Форум официального сайта Веры Камши

Господа совет!

В этой теме будут обсуждаться всевозможные вопросы, связанные с тактикой времен Тридцатилетней войны (1618-1648).

Начнем.

1.
Денисон "История конницы"

Два года спустя, 4 августа 1645 г., произошло при Нордлингне (Аллергейме) между французами и баварцами сражение, где на долю конницы также выпала выдающаяся роль.

Баварская армия расположилась на очень крепкой позиции, занимая флангами две высоты и имея в 350 шагах перед центром деревню Аллергейм, усиленную искусственными преградами. Фельдмаршал Мерси командовал лично центром, генерал Глен -правым крылом и известный кавалерийский генерал Иоганн фон Верт — левым. У французов главнокомандующим был Конде, поручивший [257] правое крыло маршалу Граммону, левое — Тюренну и центр — графу Марзену.

Французы атаковали Аллергейм, но неуспешно; при отбитии этой атаки был убит Мерси. В то же время Верт бросился на правое крыло французов; Граммон, ожидавший его на месте и только открывший огонь из карабинов и мушкетов, был разбит и взят в плен. Ту же участь потерпела и вторая линия, но при этом Верт совершенно выпустил своих всадников из рук и позволил им рассеяться по всему полю, вместо того чтобы собрать их и вести на обнаженный неприятельский центр. Пока все это происходило, Тюренн после очень упорного боя одержал верх над правым флангом баварцев и окружил их в деревне Аллергейм, где они скоро и сдались.

Наконец Верт возвратился со своими всадниками, но было уже поздно: вместо того чтобы немедленно атаковать Тюренна с тыла, он вернулся на первоначально занимаемое им место и потерял через это очень много времени, почему ему и осталось только прикрывать отступление разбитой армии. Битва эта очень поучительна для офицера конницы: из нее видно, насколько важно держать свою часть в руках и после победы.

Интерес представляет атака фон Верта - Денисон считает, что решение маршала Граммона ожидать атаку стоя на месте оказалось роковым и привело к поражению. Т. е., что в общем случае, атакующая кавалерия доводящая дело до удара белым оружием победит кавалерию, остающуюся на месте.

Всвязи с этим интересно уточнить - как атаковал фон Верт. Использовался ли караколь или, в соответствии с тактико шведов, баварцы сделали залп в упор, после чего ударили в палаши?


2.
Разин, "История военного искусства"

Бой при Лейпциге (Брейтенфельде) 17 сентября 1631 г. Союзники (шведы и саксонцы) насчитывали около 34 тыс. человек{399}, из них до 19 тыс. шведов (свыше 11 тыс. пехоты, 7 тыс. конницы и более 600 артиллеристов) и около 15 тыс. саксонцев (до 11 тыс. пехоты, 4 тыс. конницы). Саксонская артиллерия состояла из 16 батарейных и 26 картечных [410] орудий. В армии шведов источники отмечают наличие 75 орудий, в числе которых были батарейные орудия (полевая тяжелая артиллерия), полковые орудия и кожаные пушки, отмененные приказом, но еще возившиеся при войсках.

Тактическими единицами для ведения боя у шведов являлись: в пехоте — фирфенлейны (батальоны), в коннице — эскадроны. Фирфенлейны и эскадроны формировались из пехотных и кавалерийских полков. У саксонцев в пехоте и коннице тактическими единицами были полуполки.

Имперцы располагали 32 тыс. человек (21 тыс. пехоты и 11 тыс. конницы) и 28 тяжелыми полевыми орудиями. Тактическими единицами у них в пехоте являлись терции численностью от 1,5 до 2 тыс. человек, а в коннице — большие эскадроны. Боевой порядок состоял из испанских бригад. Это была старая тактика квадратных колонн.

Обратите внимание - полевая артиллерия имперцев представлена тяжелыми пушками - т. е. судя по приведенным данным можно предположить, что в Св. Римской Империи под передвижной артиллерией "подразумевались огромные орудия, которые волокут несколько пар быков или тяжеловозов".
Теоретически, существуют относительно легкие орудия малых калибров, но имперцы предпочитают комплектовать полевую артиллерию не из них.

Вопрос - почему?

Насколько мне известно, караколь к этому времени вышла из употребления. Кавалерия атаковала рысью или галопом, входя в непосредственный контакт с противником и комбинируя пистолеты и холодное оружие. У.Гуфри в своей книге рассматривает различные варианты, я на этом позднее остановлюсь.

Что же касается деятельности кавалеристов Верта в этом бою, то для ее обсуждения имеет смысл вкратце просмотреть реконструкцию сражения.

-----------

Итак, 2-й Нордлинген, 3 августа 1645

Баварско-имперская армия (командующий фельдмаршал барон Франц фон Мерси) - 8800 пехоты, 7200 кавалерии, 28 орудий.

Французско-гессенская армия (командующий Луи 2-й де Бурбон герцог Энгиенский принц Конде) - 7800 пехоты, 9200 кавалерии, 27 орудий.


По моим данным получается следующая картина:

(как всегда, данные и цитаты из W.Guthrie - что бы мы вообще без него делали ...  :))


Сражение началось яростной атакой первого эшелона центра французов (7 батальонов при 14 орудиях) на хорошо укрепленный и прикрытый артиллерией центр баварцев (поселок Аллерхайм). Несмотря на шквальный огонь, французам удалось ворваться на позиции неприятеля, ну тут они выдохлись и были опрокинуты контратакой баварцев. Командир французов Марсан был тяжело ранен.

Затем Конде бросил в бой второй эшелон центра (там было всего лишь 3 батальона), лично возглавив атаку. Атака захлебнулась.

После этого в центре французов боеспособным остался лишь третий эшелон - всего лишь 800 кавалерии в 5 эскадронах. Баварский главнокомандующий Мерси радостно приготовился к массированной контратаке - и был в этот момент убит шальным ядром.  :'(  :'(  :'(

Тем временем кавалерийский бой на флангах проистекал следующим образом:

-------------

Правый фланг (французы) - левый фланг (баварцы)

На юге, Грамон потерпел еще более позорное поражение, чем Конде. Достигнув первого эшелона Верта, французские эскадроны были немедленно контратакованы, 1600 Верта против 1000 Грамона. Несмотря на свою репутацию - там были личный полк Конде и эскадрон его гвардии - французы обратились в бегство. Граммон лично возглавил 2 полка второго эшелона и контратаковал, прорвав баварский фронт. Он был вскоре окружен частями второго эшелона Верта, разбит и захвачен в плен. Маршал Шабо, командующий третьим эшелоном, попытался спасти ситуацию, но бегущая кавалерия первых двух эшелонов, хлынувшая сквозь его позицию, смела также его людей. Верт увлекся яростной схваткой, лично во главе своей кавалерии, гоня французов с поля боя.

------------

Получается, что Граммон не ждал атаки, а атаковал сам, но неудачно.

Французы строились в три эшелона, немцы - всего в два. Немецкая позиция находилась на возвышенности, ее центр был хорошо укреплен, фланги также упирались в полевые укрепления.

Отсюда проблемы французской кавалерии в атаке.

Дальше произошло вот что:

------------

Левый фланг (французы) - правый фланг (баварцы):

На фланге Тюренна командование атакой было лучше организовано. Продвижение первого эшелона французов было остановлено эшелоном Гелена - баварцы имели преимущество рельефа - но Тюренн перехватил инициативу, бросив в бой свой второй эшелон. Гелен, будучи компетентным ветераном, контратаковал силами своего собственно второго эшелона. Но тогда Тюренн приказал атаковать своему третьему эшелону, 6500 бойцам гессенской армии.

-----------

У Тюренна на левом фланге был необычно большой третий эшелон (гессенцы под командованием Гайзо) - фактически, мини-армия из 3500 кавалерии и 3000 пехоты! Ее удар и решил исход сражения.

-----------

Если бы Мерси продолжал командовать, он мог бы контратаковать силами 5000 бойцов резерва центра. Но он был мертв, и командовать было некому. Технически, Гелен должен был принять командование, но он не был осведомлен о происходящем, в любом случае, он находился уже в руках французов, плененный во время попыток удержать в целости свой фланг. Следующим в очереди был Верт, но он также ничего не знал, находясь в нескольких милях, развивая свой успех. Руйшенберг был неспособен командовать даже центром, не говоря уже о целой армии.

-----------

Итак, сложилась ситуация, довольно обычная для сражений того времени: каждая сторона добилась успеха на одном из флангов (аналогичное положение имело место при Брайтенфельде). В таких случаях исход сражения часто решается действиями центра, и в принципе здесь у баварцев было преимущество: они находились на укрепленной высоте, а центр французов был изрядно потрепан в ходе атаки в начале сражения.

Но после гибели Мерси центром командовал лопух, и это все решило.

-----------

Несмотря на все усилия Гелена, его измотанные войска не могли противостоять атаке Гайзо. Они бежали, оставив Вайнберг в руках Тюренна. Баварцы все еще имели превосходство, но паника охватила центр - при том, что многие там даже не вступали в бой. Они бежали в таком беспорядке, что даже бросили свою артиллерию ...

------------

Вот ведь лопухи! Их даже никто не атаковал - центр французов сам дышал еле-еле!

------------

... Возможно, Верт еще мог изменить ситуацию в свою пользу, обрушившись не практически не существующий центр французов, но к тому времени, как он вернулся - чтобы неожиданно для себя оказаться во главе армии - его люди слишком устали, чтобы сделать что-либо большее, чем прикрывать отступление. Руйшенберг и Верт ухитрились вырвать поражение из пасти победы.

-----------

Как я понимаю, Верт увлекся преследованием на своем фланге и забыл, что участвует в сражении, а когда вернулся - было уже поздно. Тоже типичная ситуация для того времени. Мысль о том, что вместо погони за удирающим противником можно было ударить во фланг поредевшей центральной группировке французов, повидимому, даже не пришла ему в голову. (Опять же, сходная ситуация имела место при Брайтенфельде.)

То есть, на мой взгляд, Верт, в общем-то, не виноват. Он действовал типичным для своего времени образом - старательно гасил оппонентов на вверенном ему фланге, не заботясь о ходе битвы в целом. Об этом должна была голова болеть у Мерси, но вот незадача - он погиб в самом начале. А такая вещь, как передача командования в бою в случае гибели старшего командира, в те времена была большой редкостью ...

Состав артиллерийских парков пр Брайтенфельде был примерно таким:

1) Католики (генералиссимус граф Жан Церклес барон фон Тилли):

1 - 30 фунтов ("бастардная" пушка)
11 - 24 фунта (полу-пушки)
5 - 16 фунтов (кулеврины)
9 - меньшие калибры (от 3 до 12 фунтов)

2) Протестанты (Густав Адольф Ваза, король Швеции и Финляндии):

2.1) Тяжелые орудия (батарея Торстенссона):

4 - 24 фунта (полу-пушки)
4 - 12 фунтов (четверть-пушки)
4 - 12 фунтов (полу-кулеврины)

2.2) Полковые орудия :

Всего - 42 (по 6 на бригаду).

Точная информация о калибре полковых пушек отсутствует. По-видимому, большинство имело калибр 3 фунта и перемещались по полю боя 1-2 лошадьми. Имеется, однако информация, что одно из эти орудий перемещалось запряжкой в 7 (!) лошадей; это мог быть 6-фунтовый фалькон.

Относительно кожаных пушек - я сильно сомневаюсь. Есть сведения из двух других книг, что после польской кампании они никогда больше не использвались.

2.3) Саксонская армия:

6 - 12 фунтов
6 - 6 фунтов

(о картечной артиллерии саксонцев Гуфри даже не упоминает!)

---------

Итак, мы видим, что обе армии располагают батареей тяжелых орудий. В бою эти орудия размещались на стационарной позиции (обычно - перед пехотой центра) и в дальнейшем не перемещались. Это - стандарт той эпохи.

Различие состоит в том, что Густав Адольф имел дополнительно полковые пушки малого калибра для непосредственной поддержки пехоты. Каждой бригаде придавалось примерно 6 таких пушек (по 2 на батальон), в бою они размещались впереди батальонных боевых порядков и могли перемещаться вместе с пехотой. Это - инновация Густава Адольфа.

Почему ничего подобного не было у Тилли?

Полагаю, причина в том, что легких 3-фунтовых орудий, способных перемещаться в боевых порядках пехоты, не было тогда ни у кого, кроме шведов, а обычные пушки небольших калибров (фальконеты и фальконы от 3 до 6 фунтов) были еще слишком тяжелыми и их все равно приходилось использовать на стационарных позициях (вспомните самую тяжелую из "мобильных" пушек шведов, которую таскали 7 лошадей). Но для стационарных батарей имеет смысл использовать орудия возможно большего калибра - у них и дальность, и поражающая способность намного выше. Вот поэтому и составлали основу артиллерийского парка Папаши Тилли 12 тяжелых орудий (т.н. "Двенадцать апостолов"), с которыми он прошел всю войну ...

При Брайтенфельде вся артиллерия Тилли размещалась стационарно в двух батареях: 14 тяжелых орудий - в центре, более легкие - на холме между центром и правым флангом.

---------

С другой стороны, по-видимому, сама концепция легких мобильных орудий была неизвестна в то время в европейских армиях. Впрочем, уже через два года, в битве при Лютцене (где сложил голову Густав Адольф  :'(), армия Империи под командованием Валленштайна имела, помимо обычного тяжелого парка в 24 орудия калибром от 7 до 24 фунтов, также и легкую артиллерию от 2 до 6 фунтов, которая придавалась непосредственно полкам.  Валленштайн умел учиться на чужих ошибках.

Каждый полк получал по 2 такие пушки, численность имперского полка при Лютцене составляла 500-1500 человек. Точное число этих пушек неизвестно, Учитывая, что пехотных полков у Валленштайна было 14 (правда, некоторые из них - очень неполной численности), вряд ли пушек было больше 28, то есть, обеспеченность легкой артиллерией была ниже, чем у шведов.

Состав этой артиллерии был весьма неоднороден, надо полагать, что Валленштайн просто выбрал наиболее подходящие системы из того, что было под рукой. Есть, однако, сведения, что эти орудия были достаточно мобильны. Известно точно, что в сражении шведы захватили все тяжелые орудия имперцев и ни одного - легкого.

Рошфор, вот какие есть сведения об эволюции кавалерийской техники атаки в поздний период Тридцатилетней войны (т.е. после Тилли, Валленштайна и Густава Адольфа).

----------

Новые эскадроны меньшей численности и глубины были оптимизированы для прямой кавалерийской атаки^*. Густав не мог сделать выбор между двумя концепциями; используя правильную^** атаку, как, например, контратака Банера при Брайтенфельде, он знал о связанной с этим опасности потери управления. Таким образом, он использовал более пассивное построение, в котором кавалерия поддерживалась отрядами мушкетеров и отражала продвижеие неприятеля посредством коротких управляемых бросков. Банер предпочитал прямую кавалерийскую атаку, что привело к отмене мушектерской поддржки. Имперцы также освоили шоковую атаку, но, боясь потери управления, атаковали рысью, а не галопом. Относительные преимущества различных аллюров оставались предметом споров в Европе, обсуждались галоп, быстрая рась и медленная рысь. Шведы и их последователи, английские роялисты, предпочитали галоп. Кромвель завоевал Британию, используя медленную рысь, но затем перешел к атаке (галопом?)^***. Мнения французов разделились, Тюренн предпочитал галоп, Конде и Люксембург - рысь. Имперцы выбирали между быстрой и медленной рысью. Монтекукколи считал, что тяжелая кавалерия должна сближаться медленной рысью для сохранения управления, но перед контактом следует увличить скоростью. (Эти разногласия продолжались вплоть до наполеоновских войн и в разрешились конечном итоге в пользу галопа).

При атаке медленной рысью пистолеты разряжались в упор непосредственно перед контактом, а когда атака полагалась на холодную сталь, пистолеты использовались только как оружие ближнего боя⁺. Атака быстрой рысью представляла собой промежуточный вариант, одни стреляли перед контактом, другие строго запрещали использование огнестрельного оружия (надеясь совместить управляемость рыси и ударную силу галопа).

Новые, менее глубокие построения повлияли на уменьшение боевой устойчивсти кавалерии. После 1632 стали все более часты случаи, когда атака подразделений ломалась еще до вступления в контакт. Это явление явилось неприятной неожиданностью, конфузы Хофкирхена при Брандайсе и Пуххайма при 2-м Брайтенфельде вызвали громкие скандалы. К 1690 о таких случаях даже перестали упоминать, настолько обычными они были. В то же время, пехота, теперь построенная в линии с небольшой глубиной и лишенная поддержки пик, стала все более уязвима для кавалерии, особенно с стороны узких флангов (до появления багинетов оставалось еще полвека).

(c) W.Guthrie, как обычно

----------


^* В оригинале - charge. Имеется в виду атака с применением холодного оружия в противовес прежней тактике огнестрельной атаки.

^** Вероятно, под "правильной" атакой здесь понимается атака в галопе. Подобная атака требует специальной подготовки, которой, по-видимому, кавалеристы той эпохи не обладали. При отсутствии такой подготовки атака галопом против стойкого противника может привести атакующую кавалерию к нарушению строя и потере управления.

^*** "... conquered Britain using the slow trot but then switched to the charge" - из текста не совсем ясно, что имеется в виду.  ???

⁺ Имется в виду, что при атаке галопом предварительной стрельбы не было, но пистолеты использовались в последующей схватке как оружие ближнего боя.

Теперь моя очередь...

Нордлинген № 2 меня завораживает - в этом сражении было все: и герои и трусы и лопухи и копетентные командиры, исход битвы висел на волоске и достался французам, в общем-то, случайно.


Численность войск - это вообще песня. Наполеон (войны маршала Тюренна) говорит о 17 тыс. под началом Конде и 14 тыс. - Мерси. Причем пехота с обоих сторон была равна, а перевес французов в кавалерии давал им мало пользы при штурме укреплений.

Харботл ("Битвы мировой истории") дает французам 15 тыс., а баварцам 12 тыс.

А теперь гвоздь программы - Сытинъ

Путь из Нордлингена в Эгерштедт идет по равнине и пересекается невысокими холмами с двумя значительными возвышенностями: Венценберг на севере и Аллергеймберг с замком на юге. Между этими пунктами находится деревня Аллергейм, расположенная на высоте, спускающейся к Нордлингену. 3 августа 1645 г. Мерси занял здесь позицию и усилил ее окопами.
Правое крыло (17 эск. и 7 ор.) под началом Геллина (Гелена) - между деревней Аллерхейм и Венненбергом, который был занят 2 бат. и 5 ор.
Центр (14 бат и 9 ор) - в деревне Аллергейм, приведенной в оборонительное состояние.
Левое крыло (16 эск) между деревней и замком, оборонявшимся 2 бат и 3 ор.

Кавалерия как и пехота построилась в две линии; в резерве за пехотой стояло 6 эск. Всего у баварцев было 18 бат., 39 эск., и 28 ор., т. е ок 16 тыс. чел.
(У меня получилось 24 орудия, куда делись остальные - не знаю)

Прибыв к Нордлингену Конде произвел рекогносцировку и убедился, что возможна только фронтальная атака. Тюренн отговаривал принца от вступления в бой, находя подобную атаку рискованной. Но герцог Энгиенский настоял на своем.
Армия двинулась в полдень и перестраивалась в боевой порядок 4 часа.
Центр под началом Мерсина (Марсена?) построился против деревни Аллергейм, имея 10 б. и 5 эск. - впервой линии 7 б., во второй 3 б., в третьей - жандармы.
Правое крыло маршала Граммонасостояло из всей французской кавалерии (10 эск.) построившейся в две линии; в резерве, в третьей линии находилось 4 б. и 6 эск. по началом Шабо.
Левое крыло маршала Тюренна образовала веймарская кавалерия (9 эск), ставшая в две линии. В третьей линии поместилась Гессенская армия (6 б., 12 эск.).
Всего у французов было 20 бат. и 45 эск., т. е. до 17 тыс. чел. По фронту фр. армия растянулась почти на 2 версты.

Фр. артиллерия (27 ор.), стоявшая по фронту перед первой линией, главным образом, впереди центра (18 ор.) между 16.00 и 16.30 открыла огонь по Аллергейму. Ее действие было ничтожно, тогда как баварская артиллерия, прикрытая эполементами (что такое?), наносила французам чувськительные потери.
(Вот где нужны были мортирки  :) )

Поэтому Конде решил ускорить атаку и двинул 3 б. первой линии на деревню. Они быстро овладели окраиной , но не могли выбить противника из церкви, кладбища (выбрали место), обнесенного оградой и нескольких больших зданий, приспособленных к обороне, составлявших сильный редюит в центре Аллергейма. За неимением места фр. войска не могли развернуться, сильно терпели от огня противника и начали отступать; атака была повторена несколькими свежими батальонами а затем и всей пехотой центра,но успеха не имела. Аллергейм остался в руках баварцев.
Правое крыло французов было совершенно смято. Маршал Граммон двинулся вперед и был внезапно (а на что он рассчитывал?) атакован Вертом. Налет баварской кавалерии так озадачил французскую конницу, что она обратилась в бегство. Верт атаковал Шабо, опрокинул его и принудил укрыться за гессенцами (это же 3-я линия левого фланга?!). Он увлекся преследованием Граммона, а затем баварская конница принялась грабить фр. обозы. Когда Верт внернулся положение дел на поле изменилось решительным образом: левое крыло французов вырвало победу из рук противника.
Сначала Тюренн бездействовал, п. ч. согласно общего плана действий, должен был втупить в бой только после удачного исхода атаки центра. Видя неудачу штурма Аллергейма, Тюренн по собственной инициативе двинул вперед свои войска; они взобрались по крутым скалам Венненберга, прорвали первую линию Геллина и атаковали вторую; завязался ожесточенный бой. Конде стал во главе гессенцев (3-я линия лев. крыла) и подкрепил ослабевшую уже веймарскую кавалерию. Французы овладели Венненбергом, и захваченные неприятельские орудия Тюренн немедленно направил против Аллергейма. Однако, баварцы оборонялись упорно и очистили деревню только ночью. Мерси был смертельно ранен (в начале боя), Геллин попал в плен, в командование баварской армией вступил Верт, приказавший отступать на Донауверт, что и было исполнене в темноте. Произведя рекогносцировку, Тюренн убедился, что баварцы переправились через Дунай; Конде отказался от вторжения в Баварию и вернулся 4 авг. к Нордлингену.

Оценивая сражение Наполено говорил, что Конде был достоин победы за свою настойчивость и отвагу; эти качества побудили его после поражения центра и правого крыла взобновить бой левым крылом, т. е. единственными оставшимися у него войсками.

Еще мнение Наполеона:

И после смерти Мерси победа все равно осталась бы за баварцами, если бы Верт, закончив преследование правого крыла французов, обратился против Тюренна, но не возвращаясь на первую свою позицию и не проходя, таким образом, по обеим сторонам треугольника, а диагонально через долину, оставив Аллергейм справа и набросившись с тыла на вецмарскую кавалерию, бывшую тогда еще в схватке с австрийскими войсками Глейна (еще одна транскрипция Гелена); он непременно имел бы успех, но у него не хватило дерзости. Он сделал крюк, замедливший его движение только на полчаса; но такова судьба сражений, что они часто зависят от малейшей случайности.

Про полчаса

Победа еще оставалась за баварцами, когда к ночи пехота, занимавшая Аллергейм, узнала о смерти своего главнокомандующего, графа Мерси, вообразила, что Тюренн окружил ее, и, не зная положения Верта, имела глупость сдаться. Это неожиданное решение отдало победу французам; побежденный сделался победителем. Верт, один из немногих неприятельских генералов, оставшихся в живых, увидел, что левое крыло и центр исчезли, и отступил к Донауверту, где переправился через Дунай, бросив всю свою артиллерию, кроме четырех пушек.

А если бы фон Верт пошел напрямиг, а не возвращался бы по своим следам - он выиграл бы полчаса и попал бы на поле боя, когда баварская пехота еще не капитулировала.

Продолжение следует.

Epaulement

n. 1. (Fort.) A side work, made of gabions, fascines, or bags, filled with earth, or of earth heaped up, to afford cover from the flanking fire of an enemy.

(c) http://www.thefreedictionary.com/Epaulement

Другими словами, земляные насыпи, мешки с землей, связки прутьев - как в кино про мушкетеров обычно показывают ...

8)


---------------


Спорить с Наполеоном - это, конечно, большое нахальство, но тем не менее возникает один вопрос.

При тогдашних средствах связи - мог ли Верт знать что-либо достоверно о том, как сложилась обстановка на поле боя в его отсутствие? Другими словами - знал ли он, что вся армия гессенцев (а там было 6500 человек) уже завязла в бою с Геленом? Ибо если не знал - то была опасность, что его уставшая и расстроенная кавалерия (изначально у него было 1600 в первом эшелоне и 1400 во втором - сколько могло остаться под его команованием в конце?) столкнется хотя бы с частью свежих сил гессенской армии, поддержанных артиллерией центра (18 орудий под прикрытием мушкетеров, да и 800 кавалерии третьего эшелона с остатками пехоты первых двух эшелонов Конде могли где-то там болтаться).

Ведь, судя по времени, все это должно было происходить уже в сумерках или вообще в полной темноте! (Ведь все сражение-то началось лишь в 17:00)

Надо учесть также, что в те времена самостоятельное действие кавалерии в отрыве от основных сил во время полевых сражений не очень-то практиковалось (а если практиковалось - то считалось новым словом в тактике; я один такой пример позже приведу).

Кроме того, когда Верт начинал преследование, дела в центре шли очень хорошо, и баварские войска, стоявшие там (около 5000, не считая 3450 гарнизона Аллерхайма!), вполне могли оказать поддержку своему правому флангу. Верт же не знал, что Мерси больше не рулит ...

Так что возвращение Верта по безопасному маршруту с тем, чтобы во всем разобраться на месте, можно считать вполне разумным. Ну не мог он предполагать, что его коллеги так бездарно сольют сражение!

А грабеж обоза в те времена был явлением всеобщим. Как еще поправить свое благосостояние бедному кавалеристу, которому месяцами не платят жалование?  :'(

А теперь скажите: ну зачем солдату, "на глазах сделавшемуся состоятельным человеком" ((с) Гатти), бросать свою добычу и наносить какие-то там фланговые удары? Чувствуется, что бойцы Верта верили, что свою часть работы в этом сражении они исполнили, и дальше напрягаться им вовсе незачем.

Так что, с одной стороны, у Верта не было оснований считать положение критическим, с другой - ему нужны были веские основания, чтобы дать своим людям приказ бросить барахло и снова рисковать. Психология, однако ...  ;)

---------

З.Ы. А мортирки - это да, это сила. Их бы еще как-то затащить на этот холм, где Аллерхайм расположен, под шквальным огнем баварской артиллерии ...

Кампания 1645 г. в Баварии.

Определенный интерес представляет не только сама битва при Нордлингене, но и весь ход кампании. Компилируя Сытина и Наполеона мне удалось получить примерно следующе.

В конце кампании 1644 г. «германская» армия французов расположилась на зимние квартиры по берегам Рейна, имея пехоту у Филиппсбурга, а кавалерию с главной квартирой Тюренна – в Шпейере.. Уже в первых числах янв. 1645 г. Тюренн выслал отряд Розена (1200 кав., 600 мушкетеров) с целью разведать и потревожить квартирный район баварцев. В это время имперская армия была разбита на голову шведами (Торстенсон) при Янковице, севернее Табора, и 20 тыс. трансильванцев Ракоци двигались в Моравию на соединение со шведами. Во всей Германии католики располагали только баварским корпусом Мерси (про всю Германию – мне кажется, это преувеличение) – 7 тыс. чел., от которого зависела судьба государства.
Французам предоставлялся весьма удобный случай напасть на ослабленных, изолированных баварцев. В конце марта, в Шпейере был наведен мост на судах и французы приступили к переправе. Тюренн двинулся на Пфорцгейм, предполагая обойти баварцев, сосредоточившихся за рекой Энц. Мерси не решился принять бой и отступил во Франконию, преследуемый кавалерией Розена. Потеряв 3 дня на сбор армии у Галле, Тюренн двинулся к Мергентхейму на р. Таубер, где и был атакован баварцами. Исход боя был для него неудачен, он потерял 5/6 своей пехоты, 1500 кав. И весь обоз.

(Достигнув Мергентхейма Тюренн расположил войска на квартиры. Мерси находился на расстоянии двух переходов от него. 2 августа Тюренн узнал, что Мерси намеревается напасть на него и назначил сбор армии у деревни Эрбетгаузен, которая находится в 2 лье (9 км) от Мергентхейма по дороге из Фрюхтванга, откуда шел неприятель. Тюренн сам поспешил на сборное место – там было уже 3 тыс. пехоты и часть кавалерии в сборе. В то же время он увидел и баварскую армию, которая выступала из леса, в одной четверти лье от него.Он имел время только построить свою небольшую армию в боевой порядок и занять лес на правом фланге пехотой, которую поставил в одну линию. Сам он стал перед своим левым крылом, составив его из кавалерии, также в одну линию. Мерси развернул фронт, поместив пехоту в центре, назначил командовать левым крылом Верта, сам принял командование правым, состоящим так же, как французское левое крыло, из кавалерии, и выставил заслон против леса, занятого французской пехотой, которая мешала выдвинуться вперед кавалерии левого крыла.
Мерси встал впереди пехоты своего центра (?) и атаковал этот лес. Тюренн понял, какие последствия может иметь это движение: он стремительно атаковал баварскую кавалерию правого фланга, прорвал ее центр, овладел ее пушками и 12 штандартами, но пехота его, устрашенная большим числом батальонов, шедших против нее, дрогнула, почти не вступая в битву. Тогда кавалерия Верта, пробравшись через лес, вышла во фланг французское кавалерии и рассеяла ее; сам Тюренн едва смог спастись, но, пройдя лес, находившийся позади линии боя, он, к счастью, встретил некоторые из эскадронов, только что подходивших к нему. К этому резерву он присоединил свою небольшую армиюи удержал поле боя.
Пехоте своей он приказал отступать к Филиппсбургу, а сам, со всей кавалерией, какую мог собрать, направился в Гессен. В этом сражении он потерял 1,5 тыс. кавалерии, 5/6 пехоты и все пушки.

Комментарий.
Когда Тюренн стянул расположенные вокруг войска на три лье к главной своей квартире, тогда позиция его была безопасна, и, следовательно, не этому должно приписывать поражение в Мергентхеймском сражении. Конечно, не было надобности занимать квартиры для отдыха в богатой стране, где легко устроить огромные магазины. Но истинная ошибка его состояла в назначении пункта для сбора своих войск: он должен был назначить его не в Эрбетгаузене, потому что эта деревня находилась перед аванпостами, через которые шел неприятель, а в Мергентхейме, за Таубером; там войска собрались бы четырьмя часами раньше и Мерси нашел бы французскую армию прикрытой рекой и на крепкой позиции. Одно из важнейших правил войны, редко нарушаемых безнаказанно, состоит в том, чтобы собирать стоящие на квартирах войска в самом отдаленном и безопасном от неприятеля пункте.

Наполеон)

Это сражение было первым, проигранным Тюренном в качестве главнокомандующего. Тюренн быстро и искусно поправил положение дел, казавшееся безнадежным. Он не отступил к переправам на Рейне, а сосредоточился в Гессене, на фланге противника и, задержав баварцев во Франконии, остановил их наступление. Кроме того, с прибытием Тюренна в Герефельд на Фульде, ландграфиня гессенская присоединила к французской армии свои войска ( под началом генерала Гейзо) и склонила к тому же начальника шведского отряда Кенигсмарка. К 1 июня Тюренн располагал 15000 человек: 5000 французов ( в числе которых 1500 пехоты, бежавшей в бою при Мергентхейме), 6000 гессенцев и 4000 шведов.
Мерси, получив сведения о намерении Тюренна атаковать его, отошел к Ашафенбургу и начал укрепляться. Т. о. Менее чем через месяц после поражения у Мергентхейма, Тюренн настолько оправился, что мог возобновить военные действия. Между тем, руководство операциями было поручено герцогу Энгиенскому (Конде), а не Тюренну. 2 июля Конде соединился с Тюренном в Ланденбурге на Неккаре (Конде привел с собой 8 тыс. чел.): противники, ища встречи, двигались параллельно друг другу; движение это и привело к сражению при Нордлингене.
(Не вынеся общения с Конде, отличавшегося грубостью, заносчивастью и высокомерием, Кенигсмарк рассорился с ним и покинул армию, уведя за собой шведов)

После сражения при Нордлингене.

На другой день после битвы Нордлинген сдался на капитуляцию. Армии была дана неделя отдыха для восстановления сил.
Принц заболел, оставил армию и уехал в Филиппсбург. Тюренн и Граммон (обменянный после сражения на Гелена) командовали армией и отвели ее в Швабию, в лагеря около Галле. Между тем эрцгерцог Леопольд (1614-1662, уже успевший проиграть второй Брейтенфельд и проигравший в будущем битвы при Лансе и Аррасе) привел из Венгрии 5 тыс. кавалеристов, перешел Дунай и соединился с Вертом. После Нердлингенской битвы французская армия не получала никакого подкрепления, а потеряла гораздо больее, нежели неприятель. Тюренн, узнав о прибытии эрцгерцога, перешел Неккар вброд, причем каждый кавалерист вез за собой пехотинца. Он направился к Филиппсбургу, но эрцгерцог активно преследовал егои Тюренн, не имея моста для перехода через Рейн, стал между упомянутой крепостью и рекой и укрепился окопами. Когда мост был готов, обоз армии маршала Граммона переправился на левый берег. Тюренн с веймарской армией оставался в своем лагере. Эрцгерцог взял Нордлинген и постепенно все крепости, занятые французами: у них не оставалось более в Германии ни одного вершка земли (имеется в виду – за Рейном).
Через несколько недель эрцгерцог отправился в Богемию, куда его призывали дела этого королевства. Тогда Тюренн спокойно перешел через Рейн и, хотя это было уже в ноябре, овладел Триром и восстановил в нем власть курфюрста, изгнанного уже лет 12 (на самом деле – в 1635 г.). Он построил редюит на Трирском мосту, оставил в нем 500 человек и расположил армию на зимних квартирах. Уже в феврале он явился ко двору.

Комментарий.
Тюренн со своей армией был оттеснен к Филиппсбургу более многочисленной неприятельской армией; моста на Рейне не было; но он воспользовался позицией между рекой и крепостью и расположил там свой лагерь. Это должно послужить уроком для инженеров при постройке не только крепостей, но и предмостовых укреплений. Они должны оставлять между рекой и крепостью такое пространство, чтобы армия, не входя в крепость, которую подвергало бы это опасности, могла выстраиваться и сосредотачиваться между крепостью и мостом.

Наполеон

Так что - главным достижение французов в кампании 1645 г. было удержание в своих руках линии Рейна, которой они овладели в прошлом году. А зачем им это требовалось - позже.

Согласен. Хотя Кромвелю своих кавалеристов удавалось держать в руках и наносить фланговые удары.


Дык на повозках, зигзагом (противолодочный зигзаг на суше).  8)

Раз пошла такая пьянка:

Баварско-имперская армия - Мерси

1. Центр - Мерси и Руйшенберг: 7100 пехоты, 1167 кавалерии, 9 орудий

1.1. Село Аллерхайм: 3450 пехоты и 6 орудий

1.2. Первый эшелон: 3650 пехоты и 3 орудия

1.3. Второй эшелон: 1167 кавалерии

2. Правый фланг - Гелен: 800 пехоты, 3100 кавалерии, 12 орудий

2.1. Укрепление на г. Вайнберг: 800 пехоты и 5 орудий

2.2. Первый эшелон: 2100 кавалерии и 7 орудий

2.3 Второй эшелон: 1000 кавалерии

3. Левый фланг - Верт: 950 пехоты, 3000 кавалерии, 7 орудий

3.1. Гарнизон замка: 950 пехоты и 3 орудия

3.2. Первый эшелон: 1600 кавалерии и 4 орудия

3.3. Второй эшелон: 1400 кавалерии

-----------

ИТОГО: 8800 пехоты (18 батальонов), 7200 кавалерии (39 эскадронов), 28 орудий


Французско-гессенская армия - Конде

1. Центр - Марсан: 800 кавалерии (5 эскадронов). 3600 пехоты (10 батальонов), 18 орудий

1.1. Первый эшелон - Марсан: 2500 пехоты (7 батальонов), 18 орудий

1.2. Второй эшелон: 1100 пехоты (3 батальона)

1.3. Третий эшелон: 800 кавалерии (5 эскадронов)

2. Правый фланг - Граммон: 2575 кавалерии (14 эскадронов), 1200 пехоты (4 батальона), 4 орудия

2.1. Первый эшелон: 1000 кавалерии (10 эскадронов), 4 орудия

2.2. Второй эшелон: 600 кавалерии (4 эскадрона)

2.3. Третий эшелон - Шабо: 975 кавалерии (4 эскадрона), 1200 пехоты (4 батальона)

3. Левый фланг - Тюренн: 5775 кавалерии (21 эскадрон), 3000 пехоты (6 батальонов), 5 орудий

3.1. Первый эшелон - Тюренн: 1275 кавалерии (5 эскадронов), 5 орудий

3.2. Второй эшелон: 1000 кавалерии (4 эскадрона)

3.3. Третий эшелон - Гайзо: 3500 кавалерии (12 эскадронов), 3000 пехоты (6 батальонов)

----------

ИТОГО: 7800 пехоты (20 батальонов), 9200 кавалерии (40 эскадронов), 27 орудий


Для меня эти данные выглядят солидно, поскольку Гуфри приводит раскладку численности с точностью до полка.


---------

Интересно, что размещение целой армии в качестве третьего эшелона левого фланга есть, скорее всего, не свидетельство хитрого тактического замысла французов, а следствие непростых взаимоотношений между их командирами. Говорят, Конде и Гайзо терпеть не могли друг друга, но оба вполне сносно уживались с Тюренном.  :)

Посмотрю, что у меня имеется на эту тему ...


Господа совет читатели!

Карту всего этого безобразия рисовать надо?

А теперь сравним:

Левое крыло французов (Тюренн) - 8775 чел., 5 орудий
Правое крыло баварцев (Гелен) - 3900 чел., 12 орудий
           
Цнетр французов (Марсан) - 4400 чел., 18 орудий
Центр баварцев (Руйшенберг) - 8267 чел., 9 орудий

Правое крыло французов (Граммон) - 3775 чел., 4 орудия
Левое крыло баварцев (Верт) - 3950 чел., 7 орудий

Противостоящие армии почти равны численно (17 тыс. против 16), но  Конде атакует противника в центре вдвое меньшими силами, чем у Мерси. В то же время левое крыло (интересно, Гайзо подчинялся Тюренну, или только Конде?) имеет двойной перевес и приказ (по Сытину) вступать в бой после успеха, достигнутого центром.

Можно, конечно, предположить, что Конде не знал численности центральной группировки, но все равно она не могла быть меньше 1/4 французской армии, предназначенной для прорыва центра. Ну как его после этого называть?

Важный вопрос - потери сторон. По моей мурзилке (Харботл) 4000 фр. против 6000 баварцев, но без подробностей (убито, ранено, взято в плен).


Это вполне может быть. С Конде вообще мало кто уживался. А Тюренн славился тем, что мог сработаться с любым комндиром.


У меня карта есть (в Сытине, которого у меня ровно два тома из 18 возможных). Так что - может приберечь карандаши для другого сражения?

Обязательно!!! Непременно!!!! Безусловно!!!!! Экстренно!!!!!!

Если это не трудно - то лучше карту.  Если трудно, - пока что даже мне все понятно, но что-то мне подсказывает, что дальше будет хуже.  8)

Рошфор, а что такое "белое оружие", объясни чайнику, а?

Это холодное оружие - "белое" и "холодное" в данном контексте синонимы.  :)

Называть его после этого следует французским принцем крови, которому посчастливилось жить в те времена, когда верили, что любой принц является прирожденным полководцем. А после того, как в 22 года ему вручили армию, и армия эта победила при Рокруа, он, похоже, и сам в это поверил.

И вот стоит этот принц крови перед сильными вражескими укреплениями - и о чем же он думает? Желает он, победитель при Рокруа, делиться славой с этим худородным Тюренном виконтом Оверньским, совсем недавно разбитым при Мергентхайме? Или с этим несносным гессенцем Гайзо?

Да ни в коем случае! Сейчас он проведет талантливую атаку в центре. Это неважно, что на часах уже 17:00 - время, когда крупных сражений вообще-то не начинают. Это неважно, что под командой у него в основном пехота, а в пехотной тактике он не силен - он больше в кавалерии разбирается.

Что у нас там впереди? А впереди у нас село Аллерхайм. Село хорошо укреплено, там засели 3450 мушкетеров с 6 пушками, и оно находится на равнине перед всеми основными линиями укреплений баварцев, находящимися дальше на холмах.

Значит, фронтальную атаку надо начинать со взятия Аллерхайма, ибо то, что нельзя штурмовать холмы, имея эту радость в своем тылу, понимает любой принц крови. Конде это тоже понимает и бросает свои 2500 первого эшелона против окопавшихся 3450 мушкетеров и артиллерийской батареи. Де-юре атаку французов поддерживают 18 орудий, де-факто про эти орудия можно забыть, поскольку уроки Густава Адольфа прошли даром, и мобильной полковой артиллерии у французов нет.

В сложившихся условиях французский певый эшелон творит чудеса - ему, несмотря на меньшую численность и отсутствие нормальной артиллерийской поддержки, удается ворваться в село, после чего это село 5 раз переходит из рук в руки. Однако настоящие чудеса творятся только в фэнтэзийных книжках, а в реале к 18:00 первый эшелон полностью разгромлен, и его жалкие остатки разбегаются в разные стороны.

Что делает победитель при Рокруа? Правильно, он бросает в бой 1100 пехотинцев второго эшелона - туда, где только что не справились 2500 первого. А что? Он же - принц крови, ему можно!

Разумеется, второй эшелон постигла участь первого, только времени для этого потребовалось намного меньше.

А теперь внимание: еще одна версия разгрома кавалерии правого фланга Конде (источник - Теодор Додж^*, книга "Густав Адольф ..."). По этой версии, перед всей левой половиной позиций баварцев, от их левого фланга и до села Аллерхайм в центре (для французов это, соответственно, правый фланг) находится овраг (на карте сражения в книге Доджа этот овраг четко обозначен).

Конде просит своего командующего правым флангом, маршала Граммона, поддержать центр атакой кавалерии. Граммон отказывается, мотивируя это тем, что овраг непроходим для кавалерии. Конде не возражает и возвращается в центр (фиг с ним, с Граммоном - пусть отдыхает), а вскоре после этого баварская кавалерия, ведомая лично Вертом, переходит "непроходимый" ров и обрушивается на первый эшелон так хорошо устроившегося Граммона ...

Весь этот цирк завершается тем, что Тюренн с войсками левого фланга берет инициативу в свои руки и добывает победу для своего главнокоманующего. Главнокомандующий даже показывается на левом фланге для воодушевления войск (а где же ему теперь еще показываться, раз ни центра, ни правого фланга больше не существует?), а после боя милостиво заявляет: "Если бы я не был Конде, я хотел бы быть Тюренном!"

И как его прикажете после этого называть?  ???


----------

^* Подполковник Теодор Эйролт Додж (1842-1909) - серьезный военный историк. Сражался на стороне САСШ в Гражданской войне, был тяжело ранен при Геттисберге.

Здорово! А я ведь ещё летом чуял в воздухе аромат Тридцатилетней войны сразу во многих тредах...

И вот тема, о необходимости которой всегда говорили большевики  - создана!

Спасибо почтенным Рошфору и Лорду! Получаю громадное удовльствие... Всё же как здорово знать, что ты не один....ммм.... такой  ::)

Виконт виконту рознь.  :) Конечно, по сравнению с Конде (на тот момент пятым - после короля, его брата, дяди короля Герцогоа Орлеанского и отца самого Конде - в феодальной иерархии Франции) Тюренн проигрывает. Но не надо забывать, что отец Тюренна (1555-1623, маршал с 1592) был женат на дочери Вильгельма Оранского (мой переводчик с англ. перевел - принц Апельсин  :) ) и был герцогом Буйонским - т. е. иностранным владетельным князем.
Буйоны добивались во Франции признания за ними статуса принцев и, в конце концов, Тюренну этого удалось. После чего он сильно ругался с Лувуа, который в переписке отказывался именовать его принцем.


Вот не помню я источника, но где-то встречал мнение, что Граммон небрежно произвел рекогносцировку перед своим флангом и очень преблизительно представлял себе местность.

И получилось, как у австрийской кавалерии в битве при Гогенфридберге, которая оправдывала свой разгром словами: "Мы не могли атаковать пруссаков отчасти по причине разделявших нас болот, а отчасти потому, что они сами перешли по ним и атаковали нас".


Присоединяйтесь и получайте удовольствие!  :)

Дык, хорошо.

Меня всегда занимало вот что. В битве при Виттштоке Гацфельд по порциям вывел почти всю свою армию из укреплённого лагеря, чтобы противостоять Торстенссону и Банеру напротив самого городка.

Так вот, остался ли кто внути и если да - то как объяснить, что кавалерия Банера, совершив обход, ворвалась в лагерь. Он был с той сторны без заграждений? Или там было так пусто, что конники просто подъехали к валам и окрыли себе проход отмычками? Или они перескочили через вал???

А пушки у них вряд ли были... хотя это тоже хорошо бы проверить...

И вот ещё что - имперская пехота в том бою в бой терциями шла? И если да, то большими ли?

Виттшток, 4 октября 1636

Имперская армия Хатцфельда (8500 пехоты, 9122 кавалерии при 30 орудиях) располагалась на большом холме под названием Шрекенберг. Неприятель (шведская армия Банера) ожидался с юга, соответственно южная сторона холма была очень хорошо укреплена, и все 30 орудий имперцев были размещены вдоль этих укреплений. Несмотря на наличие укреплений, армия Хатцфельда была выстроена в стандартный боевой порядок, как в чистом поле: правый фланг - 2744 кавалерии в 2 эшелона, центр - 4900 пехоты (1-й эшелон), 1322 кавалерии (2-й эшелон), 3600 пехоты (3-й эшелон), 1134 кавалерии (4-й эшелон), левый фланг - 3922 кавалерии в 2 эшелона (поскольку армия повернута фронтом на юг, ее правый фланг находится на западе, а левый - на востоке). Общая протяженность фронта имперской армии была не менее 3 км.

Фланги и тыл имперской позиции укреплены не были (!).

Местность перед фронтом позиции имперцев, южнее возвышенности, на которой они стояли, была сильно заболочена и малопригодна для атаки.

А вот восточнее расположения имперцев, со стороны их левого фланга, располагались, с севера на юг: город Виттшток, низменность Лангер Грунд, затем цепочка из трех холмов: Вардторн, Шарфенберг, Вингардсберг, а за ними в южном направлении простиралась полоса леса, который также назывался Шарфенберг. К востоку параллельно этой цепочке топографических объектов протекала река Доссе, имеющая сильно заболоченные берега. Между горой Шрекенберг и цепочкой холмов находилась небольшая низменность под названием Ландвер. Имперцы разместили свой обоз с осадным артиллерийским парком на равнине Лангер Грунд, оставив  там небольшую охрану (лень было на гору тащить все это хозяйство?).

