Форум официального сайта Веры Камши

Я люблю бардовскую песню для меня она если не все, то очень многое. Жалко только, что сейчас этот источник поэтического и духовного наслаждения иссякает.

Ушли Визбор и Высоцкий, Клячкин и Окуджава. Слава Богу, есть Гордницкий и Щербаков :)

Вот хотеловь бы узнать кто что думает о бардовской песне, о людях ее исполняющих и ее будущем как жанра и составляющей русской культуры и поэзии (о как сказал! :))

Высказывайтесь, вобщем :)

Мне нравятся из бардов и Высоцкий и Окуджава, потому что они не могут не нравится в принципе, но люблю я больше всего песни Александра Аркадьевича Галича.

Я люблю его за яростную горечь, за тихую грусть, за щемящую печаль, которыми наполенены его песни. К сожалению, Галича уже давно нет с нами.

Если бы меня попросили посвятить Ричарду Глостеру какую-либо песню, то это непременно была бы "Аве Мария" Галича.

А Мадонна шла по Иудее!
И все легче, тоньше, все худее
С каждым шагом становилось тело...
А вокруг шумела Иудея
И о мертвых помнить не хотела.

Но ложились тени на суглинок,
И таились тени в каждой пяди,
Тени всех бутырок и треблинок,
Всех измен, предательств и распятий...

Аве Мария!..

Если Трофима считать бардом... мне он весьма симпатизирует.

Алаварус, исправляюсь! ;)
Большое тебе спасибо за открытие этой темы, честно говоря, ждала ее.........
В принципе, не так уж и много у нас бардов, не тех, что "сам себе режиссер", а именно БАРДОВ, в широком и громком (громкое пение здесь не причем) смысле этого слова.
Из любимых, прежде всего Визбор, далее - Окуджава, Галич, Городницкий, Ким. Ну, а Владимира Семеновича я вообще ни в какие рамки не могу вписать..... ТАЛАНТИЩЕ, АКТЕРИЩЕ!
По молодости лет, незнанию и наивности, я многие известные бардовские песни считала народным творчеством, такие вот были дела... :)

Какая музыка была,
Какая музыка звучала!
Она совсем не поучала,
А лишь тихонечко звала.
Звала добро считать добром,
И хлеб считать благодеяньем,
Страданье вылечить страданьем,
А душу греть вином или огнем.

И светел полуночный зал.
Нас гений издали приметил,
И, разглядев, кивком ответил,
И даль иную показал.
Там было очень хорошо
И все вселяло там надежды,
Что сменит жизнь свои одежды...
Ля-ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля-ля-ля.

Наполним музыкой сердца...
Устроим праздники из буден.................


Бригитта

Приходи ко мне, Бригитта,
Как стемнеет, приходи,
Все, что было, - позабыто,
Все, что будет, - впереди.

От рассвета до заката
Всюду грустно на земле.
Лишь глаза твои, как карта
Для заблудших кораблей.

Но старпом не верит липе,
Ночь старпому - не указ.
Я несусь, как чайный клипер,
Ну, не клипер, так баркас.

На борту пылают битвы,
Разногласья до крови...
Паруса мои пробиты
Бомбардиршами любви.

Я несусь куда-то мимо
И с похмелья, поутру
Городницкого и Кима
Песни громкие ору.

Мне подтягивает свита,
Бьет бутылки до зари...
О, Бригитта, о, Бригитта,
Путь мой дальний озари!

Я устал от этой роли,
Не пират я в этот раз.
Я сажусь на мотороллер,
Нажимаю полный газ,

Обгоняю пару МАЗов,
Привожу в инфаркт ГАИ...
Ох, какая ж ты зараза,
Даже рифм не подобрать!

незабвенный Ю.Визбор

Ругайте меня за банальность и сентиментальность :P, но........

Милая моя (Солнышко лесное)

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены.
Тих и печален ручей у янтарной сосны.
Пеплом несмелым подернулись угли костра,
Вот и окончилось все - расставаться пора.

Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною?

Крылья сложили палатки - их кончен полет.
Крылья расправил искатель разлук - самолет,
И потихонечку пятится трап от крыла -
Вот уж, действительно, пропасть меж нами легла.

Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною?

Не утешайте меня, мне слова не нужны,
Мне б отыскать тот ручей у янтарной сосны -
Вдруг сквозь туман там алеет кусочек огня,
Вдруг у огня ожидают, представьте, меня!

Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною?

КТО ЭТИХ ПЕСЕН НЕ ПЕВАЛ - ТОТ СТУДЕНТОМ НЕ БЫВАЛ!!!

Барды? Это ушедшее детство, которое никогда не вернется. Это походы, это горы, это дружба, это ирреальный мир. Его больше нет. Я ненавижу БАРДОВ, я не могу без них жить.

Дрожат, не просыхая,
Дождинки на стекле.
Пора глухонемая
Hастала на Земле.
Я думал ли когда-то,
Что выживу хоть год
Без песенки Булата,
Без Юриных острот?
Сияет мир окрестный,
По-прежнему хорош.
Сегодняшние песни
Горланит молодежь.
Hо нету мне мелодий
В полях родной страны
Без голоса Володи,
Без Жениной струны.
Идет к закату лето,
Покачивая рожь.
Hе чокнешься с портретом
И песню не споешь.
И мы грустим под вечер
С приятелем вдвоем.
Hам выпить бы за встречу,
Да только мы не пьем.
В падении живу я,
Как лист на вираже.
Еще я существую,
Hо нет меня уже.
Звучит мой голос глуше
И не окрепнет впредь,
И некого послушать,
И некому подпеть.
А значит, без сомненья,
Пора и мне туда,
В другие измеренья,
В другие города,
Где вместе вы сидите,
Гитарами звеня.
Постойте, погодите -
Hе пойте без меня.
А.Городницкий
4.07.1997

Не совсем так. Это не мое поколение. Но страшно видеть когда они, седеющие, оставаясь молодыми в душе, со своими идеалами, пытаются приспособится к настоящему измерению. Они уходят слишком рано. Страшно сидеть у кровати и умолять Бога не забирать, понимая, что тело ты можешь вернуть (и возвращали), но не душу. И не дано нам вернуть их время и жить по тем принципам, по которым было им ДАРОВАНО.

Ну уж нет, позволь с тобой, Стелла, не согласиться - это тоже не мое поколение по возрасту, однако я не представляю себя без бардовской песни. Это великие люди. Наша беда что многих из них уже нет с нами, но те кто есть составляют едва ли не единственный и последний оплот нашей культуры и духовности. Если уйдут они и никто равноталантивый не прийдет им на смену - русской культуры больше не будет. Она уйдет от нас навсегда.

А что до их идеалов - то это идеалы любого порядочного человека не взирая на время в котором он живет - хоть в 14, хоть 19, хоть в 21 веке.
Стихи Городницкого я слушал вместе с моими родителями на концертах, их я писал в качестве довказательства моей точки зрения в школьных сочинениях. Их я слушаю и читаю сейчас. Ни один жанр музыки не был со мной на протяжении такого периода времени (от 4-5 лет до нынешнего мгновения)

ЗЫ Все ИМХО 8)

Моргана, еще пару упоминаний про Визбора и я к тебе ей Богу приеду ;) Будем петь вместе :)

Альварус, извини, но я не поняла, с чем ты не согласился? Твои слова звучат еще более оптимистично. А бардов, все же, лучше слушать не на концертах.

Я не согласился с тем, что у них не такие как у нас идеалы, хотя это кому как :)

А насчет оптимистичности, так что же можно сказать оптимистическое видя, как в России, попса плодится в геометрической прогрессии, а такие люди уходят.

Да, ну и как всегда, когда я о чем-то длинно пишу - очередной приступ вдохновения (а то все "алгеброй гармонию" - вот вам метод :) Форум как средство для получения вдохновения. Хотя скорее всего это потому, что здесь общаются очень замеччательные и талантливейшие люди, а про Хозяйку я вообще не говорю :)) Правда, получилось тоже не очень оптимистично:

На нас уж новых звезд струится свет
Их много, потому они помельче.
Поэт в России больше чем поэт,
Да только вот поэтов здесь все меньше.
Как розу на гадюку променяв,
На щелочь - золотое Цинандали,
Мы проиграли, даже не играв...
На что вы, люди, бардов променяли?

Нас радует сих звезд приятный свет,
Что думать нас ничуть не пробуждает.
Поэт в России больше чем поэт,
Но меньше их, - вот шваль и побеждает.
Что будет с нами, коль и то падет?
Зажгется ль новых, ну, хотя бы, пара?
Или умолкнет, насовсем уснет,
В себя страну вобравшая гитара?

* * *
И еще одно, уже повеселее:

Посвящение Александру Городницкому

Я в детстве, средь песочницы и пыли,
Тогда свою удачу не ценил, -
На Городницкого родители ходили,
И с ними на концерты я ходил.
Года идут, идут они все дальше,
И предо мной чужие города,
Я многое сменил когда стал старше, -
<Стихи и Песни> под рукою, как всегда.
Здесь чуждый край, здесь каждый хочет править,
Вещей с собой брал мало, как всегда,
Но томик Городницкого оставить?
Нет, что вы, ни за что и никогда.

Локи, браво! Поздравляю с очередным шедевром :)
Ты все же расскажи, что за бард этот Трофим... и чем ты ему так понравился? ;) Может, ты тоже сочиняешь?

---------------------------------
Здравствуй, здравствуй, друг мой вечный!
Вот и кофе, вот и свечи,
Вот созвездье голубое,
Вот и мы вдвоем с тобою.
Наши дни идут к закату,
Мы, как малые ребята,
Взявшись за руки, клянемся -
То ли плачем, то ль смеемся.

------------------------------
Где-то ходишь ты через дожди,
Проживаешь ты жизнью иною.
Говорят мне - весну подожди,
Все иначе предстанет весною.
Только в этой весне
Ветры грустно трубят -
Ты ведь знаешь, что мне
Не хватает тебя.

Говорят, есть таблетки для сна,
С ними полный покой обеспечен,
Есть в гитаре такая струна,
Что весельем печали все лечит.
Но не в лад той струне
Все другие скорбят -
Ты ведь знаешь, что мне
Не хватает тебя.

И еще мне советы дают:
Дескать, клин выбивается клином,
Хорошо, мол, уехать на юг,
Где сияет луна над долиной.
Но стою при луне
Я, платок теребя, -
Ты ведь знаешь, что мне
Не хватает тебя.

Я найду тебя, я не сдалась,
Я пройду сквозь метели и мели!
Для того и планета кругла,
Чтоб на ней перекрестки имелись.
Ни годам, ни судьбе
Нас с тобой не разнять,
Ты ведь знаешь - тебе
Не хватает меня.

:) :) :) :) :) :) :) :) :) :) :) :) :) :) :)

Вот, еще пара песен Визбора, Алаварус! Так что, милости просим, в Первопрестольную! ;)
Завсегда всем рады!!! :)

"Аристократия помойки" тебе о чем-нибудь говорит?

Это он мне понравился.

Знаком лично с некоторыми нашими ульяновскими бардами, веселые ребята, вот только музыка мне не очень нравится... некоторые отдельые песни только. Хотя и сам бывал во всевозможных лагерях и дур-слетах :Р, там в самую кассу, а просто так слушать не могу :)))

Зув, просто есть разные барды :) Одни - как Городницкий и Окуджава, Галич и Клячкин, Высоцкий и Визбор, Дольский и Щербвков - это поэты и таланты, темы их стихов и песен касаются нашей жизни, их можно слушать постоянно. (ИМХО) :) Другие - замечательные, в своей массе люди, но таланта у них ИМХО хватает только на туристическую тематику. А это не всем близко. Хотя я например, из-за того что родители мои в молодомти были туристами (мама даже альпинисткой - они на Домбае (NBМоргана: на том самом, который "белые флаги снегов..." :)) встретились, и я с детства ходил в походы и слушал песни. Поэтому мне эта тематика близка. А другим может и нет.

Просто первая группа - может писать стихи обо всем, а вторая только о туризме (что не плохо, но не всех пробивает), ну и качество стихов тоже разное, конечно.

Хотя, на вкус и цвет - товарищей как известно нет (хотя общаясь с Верой и еще некоторыми людьми на этом Форуме, - я начал в этом сомневаться)

Вот я и говорю - барды уходят и остается одна "аристократия помойки" :(

К счастью, с "Аристократией помойки" не знаком ;)

Кстати весьма интересный альбом.

Ал, мне собственно нравится то, что там все конкретно, т.е. совершенно безассоциативно и без метафорично.

Вот, я оказывается пророческие стихи пишу -

"Нас радует сих звезд приятный свет,
Что думать нас ничуть не пробуждает."
:(

Локи, тебе с такими вкусами наврняка Маяковский должен нравиться - у него все просто и доходчиво. ;)

А чего ты намеками? Прямо сообщи, что хочешь.


Мояковский замечательный поэт. Мы когда начали его проходить в школе меня смутила его рифма и т.п. вещи, однако сейчас несколько изменил свое отношение к нему.

Локи, рыбка! :-* Маяковский, действительно, не ординарный и не однозначный поэт, весьма! И к бардам он вряд ли имеет какое-либо отношение..... хотя рифма в его стихах или, лучше сказать, стихосложениях, была весьма разной и менялась в зависимости от времени и настроения.... Но на музыку положить его эээ...... стихосложения было бы более чем проблематично. Это не Есенин и не Кольцов. ИМХО.

Лично я Маяковского с детства терпеть не могу, но тут вынуждена за него вступиться ;D
Один мой приятель на мотив "Живет моя отрада" пел "Я знаю город будет, я знаю саду цвесть, когда такие люди в стране советской есть" и получалось очень даже душевно ;)

Gatty, можно попробовать спеть и "... я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза...." :) :) :)

8) "... нет, я не Байрон, я другой, еще неведомый..." 8)

Во-первых, отчего же это у Маяковского все просто?
С точки зрения поэзии Владимир Владимирович был одним из великих. Идеология мерзкая и шею он на ней себе свернул, но к качеству стихов это не имеет отношения. "Когда декан был в ударе, он мог рифмой воспеть и метлу." :)
Человек сделал с русской поэзией то, что Киплинг и Йейтс сделали с английской - перенес смысловое ударение со строфы на строку, дав стихам еще одну степень свободы - и сделал это, кстати, за счет бешеной совершенно энергетики.
Мне от этой громокипящей стилистики нехорошо, но с точки зрения качества тут все на сливочном масле. Это вам не Безыменский.

Маяковский... он как бы воспевает пейзаж, который создает стремление революционеров к социалистическому общество (или к чему они там стремились). Причем делает это очень четко.

Ой ребята, какое вам спасибо за эту ветку форума. Как жаль, что я так поздно на нее набрела, времени нет лазить, иду туда, где жизнь, где побывали "сегодня".
Но сначала все же вступлюсь за Маяковского. Такой объемной рифмы, таких сильных и оригинальных образов, нет ни у кого. Когда у меня жизненные проблемы я читаю облако в штанах и молюсь песнями Дольского. Странное сочетание, правда?
Бардовская песня.. вообще-то не люблю слово бард. Люблю авторскую песню. Бард это что-то более светское что-ли, более эстрадное. Барды это Городницкий, Розенбаум. А авторская песня это Визбор, Окуджава, Дольский. Это конечно субъективно. Нет, я не против Гордницкого или Розенбаума, просто не хочу мешать всех в одну кучу.
Мой любимый поэт-певец, Дольский. Да, неудобно без терминологии, может правда обозвать бардом?

Смотрите, друзья мои, как нас немного осталось
Эти потери спокойно сносить не научимся мы.
Тихие светы в глазах да не канут в усталость и старость
И зарекаться не станем и впредь от молвы и сумы.

Есть что-то хитрое в крике с надрывом и звоном.
Порабощают нестойких легко и напор и металл.
Время для песен не связано с розой ветров и с сезоном,
Срок размышлений и тонкого слуха давно уж настал.

Если приказчик следы своих пальцев на думах оставит
Если для ищущих музыки эти слова не дойдут,
Не огорчайтесь, все движется, время меняет местами
Судьбы, дроги и тихо вершит неподукупный свой суд.

Все пережив, передумав и порастеряв наши перья
И от измены прозренья людьми оставаясь едва..
Редким находкам и искрам ума не утратим доверья
Благо придут тяжелее и проще слова.




Как время устроено странно:
Когда хорошо нам бывает,
То время спешит постоянно.
Ах как это редко бывает.
Бывает, бывает, бывает.

Свои и дела и заботы
Вдруг кто-то для нас забывает,
И дарит нам время тот кто-то,
Ах как это редко бывает
Бывает, бывает, бывает

Он с нами грустит и смеется,
Про жизнь говорит, про погоду,
И за день нам с ним удается
Что раньше тянулось по году.
А время несется, несется.

Умчится и время и кто-то,
Кто дорог нам стал почему-то.
И новая будет забота
Считать и года и минуты
Тебе и кому-то, кому-то.

Но может быть кто-то вернется
к тому кто молчит и вздыхает
и время другое начнется,
Ах как это редко бывает..
Бывает, бывает, бывает.

Жаль, спеть нельзя, стихи не отажают все очарование песни :-\

Конечно, мы помоложе
и на подьем легки,
но главное дело все же
делают старики.

Старые-престарые -
любому за пятьдесят -
в новейшей нашей истории
развеяны как десант.

Но там, где они поднимаются -
один, а за ним другой,
но там, где они вцепляются
за трижды сожженный бугор,
но там где их отделение
оседлывает шоссе -
там главное направление,
все бомбы и мины все.

Но что же все-таки делать,
к каким взывать чудесам -
редеет, редеет, редеет
железный этот десант.

Уже пересыпаны снегом
затылки их и виски,
а все еще смотрят в небо -
подмоги ждут старики.

Похоже, нет? :) Но вообще то это написали страшно подумать когда об ОПОЯЗе.

Дольский очень хороший бард :). Равно как и исполнитель авторской песни. Не согласен я с разделением, Аэтернитас. Российских бардов успешно разделяет их стиль и талант, и равнять их никто не собирается. Никто же не равняет Ахматову и Цветаеву только по принадлежности к Серерянному веку. Или Пушкина с Рылеевым - потому что они соременники.

А у Дольского я больше всего люблю "Посвящение А. Чаку" ("Сердце на тротуаре") и "Мне звезда упала на ладошку..."

А бард это не совсем не эстрадное - бард, он же менестрель или менезингер - поэт поющий свои стихи под аккомпанимент (с лютнями нынче трудно, поэтому все больше под гитару). Авторская песня, это в сущности те самые стихи которые бард поет :)

ЗЫ А Маяковский он замечательный поэт - просто я его не люблю. Хотя читал, и немало. Может недорос еще. Может никогда не доросту. :-\

Бард, это СОВСЕМ НЕ ЭСТРАДНОЕ, и не совсем песни, это образ жизни, это мировозрение.

Бард... вспомним хотя бы, что есть бард в произведениях Гатти :)
Маяковский... ну это ни в какую калошу...
А вот Городницкий, Митяев, Визбор... это струны души.

Да оставьте вы Маяковского, с ним все ясно: он хороший, но не всем подходит. И он не в тему.
С разделением на поджанры я пожалуй погорячилась. Термин "авторская песня" действительно неудачен, длинно и не не отражает сути. Ведь не всегда поэт и композитор одно лицо, взять хотя бы Берковского, он стихов не пишет, но несомненно принадлежит к этой кампании. А попсу и рок сейчас зачастую исполняют из авторы.
Счас наберу вам про звезду.

Ну, Берковский и Никитин, хороши уже тем, что находят совершенно потрясающие стихи, кладут и на музыку и доносят до наших ушей. :D

Набери :D "звезда на ладошке" когда-то была моей любимой, я ее и сейчас люблю, но в последнее время на первый план у меня вышли "Система Декарта" , "Эгмонт" "Сен-Женевьев", "Немецкие замки" и много чего другого. Более горького, резкогои порывистого. А из школьного любимого свое место сохранил только Высоцкий

Пока набирается "Звезда на ладошке"...

