Печать страницы - Стеклянный мир.

Они вернулись через месяц к причалу Горного замка и было их четверо, не считая волка.
Туман окутывал старые камни причала, плотный , густой туман, и, казалось в нём змеятся странные завитки, как когда-то в зеркалах-портретах в доме Тайри. Туман заглушал шум реки, плотной пеленой закрыл Эльфийский город –цветок, и потихоньку дотягивался до кораблика. Обвисли бирюзовые паруса, исчезли дельфины, впрочем, дельфины покинули их давно. Они так и не добрались до Западного континента и не нашли город Творцов. Зато перед ними возник Синий континент, на котором жили только звери и звери были рады видеть Тайри и по всем звериным правилам приветствовали Щекна. Но Эрана они на берег не пустили и, после нескольких попыток пришвартоваться в полуразрушенной гавани, он увёл кораблик к маленькому скалистому островку, обещав вернуться по первому зову Тайри. Но маленький полуостров, заросший клёнами, всё-таки однажды впустил его и они всю ночь гуляли среди кленовой рощи, а потом Тайри почувствовала, что в что-то меняется в ней и увидела себя деревцем, обычным клёном. Это длилось недолго, уже светало, Эран исчез, а она стала такой же, как обычно. Неделю Тайри блаженствовала среди звериного народа, а потом появилась седая волчица с супругом. Они притащили в зубах двух годовалых малышей – мальчика и девочку и положили их к ногам Тайри.
- Это твои дети, Звериная Магиня, - сказала волчица. Они изменятся, если ты разрушишь кривое зеркало, отражающее живые миры и искажающие их в своём тумане.
Волки ушли, а двое годовалых малышей смотрели на Тайри. Смотрели яркими синими глазами, волосы, цветом соперничавшие с золотом, витыми коронами покрывали маленькие головки, а кожа была золотистой и на ощупь казалась шершавой. Тайри взяла на руки девочку и та сама откинула головку – метки Асинты на ней не было. Дети смотрели на Тайри и в глазах у них была печаль печаль и безнадёжность, словно они ждали, что Звериная Магиня убьёт их и уже смирились с этим. Тайри предложила малышам кокосовое молоко и они стали лакать его из плошек, как маленькие звери. Подошёл Щекн, обнюхал странную парочку и безмолвно сказал, что дети безопасны и не принесут вреда. Тайри взяла стальную ложечку и начала кормить их, как кормят детей. Малыши удивились, но послушались, а потом мальчик улёгся у ног Тайри на пол выращенной магиней хижины и свернулся в клубок, как змеёныш.
- Мама, - сказал он – не убивай нас!
Сестрёнка прижалась к братику и из синих глаз с вертикальными зрачками выкатились три слезинки.
- Можно и убить, - прошептала девчушка – только не мучай!

Тайри сама едва не разревелась, но потом попросила Щекна присмотреть за детьми и волк улёгся рядом с золотистыми тельцами, согревая крохотный клубок своим телом. Сама Тайри вышла в лес и призвала местных дриад.
- Да знаем мы их, - сказал красавица магнолия – они появились одновременно с тобой, , в кленовой роще, сразу проросли и детишками обернулись, так что твои это дети! Ты их сама сотворила, так что от Эрана помощи не жди. Они обычные были – на тебя похожи, только к ним змея подобралась золотая. Ну, мангусты змею прогнали, правда вот дети облик поменяли.
- Это от того, - добавила пальма - что она их едва не съела, но облизать успела.
- Ладно, - сказала Тайри – змея, не змея, а одеть их нужно. Волокна мне нужны, чтобы одежду сплести, а ткань на корабле и что-то мне не хочется связываться с Эраном.
- Так сейчас, тут и дикий лён растёт, - магнолия шлёпнула по заду маленькую дриаду и та исчезла, и появилась минут через десять с льняным снопом. Тайри разложила стебли ровным слоем, что-то произнесла над ними, и перед дриадами оказался рулон полотна.
- Вот, - сказала Тайри – сейчас скроим и оно само сошьётся, да, вы мне цветочков поярче для девочки добудьте, а для мальчика бы синее что-нибудь, ну это я сама.
Из-за куста выглянула точёная лисья мордашка,
- Лапочка моя! – сказала Тайри – чем бы мне матрасики набить.
Лиса что-то тявкнула и целая стая лис и волчиц дружно полезли через густой кустарник.
- Нам всё равно линять пора, - сказала лиса и махнула хвостом в сторону кустов.
Кусты были покрыты клочья мягкой подпуши. Тайри сложила два куска полотна , получилось два мешка, а потом махнула рукой и вся подпушь оказалась в мешках.
- Вот, - удовлетворённо сказала Тайри – постель, можно сказать готова - а почему я должна опасаться Эрана и как я могла без него сотворить детей?
-Всё не просто, - на поляне появилась высокая и очень красивая женщина с жезлом Звёздной Королевы.
- Видишь ли, это кривое зеркало придумал мой бывший супруг, - делать ему в Хаосе больше нечего - если разбить зеркало, за ним будет пустота и стеклянная пыль. Как за любым зеркалом. Ну, сама подумай, с чего бы это Шихет вдруг тебя ревновать к Орризару?
- А мой лес, дом, звери? – упавшим голосом сказала Тайри?
- А вот в том-то и дело, что зеркало отражает какие-то части мира правильно, а где-то врёт. Так что и Эран твой – отражение, но он сильный маг, может на время и реальный облик обрести, только недолго. Вот Лисс его долго в облике держала, но ей еда нужна была. Не знаю, что с душой его было в это время.
- А сейчас мы где?
- Вы на краю бывшей вселенной Корвина и твой лес, звери не просто отразились, они существуют. Здесь, в этом мире. На том самом Западном континенте. А найти его вы не могли, там живу я и мои дети, ну, они и дети Корвина, но континент скрыт, и вы доплыть до него не могли. Волна, та чёрная волна, унесла вас в живой мир.
- Но Эран? – что он такое?
- Отражение его души, не более, когда ты разобьёшь зеркало, а это можешь сделать только ты, он исчезнет. Если и вернётся, то сюда, в реальный мир и не скоро.
- Но дом в персиковом саду? Отшельник, дети, город мастеров – они тоже исчезнут?
- Они есть и будут, там, в Мирах Кольца. Но твой дом здесь и ты доплывёшь до него, только не выходи на причал у Горного замка. Корабль подчинится тебе. Уходи от зеркала, а лучше разбей его. Стеклянная пыль станет алмазной, в чёрной пустоте появятся звёзды, а ты найдёшь свой лес, зверей и дом. Ну, и мы тебе поможем. Дельфины проводят тебя.
- А дети? Откуда они?
- Ты бродила по Синему континенту, это не простое место, в нем заключена великая сила, ты хотела детей и они появились. Это твои дети, я тоже сотворила младших одна, Корвин их едва не убил, нас спасли двое моих старших сыновей. Иди к своим детям и не плачь о том, чего нет. Живи.
- А отшельник? Маги на балу?
- Узнаю своего бывшего! Тот ещё любитель поразвлечься! В реальном мире Иллис и Хэл уже внуками обзавелись, не то, что сыном, но пойми, наконец – зеркало кривое, оно отражает то прошлое, то настоящее, иногда реальность, иногда что-то искажает или меняет время.
- Я поняла, - сказала Тайри – но доплыть до причала мы должны. И я разобью эту это лживое зеркало!
- Оно не всёгда лжёт – твой Лес, дом, сады и парки, звери – тут уж ничего не поделаешь. Оно бы может быть и создало мир, вернее Корвин бы создал, да нет его, Корвина, только иллюзия, отражение в кривом зеркале!

Эран первым ступил на замшелые камни причала.
- Дай мне детей! – сказал он Тайри - и иди сюда. Я не хочу, но я должен!
Нет!- взвыл Щекн – оставайся на корабле и не давай ему детей! Ты ведь сама знаешь!
Тайри знала. Когда кораблик вернулся за ними, дети прижались к Тайри. Эран криво усмехнулся и встал у штурвала. Он изменился – чёрные волосы стали отливать золотом, а глаза стали синими, как у детей. Раньше глаза Эрана напоминали тёмную воду подо льдом.
- Значит,- подумала Тайри – всё путешествие было задумано ради той, что живёт на скале.
- Ты права, дорогая, - сказал Эран – я выполнял приказ. Я люблю тебя больше своей жизни, но у меня уже нет жизни. На скале тело третьей сестры, я убил её, но её душа нашла убежище в моём теле, надо сжечь кладку, пока я могу говорить правду… Тайринэль, меня нет давно, нет, есть оболочка, для работы...... Стену разбей, не слушай меня, что бы я не говорил.... Всё сон, иллюзия, обман...
Эран замолчал и до причала не произнёс не слова.
- Он не сможет причинить тебе вред, - безмолвно сказал Щекн – не тебе, не детям. Но хорошо, что ты недолго общалась с ним. Пошли зов Найрелле – они выжгут последнюю кладку, ей не место в этом мире. И не жалей о том, что было лишь иллюзией.
Тайри послала зов Найрелле, на скалистом островке вспыхнуло голубое звёздное пламя, волна ударила в борт корабля и вынесла их почти к причалу.
-Не давай мне детей! – кричал с причала Эран и голос его становился всё глуше, словно шуршал песок под водой.
Тайрин видела, как уплотняется туман, становится похожим на стекло, как отражается в стекле их кораблик и думала, что бы такое запустить в эту стену, сейчас воплощавшую для неё всю ложь мироздания.
- Мама! – сказал мальчик – ракушка, помнишь?
Ну, конечно, когда одетые, умытые и причёсанные дети стали играть на берегу вместе со щенками лисиц и волков, они нашли множество красивых ракушек и одну огромную и тяжёлую, даже Тайри с трудом втащила её на палубу.
-Тайри, - голос Эрана звучал приглушённо, словно из-за толстого стекла – Тайри, я люблю тебя, но я ухожу и вернусь не скоро. Зато настоящим, живым, не отражением в кривом зеркале, найду тебя и детей – это наши дети. Ты не всё помнишь, но ты вспомнишь ночь в кленовой роще, когда ты стала деревцем.
Голос Эрана звучал всё глуше, словно шёпот.
- Тайри, поверни моё кольцо, так, чтобы оно стало красно-фиолетовым и целься в бирюзовую точку. Только ты можешь разбить эту ложь, зеркало….приказ….
Голос Эрана затих, но бирюзовая точка в стеклянном тумане светилась и Тайри посмотрела на кольцо у неё на руке, а потом повернула его. Сила огня на мгновенье овладела ей и она легко подхватила тяжелённую окаменевшую ракушку, размахнулась и швырнула в бирюзовую точку. Стена тумана пошла трещинами, послышался слабый, потом всё усиливающийся шорох, туманное зеркало рассыпалось на куски, куски превращались в стеклянную пыль и за ними не было ничего. Совсем ничего. Волны лизали сверкающий берег и берег этот простирался в бесконечность. Стеклянное крошево уходило под воду, а над ним чернело небо, пустое, чёрное небо, без единой звезды. Кораблик, надув паруса, ринулся прочь от последнего берега, ветер гнал его вперёд, вновь стоял у штурвала Щекн, а на Тайрин смотрели две пары детских глаз – бирюзовые, как у неё и тёмные, как вода подо льдом. Волосы детей тоже изменились – чёрные, как ночь у девочки и светло-пепельные, как у неё. Тайрин прижала к себе детей, их кожа больше не была шершавой – это были обычные дети. Её дети. Её и Эрана, который когда-нибудь перестанет быть своим искажённым отражением, а станет самим собой, настоящим и живым всегда, вечно. Кораблик уходил в море огибая стеклянную мель, бывшую когда-то берегом реки, сверкающую груду пыли, отражавшую леса Изначального мира, над стеклянными опилками взвился ветер, закрутился в смерч и в чёрное небо унеслись пылинки, которым ещё только предстояло стать звёздами.
-Мама, - сказала девочка – вот, на палубе!
Она протянула Тайри два кольца, бирюзу в серебре и сине-зелёный тёмный александрит.
- А ведь мы так и не дали детям имена, - подумала Тайри.
Она уселась на палубу, посадила рядом малышей и задумалась.
- Ты будешь Алекс, - сказала она мальчику – а ты, красотка, будешь – просто Бирис.
Кораблик уже огибал вторую стеклянную от мель и вдалеке показалась земля.
- Там наш дом, - сказала Тайри – Заповедный лес.

-Нет, Тайри, хозяйка, - сказал Щекн – до Заповедного леса ещё плыть и плыть. То, что ты видишь , это северная оконечность большого континента, а Лес находится в центре, он сердце всех лесов, как и во всех мирах.
Кораблик повернул на юг, земля стала прятаться за серыми волнами, а на палубе появился молодой маг с лисой на руках.
- Я сын Найреллы и Корвина, - сказал он – Сайэр, а это моя жена, Лизон. Снежно-белая лиса спрыгнула на палубу и крутанула хвостом. Теперь перед Тайри стояла красивая светловолосая женщина с зелёными глазами. - Этот мир был когда-то одним из немногих обитаемых миров Вселенной Корвина, самый дальний мир. Мы вошли в Кольцо миров и вот тогда Корвин и сотворил зеркальное отражение Кольца, кривое и местами вообще содержащее в себе кусочки давно ушедших событий. Он сделал это в последние секунды своей жизни, но даже миг маг такой силы может растянуть в вечность. Исчез Корвин, исчезла его вселенная, но сохранился наш мир. А в зеркальном отражении его происходили события и настоящего и прошлого, очень давнего прошлого, немыслимо давние события. Тогда время было циклично и миры, отжив свой срок уходили в Хаос. Но всегда был один из двух изначальных миров и Заповедный лес. Он есть и сейчас и Тайрин его хозяйка. Но даже кривое зеркало не могло его исказить, Заповедный лес сохранился и сохранилась древняя река, Синегорье, Солнечная долина и Горный замок с его парками и садами. Они пусты, ведь Эрриана нет уже давно, ты знала его под именем Эран, но он лишь изредка был собой. Не знаю, помнишь ли ты историю Эрриана и Тайринэль, недолгую и печальную. Видишь ли, в те времена, когда на смену уставшему Изначальному миру приходил из Хаоса мир, полный сил, менялись хозяйки леса – Тиэль и Тайрин. Потом время стало идти по прямой, как стрела, лишь замедляя или ускоряя свой ход. Но всегда, у каждого мира и у каждого леса была одна хозяйка – Тайрин или Тиэль. Сейчас в Кольце два мира - Старый и новый и два леса, а значит и две хозяйки – Тиэль и Тайрин.
- А я кто? – спросила ошеломлённая Тайри.
- Ты несёшь в себе душу Тайринэль, ты, не Тайрин, у Тайрин своя душа и своя жизнь. Поэтому ты и оказалась в Стеклянном мире. Тебя не должно было быть. Тиэль и Крайвен сотворили тебя, вырастили, но потом они сотворили ещё двух детей и ты любила своих младших, но понимала, что так не должно быть. Та же история произошла в семье Иридель и Творца Огня Изначального мира. Их первый сын Эрриан тоже был сотворён один. Полагаю, это связано с изменением хода времени, но боюсь ошибиться. Так или иначе, Эрриан и Тайринель очень любили друг друга, они жили в горном замке, но дом Тайринэль в Заповедном лесу стоял, стоит и будет стоять вечно, как и Горный замок, так и домик в персиковом саду. Эта пара не успела ещё обзавестись детьми, когда три золотых змеи – они тогда свирепствовали во вселенной – проползла в Горный замок и каждый раз змея принимала облик Тайринэль. Эрриан отослал жену в Заповедный лес, одну змею он убил, вторую тоже и тут, в лазуритовой комнате появилась ты. Он, не глядя, метнул кинжал в змею, но там не было змеи. Там умирала Тайринэль.
Эрриан унёс тело Тайринэль к Чёрному озеру и своим кинжалом убил себя. Тогда и появились на воде два бутона, раскрывшиеся только сейчас. Даже маги считали, что твоя душа ушла к лесовушке Тайрин, а душа Эрриана воплотилась в Риане, но Север и Динель, Владыка лесов и дриада Ацерина придерживались иного мнения. Тайри, ты воплотилась, когда попала в Стеклянный мир отражений, ты – Тайринэль, а то, что ты там видела – частью иллюзия, частью обрывки ещё более древних событий.
- -А Эран, то есть Эрриан? – спросила Тайри – он вернётся?
- Вернётся, но вот теперь мы подошли к твоему берегу. Видишь реку? Если ехать по дороге верхом, нам потребуется часов шесть до моста. Проще переместиться. Светловолосая Лизон взяла на руки мальчика, Сайэр девочку, а Тайри – Щекна и вся компания оказалась на поляне. Здесь бушевало лето, тёплое, яркое и щедрое. Душистое земляничное лето. Старый дуб посадил на корявые ветви малышей, и восторженный детский писк заглушил голос Тайри.
- Я постараюсь всё вспомнить, только жаль, что я не увижу Хэла и Иллис, город мастеров, Тайрин и …я не знаю, увижу ли когда-нибудь настоящего Эрриана.
- В этом мире нет Хела и Иллис, - сказала Лизон – но мы теперь входим в Кольцо миров, и Эрриан вернётся, только не называй его Эраном. Стеклянный мир показал тебе не просто прошлое, а обрывки очень давнего прошлого, оно ушло и рассыпалось вместе со стеной. Смотри, на небе уже видны звёзды, это миры Кольца, мир Солнечных Драконов, мир Ирратир, а самая яркая синяя звезда – это мир первой Ассиоль, Ассиоль-звезды, сотворившей Шалиаха. Мы не одиноки и нас берёжёт Хаос.
- Ну, вот, и старика вспомнили, - загудело вокруг – однако, неплохо бы Звёздным Королевам защиту поставить, там, где стена-зеркало была. Кристен, опять же, заглянет в вашу глухомань, мне на радость.