Таким образом, между лесом и цепочкой холмов, с одной стороны, и рекой, с другой стороны, имел место коридор, простирающийся с севера на юг, который плохо просматривался с основной позиции имперской армии.

Хатцфельд не счел нужным занять цепочку восточных холмов или хотя бы устроить там адекватные наблюдательные посты, ограничившись посылкой на Шарфенберг отряда в 1000 драгун, которые, однако, ограничились наблюдением за болотом, расположенным перед основной позицией. На восточном склоне Шарфенберга не выставили ни одного наблюдательного поста. Хатцфельд был уверен, что леса непроходимы, берега реки заболочены, а склоны холмов слишком круты для перемещения шведской армии.

Банер пересек реку Дессе на юго-востоке от имперского лагеря. Он быстро сообразил, что атаковать имперцев по болоту - дело гиблое, и, будучи мастером маневренной "малой войны", составил довольно необычный план. Он разделил свою армию на четыре части. Авангард, которым командовали он сам и Торстенссон, состоял из 3625 кавалерии, 500 мушкетеров и 7 орудий. Центр (Лесли и Карр) имел 4344 пехоты, 1450 кавалерии и 40 орудий (полковые пушки). Резерв (Витцтум) имел 2886 пехоты, 2025 кавалерии и 10 орудий. Наконец, четвертое соединение под командованием Сталханска и Кинга включало 3150 кавалерии.

Банер повел свой авангард, за которым на некотором удалении шло центральное соединение Лесли, восточным коридором, а кавалеристов Сталханска и Кинга послал на запад, в глубокий охват правого фланга имперской позиции. Резерв Витцтума остался на месте, на удалении примерно 5 км от позиций имперской армии.

Кавалерийский авангард Банера во главе с ним самим назамеченным прошел коридором, атаковал и захватил имперский обоз в долине Лангер Грунд, кавалеристы Торстенссона захватили Вингардсберг - южный из трех холмов.

Внезапно осознав всю тактическую важность высоты Шарфенберг, Хатцфельд лично повел кавалеристов левого фланга своей армии на ее захват, но Торстенссон успел раньше.

Последовала серия боев за Шарфенберг, во время которых обе стороны постепенно вводили в бой дополнительные силы. Интересно, что и Хатцфельд, и Банер фактически выступали как командиры кавалерийских авангардов, пренебрегая свомим обязанностями главнокомандующих.

Хатцфельд постепенно ввел в бой всю кавалерию левого фланга и большую часть кавалерии центра, со стороны Банера участвовал только его кавалерийский авангард. Поскольку Хатцфельд вводил свои части в бой небольшими группами, численного перевеса он достиг не сразу, и какое-то время кавалеристы противоборствующих сторон увлеченно гоняли друг друга с переменным успехом на пространстве Шарфенберг - Вингардсберг - Ландвер - восточные склоны Шрекенберга.

Когда кавалерия Банера устала отражать атаки значительно более многочисленной конницы имперцев, Хатцфельд ввел в бой пехоту своего первого эшелона, но тут на стороне шведов в бой наконец вступило подошедшее наконец центральное соединение Лесли. Пехотинцы затеяли перестрелку в лесу Шарфенберг, который представлял собой очень удобную арену для подобных упражнений, поскольку росли в нем в основном редко стоящие столетние дубы с невысоким подлеском. Имея перевес в легкой артиллерии, преимущество в этой дуэли получили шведы.

Хатцфельд ввел в бой остатки кавалерии своего центра, которые атаковали пехотинцев Лесли и порубили значительную их часть.

Отдохнув, кавалерия возобновила бой за высоту Шарфенберг. Торстенссон ухитрился затащить свою тяжелую артиллерию на высоту Вингардсберг. Имперская тяжелая артиллерия оставалась на основной позиции на г.Шрекенберг не могла принимать участие в бою.

От кавалерии Сталханска и Кинга, посланной в глубокий обход, не было никаких известий, а резерв Витцтума продолжал спокойно прохлаждаться на своей исходной позиции.

Численное превосходство войск Империи давало себя знать, и Хатцфельд приготовился бросить в бой свой последний резерв - 2750 кавалеристов правого фланга, чтобы решить исход сражения. Хатцфельд считал, что перед ним - все силы шведской армии.

Не чая уже дождаться подхода Витцтума и Кинга, Банер молил, чтобы скорее стемнело. Пушки имперцев на Шрекенберге уже начали праздничный салют в честь победы.

В этот момент (16:30), почти одновременно, кавалерия Сталханска внезапно появилась в тылу позиции имперской армии, а соединение Витцтума наконец подошло к войскам Банера.

1650 первого эшелона Сталханска ворвались в расположение имперцев с тыла, где не было никаких укреплений, сходу опрокинули 1000 противостоящих им мушкетеров (часть 3-го эшелона центра) и вступили в бой с имперской кавалерией правого фланга. Неизвестно точно, сколько имперских пехотинцев оставалось на исходной позиции во время атаки Сталханска и Кинга. По-видимому, не больше, чем изначально было во всем 3-м эшелоне, то есть 3600 - против 3150 шведской кавалерии. Учитывая, что шведам не надо было рубиться со всей имперской пехотой, и что часть ее могла быть задействована в боях за Шарфенберг, картина представляется вполне реальной. Своей артиллерии у имперской пехоты 3-го эшелона не было.

К великой досаде Банера, темнота, о которой он так мечтал совсем недавно, наконец наступила, и это помешало ему развить успех. Ночью продолжались мелкие стычки, кавалерия Сталханска захватила всю имперскую артиллерию, имперские солдаты начали по-одиночке дезертировать.

Среди ночи Хатцфельд провел военный совет, на котором было решено немедленно отступать. Отступление, которое прикрывал Монтекукколи с 4 кавалерийскими полками, прошло успешно. Банер и Торстенссон до утра ничего не знали, а в дальнейшем запоздалое преследование результатов не принесло.

----------


После смерти Тилли в 1632 имперская армия больше не использовала терций. Среди армий Европы терции продолжали применять только испанцы - вплоть до Рокруа.

При Виттштоке имперская пехота строилась в т.н. "бригады" (на самом деле - батальоны) численностью в среднем 700 человек. В отличие от терций, глубина построения не превышала 10 шеренг.

Про фланги понятно, но причем здесь тыл? Дельбрюка у меня забрали, но, помниться, в тылу у имперцев была река?
Другое дело, что уже в ходе боя их правый фланг фактически превратился в тыл.


Следовательно, если бы Хацфельд атаковал решительно и подтянул бы кавалерию центра (положение центра было железным и войска там мариновались без всякой пользы), то он имел хороший шанс отразить атаку?

Почти в каждом сражении повторяется одна и та же картина - главнокомандующий не стоит на холме, отдавая приказания, а командует прямо из боевых порядков, лично ведя в бой какую-нибудь группировку (крыло или центр) в стиле а ля Роммель...
С чего бы это вдруг? Желание лично контролировать ситуацию на решающем участке? Неуверенность, что приказы "с холма" дойдут, будут верно поняты, выполнены? Но тенденция прослеживается...


Т. е. потеря обоза на боеспособности армии сильно не отразилась?

Вообще это интересно - слишком часто крупные (и кровопролитные) сражения заканчиваются неопределенно, даже если одна из сторон и признает себя побежденной, то она отступает в порядке, а победитель извлекает слишком мало выгоды из своих усилий. Где-то здесь скрывается причина стремления избегать лобовых столкновений, заставлять противника отступать маневрированием и закреплять успех взятием крепостей (Конде под Фрейбургом в течении двух дней - 3 и 5 авг. - вел кровавые и, в целом, безуспешные атаки. А обход, осуществленный 9 авг. вынудил Мерси отступить и привел к падению Фрейбурга. Фактически, французы с самого начала могли без сражения добиться того же самого, сохранив половину армии, потерянной в бою).

Про реку в тылу мне ничего не известно. Я знаю только про Доссе на левом фланге.



Это - очень непростой вопрос.

Не так-то легко предложить оптимальный ход за Хатцфельда, учитывая ту информацию, которой он реально располагал в тот момент.

Давайте посмотрим детальный расклад событий в начале боя:

1. Имперцы замечают со своей горы кавалерию шведов в районе Лангер Грунд. Это Банер со своими 1350 кавалеристами захватывает обоз. Кав. резерв Банера в количестве еще 1325 сабель находится где-то позади, в бой он, скорее всего, пока не вступил.

2. Хатцфельд немедленно осознает, каким он был лопухом, считая, что шведы там не пройдут и не озаботившись элементарным наблюдением за "коридором". Замечу, что в это время Хатцфельд не имел ни малейшего представления о численности противостоящей ему шведской группировки и о местонахождении основных сил.

3. Хатцфельд немедленно приходит к мысли, что высота Шарфенберг является ключевой в тактическом отношении, и принимает решение занять ее. Решение вполне логичное, если учесть, что высота господствует над окружающей местностью.

4. Захватить Шарфенерг надо по возможности быстро, хотя бы потому, что численность и расположение остальных сил врага неизвестны, и через полчаса может быть уже поздно.

5. Поэтому Хатцфельд берет три ближайших к нему кав. полка и лично ведет их на Шарфенберг, просто приказав всей остальной кавалерии левого фланга следовать за ним. В том, что Хатцфельд возглавляет атаку лично, ничего необычного для того времени нет - так, например, Густав Адольф так постоянно делал (отчего и погиб).

6. В это время Торстенссон, находясь в районе Вингардсберг с 950 кавалерии и 500 мушкетерами (по-видимому, Банер поручил ему фланговое охранение) видит волну имперских кирасир, устремившуюся к Шарфенберг. Он понимает, что если имперцы займут высоту, основные силы Банера окажутся зажаты между склонами холмов и болотистым берегом реки. Единственный выход - попытаться занять Шарфенберг первым.

7. Торстеннссон через Винградсберг устремляется на Шарфенберг и успевает первым. Его мушкетеры занимают позицию в лесу, и его 950 отборных кавалеристов против 1350 имперцев, атакующих вверх по склону - вполне реальный расклад. И тем не менее имперские кирасиры выбивают Торстенссона с Шарфенберга, и тот отступает обратно на Вингардсберг.

8. В этот момент все, что нужно Хатцфельду - это подкрепление, чтобы развить успех, закрепиться на высоте, сбросить Торстенссона с Вингардсберга и отрезать основные силы Банера, которые пока еще буксуют на болотистом берегу Доссе.  Хатцфельд на это и рассчитывал, давая ранее команду всем полкам левого фланга (общим числом в 3922 сабель) приказ следовать за ним.

9. И вот здесь возникает проблема. Четвертый из имперских полков левого фланга был пару дней назад побит в мелкой стычке с неприятелем. И вот то ли командир этого полка не очень верил в своих людей, то ли был обижен на устроенный ему разбор полетов, в общем, он вести своих людей в атаку отказался. И мало того, что сам полк не двинулся с места, он еще и преградил путь своим соседям. В общем, требуемых подкреплений Хатцфельд вовремя не получил.

10. А тут Банер понял, в чем дело, и со своими 1350 кирасирами стал подниматься на Шарфенберг, а его резерв в 1325 сабель поднялся на Вингардсберг, где поддержал оставшихся в живых солдат Торстенссона. И вот уже шведы имеют двукратный перевес и гонят Хатцфельда вниз в долину Ландвер и дальше вверх по склону обратно на Шрекенберг.

11. В это время остальная имперская конница левого фланга, наконец, приводит себя в порядок, и в количестве 2600 сабель обрушивается на шведов, обращает их в бегство и снова занимает Шарфенберг, выбивая врага обратно на Вингардсберг. Подтягиваться начинают кавалеристы имперского центра, но им, разумеется, нужно время.

12. Игра в "избушку лесника" продолжается. Хатцфельд (вполне грамотно) для развития успеха вводит в бой 4 пехотные бригады (порядка 2800 человек), которые выбивают из леса 500 шведских мушкетеров.

13. Успех, казалось бы, на стороне имперцев, но тут, наконец, подходит Лесли со своей конницей, пехотой и полковой артиллерией, и бой вступает в следующую фазу ...


Вопрос: а что неграмотного в действиях Хатцфельда в этой фазе боя? Он не смог выиграть исключительно из-за бардака в собственной кавалерии. Именно вследствие этого бардака он раз за разом терял драгоценное время и не успевал осуществить свои замыслы.



Учитывая общий уровень дисцилины и взаимоотношения между командирами той эпохи, могу предположить, что подчиненные старшие офицеры могли неправильно понять замыслы командующего, неправильно интерпретировать его приказы, проявить недостаточное рвение, а то и просто из вредности саботировать исполнение. Примеров тому множество. Поэтому и приходилось так часто главкомам выступать в качестве комбригов.

Вспомните, хотя бы, как Паппенхайм подставил Тилли при Брайтенфельде.  :'(



Потеря обоза в данном случае сказалось благоприятно, позволив отступать более резво.

В истории 30-летней войны есть немало примеров того, как армии проигывали арьегардные бои, стараясь во что бы то ни стало удержать свои обозы.



Это - тема для отдельной подробной дискуссии. Пока отмечу лишь, что сражения в те времена были явлением исключительным, а войны состояли преимущественно из осад, маневров и мелких стычек (ну и, разумеется заготовки фуража и провианта).

Правда, были отдельные сражения, которые (на какое-то время) коренным образом меняли ход войны. Например, первый Брайтенфельд немедленно дал резкий перевес протестантам, а первый Нордлинген, наоборот, свел все победы протестантов на нет.

Кроме того, в этой войне (особенно в поздний ее период) наиболее эффективной была "стретегия пустого желудка". Она состояла в том, чтобы маневрами и мелкими стычками загнать непрятеля в район, где бы тот не был в состоянии себя снабжать. Таким способом можно было угробить армию врага гораздо вернее, чем в полевом сражении.

А еще замечу, что сама идея преследования разгромленного в бою неприятеля в то время была почти неизвестна.

Early modern warfare, что уж тут поделаешь ...  ;)

Ничего, я просто не знал подробностей.


Собственно, я именно это и имел в виду.


Цузмарсхаузен?
Да, верно. Но и голод косил армии почище артиллерии. Хотя если Хацфельду было куда отступать...
Но получается, что победа Банеру ничего не дала.


Как-нибудь заведем.  :) Это тоже интересно.

  Не собираясь влезать в столь содержательную, интересную и познавательную дискуссию, хотел бы высказать своё восхищение эрудицией и великолепным знанием предмета участниками обсуждения в этой теме. Господа! Снимаю перед Вами шляпу. Надеюсь на продолжение дискуссии.

Интересно, что Гуфри, который эти подробности излагает, сам же и обвиняет Хатцфельда в неспособности воспользоваться обстановкой.

Он приводит три основные причины поражения:

1. Беспечность, отсутствие войск или хотя бы наблюдателей на горе Шарфенберг - это совершенно справедливо.

2. Стремление лично возглавить атаку при наличии таких способных командиров, как Монтекукколи - в принципе, верно, Монтекукколи - хороший командир, и он находился на левом фланге.

Гуфри предполагает, что, если бы Хатцфельд остался во главе всей армии, он мог бы обеспечить более систематический ввод в бой своих подразделений. Это в какой-то мере спорно. Могло запросто оказаться, что в таком случае вместо командования армией Хатцфельду пришлось бы лично разбираться с тем командиром проштрафившегося полка, и ничем управлять в наиболее критический момент он бы все равно не смог. Кроме того, при анализе боя у меня не возникает впечатления, будто в дальнейшем подкрепления к Хатцфельду прибывали нерегулярно.

3. Неспособность своевременно разгромить авангард Банера, несмотря на возможности, которые "неоднократно представлялись". Вот с этим я не согласен. Вследствие заминки в начале боя, Хатцфельд потерял темп и в дальнейшем постоянно на один ход отставал от противника, несмотря на все свои старания.



Цузмарсхаузен или, например, некоторые сражения Тилли: Штадтлон (1623), Люттер (1626).



Интересно, что армии той эпохи так держались за свои обозы еще и потому, что там была складирована их военная добыча за много лет. Солдатская служба была в те времена профессией, а грабежи поставляли основную часть дохода. Потеря обоза была для армии того времени зачастую равносильна банкротству современной фирмы.

Хатцфельду было куда отступать, остатки его основных сил отправились в Вестфалию через дружественную Саксонию, которую он не смог защитить.



Стратегически, победа дала Банеру возможность контроля над Саксонией.

Другое дело, что использовать эту возможность его армия не сумела. Банер захватил Эрфурт, а потом крайне неудачно осадил Лейпциг (в январе!). Осада была провалена, Банер потерял под стенами 1000 человек и в январе был вынужден снять осаду и ушел на зимние квартиры в Торгау (в марте!).

Ахх! Спасибо за более чем содержательный ответ!

Значит, имперская пехота шла бригадами человек в 700 и при глубине человек в 10! Это уже почти линейная тактика! Конечно, это не сражение при Добрыничах, где стрельцы занимали сплошной фронт в 1.5 км глубиной в 4 шеренги, но здесь-то пехота маневрирует.

При этом интересно вот что - Банер в целом осуществил довольно авантюрный план. Он что, знал, что вражеский лагерь укреплён лишь с фронта? (кстати, имя перед фронтом болото я бы начал окапываться именно с флангов). Или он точно знал, по каким (свободным!) путям пойдёт его конница и когда она ударит врагу в тыл? Нет, он этого не знал.

Побитый Мельхиор фон Гацфельд даже лучше Банера управлял процессом, как ни странно это звучит... Хотя на плане всё выглядело так, будто банер тщательно создавал условия для успеха атаки своей кавалерии, с которой он даже связи не имел!

Теперь о местности. В карте, которая у меня есть - речка, на которой стоит сам Виттшток, проходит именно в тылу у имперского лагеря. Но потом делает излучину.

З.Ы. Вот такой, как в треде, подход к описанию я уважаю! Всё до мушкета на карандаше. Это по-нашему! Учёт и контроль!  ;D

Всегда пожалуйста!  :)



Полагаю, для Банера такой авантюрный план был как раз вполне рутинным. Банер у шведов на "тактике малых подразделений" специализировался, а тут чуть ли не впервые в жизни оказался в главе 18-тысячной армии в правильном сражении.

Представлене о местности Банер имел самое смутное. Он не предполагал, что обходной маневр Кинга займет так много времени. Считается, что исходный замысел Банера состоял в охвате позиции Хатцфельда с обоих флангов, а то, что в реале вышла атака в тыл - это следствие плохого знания местности.



О том, что генерал-лейтенант граф Мельхиор фон Хатцфельд управлял-таки процессом, свидетельствуют хотя бы три диаграммы, которые он составил (во время или после боя - неважно). Эти диаграммы довольно точно отражают положение вещей на разных стадиях боя. Если Хатцфельд все сражение проскакал с шашкой наголо, вряд ли он бы смог составить столь точное представление о ситуации.



Сомневаюсь. Нколько я себе представляю, Доссе течет с севера от Виттштока, который стоит на ее восточном берегу. Впрочем, попробую найти этот район в географическом атласе.

Update. Посмотрел. Атлас у меня для таких целей мелковат, но по всеу выходит, что поворачивает Доссе километрах в 15-20 севернее Виттштока. Далековато будет.



Угу. Только Вы не очень-то обольщайтесь. О точной численности войск в этом сражении до сих пор идут споры. То что привел я - это лишь данные одной из наиболее аккуратных и наиболее современных реконструкций.

Именно поэтому численность одних соединений дана с точностью до единиц (кавалерия - сохранились детальные списки), а других - до сотен (пехота - кто ее станет считать?).

Я не тормоз, а медленный газJ Понимаю, что тема уже уехала, но все же...
А не впадаете ли Вы, Лорд, в ересь всезнания:) Давайте рассмотрим по пунктам.
1) Конде НЕ может знать численность окопавшегося в Аллерхайме противника.
2) Конде видит, что первый эшелон вел бой достаточно продолжительное время «с переменным успехом»
3) Имхо, в такой ситуации предположение, что противник БЫЛ равен (даже учетом укреплений и артиллерии) частям первого эшелона, и после этого РАВНОГО боя (см. п2) может быть опрокинут свежими частями выглядит не столь уж дурацким.

Надеюсь, что нет.



Давайте.



После того, как этот этот противник полностью разгромил его первый эшелон, так, что на поле боя из этого эшелона не осталось никого, Конде обязан был составить примерное представление о его силе.



Тут, однако, важнее не процесс, а результат.

Конде видит, что остатки его первого эшелона разбегаются из Аллерхайма без оглядки. На следующее утро из всей пехоты центра удалось собрать порядка 1200 человек (данные Т.Доджа) - то есть одну треть первоначального состава.

Какой же это переменный успех, если он переходит в полный разгром?



Угу. Только никакой речи о равенстве, там, повторяю, не идет, ибо в случае равенства хотя бы часть первого эшелона сумела бы закрепиться хоть на окраине села или организованно отступить на исходные позиции.

Впрочем, даже если предположить, что Конде считал, что может взять Аллерхайм - что он дальше-то собирался делать? Вообще-то Аллерхайм - это лишь передовое укрепление баварцев. Основные линии обороны - за ним, на холме, и там засели 5000 пехоты, и тоже с артиллерией. Общую численность армии противника Конде должен был себе в общих чертах представлять.

Собирался Конде после победы в Аллерхайме с остатками 1100 пехоты второго эшелона штурмовать основные позиции? Без артиллерийской поддержки и с открытым правым флангом? (Ибо о судьбе Граммона и о том, что Верт шустрит где-то неподалеку он, опять же, знать был просто обязан. Конде еще крупно повезло с тем, что кирасиры Верта так увлеклись преследованием.)

Проблема в том, что Конде решил штурмовать оборону противника в месте ее наибольшей плотности без артиллерийской поддержки и без кавалерийского прикрытия флангов. Если посылку в бой первого эшелона еще можно понять, то после полного его разгрома принцу стоило, пожалуй, все-таки задуматься.

Но не о том, сколько этот бой мог стоить противнику.
Если село 5 раз переходит из рук в руки, имхо, вывод о том, что засевший в нем противник изначально не обладал численным преимуществом перед атакующим, достаточно логичен. В отличие от вывода, что полуторное превосходство, помноженное на артиллерию и укрепления, способствует подобному «туда-сюда».
Не факт. Вы ведь сами пишете о трети (и это только те, кого собрали, а сколько, например, дезертировало?).  Т.е. это можно трактовать и так, что Конде наблюдал отступление (переходящее в бегство ;D) весьма большого числа своих солдат.
Как раз в такой ситуации попытка добиться хоть какого-то успеха в центре и захватить пункт, где обороняться от кавалерии проще, чем в поле начинает выглядеть еще логичнее.
Имхо-2, все же в данной ситуации скорее можно ставить вопрос  об азарте идущего ва-банк игрока, чем о полной некомпетентности полководца. ;)

И от кого же, по мнению Конде, отступает (бегом  ;D) это весьма большое число солдат?

От противника, которому дорого стоил этот бой?



А еще логичнее будет выглядеть попытка вызвать 6500 человек гессенской армии.



Слова "некомпетентность" я не произносил.

А что касается азарта - это да, это не первый и не последний случай, когда Конде столь азартно клал своих людей с таким невпечатляющим результатом.  :'(

Решил немного оживить тред. Теперь меня интересует ещё один Нердлинген, образца 1634 года :)

В июле этого года Бернгард с веймарцами и шведский контингент Горна направились на северо-восток Баварии (или юго-запад Богемии? Где там была граница?), дабы ответить на движение имперской армии к Регенсбургу, тому самому, где позже имела место Регенсбург-Экмюльская операция Наполеона. Захватив Ландсгут, протестанты отдали Донауверт и сам Регенсбург имперцам, каковые потом осадили Нердлинген.

Фердинанд Испанский, т.н. "кардинал-инфант", возглавил армию, которая из Италии пришла в Германию в составе 20 тыс человек и соединилась с имперцами (Габсбургский Интернационал) - 2-го сентября. В итоге получилось бы не меньше 40-45 тысяч, но на деле - не больше 35.

Горн - командир шведов - и Бернгард вместе имели порядка 16 тыс. пехоты и 9 тыс. кавалерии - и располагались недалеко.

Вероятно, они рассчитывали вступить в сражение с имперской армией ДО соединения с испанской, но, узнав, что соединение состоялось (как его удалось совершить?) - они не стали ждать и атаковали.

Развёртываясь к востоку от дороги, которая шла от Эрлингена к юго-западу, они имели конницу веймарцев на левом крыле, их пехоту (построенную на шведский образец) - в центре, впереди селения Эдергейм. Ещё часть веймарской кавалерии стояла на правом фланге веймарцев, тоже фронтом на север. Шведы стояли фронтом на восток - тоже имея кавалерию на флангах, а селение Гирнгейм в тылу правого фланга. В тылу вся протестантская армия имела ручей Гольдбах.

Перед ними на горе находилась испанская позиция с 10 (?) терциями пехоты и таким же колическом эскадронов кавалерии - всего в две линии, но так, что всякий, кто поднимался бы по склону горы - анфилировался бы огнём из центра испанцев.

Имперцы, противостоящие веймарцам, имели на своём левой крыле могучую батарею (сколько орудий?)и восемь терций пехоты вплоть до дороги из Эрлингена. Имперская кавалерия стояла по обе стороны этой дороги. Выступ во фронте образовывал правый фланг пехоты имперцев.

Общее превосходство имперцев\испанцев в колечестве живой силы составило 10, или около того, тысяч человек.

Шведы атаковали и сначала отбросили врага (как?), но взрыв пороха (чьего?) привёл их в замешательство. Кардинал-инфант атаковал гору, которую захватили шведы (которую?), но шведы, рассчитывавшие поразить противника залпом орудий, промахнулись и атака была осуществлена - шведы, сравнительно малочисленные, были выбиты с горы испанцами. Горн попросил бернгарда прикрыть его отход, но тут атаковали и имперцы, и ипсанцы - и армия протестантов рассеялась. Горн был захвачен врагами. Протестанты, отступая из сложного положения на запад - потеряли порядка половины армии, а имперцы\испанцы - всего около 2 тысяч  - всего 1\16 своих сил.

После этого борьбу с Габсбургами возглавили Бурбоны... :)

  Хотелось бы побольше узнать о сражении при Янковицах (Чехия) - это заключительный этап Тридцатилетней войны, если не ошибаюсь.

Постараюсь в ближайшие дни разобраться с Янковицами. Ориентировочно - к воскресенью что-нибудь выложу.

Договорились.

Рошфор, давайте Вы расскажите про Янковитц, а я - про первый Нордлинген.

(Да-да, я помню - у меня там еще Аррас с Валансьенном зависли ...)

Это обещает быть чертовски интересным. Тред даже закладкой сделал - чтобы сразу попадать.  ;D

Это мой первый перевод, прошу быть снисходительными.

БИТВА ПРИ ЯНКОВЕ (ЯНКАУ, ЯНКОВИЦЕ)

Компания 1645 г.

Шведская армия возобновила военные действия после короткой передышки с конца декабря до начала августа. Главнокомандующий шведской армией Леннарт Торстенссон ставил решительные цели – в идеале нанести удар по Вене с трех направлений. Шведы должны были наступать через Богемию (Чехию), французы через Баварию, а трансильванцы Ракоци через Венгрию.
В прошлом совместные действия терпели неудачу из-за плохой координации союзников и Габсбургам удавалось перебрасывать войска на угрожаемые участки фронта со спокойных. Теперь Торстенссон намеревался лишить имперцев такой возможности.

Имперской армией командовал Хацфельд (Гацфельд). Его положение осложнялось тем, что имперская армия состояла из нескольких, слабо связанных между собой корпусов: в нее входили остатки армии Галласа, части Вестфальской армии, которыми Хацфельд командовал непосредственно, венгерские войска под командованием Гетца, бригада Саксонской кавалерии и различные части, собранные в Богемии и Силезии – всего менее 12,5 тыс. чел.
Желание Хацфельда стянуть все силы из Силезии, Моравии и Венгрии была отклонена Имперским Военным Советом, который запретил забирать оттуда войска полностью. Но для того, чтобы восполнить нехватку сил, имперцы обратились с просьбой к Баварии прислать Хацфельду 5000 ветеранов фон Верта. Благодаря этому подкреплению численность имперской армии стала сопоставима со шведской.

Болезнь Торстенссона (который подорвал здоровье в плену – за армией его носили на носилках) обострялась с каждым днем и он торопился начать операцию, пока он еще в состоянии командовать войсками. Полевая армия шведов насчитывала 28794 человека, в т. ч. 4500 под командованием Врангеля, наблюдавшего за Данией и 9000 Кенигсмарка, который был послан в Вестфалию. Армия самого Торстенссона насчитывала 6500 пехотинцев и 9000 кавалеристов, с которыми он решил вынудить врага просить мира.

Неожиданная в середине января оттепель принесла с собой слякоть, которая затормозила начавшийся поход, но 1000 кавалеристов при поддержке 300 мушкетеров сумели выбить отряд имперских аркебузиров и кроатов (хорватов) из прохода Erzgebirge.
19.01. земля подмерзла и Торстенсен получил, наконец, возможность продолжить наступление. Вообще, погода была важнейшим фактором – пушки и обоз шведы тянули на санях через снег, а оттепель делала дороги труднопроходимыми.
Взятие Erzgebirge было отвлекающим маневром – главное наступление велось через Пресснитцкий проход, который был пройден 24 января.  Города на пути следования шведов, занятые передовыми имперскими отрядами пали без сопротивления.

Хацфельд не ожидал шведского наступления так скоро. Его армия была сосредоточена в Пилзене. Войска терпели лишения, их нельзя было назвать сплоченными. Хацфельд не пользовался авторитетом среди высших офицеров, многие из которых воспринимали его не в качестве командующего, а как равного и находился под одновременным давлением сверху и снизу.
Кроме главной группировки в Пилзене, отряд Верта (1000 - был послан на запад, а Гетц с 2000 – под Прагу. Имперский Военный Совет склонялся к тому, чтобы собрать всю армию в Богемии и решить дело в генеральном сражении. Но Гетц, отличавшийся недисциплинированностью, не доложил вовремя о движении шведов через Пресснитц, в результате имперцы не успевали разработать толковую стратегию.
Хацфельд знал, что Торстенссон находится на дороге на Ольмюц, но что он будет делать дальше? Пойдет на восток и пересечет Moldau (река) около Праги, или двинется на юг, пройдя западнее Пилзена? Но Хацфельд был стеснен в своих маневрах тем, что Прагу ему нужно было оборонять в любом случае.

Очередная оттепель парализовала шведскую армию на несколько недель, в течении которых Торстенссон пытался разведать расположение имперских войск. Решив, что хотя главные силы Хацфельда стоят на западе вблизи Пилзена, все его внимание сосредоточено на Праге, он 18.02. перешел Эгер и обойдя имперцев с запада стремительно двинулся к Пилзену, подойдя к городу на 10 миль (16 км). Хацфельд двинулся навстречу, так чтобы не оставлять без прикрытия Прагу и подошел к городу ночью 25.01., опередив шведов на 12 часов. Река Влтава не являлась серьезной преградой, но тающий лед осложнял действия швелов, а Хацфельд постарался держать под контролем все возможные переправы.

26.01. произошла безрезультатная артиллерийская перестрелка. Убедившись в прочности имперских позиций, Торстенссон попытался выманить их отступлением, но Хацфельд не поддался. 1.03 Торстенссон продемонстрировал намерение переправиться через Влтаву у Писека, но имперцы вновь не отреагировали. Хацфельд держал войска сосредоточенными и полагал свое положение прочным – в настоящий момент шведская армия оказалась зажата между Мoldau, Влтавой, горами на западе и Пилзеном. Но весь успех зависел исключительно от нетипично теплой погоды. Рано или поздно должно было похолодать и реки перестанут быть преградой для шведов.

Со своей стороны Торстенссон испытывал противоположные чувства. Но он не хотел дожидаться морозов, т. к. его армия и без того терпела лишения. Ночью 1.03 он собрал военный совет, на котором объявил подчиненным, что армия будет переходить Мoldau следующим утром. Обоз был послан к переправе заранее еще днем, пока армия отвлекала на себя внимание противника. Утром 2 марта имперцы обнаружили, что шведы исчезли.

Первое время Хацфельд был уверен, что его стратегия имела успех и истощенные шведы вернулись в Саксонию. На самом деле Торстенссон был уже у Altsattel,  на Молдау, где и переправился, причем пехоту лед выдержал, а кавалерии и артиллерии пришлось переправляться по ледяной воде. К тому моменту, когда Хацфельд узнал о переправе передовые разъезды шведов были уже в 20 милях к востоку от реки.

Хацфельд мог остановить шведов только вступив с ними в сражение, хотя его армия, особенно кавалерия и артиллерия, уступали шведам по качеству. Он решил преградить противнику путь, заняв сильную оборонительную позицию. Имперские войска совершили форсированный марш, покрыв 50 миль (80 км) за два дня. 4.03 Хацфельд вошел в Табор. И узнал, что шведы находятся северо-западнее. Хацфельд двинулся на север и занял (5.03.) удобную оборонительную позицию на холмах у деревни Янков (Янкау, Янковице). В его армии не было единства – высшие командиры имели тенденцию к независимости. Боевой дух и дисциплина тоже находились на невысоком уровне, в Таборе случилась вспышка грабежей. Но Хацфельд занимал прочную позицию, выгоды которой позволяли ему надеяться на победу.

После перехода Молдау, Торстенссон наступал неожиданно медленно, позволяя войскам прийти в порядок после переправы и не допуская обычных при движении по неприятельской земле грабежей. Торстенссон не знал где точно находится противник, пока его кавалерийские разъезды не столкнулись с неприятельской кавалерией. Эта горячая перестрелка позволила противникам, наконец, обнаружить друг друга.
Торстенссон расположил войска в лагере в боевом порядке, намереваясь атаковать утром.

ДИСПОЗИЦИЯ

Имперская армия – Хацфельд

Правый фланг – Верт (23 эскадрона)
1-й эшелон – Верт, 12 эскадронов
рез 1-го эшелона – Траудитц, 3 эскадрона
2-й эшелон – Х. Мерси, 8 эскадронов

Центр – Suys  6 батальонов, 6 эскадронов, 26 пушек.
1-й эшелон – Suys, 6 батальонов, 26 орудий
Артиллерия – 4*12, 2*6, 20*3 фунтов
2-й эшелон – Калленберк 6 эскадронов

Правый фланг – Гетц, 21 эскадрон
1-й эшелон – Bruay&Bassompierre, 12 эскадронов
2-й эшелон – Помпейи, 9 эскадронов

Фланг – драгуны

Всего 16000 (5000 пехотинцев, 10500 кавалеристов и 500 драгун) при26 орудиях


Шведская армия – Торстенссон

Правый фланг – Виттенберг, 24 эскадрона, 12 подразделений, 12 орудий
1-й эшелон – Виттенберг, 13 эскадронов, 12 отрядов, 12 орудий
2-й эшелон – Голдштейн, 11 эскадронов.

Центр – Мортань (Mortaigne) 8 батальонов и 37 орудий
1-й эшелон – 6 батальонов, 32 орудия (8*24, 10*12, 14*3 – полковые)
2-й эшелон 2 батальона, 5 орудий  (полковые)

Левый фланг – Дуглас 23 эскадрона, 11 подразделений, 11 пушек
1-й эшелон – Дуглас, 12 эскадронов, 11 подразделений, 11 пушек
2-й эшелон – 11 эскадронов

Всего 16017 человек при 60 орудиях
5215 пехотинцев в 8 бригадах
920 пехотинцев в 23 подразделениях (я перевел слово Detachment, как подразделение. Речь идет об отрядах мушкетеров, по 40 чел. в каждом, размещаемых между эскадронами кавалерии для огневой поддержки)
Всего 6135 пехотинцев
          8130 кавалеристов
            400 драгун
            452 артиллериста
          +900 офицеров
Артиллерия:
4 полупушки (24 фн)
4 кулеврины (24 фн)
4 полукулеврины (12 фн)
6 четвертьпушки (12 фн)
6 «sixsteenth» пушки (3 фн)
36 полковых пушек (3 фн)

Примечание
Общая численность шведских войск в Германии на янв 1645 г.

                    Торстенссон  Врангель  Кенигсмарк
пехота                6135          880              3950 (550 рекрутов)
кавалерия          8130        2820            3750
драгуны                400            650              330
всего                  14665        4350            8030

27045 + 1749 офицеров = 28794

Гарнизоны
Западная Померания (Штральзунд, Грейфсвальд, Анклам, Деммин) - 3003
Восточная Померания (Штеттин, Грейфенгаген, Воллин, Дамм, Кольберг, Ландсберг, Дрейзен) - 3566
Мекленбург (Висмар, Домиц, Блекеде, Плау) - 1457
Гольштейн (Фредерикскорт, Гарделеген) - 778
Силезия (Глогау, Трахенберг) - 980
Моравия (Ольмюц, Нейштадт, Эуленбург) - 1830?
Саксония (Лейпциг, Мансфельд) - 1193
Тюрингия (Эрфурт) - 860
Вестфалия (Минден и Ниенбург) - 2064
Епископство Хальберштадт (Хальберштадт, Остервейк, Querfurt) - 520
Всего в гарнизонах - 16251

Всего в Германии - 45045




Торстенссон осматривал будущее поле боя 5.03. после полудня. Позиция имперцев была сильной. Пересеченная местность не особенно ограничивала возможности превосходной шведской артиллерии, но не оставляла кавалерии мало пространства для атаки. Так же затруднялись маневры пехоты и полковых пушек.
С фронта позиции имперцев были прикрыты ледяными водами р. Янковы. Перед их правым флангом было раскисшоя земля и густой лес, затруднявшие проведение атаки. Левый фланг был более открыт, ему не хватало реки впереди (Янкова делает поворот буквой «Г»  к шведскому правому флангу. Вообще, шведы сместились по отношению к имперцам налево, нависнув над их правым крылом, но, в свою очередь, правое крыло шведов оказалось против имперского центра. Карту просите у Лорда), там находилось несколько возвышенностей – Капельхойден, Чаппель.


Незадолго до 6 утра 6 марта 1645 года Хацфельду доложили, что со сторону его правого фланга слышен шум приближающегося противника...

Продолжение следует.

Здорово! Спасибо, Рошфор! А карта здесь будет или почтой просить? ::)

Карту сражения надо просить у Лорда, я не нарисую...

Я пробовал посмотреть по городам - но там такая мешанина - названия еще в немецкой традиции. Общий рисунок операции разобрал, а вот подробно - от какого города и к какому селу шли - не понять.

  Здорово! Спасибо за информацию. С нетерпением жду продолжения.

Запаситесь терпением - в ближайшие дни не получится.  :)

Читаю с большим удовольствием, ибо до сих пор попадались относительно подробные описания только Белой Горы, Брейтенфельда, Лютцена и Рокруа.  :)  А как классно разоблачили этого лопуха Конде, гнусно притворившегося Великим! :P

А когда ждать продолжения про Янковицы?

Вы дождались...  :)

Битва при Янкове.

На случай, если не удастся уговорить Лорда нарисовать карту, попробую описать ее словами. Шведы располагаются на западе, имперцы на востоке. Их разделяет река Янкова, которая сразу за правым (южным) крылом шведов поворачивает на запад. Шведское правое крыло построено примерно против имперского центра так, что обе армии нависают друг над другом левыми флангами. Южнее правого крыла шведов, сразу за рекой, находится холм Чапель (я не стал переводить – холм Часовни).. Восточнее – узкая долина, между двух небольших возвышенностей, дальше – чуть севернее лес, который мы будем называть «густой лес», юго-восточнее его холм 535 (так обозначен на карте. Где-то в том районе находятся деревни Влковитц и Носаков. Севернее «густого леса», в середине поля, холм 537, еще севернее – холм 548 (может это высота в футах?).

Итак, утром 6 марта 1645 г., Хацфельд был разбужен донесением о шуме, создаваемом движущимися войсками на его правом фланге. Не зная точно, настоящая это атака или обманный маневр, он поднял войска и приказал Верту и Гетцу выслать отряды для рекогносцировки. Центр занимала пехота Suys’a, на правом крыле – баварцы фон Верта в первой линии и вестфальцы самого Хацфельда во второй, левым крылом командовал Гетц, его второй эшелон возглавлял Помпеи.

Вечером перед битвой Торстенссон созвал военный совет и откровенно обрисовал положение шведской армии. Он сказал, что хотя шведская пехота слаба, позиция противника сильна, а холодное время года делает сражение очень рискованным, у шведов нет другого выхода, как вступить в бой. Операция должна начаться до рассвета, против правого фланге противника будет проведена демонстрация, а главный удар будет нанесен по левому флангу, в направлении холма Чапель.
Шведы выступили в 6.00, тремя колоннами. Первую – пехоту вел Мортань. Его движение прикрывало переправу второй колонны – кавалеристов Виттенберга и артиллерии. В авангарде Виттенберга шла бригада Холдштейна. Третья колонна, под началом Дугласа состояла тоже из кавалерии. В ее задачу входило поднять шум на правом крыле противника, а потом двигаться за главными силами, служа резервом.

Хацфельд, теряясь в догадках относительно планов противника, решил сам отправиться на рекогносцировку. Это не первый случай, когда стремление Хацфельда руководить боем прямо из боевых порядков оставляло армию без верховного командования в критические часы сражения – точно так же он увлекся руководством контратакой под Виттштоком, забросив остальные части.

Дальше у имперцев начался обычный армейский бардак. Перед отъездом на рекогносцировку, Хацфельд приказал Гетцу занять холм Чапель. Позднее Хацфельд утверждал, что он имел в виду только отправку передового отряда для наблюдения. Но, видимо, Гетц понял приказ, как распоряжение сменить позицию и занять Чапель всеми силами. Он послал на холм пару сотен драгун с приказом удерживать позицию до подхода основных сил. Но выступление Гетца задержалось и когда рассвело, примерно в 7.30, драгуны увидели, что к ним направляется шведский авангард Холдштейна. Драгуны, не приняв боя с превосходящими силами противника, бежали с холма. Известие о наступлении шведов стало сюрпризам для Гетца, но то ли он действительно неправильно понял приказ, то ли не хотел докладывать о потере холма, но он решил немедленно идти в контратаку и вернуть Чапель. Незадолго до 8.00 первый эшелон левого крыла двинулся вперед.

В это время на левом крыле появился Хацфельд и, удивившись отсутствию Гетца, потребовал у Помпеи объяснения, что тут происходит. На что Помпеи, без всякого уважения, ответил, что он подчиняется Гетцу, который несомненно служит интересам империи. Не ответив на грубость Хацфельд помчался вдогонку Гетцу.

Гетц пренебрег разведкой местности и в тот момент, когда выстраивал свое крыло на прежней позиции, и когда повел его в атаку. Тем временем конники Виттенберга, поддерживаемые 12 орудиями и 12 отрядами мушкетеров занимали оборону на холме. Пехота центра подходила медленнее.

Местность позволяла Гетцу развернуть не более двух эскадронов по фронту, между «густым лесом» и холмами. Вскоре их стала поражать шведская артиллерия. В этот момент Гетца, наконец, догнал Хацфельд, и потребовал вернуться. Генералы безобразно разругались, Гетц грозился уйти в отставку. Наконец, Хацфельд согласился, что раз уж атака началась, то она должна быть продолжена и уехал  к центру, рассчитывая успеть прислать Гетцу подкрепления.

Атака Гетца оказалась самоубийственной. Огонь шведов остановил имперцев и только усилия Гетца не давали им отступить. Наконец, Гетц был убит двумя пулями, после чего его кавалерия бежала. К 9.00 все было кончено. В этот момент, преследуя остатки крыла Гетца, шведы столкнулись со свежими силами имперцев, с пехотой из центра. Помочь Гетцу они уже не успевали, но сформировали новую линию обороны в «густом лесу» между Влковитцем и Носаковым. Шведская пехота к тому времени тоже успела занять холм Чапель, поддержав подразделения мушкетеров. Началась жаркая перестрелка, в которой перевес был на стороне шведов, в т. ч. Благодаря легким полевым 3-фн орудиям. Под давлением шведов пехота имперцев была вытеснена из леса.
Продвигаясь вперед, пехотинцы Мортаня дошли до холма 535. В этом момент атака шведской пехоты распалась на ряд отдельных фронтальных столкновений вокруг «густого леса». При движении не север часть шведских пехотинцев оторвалась от своих и внезапно была атакована несколькими баварскими и саксонскими эскадронами, спешно переброшенными с правого крыла имперцев. Два батальона были рассеяны, полковник Сиштедт убит, имперцы захватили 13 знамен. К счастью, огонь нескольких полковых пушек, размещенных в лесу, заставил кавалеристов Ветра повернуть назад, позволив пехоте привести себя в порядок.
Более важные события произошли значительно южнее. Там шведская пехота, пройдя через лес, обнаружила обнаружила имперские части на позиции перед деревней Носаков и южнее холма 535. Началась длительная перестрелка. Через некоторое время Торстенссон перегруппировал эскадроны Виттенберга и послал их южнее, планируя обойти имперцев справа. Хацфельд заметил этот маневр и противопоставил ему оставшуюся у него кавалерию – эскадроны Верта, Мерси, саксонцев и вновь собравшихся конников левого крыла под командованием Бруау. Они прикрыли пехоту, заняв позицию южнее ее. Виттенберг успешно атаковал, сходу опрокинув деморализованные остатки кавалерии Гетца. Под ударом Мортаня слева и Виттенберга справа, имперская линия выгнулась полумесяцем. Виттенберг, поддержанный огнем пушек, соединился со своей пехотой. Ипмерцы несли тяжелые потери, но продолжали удерживать позицию из последних сил. Скорее всего, Хацфельд заметил на дороге приближающиеся эскадроны Дугласа, которые перешли реку и до этого стояли в резерве на Чапеле. Это стало решающим аргументом к отступлению, совершенному около 11.30, которое удачно прикрывал фон Верт. Виттенбергу удалось захватить 9 пушек.

В полдень армии разорвали контакт. Дисциплинированные шведы быстро восстановили порядок, построившись так же, как и перед началом боя. На холме 537 разместилась тяжелая артиллерия. Ветераны Виттенберга хвастались, что они прогонят неприятеля до самой Праги, но Торстенссон считал иначе. Он добился своей цели – открыл дорогу на Ольмюц, а преследование противника на сильно пересеченной местности могло завести в засаду, поэтому Торстенссон решил позволить неприятелю отступить без преследования.

ЯНКАУ (окончание)

Но он забыл сказать об этом Хацфельду! Тот не сомневался что проиграл сражение. Но он был уверен, что шведы на дадут ему отступить в порядке, и выстраивал оборону, рассчитывая дождаться ночи, когда темнота поможет оторваться от противника. Он расположился на широкой низине, между р. Янкова и деревней Хрин. Склон долины был усилен валом, высотой 2-4 фута, отряд мушкетеров занял холм 548, впереди расположения имперцев. Деревья, холмы, низина, по замыслу Хацфельда должны были мешать огню шведской артиллерии. Армии разделяло примерно 2,5 км. Фактически, противники сделали оборот на 90  градусов и сейчас шведы стояли на юге, а имперцы на севере. Левее шведов и, соответственно, правее имперцев текла река Янкова, на берегах которой находилась деревня Янков.

Расположение имперцев: На правом крыле встал Бруау, который командовал остатками войск Гетца, усиленными пехотной бригадой Зуниги. В центре – остальные пять бригад пехоты и саксонская кавалерия во второй линии. Кавалерия Верта заняла левое крыло. Хацфельд как раз совещался с Вертом, когда отряд с холма 548 в 13.00 поднял тревогу.