Кто-нибудь сумеет вспомнить автора нижеприведённой песенки? ;)

Листья в реке - желтые паруса.
Березина заплутала в лесах.
В поле озимые зябнут ростки -
Заморозки, заморозки...

Гуси над лесом печально кричат.
Стая на юг улетает - прощай!
С крыльев печаль свою за море скинь.
Заморозки, заморозки...

В белом тумане байдар караван
Вечером к плесу придет, а туман
Скатится утром слезами с ресниц.
Заморозки, заморозки...

Вечером бакенщик выгонит бот,
Богу речному лампаду зажжет.
Что-то прошепчут костра языки...
Может, про первые заморозки?

Лес тихо замер у сонной воды,
Слушает сказки вечерней звезды,
И в полнолуние тени резки.
Заморозки, заморозки...

Грустно. Наверное, гуси правы.
Что-то по осени сам я раскис.
Видно, коснулись моей головы
Заморозки, заморозки,
заморозки...

Это Аарон Крупп.Был такой Минский бард

Да я вообще-то вдруг подумала, что все давно набрано, стала искать и малость застряла ;) . А потом стало некогда :-\ .
http://www.kulichki.com/moshkow/KSP/ - тут куча текстов с аккордами.

Я текст поправила как по- моему правильней . :P

Мне звезда упала на ладошку
А. Дольский

Мне звезда упала на ладошку,
Я ее спросил: - "Откуда ты ?"
-Дайте мне передохнуть немножко,
Я с такой летела высоты.
А потом добавила, сверкая,
Словно колокольчик прозвенел
Не смотрите,что невелика я,
Я умею делать много дел.
Вам необходимо только вспомнить,
Что для вас важней всего на свете.
Я могу желание исполнить,
Я все время занимаюсь этим.

Знаю я, что мне необходимо,
Мне не нужно долго вспоминать.
Я хочу любить, и быть любимым,
И хочу, чтоб не болела мать.
Чтоб на нашей горестной планете
Только звезды падали с небес
. Были б все доверчивы, как дети,
И любили дождь, цветы и лес.
Чтоб траву, как встарь, косой косили,
Каждый день летали до Луны.
Что бы женщин на руках носили,
Не было б болезней и войны.
Чтобы дружба не была обузой,
Чтобы верность в тягость не была.
Чтобы старость не тяжелым грузом, -
Мудростью бы на сердце легла.
Чтобы у костра, пропахнув дымом
Эту песню тихо напевать.
А еще хочу я быть любимым,
И хочу, чтоб не болела мать.

Долго говорил я, но напрасно,
Долго, слишком долго говорил.
Не ответив мне, звезда погасла,
Было у нее немного сил.

А вот еще Визбор
Синий перекресток

Ищи меня сегодня среди морских дорог:
За островами, за большой водою,
За синим перекрестком двенадцати ветров,
За самой ненаглядною зарею.

Здесь горы не снимают снегов седых одежд,
А ветер лишь неверности порука.
Я здесь построил остров - страну сплошных надежд
С проливами "Свиданье" и "Разлука".

Не присылай мне писем - сама себя пришли,
Не спрашивая тонкого совета.
На нежных побережьях кочующей земли
Который год все ждут тебя рассветы.

Пока качает полночь усталый материк,
Я солнце собираю на дорогах,
Потом его увозят на флагах корабли,
Сгрузив туман у моего порога.

Туман плывет над морем, в душе моей туман.
Все кажется так просто и непросто.
Держись, моя столица - зеленый океан,
Двенадцать ветров, синий перекресток.

Может глупо переносить тексты песен с места на иместо, но то где-то нашел, а тут прочел - как будто спел с тем, кто привел текст :)

Ну, слава Всевышнему - не забыли Круппа... Можно тогда задать вопрос посложнее - чьему перу принадлежит нижеследующая "Солдатская сказка"?

Трещат кузнечики в саду - сегодня жаркий день,
Из жизни в сказку я иду, и каска набекрень.
Из жизни в сказку я иду, и каска набекрень -
А что кузнечики в саду, так это - дребедень.

И перед всеми на виду шагаю я туда,
Где скоро в сказку попаду без всякого труда.
Где скоро в сказку попаду без всякого труда -
Скатилась в лебеду - но это ерунда.

А если захочу пройти домой, к своей вдове -
Мешает сказка на пути, да пуля в голове;
Мешает сказка на пути, да пуля в голове,
Да и дороги не найти в такой густой траве.

А если загрохочет бой и короли опять
Начнут меня наперебой из сказки вызволять,
Начнут меня наперебой из сказки вызволять,
Своей ручаюсь головой - мне каску примерять.

Примерил раз, примерил два, потом примерил - три.
Куда девалась голова, получше посмотри.
Куда девалась голова, получше посмотри,
А впрочем, шагом марш, братва, - и раз, и два, и три.

А впрочем - что ж, они правы, что гонят в бой опять.
Ведь у кого нет головы - тем нечего терять.
Ведь у кого нет головы, тем нечего терять -
И вот приходится, увы, опять маршировать.

Трещат кузнечики в саду, сегодня жаркий день.
Из сказки в сказку я иду, и каска набекрень.
Из сказки в сказку я иду, и каска набекрень,
А что кузнечики в саду, так это - дребедень.

Раз уж разговор зашел об отдельных песнях, то назову какие именно, мне нравятся.

А нравятся мне: (неполный список, конечно)

У Городницкого - все, но особенно, те что перечислила Гатти. И еще сам не знаю почему - "остров Гуаделупа"

У Дольского - "Звезда на ладошке", но больше немного более горькое -"На тротуаре сердце лежало..."

У Визбора (многие), но в последнне время все больше "Леди" и "Я бы новую жизнь..."

У Высоцкого - решительно все. :)

У Щербакова - все ранние, и практически все поздние, за исключением, ну совсем уж мрачных.

Окуджава - многие, но не все. Хотя многое :)

Но вообще интересно, особенное впечатлениеи на меня производят невеслые, порой даже горькие песни, скажем так, написанные в настроении ностальгии по молодости. Правда, когда смотришь на ровесников - как наших, так и американских - чувствуешь себя умудреным стариком. А может ностальгия заела :-\

Раз уж разговор зашел об отдельных песнях, то назову какие именно, мне нравятся.

А нравятся мне: (неполный список, конечно)

У Городницкого - все, но особенно, те что перечислила Гатти. И еще сам не знаю почему - "остров Гуаделупа"

У Дольского - "Звезда на ладошке", но больше немного более горькое -"На тротуаре сердце лежало..."

У Визбора (многие), но в последнне время все больше "Леди" и "Я бы новую жизнь..."

У Высоцкого - решительно все. :)

У Щербакова - все ранние, и практически все поздние, за исключением, ну совсем уж мрачных.

Окуджава - многие, но не все. Хотя многое :)

Но вообще интересно, особенное впечатлениеи на меня производят невеслые, порой даже горькие песни, скажем так, написанные в настроении ностальгии по молодости. Правда, когда смотришь на ровесников - как наших, так и американских - чувствуешь себя умудреным стариком. А может ностальгия заела :-\

Боюсь, что на мой предыдущий вопрос ответить непросто... А вот ту, что написала эти отчаянные строки - её помните ли?

Ах, разбудили меня, разбудили,
За грустный расчёт засадили :
Сколько отпущено дней?
В первой колонке - те, что с водою уплыли
И не вернутся ко мне;
Рядом в колонке - те, что прошли напрасно и безобразно,
И лучше туда не смотреть;
В третьей колонке - те, что даны на праздник,
Только вот что-то их нет, нет, нет...

Ах, разбудили меня, разбудили,
За горький расчёт засадили :
Сколько отпущено бед?
В первой колонке - те, что уже разразились
И не вернутся ко мне;
Рядом в колонке - те, что не заслужила, я их сложила,
Но лучше туда не смотреть;
В третьей колонке... Но я этот лист отложила -
Очень уж много в будущем бед, бед, бед...

Ах, разбудили меня, разбудили,
За страшный расчёт засадили :
Радостей сколько дано?
Что ж вы пустые листы мне вручили? -
Радости нет ни одной.
Вы покопайтесь в своих запылённых архивах неторопливо,
Чтобы не пропустить.
Мне тоже ведь хочется быть хоть немножко счастливой,
Хоть немножко любимой хочется быть, быть, быть...

Насчет кузнечиков и викторины, затеянной В.Ситом.
Большинство сходится на авторстве Баганова, хотя есть мнения насчет Анчарова и даже Киплинга, а также, что автор совершенно неизвестен.

Раз пошли перечислять любимое....
Городницкий. Легче назвать то, что нравится меньше...
Самое-самое любимое - ВСЕ последние песни, кроме "наши деды стреляли друг в друга на этой земле", Эгейское море, Около площади, Предательство, Дорога, Понта Дельгада... Нет,не могу я из Городницкого выделить любимое.
Все люблю!

Высоцкий - та же беда. Меньше люблю "Черное золото", но зато могу назвать САМОЕ ЛЮБИМОЕ -
цикл "Робин Гуд", Белое Безмолвие, Бег Иноходца, дилогия "Очи Черные", "Брошеный корабль", "Оплавляются счечи" и все военное

Окуджава - После дождичка, Ваше благородие, Кавалергарда век недолог, Любовь и разлука (все на музыку Шварца), Батальное полотно, Старая солдатская песня, Смоленская дорога. Всю ночь кричали петухи, А как первая любовь.

Галич - Александр Полежаев, Повстречала девчонка бога, Баллада о Вечном Огне, Смеешь выйти на площадь, Отчий дом.

Гатти, Алаварус - бросьте вы это безнадёжное дело - выбирать самое любимое у Галича, Высоцкого, Городницкого, Окуджавы... Согласитесь: их стихи и песни - это
во многом наша жизнь, из которой выбрасывать в чём-то менее удавшиеся дни как-то противоестественно, не так ли?

Гатти, ты права насчёт "Солдатской сказки" и Баганова. А что касаемо мной затеянной викторины - я вовсе не викторину хотел затеять, а возжелал я удостовериться,
что не забылись ещё имена поэтов, мною любимых. Имею же я право на отчаянную надежду на то, что не мы с тобой - последние, кто помнит ещё эти имена?

Положу-ка я сюда ещё и "балладу о МАЗах"...

Нет причин для тоски на свете:
Что ни баба - то помело.
Мы пойдем с тобою в буфетик
И возьмем вина полкило,
Пару бубликов и лимончик,
Пару с паюсной и "Дукат".
Мы с тобой все это прикончим...
Видишь, крошка, сгорел закат.

Видишь, крошка, у самого неба
МАЗ трехосный застрял в грязи?
Я три года в отпуске не был -
Дай я выскажусь в этой связи.
Я начальник автоколонны.
Можно выпить: я главный чин.
Не водитель я. Все законно.
Нет причины - так без причин.

Что за мною? Доставка добычи,
Дебет-кредит да ордера,
Год тюрьмы, три года всеобуча,
Пять - войны... Но это вчера.
А сегодня: Москву проходим,
Как ни еду - "кирпич" висит.
МАЗ для центра, видать, не годен.
Что ж, прокатимся на такси.

Два часа просто так теряю,
Два часа просто так стою.
Два раза караул меняют,
Два мальца строевым дают.
Молодые застыли строго...
Тут я понял, что мне хана:
Козырей в колоде немного -
Только лысина да ордена.

Что за мною? Все трасса, трасса
Да осенних дорог кисель,
Как мы гоним с Ростова мясо,
А из Риги завозим сельдь.
Что за мною? Автоколонны,
Бабий крик, паровозный крик,
Накладные, склады, вагоны...
Глянул в зеркальце - я старик.

Крошка, верь мне, я всюду первый:
И на горке, и под горой.
Только нервы устали, стервы,
Да аорта бузит порой.
Слышь - бузит. Ты такого слова
Не слыхала. Ушло словцо.
Будь здорова! Ну, будь здорова!
Дай я гляну в твое лицо.

Мужа жди по себе, упрямого.
Чтоб на спусках не тормозил.
Кушай кильку посола пряного,
Кушай, детка, не егози.
Закрывают. Полкруга ливерной!
Все без сдачи - мы шофера!
Я полтинник, а ты двугривенный.
Я герой, а ты мошкара!

Ладно, ладно... Иду по-быстрому.
Уважаю закон. Привет!
Эдик, ставь вторую канистру,
Левый скат откати в кювет.
Укатал резину до корда -
Не шофер ты, а скорпион!..
Крошка, знаешь, зачем я гордый?
Позади большой перегон.

Согласяюсь, но я просто перебираю эти вещи в памяти для собственного удовольствия и в предвкушении, что кто-то на сей перечень отзовется в стиле "Мы с тобой одной крови, ты и я...."

А насчет приведенных тобой стихов я больше вылезать не стану. Даю дорогу молодежи :P

"Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды..."

Ох, уж эта молодёжь... До сих пор никто не помянул Веру Матвееву... Хотя, по слухам, Алаварус - ценитель во втором поколении, так что на него - надеюсь ;)

Гатти, а тебя спрошу о том, в чём сам не уверен: действительно ли нижеприведённая "Лирическая диалектическая" написана Визбором? Что-то я сомневаюсь...

А была она солнышка краше,
Каждым утром по-царски легко
Выпивала стакан простокваши,
Отвергала пятьсот женихов.

Бились ядра о черные скалы,
Гренадеры топтали жнивье,
Три великих страны воевало
За прекрасные губы ее.

Пусть профессоры тут не скрывают,
Про ужасное наше житье,
Ведь шестая война мировая
Получилася из-за нее.

По ракетам и антиракетам
Анти-антиракеты неслись,
В синих бликах землянского света
На луне пять дивизий дрались.

После этой ужасной баталии
Женихам изменился подсчет,
Кто хотел бы за нежную талию
И касался наследства насчет.

На остатках огромных пожарищ
Питекантроп готовил копье.
Семь племен кровожадных сражались
За прекрасные губы ее.

Люблю авторскую песню... всей душой :)
Но воспринимать её адекватно получается только в "адекватной" обстановке. Ночью, вечером у костра, в горах или у реки... реже - в квартире на посиделках, еще реже - на кассетах или концертах... ::)
Любимых авторов нет... и, одновременно, много :)

Сит, Веру Матвееву я разумеется знаю, правда не так хорошо, как хотелось бы.
А насчет Визбора, я тоже не уверен. Стиль немножко не другой (ИМХО), но склонности к плагиату у него, насколько я знаю, не было.

Вера, перебирать любимые песни, дело сложное, но благодарное. Тоже и с другими интересами. Не упоминай ты Городницкого, Джейме и Ричарда при каждой возможности - я может и проскочил бы мимо тебя и Хроник Арции, не прочитав. И возможно пошел бы "Верхне-Чегемским путем". И потерял бы многое.
Вот так 8)

Сит, неужели ты думаешь, что я не узнаю стихи Анчарова ;)

В ответ запостю мое любимое у него:

Рост у меня
Не больше валенка:
Все глядят на меня
Вниз.
И органист я
Тоже маленький.
Но все-таки я
Органист!

Я шел к органу,
Скрипя половицей,
Свой маленький рост
Кляня.
Все пришли
Слушать певицу,
И никто не хотел -
Меня.

Я подумал: мы в пахаре
Чтим целину,
В воине -
Страх врагам,
Дипломат свою
Представляет страну,
Я представляю
Орган!

Я пришел и сел,
И без тени страха,
Как молния, ясен
И быстр,
Я нацелился в зал
Токкатою Баха
И нажал
Басовый регистр.

О, только музыкой -
Не словами -
Всколыхнулась
Земная твердь.
Звуки поплыли
Над головами,
Вкрадчивые,
Как смерть...

И будто древних богов
Ропот,
И будто дальний
Набат,
И будто все
Великаны Европы
Шевельнулись
В своих гробах.

И звуки начали
Души нежить.
И зов любви
Нарастал.
И небыль, нечисть,
Ненависть, нежить
Бежали,
Как от креста.

Бах сочинил -
Я растревожил
Свинцовых труб
Ураган.
То, что я нажил, -
Гений прожил.
Но нас уравнял
Орган!

Я видел:
Галерка бежала к сцене,
Где я
В токкатном бреду.
И видел я:
Иностранный священник
Плакал
В первом ряду.

О, как боялся я
Не свалиться,
Огромный свой рост
Кляня.
О, как хотелось мне
С ними слиться!
С теми, кто, вздев
Потрясенные лица,
Снизу вверх
Глядел на меня!

:)

А мне из Городницкого больше всего нравятся "Снег" и "Канада".
Из Высоцкого "Белое Безмолвие", "циклы "Алиса" и "Робин Гуд", "Нейтральная полоса", "Лирическая" (обожаю) и многие другие :)

Ох, знаю, что у Гатти неоднозначное мнение о цитируемом мною ниже авторе, но всё же положу-ка я сюда одну из песенок к "Суду над судьями"...

И вот приходит грозный муж, зубами скрипя:
"Ты где и с кем вчера была? Совсем забыла стыд!
Выкладывай всю правду, а то я тебя!.."
А жена и говорит:

"У-тю-тю-тю-тю...
Зачем былое ворошить?
Тебе так легче, что ли, жить?
Вот тебе пиво и ветчина,
А что вчера было,
А что вчера было,
А что вчера было,
То было вчера!"

И вот приходит педагог, очками блестя:
"Ответьте, кто такой Нерон и кем разрушен Рим?
Скажите хоть, когда и где распяли Христа?"
А мы ему и говорим:

"У-тю-тю-тю-тю...
Зачем былое ворошить?
Тебе так легче, что ли, жить?
Вот тебе пиво, еда вино.
А что когда было,
А что когда было,
А что когда было,
То было - давно!"

Вчера, конечно, мы с Нероном - у-тю-тю-тю...
Весь Рим сожгли и Карфаген уделали дотла!
Там был какой-то малый, он нес галиматью,
Так мы его живьем к столбу гвоздями!

Мда... Мда...
Зачем былое ворошить?
Тебе так легче будет жить?
Новое время по нашим часам!
Пойдем лучше в гости:
У наших соседей
родился чудный мальчик,
Назвали - Чингисхан!

Ну, разве плохо?

Юлий Ким. У него очень хорошие мормкие песни - "Капитан Беринг", "Хорошо идти фрегату", и "Пиратская" ("По морю-океану, лети, мой черный бриг..."), а также "Губы окаянные" и еще несколько. :)

Вера, а почему у тебя к нему неоднозначное отношение? Может я чего не знаю? ???

Было бы неплохо поговорить о Юлии Киме и его творчестве - а также о том, какое огромное влияние он оказал на Михаила Щербакова... А, Алаварус?

А пока я попытаюсь воспроизвести здесь статью о первом концерте Владимира Исааковича Ланцберга после операции - Слава всевышнему, не оправдываются мои пессимистические прогнозы, сделанные в марте, и Б-г дал-таки Бергу ещё много лет жизни нам на радость...


А мы идем себе своими берегами

И друг от друга глаз не можем оторвать...

В. Ланцберг



4 апреля в московском Центре авторской песни состоялся концерт Владимира Ланцберга. Это была первая встреча с бардом после долгого перерыва, связанного с его болезнью. Теперь, по словам самого Ланцберга, "все уже почти хорошо". Честно говоря, до последнего момента как-то не до конца верилось, что встреча состоится. Только увидев в коридоре самого Володю, как всегда окруженного какими-то людьми, я понял, что все нормально - "Ланцберг будет".

- Дорогие гости, вход свободный, но возьмите у меня билеты с местами, а то вам просто негде будет сидеть! - временами призывала дама из устроителей.

И это оказалось правдой. Желающих попасть на концерт было столько, что зал на 200 мест вместил в лучшем случае две трети, несмотря на приставленные стулья. Четверо уместились на здоровом сейфе у входа, на котором и простояли весь концерт около водопроводной трубы с горячей водой. В общем, полный аншлаг.

