы,
А тот увидел её, задрожал и кинулся прочь...


Нет, всё это - Окделлы и они занимают прочное место в мировой культуре, проникая, словно клубника - усиками - в самомалейшим образом пригодную почву и закрепляясь там, порождая вторичные и дальнейших порядков тексты - которые, в свою очередь, создают среду уже для авторской обработки и истолкования. Какие изменения претерпел, в частности, классический эпос со времён самой Гатти и круга её боянов-бета-тестеров? Бардесса, воплощая на бумаге могучее течение талигойского устного творчества, до того передовавшегося из поколения в поколение - и предположить не могла, что уже её текст станет основой для самых противоречивых толкований и народного творчества следующего уровня. Но так случилось.

(дальнейшие комментарии - в сносках)

***************************************************************************************************************

ОСНОВНОЙ ТЕКСТ.

ДИК ИЗБАВЛЯЕТ ОЛЛАРИЮ ОТ РАКАНИЩА ПОГАНОГО.

Едет Ричард Эгмонтович по чистому полю, о Рокэ Алве печалуется(1). Вдруг видит - идёт по степи кансильер перехожий, старичище Августище(2).

- Здравствуй, старичище Августище, откуда бредёшь, куда путь держишь?
- Здравствуй, Дикуша, иду я, бреду из Олларии, из Кабитэлы по-нынешнему. Да нерадостно мне там гостилось, нерадостен я и домой иду, в землю дриксенскую...
- А что же там в Олларии не по-хорошему?
- Ох, Ричардушка; всё в Олларии да не по-прежнему, не по-хорошему: и люди плачут да рыдают, и милостыни кансильеру многоскорбному не дают. Засел во дворце короля талигойского великан - страшное Раканище(3), всем дворцом завладел - что хочет, то и делает!
- Что же ты его клюкой не попотчевал?
- А что я с ним сделаю? Он ростом больше двух саженей, сам толстый, как столетний дуб, нос у него - что локоть торчит, кругом головы конские, да щупальца осьминожьи! Испугался я Раканища поганого.
- Эх, Августище, Августище! Силы у тебя вдвое против меня(4), а смелости и вполовину нет. Снимай-ка ты своё платье, разувай лапти-обтопочки кансильерские, подавай свою шляпу пуха лебяжьего да клюку свою горбатую(5): оденусь я кансильером перехожим, чтобы не узнало Раканище поганое меня, богатыря Дикона свет Эгмонтовича.
Раздумался Августище, запечалился:
- Никому бы не отдал я своё платье, Дикушка. Вплетено в мои лапти-обтопочки кансильерские по два дорогих камня. Они в интриге лёгкость дают, от пистоля берегут, да от яду, да от зелена вина кеналлийского. Да ведь сам не отдам - ты возьмёшь силою?
- Возьму, да еще бока набью.
Снял кансильер одежду стариковскую, разул свои лапотки, отдал Дику и шляпу пуха лебяжьего, и клюку подорожную. Оделся Рикард Окделл кансильером и говорит:
- Одевайся и ты теперь в моё платье богатырское, садись на Сонушку-Косматушку и жди меня у речки Данаровой(6).
Посадил Ричард кансильера на коня и привязал его к седлу шестнадцатью подпругами.
- А то моя Сонушка тебя враз стряхнёт, - так сказал он Августищу перехожему (7).

И пошёл Ричард да ко граду Олларии. Что ни шаг - Дик по версте отмер дает, скоро-наскоро пришёл в славную Олларию, подошёл к королевскому терему. Мать-земля под Окделлом дрожит, Повелителя чует, а слуги злого Раканища над ним знай подсмеиваются:
- Эх ты, кансильер талигойский - нищий! Экий невежа в Олларию пришёл! Наш Раканище двух сажен, а и то пройдет тихо по горенке, а ты стучишь-гремишь, топочешь.
Ничего им Ричард не сказал, подошёл к терему и запел по-кансильерскому:
- Подай, князь, бедному министру-кансильеру милостыню да должность хлебную!
От Дикова голоса белокаменные палаты талигойские зашатались, стёкла посыпались, на столах напитки расплескались.
Слышит король талигойский, Фердинандушка, что это голос Дика Окделла, - обрадовался, на Раканище не глядит, в окно посматривает. А великанище-Раканище кулаком по столу стучит:
- Голосисты кансильеры талигойские! Я тебе, королишко, велел на двор кансильеров не пускать! Ты чего меня не слушаешь? Рассержусь - голову прочь оторву!(8 )