А началось все с того, что шведская разведка донесла о сильном отряде имперских мушкетеров, окопавшихся на холме. Торстенсен приказал отнести себя вперед, осмотрел местность и приказал 400 мушкетерам, при поддержке 10 полковых орудий взять холм. Шведы искренне считали, что этот отряд всего лишь прикрывает отступление противника. Они так стремительно двинулись вперед, что имперцы оставили холм без сопротивления.

Хацфельд прибыл на правое крыло и устроил разнос Бруау, за то что тот позволил гарнизону холма бежать при приближении таких незначительных сил. Он приказал вернуть холм и вновь уехал к Ветру. Утренняя история повторилась – Хацфельд позднее говорил, что он имел в виду атаковать холм небольшим отрядом, чтобы главные силы продолжали оставаться на оборонительной позиции. Но Бруау организовал массированную атаку, в которую бросилась вся пехота центра при поддержке кавалерии. Шведов выбили с холма, захватив все 10 пушек. Теперь Торстенссон понял, что имперцы не отступают и отдал приказ Дугласу и Мортаню атаковать, а Виттенбергу быть готовым вступить в бой.

Решающую роль на данном этапе сыграла шведская тяжелая артиллерия, о которой имперцы совсем забыли. Им даже в голову не приходили, что тяжелые пушки можно переместить в ходе сражения с такой скоростью. Можно сказать, что Торстеннсон опередил свое время на 100 лет, сумев применить артиллерию так, как это станут делать только в следующем столетии. Во время первого этапа, когда тяжелая артиллерия была размещена ха холме Чапель, запряжки не были отправлены в обоз, как это было принято, а оставлены непосредственно за боевыми порядками. Поэтому шведская артиллерия оказалась в состоянии немедленно начать движение и пройти 3-4 мили, что стало полной неожиданностью для имперцев.

Артиллерийский огонь проделывал бреши в рядах имперцев. В этот момент щведы перешли в атаку. Первый эшелон Дугласа опрокинул Бруау, кавалерия которого попыталась укрыться за пехотой Зуниги. Дуглас собрал три эскадрона и на полной скорости повел их в лоб на Зунигу, войска которого встретили шведов массированными залпами, но поняв, что набравшие скорость шведы не в состоянии остановиться, бригада Зуниги бежала. Вслед за ней Дуглас опрокинул все крыло. Мортань в центре действовал менее удачно – несмотря на потери, имперская пехота устояла и отбросила шведов.

Когда Хацфельд понял, что сражение взобновилось, он разрешил Верту атаковать по собственному разумению. Верт двинулся вперед с большой скоростью и искусством, поймав Виттенберга на неожиданности. Видя несущихся баварцев его отряды пришли в растерянность и заколебались. В столкновении Виттенберг и Холдштейн были ранены, в Курляндском полку не осталось офицера, который не был бы убит или ранен – но вся их храбрость  оказалась напрасной. Верт смял крыло Виттенберга и погнал его в сильном беспорядке. Мушкетеры поддержки успели отступить в Радмеритц (деревня), где отстреливались из-за заборов и из домов. Все пушки этого крыла были потеряны. Верт начал поворачивать направо – если бы ему удалось выйти Дугласу в тыл, битву можно было бы спасти. Но баварцы наткнулись на обоз, который бросились грабить (тоже самое несколькими месяцами спустя повторится под Нордлингеном). Добыча была богатая, в руки баварцев попали все женщины, находившиеся с армией, в том числе и жена Торстенссона. Только пять эскадронов Мерси (сына фельдмаршала) продолжали движение, дойдя до «густого леса», после чего повернули в тыл шведам.

Виттенберг воспользовался предоставившейся ему передышкой и привел в порядок свои эскадроны (14.30 – 15.00). К счастью, второй эшелон шведов почти не пострадал. Затем шведы пошли в контратаку, которая оказалась полной неожиданностью для баварцев. Они были разбиты вдребезги, Верт чудом избежал плена.

В этот момент в центре на помощь пехоте пришла саксонская кавалерия, стоявшая во второй линии. Но выехав на холм, саксонцы увидели разгром обоих крыльев. Поняв, что битва проиграна, они развернулись и предоставили пехотинцев их судьбе. Пехота сражалась отчаянно, но все было уже решено. В 16.00 сражение закончилось, имперцев гнали на протяжении мили, Хацфельд, брошенный всеми, попал в плен к двум капралам.

Победа досталась шведам недешево. Они потеряли почти 2000 чел. убитыми, в т. ч. 2 полковников. Среди раненных были генералы Виттенберг и Голдштейн, полковники Мюллер, Пентц и 4 подполковника.

Имперцы потеряли около 5000 кавалористов и почти всю пехоту. Погибли Гетц, Бруау, полковники Вальдек и Пикколомини (сын). Шведы взяли 34 знамени, 48 штандартов, 26 орудий (все), 4450 пленных. Практически, имперская армия перестала существовать.


Обрабатывать литературно сил уже нет... Извините.

В двух словах об окончании компании.

Торстенссон торопился воспользоваться результатами победы и двинулся на Вену, хотя французы еще не начали компанию, а трансильванцы стали готовиться только услышав о победе при Янкау. Табор, Нейхаус, Йиглава, Знайм пали почти без сопротивления. 25.03. Торстенссон стоял в 50 милях от Вены. Но шведов было слишком мало, союзники не спешили, а болезнь Торстенссона обострялась. Решив с пользой потратить время на ожидание Ракоци, Торстенссон осадил Брюн (Брно), но город взять не смог. Новые имперские главнокомандующие собрали до 30 тыс. чел. Французы, победив при Нордлингене, так и не продолжили наступление, а Ракоци, подкупленный императором, заключил мир. Но Торстенссон не признавал себя побежденным. Он вновь пошел на Вену, но получив донесение, что Кенигсмарк не сможет с ним соединиться, отступил. Последние походы Торстенссон проделал только на невероятной силе воли – болезнь все усиливалась. Признав, что уже не в состоянии командовать армией, он 23.12.1645 г. вышел в отставку.

Иногда походы Торстенссона называют нерешительными и безрезультатными, но это совершенно не верно. Да, он не сумел воплотить в жизнь свой амбициозный план и вынудить империю к миру. Но его победы на равных соперничают с триумфами Густава Адольфа - за 4 года Торстенссон уничтожил три больших армии неприятеля, заставил Данию и Саксонию выйти из войны, распространил шведское влияние от Балтийского побережья до родовых земель Габсбургов. Пожалуй, Торстенссон, наравне с Густаваом Адольфом, делит место самого выдающегося полководца Тридцатилетней войны.

Особенно удивительно, что командовал он прикованный к ложу тяжелой болезнью.

"Разбитый подагрой и прикованный к носилкам, он побеждал всех своих противников быстротою. Тело его было обременено тягчайшими из оков, но его планы обладали крыльями. При нем перемещается театр войны и устанавливаются новые принципы, предписанные необходимостью и оправданные успехом. Земли, из-за которых до сих пор сражались, обнищали окончательно, а Австрийский дом, чьи отдаленные владения остались нетронутыми, не чувствует бедствий войны, под гнетом которых изнемогает вся Германия. Торстенссон первый доставляет ему этот горестный опыт, насыщает шведов всем, чем изобилует Австрия, и швыряет факел пожара к самому трону императора." (Ф. Шиллер)

      Браво! Дабы столь содержательная тема не заглохла, подкидываю новый вопрос: экспедиция имперских войск на Ютландский полуостров в Датский период войны и битва при Луттере (если не ошибаюсь).  Просьба рассказать о этой операции поподробнее, т.к. в учебнике ей отведены всего несколько строк.

Да, работа просто зверская! Иначе не скажешь!

Рошфор - браво!!!

Стоп... А жену-то Торстенссон отбил? Или Верт её увёз, негодяй такой? Или Торстенссон лишь вздохнул облегчённо и пробормотал, что "имперцы ещё пожалеют", а потом взял с них деньги за разрешение вернуть жену назад? :)

Отбил, куда ему было деваться?  :'(

Контратакой кавалерии второго эшелона.

При этом сам Верт едва в плен не попал.

За всем этим я нутром чую какую-то глубоко личную коллизию...

А сам эпизод мне чем-то напоминает такую конную игру народов Азии... там ещё ягнёнок фигурирует... но недолго...

Какие там игры ...

Торстенссон уже был сильно болен в это время. В конце 1645 он оставил армию по состоянию здоровья.

Вообще, говорят, его пребывание в плену после Альте Весте сильно изменило. До этого он был среди аристократической "золотой молодежи", любимец короля, в 26 лет - полковник экспериментального атрполка, в 29 - генерал, герой Брайтенфельда и Леха ... Вернулся из плена - короля нет, победоносной войны - нет, в имперских подвалах в плену подхватил, как считают, хроническую болезнь почек, от которой страдал до конца жизни ...

Трагической судьбы человек. А Вы говорите, жена ...

Да... :( Поинтересовался. Но не сломила до конца его эта ситуация - здоровым бы такую энергию проявлять в борьбе с папским мракобесием хоть с кем-нибудь...

Вот уж поистине нордический характер...

(обреченно) Эту песню не задушишь, не убъешь...

Итак, после Луттера...

КОМПАНИЯ 1627 ГОДА

Тилли осторожно развивал свой успех при Луттере, полагаясь на политический эффект от победы и на то, что германские принцы бросят датчан. Христиан спешно приводил в порядок свою разбитую армию, стягивая гарнизоны и набирая рекрутов. Он быстро собрал 15 тыс. пехотинцев, 3000 кирасир и 4000 конных аркебузиков (на бумаге). Хотя эта импровизированная армия была не в состоянии вести наступательные действия, она годилась для обороны.
В конце 1626 г. Тилли оккупировал Брауншвейг, поэтому новая линия обороны датчан проходила по р. Эльбе.
Тем временем Валленштейн преследовал Мансфельда, через Силезию отступившего в Венгрию, где он соединился с турецко-трансильванской армией Бетлена Габора. Но Бетлен зависел от турок, которые приказали ему отказать Мансфельду в поддержке. В итоге, Бетлен заключил с Империей мир, а Мансфельд продолжил свое бегство в Бостнию, достиг Венеции и там умер от туберкулеза (30.11.1626.). Иоганн-Эрнст Саксен-Веймарский последовал за ним спустя несколько месяцев и в командование армией вступил Митзлаф (Mitzlaff).
Теперь, когда было уже поздно, Христиан начал получать обещанную союзниками помощь: войска из Англии и деньги из Голландии и Франции. Он формировал новые полки и собирался организовать оборону по Эльбе, опираясь на Штаде и Магдебург. Он располагал примерно 30 тыс. (на бумаге), из них 15000 в Магдебурге, 10000 корпус под командованием Бадена, крепости Вольфенбюттель, Ниенбург и Нордхейм усиливали позицию южнее реки. К несчастью для Христиана, внезапно началась война между Францией и Англией (июль 1627, Ла-Рошель) сопровождавшаяся гражданской войной во Франции (религиозной) и кратковременным франко-испанским союзом. Эти события оставили Данию без помощи союзников в самый решительный момент.
Тилли провел первую половину 1627 г. стараясь взять три упомянутых крепости. Тем временем Валленштейн гнал отчаявшуюся армию Мидзлафа обратно в Силезию, где, наконец, загнал их в мышеловку и уничтожил. Валленштейн утверждал, что он взял в плен 15000 человек со всеми знаменами и пушками. Митзлафу удалось бежать с горстью людей, чтобы сообщить Христиану, что он потерял еще одну армию.
2 сентября Валленштейн и Тилли соединились в Лауенбурге и вместе выработали план действий. К тому моменту генералы Лиги уже захватили мосты на Эльбе, их объединенные силы насчитывали 80 тыс. против 55 тыс. Христиана (вся численность – бумажная). Переправившись чекрез Эльбу они вклинились между корпусами Христиана и Бадена, Тилли развивал наступление на запад, Валленштейн на северо-восток к Мекленбургу, а генерал-лейтенант Валленштейна Шлик – на север, в Голштейн. Оборона датчан рухнула, ополчение рассеялось, крепости сдавались без выстрела, 30000 армия Христиана превратилась в 10000 деморализованную толпу.
Ключевая крепость Рендсбург была эвакуирована, открыв Данию для вторжения. Из всех укрепленных пунктов Христиана сопротивлялись только Глюкштадт, Кремпе, Штаде и Пиннеберг.

Битва при Альтенхоффе (Heiligenhoffen) 23-26. 09. 1627.
(или правильно - Хейлигенхоффен?)

Отступающая армия Бадена, в которой находились Митзлаф и Бернгард Саксен-Веймарский, оказалась отрезана от Мекленбурга и ослаблена за счет дезиртирства до 6000 чел. Баден решил двигаться по суше к Альтенхофену и прорываться во внутреннюю часть страны, надеясь предотвратить потом завоевание католиками Голштейна. Но датчане были перехвачены превосходящими силами Шлика. После серии перестрелок, Баден потерял 1000 чел убитыми, 27 знамен (пехота), 18 штандартов (кавалерия) и все пушки. Оставшиеся в живых 4000 солдат капитулировали 26 сентября. Менее 1000 чел. Под командованием Бернгарда Веймарского сумели уйти.
Армия Бадена состояла из 4 пехотных полков, 3 отдельных пехотных рот и 16 кавалерийских рот при 12 фальконетах. У Шлика было 7 пехотных и 7 кавалерийских полков.
Военная карьера Бадена окончилась разгромом, а Митзлаф впоследствии перешел в шведскую армию. С другой стороны, Шлик вскоре был назначен председателем Имперского Военного Совета.

В октябра Шлик вторгся в Ютландию. Датчане отступили на острова. Таким образом, к концу ноября католики овладели Голштейном, Ютландией и Мекленбургом; на континенте у Христиана остались только Глюкштадт, Кремпе, Штаде и Пиннеберг.

КОМПАНИЯ 1628 ГОДА

В конце прошлого гола Испания обратилась к Валленштейну с необычным предложением. Она вела бесконечную войну с Голландией и уже не расчитывала на полную победу. Однако, испанцы решили, что голландцев можно склонить к приемлемому миру, подорвав их торговлю при помощи каперов. Наиболее важняа  торговля велась голландцами на Балтике и испанцы предложили Валленштейну 600000 флоринов для организации каперского флота на Балтике.
Идея была не такой уж плохой, но тут вмешались амбиции самого Валленштейна и императора, ослепленных предыдущими успехами. Валленштейн получил звание адмирала и вместо организации каперских эскадр начал вынашивать замыслы строительства настоящего военного флота. В своих мечтах он уже представлял, как в союзе с поляками выбивает шведов (которые воевали с Польшей в Пруссии) и затем высаживается у Копенгагена. Планы были нераелистичными. Единстванное, чего добился Валленштейн – вызвал раздражение у голландцев и англичан и сильную обеспокоенность у шведов. Фактически, уже в апреле 1628 г. импровизированный союз Дании и Швеции стал явным. В то же время, неловкие действия Испании спровоцировали войну за Мантуанское наследство в Италии, которая сделала отношения испанцев с французами и имперцами напряженными (вскоре Франция вступит с Испанией в Италии в войну).
Из двух возможных вариантов действий в 1628 году – решительного наступления с целью освобождения Ютландии и серии набегов с моря на побережье, занятое противником, Христиан благоразумно выбрал наименее амбициозный.
В свою очередь Тилли и Валленштейн разделили обязанности: Тилли должен был взять оставшиеся у датчан крепости на материке, а Валленштейн установить контроль на Балтийском море.
Первый бои шли с переменным успехом – гарнизон Валленштейна на о. Фемарн был отрезан и взят в плен, следующий датский рейд уничтожил гарнизон Экернфорта. Но такие же набеги на Киль и Альтенхоф закончились неудачей. Тем временем Тилли взял Пиннеберг, Кремпе и, после упорного сопротивления, Штаде. Глюкштадт пока держался. Крестьянское восстание, вспыхнувшее в Детмаршене, Голштейне и части Ютландии было жестоко подавлено. Но самые громкие события развернулись в Восточной Померании.
Герцог Богуслав (Bogislav) Померанский по договору позволил Валленштейну занять войсками свое герцогство, но не хотел пускать имперцев в очень нужный им порт Штеттин. Богуслав внушил Валленштейну мысль использовать для его морских планов город Штральзунд, который давно досаждал герцогу, претендуя на статус вольного города.
Штральзунд построен на полуострове, который соединяется с материком только песчаной косой. Он фактически неприступен для нападения с суши, особенно если его поддержат датчане и шведы. Сама идея взять город была безумной – даже имперетор, узнав о планах Валленштейна, совершил нехарактерное для него вмешательство в дела командования и послал приказ, запрещающий осаду. Но Валленштейн надеялся, что сама угроза заставит горожан сдаться, а когда его ожидания не оправдались, не пожелал отступать. Он послал 25 тыс. чел под командованием Арнима осадить город. Перед лицом такой опасности горожане всали на сторону датчан и шведов. В июне Христиан ввел в город гарнизон, а в июле передал его шведам. Все штурмы Арнима были отражены с огромными потерями, имперская армия умирала от голода на пустынной косе. Валленштейн был вынужден снять осаду (23.05 – 28.07).

Бой при Вольгасте (24 августа 1628)

Ободренный успехом Христиан с продолжил свои набеги. 11.08 он захватил померанский остров Узедом. Вдохновленный успехом он двинулся дальше и выбил имперский гарнизон из замка Вольгаста (14.08). Затем он решил дойти до Штральзунда. Валленштейн быстро собрал войска, но вел себя пассивно, надеясь толкнуть Христиана на опрометчивый поступок и ему это удалось.
Несмотря на известие, что к Христиану на помощь идет шведский отряд, он двинулся к Вольгасту. Христиан занял оборонительную позицию. У него было 6 полков пехоты и 1500 кавалеристов (5-6 тыс.), у Валленштейна – 33 роты пехоты, 20 рот кирасир и 11 пушек (7-8 тыс.).
Численный перевес был у Валленштейна, но датчане удачно расположились – один фланг прикрывало море, другой болото. Но имперские мушкетеры перешли болото и опрокинули датский фланг. Сражение было проиграно, Христиан потерял 1000 чел. убитыми,  600 пл, 4 знамени и 1 штандарт. Вскоре сдался и гарнизон Вольгаста (500 чел.).
Таким образом, и компания 1628 года закончилась поражением датчан.

К этому моменту обе стороны были не в состоянии добиться окончательной победы. Император был связан множеством конфликтов – с Данией, Голландией, Мантуей и Швешией и жаждал урегулирования. Курфюрстр Баварский, Максимилиан, был обеспокоен возрастающим влиянием Валленштейна и его армии. Самому Валленштейну надоела компания на Балтике, он мечтал о новых походах – против Франции, Голландии и Швеции. Голландцы тоже искали мира с Империей уже с 1626 г. В результате, когда Христиану предложили довольно мягкие условия мира, он согласился (Любекский мир, 22.05.1629).

Немедленно после этого Валленштейн начал воплощение своего нового проекта – он послал 50000 в Мантую, 20000 во Фландрию, 12000 в Польшу (на помощь Конецпольскому). Остальные 50000 оккупировали Бранденбург, Мекленбург и Померанию. Тилли закрепился В Нижней Саксонии.

В двух словах – имперцы возьмут Мантую, но в это же самое время французы одержат победу над испанцами при Казала. На конгрессе в Регенсбурге (1630) будут выработаны предварительные условия мира – и на том же конграссе курфюрстры вынудят Фердинанда отправить Валленштейна в отставку. Именно в этот момент шведский вороль высадится в Померании – и начнется третий, шведский период войны.

Спасибо! Крайне занимательная информация - кое что я знал из этого, но далеко не всё - подробности вылазок Христиана мне были неизветны. Интересно, его пехота была организована как имперская?

Если верить источнику, а верить кому-то надо, Христиан тоже был крупным реформатором, почти как Густав Адольф. Он многое почерпнул из голландской системы.

Идеальный пехотный полк (regiment) должен был состоять из 12 рот (companies) по 200 человек в каждой, в пропорции два (!) мушкетера на одного пикинера. Для боя полк строился двумя батальонами, по 1200 человек, в десять шеренг.
Кавалерийский полк имел 6 рот, разделенных на четыра отряда -  "капральства" (corporalships) каждая. Три отряда состояли из 27 кирасир, четвертый из 25 аркебузиров, всего 106 чел в роте, 636 в полку.
В бою кавалерия строилась двумя эскадронами (по 300 чел), 50 чел по фронту, 6 в глубину. аркебузиры позади кирасиров (как они могли стрелять - ума не приложу). Христиан предпочитал назначать командирами этих полков подполковников, в некоторых полках полковником мог считаться сам король.

Боевой порядок пехоты (в идеале) состоял из трех эшелонов по три полка (6 бат) в каждом в шахматном порядке. Кавалерийские эскадроны строились на флангах - так же, иногда пара эскадронов прикрывыла пехоту (с тыла).

Христиан считал, что нужно имепть 2 пушки на 1000 человек.

"Идеальная" армия 1627 г. состояла из 32000 чел (25000 пех и 6000 кавалерии). Артиллерия - 6 пушек, 12 полупушек, 6*12 фн полевых орудий, 6 "двойных фальконетов" 6 фальконетов и 3 маленькие мортиры (8 фн - это и есть мортирки?!)

  А собственно о битве при Луттере информация есть?

Господа, у кого-нибудь есть нормальные данные по дальности стрельбы орудий 16-го - 17-го веков. Нашел у Дюпюи во "Всемирной истории войн" таблицу по этой теме. Думал, что брежу. Не верю, что королевская кулеврина могла стрелять на 7000 метров. что королевская пушка стреляла на 4000 метров, а тяжелая мортира - на 2000 метров.

Дюпюи - это более чем поверхностно.

Вот здесь (http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=4172.msg142274#msg142274) содержится информация о состоянии европейской артиллерии в первой половине XVII века. Тема, из которой взят пост, довольно легкомысленная, но данные о вооружении и тактике заслуживают доверия - они взяты из того же источника, что и описания сражений в данной теме.

Вряд ли даже очень большая пушка  была в состоянии забросить ядро намного дальше 2-х км. Неприцельно.

Позвольте, это почему же она легкомысленная?

ИМХО, вполне себе серьезная тема ...

;D  ;D  ;D

Карта сражения при Виттштоке (http://www.fortunecity.com/victorian/riley/787/30/)

Отчего-то открывается не карта сражения, а заглавная страница. Чтобы добраться до сражения жмите Famous Battles и выбирайте Виттшток.

Спасибо!

(Тихо дохну - ТАК отличается от моей карты. Только замысел общий. Лорд был прав - реки в ближнем тылу у имперцев НЕТ... :o )

Тридцатилетняя война. Датский период (до битвы при Луттере)

В середине 1624 года казалось, что война закончилась и все враги Империи побеждены – Брауншвейг был разгромлен под Штадтлоном, Мансфельд распустил свою армию, а Бетлен Габор (в третий раз) подписал мирный договор. Император начал распускать армию, а Лига преказала Тилли прекратить набор новых рекрутов и расквартировать войска в Гессен-Касселе.
Но именно в этот момент вновь образовался антигабсьургский союз, в который вошли Англия, Франция, Голландия, Дания, Швеция, Венеция, Трансильвания и Бранденбург. Этот неустойчивый союз базировался на совпадении временных интересов участников, но был серьезной угрозой католической партии.
По плану, Датчане должны были нанести первый удар, подержанный английской армией Мансфельда. Позднее от Одера должны были начать наступление шведы и брандербуржцы. На долю Франции, Голландии и Англии оставалась роль банкиров.
Император осознавал опасность и в июне 1624 года отправил в Копенгаген посланника, с предложением заключить мирный договор. Но Христиан отверг предложения и выдвинул свои, заведомо неприемлимые, требования. До сих пор неясно, кто убедил Христиана начать войну не получив твердых гарантий от союзников. Впоследствии он возмущался недостаточной помощью, которая посылалась для его поддержки. Возможно, союзники сыграли на соперничестве Дании со Швецией, пригрозив, что если Христиан отклонит их предложение, они обратяться к Густаву Адольфу. Христиан оказался недостаточно проницательным, чтобы понять, что война, на самом деле, противоречит его интересам.
Война не оказалась неожиданностью для католиков. После провала мирных переговоров они ожидали нападения датчан. Тилли и Максимиллиан бомбардировали Вену требованиями военной помощи – своими силами Лига была не в состоянии отразить наступление врага. Но император уже почти завершил роспуск армии, а на создание новой у него не было денег. Кроме того, ему не хватало опытных военначальников – Бюккуа и Дампьер погибли, а Кордова вернулся во Фландрию. Вот в этот момент на сцену и выступил Валленштейн.
Он предложил создать армию и взять на себя ее финансирование, при условии что ему поручат командование. Т. к. военный опыт Валленштейна не шел нив какое сравнение с опытом Тилли или Густава Адольфа, многие воспринимали его слова как хвастовство придворного, но предложение было слишком заманчиво – хорошо будет, если Валленштейн выполнит хотя бы часть своих обещений – чтобы от него отказаться. После месяца споров, пока император еще надеялся на сохранение мира, Валленштейн получил (23 июля 1625) звание генералиссимуса и приступил к формированию своей армии.
Христиан намеренно затягивал свою подготовку к войне. Его план основывался на контролировании области Нижней Саксонией (побережье Северного моря, Брауншвейг, Голштейн и Мекленбург). С января 1625 г. он разместил гарнизоны в укрепленных городах области. Но его политические усилия имели мало успеха. 16 февраля Государственный Совет Дании отклонил объявление войны. Он ясно показал, что войну желает начать Христиан, а не Дания. Королю не хватило авторитета преодолеть осторожность своих оппонентов.
Зато реакция в Германии была более одобрительной.

В конце концов в мае Христиану удалось добиться признания его военным лидером региона. Однако, Христиен слишком буквально принял обещание немецких князей поставить под его команду 12900 чел. Вскоре из альянса вышла Швеция – Густав Адольф взобновил войну с Польшей и Бранденбург, объявивший о своем нейтралитете. Несмотря на возникшие осложнение, Христиан не отказался от своего замусла и 14 мая 1625 года послал Императору свои требования, которые являлись, по сути, ультиматумом.
И только теперь, после фактического начала войны, Христиан приступил к самой дорогостоящей стадии – созданию армии. В переговорах с союзниками он выражал надежду собрать 30000 солдат – 24000 пехоты и 6000 кавалерии. Реально он получил 5000 датчан, плюс 13000, заранее размещенных в гарнизонах, а германцы предоставили ему менее 7000 чел, причем очень плохо подготовленных и годных лишь для гарнизонной службы. Поэтому Христиану пришлось положиться на кондотьеров и независимые корпуса Иоганна Эрнста Саксен-Веймарского и Христиана Брауншвейгского.

Тилли собирался разогнать датчан до того, как они соберутся с силами, но был остановлен императором, не терявшем надежды кончить дело миром. Таким образом, затягивание переговоров и предусмотрительный ввод гарнизонов в крепости Нижней Саксонии компенсировал промедление Христиана с формированием армии. Военные действия начались в июле, с оккупации армией Тилли всегда антиимперски настреонного Гессен-Касселя. Главная стратегическая ошибка Христиана заключалась в его надеждах на всеобщее восстание протестантов в Германии. Король думал, что стоит вытеснить или выманить неприятельскую армию из какого-нибудь района – как протестанты там немедленно восстанут против «тирании императора». Это были тщетные надежды – массовый переход протестантских князей на сторону Густава Адольфа начался только после его сокрушительной победы под Брейтенфельдом, а простого маневрирования и половинчатых успехов было явно недостаточно для возбуждения восстания. Однако, именно на такое развитие событий делал ставку Христиан, полагаясь не столько не победу над армией противника, сколько на переход местных протестантов на его сторону.

Военные действия в 1625 г. велись достаточно спокойно. Тилли выиграл небольшой бой при Хокстере (29 июля) и быстро двинулся на север, чтобы прикрыть Хамельн и Минден. Христиан осадил (один из этих городов?), но получил контузию при подрыве заминированной стены (30 июля); осада была снята через два месяца. Иоганн Эрнст выиграл небольшой бой у Ниенбурга (3 сентября), приостановив движение Тилли. Зато у Мансфельда дела складывались неудачно – он заблудился на малознакомой местности (октябрь), его войска понесли большие потери больными и дезиртирами (от 12000 осталось только 7000). Тилли осадил Калленберг, который пал 3 ноября. Датские войска, двигавшиеся на помощь, были наголову разбиты при Сеезе (4 ноября). После этих событий враждующие армии разошлись на зимние квартиры.

КАМПАНИЯ 1626 ГОДА: ДЕССАУ

Стратегия католиков в 1625-1626 гг. Заключалась в том, чтобы защищать союзные территории в Вестфалии и заблокировать силы противника в Нижней Саксонии. К началу компании Тилли удерживал линию Везера, занимая крепости Хамельн, Минден, Ниенбург и Хокстер, отрезая Христиана от Касселя. В окт-нояб. 1625 г. Валленштейн оккупировал Хальберштадт-Ашерслебен, выдвинув кордоны к самым границам нейтральной Саксонии (не путать с Нижней Саксонией). В начале 1626 г. Лига (т. е. Тилли) располагала 35000 солдат, но многие из них находились в гарнизонах и отрядах прикрытия. Непосредственно полевая армия Тилли насчитывала около 20000 чел. Тем временем Валленштейн докладывал Вене, что под его командованием находится 50000 армия, хотя его коллега Коллальто докладывал, что в реальности налицо только 20000. В любом случае, Валленштейн располагал 15978 чел. Около Ашенслебена. Нижний Рейн и Кельн был прикрыт испанской группировкой (6000), не принимавшей участие в дальнейших военных действих.
Христиан стремился истощать Тилли набегами и мелкими операциями, избегая решительного столкновения. Он оспаривал господство над Везером, особенно над крепостями Геттинген и Калленберг, которые связывали его с Гессен-Касселем. Армия Христиана насчитывала 30-40000 чел, но только половина из них состояла под неполседственным командованием короля и располагалась у Вольфенбюттеля (15-29 тыс.), восточнее Везера и севернее Геттингена и Касмселя; остальные силы находились под командованием Мансфельда, Брауншвейга, Фучса, Сольмса и Иоганна Эрнста Саксен-Веймарского.
Датчане рано начали компанию – 20 февраля Мансфельд и Фучс вторглись в нейтральный Бранденбург, оккупировали Альтмарк и перешли Эльбу в Тангермюнде. В это же время Брауншвейг начал тревожить Тилли на Везере, а Иоганн Эрнст проник в Вестфалию и на короткое время оккупировал Оснабрюк. Хотя Гессен-Кассель и был занят войсками Лиги, он оставался настроен продатски. Когда Сольмс в апреле перешел Гессе, в там началось крастьянское восстание. Положение Тилли было затруднительным: ему пришлось бы потратить несколько месяцев на очищение Вестфалии, за которые наверняка были бы потеряны Везер и Гессен, да и Магдебург был готов присоединиться к Мансфельду. Развитие ситуеции с Нижней Австрии (там началось крестьянское восстание протестантов) тоже внушало Христиану оптимизм.
Отряды Мансфельда «объели» Альтмарк меньше чем за два месяца и он был вынужден вести их в другие, еще неразоренные земли. Валленштейн организовал оборонительный рубеж на средней Эльбе, рассчитывая отразить там атаку противника. Мансфельд и Фучс решили прорвать эту линию. По мнению Мансфельда, это нужно было сделать у моста Дессау – наиболее важной переправы между Магдебургом и Саксонией. Валленштейн укрепил оба берега: шанцы на северном (вражеском) берегу занимали четыре роты пехоты, под командованием полковника Альдрингера. 7 апреля Альдрингер доложил о появлении неприятельской кавалерии. 12 апреля Мансфельд атаковал имперцев, но успехо не добился, несмотря на численный перевес.
Все могло кончиться этой незначительной стычкой, но Мансфельд решил подвергнуть шанцы осаде. Его резоны неизвестны: имперские укрепления не имели значения сами по себе, захват северного конца моста ничего не давал, т. к. Валленштейн удерживал южный, а если Мансфельд намеревался переправиться через Эльбу – то кроме моста Дессау имелось не мало более доступных мест. Возможно, он рассчитывал, что успех прекратит критику его действий, доходившую из главной квартиры Христиана. В любом случае, он начал копать траншеи и приказал доставить пушки.
14 апреля Фучс, шедший с подкреплениями, наткнулся на сильный отряд Валленштейна и был отброшен, причем он бежал до Тарегмюнде. Мансфельд впал в ярость и написал Христиану, что Фучс покинул его в трудном положении. Христиан в ответ подчинил Фучса Мансфельду, что перый принял за оскорбление. Поэтому, когда Мансфельд вновь потребовал подкреплений, Фучс стал затягиватьвремя.
Зато имперцы не бездействовали. Несмотря на сильное давление, шанцы не были совершенно отрезаны от южного берега, с которого тонкой струйкой текли подкрепления. Тем не менее, позиции Альдрингера оставались в тяжелем положении и был момент, когда Валленштейн подумывал об эвакуации. Но когда 21 апреля фельдмаршал Шлик пробился по мосту с сильными подкреплениями и припасами, угроза была отведена. Через два дня прибыли лейб гвардейский полк Валленштейна и полк Тифенбаха и Шлик с Альдрингером начали расширять периметр на юг. 24 апреля появился сам Валленштейн, приведя с собой мощьный кавалерийский корпус. В этот момент даже Мансфельду должно было стать ясным, что обстановка неблагоприятна для продолжения осады. Альдрингер имел достаточно времени, чтобы изучить слабость осадных линий Мансфельда. Он обратил внимание на лес, танувшийся на правом фланге имперцев за расположение позиций Мансфельда, который считал его непригодным для действий войск и оставил без наблюдения. Новые оборонительные позиции имперцев приближались к лесу на 200 метров и Валленштейн сразу приказал полкам Тифенбаха и Лейб-гв. занять лес, связав его с рекой новой линией траншей.
Позиция Мансфельда была непригодна для обороны, т. к. создавалась для наступления и поэтому он решил атаковать противника. В 6.00 утра 25 апреля протестанты вышли из своих линий и бросились в атаку. Три собственных полка Мансфельда и голландцы первыми атаковали лес; в это время ополчение Магдебурга атаковало Альдрингера и Шлика в шканцах. Этот бой продолжался до 11.00. Анхофф (полковник Мансфельда), возглавлял главную колонну, атакующую лес, обстреливаемый артиллерией Мансфельда. Валленштейн направил на помощь обороняющимся Альт-Саксонский и Нассауский полки. Только прибывший батальон Коллальто с ходу атаковал Анхоффа. Отличная оборона и превосходство в силах помогли имперцам устоять – Анхофф был убит, атака отражена. Атака магдебуржцев была еще менее успешной.
Понеся такие потери, Мансфельд решил прекратить битву. Он отправил обоз в Цербст, приказав пушкам продолжать стрельбу, чтобы прикрыть его отход. Мансфельд надеялся, что ему удасться выйти из боя и оторваться от противника, но он просчитался. Во время первого этапа боя кав. полки Гонзаги и Коронини вели перестрелку с протестантской кавалерией севернее леса. Под прикрытием завесы из этих двух полков Валленштейн сосредоточил 28 рот свежей кавалерии и 1600 хорватов (легкая конница), плюс три полка пезоты непосредственно в лесу. Около полудня они обошли левое крыло Мансфельда и разбили его вдребезги. Шлик и Альдрингер контратаковали циркумвалационные линии протестантов, которые сейчас защищали только расстроенные и деморализованные магдебуржцы. Протестанты обратились в бегство; их кавалерия бежала, бросив пехоту на произвол судьбы, а пехота оказалась окружена Валленштейном и почти вся сдалась.
Мансфельду удалось спасти только около 2000 кавалеристов, 11 орудий и часть обоза. Валленштейн захватил 3000 пленных, в основном пехоту, 32 знамени, 6 пушек, 48 офицеров, включая Книпхаузена. Погибло свыше 1000 человек, среди них полковники Анхоф и Ференц; голландцы и магдебуржцы были уничтожены почти полностью. Имперцы потеряли меньше 1000 чел. убитыми и раненными.

Если бы Валленштейн организовал немедленное преследлвание – он мог бы уничтожить всю армию Мансфельда. Но из-за осторожности или по политическим причинам, он взял 2-х месячную паузу, которая позволила Мансфельду оправиться.
Тем не менее, победа при Дессау была сильным ударом по Христиану и его планам. Мансфельду пришлось спашно посылать подкрепления: Иоганн-Эрнста получил приказ свернуть свои операции в Вестфалии и без промедления двигаться на восток. Мансфельд не утратил своего организаторского таланта – он формировал новые полки и уже в начале мая (?) под его командованием находилось 10000 человек (в Цербсте).
Мансфельд уже был смертельно болен (туберкулез), он потерял интерес к войне на Эльбе и выдвинул план вторжения в Силезию, которая было одной из богатейших провинций императора и главным источником финансов для армии Валленштейна. В Силежии было немало протестантов и Мансфельд надеялся (ошибочно), что они встретят его как освободителя и будут стекаться под его знамена. Этот план был созвучен общим представлениям Христиана о готовых восстать германских протестантах и он его одобрил. Фкчс и Иоганн Эрнст отнюдь на пылали энтузиазмом, но должны были подчиниться королю. Мансфелд предполагал вторгнуться в Силезию через нейтральный Бранденбур, молниеносно завоевав провинцию, двинуться на юг, на соединение с Бетленом Габором для нападения на Вену. Тем временем Христиану удасться разжечь восстание германский протестантов и они смогут начать наступление на Австрию с трех направлений. Итак, 30 июня Мансфельд, Иоганн Эрнст и датский кондотьер Митзлаф выступили в Силезию.

ЛУТТЕРСКАЯ КОМПАНИЯ

Битва при Дессау подвела черту под ранними успехами датчан. Тилли провел май, июнь и июль, систематически прикрывая Вестфалию, линию Везера и Гессен, получив свободу действий после отзыва Иоганна Эрнста. 3 июня умер Христиан Брауншвейгский и Сольм ослабил гарнизон Геттингена. Христиан продолжал неподвижно стоять в Вольфенбюттеле, увлеченный Силезским проектом и запустив дела главного фронта. Таким образом, летом Тилли вернул себе инициативу.
В свою очередь, Валленштейн, с некоторым запозданием, решил, что его главной задачей является уничтожение Мансфельда. Однако, он не оставил Тилли без помощи. Сразу после дессау он, в характерном для себя стиле, незаслуженно оскорбил храброго и одаренного Альдрингера, а сейчас, столь же характерно, сделал его своим лейтенантом (имеется в виду заместителем) и командиром отдельного корпуса (8000), отправленного на помощь Тилли. В задачу Мансфельда также входило удержание кордона по Эльбе. Ядро армии Валленштейна, около 30000, начало преследование Мансфельда.
Тем временем Тилли вернул себе Минден, Хамельн и Калленберг и начал осаду Геттингена. Христиан отправил Рейнграфа помешать католикам, но он был перехвачен отрядом Фюрстенберга и 27 июля, в бою при Россинге был отброшен с потерями. 11 августа Геттинген капитулировал.
Наконец, Христиан двинулся из Вольфенбюттеля, приняв решение соединиться с Рейнграфом и остановить Тилли. Намерения Христиана в подрлобностях не известны: оявлялся ли этот марш отказом от поддержки восточного похода Мансфельда, реагировал ли он на наступление Тилли или преследовал еще более двусмысленные намерения? В любом случае, его действия находились в зависимости от получения поддержки и от реакции Тилли. Последний имел общий численный перевес – 19500 пехоты и 8600 кавалерии, но часть сил еще находилась в районе Геттингена. В непосредственном распоряжении Тилли имелось только 20000 солдат. При приближении Христиана он прекратил операцию против Нортхейма и послал гонца к Альдрингеру за помощью. Тот немедленно отрядил полковника Десфурса с 4300 солдат.
А христиан в это время колебался. После соединения с Фучсом (2000) его силы достигли 21000 человек, чего было недостаточно для гарантированной победы. Христиан рассчитывал перехватить Десфурса и полагал, что победа над этим отрядом побудит Тилли отступить. Но Десфурс двигался слишком быстро и успел соединиться с Тилли 22 августа. Теперь Тилли был готов к бою и двинулся прямо на датскую армию, стоявщую в Дудурштадте.
Христиан быстро разобрался в обстановке. Он не сумел разбить Десфурса и теперь стоял перед превосходящими силами противника. Тогда Христиан решил отступить в Вольфенбюттель. Он начал отступление 24 августа, но судьба явно оказалась против него – проливные дожди 24 и 25 превратили дороги в болото. Превосходная артиллерия и тяжелые обозные повозки датчан доставляли им немалые трудности, а Тилли двигался быстрее, его не останавливало даже сожженные датчанами мосты. После захода солнца 25 августа войска Лиги находились около Катленбурга, маньше чем в миле от неприятеля.
Продолжение наступления было тяжелым. Датчане несли потери заболевшими (от непогоды) и отставшими, и кавалерия Десфурса и хорватов преследовали их.. Христиан отрядил небольшой арьергард, чтобы остановить преследовавших, но Десфурс разгромил его. Около полудня 26 датчане были вынуждены повернуться лицом к врагу. Постоянно происходили стычки и перестрелки. Датчане хотели занять холм, чтобы иметь выгодную позицию против Десфурса, но, увидев подход главных сил Тилли, отказались от этой идеи и отступили на север. Затем обе армии расположились на ночь, которая прошла  беспокойно – всю ночь Тилли стрелял из пушек в направлении датского лагеря и отправлял небольшие разъезды кавалерии к расположению противника.
Стремясь спасти свой обоз, Христиан приказал ему двигаться ночью без остановки, в то время как армия должна была прикрыть его отход. В полночь, по выстрелу из фальконета, послужившему сигналом, датчане начали выходить из лагеря. В 4.00 они двинулись навстечу противнику. Христиан рассчитывал, что его выступление останется незамеченным, но разъезды хорватов, постоянно находившиеся поблизости от датчан донесли Тилли о его намерениях. Отражая налеты хорватов (для чего армии в 6.00 пришлось выстроиться в боевой порядок) авангард датчан к 9.00 достиг деревни Луттер.
Состоялся военный совет. Христиан решил, что необходимо дать сражение, чтобы обоз успел уйти подельше. Он собирался занять сильную оборонительную позицию за рекой Нейл, преградив дорогу армии Тилли. Фучс возражал против этого решения, предупреждая Христиана, что он идет на неоправданный риск – датская армия состояла из недавних рекрутов, потрясенных неудачами и отступлением, а у Тилли были опытные, уверенные в себе ветераны. Оборонительные преимущества позиции датчан очень незначительны – легкая кавалерия Тилли всегда сможет обойти их фланги через незащищенные леса. По его мнению, лучше бросить обоз и спасти армию, чем рисковать армией, защищая обоз. Но Христиан уже все рашил.

БИТВА ПРИ ЛУТТЕРЕ 27 АВГУСТА 1626

Позиция датской армии на реке Нейл располагалась в долине, ограниченной с севера и с юга густыми лесами, по мере приближения к долине становящиеся более редкими, и переходящие в разбросанные рощи и отдельные деревья. Лесистая местность затрудняла построение войск, тем более, что в то время еще строились большими плотными массами, а не маленькими отрядами. Фронт датчан проходил примерно в 100 метрах за рекой. Река не была глубокой, но потеряла часть своей ширины из-за жаркого лета (пересохла?). Тем не менее, она была достаточно труднопроходимым препятствием – дождь превратил ее берега в болото, тут итам валялись ветки и обломки деревьев. Она была проходима в брод для кавалерии и труднопроходима для пехоты, без сохранения строя. Изначально на реке было 5 мостов, но Фучс сжег три из них, оставив неповрежденными только мост у деревни Rohde на севере и у деревни Muhle на юге. Невысокий холм, расположенный в центре позиции датчан Христиан назвал Бакенбергне, в тылу датской армии находилась деревня Луттер с одноименным старым замком.
Христиан построил войска в три эшелона, 1-й под командованием Фучса, 2-й возглавил он сам и 3-й под командованием Рейнграфа. Любопытно, но Христиан не назначил командиров крыльев – только эшелонов. В некотором роде, каждый командир эшелона оказался командиром и обоих флангов и центра. Это создавало проблемы. Например, фучс не имел власти приказать 2-му эшелону поддержать его . Правда, именно в этот момент Христиану остро не хватало высших офицеров: Сольмс отсутствовал, Иоганн Эрнст, Митзлаф и Книпхаузен находились у Мансфельда. Кроме того, Христиан мало выдвигал способных полковников, в отличие от Тилли и Валленштейна.
Создается впечатление, что Христиан надеялся избежать битвы и построил войска таким образом для того, чтобы как только дорога подсохнет, Фучс легко мог  превратить свой первый эшелон в ариергард.

Боевой порядок  датской армии

1-й эшелон – Фучс 2000 кавалерии, 6000 пехоты и 16 орудий
(орудия на Бакенберге, за ними – 6 батальонов (3 полка) пехоты и по 1000 кавалеристов на флангах)

2-й эшелон - Христиан 2000 кавалерии, 6000 пехоты
расположение то же

3-й эшелон – Рейнграф 2000 кавалерии (на флангах) 4000 пехоты (в центре), 4 фальконета.

Всего: 21000 (16000 пехоты, 5000 кавалерии), 20 орудий

Дождь, мешавший отступлению, наконец кончился – слишком поздно для Христиана. День обещал быть ясным, солнечным и жарким. Кавалерия Десфурса вела перестрелку все утро, но главные силы Тилли подошли только в полдень и построились в боевой порядок, под беспокоящим огнем датской артиллерии

Боевой порядок армии Лиги

Правое крыло – Кронберг 2048 кавалеристов, 6156 пехотинцев
Кав. полки Кронберга, Шонберга и Линдело
Пех полк Шмидта, пех бат Гронсфельда
Отряд мушкетеров Альберта – 1000 чел.

Центр – Анхольт 10804 пехотинца, 12 орудий
Построенные в терции полки Галласа, Фюрстенберга, мл Тилли, Коллоредо, Кербони, ст Тилли

Левое крыло – Эрвитте 3509 кавалеристов
6 полков в три эшелона по два полка в каждом

Обходной отряд Десфурса 1900 кавалеристов, 3 орудия

Всего 24417 (16960 пехоты, 7457 кавалерии), 15 орудий

Примечание: Полки часто назывались по имени полковника, но случалось, что один и тот же офицер (обычно уже в звании генерала) имел два полка своего имени для того, чтобы их различать применялись приставки Alt и Neu, например,  Alt-Tilly, Neu-Tilly. Иногда, я обозначал в тексте эти полки приставками ст. и мл.

окончание...

Позиция датчан была труднодоступной, но Тилли, наметанным взглядом, сумел разглядеть ее слабые места.- леса, прикрывающие фланги и саму реку. Он разработал тонкий и дерзкий план. Сначала он собирался привлечь внимание противника орудиями и попыткой переправы на своем правом фланге. А через некоторое время два его сомостоятельных отряда (мушкетеры Альберта и отряд Десфурса) должны были обойти фланги неприятеля, скрываясь в густых лесах. Этот маневр опасно ослаблял центр, но Тилли полагал, что река, на защиту которой надеялся Христиан, щащитит и его!
В то время, когда Тилли строил свою армию, Христиан узнал, что его обоз задержался между лесом и дорогой. Вместо того, чтобы послать своего квартирмейстера, он поскакал туда сам и, в какой-то момент, второй эшелон и вся армия остались без командования.