Наконец автор пробрался к сцене, вышел к микрофону и... Как-то не поднимается рука написать, "концерт начался". И не только потому, что зал ЦАПа - это не Кремлевский дворец съездов, а Ланцберг - не группа "На-на". Просто как-то не вяжется это слово с подобными вечерами. Кто был в гостях у Бергов, наверное, помнит обстановку их дома, где всегда были какие-то люди. Кто-то гостит, кто-то живет, кто-то пришел по делу. Так и в этот раз. Люди пришли в гости, только сидели не на кухне, а в зале, а "хозяин" стоял на сцене у микрофона и не выступал, а просто разговаривал с друзьями, родственниками, всеми, кто пришел к нему.

- "Спасибо" - это не то слово, с которого надо было бы начать сегодняшний вечер. Своим появлением сегодня здесь я полностью обязан вам. Во-первых, тем, что мои песенки вообще оказались кому-то нужны, во-вторых, тем, что ваша помощь помогла мне выжить.

Примерно так начал Ланцберг вечер. Это не был "театр одного актера". Сначала Володя вообще пел чужие песни, благодаря людей, которые "принимали в нем участие", но которых не было в зале. Упоминались многие: Ким, Митяев, Никитин - это из "титанов", еще множество фамилий и имен, которых Берг благодарил за помощь и внимание. Рассказывал "историю болезни", о том, как проводил время в больнице. Как всегда с хохмами, самоиронией и как бы извиняясь. Я вот, мол, болел, время терял, но теперь почти все позади, я вновь с вами и "при деле".

- Чтобы выводить жидкость из легких после операции, мне прописали надувать шарики - рассказывает Ланцберг. Правда, шарики я надувать не мог, но вот Аня - младшая дочь - пришла как-то в больницу с гитарой, показать свои новые песни, да и забыла ее. И пускай это была шестиструнка с нейлоном, а я "заядлый металлист", но все равно - это был инструмент. Так и начал петь потихоньку в больнице. Одному пришедшему - песенку спою, другому - парочку. Когда полегче стало, двум лечащим врачам выдал где-то на часок. Так вот каждая песенка заменяла мне надутый шарик.

На сцене в этот вечер был не только Володя. Почти сразу после начала он пригласил к микрофону жену Ирину. Некоторые песни пела только Ирина - Романна, как ее называют близкие знакомые. Пели и вместе. Это не был дуэт - не Никитины и не Иваси, это как бы один человек пел, настолько все было уютно и не "напрягало".

"А мы идем себе своими берегами и друг от друга глаз не можем оторвать..."

Как бы это ни избито звучало, они понимали друг друга с полувзгляда. Ирина подпевала негромко, но настолько "профессионально" - не только потому, что она учитель музыки, а просто потому, что вместе они пережили столько (и не только в последнее время), что, как гитары, "настроены" одинаково.

Снова Ланцберг

- Долгое время я был известен в Саратове как "сын Ланцберга" - известного и уважаемого в городе человека. А позже сам стал известен как "папа Жени Ланцберг".

Женя - старшая дочь Ланцбергов. Младшая - Аня, по словам папы, долго сопротивлялась не хотела выступать на вечере, но потом все-таки согласилась.

Аня спела три своих песенки, одна из которых была пародией на собственного папу:



С любимым легче суп грибной варить,

И соль дешевле покупать на пару,

А без еды на свете невозможно было б жить,

И злющим стал бы даже добрый папа.



Пела и Женя Ланцберг. Тоже три песни. Здорово и как-то "по-взрослому". Оно и понятно - все-таки старшая дочь. Аплодировали барышням даже громче, чем папе.

Женя Ланцберг

- Я хочу сказать спасибо всем, благодаря кому получился сегодняшний пирог - этот вечер, но особенное спасибо я хочу сказать нашей маме. Мама, спасибо. Очень вкусно.

Еще история из больницы

- Чтобы проводить различные процедуры после операции, из меня торчало большое количество всяких трубочек. Целый Газпром. Чтобы все это дело не болталось, а держалось надежно, на меня надели женские колготки с обрезанными ногами. Так я ходил с этим трубопроводом в колготках. Так вот Боря - наш сын, увлекающийся автомобилями, увидев все это в первый раз, выдал: "папу в тюнинговой фирме сделали раллийным".

Борька тоже спел три песни. Одна из них - песня Златы Кудиновой, которая тоже в этот вечер "пряталась за занавеской", по словам Ланцберга-младшего. Папа Берг рассказывал, что всегда просил Борю спеть, когда тот приезжал в больницу.

- Вообще, когда мне тяжело, я прошу его спеть. Мне кажется, что он не поет, а проговаривает песни, но очень по-своему.

Правда, мне показалось, Берг лукавил. Пел Борька отлично и родителям это явно нравилось, они сидели на сцене за столиком и беззвучно ему подпевали (впрочем, как и Ане с Женькой). Вообще, я заметил, что это характерно для всего их семейства - постоянная взаимопомощь проявляется даже на таком уровне. Уж сколько подобных концертов позади, но и Ирина и дети все время проговаривали песни вместе с "отцом семейства", когда Ланцберг пел один.

Что еще рассказать? Трудно передать обстановку в зале. Но мне показалось, что в этот вечер люди как-то по-особенному, что ли, "бережно" относились к стоящему на сцене. Не забрасывали его записками и даже в конце отпустили почти сразу, понимая, что больше двух часов стоять на сцене под софитами не легко. Конечно, был в конце "Парапет", но это уж был просто еще один подарок от Володи - возможность людям спеть вместе.

Сам этот необычный, да что там необычный - уникальный концерт - был действительно огромным подарком. И не только потому, что все снова слушали любимые песни, а еще и по той причине, что в очередной раз Берг преподал (да нет, просто подарил) урок добра и заряд жизненных сил. Глядя на него, недавно перенесшего операцию, глядя на его жену и детей, жизнь которых уж никак не назовешь легкой, как-то особенно отчетливо становятся видны всем, казалось бы, известные вещи - не зарплата и положение в обществе, не поездки на Канары и "крутой прикид", - не это главное. А важно именно то, о чем еще раз своими песнями, отношением к родным и друзьям напомнил Берг - важны постоянная готовность помочь, пригласить в гости, желание петь и сочинять стихи, в конце концов.

В конце вечера Берг сказал:

- Еще раз всем большое спасибо. После всего, что вы для меня сделали, я, как порядочный человек, обязан жить вечно! Надеюсь, это не последняя наша встреча, а только "проба перьев" после перерыва.

Надеемся и мы.

Игорь Подгорный

05.04.2003

Ну и слава Богу! Ланцберг - замечательный человек и поэт, многие ему лета :D

А про Кима... ну я не знаю. Лично мне он нравится, как поэт (как человек я его просто не знаю) Но притчу во языцех расскажу - однажды, Ким привел Щербакова в гости к Окуджаве. Щербаков спел несколько песен, Окуджава послушал и сказал что теперь можно спокойно умирать. Вот так вот.

НО, я отнюдь не хочу спорить с Верой по поводу Кима, так как очень плохо знаю о нем, как о человеке. А привычки спорить, не зная, у меня нет 8)

А можно ли Бориса Гребенщикова считать автором и исполнителем авторской песни? :)

Я не имею в виду то, где - ого-го-го сколько, а только голос - и гитара...

"Моей звезде не суждено
тепла, как вам, простым и смертным.
Вам - сытый дом под лампой светлой
А ей - лишь теплое вино.

А ей - лишь горькая беда
сгорать, гдк все бегут пожара.
Один лишь мальчик скажет: "Жалко.
Смртрите - падает звезда"..."

Риш, на мой взгляд, к обсуждаемому здесь жанру относится любое положенное на музыку и спетое (предпочтительно автором) стихотворение, причём такое, что вызывает во мне :-) и других, здесь собравшихся, соответствующий душевный отклик - какой именно музыкальный инструмент привлечён к аккомпанементу, не суть важно, хоть бы и рояль... БГ, на мой взгляд, зачастую вполне отвечает сформулированным мною тут весьма расплывчатым требованиям...

Алаварус, а знаком ли ты с творчеством другого человека, оказавшего, наряду с Кимом, столь неоценимое влияние на становление Михаила Щербакова как поэта? ;)

Ты похлопывал гиен дружески по спинам,
Родственным пожатием жало кобры жал,
Трогал солнце и луну потным карабином,
Словно прихоти твоей мир принадлежал.

Кроткий глобус по щеке потрепав заранее,
Ты, как столб заявочный, в землю вбив приклад,
Свил поэзии гнездо в той смертельной ране,
Что рукою зажимал рядовой солдат.

Песня - шагом, шагом, под британским флагом.
Навстречу пальма пыльная плыла издалека.
Меж листами - кровь заката, словно к ране там прижата
С растопыренными пальцами рука.

Брось, не думай, Томми, о родимом доме.
Бей в барабан! Бей в барабан!
Эй, Томми, не грусти!
Слава - слева, слава - справа,
Впереди и сзади - слава,
И забытая могила - посреди...

Но, прихрамывая, шёл Томми безучастный,
Без улыбки, без души, по земле чужой,
И смутили Томми слух музыкой прекрасной,
Чтоб с улыбкой умирал, убивал - с душой.

И взлетела рядом с пулей, со снарядом
Песенка о добрых кобрах, о дневных нетопырях,
Об акулах благодарных, о казармах светозарных
И о радужных холерных лагерях.

Сколько, сколько силы в этой песне было!
Сколько жизни в честь могилы! Сколько истины для лжи!
Постижим и непостижен, удержал - так отпусти же,
Отпусти нас, или крепче привяжи!

Песня, всё на свете дышит песней.
Ветер, гомон гонга, говор Ганга, мерный шаг слона.
Да не спеть нам ни единой, ни единой - лебединой,
Ибо в песню вся планета впряжена.

Ноги черные сложив, как горелый крендель,
На земле сидит факир - заклинатель змей.
Встала кобра, как цветок, и на пестрой флейте
Песню скорби и любви он играет ей.

Точно бусы в три ряда, у него на шее
Спит гремучая змея, зло приглохло в ней.
Властью песни быть людьми могут даже змеи,
Властью песни из людей можно делать змей.

Так прощай, могучий дар, напрасно жгучий!
Уходи! Э, нет! Останься! Слушай! Что наделал ты?
Ты, нанёсший без опаски нестареющие краски
На изъеденные временем холсты!

Ну, это, насколько я знаю, Новелла Матвеева. Я знаю ее песни, но как и в случае с Верой Матвеевой, отнюдь не так хорошо, как, к примеру, Щербакова. Кстати, о том что она оказала влияние на творчество последнего я не знал.

А на БГ я чесно говоря немножко обижен за Город Золотой. Почему надо было писать что музыка народная, если она еще черти когда была сочинена итальянским лютнистом Франческо де Милано, и почти также известна как ее практически ровесница - английская "Зеленые рукава" ("Greensleeves") ???

Алаварус, великоситизм - не догма, а руководство к действию :), то есть: если ты не очень хорошо знаком с творчеством Новеллы Матвеевой - попробуй её послушать (сказать, где mp3 лежат, или сам знаешь? ;) ), а прослушанное сравни с ранним Михаилом Константиновичем - возможно, тогда согласишься с моим мнением (а также и с мнением самого Щербакова о том, кто оказал на него наибольшее влияние). Или наоборот: послушай вновь хоть бы и любимый мною

А что везете, капитаны, из далека-далека?
А везете вы бананы и ковровые шелка,
Виноградное варенье, анашу и барбарис,
Самоцветные каменья, мандарины и маис.

Капитана ждет Монтана, боцман - бывший армянин.
А кого-то ждет Гвиана, а кого-то ждет Бенин.
Но, транзиты тормозните, мы покурим табака.
Вы ж его мне привезите из далека-далека.

Боцман, брось свои сомнения!
Подождет твоя Армения!
Закури-ка лучше нашего,
И ни о чем судьбу не спрашивай!

Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить!
Из Патагонии в Шанхай, из Барселоны в Парагвай,
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть!..

А ну и что, что вы на севере, а я сейчас на юге,
И забыл, что есть на свете где-то льды, метели, вьюги...
Высоко в горах белеет снеговая паранджа,
А я сижу в оранжерее, попиваю оранжад.

Эх, на воле - на просторе, что ж не жить - не поживать,
И на лучшем в мире море камни с берега швырять!
Ни уюта, ни постели мне искать не нужно тут.
Две невесты мне из Дели, с Индостана письма шлют.

Я вам адрес дам, я индекс дам,
Вы напишите им на Индостан!
Чтоб им вечно было хорошо,
Но не со мной, а с кем нибудь ишшо!

Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
Зх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить!..
И на года, и навсегда, Бог весть куда, но не беда,
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть!..

А захотим - и очень скоро бросим море, бросим всех
И уйдем высоко в горы, и подымемся наверх,
И помолимся колдуньям, а особо молодым,
В ус не дунем, сверху сплюнем, над ущельем постоим,

Кой о чем друг друга спросим, утвердительно кивнем,
Быстро мостик перебросим и по мостику пойдем.
Что хотим, то выбираем, так устроен этот свет.
Может, мы дойдем до края, ну, а может быть, и нет.

А потому, что нет гарантии нигде и ни на что.
Потом не вспомнишь, где упал, и кто толкал, а кто держал.
И оклемаешься в миру, где не знаком тебе никто,
И не поймeшь, что ошибался, а решишь, что был обвал.

А ну и что, что ты на юге, а не дай Бог, вдруг чего -
И вот кругом тайга, пурга, и хоть умри, не убежать.
Раз леса много, значит, должен кто-нибудь рубить его.
И будешь ты его рубить, и коченеть, и подыхать.

И тоже вроде бы обвал, и все чисты, невинны сплошь.
И никого из окружающих не упрекнeшь вовек.
И этот, кажется, неплох, и этот будто бы хорош,
И сам я тоже, вроде, добрый, милый, честный человек.

А вы бы, между прочим, поглядели на меня,
Когда я финики казeнные со склада воровал,
И вы бы, между прочим, ужаснулись за меня,
Когда я их потом втридорога на рынке продавал.

Как пропивал я эти жалкие, несчастные рубли,
Всe в одиночку, за углом, бутылки пряча под пальто -
Вы были б счастливы, что сами до такого не дошли,
А потому, что нет гарантии нигде и ни на что.

Ну где у вас гарантия, что хлеб, который ели вы,
Не будет завтра вам как неоплатный долг зачтен?
И где у вас гарантия, что гимн, который пели вы,
Не будет завтра проклят, заклеймeн и запрещен?..

Вот так живем, покуда честные, до первого ущелья,
До первого обвала, чтобы раз и навсегда...
А что на Юге? А на юге много места для веселья.
Там - горы, пальмы, чайки, солнце, воздух и вода...

Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить!..
Из ниоткуда в никуда, из не-оттуда в не-туда,
Куда-нибудь, - лишь бы плыть, лишь бы плыть!..


и скажи сам: ну, правда ведь, не будь Кима - на было бы и того двадцатилетнего Щербакова, а, стало быть - и не было бы Щербакова сорокалетнего...

А что, БГ выдавал когда-нибудь лютневую тему Франческо ди Милано за народную??? Да нет же вроде, разве что издатели какие-нибудь напутали, как всегда... Он и на слова-то "Города золотого" никогда не претендовал, за исключением одного предлога (который мне как раз-то и кажется менее удачным, чем оригинальный...)

Ал, гм, вообще на моем альбоме "АССА" слова и музыка этой песни указаны как Анри Волохонский, Алексей Хвостенко, Франческо ди Милано.

Чегой-то ты путаешь.

И вообще, история этой песни весьма путанная. Ее сочинил Волохонский, потом ее где-то в 60-ых перепел его друг Хвостенко, а через много-много лет ее спел БГ, как верно сказал Великий, заменив "Над небом голубым..." на "Под небом голубым..."

Пока не забыл: Ланцберга-то мы помянули, а ни одного стихотворения его так и не выложили... Я долго выбирал между "Художником", "Зелёным поездом", "Пора в дорогу, старина" и ещё несколькими песенками - и выбрал всё-таки такую песню-письмо:


Ртутное солнце

Борису Валерштейну

Извини, старина,
захотелось немного излиться.
Ты представь себе плац
и глаза на минуту закрой,   
и Единственный Настоящий Трубач
и сопровождающие его лица
нам исполнят коротенькую симфонию,
именуемую "Зарёй".

В этом всё,
В этом - солнце,
но не то,
что сержант перед завтраком крутит,
и не то,
что под вечер
уставшие слепит глаза.
Это солнце из кипящей,
совершенно особенной ртути,
о которой ничем,
кроме Музыки, не рассказать.

В этом всё,
В этом - утро
и нетронутая красота его.
И, наверно, поэтому,
от дневной суеты огрубев,
каждый раз на вечерней поверке
грешный полк наш стоял
и оттаивал,
потому что равнялся на ртутное солнце,
перекатывающееся по трубе.

Сотни маленьких серебристых надежд
за гимнастерки засунув,
полк стоял, осененный единственной,
той, что лилась с допевающих труб...
Кто же знал, что в казарме у трубача
на гитаре натянуты струны,
будто сделанные из такого же солнца,
однажды застывшего на ветру?

Извини, старина,
просто слишком уж крепко вцепилось,
Но ответь мне хоть ты:
ты уверен ли наверняка,
что без тонких,
предельно натянутых струн
точно так же бы трепетно билось
это маленькое,
но яркое,
звенящее сердце полка?

1973

Вера Матвеева

Не ищи меня, пожалуйста,
Я ушла гулять по городу
Полутенью, полусветом
Мимо заспанных домов.
Я спасу от одиночества
Эти улицы и дворики,
Позабытые домами
Ради отдыха и снов.

Я ушла гулять по городу,
Слушать ветер и безветрие.
Тихий дождик пусть размоет
И сотрёт мои следы.
Не ищи меня, пожалуйста,
Потому что больше нет меня:
Я ушла в вечерний город -
Царство грёз и темноты.

И отсюда мне не выбраться -
Это что-то непонятное :
Заманил меня в ловушку
Этот город-крысолов.
Жарким лепетом безумного
Прошептал слова невнятные
И повёл меня, и бросил
В лапы вымыслов и снов.

Если скажут, что погибла я,
Если где-нибудь услышишь вдруг,
Что заснула - не проснулась, -
Не печалься и не верь.
Не заснула я, любимый мой,
Я ушла гулять по городу, -
Просто вышла и бесшумно
За собой закрыла дверь.

Вере Матвеевой

"Hе ищи меня, пожалуйста,
Я ушла гулять по городу..."

Вера Матвеева

Dm
Мы весною уходим к осени
A7
Оставаясь в памяти странными
A7
Растворяясь в небесной просини
Dm
Растекаясь в заре туманами
Dm
Уходя в небеса над городом
D7 Gm
Становясь золотистым лучиком
B
Или просто с поднятым воротом
E7 A7
Мы по узким уходим улочкам

Вот и нет нас. Hе плачьте - полноте
Усмехнитесь тихонько в бороду.
Только помните - просто помните
Мы ушли погулять по городу,
Мы пропали в небесной просини,
Растеклись на заре туманами...
Мы ушли по весне - к осени.
Мы остались навечно странными...

20 февраля 2001

Хорошо-то как!

А кто ответит: "Я ушёл гулять по городу" - где нашла Вера Матвеева эту строку? Наводящий вопрос: в чьём дневнике эта строчка была последней?

2 Сит и Пророк

Не знаю, не знаю. Может и издатели напутали. Но только на пластинке с саундтреком из Ассы у меня значится: "музыка народная". Пластинка, понятно старая, раз пластинка ;) Возможно, кто-то после ее выхода и вставил фитиль редакторам, коректорам и прочей подобной братии и авторство вернули Франческо де Милано. Что мне лично очень приятно. 8) Насчет БГ, ну я не знаю. Мне его ранние песни очень нравятся :)

Сит, ты не поверишь, я сегодня как раз Баб-эль-Мандебский пролив слушал :) А Ким оказал огромное влияние на Щербакова, это совершенно точно, и провались я на этом месте, если буду с этим спорить 8)

Вер, что-то я тупею на глазах :(. Кто автор посвящения Вере Матвеевой? ???