А Окделл зову не ждёт, прямо в терем идёт. На крыльцо взошёл - крыльцо расшаталось, по полу идет - половицы гнутся(9). Вошёл в терем, поклонился истинному королю талигойскому, а Раканищу поганому - поклона не клал. Сидит Раканище за столом, хамкает, по ковриге в рот запихивает, по ведру мёду сразу пьёт, королю талигойскому, Фердинандушке, корки-объедки под стол мечет, а тот спину гнет, молчит, слезы льёт. Увидал Раканище Ричарда свет Эгмонтовича, раскричался, разгневался:
- Ты откуда такой храбрый взялся? Разве ты не слыхал, что я не велел талигойским кансильерам милостыню давать?
- Ничего не слыхал, Раканище, а и не к тебе я пришёл, а к хозяину - королю талигойскому.
- Как ты смеешь со мной так разговаривать?
Выхватил Раканище Раканов меч, метнул в Дика Окделла. А Дик-то не промах был - да и отмахнул меч шапкой дриксенской.(10) Полетел меч в дверь, сшиб дверь с петель, вылетела дверь на двор и двенадцать слуг Раканища до смерти убила. Задрожал Раканище, а Дикон ему и говорит:
- Мне всегда батюшка Эгмонт наказывал: Мы, Окделлы, люди бедные, но ты плати долги поскорей, тогда ещё дадут!

Пустил он в Раканище шапкой дриксенской, ударился Раканище об стену, стену головой проломил. А Ричард подбежал и стал его клюкой охаживать, да приговаривать:
- Не ходи по чужим домам, не обижай людей, найдутся и на тебя старшие!(11) И убил Дик Окделл Раканище до смерти, отрубил ему голову шпагою Рокэ Алвы(12) и слуг его из царства талигойского прочь прогнал.

Низко кланялись Дику люди Олларии:
- Чем же тебя благодарить, Ричард Окделл, талигойский богатырь, что избавил нас от плена великого? Оставайся с нами в Олларии жить.
- Нет, друзья, я и так у вас замешкался; может, в родном Надоре моя сила нужна.

Нанесли ему тогда люди Олларии серебра, и золота, и жемчуга, и пурпура, и виссона кручёного, но взял Повелитель Скал только малую горсточку.
- Это - говорит, - мной заработано, а другое - нищей братии чиновной да кансильерской раздайте.

Попрощался Дик и ушел из Олларии домой в Надор. Около речки Данаровой увидал Дик Августища. Носит его Сонушка-Косматушка, о дубы бьет, о камни трёт. Вся одежда на Августище клоками висит, еле жив кансильер в седле сидит, - хорошо ещё шестнадцатью подпругами привязан(13). Отвязал его Ричард, отдал его платье кансильерское. Стонет, охает Августище, а Дикон ему приговаривает:
- Вперёд наука тебе, Августище: силы у тебя вдвое против моей, а смелости вполовину нет. Не годится и дриксенскому богатырю от напасти бежать, друзей в беде покидать!

Сел Ричард на Сонушку и поехал до земли надорской. А слава впереди него бежит. Как подъехал Дик к герцогскому двору, встретили его князь Ларак со княгинею Мирабеллою, встретили бояре надорские да дружинники, принимали Дика с почётом, с ласкою. Подошёл к нему богатырь Эстебан Колиньярович:
- Слава тебе, Повелитель Скал! Ты прости меня, забудь мои речи глупые, ты прими меня к себе за молодшего.
Обнял его Ричард свет Эгмонтович:
- Кто старое помянет, тому кулаком в нос! Будем вместе мы с тобой и с богатырём Жилем Понси на заставе стоять, родной Талиг от врагов беречь!

И пошёл у них пир горой. А и на том пиру Ричарда славили: честь и слава Дику Окделлу!!!