Первая фаза сражения состояла из артиллерийской дуэли, которая началась в полдень. Десфурс и Альберт уже начали свое обходное движение. Около 1.00 5 рот кав полка Кронберга, после схватки с датчанами, перешли Нейле и заняли мост Rohde. Тилли сразу же приказал начать переправу (1.30). Батальон Гронсфельда перешел реку с построился под прикрытием 200 мушкетеров. Затем мост перешли кавалеристы Кронберга и Шенберга, замыкал колонну католиков пех полк Шмидта. Одновременно с этим Анхольт двинул к тому же мосту три терции центра – Галласа, Фюрстенберга и мол. Тилли; в центре осталось только три терции под командованием самого Тилли.
Ви тот момент, когда батальон Гронсфельда перешел реку, Фучс поставил против них 6 орудий и начал обстрел. Гронсфельда он не остановил, но беспокоил кавалерию Тилли. Затем, всав во главе первого эшелона левого фланга (1000 кавалеристов), Фучс атаковал противника (2.00). Так началась третья, решающая фаза – датская контратака. Позднее действия Фучса критиковали, за то что своим движением он перекрыл линию огня своей же артиллерии, но, тем не менее, его атака имела решительный успех: кавалерия Кронберга и Шонберга была захвачена стоящей на месте, в момент перестроения, когда командиры приводили ее в порядок после артиллерийского огня и обратилась в бегство. Момент был опасным – пехота Шмидта еще не успела перейти мост и он оказался не занят войсками Лиги, но на пути Фучса оказался Гронсфельд, который стойко отразил атаку. В результате, датские кавалеристы оказались отброшены на исходные позиции.
Пока Фучс занимался своим левым флангом, правый остался без формального командования и возглавлявшие стоящие там кавалерийские полки Гессе и Сольмс, увидев атаку Фучса, решили, что настало время перейти в общую контратаку, тем более, что оставаясь на месте их кавалерия все равно несла потери от огня неприятеля. Они атаковали всей кавалерией правого фланга первого эшелона (1000 чел.), перешли реку на глазах неприятеля и бросились на кавалерию Эрветте. Стоящие в первой линии полки Херберсдорфа и Кортенбаха в невыгодном положении и опрокинуты после небольшого сопротивления. Затем Гессе атаковал центр Тилли.
Теперь Фучс оказался перед выбором – поддержать опрометчивый поступок Гессе, или сосредоточиться на обороне, согласно первоначального плана. Фучс решил поддержать наступление и двинул вперед всю пехоту своего эшелона. Как вскоре показали события – это было ошибочное решение.
Пока происходили эти события, отряд Альберта (1000 мушкетеров) закончил обход левого крыла датчан и внезапной атакой захватил село Дольген, на которое опиралось левое крыло Рейнграфа. Тот немедленно повернул против них все четыре пехотных батальона, половину кавалерии, все имевшиеся у него 4 пушки и начал обстрел деревни. Столкнувшись с настолько превосходящими силами, Альберт поспешно отступил, укрывшись в лесу. Рейнграф не стал его преследовать и вернул войска на прежнюю позицию, но диверсия сделало свое дело – Рейнграф оказался отвлечен от основной битвы.
Король Христиан (вы о нем еще не забыли?) услышал усиление артиллерийской стрельбы около 1.30 и, наконец, сообразил, что там происходит что-то серьезное. Он вернулся на поле боя во время неудачной атаки Фучса против Гронсфельда, причем, по видимому, встретился с ним уже после приказа Фучса своей пехоте начать атаку. Посоветовавшись с Фучсом, Христиан одобрил его предложение взять свежую кавалерию (видимо – правое крыло второго эшелона) и идти на помощь Гессе, в то время как сам король намеревался, подтянув остальные части второго эшелона, добить Гронсфельда. Тем временем, католики приводили в порядок части своего правого крыла: полкШмидта перешел реку, за ним начали переправляться терции Анхольта, взятые ранее из центра.
Все 6 батальонов полков Лохаусена, Линистова и Кааса, посланные атаковать центр переправились через реку без сопротивления, но при этом расстроили свои ряды. Перед полковниками стоял вопрос – терять время на приведение войск в порядок, давая возможность противнику подготовиться к отражению атаки, или атаковать немедленно, положившись на быстроту. Они решили атаковать сходу и беспорядочная толпа в 6000 человек бросилась вперед.
Тилли ожидал атаки на батарее. Наступил кризис битвы – Христиан начал атаку Гронсфельда, а Тилли стоял против вдвое превосходящего противника. Тем временем Гессе и Сольмс опрокинули вторую линию левого крыла (полки Коллоредо и Кербони). Тилли выглядел совершенно спокойным и владеющим собой. Он приказал, чтобы стрельба велась только по приказу, и ни в коем случае не рагьше. И вот, когда датчане приблизились на 100 метров, их встретил страшный картечный залп орудий, поддержанный мушкетерами. Даьчане были ошеломлены и пришли в полное расстройство. Тилли бросил вперед своих ветеранов (полк альт-Тилли), которые обратили неприятеля в бегство.
Гессе и Сольмс потерпели такую же неудачу, атаковав оставшиеся две терции. Несмотря на небольшой размер и неопытных солдат, эти терции встретили противника так же стойко, как ранее Гронсфельд. Отступающую кавалерию датчан атаковала третья линия Эрвитте (его собственный полк и полк Бока). Сольмс был убит, пытаясь остановить бегство и датчане бежали к реке (3.30). Контратака датчан захлебнулась и инициатива перешла к Тилли (4-я фаза сражения).
Фучс прибыл слишком поздно, когда наступающие были уже разбиты, но все равно повел своих людей в атаку. Терция Тилли, Колоредо и Кербони гнали датскую пехоту, а Эрвитте вновь собрал кавалерию для схватки с Фучсом. Датчане были отброшены, Фучс убит, а Гессе утонул в реке.
На правом фланге католики тоже успешно отразили все атаки, Анхольт переправил чераз мости большую часть своих сил и теснил Крюса. Датчане были деморализованы неудачами – многие солдаты выходили из повиновения офицерам и покидали строй, группами или поодиночке. Замешательство усилилось еще больше, когда появились остатки бегущего первого эшелона, вырвавшиеся из разни на берегу реки..
Вступление в сражение обходного отряда Десфурса знаменовало начало пятой и последней фазы. Десфурс появился из леса на северо-востоке, позади третьего эшелона. Рейнграф предпринял попытку контратаковать при помощи ближайших полков (собственного, Курвиля и шведской пехоты), но неудачно. Появления вражеского корпуса в тылу окончательно деморализовало датчан. Курвиль попал в плен, остатки контратакующих рассеялись. В это время Тилли и Эрвитте перешли реку, а Анхольт разгромил Крюса. В 5.00 была захвачена датская батарея. Христиан лично стал во главе своей лейб-кавалерии и провел серию атак против Анхольта и Десфурса. Его полк был практически уничтожен и только самопожертвование эскорта позволило королю избежать плена. Тем не менее, он продержал выход из долины открытым достаточно долго, чтобы большая часть его пехоты смогла выбраться из ловушки.
Около 2000 пехотинцев 1-го эшелона и правого крыла 2-го были отрезаны, когда Анхольт и Десфурс соединились. Они сумели укрыться в замке, но капитулировали на следующий день. Последний выстрел был сделан около 6.00.

Христиан потерял около 8000 человек – 3000-4000 убитыми, 500 попало в плен на поле боя и 2000 сдались на следующий день, 2000 пропали без вести (т. е. дезиртировали). Среди погибших были Гессе, Сольмс, Фучс и еще три полковника; семь полковников умерло в плену (вероятно от ран), 130 младших офицеров. Было взято 20 пушек, 6 штандартов (кавалерийских), королевский штандарт, 32 знамени (пехотных) на поле боя и 29 в замке, часть обоза. Тилли докладывал о 200 погибших и 300 раненных, плюс 200 имперцев Десфурса.

Пара замечаний по сражению.

1. Уже второй раз за компанию (Дессау и Луттер) один из противников оставляет леса без присмотра - тенденция, однако. Почему? Возможно, банальное разгильдяйство. А может быть и другое. В то время войска строились еще довольно крупными соединениями и не могли эффективно действовать в лесу. Возможно, и Мансфельд и Христиан считали, что угроза из леса может появиться только в виде набега незначительного отряда легких сил - с которыми легко справятся, да и вражеский полководец поостережется направлять небольшие отряды в бесполезную и безнадежную атаку. В этом случае решение Тилли выглядит более чем нетривиальным.

2. Обратите внимание на атаку Гессе и Сольмса через реку. Кавалерия датчан переправляется ввиду неприятеля и, тем не менее, застает его в невыгодной позиции и опрокидывает! Чем же занимался Эрвитте все это время?

Так и представляю в хлам обкурившихся кавалеристов Тилли, мутным взглядом провожающих переправляющихся датских конников...

Вокруг всек пламенем объято,
Фашисты лезут напролом.
Измена губит нас, ребята -
А нам стрелять по ним в облом!

А если серьезно, то это отнюдь не единственный случай, когда какой-либо маневр, который кажется простым и естественным при взгляде из удобного кресла, трудновыполним на практике. Слабым местом армий того времени был обмен информацией - она постоянно запаздывала, нередко можно видеть, как главнокомандующий брал на себя командование решающей атакой - оставив остальные войска на их генералов. И не раз встречаются случаи, когда помощь 2-го эшелона приходит после того, как атака решится, когда реакция подразделений на действия противника запаздывает и т. п.

У меня даже возникло искушение пересмотреть мои упреки принцу Конде. Помнится, я критиковал его за 2-й Нордлинген, когда Конде кинулся в лобовую атаку на центр противника с 4400 чел (2500 пех. в первом эшелоне, 1100 пех. во втором и 800 кав. в третьем) против 8267 чел. центра - 3450 пех. в Аллергейме, 3650 пех. за деревней в первом эшелоне и 1167 кав во втором.)
На первый взгляд, это явная глупость. Но если предположить, что Конде, как опытный (к тому моменту) рубака, знал, что с 90 % вероятностью подкрепления не успеют подойти к Аллергейму, пока не решится исход атаки, его действия приобретают более осмысленный характер. Конечно, это дерзко, авантюрно и, кде-то, даже нагло - захватывать передовую укрепленную позицию под самым носом превосходящих сил неприятеля. Но ведь такие штуки не раз проходили! А при удаче уже Конде получал очень сильную позицию перед лицом превосходящих сил, причем он наверняка связывал боем пехоту вражеского центра, если она попытается вернуть Аллергейм, и развязывал руки своим крыльям.
Атака Конде не удалась - так тоже бывает. Возможно, он ошибся в оценке численности гарнизона, возможно просто не сложилось. Повторю - атака была авантюрной, но, видимо, ее замысел был не так уж глуп.
И уж точно Конде не мог предположить, что Граммон (правое крыло) обнаружит перед собой непроходимый овраг, а Верт (его визави) обнаружит тот же овраг - но вполне проходимым...

Т. е. риск был огромный, но и шансы имелись.

Мост Дессау мне особенно понравился! Полевые укрепления волнуют мою душу...  ;D

Вопросы: Так у датчан было 5000 или 6000 кавалерии? Полки точно "мл.", а не "нов."? И, наконец, как в оригинале была фамилия командира датского авангарда? Просто мне транскрипция покоя не даёт...

А вообще - замечания верные. Альберт Сидни Джонстон тоже развернул раз свои корпуса (4 шт. даже не  три, как тут) в затылок друг другу тонкими линиями. Уже к середине сражения управление полностью нарушилось и части перемешались...

Интересная всё же с Конде ситуация - раз в то время все знали о том, как плохо всё управляется и действует - то могли ли они делать на это осмысленную ставку в бою?

З.Ы. И что приключилось с Мансфельдом?  :o

1. Моя ошибка. У датчан 5000 кавалерии, по 2000 в первых двух эшелонах и 1000 в третьем.

2. Про полки - грамотнее было бы писать латиницей  :), но лень!  ;)
Наверное, все же новый, но в смысле молодой  :)

3. Чесно говоря, транскрипция и меня напрягает. Там ведь не только немцы - попадаются и валлоны и фламандцы и французы с голландцами встречаются.

Fuchs - я не мудрствуя произнес "Фучс"
Rhinegrave - по моему - Рейнграф, но могу и ошибиться
Hesse - Гессе или Хессе или Гессен
Gronsfeld - Гронсфельд
Desfurs - Десфурс, но кто знает, какие согласные в его имени не читаются
Lohausen - Лохаузен
Linistow - Линистов
Kaas - Каас
Erwitte - я написал - Эрвитте (эр Витте  :) ), а правильно ли?
Anholt - Анхолт, но я позволил смягчить до Анхольт

А про Мансфельда я писал раньше - не удержался он в Силезии и быстро побежал в Венгрию, а оттуда в Венецию - но умер по дороге, Иоганн Эрнст умер тоже, в командование вступил Mitzlaff - ну какая тут транскрипция, я пишу Митзлаф хотя выглядит это...

Кстати об укреплениях. В оригинале они sconce, я решил, что это, наверное, шанцы. Хотя надо бы полазить по словарям.  :)

Моя понимай.

Я бы произносил Fuchs на немецкий лад - Фукс (т.е. Лис :) )

А Desfurs, наверное, даже Дефуром может быть  ???

Mitzlaff можно ещё и так написать - Митцлаф, германское прочтение "z".

Кстати, Rhinegrave - это ещё и покрой штанов - тогда он как "ринграв" читается  ;D

Джениусу
Раз ты так  :) , то вот тебе диспозиция на английском.  :)

Imperial-Leaque Army - Tilly

Right Wing - Cronberg: 2048 cavalry, 6156 infantry

UNIT                   COY           STR
Cronberg CR                        8                        823
Schonberg CR                     12                       600
Lindelo CR                           6                         625
Muscet Detachment       (Albert)                    1000
Gronsfeld Bn                       10                       3035
Schmidt IR                           10                       2121

Center - Anholt: 10804 infantry, 12 guns

Gallas IR                              10                       2000
Furctenberg IR                     13                      2279
Jung-Tilly IR                           6                       1439
Colloredo IR                         10                      1400
Cerboni IR                            10                      1000
Alt-Tilly IR                               8                       2686

Left Wing - Ervitte: 3509 cavalry

Ervitte KUR                            10                       858
Herbersdorf KUR                     7                        622
Bock CR                                   5                        529
Cortenbach CR                        5                        513
Assenberg CR                         6                         587
Westerhold CR                        6                        400

Enveloping Detachment - Desfurs: 1900 cavalry, 3 guns

Desfurs ARC                           10                        600
Alt-Saxson KUR                      10                        600
Hussmann KUR                        6                         400
Gall Croats                               5                         300

TOTAL: 16960 infantry; 7457 cavalry, 15 guns = 24417

Примечание:
COY - сompany (рота - не путать с эскадроном)
STR - strong (здесь - численность)
IR - infantry regiment (пехотный полк)
CR - cavalry regiment (кавалерийский полк)
KUR - (kurassiere) cuirassier regiment (кирасирский полк)
ARK arkebusier regiment (полк конных аркебузиров)


Danish-Lower Saxon Army - Christian IV

1 ^st Echelon - Fuchs: 2000 cavalry, 6000 infantry & 16 guns

UNIT                  COY        Bn/Sqd         STR
Solms CR                       6                              2                        400
Uslar CR                         6                             1                        300
Geist CR                         6                             1                        300
Brunswick CR                10                             2                        400
Hesse CR                        6                             1                        300
Wersabe CR                    6                             1                        300
Leib inf Coy                     1                              -                        400
Leib IR                            20                            3                      2800
Mogens Kaas IR              -                              1                      1000
Linistow IR                      12                            2                     2000

2 ^nd Echelon - Christian: 2000 cavalry, 6000 infantry
Leib Coy                            1                            1                       300
Nell CR                             10                            2                       600
Freitag CR                        10                            2                       600
Baudissan CR                     6                            1                       300
Kruse IR                            20                           3                      2800
Frenking IR                       12                            1                     1000
Riese IR                              3                            1                       500
Rantzay IR                          3                            -                        500
Ungefugt IR                        -                             1                       700

3 ^rd Eschelon - Rhinegrave: 1000 cavalry, 4000 infantry & 4 guns
Erbot CR                              5                            1                       300
Rhinegrave CR                   10                            2                       600
Courville CR                         6                            1                       300
Limbach IR                         12                            1                       800
Solms IR                               -                            1                       600
Volunteers IR                       -                             1                       700
Schlammersdorf IR               7                            1                       800
Gotzen IR                             -                             1                       700
Swedes IR                            -                             1                       700       

TOTAL: 16000 infantry: 5000 cavalry; 20 guns = 21000

Примечание
Bn/Sqd - количество батальонов или эскадронов, образованных из данного полка.

Между прочим, если посчитать дачтан по полкам, цифры не совпадают с итогом. Ничего не могу сделать  :)

1-й эшелон: 2000 кавалерии и 6200 пехоты
2-й эшелон: 1800 кавалерии и 5500 пехоты
3-й эшелон: 1200 кавалерии и 4300 пехоты

Всего: те же самые 5000 кавалерии и 16000 пехоты.

Вот это здорово! Утащу себе - а ну как пригодится где...

З.Ы. Я тоже почти всё у чебя про Чаттанугу мою несчастную выложил - заходи!

  Rochefort! Это нечто... У меня даже слов нет, чтобы выразить своё уважение и благоговение перед вашими знаниями. Так что молча снимаю шляпу... :)
  Не поделитесь списком литературы по Тридцатилетней войне?

А вот здесь карта Тридцатилетней войны (http://www.ostu.ru/personal/nikolaev/30yearswar.html). Чтобы лучше представлять кто где и куда.  :)

Нет-нет, торопиться не надо!  :) (с)


Моя карта, которой я пользовался до, лежит в Дельбрюке, а Дельбрюк сейчас у Элы. Так что я взял его четвертый том в магазине и беззастенчиво рассмотрел. После чего у меня возник вопрос:

А где на твоей карте находится Виттшток? Там же, где и в ссылке, или в непосредственном тылу за расположением имперских войск?

На продолжении левого фланга первоначального положения Гацфельда. Т.е. когда имперцы в конном строю схватились с врагом - город оказался у них в самом что ни на есть ближнем тылу, а левый фланг упирался в речку.

Как, кстати, и левый фланг обходящей группы  "шведов"  :o

Просто у меня сложилось впечатление, что у Дельбрюка армии развернуты на 90 % на той же местности - и поэтому река находится в тылу. Хотя надо посмотреть еще раз.  ::)

"Для комплекту" - первые три компании Торстенссона.

ВОЙНА ТОРСТЕНССОНА (1642-1645)

(поскольку кампания 1645 г уже описана, я ограничусь первыми тремя)

КАМПАНИЯ 1642 ГОДА

Симерть Банера повлекла за собой мятежи в армии, усиленные политическими разногласиями в правительстве и финансовым кризисом. В этот момент Торстенссон находился в Швеции. Временное командование над шведсткой армией принял французский маршал Гебриан. Он начал (со своими фр. войсками) осаду Вольфенбюттеля, считая что падение города убедит Герцога Брауншвейг-Люнебургского сохранить союз с анитигабсбургской коалицией.
Галлас, доказавший свою некомпетентность, был заменен эрцгерцогом Леопольдом-Вильгельмом и фельдмаршалом Пикколомини. . Они успешно отразили наступление Банера в 1640-1641 гг. Теперь они предприняли попытку защитить Вольфенбюттель, но Гебриан двинулся им навстречу, и 29.июля 1641 г. разбил в сражении, хотя проблемы со шведской армией не позволили ему развить успех. Тем не менее, крепость сдалась, однако ожидаемого воздействия на герцога Брауншвейгского это не оказало.
Торстенссон принял командование 25 ноября 1641 г. в Винзене (Vinzen). Шведская армия находилась в очень плохом состоянии и больше напоминаля шайку. Опираясь на 8000 природных шведов и 180000 талеров для выплаты жалования, Торстенссону удалось восстановить дисциплину в течении недели. Он успешно использовал зимний период, проведенный на зимних квартирах сначала в Вестфалии, а потом в Зальцведеле (Salzwedel) нредней Эльбе, чтобы привести полки в порядок.
Тем временем имперцы подготовили операцию, на которую они возлагали немалые надежды. 28 января 1642 г. эрцгерцог и Пикколомини двинулись на Эйслебен (Eisleben), а 5. февраля они уже заняли стратегически важную переправу  Тангермюнде-Стендаль, рсссчитывая захватить шведов врасплох, отрезать их от Балтики и окончательно разгромить. Однако, внезапного нападения не получилось: еще до их наступления Торстенссон послал часть кавалерии под командованием Кенигсмарка в глубокий рейд; они-то и обнаружили имперскую армию. Имперцы имели перевес в кавалерии, но уступали в пехоте, поэтому Торстенссон решил устроить укрепленный лагерь в Arendsee-Seestadt между Зальцведелем и Вербеном. Он не был готов к открытому бою – кавалерия уступала противнику не только количественно, но и качественно (на тот момент), а сам он был серьезно болен (состояние здоровья Торстенссона всегда ухудшалось зимой). Столкнувшись с удачно расположенными шведскими укреплениями (болото между фронтом и Эльбой, прикрывающее, заодно, и левый фланг), эрцгерцог попробывал обойти шведов, наступая вверх по восточному берегу, но неудачно – округа была разорена, снег мешал движению. Имперские войска испытывали большие лишения и в начале марта начали отступление в Эйслебен. Таким образом, зимняя операция закончилась для эргерцога неудачно и с большими потерями.
Стремясь заранее оградить себя от заслуженного порицания и найти оправдание неудаче, эрцгерцог и Пикколомини приложили немало усилий, создавая Торстенссону репутацию «оборонительного генерала».
Торстенссон получил из Стокгольма приказ, касающийся оборонительных действий, но сам он имел противоположные планы. Положение шведов на момент смерти Банера не было ни хорошим, ни плохим. Они контролировали побережье Балтийского моря, Померанию и Мекленбург, имели опорные пункты в Вестфалии и отдельные крепости на юге, Эрфурт в Тюрингии и Хемниц в Саксонии. Фактически, они контролировали нейтральный Бранденбург. Тем не менее, имперцам удалось вытснить в 1642 г. генерала Stalhansk (откуда?) назад, в Бранденбург.
Наступление на Австрийские земли можно было вести с трех направлений – с Дуная, преодолев сопротивление Баварии, через узкий проход Пассау (как Густав Адольф в 1632); вдоль Эльбы, как Банер в 1639 и Кенигсмарк в 1648, но для этого требовалось завоевать Саксонию и оккупировать Богемию. Для контроля над Богемией нужно было владеть Прагой, но этот город было трудно взать, зато легко потерять: в северной Богемии не имелось опорных пунктов, откуда можно было бы поддерживать оборону Праги, зато имперцы на юге опирались на многочисленные крепости. В свое время Банер оказался не в состоянии удерживаться в Богемии дольше нескольких месяцев. И было еще третье направление – вдоль Одера, в Силезию, затем в Моравию и уже оттуда на Вену. Это направление тоже имеет свои сложности, т. к. в Силезии много имперских крепостей, но зато эта провинция мало разорена войной и в ней можно прокормить армию.
Первые два направления подразумевавшие либо сотрудничество с французами (на Рейне), либо прямую атаку главных имперских сил, Торстенссоен отверг. Он намеревался нанести императору решающий удар своими силами.
Шведы потратили февраль и март на подготовку к операции, обучение войск и укрепление дисциплины, на накопление припасов и на рекогносцировки. Главные силы имперцев были расквартированы в Тюрингии и Саксонии. Торстенссон послал летучий отряд Кенигсмарка с приказом двинуться на запад, в направлении Квидлинбурга (практически пронестись через квартиры противника) и отвлечь его внимание в сторону Вестфалии. 5 апреля главные силы Торстенссона начали движение на восток, перешли Эльбу и проследовали по дороге вдоль Bleckede – Belzig – Truenbrietzen – Juterbogk  в Luckay, в направлении Лузации (16 апреля); Лукау сдался на следующий день. Затем Торстенссон соединился с генералом Stalhansk’ом в Soray, около Saan’а и с 20000 армией начал осаду Глогау – важнейшей крепости северной Силезии (1 мая). Глогау был сильной крепостью, которую защищал мощный гарнизон – 1700 чел, 20 орудий; она была снабжена провиантом и боеприпасами.
Имперскими войсками в Силезии командовал герцог Франц-Альберт фон Сакс-Лауенбургский, который и вытеснил Stalhansk’а в прошлом году. Получив известие о вторжении, он послал гонца к эрцгерцогу за помощью и начал собирать свою небольшую армию у Нейсе. Кенигсмарк, совершив рейд на юг (т. е. он уже вернулся после отвлекающего маневра),  обнаружил его приближение. Тем временем Торстенссон, не готовый укладывать людей при решительном штурме, начал правильную осаду. Но когда он узнал о приближении Франца, то приказал немедленно идти на штурм, который закончился удачей – шведы взяли город, потеряв только 200 чел.
Этот успех практически развалил оборону провинции – Франц остановился в нерешительности, а Торстенссон триумфально вошел в Штейнау, Leubus, Paechwitz, Jauer и Стригау, которые пали без сопротивления – только Лигниц пытался обороняться, но безуспешно. Следующей целью Торстенссона стал Швейдниц – небольшая, стратегически важная крепость, связывавшая Силезию и Богемию.
Узнав об осаде Швейдница, Франц решился двинуться на помощь (7000 кавалерии, 500 драгунов и 4 пушки). Такие силы не могли надеяться на победу в открытом сражении, но он надеялся, что сможет налетами беспокоить неприятеля и затруднит ему осаду не подвергая риску всю армию.
30 мая спешащий на помщь Пикколомини с сильным отрядом (далеко опередив главные силы эрцгерцога) достиг Траутенау. Он планировал соединиться с Францем в Бреслау 3 июня, но у того были другие планы. Франц прошел мимо Бреслау и столкнулся с авангардом Кенигсмарка. Отступая, шведы завлекли его к главным силам.
Торстенссон собрал большую часть своей кавалерии и 2 бригады пехоты (плюс большую часть пушек) на холмах, неподалеку от осаждаемой крепости. Здесть он встретил Франца (бой у Швейдница, 31 мая). Он разделил свою кавалерию на два крыла, с кавалерийской завесой между ними, пехотой и артиллерией за завесой. Франц тоже построился двумя крыльями в две линии, лично возглавив левое крыло. Затем он атакова, и опрокинув завесу вообразил, что выигрывает битву. Преследуя шведов он налетел на пехоту, в то время как шведсвая кавалерия окружаля его с флангов. Первым же залпом он был убит, а его армия разгромлена в этих маленьких «Каннах». Имперцы потеряли 4000 убитыми и раненными, 1200 пленными и все 4 пушки; потери шведов были ничтожны. Узнав о поражении, Пикколомини повернул назад и Швейдниц сдался 3 июня.
После взятия Швейдница Торстенссон разделил свою армию на два корпуса. Lillienhook с 6000 пехоты, 2000 кавалерии и большей частью артиллерии был направлен на осаду города Нейссе, а сам Торстенссон с 8000 кавалерии и 1500 мушкетерами несколькими орудиями захватил Троппау, а затем повернул на юг, в Моравию. Столица провинции Олюмюц, был сильной крепостью, с 50 орудиями, снабженным припасами, но его занимал слабый гарнизон – всего 800 недавно набранных рекрутов. После короткой осады (11-14 июня) гарнизон капитулировал и вышел из города с воинскими почестями. Торстенссон наложил контрибуцию в 300000 таоеров и оставил 3000 чел в гарнизоне. Кенигсмарк, Виттенберг и Stalhansk провели серию удачных рейдов на запад и на юг – в Моравию, Богемию и Австрию. В Вене воцарился страх; спустя 20 лет война вновь вернулась в эти земли.
Главная армия имперцев спешно перегруппировывалась и реорганизовывалась, сосредотачиваясь в Брюнне: эрцгерцог привел войска из Саксонии, отряд Пикколомини, остатки корпуса Франца (4000), корпус из Венгрии. Всего к 11 июля было собрано 8-9 тыс пехоты и 12-15 тыс кавалерии.

(продолжение)

Торстенссон знал, что армия противника превосходит его численностью, но решил, что успеет воспользоваться смятением противника для окончательного завоевания Силезии. 6 июня, в тот самый день, когда Lillienhook взял Нейссе, он двинулся на захват оставшихся незанятыми небольших крепостей. Kosel был взят 20 июня,  Oppeln – 26. После этого армия направилась на Бриг (Brieg) – 30 июня.
Бриг был маленькой, но важной крепостью, а ее комендант, полковник Мордер и его гарнизон (900 чел) были полны решимости держаться как можно дольше. Осада затянулась, а имперская армия была уже в пути.
Сосредоточив все свои силы, эрцгерцог двинулся сначала на Ольмюц, под стенами которого оставил блокадный отряд (5000), а затем направился к Бригу с главными силами (20000). Сильный отряд шведской кавалерии Schlang’а попытался затруднить их продвижение, но был наголову разбит имперским авангардом Монтекукколи (бой при Троппау, 25 июля). Торстенссон понял, что не может продолжать осаду и нуждается в подкреплениях (у него было всего 11000) и он отступил в Гурнау, в северную Силезию.
Эрцгерцог не решился переправляться через Одер на глазах противника и вместо этого начал осаду Глогау (10 августа). Торстенссон направил Кенигсмарка в рейд на Тюрингию и Саксонию, поручив ему заодно набрать рекрутов в той местности, а сам расположился в районе Krossen – Guben, где он мог спокойно дожидаться подкреплений, которые вели Врангель и Аксель Лиллье (Lillie) – 4000 пехоты и 2000 кавалерии. Получив известие об их приближении, Торстенссон покинул свой лагерь (3 сентября) и двинулся на Beuthen, около Глогау. Schlang отомстил за свое недавнее поражение, разбив неприятельский отряд между Neusaltz’ом и  Beuthen’ом. Торстенссон был готов к решительной битве, но имперцы уклонились. Шведы перешли Одер 10 сент. Эрцгерцог рассматривал возможность вступить в сражение – его армия была в опасном положении, разделенная рекой – но вместо сосредоточения сил для битвы, он переправился на противоположный от шведов берег и снял осаду, отступив на Luben (12 сентября).
Последующие маневры довально запутаны. Соединившись с Лиллье (19 сентября), шведы перешли  наступление и переправившись через Одер у Глогау (20 сентября), стали преследовать противника. Эрцгерцог не желал принять бой до подходя подкреплений и отступил на Lowenberg. Торстенссон продвинулся до тех мест, куда он доходил до появления эрцгерцога, взял город (какой?) и построился для битвы на вершине нескольких холмов. Имперцы, чтобы не быть отрезанными, отступили на юг, через горы на границе Богемии. Торстенссон двинулся следом на запад, потом повернул на юг, переправился через Нейссе и занял фланговую позицию у Friedland’а. Имперцы окопалис и этого города. Они получили подкрепления и перевес в силах перешел к эрцгерцогу. Имперцы занимали выгодные позиции для обороны и имели преимущество в легкой кавалерии, которая могла совершать постоянные налеты. Тогда Торстенссон отступил к Циттау; имперцы следовали за ним, сохраняя дистанцию. Положение совершенно изменилось – теперь уже шведы оборонялись и у них был недостаток в припасах. Торстенссон приказал Кенигсмарку идти на соединение с ним со всеми силами, которые тому удасться собрать и оставил позицию у Циттау (17 октября). Направившись на северо-запад, через Лузацию в Саксонию. Совершая по дороге рейды и грабежи, он пересек Эльбу у Торгау (24-25 октября) и 27 октября начал осаду Лейпцига. Через несколько дней к нему присоединился Кенигсмарк с 70 эскадронами, 8 ротами пехоты и 12 ротами драгун, взятых, преимущественно из шведских гарнизонов в Хемнице и Эрфурте. Особенно важно было то, что он привез с собой провизию, награбленную в имперском округе Магдебурга.
Торстенссон вел осаду энергично и уже 30 октября пробил брешь в стене, но гарнизон сопротивлялся упорно, а шведы не хотели нести большие потери при штурме.
После того, как шведы покинули лагерь у Циттау, имперская армия двигалась почти параллельно им и перешла Эльбу в Дрездене 24 октября. 31 октября разведка доложила Торстенссону о приближении более чем 5000 отряда противника с восточного направления. Торстенссон взял 10000 кавалерии и попытался отбросить противника, но вскоре выяснилось, что это только авангард, за которым следует более 20000. Тогда Торстенссон свернул осадный лагерь и на следующий день (1 ноября) занял позицию восточнее Лейпцига, преграждая дорогу неприятелю. Но когда вряжеский авангард показался в пределах видимости, он вдруг понял, что позиция шведских войск не очень удачна – с вражеской крепостью и двумя реками в тылу и может создать ему проблемы в случае отхода. Поэтому Торстенссон приказал своим войскам сместиться влево, не северо-запад. Или из-за сложности маневра, или специально, чтобы обмануть противника, но движение шведской армии создавало видимость беспорядочного отступления, о чем имперский авангард и донес командованию. Имперцы развернулись направо и стали перемещаться паралелльно шведам, на расстоянии нескольких миль от них. К ночи обе армии достигли Брейтенфельда.
После наступления темноты имперцы собрали военный совет. Неприятель, видимо, отстепает. Давать сражение, пользуясь случаем, или нет? Пикколомини решительно выступил против. Он очень уважал противника и не доверял их видимому «беспорядку». Пикколомини говорил, что их численность не гарантирует победы над качественно лучшей армией противника. Гораздо лучше продолжать следовать за врагом, изматывая его в стычках и не давая брать имперские города. Эта стратегия не ведет к выигрышу войны, зато позволит избежать поражения.
Пикколомини был итальянцем и принадлежал к «итальянской» партии, которой в имперской армии противостояла партия «немецкая», которая имела большинство на данном военном совете. Немцы решительно высказались за сражение, говоря, что раз шведы отступают, то они не смогут оказать достойного сопротивления, а преимущество в 2-3 тыс. вполне достаточно. Если же Торстенссона не разбить, то он может отступить и соединиться с Гебрианом, армия которого находилась в Вестфалии. Объединив свои силы они будут почти вдвое сильнее.
На самом деле это мнение было совершенно ошибочным. Торстенссон не собирался уклоняться от боя – он просто переменил позицию. А Гебриан, совершив рейд в Вестфалию, уже решил, что слишком оторвался от своих баз и собирался возвращаться. Но эти аргументы убедили эрцгерцога и он приказал готовиться к бою, что, правда, не означало намерения непременно вступить в полевую битву. Имперцы считали, что шведы уже отступают, и надеялись просто преследовать бегущего врага и, если удасться, захватить обоз и артиллерию.

ДИСПОЗИЦИЯ

Imperial Army – Archduke&Piccolomini

Right Wing – H. Gonzaga: 32 squadrons
1 st Echelon – Bruay: 13 squadrons

UNIT                              COY           SQD
Mislik KUR                       8                  2
Alt-Piccolomini KUR         12                  3
Bruay KUR                      7                  2
Montecuccoli KUR            6                  2
Sperreuter KUR              -                   1
Heu-Piccolomini KUR     10                  2
La Coronna Traga          3?

2 nd Echelon – Borneval: 11 squadrons
Archduke Leib KUR         8                  1
Piccolomini Leib              4                  1
Spiedel KUR                    6                  1
Luttke KUR                      -                  2
Wolframsdorf KUR          8                  1
Capaun KUR                  10                  1
Alt-Nassay KUR             10                  2
Borneval KUR                  -                   1
Munster ARK                   6                  1
Flankers: 8 squadrons of  Croats&Cossacks           

Center – Suys: 11 brigades, 8 squadrons, 46 guns

Left Group – Fernemont&Webel: 5 brigades
1 st Echelon: 3 brigades
Caretto IR                        10                 -
Enkefort IR                       10                 -
Webel IR                          10                 -

2 nd Echelon
Sax-Lauenburg IR              -                  -
Moncado IR                        -                  -

Right Group – C. Gonzaga: 6 brigades
1 st Echelon – 3 brigades
Suys IR                              11                 -
H. Gonzaga IR                     -                 -
Ranfft IR                             6                  -

2 nd Echelon: 3 brigades
Archduke Leib IR                 8                 -
Fernemont IR                      2                 -
Wachenheim IR                   8                 -

Reserve – Suys: 8 squadrons
1 st Echelon
Nicola KUR                        10                 1
Novery KUR                        -                  1
Grodetxky ARK                   6                  1
Gissenburg KUR                 8                  1

2 nd Echelon
Desfurs KUR                       8                  2
Paconchay DR                    2                  1
Gissenburg KUR                 8                  1
Artillery: 46 guns

Left Wing – Puchheim: 31 squadrons
1 st Echelon – Nicola: 12 squadrons
Pompeji KUR                       -                  1
Madlo ARK                          6                  1
L. Gonzaga KUR               12                  3
Vorhauer KUR                     -                  1
Wintz KUR                        10                  1
Jung KUR                            5                  1
Jung-Heister KUR             10                   1
Alt-Heister KUR                  8                   1
Nicola KUR                        10                  2

2 nd Echelon – Schleinitz: 11 squadrons
Burksdorf KUR                    6                   2
Lammersdorf CR                 8                   1
Callenberg CR                    -                    1
Warlowsky ARK                  6                    1
Knoche CR                          -                    2
Gall a Burke DR                 10                   1
Gallas DR                            -                    1
Hanau CR                            -                    1
Schleinitz CR                       -                    1
Flankers: 8 squadrons of Croats&Hussars

TOTAL: 16000 cavalry in 71 sqds; 10000 infantry in 10 brigades; 46 guns = 26000

Примечание:
CR - кавалерийский полк (Cavalry Regiment)
DR - драгунский полк (Dragon Regiment)


Swedish Army – Torstensson
Right Wing – 24 squadrons, 13 detachments, 13 guns
1 st Echelon – Wittenberg: 14 squadrons, 13 detachments, 13 guns
UNIT                                  COY            SQD
Torstensson Leib CR              8                  3
Hesse CR                              12                  3
Duval CR                                8                  3
Hoking CR                              8                  3
Kinsky CR                              8                  2
Detachments (40 musheteers&1 gun each)

2 nd Echelon – Stalhansk: 10 squadrons
Derflinger CR                          8                  3
WittkoptCR                          12                  2
H. Wrangel CR                      12                3
Polixh CR                                8                  2

Center  Lilienhook : 11 brigades, 3 squadrons 41 guns

Left Group – K. G. Wrangel: 4 brigades
1 st Echelon: 2 brigades
K. G. Wrangel IR                  16                  -
Mortagne IR                          12                  -

2 nd Echelon: 2 brigades
Axel Lillie IR                        14                  -
Schlieben IR                          18                  -

Right Group – Mortagne: 4 brigades
1 st Echelon: 2 brigades
Lil;ienhook IR                        8                  -
Baner IR                                12                  -

2 nd Echelon: 2 brigades
Pfuhl IR                                  8                  -
Jeschwitski IR                          -                  -

3 rd Echelon Reserve – Axel Lillie: 3 brigades, 3 squadrons
Maul IR                                    8                  -
Plettenberg IR                          8                  -
Alt-Blay IR                            12                  -
3 ad hoc sqd                            ?                  3

Artillery: 18 heavy and 23 light guns

Left Wing – 24 squadrons, 16 detachments, 16 guns
1 st Echelon – Schlang: 19 squadrons, 16  detachments, 16 guns
Stalhansk CR                          12                  3
Wittenberg CR                        12                  2
Cratzenstein CR                        6                  2
Douglas CR                                8                  2
Billinghausen CR                    12                  2
Schulmann CR                          8                  2
Pfuhl CR                                  12                  2
Seckendorf CR                          8                  2
Mitzlaff CR                                8                  2
Detachments (40 musheteers&1 gun each)

2 nd Echelon – Konigsmark: 5 squadrons
Tideman CR                              8                  3
Lillienhook CR                          8                  2

TOTAL: 10000 cavalry in 51 squadrons, 10000 infantry in 11 brigades + 29 detachments; 70 guns = 20000

БИТВА ПРИ БРЕЙТЕНФЕЛЬДЕ 2 НОЯБРЯ 1642 ГОДА

Обе армии ночевали в открытом поле, все подразделения уже занимали то положение, которое было предписано им диспозицией. Шведская армия располагалась между Брейтенфельдом и Lindenthal’ом, а имперцы двумя милями южнее, между Delitzsch’ом и  Mockau. Вдоль фронта между армиями проходила дорога на Лейпциг и лес Линкелвальд. На рассвете обе армии выстроились для битвы, еще находясь вне видимости друг друга. Имперцы промаршировали на северо-восток около часа и оказались построены параллельно дороге, в 600 метрах от нее. План Пикколомини базировался на решении военного совета обойти левое крыло шведов и заставить их либо принять сражение, либо отступить, спасая кавалерию и бросив пехоту и обоз на произвол судьбы. Но Торстенссон тоже был готов к битве и примерно в это же время приказал своем войскам двинуться вперед (первым начало движение правое крыло). Складки местности скрывали приближение шведов, пока они почти не достигли дороги.
Интересно, что армии вступили в сражение на том же самом поле, где 11 лет назод Густав Адольф разгромил Тилли. Лес Линкелвальд находившийся в тылу Тилли во время первой битвы, сейчас приходился прямо напротив центра обоих армий. Глубокая река Ritschke, на пути шведов, была ими уже пересечена.
В тот момент, когда шведы показались в поле зрения, имперская артиллерия открыла огонь. Первые залпы легли удачно – ядра рвались в шведских рядах, под Торстенссоном и молодым пфальцграфом Карлом Густавом (Сын сестры Густава Адольфа, 1622-1660, будущий шведский король Карл X Густав – с 1654) были убиты лошади. Но Торстенссон воспользовался подвижностью своей артиллерии и сумел открыть ответный огонь. Залпы имперцев сразу стали более редкими.
Обе армии построились для боя в линейном порядке, с центром и двумя крыльями в два эшелона и с резервом. Т. к. лес разделял центр на две части, то и Торстенссон и Пикколомини разделили свою пехоту на две группировки – правую и левую. Правый фланг Пикколомини был длиннее левого крыла шведов, нависая над ним. В свою очередь, правое крыло шведов тоже нависоло над левым крылом имперцев, хотя это и не было так заметно из-за 8 эскадронов легкой кавалерии, выполнявших роль фланкеров и примкнувших к боевому порядку. Хотя имперцы импели солидный общий численный перевес – 26000 против 20000 шведов, 16 эскадронов легкой каваленрии (гусары, казаки и хорваты) имели сомнительную боевую ценность в генеральном сражении. Кроме того, в среди линейной кавалерии левого крыла стояло 4 эскадрона аркебузирпов и з драгунских, которые тоже больше были приспосодлены для перестрелок, а не для прямого столкновения. Таким образом, если исключить иррегулярные части, соотношение сил оказывалось 21000 к 20000 – т. е. более приемлемым. Шведская кавалерия была разделена между крыльями поровну, в то время как имперский правый фланг был сильнее и качественно и количественно. Эрцгерцог и Пикколомини находились на правом, ударном крыле, а Торстенссон расположился за центром, откуда он мог видеть ход всей битвы.
К этому моменту обе армии разделяло около 500 метров, пока в центре продолжалась перестрелка, кавалерия шведов перестраивалась и перегруппировывалась – на правом крыле она пришла в некоторый беспорядок при форсировании реки, а командир Левого крыла, Schlang, был обеспокоен слабостью своей первой лигниии и приказал укрепить ее двумя эскадронами кавалерийского плка Секендорфа из второй линии Кенигсмарка, в которой теперь осталось только 5 эскадронов.
В 10.00 Тгорстенссон отдал приказ переходить в атаку; увидев движение шведов, Пикколомини тоже бросил свою армию вперед (2-й Брейтенфельд – это первое крупное встречное сражение Тридцатилетней войны – до этого всегда одна из сторон атакавала, а другая оборонялась).
Тяжелая артиллерия шведов осталась позади пехоты, но ее сопровождали 3-х фунтовые полковые пушки. Имперцы наступали очень медленно, передвигая свои пушки между батальонов. Когда противников разделяло 80 м, они остановились и открыли огонь. Генерал Lillienhook, командовавший центром был в начале боя смертельно ранен мушкетной пулей и приказал посадить его под дерево, чтобы он мог видеть битву (т. е. ради воодушевления своих людей).
К тому моменту на обоих крыльях дело дошло до холодного оружия. Левое крыло имперцев не завершило построение – Пукхейму очень мешала недисциплинированность своих подчиненных (Помпеи, Гонзага) - когда их атаковали кавалеристы Виттенберга. Шведы шли в атаку быстрым аллюром, оставив позади отряды мушкетеров поддержки. Иррегулярные эскадроны фланкеров подтвердили свою сомнительную репутацию, сразу обратившись в бегство. Пукхейм допустил серьезную ошибку, поставив аркебузиров Мадло в первый эшелон – они были опрокинуты сразу, еще до контакта с противником, успев лишь сделать несколько выстрелов с дальней дистанции. Следом за ними был опрокинут и весь первый эшелон Пукхейма. За ним, не вступая в бой, обратился в бегство и второй эшелон (преимущественно саксонцы). Все левое крыло имперцев оказалось разбито – сопротивление оказывали только разрозненные кучки не успевших бежать.
В этой каше имперскому полковнику Никола удалось собрать два или три эскадрона – его собственного полка и Jung-Heister. Их упорное сопротивление позволило им отразить первую атаку (отбросить шведов, атаковавших непосредственно их). В этот момент боя Виттенберг испытывал определенные трудности – его эшелон находился в обычном для кавалерии после атаки расстроенном состоянии: часть сил преследовала бежавших, часть отбросил Никола, о оставшиеся еще не успели привести себя в порядок и легко могли быть опрокинуты контратакой. Но тут подошел Stalhansk и тоже атаковал Никола. Имперцы сумели отразить и эту атаку, но Виттенберг воспользовался временем для наведения порядка. Suys, командовавший имперским резервом, двинул на помощь Никола все свои 8 эскадронов.
Но в это время Виттенберг и Stalhansk начали свою третью атаку – уже медленнее, и при поддержке подошедших мушкетеров. Никола и несколько его офицеров были убиты, а сопротивление противника сломлено. В этот момент на правое крыло (шведов) прибыл сам Торстенссон, чтобы не месте поставить подчиненным новую задачу. Stalhansk с 7 эскадронами был послан преследовать отступающих имперцев, Виттенберг с 10 эскадронами был послан в обход нанести удар с тыла по правому крылу противника, мушкетеру получили приказ поддержать пезоту центра, а сам оставшиеся 4 эскадрона (остальные, видимо, не удалось вернуть из первого преследования) Торстенссон оставил в резерве, отведя их в центр. Преследуя бегущий имперцев Stalhansk разбил эскадроны Suys’а и преследовал разбитого противника на 10 миль.