Тайри взяла на руки детей и вошла в старый дом-скалу. Вместе с ней вошли Щекн, Лизон и Сайэр. Казалось, хозяйка ушла отсюда час назад, но Тайри заметила, что дом не совсем такой, как отражение в Стеклянном мире. Большая комната, как и раньше , отделялась стеной с двумя арочными проходами откухни, но не было балкона-фонаря, нависающего над ручьём. По прежнему горел камин и перед камином вальяжно расположился диван – кажется, это было свято и незыблемо диван перед камином, два кресла, выращенный из кусочка заячьей шкурки пушистый коврик. Не было светильника, золотого деревца с кристаллами яблочками – такой был в доме Тайрин, его сделал Хел, но в этом мире Хела не было. Зато окно , арочное двустворчатое окно, выходящее на реку и доходящее до пола, осталось на месте и ветерок чуть шевелил прозрачные гардины. Рабочий столик перед окном, большой стол напротив входа в кухню – собственно, этот дом всегда был уютным, но не особо роскошным. Лестница, каменная, полированного гранита с перилами,, державшимися на резных столбиках и маленький тёмно-красный, обитый бархатом диванчик под лестницей, совершенно не вписывающийся в интерьер комнаты, но горячо любимый Тайринэль, Щекном и прочим зверьём, всегда в изобилии населяющим этот дом. Сейчас из зверья в доме был только Щекн, да на конюшне ждали свою хозяйку Золотинка и коза Маруся – если ждали. Ветерок с реки нёс запах цветущей сирени, чубушника и махрового, похожего на розы, шиповника.
- Мяяяавк! – раздалось от входа робкое попискивание.
Тайринэль посадила детей в кресла и обернулась. Маленький, грязноватый, пушистый серый котёнок, тощенький и грустный смотрел на Хранительницу Заповедного Леса жалобно, но с некоторой надеждой.
- Ты кто? – спросила Тайри, взяв на руки крохотное существо – ты заблудился?
- Мяяавк! Дился, дился, кушать хочется уууочень! – сказало существо понятным Звериной Магине голосом, потом подумало и добавило – не знаааауюя кто я!
- Котёнок ты! – сказала Тайри и если ты согласишься помыться, я тебя накормлю и оставлю жить в этом доме!
- Мама! – Бирис подпрыгнула и едва не свалилась с кресла, но Сайэр, творивший светильник, успел удержать малышку – мама, оставь нам котика, мы ему имя дадим!
- А вот помоем и дадим имя! – сказала Тайри – Лизон, отвлекись чуть-чуть от кухни, у нас новый член семьи.
- Ничего, Сайэр присмотрит за детьми, - сказала Лизон – ему пора привыкать. Она погладила себя рукой по животику!
-А вот тут паштет из кролика, как раз и подойдёт этому блохоносцу! И сливки есть!
Котёнок, покорно склонил голову – деваться было некуда. Маму и двух сестричек съела золотая змея, потом пришёл красивый маг и убил змею, а котёнок шмыгнул к нему на корабль и спрятался в трюме. Охотиться он совсем не умел, да и не на кого было охотиться, вылезать было страшно, правда ночью он иногда облизывал плошки из-под молока, пока Тайри не успевала их вымыть и иногда даже утаскивал кусочек пирожка, но очень редко выпадало на его долю такое счастье.
- Надо было им показаться там, на корабле, - подумал котёнок – может быть и покормили бы!
Эти разумные мысли были прерваны погружением в тёплую воду, в воде было что-то насыпано, отчего все блохи немедленно отдали Хаосу душу, если бы она у них была. Потом его снова полоскали в воде, и котик терпел – мысль о сливках и паштете – хоть он и не знал, что такое паштет, но в мечтах рисовалось что-то необыкновенно вкусное – так вот, эти приятные мечты помогли перенести трёхразовое ополаскивание, потом вытирание и даже струю тёплого воздуха, высушившего шубку.
- Молодец! – сказала Тайринэль – даже и не пискнул! Будет тебе имя – Барсик! Самое кошачье имя.
Вымытый и высушенный грязно-серый комочек оказался пушистым серебристо-серым шариком, только очень уж тощеньким, все рёбрышки прощупывались. К Барсику подошёл Щекн, облизал его и подвёл к двум плошкам. Из одной из плошек так вкусно пахло, что просто голова кружилась, а в другой были сливки. У Щекна плошка стояла на высоких ножках и тоже была наполнена паштетом, а рядом, на полу, стояли продолговатые плошки с чистой водой. Барсик решил, что будет делать всё в точности, как Щекн и это оказалось очень разумным решением. После еды Щекн забрался на уютный красный диванчик и Барсик устроился рядышком. Было тепло, сухо и сытно, котёнок повернулся на спинку раскинул лапки и запел.
- Ой, мама, он поёт, - сказал Алекс – однажды ночью, когда ты спала, папа играл на такой штуке, вроде маленькой груши и пел что-то. Он по этой груше палочкой водил, и волосы у него были чёрные-чёрные, как у Бири, а глаза – как у меня. Правда, правда!
- Иногда ему это удавалось, - сказала Лизон – очень редко, но он сильный маг, хотя я представляю, чем ему приходилось платить!
- Интересно бы послушать, что он играл, - сказал Сайэр – если не ошибаюсь, он играл на скрипке.
- Старый вальс, - сказала Тайринэль – иногда и мне удаётся что-то вспомнить – старинный вальс из мира выбора, там иногда прекрасную музыку сочиняют. Душа не всегда подчиняется мутному туману, она поёт сама по себе.

https://www.youtube.com/watch?v=mmCnQDUSO4I

За окнами сгущались сумерки, Солнце уже запуталось в тёмных еловых ветвях, когда в дверь кто-то аккуратно поскрёбся.
- Войдите! – сказала Тайринэль, и из-за двери-стены осторожно вышел невысокий человек в серой курточке и несколько странных штанах – спереди серых, а сзади пятнистых, как у новорожденного оленёнка.
- Позвольте представиться, - приятным тихим голосом сказал человечек – я шакал-оборотень, из рода чепрачных шакалов, меня зовут Табаки и прошу нашу многоуважаемую хозяйку не придавать значения сказкам, которые она, возможно, читала, во время пребывания в одном из миров выбора. Имя Табаки весьма уважаемо в роду чепрачных шакалов и уж обвинить наш род в неблаговидных поступках….
- Всё в порядке, Табаки, - сказала Лизон – мы все знаем о вашем почтенном семействе, о том, что вы заботливые родители и, безусловно, очень нужны в любом мировом сообществе. Но что привело тебя в дом Великой Звериной Магини?
-Увы, прекраснейшая из девиц нашего рода предпочла мне другого! – шакал прикрыл глаза и вытер их ладошками – конечно, мы дрались…
- Это заметно, - сказала Лизон – у тебя рваная рубашка, но это не беда, мы сошьём тебе новую.
- Буду очень благодарен, - сообщил Табаки – однако дело не в рубашке. В степях моего народа я чувствую себя опозоренным и, узнав о появлении Великой звериной Магини, я хотел узнать, не нужна ли ей помощь по хозяйству. Я умею выращивать овощи, ухаживать за лошадьми и козами и очень люблю детей. Кроме того, я учился в школе и окончил курс для оборотней второго порядка, могу делать разную работу по дому и, возможно, буду полезен.
- Лизон, - спросила Тайринэль – а почему он меня называет Великой Магиней? Ведь я училась в школе Стеклянного мира!
- Потому, что Школу Высшей Магии исказить не может никакое зеркало – оно её не видит. Так что, в этом смысле, с тобой всё в полном порядке.
Сайэр улыбнулся и сказал, что три Заповедных Леса нуждаются именно в трёх Великих Магинях, значит у Тайринэль будет много работы и помощники ей не помешают. В лесах ей поможет Лизон, но она скоро родит, и вся работа свалится на Тайринэль. А завтра придут Файэр и Тесс, она оборотень высшего порядка, леопардесса, у Тайринэль, наверняка появится кухарка и садовник.
Грустный Табаки попятился было к двери.
- Эй-й! Постой Табаки! Нужен управляющий, - сказала Тайринэль – Щекн будет сопровождать меня, лиса присматривать за детьми, ты следить за порядком в доме и заменять лису, когда она будет на кухне, её супруг заниматься садом и цветником, а на тебе ещё и огород! Ты мне очень нужен, Табаки, учитывая мою работу!
Кстати, вот тебе новая рубашка с вышивкой и кленовым листочком у плеча. Ну, как?

Тайринэль помнила, что в этом домике была только одна детская комната - для неё и ещё игровая, если, это, конечно, сохранился тот дом в Старом Изначальном мире, когда её сотворили…кто её сотворил тогда? Тиэль и Крайвен, но это было миллионы лет назад. Теперь в Старом мире вновь живут Тиэль и Крайвен, но они только помнят о погибших Тайринэль и Эрриане, погибших в их прошлой жизни. Потом они появились опять, но Тиэль уже сотворили Ассиоль и Эрнил, и Тиэль вновь назвала дочь Тайринэль и она вновь оказалась лишней. Девочку убила эльфийка Хеллен. Видно, эти имена – Эрриан и Тайринэль принадлежат только им двоим, а сотворивших у неё вроде бы и нет. Она просто пришла из очень далёкого прошлого и Эрриан тоже. Сколько же жизней она прожила и сколько раз спала в Хаосе? Как попала в Стеклянный мир? Что она помнит? Кусочки, обрывки прошлых жизней. Горный замок и Эрриана, он не был тогда Эраном, но он убил её, хотел убить змею, а убил её. Последнее, что она помнила – Лазуритовую комнату, усталого Эрриана, он метнул кинжал, почти не глядя и потом шуршание шёлка по лазуриту. Ещё Чёрное озеро и полнолуние, раз в году, они танцевали над водой, потом засыпали, а потом была тьма. Она жила иногда в мирах выбора, однажды видела Корвина и тогда она была старой и больной, её звали Айна и Орхин, чёрная боевая драконица приносила ей питьё, чтобы продлить жизнь. Прожив триста лет, Айна выбросила фиал с питьём и настала тьма. Наверно, были ещё жизни, но больше всего запомнилась последняя жизнь в мире выбора. Было темно, один глаз она открыть не могла, на щеке горела ссадина, и мягкий собачий язык зализывал ранку. Тогда её звали Тайка, Таисья. Она открыла один глаз. Рядом с ней скулил маленький чёрно-белый щенок, тело болело, казалось кости переломаны и что-то гудело рядом. Она тогда знала только, что у супруги начальника, очень душевной женщины, началась мигрень, Тайку попросили съездить в аптеку на велосипеде. Она возвращалась, когда её обогнали два мотоцикла и ещё два перекрыли дорогу сзади. Ещё была роскошная чёрная машина и женский смех, потом сломанный мотоцикл, её бросили в канаву, нет , это было самым грязным и гадким во всех её жизнях, а женщина в машине всё смеялась. Ещё ей зажали нос и стали вливать в рот водку, она отплёвывалась, пахло машинным маслом, перегаром, потом, а потом наступила тьма. Когда она очнулась, рядом был щенок, джинсы были изодраны, рубашка в крови, и где-то рядом с ней изредка проносились машины. Тайка знала, здесь есть тропа к торфяному озеру, она знала этот лес и щенок, повизгивая , тянул её из канавы и она выползла и поползла по тропе – просто, чтобы утопиться, потому, что жить после такого нельзя. Но Щенок затащил её на узенькую, незаметную тропку в кустах бересклета и та тропинка довела её до озера, тёмного, прохладного, чистого. Тайка скатилась в воду, рядом плавал щенок. К несчастью утопить Тайку было непросто, она могла держаться на воде не шевелясь, почти погрузившись в прохладное чудо и она держалась. Потом откуда – то появился плот, щенок стоял на плоту, её вытащили из воды и отнесли в баню. Долго мыли тёплой водой, потом протирали полотенцами и обернули в простыню из сфагнума.
- Странно, но ещё не рассвело, - подумала Тайка и никто меня не ищет!
- Да не будут тебя искать, девонька, - сказала маленькая женщина в платье в горошек – им ведь что? Таблетки понабились! Дурь твоей начальнице в голову ударила, вот она и показала карахтер. А за твою занавеску и не заглянул никто. Не нужна ты в том мире, это прошлое всё. Вот Ягань с Кощеем придут, может и смогут тебя домой отправить. В твой Заповедный Лес.
- Может быть, и отправили бы, - подумала Тайринэль - но про стеклянный мир –зеркало они не знали. Вот я и попала в отражение.
- Устала, Тайринэль? – спросила Лизон – давай детей укладывать и сама ложись. В твоей детской Сайэр вторую кроватку соорудил, да и Табаки там сегодня спать будет. А с тобой пусть пока волк и кот спят – дурные сны снится не будут. Дел у тебя впереди много, лучше всякую гадость не вспоминать. Завтра придут Тэсс с Файэром, ну и мы тоже – две детские сделаем, живи, Тайринэль и не думай о прошлом, оно ушло, но и совсем не забывай, храни, как оружие в ножнах – понадобится – достанешь!

Тайринэль медленно поднималась по лестнице на второй этаж старого дома. Да, этот дом кривое зеркало не увидело и в Стеклянном Мире он не отразился.
- Халтурщик! – подумала Тайринэль про Корвина – слепил кое-как эту стену-зеркало, теперь разбирайся – что оно отразило, а что – нет.
Дом был похож на дом Тайрин и всё-таки отличия были – Тайрин помогали Риан, Хел, Шалиах, а её дом остался тем же, что и миллионы лет назад. Она жила в нём дважды – каждый раз старшей дочкой, старый дуб носил её по тропинкам на корявых ветвях, и она училась в школе, на третьем уровне, уровне магов и ещё она ждала Эрриана, хоть и не признавалась в этом даже себе. Потом пришёл Эрриан и они ушли – тогда хозяйкой Заповедного Леса была Тиэль, а они жили в Горном замке и были немыслимо, невероятно счастливы. Пока Эрриан не убил её. Второй раз она жила совсем недолго, эльфийка Хеллен убила её и завладела её телом и Тайринэль опять спала в озере. Потом были жизни в разных мирах выбора, сны в тёплой тьме Хаоса и снова жизни. Теперь она, Тайринэль, вспомнившая имя своё, поднималась в верхний холл. Заглянула в детскую – удобная двойная кроватка, мирно спящие дети – её и Эрриана, Эрриана, не Эрана, тишина и устроившийся на диванчике Табаки, немедленно открывший глаза при её появлении. Тайринэль приложила палец к губам и тихонько вышла. Холл, всё тот же старый холл с выходом на балкон, две гостевые комнаты и витая лестница вниз, в зимний сад с бассейном. Потом маленькая гостиная, старый уютный диван, гардеробная, зеркальные шкафы, обычные зеркала, не порталы, старый ковёр, сотканный степными людьми, которых в этом мире нет. А тогда , в Старом Мире были. Была Ашрет, были хафлинги и гномы, вот эти подсвечники с кристаллами подарил Тайринэль гном-одноклассник и поимел серьёзный мужской разговор с Эррианом, но подсвечники остались, а синяки быстро прошли – Тайринэль умела лечить не только зверей. Спальня, такая знакомая, она здесь спала, когда выросла, три арочных окна, открытых в Лес, внизу цветник, на поляне дуб. Тайринэль достала из шкафа ночную рубашку и халат и наткнулась на свою детскую пижаму. Она подошла бы Табаки и этот халатик в клеточку тоже и вообще, шакала надо завтра устроить, как положено, пока в комнатке, рядом с игровой, там удобно и у него должно быть своё жильё в доме. Тайрин залезла под одеяло, из цветника тянуло ночной фиалкой и маттиолой и, кажется, кто-то тихо говорил. Щекн уже устроился у неё в ногах, серебристо-серый комочек долго месил лапками одеяло, а потом робко подобрался к хозяйке и муркнул. Тайринэль погладила котёнка и он запел. Тайринэль закрыла глаза, вздохнула и погрузилась в сладкое состояние предсонной дрёмы. Котёнок всё мурчал, а потом его мурчанье сменила тихая грустная музыка. Скрипка плакала где-то и окутывала печалью сон Тайринэль. Тихо облетали лепестки белых роз, пела морская волна, шумели тростники и звёзды кружились в медленном, невыразимо грустном вальсе. А когда музыка затихла, растворилась в цветах и звёздах, Тайринэль открыла глаза и в окна спальни заглянул рассвет.
https://www.youtube.com/watch?v=JqP_7IU3R10&list=RDJqP_7IU3R10

В окна спальни заглянул рассвет, Тайринэль выскользнула из-под одеяла, накинула халатик, с нежностью погладив прохладный шёлк из далёкой юности, привела в порядок постель и по внутренней лестнице спустилась в бассейн. Ночная музыка, та, что она слышала во сне, всё ещё тихо звучала в душе, но Тайринэль решительно пресекла сонные грёзы.
- Пора заняться хозяйством, - подумала она - хоть булочек к завтраку испечь и чем, в конце концов угостить Табаки? Шакалы всеядные, от горячей булочки и он не откажется, но козу-то доить надо, и что поделывает Золотинка? Я вчера и на конюшню не зашла! Хозяйка Леса!
Размышления Тайринэль были прерваны появлением в зимнем саду среднего роста, почти по пояс Тайринэль, совершенно очаровательной огненно рыжей девушки в кокетливом тёмно-коричневом платье и снежно-белом передничке. Чепчик на ярко-рыжих волосах скорее напоминал изящный маленький кокошник , связанный из плотных белых кружев. В руках красотка с золотисто-зелёными глазами держала подносик с кофейничком, крошечной чашечкой, выточенной из белого опала и сливочник с серебряной ложечкой. Чашечку из опала когда-то, в пору короткой юности Тайринэль выточил Эрриан, как и блюдечко и кофейник. Их должно было быть две, две таких чашечки, но где пребывает сам Эрриан, Тайринэль не знала.
- Доброе утро, Тайринэль, хозяйка, - сказала огненно-рыжая красотка, в которой Звериная Магиня тотчас опознала Лису-оборотня – Магиня Тэсс просила нас с мужем помочь тебе по хозяйству. Если ты не против, мы построим дом в большой пещере над ручьём – там два уровня и есть отверстие для окна!
- Я буду очень рада, - сказала Тайринэль – а козу, значит ты подоила?
- О нет, Марусей и Золотинкой занимается господин управляющий, - сказала Лиса – дети пока спят, а я готовлю завтрак. Мой супруг пока осматривает сад, а потом, с твоего разрешения, займётся устройством нашего жилья. Но я не представилась, - лисичка лукаво улыбнулась – меня зовут Бесси, а моего супруга Злодей Злодеич!
Тайринэль едва не подавилась кофе, прекрасным, кстати.
- Кто дал ему такое имя?
- Он пришёл из мира выбора, очень тосковал о своей семье, но потом всё-таки успокоился и предложил мне выйти за него замуж. Он говорит, так его прозвали люди, это была такая шутка, игра, когда он был молодой лис, он утаскивал у них разные ненужные вещи. Это были хорошие люди, они не сердились, только смеялись. Потом он погиб из-за других, очень плохих людей, попал сюда и стал лисом-оборотнем. Он тебе понравится, я думаю.
- Ещё бы не понравился! – сказала Тайринэль – я вообще лис люблю, а теперь у меня будет двое –семья. Это чудесно! Но сливки ты оставь Барсику, я люблю чёрный кофе. А чем это так вкусно пахнет из кухни?
- Это булочки с корицей и со сливками, я всё нашла в кладовке. Я не права?
- Ты права и ты прелесть! – сказала Тайринэль – но уже пора будить двух маленьких сонь, мыть и одевать, да , я же присмотрела комнату для Табаки, там раньше запасные матрасы хранились и постельное бельё, мы всё уберём и сотворим ему приличное жилище!
- Хозяйка, Тайринэль, сотвори ему сапоги и тапочки, это ужас в чём он ходит! И носки!
- А мои детские подойдут! Бесси, а ты не отказалась бы посмотреть мои детские платья – там есть голубые и зелёные и жёлтенькие в цветочек, я их не носила, потому, что по лесу в платьях не очень удобно ходить. Ты не против? Разберём гардероб?
- Платья…., - мечтательно сказала Бесси, а потом смущённо добавила – ещё бы пару матрасиков…
- Разумеется, проверим все шкафы и кладовые, вам и простыни нужны и половички и подушки! За дело, Бесси!

Жизнь в доме на опушке Заповедного Леса постепенно налаживалась. Для Табаки нашлись и сапожки и носки (детские вещи Тайринэль), на завтрак подавалось утреннее молоко, сыр, перепелиные яйца и всякая сдоба, к обеду Злодей Злодеич всегда возвращался со свежим уловом, комнатку за игровой разобрали, очистили, закрыли окно красивыми вышитыми занавесками – Бесси оказалась искусной вышивальщицей. Нашлись и запасные одеяла, но особенно очаровали Табаки циновки из тростника – домик сохранил изделия родичей Ашрет, сделанные миллионы лет назад и в совсем другом мире. Наконец Тайринэль добралась до заветного сундучка, когда-то в нём хранились её детские одёжки и двое маленьких озорников бегали по поляне в длинных шёлковых штанишках и вышитых рубашонках, а старый дуб делал вид, что он их ловит и иногда ловил и что-то скрипел и грозил корявым сучком, но дети только смеялись.
- Озорники, Тайринэль, все в Эрриана, - говорил дуб – ты-то потише была! Распускались в цветнике розы, голубели гортензии, заплеталась диким виноградом беседка, словом, дом оживал, и Тайринель уже бродила по лесным тропам, и вспыхивало не полянах зелёное пламя жизни и прорастали давно спавшие семена. На второй день обустройства Тайринэль на полянке под дубом появились Тэсс и Файэр с двумя уже подросшими детишками, удивительно похожими на родителей. Детям, как и всем рождённым магами-оборотнями, предстояло до двадцати лет оставаться в человеческом облике, зато потом они могли по собственному желанию становиться леопардами – светлыми, как Файэр или чёрными пантерами, как их прекрасная мама. Файэр без всяких просьб заглянул в лисью пещеру и прожёг в ней красивое круглое окно, оплавил стены, так, что стал виден рисунок камня, Тайринель вырастила рамы и дверь, с проходом внизу для будущих лисят и Бесси занялась украшением своего жилища. Тайринэль почему-то вспомнились сотканные из обрезков ткани разноцветные половички, виденные ею в мире выбора, и она неожиданно их сотворила. Бесси была в восторге, она немедленно повесила на окно вышитые за ночь занавески и притащила кролика на обед, а шкурку пустили в растильню – чтобы были меховые покрывала. Словом, жизнь налаживалась, ждали Звёздных Королев, и Тайринэль надеялась, что ей не придётся идти в Горный замок. Она помнила синие лазуритовые стены, шуршание шёлка и крик Эрриана. Тогда, наверно, первый и последний раз в его жизни, солёная слеза обожгла её лицо, а потом уже ничего не было, только танцы в полнолуние, прекрасные и печальные, потому, что они с трудом вспоминали – кто они, как их зовут и только музыка звучала и звучала, как во сне прошлой ночью.