*********************************************************************************************************


(1). В самом начале сюжета Алва - классический "герой-спаситель" в такой литературе (и даже - именно спаситель короля!) - как бы выводится за скобки и на его место вступает ситуативный герой - Ричард. В дальнейшем этот момент будет неоднократно всплывать.
(2). Образ Августища легко узнаваем и неискущённого читателя может поразить то, что здесь он называется богатырём. Это нормально. "Богатырство" есть способность изменять мир и в этом смысле Августище на свой лад является символическим богатрём и в этом качестве (и только в этом - см. ниже!) он даже более могущественнен, чем сам Дик.
(3). Образ Альдо Ракана тут приобретает прямо крикатурные черты - именно таким он остался в памяти талигойского народа. Но как персонаж эпический он одновременно является и великаном и даже не совсем человеком. Эго разнообразные качества - от прямолинейной агрессивности, до ненасытности - подчёркнуты в тексте.
(4). Дикон признаёт, таким образом, первенство за Августищем в деле голого могущества, но не в духовной силе - т.н. "мане", которая, собственно говоря, и делает вождя и героя - вождём и героем.
(5). Любопытно, как здесь и ниже выражется народное представление о быте и стиле жизни крупной бюрократии Талига. Августище - кансильер! - предстаёт тут неким подобием легендарного Императора Юя - который по большей части провёл своё правление в дороге. Напрашивается также образ Агасфера.
(6). Добавим также, что образ Штанцлера в претексте - то есть в эпосе "КНК" - также как и здесь находится внутри того, что Делёз определил как "мазохистский фантазм" - ему постоянно угрожают пистолетами и ядом, его связывают, его изгоняют и преследуют - но он не отступает, как и положено символическому любовнику, в отношении которого осуществляется доминация. С этим связано и отсутствие у Штанцлера "маны".
(7). Каковое отсутствие влечёт за собой невозможность подтвердить свой "богатырский" статус - проехать на богатырском коне. Впрочем, тут возможно и иное объяснение. Оно ниже.
(8 ). Переложение известной попытки казнить короля Фердинанда. Интересно, что здесь в роли спасителя Фердинанда выступает Дик, а не Алва, как в большинстве текстов и в самом первоисточнике.
(9). В первоисточнике неоднократно отмечалось, что роль "негативного" трикстера до известного предела сводится к тому, что всё воркуг него словно само собой распадется и идёт не так, как следовало бы. Здесь мы видим отражение этой мысли - остаточное упоминание о таком влиянии Ричарда на события, хотя сам Ричард здесь выведен уже как герой.
(10). Как и положено "богатырю", пусть и неполноценному, Августище имеет полный набор "богатырского" снаряжения - лапти, шапку и т.д. Но свойства их не столь прямолинейны как у мечей и лат традиционного богатыря...
(11). Внимание! Здесь возможно два толкования. Либо это просочившееся в устную традицию упоминание о том, что сам Дик является Раканом (что, как утверждают исследователи, маловероятно), либо Раканом является Алва, а Дик, сюжетно замещая его - замещает и в этом тоже. "Старшие" здесь, конечно же, настоящие Раканы, превосходящие Альдо по силе, демонстрацию чего мы и видим.
(12). А вот это решающий момент. Использование шпаги Рокэ Алвы - это применение его либидо в качестве своего. Никак точнее автор\авторы не мог бы признать, что он так и не отошёл от традиционного восприятия личности "талигойского героя" - если Дик, даже заместив его в тексте, всё равно ставит точку в борьбе не при помощи своей символической силы, а при помощи силы Первого Маршала.
(13). Небольшая частность. Очевидно образ Августища трансформировался в образ "дриксенского богатыря" из какой-то нечисти, хтонической силы и конь это чувствует. Да и Дикон - тоже - ведь он привязал его шестнадцатью подпругами, что не только кратно четырём, но ещё и равно числу месяцев кэртианского года.

Да пребудет с эром Джениусом слава!

Какая замечательная устарелла! ;D

Спасибо, эр Jenious!
Представленный Вами текст былины безусловно вызывает интерес,
а Ваши комментарии, без сомнения, являющиеся плодом
Ваших упорных исследований, весьма ценны для каждого
любителя кэртианской старины.
:D  :P

И главное - оптимистический настрой!  :)

Какая прелестть! :D
Джениус, браво!

И правда здорово! :) Спасибо!

::) Не за что :) Надо же как-то Дику помочь :)

Да уж, после такой "сказочки" рейтинг Дика должен взлететь буквально до небес!  :) :)
Браво, эр Jenious!  ;)

Даже приёмный отец Дтка одобрил. а это для меня много значит - я ещё осенью думал, как бы его удачнее оборонить - и понял, что без апокрифа не обойтись...