(окончание)

На имперском правом крыле ситуация развивалась противоположным образом. Похоже, что Schlang, как и Густав в первом сражении, полагался на поддержку подразделений мушкетеров в отражении атаки и выжидал приближения противника. Но он подпустил неприятеля слишком близко, перед тем как начал контратаку и имперцы сумели обойти его открытый фланг. Первый эшелон развалился, Schlang погиб, мушкетеры были перерезаны. Часть кавалерии в панике бежала, преследуемая иррегулярной конницей имперцев, а часть налетела на эшелон Кенигсмарка, смешав его ряды. Но, в отличие от саксонцев, они не побежали, а до конца исполнили свой долг прикрытия и поддержки первого эшелона.
В центре пехота вела упорный бой с пехотой. Мушкетеры стреляли, пока у шведских бригад первой линии не закончились патроны. Тогда агрессивные шведы ввели в дело второй эшелон, который начал сближение с имперцами. Имперцы также ввели в бой 2-й эшелон. В последний раз в истории произошла атака пикинеров – прием, не применявшийся со времени гибели Густава Адольфа – «мушкетеры нарушают порядок противника, а пикинеры опрокидывают его». Битва распалась на две отдельные схватки по обе стороны от леса. Правая шведская группировка (Мортань) успешно теснила имперцев Фернемонта и Вебеля, смущенных произошедшим на их глазах разгромом кавалерии и, в конце концов, прижала их к лесу. Зато группировка Врангеля, обескураженная поражением Schlang’а, была отброшена назад войсками Гонзаги, потеряв полевые пушки, которые имперцы немедленно повернули против шведов. Но в этот момент Мортань пришел (видимо частью сил, т. к. Фернемонт и Вебель еще оставались на поле боя) на помощь Врангелю. Гонзага был остановлен, а часть пушек возвращена. Обе стороны выстраивали новую линию, еще целый час продолжая обмениваться выстрелами (11.30 – 12.30).

В конце первой фазы сражения (около 11.00) инициатива на имперском правом фланге была в руках Пикколомини. Он располагал еще нетронутым вторым эшелоном (11 эскадронов), введение которого в бой могло решить исход сражения. Пикколомини мог бросить их против второго эшелона Кенигсмарка, который, при помощи пфальцграфа, воспользовавшись тем, что расстроенные после успешной атаки эскадроны первого эшелона неприятеля теряют время на преследование и построение, готовился к бою, собирая вокруг себя остатки разбитых эскадронов. Он мог атаковать с фланга пехоту Врангеля. Он мог перебросить второй эшелон на другой фланг и попытаться восстановить так положение. Но Пикколомини не сделал ничего. Правда, он мог быть не в курсе событий, происходящий на другом крыле, но все равно, он явно терял время даром. Было ли это последствием его собственной нерешительности? Или это результат неуместного вмешательства эрцгерцога? В любом случае, момент был упущен.
В конце концов, командовавший первым эшелоном Bruay собрал свои эскадроны (изрядно поредевшие из-за невернувшихся из преследования) и атаковал Кенигсмарка. Ему удалось потеснить шведов. Пикколомини приказал нескольким эскадронам второго эшелона выдвигаться вперед для поддержки, а Торстенссон намеревался подкрепить Кенигсмарка резервными эскадронами (тут важен был выбор момента – последний резерв должен был не только отбить атаку Bruay, но и не потерпеть поражения от второго эшелона, видимо поэтому Торстенссон выжидал, пока второй эшелон втянется в бой), но их вмешательсятво не потребовалось, потому что в этот момент в тылу имперцев появился.Виттенберг. Командовавший вторым эшелоном Борневаль сделал попытку развернуть свои войска, но шведы, атаковавшие на карьере, разнесли в клочья его эскадроны. Все правое крыло имперцев оказалос зажато между Кенигсмарком и Виттенбаргом. Пикколомини, собрав 6 оставшихся эскадронов, упорно оборонялся, неся огромные потери. Наконец, его кавалеристы были разбиты, но свое дело они сделали – отвлекли внимание шведов от пехоты центра, позволив Гонзаге спастись, с разумными потерями. Но левая группировка пехоты, прижатая к лесу, отступить не смогла. Финальная фаза началась около 12.30 когда вся шведския пехота атаковала оставшихся имперцев. Они защищались отчаянно и упрямо, были отброшены в самый лес, потеряв последние орудия. Там они и стояли, всего в нескольких десятках метров от места последнего сопротивления Тилли в 1631 году, отказываясь сдаться. Шведы провели несколько неудачных атак, но когда Торстенссон ввел в бой 7 эскодронов резерва, остатки имперской пехоты были окончательно разбиты. Многие погибли, остальные сдались. Таким образом, в 1.30 битва закончилась (но преследование продолжалось).

Второй Брейтенфельд был одной из наиболее ровных битв войны, исход которой был неясен до самого конца. Имперцы потеряли до 10000 человек – 4000-5000 убитых и 5000 пленных, многих офицеров (в т. ч. 15 командиров полков), 46 пушек, 116 знамен (пехота) и 69 штандартов (кавалерия). У шведов погибло 2000 человек (в т. ч. генералы Lillienhook и Schlang) , многие были ранеы (генерал Stalhansk), а полковник Банер (сын фельдмаршала) попал в плен.

КАМПАНИЯ 1643 ГОДА

Торстенссон не стал развивать  победу, перейдя в широкое наступление, как рассчитывали некоторые шведы. Потери в бою и начавшаяся зима заставили его ограничиться взобновлением осады Лейпцига. Кеннигсмарка отправили в Вестфалию, 2000 раненных были размещены в госпиталях в Халле, а оставшаяся кавалерия, которой в отсутствие разбитой армии неприятеля не нужно было прикрывать осаждающих, была поставлена на зимние квартиры в Zeitz. Включив в свою армию пленных имперцев Торстенссон стал даже сильнее, чем до сражения, а гарнизон Лейпцига не мог рассчитывать на помощь. Несмотря на это, город держался до 7 декабря. Взяв Лейпциг, Торстенссон разместил там гарнизон Лиллье и наложил контрибуцию (150000 талеров, из них 30000 наличными). Продолжительная осада повлекла за собой нежелательный эффект – большинство бывших имперских пленных воспользовались удачным случаем и дезиртировали. Но все равно, потеря второго по значению города Саксонии была сильным ударом по курфюрсту.
В декабре Торстенссон уехал на переговоры с маршалом Гебрианом, в его отсутствие Виттенберг сумел отразит имперскую попытку зажватить Хемниц (29 декабря). Вернувшись, Торстенссон принял решение добить Саксонию и после этого вторгнуться в Богемию. Его первой целью стала крепость Фрейбург, расположенная между Хемницем и Дрезденом, которую защищало 1200 саксонцев под командованием Schweinitz’а. Шведы начали наступление в начале января, с 8 бригадами пехоты, 1000 кавалерии, 100 пушками и 5 мортирами. Саксонцы оборонялись героически. Штурм 13 января, несмотря на сделанный пролом в стене, был отражен (шведы потеряли более 400 чел).
Эрцгерцог после поражения при Брейтенфельде вернулся в Вену, оставиа Пикколомини в Раконице приводить армию в порядок. Он удачно справился с задачей и уже в феврале имел 14000 солдат, с которыми двинулся на помощь Фрейбургу. При его приближении Торстенссон снял осаду (27 февраля) и отступил на зимние квартиры в районе Торгау (13 марта). Это была значительная неудача – ведь Фрейбург находился на грани падения. Осада стоила шведам 2000 чел, а саксонцы потеряли только 200. Пикколомини возвратился в Богемию, где узнал, что он смещен с занимаемой должности, а в командование имперской армией вступает Галлас. Оскорбленный, Пикколомини вышел в отставку и поступил на испанскую службу.
Торстенссон открыл кампанию 25 марта, направив Кенигсмарка на запад, а с главными силами двинувшись на восток. Он вошел в Богемию через Лузацию в конце апреля, но там ему преградил дорогу Галлас (у Кениггреца), правильно угадавший направление главного удара – на Моравию. Силы Галласа были достаточно велики, чтобы он мог отбить прямое нападение. Галлас собирался воспрепятствовать переходу неприятелем Эльбы. Но Торстенссон сумел его обмануть: совершив ложное движение в сторону Брандейса, он отвлек противника и перешел Эльбу у Melnik’а, севернее Праги, после чего направился к осажденному Ольмюцу через Циттау и заставил имперцев снять осаду. Затем он сумел взять Кремзир (26 июня) и Tobitschow (3 июля). Галлас сосредоточил свою армию в Брюнне. ОН не собирался рисковать в сражении, а занял сильную оборонительную позицию у Kojetin’а, где он мог использовать свой перевес в кавалерии, особенно в легкой и в хорватах, чтобы истощать противника в набегах и затруднять его операции. Особо унизительную неудачу пережили 3 лучших шведских полка, попав в засаду 2-х имперских рот и потеряв 180 солдат и офицеров. Но, несмотря на возрастающее давление имперской легкой кавалерии, Торстенссон держался в окрестностях Брюнна до сентября, надеясь на помощь из Трансильвании.
Тем временем Кенигсмарк совершил успешный рейд во Франконию, где усилил свои отряд (за счет рекрутов) до 3000. Он провел июль и август в операциях против саксонцев в окрестностях Магдебурга, а в сентябре был внезапно отозван на Балтику.
Дело в том, что имперцы организовали диверсию, направив 4000 кавалеристов генерал-вахмейстера Krockow’а через Бранденбург в Померанию (10-20 августа). С помощью дружественно настроенных поляков он быстро овладел Кольбергом, Трептовом и Каммином. Галлас послал им подкрепления (1500 кавалеристов Пукхейма), но они попали в засаду Торстенссона у Троппау и, потеряв 900 чел, вернулись к Галласу.
К несчастью для имперцев, Krockow оказался негодным командиром. Он постоянно конфликтовал с подчиненными, дело дошло даже до офицерских мятежей. Его люди начали дезиртировать. Поэтому, когда Кенигсмарк прибыл в Померанию (20 сентября), он быстро вернул утраченное, а Krockow с оставшимися 1200 солдатами бежал в Польшу.
В конце концов Торстенссон понял, что компания не удалась. Трансильванцы не явились, подкрепления, на которые он рассчитывал, оказались связаны в Померании. Шведам не удалось взять ни одной важной крепости, а потери, по признанию Торстенссона, превысили потери в крупном сражении. Моравия была разорена и в октябре он принял решение отступить в Силезию. Галлас и Гетц преследовали его на расстоянии.
Галлас мог считать себя удовлетворенным – он не смог удержать Торстенссона на Эльбе, зато, в конце концов, заставил его с потерями повернуть назад и почти без риска. Это был последний успех Галласа. Отступая, Торстенссон осадил Ягерндорф в северной Силезии. Кенигсмарк, заявив бесполезный протест полякам, укрывшим имперский отряд, отправился на юг, в Кроссен. Новости с других фронтов были смешанные – испанцы потерпели тяжелое поражение при Рокруа, а французы – от имперцев при Тутлингене, вскоре после того, как при осаде Ротвейля был смертельно ранен Гебриан.

КАМПАНИЯ 1644 ГОДА

В октябре 1643 г Торстенссон снял недолгую осаду с Jagerndorf’а, не столько из-за придлижения Галласа, сколько из-за полученного из Швеции приказа. Началась война с Данией и регент Оксенштерна приказывал свернуть опереции против Империи и начать переброску армии на север, для вторжения в Данию. Это была часть широко задуманного плана: Торстенссон наносил удар с юга, на полуостров Ютландия, старый фельдмаршал Горн, вызванный из отставки, должен был действовать из Швеции в направлении Сконе и Норвегии, а флот под командованием Флемминга должен был хахватить господство на море и обеспечить переброску победоносных армий на острова. Дания стала проявлять враждебность к Швеции сразу после Брейтенфельда, видимо опасаясь ее усиления. Христиан IV к тому моменту был банкротом, его армия практически не существовала, а авторитет был низок. Ригсдаг проголосовал против введения налогов на оборону. Только датский флот был готов к военным действиям.
Торстенссон был несогласен с решением Оксенштерны. Он опасался, что за время его отсутствия имперцы вернут все завоеванные шведами укрепленные пункты в Силезии, Моравии и Саксонии, но ему пришлось подчиниться приказу. 13 ноября он начал марш на север, предварительно подготовив свои крепости к длительной обороне и эвакуировав те, которые были слишком слабы, чтобы выстоять в одиночку. При этом Торстенссон распускал ложные слухи об отводе армии в Померанию, которым поверил противник: Галлас всерьез рассматривал этот маневр и писал императору, что побережье Померании слишком пустынно для зимней компании (т. е. он не последует за неприятелем), а весной наверняка надо ожидать сосредоточения шведов в Силезии. Даже высшие офицеры Торстенссона узнали о  настоящей цели похода только  16 декабря, когда армия вошла в Havelberg.
Вторжение в Данию началось со вступление в Голштейн и занятия города Oldesloe. Марш был тяжелым – скудная пища, и зимнее время сократили армию до 12000. Однако Торстенссон сразу сумел одержать решающую победу – крепость Christianspreis, защищавшая Киль, пала после штурма 26 декабря, гарнизон был безжалостно перебит. В Киле шведы захватили большой запас продовольствия и денег, более того, безжалостная расправа над гарнизоном парализовала сопротивление датчан – крепости, на постройку которых ушли огромные средства, сдавались без всякого сопротивления: Rendsburg, Tonning и другие. Удержался только глюкштадт и маленький форт Кремпе. Полковник Бухвальд с 1600 кавалеристами и отрядом ополченцев пытался удержать Колдинг, но безуспешно (город пал 290 января), После этого в руках шведов оказалась вся Ютландия.
Но война была не выиграна до высадки на острова. Торстенссон оставил небольшой отряд для блокады Глюкштадта и сосредоточил клавные силы у Большого Бельта – узкого пролива, отделявшего Ютландию от о. Фюн. Датские войска, оборонявшие остров, опирались на форт Middelfart. Но молниеносное завоевание Ютландии закончилось оперативной паузой – шведский флот еще находился в портах и был не готов к выходу в море. Как всегда нетерпеливый, Торстенссон решил обойтись своими силами и собрал для переправы около 80 лодок. Первая попытка (9 февраля) закончилась неудачей, шведы потеряли до 1000 человек; вторая была перехвачена датским флотом. Шведы потеряли еще 300 чел. и большую часть лодок. Эти неудачи заставили Торстенссона отказаться от попыток переправиться самостоятельно и дожидаться выхода шведского флота в море, который был запланирован на май.
Ход событий постепенно стал оборачиваться против шведов. Даже оставшись без поддержки знати, Христиан сумел собрать до 15000 чел к концу марта – в остновном это были неопытные рекруты, но способные стрелять из мушкетов (Христиан упразднил в своих войсках пику). Затем Христиан принял личное командование флотом. Наступление Горна в Сконе после успешного начала тоже выдохлось. Таким образом, инициатива была потеряна шведами.
Христиан использовал оборонительную стратегию, похожую на ту, которую он применял против Тилли в 1627-1628 гг. Используя Глюкштадт в качестве базы и опорного пункта, он провел серию рейдов, частично с суши, частично отрядами высадившимися с кораблей. Воодушевленные крестьяне начали оказывать беспорядочное, но упорное вооруженное сопротивление. Шведы отвечали тяжелыми репрессиями, однако их положение осложнилось – захватчикам приходилось постоянно отбивать налеты рейдеров и партизан на свои лагеря. В довершение Хацфельд, командовавшей имперскими силами в Вестфалии, начал действовать против стратегического тыла Торстенссона в Голштейне. Рассчеты на помощь голландского флота не оправдались, но только морская победа могла изменить ход событий в пользу шведов. Однако, добиться ее не удалось – 11 июня шведский флот был разбит в сражении при Kolberger Heide и загнан в Киль. Датчане начали активную блокаду, в одной из стычек был убит адмирал Флемминг. Сильнейшим ударом стало известие о приближении главных сил имперской армии во главе с Галласом.
Появление Галласа в Голштейне стало для Оксенштерны большой неожиданностью, т. к. он убедил себя в том, что имперцы никогда не пойдут на риск, подобный сомнительному союзу с Данией. Даже, когда подход вражеской армии  стал несомненным, он продолжал верить, что Галлас направляется против Померании (как Krockow в 1643). Поэтому Оксенштерна ослабил армию Торстенссона, забрав у него войска для усиления померанских гарнизонов.
Но самом деле, Оксенштерна почти угадал – Галлас не горел желанием последовать за Торстенссоном на север, но он был вынужден подчиниться прямому приказу императора. Даже получив приказ, он затягивал свои приготовления и откладывал выступление так долго, как это было возможно. Галлас покинул зимние квартиры в конце марта, но не начинал операцию до июня. В конце концов он все же двинусля в путь и теперь привел с собой 13000 солдат, к которым присоединились 3000 датчан из Глюкштадта. У Торстенссона оставалось всего 5000-6000 чел и датчане полагали, что противник находится полностью в руках Галласа.

(окончание)

Оказавшись в таком трудном положении Торстенссон продемонстрировал образец наиболее успешной стратегии измора за всю войну. Его первым шагом стало разорение страны южнее и восточнее реки Эйдер («выжженная земля»), затем он окопался за рекой в районе Тоннинг – Фредерикштадт. Галлас наступал по вконец разоренной местности, в финале наткнувшись на шведские укрепления. Тут он проявил нерешительность, долго выбирая, атаковать ли ему, или отступать. Он потерял месяц, прощупывая шведскую оборону, пока его армия жестоко страдала от нехватки продовольствия. Особенно серьезный ущерб понесла кавалерия – ее качество не было восстановлено до самого конца кампании.
Торстенссон выжидал, наблюдая за поведением врага, пока подход подкреплений Х. Врангеля не позволил ему перейти в наступление. Перейдя Эйдер у Рендсбурга, он отвлек внимание Галласа к Бардесхольму, в то время как его кавалерия повернула налево, в Норторф и Неймюнстер, чтобы атаковать имперские тылы у Седеберга. Ошеломленный Галлас поспешно отступил, избегая ловушки. Торстенссон занял Олденслоэ, получив коммуникации с дружественным Любеком, пока Х. Врангель вновь закреплял шведское господство в Ютландии. Галлас совершил короткий бросок на Олдеслоэ, но отступил, когда шведы предложили ему сражение и укрылся за полевыми укреплениями. Имперцы совершенно утратили инициативу. Галлас попытался спасти компанию, удержав противника за Эльбой, для чего начал строить вдоль берега оборонительную линию.
Датчане были совершенно разочарованы отсутствием предприимчивости у Галласа и вернулись в Глюкштадт. Вскоре на помощь шведам прибыл голландский флот и им удалось разгромить датчан в битве при Фемарне (23 октября), после чего Даниии оставалось только принять унизительные условия мира.
Вначале план Гассаса воплощался в жизнь довольно успешно – он блокировал попытку шведов переправиться через Эльбу у Демитца, а Торстенссон, слишком больной для эффективного командования, потратил несколько недель, собирая материалы для моста.

В это время, пока Торстенссон и Галлас воевали друг с другом на Эйдере, Кенигсмарк действовал значительно южнее. Торстенссон дал ему 7 кавалерийских полков и некоторое количество драгун, с которыми он соединился с союзниками в Гессене и некоторое время угрожал Вестфалии, а потом Саксонии (январь – март). Затем он вновь вступил в Вестфалию, оттянув на себя из Голштейна силы Хацфельда, угрожавшие тылам Торстенссона (май - июнь). После этого Кенигсмарк двинулся на помощь шведским гарнизонам в Моравии, Силезии и Саксонии, против которых действовали оставленные Галласом войска. Самый грозный корпус, под командованием Энкефорта начал осаду Хемница (9 августа). Кенигсмарк был не в состоянии сохранить ни Хемниц, ни Лукау, но зато сумел защитить Лейпциг и Эрфурт и вернуть Торгау и Хальберштадт. К концу сентября они с Энкефортом вполне уравновесили друг друга.

Тем временем Галлас потерял веру в осуществимость своего плана – он понимал, что его оборона не выдержит серьезной атаки. Вместо этого Галлас решил применить тот же прием, который принес ему успех в прошлом году. Он отступил к Бернбургу, немного южнее Магдебурга (8 сентября)и устроил там укрепленный лагерь. Но у Торстенссона было достаточно времени, чтобы обдумать свою прошлогоднюю неудачу и найти решение. Как только он узнал об отступлении имперцев, он преодолел свою болезнь и немедленно пустился в преследование. Уже 16 сентября его авангард столкнулся с аванпостами Галласа.
Бернбургская позиция располагалась на холме, усиленном полевыми укреплениями и артиллерией. Несмотря на понесенные ранее потери, Галлас был вполне способен отразить прямую атаку, но у Торстенссона на уме был более остроумный план. Он устроил кольцо опорных пунктов вокруг неприятельского ларегя (Eisleben, Halberstadt, Kalbe, Aschersleben, Munschen-Nienburg и Mansfeld). Каждый форт имел гарнизон и эскадрон кавалерии. С этих позиций шведы патрулировали и разоряли местность, лишая имперцев источников продовольствия. Если бы имперцы попробывали атаковать – кавалерия укрылась бы в форте, гарнизон которого был способен продержаться до подхода главных сил. Эта система могла работать только если кавалерия противника была хуже – но как раз кавалерия Галласа не сумела восстановить свое качество после голодного стояния на Эйдере. Часть конников осталась без лошадей, а состояние остальных было жалким. Галлас, попав в оперативное окружение (форты окружали не сам лагерь, а более широкую местность вокруг него), бездействовал, ограничившись простым наблюдением, Тем временем Кенигсмарк соединился с Торстенссоном, после чего сеть стала особенно плотной.
Наконец, продовольствие и фураж подошли к концу и имперцы стали голодать. Лишь тогда Галлас оживился и решил выйти из ловушки, пожертвовав частью своих сил. 1500 лучших кавалеристов атаковали форт Эйслебена и, пока шведы заглатывали наживку, армия Галласа, бросив больных, артиллерию и обоз, сумела достичь Магдебурга, где получила припасы и была усилена саксонским отрядом.
Галлас и до этого, не проявил себя с лучшей стороны, но теперь его некомпетентность достигла пика. Непонятно зачем, он удерживал армию в Магдебурге, пока Торстенссон окружал ее такой же сетью фортов. Вскоре к шведам подошли союзные гессенцы – 5000 пехоты и 7000 кавалерии, в то время как у Галласа оставалось всего меньше 10000 человек, причем большинство из них было небоеспособно. Генералы Bruay и Enkefort совершенно потеряли доверие к Галласу, ударившемуся в запой, и решили прорываться самостоятельно. Собрав 3000-4000 боеспособной кавалерии, они ночью ускользнули от своего командующего и направились в Виттенберг (город) в 50 милях восточнее Магдебурга (21-22 ноября). За ними со смешанным отрядом кавалерии и мушкетеров, погнался Кеннигсмарк. Настигнув их неподалеку от Виттенберга он уничтожил имперцев – Bruay с 200-300 чел сумел бежать, а Enkefort с оставшимися в живых 1500 сдался (Ютербок, 23 ноября).
Остатки армии доедали лошадей, а запои Галласа не прекращались. Дезиртирство стало обычным явлением. Но начавшиеся поздней осенью дожди привели к разливу Эльбы и снесли шведские понтонные мосты. Очнувшийся Галлас воспользовался временным разделением шведов и повел остакти своей армии на прорыв. Торстенссон гнался за ним по пятам, взял 1000 пленных, но 3000 сумели спастись в Виттенберге.

В этот моментв в Вене вспомнили о старом прозвище Галласа – «Губитель армий» - это была уже третья армия, которую его командование привело к гибели без всякого сражения. Без сомнения, кампания 1644 года была худшей для империи. Большая полеваля армия (20000) превратилась в деморализованную 3000 шайку. Этот стратегический успех Торстенссона оказался более решающим, чем многие битвы. На какой-то момент Австрия оказалась беззащитна.

Торстенссон решил воспользоваться моментом и заставить курфюрста Саксонского заключить мир, но тон еще не понял, насколько тяжело был разбит Галлас и торговался. Саксония заключит мир в следующем году, после победы шведов при Янкове.

1644 год был неудачным для Империи и на других фронтах – кроме поражения датчан и Галласа французы одерживали победы на Рейне. Только Гетц в Венгрии сумел отразить все нападения союзных шведам трансильванцев.

Потрясающе! И Рошфор и Торстенссон на высоте! Сколько там было много интересного... И многое очень современно...

На меня особое впечатление произвели рейды Кенигсмарка. Отвлекающие маневры, набор рекрутов, контроль территории в условиях острой нехватки сил - все одновременно. Использование летучего отряда в стратегических целях. В 1644 г. Кенигсмарк со своим отрядом действовал от Голштейна до Моравии - и с успехом.

Жаль будет, если столь интересная тема заглохнет. Нельзя ли продолжать? Ведь, ещё столько событий не освещены!  ;)

Вот Рошфор сил наберётся. Или Лорд подтянется - у них сочные источники и талант изложения...

Все было так хорошо, пока не проснулась моя больная на голову совесть и не заставила меня удовлетворить этот интерес (да чего уж там, мне и самому было интересно).

Перевод - мой, на транскрипцию у меня копирайт  :) (т. е. она не похожа ни на что), мои собственные примечания - подстрочно или курсивом.

Телеграмма посылается народному комиссару за его счет.  :P

НОРДЛИНГЕН

Компания 1633 года

Гибель Густава-Адольфа значительно ухудшила стратегическое положение шведов. В своей последней компании король амбициозно создал огромную армию, для управления которой теперь не хватало его харизмы и военного гения. В 1633 году протестанты войска протестантов были разделены на восемь отдельных армий: Бернгард Саксен-Веймарский в Франконии, маршал Горн в Швабии, пфальцграф Христиан фон Биркенфельд на Реине, Ринграв Отто-Людвиг в Эльзасе, Турн в Силезии, Вильгельм Саксен-Веймарский в Тюрингии, Георг Брауншвейг-Люнебургский в Вестфалии и Арним в Саксонии, не считая сети гарнизонов от Швейцарии до Балтики. Из этих полководцев Турн и Ринграв были некомпетентны, Бернгард находился в плохих отношениях с Горном и своеим братом Вильгельмом, а Арним – со всеми сразу. Георг и саксонцы строили собственные планы, которые не включали шведские интересы. Канцлер Оксенштерна, который стал фактическим преемником короля (дочери Густава, Христине, было всего 6 лет) прилагал все усилия, чтобы сохранить распадающийся союз протестантов. Он сделал попытку опереться на протестантов Южной Германии, которые держались только благодаря шведской поддержке, не ему не удалось обуздать как курфюрстов Саксонского и Бранденбургского, так и фельдмаршала Горна. В результате, в деятельности Оксенштерны политические моменты вышли на первый план в ущерб стратегическим.

К счастью для протестантов, католики, командование над которыми оставалось в руках Валленштейна, не сумели воспользоваться трудностями противника. Валленштейн был сильно удручен поражением при Лютцене, его терзала подагра и он плел сложные интриги против своих политический противников в католическом лагере. Войска католиков также оказались разбросанными, подобно шведским: Альдрингер на Дунае, Мансфельд на Рейне, Шауенбург в Эльзасе, Мерод в Вестфалии, Галлас в Силезии, Хольк в Саксонии, Марадас в Богемии и главная армия в Праге. Кроме того, католики могли расчитывать на баварцев Максимилиана и испанский корпус Фериа (авангард армии кардинала-инфанта, выступление которого задерживалось болезнью). Валленштейн держал свои главные силы под Прагой в бездействии, вместо того, чтобы использовать их для создания локального численного перевеса и разгрома противника по частям. Таким образом, военные действия велись на территории всей Германии, но несогласовенно и без общего плана. Главные надежды Валленштейн возлагал на Холька, который должен был вторгнуться в Саксонию и сломить сопротивление курфюрста. Но расчеты генералиссимуса не оправдались: жестокое вторжение Холька только укрепило решимость саксонцев сопротивляться, Хольк был остановлен и вскоре (сент 1633) умер от чумы. Его армия прекратила чсвое существование*. Напротив, Георг оправдал доверие Оксенштерны и одержал победу при Олдендорфе (8 июля, в Вестфалии). Всплеск былой энергии у Валленштейна выразился в блестящей операции против Турна в Силезии: армия противника была окружена и вынуждена капитулировать, при ничтожных потерях со стороны имперцев. Но мягкие условия капитуляции, предложенные Валленштейном, во многом обесценили этот успех.

Основные военные действия развернулись на юге Германии, где действовали Горн и Бернгард. Проявляя неуместную и непримиримую вражду к Максимилиану (из-за интриг которого он был отстранен от командования в прошлый раз), Валленштейн ограничился отправкой на помощь Баварии корпуса Альдрингера и то, только после прямого приказа императора.

Кампания началась со взятия Бернгардом Munich’а. Горн был отброшен от Ландсберга, после чего операции шведских войск были остановлены из-за вспыхнувшего мятежа. Невыплаченное жалование накопилось аж с 1631 г.** и мятеж охватил не только солдат, но и офицеров, вплоть по командиров полков. Фактически, в тот момент шведская армия целиком состояла из кредиторов – от зеленых рекрутов, до самого герцога Бернгарда. Денег в казне, само собой, не было, но изобретательный Оксенштерна сумел найти выход. Он решил передать имущество католиков на захваченных териториях своим генералам – так Бернгард стал герцогом Франконским – которые принимали на себя обязательства перед офицерами, а офицеры обязывались платить солдатам. Мятеж продолжался до июля, но был, в конце концов, прекращен.

Способ оплаты, изобретенный Оксенштерной, имел нежелательные последствия. Он радикально перекраивал карту Германии и подразумевал, что шведы получают суверенитет над германскими государствами, совершенно не учитывал ни традиции, ни законы и вызвал недовольство партии умеренных, центр которых находился в Дрездене (Саксония).

Пассивность Валленштейна свела на нет возможности, которые католики могли получить вследствие мятежа. Больше того – открылся заговор баварского генерала Гратца, который обещал передать шведам ключевую крепость – Ингольштадт. Заговор был вовремя раскрыт, хотя самому Гратцу и удалось бежать. В июле Горн взобновил военные действия и вместе с Биркеныельдом вторгся в Рейнланд. Карл Лотарингский был разгромлен в бою при Пфаффенхоффене, после чего Горн начал осаду Констанца. Позиции имперцев в Швабии оказались на грани коллапса.

Зато Бернгард в это время бездействовал, пока подошедший Альдрингер возвращал потеренные крепости на Дунае. Наибольшим успехом имперцев стало взятие Нейбурга (11 сент). Затем Альдрингер отделился от баварцев и направился на юго-запад в Швабию, успев взять Кауфбеурен и Мемминген до соединения с корпусом Фериа (29 сент). Вместе они заставили Горна снать осаду с Констанца (3 окт). Бернгард пришел на помощь Гону и обе армии расположились напритив друг друга у Мескирха (8 окт). Католикам удалось оторваться от шведов и они двинулись на помщь Брейзаху, осажденному Биркенфельдом. Горн последовал за ними, а Бернгард вернулся в Донауверт. Объединившись с Биркенфельдом, Горн пошел на имперцев, но обнаружил их на слишком сильной позиции.В результете, бой при Soulz’е (28-29 окт) обернулся незначительной стычкой, после которой Горн отступил в Кольмар.

В этот момент Бернгард в обострил обстановку, осадив стратегически важный город Регенсбург. Максимилиан просил Империю о помощи, но Валленштейн глумливо ответил, что Альдрингер не может успеть всюду. Император не имел военных способностей и обычно делегировал командование армией, требуя лишь конечного результата и не входя в детали. Но сейчас он категорически приказал Валленштейну спасти Регенсбург.

Валленштейн ответил, что это стратегически невозможно, но позднее изменил свое мнение и выступил из лагеря. Но было слишком поздно – Регенсбург пал 14 ноября, после десятидневной осады.

На Рейне Альдрингер и Фериа обнаружили, что солдаты Горна настолько опустошили местность, что в ней невозможно зимовать. 23 ноября они начали марш на восток, спеша всед за Горном покинуть разоренную местность. 19 дек. их  поредевшая и деморализованная армия пересекля Лех в Баварии. Их путь назад сопровождался серьезными проблемами – крестьяне, доведенные реквизициями до крайности, нападали на всех солдат, не зависомо от их принадлежности. Судьба армий Холька и Альдрингера стала грозным предзнаменованием всем генералам, пренебрегающим проблемами снабжения.


____________
* Армии того периода жили за счет местности, на которой велись военные действия, поэтому провинции, в которых шла война, быстро разорялись. Но на раннем этапе Тридцатилетней войны военные действия велись только в ограниченных районах – Чехии, Платинате, Верхней Саксонии – и заканчивались сравнительно быстро. Поэтому армии и армии имели возможность перейти на еще неразоренную территорию и страна сравнительно быстро оправлялась от разорения, учиненного войной. Но Густав Адольф и Валленштей поставили под ружье огромные силы (соответственно 150 и 100 тыс. чел), которые вели военные действия на территории всей Германии одновременно. Таким образом разорялся весь театр военных дейсвий, а провинциям не давали передышки на восстановление. Как следствие – вскоре остро всала проблема обеспечения войск продовольствием и в последний период армии значительно уменьшились в числе.
В 1633 г. данное явление еще только начало проявляться и многие генералы, по старой привычке, недооценивали сложности со снабжением. Хольк был хорошим рубакой, но прокормить свою армию должным образом оказался не в состоянии. В ней начались голод и болезни, Хольк умер, а его полки растаяли. Это была первая, но далеко не последняя армия в Тридцатилетней войне, побежденная не оружием, а недостатком снабжения.

** Жалование солдат составляло определенную сумму денег, из которой они должны были покупать продовольствие. На практике, из жалования удерживалась доля (от 1/3 до половины), которая считалась потраченной на еду, а остальные выплачивались наличными. Добавлялись так же и боевые бонусы – за сражения.
Вот именно часть желования, выдававшуюся наличными шведское правительство и задолжало своим солдатам.

Падение Валленштейна

Своей нерешительностью, интригами против Максимилиана (идущими во вред делу) и невыполнением приказов императора Валленштейн вызвал подозрения сначала в своей некомпетентности, а затем и в измене. Он еще больше укрепил эти подозрения, потребовав от армии принести присягу ему лично, а затем, когда стало ясно, что он не может полагаться на верность своих войск в конфронтации с императором, он действительно вступил в переговоры со шведами и даже французами. Дело кончилось тем, что шведы отвергли услуги Валленштейна, а сам он был убит имперцами в Эгере.

Компания 1634 года

Развертывание протестантских армий в 1634 году было таким же, как и в предыдущем: Бернгард во Франконии, Горн в Швабии, Ринграв и Биркенфельд действовали отдельно на Рейне, Георг – в Вестфалии, Арним в Саксонии и Банер принял командование в Силезии. Арним, которые прежде был более агрессивен, чем его государь – курфюрст Иоганн Георг Саксонский, теперь стал более миролюбивым – сказывались последствия финансового решения Оксенштерна.

Католики, наоборот,  сконцентрировали свои силы. Кроме обсервационных войск в Богемии и Силезии и полунезависимой армии Боннингаузена в Вестфалии, все их силы были стянуты к Дунаю..

Главная армия, в Пилзене, находилась под командованием короля Фердинанда Венгерского, сына императора и генерал-лейтенанта Галласа (в Импери генерал-лейтенант был выше фельдмаршала, фактически, такое звание присваивалось главнокомандующему на отдельном театре военных действий. Не путать с фельдмаршал-лейтенантом – это звание действительно соответствует современному генерал-лейтенанту). В мае под их командованием собралось 15000 пехотинцев (20 полков),  9000 кавалеристов (18 полков), 1500 драгун (4 полка) и 3000 кроатов (5 полков). Артиллерия включала 4 пушки (48 фн), 10 полупушек (24 фн) 10 полевых пушек, 4 мортиры не менее 116 легких пушек и 300 повозок с порохом, под командованием протеже Галласа, Хацфельда.

Дополнительные силы находились в Баварии: корпус Альдрингера – 5000 пехотинцев, 3000 кавалеристов и 600 кроатов; баварская армия – 4500 пехоты (7 полков), 3000 кавалерии и драгун (9 полков и 20 драгунских рот) и остатки корпуса Фериа – 1080 конных и 3300 пеших. Ожидался подход испанской армии из Италии, под куомандованием кардинала-инфанта Фердинанда, брата испанского короля. Направляясь в Нидерланды обещал оказать помощь имперцам. Его армия состояла из 9240 пехоы (7 полков), 2017 кавалерии и 500 драгун. Таким образом, католики теоретически могли сосредоточить более 50000 солдат, что могло оказаться решающим.

Кампания началась неудасно для имперцев – Арним в Силезии перешел в наступление, окончившееся победой над Коллоредо под Лигницем (8 мая). Арним и Банер попытались развить свой успех, что вынудило Галласа направить в Силезию 8 пехотных полков и часть кавалерии в подкрепление. Но, несмотря на это, общие планы имперцев остались неизменными.

14 мая пикеты Бернгарда в Нижнем Платинате (кав полк Розена и драгунский Таупаделя) доложили о кроатом имперского авангарда. Через несколько дней баварцы подошли к Рейну и начали строить наплавной мост (на лодках). Перейдя реку, они соединились с Галласом, который продвигался по западному берегу. Альдрингер остался прикрывать Баварию. Бернгард устроил укрепленный лагерь около Регенсбурга. 21 мая кроаты потревожили его аванпосты.

Через несколько дней Бернгард попытался помешать Галласу переправиться через Реген. Бой принял форму нескоординированных стычек и перестрелок, решенный превосходством имперской артиллерии. В конце концов, Бернгард понял, что противник слишком сильнее его на 15000 и отступил на несколько миль к Келхейму. 23 мая Галлас начал осаду Регенсбурга.

Регенсбург оборонял генерал Кагге с 3837 солдатами, Бернгард находился неподалеку с 10000, но у имперцев было 25000 солдат. Некоторое время спустя Бернгард попытался повлиять на ситуацию. Его генерал Розен сумел провести в город конвой (26 июня), но было ясно, что город обречен сдаться. Смирив гордость, Бернгард обратился к Горну с призывом о помощи.

Тем временем Горн вернул города, потерянные в прошлом году – Биберах (25 марта), Кемптон (31 марта) и Мемминген (14 апреля). Между командующими разгорелся спор – кто из них является главным – Королевский Маршал Швеции (звание, выше маршальского) или главнокомандующий войсками Хейльбронской Лиги? Тем не менее, Горн двинулся на помощь и соединился с Бернгардом в Аугсбурге 12 июля. Объединенные силы насчитывали 22000 человек. Но вместо прямого наступления на Регенсбург, было решено вынудить Галласа отступить, угрожая вторжением в Баварию.* Примерно в это время Арним и Баннер вторглись в Богемию и провели пару диверсий. 22 июля Бернгард и Горн штурмовали Ландсхут; Альдрингер был убит во время бегства, растоптанный собственными войсками. Но диверсии не достигли своей цели – 26 июля Регенсбург пал. Галлас повернул назад, чтобы заняться Арнимом, а Бернгард и Горн после потери Регенсбурга решили вновь разделиться.. Бернгард остался на Дунае, а Горн направился на юг, чтобы преградить дорогу кардиналу-инфанту.

Их планы не осуществились. В Богемии наступление саксонцев выдохлось и они отступили, оставив Банера в одиночестве против Коллоредо. В то же время, уход Горна открыл имперцам возможность продолжения операций на Дунае. Галлас повернул назад. 13 августа он начал осаду Донауверта, который был взят штурмом 16 числа. Оборона шведов оказалась прорвана.

Бернгард и Горн вновь соединились в Ульме (16 авг), но Галлас, не теряя времени, присткупил к осаде Нордлингена (17 августа). Протестантские со-командующие расположились шестью милями западнее. У католиков было 12-15000 имперцев и 6000 баварцев, у протестантов – только 16000. Хотя Бернгард и Хорн знали о приближении испанцев, они не спешили собирать все силы в кулак, а попытаться заставить противника снять осаду путем налетов и перестрелок – так, Горну удалось ввести в город подкрепление из 250 мушкетеров (там уже было от 600 до 900 солдат). Но все их услия только в незначительной степени затрудняли осаду.

28 сентября к шведам подошло несклько мелких отрядов из различных гарнизонов – до 1000 чел под командованием Шафелицки и 5-6000 вюртембержцев Либенштейна. С другой стороны, 4 сентября имперцы соединились с испанцами, после чего положение Нордлингена стало безнадежным.

Протестантские командующие, неспособные из-за своих сложных отношений прийти к согласию, устроили военный совет. Хорн указал, что противник превосходит шведов в соотношении 3 : 2 и занимает укрепленную позицию. Тем не менее, испанцы находятся на пути во Фландрию, а без них имперцы вполне уязвимы. Гратц с 3400 и Ринграв с 6000 солдат находятся в шести днях пути. Если Нордлинген устоит до их подхода – можно будет предпринять что-либо. Если же нет –  городом придеться пожертвовать.**

Бернгард назвал такой подход трусливым. Его аргументы были менее обоснованными, но звучали более веско. Два города были уже потеряны. Если допустить взятие третьего под самым их носом, репутация шведской армии окажется подорванной. Умеренные протестанты от них отшатнуться. Далее, испанцев только 7000 (значит, всего 25000 католиков**), а с подходом Гратца (5 сент) у них будет 26000 протестантов, но они не могут ждать Ринграва. В любом случае, честь требует освободить Нордлинген от осады. Военный совет постановил атаковать.

__________

* Это интересно - шведская армия насчитывала 22000 солдат против 25000, которые были связаны осадой. Но вместо наступления непосредственно на противника шведы решаются только на отвлекающую операцию.

** Еще одна характерная черта военного искусства той эпохи. Наполеону и в голову бы не пришло цепляться за отдельный город. Он бы сосредоточил все доступные силы и постарался уничтожить полевую армию противника считая, что победа в любом случае вернет ему город, даже если противник и успеет его захватить. Но в XVII существовал ряд условий, ограничивающих выгоды от выигранного сражения. Отсюда и иной образ мысли у полководцев.

*** Это место мне не понятно – только что Горн говорил о полуторном численном перевесе католиков – до подхода Гратца шведов было больше 22000, значит, по их данным противник насчитывал не меньше 33000. Но Бернгард уверенно указывает, что католиков всего 25000 –there were only 7,000 Spanish (therefore 25,000 Catholics.)

Командование

Католические армии имели отдельные командные структуры – имперцами командовали Фердинанд и Галлас при помощи (заместитель) Пикколомини, Точно так же, кардинал-инфант считался испанским главнокомандующем, но реальное командование осуществлял Леганес, заместителем был командующий артиллерией Сербеллони, и Гамбакорта, командир кавалерии. Командование баварцами было разделено между Карлом Лотарингским и генералом Фуггером, с Вертом и Биллехом в качестве командующих кавалерией.

Фердинанд III Габсбург, король Венгрии и Богемии (1608-1657), был старшим сыном императора Фердинанда II Несмотря на свою молодость и отсутствие военного опыта его статус давал ему достаточно авторитета, чтобы играть свою роль. После 1634 г. он посвятил себя полтитике, унаследовав трон в 1637 г. Фердинанд не был гением – ни в военном, но в другом отношении – но он был способным администратором.

Маттео Галассо, граф де Кампо (Матиас Галлас) (1584-1647), был родом из Трентино, итальянской провинции, находящийся под властью Габсбургов. Он был опытным солдатом, служившим под командованием Анхольта, Тилли и Валленштейна в 1620-1633 гг. Отличный подчиненный, он продемонстрировал непригодность для верховного командования, кроме того, он страдал алкоголизмом (здесь он был не одинок – Рантцау, Хацфельд, Гетц, Банер – далеко не полный список главнокомандующих алкоголиков.) Из-за неудачных кампаний в Эльзасе (1636), Померании (1638) и Дании (1644), закончившхеся потерей армии, он получил кличку «губитель армий».

Принц Оттавио Пикколомини, герцог Амальфи (с 1639 г) (1599-1656) был наиболее способным имперским генералом, но его роль в свержении Валленштейна создала ему слишком много врагов в армии и при дворе. Удачливый командующий, он был обойден в пользу менее противоречивого Галласа.

Принц Фернандо Габсбург Испанский, кардинал-архиепископ Толедо (1609-1641) младший брат испанского короля и кузен императора. Не имевший опыта в 1634 г., он обладал военным гением, но был неудучливым командиром (это утверждение спорно, на счету дона Фернандо было достаточно побед)

Дьего Фелипе де Авила де Гусман, герцог де Санлукар и маркиз де Леганес (ок 1586-1655) служил начальником штаба дона Фернандо. Как и большинство генералов, получивших свой военный опыт во Фландрии, он был отличным военным, но отличался чрезмерной осторожностью.

Герцог Карл IV Лотарингский (1604-1675) был изгнан из своего княжества французами – вследствие агрессивной политики Ришелье, и поступил на имперскую службу. На войне ему не везло так же, как и в политике – он терпел поражения от Горна, Бернгарда и Тюренна (хм... и от Рогана тоже, зато побеждал Ранцау, Креки и славно наварился на походе на Париж во времена Фронды). Он был достаточно компетентный, но слишком опрометчивый генерал.

На деле командование католиков работало достаточно гармонично. Принцы стали добрыми друзьями и их моральный авторитет заставил смолкнуть обычные при коллегиальном командовании споры. Галлас и Леганес обеспечивали командованию необходимый опыт и, вопреки обыкновению, Галлас на время оставил увлечение алкоголем, а Леганес отбросл свою чрезмерную осторожность. Пикколомини, Сербеллони, герцог Карл и Верт были отличными полевыми командирами. В армии отсутствовали трения, существовавшие между Тилли и Кордобой и Паппенгеймом, Гронсфельдом, Меродом и Боннингхаузеном, Горном и Бернгардом.

Герцог Бернгард фон Саксен-Веймарский (1604-1639) вырос от полковника в 1631 г., до командующего армией в 1633, но его амбиции толкали его на более высокие, ведущие роли в политике. Он был довольно средним командиром, но его успех при Лютцене, в сочетании с природной агрессивностью, подал ему идею, что битва не проиграна до тем пор, пока он не признал поражение. Эта идея хорошо служила ему при Лютцене и позже, при Рейнфельдене, но уж если Бернгард проигрывал сражение, он терял все.

Граф Густав Карлссон Горн, маршал швеции (1592-1657) был заместителем Густава Адольфа и высшим шведским военначальником после его смерти. Несмотря на это он оказался отодвинут на второе место Бернгардом и Оксенштерной. Осторожный и пессимистичный, он находился в постоянной оппозиции Веймару.

Горн и Бернгард постоянно спорили о главенстве, имели противоположные характеры и стратегические взгляды. Горн подозревал, что Бернгард проводит «германскую» политику в ущерб и за счет Швеции. Его подозрения особенно усилились, когда Бернгард во время мятежа поддержал требования мятежников. Как и Густава Адольфа, Горна возмущали снобизм и высокомерие Бернгарда. Команда Бернгарда и Горна оказалась худшей за всю войну, Горн способствовал промедлению до подхода к противнику испанцев, а Бернгард настоял на атаке. По вполне понятной причине, подкреплений Гратца было недостаточно, но Бернгард решил не дожидаться Ринграва.

Горн был хорошим тактиком и обладал достаточными оперативными способностями. Он был одним из творцов победы под Брейтенфельдом, его собственной победой стало сражение при Пфаффенхофене. Несмотря на упрямство, мелочность, скупость и мстительность его отношения с Бернгардом были неприязненными больше по вине герцога, а не его. Горн попал в плен в сражении и пробыл там до 1640 г. Последний раз он возглавлял армию в 1644 году против Дании.