Тэсс, однако вновь появилась через пару недель, без Файэра, только с детьми, которые немедленно присоединились к ползающим по поляне друзьям и стали учить их ходить на двух ногах. Тэсс, тем временем, увела Тайринэль в беседку в цветнике. Здесь уже отцветала сирень, наполняя садик горечью воспоминаний.
- Тайринэль, - Тесс посмотрела на Звериную Магиню тёмно-голубыми, как небо перед грозой, глазами – дорогая, ты Звериная Магиня, да, но ты ещё и хозяйка Горного замка, а замок стоит на точке силы. Завтра придут Звёздные Королевы – Найрелла, Ниэль, Ассиоль и Кристен – они будут плести защитную сеть. Кристен пропоёт нить.
- Ах, - воздух вокруг сада наполнился невнятным гулом – придёт Кристен! Тайринэль, подружись с ней, может быть, она будет заходить почаще! Ах, Кристен – нет во всех вселенных Звёздной Королевы прекрасней Кристен, даже недоброй памяти Асинта не смогла бы сравниться красотой с Кристен!
- Хаос, - улыбнулась Тэсс – завтра она придёт, можешь её порадовать, она любит золотые розы! Ты можешь осыпать её лепестками золотых роз, после работы, конечно?
- Для Кристен – всё, что угодно! – загудело вокруг.
- Я понимаю, - сказала Тайринэль – для Кристен –всё, что угодно, но нельзя ли немножко для меня? Эрриана, например?
- Ооох! - Вздох Хаоса разнёсся по всему Лесу – пока только музыку. Но он выполняет очень важное задание, очень, Тайринэль!
- Уж не Корвина ли?
- Нет, нет, я Корвина совсем растворил, совсем, после этой истории со Стеклянным миром. Но Эрриан вернётся, если ты будешь готова его принять!
Хаос замолк, а Тэсс и Тайринэль переглянулись.
- Вот последние слова я как-то не совсем поняла, - сказала Тайринэль – он мне что, в облике крокодила явится?
- На всякий случай построй бассейн, - хихикнула Тэсс – Хаос не всегда поймёшь. Но дело не в том. Тебе не хочется идти в Горный замок, но он сохранился, значит, ничто его не может разрушить. Это не иллюзия, не отражение, это тот замок в котором вы жили когда-то с Эррианом.
- Он меня там убил, - напомнила Тайринэль.
- В Стеклянном мире ты его тоже убила, - парировала Тэсс – но оставим эти счёты, тебе не обязательно там жить, но ещё в те давние времена Эрриан начал растить живой дом, любящий свою хозяйку, дом для тебя. Файэр может восстановить переход, но и это не главное. Кто-то должен постоянно находится в замке, кто-то из магов высшего уровня, способных пропеть нить. Поют в нужной тональности только волки. Ты не против волчьей охраны в замке?
- Там, в нижнем ярусе, в Старом мире, жили гномы. Жилища очень удобные. Если волки согласятся….
- Они согласны и Волк волков Раугар согласен стать комендантом замка. Но ты должна прибыть туда, как хозяйка и Великая Звериная Магиня, вместе со звёздными Королевами. Кстати, познакомишься со своей, в некотором роде, бабушкой – Ассиоль. Именно, в некотором роде. Нынешнюю Тиэль сотворили Ассиоль и Эрнил, но твоя жизнь в Старом мире была очень коротка, тебя убила Хеллен и заняла твоё тело. А вот настоящая твоя бабушка - Ассиоль -звезда, верная супруга не очень верного Алуафа. Именна эта пара создала Шалиаха и Алиена. Но прийти она, сама понимаешь, не может, так что придёт именно Ассиоль Звёздная Королева. Она придёт с мужем, Эрнилом, он перегоняет табун племенных коней из мира выбора – там их, видите ли, содержать дорого и потому решили на живодёрню отправить! Ну и ещё кое-кого увидишь – из Заповедного Леса Старого мира!
Тайринэль грустно улыбнулась, она поняла - речь идёт о Тиэль и Крайвене.
- Нужна я им, как собаке пятая нога!- подумала неблагодарная дочь.

На следующий день, накормив детей и поручив их заботам Бесси, Тайринэль решила, для начала, узнать – получилось ли что у Файэра с переходом. Она долго рассматривала свои старые платья, освежала их и, наконец, остановилась на лёгком белом шёлке с рисунком из живых незабудок, который она сотворила много миллионов лет назад. Собрала волосы в хвост, и достала из шкатулки серебряный обруч. Обруч когда-то сделал Эрриан, среди серебряных листочков мелькали цветочки, выточенные из бирюзы. Тайринэль надела обруч, посмотрела на обручальное кольцо и решительно натянула его на безымянный палец.
- Вот буду носить, и всё! Хочу носить и буду! – подумала она и пошла к переходу. Переход начинался от маленькой башенки, Тайринэль ещё раз послушала детский смех на поляне и решительно открыла дверь. Круглая площадка и ещё одна дверь, в центре маленькое углубление – тёмно-фиолетовое пламя с красноватыми искрами. Тайринэль нажала на рисунок и …очутилась в Лазуритовом зале Горного замка. Полированный синий с прожилками камень, синий бархатный диван, две двери – в главную анфиладу замка и ещё одна, с веткой сирени, видимо, всё-таки, в тот дом, который Эрриан растил для неё. Гладкая стена напротив дивана пятно крови на синем камне, потёк, окаменевшие навеки прошлое – она падала, цепляясь за стену. Отпечаток ладони Эрриана на полу, ладонь была в крови, он нёс её на руках через мир к озеру, чтобы умереть вместе.
Тайринэль отвернулась и нажала на ветку сирени. Распахнулась дверь в гостиную, большую комнату с окнами на озеро. Тайринэль вышла в холл, прошла через стеклянную дверь, открыла её. Озеро безмятежно голубело, ледяное озеро, всегда лизавшее ступени террасы и никакие зеркальные уродства не могли этого изменить. Тайринэль вышла на крыльцо, посмотрела вокруг – цвела сирень и слава Хаосу, никаких стеклянных мостов между замком и домом не наблюдалось. Дом был обычный, из серого камня, перед ним расстилался парк, миллионы лет назад созданный ею самой, Тайринэль. По лестнице, спускавшейся с галереи замка, быстро шли двое – высокий, строго одетый в чёрно-серое мужчина, и женщина, прямая, стройная, в серебристо сером платье.
- Позвольте представиться, - сказал мужчина – меня зовут Раугар, я маг высшего уровня, Волк волков и, если на то будет ваше согласие, комендант этого замка. Представляю вам мою супругу, Раувенгол, она займётся замковым хозяйством. Мы устраиваемся в нижнем ярусе замка, в горных покоях гномов. Там же устраиваться охрана – волки-оборотни второго порядка, а также садовники и повара – шакалы.
- Спасибо, - прошептала Тайринэль и посмотрела на садовые дорожки. Волчья охрана выглядела весьма внушительно, а шакалы, напротив, очень нарядно.
Из стайки ярко одетых девушек – шакалов-оборотней выбежала красотка в лимонно –жёлтом платье с вышивкой. Глаза у девицы были совершенно золотистые, как топазы, и вообще она была очень хороша собой.
- Великая Магиня, могу ли я спросить тебя?
- Конечно, - несколько удивилась Тайринэль – что ты хочешь знать?
- Меня зовут Тикки, - сказала девушка – я совершила ошибку. Я была невестой достойнейшего Табаки, но пришёл чёрный шакал, была драка, чёрный победил и Табаки ушёл из наших степей. Я должна была выйти замуж за победителя, но сбежала с девушками, которых пригласили помочь вести хозяйство в замке. Не знаешь ли ты, Великая, где мне искать Табаки и простит ли он меня?
- Ох, - вздохнула Тайринэль – Табаки теперь управляет хозяйством моего дома в Заповедном лесу и очень тоскует о тебе, Токки. Не надо говорить о прощении, просто подари ему красивую вышитую рубашку. Он очень обносился, скитаясь по степям. Но мой дом не так красив, как Горный замок, впрочем – это уже два дома, Пойдём, я покажу тебе переход и ты найдёшь Табаки в огороде или с детьми. На кухне у меня распоряжается лиса, Бесси, в саду её супруг, Злодей Злодеич, а Табаки управляет всем домом, а теперь уж двумя. Но у меня двое детей и за ними нужен глаз да глаз. У Табаки своя комната, рядом с детской игровой, если ты будешь присматривать за моими сорванцами – ведь я почти весь день в лесах – это будет прекрасно!
Тайринэль сотворила кленовый листочек и поместила его на платье Тикки, а потом проводила юную шакалиху в дом в Заповедном лесу через переход.

Тайринэль больше не заходила в Горный замок, Звёздные Королевы возникли в парке, Ассиоль улыбнулась Тайринэль и Ниэль повела всех к Башне Силы. Кристин поразила хозяйку замка больше всех – снежно-белая кожа, шёлковые чёрные волосы и бездонные чёрные глаза. Теперь она была Главной Тёмной Королевой и привела с собой двух учениц – таких же красавиц с чёрными, без блеска, глазами. Тайринэль присела на крылечко своего домика и вдруг поняла, что здесь есть кто-то ещё. Она подняла глаза – красивая женщина в зелёном, чем-то похожая и на неё и на Тайрин и высокий мужчина с глазами цвета морской воды – смотрели на неё и женщина плакала.
- Тайринэль, девочка наша, сколько миллионов лет прошло, - сказала Тиэль.
- Да, мама, -ответила Тайринэль – я прошла долгий путь.
Тиэль обняла дочку, а Крайвен только грустно улыбнулся.
- Дождик нам бы не повредил, - сказал он – только не солёный!
Они ушли на террасу у озера, пускаться в рассказы было бессмысленно, просто сидели, пили кофе, смотрели на воду и Тайринэль, наконец, поняла, что она дома, что у неё есть семья, что когда-нибудь вернётся Эрриан и её жизнь теперь зависит только от неё.
Потом вернулись Звёздные Королевы, они закончили и замкнули защитную сеть, но и вести они принесли не очень радостные.
- Тайринэль, - сказала Найрелла – стеклянная пыль от стены ушла от нашего мира в пространство, но малая часть этой пыли погрузилась на морское дно и это не так уж страшно. Хуже другое – северная часть нашего континента тоже получила долю этой звёздной радости. Пылинки, почти невесомые, осели на листьях деревьев и на шубах зверей. Звери просто искупались и покинули те леса, но деревья уйти не могут. Нужно пламя жизни, твоё пламя, для того, чтобы пыль испарилась. Но, Тайринэль, если хоть одна пылинка попадёт тебе в глаза, ты ослепнешь. Поэтому будь осторожна и пусть кто-то разбудит эту парочку бездельником – нужен сильный ливень на севере. Конечно, листья опадут осенью, но хвоя голубых елей будет ещё долго болеть.
- Жаль, что я не могу расшевелить Дельфа и его приятеля, - сказал Крайвен – мир не мой.
- Я могу, - сказала Ассиоль – Звёздные Королевы могут пнуть разгильдяев в любом мире, а Тайринэль лучше туда пока не ходить. Там и леса-то пострадало немного, а к следующей весне снег всё равно всё смоет, слышишь, Тайринэль?
Но Тайринэль уже не было, исчез и её волк. Она стояла среди голубых елей, здесь даже летом было прохладно и подумала, что не плохо бы сотворить себе прозрачную маску на лицо, но не удержалась. Сверкающие ели были прекрасны, но это была мёртвая красота и Тайринэль вспыхнула зелёным огнём. В этом огне погибала пыль Стеклянного мира и оживал лес, Тайринэль засмеялась и внезапно почувствовала, что её как будто что-то кольнуло в правый глаз, а потом в левый. Голубые ели стали терять чёткие очертания, темнел лес, словно глубокой ночью, но у неё было ночное зрение, а тут боль и жжение в глазах и ..тьма.
- Хозяйка, - Щекн куда-то тащил её - здесь родник, промой глаза, но омытые чистой водой глаза Великой Звериной Магини были слепы. Два ярких бирюзовых, сияющих кружочка и чёрные агатовые зрачки – красиво и бесполезно. Тайринэль села на траву у родника заплакала, только слёзы лились, как по полированному камню, словно это была вода, а не камни.
- Тайринэль, - она узнала голос Крайвена, мы отнесём тебя домой.
- Мама тоже здесь? – спросила Тайринэль.
- Конечно здесь!
- Я чувствую, пусть она возьмёт на руки волка. А лес жив?
- Лес прекрасен, - сказала Тиэль.
- Отнесите меня в Заповедный Лес, - сказала Тайринэль и все они оказались на поляне, под старым дубом.
- Мама! - закричала Бирис – ты такая красивая, но, мама, ты …слепая!
- Да, - сказала Тайринэль – но есть и иные чувства, глаза мои не видят тебя, но я тебя чувствую. Я Великая Звериная Магиня и пройду любой лесной тропой, даже слепая, вылечу любого зверя, почувствую горе и радость любого обитателя моих лесов. Не плачьте, я смогу жить и делать свою работу.

Крайвен оставил Тиэль и Тайринэль в доме на опушке, а сам отправился помогать Ассиоль. Мир был ещё юн и его водяной маг мог просто резвиться на дне моря с хвостатыми подружками, а стеклянное чудище разрушилось совсем недавно. Здесь вообще дожди шли не часто, будущий маг ветра, младший сын Найреллы, ещё учился в школе, поэтому управлять воздушной стихией было особо некому. Мир спасало обилие воды, всего один материк, опоясывающий планету по экватору и разделённый проливами на три части, остров на севере, пострадавший от стеклянной пыли, да синий континент, населённый зверями и несколько мелких островков в южном полушарии. Крайвен, проживший уже миллионы лет и переживший гибель Великого Кольца Миров, просто почувствовал, что водяного Великого оболтуса нужно искать где-то на юге, среди тёплых вод, коралловых островов и глубоких впадин на дне океана, столь любимых русалками. Выработанное за миллионы лет жизни чутьё привело его именно в такую впадину, где юный Дельф гонялся за русалками. Ухватив бездельника за шиворот, Крайвен выволок его на поверхность и сказал ему всё, что он думает о так называемых Великих Магах, коих лучше было бы назвать Великими оболдуями. Дельф сразу понял, что он имеет дело не с нежной Найреллой, а с весьма суровым и очень могучим существом. Он что-то пропищал про совсем ещё юного Лиорелина, но вовремя замолк и принялся за дело. Вместе с Крайвеном они погнали тёплую волну в северные широты, Вода шла стеной, игривые ветреницы, сообразив, что дело серьёзное, собирали облака из тёплых широт и на северный остров надвигался грозный шквал. Три дня лили проливные дожди, омывая леса, Дельфу пришлось потрудиться и сотворить несколько новых речек, уносивших в море стеклянную пыль, смешанную с песком. Звери, всегда строившие логова, на вершинах холмов, радовались дождю и когда уставшие ветреницы отдыхали, с удовольствием подставляли шубы прямым струям холодного душа. А потом игривые воздушные девы разогнали остатки туч и солнце стало сушить чистый зелёный лес.
Тиэль и Крайвен давно покинули этот мир, но урок усвоил не только Дельф, но и юный Лиорелин. Игры с водяными и воздушными подружками были отодвинуты на когда-нибудь, а юные маги занялись тщательным изучением своих владений. Только Тайринэль осмотреть свои леса не могла. Да, осмотреть их, то есть увидеть, она не могла, но к её удивлению, проснулись ранее дремавшие в Великой Магине чувства. Она безошибочно передвигалась по своему дому и саду, все тропы Заповедного леса словно сами ложились ей под ноги, кончиками пальцев она могла определить цвет хоть цветка, хоть шёлка или льна. Она, как раньше, каждое утро причёсывала Бирис и повязывала ей банты, подходящие к платью, правда, Бирис банты частенько теряла, но звери приносили их к дому на опушке. Тайринэль безошибочно определяла, занемогшего животиком лисёнка и лечила его, пальцы заменяли ей глаза, а уж запахи…Мир полнился запахами, мир шуршал, шептал пел – слух и обоняние Тайринэль обострились чрезвычайно. Но главным её открытием было безошибочное определение правды или, напротив, лжи. Потерявшая бант Бирис могла сколько угодно рассказывать про колючий куст шиповника, Тайринэль просто просила милое дитя сходить к ручью, в которое оно, дитя, полезло купаться и едва не утонуло – если бы не подоспевшая Тикки. Великая Звериная Магиня легко распознавала, насколько доверяет ей тот или иной зверь или маг-оборотень, русалка или ветреница, она просто чувствовала некую палитру тепла и доверия. Повертев в руках шар мира, она выбирала нужный ей лес и перемещалась туда. Уже пролетело лето, зима засыпала Заповедный Лес снежным пухом и Тайринэль вдруг обнаружила, что может ходить, не проваливаясь в снег. Она даже спросила Бесси, уж не стала ли призраком, но Бесси, обожавшая свою хозяйку, засмеялась и сказала, что тогда уж, она, Тайринэль прекраснейший призрак в мире, но потом критически осмотрела Тайринэль и сказала, что та немного прибавила в весе.

Зима недолго царствует в Заповедном Лесу, к концу февраля все холмы и холмики покрываются первоцветами, а в марте уже цветёт сирень. Тайринэль шла по тропе к Западному хребту, она как-то долго избегала заходить туда – уж очень красив был Город Мастеров и ощутить на его месте голые скалы не хотелось. Там жили теперь маги-оборотни – леопарды , а ещё выше в горах ирбисы, Тайринэль не слышала оттуда боли и страданий, но теперь всё-таки решила навестить хотя бы предгорья, уж очень хороши там были весенние ковры пролесок. Дойдя до невысокого холмика, Тайринэль присела на плоский камень и задумалась. Рядом рос куст бересклета, а в этих зарослях ей всегда было особенно хорошо. Кто-то подполз к её ногам и положил головку ей на колени. Щекн, всегда сопровождавший Магину не проявил беспокойства, но был несколько удивлён – это Тайринэль сразу почувствовала. Но существо, скорее всего змейка, не несло зла, однако было ей знакомо.
- Золотая змейка! – Тайринель провела рукой по шершавой кожице – откуда она здесь. Магиня подняла змее голову и провела пальцами по шейке. Метки Асинты не было.
- Да нет у меня метки, - тихо прошуршала змейка – ты меня ведь знаешь, ещё там, в стеклянном мире смотрела!
- Но тебя ведь унесла Шихет! – сказала Тайринэль и поняла, что сморозила глупость. Не могло быть Шихет в Зазеркалье и Орризара тоже, драконы не полезли бы в это воплощение иллюзий и отражений.
- Так что с тобой случилось, малыш? – спросила Тайринэль.
- Меня просто бросили вниз, но обманулись – я попала в этот мир и угодило вон в то болото. Ой, ты ведь не видишь!
- Вижу, по своему вижу и знаю про мокрый лес на севере, за холмами.
- Тайринэль, а ты меня не боишься? – спросила змейка – я безвредная и ты любишь всех зверей.
- Ну, не особо люблю крокодилов, да и то не всех! – призналась Тайринэль – однако в их жизнь не лезу, они тоже нужны, как и змеи.
- Я это к чему говорю, - продолжала змейка, устроившись на коленях у Звериной Магини – мы, которые без метки, для наших мамочек и сестричек просто пища, но у нас тоже есть своя сила. Я тебе помочь хочу, а ты мне имя дашь – нехорошо без имени жить, с именем душа связана, вот как у тебя и Эрриана. Помнишь, что с ним было, когда он Эраном был?
- Хорошего было мало, по правде говоря!
- А вот твой дуб про Риана рассказывал, когда он был графом Северским – тоже наворотил!
- Всё-то ты знаешь, - улыбнулась Тайринэль.
- Мы, змеи, такие, но не в том дело! Если ты мне веришь и действительно не боишься, позволь мне полизать твои глаза!
- Чего там лизать – камень? – спросила Магиня и вдруг поняла, что она змеюшке верит – лижи, хуже не будет.
Змеюшка заползла Тайринель на плечо, вытянула головку и лизнула раздвоенным язычком левый глаз, а потом правый. Тайриэль показалось, что тьма в глазах рассеялась, только ели, бересклет, камни – всё было нечётко и сливалось.
- Продолжай! – сказала она змеюшке, почему-то вспомнив мир выбора и эмблему на окнах аптек – чаша, обвитая змеёй.
Змеюшка с энтузиазмом взялась за дело и скоро Тайринэль впервые за прошедший год увидела свой лес глазами. Она зажмурилась, глаза были живые, настоящие, из низ потекли слёзы, потом перестали и Тайринэль поняла, что она больше не слепа. В траве у её ног сверкнули две стеклянные искры и Таэринель с удовольствием направила из пальцев струйки зелёного пламени. Искорки исчезли. На Магиню смотрели яркие синие глаза и радостно раздувался ещё небольшой золотой капюшон.
- Тебе нравится имя Шелл? – спросила Тайринэль.
- Это самое почётное имя среди змей, - сказала змеюшка – благодарю, Магиня!