Ал, не печалуйся: подначка Гатти - не из простых, даже сам Великий Сит, старый и многомудрый, не может на неё ответить абсолютно точно.

Максимум, что я могу сказать: автор цитируемого Гатти посвящения Вере Матвеевой - петербуржец, из молодых (по сравнению с Великим Ситом), каким-то боком, вероятнее всего, связан с ЛЭТИ, живёт, возможно, в Израиле (впрочем, не уверен)... Почему-то кажется мне, что его можно сыскать иногда в Паутине - под никнэймом "Зелёный чижик"... А простенькие аккорды к стихотворению придумал (или придумала?), скорее всего, Гарет - большой любитель Профессора и всего, с ним связанного, см. сайт eressea.ru ...

Радует же то, что имя Веры Матвеевой не забылось и в поколении, следующем за поколением Великого (и, как уже упоминалось, старого и многомудрого) Сита...

Сит, а не может быть, что любимый всеми нами Евгений Шварц и Вера Матвеева ушли гулять по городу отдельно друг от друга? Эта строчка попала в песню именно из дневника Шварца? Я не так хорошо знаю жизнь и творчество своей рано ушедшей тезки :-[

Нет" - беде и стоячей воде.
Ничего не оставлю нигде
О тебе - никаких следов
И никаких ненужных слов.

Белый пенный протянется путь.
Парус сделай - меня не забудь.
По волне полетим, полетим
Под белым парусом твоим.

Крылья вырастут вдруг за спиной,
Все забуду, что было со мной.
Пусть вокруг города, города, -
Мне мостовая - та же вода.

Пусть терпению есть предел -
"Нет" - беде и стоячей воде.
Плыть вдвоем бы через печаль...
Но если надо, то прощай!
Но если надо, то прощай!

Нет, Гатти, всё было, если не ошибаюсь, именно так: последняя строчка из дневника Шварца послужила Вере Матвеевой импульсом для создания одного из лучших своих стихотворений...

Ну, что бы такого сюда ещё полжить старого-доброго? Да вот, хотя бы это, года этак из шестьдесят пятого:

Опять тобой, дорога,
Желанья сожжены.
Нет у меня ни Бога,
Ни черта, ни жены.
Чужим остался Запад,
Восток - не мой восток.
А за спиною запах
Пылающих мостов.

Сегодня вижу завтра
Иначе, чем вчера.
Победа, как расплата,
Зависит от утрат.
Тринадцатым солдатом
Умру, и наплевать -
Я жить-то не умею,
Не то что убивать.

Повесит эполеты
Оставшимся страна,
И к черту амулеты,
И стерты имена...
А мы уходим рано,
Запутавшись в долгах,
С улыбкой д'Артаньяна,
В ковбойских сапогах.

И, миражом пустыни
Сраженный наповал,
Иду, как по трясине,
По чьим-то головам.
Иду, как старый мальчик,
Куда глаза глядят...
Я вовсе не обманщик,
Я - Киплинга солдат.

если уж дошло для посвящений Вере Матвеевой ,то вот ещё 3 штуки



Веточка вербочки
Сжата в моей горсти.
Небо не сердится -
Спи, моя Верочка, спи.
Нежность растаяла -
Голос твой - ручеек.
Мир не исправила,
Просто зашла на чаек.
Просто сложилось так -
Богу всегда видней.
В песню сложила, как
В короб, остаток дней.
Двери распахнуты -
Короб отныне пуст.
Падает в пахоту
Слово с небесных уст.

Но мне грустно без тебя, одиноко.
Не уходит золотая морока:
Слышу песню, но не вижу лица -
И не будет этой муке конца.
Не увижу я тебя, не узнаю,
Потому что ты теперь - неземная,
Потому что не о том говорю,
Потому что так, как ты, не спою.
Птичка певчая вспорхнет - и растает. . .
В моей жизни твоя жизнь прорастает,
В моей песне твой горит свет. . .
Кто заметил, что тебя -нет?

Веточка вербочки
Сжата в моей горсти.
Небо не сердится -
Спи, моя Верочка, спи. . .

и ещё

Любите меня,
Пока я жива,
Пока не остались
Только голос и слова...

Трава колючая и ломкая,
Прозрачно солнце и белесо,
И за холмами, воздух комкая,
Дым подымается над лесом.
Здесь небо с облаками осени,
Здесь мы друг друга упускаем...
Дорога повисает в озими,
И птица в небе, птица поздняя,
Летит, летит, не умолкая.



Россия, как дорога, тянется -
Не растеряться б только пешим.
На сколько дней еще останется
Край леса в дым не облетевшим?
...Да будет вам в подарок много дней
Как сверх отпущенного Богом...
Дым над холмами ближе и ясней,
А ветер все сильней и холодней,
И птиц над нами так немного...


и ещё

Не странно ли тебе порой,
Что нет иных друзей уж с нами...
Они небесною тропой
Идут, от нас укрыты облаками.

Мы с ними встретились в пути,
В пути и разминулись с ними -
Но всё еще легко найти
Совсем не потускневший снимок,

Где мы так молоды еще -
Мы как бы жизни сердцевина -
И страха нет, что не допеть
Пропетое наполовину.

Долины множат голоса.
Похожа память на долины...
Эй, тише говори, а то
Сойдут воспоминания-лавины.

Не удержать тогда нам слез,
Но только, как себя ни мучай,
Ответа нет на тот вопрос -
Но есть невероятный случай...

И время встреч не предсказать,
Не предсказать разлук грядущих.
Прими же мой земной поклон,
Небесною тропой идущий.

Ю.И.Визбору

Мне солнце виски опалит,
Мне дождь обесцветит глаза.
Ищу я в дорожной пыли
Слова, что еще не сказал.
Трава мне кивает: "Приляг!",
Мне звезды кричат: "Погляди!"
И крутится на бок Земля,
И хочешь , не хочешь - иди !

Мне путь этот с детства знаком -
Восторгов, сомнений и бед.
По мыслям-ножам босиком
Иду, улыбаясь тебе.
Но пальчиков детский забор
Мне путь по земле преградил,
И мне уж не выиграть спор,
И хочешь , не хочешь - иди !

А песни мне петь не дают,
И времени нет - пустота,
И где вы, покой и уют?
Без вас я немного устал...
...Разорванный мыслями сон,
Лежит потолок на груди...
И не пересечь горизонт,
И хочешь , не хочешь - иди


Не помню, чья музыка :-[, но. кажется, НЕ Кукина ???

Я еще и это люблю:) Хотя автор не из самых мне близких очтего-то.


Снег над лагерем валит,
Гнет палатки в дугу.
Я в долгу перед вами,
Словно в белом снегу,
Я все память листаю
Завалясь на кровать,
Я в Москву улетаю,
Чтобы долг свой отдать.

Где же вы пропадали?,
Этих дней и не счесть,
Отчего не писали?
Я бы знал что вы есть
И московский автобус,
Столь банальный на вид,
Обогнул бы весь глобус
От беды до любви.

Претендуя на имя
И ваши права,
Шли ко мне все иные
Имена и слова,
То трубил я охоту,
То я путал следы,
То туман над болотом
Принимал за сады .

То я строил квартиры,
В которых не жил,
То владел я полмиром
В котором тужил,
От забот тех осталось -
Чемодан да рюкзак,
Книги, письма да жалость,
Что все вышло не так.

Спит пилот на диване,
Кто ж летает в пургу.
Я в долгу перед вами
Словно в белом снегу
Отчего ж так не скоро
И с оглядкой бежит
Телеграмма, которой
Ожидаешь всю жизнь.

Это то же из самого любимого ;)
Дон-дон-дон-дон -
Медным ртом древней башни.
Дом, брошен дом...
Чей ты, чей, да не наш ли? -
Гулко во тьму кличет горное эхо.
Что ответить ему?
Был, был, да уехал...

Сад наш богат,
Звонок лист, сладки гроздья.
Близок закат,
Слезь с коня, брось поводья.
Встретят тебя, как вождя -
полным мехом...
А в ответ - шум дождя
Был, был, да уехал...

Чей, чей ты, чей? -
Ткет ручей звон гортанный,
Дней и ночей
Поводырь - спутник странный.
Но есть вино - пей,
в пути не помеха...
А в ответ все одно -
Был, был, да уехал...

В том, видно, в том
Есть секрет силы высшей -
Дом...брошен дом,
Но земля еще дышит.
Где б не седлал
Ты хребты горным рекам,
Но пора по домам
Был, был, да уехал...

Честь,слава и благодарность Великого Оллиагру за выложенные им посвящения Вере Матвеевой: первое из них принадлежит Елене Фроловой, второе же - Владимиру Бережкову, а авторство третьего не может назвать даже сам Великий...

Никто не против, если я положу сюда ещё и эту песенку - написанную где-то года через два после операции (и года за четыре до безвременной смерти)? ?

Облетаю, облетаю,
И моя надежда тает;
Одуванчиком на ветру
От отчаяния я умру.

И по ветру полетят семена моей любви,
Семена моих надежд, пёрышки моих утрат.
В чьи-то души упадут семена моей любви,
Семена моих надежд сквозь утраты прорастут.

Будет лето, будет нива.
Жните хлеб и будьте живы.
Ничего, что я растаяла -
В песнях вам себя оставила.

Умирает и трава, осень - время похорон,
Осень - время горевать, но весна всегда права.
Будет без меня апрель небо в синьке полоскать,
Что сама не допою - допоёт весной капель.

Облетела я, нага стою,
Сердцем в небо прорастаю...
А кому меня припомнить -
Ледяну воду надежды пить.

Гатти, всё ж таки и стихи, и музыка в той старой песенке (года этак шестьдесят шестого), по-моему, принадлежат Кукину... А ещё выложу-ка я сюда вот это, знаменитое:

Ах, гостиница моя, ах, гостиница!
На кровать присяду я - ты подвинешься,
Занавесишься ресниц занавескою...
Хоть на час тебе жених - ты невестою.
Занавесишься ресниц занавескою...
Я на час тебе жених - ты невестою.

Бабье лето, так и быть, не обидится,
Всех скорее позабыть, с кем не видимся.
Заиграла в жилах кровь коня троянского,
Переводим мы любовь с итальянского.

Наплывает слов туман, а в глазах укор,
Обязательный обман - умный разговор.
Сердце врет: "Люблю, люблю!" - на истерике,
Невозможно кораблю без Америки.

Ничего у нас с тобой не получится.
Как ты любишь голубой мукой мучиться!
Видишь, я стою босой перед вечностью,
Так зачем косить косой - человечностью?

Коридорные шаги - злой угрозою,
Было небо голубым - стало розовым...
А я на краешке сижу и не подвинулся...
Ах, гостиница моя, ах, гостиница!

Ну, для комплекта, ещё две песенки, посвящённые Вере Матвеевой...

Первая принадлежит Мирзаяну:

Когда, словно в сказке, звучит "Багатель", -
Как много мы видим в провалы потерь...
На старенькой пленке вторая струна
Тебя - утешает, нас - сводит с ума.

И, нашу разлуку сжимая в руке,
Плывем мы, как прежде, по этой реке
С тремя берегами: куда - все равно,
Как в детстве, руками хватаясь за дно.

Средь шумного бала и мелких тревог
Живем, забывая твой первый урок:
Под дверью Надежды протяжно трубим,
В печалях не тонем, в любви не горим.

Я помню гитару и платье твое -
С Володей и Витей поете втроем,      (*)
И утки взлетают над сладкой водой...
О, наша Вера, - берег другой.

Не мы выбираем судьбе имена.
Ты в новое детство шагнула одна
И тихо закрыла последнюю дверь...
О, наша Вера, - что видишь теперь ?

Не знаю, какое надежней жилье, -
Но слышу все ближе молчанье твое,
Где каждая нота, что в поле трава...
О, наша Вера, - ну что нам слова ?
О, наша Вера, - ну что нам слова ?..

1981

________________
(*) Имеются в виду московские авторы-исполнители
Владимир Бережков и Виктор Луферов.


А вторая, известная в исполнении Галины Хомчик - кажется, Кутузову:

А когда налетит весна
Как сон ко двору,
И зимы вековая стена
Падет на ветру,
На грани любви
Утро первого грома
И горит над землею
Золотая капель.

Уж не мне ли кричит синева,
Расправив лучи?
Уж не ты ли, моя голова,
Маячишь в ночи?
На грани беды
В дальней песне разлива
Не тебя ли волнует
И уносит огонь?

А когда налетит весна
Как сон ко двору,
И зимы вековая стена
Падет на ветру,
На грани любви
Утро первого грома
И горит над землею
Золотая капель.
На грани любви
Утро первого грома
И летит над землею
Золотая капель.


Алаварус, ты не мог бы посовещаться с Гатти: не сделать ли на сайте постоянную рубрику ad memoriam Веры Матвеевой? По-моему, стОит...

Сит, беру на себя ответственность и заявляю что стОит 8) Думаю Вера будет не против :)

Эх, что бы такое запостить сюда...

Ваша нежность тиха и печальна,
Как забытое озеро в забытом краю...
Ваша нежность доводит меня до отчаянья,
Убивает надежду мою.

Как сказать вам, чтоб вы поверили
В то, что песнь недопетую можно допеть,
Что, бывает, оживает весной засохшее дерево,
Начинает вовсю зеленеть.

Ничего не оставит весна от сомнения,
Душу пламенем яростным испепелив.
Я от нежности вашей погибели жду и спасения :
И изранит пусть, и исцелит.

Я разбитое сердце залью эпоксидкой,
Затяну на разорванных нервах узлы.
Вашей нежности руки повиснут легко и бессильно
В исступлённых объятьях весны.

Опрокинется небо допитою чашей,
Развернутся дороги любви и разлук.
Что ж так смотрит печально нежность тихая ваша,
Как забытое озеро в забытом краю?
Как забытое озеро в забытом краю...

Ну и чтобы Сит не считал меня совсем уж незнайкой ;)

Песня - шагом, шагом
Под британским флагом.
Навстречу - пальма пыльная
Плыла издалека;
Меж листами - кровь заката,
Словно к ране там прижата
С растопыренными пальцами рука...


Ты не сетуй, Томми,
О родимом доме;
Бей барабан! Бей барабан!
Эй, Томми, не грусти!
Слева - слава, справа - слава,
Впереди и сзади - слава,
И забытая могила - посреди...


И взвилась рядом
С пулей, со снарядом
Песенка о добрых кобрах
И земных нетопырях,
Об акулах благодарных,
О казармах лучезарных
И о радужных холерных лагерях.

Так нужна ли миру
Киплингова лира?
Бей барабан! Бей барабан!
Эй, Томми, не грусти!
Властью песни быть людьми
Могут даже змеи,
Властью песни из людей
Можно сделать змей.

* * *
А вот под эту песенку вырос я и теперь успешно ростет моя королева Елизовета :)

Я леплю из пластилина,
Пластилин нежней, чем глина.
Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак.
Если кукла выйдет плохо -
Назову её дурёха,
Если клоун выйдет плохо -
Назову его дурак.

Подошли ко мне два брата.
Подошли и говорят:
"Разве кукла виновата?
Разве клоун виноват?
Ты их лепишь грубо-вато,
Ты их любишь мало-вато,
Ты сама и виновата,
А никто не виноват".

Ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля.

Я леплю из пластилина,
А сама вздыхаю тяжко,
Я леплю из пластилина,
Приговариваю так:
Если кукла выйдет плохо -
Назову её... бедняжка,
Если клоун выйдет плохо -
Назову его... бедняк.

И еще мое любимое: :)

Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Ля-ля-ля, ля-ля-ля...

Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме события - страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Ля-ля-ля, ля-ля-ля...

Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь...
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.

Ля-ля-ля, ля-ля-ля...

Алаварус, ты что? Я никогда не считал тебя незнайкой...

А кто сумел написать такое посвящение Александру Галичу, знаешь? ;)

Снова в мир весна кинулась,
И я поверить отважился,
Будто время вспять двинулось,
Или только мне кажется?

Словно Бог нажал клавиши
Всех желаний несбыточных -
И я увидел нас, давешних,
Непохожих на нынешних.

Вот идут они, смирные,
И почти во всем первые,
И насчет войны - мирные,
И насчет идей - верные.

И разит от них силою -
Здоровы душой, телом ли,
А я хочу спросить: милые,
Что же вы с собой сделали?

Ведь это ж только вам чудится,
Что все идет, как вам хочется...
А я искал его улицу,
Вспоминал его отчество.

И где его окно светится,
Я готов был ждать месяцы,
Только чтобы с ним встретиться,
Чтобы с ним живым встретиться.

Как же это вы, умные?
Что же это вы, смелые?
Чем же это вы думали,
Что же это вы сделали?

Вы в спокойствии тонете,
Но, когда дурить бросите,
Вы его еще вспомните,
Вы о нем еще спросите.

Только что ж теперь плакаться
И просить о прощении?
В край, куда он отправился,
Едут без возвращения.

Высыхает слез лужица,
Зря роняете слезы вы...
Снова мир волчком кружится
Бело-голубой, розовый.

Уж не Розенбаум ли? Или я ошибаюсь?

Подначиваешь, Орче? Или добросовестно заблуждаешься? ;)

Нет, это, конечно, не Розенбаум - хотя известность этого автора-исполнителя не уступит розенбаумовской; положу-ка я сюда ещё одну его песенку, посвящённую памяти Майка Науменко - авось, и Локи прочтёт...

До скорого, брат, похоже, окончен бой,
Рок-н-ролл отзывает своих солдат домой...
Взамен наших слов другие придут слова,
Пепел наших костров скрыла трава.

До скорого, брат, в реку дважды войти нельзя,
У наших детей уже другие глаза.
Не поднят никем заброшенный зимним днем
Наш флаг из травы с живыми цветами на нем.

Война позади, кто выиграл - не нам решать,
Нам было важнее петь, чем дышать.
Последний снаряд ударил лет шесть назад,
Отчего ж с каждым днем редеет наш отряд...

Тогда еще одного "Нерозенбаума"

Пооткрыли вновь церквей, будто извиняются
И звонят колокола в ночь то там, то тут,
Только бога нет и нет, ангел не является,
Зря кадилом машет поп и бабушки поют.

А бог оставил нам в наказ старые инструкции,
Почерневший образок, высохший елей,
Ну а сам покинул нас после революции,
И теперь в других краях, где живут светлей.

Мимо кассы, чтоб быстрей, взял портвейн "Таврический",
Возвращаюсь и смотрю, верится с трудом,
Кто-то в черном у дверей смотрит иронически,
Отпираю дверь ключом, приглашаю в дом.

То ль виденье, то ль обман, то ль к беде, то ль к радости,
То ль плевать через плечо, то ли голосить.
Достаю второй стакан, набираюсь храбрости,
Мне так много у него следует спросить.

Я давно другим не лгал, врать вообще не хочется,
Только вот не врать себе во сто крат трудней.
Я хочу спросить у вас , ваше одиночество ,
Как бы веру сохранить и что мне делать с ней.

А еще вопрос такой, каково покойникам,
Отчего маршрут туда день и ночь открыт,
Но в конце не ждет покой с тихим светлым домиком,
Не хранят меня глаза ваших маргарит.

Я бы был ужасно рад слышать ваше мнение,
Только молча гость сидел, подпивал вино.
Да смотрел программу "Взгляд", депутатов прения,
На часы взглянув зевнул, и вылетел в окно.

И в раскрытое окно ночь глядит загадочно,
Дыры звезд на платье тьмы - драный материал,
Дел, как видно, у него без меня достаточно,
Ну а может он, как я силы утерял,
Ну а может он, как мы знанье утерял,
Ну а может он, как мы веру утерял...

А по Вере Матвеевой мемориальную страничку сделаем. Обязательно!
Ал, вперед!!!!