Граф Иоганн Филипп Гратц фон Шаффенштейн (ок. 1585-1635) происходил из известной католической военной семьи; его братья остались верными императору. Его завышенные амбиции, неудовлетворенность своим положением и склочность мешали ему проявить свои военные способности. Один из наиболее ценных офицеров Тилли, он перешел от него к Валленштейну, потом служил в лотарингской армии и вернулся в Баварию в 1631 г. Он рассчитывал стать главнокомандующим после смерти Тилли, но Максимилиан выдвинул на этот пост Альдрингера. Гратц удержал за собой Ингольштадт и снова поступил на службу Валленштейну, но уже вскоре составил заговор с целью передать крепость шведам. Заговор провалился и Гратц бежал. Он служил в должности второго генерала после Бернгарда, был взят в плен, выпущен, снова попал в плен и, в конце концов, обезглавлен по обвинению в измене императору.

Граф Иоганн фон Витцум фон Экштадт (1590-1648) происходил из Саксонской военной фамилии. Двое его кузинов станут впоследствии один имперским фельдмаршалом, а другой саксонским генералом, а Иоганн предпочел службу протестантской партии. Он служил полковником у Христиана Датского и командовал Белой Бригадой при Брейтенфельде. В армииГона он занимал второе место по старшинству. Он остался со шведами после Пражского мира, но позднее из-за него Банер чуть не проиграл битву при Виттштоке.

Армии

Армия протестантов состояла из пяти компонентов:

                                Пехота              Кавалерия            Всего
Бернгард                  5000                    4500                    9500
Гратц                        2600                      800                    3400
Горн                          2300                    4000                      6300
Шаффелицки              600                      400                      1000
Вюртемберг            5-6000                      -                        5500
Всего                      16000                    9700                    25700

Гратц подчинялся Бернгарду, Шаффелицки и Вюртемберг – Горну. Кавалерия была разделена на 37 эскадронов, пехота – на восемь бригад, некоторые из которых были составлены из разных полков. Кроме того, шведы имели 1000 драгун и 70 орудий.

Армия католиков
                              Пехота                  Кавалерия            Всего
Имперцы              5000                          7000                12000
Баварцы              3000                          3000                  6000
Испанцы            12000                          3000                15000
Всего                    20000                      13000                33000

Шведы использовали в пехоте построение бригадами, в три батальона (около 500 чел) в пять или шесть шеренг, как при Брейтенфельде или Лютцене. Большая часть кавалерийских полков составляла по эскадрону каждый, от 100 до 300 сабель. Новое построение 500 человек в три шеренги оказалось неуклюжим и маломаневренным. Драгуны сражались верхом, как аркебузиры; Бернгард использовал своих драгун чтобы прикрыть открытый левый фланг. Тяжелые орудия группировались в батареи, а легкие придавались пехотным бригадам.

Имперцы и баварцы использовали такие же построения, как и при Лютцене – 500-1000 чел, 10 шеренг. Средний кавалерийский эскадрон составлял 300 чел и строился в четыре или пять шеренг. Испанцы продолжали использовать терции. Их кавалерия строилась в восемь или десять шеренг и в атаке использовала караколь, стреляя из тяжелых аркебуз.
Все орудия были расположены на укрепленной позиции и обеспеченны поддержкой пехоты.

Марш к битве

Несмотря на то, что шведы в течении двух недель находились на расстоянии нескольких миль от Нордлингена, они имели очень слабое представление о местности. Последняя (24 августа) попытка оказать помощь крепости неудалась, потому что шведы не смогли перейти р. Эгер, а с северного берега они были не в состоянии установить контакт с городам. 3 сентября имперцы начали сильный обстрел города, который значительно подорвал боевой дух защитников. Это не стало неожиданностью – Нордлинген был обыкновенным городом, обнесенным стеной с несколькими импровизированными внешними укреплениями. Гарнизон состоял из 500 солдат и 100 ополченцев, в ходе осады к ним присоединились еще 250 мушкетеров Горна. Осадные работы противника приблизились к стене на 500 метров. К счастью католики затянули осаду (для сравнения – Бернгард взял Регенсбург на 14-й день, а Галлас осаждал его 65 дней). Штурм 4 сентября был отбит – имперцы потеряли до 500 чел. Положения Гордлингена было непрочным, но и не настолько плохим, как сигнализировали ракетами осажденные.

План шведов заключался в том, чтобы завладев высотами южнее города перерезать коммуникации Галласа с Дунаем. Тогда католики были бы вынуждены либо атаковать эти высоты, либо начать отступление. Тогда в задачу шведов входило бы только обороняться на выгодной позиции.

Лагерь шведов находился на лесистом плато Арнсберг. В восточном направлении Арнсберг разделялся рекой Резен на равнину с южной стороны и на цепь холмов вдоль не некотором отдалении вдоль северного берега. Холмы образовывали прямой угол от Арнберга на восток до Аллбуха и на север до Нордлингена. Пространство между двумя грядами холмов называлось Херкхеймерфельд. Самым западным холмом был Химмельрейх, затем лесистый Ландл, покатый и открытый Лакберг, поросший лесом Хесельберг и покрытый травой Аллбух. На север от Аллбуха располагались Шонфельд и небольшие Адлерберг и Стаффельберг, чуть далее – Галгенберг, ближайший к городу. Линия коммуникаций католиков проходила двумя милями восточнее позиций шведов и чтобы перерезать ее было необходимо захватить Аллбух и, скорее всего, Шонфельд.

К несчастью для шведов, пересеченная местность и леса мешали командирам правильно рассмотреть местность. После военного совета (в полночь 4-5 сент), Горн отправил на рекогносцировку эскадрон под командованием генерал-квартирмейстера Моршхаузера. Но в темноте они не смогли разобраться в обстановке и шведы только смутно представляли себе, где находятся командные высоты.

План протестантов основывался на внезапности, поэтому они выступили как только рассвело. Но их расчеты не оправдались – выступление шведов сразу же было замечено кроатским патрулем, который поспешил предупредить Галласа. Он собрал армию в окрестностях Галгенберга, но шведы на показывались. Тогда Галлас решил, что шведы, наверное, двинулись на юго-восток и, потеряв надежду подать помощь Нордлингену, возвращаются в Ульм и ослабил внимание.

На самом деле, шведы только соединились с Гратцем (в 11.30) неподалеку от Нересгейма. Обоз был оставлен позади под охраной половины вюртембержцев. Бернгард возглавил движение, Горн со своими полками следовал позади, армия покинуля Арнсберг и вступила в лесистую равнину между Косингеном и Швейндорфом.

К счастью для католиков Леганес проявил осторожность и приказал подразделению из 500 драгун протянуть линию аванпостов западнее плато. В том же районе находились партии кроатов и аркебузиров. Авангард шведов вошел с ними в контакт около 3.00 после полудня (5 сент). Армия, маршировавшая в колоннах, перестроилась  к бою, в течении которого испанцы проявили замечательное упорство. Они уступили Химмельрейх и Арнсберг, но остановились на Ландле. Только после трехчасового наступления Бернгарду удалось оттеснить их на Лакберг. Для этого Бернгарду пришлось использовать все доступные резервы и изнурить свою кавалерию в серии напряженных стычек и перестрелок против жалкой пары тысяч кроатов и аркебузиров. Он решил, что Горн закончит начатое, захватив следующий холм (а следующими как раз были жизненно важные Хесельберг и Аллбух). Но Горн не смог выступить до наступления темноты.

В главной квартире католиков узнали о происходящим бое около 4.00 и Сербеллони принял решение подкрепить сражающихся 500 мушкетерами. Они успели занять Хесельберг и остановить продвижение Бернгарда.

Горн продвигался вперед с характерной для него осторожностью. Шведов донимали моросяжий жодь и сырая земля, затруднявшие движение орудий; сталкивающиеся повозки преграждали узкую дорогу и задерживали движение. Отчасти Горну машал беспорядок и обломки, оставшиеся на пути следования сражавшегося Бернгарда. Только в 10.00 вечера, через более чем шесть часов после его коллеги, Горн сумел развернуть свои войска и полсе полуночи он достиг, наконец, Хесельберга. Кроме 500 мушкетеров холм обороняли несколлько отрядов драгун – всего 600-800 человек. У Горна было несколько тысяч пехотинцев, но им мешала темнота из-за которой они пришли в замешательство. Испанцы удерживали холм еще два часа, после чего в полном порядке отступили на Аллбух. Их поведение вызвало восхищение обоих сторон – и друзей и врагов. Некоторые историки считают, что этот небольшой бой оказал решающее влияние на дальнейшую битву.

Как только Галлас получил сведения об атаке Бернгарда, он тут же разгадал планы шведов и сразу полсе наступления темноты послал не менее восьми полков занять Аллбух. После того, как мушкетеры успешно отступили (2.00  6 сент) подкрепление уже было на месте. Горн, с другой стороны, принял решение отложить дольнейшие операции, решив, что взятие следующего холма может подождать до утра. Его решение оправдавало то, что его солдаты падали с ног от усталости. Но если бы шведам удалось взять Аллбух 5 сентября, весь ход битвы мог бы быть совсем другим, хотя, для молного успеха им не мешало бы захватить и Шонфельд тоже.

Расположение войск

Католики считали, что если битва произойдет, она развернеться значительно севернее, сразу позади их осадных линий, но когда Галлас узнал о направлении движения противника, он сразу же понял важность холмов Аллбух и Шонфельд. И послал войска укрепиться на этих холмах.

К рассвету на Аллбухе оказалось три полевых укрепления, отрытых за ночь. Южное, находящееся на левом скате и контролирующее берег Резена занимал полк Торальто (750 чел), центр – полки Сальма и Вурмзера (1500 – в одну терцию), на правом скате расположились полк Лесли и баварский батальон Фуггера (1650 – одна терция). Полк Идъяскеса (1800) находился позади и служил резервом, так же, как и полки Панигуэролы и Гуаско (две терции – 1800 чел), которые располагалисб глубже в тылу. Укрепления поддерживались огнем 14 легких пушек. Левый фланг прикрывал бургундские кавалерийские полки Ла тура (587) и Арберга (450). Итальянские кавалеристы Гамбакорты (1830) находились на правом крыле. Общее командование на Аллбуже находилось в руках Сербеллони.

Шонфельд занимали 4 больших испанских пехотных полка и пять имперских батальонов, плюс шестой в резерве. Там командовал маркиз де Леганес.

Севернее Шонфельда располагались баварцы под командованием герцога Лотарингского и три или четыре имперских бвтальона. Лейб-пехотный полк караля Венгерского находился в резерве. Позади пехоты своего часа ожилади 20-25 эскадронов кавалерии, сведенные в несколько бригад – позади Аллбуха кавалерией командовал лично Галлас, правее его находился Пикколомини, севернее, у имперской пехоты – Гонзага, баварской кавалерией командовал Верт. Галлас расставил 50 орудий по обе стороны от Шонфельда. 2000 кроатов, разделенные на мелкие эскадроны, прикрывали правый, северный фланг католиков. Оба принца – Фердинанд и Фернандо, находились около Адлерберга.

Пока люди Горна отдыхали перед битвой он и Бернгард были заняты планирование решительной атаки, которая должна была состояться утром. Они планировали захватить Аллбух, предполагая, что этого будет достаточно, чтобы заставить Голласа снять осаду с Нордлингена. Взятие Аллбуха должно было вынудить имперцев либо контратаковать, либо отступить. Было решено, что Горн с Хесельберга поведет атаку на Аллбух, в то время как Бернгард с Лакберга прикроет его левый фланг. После того, как полководцы распределили свои роли, им пришлось перегруппировать войска, чтобы они болбше соответствовали поставленным задачам. Изначально Горн был слишком слаб для своей миссии, так как имел всего 2300 пехоты. К нему присоединился Гратц (2600), Шаффелицки (600), 3000 вюртембержцев и 900 пехотинцев Бернгарда – всего 9400. У Бернгарда осталось 4000 пехоты и большая часть кавалерии. Местность и боевая задача ограничивала применение 9700 кавалеристов, которые простояли большую часть битвы.

План требовал, чтобы Горн обязательно взял Аллбух, даже если ему придеться атаковать «до последнего человека». В то время, как Бернгард прикрывал его фланг, Горн концентрировался только на атаке.

Крыло Горна расположилось между Хесельбергом и берегом Резена – пять бригад пехоты и 19 эскадронов кавалерии, построенных в четыра эшелона – кавалерия занимала правое крыла и располагалась между линиями пехоты: первый эшелон – Шотландский полк, полк Фуля и три эскадрона; второй эшелон – 7 эскадронов; третий эшелон – бригады Вюртемберга, Горна и Ранцау, один эскадрон; четвертый эшелон – восемь эскадронов. Полки Шотландский, Фуля, Горна и бригада Ранцау имели по 6 полковых орудий каждая.

Левое крыло Бернгарда было вытянуто вдоль Ландле, Лакберга и Хесельберга. В его распоряжении было три бригады пехоты (Бернгарда, Турна и Желтая), 21 эскадрон и 4 эскадрона драгун. Вся пехота занимала северный скат Хесельберга с семью эскадронами позади. Северо-западнее их была выстроена остальная кавалерия – в две линии по семь эскадронов в каждой. Драгуны под командованием Таупаделя находились значительно левее. Каждой из бригад было придано по 6 орудий (всего 18), батарея их 20 тяжелых пушек находилась впереди их фронта. Большая часть из этих пушек была повернута против центра и правого крыла католиков, а не для поддержки наступления на Аллбух.

Бернгард находился на Хасельберга, а Гратц возглавлял кавалерию на Лакберге. Витцум стоял во главе первого эшелона Горна.

Битва при Нордлингене 6 сентября 1634 года. (начало)

Шведская артиллерия открыла огонь сразу после 5.00 утром 6 сентября, тем самым дав сигнал о начале битвы. Пехота Горна немедленно построилась к бою на отрезке между южным склоном Хесельберга и рекой. Покрытый лесом склон давал частичную защиту от огня артиллерии, но по мере приближения шведы выходили на открытую местность и оказывались под огнем 14  легких орудий Сербеллони. Шведская кавалерия, три полка – лейб-кавалерийский Горна  впереди – прикрывала правый фланг.

Командовавший лейб-кавалерией подполковник Вицлебен начал наступление слишком быстро, оторвавшись от своей пехоты. Продвигаясь в лесу наугад он наткнулся на глубокий овраг южнее Аллбуха, о существовании которого шведы не подозревали. Он оказался перед терцией Торальто и начал строить своих кавалеристов (после перехода по селу) для атаки на укрепление. Но когде шведы приблизились к противнику на расстояние мушкетного выстрела, они были внезапно атакованы во фланг кавалерией Ла Тура и Арберга и жестоко разбиты. В результате, шведские конники бежали, оставив эшелон Витцума без поддержки.

Несмотря на это, пехоты сумела добиться выдающегося успеха. Несмотря на отвагу всех трех полковников обороняющихся, их подразделения оказали незначительное сопротивление. Вурмзер был убит, Сальм смертельно ранен, их люди бежали. Шотландцы и солдаты Фуля карабкались на брошенные укрепления, смешав свои ряды. В этом момент, когда шведы находились в максимальном беспорядке после только что достигнутого успеха и еще не успели восстановить строй, повозка с порохом, брошенная отступавшими, взорвалась в их рядах, что только усилило замешательство. [spoiler]— Мысль начинить пустые бочки серой, мелким щебнем, козьим салом и порохом была воистину богоугодной, — писал кардинал-инфант, — сердце мое радовалось, когда возгорались они и катились под ноги нечестивым. Видел я глупцов и еретиков, воткнувших в землю копья, дабы сдержать бег огненной бочки. Взлетели они на воздух, а с ними еще два десятка нечестивцев за грехи свои были ввергнуты из огня земного в Пламя Закатное.[/spoiler]  Именно в этот момент на вершине Аллбуха появилась терция Идъяскеса. Идъяскес контратаковал (при некоторой поддержке кавалерии) и отбросил шведов назад. Таким образом, между 5.00 и 6.00 Аллбух был захвачен и потерян и теперь его защищали войска Идъяскеса с остатками полков Сальма и Вурмзера.

В этот момент Галлас приказал Пикколомини подкрепить кавалеристов Гамбакорты.

Воодушевленный первоначальным успехом (слишком поздно! Если бы он своевременно поддержал Витцума вторым эшелоном – Идяскесу не удалось бы вернуть укрепления*), Горн приказал идти в атаку бригадам Горна и Ранцау, в то время как он приводил в порядок расстроенные части Фуля и шотландцев. Эта атака не имела успеха – в 5.30 она была отражена с тяжелыми потерями. Тогда Горн бросил в бой вюртембержцев, Фуля и шотландцев, одновременно реорганизуя отброшенные в предыдущей атаке часи. Снова и снова, с поразительным упрямством и полным отсутствием воображения, Горн перегруппировывал свои полки и бросал их в одну атаку за другой (всего атак было произведено 15 – но в последних измотанная шведская пехота была отражена на дальних подступах, так не вступив в контакт с противником). Горн вел себя совершенно нехарактерно – его искусство пропало, а время для него, казалось, остановилось. На военном совете Бернгард обвинил его в отсутствии храбрости – теперь он был готов доказать свою храбрость ценой потери армии. Снова и снова, несмотря на растущие потери, шведские ветераны бросались вперед. Вюртембержцы потеряри порыв в после первой неудачи, люди Фуля утратили энтузиазм позднее, но шотландцы и немцы из бригады Горна подтверждали свою высокую репутацию с самоубийственным героизмом. Горн продолжал атаки даже тогда, когда понял их бессмысленность. Создавалось впечатление, что его разум помутился. Сербеллони, обеспокоенный натиском шведов постепенно подтянул к месу боя полки Панигуэролы и Гуаско, после чего послал Леганесу просьбу о подкреплении. В результате, начиная с 9.00 численность оборонявшихся на Аллбухе превысила численнось атакующих.

Тем временем Горн окончательно потерял рассудок и послал гонца к Бернгарду с просьбой о подкреплении (в 7.30, во время четвертой атаки).

С 5.00 до 7.30 Бернгард и католики ограничивались наблюдением друг за другом и обменом артиллерийскими выстрелами с предельной дистанции. Католики послали несколько подразделений легкой кавалерии в Херкхеймерфельд, а небольшие силы кроатов попытались обойти фланг Бернгарда между Лапдле и Эгером. Драгуны Таупаделя успешно заблокировали это движение, но обе стороны стремились избежать непосредственного контакта. Тут Бернгард получил просьбу Горна о подкреплении. Он немедленно приказал Турну взять его (Бернгарда) и Желтую бригады и отправляться на помощь, в то время как он сам решил создать более серьезную угрозу католикам (чтобы сковать их резервы). На Хесельберге осталась только одна бригада (Турна) и несколько эскадронов кавалерии.

В 8.00 восемь эскадронов первого эшелона Бернгарда двинулись вперед с Лакберга. Одновременно Турн начал атаку Аллбуха, но совсем не там, где рассчитывал Горн.

_______________
* В очередной раз мы сталкиваемся с ситуацией, когда второй эшелон не успевает своевременно подкрепить первый. Я думаю, что полководцы не спешили бросать вторые эшелоны всед первым и задерживали их продвижения из опасения, что в случае неудачи первого эшелона отступающие могут натолкнуться на второй и смешать его ряды. Но, выдерживая расстояние, они теряли возможность оперативно отреагировать в случае успеха. Похоже, что идеального решения, сводящего к минимуму риск при одновременном увеличении шансов на успех, здесь не существовало.

Битва при Нордлингене (окончание)

По пути с Хесельберга к Аллбуху Турн сместился севернее, туда, где держали оборону части Лесли и Фуггера. Турн решил провести атаку именно в этом месте. Возможно он просто сбился с дороги, а может быть рассчитывал обойти противника с фланга. Несмотря на численный переве (3350 против 1650), шведы были остановлены огнем противника прежде, чем приблизились и оборонительным сооружениям. Турн не был отброшен назад, как в свое время Витцум, а удержался и решил подавить сопротивление противника огнем. Подобно Горну, который настойчиво атаковал центральное укрепление, им овладела навязчивая идея захватить северное.

Но позиция, которую занял Турн быле не слишком удобной – его фланг и тыл был открыт для противника и он немедленно попал под перекресный окнь с Аллбуха и Шонфельда. Гамбакорта и Пикколомини тоже атаковали его (Монтекуколли описывает караколь Гамбакорты как безрезультатную, но угроза Турну была вполне реальна). Горн тоже послал свою кавалерию, которая после неудачи Вицлебена стояла в тылу без дела, поддержать Турна. Горн располагал 4000 всадников против 1830 кавалеристов Гамбакорты и 1200 Пикколомини, но она испытала определенные трудности при приближении к месту боя (вероятно, из-за лесистой местности, не давшей ей подойти в порядке). Таким образом, по ряду причин шведская кавалерия не продемонстрировала своих обычных достоинств и, оказавшись под перекрестным огнем, была опрокинута. Следующие полтора часла Турну удавалось удерживать позицию, хотя ситуация продолжала ухудшаться.

Тем временем 2000 кавалеристов Бернгарда  прошли Херкхеймерфельд, отбросили застрельшиков и столкнулись с главными силами противника. Трудно сказать, в чем заключались планы Бернгарда. Его эскадроны были лучшей кавалерией в мире, победители при Брейтенфельде и Лютцене, но в этом случае их бросили вперед просто так, без конкретной цели. Они атаковали рысью импер скую пехоту у деревни Херкхейм, но были встречены мушкетным огнем, а когда они пришли в замешательство их атаковала кавалерия Гонзаги и Верта. Второй эшелон остался на Лакберге, в миле позади. Бернгард приказал Гратцу идти со вторым эшелоном на помощь. Гратцу удалось восстановить положение. Галлас направил свои резервы – 9 эскадронов – с севера в направлении ценра (т. е. к Херкхейму), но еще не отдал им приказа атаковать. Тем не менее, появление в пределах видимости новой массы вражеской кавалерии повергло шведов в замешательство.

К 9.30 положение Турна стало безнадежным. Потери были велики с обоих сторон – Альдобрандини и Сильвио Пикколомини были убиты, Фуггер ранен; шведы потеряли полковника Оксенштерну. Решающим ударом стало прибытие герцога Лотарингского, переброшенного с центра. Наступая на юг во главе двух батальонов, двух орудий и большей части баварской кавалерии он обошел позиции Турна. Шведская кавалерия отступила, бросив пехоту, меньше моловины солдат Турна сумели отступить на Хессельберг, где они оказались в относительной безопасности.

К этому времени (10.00) последняя (пятнадцатая) атака Горна была отбита. Гарнизон Аллбуха был уже сильнее, чем в начале боя и понес совсем небольшие потери. Зато Горн практически «израсходовал» своих людей. За исключением неукротимых шотландцев остатки его бригад потеряли боеспособность. Теперь, слишком поздно, он решил отступить и послал сообщение Бернгарду. Герцог только что отправил последние пять эскадронов резерва на помощь Гратцу против Гонзаги, вследствии чего Горн преувеличивал опасность своего положения. Он предложил занять оборону и продержаться до темноты (т. е. до 9.00) – еще существовала возможность, что Ринграв успеет подойти, чтобы спасти положение. Реакцию Горна можно было предположить! Он ответил, что дольнейшее сопротивление невозможно. Тогда Бернгард решил удерживать Лакберг и Хесельберг, пока Горн не отведет свои войска. Так обе части армии вернулись в лес.

Но эти планы оказались слишком оптимистичными – требовалось продержаться до захода солнца, но солдаты были не способны выстоять даже до полудня. Кавалерия Бернгарда была исчерпана, резервы растрачены а Хесельберг удерживался силами одной единственной бригады.

После того, как подкрепления, посланные Бернгардом Гратцу вступили в рукопашную схватку, Галлас бросил в бой свои собственные полки. Протестанты оказались разгромлены, Гратц попал в плен, пытаясь остановить бегство своих солдат. Католики, истощив противника в обороне, перешли в общее наступление – баварцы герцога Лотарингского, поддержанные Гамбакортой, Пикколомини и частью сил Леганеса Атаковали Хесельберг. Единственная бригада шведов была просто задавлена численностью. Бернгард был сброшен с лошади и дважды ранен (один капитан дал герцогу своего коня и тем позволил ему спастись). Пока католики громили левое крыло противника, Горн пытался отступить, соблюдая порядок. Фуль командовал авангард, затем шла артиллерия, потом – главные силы. Горн рассчитывал дойти до Эдерхейма и там переправиться через Резен. Сербеллони вел преследование медленно, но стремление Горна сохранить орудия задерживало его движение. В этот момент с Хесельберга на солдат Горна внезапно обрушились баварские кирасиры, за которыми следовал Гамбакорта и кроаты. Кавалерия Горна была рассеяна, баварцы захватили артиллерию и отрезали главные силы – всего в 300 метрах от брода. Фуль сумел вырваться, но солдаты остальных бригад погибли или попали в плен.

Преследование велось всю ночь и следующий день, которые стали кошмаром для побежденных протестантов. Они потеряли 8000 убитыми и 4000 пленными; было захвачено 457 знамен, 68 орудий и весь обоз. Горн, Гратц, генерал Ростейн и 9 полковников попали в плен. Католики потеряли 1500 убитыми и 2000 раненными, включая 6 погибших полковников.

Нордлинген стал результатом отличной работы католического командования и плохой – протестантского. Вражда между командующими привела к рождению компромиссного плана, который на нравился ни одному, ни другому и самоубийственным атакам Аллбуха. Безоговорочному разгрому способствовал и приказ Бернгарда, бросившего кавалерию в бесполезную демонстрацию против Херкхейма. В результате – в нужный момент кавалерии не оказалось там, кде она была нужна и Горн был окружен противником. На более низком уровне плохо выполняли свои обязанности Морсхаусер, Вмцлебен и Турн. Вообще, в этот сражении многие хорошие офицеры проявили нехарактерную для себя некомпетентность, пытаясь отчаянной храбростью заменить профессионализм.

Последствия.

Бернгарду удалось собрать во Франкфурте только 12200 человек. Миф о непобедимости шведов был развеян, а протестантская каолиция начала разваливаться.
После взятия Нордлингена Галлас продолжил наступление, захватив Нюрнберг, Вюрцбург, Хельбронн, Штутгарт, Майнц, Шпейр, Филиппсбург и другие города. Император использовал победу, чтобы добиться изменения политической обстановки – саксонцы прекратили военные действия 28 февраля 1635, а 30 мая в Праге был подписан мирный договор. Шведы отклонили его, но германские протестанты предпочли примириться. Религиозная война была окончена. Бернгард был вытеснен в Эльзас и поступил на службу Франции.
Но Тридцатилетняя война на этом не кончилась – после того, как на стороне шведов выступили французы она просто изменила свой прежний, религиозный, характер. Теперь коалиция, состоящая из Швеции, Франции, Голландии и Гессена сражалась с Империей, Испанией, Баварией и Саксонией. На обоих сторонах были как католики, так и протестанты.

Хронология 1634 года

8 мая  бой при Лигнице
22 мая  бой при Регене
23 мая – 26 июля  осада Регенсбурга
12 июля  соединение Бернгарда и Горна в Аугсбурге
22 июля  штурм Ландсхута, гибель Альдрингера
16 августа Бернгард и Горн соединились в Ульме
17 августа – 7 сентября осада Нордлингена
21 августа Бернгард и Горн в Бопфингене
24 августа 1-я попытка оказать помощь Нордлингену; Горн вводит подкрепления в город
26-30 августа  подход подкреплений к протестантам
2 сентября прибытие испанского авангарда
3-4 сентября неудачный штурм
4 сентября подход главных сил испанцев
4-5 сентября рекогносцировка Морсхаузера
5 сентября 5.00 АМ протестанты выступили из лагеря
                12.00 Гратц присоединился к Бернгарду и Горну
                3.00 – 6.00 перестрелка Бернгарда с аванпостами
6 сентября 12.00 – 2.00 Горн захватывает Хесельберг
                5.00 начало битвы
                7.30 Турн отправлен на помощь Горну
                10.00 решение об отступлении

О! Здорово! Буду читать!

Одолел! Отличное освещение, но есть ли карта? Хотя бы местности?

В принципе, есть не только карта (http://www.geocities.com/aow1617/Nordlingen2.html), но и описание.

Если развернуть Горна с севера на юг так, чтобы его правый фланг находился примерно у буквы h в названии реки Rezenbach, поставить противника на Аллбухе параллельно, отодвинуть правое крыло католиков за укрепления - в положение "до начала сражения", не слишком буквально считать квадратики пехоты у Бернгарда... Вспомнить, что Гамбакорта находился севернее Аллбуха... То карта будет похожа на мою.   :)

Фактически, все католики изначально были развернуты почти строго с севера на юг, Горн - параллельно им, а Бернгард - почти перпендикулярно, вдоль гряды холмов. Потом католическая армия и кавалерия Бернгарда выдвинулись вперед.

P.S. Шонфельд (почему-то необозначенный) находится севернее Аллбуха, где-то в центре расположения католических войск.

Спасибо!

Пока размещу это здесь.


БИТВА ПРИ РОКРУА

Синопсис, или что было раньше.

Франция вступила в Тридцатилетнюю войну 19 мая 1635 года. Собственно, основным противником французов были испанцы, но поскольку конфликт получился всеевропейским, воевать пришлось еще и с Империей и Баварией.

Первоначально французы рассчитывали "вступить в игру в нужный момент и забить решающий гол". Предполагалось, что испанцы в Испанских Нидерландах (примерно современные Бельгия-Люксембург) не выдержат одновременного удара с двух направлений (Испания с 1621 года вела войну с Голландией). Но вышел крупный облом. Наступление с треском провалилось, а в 1636 году война едва не закончилась взятием Парижа.

Тем не менее, военные действия вскоре приняли позиционный характер и перевес постепенно начал склоняться на сторону Франции. Сражения чаще выигрывали испанцы, но, воюя на два фронта, они не имели возможности развить успех и только отбивались, в то время как более свежие французы, взаимодействуя с голландцами, усиливали нажим. Падение Брейзаха на Рейне (1638) и завоевание французами Савойи (1640-1641) затруднили переброску подкреплений по суше, а не море господствовали голландцы, утопившие в 1639 году испанский флот, который вез в Нидерланды 10 тыс. солдат.

Все это позволило французам прочно захватить инициативу и перейти в наступление - после упорных боев в 1640 г. они захватили Аррас. В 1641 году наступление французов затормозилось из-за мятежа графа Суассона. Этот, с позволения сказать Эгмонт, бежал во Фландрию к испанцам, где довольно быстро собрал армию, состоящую из недовольных правлением Ришелье дворян, усиленную некоторым количеством. К нему примкнул герцог Буйон (старший брат Тюренна (1605-1652)), а испанцы послали на помощь несколько своих полков. Дальше - настоящий роман. Армия, насчитывающая примерно 10-12 тыс. солдат более чем среднего качества (за исключением испанцев, которые были отличными солдатами) двинуласть на Париж. При Ла-Марфе дорогу ей преградила французская армия маршала Шатильона - тоже примерно 10-12 тыс. Шатильон был безусловно храбрым человеком, верным правительству, но полководцем он был весьма посредственным. К его главным недостаткам следует отнести беспечность, подкрепленную ленью. Вот и сейчас, маршал занял неудачную позицию, но поленился ее переменить. В результате атака французской кавалерии ввсерх по склону холма быстро была отражена, а всед за конницей потерпела поражение и пехота. А вот дальше... Опьяненный победой Суассон гарцевал на коне с пистолетом в руке на поле выигранной битвы. Остановившись, он попросил воды и, чтобы поднести кувшин ко рту, стал поднимать забрало дулом пистолета. Раздался выстрел - и граф полетел на землю с простреленной головой. Несчастный случай очевиден, но все равно сразу стали распространяться слухи о стрелке, посланном Ришелье. После гибели Суассона Буйон перетрусил, а армия, оставшись без вождя, разбежалась.

Осенью французы взобновили наступление, в разгар которого умер кардинал-инфант (исп. наместник в Нидерландах, (1609-1641), младший брат испанского короля и французской королевы). Его сменил дон Франсиско де Мело, герцог де Торделагуна. Зимой испанцам удалось наконец перебросить подкрепления и компания 1642 года прошла под их преимуществом. Кульминацией стала победа, одержанная Мело при Гоннекурте (26 мая) и к концу кампании позиции испанцев в Нидерландах были прочны, как никогда прежде.

Кампания 1643 года.

В 1643 году инициатива в военных действиях находилась на стороне испанцев, которые полностью осознавали, что Франция находится в смятении после разгрома при Гоннекурте, смерти кардинала Ришелье и в ожидании смерти Людовика XIII, находящегося при смерти. Многие осторожные люди советовали оставить в этой кампании Францию наедине с ее проблемами и сосредоточиться на Голландии. Но Мело думал иначе. Франция, из-за ее уязвимости, казалась ему идеальной мишенью. Тяжелое поражение, нанесенное французам в этот момент, могло бы вынудить их запросить мира. Так что, позиция Мело тоже была достаточно обоснованной.
Испанцы осуществляли военные операции вместе с немцами генерала Бека, возглавившего имперский контингент после возвращения в Германию генерала Пикколомини. Мело назначил его следующим после себя по рангу командиром, возвысив над испанскими и валлонскими офицерами. Бек был компетентным, хотя и лишенным воображения, офицером и стал удачным заместителем для живого и предприимчивого Мело. Испанская полевая армия состояла из трех корпусов:

Главные силы под командованием Альбукерке (12 пех полков, в т. ч. 6 исп, 3 итал, 3 валлнон.) была дислоцирована в Артуа;

Валлоны, которыми командовал Бюккуа (24 роты кав и 4 пех полка) находились в Ганау;

Эльзасская армия, под командованием Изенбурга (6 пех полков (нем), 6 кав. полков, 1 хорватский, 1 фр эскадрон) между Самброй и Маасом;

Имперцы Бека - 5-6000 чел (сводных) в Люксембурге;

Обсервационная армия под командованием Кантельмо (10 -15000) оставалась на границе с Голландией.

Мело сосредоточил под своим непосредственным командованием первые четыре корпуса (численностью в 27-28 тыс.) и начал вторжение с атаки на приграничную крепость Рокруа. Испанская армия находилась в отличном состоянии, несмотря на недостаточно сильную кавалерию. Авангард Изенбурга пересек р. Самбру 10 мая.
Для обеспечения коммуникаций Мело направил Бека с примерно 4000 солдат занять замок Шато-Рено, находящийся на Мезе (Маасе) в 22 милях. Рокруа, небольшую, но очень сильную крепость защищал 1000 гарнизон при поддержке 400 ополченцев. Город был окружен 12 мая, циркумвалационные линии были открыты 15 числа, батарея установлена 16-го, а равелин был взят 17-го. Уже 18 мая аванпосты де Мело сообщили о приближении французской армии, идущей на помощь городу.
Умирающий король и его новый премьер-министр, кардинал Мазарини, доверили главную армию Франции неопытному принцу Конде (до смерти своего отца в дек. 1646 года носил титул герцога Энгиенского). Они рассчитывали, что опытный и осторожный маршал Л’Опиталь станет его военным советником, но молодой принц предпочел компанию горячих Гассиона и Сиро. Достигнув окрестностей Рокруа, французские военачальники начали споры, затрудняясь с выбором стратегии. Рокруа находился на открытой равнине, окруженной лесами, болотами и распаханными полями. Чтобы достичь равнины и снять осаду, необходимо было пройти через узкое дефиле, в котором не могла развернуться превосходная французская кавалерия. Только что были получены известия о смерти короля (который умер 14 мая). Это тоже склоняло к осторожным решениям – в начале правления пятилетнего короля, при неизбежных в начале регентского правления политических интригах , Франция не могла себе позволить поражение. Осторожный Л’Опиталь говорил, что местность гораздо больше подходит для мелких стычек и перестрелок, чем для открытой битвы. Он советовал отказаться от прямой атаки, обойти противника и перерезать его коммуникации. Это вполне могло сработать – многие исторические примеры говорят, что это был достаточно хороший план – даже если учесть, что корпус Бека будет мешать осуществлению этого маневра (такой маневр доказал свою полезность под Фрейбургом в следующем году). Но Гассион, поддержанный Персаном и Сиро, высказался за прямое наступление и Конде принял его сторону.
Марш через дефиле  содержал немалый риск – даже небольшие силы испанцев могли остановить продвижение французов и разбить их в мелких стычках. Сейчас уже нельзя с уверенностью установить, был ли Мело предупрежден о приближении французов слишком поздно (что говорит о беспечности испанцев) или нарочно позволил им пройти через дефиле (что говорит о самоуверенности). Возможно, Мело был даже рад генеральному сражению, т. к. считал, что поражение в большой битве станет более тяжелым ударом для Франции, чем падение небольшой приграничной крепости. Позволяя врагу приблизиться, Мело поднимал ставки в этой игре – вместо отражения Конде после незначительных стычек он теперь мог полностью уничтожить его армию – дефиле в тылу французов должно было сильно мешать им во время отступления.
В любом случае, во время своего марша через дефиле французы увидели не более 50 хорватов из испанских аванпостов и ближе к вечеру вышли на поле будущей битвы. Мело послал гонца Беку с приказом немедленно идти на соединение, чтобы успеть к утру. В этот момент генерал-ветеран Фонтейн начинал строить армию для битвы. Небольшие силы под командованием Суареса остались в лагере, чтобы наблюдать за Рокруа.
Горделивый Ла Ферте, обиженный расположением, которое Конде выказывал Гассиону, решил выбить Суареса из его позиций и снять осаду самому (Ну как Фэншо, честное слово). Части немецской кавалерии, под командованием де Вера отбросили его назад после жаркой схватки.
Конде выстраивал свою армию в боевой порядок, обозревая поле битвы непосредственно перед наступлением темноты. Мело, переполняемый нервной энергией, провел ночь обходя боевую линию испанцев, стараясь воодушевить солдат и офицеров. Бек ожидался к рассвету.
Мело не знал, что Бек не придет. Он получил приказ уже после наступления темноты и решил не будить своих людей, предполагая покинуть лагерь только утром. Флегматичный немец, знающий, насколько увлекающимся может быть Мело, просто не поверил, что положение действительно настолько серьезно, как ему сообщили.

Численность армий и расположение на поле боя

До сих пор продолжаются споры о точной численности сражавшихся армий, особенно о испанской. Численность французской армии оценивают от 20 до 23 тыс., испанской – от 19 до 28 тыс.

   Оценка               французов           испанцев           современная
Пехота                             18000                  18000                   18000
Валлонская кавалерия        2000                    2000                     2000
Немецкая кавалерия          3000                        -                       3000
Корпус Бека                      5000                        -                            -
Всего                               28000                    20000                  23000

Французы ошибочно учитывают численность контингента Бека, который не принимал участия в битве.

Оценки численности французской армии колеблются от 20000 (Конде) до 22000 (испанцы) и, даже, 23000 (д'Омаль). Скорее всего, Конде округлял число своих солдат в меньшую, а испанцы в большую сторону - 14-15000 пехоты и 6-7000 кавалерии.

Равнина протяженностью 2500 метров, на которой произошло битва, располагалась юго-западнее Рокруа. Пехота заняла примерно 1000 метров в центре, кавалерия на флангах – по 600-750 метров с каждой стороны. Левый (северный) фланг французов опирался на болото, а правый – на лес. Пехота была построена в две линии, батальоны располагались в стандартном шахматном порядке. В третьем эшелоне находился резерв, состоящий из пехоты и кавалерии. Расстояние между первым и вторым эшелоном составляло 250 ярдов (300 шагов), а между вторым эшелоном и резервом – 335 ярдов (400 шагов). В первом эшелоне стояли большие батальоны, построенные в 10 шеренг по 85 человек каждая. Правое крыло, которым командовал сам Конде, тоже состояло из двух эшелонов 10 в первом, под командованием Гассиона и 5 во втором, под командованием Конде (это было очень нетипично – чтобы командующий крылом возглавлял не первый, а второй эшелон). Левым крылом командовал Л’Опиталь, стоявший во главе 5 эскадронов второго эшелона. 8 эскадронов первого эшелона возглавлял Ла Ферте. Каждый эскадрон насчитывал примерно 200 человек и был построен в 6 шеренг по 35 человек в каждой(похоже, обычно эскадроны строились в четыре шеренги, но если интервалы оказывались меньше, чем обычно, применялось другое построение). Перед первым эшелоном пехоты было поставлено 12 орудий.
Испанская армия была построена зеркально французской – с пехотой в три эшелона в центре и кавалерией в двух эшелонах по флангам. Обе армии разделяло примерно 1000 ярдов (900 метров). Изенбург командовал немецкой кавалерией на правом крыле, Альбукерке валлонской на левом. Центр состоял из пяти испанских терций, одной бургундской и двух итальянский – справа налево: Висконти (ит), Веландия (исп), 4 исп терции, бургундцы и Строцци (ит). Этот эшелон был построен типично для испанцев, каждая терция состояла из 20-25 шеренг по 70-80 чел. Меньшие по количеству батальоны второго и третьего эшелона построились, как это было принято в империи, в 10 шеренг по 50 чел. в каждой. 18 орудий, располагавшихся перед пехотой, были большего калибра, чем у французов. Старый и больной Фонтен передвигался на носилках, но все равно занял место во главе своих терций. Его храбрость оставалась при нем, но центру не помешал бы более активный командир.
Немецкая кавалерия Изенбурга была построена в эскадроны по 200 человек – 4 шеренги по 50. Валлоны, вероятно, допускали построение, подобно французам – в 6 шеренг, по 35 человек. Но, сейчас их эскадроны были неполного состава - только 150 человек.
Испанцы возлагали большие надежды на 1000 пехотинцев, которые просочились в лес на которое опиралось левое крыло Альбукерке. Испанцы очень рассчитывали, что это засада поможет компенсировать превосходство французской кавалерии.

Итак:
Испанская армия:

Правое крыло (Изенбург) – 2800 чел (14 эск)
1-й эшелон – 7 эскадронов - 1200 чел
2-й эшелон – 7 эскадронов – 1200 чел

Центр
1-й эшелон – Фонтен – 12000 чел (8 бат) 18 орудий
2-й эшелон - 2500 чел (5 бат)
3-й эшелон – 2500 чел (5 бат)

Левое крыло – Альбукерке – 2250 кав (15 эск) и 1000 пех.
1-й эшелон – 1200 (8 эск) и засада – 1000 чел
1-й эшелон - 1050 (7 эск)

Всего 18000 пехоты (18 бат) и 5050 кав (29 эск) = 23050 при 18 орудиях.

Французская армия
Правое крыло – Конде (15 эскадронов + 300 мушкетеров)
1-й эшелон - Гассион (10 эскадронов + 300 мушкетеров Пикардийского полка)
2-й эшелон – Конде (5 эскадронов)

Центр – д’Эспинан – 15 батальонов + 12 орудий
1-й эшелон – д’Эспинан (8 бат + 12 ор)
2-й эшелон – Лавальер (7 бат)

Левое крыло - Л’Опиталь (13 эскадронов)
1-й эшелон – Ла Ферте (8 эск)
2-й эшелон – Л’Опиталь (5 эск)

Резерв – Сиро (4 эск + 3 батальона)

Всего – 14400 пехоты (18 бат), 6400 кавалерии (23 эск) = 20800 при 12 орудиях.