Яркое и ласковое выдалось в том году лето. По утрам, после общего завтрака, Тайринэль заглядывала на лужок за конюшней – Золотинка гуляла там с маленьким чёрным жеребёнком, которому дали имя Мори, коза Маруся учила сложной науке жизни беленькую Дашку и детишки Тайринэль всегда увязывались вместе с ней. Алекс легко подружился с Мори, угощал его морковкой, Тайринэль, в свою очередь, приносила что-нибудь вкусное Золотинке, Табаки, нарядный в жёлто-коричневой одежде и новеньких жёлтых сапожках внимательно осматривал немногочисленную домашнюю живность, проверял состояние копыт, расчёсывал Марусину длинную белую шерсть. Барсик, устроившись на ветке старой яблони, подрёмывал, но глаз с Маруси и её дочки не спускал и, в случае чего звал Табаки. Табаки слушались все, даже дети, хлопот с которыми было больше, чем со стадом коз, так что Тикки без работы не оставалась. Лиса Бесси прибирала в доме, Злодей Злодеич занимался садом и цветником, а Тайринэль отправлялась осматривать свои владения, уделяя особое внимание северной части континента и западному хребту, где оборотни высшего уровня создавали свой Город Мастеров и получалось у них очень неплохо. На острове, среди реки росла башня – её растил маг-оборотень Ири, он уже выбрал себе пару – такую же красотку по имени Ирида. Словом, мир постепенно заселялся, обустраивался и даже в уютных бухточка уже обосновались бесстрашные морские волки-корабелы.
Тайринэль уже поднялась наверх, чтобы переодеться в рабочую одежду, когда пришёл зов от Найреллы, она сообщала, что завтра их мир посетит патруль Кольца Миров, возглавляемый не безызвестным Шалиахом. База патруля располагалась на небольшом каменистом острове близ южного полюса. На острове том не росло ничего, а жили там только пингвины. Дом Звериной Магини они посетят обязательно, как и Горный замок, тем более, что Тайринэль им, хоть и дальняя, но родня.
Тайринэль в Горном замке появлялась регулярно раз в месяц, волки-оборотни прекрасно обходились без неё, но патруль – это порядка десяти магов и их надо принять и не опозориться. Поэтому она сама себе предоставила трёхдневный отпуск и одевшись строго, но достаточно элегантно, направилась было к переходу. Однако у двери в башенку она обнаружила Шелл. Змеюшка была какая-то вялая, но никакой болезни Тайринэль в ней не почувствовала.
- Шелл, - спросила Тайринель – ты здорова? Ты ничего не ела за завтраком!
- Не обращай внимания, хозяйка, - сказала Шелл – я просто линяю. Но хорошо бы мне добраться до зимнего сада, там у меня постель и я дня через два буду в полном порядке. Только старую кожу не выбрасывай, она может очень пригодиться.
Тайринэль взяла змеюшку на руки и отнесла в зимний сад. Шелл устроила себе удобное жилище, выбрав достаточно тёплое и влажное, но не сырое местечко. Тайринель сшила ей матрасик из шёлка и шёлковое одеяло,
Шелл улеглась на свою постель, глаза у неё стали совсем голубыми.
- Занимайся своими делами, Тайринэль, - сказала Шелл – линька дело обычное, сама знаешь, дня три я есть не буду, зато потом стану яркой и красивой. Но прошу тебя, моё старое платье не выбрасывая, я ведь не простая змея, сама знаешь, старый чулок будет золотой и он может быть тебе нужен. Или ещё кому-нибудь!

Тайринэль погладила змею и поднялась наверх, к переходу. Замок она оставила на потом и сразу прошла в дом, который когда-то Эрриан растил для неё. Они тогда жили в замке, а дом постепенно рос, но пожить в нём Тайринэль не удалось. Широкий и длинный холл выходил к озеру, стеклянная дверь , сияющие чистотой стёкла, дверь распахнута настежь и с озера тянет прохладой. Две арки – в гостиную, через которую она и вошла, ещё одна дверь-арка ведет из гостиной в библиотеку. Шар мира и множество полок с книгами и рукописями, кресла для чтения и столики для работы. Тёмно-красная шёлковая обивка библиотеки, тёмно-зелёная гостиная, снова холл и вход в золотистую столовую , с окнами в сад и буйством сирени под окнами. Тайринэль поднялась на второй уровень. Лестница вывела на галерею, направо и налево шли коридоры. Тайринэль заглянула в дверь в конце правого коридора. Небольшая гостиная, бирюзовая с серебром, пара кресел, широкий мягкий диван, две двери – в спальню и гардеробную. Спальня в точности повторяла её спальню в домике в Заповедном лесу, а из гардеробной можно было пройти, ого, в просторную душевую. Тайринэль вышла на галерею, пошла по левому коридору. Просторная комната, с мягким полом и стенами, высоко расположенные окна и две двери. Она замерла перед закрытой дверью, потом решительно распахнула её. Детская. Детская комната для мальчика – серебристо серая с разводами обивка, множество подушек, кроватка и место, оставленное для кроватки побольше. Тайринэль пересекла игровую и открыла вторую дверь – очень бледный розовый шёлк на стенах, почти белый с растительным рисунком, мягкий пол, всё почти, как в комнате напротив, только множество кукол, а у мальчика зверюшки. Тайринэль села на пол и заплакала. Вспомнился замок, школа, юность, пропавший неизвестно куда Эрриан, шорох гальки на морском берегу, она в бальном платье – ведь был выпускной вечер. Потом вдруг появившийся Эрриан и счастье, заполнившее мир. Он уже тогда начал растить этот дом, он хотел жить долго и счастливо с ней, и чтобы были дети! Всё, всё убили эти гадюки! Тайринэль вытерла слёзы, привела себя в порядок, спустилась вниз и вышла на террасу, к озеру. На ступеньках террасы сидел кот, нет, не кот, котище , огромный, размером с волка, чёрный как ночь и с длинным хвостом. Кончиком хвоста зверюга брызгал в лица нескольким русалкам, потом, почуяв появление Тайринэль, поднялся, отряхнулся, встал на задние лапы, приложил к груди переднюю, и изящно поклонился.
- Прошу прощения, хозяйка замка – совершенно без кошачьего акцента сообщило чудище – я отвлёкся. Меня пригласили приглядывать за силовой башней, у меня неплохой слух и, обычно, я не сплю по ночам. Конечно, если вы возражаете..
- Нет, - пробормотала Тайринэль и посмотрела коту в глаза. У него были удивительные, совершенно не кошачьи глаза – цвета очень тёмной воды подо льдом, такая бывает в глубоких чистых озёрах – я не возражаю.
- Тогда позвольте откланяться, – сказал кот – подошёл к Тайринэль и поцеловал ей руку.

Котяра сделал изящный пируэт на задних лапах, опустился на все четыре и скрылся в зарослях. Тайринэль вздохнула и пошла к замку, обошла дом, подумала, что Стеклянный мир, конечно, ужасная гадость, но мост на галерею был бы не лишним, впрочем, лестница, вьющаяся по склону, с её площадками и беседками, увитыми цветами, тоже была недурна. С галереи во внутреннюю часть замка вели две двери, скорее двустворчатые окна до пола, распахнутые настежь и сияющие чистыми стёклами – вход в столовую, в самом конце, ближе к широкой толстой стене, ведущей к выносной башне над рекой и такая же дверь в большой зал замка. Навстречу Тайринэль вышла строгая красивая дама, в летнем серебристо-голубом платье, украшенном лишь брошью у плеча и вышивкой серебряной нитью с растительным узором. Брошь изображала символ замка – три языка тёмно-фиолетового пламени, эмаль на серебряной основе. Это была супруга коменданта замка, волчица-оборотень Раувенгол. Она приветствовала Тайринэль и они вместе вошли в зал, большой зал с лёгкими стройными колоннами и удивительным полом – цвет камня был подобран так, что сцепленные друг с другом кольца полированного камня, как бы плавно перетекали друг в друга. Из зала Магини прошли в малахитовую комнату.
- Нам нужно кое-что обсудить, Раувенгол, - сказала Тайринэль – завтра к нам прибывает патруль с Шалиахом во главе, их удобнее принять в замке. В моём зоосаде просто места не хватит!
- Наверху десять гостевых комнат, - сказала Раувенгол, не считая спальни и кабинета Эрриана, в которых с недавних пор поселился неведомо откуда взявшийся кот невероятных размеров. Он не оборотень, но говорит без кошачьего акцента, и попытки выселить его привели к неприятным последствиям – его глаза приобрели тёмно-фиолетовый оттенок, потом вдруг стали зеленовато-голубыми, и в ответ на предложение покинуть хозяйскую постель, он расхохотался, завалился на спину, и положил одну заднюю лапу на другую. Если бы не его очень густая шерсть, зрелище было бы весьма неприличным.
- Не трогайте его, - вздохнула Тайринэль – не знаю, кто он, могу только догадываться, но явно не просто кот.
- Но он садится обедать за стол, вместе со всеми и ест вилкой!
- Хорошо что хоть не лапой! – сказала Тайринэль и невольно вспомнила молодость и шуточки Эрриана – он хоть сказал, как его зовут? Мне он не представился, но руку поцеловал, муррзавец такой!
-Просил называть его просто Кисой! – сказала волчица и добавила – при этом этот Киса расхохотался и советовал нам чаще посещать библиотеку!
- Голову оторву! – пробормотала Тайринэль, уже всё понявшая – зовите его Кобелино, ему понравится! Патруль прибудет ко второму завтраку, Найрелла говорила, что там будут эльф и пустынный демон, а кроме того парочка драконов, в том числе один боевой, милая дама по имени Ормин, ну и Ринель тоже – Шалиах не разрешает ей выходить за кольцо, однако в кольце она в патруль ходит.
- Мужа ревнует! – сказала Раувенгол – смешно! Но придут не все – кто-то останется на базе, однако это не важно, лёгкий завтрак будет готов и мы ждём, что хозяйка замка придёт пораньше.
- Да, - сказала Тайринэль – я приду, но мне хочется побывать на выносной башне, ты не против прогулки или у тебя дела?
Раувенгол не успела ответить – в кресле напротив Магинь возник давешний котяра. Он сидел совершенно по человечески, положив ногу на ногу, вернее лапу на лапу. На белоснежном бархате это выглядело особенно впечатляюще.
- Ну, и как потом твою шесть отчищать, Киса? – спросила Тайринэль.
- Я не линяю, прекраснейшая из Звериных Магинь – сообщил котяра – но, может быть, вы снизойдёте до прогулки на выносную башню в обществе маленького котика? Маленького, милого котика, который, даю слово, будет тихо мурчать у ваших прекрасных ног?
- Я снизойду, - сказала Тайринэль – да, Киса, я снизойду. Надеюсь сын турецко-подданного там не объявится?
- О нет! – взвыл кот – как бы я мог? Кроме того, я несколько ревнив, а моё сердце принадлежит вам и только вам!
Волчица несколько насмешливо смотрела на этот балаган, но кот вполне изящно встал на задние лапы и предложил руку, то есть лапу, Звериной Магине. Тайринэль с трудом удерживалась от желания дёрнуть блудного супруга за ухо, но в присутствии комендантши это было бы неприлично, кроме того, она понимала, что Эрриан разгуливает в кошачьей шубе не случайно. Подавая чуду своей жизни руку, она заметила на лапе кольцо с бирюзой, но через мгновение кольцо исчезло.
- Всему своё время, дорогая, - усмехнулся кот – так уж сложилось, потерпи ещё немного.
Они вышли на выносную башню, где-то внизу, под горой, шумела река, склоны хребта были покрыты лесом, над ними синело родное небо, и Тайринэль не удержалась. Она обняла зверюгу и погладила по голове.
- Правда, приятно гладить кота? – сказал Эрриан – но я предпочёл бы, чтобы ты обнимала меня, в моём собственном облике!
Кот протянул лапу вынул из воздуха скрипку и смычок и нежная печальная музыка полилась над затихшими лесами.

Солнце потихоньку пряталось за лесами на западе. Уже появилась на тёмно-синем небе ясная Ассиоль. Северо- восток, зона Хаоса тёплым чёрным одеялом окутывал и растворял пыль разбитого Зеркала, а на востоке, за отрогом горного хребта небо ещё не потемнело. Кот улёгся на мраморную скамью, положил огромную башку на колени Тайринель и замер. Растаяли в предвечерье последние звуки скрипки.
- Мне пора домой, - сказала Тайринэль.
- Я бываю там каждую ночь, - ответил котяра – сначала играю на скрипке, а потом прихожу в детскую. Алекс и Бирис думают, что я им снюсь. Я мурчу и Табаки не просыпается. А когда засыпают дети я захожу в спальню!
- Нахал! – возмутилась Тайринэль – а если я там не одна?
- А ты и не одна, у тебя в ногах волк спит, поэтому я сбоку пристраиваюсь!
- Так, а кто стережёт силовую башню?
- Зачем её стеречь? Она сама себя охраняет, я её так и растил. Детишек скоро надо будет в детские переселять, в домик в Горном замке, растут же! Кстати они там уже бывали, Тикки за ними по всему парку гонялась, потом их волки поймали и отправили в Заповедный Лес – мыться и обедать!
- Вот все всё знают, - сказала Тайринэль, почёсывая Кису за ушами – я одна ничего не знаю!
- Ой, не смеши кота, я мурлыкать перестану! Ты меня давно узнала, Тайринэль, солнышко моё лесное. Только вот называть меня моим истинным именем нельзя – я так в этом облике и останусь.
- Может, наоборот, воплотишься?
- Нет, Хаос сильнее всех Творцов, он источник силы, пробовали мы – иногда такое получалось, уж лучше котом! Ты можешь прожить вечность с котом?
- Я могу, только у меня и отношение к тебе наполовину как к котяре. Но, честно говоря, ты и по натуре котяра, но всё-таки….Иногда и жене внимание уделял!
- Ну, все женщины – немножко змеи, даже любимые! Вот прихожу я домой, а там ты мне представляешь какого-нибудь красивого мага и говоришь, что это твой муж!
- Ладно, хватит кусаться, давай я тебе лучше шейку почешу и пойду домой, - сказала Тайринэль – у нас, между прочим двое детей! И я не понимаю, как это…..вот как?
- Ты рощу кленовую помнишь? Радугу в небе? До той рощи, я хоть и спал иногда в каюте, но на верхней койке!
- Да, как-то у меня не было желания ….,-Тайринэль покраснела- я думала, это от воспоминаний о мире выбора!
- Поговори с Тайрин, спроси у неё, чем отличался граф Северский от Риана. Вот и я до той рощи всё ещё был Эраном. Меня потому и на остров не пустили, а в роще всё изменилось, я стал собой, тем, кого ты любила. Ты радугу в небе помнишь?
- Да, а потом я заснула и мне снилось, что я деревце, клён, было лето, а деревце цвело, а потом как-то быстро созрели семена, но только два семечка. А потом я проснулась. Тебя не было, корабля не было, зато были дриады и они отгоняли змею от двух маленьких росточков. Змея задела ростки хвостом, но больше ничего не успела, её деревья в море сбросили. Странно, что убить не могли. Потом зов пришёл от тебя, что вернёшься через неделю в гавань и дриады меня проводили, а через три дня волчицы детей принесли. Я сразу поняла, что мои, я же Звериная Магиня, а что кожа шершавая и глаза синие, мне волчицы сказали – это пройдёт, если я всё правильно сделаю. Но они красивые были всё равно. Когда я стену разбила, они стали нормальные, как сейчас, но ..
- Что «но»?
- У меня живёт та змеюшка из Стеклянного мира, золотая, но без метки. Никакой Шихет в том мире не было, только иллюзия, а когда стена разрушилась, змеюшка упала в наш мир, на край болота. У нас север пострадал от зеркальной пыли, но мы уже всё очистили. Я змее дала имя Шелл и дети её любят и звери тоже. Правда она вчера линять начала.
-Тайринэль!- взвыл кот – выползок золотой змеи без метки – это именно то, что нам нужно! Главное, чтобы веки сохранились, обязательно! Главная наша проблема, моя, кстати, тоже – мы, пока змеёныш в яйце, распознать не можем – есть метка или нет. Со взрослыми проще, они обычно, тех, кто без меток, всех съедают. То есть из двадцати яиц остаётся три-четыре змеи. Вот на том островке была четвёртая, она меня не укусила, нет, я увернулся, но яд мне на кожу попал! Помнишь, какой я вернулся? С тех пор, я нормально воплотиться не могу. Хаос говорит, я много невинных убил, кладки-то мы начисто выжигаем! Ему, Хаосу, чем-то это мешает. Драконам тоже нужны золотые змеи, но без меток, они их для чего-то же создавали.
- А выползок при чём? – грустно сказала Тайринэль, чувствуя, что дождаться мужа и отца своих детей будет непросто.

В Заповедном Лесу появлению кота размером с упитанного волка никто не удивился. Вот дети, те очень обрадовались и с воплем «Папа» бросились обнимать зверюгу.
- А мы тебя во сне видели! – сказал Алекс.
- Не только во сне, ты думал, мы спим, а мы…. , - Бирис умолкла, потому, что Алекс дёрнул её за косичку.
- Это же, наверно, тайна, - сказал он шёпотом, правда этот шёпот услышали все собравшиеся на поляне домочадцы Тайринэль.
- А не пора ли нам за стол? – сменила тему Бесси – ужин давно готов.
- Папа, - тоже шёпотом спросила Бирис – а ты как будешь есть?
- Обычно, радость моя, - сказал Киса – я пользуюсь вилкой, но можно попробовать применить хвост, как ты думаешь?
Бирис задумалась.
- Вилкой всё-таки лучше, - сказала она, и все устроились вокруг овального стола.
- Как же хорошо дома! – сказал Киса – даже в кошачьей шубе!
- Я хочу тебе представить моих помощников, - сказала Тайринэль – вот этот милый господин – Злодей Злодеич, Бесси - его супруга, Табаки – управляющий хозяйством и мастер на все руки, а Тикки присматривает за детьми, я ведь целый день в лесах.
Киса положил длинный хвост к себе на колени и Бирис немедленно его погладила.
- Ну, мы все давно знакомы, - сказал Киса – почти год, выход в следующий патруль через два дня, думаю, дам мы оставим здесь – за исключением Ормин – и я очень надеюсь, что в этот раз нам будет легче работать.
- Выползок! – всполошилась Тайринэль.
- Мама, выползок Шелл лежит рядом с её постелью, Шелл спит, мы с ней говорили, ей уже лучше и она такая яркая и красивая, ты просто представить себе не можешь!
- Новое платье всегда украшает женщину, даже если она змея! – сказал Злодей Злодеич, а Бесси подала вечерний чай.
После ужина пошли навестить Шелл, Золотинку и Марусю. С собой несли корзиночку морковки, Алекс лично угощал Мори, Золотинка смотрела на парочку с улыбкой и хрустела морковкой, а Табаки гладил Марусю. Коза как-то особенно тепло относилась к шакалу-оборотню. А потом все тихонько заглянули в зимний сад. Шелл дремала на травяном матрасике, рядом с ней лежал сплетённый из золотых чешуек выползок с тусклыми синими веками.
- Как ты, Шелл? – спросила Тайринэль.
- Ничего, завтра приду в себя, может быть даже сливок попью!
- Я принесу! – сказала Бесси.
- Кот, - почти прошептала Шелл – возьми выползок, осторожно, чтобы веки были целы. Пусть Шалиах скрутит золотые чешуйки в палочку, синие веки должны быть наконечником. Если подержать такую палочку над кладкой, все яйца, в которых спят змеёныши без метки, засветятся зелёным светом, а там, где есть метка Асинты – красным. Всё просто, так просто и никто не знал. Только старшая в роду. И она передавала знание избранной дочери. Одно из яиц было золотым – это и была избранная дочь. Вы это яйцо просто не нашли. Зеркало было кривое и Стеклянный мир тоже отражал другие миры криво, а те, кто попадал в этот мир видели искажённое отражение других миров. Вселенная устроена сложно, верно отражаются лишь небольшие кусочки - вот этот мир, например, а остальное -отражения других миров и другого времени. Тайринэль исчезла, когда появились золотые змеи-убийцы, принявшие облик магов, и уничтожили кладку – тридцать девять яиц. Но их было сорок. Сороковое и было золотым. Тот, кого звали тогда Эраном, уже былв Хаосе. Настоящие маги из других миров никогда не заходили в Стеклянный мир, только один Эран, вернувшись, искал и убивал змей и уничтожал кладки – все подряд – он потратил много сил и убил много змей, но среди убитых были и змеи без меток. Когда стена рухнула, он продолжал свою работу, но его тело сильно пострадало при крушении зеркала и, вдобавок, он был изъязвлён змеиным ядом. Восстановить прежнее тело было невозможно, змеиный яд и стеклянная пыль разрушили даже его призрак – вот теперь перед вами сидит Киса. А ещё перед вами лежит сбой магии Асинты – избранная дочь без метки. Это я, Шелл. Такое рано или поздно должно было случиться. У старшей в роду родилась избранная дочь без метки Асинты. Поэтому я всё помню, всё знаю и знаю, как отличить в кладке яйца без меток. Их больше половины, но они живут до ближайшего обеда. Ничего не поделаешь – я дважды выродок – змея без метки и избранная дочь. А теперь можете меня убить – для безопасности – или просто дайте мне поспать. Решать вам.
- Спи, Шелл, зачем тебя убивать, - сказал Киса - Орризар знает старое пророчество Белой Драконицы – однажды у старшей в роду змеи родится избранная дочь без метки и проклятью Асинты придёт конец. Поэтому он всё искал способ отличать в кладке яйца, из которых выйдут змеи без метки и наши сплошные выжигания кладок его не особо радовали. Но мы не знали – как разделить кладку и он не знал. Теперь знаем. Твоё старое платье, Шелл, будет работать на нас, а ты пока отдыхай.
- Да, - сонно пробормотала Шелл – вот веки обязательно должны быть целы, я старалась. Бесси, завтра я смогу попить сливок, тебе не будет страшно меня поить?
- Глупышка ты! – сказала Бесси – я тебе взбитых сливок принесу, с шоколадом!