Сит, а музыка таки не Кукина, мне Кане подтвердил. :P


--------------------------------------------------------------------------------

Тогда я круче энтого Великого!
Автор посвящения Виктор Луферов

А мне у "Нерозенбаума" вот это нравится:

Ах, варьете, варьете, шум в голове...
Мы, кажется, встречались где-то? - Наверняка!
Она улыбается всем...Нет...только тебе.
Но как-то не взаправду и очень издалека.

Скорей бы уж полночь, и вот закрыт ресторан.
Домой от табачного смрада, и винных луж
Сегодня ее опять провожал капитан.
По моему, она врет, - он ей совсем не муж.
А дома счет за газ и за свет
И некормленный кот, ей двадцать семь лет,
Она еще не дурна и не ее вина,
Что все время с кем-то и все время одна.
И маленький столик, и прожженный диван.
Он заходил, но был здорово пьян,
Он снова тянет время, кончается год,
А ведь еще пара лет, и - никто не возьмет...

Ах, варьете, варьете, шум в голове...
Мы, кажется, встречались где-то? - Наверняка!
Она улыбается всем...Нет...только тебе.
Но как-то не взаправду и очень издалека.

Ее утро - наш вечер, на метро - пятак.
Это ей - работа, а людям - кабак.
И снова блестки, и снова грим
Для старых красивых женщин и нарядных мужчин.
А ближе к ночи и эти, и те
Станут друг друга искать в темноте.
Но время проходит, и бокал пустой,
Он снова ошибся и ушел с другой.
И она ждала другого, но отправилась с ним,
Быть может потому, что темно или дым.
А утром ошибка, конечно, всплывет,
Ему станет неловко, она уйдет.
Но завтра, быть может, их ждет успех,
Ведь наше варьете открыто для всех.

В.Сит, заблуждаюсь... Вернее, заблуждался :) Макаревича я тоже люблю (то есть его творчество) ;)

2Оллиагр: каюсь, должен был сам догадаться: рядом со стихотворением Бережкова должно быть и луферовское...

2Гатти: а я и не знал... А кто же тогда написал мелодию к "Иди"???

Ну, и ещё одно, "Нерозенбаумовское"... (Гатти, ты ведь с оным "Нерозенбаумом" вроде бы знакома - поделись личными впечатлениями, а? Все говорят, что это очень хороший и интересный человек, и талантов у него разных не счесть...)

Слишком короток век -
Позади до обидного мало.
Был мороз - не мороз,
Да и зной был - не очень-то зной.
Только с каждой весной
Все острей ощущенье финала
Этой маленькой пьесы,
Что придумана явно не мной.

Это словно в кино,
Где мы в зале и мы на экране -
Всем обещан полет,
И сверкают огни полосы.
Только время пришло,
Отпирая, трезвонят ключами,
И разрушено все,
И со вздохом глядишь на часы.

Кто тут прав, кто не прав,
Я прошу вас: "Не надо, не спорьте",
Слишком короток век -
Не прошел бы за спорами весь.
Мы увидимся все
В позаброшенном аэропорте
При попытке успеть
На когда-то объявленный рейс...

Ya toje "Nerozenbauma" l'ubl'u :)

Если сто раз с утра все не так,
Если пришла пора сделать шаг,
Если ты одинок - значит, настал твой срок,
И ждет за углом перекресток семи дорог.
Там не найти людей, там нет машин.
Есть только семь путей и ты один.
И как повернуть туда, где светит твоя звезда.
Ты выбираешь раз и навсегда...

Припев:
Перекресток семи дорог, вот и я,
Перекресток семи дорог - жизнь моя,
Пусть загнал я судьбу свою,
Но в каком бы не пел краю,
Все мне кажется я опять на тебе стою.

Сколько минуло лет, сколько дней.
Я прошагал весь свет, проплыл сто морей.
И вроде все как всегда, вот только одна беда:
Все мне кажется, я на нем свернул в никуда.

Есть в море закон, он стар как Земля,
Открыт неизвестно где,
Если крысы бегут с корабля -
Быть кораблю в беде.

Крыса всегда крикнет - Беда!
А значит есть шанс на успех.
За это били крыс иногда,
Но при этом не так чтобы всех.

Но боцман решил, поскольку был строг,
Серым устроить бой.
И капитану он дал зарок -
Всех перебить до одной.

И были матросы против сперва,
Но тот свою линию гнул.
И кстати из крыс не ушла ни одна,
Поскольку корабль не тонул.

И поднят парус и поднят флаг,
Kорабль сверкает весь.
И под восторженный шепот зевак,
Уходит в далекий рейс.

И вахтенный крепко держал штурвал,
И волны к корме неслись,
И каждый матрос свое дело знал,
И не было в трюме крыс.

Но сутки прочь и стоять невмочь,
А ночью так тянет лечь.
Никто не слышал как в эту ночь
В трюме открылась течь.

Из тех бы крыс хотя бы одну,
И люди б тогда спаслись.
Но славный корабль пошел ко дну,
Оставшись без верных крыс.

Набей-ка трубку налей вина,
И выпьем браток с тобой,
За тех кто первым кричит беда
Спасая корабль свой.

Vopros Situ (i vsem ostalnim), chie eto? ;)

Однажды сэр Исаак Ньютон и леди Пиккадильи,
Накинув на плечи пальто, по саду проходили.
Уже листвы краснела медь, сентябрь кружился в танце,
И вздумали на травку сесть под яблонькой британцы.

Ньютон был по уши влюблен и, сняв парик крахмальный,
Аристократку обнял он рукою гениальной.
Сказала леди: "Ой-ей-ей! Вы настоящий витязь.
Я подарю Вам поцелуй, но Вы сперва женитесь".

От страсти сэр наверняка забыл бы все на свете.
Но тут на счастье Исаака случился жуткий ветер.
В семейной праздности погиб бы гений Альбиона,
Когда бы яблочко - гип-гип! - не стукнуло Ньютона.

Ударом страшным поражен, Ньютон был нем и бледен.
Но так и не признался он в любви коварной леди.
Она ушла, а сэр Ньютон остался без движенья.
Зато потом открыл закон земного притяженья.

Мораль: "Не торопись, мой друг, в делах такого рода.
От заграбастых женских рук спасает нас природа.
И если дама, чуя брешь, тебя обнимет томно,
Ты сразу яблочко поешь и вспомни про Ньютона!"
:)

Сит, К "И хочешь, не хочешь - иди" музыку написал Валентин Глазанов.

Еще из "Не..."

Хватит о дальнем береге,
Хватит про Новый Свет!
Нет никакой Америки,
Да и Европы нет.

Коль рождены на севере, -
Здесь нам и доживать.
Будем то, что посеяли
Сами и пожинать.

Будем среди людей своих
Близких искать людей,
И хоронить друзей своих,
И поднимать детей.

В кухнях в Москве и Питере
Вновь до зари говорить,
Снова хаять правителей,
Снова себя хвалить.

С кем там опять истерика? -
Время держать ответ.
Нет турецкого берега
И Африки тоже нет!

А нам, бедой не наученым,
Все проводив корабли,
Слушать голос измученной
Странно родной земли.
Тихую песню измученной
Странно родной земли.


******
Раз артист, так с песнею, да с дорогой дальней,
С жизнью интересною, сладкой, ненормальною.
Он для сердца, для души, к нам на праздник позванный,
Раз артист, - а ну, пляши, ты для того и созданный.

А ему не пляшется, он, бедняга, мается
И хозяйке кажется, что артист ломается.
И, шутя, естественно, она скажет: "Знаете,
Видно вы, известные, нас не уважаете.

Так что зря старалися, знаем эти форты!
Вы, видать, зазналися, стали больно гордые.
Понимаем это мы нашим пониманием,
Раз жизнь полна букетами и рукоплесканием.

А за столом - веселие, а за столом - гуляние,
А он уйдет без пения и без "до свидания", -
Тоже номер номером, на эффект рассчитанный,
Знать не только с гонором, но и не воспитанный.

А жизнь полна вокзалами, номерами бедными,
И лицо усталое и без грима бледное.
И в полночном поезде плакать так захочется
От своей бездомности и от одиночества.

Ой, ну, все!!!
Разбередили душу!!!
ЩАС СПОЮ!!!

Ах, какой был изысканный бал,
Бал, какого еще не бывало,
Их сиятельство граф
Всех у входа встречал,
Красотою графиня блистала.

А к столу в серебре подавали форель
И вино согревало сердца,
Канделябры горели,
Звучали свирели,
И не виделось счастью конца.

Но нежданно под вечер случилась беда -
В чем-то граф заподозрил графиню,
Приказал запрягать,
Что-то дерзкое кинул
И умчался не знамо куда.

А графиня, рыдая, бежала к пруду,
Не найдя ни веревки, ни мыла.
И, молясь не бегу,
Даже думать забыла
О гостях, что остались в саду.

А в саду между тем назревала дуэль,
Там виконт не поладил с инфантом.
Оба с детства стреляли
Без промаха в цель
И никто не разнял дуэлянтов...

Жаль, что граф далеко не умчал,
У ворот его лошади встали,
И не отпер никто -
Граф напрасно кричал
И уснул в совершенной печали.

А виконт был нетрезв и стреляться не мог,
А инфант не держал пистолета.
Да и пруд, к счастью был
Глубиною с вершок,
И графиню спасло только это.

А на утро все те же, за тем же столом,
Приказав кто какао, кто пива.
Чуть смущенно беседу
Вели о другом
И глядели в пространство счастливо.

Ах, какой был изысканный бал...


А еще вот это люблю у "НеРозенбаума" :D:

Ты можешь ходить как запущенный сад,
А можешь все наголо сбрить,
И то и другое я видел не раз -
Кого ты хотел удивить?

Ты верил в гитару, БИТЛОВ и цветы,
Мечтая весь мир возлюбить,
Но все эти песни придумал не ты -
Кого ты хотел удивить?

Скажи мне, чему ты рад?
Постой, оглянись назад...
Постой, оглянись назад и ты увидишь,
Как вянет листопад и вороны кружат,
Там, где раньше был цветущий сад.

Ты стал бунтарем и дрогнула тьма,
Весь мир ты хотел изменить,
Но всех бунтарей ожидает тюрьма -
Кого ты хотел удивить?

Теперь ты устал и тебе все равно
Как жизни остаток прожить.
И тут на тебя все похожи давно -
Кого ты хотел удивить?

Ты думал собой осчастливить весь свет,
Сияньем его озарить.
Но ветер подул и тебя уже нет -
Кого ты хотел удивить?


И еще, по-моему, вот это никто не вспомнил:

Памяти Джона Леннона

Скажи, мой друг, зачем мы так беспечны
В потоке дней и суматохе дел,
Не помним мы, что век не будет вечным
И всем путям положен свой предел.

Не верю в чудеса, и это было б странным -
Всю жизнь летать, всю жизнь летать,
Однажды воспарив.
И все-таки всегда прощаемся нежданно,
О самом главном не договорив.

Мы не сбавляем шаг и не считаем дней,
И в бурях передряг становимся сильней,
Но слышишь, бьют часы
В тот самый миг, когда наверняка
Никто не ждет последнего звонка.

Но нет конца пути, и так светла дорога,
Где день родится вновь, и будут песни петь.
И тот, кто шел за мной - пусть поспешит немного,
Успев все то, чего мне не успеть.

А это кого-нибудь зацепило?

Я едва приоткрою дверь,
Как хозяин, ты входишь ко мне,
И я путаю, как во сне,
То, что было, и то, что теперь.

Новый дом - всё равно твой дом,
Не расстаться мне, видно, с тобой -
Ты сидишь со мной за столом
И в постели лежишь одной.

Я опять погружаюсь в тебя,
Как в колодец, на самое дно.
Ночь тиха, вода холодна,
Но всё равно мне, мне всё равно...

Не найти уж ответных слов
Мне на жизни призывную речь -
Слишком тяжек твой грозный меч,
Чтобы дрогнула чаша весов.

****
О, Берег Прекрасной лени,
Бесконечное южное лето!
От сосен прохладные тени,
На солнце камень нагретый.

А в садах - виноградные лозы,
Черно-сизые сладкие кисти,
И цветут осенние розы,
И сверкают магнолий листья.

Ни о чём не хочется думать,
Ничего не хочется делать -
Только слушать вечные шумы
У моря на гальке на белой.

Да следить, как уходят в горы,
Цепляясь за их вершины,
Облака от тёплого моря,
Покидая простор его синий.

О, Берег Прекрасной лени,
Бесконечное южное лето!
От сосен прохладные тени,
На солнце камень нагретый...

Бесконечное южное лето!
О, Берег Прекрасной лени!..

***
Здесь пустынны длинные дороги,
Мы с быком в степи всегда одни.
Спутник молчаливый мой двурогий
Долгие со мною делит дни.

Поезда вдали кричат протяжно.
Ветер треплет паровозный дым.
Бычье сердце медленно и важно
Рядом с сердцем стукает моим.

Мерно, в такт медлительной походке,-
Не поскачешь вихрем на быке -
Он меня качает, точно в лодке,
На широкой солнечной реке.

И, часами лёжа на телеге,
Вижу я: синеет высота,
И маячит на горячем небе
Очертанье рыжего хребта.

И мираж, струясь чертой узорной,
Превращает сопки в сотрова,
И в стихи, тяжёлые как зерна,
Медленно слагаются слова.

***Дни ползут, но летят недели,
И вот уж снова слушаем мы
Лёгкий шелест и плеск капели
На исходе сиротской зимы.

Иногда на откосе оконном,
Первый знак идущей весны,
Розовеет луч, отражённый
От высокой кирпичной стены.

Ну, следи за собою строго,
Слух замкни, затворись во тьму,
Чтоб напрасной весны тревога
Не нашла дороги в тюрьму.

Делюсь личными впечатлениями, к сожалению, не столь внушительными, как при общении с Городницким и даже Розенбаумом.
Очень умный, спокойный, непошлый и ничего из себя не корчащий человек.
Да ему это и не нужно. Личность всегда видно, а павиан с любым закатыванием глаз и модными словечками остается павианом.
А на претензии, которые к нему предъявляют, Макаревич очень хорошо ответил сам

Меня очень не любят эстеты
Мол , какой - то он стал не такой
Мол, судьбу бунтаря и поэта
Променял на колпак поварской.

За то, что я не подвержен зажимам
И с унисексом, увы, не дружу
И еще не воюю с режимом
И еще не курю анашу.

И что согласно традиции русской,
Помереть раньше срока не смог
И сорвался с тропиночки узкой,
По которой ползет русский рок.

Отвечаю им всем при народе:
Что за долгие годы и дни
Уж если я и мечтал о свободе,
То, в том числе, и от их болтовни.

И всегда, если мог, избавлялся
От того, что мешало ходьбе
И при этом собой оставался
И гулял только сам по себе.

И не спросясь у эстетов совета,
Сам решал, куда плыть кораблю.
Меня очень не любят эстеты - за это,
Я их тоже не очень люблю.

А уж как я эстетов не люблю!!! ;D
А так же пинателей мертвых львов.
Почти так же, как Макаревич :P
О некоторых издержках преодоления эпохи застоя в советском эстрадном искусстве.
Время бодро меняет флаги;
Перемены градом по темени.
Только в песнях да на бумаге
Остается дыханье времени.

Бывших черных покрасили в белых,
Но и серые нынче в беленьких.
Отмолчала эпоха смелых,
Наступило время смеленьких.

Нынче велено: "Больше света!",
Нынче в моде хламиды опальные -
Ах, как хочется быть поэтам
Современнее да социальнее!

Небосвод как будто бы светел,
Ветер стал нормальным явленьем,
И запели под этот ветер
Все прозревшие по разрешению.

И взялися за день вчерашний,
Заходясь от собственной смелости...
Где ж вы были вчера, отважные,
Отчего ж вам тогда не пелося?

Ну никак не устроить драки
С тем, кто взял да и помер попросту, -
Но мы все-таки, как собаки,
Лаем вслед уходящему поезду.

А земля хрипит под ногами
Так, что стены порой качаются,
А ребят стреляют в Афгане,
И никак оно не кончается.

То Армению, то Эстонию
Лихорадит уже в открытую,
А мы все смеемся над Лёнею,
Потешаемся над Никитою.

Мы играем во что угодно,
Но играть - не значит пиликать,
И смеяться надо свободно,
Но смеяться, а не хихикать.

Отчего же, за что ни взяться -
Все выходит не так, как хочется?
... Я б и сам посмеялся, братцы,
Только что-то мне не хочется...

На счет Макаревича я и не сомневался :) Он не Городницкий и не Розенбаум, но он - личность. Он из тех кого действительно хочется назвать человеком. К сожалению, таких мало осталось.

Вера, ну разумеется зацепило :) Причем давно, совершенно случайно и с первого прочтения. Будь я на месте Колчака, я бы в нее влюбился бы, едва прочитав любое из ее стихотворений. :)

А вот такое вам как? :)

Я вас люблю, мои дожди,
Мои тяжелые, осенние,
Чуть-чуть смешно, чуть-чуть рассеянно
Я вас люблю, мои дожди.

А листья ластятся к стволам,
А тротуары, словно зеркало,
И я плыву по зеркалам,
В которых отражаться некому,

Где, как сутулые моржи,
Машины фыркают моторами
И льются рельсы монотонные,
Как серебристые ужи,

Где оборванцы фонари
Бредут шеренгою заляпанной,
И осень огненный парик
Сдирает ливневыми лапами...

Спасибо вам, мои дожди,
Спасибо вам, мои осенние,
За все, что вы во мне посеяли,
Спасибо вам, мои дожди.

2Алаварус: забавная песенка (я имею в виду песенку про Ньютона); стихи, помнится мне, - Дмитрия Киммерфельда, а музыка - Аркадия Лебедева. Не ошибаюсь?

Судя по отзывам, Андрей Вадимович Макаревич любим многими, тут присутствующими; может, тоже - на отдельную страничку его?

Ну, а кто вспомнит, кому (он погиб как раз под православное Рождество в 1993 году) принадлежит вот это, очень мною любимое:

Мы с тобой давно уже не те,
Мы не живем делами грешными:
Спим в тепле, не верим темноте,
А шпаги на стену повешены.
В нашей шхуне сделали кафе,
На тумбу пушку исковеркали,
Истрачен порох фейерверками,
На катафалк пошел лафет.

Мы с тобой давно уже не те,
И нас опасности не балуют.
Кэп попал в какой-то комитет,
А боцман служит вышибалою.
Нас теперь не трогает роса,
На парусах уж не разляжешься -
Пустил артельщик разгулявшийся
На транспаранты паруса.

Мы с тобой не те уже совсем, -
И все дороги нам заказаны:
Спим в тепле на средней полосе,
Избрали город вечной базою.
Знаю - нам не пережить зимы,
А шхуна - словно пёс на привязи,
Кривая никуда не вывезет -
Ведь море ждет нас, черт возьми!

Море ждет, а мы совсем не там, -
Такую жизнь пошлем мы к лешему.
Боцман - я! Ты будешь капитан.
Нацепим шпаги потускневшие.
Мы с тобой пройдем по кабакам,
Команду старую разыщем мы...
А здесь, а здесь мы просто лишние, -
Давай, командуй, капитан!

К этой песенке, кстати, есть ещё один "народный" куплет, который мне почему-то очень нравится (вроде бы автор в своё время его одобрил); я его слышал во многих вариантах, приведу же вот этот:

Город спит, не спит лишь время страж,
Да кошка ржавая на лестнице;
Мы кабак возьмем на абордаж,
Поможем бармену повеситься...
Главный приз - кабатчика кафтан,
Сегодня снова у штурвала я,
И рожа Pоджера лукавая, -
Благослови нас, капитан!

Что-то всё чаще вспоминаются мне те, кто нам больше не споёт; может, помянём и того, кто совсем ещё недавно был с нами?