Если судить по названию, то должно.
Не везёт парню - не спрячешься, не затаишься, всюду достанут.
Посчитала... что удивительно - действительно не менее двух раз.
Когда успел?
Да, энергичнее некуда. Обычно после его "действий" другим там делать уже просто нечего.
Так она его купила? А я-то думала, что она его в капусте нашла.
Наверное, это было единственное, чего Рокэ боится в зрелом возрасте.
Так вот оно откуда выплыло... Дриксен...
Вот то, что он скорбный - верю.
Надо дать прочитать этот словесный портретик самому Ракану, авось устыдится и раскается, сбежит подальше и заныкается от всех, чтоб не осмеяли.
И раздел он старого беспомощного человека до нитки.
Так вот почему от него все неприятности, как с гуся вода! Лапти! Артефактиком разжился втихую? Нечестно!
Всяк норовит старого человека обидеть!
Чтоб наверняка.
Что же происходит при других Повелителях? А если они вместе сходятся на ограниченном пространстве? Локальный катаклизм?
Увесистый, однако, молодой человек!
Даже странно такие речи от Окделла слышать.
Стырил потихоньку, пока никто не видит? Иначе откуда у него шпага-то?
Избавиться не чает.
Богатырь? Ой, мама!
Дай-кось я тебе врежу, для профилактики! Да?
Бо-бо-богатырём???

Вообще текст прелюбопытнейший! Мне очень понравилось, автор вы доставили мне множество приятных минут! Спасибо.

Респект! Особенно порадовало предисловие: такого забавного применения научного жаргона я давно не встречал!  ;D ;D ;D

Это у меня дело привычное :)

Лори, надеюсь, что получилось неплохо :)

А Рокэ играет тут роль Святогора, да  ;D

Jenious, получила огромное удовольствие!
А тут еще, наводя порядок в домашней библиотеке наткнулась еще на одну сказочку ... которой моя дочка слыхом не слыхала, а наше поколение знало чуть ли не наизусть...  :'(  :'(  :'(
С вашего позволения, я ее тоже сюда тисну, потому как новый топик заводить лень...