Патруль ждали в янтарной комнате Горного замка. На месте хозяина сидел Киса и никто уже этому не удивлялся. Тайринэль держала на руках укрытую лёгким шёлковым одеяльцем Шелл. Змея приободрилась, с удовольствием слизала утром плошку со взбитыми сливками, обильно посыпанными шоколадной крошкой, но Тайринэль чувствовала, что Шелл побаивается патрульных – а ну, как возьмут и убьют – для безопасности? Киса погладил змейку длинным хвостом по золотой головке и Шелл стало спокойнее. Она знала, кто такой Киса, знала и его подвиги на ниве истребления змей. Но знала она и то, что матушка с удовольствием съела бы её, доживи старшая в роду до появления из золотого яйца змеёныша без метки. В большом зале замка вспыхнул звёздный свет и в янтарную комнату вошли Звёздные Королевы и Маги-патрульные.
Впереди всех шествовала Ассиоль, держа в руке слабо светящийся жезл, рядом с ней шёл очень красивый маг-оборотень, черноволосый, с тёмно-голубыми глазами. Потом появился Шалиах с супругой, её костюм для перемещения в пространстве вызвал у Шелл сладострастный стон – чёрные, похожие на чешую пластины, плотно облегали тело, на бёдрах был повязан платок, впрочем, мало что скрывавший. А посмотреть было на что.
- А-ах!, – вздохнула Шелл – как красиво! Вот если бы у меня были ноги.
Она с неудовольствием глянула на золотой хвост и свернулась в клубочек.
- Ноги у тебя будут, лет через пять, - сказала Тайринэль – но уж без чешуи.
-А у неё с чешуёй!
- Это костюм. Тут уж что-то одно – либо ноги, либо чешуя!
- Мечты так редко сбываются!- подумала Шелл, совершенно забыв, что надо бояться патрульной команды, тем более, что в комнату вошёл высокий красивый эльф, голубоглазый дракон-оборотень с каштановыми волосами и совсем уж необыкновенно , ну просто немыслимо, красивый смуглый юноша с крыльями, аккуратно сложенными за спиной.
- Демон пустыни! Ну, сейчас он меня пришибёт! – Шелл не заметила, что заговорила вслух.
- Не пришибёт, не бойся, - Великий Маг, сероглазый и с изрядной проседью в волосах, усмехнулся – за что тебя пришибать? Драконы творили змей двух видов – медноцветных и золотых – в надежде, что они создадут единую расу, взяв лучшее у своих предков. Так и было бы, если бы не прекрасная Асинта, отметившая золотых змей своей меткой зла. Но природа сильнее магии – и среди золотых змей стали рождаться такие, как ты. Помнишь, Зиртак?
- Помню, мы все всё помним, - вздохнул дракон и Шелл посмотрела на него с сочувствием. Миллионы лет прошло, но историю молодого дракона и золотой змеи, вместе ушедших на смерть, знали и помнили во всех мирах Кольца. Тогда ослепла от горя Белая Драконица и тогда, сидя у золотой колыбели, она и произнесла то пророчество. «Проклятье Асинты уйдёт, когда у старшей в роду змеи родится избранная дочь без метки.»
Избранная дочь ещё не оправилась после линьки и была очень слаба. Строгая волчица Раувенгол подняла руку и в комнату вошли две хорошенькие девушки-шакалихи в серо-голубых платьях, белых кружевных фартучках и с подносами в руках. В чашках дымился горячий кофе, пахло сдобой, а специально для змеюшки Шелл приготовили плошку с горячим шоколадом и сливками. Раувенгол сама внесла огромную вазу с черешней и ранними абрикосами. Киса взмахнул когтистой лапой и на столе появился резного хрусталя графинчик с коньяком и крошечные рюмочки. Резковатый запах лимонов из оранжереи замка внёс свою ноту в музыку завтрака, а крошечные корзиночки, наполненные икрой осетра, сыграли заключительный аккорд.
- А я ведь тоже съела бы икорки, - подумала Шелл – это я люблю! Но, наверно, не дадут!
- Тайринэль, - сказал дракон Зиртак – дай-ка мне Шелл, она дрожит, а драконы могут и менять температуру тела – в небольших пределах, конечно.
- А он меня того, не съест? – Шелл вопросительно посмотрела на Тайринэль.
- Почему ты всех боишься? – спросил Зиртак – тебя кто-то обидел?
-Я расскажу, сейчас вот икру доем и выпью шоколада, - сказала Шелл – там, в стеклянном мире, меня обещали отнести к Белой Драконице и я так обрадовалась, что даже не рассмотрела тех двоих, что пришли за мной. А могла бы и разглядеть, но я маленькая была и глупая. Они превратились в клочья грязного тумана, а потом швырнули меня прямо в стену. Только они тоже глупые были – золотые змеи проходили через зеркало и без всяких порталов-портретов. Я вылетела в этот мир и упала в болото, хорошее такое, мягкое и чистое. Выползла и стала жить в лесу. А потом приползла к Тайринэль – она Великая Магиня, а я ведь тоже наполовину зверь. Там меня не обижали, кормили и свой уголок у меня был, но я так испугалась тогда тех, туманных…А ты просто дракон или может тоже в туман превратишься?
-Я просто дракон-оборотень, Зиртак, потомок Орризара и Шихет, видишь, у меня и волосы каштановые, а вот туманные оборотни в стеклянном мире – это плохо.
- Они могли погибнуть вместе с теми зеркалами, а могли быть отражением туманных оборотней – тогда, это нам ещё одна забота, - сказал Киса.
С кладками мы теперь можем разобраться, - Шалиах аккуратно взял золотой выползок – я поработаю у тебя в мастерской…..Киса или лучше Ипполит Матвеевич?
Киса ухватил когтистой лапой крохотную коньячную стопочку.
- За Ипполита Матвеевича ответишь, - сказал он – сам ты сын турецко-подданного!
- Ничего подобного, - возмутился Шалиах – я сын Алуафа и Ассиоль! Ну, вы тут развлекайтесь, а я в мастерскую!
С этими словами Шалиах исчез, Зиртак уложил объевшуюся и сонную Шелл к себе за пазуху и вся компания двинулась в сад.
- Но, - сказала Тайринэль, взяв за ухо Кису (ей давно этого хотелось, а тут ещё коньяк) – кто придумал этот мираж, зеркала, Стеклянный мир? Кому могла прийти в голову такая бредовая идея?
- Ясно кому, - на дорожке стояла Найрелла – моему бывшему супругу, на такую пакость больше никто не способен!
- Но почему ему никто не помешал? – Тайринэль продолжала крутить ухо Кисы – почему?
- Дорогая, ты оторвёшь мне ухо, и потом сама будешь пришивать, - сказал Киса – пошли к озеру, я расскажу, что знаю и, возможно, мне кое-что подскажет Хаос!
- Оооо-х! – загудело над озером – подскажу, вы ведь не успокоитесь!

Тайринэль устроилась на террасе своего домика у самой воды. Рядом с ней немедленно примостился Киса и начал безобразничать. Опустил в воду длинный хвост и брызнул в лицо любопытной русалке, уже объявившейся у ступенек террасы со стайкой подружек. За спиной Тайринэль развалился Щекн, остальные расположились кому как понравилось. Дул лёгкий ветерок, а Тайринэль подумалось, что она бывала на этой террасе не один и не два раза, не считая миражей Стеклянного мира, о котором всё-таки хотелось узнать – зачем было всё это творить и почему так пострадал Киса – называть его настоящим именем она боялась даже в мыслях – а вдруг так и останется котом? Оно очень мило, конечно, но …была ведь молодость, любовь, шумел прибой, а уж замок… Почти вся их одежда так и осталась на лестнице, ведущей в спальню замка, дом Тайринэль только рос. Но почему она помнит этот дом уже выросшим, ведь вторая её жизнь оборвалась в очень юном возрасте и Эрри.., то есть Кисы в ней не было? Она жила в Заповедном Лесу Старого мира, потом появилась Хеллен и отняла её тело, потом озеро и не в первый раз, жизнь в мирах выбора, сон в Хаосе, снова жизни и сны, пока Ягань не отправила её домой вместе с Анубом, которого она почему-то назвала Кощеем. А тот оставил её в Зазеркалье, почти таком, как этот мир и ушёл по своим делам. Вот тот щенок, да, он был с ней всегда и везде, он вырос волком и никогда её не покидал, Щекн, самый верный, самый преданный друг.
- Ну, ладно, - сказал Киса – выясним, кто всё-таки сказал «Мяу» самым первым. Я виноват перед тобой, Тайринэль, не только потому, что по ошибке убил тебя, но ещё и потому, что пытался закрыть твою память от того, что ты видела на берегу моря, когда я отнял свой амулет у Гаэль. Это было в Старом мире, помнишь, мы спали в Чёрном озере, но вот дальше… Дальше я ошибся. Игры с чужой памятью до добра не доводят. Когда мы проснулись, мы сразу ушли в Горный замок и жили там недолго, но счастливо. Ты простила меня, но любовь не живёт без веры, а ты мне не верила. Я говорил тебе про амулет и про то, что надо отобрать его у Гаэль, я встретился с эльфийкой на берегу и принёс ей сапфировое ожерелье в обмен на амулет, но она хотела иного. Вот этот момент я и пытался закрыть от тебя, а вместо этого закрыл нашу вторую жизнь в этом замке. Я выполнил условие Гаэль, а потом задушил её, но ты уже ушла из замка и даже не добралась до озера. Я нашёл в кленовой роще кучку пепла и моя жизнь кончилась вместе с твоей. Нет, я жил, охотился на змей, Шалиах может подтвердить мой рассказ, я искал тебя и однажды нашёл – кладбище и урну твоим прахом. Ты была уже в Хаосе. Я ждал, стал Великим Магом, видимо, по количеству уничтоженных золотых змей, в Старом мире Синий континент принадлежал зверям, давно ушла Хеллен и Алуаф и Ассиоль стали звёздами, а однажды меня занесло в этот мир. Тогда я понял – это наш с тобой мир и остался здесь. Но потом сюда пришли сотворённые Корвина и Найреллы, а позже и Найрелла, а тебя всё не было. Я усовершенствовал корабль, ты его помнишь, хотел обследовать острова в южном полушарии, Сайэр бывал на Синем континенте и звери говорили, что три змеи проникли в этот мир и поселились на острове, за проливом. Тратить время на плавание я не мог, просто переместился на тот островок, но змей там не нашёл.
- Они там были, - пискнула Шелл – мы можем дышать под водой, я знаю, я же избранная дочь, они сменили облик и ушли в подводную пещеру, а Дельф был совсем ещё мальчишка и принял их за русалок, тем более, что мы и гипнозом владеем.
- Я вернулся в замок и увидел перед моим портретом-зеркалом девушку такой красоты, что Гаэль ушла бы в уголок и заплакала. Она взглянула мне в глаза, и я всё забыл, даже тебя, Тайринэль, прости. Девушка скользнула в зеркало, и я пошёл за ней. Так я попал в Стеклянный мир. Эта часть зеркальной стены отражала наш мир, тот в котором мы сейчас живём очень точно и там, в Заповедном лесу, жила ты. Не знаю, почему, но только этот мир отражался почти без искажений. Не знаю, почему змеи проходили в него свободно, всё остальное было кусочками разных миров и притом в разном времени.
- Ну, свободно, это уж не совсем так, - опять пискнула Шелл, - когда меня эти туманные твари швырнули головой об стену, я прошла сквозь неё, но вот шишка на голове осталась, и я долго не могла прийти в себя. Чтобы так легко пройти, надо быть вполне взрослой змеёй, это раз, и заклинание прочитать – это два.
- Ну, вот у нас консультант по змеям появился, - сказал вышедший на террасу Шалиах – сейчас мы её проверим.
- Ну, проверяйте, - сказала Шелл и выбралась из рубашки Зиртака – убьют, так уж сразу, если что – подумала она.
Шалиах поднёс к головке Шелл золотую палочку, на которой светились два тусклых голубых камня. Камни немедленно засияли слепящим голубым светом!
- Ну, вот, а ты боялась! – сказала Тайринэль, после откровений Кисы отодвинувшаяся от него подальше.
- Где-то здесь змея, - сказала Шелл – огромная, кобра, они всегда убивали золотых змей.
- Она вся дрожит, Зиртак, - Тайринэль завернула Шелл в шёлковое одеяло – положи её за кольчугу.
- Вот что кололось сквозь рубашку, - подумала Шелл – а я со страху и не заметила!
На драконе, поверх рубашки, действительно, была кольчуга – сталь и чёрные алмазы. Зиртак упрятал змею вместе с одеяльцем за кольчугу и тут на террасе возникли Тайрин, Риан и Рагха с коброй. Кобра раздула капюшон и потянулась к Зиртаку.
- А ну, вылезай, избранная, - прошипела она.
- Всё, конец, - решила Шелл, но покорно высунула голову – сейчас откусит!
- Тайринэль, я понимаю, что на её детской шкурке метки не было, - сказала Рагха – но, бывает, метки проявляются после линьки. Ты не пробовала посмотреть её шейку?

Зиртак прижал змеюшку к себе, всем видом своим показывая, что обижать её не даст.
- Гипнозззз, гипноззз, - прошипела кобра, но Тайрин спокойно подошла к Зиртаку, погладила Шелл по голове и попросила раздуть капюшон. Шелл покорно подняла голову, раздула капюшон и вспомнила, что на шейке у неё что-то чесалось, но она не обратила на это внимания, слишком слаба была.
- А теперь вот, это оно, метка, - подумала Шелл – всё пожила счастливо и хватит!
Из под прозрачных змеиных век покатились слёзы, почему-то ярко-синие, они падали на кольчугу Зиртаку и застывали, превращаясь в чистой воды, очень яркие сапфиры. Тайрин одним движением отодвинула всех магов к краю террасы и приподняла головку змеи.
- Вот это да! – сказала Великая Звериная Магиня – ну, поздравляю, у нас есть первая золотая змея, не только свободная от проклятья Асинты, но и сильнейшая в своём поколении, старшая в роду, Великая Золотая Змея!
- Прости, Великая, - прошипела кобра – сама знаешь, осторожность ещё никому не мешала!
-А что случилось-то? – спросила Шелл, уронив последнюю слезинку.
- У тебя есть метка, - сказала Тайрин – но не метка Асинты, а в некотором роде, наоборот! Киса, ну-ка вспомни, какая родинка была на шее твоей подружки с которой расправилась Тайринэль?
- Чёрный трилистник, красиво так! – сказал Киса.
Тайринэль встала, взяла огромного котищу за шкирку – и откуда у женщин силы берутся в критические моменты – и зашвырнула его в ледяное горное озеро!
Тайрин усмехнулась и посмотрела на Риана.
- Ээээ, не надо, я тут ни при чём! –сказал Риан и стал помогать Кисе выбираться на террасу и обсушивать шубу.
- Вот так всегда, - сказал Киса – не знаешь, что лучше – сказать жене правду или промолчать.
- Так промолчишь, всё равно узнает, - сочувственно вздохнул Риан – так и так неприятности воспоследуют!
Между тем все остальные маги столпились вокруг Зиртака. Шелл больше не прятала головку, она раздула капюшон и на её шейке было ясно видно пять сапфировых пластинок, сложившихся в маленький синий цветок.
- Ну, вот, со змеёй разобрались, - сказал Шалиах – а неплохо бы и выпить по стопочке в честь новой Великой Золотой Змеи. А потом поговорить с Хаосом – кто и зачем всё-таки сотворил эти кривые зеркала, и как туда попала Тайринэль.

- Как она туда попала – мы уже поняли. Ануб, он, конечно, может свободно ходить среди миров и посещать любое время, но он, тем не менее, не маг, - сказал Шалиах – просто все эти хвостатые пирамидиоты существа с определёнными свойствами и кто их такими создал, мы не знаем. Однако нам пора уже послушать арию Хаоса о возникновении Стеклянного мира и о его обитателях.
- Ооох- загудел Хаос – вообще-то никаких обитателей там нет. По сути и миров там нет и сроду не было, так, отражения, мираж. Но …вот этот мир, окраинный мир бывшей вселенной Корвина отражался очень точно и даже, можно сказать, частично материализовался. То есть Заповедный Лес, дом Тайринэль, Горный замок – они существовали здесь всегда и отражались в Стеклянном мире без искажений. При этом в пространстве вселенной Корвина изначально обитаемых миров и было всего два –вот этот мир, скажем мир Найреллы и ещё один мир, вращающейся вокруг оранжевой звезды и практически только начинающий жить. Вся оставшаяся часть вселенной Корвина представляла собой пустоту, в которой постепенно образовывались звёзды, ну, Найрелла это знает – а впоследствии должны были образоваться миры, пригодные для обитания. Теперь – почему возник Стеклянный мир. Это вообще не мир, как таковой. Такие существа, как Корвин могут создать вселенную в одно мгновение, могут её и разрушить. У них нет души, но есть разум. В последние минуты существования, разум Корвина напомнил ему о далёком и практически беззащитном мире, в котором живут его сотворённые и Найрелла, которую он по своему любил – настолько, насколько может любить существо, лишённое души. Он решил создать стену-обманку, зеркальную стену, закрывающую мир Найреллы от опасности разрушения, грозившей его вселенной. Корзлы, существа-пожиратели миров, боялись только одного – попасть в пространство миражей – там они сразу растворялись. На это и рассчитывал Корвин, но несколько увлёкся. Во-первых, он сотворил порталы в доме Тайринэль и в Горном замке, ибо надеялся вернуться, хотя надежды, честно говоря, почти не было. Во-вторых – Заповедный Лес есть источник жизни любого мира и Звериная Магиня должна была рано или поздно появиться в нём. Отражения Горного замка и домика Тайринэль или Тайри, как её называли в Стеклянном мире, были практически материальны. Горный замок и Лес существовали одновременно в двух мирах – как Корвин умудрился это сделать – неведомо никому, кроме него, даже мне. Времени у Корвина было мало, о том, что будет с растущей во все стороны стеной, он не думал – главное, был защищён мир Найреллы и его сотворённых. Но Мироздание не плоский лист бумаги, оно многогранно и в Мире-зеркале отражались кусочки других миров, а иногда и другого времени. В нём возникали миражи, вполне материальные, порталы иногда выводили вообще в реальные миры, например в Изначальный мир, Тайрин помнит историю с портретами –зеркалами, думаю, Риан тоже.
- О, да! – сказал Риан – сначала камнем по голове въехали, а потом мраморным табуретом, такое не забудешь.
- Ни Тайринэль, ни ….мммм…Киса, своих истинных имён в Стеклянном мире не помнили, но помнили их искажённое звучание и это хорошо, иначе они могли бы остаться там навсегда, то есть в пустом, населённом отражениями людей и событий мире. Для милого Кисы всё кончилось, когда он передал Тайринэль ветку белой сирени, так?
- Да, Тайринэль ушла в Лес, а я оказался на голом острове среди реки. Тогда я понял, что происходит что-то странное. Но я легко вернулся в замок и стал ждать появления Тайринэль, - сказал Киса – я был уверен, что она захочет отправиться в путешествие по морю и, возможно, мы выберемся из этого странного места. Вот откуда взялась чёрная волна, забросившая нас сюда, я не знаю.
- Ну, это моя работа – загудел Хаос – ясно было, что рано или поздно стена рухнет, лучше самим уничтожить то, чему суждено погибнуть.
- Я поняла, Хаос, но ведь я не была сотворена в этом мире, - сказала Тайринэль – почему же Заповедный Лес –мои владения?
- Потому, что ни один механизм, живой он или сделан из стали, не работает совсем без сбоев. Ты дважды была дочерью Тиэль, один раз ты просто проснулась в Чёрном озере Старого мира, но это всегда была ты, предназначенная быть Звериной Магиней своего мира. Кто бы не творил нашего милого котика – это всё равно будет он, Великий Маг Огня и Хозяин Горного замка, душа бессмертна, ты это знаешь. Но вы трижды приходили в жизнь не в своё время. Я не знаю почему, может быть потому, что вы очень любили друг друга, а ваш мир, вот этот мир, ещё не был готов принять вас. Затея Корвина с его Королевством кривых зеркал тоже принесла некоторую пользу – в Стеклянный мир легко проходили взрослые, готовые к кладке змеи и когда стена рухнула, они погибли. Собственно, только они там и жили, в отражениях юго-восточных гор и постепенно сами становились лишь отражениями, призраками. А туманных оборотней осталось очень мало, они служили змеям, а змеи ели их.
- Как меня! – проворчал Киса и попытался подобраться поближе к Тайринэль.
- Когда Стена была разрушена, исчез и весь Стеклянный мир, - загудел Хаос – ведь его и не было, по сути, Корвин успел только создать стену, остальное мираж, отражения отражений. Корвина нет, нет совсем, такие существа, как он исчезают бесследно, у них нет души, но пройдут миллионы лет и он вернётся. Похоже, чему-то он научился, если пытался хоть так защитить Найреллу и своих сотворённых.
Хаос умолк и наступила тишина. Тихо пели русалки в озере, тяжко вздыхал Киса и Тайринэль стало невыносимо жаль всех – Тайрин, прожившую несколько жизней в мирах выбора, Ануба, умеющего перемещаться во времени и пространстве и не сумевшего отличить живой мир от отражения в зеркале, Кису, обречённого на кошачий облик, себя, Найреллу. Она подвинулась поближе к своему кошаку и почесала его за ухом.