- Do you know the way to Dublin?
- Ту Даблин? Это вам сюда, блин!
(старинная ирландская шутка)

В стране с очень странным названием - Русь,
Которую и описать не берусь.
Среди иван-чая, рябин и берёз,
Где вырос я русоволос и курнос,
Жилось бы мне, да не живётся,
И рвётся душа за порог...
Туда, где ближе север,
Где вереск и клевер,
Где мох и где чертополох!

Бурлит в моих жилах ирландский задор,
Мне чудятся джиги и моря простор!
Зелёный ковёр изумрудных холмов,
Старинные саги и песни бардов,
Заздравные кубки и верные трубки...
Когда-нибудь, выпадет срок:
Хоть вброд, хоть по шпалам
Дойду, ёлы-палы,
Браток я им иль не браток!

Так пойду, найду, блин, дорогу в Дублин,
Пойду, блин, найду, блин, найду, найду!
И прямо в Дублин по ней дойду, блин,
Дойду, блин, дойду, блин, дойду!

Вот только деньжат подкоплю я чуток,
Пожиток своих покидаю в мешок,
Сквозь чащу лесов и прибрежный туман
Уйду я с поклоном от братьев славян!
Меня встретят добрые кельты
И вежливо спросят: "Откель ты?"
"Откель ты, откель ты, - меня спросят кельты, -
И если ты кельт, пьёшь ли эль ты?.."

Пусть пена из кружек стекает на стол,
Родство докажу я процентов на сто;
И принят с почётом в родную семью,
Продолжу я дальше дорогу свою.
Кормить и поить меня будут ирландцы
И выучат песням и танцам,
А я обучу их во имя единства
Российскому гостеприимству.

Так когда, когда, блин, в далёкий мой Dublin,
Приду ль, блин, когда, блин, туда? Хоть не без труда,
Хоть пьян, хоть в бреду, блин,
Я в Дублин приду, блин,
Дойду, добреду, блин, туда!
Так пойду, найду, блин, дорогу в Дублин,
Пойду, блин, найду, блин, найду, найду!
И прямо в Дублин по ней дойду, блин,
Прибуду, приду, добреду!.. (ча-ча-ча!)

Ну, не знаю, можно ли его назвать бардом... Но мне он нравился и продолжает нравиться:

Когда зажигаются звезды в небе ночном,
Память непрошенным гостем входит в мой дом,
Тихо войдет, свечи зажжет,
Музыку включит и беседу начнет.

В эту минуту твои оживают глаза,
В них, как прежде, невольно таится слеза,
Смотрят с надеждой, смотрят любя,
Вот и опять я с тобою и без тебя...

Я приглашу на танец Память,
И мы закружимся вдвоем,
И вместе с нами, вместе с нами
Помолодеет старый дом.

Hу а когда погаснут свечи
И за окном рассвет вздохнет,
Произнесет:"До скорой встречи!"-
Мне тихо Память и уйдет.

Когда зажигаются звезды в небе ночном,
Память непрошенным гостем входит в мой дом,
Кружатся даты, свечи горят,
В рамке багетной опять оживает твой взгляд.

Так продолжается каждую, каждую ночь,
Ты далеко от меня и не можешь помочь,
Ты так стремишься найти свое счастье с другим,
Ты далека от меня и несчастлива с ним.

А вот такую песню помните? Её создателя, увы, тоже больше нет с нами - вот уж почти четыре года...

А всё кончается, кончается, кончается!
Едва качаются перрон и фонари,
Глаза прощаются, надолго изучаются -
И так всё ясно, слов не говори...

А голова моя полна бессонницей,
Полна тревоги голова моя -
И как расти не может дерево без солнца,
Так не могу я быть без вас, друзья!

Спасибо вам, - не подвели, не дрогнули,
И каждый был открыт - таким, как был.
Ах, дни короткие за сердце тронули,
Спасибо вам прощайте - до Курил...

А всё кончается, кончается, кончается!
Едва качаются перрон и фонари,
Глаза прощаются, надолго изучаются -
И так всё ясно, слов не говори.

Мы по любимым разбредёмся и по улицам,
Наденем фраки и закружимся в судьбе,
А если сердце заболит, простудится -
Искать лекарства станем не в себе.

Мы будем гнуться, но наверно не загнёмся, -
Не заржавеют в ножнах скрытые клинки!
И мы когда-нибудь куда-нибудь вернёмся
И станем снова с вами просто мужики!

А всё кончается, кончается, кончается!
Едва качаются перрон и фонари,
Глаза прощаются, надолго изучаются -
И так всё ясно, слов не говори...

А давайте не играть в "угадалку" и "вспоминалку", а хотя бы более-менее намекать на автора........... а?

В моем предыдущем послании были стихи Талькова. А перед ним - Макаревич.

Аделунг, Канер... Печально все-таки страшно!

А я "Декабрьскую метель" очень люблю:

Для дворников беда: дороги занесло,
И дворника метла похожа на весло. Шоферу не везет, автобус без дверей
По глобусу ползет, как синий муравей.
А маленький цыган в дырявом пиджачке
Стоит, как истукан в прохладном кабачке.

С кондукторшей до слез флиртует постовой,
Циркач, отклеив нос, несет его домой.
Татуирован снег протектором колес.
А лес, пронзая снег, торчит как рыбья кость.
Среди ночных людей жонглирует огнем
Метель, метель, метель - невидимый жонглер.

Прости меня, прости - в метели городской
Я не могу постичь твой белый гороскоп.
Где раньше ты была, где ты была вчера -
От снега ночь бела, метель в ночи черна.
Но это все пройдет, снег дворник уберет,
И рассмешив до слез, циркач приклеит нос.
А месяц, краснолик, над городом повис,
Как петушиный крик, головою вниз.

(В таком варианте запомнил, слышал и немного другое исполнение)

2Кладжо Биан: "Мышеловка", Лев Степанов... А стихи - Вегин? Или ошибаюсь? Я "Декабрьскую метель" почему-то запомнил вот в таком варианте:

Для дворников беда. Дороги замело.
И дворников метла похожа на весло.
Шоферу не везет, автобус без дверей.
По глобусу ползет, как синий муравей.

И маленький цыган в дырявом пиджачке
Стоит, как истукан в прохладном кабачке.

С кондукторшей до слез флиртует постовой,
С кондукторшей до слез флиртует постовой.
Циркач, отклеив нос, несет его домой.

Татуирован снег протектором колес.
А лес пронзая снег, торчит как рыбья кость.
Среди ночных людей жонглирует огнем
Метель, метель, метель - невидимый жонглер.

Прости меня прости в метели городской -
Я не могу постичь твой белый гороскоп.

С кондукторшей до слез флиртует постовой
Циркач, отклеив нос, несет его домой.
И маленький цыган в дырявом пиджачке
Стоит, как истукан, в прохладном кабачке.

Где раньше ты была? Где ты была вчера?
От снега ночь бела, метель в ночи черна.
Но это все пройдет, снег дворник уберет,
И рассмешив до слез, циркач приклеит нос.

И маленький цыган в дырявом пиджачке
Стоит, как истукан в прохладном кабачке.


Моргана, не сердись, никакая это не "угадайка": просто хочу убедиться, что имена любимых поэтов ещё не забылись... Ну, вот тебе что-нибудь повеселее, с указанием авторов: музыка В.Качана, слова Л.Филатова...

Клавка в струночку, лицо белей бумаги,
И сидит, не понимая ничего.
А вокруг всё киномаги да завмаги,
Да заслуженные члены ВТО.
Что ни слово - Мастроянни да Феллини,
Что ни запись - Азнавур да Адамо,
Так и сяк они крутили да финтили,
А на деле добивались одного...

"Клавочка, вам водочки, а может, помидорчик?"
"Клавочка, позвольте вас на разговорчик..."
Как сомы под сваями вкруг твоей юбчонки
Крутятся да вертятся лысые мальчонки.

А снабженец Соломон Ароныч Лившиц,
В дедероновом костюме цвета беж,
Обещал сообразить японский лифчик
И бесплатную поездку за рубеж.
Говорил ей, как он хаживал по Риму,
Как в Гонконге с моряками пировал.
И глушил он Клавку так, как глушат рыбу,
Без пощады, чтобы враз - и наповал....

Тут сидел ещё один косматый "гений",
Тот, которого поймут через века.
Он всё вертелся возле Клавкиных коленей
И бессвязно материл Бондарчука.
Всё просил он и искал какой-то сути,
Всё кричал, что на семь бед один ответ.
А в конце вдруг объявил: "Все бабы - суки!"
И немедленно отчалил в туалет.

Ну, а третий всё развешивал флюиды,
Да косил многозначительно зрачком,
Намекал, что он знаком с самим Феллини,
А по роже ведь не скажешь, что знаком?
Клавка к выходу прошла, как чумовая,
Задыхаясь и шарахаясь от всех.
Тут кум Сличенко, внук Феллини, друг Чухрая,
И свояченик самой Софи Лорен.

Клавка смотрит вопросительно и горько,
Ей не видится, не дышится уже
В этом диком и цветном, как автогонка,
Восхитительном и жутком кураже.
Но опять шуршит под шинами дорога
И мерцает дождевая колея.
Едет утречком на лекции дурёха,
Восхитительная девочка моя.

"Клавочка, вам водочки, а может, помидорчик?"
"Клавочка, позвольте вас на разговорчик..."
Как сомы под сваями вкруг твоей юбчонки
Крутятся да вертятся эти лысые мальчонки,
Как сомы под сваями вкруг твоей юбчонки
Крутятся да вертятся пьяные мальчонки...

Да, Вегин, конечно.
Из Качана и Филатова я еще "Провинциалку" люблю очень...

А здесь ни наводненья, ни пожара
И также безмятежна синева,
И под конюшни отдана хибара
С заносчивым названием - <Синема>

О, милый городок счастливых нищих!
Их не тревожат войны и века
И вдруг - печаль в немыслимых глазищах
Молоденькой жены зеленщика

Ну, кто сказал, что все это не враки,
И что сегодня в этакую рань
Столичный клоун в белом шапокляке
Опять заглянет в вашу глухомань?

А ты его когда-то целовала,
С ума сойти! и, кажется, при всех
Моя любовь, моя провинциалка,
Второй сезон отмаливает грех.

А твой дотошный муж, смешон и жалок,
Бросал на сцену деньги и цветы.
Известно, что мужья провинциалок
Искусство ставят выше суеты.

Как ты была тогда неосторожна,
Как ты не осмотрительна была:
Тебе его хохочущая рожа
И год спустя по-прежнему мила

Он постарел, с него вовсю летела пудра,
И он изящно кланялся толпе,
И наступило нынешнее утро,
И он исчез, не вспомнив о тебе.

А утро было зябким как щекотка
И голосили третьи петухи,
И были так нужны стихи и водка,
Стихи и водка, водка и стихи:

А вот чей текст в "Я, конечно, чужой человек в этом праздничном городе..." (тоже Качан пел, но сильно давно) я никак не могу установить. Никто не помнит?

Нет, не помню, попробую поискать... А пока что положу сюда "Разноцветную Москву":

У окна стою я как у холста: ах, какая за окном красота!
Будто кто-то перепутал цвета, и Дзержинку и Манеж.
Над Москвой встает зеленый восход. По мосту идет оранжевый кот.
И лотошник у метро продает апельсины цвета беж.

А в троллейбусе мерцает окно, пассажиры - как цветное кино.
Мне, друзья мои, ужасно смешно наблюдать в окошко мир.
Этот негр из далекой страны так стесняется своей белизны.
И рубают рядом с ним пацаны фиолетовый пломбир.

И качает головой постовой - он сегодня огорошен Москвой.
Ни черта он не поймет, сам не свой, будто рыба на мели.
Я по улицам бегу, хохочу, мне любые чудеса по плечу.
Фонари свисают, ешь - не хочу, как бананы в Сомали.

Да что ты, Сит, я не сержусь :)
Просто не все знают В.Матвееву (например, я не могла ее вспомнить).
А за Качана и Филатова спасибо, тем паче, что у меня их нет. Но теперь вот вспомнила и .... :) - СПАСИБО!

Тут об Окуджаве говорили..........
У него есть не самое известное маленькое стихотворение, т.н. вольный перевод из Агнешки Осеецкой, очень мне нравится, такое нежное и трогательное:

К чему нам быть на "ты", к чему?
Мы искушаем расстоянье.
Милее сердцу и уму
Стариное: я - пан, Вы - пани.

Какими прежде были мы...
Приятно, что ни говорите,
Услышать из вечерней тьмы:
"Пожалуйста, не уходите".

Я муки адские терплю,
А нужно, в сущности, немного -
Вдруг прошептать: "я Вас люблю,
Мой друг, без Вас мне одиноко".

Зачем мы перешли на "ты"?
За это нам и перепало -
На грош любви и простоты,
А что-то главное пропало.


И еще вот это очень люблю :):

Пиратская лирическая

В ночь перед бурею на мачте
Горят святого Эльма свечки.
Отогревают наши души
За все минувшие года.

Когда воротимся мы в Портленд,
Мы будем кротки, как овечки.
Но только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда.

Что ж, если в Портлэнд нет возврата,
Пускай купец дрожит от страха.
Ни Бог, ни Дьявол не помогут
Ему спасти свои суда.

Когда воротимся мы в Портленд,
Клянусь, я сам взбегу на плаху.
Да только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда.

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Поделим золото, как братья.
Поскольку денежки чужие
Нам достаются без труда.

Когда воротимся мы в Портленд,
Нас примет Родина в обьятья.
Да только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда.

Моргана, вот этого-то я и боялся: Вера Матвеева умерла в семьдесят шестом, а нынче - две тысячи третий; более чем достаточно времени, чтобы забылось её имя; а, на мой взгляд, человека, написавшего, к примеру, нижеприведённую песенку, забывать ни в коем случае нельзя...

Я так хочу весну! Она мне снится по ночам,
Она похожа на печаль и на веселье.
Я так хочу весну, чтобы себя умчать
Надежд ручьями в океан везенья.

Я буду плыть и плыть, и где-то синева небес
Окрасит мои воды весенним цветом.
Я буду плыть и плыть в тот океан чудес,
Который где-то есть у края света.

И стану я рекой, и во мне утонет ночь,
И покачнётся радостно мирозданье.
И стану я рекой, чтобы умчаться прочь
От горя, бед и разочарованья.

Но что же ты молчишь? Ты поплывёшь со мной
Или проводишь равнодушным взглядом?
Наверно, ты молчишь потому, что всё равно -
Прольюсь водою я иль буду рядом.

Но я хочу весну, она мне снится по ночам,
Она похожа на печаль и на веселье.
Я так хочу весну, чтобы себя умчать
Надежд ручьями в океан везенья.

Сит, ты прав. Эту песню я не знаю, вообще не слышала.
Красивая должна быть мелодия...... Стихи замечательные.
В 76-ом я, так сказать........гм......... в младших классах еще училась, потому о Матвеевой и не особо в курсе.
Что-нибудь еще из Филатово-Качанского выложи сюда, ладушки?

Качан - Филатов, говоришь? Ну, вот, такая горькая и необычная песенка, например:

Что же это был за поход, что же это был за народ?
Или доброты в этот год на планете был недород?
Если б не в степях воронье, я б решил, что это вранье, -
Я бы, переживший войну, так и не поверил в нее..

Не поймет ни сын твой, ни внук, как же это - сразу и вдруг -
Населенье целой страны выродилось в бешенных сук?
Детям не поставишь в вину, что они играют в "войну"
И под словом "немец" всегда подразумевают страну...

Как же мы теперь объясним горьким пацанятам своим,
Что не убивали детей братья по фамилии Гримм?
Если вдруг чума, то дома - все-таки на прежних местах;
Если люди сходят с ума, все-таки не все и не так...

Что же это был за поход, что же это был за народ?
Или жизнь и смерть в этот год понимались наоборот?
Если б не в степях воронье, я б решил, что это вранье, -
Я бы, переживший войну, так и не поверил в нее...

Nu, esli dama prosit :) Esche odno Filatova

Тает желтый воск свечи,
Стынет крепкий чай в стакане,
Где-то там, в седой ночи,
Едут пьяные цыгане

Полно, слышишь этот смех
Полно, что ты, в самом деле?
Самый белый в мире снег
Выпал в день твоей дуэли

Знаешь, где-то там вдали,
В светлом серпантинном зале
Молча встала Натали
С удивленными глазами

В этой пляшущей толпе
В центре праздничного зала
Будто свечка по тебе,
Эта женщина стояла

Встала и белым бела
Разом руки уронила
Значит, все-таки, была,
Значит, все-таки, любила!

Друг мой, вот вам старый плед
Друг мой, вот вам чаша с пуншем
Пушкин, Вам за тридцать лет
Вы совсем мальчишка, Пушкин!

Тает желтый воск свечи,
Стынет крепкий чай в стакане,
Где-то там, в седой ночи,
Едут пьяные цыгане

Спасибо, ребята! УвАжили! Филатовские песни - класс!

Ну что вы опять на грусное съехали, :)
Давайте вернемся к чему-нибудь более веселому, вот например очень хорошая песня Юрия Кукина :

Маленький гном

Мой маленький Гном, поправь колпачок
И брось, не сердись, разожми кулачок.
Беги от людей, мой маленький Гном,
Беги поскорей в свой старенький дом.

Где по стенам вместо картин -
Гирлянды ненужных слов
Где мозаикой стекол окон -
Десятки волшебных снов,
И книги, рожденные сотнею
Сказочно умных голов -
От Шарля Перро -
И до "Магизма основ".

Мой маленький Гном, поправь колпачок,
Не топай ногой-потерял башмачок.
Беги от людей, мой маленький Гном,
Беги поскорей в свой старенький дом.

Где чай не в стаканах,
А в чашечках чайных роз,
Где веточки пихты - духи,
А подарок - ответ на вопрос.
Где много неслышного смеха
И много невидимых слез,
Где песни под звуки гитар,
Мотыльков и стрекоз.

Мой маленький Гном, поправь колпачок
И так не ругайся - получишь щелчок.
Беги от людей, мой маленький Гном,
Беги поскорей в свой старенький дом.

Нет-нет, я к тебе не пойду,
Мой маленький Гном,
Я стар, я устал,
Да и двигаться стал я с трудом.
Я знаю, твой год -
Он всего от зари до зари,
Мне тысяча лет,
Потому лишь, что мне тридцать три.

Мой маленький Гном, поправь колпачок
И брось, не сердись, разожми кулачок.
Слезинки утри, надень башмачок
И косу привычно забрось за плечо.

Что-то о Ланцберге поговорили, даже поцитировали слегка, а песню ни одну так и не привели, а я так люблю вот эту:

ТРАВА ЗАБВЕНИЯ
Владимир Исаакович Ланцберг

Не выше пояса забвения трава...
Как друг от друга нас дела оберегали!
А мы идем себе другими берегами
И друг от друга глаз не можем оторвать...

А мы идем себе вдоль времени-реки
дороги катятся то круче, то положе
и наши женщины становятся моложе,
а мы с семнадцати все так же - "старики"

Река осенняя - туманная река
Мила зима, да лед то треснет, то подтает.
Милей весна, да жаль, мосты с пути сметает
Лишь летний брод, да не видать его пока..

Не выше пояса забвения трава...
Как друг от друга нас дела оберегали!
А мы идем себе своими берегами
И друг от друга глаз не можем оторвать...

1977

А можно еще Дольского? Кажется сдесь так и не нашлось также его поклонников. Но уж очень я люблю его песни

Я глуп, и потому невзгоды, неудачи...

Перевод из Жака Превера

Я глуп, и потому невзгоды, неудачи
Прощаю сам себе, как выигранный бой.
Не стану я кроить свою судьбу иначе,
На темы умные не рассуждаю сам с собой.

Я глуп, и потому молчу, не возражаю,
Когда меня винят и вешают ярлык.
За почести и чин не дал бы ни гроша я.
Люблю я только то, к чему давно привык.