****
- Расскажи, Селина, сказку, - попросила унаровожатую синеглазая девчурка и робко улыбнулась…
- - - - - -
В те дальние –дальние годы, когда только отгремела по всей стране 20-летняя война, жил да был Дикуша-Окделлуша. В ту пору далеко прогнала Черно-Белая Талигойская Армия  серые войска проклятых навозинов, и тихо стало на широких полях, на зеленых лугах, где рожь росла, где гречиха цвела, где среди густых лесов да высоких гор стоял замочишко, в котором жил Дикуша, по прозанью Окделлуша, да отец Дикуши -Эгмонт, да старший брат Дикуши – Наль, да их матушка Мирабелла.
Вот однажды –дело к вечеру- вышел Дикуша-Окделлуша на стену замка. Смотрит он – небо ясное, ветер теплый, солнце к ночи за Надорские горы садится. И все-то хорошо, да что-то нехорошо. Слышится Дикуше, будто то ли что-то гремит, то ли что-то стучит. Чудится Дикуше, будто пахнет ветер  не цветами с садов, не медом с лугов, а пахнет ветер то ли дымом с пожаров, то ли плесенью из углов. Сказал он отцу, а отец усталый пришел.
- Что ты! –говорит он Дикуше, - Это матушка по углам таРаканов травит. Это  эсператисты дымят кадилами в церкви, службу служат. Иди, Дикуша, спи спокойно.
Лег спать Дикуша, да не спится ему.
Вдруг слышит он на улице топот, у окон стук. Глянул Дикуша-Окделлуша, и видит он: стоит у окна всадник. Конь-вороной, шпага – светлая, волосы- черные, глаза- синие.
- Квальдэто цэра, вставайте! – крикнул всадник. Напали на нас из-за Надорских гор проклятые навозины да их прихвостни-раттоны. Опять уже свистят пули да рвутся ядра. Бьются с навозинами наши отряды, и мчатся гонцы звать на помощь Черно-Белую Армию.
Так сказал эти тревожные слова синеглазый всадник и умчался прочь. А Эгмонт, отец Дикуши, подошел к стене снял шпагу, закинул сумку и надел перевязь.
- Что же, - говорит он старшему сыну, - я присягу давал, а исполнять тебе придетя. Что же, говорит он Дикуше, - я на дуэль вызывал, а драться тебе придется.
Та сказал он, сел на коня и уехал. А уже всем видно и слышно было, как звенят шпаги, свистят пули и горят за горами зори от дымных пожаров…
День проходит, два проходит. Выйдет Дикуша-Окделлуша на стену замка.. нет, не видать еще Черно-Белой Армии. Лег он к ночи спать. Вдруг слышит он на улице топот, у окошка стук. Выглянул Дикуша: стоит у окна другой всадник, конь под ним гнедой , линарский, худой да усталый, в волосах прядь седая, кираса изрублена, шпага зазубрена, голова перевязанная.
- Лэйе Астрапэ, вставайте! – крикнул всадник, - было полбеды, а теперь кругом беда. Много навозинов, да мало наших. В поле крысы тучами, по отрядам пули тысячами. Эй, вставайте на подмогу!
Встал тогда  Наль, старший брат, сказал Дикуше :
- Прощай, Дикуша. Остаешься ты один.  Шпага в ножнах, голова на плечах. Живи как сумеешь, береги честь фамильную, а меня не дожидайся.
День проходит, два проходит. Сидит Дикуша на крыше замка, и видит – едет издалека незнакомая всадница. Доскакала до Дикуши и говорит.
- Дай мне выпить, твою кавалерию ! Я три дня касеры не пила, три ночи одна спала, трех коней загнала. Узнала Талигойская Армия про нашу беду. Развернули знаменосцы Черно-Белые знамена, мчится и скачет нам на помощь сам Первый Маршал Рокэ Алва. Только бы нам, Дикуша, до завтрашней ночи продержаться.
Поднес ей Дикуша касеры, напилась всадница и дальше поскакала.
Вот приходит вечер и лег Дикуша спать –ну да какой тут сон? Да и холодом потянуло…
Вдруг он слышит на улице цокот копыт, у окна –шорох. Глянул Дикуша – и видит стоит  у окна кобыла пегая, а на ней всадник поперек себя шире,с рожею бледною, а за ним- девочка страхолюдная.
- Закатные кошки, вставайте ! – зоорал он в последний раз.- Эй, вставайте, кто еще остался! Только бы нам ночь простоять да день продержаться. – И уехал, только слепая подкова на дороге лежать осталась.
Глянул Дикуша на улицу – пустая улица. И отцы ушли, и братья ушли- никого не осталось. Только видит Дикуша - из склепа фамильного привидение Алана Святого  выползло. Хотело меч поднять – да только не по силу это призраку. Село тогда привидение на крышку своего саркофага и заплакало.
Больно тогда Дикуше стало. Выскочил Дикуша – Окделлуша на улицу и громко-громко крикнул.
-Эй же вы, мальчиши - унарыши!  Или нам, мальчишам, только в тонто играть, да кэнналийское попивать? И отцы ушли, и братья ушли. Или нам, мальчишам, сидеть дожидаться, чтобы навозины пришли и забрали нас в Закат к Леворукому?

Никогда бы не подумала, что смогу получить такое удовольствие от с детства нелюбимого рассказа.
Продолжайте пожалуста, уважаемая унаровожатая!

На мой взгляд получилось и очень даже.
Звучит так, что хочется прям сейчас горячим молоком напоить, в кроватку уложить спатеньки и в лобик поцеловать!
*утирая слёзы* да разве ж от неё дождёшься? Но картинка великолепная.
Хорошо хоть не наоборот.
Кхм... тяжко ей пришлось.
И всё? А ещё? Можно ещё?