В окна спальни Тайринэль заглядывали звёзды. Щекн уютно посапывал в ногах, а Киса улёгся на стоящей под окнами неширокой лавке-сундучке, обитой синим бархатом, отвернулся к стене и затих. Завтра он уходил вместе с патрулём проверять мир оранжевой звезды – тёплый, влажный мир, в котором пока никто ещё не жил, только росли гигантские папоротники, да странные рыбы нежились в тёплых морях. Но патруль там был ещё при жизни Корвина, неизвестно, что там сейчас творится, а место для змей очень подходящее. Кошачья шкурка, в свою очередь, оказалась очень подходящей для перемещений в пространстве, к тому же теперь патруль мог отделять здоровые яйца в кладке от меченых.
Тайринэль вылезла из-под одеяла и подошла к обиженному Кисе. Погладила, почесала за ушком, вздохнула и присела на пол рядом с лавкой-сундучком.
- Киса, не сердись, - сказала она – я же не зла, просто …ну, ревнивая я и всегда такой была! Ты же знаешь!
- Ты мне не веришь, - пробурчал Киса – а раньше верила! А без веры любовь умирает. Я, конечно, много чего наворотил, но я всегда тебе верил, всегда и любил только тебя всегда. А мороки – это проклятье магов. Тут уж так – или слабость и жизнь без проблем, как суп без соли. Или сила и всегда проблемы, но и жизнь настоящая, живая.
Щекн на постели сонно вздохнул и отодвинулся в уголок.
- Киса, - спросила Тайринэль – а что там наша змеюшка говорила про подводные пещеры?
- Дело она говорила, - Киса подставил шейку на почесать – этот островок, где я последнюю змею прикончил, он остаток древнего вулкана. Там есть подводные ходы и если проплыть, можно выйти в верхние пещеры, сухие и тёплые. Шелл говорила, что змей было три, считая с её матушкой- большой любительницей детей на завтрак, убиты вроде все, но я кладку сжёг, а яйца не считал. Могли уже и змеёныши вылупиться, правда, вот что они едят…Но на островке есть мыши, да и змейки без меток тоже – неплохой завтрак. Нужен сильный водный маг, а ваш Дельф – не знаю, что с ним, но море уже три месяца спокойно, как объевшаяся Шелл – ни тебе штормика, ни ураганчика. Что-то здесь не так!
- Вообще-то у меня папа есть, некий Крайвен, - сказала Тайринэль - но нам нужен свой сильный маг воды!
-Шалиах пошёл договариваться с местными спрутами, говорят есть один, очень древний и сильный, - Киса свернулся под боком у Тайринэль и замурчал. Из-за подушки в ответ ему запел Барсик. В окно заглянула луна и улыбнулась.

Тайринэль проснулась с рассветом, Киса спал, положив башку ей на ладонь и морда у него была грустная.
- Вот надо же, подумала Тайринэль – кот с грустной мордой! Однако, патруль уходит после завтрака, придётся выполнять обязанности хозяйки!
Тайринэль спустилась вниз, плюхнулась в бассейн, поплавала под водой, вынырнула и обнаружила на широком каменном бортике Кису, поднос с неизбежным кофейником и чашечки. Киса умывал морду лапой и это было смешно и грустно одновременно. Тайринэль зачерпнула в ладошку горсточку воды и аккуратно протёрла кошачью морду. Киса бессовестно вытерся об её плечо, посмотрел на Тайринэль и благоразумно спрыгнул с бортика.
- Да не буду я тебя в воду тащить, - сказала Тайринэль – честное слово! Пей кофе, остынет.
Киса уселся на прежнее место и как-то аккуратно подцепил тонкую чашечку. Миллионы лет назад он, тогда молодой Маг Огня, выточил этот кофейный сервиз из белого опала, сотворил красивый серебряный кофейник и они пили утром кофе в большом бассейне Горного замка. Как всё это оказалось здесь, в доме на опушке Заповедного Леса, Тайринэль старалась не задумываться.
- Я знаю, что тебе пришло в голову, - сказал Киса – ты подумала, а вдруг это очередной морок, мираж, кривое зеркало…Всё проще. Я сам всё это сюда и принёс, так что морок здесь только один – твой, смею надеяться, всё ещё муж в кошачьей шкуре. И если бы ты знала, как мне это надоело.
- Киса, всё образуется, - Тайринель погладила чёрную пушистую шубу – ты вернёшься, я буду называть тебя твоим именем, а иногда Кисой, если ты вздумаешь…
- Не вздумаю! Мы слишком много пережили и у нас есть дети, дети, понимаешь! Отец должен быть отцом, а не гулящим котом! И ещё я люблю тебя, всегда любил, все мои жизни, а всё остальное – прах, пыль, миражи в чёрных песках.
- Пойдём собираться, морок моей жизни, - сказала Тайринэль – пора в Горный замок, дети ещё спят, их покормит Бесси.
- Только я на них погляжу, - сказал Киса и они пошли к лестнице.
- А я? – раздался писк откуда-то из-под маленького мандаринового деревца – я тоже хочу проводить патруль. Я бы и сама пошла с ними, но ведь не возьмут!
- Не возьмут! – твёрдо сказала Тайринэль – но уж если ты так хочешь увидеть….патрульных, давай я тебя заверну в одеяло и пошли наверх!
В Горном замке уже был накрыт стол к завтраку, две красотки-шакалихи улыбались патрульным магам, подавали блюда с горячими булочками со сливками, перепелиные яйца под осенним соусом, Ринель помогала строгой зеленоглазой волчице, её красавец супруг беседовал с Шалиахом.
Появление Тайринэль с Шелл, изображавшей золотое ожерелье на шее Звериной Магини и мрачного Кисы не прошло незамеченным, тем более, что Шелл постоянно раздувала капюшон и поднимала головку – чтобы все видели сапфировый цветок у неё на шее. Последним в столовую вошёл Зиртак, дракон нёс серебряную шкатулку и вид у него был несколько сонный.
- Всю ночь в мастерской торчал, герой, - сказал Шалиах. Впрочем и он заметно устал, видимо разговоры со спрутами давали себя знать.
Зиртак поставил на стол шкатулку, открыл её и вытащил маленькую лёгкую серебряную коронку, в которую были вставлены вчерашние слёзки, пролитые испуганной змеюшкой.
- Это тебе, малышка, - сказал Зиртак и пристроил коронку на плоской змеиной головке – она будет увеличиваться, пока ты будешь расти. А вот ещё.
Из шкатулки был извлечён странного вида серебряный браслет, тоже с сапфировыми глазками.
- Это тебе на хвостик, - сказал Зиртак и ловко нацепил изящную вещицу на змеиный хвост.
Если бы змеи умели краснеть, Шелл бы просто залилась румянцем.
- Хвостлет, - пропищала она – такой красивый, мне! Хвостлет и это прекрасное на голову! И всё мне! И никто меня не съест теперь!
- Даже твои родичи не съедят, - сказал Зиртак – серебро не простое, сплав, там и стали немало! Ну, полетишь к Белой Драконице?
Шелл прижалась к Тайринэль.
- Я боюсь, -наконец прошептала змеюшка – а ты меня не сбросишь куда-нибудь, на камни там или ещё куда?
- Ох, уж эти заморочки Корвиновские, - вздохнул Зиртак – ну как тебя убедить, что я это именно я, дракон Зиртак, а не клок грязного тумана?
Шелл вздохнула.
- А в патруль меня не возьмёте?
- Рано тебе ещё в патруль, - строго сказала Ринель – тебе расти надо, учиться, а потом уж сама решишь!
- Подождите, - Шалиах решил вмешаться – в дальний мир к оранжевой звезде мы её, конечно взять не можем, но вот в этом мире, на том островке, где Кису ядом облили, она вполне может быть полезна!
-Свояк свояка видит издалека, - сказал молчавший до сих пор высокий черноволосый эльф – в конце концов, ожерелье с сапфирами она может изображать и на моей шее!
- Да нет, уж лучше я её понесу, - сказала Ринель – очень украсит мой костюм, заодно она поймёт, что может перемещаться в пространстве, не ползая на брюхе!
Ринель уложила змейку вокруг шеи, так, чтобы видно было и головку и хвост.
- Ну, как? – спросила она супруга.
- Пррелесссть! – сказал Шалиах и все принялись за сдобные булочки.

Когда патруль прибыл на маленький каменистый островок, на гладком сером камне уже сидела Ассиоль, с жезлом в руке, но, на этот раз, без супруга. Звёздная Королева беседовала с невероятной величины спрутом, длинные щупальца колыхались в воде, а над водой был виден только белый купол с огромными глазами.
- Ой, пискнула змеюшка – какой огромный! И голова большая, наверно, очень умный!
Ассиоль оглядела принаряженную Шелл, улыбнулась и представила своего собеседника.
- Познакомьтесь, это Кракен, сын Кракена, весьма сильный водный маг. К сожалению, он живёт на глубине всего 1500 метров, а что творится в глубоких впадинах на дне, знает только от своих, скажем так, осведомителей. По данным Кракена, Дельфа, как такового, уже нет. Он свёл слишком близкое знакомство с русалочкой, которая русалкой не была, и, несмотря на предостережения Кракена, имел с ней весьма близкие отношения. Кракен просит извинить за подробности присутствующих здесь дам. Кракен сообщает также, что с удовольствием убил бы эту мнимую русалку, но впадина столь глубока, что он и его сородичи там выжить не могут, змеи же перемещаются на любую глубину быстро и без затруднений. Тело вашего водного мага было транспортировано в верхние пещеры через очень узкие водные проходы. Кракен и подобные ему спруты, способные справиться со змеёй, пройти туда не могут, а более мелкие представители древнего рода спрутов, были обречены на съедение. Впрочем, у подводных выходов была поставлена стража, но ни змеи, ни Дельфа, никто не видел уже около трёх месяцев по счёту живущих на суше. Уф, устала, - закончила Ассиоль переводить морское чудище – ну, что делать будем?
- Киса, ты точно убил змеюку на этом острове?
- Точно и она меня ядом облила, вот котом стал, даже призрака нормального из меня не получается!
- У мамуси было две сестры, - пискнула Шелл.
- Значит, так – одну убил Киса, во время плавания, вторую ещё раньше прикончила Тайринэль в Стеклянном мире, Киса, ты когда убил змею на этом острове?
- Почти год назад, а потом Тайринэль разрушила стену и то, что было за ней, исчезло! Но Дельф был жив тогда.
- Стоп! – Тайринэль вмешалась в разговор, прислав зов – я целилась в кольцо, в кольцо с бирюзой, оно на твоей лапе, только бирюза потемнела. Но это значит, я тебя тоже, того….
- Ты меня тоже того…- сказал Киса – моей же силой, да ещё змеиный яд. Так что теперь чеши кота за ушком, тело не воплощается, никак!
- Киииса! – взвыла Тайринэль и зов затих.
- Ладно, пусть поплачет, - сказал эльф – крепче любить будет. Вы лучше спросите у Найреллы, нашли они третью змею или нет! Похоже, она покончила с Дельфом.
- Не нашли, - на острове появился Файэр – мы решили, что её Киса пришиб.
- С меня одной хватило – заорал Киса – я позолотел и умом тронулся, детей хотел за Стену унести, меня кто-то заставлял, очень сильный!
- Ясно, кто, - Шалиах вздохнул – третья змея тебя и заставляла. Видно, сильная змеюка.
- Ээй! А где у нас Шелл? – закричала Ринель, но в узкой расщелине между камнями мелькнул лишь золотой хвостик с серебряным хвостлетом и ушёл под воду.

Так! – сказал эльф Фион – взяли ребёнка, как будто на прогулку собрались! Съедят же, вот съедят и не поперхнутся! Кто-нибудь знает расположение тёплых пещер?
- Вообще-то, - Шалиах посмотрел на Кису и Файэра – здесь три Мага Огня, а островок – остаток древнего вулкана. Так что вперёд, ребята, мы должны обнаружить местоположение пещер, а потом Ассиоль хорошо бы снести верхнюю часть скал над пещерами, но не просто снести, а испарить, иначе мы там всех передавим – кого надо и кого не надо. Ассиоль?
- Я Звёздная Королева или погулять сюда пришла? – вопросила Ассиоль – укажите мне границу и я всё над ней просто испарю! Ну, даже пыли не будет!
- Ну что бы тебе ту Стену испарить! – взвыл Киса.
- Стену сотворил Корвин, он сильнее меня, - неохотно сообщила Ассиоль.
- А Тайринэль, выходит сильнее Корвина?
- У неё сила жизни, оболтус хвостатый! – рявкнула рассерженная Ассиоль – сила жизни у неё, нет ничего сильнее, вообще нет!
Между тем Шалиах и Файэр обошли скалистый островок, прислушиваясь к голосу скал. Пальцы Шалиаха, словно источник невидимого огня, оставляли на скалах линию, отмечая верхнюю часть тёплых пещер. Ассиоль направила жезл на скалы и посоветовала остальным переместиться на Синий континент – для безопасности.
Маги повиновались без разговоров – характер Ассиоль был известен не только её супругу. Устроившись на прибрежных камнях, Маги с интересом наблюдали, как Ассиоль обойдя скалы вдоль линии, оставленной Шалиахом, подняла жезл, что-то сверкнуло и над каменистым остатком вулкана возникло облачко пара. Облачко, местами белое, местами оранжевое и даже синее, довольно быстро рассеялось и вся компания переместилась на островок. То, что они увидели внизу, чем-то напоминало дом, крыша которого внезапно бесследно исчезла. В углу лежал дочиста обглоданный и даже отполированный скелет, по всей видимости, легкомысленного Дельфа. Внутрь скелета забралась довольно крупная, хорошо упитанная, золотая змея.
Рядом с мамашей свился небольшой клубок золотых змеёнышей. В сторонке помещалось нечто вроде каменного ящика, видимо ранее это была пещера. Там змейки, примерно такого же возраста, как Шелл, лежали пластом – по, видимому, для них корма не хватало, кормом были они сами.
- Змеёныши без меток! – сказал Зиртак – их всегда больше в кладке, но они не выживают! В середине пещеры, приподнявшись почти на половину своего роста стояла и шипела Шелл. Капюшон её был раздут, хвостлет грозно стучал по каменному полу.
- Тайринэль бы сюда, - сказал Киса – непонятно, что Шелл говорит.
Между тем полуживые змеёныши без меток выползли из своего загона и окружили Шелл. Несмотря на то, что они были совсем слабы, змейки без меток собирались отдать жизнь за свою королеву.
На острове появилась Тайринэль. Она держала в руках большую плоскую миску с рыбным паштетом. Звериная Магиня опустила миску точно в центр пещеры, рядом с Шелл и Шелл что-то тихо прошипела. Голодные змеюшки принялись за паштет, а Шелл опять зашипела, на этот раз угрожающе.
- Что она говорит? – спросила Ассиоль.
- Говорит, вылезай гадина, всё равно я до тебя доберусь и скелет мне не помешает!
Объевшиеся змейки без меток сейчас хотели только одного – уснуть в безопасном месте, но всё-таки шестеро змеюшек, преодолевая сонную одурь, приподнялись и раздули капюшоны рядом с Шелл. Остальные свернулись в клубки и задремали и не нам их судить.
Тайринэль! – пискнула Шелл – пустите воду в пещеры – змеи сами выплывут, они это могут, а скелет надо вытащить. Вместе с содержимым.
- Ну, это несложно, - сказал Киса и прошёл от края ямы до ближайшего берега, волоча хвост по камням. Вслед за хвостом скалы расступались, и в образовавшуюся промоину хлынула вода. Сонные змейки зашевелились и стали подниматься на поверхность. Впрочем, выбравшись из ямы, они улеглись на тёплом песке и снова заснули. Только Шелл и её шестеро верных стражей раздували капюшоны, ожидая, когда вытащат скелет. Впрочем, Тайринэль уже позаботилась об этом. Когда Киса начал создавать промоину, Звериная Магиня бросила на скелет стебелёк обыкновенного вьюнка. Вьюнок превратился в довольно толстую лиану с бело-розовыми цветочками и плотно заплёл скелет несчастного Дельфа. Шалиах поднял руку и скелет оказался на берегу.
- Конечно, сказала Шелл – можно просто спалить, но мне очень хочется…
Что именно ей хочется, поняли только тогда, когда змейка в короне с сапфирами скользнула к клетке-скелету.
- Вылезай, тётушка, - сказала Шелл и стволы лианы слегка раздвинулись.
Змеиная голова с раздутым капюшоном высунулась между прутьями и зашипела на племянницу, страстно желая откусить Шелл голову. Но Шелл ловко развернулась и золотой хвостик с серебряным хвостлетом с размаху ударил тётушку по голове. Змея свалилась замертво – в украшениях Шелл стали было намного больше, чем серебра.
- Теперь палите, - сказала Шелл Магам – я займусь моими братьями и сёстрами.
- Пожалуй, на сегодня хватит, - сказал мокрый Киса и Тайринель аккуратно вытерла супруга подолом нарядного, в цветочках, платья.