Я глуп, и потому не вижу в наслажденьях
Ни цели жизни и ни забытья,
И не меняю я ни жен, ни убеждений,
Я глуп, и потому, наверно, честен я.

Я глуп, и потому я многим непонятен,
Интеллигент к стереотипам так привык.
А в логике моей так много белых пятен,
Что умники со мной становятся в тупик.

Я глуп, и потому по лужам допоздна я
Брожу, не замечая улиц и дворов.
Что вижу я во сне? Как объяснить - не знаю.
Не видят умники таких прекрасных снов.

Аэ, отчего же, нет любителей Дольского?
По-моему, Бригита любит, по крайней мере пару раз она цитировала в своих мессагах.
Я люблю раннего Дольского, но не люблю его бомжово-алкогольные циклы и некоторые шутки. Он очень талантливый поэт, прекрасный музыкант, до него музыкальной составляющей несколько пренебрегали.

А сейчас меня на Сухарева потянуло.

Аlma mater, аlma mater - легкая ладья,
Белой скатертью дорога в ясные края
Аlma mater, аlma mater, молодая прыть,
Обнимись, народ лохматый, нам далеко плыть.
Вид отважный, облик дружный
Ветер влажный, ветер южный
Парус над волной
Волны катятся полого
Белой скатертью дорога
Вечер выпускной.

Аlma mater, аlma mater, старый драндулет,
Над кормой висит громада набежавших лет.
Ветер грозный, век железный, и огонь задут.
Здравствуй, здравствуй, пес облезлый, как тебя зовут.
Обними покрепче брата,
Он тебя любил когда-то -
Давние дела.
Пожелай совсем немного:
Чтобы нам с тобой дорога
Скатертью была.

Аlma mater, аlma mater - прежних дней пиры!
Не забудем аромата выпускной поры.
Лег на плечи, лег на плечи наш нелегкий век.
Обними меня покрепче, верный человек!
Видишь, карточка помята:
В лыжных курточках щенята,
Смерти - ни одной.
Волны катятся полого,
Белой скатертью дорога,
Вечер выпускной.

И еще :D

А мне красться не судьба
Черными горами,
Не студить хмельного лба
Черными ветрами.
Ни при звездах, при луне,
Ни под черной тучей
Не толкать ладонью мне
Двери нескрипучей...

И снится мне обрыв
прямо с кручи горной,
Где сидит, глаза прикрыв,
старый ворон черный,
Старый ворон, черный вран,
Все он ждет, зевая,
Пока вытечет из ран
кровь моя живая....

Ничего мне не понять на высоком ложе
Поцелуем не унять чьей-то дивной дрожи,
Не хвататься за плечо на краю обрыва...
Отчего ж так горячо, отчего счастливо...

И снится мне...

Не срывался я хмельной в пустоту обвала,
Ничего того со мной сроду не бывало.
Не бывало до сих пор - и не будет случай:
Не бывает черных гор ,
двери нескрипучей .

И снится мне...

Бывают черные горы! :P
Ох бывают.... :D

От прощанья до прощанья
Возвращение - одно,
Частых писем обещанье,
Позабытое давно.
Мы играем, словно дети,
В провожанье вновь и вновь.
Разделилось все на свете
На любовь и нелюбовь.
Разделилось все на свете
На любовь и нелюбовь.



Много ветра, снегу много -
Неоглядна эта даль,
Бесконечная дорога,
Быстротечная печаль.
Улыбнись мне на прощанье.
Слышишь поезда гобой?
Я уеду не с вещами - |
Я уеду сам с собой.

То, что в шутку ты сказала,
Буду помнить я всерьез.
Видят старые вокзалы
Слишком много новых слез.
Принимай судьбу отрадно,
Не ищи других причин.
Разделились беспощадно |
Мы на женщин и мужчин.

Кто-то уйдет, кто-то вернется,
Кто-то простит, кто-то осудит,
Меньше всего любви достается
Нашим самым любимым людям.

или вот такое

Август в звездные метели гонит нас из дома.
Самолет мой - крест нательный у аэродрома.
Не к полетной красоте ли вскинут взгляд любого?
Самолет мой - крест нательный неба голубого.

Злится ветер - князь удельный в гати бездорожной.
Самолет мой - крест нательный на любви безбожной.
Свет неяркий, акварельный, под стрелой крылатой.
Самолет мой - крест нательный на любви проклятой.

Я сойти давно хочу, да мал пейзаж окрестный.
Распят я и нету чуда, что летает крест мой.
Даль уходит беспредельно в горизонт неявный.
Самолет мой - крест нательный на тебе, и я в нем.

Тогда можно еще одного Дольского?

Контуры чисты, блики негусты, крыши и мосты, арки...
Сонны берега, призрачна река, замерли пока парки.
Тихо проплыло тяжкое крыло, светлое чело или
в выси ветровой мальчик над Невой, ангел вестовой на шпиле.

Мимо Спаса, мимо Думы я бреду путем знакомым,
мимо всадников угрюмых, к бастиону Трубецкому.
Вдохновенья старых зодчих, Петербурга привиденья,
дразнят память белой ночью и влекут в свои владенья.

Грани берегов, ритмы облаков в легкости штрихов застыли,
и воды слюда раздвоит всегда лодки и суда на штиле.
Все без перемен - кадмий старых стен и колодцев плен лиловый,
эхо и лучи множатся в ночи, как орган звучит слово.

Розоватый дождь в апреле, разноцветные соборы,
зимы в синей акварели, в охре осени узоры.
Кто-то кистью, кто-то мыслью измерял фарватер Леты,
кто-то честью, кто-то жизнью расплатился за сюжеты.

А это Александр Асманов, которого, к сожалению, давно не слышал...

Неповинны ни день, ни заря, ни весна
В том, что краток и горек наш век.
Я стою, пробудившись от страшного сна:
Мне приснилось, что я - человек.
По солоным полям я за плугом шагал,
Под дождем ночевал в шалаше,
И о хлебе молился, и плакал шакал
О моей неспасенной душе.

Ах, как много их было, безумных ночей,
В небесах пеленой воронье...
Из толпы ывкликало себе палачей
Голосистое племя мое.
Исчезали церквухи в огне и в пыли,
Золотым благовестом звеня,
И кого-то на дрогах до бога везли -
Мне приснилось, что это меня.

Надо мной прорастали кресты, как трава,
Только я из могил восставао.
И с пеленок болела моя голова
От вопросов, что сам задавал,
А меня одевало в простреленный френч
И давало мне в руки ружье,
Посылая меня на убийство предтеч
Сумасшедшее племя мое.

То ли колокол бил, то ли плакал старик,
То ли целился в грудь пистолет -
Сам себе до последнего часа за миг
На вопросы давал я ответ,
Сам себе помогал я в любви и в пиру
И пускал под откос поезда -
И по опыту знал, что когда я умру,
Над землею погаснет звезда...

Помню пламя, и взрывы, и дым, по песку
Ветер вихри горячие вьет...
Подносило ракеты к земному виску
Беспощадное племя мое.
Ах, как я многотел, многорук, многолик
В этой самой последней войне...
Мне приснился молящий о милости крик,
Он приснился - и умер во мне.

Больше мне не рождаться в обличьи людском -
Сяду птицей на мертвый порог.
Подойдет, подпоясан цветным пояском,
Человеческий ласковый бог,
И простит все грехи, и, забвеньем даря,
Листопадом осыплет былье...
И взлетит, на воздушных потоках паря,
Воробьиное племя мое.

Аэ, ну как это - ни одной песни Ланцберга? Посмотри повнимательнее: я сам положил сюда "Ртутное солнце"... Но я с удовольствием добавлю ещё что-нибудь хорошее; вот, например:

Песенка старого капитана

И.Ферцеру

Стареем, жмемся к теплым батареям -
Под вечное "вчера".
Наверное, когда-нибудь и Грэям
На пенсию пора.

На пенсии достаточно паскудно,
Да где ж былая прыть?
А старое заштопанное судно
Вполне способно плыть.

И ветер тянет лямку неустанно,
Команда на местах.
И разве провожают капитана
С проклятьем на устах?

Скорее, все же встряхивают руку,
Что так была строга,
Что завтра, верно, станет чьим-то внукам
Кораблики строгать.

Вполне возможно, кем-то был не понят,
Не ангел был и сам.
Но эти доски что-нибудь да помнят
И помнят паруса.

Согбенного, заезженного грустью,
Хоть тыщу лет спустя,
Не выгонят, обрадуются, впустят
И, стало быть, простят!

1976

Или ещё:

Моим ровесникам,
погибшим в первые дни войны.

"Я все равно паду на той -
На той единственной, Гражданской,
И комиссары в пыльных шлемах
Склонятся молча надо мной..."
(Б.Окуджава)

Я оставлю тебе эхо лестниц и шорох перил
Мой звонок в коридоре, нелепый смешной и короткий
Полутемный подъезд, что впервые нам дверь отворил
И стихи о любви на клочке папиросной коробки.

Я оставлю тебе листопад, листопад, листопад,
Запах майских ночей и помятый в пути треугольник
Может, вспомнишь мой взгляд и ответы мои невпопад
И с чего, не поймешь, станет грустно и чуточку больно

И воскреснет на миг эхо лестниц и шорох перил
Мой звонок в коридоре, нелепый, смешной и короткий
Может вспомнишь слова, что, прощаясь, тебе говорил
Рыжий парень в зеленой, нелепо торчащей пилотке.

1969

Из Кинеров

Труба, труба, труба, трубит.
Труба трубит отбой.
Все по домам а ты убит,
к чему спешить домой.
Вдове ты передай привет,
да ленту от клинка.
Ты не был дома восемь лет
- вдове не привыкать.

И пусть труба себе трубит,
зовет кого-то в путь.
А у тебя семь дыр в груди
- ты можешь отдохнуть.
Тебя зароют, бог с тобой
в аббатских парниках,
Чтобы пошел на перегной
орденоносный прах.

Итак на будущей войне
тебе не воевать.
Не мчаться рысью на коне,
в дерьме не ночевать.
Пусть пролетела жизнь как дым
за золотой трубой.
Зато правители горды,
они горды тобой.

А то, что жизнь свою домой
ты не сумел сберечь -
Мортира старая виной,
да глупая картечь.
Но кто кричал - вперед смотреть,
и не смотреть назад?!
Что ждет свою добычу смерть,
кто в этом виноват?

И крест уже твой в землю врос
и разрослись кусты.
Но не решен еще вопрос -
за что сражался ты?
За что еще один мертвец
пошел на корм червям?
Чтобы усвоить наконец,
за что сражаться нам.

Ну и странно было бы сегодня не вспомнить это:

На горе , на горочке стоит колоколенка ,
А с неё по полюшку лупит пулемёт.
И лежит на полюшке, сапогами к солнышку,
С растакой-то матерью наш геройский взвод.
   
Мы землицу лапаем скрючеными пальцами,
Пули, как воробушки, плещутся в пыли -
Митрия Горохова да сержанта Мохова   
Эти вот воробушки взяли да нашли.   
   
Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,
Чтоб я принял смертушку за честной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой
Растакой-разэтакий, этот "сукин кот"!      

Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,
За сапог засовывал старенкий наган.
"Славу" третьей степени да медаль отважную   
С левой клал сторонушки глубоко в карман.

Мне сухарик подали, мне чинарик бросили,
Мне старшой Крупенников фляжку опростал...
Я её испробовал, вспомнил маму родную
И по полю ровному быстро побежал.   

А на колоколенке "сукин кот" занервничал,
Стал меня выцеливать, чтоб наверняка,
Да видать, сориночка - малая песчиночка
В глаз попала лютому - дернулась рука...

Я-т винтовку выронил да упал за камушек,
Чтоб подумал, вражина, будто зацепил...
Да он, видать, был стреляный, сразу не поверил мне -   |
И по камню-камушку длинно засадил.   

Да, видно, не судьба была пули мне отпробовать :
Сам старшой Крупенников встал, как на парад...
...Сразу с колоколенки, весело чирикая,|
В грудь слетели пташечки, бросили назад...

...Горочки-пригорочки, башни, колоколенки.
Что кому назначено? Чей теперь черед?
...Рана незажитая, память неубитая,   
Солнышко, да полюшко, да геройский взвод.

Над землёй бушуют травы,
облака плывут, как павы.
А одно, вон то, что справа,-
Это я...
это я...
это я...
И мне не надо славы.

Ничего уже не надо
мне и тем, плывущим рядом.
Нам бы жить - и вся награда.
Нам бы жить,
нам бы жить,
нам бы жить -
а мы плывем по небу.

Эта боль не убывает.
Где же ты, вода живая?
Ах, зачем война бывает,
ах, зачем,
ах, зачем,
ах, зачем,
зачем нас убивают?..

А дымок над отчей крышей
всё бледней, бледней и выше.
Мама, мама, ты услышишь
голос мой,
голос мой,
голос мой -
всё дальше он и тише...

Мимо слез, улыбок мимо
облака плывут над миром.
Войско их не поредело, -
облака,
облака,
облака...
И нету им предела!

И вот такое еще

Парашюты рванулись
И приняли вес.
Земля колыхнулась едва.
А внизу - дивизии
"Эдельвейс"
И "Мертвая голова".

Автоматы выли,
Как суки в мороз;
Пистолеты били в упор.
И мертвое солнце
На стропах берез
Мешало вести разговор.

И сказал Господь:
- Эй, ключари,
Отворите ворота в Сад!
Даю команду
От зари до зари
В рай пропускать десант.

И сказал Господь:
- Это ж Гошка летит,
Благушинский атаман.
Череп пробит,
Парашют пробит,
В крови его автомат.

Он врагам отомстил
И лег у реки,
Уронив на камни висок.
И звезды гасли,
Как угольки,
И падали на песок.

Он грешниц любил,
А они - его,
И грешником был он сам.
Но где ж ты святого
Найдешь одного,
Чтобы пошел в десант?

Так отдай же, Георгий,
Знамя свое,
Серебряные стремена.
Пока этот парень
Держит копье,
На свете стоит тишина.

И скачет лошадка,
И стремя звенит,
И счет потерялся дням.
И мирное солнце
Топочет в зенит
Подковкою по камням.

Я вообще-то стихи не люблю, но последнее мне понравилось. Славное такое, очень даже понравилось. Чье это?

Это, батенька, Анчаров :) Посмотри на www.bards.ru, может тебе и остальные у него понравятся :)

А особенно хороши эти стихи у него потому, что он сам в десанте во время войны служил - вот и пишет о том, что видел. Вообще, у людей воевавших совершенно потрясающие стихи о войне (тот же, Гудзенко, например)

Спасибо, погляжу.

Кстати, помнится Ник очень хорошо как-то говорил, что почему-то сложилась такая традиция, что о войне имеет моральное право говорить и петь только тот, кто сам ее прошел (это если забыть о Высоцком, конечно). Какие мысли на этот счет?

Не совсем. Человек не видевший войны не может писать стихи или книги и заявлять что они - истина (особенно если половина библиографии этих книг - журналы а-ля "Красная звезда" и произведения никем не признаных авторов - это я про Суворова >:( >:()

Другое дело, что те кто пишут по своим воспоминаниям о войне, не нивелирую и не приукрашают ее, а пишут так, как оно было - поэтому их стихи зачастую очень тяжелые и жестокие. Такие же, как война.

Пожалуй, кроме В.С.Высоцкого, никто из невоевавших ничего достойного про войну и не написал. ИМХО. Но Высоцкий все же - "дитя войны", т.е. жил в то время и знал атмосферу той эпохи.
А в принципе, кто не воевал, не был на войне или около нее, не пропустил ЭТО через себя, вряд ли сможет ТАК ДОСТОВЕРНО, без лишних соплей и ура-патриотизма о ней высказаться. Опять же - ИМХО.

Моргана, Высоцкий - гений, все, к чему он прикасался становилось правдой, он жил этим и в шкуре летчика, и в шкуре самолета, и в шкуре загнанного овлка или брошеного корабля.
Но о войне без ура патриотизма писали и другие. И хорошо писали. Врать не буду, не знаю, воевали ли Тухманов и Харитонов, но ...

Я не видел войны , я родился значительно позже ,
Я ее проходил и читал про нее с детских лет.
Сколько книг про войну,
Где как будто все очень похоже,
Есть и это, и то, только самого главного нет.

Я не верю певцам на эстрадах украшенных светом,
Сомневаюсь в кино, там в кино все уж очень цветно.
Кто всерьез воевал,
Почему-то не любит об этом,
Может быть от того, что об этом в словах не дано.

Только слышишь, звучит, проступает из стен Ленинграда,
Тихо-тихо поет и в тебе, и во мне, и вокруг.
Может быть про войну
Слишком много и громко не надо,
Чтобы ревом фанфар не спугнуть, не убить этот звук.

Сорок раз был январь, сорок раз праздник первого снега,
Сорок раз таял снег, отступая с приходом весны.
Сорок лет - это миг,
Это даже еще не полвека.
Как недолго пока удавалось прожить без войны.
1985, Май

***
Мы так давно, мы так давно не отдыхали.
Нам было просто не до отдыха с тобой.
Мы пол-Европы по-пластунски пропахали,
И завтра, завтра, наконец, последний бой.

Ещё немного , ещё чуть - чуть ...
Последний бой - он трудный самый .
А я в Россию, домой хочу,
Я так давно не видел маму!

Четвёртый год нам нет житья от этих фрицев,
Четвёртый год солёный пот и кровь рекой.
А мне б в девчоночку хорошую влюбиться,
А мне б до Родины дотронуться рукой.

Последний раз сойдёмся завтра в рукопашной,
Последний раз России сможем послужить.
А за неё и помереть совсем не страшно,
Хоть каждый всё-таки надеется дожить!

***
Высоко, высоко, вольно
Пролетают в небе птицы,
Солнце их лучами ластит,
Песни им ветра поют.
Здесь глазам от ветра больно,
Этой боли не сравниться
С той, которая на части
Разрывает грудь мою.

Голова земли седая
На Мамаевом кургане,
Здесь от века и до века
Плыть гвоздикам по воде.
Кто-то в голос зарыдает,
На колени кто-то станет,
И обнимется калека
Со стеной своих друзей.

Красная стена,
Скорбная стена,
Ты озарена
Бликами огня,
Вечного огня.
Тянется рука,
М.ртвая рука,
Факел в облака.
В чем ее вина?
Где ее весна?

Обещал с войны вернуться
Сын родной своей мамане,
Сорок лет почти прождала
На сибирской стороне.
Да недавно повстречала
На Мамаевом кургане,
Третья строчка, пятый столбик
На кровавой той стене.

Красная стена,
Скорбная стена
Помнит имена
Тех, кто не дожил,
Тех, кто здесь лежит.

На Мамаевом кургане
Не росла трава три года,
Ей железо приказало:
"Ввысь тянуть себя не смей!"
Без травы нет в поле жизни,
Не текут в пустыне воды,
И солдаты победили
Под земл.й и эту смерть.

***
Слился с небом косогор,
И задумчивы каштаны.
Изумрудная растет трава.
Да зеленый тот ковер
Нынче кажется багряным,
И к нему клонится голова.
Молча здесь стоят люди,
Слышно, как шуршат платья.
Это Бабий Яр судеб.
Это кровь моих братьев.

До земли недалеко,
И рукой подать до неба.
В небо взмыл я и на землю сполз.
Вы простите, сестры, то,
Что я с вами рядом не был,
Что в рыдания свой крик не вплел.
Воздух напоен болью,
Солнце шириной в месяц.
Это Бабий Яр доли,
Это стон моих песен.

Ветры свежие летят
С запоздалым покаяньем,
Не услышать мертвым истины.
И поэтому стоят
Люди в скорби и молчаньи
Под каштановыми листьями.

Боже, ну куда деться!
Суд мой самому страшен.
Это Бабий Яр детства.
Это плачь сердец наших.