***

Как услышали такие слова мальчиши- унарыши, как заорут они на все голоса! Все хотят идти на подмогу- и мальчиш - Колиньиш, и мальчиши - Катершванши, и мальчиш - Савиньиш . Лишь один Приддиш – Плохиш захотел идти в Закат. Но такой был хитрый этот Приддиш, что никому ничего не сказал, а помчался вместе со всеми, как будто на подмогу.
Бьются мальчиши – унарыши от темной ночи до светлой зари. Лишь один Плохиш не бьется, а все ходит высматривает, как бы это навозинам помочь. И видит, Приддиш,  что лежит на берегу озера громада ящиков, а спрятаны в тех ящиках черные ядра, серый порох, да стальные шпаги. « Эге, - подумал Плохиш, - вот это мне и нужно»
А в это время спрашивает Главный Навозин Леворукий у своих навозинов.
- Ну что, эры и эрэа, добились вы победы?
- Нет, монсеньор, -отвечают навозины, мы Эгмонта с отцами в болото Ренквахи загнали, мы Наля с братьями ызаргами затравили, и совсем была наша победа, но примчался им на подмогу Дикуша-Окделлуша, и никак мы с ним все еще не справимся.
Очень удивился и рассердился тогда Главный Навозин Леворукий и закричал он громким голосом:
- Может ли быть, чтобы не справились с Дикушей? Ах вы, негодные трусищи-навозищи! Как это вы не можете разить такого глуповатого? Скачите скорей и не возвращайтесь назад без победы.
Вот сидят навозины и думают: что же это им такое сделать? Вдруг видят- вылезает из кустов Приддиш-Плохиш и прямо к ним.
- Радуйтесь!- кричит он им.- Это все я, Плохиш, сделал, Сузой-Музою прикинувшись. Дров нарубил, я сена натащил, и зажег я все ящики с черными ядрами , серым порохом и стальными шпагами. То-то сейчас грохнет!
Обрадовались тогда навозины, записали скорей Приддиша-Плохиша в свое навозинство и дали ему целую бочку «Черной крови» да жареного кабана в придачу.
Сидит Приддиш-Плохиш, жрет и радуется.
Вдруг как взорвались зажженные ящики! И так грохнуло, будто бы  четыре молнии разом ударили, да четыре скалы разом рухнули, да четыре ветра разом дунули, да четыре волны разом хлынули. Да как хлынет вода из озера на отряд Дикуши-Окделлуши!
- Измена! – крикнул Дикуша-Окделлуша.
- Измена! – крикнули все его верные мальчиши-унарыши.
Но тут из-за дыма и огня налетела навозинская сила, и скрутила, и схватила она Дикушу-Окделлушу.
Заковали Дикушу в тяжелые цепи. Посадили Дикушу в каменную башню. И помчались спрашивать: что же с пленным Дикушей прикажет теперь делать Леворукий? Долго думал Главный Навозин, а потом придумал и сказал:
- Мы погубим этого Дикушу. Но пусть он сначала расскажет нам всю их Раканскую тайну. Вы идите, навозины, и спросите у него:
- Отчего, Дикуша, бились с Талигойской Армией Сорок Раттонов да Сорок выходцев, бились, бились, да только сами и разбились?
- Отчего, Дикуша, и все шпаги у нас в ножнах, и все перстни с ядами, и все наемники в масках, и пули в пистолетах, а нет нам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь?
- Отчего, Дикуша, проклятый Окделлуша, и в моем Бордонском  навозинстве, и в другом – Кагетском королевстве, и в третьем- Гайифском царстве, и в четвертом – Дриксенском государстве, из разных бутылок одно и то же вино пьют, разным подлецов – одинаково на дуэль вызывают, разных дураков – одинаково на смех поднимают?
Вы спросите, навозины:
- Нет ли, Дикуша, у Талигойской Армии Силы Раканов?
И пусть он расскажет про эту силу.
- Нет ли у наших Людей Чести чужой помощи?
И пусть он расскажет, откуда помощь.
- Нет ли Дикуша, тайного хода из Гальтары во все другие страны по которому как у вас кликнут, так у нас откликнутся, как у вас запоют, так у нас подхватывают, как у вас выпьют, так у нас захмелеют?
Ушли навозины, да скоро назад вернулись:
- Нет, Главный Навозин, не открыл нам Дикуша-Окделлуша Раканской Тайны. Рассмеялся он в лицо.
- Есть, - говорит он, - и могучий секрет у Талигойской Армии. И когда бы не напали, не будет вам победы.
- Есть, - говорит, - и неисчислимая помощь, и сколько бы вы яду в вино не сыпали, всех не перетравите, сколько бы с крыш не стреляли, всех не перестреляете, и не будет вам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь.
- Есть, -говорит, - и глубокие тайные ходы под Гальтарою, но сколько бы вы не искали, все равно не найдете. А нашли бы, так не завалите. А больше я вам, проклятым навозинам, ничего не скажу, а самим вам, проклятым вовек не догадаться.
Нахмурился тогда Леворукий и говорит:
- Сделайте же, навозины, этому глупому Дикуше-Окделлуше самую страшную муку, какая только есть на свете, и выпытайте от него тайну Силы Раканов, потому что не будет нам ни житья, ни покоя, без этой Силы.
Ушли навозины, а вернулись они теперь не скоро.
Идут и головами покачивают.
- Нет, - говорят они, - монсеньор наш Главный Навозин. Бледный стоял он, Дикуша, но гордый, и не открыл нам тайны , потому что такое уж у него твердое и незыблемое слово. А когда уходили мы, то опустился он на пол, и принялся биться головой о стенку, и поверишь ли ты, о Главный Навозин повторял он при этом: «Ведь говорили же мне: «Учись! Учись!!»» А потом улыбнулся он так, что страшно нам стало, что не услышал ли он, как шагает по тайным ходам Зверь Раканов?