Вечерело и всем было ясно, что сегодня патруль к оранжевой звезде уже не пойдёт. На море, между тем, уже поднялось лёгкое волнение, видимо, Кракен отнёсся к своим обязанностям весьма серьёзно. Огромная голова показалась у прибрежных скал. Кракен заглянул в глубокую пещеру, что-то прикинул и покачал головой.
- Я мог бы устроить здесь нечто, вроде приёмной, если кому-то из вас потребуется пообщаться со мной, - сказал он, но для этого надо расширить проход со стороны моря и нижний выход из пещеры, там, неподалёку, у меня постоянное жилище. Было бы очень удобно, но кто мог бы взяться за такую работу?
- Верхний проход расширим мы с Файэром, - сказал Шалиах – а вот нижний…
Он посмотрел мокрого Кису, и Киса вздохнул. Тайринэль тоже вздохнула, она потихоньку забывала былые обиды и ей было жаль уставшего супруга.
Кот подошёл к краю глубокой, заполненной морем ямы, потрогал воду лапой, брезгливо отряхнулся и…нырнул. Он уходил в глубину, скоро и хвост его исчез из виду, потом из ямы пошёл пар, вода нагрелась, но Кисы всё не было.
- Вот мне не хватало только варёного мужа! – подумала Тайринэль, Ассиоль подошла к ней и обняла.
- Ничего с ним не сделается, дома высушишь, давай лучше решим, что делать со змеями.
- Их нельзя оставлять без присмотра, - пискнула Шелл, уже переставшая быть грозной королевой и вновь ставшая ожерельем на шее Ринель. Ожерелье было с шестью подвесками – стража королевы, полусонная, тем не менее, несла службу.
- Это мальчики, - сказала Шелл – на них меток не бывает, но их оставляют на потом, для размножения. То есть они лучше питаются и живут до свадебного поцелуя. А потом паштет. А спят – девочки, их почти не кормят, так, чтобы едва живы были, но здесь есть одно но…
- Что ты имеешь в виду? – спросила Тайринэль.
-Когда вы нашли меня, на мне не было метки, так? А после линьки она стала видна. Я уж думала всё, жизнь кончена, я же свою шею не вижу. Вот бывает, что девочки без метки после первой линьки оказываются с метками. Редко, но бывает. Этих шесть и их не съели. Судя по их поведению – они хотели меня защищать – меток на них нет. Но их не съели, значит, моя милая тётя сомневалась. Мы поздно линяем, лет в пятнадцать, мы же не обычные змеи, я старше их, но немного, а у них дня через два линька, а может быть, раньше. В любом случае вам выползки не помешают, но, очень не хотелось бы обнаружить у них метку Асинты, а с другой стороны – они меня пытались защитить, убивать тоже не хочется. Я не знаю, что делать.
Из воды вынырнул мокрый Киса. Отряхнулся и угрюмо уставился на море.
- Всё в порядке, - сказал он – вода к утру остынет и у нашего водного мага будет прекрасный дворец с приёмным залом. Тайринэль сняла высохшее платье и пошла вытирать супруга.
- Ничего, - муркнул Киса – я Маг Огня, обсохну. Ты сама не простудись. Кстати, вы решили, что делать со змеями? На мой взгляд, они собираются линять. Двенадцать золотых выползков – это на весь патруль хватит. Но я тут задумался о метках.
- Все задумались, - пискнула Шелл – может до завтра их оставить на острове? Ну, собрать травки, есть они дня два не будут, укутать…
- А если обнаружится чёрная метка и змея уплывёт?
Шелл что-то прошипела и шесть её стражей соскользнули с шеи Ринель и легли кругом вокруг спящих змеюшек. Шелл тоже прекратила изображать ожерелье и свернулась клубком рядом с родичами.
- Я остаюсь здесь, - сказала она – завтра или сегодня ночью они облиняют. Тайринэль, ты можешь прийти на остров завтра днём?
Я не приду, - сказала Тайринэль –я останусь здесь сейчас.
- Вместе со мной, - уточнил Киса.
- И со мной – добавил Зиртак.
- Ну, всё, остальные в замок, - сказал Шалиах, но сначала хоть шалаши построим.
- Шалаши я выращу – сказала Тайринэль.
- Один шалаш,- уточнил Зиртак – я буду спать на остатке скалы, мне полезно.
На полянке появился Фион, про которого все забыли. Он притащил двух красавцев-осетров, молча выкопал ямку и развёл костёр из сухого плавника. Ринель сотворила травяные матрасики и одеяла, а потом все ушли и на острове остались Тайринэль, Киса, дракон и змеи.

Уставшая за день, Тайринэль только послала зов Бесси, узнала, что дети уже спят и забралась в шалаш, выращенный из шелюги. Киса, зевая, зачем-то ещё попросил оплести шалаш вьюнком и получилось очень уютно. Сотворённый Ринель травяной матрасик приятно пружинил, было тепло, рядом тихо мурчал уже высохший Киса и Тайринэль задремала. Когда она открыла глаза, на границе воды и неба уже появилось солнце, окрасило мир всеми цветами радуги и казалось очень большим жёлто-красным яблоком. Слышался какой-то шорох, волны ещё не закончили ночные разговоры с покрытым галькой берегом, но Тайринэль заметила ещё какое-то, почти на пределе слуха, легкое шуршание. Она погладила Кису и вылезла из шалаша. На травяных матрасиках, лежали выползки, две змейки ещё только меняли золотые наряды, вылезали из тусклых, с бледными голубыми веками, старых одёжек. Те, кто уже облинял, дрожали, утро не то чтобы было прохладным, но змеи сильно ослабели и после многолетней диеты – одна мышь в неделю для девочек, две мыши для мальчиков – и после самой линьки. Тайринэль собрала выползки и укрыла всю компанию травяными одеяльцами, помянув добрым слово дочку Тайрин.
Обычные змеи не поднимают веки, они у них прозрачные, но золотых змей творили драконы, и Шелл почувствовала шаги Тайринэль, и открыла глаза. Зрелище было изумительным – словно два сияющих синим светом фонарика загорелись на мордочке Змеиной Королевы.
- Они сейчас все безопасны и очень слабы, - пискнула Шелл – будут спать весь день – ешь, не хочу.
- Никто их не съест, - тихо сказала Тайринэль – никто, пусть спят, но шейки мы им осмотрим.
- Да, сказала Шелл – они даже не заметят. Ты собрала выползки?
Тайринэль показала на плетёную ивовую корзинку.
- Всё, я иду купаться, - и Звериная Магиня плюхнулась в тёплую морскую воду.
Вынырнула она минут через десять и поплыла к берегу. На берегу сидел Киса и держал наготове её платье.
- Зиртак уже здесь, - проворчал кот – нечего ему на чужих жён любоваться, пусть свою заводит – и Киса ловко высушил волосы Тайринэль и накинул на неё платье.
-Киса, - рассмеялась Тайринэль – драконы же всё видят, платье для них – просто украшение, у них зрение так устроено. Вынырнувшая из воды Шелл, стряхнула с себя капли и, упав на травяной матрасик, зашлась смехом.
- Чего это она? – спросил Киса.
- Столько миллионов лет живёшь, - пищала Шелл – и не знаешь, что дракону всё равно – в платье ты или нет. Платье – это для красоты!
- Ну вас, - буркнул Киса и пошёл умываться. На плоском камне у самой воды уже имел место кофейник, чашечки, плошка со сливками для Шелл и Зиртак, который, собственно, всё это и принёс. Блюдо с горячими булочками прибыло из Горного замка и издавало запах столь упоительный, что Шелл решила разнообразить свой рацион и тоже попросила булочку, которой булочкой её и начал кормить Зиртак.
- Я сейчас усну, - пропищала Шелл после сытного завтрака – но сначала мои родичи. Мы должны осмотреть шейки.
Вся компания, допив кофе, направилась к мирно спящему золотому клубку, причём Шелл, как Королева, возглавляла шествие.
Как и ожидалось, шесть спящих мальчиков, меток не имели, и, честное слово, У Тайринэль дрожали руки, когда она подняла головку одной из девочек. На шейке была метка – голубая сапфировая чешуйка, один маленький лепесток.

- Хорошая метка, - сказал Зиртак и только тут все заметили, что он уже обернулся драконом – так и должно быть. Изначально все метки были такими, Асинта сильна, но зло ничего не может создать, только испортить уже созданное. Поэтому, после её трудов, большая часть меток просто исчезла, а три-четыре змеи из кладки получали чёрные метки. Трилистник – это не самая сильная змея, самая сильная – Шелл – пять лепестков, знак змеиной Великой Королевы. Кладка была, похоже большая, если шесть мальчиков ещё живы – их должно быть половина от общего числа. Я посчитал, мы уничтожили тётушку Шелл и четырёх змеёнышей. Можно прикинуть – всего было около сорока яиц. Дельф просто осчастливил ваш мир. Ну, остальных просто съели. А эти шесть змеюшек, видимо, вызывали подозрения – змеи знают, у кого-то метки проявляются сразу, а у кого-то после первой линьки. Вот и ждала мамаша, когда детки линять начнут.
Шелл всё это знала, но дракона слушала внимательно. Вернее не столько слушала, сколько смотрела.
- Какая красота! – думала она – конечно, куда мне, но кому-то повезёт. Ах, если бы…. Но хватит! Сиди на хвосте, Змеиная Королева, ты ещё и оборачиваться не можешь. Но, как же он прекрасен, ах!
Между тем, Тайринэль осмотрела всех спящих змеек, у всех были сапфировые метки, видимо, потому, мамаша и не съела их, а даже подкармливала, чтобы не сдохли с голоду. Видеть цвет метки она не могла, но чувствовала, что, возможно, метка есть. Вот какая? Ну, какая…В сказки, про появление змей с сапфировыми метками, никто не верил, знать, да, знали, но не верили. А эти шестеро вряд ли были хотя бы с двумя лепестками, не говоря уж о трилистнике.
-Ну, и что дальше? – спросил Киса – куда денем подданных Шелл?
- Я бы унёс всех к нам, к Белой Драконице, - сказал Зиртак, к полудню я вернусь и мы можем отправляться к оранжевой звезде. Вот только Шелл боится, что я – туманный оборотень!
- А ещё у нас двенадцать выползков, их обработать надо, - добавил Киса – а чтобы Шелл, не боялась, можно тебе уже готовым жезлом Королевы – он же должен быть у Шелл – по лбу врезать и всё станет ясно! Шелл, ты как?
- Я думаю, надо сделать двенадцать жезлов, - сказала Шелл,- мне, действительно нужен один, но он у Шалиаха. Эта работа займёт…Сколько времени она займёт?
- Весь день, если будут работать два Мага Огня и я, - подсчитал Зиртак.
- Вот! Получается, если мы вернёмся в замок, я возьму у Шалиаха жезл, ты отнесёшь нас всех к Белой Драконице, но сначала, я тебя проверю, извини, потом ты вернёшься и завтра утром вы можете уходить.
- А на помощь позовём Риана, и Фион тоже магические штучки творить умеет – управимся, - сказал Киса – укладываем всю компанию в корзинку из-под завтрака и в Горный замок. Выползки уже уложены, зов Шалиаху я послал, что время терять?
- Прости, а что тебе сказал Шалиах? – спросила Тайринэль, глянув на едва поднявшееся над волнами солнце.
- Что сказал! При дамах этого лучше не повторять, но он согласился с таким планом.

Патруль, наконец, отправился к оранжевой звезде. Впрочем, скучать в Горном замке Магам-патрульным не пришлось. Доставив в замок две корзины – с выползками, и с дремлющими змеями, Зиртак сразу же решил отправиться в Мир Белой Драконицы.
- Ну, конечно, - вздохнула Шелл – там его, наверно, невеста ждёт или даже жена, впрочем, у меня свои дела – вслух она ничего не сказала, даже не прошипела, но лететь согласилась только в общей корзине. Зиртак предложил нести Змеиную Королеву на шее, наподобие ожерелья, но Шелл заупрямилась.
- Я буду со своим народом – гордо пропищала змеюшка -кроме того, я прошу, в целях безопасности моего народа, прикоснуться ко лбу уважаемого Зиртака моим жезлом.
Тайринэль, прослушав королевский указ, взяла у Шалиаха жезл и, несколько перестаравшись, влепила сапфировым глазком по лбу Зиртаку. Несмотря на крепость драконьей головы, даже через алмазный налобник, стала видна набухающая шишка.
- Тайринэль, ты, того, - сказал Зиртак – эта штука очень сильная.
Впрочем, голубоватый свет, окутавший дракона, сделал его ну просто сказочно прекрасным существом, что не так уж и обрадовало Шелл.
- Конечно, у такого красавца и чтобы не было невесты, - подумала она, но скрыв свои расстроенные чувства, забралась в корзину для завтрака и даже умудрилась изогнуть хвост и удержать в нём жезл.
Эльф Фион не выдержал и, извинившись, вышел в соседнюю комнату, откуда раздался громкий хохот. Дэв, кажется, тоже хохотал, но при этом мудро закрыл лицо крыльями.
Зиртак, подхватил корзину, все вышли на выносную башню, и дракон, вместе со свои грузом, взмыл под облака – день был пасмурный, Кракен решил, что дождичек не помешает – и исчез из виду.
Пришло время заняться выползками и тут, Шалиах неосторожно сообщил своей супруге, что к оранжевой звезде она не пойдёт, ибо система в Кольцо не входит и мало ли что может случится.
- Ну, и зачем я здесь? – вопросила Ринель и в её голосе послышались грозные нотки.
- Дорогая, ты здесь была очень нужна, - сказал Шалиах – вот ожерелье из Шелл носила, матрасики сотворила для …..
Дальше его речь была прервана, Ринель сорвав с бёдер платок, запустила его в глаз любимому супругу. Надо сказать, платочек был не прост – в полёте он преобразовывался в шлем и, таким образом, дополнял патрульный костюм Ринель. Творил его Шалиах, вложил в своё творение, можно сказать, всю душу, ибо супругу очень любил. Почему-то текстильное изделие решило, что они уже летят и Шалиах получил то, что в мире выбора называется фингал под глазом. Правым. Учитывая магическую силу творца, фингал свести никакой магией не получалось и Шалиах был обречён ходить с этим украшением не менее суток. Ринель гордо развернулась и пошла по широкой стене во внутреннюю часть замка. Вся мужская часть патруля уставилась на удаляющуюся магиню, а посмотреть там было на что. Фион даже присвистнул, совершенно не по эльфийски, прекрасный дэв убрал крылья за спину и широко распахнул прекрасные глаза, а Киса непроизвольно облизнулся и глаза у него загорелись. Такое поведение мужа не ускользнуло от внимания Тайринэль и тонкие пальчики Великой Звериной Магини вцепились в чёрное бархатное ухо кота. Киса взвыл, распугав прыгающих по зубцам стены птиц.
- За что, дорогая? – вопросил он супругу, продолжавшую крутить его ухо.
- А нечего на чужих жён смотреть, - сказал Шалиах, прикрывая правый глаз – своя имеется! И вообще, уважаемые маги, я предлагаю всем пройти в мастерскую, у нас не мало работы.
- Я с вами!- вякнул Киса – буду вас развлекать пением и игрой на скрипке! Ну и вообще, там у меня запасы есть кое-какие!
Тайринэль осталась одна на выносной башне. Она любила это место и, строго говоря, не сердилась на Кису.
- Если начал заглядываться на красивых женщин, значит недолго ему осталось носить кошачью шкурку! – подумала она – но мне пора в Заповедный Лес, я своих детей больше суток не видела, заботливая мать, называется.
Тайринэль послала зов Раувенгол, сказала, что придёт к ужину и ушла в свой лес.

Тайринэль миновала переход, заглянула в детскую комнату, обнаружила там Бесси, менявшую постели, поздоровалась и спустилась вниз. Откуда-то из цветника раздавалось ржанье и радостные вопли.
- Все цветы помнут, - подумала Тайринэль, но к счастью, вопили на поляне, только очень громко. По полянке носился вороной жеребёнок, за ним бежал Алекс, но догнать не получалось. На ветке дуба пристроилась Бирис вместе с Барсиком, а на качелях сидели Эрнил и Ассиоль. Щекн лежал в сторонке и снисходительно посматривал на эту суету. Под дикими яблонями бродила Золотинка, хрустела падалицей. Шляпа Табаки мелькала в огороде, а его супруга, видимо что-то готовила на кухне – запах оттуда доносился очень завлекательный. Тайринэль остановилась у калитки.
- Мама! – взвизгнула Бирис и едва не свалилась с дуба, но мудрое дерево подхватило её корявой веткой и осторожно поставило на место. Алекс видел только жеребёнка, но догнать резвое дитя Золотинки было невозможно. Эрнил что-то сказал, жеребёнок остановился и подошёл к запыхавшемуся Алексу, Алекс погладил растрепавшуюся чёрно-синюю гриву, и Мори тихонько провёл мягкими бархатными губами по плечу мальчика. Здесь отношения явно налаживались.
- Вот, мама, - сказал Алекс – видишь, мы с Мори подружились. А папа придёт сегодня?
- Папа…., - Тайринэль задумалась – большой чёрный кот, рано или поздно он станет самим собой и что? Что потом?
Тайринель помнила ту, первую жизнь или ту, что она считала первой. Хранила в памяти, нет в душе те дни, хранила, как величайшую драгоценность – всё. Свою ревность, полудетские обиды, которые тогда ещё не Киса, умел развеивать одним поцелуем, Горный замок, сад, море. Наверно, тогда тоже шли дожди, но теперь казалось – днём всегда сияло солнце, а ночью звёзды окутывали их сияющим покрывалом. Даже шёлк, скользящий по лазуриту, острая боль в груди и ужас в глазах любимого – всё это было частью драгоценностей, которые она хранила в душе. Вот из той, то ли самой ранней, то ли второй жизни, она не хотела бы помнить ничего, но помнила. Гелинн-Гаэль, да сколько же у неё имён, прекрасная как сон, лесовушке было далеко до неё, и Тайринэль слабела. Наверно, это была какая-то очень древняя жизнь, память о ней была закрыта, словно занавесом и остались только качели под дубом, да то, что она увидела, стоя на выносной башне Горного замке. Киса закрыл не то, конечно, Маг огня может многое, но память коварна и она помнила …лучше бы этого не помнить. Вот последнюю жизнь Тайринэль помнила хорошо, она была совсем короткой, они учились в школе и сын Великого Мага Огня, Творца мира, подарил ей ветку белой сирени. А потом был Лес, сотворившие, Хеллен, отнявшая её тело, и мир выбора, и грязь, которую она только сейчас стала отделять от себя, отделять себя от Тайки. Эран, змея, зеркальные портреты, боль и вновь ветка белой сирени. Это уже сейчас и сейчас она дома. С ней её дети, муж в кошачьей шкуре, оборотни и ей с ними хорошо. С ними приходит покой, мурчит серебристый котёнок, Киса играет на скрипке, спит в ногах лопоухий щенок, ставший матёрым волком. Но что будет, когда четвероногий, пушистый, хвостатый котяра снова станет собой? Она и хочет этого и боится. Боится появления в его жизни новых Гаэль, Гелинн, ещё кого-нибудь.
-Я – ревнивая эгоистка, - вдруг подумала Тайринэль – да, ревнивая глупая баба и с этим надо кончать. Пусть будет по десять всяких Гаэлей в каждом мире Кольца, только бы Киса стал самим собой! И вообще, пора обедать!