Насчет соплей... зачатую это просто стиль ппота. Взять например воевавшего Окуджаву и воевавшего Анчарова. У первого стихи нежные и лирические, у второго - резкие и ритмичные. А во время войны жили и Визбор и Гордницкий, но ТАК ее описать лействительно смог только Высоцкий, что, как сказала Вера,объясняется прежде всего его гениальостью. Он и в Средние Века не жил никогда, а в двух-трех стихах написал не меньше чем все писатели "рыцырских" романов вмесе взятые.

Положу-ка я сюда два, не побоюсь сказать, знаменитых стихотворения, - в продолжение военной темы...

***
Ну что с того, что я там был. Я был давно, я все забыл.
Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных рек.
Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолет. Я лед кровавый в январе.
Я крепко впаян в этот лед. Я в нем как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был. Я все забыл. Я все избыл.
Не помню дат, не помю дней, названий вспомнить не могу.
Я топот загнанных коней. Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня, я бой на дальнем рубеже.
Я пламя вечного огня, ип ламя гильзы в блиндаже.

Ну что стого, что я там был. В том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл, я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне, война участвует во мне.
И пламя вечного огня горит на скулах у меня.

Уже меня не исключить из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить от тех снегов, от той зимы.
И с той зимой, и стой землей, уже меня не разлучить.
До тех снегов, где вам уже моих следов не различить.


***
...И когда над ними грянул смертный гром, нам судьба иное начертала -
Нам, непризывному, нам, неприписному воинству окрестного квартала.
Сирые метели след позамели, все календари пооблетели,
Годы нашей жизни как составы пролетели, как же мы давно осиротели!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята, -
Разве это выразить словами,
Как они стояли у военкомата
С бритыми навечно головами!

Вспомним их сегодня - всех до одного, вымостивших страшную дорогу.
Скоро, кроме нас, уже не будет никого, кто вместе с ними слышал первую тревогу.
И когда над ними грянул смертный гром, трубами районного оркестра,
Мы глотали звуки радости и муки, чтоб хотя бы музыка воскресла!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята, -
Это только мы видали с вами,
Как они шагали у военкомата
С бритыми навечно головами!

Хиреет что-то раздел... Может, хоть на это, анчаровское, кто-нибудь откликнется?

ПЕСЕНКА ПРО ПСИХА ИЗ БОЛЬНИЦЫ ИМЕНИ ГАННУШКИНА, КОТОРЫЙ НЕ ОТДАВАЛ САНИТАРАМ СВОЮ ПОГРАНИЧНУЮ ФУРАЖКУ

Балалаечку свою
Я со шкапа достаю,
На Канатчиковой даче
Тихо песенку пою.
Солнце село за рекой
За приемный за покой.
Отпустите, санитары,
Посмотрите, я какой!

Горы лезут в небеса,
Дым в долине поднялся.
Только мне на этой сопке
Жить осталось полчаса.

Скоро выйдет на бугор
Диверсант - бандит и вор.
У него патронов много -
Он убьет меня в упор.
На песчаную межу
Я шнурочек привяжу -
Может, этою лимонкой
Я бандита уложу.
Пыль садится на висок,
Шрам повис наискосок,
Молодая жизнь уходит
Черной струйкою в песок.

Грохот рыжего огня,
Топот чалого коня...
Приходи скорее, доктор!
Может, вылечишь меня...

Ну, почему же хиреет ???

Вот неплохое еще:

Мой дедушка старый, но добрый старик
Мечтал, что я стану большим скрипачом
И даже в далеком Милане
Я буду играть на концерте...
А внук его глупый закатывал крик,
Ведь он не хотел быть большим скрипачом, -
Он плавать мечтал в океане
На старом пиратском корвете.

Среди акул и альбатросов мечтал стоять он на борту,
Слегка подвыпившим матросом, с огромной трубкою во рту
Крича в бою осипшим басом: "На абордаж, орлы, вперед!"
И быть огромным, одноглазым и даже раненым в живот.
Как он мечтал из океана вернуться на родной причал,
Веселый, раненый и пьяный - о, Боже мой, как он мечтал!
В портовом кабаке "Ривьера" в объятьях гейшу задушив,
Орать "А ну, скрипач-холера! Сыграй мне чо-нить для души!.."

Но время проходит и дедушки нет,
Он больше не будет стоять над душой,
Теперь-то ему безразлично,
Что внучек - скрипач в ресторане...
Он по вечерам достает инструмент
И мучает скрипку - и всем хорошо.
Ему ж это все безразлично -
Ведь он далеко в океане.

Среди акул и альбатросов мечтал стоять он на борту
Слегка подвыпившим матросом с огромной трубкою во рту
Крича в бою оспшим басом: "На абордаж, орлы! Вперед!"
Быть одноногим, одноглазым, и даже раненым в живот.
Как он мечтал из океана вернуться на родной причал
Веселый раненый и пьяный - о, Боже мой, как он мечтал!
В портовом кабаке "Ривьера" в объятьях гейши умереть
Крича :"А ну скрипач-холера! Давай играй! Я буду петь!.."

Он спел бы под скрипку про скрип старых мачт,
Про боцмана - злую собаку.
А маленький, злой, одинокий скрипач
Играл бы на скрипке - и плакал...
:)

Ну, а это я просто не мог не запостить. Вот таким когда-то был мой родной город.

А мне сдается ветра нет. Скидайте байковый жилет,
Мы по аллейкам погуляем постепенно.
Там за воротами стрельба и перемены,
Но я пока еще имею интерес за этот свет!

Оставим глупые слова, они вылазят, как трава,
Вы лучше шлепайте в шаландах парусами...
Из вас родятся мудрецы и мопассаны.
А дальше что? Пускай за то болит у Дюка голова!

А люди бывшие лежат косточка к косточке,
И каждый ящичек прижат дощечка к досточке,
Там каждый нищий - это франт с клюкой и с посохом....
Там закопают мой талант - талант философа.

Хотите правду за медяк? Свободу с порохом едят
И умываются в крови холоднокровно...
Европа-дура с нас смеется, безусловно!
Когда колотится, как бешенный, народ на площадях...

А вы все ходите бочком. Зима за стеклами очков...
Там даже солнечные зайчики издохли.
Вы души ловите? Смешные мефистофли!
В кармане фига, а под носом не просохло молочко...

А люди разные лежат косточка к косточке,
И каждый ящичек прижат дощечка к досточке,
Там каждый нищий - это франт с клюкой и посохом...
Там закопают мой талант - талант философа...

Ну, а вот эту, из, кажется, "Баллады о солдате" - не забыли ещё?

Не гляди назад, не гляди -
Просто имена переставь.
Спят в твоих глазах, спят дожди, -
Ты не для меня их оставь.
Перевесь подальше ключи,
Адрес поменяй, поменяй!
А теперь подольше молчи -
Это для меня.

Мне-то все равно, все равно,
Я уговорю сам себя,
Будто все за нас решено,
Будто все ворует судьба.
Только ты не веришь в судьбу,
Значит, просто, выбрось ключи.
Я к тебе в окошко войду...
А теперь молчи.

Не пойду искать я ключи, -
Пусть они лежат на земле.
Их найдет какой-то другой,
Сердце он остудит в тебе.
Перевесь подальше ключи,
Адрес поменяй, поменяй!
А теперь подольше молчи -
Это для меня.

сентябрь 1963

Странно, я был уверен, что эту замечательную песню Евгения Клячкия, я уже сюда постил. Или хотел запостить. "но Хунта успел первым"(с) АБС ;) ;D Я ее, кстати, сегодня сестре пел - думал проймет, ан-нет. вот такое оно, новое поколение ;)

Нет, с упадническим настроением пора закругляться. Великий попробует поднять тонус себе и окружающим...

Во время Оно пели мы, например, вот это; недавно я с удивлением узнал-таки, кто написал ее... А ещё кто-нибудь знает? ;)


Случай возле бани

Атос, Портос и Арамис
Однажды в баню собрались.
Они туда по вторникам ходили.
Атос принес с собой насос,
Портос - шампуня для волос,
А Арамис - мочалку (де Тревиля).

Стоял погожий банный день.
У Нотр-Дам цвела сирень,
А в Лувре тихо музыка играла.
И надо ж было в этот час
Случиться вдруг у банных касс
Гвардейцам господина кардинала.

Отвесив вежливый поклон,
Сказал гвардейцам дю Валлон,
Известный всем под именем Портоса:
- Я рад приветствовать вас здесь,
Но нам в парилку всем не влезть,
Там, господа, не хватит места просто.

Я предлагаю вам пока
Махнуть по кружечке пивка
Или по парку погулять немного,
А часиков примерно в пять
Вернетесь вы сюда опять
И парьтесь на здоровье, ради бога.

На что гвардеец де Жюссак,
Красавец в завитых усах,
Всегда подтянут, выбрит и надушен,
Ответил, взявшись за эфес:
- Раз в бане не хватает мест,
Придется, господа, вам мыться в душе.

В ответ на эту речь Атос
Мгновенно выхватил насос,
Портос - шампунь, а Арамис - мочало,
Встав в порядок боевой,
Атаковали вражий строй -
Решительность всегда их отличала!

Но в схватке ни один не пал -
По счастью, кто-то прочитал
Висевшее над входом объявленье:
'Сегодня в бане пару нет -
У нас котел не разогрет.
Месье, примите наши извиненья'.

Про это дело кардинал
Через миледи разузнал
И принял кардинальное решенье:
Чтоб понапрасну кровь не лить,
Он бани приказал закрыть,
А банщиков казнить для устрашенья.

1979

Еще "одесское" (автор Григорий Дикштейн, кстати)

- Кто видел вашу драку на крестинах в Конотопе?
Вот свадьба, тычет фактами под нос:
Налетчики во фраках, штаны трещат на Степе,
И падают червонцы на поднос!

- Кто главный между главных?
- Вы думаете Лева? Я вас прошу, сходите до врача!
Тут вы ошиблись снова. Вот честное вам слово:
У них один король! Ах, вы не знаете такого?
Ну дай вам Бог не свидеться, особо по ночам.

- Не будем портить крови об задрипанных продуктов,
Которые сегодня дефицит.
Мы ели на здоровье и овощей и фруктов
И все, что вам сегодня не грозит.

- Кто главный возле печки?
- Вы думаете глыба, толстуха эта с бюстом номер семь? -
Тут вы ошиблись, ибо фаршированную рыбу,
Причем, за просто так, за ваше тощее спасибо,
Горбатенькая Рейзл приготовила совсем!

- Кто видел эти ваши шмаровозы на рессорах?
У нас невеста в Бенце-Мерседес!
Пахучая, как роза, горючая, как порох!
А тело! Это ж водочный компресс!

- А кто за жениха, кто?
Вы думаете Моня, который стал покойник через год?
Тут вы ошиблись. Маня все придумала заранее.
Байстрюк ее катается, как будто сыр в сметане...
За что скажите, люди, идиотам так везет?

- Кто видел вашу драку на крестинах в Конотопе?
Вот свадьба тычет фактами под нос:
Налетчики во фраках, штаны трещат на Степе,
И падают червонцы на поднос!

Из выступления ветерана конного спорта на утренике в подшефном детском саду.

Значит, вот как дело было:
Наша славная кобыла
До безумья полюбила
Привозного жеребца.
Был, признаться, парень странный
Жеребец принцессы Анны:
Длинногривый и буланый -
Видно в дядю и в отца.

А в тот год принцессе Анне -
Нет, чтобы плескаться в ванной -
Вздумалось в соревнованье
Соискать конкурный приз.
У буржуев так ведется:
Если уж ему неймется,
То хоть в стельку расшибется,
Только б выполнить каприз.

Вот на радость той кобыле
К нам британцы прикатили
И с собою прихватили
Иноходца-жеребца.
Как она на нем скакала!
Нашим было места мало.
Я уж думал - все пропало!
Ламцадрица- гоп-ца-ца!

Но моя кобыла Мила
Суть мгновенно оценила
И в конюшне соблазнила
Иностранца пару раз
И когда пришли их грумы,
Он уже про приз не думал,
Лишь стоял, соломку хрумал
И косил усталый глаз.

Тары-бары, пили виски
И кричали по-английски:
"Мол, на првязи не висни!"
Но какой с него был толк!
Анна конный спорт чернила,
Ну а я хлебал чернила.
И без слов мне ясно было:
Мила выполнила долг.

На другой день в их газетах,
Клевеща про все про это
Поместили три портрета:
Милы, мой и жеребца,
Ну а наши балагуры
Взяли все призы в конкуре
И катили слезы-дуры
С августейшего лица.

Так вот, детки мои милы:
Рядовая, н-да, кобыла,
А здоровье не щадила,
Защищая главный приз.
Пусть враги кричат с досады!
С малых лет, с яслей, с детсада
У кобыл учиться надо
Проявлять патриотизм!

А мы сюда Туриянского запостим...

Геофизическое танго
Владимир Туриянский

Во дни разлук и горестных сомнений,
как нам писал из Франции Тургенев,
Не надо слез и горьких сожалений...
она уехала с другим купаться в Крым.
Я в это время по тайге, как аллигатор,
несу громадный щелочной аккумулятор,
В груди молотит, словно перфоратор,
но я молчу и напеваю про себя:

"Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей наливает "Цинандали".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет черной икрой
и нежно поет ей это дивное танго."

Он был простым и скромным аллопатом,
я, впрочем, путаю - скорей, гомеопатом,
А если даже и паталогоанатом,
то все равно у них всех денег до хрена.
А я кукую от зарплаты до аванса,
изобретаю вечно чудеса баланса
И в состояньи гипнотического транса
я у окошка кассы напевал:

Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей наливает "Гурджаани".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет красной икрой
и нежно поет ей это чудное танго.

Она прелестна, ей в тени не слишком жарко.
На пляже млеют сталевары и доярки.
Гомеопат, коньяк смакуя высшей марки,
тихонько кушает протезами шашлык.
Меня трясет и зуб на зуб не попадает,
по вертолету только челюсти летают,
а временами и сознанье пропадает,
а в животе от голода ревет:

Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей льет в бокал "Вазисубани".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет просто икрой
и нежно поет ей это страстное танго.

Зачем, зачем я не пошел в гомеопаты
и не послушался ни мамы и ни папы,
А угловатые мозолистые лапы -
не для ее покрытых солнцем плеч.
Энцефалитные на мне резвятся клещи.
Я не скажу, чтоб я любил такие вещи.
В желудке чистая вода ритмично плещет.
И это все. Но я не плачу, а пою:

Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей льет в бокал "Напареули".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет...
и нежно поет ей это южное танго.

Усть-Орда - Улан-Удэ,
лето 1982

я так подумал: мы в интернете или кто?
Поэтому засуну я сюда просто пару ссылок.
http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=188.12 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=188.12)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1367.02 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1367.02)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1367.18 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1367.18)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=837.08 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=837.08)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1156.12 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1156.12)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=582.14 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=582.14)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=105.19 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=105.19)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=105.12 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=105.12)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1153.01 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1153.01)

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1153.02 (http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=1153.02)

ссылку можно просто скопировать и засунуть в Winamp

В честь наконец-то состоявшегося знаменательного события - Гаттина пресловутая карма достигла наконец роковой отметки "+100", и, значит, Гаттина аватара если уж не перекрасится в белый цвет, то уж крылышками обрастёт наверняка :) покладу-ка я сюда одну очень хорошую песенку незаслуженно позабытой нами Вероники Долиной:


Легенда о Сфинксе

Мне другую ночь не спится.
Невесёлые дела!
То ли кошка, то ли птица,
То ли женщина была?

То она в огонь глядела,
То, забившись в уголок,
После плакала и пела
Или билась в потолок...

Я подумал : если баба,
Для чего ей два крыла?
А если птица, то она бы
Улететь вполне могла.

Но ходила у окошка
И лежала у огня
То ли птица, то ли кошка,
То ли баба у меня...

Если птица - не годится
Ей стирать и убирать :
Надо же собой гордиться,
Птичью гордость не терять.

Но если вовсе ты не птица
И живешь в моем дому -
То зачем в окошко биться
И кричать, и петь - к чему?

Но она не только пела.
Ясно помню : по ночам
Всё она в огонь глядела -
Жарко делалось очам.

Но если ты - породы дикой,
Для чего тебе крыла?
Ты - царапай, ты - мурлыкай!
А она вот не могла.

И однажды поздно ночью
Растворил я ей окно.
Ну, раз она свободы хочет,
То добьётся все одно.

И - шагнула на окошко.
И - махнули два крыла.
То ли птица, то ли кошка,
То ли женщина была?..

1978

Ещё немного Долиной - ну, разве же это плохо?


Баллада о Дадале и Дудоле

Жила-была злая Дадала, бросалась на всех и съедала.
Бросалась, хватала, жевала живьём и только потом уж глотала.

И всякая кроха рыдала, когда выходила Дадала,
Которая ела одну мелюзгу и, в общем, уже доедала.

И мелочь сказала : "Доколе мы не обратимся к Дудоле?
Дадала нас всех понемногу сожрёт, и даже, возможно, без соли!"

К Дудоле, чью знали отвагу, сейчас же послали бумагу,
Где слезно просили их всех защитить, не то от Дадалы ни шагу!

Дудоля, сверкая отвагой, примчалась с кинжалом и шпагой,
И скоро покончено было навек со всей этой страшной бодягой.

Давно позабыта Дадала, как будто её не бывало.
Дудоля жива и здорова - ура! Она потрудилась немало.

И каждый, кто ростом обижен, отныне не будет унижен.
И слава Дудоле, чей подвиг в веках - прекрасен, и чист, и возвышен!


***
Не пускайте поэта в Париж!
Пошумит, почудит - не поедет.
Он поедет туда, говоришь, -
Он давно этим бредит.

Не пускайте поэта в Париж!
Там нельзя оставаться.
Он поедет туда, говоришь, -
Не впервой расставаться.

Не пускайте поэта в Париж!
Он поедет, простудится - сляжет.
Кто ему слово доброе скажет?
Кто же тут говорил, говоришь.

А пройдут лихорадка и жар -
Загрустит еще пуще :
Где ты, старый московский бульвар?
Как там бронзовый Пушкин?

Он такое, поэт, существо, -
Он заблудится, как в лабиринте.
Не берите с собою его.
Не берите его, не берите!

Он пойдёт, запахнувши пальто.
Как ребенок в лесу, оглядится.
Ну и что, говоришь, ну и что?
Он бы мог и в Москве заблудиться.

Все равно где ни жить, говоришь.
Что поймет, говоришь, не осудит.
Не пускайте поэта в Париж!
Он там все позабудет.

Все равно где ни лечь, говоришь,
Под плитой да под гомоном птичьим.
Не пустили б поэта в Париж -
Он лежал бы на Новодевичьем.

1980


***
Я развлечь вас постараюсь
Старомодной пасторалью.
От немецкой сказки в детской
Веет пылью и теплом.
Кто-то их опять читает
И страницы не считает,
И, незримы, братья Гриммы
Проплывают за стеклом.

"Если ты меня не покинешь,
То и я тебя не оставлю!" -
К этой песенке старинной
Я ни слова не прибавлю.

Там на лаковой картинке
Ганс и Гретель посрединке
Умоляют : под сурдинку
Спой, хороший человек!
Этот облик их пасхальный,
Их уклад патриархальный -
Позолоченный, сусальный,
Незамысловатый век!

"Если ты меня не покинешь,
То и я тебя не оставлю!" -
К этой песенке старинной
Я ни слова не прибавлю.

Но от этой сказки мудрой
Тонко пахнет старой пудрой.
Ветер треплет Гретель кудри,
Носит новые слова.
Я сниму остатки грима.
Что вы натворили, Гриммы?
Вы-то там неуязвимы,
Я-то тут едва жива.

К этой песенке старинной
Я свои слова прибавлю :
Если ты меня вдруг покинешь,
То я это так не оставлю!

Я развлечь вас постаралась
Старомодной пасторалью.
От немецкой сказки в детской
Веет пылью и теплом.
Это я опять читаю!
Я их очень почитаю.
И, незримы, братья Гриммы
Проплывают за стеклом...

1978