Битва при Рокруа, 19 мая 1643 года

Примерно в 3.00 испанских дезертир сообщил Конде и Гассиону о поджидающей их в лесу засаде, добавив, что Бек с 5000-6000 еще не присоединился к главным силам. Конде решил разбить Мело до подхода подкреплений. Французская армия построилась к бою, отдельный сильный отряд был послан в лес, рассчитывая ударить по засаде во время сна.
Французские орудия открыли огонь в 4.00, испанцы немедленно ответили, хотя было еще слишком темно, чтобы ясно различать противника. Всвязи с отсутствием Бека Мело ощущал некоторую неуверенность и поэтому принял решение вести оборонительный бой до его подхода. Он произнес эмоциональную речь, чтобы воодушевить своих офицеров, и направился в сторону крыла Изенбурга, раздавая распоряжения по пути.
Битва началась около 5.00 одновременной атакой обоих французских крыльев. На левом крыле Ла Ферте атаковал слишком быстро, не приведя в порядок свою кавалерию, расстроившую ряды на мягкой земле по краю болота, во время сближения с противником. Атака осуществлялась на высокой скорости, из-за чего ряды смешались еще больше и до Изенбырга добралась беспорядочная толпа. Изенбург повел своих людей в атаку медленной рысью, сохраняя порядок в рядах. В результате отличный порядок победил беспорядочный порыв – французы были опрокинуты, а Ла Ферте ранен и взят в плен. Немецкая кавалерия погнала первый эшелон французов прямо на их резерв. Л’Опиталь попытался контратаковать, но тоже был дважды ранен, а его эскадроны бежали. Полки Л’Опиталя и Мароля бежали в лес, расположенный западнее болота, а другие остатки левого крыла бежали с поля боя вместе.
Развивая достигнутый успех, Изенбург разделил свое крыло – меньшая часть эскадронов первого эшелона была брошена в преследование и (преимущественно хорваты) на атаку французского обоза, остальные были направлены против французской пехоты. В это время терция Висконти пришла на помщь терции Веландии, выдвинутой вперед. Пьемонтский полк и полк Рамбюра были отброшены назад, Ла Барр убит, часть французских орудий захвачена. Многим казалось, что к 6.00 французы проиграли битву.
Как это часто бывало, бой на другом крыле сложился полностью наоборот. Гассион с 7 эскадронами первого эшелона двинулся через захваченный ранее лес (где засада испанцев была уже побеждена), чтобы обойти Альбукерке слева. Альбукерке развернул фронт и отбросил Гассиона в лес – при движении по пересеченной местности французы потеряли строй, но при этом подставил Конде свой фланг. Конде наступал быстрой, рысью, позволявшей ему не ломать строй, с оставшимися 8 эскадронами. Альбукерке бросил против него второй эшелон. Французские мушкетеры из леса (уничтожившие засаду) и Пикардийский полк (правофланговый в первом эшелоне пехоты центра) поддержали огнем атаку Конде. Терции Строцци и бургундцев постарались оттянуть на себя пикардийцев. После отчаянного сопротивления испанцы были сокрушены и обратились в бегство. Похоже, терция Строцци была разбита вместе с ними.
Конде и Гассион реорганизовали свое победившее крыло, разделив его на две группы: Гассион с меньшими силами был отправлен в преследование, чтобы помешать противнику вновь собраться с силами. Ему было приказано, если он встретит Бека, задержать его, насколько возможно. Сам Конде с большей частью эскадронов собирался нанести удар по испанскому центру и правому крылу. Как только его эскадроны оказались готовы идти в атаку, он обошел испанцев с тыла и ударил во фланг валлонам и немцам из второго и третьего эшелонов. Эти подразделения не оказали слишком серьезного сопротивления, а были сметены первым же натиском. Вероятно в их рядах было слишком много мушкетеров и недостаточно пикинеров, чтобы отразить атаку кавалерии.
Если сравнить быстрый разгром 10 батальонов со стойкостью, проявленной терциями Шмидта при Вимпфене, Гронсфельда при Луттере или Холстейна при Брейтенфельде, создается впечатление, что новая линейная тактика уступает старой. Старые терции были способны выстоять в одиночку, без поддержки соседних подразделений, отражая атаки многочисленной кавалерии. Отдельные батальоны на это были неспособны и если линия оказывалась обойдена с фланга, то весь эшелон можно было считать разбитым.
Тем временем, Изенбург на своем правом крыле теснил французскую пехоту. Создавалось впечатление, что она вот-вот будет обращена в бегство. Возможно, он допустил ошибку, атакуя противника во фронт, в отличие от Конде, который добился быстрого успеха атакой с тыла. Фонтен собирался дать приказ к наступлению остальным четырем испанским терциям, чтобы поддержать Веландию. Но, в любом случае, удачный момент был упущен. Сиро с резервом, включавшим 800 кавалеристов, контратаковал Изенбурга в правый фланг и остановил его атаку. Лавальер бросил вперед второй эшелон. Теперь отвага двух терций противостояла пикардийскому, морскому, швейцарскому и шотландскому полку. Виверо сумел с некоторым количеством валлонов из разбитого крыла Альбукерке прорваться и соединиться с Изенбургом. Несмотря на это, французам удалось вернуть некоторые из потерянных орудий. В этот момент исход боя висел на волоске и малейшее усилие могло склонить победу на ту или иную сторону.
Конде без задержки пронесся сквозь второй и третий эшелоны центра и, обойдя первый эшелон с севера, неожиданно появился в тылу Изенбурга. Л’Опиталь с полком Мароля и остатками других кавалерийских частей левого фланга, которые ему удалось собрать, покинул лес, куда он отступил, и атаковал немцев в правый фланг. Изенбург оказал отчаянное сопротивление, но ситуация была безнадежной. Он был ранен, но не оставлял попыток найти выход из положения. Риттбург попал в плен, Савари (оба – исп полковники) тщетно пытался остановить бегущее крыло.
Мело пробился к Висконти, сказав ему: «Здесь я хочу умереть вместе с итальянскими джентельменами!» Висконти ответил: «Все мы готовы умереть на службе у короля!». Но обе выдвинутые терции оказались подавлены превосходящими силами противника, атаковавшими их со всех сторон. Итальянцы были разбиты на голову, испанцы бежали. Веландия, Висконти и делла Понти погибли.
Фонтен в центре, видя происходящее, перестроил оставшиеся у него пять терций в каре. Лучшим выходом сейчас было бы попробовать выйти из боя и отступить, но Фонтен не решился, видимо потому, что смутно представлял себе обстановку на флангах. А еще он питал надежду, что подход Бека спасет положение. Но в любом случае, между 6.00 и 8.00 испанцы проиграли сражение.
Конде тоже держал в голове подход Бека, поэтому быстро, как только мог, перестроил свою армию для атаки каре испанской пехоты. Положение испанцев было не настолько безнадежным, каким оно казалось на первый взгляд. 4 из пяти испанских терций еще не принимали участия в сражении, в то время как все французские батальоны были более или менее потрепаны. У испанцев было 18 орудий и к ним присоединились наиболее упорные остатки кавалерии и 13 разбитых батальонов.
Конде отдал приказ готовиться к скоординированной атаке, но не стал дожидаться полной готовности. Как только можно было начать атаку, он бросился вперед. Ударная группа состояла из Пикардийского, Морского, шотландского, Пьемонтского полков, полка Рамбюра, 5 швейцарских батальонов и кавалерии правого крыла. Было произведено три атаки и все три были отбиты доблестными испанцами. Фонтен, пораженный полей на своих носилках, погиб во время первого приступа.
В это время Суарес со своим отрядом, охранявшим во время боя испанский лагерь, предпринял попытку ускользнуть вместе с обозом и осадными орудиями. Но эскадрон французов догнал их и разбил на голову, захватив весь обоз. Этот эпизод был раздут позднее до победы Гассиона над колонной Бека. На самом деле Бек находился еще в 20 милях от этого места и совершенно ничего не знал о данном случае.
Около 9.30 французы готовили четвертую атаку. К этому моменту исход боя уже не вызывал сомнений ни у кого. Французы подтянули несколько орудий для поддержки атаки пехоты в центре, Сиро обошел испанцев с юга (слева), Гассион вернувшийся из преследования и доложивший об отсутствии Бека, встал в тылу испанцев, Л’Опиталь зашел с севера (справа), а Конде расположился между Л’Опиталем и Гассионом. Испанцы были полностью окружены и у них почти закончились боеприпасы. Их оставалось не более 8000 в строю. Меркадор, командовавший ими в данный момент, подал сигнал о готовности капитулировать. К несчастью, когда Конде поскакал вперед на переговоры, некоторые испанцы ошибочно приняли его эскорт за новую атаку и открыли огонь. Конде остался невредим, но разозленные французы бросились в четвертую атаку. Они ворвались в ряды испанцев (furia francese) и просто задавили их числом. Меньше четверти осталось в живых после того как Конде удалось остановить резню. К 10.00 испанская пехота была или уничтожена или попала в плен. Испания потеряла элитные полки ветеранов. Они погибли с честью, но все равно погибли.
Всего испанцы потеряли свыше 5000 убитыми и так же много пленными (преимущественно в последней схватке), 28 орудий (включая осадные), 170 знамен, 60 штандартов и весь обоз, включая армейскую казну. У французов погибло до 2000 человек.

Хронология

18 мая 5.00 вечера французы вышли из дефиле
19 мая 3.00 утра    дезертир предупреждает французов о засаде
            4.00          артиллерия открывает огонь, уничтожение засады
            5.00          кавалерийская атака французов
         5-6.00          победа на правых крыльев каждой из армий
         6-8.00          разгром Изенбурга
       8-10.00          уничтожение испанской пехоты
20 мая 6.30 утра    уцелевшие испанцы встречают Бека



Последствия битвы и окончание компании

Бек не спеша продвигался на соединение с Мело и во время битвы находился примерно в 17 милях (27 км) от поля боя. Он остановился на ночь в деревне Филиппвиль, в 5 милях (8 км) от Рокруа. Между 6.00 и 7.00 Мело, Изенбург, Альбукерке и другие беглецы добрались до места его стоянки. Служивший в имперской армии, Бек хорошо привык к разгромам (ирония автора?). Он прагматично собрал уцелевших – сколько мог – и отступил на 18 миль в форт Мариенбург.
Беку удалось собрать 1600 испанцев, 1700 итальянцев и до 1200 остальных – всего до 4500 пехоты из 18-19 тыс, имевшихся в наличии после битвы. 1960 из них были ранены. Около 4000 из 5000 кавалеристов уцелело. Хотя немецкая и валлонская кавалерия не понесли тяжелых потерь (по сравнению с пехотой), у них погибло много офицеров. Солдаты были рассеяны, многие подразделения прекратили свое существование.
Но самой тяжелой потерей был разгром испанских терций, вместе с которыми погиб и миф о их непобедимости. Со времен битв при Чериньоле (1503) и Павии (1525) испанские терции заслужили репутацию непобедимых, одним своим существованием подрывая уверенность врагов и воодушевляя своих. Конечно, в последние годы стали очевидны недостатки этого построения, но они затенялись долгой чередой побед. Понесенное поражение оказалось настолько фатальным, что теперь эти недостатки уже нельзя было игнорировать. Битва при Рокруа оказалась пятым и последним поражением, разрушившим испанскую тактику (первое – Брейтенфельд – а остальные три?). Таким образом, поражение привело к крушению вековой традиции.
Через 12 лет после битвы при Брейтенфельде Испания, наконец, отказалась от терций. В дальнейшем испанцы использовали батальоны в голландском стиле, аналогично французам. Но новый метод не принес испанской армии побед – она вступила в полосу долгого упадка.

Хотя битва при Рокруа закончилась более серьезным разгромом, чем сражения при Брейтенфельде или Нордлингене, ее стратегические последствия оказались значительно меньше. Освободив от осады Рокруа, Конде принял решение осадить давно оспариваемую обоими сторонами крепость Тионвиль. Это была сильная крепость, гарнизон которой обычно насчитывал 800 человек. В своей манере, Бек дождался, пока Конде обнаружит свои намерения и ввел в Тионвиль дополнительно 2000 солдат, что позволило крепости продержаться 56 дней (16.06. – 10.08.1643). Время года, позволявшее вести активные военные действия, почти закончилось и Конде завершил операции, вернувшись во Францию.
Попытки Фридриха Генриха (Оранского) использовать победу французов были пресечены Беком, который присоединив уцелевших после разгрома к корпусу Кантельмо изобразил такую готовность к решительным действиям, что обманутые этой демонстрацией голландцы остались на месте.

Здорово! Спасибо большое!

Про Бека я не знал... Наверное, он ужасно казнил себя за то, что не поспешил...
Но всё же он повёл себя не так дурно, как Иоанн при Ваграме...

А вот тут пишут что все было немного по другому.
http://www.geocities.com/aow1617/Rocroi2.html
Просто победу французы до небес раздули - им же это нужно было
Там кстати вообще сайт по этому периоду полезный.
Да и еще, ув. Рошфор, а откуда вы все это переводите?

William P. Guthrie "Battles of the Thirty Years War. From White Mountain to Nordlingen"
William P. Guthrie  "The later Thirty Years War".


Это очень интересный сайт, но по подробности и достоверности значительно уступающий Гутри. Разумеется - это исключительно мой взгляд. Просто Гутри подает материал очень подробно, с приложениями, в которых указываются подразделения, участвовавшие в бою, вплоть до эскадронов, с указанием численности, если о ней есть сведения (численность наверняка взята из провиантских ведомостей и потому несколько завышена, но точнее уже не скажешь), года создания подразделения и т. п. Если существует несколько, значительно отличающихся вариантов состава войск и потерь - о них говориться тоже. Есть данные по финансированию, снабжению, формированию - очень подробная работа, которая вызывает у меня уважение и доверие.


Все преувеличивают свои победы (и преуменьшают поражения), вопрос - в какой степени? Гутри пишет, что общие потери испанцев превысили 10 тыс. человек - 5 тыс. убитыми и 5-6 тыс. пленными. Допустим, что 1 тыс. падает на кавалерию, остальные на пехоту. Если предположить, что вторая, третья линии и засада в лесу (всего 6000) потеряли около 1 тыс. чел - то на 12 тыс пехоты первой линии выпадает 8-9 тыс. потерь, из которых около 5 тыс. пленными. Учитывая, что на последнем этапе остатки испанской армии были окружены в числе примерно 8 тыс. и из них мало кто вырвался, общая оценка потерь мне кажется достоверной.

Французы обычно приводят 6 тыс. убитыми (что возможно, если учесть умерших от ран) и 8 тыс. пленными, что может быть преувеличением, если только "лишние" 2-3 тыс не попали в плен позже. Возможно, что умершие раненные, из числа попавших в плен подсчитаны дважды - как пленные и как убитые. Возможно и простое завышение потерь.

Одно известно совершенно достоверно - в этом сражении погибли элитные испанские полки и если ограничиться 7 тыс. потерями, как в "Терцио", то получается, что остальная испанская армия бежала почти без потерь. Между тем, после этого сражения испанцы оказались не в состоянии предпринимать наступательные действия в течении четырех лет - до 1647 года, да и то, последнее наступление, закончившееся при Лансе, они смогли развернуть только после заключения перемирия с голландцами и высвобождения части сил. Так что, победа была крупной, а некоторое преувеличение со стороны французов и умаление со стороны испанцев вполне естественно.

Еще пара вопросов: А можно выходные данные и где это достать.
И еще - есть ли оно в электронном виде. Я просто этим периодом тоже некоторым образом интересуюсь и даже имею собственную армию., нет... две армии. ;)
Именно. Весьма и весьма интересный сайт, пожалуй единственный такой в Инете, после того как "Аркебузир" закрылся.
Но насчет достоверности, тут уже на любителя, хотя надо бы посомтреть источники материалов. Потому как в отношении Рокруа автор  сайта пользовался испанскими сведениями (очевидно историографией). Просто я уже сам привык, что часто такие вот мифы они при обращении к сухим документам рассыпаются в пыль.
Как с каким нибудь Конотопом, когда пишут чуть ли не про 40 тыс, а реальные потери за несколько дней боев были всего неск. тысяч.

Кстати, по поводу Рокруа и плодов победы.
В то время вообще плоды победы ииспользовать было проблематично из-за особенностей ведения войны и армий.  Поэтому за 4-й период войны мы конечно имеем много примеров крупных сражений, но основную роль сыграли отнюдь не они, а непрерывное и систематическое разорение Германии.
Лучшим способом использовать победу была пропаганда и вообще всякое использование психологической силы.
Как с Брейтенфельдом и Нердлингеном, когда немецкие князья сначала кинулись к шведам, а потом обратно к императору.
И все под влиянием психологического шока.
А в случае с Рокруа Испания еще до 1659 г. воевала с Францией

William P. Guthrie, "Battles of the Thirty Years War: From White Mountain to Nordlingen, 1618-1635", Greenwood Press (October 30, 2001), ISBN 0313320284 

William P. Guthrie, "The Later Thirty Years War: From the Battle of Wittstock to the Treaty of Westphalia", Greenwood Press (February 28, 2003), ISBN 0313324085

Достать можно через Амазон. Наверное. Я получил эти книги в подарок.
В электронном виде этого к сожелению нет - потому и мучаюсь с переводом.  :)


С этой проблемой нам придеться смириться. Достоверность можно оценить только сравнивая источники и размсуждая самому - субъективно, конечно...


Мы уже видели разночтения при определении численности войск, участвовавших в бою. Французы причисляют к ним Бека, испанцы могут не учесть немцев. Такая же игра цифрами может быть и при подсчете потерь.


Системетическое разорение Германии повлияло, главным образом, на численность армий. Ту возник порочный круг - многочисленные армии разоряли местность, которая уже не могла их прокормить. А армии меньшей численности, к которым оказались вынуждены перейти, не могли решать серьезные наступательные задачи и им приходилось утешаться, разоряя земли противника.


Тут есть один нюанс, который коротко не раскроешь. Из-за упомянутых вами особенностей ведения войны значительная часть армии размещалась в виде гарнизонов по крепостям. В Голландии - до половины всех вооруженных сил с обоих сторон, шведы - от 30 до 40% и т. п. Кроме того, армия, вступившая в генеральное сражение никогда не была единственной. Не надо забывать и возможность быстро набрать новых солдат. Поэтому период, когда победитель мог достаточно свободно использовать победу был очень краток - от месяца до трех, грубо считая. Приведу примеры.
1. 17.09.1631 года имперские войска были разгромлены при Брейтенфельде. Это был настоящий, полновесный разгром - общие потери из 31 тыс. (цифры Гутри) превысили 16 тыс. убитыми и пленными, а ведь были еще и дезертиры... Но Тилли присоединил к остаткам 15 тыс. солдат, не успевших к сражению, набрал рекрутов и в первых числах ноября, на Фульде, Густав Адольф, неосторожно выдвинувшийся с немногим более 20 тыс. солдат, обнаружил против себя больше 40 тыс. имперцев. Подчеркну - спустя полторя месяца после разгрома, вызвавшего развал католической коалиции, Тилли собрал в одном месте в полтора раза больше солдат, чем участвовало в генеральном сражении. Само собой, для этого пришлось ослабить или оголить другие направления, но все равно пример интересный.

6.03.1645 г. те же имперцы были разгромлены при Янкове - полностью. Собранная из отдельных, частью союзных отрядов 15 тыс. армия практически перестала существовать - 10 тыс. было потеряно в сражении, баварцы ушли на соединение с Мерси, дезертиры... Хорошо, если осталось всего тыс. 2. Но уже 29 мая Вену защищали 30 тыс. солдат - гарнизоны крепостей, отдельные отряды и рекруты - совсем сырые, но вполне пригодные для обороны укреплений.

Точно так же испанцев, рвавшихся в 1636 году к Парижу, остановила импровизированная армия, состоящая из остатков разбитых частей и новобранцев.

Вот у нас и получается месяца полтора-два, за которые можно что-то изменить коренным образом. Если, конечно, наша армия сама не истощена победой. А что можно реально сделать за это время в XVII веке? Пробиться к неприятельской столице? Запросто. Но если у противника крепкие нервы? Через полтора месяца мы быдем иметь перед собой новую армию, достаточную, чтобы бороться с нами и непрочный тыл - вражеские крепости - которые не дадут нам ни нормально снабжаться, ни отступить. Получится Банер в Силезии...
Поэтому приходиться тратить драгоценное время на захват ключевых пунктов, обеспеченное продвижение вперед - почти любая победа будет неокончательной. Но некоторые победы действительно удавалось использовать больше других.


Там вообще крайне тяжелая история. Испания воевала с Францией на фоне восстания в Португалии, которая добилась независимости аж в 1668 году и восстания в Каталонии, которое удалось подавить в 1652. Оба восстания начались, между прочим, в 1640 году, т. е. были весьма продолжительными.
А Франция пережила Фронду, которая тоже не способствовала победам над внешним противником. Так что, продолжительность войны объясняется не неполнотой побед, а внутренними проблемами обоих государств. И победили Французы едва-едва - благодаря союзу с Англией и победам в последний военный год.

Абыдно... Правда наличие электронной версии не сильно помогло бы. Автопереводчики такую галиматью пишут.
Ага. На том и стоит историческая наука. Есть корпус источников и на его основании делаются выводы.
Ну еще и сам корпус источников пополняют (как раз сейчас я этим и занимаюсь :))
Это уже вопрос того какие документы используются. Если у нас отчет о потерях двух сторон, то понятно, что истина где то посередине, а если эти отчеты еще  сравнить с ведомостями на довольствие... Эх, благодать была бы тогда. В Московии с этим всегда хорошо было.
Не только,не только. Дело в том, что несмотря на всю тяжесть войны, высокие налоги, обезлюживание и проч. территория франиции и Швеции в общем то не подвергалась опустошению противником. В значительной степени это относится и к Нидерландам.
А вот в Германии земли Габсбургов и их союзников как раз регулярно разорялись (в разной степени конечно). Соотвественно французы и шведы (особенно шведы) и занимались именно подрывом экономической базы противника, пользуясь тем, что до них за морем добраться было нельзя. В конечном счете  разорение Германии стало таким, что император и его союзники просто были вынуждены начать мирные переговоры в 1645 г. То есть банально было истощение ресурсов, вызванное войной на истощение.
Теперь насчет плодов побед в Тридцатилетку.
Понятно, что чисто военных плодов победы было негусто ибо противнки быстро оправляся, а победительне мог полноценно его преследовать и занимался занятием новых укрепленных пунктов.
Другое дело, что победа в полевом сражении играла роль в первую очередь политическую и психологическую, то есть давала рещзультаты уже на более высоком уровне, чем стратегия.
Те же битвы: Брейтенфельд - окончил имперское господство в Германии, Нердлинген - чуть было не привел к концу Тридцатилетней войны миром в Праге. И так далее. Крупное сражение было всегда психологическим шоком и приводило к переосмыслению дальнейших действий для той или иной стороны в зависимости от результатов. То есть оно было выгоднее чем длительная позиционная война за крепости,но была такая стратегия и гораздо более рискованной (см. того же Дельбрюка - у него хорошая подборка высказываний по этому поводу)
Битва при Рокруа была использована в первую очередь в пропаганде и во внутренней жизни Франции.
Тем не менее Тридцатилетку в 1648 г. Франция таки закончила, хоть и не без проблем, а вот с испанцами не договорились - поэтому продолжили и т. д. и т. п.
Тут сразу несколько факторов сыграло - и невозможность решительного окончания войны и внутренние проблемы и наличие/отсутствие союзников.
И после окончания Фронды было уже довольно четко ясно кто победит.

Это "в разной степени" весьма характерно. Земли собственно Габсбургов страдали относительно мало - Богемия в 1620, Венгрия в те же годы. Опять Богемия - в 1631-1632, снова Богемия в 1639... Этого мало для разорения.

Но череда поряжений в 1642-1645 гг. показала, что в войне произошел перелом и Габсбурги не могут не только наступать, но и успешно обороняться. В сочетании с вторжением Торстенссона, дошедшего до Вены, это произвело впечатление.
Походы Тюренна и Врангеля в Баварию в 1646-1648 были осложнены политикой - французы не желали слишком уж крупной победы шведов, баварцы стремились к миру, но, заключив его, не могли позволить распустить армию. А содержать ее можно было только войной, в которой Максимилиан, не хотевший уже раскачивать лодку, не стремился к крупным успехам. Действуй стороны в полную силу - трудно сказать, насколько реальной была бы оккупация Баварии.


Был опасный момент после Валансьенна, когда сохранялась возможность выступления англичан на стороне испанцев.


Там были особые условия - большая часть армий Густава Адольфа воевала под командованием немецких князей. Пока король был жив - ему удавалось удерживать их политические амбиции, а вот потом это стало практически невозможно. Умеренных саксонцев возмущало самоуправство шведов в Германии. А при Нордлингене погибло две шведских - непосредственно шведских - армии. После чего осталась только одна - Банера. Остальные армии находились в руках немецких князей и были орудием их политики. Ослабление Швеции заставило их изменить свою позицию.


Насколько я помню, Дельбрюк высказывался в том смысле, что сражение почти не дает реальных выгод, а то, чего с его помощью можно достигнуть, можно получить и маневрированием.
Рациональное зерно здесь есть но и совсем о военной ненужности сражений говорить не стоит. Вы сами упоминали Брейтенфельд и Нордлинген. К ним можно добавить Белую гору. Остальные сражения не вели непосредственно к выигрышу войны сразу, но позволяли уменьшить ресурсы побежденного - путем захвата инициативы, взятия городов, продвижения вперед.

Не совсем. Венгрия она по большей части была охвачена антигабсбургскими восстаниями. Богемия с Силезией подверглись наиболее страшному разорению наряду с Померанией, Бранденбургом и частью Саксонии. Часть Австрии тоже была сильно разорена. Лучшей иллюстрацией  тут является "Симплициссимус" Гриммельсгаузена.
А теперь вспомним, что в 1636 г. умер Фердинанд II, один из зачинателей войны, и как раз после этого у Габсбургов начинаются приготовления к миру - и одновременно война. Однако с противником перешедшим к войне на истощение справиться именно что не смогли. Потому как шведы не имею достаточно сил для наступления  и денег для оплаты войск как раз и занимались содержанием войск за счет населения. Причем практически на официальном уровне. И сами шведы про это пишут - если бы не такая политика, то хрен бы они что то сделали.
А Бавария разорялась еще шведами - первым туда заглянул на огонек Густав Адольф еще.
Это было практически исключено из-за английского общественного мнения(в первую очередь тех, кто имел денежки). А оно тогда как раз достаточно значило - известно чем все закончилось, когда Карл I на него наплевал.
1. Густава Адольфа тогда уже не было в живых
2. Как раз Оксеншерна и создал Гейльброннскую лигу и урегулировал все отношения с князьями. Конечно главным аргументом тут были войска, но тем не менее был достигнут консенсус, основывающийся на стремлении князей использовать шведскую мощь в своих целях. кроме того эта мощь была гарантией против мощи императора.
3. Армии немецких князей не были шведскими. Это были союзные шведам  армии немецких князей. Потому как было понятие службы. И хотя армия сильно зависела от своего командира, тем не менее на скажем так национальную принадлежность воинского контингента  смотрели вполен однозначно и были нормальные термины типа майор саксонской службы, полковник шведской службы и т. д.
4. В итоге после разгрома силы, цементирующей союз, он и развалился.
Не совсем так - он писал, что в тогдашних условиях вести войну на истощение пытаясь лишить противника ресурсов было выгоднее и главное безопаснее, чем вести войну на сокрушение, давая сражение за сражением. потому как сражение штука малопредсказуемая и рискованная, потому как его величество случай никто не отменял и войска бывают разные. В то же время плоды сражений использовать было сложно и трудно, а часто и невозмолжно.
Поэтому в тогдашних условиях вести войну без сражений было просто выгоднее и менее затратно.
Как классический пример можно привести Фридриха и его 3 Силезские войны. Особенно Семилетнюю.
То есть нельзя сказать, что сражения вообще не нужны, они вполне пригодны, например чтобы выйти из сложного положения с помощью победы и т. д. и т. п. На сражение шли редко и когда без этого было не обойтись. Гораздо проще, безопаснее и менее затратно было вести войну манерированием, осадами, стычками и т. д. без крупных полевых сражений.

Мы ведь говорим о владениях Габсбургов? Т. е. Померания, Бранденбург, и Саксония здесь лишние.


Не так однозначно.
Во-первых, Фердинанд II понятия не имел, что он начинает Тридцатилетнюю войну - он вполне успешно подавил восстание в Богемии, выиграл войну в Германии в 1620-1624 гг., затем началась война с Данией - тоже выигранная. И только в 1630 г. в Гармании высаживаются шведы. Причем после Нордлингена у императора есть все основания считать, что в военных действиях вновь произошел перелом и победа близится. Но опять не получилось - в войну вступила Франция. В 1636 г. имперцы с испанцами предприняли попытку выбить французов из войны и, хотя казалось, что победа близка, не добились успеха. Одновременно шведы одержали победу при Виттштоке и перешли в наступление на Саксонию. Стало ясно, что плоды Нордлингена потеряны окончательно и война практически начинается по новой - 20-й год уже как. Естественно, что стали появляться мысли о мире. Но о каком? На каких условиях? в конце 30-х годов империя рассчитывала на куда лучший мир, чем ей пришлось заключить.


Англо-французское сотрудничество совсем не было гладким - у англичан имелись серьезные претензии к союзникам и не менее серьезные подозрения в нежелании французов выполнять условия договора (Дюнкерк). Поэтому в компании 1658 г. англичане настояли на немедленном наступлении на Дюнкерк, без предварительного захвата близлежащих крепостей, что увеличивало риск до очень большого. И легкость победы в Дюнах не должна обманывать - в случае поражения оно было бы крайне тяжелым. И сразу возникал вопрос о продлении союза (а там и Кромвель умер).


В том-то и дело. Густав Адольф был главой протестантской партии де-факто, а члены Гельброннской лиги стали союзниками Швеции. Достаточно равноправными союзниками, со всем проблемами в виде интриг, сепаратных переговоров, неподчинения и несогласованности. Густав же был достаточно силен, чтобы склонить своих союзников к повиновению.



Но пока был жив шведский король, они действовали по его плану, а после смерти Густава - с каждым месяцем все более и более самостоятельно.


Т. е. мы имеем сражение, приведшее к решительным результатам.  :)

В идеале (редко достижимом) выигранное сражение "убирает с доски" вражескую армию на определенное время, которое можно использовать, чтобы развить преимущество. При этом, создавая новую армию, противник ослабляет гарнизоны крепостей (делая их уязвимыми) и другие направления, перебрасывая с них полки. Более того, после крупного поражения неприятель теряет инициативу, потому что часто не может позволить себе рисковать спешно воссозданной армией.
Удача может быть использована в различном масштабе, это зависит от условий, решительности полководцев и многого другого.
В то же время наивно рассчитывать выиграть войну победив в одном сражении - это даже Наполеону удавалось крайне редко.

Слабые места сражений - они могут закончиться неудачей и они могут обойтись слишком дорого, чтобы удалось развить успех. Впрочем, последний пункт следует понимать очень условно - Конде положил под Фрейбургом 1/3 своей армии - меньше, чем противник, тем не менее сумел, пока Мерси приводил себя в порядок, овладеть средним Рейном (Филиппсбург, Майнц, Шпейр, Вормс, Мангейм...). Т. е. очень кровавое и нерешительное сражение было развито в крупный и несомненный стратегический успех. Удалось бы добиться того же, если бы Мерси оттеснили от Фрейбурга маневрированием? Вопрос очень спорный.

На мой взгляд, обе крайности одинаково вредны. Полководец, стремящийся все проблемы решать только при помощи сражения, часто несет большие потери, добиваясь скромного успеха. Но и полководец, полагающийся на осады и маневрирование, будет воевать беззубо. Тут требуется соблюдать баланс, разумность которого - случай индивидуальный.
Вывод - сражение (я имею в виду обсуждаемую эпоху) - не единственный способ вести войну, но оно входит в арсенал средств и им нужно пользоваться наравне с другими.

Продолжение банкета.

Готфрид Генрих цу Паппенгейм. Этот неистовый кавалерист почему-то стойко ассоциируется у меня с Эмилем Савиньяком. Не могу объяснить, откуда появилось это сравнение, потому что кроме принадлежности к одному роду войск и характерной порывистости между ними нет ничего общего.
Паппенгейм служил в армии католической Лиги с 1619 года, быстро пройдя путь от капитана до генерала. Сравнительно молодой (он родился в 1594 голу) он представлял собой едва ли не карикатуру на пламенного кавалерийского лидера, блестящего,  вызывающего поклонение у своих солдат, вспыльчивого и недисциплинированного. Находясь под командованием 70-ти летнего генерала Тилли он считал его дряхлым и умышленно подрывал его авторитет. Именно его войска ворвались в осажденный Магдебург и устроили там резню. Именно он на военном совете настоял на том, чтобы дать битву при Брейтенфельде, не дожидаясь подкреплений. Его недисциплинированность и неосмотрительность стала одной из причин страшного поражения католиков. Однако, когда он принял самостоятельное командование, то именно эта агрессивность и самоуверенность оказалась ключом к победе над многочисленным противником.
Я хочу рассказать о последней – и самой блестящей компании этого неординарного человека, в которой Паппенгейм заявил о себе как о крупном самостоятельном полководце – только за тем, чтобы получить смертельную рану в последнем сражении этой кампании, командуя отчаянной атакой против шведов при Литцене.

Итак...

ВОЙНА В ВЕСТФАЛИИ, 1632 ГОД

Паппенгейм принимает командование

Паппенгейм получил назначение главнокомандующим армии Католической Лига в Вестфалии в декабре 1631 года. Это повышение может показаться странным, если вспомнить его неудачные действия при Брейтенфельде, но положение в Вестфалии складывалось настолько отчаянным, что найти желающего занять этот пост было затруднительно. Все силы католиков состояли из нескольких деморализованных гарнизонах, раскиданных по городам Вестфалии. Сколько-нибудь боеспособные части были отозваны на юг для восстановления разбитой армии Тилли и обороны Баварии. Паппенгейм тоже смог превести с собой только свой штаб и незначительную сумму денег. В Вене уже списали Вестфалию со счета, но Паппенгейм не считал дело потерянным, наоборот, все внимание и противника и католического командования было приковано к другим районам и он мог наслаждаться полной свободой действий. Сейчас Паппенгейм намеревался продемонстрировать миру, на что способен один энергичный полководец, которому не мешают ни трусливые гражданские чиновники ни ограниченные армейские начальники.

У него было две проблемы – отсутствие людей и денег. Стояла зима 1631/1632 года. Густав Адольф, Валленштейн и дюжина других военначальников, лучше обеспеченных деньгами, занималась вербовкой десятков тысяч рекрутов для следующей компании. Без денег Паппенгейм не мог получить солдат, а без солдат (вот заколдованный круг!) не мог собрать деньги. Единственный источник для создания армии он видел в гарнизонах врепостей. Они были ослаблены, а некоторые полностью оставлены. Одновременно Паппенгейм настойчиво набирал рекрутов – несмотря на его безденежье эта настойчивость тоже приносила некоторый эффект. Денежные средства он получал из разных источников – часть выделяли вестфальские католики, часть он получал за счет займов, под обещание расплатиться, но основную часть доставляли реквизиции и грабежи. В течении всего срока командования Паппенгейм упорно собирал средства, которые использовал на увеличение своей армии, поддерживая ее существование контрибуциями, налагаемыми на города. Кроме того, он при первой же возможности обеспечивал своих людей за счет противника, отбивая у него все необходимое. Грабежи создали Паппенгейму такую же страшную славу, как Валленштейну и шведским солдатам (которые уже начинали забывать о былой сдержанности и тоже включались в грабеж). Справедливости ради укажем, что у него не было другой возможности содержать свою армию. В то же время нельзя сказать, что Паппенгейм сдерживал свойх солдат от мародерства, когда в нем не было необходимости.

Стратегическая ситуация рисовалась безнадежной – силы католиков были разбросаны от Магдебурга на Эльбе до Северного моря и Кельна. Все вместе они не превышели 5-10 тыс., в то время как против них стояло около 50 тыс. протестантов, разделенных на шесть армий (так в тексте, перечисляется только пять): с юга ландграф Гессен-Кассельский угрожал Падеборну; на севере командовал герцог Георг Брауншвейг-Люнебургский; на Балтике Тотт осаждал Висмар; на востоке Банер и Вильгельм Саксен-Веймарский блокировали Магдебург. Таким образом, Паппенгейм находился в кольце врагов, угрожавших ему с трех направлений.

Он устроил передовую базу в Хамельне на Везере, стратегически важном пункте находившимся между Георгом, Банером и Гессеном. К 1 января в распоряжении Паппенгейма находилось только 3000 пехотинцев и 1500 кавалеристов. Он разработал план войны, учитывающий слабость своих войск.

Не имея возможности превзойти противника в численности и ресурсах, он решил отбросить заботу об обозах, линиях коммуникаций и обеспечении. Его войска обеспечивались припасами, захваченными у врага, а свои базы он защищал атакуя неприятельские. Замысел заключался в том, чтобы мобильность возместила недостающую численность, а рейды завершались раньше, чем противник узнал бы о его приближении. Таким образом, безопасность хаключалась на в соблюдении осторожности, а в лишении врага времени на реакцию.

Операция под Магдебургом.

Первым объектом, в направлении которого Паппенгейм нанес удар стал Магдебург в котором засели имперские генералы Мансфельд и Боннингхаузен с 3000 солдат – беглецов из под Брейтенфельда. Они рассчитывали организовать очаг сопротивления, с опорой на Магдебург, но попытка с самого начала потерпела неудачу – кавалерия Боннингхаузена была разбита Банером, который с 11 тыс. начал осаду города. За время службы в одной армии Паппенгейм поссорился с Мансфельдом и ненавидел его, но он не хотел терять вместе с ним его солдат.

Банер впервые получил командование отдельной армии и явно был еще не готов к самостоятельному командованию. Он подумывал о вторжении в Вестфалию, но его первоочередной целью являлся именно Магдебург, на котором ему было приказано сосредоточиться. Предполагалось, что Банер подчиняется ландграфу, но полномочия и обязанности не были четко оговорены и Густав Адольф сквозь пальцы смотрел на нарушения субординации, которые проявлял его любимец. Банер находился в непростом психологическом положении – он не мог позволить себе отступление, но не мог и допустить поражение при первом же своем командовании. Банер был убежден в неприступности Магдебурга и оказался не в состоянии найти общий язык с немецкими союзниками. Кроме того, на способность эффективно осуществлять командование заметно (и негативно) влиял его услиливающийся алкоголизм. Армия Паппенгейма уступала Банеру более чем вдвое и была весьма сомнительного качества, но военначальник Лиги решил создать у противника преувеличенное представление о своих силах, распуская слухи.

Паппенгейм умело распускал слухи, что его армия насчитывает от 10 до 20 тыс. чел. Настоящая численность скрывалась за счет передвижений ночью и отдельными подразделениями. В населенные пункту на пути Паппенгейма были отпревлены гонцы с приказом заготовить все необходимое для 10-15 тыс. армии.  Банер получил довольно точные донесения о настоящей численности войск противника – около 5 тыс., но его сбил с тольку туман, напущенный Паппенгеймом. Шведский генерал считал, что у противника 10-15 тыс. солдат – больше, чем у него.

Надо сказать, что в то время полководцы имели обычай прикидывать общую силу и расположение противника по именам полковников, входивших во вражескую армию. Эти сведения получались не столько от разведчивов и шпионов, сколько из косвенных источников – корреспонденции, слухов и т. п. И вот, все эти источники сейчас заработали против Банера, оповергая сведения, доставленные разведчиками.

Кроме того, Паппенгейм распускал ложные слухи о цели своего похода – все города между Эрфуртом и Балтийским морем попеременно объявлялись его целью. В результате, Банер предполагал, что первый удар Паппенгейма придеться на Хальберштадт. Он имел строгий приказ короля – при приближении равного противника попытаться перехватить его на марше, а перед превосходящими силами отступить за линию р. Заале (которая находилась на Нижней Эльбе и прикрывала Саксонию). Паппенгейм прошел Вольфенбюттель 12 января. Банер, устрашенный распускаемыми слухами отошел на Заале, к деревням Кальбе и Гросс-Зальц. 14 января Паппенгейм успешно освободил Магдебург от осады и вышел из города с вдвое большей армией, чем была у него вначале.

Тем временем Банер, вообразивший, что он находится в страшной опасности, рассылал союникам панические просьбы о помощи. Тотт, стаящий в Висмаре, ответил прямолинейным отказом, саксонцы, услышав о Паппенгейме, озаботились прикрытием собственного герцогства, а Вильгельм Саксен-Веймарский пообещал помощь «скоро». Только ландграф предпринял настоящие действия, дважды атаковав Падеборн, чтобы отвлечь имперцев с Эльбы. В результате Банер топтался за Эльбой и бездействовал, наблюдая, как кавалеристы Паппенгейма методично опустошают всю территорию восточнее Вольфенбюттеля, сжигая все, что не могут унести с собой. В этом районе шведам не осталось даже крошки.

Паппенгейм не собирался удерживать Магдебург. Это была сильная, но очень большая крепость – для ее защиты требовался слишком многочисленный гарнизон. Кроме того, она слишком далеко вдавалась в земли, контролируемые противником. Паппенгейм решил, что его восточным форпостом станет Вольфенбюттель – такая же сильная крепость, но меньшая и потому не нуждающаяся в таком крупном гарнизоне. 17 января имперская армия (8000) отправилась в обратный путь по направлению к Вотыенбюттелю. Перед маршем все награбленное, не имеющее непосредственной военной ценности погрузили в повозки, а что не поместилось сбросили в Эльбу на глазах местных жителей. Этот наглядный пример стратегии выжженной земли, часто практиковавшейся Паппенгеймом, укрепил его репутацию безжалостного человека. Католики вернулись в Вольфенбюттель через 6 дней, Банер их не преследовал. Хотя Вильгельм, наконец, пришел на помощь шведам, соединение двух армий произошло только 27 января, да и потом Банер еще продолжал верить в 15000 имперцев и не решался их преследовать. В результате Паппенгейм 28 января вернулся в Хамельн.

В это время в ход военных действий вмешался шведский король, неблагоразумно попытавшийся управлять войной в Вестфалии на расстоянии (и этим продемонстрировав границы своего стратегического таланта). Он не доверял генералам, не входившим в его ближний круг; это недоверие мешало ему назначить одного командующего в Вестфалии и он решил координировать действия вестфальских армия сам, через курьеров. Учитывая, что король был полностью поглощен командованием главными силами на Дунае в Баварии, было очень хорошо, если его реакция на меняющиеся события на севере запаздывала не больше, чем на неделю. Это давало Паппенгейму неожиданное преимужество. Более того, Густав сразу приказал генералам свернуть текущие операции. Банер и Вильгельм, только что взявшие Гослар и Геттинген, должны были сосредоточиться первый в Магдебурге, а второй в Эрфурте. Король считал, что объединенный сил Тотта, герцога Георга, Бремена (вот шестая армия!) и гессенцев (которые по приказы короля отступили от Падеборна, которому угрожали) хватит, чтобы справиться с Паппенгеймом. Но Тотт двигался медленнее, чем было запланировано. Он взял Висмар 27 января, но переправлся через Эльбу только 10 февраля, тут же начав новую, надолго затянувшуюся осаду какого-то незначительного места.

Да и сам Густав проявлял несвойственную ему нерешительность. Ему советовали назначить главнокомандующим энергичного ландграфа, но этому назначению мешала его неопытность. Кандидатура Георга, имевшего опыт, была отклонена, как не вызывавшего доверия у короля, а Тотт и Банер, хоть и были надежно, не оправдали ожиданий.

Операция под Хекстером

Из-за сильного снегопада Паппенгейму пришлось отложить операции, запланированные на февраль – как оказалось, к счастью. Густав готовился к вторжению в Баварию и сосредотачивал все свободные полки. Бездействие Паппенгейма навело короля на мысль отзвать в главную армию Банера и Вильгельма, оставив вместо них Кагге с несколькими тысячами человек. У Тотта, Кагге, Георга, Бремена и гессенцев (которыми командовал Услар) вместе было 30 тыс. солдат – в четверо больше, чем у  Паппенгейма. Тотт, Георг и Бремен осадили Штаде – крепость на берегу Северного моря, а Кагге объединился с Усларом для угрозы Падеборну с юга.

Кагге и Услар встали лагерем вокруг небольшого города Хёкстер на Везере. Т. к. они не ожидали нападения противника в зимнее время, то войска были расположены на зимних квартирах согласно стандартной практике – небоьшая часть в городе, а основная масса в окрестных деревнях. 16 марта в 3.00 утра Паппенгейм и его маршал Гронсфельд проскользнули в расположение противника под прикрытием ненаблюдаемого леса. Неожиданность была полной. Целые полки были захвачены, разогнаны ибежали за Везар. Католики захватили 500 пленных, войсковую казну и массу снаряжения с минимальными потерями. Не теряя времени Паппенгейм атаковал ближайшую деревню, где располагалась артиллерия гессенцев и захватил их лошадей и обоз. Люди и пушки остались нетронутыми, но потеряли мобильность. Кагге и Услар поссорились, обвиняя друг друга в поражении. 21 марта они отступили в Эйнбек. Таким образом, угроза Падеборну была отведена.

Тут побитую армию нагнал очередной приказ Густава, который предписывал Кагге направиться в Магдебург. Уход 5000 шведов поверг гессенцев в уныние. Услар оставил Эйнбек и оступил в Мюнден на Гессе (река?).

Развивая свой успех, Паппенгейм перешел Везер в Хекстере 23 марта и бросил свои войска на северо-запад. Уже 25-го он взял Марк-Олдендорф, через несколько дней полки Ламбуа и Хорста обратили в бегствокавалеристов Георга у Хильдесхейма. Потерявший самоодладание Георг заперся в Хильдесхейме, а Паппенгейм продолжал движение в сторону Альфельда, закончив свою операцию взятием Эйнбека. 31 марта его кавалерия окружила город, а на следующий день он овладел подходами к стене и начал обстрел из мортир. Испуганные горожане использовали запасы воды на тушение возникших пожаров. На следующий день сдалась вся округа – Эйнсбек, Остероде и окрестные деревни. Паппенгейм задержался на месте лишь для того, чтобы собрать контрибуцию (38000 талеров), после чего покинул город (12 апреля) и вернулся в Хамельн. У него на уме уже была новая операция, а Услар после ухода католиков вздохнул с облегчением.

Операция при Штаде

На севере Тотт осаждал крепости католиков на берегу Северного  моря. Самой большой крепостью был Штаде, его прикрывала меньшая крепость – Букстехуде. Тотт, Георг и Бремен взяли его в середине апреля. Ситуация здесь имела сходство с Магдебургской – 4000 человек истощали свои силы удерживая удаленную крепость, осажденную 20 тыс. швелов. Чтобы снять осаду Паппенгейм изобрел особенно утонченный трюк. С непривычным для его образа вниманием к дипломатической обстановке он начал распускать слухи, которые должну были убедить шведов, что датский король вот-вот выступит на стороне Империи.

Эти слухи не были полным вымыслом. Христиана давно приводили в ярость успехи его шведского соперника там, где он сам потерпел неудачу. Шведское доминирование в северной Германии ставило Данию в незавидное стратегическое положение. Каждый шведский успех побыждал его на очередное небольшое сближение с Веной. Но Христиан не имел намерений вести настоящую войну, он получил слишком хороший урок в 1625 году. Его проимперские настроения сдерживала мысль, что в Густав может оставить войну на Дунае и лично вернуться на север. Но дезинформация достигла своей цели и на протяжении всей компании Тотт был вынужден оклядываться на Данию, считая что находится в гораздо более шатком положении, чем на самом деле.

В конце апреля Паппенгейм оставил Боннингаузена наблюдать за гессенцами Услара, а сам с главными силами направился на север. Тотт, парализованный слухами о враждебности датчан, проявлял неуверенность и никак не мог решиться ни преградить противнику путь, ни своевременно отступить. В серии мелких боев, произошедших 26-28 апреля Паппенгейму удалось изолировать и разбить часть сил Тотта. Католики перерезали дорогу на Штаде. У шведов еще сохранялось численное преимущество, но их командир полностью утратил волю к борьбе и приказал отступать в Гамбург. Паппенгейм поступил так же, как и в Магдебурге – эвкакуировал крепость, присоединив ее гарнизон к своим войскам и вернулся в Хамельн во второй половине мая, разорив по пути владения Георга.

Совсем павший духом и смертельно больной Тотт сдал командование Баудиссину (10 мая), офицеру, сделавшему карьеру на датской службе. Баудиссин и Георг выдвинулись в Бремен, но не осмелились вступить в бой с Паппенгеймом.

Операции против гессенцев

За время отсутствия Паппенгейма Услар потеснил Боннингхаузена, разбив несколько разъездов в окрестностях Хильдесхейма и взяв три небольших укрепленных пункта близ Мюндена (Витзенхаузен, Аллендорф и Эшведе). Представитель Густава, штатский по имени Вольф, передал, что король недоволен столь малыми успехами. Густав хотел как можно быстрее покончить со второстепенным фронтом в Вестфалии, чтобы высвободить войска для других операций. Услар знал, что его армия находится в довольно жалком состоянии – потрепанная в боях, недовольная из-за невыплаченного жалования, ослабевшая за счет дезертирства и плохого снабжения. Но он, все же, собрал 2000 кавалеристом и 600 пехотинцев для удара на Фольксмарсен – один из нескольких фортов на спорной территории между Падеборном и Касселем. Его обороняли 400 кавалеристов и 200 пехотинцев под командованием подполковника Оупхаузена. К 26 июня гарнизон уже был готов сдаться, когда прибытие Паппенгейма изменило ситуацию.

Паппенгейму и Гронсфельду удалось приблизиться в Фольксмарсену в тайне как от Оупхаузена, так и от Услара, точно ночью на 27 июня. Утром гарнизон, сдавшийся на условиях свободного выхода, покадал крепость, а полумертвые от глода победители входили в город, отмечая победу грабежами и насилиями. В этот момент они были атакованы 3000 кавалеристов Гронсфельда. Удар получился неотразимым – 200 чел. были убиты на месте, 200 кавалеристов и 600 пехотинцев захвачены с 9 знаменами и 12 пушками. Оставшиеся 1200 гессенцев разбежались по всей Вестфалии. Этот разгром полностью вывел из игры гессенскую армию до конца компании. Неудачливый Услар попад под суд, правда, его оправдали и восстановили на командной должности.

Потерявшие присутствие духа от такого поворота событий, Баудиссин и Георг (видимо, шедшие на соединение с Усларом?) отступили в Хильдесхейм. Их растерянность увеличилась еще больше, когда под городом появилась конница Паппенгейма, немедленно начавшего устанавливать осадную батарею. 11300 протестантов обладали численным перевесом, но он более чем компенсировался моральным превосходством католиков. Но Паппенгейм все же понимал, что Хильдесхейм слишком хорошо укреплен, чтобы он мог его захватить. И вот, пока Баудиссин готовился к отчаянной обороне, имперцы захватили Калленбург и другие места вокруг города, а потом в ночь на 11 июля скрылись так же внезапно, как и появились.

Маастрихтская экспедиция

Паппенгейм вернулся к своим главным силам. Небольшой отряд Гелена был направлен в вольфенбюттель. Баудиссин послал несколько полков кавалерии против него, но они сами оказались перехвачены и разбиты Геленом. В Калленбурге был оставлен значительно более крупный отряд для наблюдения за Баудиссином и Георгом.