- Это не Зверь Раканов.. это командарм Рокэ Алва скачет! – восторженно крикнул не вытерпевший унаренок Жильпонсиков и махнул рукой так, что девочки на всякий случай пересели подальше.

… И страшно стало нам, Леворукий, что не услышал ли он, как шагает по тайным ходам Зверь Раканов?
- Что же это за страна? – воскликнул тогда удивленный Главный Навозин. – Что же это за страна, даже оруженосцы знают про Силу Раканов, и так крепко держат свое твердое слово? Торопитесь же, навозины, и погубите этого гордого Дикушу .  Заряжайте же пушки, вынимайте шпаги, потому что слышу я, как цокают копыта, как кишат ызарги, как скребутся пауканы. Видно, будет у нас сейчас не легкий бой, а тяжелая битва.
- И погиб Дикуша-Окделлуша.- произнесла Селина.

При этих неожиданных словах лицо у унаренка  Жильпонсикова сделалось печальным и растерянным.

- Но, видели ли вы, ребята, бурю? – громко спросила Селина, оглядывая приумолкших ребят.- Вот так же, как  камнепады, загремели боевые орудия. Так же, как молнии, засверкали огнные взрывы. Так же как ветры, ворвались конные отряды, и так же, как морские волны, пронеслись черно-белые знамена. Это так наступала Талигойская Армия во главе с командармом Рокэ Алвой.
И в страхе бежал разбитый Леворукий, и навеки скрылся он в подземельях Гальтары, громко проклиная эту страну с ее удивительным народом, с непобедимым Рокэ Алвой и с ее твердолобыми Окделлами.
А Дикушу-Окделлушу схоронили в Нохском аббатстве  у Данар-реки. И поставили над могилой большой  Черно-белый флаг.

Пройдет Катари – упадет в обморок!
Придут кавалеры – дуэль затеют!
Придет Рокэ Алва – выпьет «Черной Крови»!
А пройдут унары – салют Дикуше!

Вот вам, ребята, и вся сказка…

Ржунимагу... Детства моего чистые глазенки... ;D Супер!

Бедный Придд, опять он плохой и нехороший!
Да, он талантливый.
Юный подрыватель!
*умиляясь* ну почему-у-у-у-у?
А ещё можно какую-нибудь другую? А то уж очень хорошо у вас получается.

Julia

Как обычно - пятёрка!  :)

"Детство-детство, ты куда ушло..." (с) 

Совершенно очаровательно.
Почему мы в школе учили другой вариант?

Оооо! Обожаю "Мальчиша"!

Джулия, спасибо вам!  :D :D :D

Командарм Рокэ Алва и его Чёрно-Белая Армия!

А потом и

"Наш маршал и друг, легендарный герой!" (с)

Прелестно! А больше всех меня умилил выползучий призрак Алана Святого.  ;D

Сказка прекрасна :)) Однако (сорри!) фраза одна зацепила: "...конь под ним гнедой , линарский, худой да усталый, в волосах прядь седая..." Это что ж с животиной сделали?!  Кажется, только эпитета "бледный" не хватает...:))

  Круто! Только если я верно понимаю Леворукий по книгам - не зло, а тут он изображен как явно отрицательный персонаж. К тому же он никак не мог быть заодно с ратонами. 

    Только не надо говорить что произведение Julia просто фантазия на тему... Это я и сама понимаю. С точки зрения фантазии - великолепно.

Действительно, сорри...
Вообще-то я имела ввиду, что седая прядь - у всадника...  ;D

Я поняла...  :) Просто нас на такие вещи когда-то учительница литературы натаскивала (и правильно делала). Есть отличная фраза - подлинник (из одного советского детектива): "К тротуару подъехал парень на мотоцикле, который при ближайшем рассмотрении оказался девушкой..." :)

Андроид-полиморф-трансформер? Автор - крутой фантаст...