Сам же Паппенгейм решил отвлечься на совместную операцию с  испанцами в Нидерландах. Испанская крепость Маастрихт была осаждена голландцами и испанцы предложили Паппенгейму 750 тыс. флоринов за помощь в снятии осады. Паппенгейм нуждался в деньгах, а ему предложили слишком много, чтобы отказаться. Поэтому он разделил свою армию и оставив 3000 Гронсфельду отправился с 8000 к Маастрихту.

Несмотря на заманчивые обещания и его выдающиеся усилия, экспедиция оказалась ошибкой и закончилась неудачно. Союзники оказались в равной степени с врагами обмануты пропагандой Паппенгейма и ожидали подхода 20 тыс. армии. Реальные силы Паппенгейма вызвали у них разочарование и недовольство. Среди союзников не было согбласия, а объединенная армия оказалась слишком слаба, чтобы освободить Маастрихт, который сдался 23 августа. Более того, испанцы нарушили свое обещание и не заплатили Паппенгейму.

Война в Вестфалии во время отсутствия Паппенгейма

За время его отсутствия Георг и Баудиссун захватили инициативу и  начали наступление во главе 18000 чел. Гронсфельд медленно отступал, сначала сдав Калленбург, а потом позволив противнику обложить Дудерштадт. Баудиссину повезо – в тот момент, когда он подошел к городу, среди его защитников вспыхнул мятеж. В результате не только Дудерштадт, но и Остероде перешли в руки протестантов без боя, вместе с 1200 пленными и 12 орудиями. После этого союзники разделились – Баудиссин продолжил движение на запад, а Георг направился к Вольфенбюттелю.

Собственно, на этим месте везение протестантов и закончилось. Когда Гелен принимал командование в Вольфенбюттеле, он нашел город в очень плохом состоянии – запасы провизии  были не велики, и люди истощены и лишены уверенности. Укрепив гарнизон 1200 чел,, он провел серию рейдов, которые не толо воодушевили солдат, но и снабдили город продовольствием на месяц вперед (фактически – разграбил окрестности). В результате, когда Георг приблизился к городу, он оказался полностью готов к обороне.

В свою очередь, Баудиссин решил нанести удар в направлении Падеборна. Обойдя позиции противника в Херстелле и Дрингенберге он с 5000 чел. обложил город (11 августа). Но когда он узнал, что Гронсфельд с 3000 (2 пех. и 3 кав. полка) приближается к нему то, опасаясь повторения Фольксмарсена, немедленно снял осаду и отступил в Хекстер, призавая Георга на помощь.

В этот момент в игре появился новый игрок. Впечатленный успехами Паппенгейма, Валленштейн начал проявлять интерес к Вестфалии. Он послал подкрепления (которые Паппенгейм принял с радостью) и распоряжения (которым Паппенгейм был совсем не рад). В начале сентября в Вестфалии появился генерал Мерод с 4 пехотными и 4 кавалерийскими полками, который 15 сентября соединился с Гронсфельдом в Падеборне.

Гронсфельд решил совершить рейд на Бракель – город, в котором располагались передовые отряды (драгунский полк Баудиссина) шведов (25 сент). Но неожиданность не была достигнута и события вылились в довольно продолжительный бой, со значительными потерями для обоих сторон. После того, как Баудиссин привел на помощь всю свою кавалерию, Гронсфельд отступил, бросив 3 орудия. Обе стороны заявляли о своей победе, но Баудиссин – с большим основанием.


Возвращение Паппенгейма

Несмотря на этот успех Баудиссин испытывал беспокойство. Ни Георг ни гессенцы не присылали ему подкреплений (все свободные полевые части гессенцев были отозваны Густавом на помощь главной армии), запасы истощались, а силы противника росли. Хекстер казался Баудиссину беззащитным и его опасения подтвердились, когда 29 сентября Паппенгейм вернулся и соединился с Меродом и Гронсфельдом.

В ближайшую ночь небольшой разведовательный отряд, посланный Паппенгеймом, обнаружил незащищенный противникам равелин и занял его. Утром Баудиссин, решив, что с образованием такой бреши в обороне он не сможет удержаться, отступил в Мюнден. Хекстер сдался. Кавалерия Паппенгейма переправилась через Верер вброд, а пехота по наплавному мосту, построенному Баудиссином и неосмотрительно неуничтоженному в ходе отступления. Затем Паппенгейм разделил свои силы – Гронсфельд должен был сопровождать важный конвой в Хамельн, Мерод с 1400 кавалерии был направлен в Вольфенбюттель, а с главными силами Паппенгейм гнал Баудиссинадо Мюндена, захватив еще 150 пленных и убив 400 солдат.

Герцог Георг все же отправил 2000 солдат на помощь Баудиссину, но слишком поздно и в результате они не помогли ни Баудиссину, ни Георгу. С оставшимися у него 4000 Георг оказался в состоянии вытеснить имперский гарнизон из Хтльдесхейма. 4 октября Мерод соединился с Геленом. В 6.00 утра 5 октября их объединенные силы (1400 кавалерии и 1200 пехоты) атаковали и разбили Георга, нанеся ему потери в 1500 чел. и взяв 12 знамен. В результате осада с Вольфенбюттеля была снята.

Последние успехи были достигнуты не только Паппенгеймом лично, но и благодаря Гронсфельду, Мероду и Гелену. Но при всей их храбрости надо признать, что именно личность Паппенгейма воодушевляла армию. Отметим, что ни один из перечисленных военначальников не сумел вновь подняться на продемонстрированный в 1632 году уровень, командуя войсками самостоятельно.

В начале сентября Валленштейн стал требовать, чтобы Паппенгейм обратился на другой фронт. Заметим, что Валленштейн, подобно Густаву, пытался детально управлять операциями за сотни километров от своей ставки, засыпая Паппенгейма приказами и приходя в ярость от отказа последнего предоставлять полные отчеты о своих действиях. «Я сейчас даже не знаю, жив Паппенгейм или уже нет!» - бушевал Валленштейн. Сейчас генералиссимус решил зажать армию Густава между своими войсками и Паппенгеймом. Этот план хорошо смотрелся на карте, но дело в том, что Валленштейн тоже оказался обманут слухами о численности армии Паппенгейма и представлял ее более сильной, чем на самом деле. В реальности же Паппенгейм втрое уступал протвнику, которого предполагалось окружать. Далее, Валленштейн хотел, чтобы Паппенгейм оставил Вестфалию и присоединился к его армии в Саксонии. Понятно, что сам Паппенгейм не пришел в восторг от этих планов, которые лишали его самостоятельности, но и уклониться от их выполнения он не мог. Однако, перед маршем на юг он решил нанести еще один удар по противнику, взяв Хильдесхейм.

Паппенгейму опять удалось обеспечить внезапность – Георг и Баудиссин совершенно не ожидали нападения. 5 октября кавалерия Паппенгейма окружила стены, 6-го прибыли главные силы. Т. к. протестанты в панику отступили, город защищало только ополчение из 500 человек. К 7 числу все подходы к городу были захвачены и начался обстрел из мортир. Уже 8-го город запросил условия капитуляции, которая была подписана 9-го (контрибуция в размере 200000 талеров и полное содержание постоянного гарнизона в 2000 человек). Католики вошли в город 10 октября, после чего Паппенгейм потратил еще 11 дней на приведение дел в порядок и отдачу последних распоряжений. Гронсфельд был оставлен против Георга, а Мерод – против Баудиссина. 22 октября Паппенгейм с 8-9 тыс. выступил на юг навстречу смертельному ранению в разгар кавалерийской атаки в битве под Лютценом. Кампания в Вестфалии была закончена. Лишь Баудиссин попытался совершить нападение на Кельн в декабре, но устрашенный преградившим ему дорогу Меродом, отказался от своего намерения.

Заключение

Валленштейн выражал недовольство тем, что он не знает где находится Паппенгейм и что он делает. Но цель Паппенгейма как раз и заключалась в том, чтобы все думали, что он так, где его у же нет, делает то, чего он на самом деле не делает и с теми силами, которых у него на самом деле нет. Основой его успехов была подвижность, смена направлений, внезапность и личный героизм.

Главной стратегической проблемой в обороне Вестфалии был вдающийся в эту провинцию выступ, образуемый Геммен-Касселем. В результате линия Везере не была надежно защищена в центре (в треугольнике Кельн-Мюнстер-Падеборн) и для этого района постоянно существовала опасность флангового удара из Гессена. Преемники Паппенгейма истощили свои ресурсы, безуспешно пытаясь срезать этот быступ. Паппенгейм использовал стратегию динамичной обороны. Как и в большинстве ситуаций, протестанты, обладающие внешними операционными линиями, проявляли тенденцию к разделению своих сил, чтобы охватить противника с нескольких сторон. Паппентейм использовал это, смело вторгаясь между своими противниками и нанося им поражения по частям. Подвижность Паппенгейма и, следовательно, успех его плана, зависел от сохранения контроля над коридором Хамельно-Каленбург-Хильдесхейм-Вольфенбюттель.

Кампанию Паппенгейма нельзя считать не достигшей успеха. Он сумел создать из ничего полноценный фронт, связал превосходящие силы противника, отразил их наступление и даже вернул ряд потерянных территорий. Это ему удалось даже не смотря на отвлечения на оперецию под Маастрихтом и Лютценом. Успехи Паппенгейпа являли собой резкий контраст с неудачами католиков на других театрах – в Баварии и на Нижнем Рейне. Из всех второстепенных участков только Вестфалия успешно оборонялась, не требуя попощи и деже оказывая ее соседям. Но Паппенгейму не удалось достичь программы-максимум – оказать влияние на главный театр военных действий, либо оттянув на себя армию Густава, либо щаставив его отправить в Вестфалию подкрепления.

Создается впечатление, что Паппенгейм предвосхитил ту манеру ведения войны, которая повсемествно установится в поздний перод (1636-1648) и выражавшуюся в возрасшей подвижности войск и акценте на малой войне. Удивительное дело, но Банер проявил себя в большей степени как ученик Паппенгейма, чем как ученик Густава. И если сравнить его неумелось при Магдебурге с его поздним блеском, становится ясно, что он многому научилс за те два месяца.

Комментарий (мой)

Главный вопрос, который ставит кампания Паппенгейма звучит так: насколько успешно может небольшая мобильная армия противостоять превосходящим силам противника и от чего зависит ее успех?

И в самом деле, это выглядит очень заманчиво – как победа искусства над грубой силой, пример маленькой армии, успешно одолевающей большую. Так может ли решительность, подвижность и использование внезапности стать надежным оружием против превосходящих сил? Логика подсказывает, что нет. Конечно, небольшие летучие отряды обладают высокой подвижностью и менее чувствительны к вопросам снабжения. Они могут постоянно беспокоить врага рейдами, налетами, засадами и т. п. Но ведь превосходство в подвижности проявляется только в том случае, если мы сравниваем летучие отряды со все армий неприяте. Ничто не мешает этой армии выделять такие же летучие отряды по командованием дерзких и способных офицеров. И они с тем же успехом смогут устраивать рейды, налеты и засады – с той разницей, что за за это завесой из легких сил быдет двигаться линейная пехота и артиллерия, способные выиграть крупное сражение, взять мощную крепость и удержать ее, оставив в ней гарнизон. Всего этого слабые армии, рассчитывающие только на свою стремительность, сделать не могут.

Получается, что малые силы и летучие отряды могут достигать стратегического успеха только если выполняется одно из следующих трех условий: если командование большой армии не отличается компетентностью, если большая армия часто дробит свои силы, если летучие отряды обладают качественным (а в идеале и количественным) превосходством в кавалерии, дающим им возможность навязывать противнику бой или уклоняться от него по своему желанию. В то же время при компатентном и уверенном командовании сбалансированная армия найдет что противопоставить налетам подвижных отрядов.

Кампанию в Вестфалии хорошо было бы сравнить с Польско-шведской войной в Пруссии (1626-1629). К сожалению, в моем распоряжении нет такой же подробной информации о ней (а «Википедию» просьба не предлагать). Но с уверенностью можно утверждать, что шведская армия, имевшая общее численное превосходство, столкнулась с уступающей ей числом польской армии, которая имела лучшую кавалерию – и качественно и количественно. Это соотношение сил привело к тому, что шведы находились под постоянным давлением поляков в поле – при каждой удобной возможности немедленно наносился удар. Выстоять в полевом сражении шведам удавалось только при поддержке пехоты и артиллерии. Но Густав Адольф сумел выбрать правильную стратегию – его армия продвигалась вперед, захватывая неприятельские крепости. Поляки не имели ни пехоты ни артиллерии, которая могла бы их вернуть. В результате даже серьезная неудача в полевом сражении не меняла баланса сил – за счет владения укреплениями и общего численного перевеса шведы уверенно сохраняли контроль на Балтике и удерживали инициативу на протяжении всей войны. В то же время, надо признать, что гетману Конецпольскому удалось максимально осложнить шведам жизнь и неспособность поляков использовать тактические успехи своей кавалерии для перехвата стратегической инициативы позволила шведам успешно закончить войну.

Блестящие примеры удачного действия малых, подвижных сил были продемонстрированы и во второй половине Тридцатилетней войны – достаточно вспомнить хотябы рейды Кенигсмарка. Но эти рейды – как раз пример летучего отряда, отряженного от большой, главной армии, действующего во взаимодействии с ней или, если их разделяют сотни километров – по согласованному плану. Этому отряду всегда было куда отступить и всегда было от кого получить помощь.

Великолепной легкой кавалерией располагали имперцы. Но несмотря на приносимую пользу она никогда не играла стратегической роли – в немалой степени из-за разумных мер, предпринимаемых противником. Да и качественный разрыв со шведской кавалерией да и качественного разрыва с противником не было.

Можно сделать вывод, что кроме выдающихся личных качеств, успеху Паппенгейма способствовала некомпетентность и разобженность среди его противников. Собственно говоря, подобная некомпетентность и разобщенность являлась настолько часто встречающимся моментом, что возможность взять верх над превосходящим противником, которая предоставилась Паппенгейму, не может выглядить ни уникальной ни редкой (можно вспомнить французскую правительственную армию времен поздних религиозных войн, когда она в 1622 г и 1627-1628 гг расшибала себе лоб о гугенотские крепости в Лангедоке, в то время как летучие отряды Рогана громили ее тылы). Тем не менее следует отметить две важные особенности:
1. Все успехи Паппенгейма оказались неокончательными – он блестяще «давал по пальцам» наступающему противнику, но для перехода в решительное наступление и полдного разгрома неприятеля ему элементарно не хватало сил – хотя бы для того, чтобы удерживать захваченные города. В этом слабость малых подвижных армий – они одерживают победу, но не выигрывают войну.
2. Появление у противника единого и компетентного командующего обычно кладет конец успехам малым армий – их просто начинают методично вытеснять из ключевых пунктов, ставя перед выбором – или вступить в бой с превосходящими силами, которые их поджидают или сохранить живую силу, но сдать ключевое место, что равносильно крупному поражению. Если бы Густав назначил в Вестфалию толкового главнокомандующего, который, объединив войска, начал бы наступление сосредоточенными силами и с одного направления – компания имела бы совсем иной исход (что, кстати, продемонстрировала и кампания 1629 г в Лангедоке, когда французы перестали дробить войска для осады сразу всех крепостей и подставляться под удары противника, а сосредоточились и начали методичное продвижение, взяв Ним, Але, Монтобан... и война закончилась за три месаца!).

А Доджа предлагать?  ;)

ДА!

Давно понять хочу, как это поляки из "википедии" все сражения выигрывали, но войну умудрились проиграть.  :)

Выражается неповторимой Тви, чье знание английских слов поистине неисчерпаемо, а умение складывать их в осмысленные фразы вызывает преклонение.
Без нее последний рассказ был бы короче.  :)

А это просто. Государство у них такое было, что могли все выиграть, а войну продуть.
А вот тут написано мнение одного шведа по поводу шведских войн и войны 1621-1629 гг. в частности.
http://home.swipnet.se/~w-42039/Slahist.htm
А про Паппенхейма интересно. Он еще подавлением крестьянских восстаний прославился.

Хорошо.

Как только закончу воевать здесь, я размещу то, что у меня есть, на имперском форуме.

Потом, если сочтете нужным, можно будет перенести то, что получится, сюда.

:)

А можно поинтересоваться - а имперский форум это где?

Олдендорфская компания 1633 года. Вестфалия


Несмотря на то, что гибель Густава Адольфа стала сильным ударом для всего дела протестантов, она привела к упрощению командной системы в Вестфалии. Баудиссин и Банер были посланы на другие театры военных действий, ландграф умер, оставив герцога Георга единоличным командующим. Воспользовавшись трудным положением Швеции, нуждавшейся в каждом союзнике, он добился, чтобы его верховное командование в Вестфалии было признано официально и даже сумел вытребовать у Оксенштерны подкрепления. Эти подкрепления состояли из подразделений ветеранов, служивших при Лютцене под командованием Книпхаузена. Они включали включали полки кавалерии и, Желтую, Синююю и Шведские пехотные бригады, пех. полк Книпхаузена и (new)  шотландскую бригаду. Всего под командованием герцоге Георга собралось до 20000 человек (зима 1632-1633).

Положение католиков, напротив, значительно ухудшилось. Когда Паппенгейм был отозван на юг (1632 – к Лютцену), он взял с собой практически все полевые войска. Гронсфельд оказался вынужден прекратить активные действия и собирать полевую армию по частям, ослабляя гарнизоны в крепостях. После гибели Паппенгейма Боннингхаузен попал в немилость и вернулся в Вестфалию с небольшим эскортом, а ядро вестфальцев осталось на юге, войдя в состав армии Валленштейна.

Эта выгодная ситуация побудила Георга проявить несвойственную ему агрессивность. Он покинул зимние квартиры в начале марта, не обращая внимание на надовольство своих солдат, многие из которых только недавно встали на отдых и направился к Везеру. Его целью была важная крепость Хамельн. Гронсфельд отреагировал немедленно – собрав пару тысяч человек из гарнизонов крепостей, он занял западный берег реки, напротив избранной шведами переправы. Таким образом, когда Книпхаузен достиг Ринтельна, мост через Везер оказался в рках противника. В ответ Георг предпринял смелый маневр – он послал 400 всадников вплавь через реку, по ледяной воде. Каждый кавалерист перевозил за спиной по одному мушкетеру. Увидев себя обойденным, Гронсфельд поспешно отступил, но 1600 человек все жо оказались отрезанными и попали в руки противника. Георг немедленно приступил к завоеванию неприятельских земель, начав осаду Хамельна и выдвинув передовые квартиры к небольшому городку Хессих-Олдендорф.

Гронсфельд перегруппировывал остатки своих войск в Миндене (Minden – не путать с Мюнденом - Munden). Хамельн оборонал 2000 гарнизон под командованием полковника Шеллхаммера. Хамельн представлял из себя обыкновенный город, окруженный средневековой стеной, но обороняющиеся усилили оборонительные сооружения, построив гласис, равелины и некоторые другие внешние укрепления. Вскоре стало ясно, что Шеллхаммер серьезный противник и Георгу пришлось приступить к правильной осаде с постройкой циркум-валационной линии. Осада велась активно и обе стороны несли потери. Расположение Хамельна относительно Везера не позволяло вести нападение с юга, поэтому Георг разместил осадную батарею с восточного направления. Несмотря на все усилия осаждающие смогли пробвинуться вперед только после открытия второй траншеи. Шеллхаммер продолжал удерживать крепость с марта по июль – это была одна из самых эпических осад войны. Безуспешность затянувшейся осады усилила напряжение в протестантском лагере. Книпхаузен жаловался Оксенштерне, что шведским войскам (включая и немцев на службе в шведской армии, например его собственный полк) поручается самая тяжелая, рискованная и непочетная работа, в отличие отсоюзников. Шведские кавалеристы, герои Брейтенфельда и Лютцена, вынуждены копать траншеи! К этим претензиям добавлялись жалобы на несправедливое распределение жалования. Но Оксенштерна больше нуждался в Георге, чем в Книпхаузене, поэтому его недовольство осталось без удовлетворения. Однако, отношения между военначальниками в протестантском лагере испортились и перешли в длительную вражду.

С одной стороны, Шеллхаммер выигрывал для католиков время своей обороной, притормозив наступление противника и связав его войска в наиболее удобное для военных действий время года. Но Хамельн не мог держаться вечно, силы защитников слабели, крепости срочно требовалась помощь, для оказания которой у Гронсфельда не хватало войск. К счастью, в Вестфалию вернулся Мерод, приведя с собой полки, которые он набирал в Испанских Нидерландах. Гронсфельда также решил поддержать полководец императора Боннингхаузен. Все три генерала соединились в Миндене в начале июля.

После полудня 7 июля разведка донесла Георгу о католической армии, которая приближалась вдоль северного берега Везера для снятия осады. Георг решил встретить противника недалеко от Хамельна, заняв оборонительную позицию у Хессих-Олдендорфа – в 20 км севернее Хамельна. Чтобы Шеллхаммер не узнал о приближении помощи, войска (кроме отрядов, оставленных для наблюдения за обороняющимися) снимались с лагеря ночью. Георг разбил лагерь в 2 км  севернее Олдендорфа.

Персоналии

Герцог Георг Брауншвейг-Люнебургский (1582-1641)
Младший брат правящего герцога Люнебургского. Георг стал наемным военначальником (кондотьерром) и командиром протестантского полка в армии Валленштейна во время войны с Данией. Недовольный политикой империи, он решил заключить новый контракт с Густавом Адольфом. При этом он осмотрительно дождался победы последнего при Брейтенфельде, и только тогда предложил шведам свои услуги.
Георг испытывал сомнения в конечном успехе шведов. Несмотря на то, что он формально находился на шведской службе, ему хотелось играть роль самостоятельного союзника, вроде Саксонии. И после смерти Густава он сумел заставить признать себя главнокомандующим в Вестфалии – практически, поставив Оксенштерну перед фактом, как Бернгард Веймарский в Хельбронне. После Нордлингена Георг перешел на сторону империи, победы Банера в 1638-1639 гг. вновь сделали его другом шведов. Георг умер на совещании с Банером, когда оба лидера отравились несвежей пищей (гы... два горьких алкоголика отравились несвежим хлебом).
На протяжении всей своей карьеры Георг неприкрыто преследовал собственные интересы. Несмотря на то, что его военные способности были скромными – Олдендорф был его высшим достижением, - он умел пользоваться моментом и ему можно поставить в зачет возрождение династии, которая в последствии носила корону Англии.

Фельдмаршал барон Додо фон Иннхаузен и Книпхаузен (1583-1636)
Один из наиболее опытных протестантских командиров, профессионал, который принимал участие в битвал при Хохсте, Штадтлоне, Дессау и Лютцене. Он считал себя побочным сыном принца (как и шведский фельдмаршаг Горн). Ссора с Георгом привела к его отставке после Олдендорфа.
После измены Георга он вновь вернулся в армию, рассчитывая отомстить вероломному герцогу. Но его последняя компания оказалась короткой – он был убит в перестрелке с частями Гелена в бою при Хаселунене (11 янв. 1636). Компетентный, профессиональный и надежный, Книпхаузен был, тем не менее, слишком осторожен и неудачлив.

Генерал Ларс Кагге (1594-1661)
Швед, служивший под командованием Густава и Банера. Принял командование Желтой бригадой после гибеди Брагге. Осуждение, которого он удостоился после неудачной обороны Регенсбурга (1634) заставило его выйти в отставку и вернуться в Швецию. Больше он не принимал участия в войне.

Генерал-лейтенант барон Петер Меландер фон Хользафель (1585-1648)
Гессенский кальвинист, принявший командование гессенской армией после смерти ландграфа. В 1635 году перешел на имперскую службу и сменил Боннингхаузена на должности командующего в Вестфалии. Его переход объяснялся враждебным отношением к иностранцам, особенно к французам, вторгающимся в германию. Гронсфельд не мог забыть его роль при Олдендорфе и их ссора очень вредила делу. Способный офицер, Меландер пал, занимая пост главнокомандующего имперской армией.

Генерал-фельдцехмейстер граф Жан де Мерод-Вару (1589-1633)
Происходил из известной валлонской фамилии, принимал участие в войне с 1620 года. Несмотря на успех в ряде небольших боев, своему рангу генерала-от-артиллерии он был обязан умению набирать валлонские контингенты на имперскую службу. Валленштейн сомневался в компетенции самого Мерода, но был доволен солдатами, которых тот нанимал. В течении 1633 года Мерод рекрутировал 4000 солдат, многие из которых имели опыт испанской службы; именно они и составляли ядро его корпуса. Гибель Мерода п предосудительное поведение его кузена ознаменовало собой закат валлонского влияния в имперской армии.

Фельдмаршал Лотар фон Боннингхаузен (1598-1657)
Как и Мерод, продвигался по службе благодаря своему таоанту рекрутера. Его возвышение было стремительным – полковник в 1630 году, фельдмарщал в 1632 и командуюший на отдельном театре военных действий в 1633. Видимо, на его карьеру не повлияли неудача под Магдебургом, трусость, проявленная под Лютценом, ошибки под Олдендорфом. После неудачного вторжения в Гессен-Кассель он был вытеснен с командования Меландером и Хацфельдом и вновь возвысился только в 1647 году, формируя новые полки для поредевшей имперской армии.

Генерал-лейтенант граф фон Гронсфельд (1598-1662)
Начал карьеру офицера в баварской армии Тилли, и выдвинулся после того, как обратил на себя внимание генерала Анхольта. В звании подполковника он заслужил славу героя при Луттере, как маршал Паппенгейма он выиграл бой при Вольфенбюттеле. Позднее поднялся до главнокомандующего баварской армией.
Способный офицер, Гронсфельд не обладал искрой гения. Он был идеальным подчиненным, но слабым самостоятельным командующим. Кроме того он был человеком вспыльчивым, склонным к ссрорам, таким как с Меродом в 1633, Галласом в 1635-1636 и Меландером в 1648. На короткое время он был заключен в тюрьму Максимилианом.

Армии

Catholic-Imperial Army – Bonninghausen
Right Wing – Gronsfeld: 1320 cavalry, 1600 infantry
UNIT                         STRANGE (NOTES)
Ohr CR                           450 (League; 3 sqd of 150 each)
Gronsfeld IR                   1400 (League; 2 bn of 700 each)
Gronsfeld ARK                  600 (IMP; 2 sqd of 300 each)
Musketeers                     200 (2 detachments of 100 each)
Horst ARK                       270 (League; 2 nd echelon)

Center Merode: 100 cavalry, 5225 infantry, and 12 guns
Merode IR                       700 (IMP Wallon; 200 pike)
Quardt CR                       100 (League; 1 sqd)
Barry IR                          700 (Irish-Wallon; 200 pike)
Waldeck IR                     1200 (League;2 nd echelon; 400 pike)
Westfalen                      1225 (League;2 nd echelon; 400 pike)
Westerhold IR                 1400 (IMP;2 nd echelon; 450 pike)
Artillery                           12 guns

Left Wing – Geleen: 2035 cavalry, 1300 infantry
Westfalen KUR                  520 (IMP; 2 sqd of 260)
Pallant ARK                       200 (IMP; Wallon)
Wartenburg CR                  320 (League)
Musketeers                       400 (4 dets of 100)
Geleen Bn                         700 (garrison muskets; 2 bn echelon)
Mansfeld KUR                     200 (IMP; 1 sqd)
Rittberg ARK                      195 (IMP; 1 sqd)
Quadt CR                          100 (League; 1 sqd)
Merode DR                         500 (IMP; Wallon)
Musketeers                        200 (2 dets of 100)

Reserve (3 rd Echelon) – Bonninghausen: 1350 cavalry, 1600 infantry
Bonninghausen DR               500 (IMP)
Asti KUR                            300 (IMP; Wallon)
Mansfeld KUR                      450 (IMP; 2 sqd)
Musketeers                         200 (2 dets of 100)
Flamorsin IR                        700 (Wallon; 100 pike)
Reinach IR                          700 (League; 150 pike)
Bonninghausen KUR              100 (IMP; Leib Coy)

TOTAL: 9725 infantry in 10 bn; 3805 cavalry in 18 sqdns; 1000 drag and 12 guns = 14530


Protestant Army – Duke George

Right Wing – Stalhansk: 1976 cavalry, 787 infantry and 5 guns
Stenbock CR                        321
Silversparre CR                     430
Sack CR                              240
Soop CR                              400
Stalhansk                            100
Kagge DR                             482
Limsden IR                           111
Sston IR                              206
Elder IR                                221
Schonbeck Det                      260 (from Yellow IR; 5 light guns)

Center – Kagge: 4500 infantry, 32 guns
Hessian Brigade                    1600
Knyphausen Brigade              1250
Kagge Brigade                      1650
Artillery                                  17 heavy and 15 light guns

Left Wing – Kniphausen and Melander: 4122 cavalry
Konigsmarck DR                      354
Mercier CR                             300
Melander CR                           300
Bruneck CR                             282
Carberg CR                             493
St Andreas DR                         432
Lewe CR                                 431
Stalhansk CR                           620
Seekirch CR                             300
Dalwigk CR                              300
Rosten CR                               300

Reserve – Uslar: 1105 infantry, 745 cavalry
George IR                                745
Sax-Lauenburg IR                     360
George CR                               495
Merode (?!) CR                         250

TOTAL: 6800 infantry in 4 brigades; 7500 cavalry in 19 sqds; 37 guns = 14300

Напомню обозначения:
IR – пехотный полк
CR – кавалерийский полк
KUR – кирасирский полк
ARK – полк аркебузиров (конных)
DR – драгунский полк
Bn - батальон
Sqd - эскадрон


Протестантская армия состояла из трех отдельных крпусов: люнебургского, гессен-кассельского и шведского (имеется в виду шведская армия и армии ее союзников – Люнебурга и Гессена). В шведских полках кроме этнических шведов служили финны, шотландцы, англичане и немцы. Армия католиков на этот раз была более разнородной, чем обычно. Она включала имперские войска (Св. Римской империи, подчинявшиеся непосредственно императору), войска Католической Лиги (создана католическими князьями Германии во главе с герцогом Баварским. Официально эти земли входили в состав империи, но фактически они проводили самостоятельную политику), испанские отряды, кельнцев и некоторые другие, не упомянутые в официальных списках. Гронсфельд командовал войсками Лиги, Боннингхаузен – имперсками. Но к тому времени Лига и империя настолько долго воевали за общие интересы (и некоторое время их армии имели объединенного командующего), что фактически в подчинение у Гронсфельда и Боннингхаузена находились смешанные силы, частью состоящие из имперских, частью из лигистских полков. Многие офицеры имели полномочия в обоих армиях – например собственный полк Гронсфельда находился на имперской службе. Войска Гронсфельда и Боннингхаузена преимущественно состояли из немцев, корпус Мерода из валлонов, но в полках служили и испанцы и ирландцы. Хотя католические войска были достаточно хороши и большей частью имели солидный боевой опыт, они не были равны шведским ветеранам Книпхаузена, Кагге и Сталханска. Многие пехотные полки были сформированы непосредственно перед походом путем соединения различных гарнизонов. В них было слишком много мушкетеров и недоставало пикинеров, что делало их уязвимыми если бой доходил до рукопашной. Кавалерия больше привыкла к стычкам чем к крупным битвам.

Но с другой стороны, люнебуржцы и гессенцы не имели такой грозной репутации, как шведы и терпели неоднократные унизительные поражения от Паппенгейма в прошлом году. Но все же, в целом протестантская армия имела качественное преимущество.

Битва при Олдендорфе 8 июля 1633 года

Георг построил свою армию на возвышенности севернее Олденжорфа. Его левый фланг опирался на Олдендорф и Везер, правый – на пересеченную, местами поросшую лесом местность у деревни Барксен. Правый фланг занимали отборные шведские кавалеристы генерала Сталханска, левый – немацкая кавалерия, подкрепленная финнами и курляндцами. Здесь командовал Книпхаузен при поддержке Меландера. Три пехотные бригады центра возглавлял Кагге, второй линией командовал Услар – он вел бригаду Георга и два эскадрона кавалерии. Кавалерия Сталханска была усилена 800 мушкетерами, расположенными между эскадронами, у Книпхаузена мушкетеров не было. В общем виде построение имитировало брейтенфельдское или лютценское – пехота в трехбатальонных бригадах при поддержке полковых орудий, тяжелая артиллериа впереди пехоты, резерв состоит из пехоты и кавалерии. 5 легких полковых пушек были приданы мушкетерам правого крыла. Как это было в обычае у шведов, большая часть драгун сражалась на конях, но часть спешиласть. Сталханск построил свои эскадроны в одну линию, а Книпхаузен сформировал за основной линией короткую вторую.

Авангард католиков (кавалерийские полки Гронсфельда, Вестфалена, Палланта и Вартенбурга) появился в поле зрения в 6.00 утра чуть севернее деревни Сегельхорст. Главные силы следовали за ними в трех линиях. Протестанты ожидали немедленной атаки, но вместо этого противник заколебался, а потом, круто повернув на юг (т. е. параллельно фрону шведов) остановился точно напротив. Так армии простояли следующие три часа.

Увидев, что протестанты ждут его готовые к бою, Гронсфельд решил остановить наступление и сместить армию в южном направлении. После этого он собрал военный совет, на котором военначальники устроили грандиознейший скандал. Гронсфельд, поддержанный своим заместителем Геленом, уверял коллег, что Георг слишком силен, чтобы его атаковать. У противника не только численное превосходство в кавалерии, но и выгодная позиция на возвышенности. Гораздо лучше, предложил Гронсфельд, главными силами отвлечь внимание шведов, пока корпус Боннингхаузена обойдет противника справа и снимет осаду с Хамельна.

Мерод нашел такую осторожность нежелательной. Его разведчики донесли о движении в лагере противника, из которого он сделал слишком смелые предположения. Мерод заявил, что вся сила Георга заключается в его шведских ветеранах, но в результате его фаворитизма они сейчас деморализованы и находятся на грани мятежа (видимо, до Мерода дошли слухи о жалобах Книпхаузена). Наверняка Георг страшится сражения и предпочтет отступить без боя, если проявить решительность.

Гронсфельд попытался отклонить возражения Мерода, ссылаясь на свой авторитет вышестоящего начальника. Несмотря на то, что все трое имели одинаковый ранг, Гронсфельд считал, что он старше и имеет право командовать. Эти претензии привели Мерода в ярость. Он был уверен, что раз каждый командует собственным корпусом, то все трое равны. Их войски подчиняются только им – а не Гронсфельду. В спор вмешался Боннингхаузен, который заявил, что главным фактически является он. Его ранг генерал-лейтенанта империи выше, чем ранг Гронсфельда, который приедставляет Лигу (аргументация крайне проста – во главе Лиги стоит герцог Баварский, а во главе империи – император. Император выше, значит и его генералы пользуются приоритетом. Точно такие же аргументы приводил испанский генерал Кордова генералу Лиги Тилли перед битвой при Вимпфене, когда он хотел чтобы испанцы встали на самом почетном – правом – фланге. Испанский король выше Баварского герцога, а значит часть встать справа принадлежит испанцам). Кроме того, корпус Боннингхаузена самый многочисленный и без его согласия ничего не получится. После этого внушения Боннингхаузен поддержал точку зрения Мерода. Обнаружив, что его коллеги объединились, Гронсфельд неохотно согласился. Он не верил в их план, но уход их корпусов лишал его надежды оказать помощь гарнизону Хамельна.

Католики построились восточнее Сегельхорста лицом к противнику, поперек низины. Их диспозиция была похожа на построение Валленштейна в битве при Лютцене, с учетом некоторого шведского влияния. Правое крыло под командованием Гронсфельда построилось в два эшелона, всего 5 эскадронов плюс два мушкетерских подразделения. Гелен командовал левым крылом, состоящим из 4 эскадронов и 4 мушкетерских подразделений в первом эшелоне и 4 эскадронов, 2 подразделений и мушкетерского батальона во втором эшелоне. Мерод командовал центром. Его первая линия состояла из 2 больших батальонов, одного эскадрона и 12 орудий, вторая – из трех батальонов. Боннингхаузен возглавил третий эшелон, служивший резервом – 4 эскадрона и 2 подразделения за Гронсфельдом и 2 батальона позади Мерода, плюс личный лейб-батальон самого Боннингхаузена. Вопреки устоявшемуся обычаю, имперские драгуны сражались конными, видимо для того, чтобы уменьшить неравенство в кавалерии.

Этот боевой порядок иллюстрирует, как быстро реформы Валленштейна сменили традицию глубоких построений терциями. В этой битве пехота была построена в три эшелона, в сравнительно небольших, насыщенных мушкетерами батальонах, а кавалерийские эскадроны были (видимо, в подражание шведам) перемешаны с мушкетерскими подразделениями. Тилли наверняка не обобрил бы такого построения и, надо сказать, он не был бы совсем не прав. Диспозиция, которую приняли католика, была приспосоьлена для активных действий кавалерии, в которой они уступали противнику и сводили к минимуму преимущество в пехоте, которым они обладали. Артиллерия тоже находилась в невыгодном положении. И, наконец, ударные конные крылья были доверены двум скептикам – Гронсфельду и Гелену – которые не верили в замысел сражения, а сравнительно пассивным центром командовал агрессивно настроенный Мерод.

Возможно, Мерод и Боннингхаузен рассчитывали оставаясь в обороне дождаться атаки противника, как при Лютцене, но Георг не был Густавом и не собирался жертвовать выгодной позицией.

Битва началась в 9.30 на левом крыле католиков. Как уже говорилось, Гелен имел мало веры в план Мерола и поэтому перед главной атакой на «деморализованных» шведов решил произвести небольшое зондирование. Пока сам Гелен с главными силами будет отвлекать противника, отряд мушкетеров по оврагу, расположенному севернее боевых линий, должен был выйти во фланг Сталханску (справа). Идея провалилась. Мушкетеры Гелена были замечены и Сталханск направил против них подразделения Желтой бригады, британский пех. полк, драгунов Кагге – всего 1300 чел. Вражеским мушкетерам (вероятно, из батальона Гелена) устроили засаду и перестреляли как куропаток. Остатки бежали через ряды своих войск. Победители их преследовали и, в результате, шведские мушкетеры по тому же оврагу вышли во фланг Гелену, начав перестрелку с его мушкетерами, теперь уже уступающими противнику числом.

На остальных участках в этот момент не происходило ничего серьезного. В центре орудия Мерода обменивались огнем с противником – при явном преимушества протостантов из-за большего радиуса действия (возвышенность). Превосходство АРТИЛЛЕРИИ Георга сводило на нет превосходство противника в мушкетерах. На левом фланке Книпхаузендовольствовался перестрелкой с выдвинутыми вперед драгунами, а Гронсфельд оставался инертным.

Гелен после своей неудачи тоже не проявлял активности. Зато Сталханск, видя его пассивность, сделал вывод о слабости противника и перешел в решительную атаку. Его 1491 кавалерист первым же натиском опрокинули 1140 всадников Гелена. Второй эшелон - 500 чел (видимо, остальные спешились для перестрелки с обошедшими их мушкетерами) тоже бежал. Видя это Мерод спешно развернул легкие орудия и мушкетеров Вестерхольда и Барри против шведов, но крыло Гелена было уже разгромлено.

Вдохновленный успехом Сталханска, Георг скомандовал общее наступлениеКнипхаузен перешел в атаку первым, перестроив эскадрону в одну линию, чтобы обойти Гронсфельда. Правое крыло католиков имело только 1050 кавалеристов и 1400 мушкетеров (видимо, здесь не учтены драгуны, которые вели перестрелку в начале боя). Без пикинеров они не имели шансов устоять перед 4000 кавалеристов Книпхаузена. Солдаты Гронсфельда дрогнули и обратились в бегство. В этот критический момент удача окончательно оставила католиков. Кузен Мерода, барон Асти-Мерод, командовал эскадроном из 300 ветеранов, стоящих в резерве. Вместо того, чтобы вести их на помощь Гронсфельду, он совсем потерял голову и бежал с поля боя. Его эскадрон тоже обратился в бегство, увлекая за собой большую часть третьего эшелона своей паникой. Боннингхаузен пережил такую же неудачу при Лютцене. Только полк аркебузиров Хорста постарался прикрыть бегство Гронсфельда, но в любом случае, с правым крылом было покончено.

Находясь в счастливом неведении относительно краха правого крыла, Мерод предпринимал все усилия, чтобы устоять на левом. Ему удавалось сдерживать атаки Сталханска пока, в 10.30, Георг и Кагге во главе трех бригад не достигли его фронта. Пехотные полки Мерода и Барри были отброшены на второй эшелон. Но Мерод, с героическим упрямством отказывался признать поражение и своей решимостью продолжал удерживать солдат в сторою. Сопротивление было сломлено только после его гибели около 11.00. После этого его люди обратились в бегство.

Преследуемые Сталханском, католики бежали до Миндена. Полки Вестерхолда и Фламорсена были отрезаны, большая часть из них сдалась. Католики потеряли 3000 убитыми, больше 1000 пленными, 74 знамени и 12 орудий. Победители лишились 616 человек.

Дело католиков в Вестфалии теперь казалось обреченным. Гарнизон Хамельна сократился до 400 человек и у шеллхаммера не оставалось другого выхода, кроме капитуляции, Гронсфельд резместил остатки пезоты по гарнизонам и отступил с кавалерией в Кельн. Георг наступал на Ниенбург и Оснабрюк, Мюнстер и Падеборн тоже находились в опасности.

Своевременная гибель Мерода позволила сделать его козлом отпущения, свалив на неги и вину Боннингхаузена. Асти-Мерод попал в немилось и бежал во Фландрию.

Конечно, Мерод был виноват, но именно в глупости, а не в нарушении долга. Даже если забыть о его далеком от реальности предположении о деморализованности противника, местность и план битвы совершенно не подходили для армии, чье преимущество заключалось в мушкетерах. Прав был Гронсфельд, стремившийся до последнего избегать столкновения с превосходящей кавалерией шведов на открытой местности. В ситуации, когда протестанты имели все основания опасаться за свой тыл, решения и действия католических генералов трудно объяснить. У гронсфельда и гелена был совершенно противоположный план, который они представили на совете. Боннингхаузен проявил полную некомпетентность, причем не только на военном совете. В ходе битвы он позволил впавшему в панику Асти-Мероду увлечь за собой весь резерв. Католики не координировали свои действия – каждый корпус вел свое сражение. Мерод не поддержал Гелена вовремя, а вмешался только тогда, когда он был уже разбит, Боннингхаузен не оказал поддержке ни Гелену ни Гронсфельду, а потом бросил и Мерода. А личной храбрости Мерода было недостаточно, чтобы спасти положение.
Наоборот, шведские военначальники проявили себя с лучшей стороны, независимо от их разногласий. Книпхаузен, Меландер, Кагге и сам Георг командовали хорошо, а Сталханск просто блестяще.

Олдендорф относится к редкому типу встресных битв, в отличие от сражений, в которых одна сторона наступает, а другая обороняется. Битва протекала открыто, обе стороны наносили и получали удары. Это говорит о том, что обе стороны сделали совершенно одинаковую оценку своих возможностей, при чем каждая сторона решила, что она сильнее противника. Оценка каталиков была искажена сверхоптимизмом Мерода, а осторожный Георг оставался в обороне, пока успех Сталханска окончательно не убедил его в слабости противника.

Последствия

Узнав о поражении, имперцы спешно перебросили в Вестфалию подкрепления, которые не смогли спасти от падения Оснабрюк. Затем Георг вернулся к своей прежней осторожности. В 1634 году Боннингхаузен предпринял попытку срезать гессен-кассельский выступ, взяв Фридбург, но неудачно. Зато Георгу удалось овладеть Минденом. Неудачи католиков кончились после победы при Нордлингене. Георг сразу прекратил активные действия, а вскоре перешел на сторону противника, Гессен был слишком слаб и ему пришлось заключить договор с Францией, а шведов теснили на север, им удалось удержать лишь несколько укрепленных пунктов в Вестфалии – Бремен, Ниенбург и Минден. Вестфалия оставалась второстепенным театром военных действий до самого конца войны. Из небольших операций, которые там проводились, заслуживают внимания битвы при Влото (1638) и Вольфенбюттеле (1641).
Хотя шведы и зажватили важные позиции после битвы при Олдендорфе, реальным победителем оказался Георг. Но он не достиг своих целей из-за последующего отступничества. Его позднейшие заигрывания с Банером ни к чему не привели и его преемник вновь вернул Люнебург в русло имперской политики.

Удалось, наконец, найти карту битвы при Янкове (http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=4626.msg166057#msg166057) (6.03.1645)

(http://static.diary.ru/userdir/1/3/9/7/139768/14869918.gif)

Жаль что не читал раньше. Просто искрени жаль.
А почему так много знамён? На 20 тыс. армию до четырех сотен?

И вопрос который уже здесь озвучен, А где имперский форум?

С уважением.

Потому что по знамени на роту. А рота была вообще то маленькой.
И еще для тех кто в теме (не помню, постил ссылку или нет)
Theatrum Europaeum
http://www.bibliothek.uni-augsburg.de/dda/dr/hist/we_00001-00021/
На латыни и с разными вкусными картинками.

Предлагаю найти десять отличий между этим (http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=4626.msg208007#msg208007) и этим (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B8%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%BF%D1%80%D0%B8_%D0%A0%D0%BE%D0%BA%D1%80%D1%83%D0%B0)

... и объяснить какое отношение к данной статье имеет последняя строчка:

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907)

Уважаемые википеды - уж если копируете статью,  давайте правильную
ссылку (http://www.amazon.com/Later-Thirty-Years-War-Westphalia/dp/0313324085/ref=sr_1_1?ie=UTF8&qid=1231024229&sr=8-1)

P.S. И еще, я сомневаюсь что допущенные мною выражения, типа "вышел крупный облом" или вопросы, задаваемые мною самому себе и участникам форумной дискуссии (первое – Брейтенфельд – а остальные три?) т. п. соответствуют стилю энциклопедической статьи. Честное слово, ставите меня в неловкое положение.

Мда... Ну дают господа "википеды".  Даже спасибо за перевод не сказали... ;-v
Интересно, а там авторство анонимное? Нельзя выяснить, кто статью в таком виде выложил?

По идее, должно быть можно.
Сделал это участник, представляющийся своим айпишником
195.70.202.35
Айпишник откуда-то из университесткой сети СПбГУ.

Кому как, а мне особо понравилась в статье ремарка графа в скобках "ну как Феншо, честное слово"  ;-v ;-v

Брокгауз и Ефрон указаны в качестве источника, потому что самый первый вариант статьи (трехгодичной давности) действительно был статьей из этой энциклопедии. Авторы более поздних редакций вопросом источников себя не утруждали.

Перевод был выложен в открытом доступе, поэтому сам факт использования меня не возмущает. Но... голову-то надо прилагать. Все-таки у меня смесь построчника, продолжения дискуссии и своих замечаний по ходу. Для энциклопедической статьи выглядит крайне необработанно :) Ну и приравнивание ЗФ к энциклопедии Брокгауза умиляет :)

Что ж ты хочешь от научного метода Ctrl-C+Ctrl-V?  :D
Как я написал выше - эта фраза там еще с давних времен осталась, копипастеру, наверное, даже в голову не пришло ее поменять  :)

Не, приравнивание Энциклопедии Брокгауза к ЗФ...  ::) ;D ;D ;D ;D ;D ;D ;D