После обеда Тайринэль прошлась по тропинкам Заповедного Леса, решила больше не драть Кису за уши и вообще … а что вообще?
- Хватит дурью маяться, вот что! – наконец нашла подходящее определение Магиня.
Ужин в Горном замке был назначен на поздний вечер, поэтому Тайринэль успела уложить спать своих резвых отпрысков, причесаться и надеть красивое вечернее платье из лёгкого шёлка цвета бледной бирюзы. После чего и отправилась в Горный замок, прихватив с собой Щекна и оставив на хозяйстве Табаки. В замке застала она Раувенгол, наблюдавшую за сервировкой стола, её красавца-мужа – Тайринэль всегда была неравнодушна к волкам, а этот был хорош, хоть в человеческом облике, хоть в волчьем. Ассиоль отправилась вместе с Тайринэль, по её предположениям, в единственном обитаемом мире оранжевой звезды живут две Звёздные Королевы, которых она помнила по работе и хотела бы увидеть вновь – Звёздные Королевы не часто встречаются друг с другом. Поэтому, Асииоль собиралась напроситься в патруль, Эрнил только тяжко вздохнул – спорить с супругой, обладающей весьма пылким характером, он не хотел. В уголке комнаты сидела Тайрин и Звериная Магиня Тайринэль поняла, что Риан составил компанию Магам огня, поэтому все двенадцать жезлов, прекрасной работы, уже лежали на столике в малахитовой комнате. Вслед за Тайринэль и Ассиоль с Эрнилом в столовой появился Зиртак и рассказал, что змеюшки устроены, Белая Драконица обо всём позаботилась, комнаты для девочек были обиты серебристым атласом, полы мягкие и два светильника вместо окон обеспечивали нужную температуру и влажность. Мальчикам была приготовлена такая же комната, но лакнувшие вкуснейших сливок, полусонные змеи пожелали быть охраной королевы и желали, пока не уснули – всё-таки перелёт, да ещё сливки…
Шелл, вылизала полуслепые глаза Белой Драконицы, не забыв её при этом осветить своим жезлом. Драконица, обретшая зрение, необычайной остроты, отнесла змеюшку в постель, но тут объявились два здоровенных медноцветных змея и стали у дверей детских комнат, вместо уснувших королевских рыцарей. Шелл посветила на них своим жезлом, наконец, успокоилась, и заснула. Рассказ Зиртака был прерван появлением Рины, единственной в Кольце Звёздной Королевы-драконицы, к тому же бывшей и боевым драконом. Дамы оживлённо вспоминали былые годы, Тайринэль больше слушала и тут из анфилады донеслись звуки скрипки и какое-то притопывание. Мелодия была знакома Тайринэль, она переглянулась с Тайрин и обе рассмеялись. Это была хорошо им известная Хава Нагила. Впереди всей компании шёл Киса. Он умудрялся одновременно играть на скрипке и, размахивая в такт хвостом, выделывал какие-то сложные коленца, держась на задних лапах. За ним следовал Риан с саксофоном и Шалиах с флейтой. Демон пустыни взмахивал в такт музыке крыльями, а Фион, о Фион, благородный эльф из перворожденных, выплясывал что-то довольно сложное, при этом заложив большие пальцы рук за кольчугу! Ощутимое облако Риановского коньяка окутывало всю компанию, но ничуть не мешало им – никто не сбивался с такта, а Риан, Шалиах и Фион ещё и пели на древнем языке мира выбора.
Онемевшие Магини смотрели на своих суженых, а Эрнил явно хотел бы присоединиться к танцорам, уже вставшим в круг с Кисой в центре. Танец, между тем, набирал силу, запах коньяка ощущался всё явственнее и казалось, весь замок танцует вместе с магами.
Наконец скрипка замолкла, круг распался и усталые мастера плюхнулись на стулья, вокруг стола.
- Так!- сказала Раувенгол – ужин будет несколько плотнее того, что мы намечали!
- А потом всем спать, - сказала Тайрин и чуть было не добавила – пьянь подзаборная, на полдня одних оставить нельзя!
Ринель ничего не сказала, впрочем глянула на супруга весьма выразительно. В ответ Шалиах умильно улыбнулся и полез было целоваться, но Ринель водворила его на своё место.
- Утром всем очень крепкий чёрный кофе! – сказала она - и пусть, наконец отправляются.
- Это хорошо, что с ними будут Ассиоль и Рина, - добавила Тайрин – и не будет коньяка. Полагаю, они выдули все запасы Кисы!
https://www.youtube.com/watch?v=LGJ8qQ96Ujo

Не сказать, чтобы патруль уж очень рвался проверять третий мир оранжевой звезды, но была там одна загадка. Великие маги и Творцы Миров Кольца просто чувствовали, что мир этот есть, массой и размерами сходный с мирами Кольца, точно вычислить его положение не удавалось. Не удавалось даже увидеть его в шарах мира, в то же время у мира явно имелся спутник, приличествующий мирам гораздо более массивным и чем-то напоминающий луны миров Кольца. Собственно, только при таком сочетании обитаемого мира и довольно большого спутника биологическая жизнь была возможна и достаточно стабильна. Но, никто, даже Творцы Мира Изначального, Маги Севера и Юга, даже Звёздные Королевы, самого Мира не видели и приблизиться к нему не могли. Вот четвёртый мир, с меньшей массой, потерявший большую часть атмосферы, холодный и почти пустой – это пожалуйста. Огромные газовые гиганты на окраине солнечной системы, спутники которых могли поспорить с луной таинственного вроде бы пустого места – да ради Хаоса! А тут – огромное довольно массивное тело вращается вокруг пустого места и вокруг солнца и пустое это место к себе не подпускает – отбрасывает. Шалиах благоразумно высадил патруль на четвёртой планете, поближе к экватору. Не столь уж и далёкий бледноватый солнечный диск сиял с тусклого, розовато-серого неба. Света было достаточно, чтобы рассмотреть песчаные дюны, полузамёрзшие пески, унылую тоскливую местность. Дэв, впрочем, обнаружил под поверхностью мирка воду в состоянии льда. Вода была пригодна для питья и маги решили поставить вблизи этого милого местечка небольшой , пригодный для жизни купол. При установке купола Маги Огня обнаружили, что магнитное поле планетки буквально дышит на ладан.
- Ну, вот, - сказал Шалиах – масса у этого мирка есть, магнитное поле когда-то может и было, но сейчас оно едва теплится, атмосферу, если она и была, планетка почти потеряла. Ассиоль, осмотрев окрестности мира, обнаружила два спутника, небольшие, похожие на гнилую картошку.
- Ну, здесь мы никому не нужны – сделал вывод Шалиах – отдыхаем, создаём базу и двигаем к луне закрытого мира.
- Оппа! – в купол ввалился Киса, в лапах у него было что-то мелкое, серо-красное, но несомненно, живое – а тут кто-то живёт!
- Ящерка! – сказал Дэв – интересно, что она ест?
- Что-нибудь ест, - Шалиах посмотрел на Кисину добычу, она постепенно меняла цвет становилась совершенно чёрной – живёт и пусть живёт, выпусти её, Киса. Все вышли из купола и Киса осторожно поставил замершую, как статуя, ящерку на песок. Цвет существа стал меняться с чёрного на красно-серый.
- Вот, - удовлетворённо сказал Шалиах – так она прячется! Ну, всё, пошли базу обустраивать. Фион, без шлема не выходить, воздух здесь такой, что хоть ты и бессмертный эльф, а сразу станешь смертным.
База была готова через час, а затем в куполе появилась Шейла.
- Дэви! – воскликнул демон пустыни – прекрасная дэви!
- Шейла! – Шалиах хорошо помнил историю несчастной Шейлы, прекрасной безумицы, излечившейся только в чертоге давно сгинувшего Элуира. Тогда погибли Творцы миров, Великие маги, Звёздные Королевы, а потом и всё первое Великое кольцо ушло в Хаос и растаял Чертог, а с ним и Элуар. Никто не сомневался в том, что навсегда исчезли и те, кто жил в этом Чертоге и творил новый мир. Шейла, излечившаяся и ставшая Вестницей Элуара, погибла вместе с Чертогом. Но теперь она стояла в куполе и глаза её смеялись.
- Шалиах! Ты меня ещё помнишь? А Ринель? Северин? Тайрин?
- Ты же знаешь, маги ничего не забывают, - сказал Шалиах – я, как видишь, вожу патруль, а ваш мир, возможно не вызовет вопросов у каких-нибудь обитателей миров выбора, передвигающихся в пространстве на телегах, гордо именуемых космическими кораблями, но маги Кольца хотели бы понять – что это за странное место. Только понять, Шейла, ты знаешь, чего стоит Великому магу ложь.
-А боевой дракон, вернее драконица, это у вас для лучшего понимания?
- Я могу остаться на базе, - сказала Рина – но я не просто боевой дракон, я Звёздная Королева.
- Ясно, про Ассиоль я спрашивать не буду, а этот бедняга, Великий Маг Огня в кошачьей шкуре, он что, наказан?
- Скорее спасён, - сказал Киса и сердито дёрнул хвостом.
- Ладно, отложим вопросы, время поговорить будет, Фион, Риан, молодой потомок Орризара, я рада вас видеть и мы откроем вам проход. Ждите на нашей Луне, не думаю, что ждать придётся долго.

Третий мир оранжевой звезды открылся неожиданно. Голубой, зелёный, белый шар возник над горизонтом и Маги поняли, что путь для них открыт. Шейла, покидая базу, сказала, что город Творцов, как и в Изначальном и Старом мирах расположен на южном полюсе. Шалиах решил начать с представления Творцам этого мира и патруль высадился в долине, за которой начинались сады и парки, склоны гор, покрытые лесами и где-то у самого неба острые пики сияющих снежных вершин.
- Там, у самых вершин, кто-то живёт, - сказала Ассиоль – что-то там похожее на замок.
- Конечно, живёт, - перед магами возникла Шейла – там живут драконы, семья. На северном полюсе тоже живёт прелестная семейка драконов.
- Что-то мне всё это напоминает, - недовольно сказал Шалиах.
- Ты думаешь, что попал в Стеклянный мир? – рассмеялась Шейла – нет, Шалиах, просто четыре мира образуют четыре точки силы во вселенной Элуира. Так было задумано. Элуира нет, он погиб, но мы сотворили этот мир, четвёртый. А мир, в котором живёт вот этот милый котик, Найрелла и её сотворённые – тоже был сотворён Творцами Элуира, просто Корвин уничтожил почти всех, он хотел, чтобы этот мир и всё Кольцо миров вошло в его вселенную. Ваш мир, Киса – это мир Тай и Рин, они работали на Корвина ради спасения Кольца и своего мира, а спасать уже было нечего. Корвин обманывал их, он великий мастер иллюзий.
- Найрелла говорила именно это, - пробормотал Киса – но мне его иллюзии обошлись очень дорого, да и Тайринэль тоже.
- Шейла, - спросил Шалиах – так мы можем увидеть Творцов этого мира или нам придётся удовольствоваться твоим рассказом?
- Я тебя понимаю, Шалиах, ты помнишь безумную дэви, но в Чертоге Элуира я не только пришла в себя, но и обрела силу. Здесь я Великая Магиня Ветра и любая ложь грозит этим землям засухой. Вас ждут в зале Совета Творцом.
Маги пошли вслед за Шейлой, при этом Шалиах не преминул дотронуться до неё змеиным жезлом и Шейла рассмеялась, окутавшись голубым сиянием.
- Хорошая вещь, - сказала она – значит, всё-таки Великая Змеиная Королева существует?
-Существует, только она ещё ребёнок, - объяснил Зиртак.
Ну, что же, нашим драконам будет чему порадоваться, - сказала Шейла.
Город Творцов был прекрасен, но к удовольствию Шалиаха и Кисы, он не походил на такой же город в Изначальном Мире Кольца. Стеклянные мосты было заставили Кису вздрогнуть, но под мостами струились ручьи и плавали рыбы, таких в мирах Кольца вообще не было, а сами мосты были из красного, синего, жёлтого стекла и местами выводили в маленькие беседки из такого белого мрамора, что казалось, они сотворены из снега.
- Вот, - Шейла показала куда-то направо – здесь наш дом, мой и моего супруга, Творца плоти этого мира, вашего мира и мира выбора, от которого мы закрыты. Патрульные посмотрели направо и ничего, кроме лесной дорожки, вьющейся меж голубых елей не увидели. Шейла опять рассмеялась.
- Дом в глубине парка, отсюда его не видно. Маги прошли по морской набережной, волны шептались с базальтовым парапетом, за набережной расстилался парк, и в парк вела дорожка, выложенная цветным стеклом.
- Да не бойтесь вы стекла, - сказала Шейла – у нас в пустынях есть просто огромные залежи кварца, а при определённой обработке – добавке свинца, например, получается хрусталь, только наши маги его ещё и окрашивают. А то вы сами не знаете! Вы уже и меня и всё вокруг змеиными жезлами осветили, может хватит? Кстати, вот и Зал Совета Творцов.
Зал был небольшой, шестигранной формы, и напоминал чем-то парковый павильон, с тремя огромными, до полу окнами. Видимо, здесь увлекались хрусталём – стёкла в окнах были именно из резного хрусталя, они дробили солнечный свет и весь зал был залит радужным сиянием. Круглый стол, кресла для Творцов, имевших человеческий облик и отличавшихся только тонкими серебряными обручами, поддерживавшими волосы. Горный Мастер, творец плоти мира и супруг Шейлы был крепким мужчиной с каштановыми волосами и карими глазами, Магиня воды, ко удивлению Шалиаха, прекрасная женщина с волосами цвета пены на рифах, в обруче носила аквамарин, Владыка и Творец лесов был в зелёной одежде с изумрудом в серебряном обруче, с Магиней ветра они уже были знакомы, а два мага – Север и Юг – были в снежно белых, отливающих серебром одеждах. На Совете также присутствовал Дракон, в необычном красным одеянии, усыпанном рубинами. Противоположный край стола предоставили гостям.

- Мы знаем вас, - начал Великий Маг Юга – знаем ваш мир и миры Кольца. Четыре мира являются опорой Великого Кольца, Изначальный, Старый мир, Мир Найреллы и наш мир, но есть одно но. Наш мир мог бы войти, и надеюсь скоро войдёт в Кольцо и вот тогда оно действительно замкнётся, как и планировал Элуир изначально, и никто, никакая сила не только не сможет разрушить Кольцо, но и найти его. Сейчас почти невозможно найти наш мир, и вы не нашли бы его, но мы решили прояснить всё раз и навсегда. Для того, чтобы наш мир вошёл в Кольцо, из нашего мира выбора должна вернуться наша Великая Звериная Магиня, супруга Великого Мага огня и хозяина Горного замка. Она, как и в Изначальном Мире, сотворённая Владыки лесов, а держатель Горного замка – сотворённый мага Севера и Магини целительства. К сожалению, ей самой сейчас нужен целитель, ибо после попытки найти Звериную Магиню, её сотворённый, Тариан, пришёл в такое состояние, что мы не знаем, что с ним делать. Между тем Горный замок стоит на одной из четырёх точек силы. Когда Магиня вернётся, наш мир войдёт в Кольцо и оно замкнётся окончательно. Кстати, Мир Найреллы, где сейчас живёт третья звериная Магиня Тайринэль и звёздная Королева Найрелла, также сотворён нами, одновременно с нашим миром выбора и именно попытка Корвина наложить лапу на мир Найреллы и на Великое Кольцо, а также обман Тай и Рина, некогда обитавших в прекрасном, зелёном мире, ныне пустом и холодном, вы его видели, это четвёртый мир нашей звезды, все эти деяния привели к полному исчезновению самого Корвина и его вселенной.
- К счастью, там, во вселенной Корвина и не было обитаемых миров, только звёзды – добавил Маг Севера.
- Риан, прекрати сверлить меня глазами, - продолжил Творец Мира, маг Севера – я не твой сотворивший и с Динель всё в порядке. Просто мы все прошли сходный путь и похожи друг на друга. Вспомни могущества эльфов, вон Фион глаз отвести не может от Горного Мастера.
- Нет, простите Творцы, - эльфы иногда бывают вежливы, даже Фион – но, действительно похоже, однако разница есть.
- У кого ещё есть слово для наших гостей? – спросил Великий маг Юга, Творец Мира.
- У меня! – неожиданно раздался голос Шейлы – я родилась в одном из миров Великого Кольца, сошла с ума от чёрных алмазов Асинты, стала Магиней в Чертоге Элуира. Я хочу сказать слово в защиту Элуира. Да, он убил Творцов Изначального Мира и Звёздных Королев, но он спас их души, а доберись до них Элуанн с жезлом Корвина, они никогда бы не возродились. Элуир знал, что делал и он не отдавал жезл Элуанн, она его украла, Элуир солгал Творцам и поплатился за это, но он выиграл время – Хаос успел спрятать полуразрушенные миры Кольца, сохранить души их обитателей и возродить Миры. Конечно, Тайрин пришлось нелегко, когда на изнанке Старого мира, она творила Изначальный, но, вместе с Рианом они сотворили Мир и возродили Заповедный Лес, а ведь именно заповедный лес есть источник жизни и место силы любого мира. Она жестоко поплатилась за это, но не Элуир тому виной, виной Корвин.
Я сказала.
Шейла опустила крылья за спину, белый алмаз горел в её обруче и Риан вдруг вспомнил, как он искал Тайрин в мире выбора.

После Совета патруль был предоставлен самому себе, если не считать того, что базу им посоветовали перенести на луну.
- Элуир успел спрятать наш мир, но с луной было сложнее и он погиб, не закрыв луну. Однако она находится в зоне защиты, хоть её и можно увидеть. Да и ближе будете.
В городе Творцов патрульным предложили удобный дом, спрятанный в гуще цветущего парка, ну и, конечно, стали приглашать в гости – Шейла желала познакомить патрульных с супругом, Фион рассказал, что оный супруг очень похож на Горного Мастера Мира эльфов, Зиртак поволок всю компанию в замок дракона, но Киса и Риан не успокоились, пока не побывали в Горном замке, у товарища по несчастью. Великий Маг Севера, напомнил Риану, что он и Киса должны посетить Северный остров, особенно это важно для Кисы. Но сначала Шалиах, Киса и Риан отправились в Горный замок. Надо сказать, что закрытый мир был похож и не похож на Изначальный мир Кольца.
Большой континент в северном полушарии здесь представлял собой два континента, разделённых невысокими древними горами, за которыми начиналось море, по сути бывшее огромным заливом Северного моря. На юге существовал пролив, выводивший в более тёплые океанские воды, а за проливом поднимался гигантский горный массив с очень высокими горами. С южной стороны горного массива жили люди, бывшие, как и в Изначальном мире, предками эльфов – лесных и горных. Здесь же у моря, в удобных бухтах жили эльфы, растившие корабли. Смертных людей было очень мало, они жили долго, а потом уходили в мир выбора, созданный ещё Элуиром, который помнил, как пришлось клонировать Изначальный мир. Смертные иногда возвращались и, по старому закону, могли, при желании поднимаясь со ступеньки на ступеньку, стать Великими Магами. Другого пути не было. Восточная часть северного полушария представляла собой немалый континент, на севере населённый лишь зверями и заросший лиственничными лесами. На юге же росли леса, чрезвычайно разнообразные по породному составу и там, в наиболее удобных местах были небольшие поселения эльфов. Горный замок стоял на отроге большого горного массива на юге континента, сразу за проливом. От Заповедного леса его отделяли пролив, две полноводные реки и холмы, заросшие кедровой сосной. В Заповедный Лес Маги не пошли, только спросили у встречной кленовой дриады, цел ли дом Великой Звериной Магини. Дриада рассказала, что дом в порядке, за ним присматривают и дриады и звери. В дом уже возвратились звери, жившие в мире выбора вместе со Звериной Магиней, но самой её пока нет. Она показала путь к Горному замку и исчезла, растаяла среди могучих клёнов. Шалиах, Киса и Риан переместились в место, указанное дриадой и оказались в огромном горном парке. В воздухе стоял запах цветущей магнолии, два гнома садовника работали в плодовом саду, а навстречу Магам вышла чёрная волчица, обернувшаяся в строгую красивую даму в чёрном с серебряной вышивкой платье.

-К сожалению, - вежливо сказала волчица – хозяин замка не может вас принять. Он очень занят.
- Сударыня, - почти промурлыкал Киса, уже знавшей от Шейлы, чем занят последние полгода хозяин Горного замка – не будете ли вы так любезны показать нам здешние сады. Мы слышали, что это чудо красоты.
Не дожидаясь ответа, Киса припустил на всех четырёх по дорожке ведущей вниз с горы.
- Бедняга, - расчувствовалась волчица – он не может вернуть своё тело?
- Увы, сударыня, - Риан тоже был очень любезен – даже Хаос не смог ему помочь. Он не имеет даже призрака своего нормального тела!
- Ему необходимо побывать на Северном острове, - сказала волчица – гарантий нет, конечно, но может быть, что-то получится!
- Уже дважды нас отправляют на Северный остров, - подумал Шалиах – надо там побывать.
Между тем они спустились с горы и оказались на зелёной поляне. В окружении яблонь, вишен и ещё каких-то незнакомых магам деревьев, стоял маленький уютный двухэтажный дом. Внезапно в открытое окно изнутри дома полетела изящная серебряная статуэтка, затем раздался звон какого-то музыкального инструмента и красивый мужской голос запел нечто столь печальное, что у Кисы на глаза навернулись слёзы. Волчица смутилась, Маги исчезли и оказались в уютной столовой, именно уютной, несмотря на разбитую посуду, преимущественно бокалы и бутылки, валявшиеся вокруг стола. За столом сидел Маг, воздух был пропитан запахом коньяка.
- Ну, - сказал Киса – это у нас свойство такое – коньяк творить!
Маг поднял на вошедших очень тёмные синие глаза, такие тёмные, что издали их можно было принять за чёрные.
- Ну, - спросил он, перестав петь – зачем пожаловали гости дорогие?
Шалиах вздохнул.
- Тебе вежливо соврать или сказать правду? – спросил он.
- Говорите, как есть.
- Я однажды пять лет сидел на скале, в дэви, идиот, влюбился, потом пять лет пил, когда заклятье сошло, допился до того, что моя подруга меня сама моим кинжалом развоплотила. Но всё проходит – у нас уже внуки правнуки есть. Ты пытался найти свою магиню, там, в мире выбора? Там ведь далеко не рай! Помочь как-то?
-Пытался! – если бы ты знал, во что она превратилась!
- Ну, не в жабу же!, - сказал Риан – постарела, конечно, люди там всегда стареют и не помнят ничего. Я видел, знаю. Пруд, мелкий такой, нечто вроде дворца на дальнем берегу, а на скамейке моя Тайрин, голубое длинное платье, белая шляпка, дама весьма в возрасте. Но я её….
- Вот-вот, - подхватил Тариан – весьма в возрасте. Я рядом сел на скамью, чувствую, даже духи её любимые, а под глазами морщины и волосы так коротко обрезаны. Она даже не повернула головы, не узнала меня. У меня было немного силы – на несколько дней и на возвращение. Я исчез и ободрал какой-то Ботанический сад, принёс ей букет сирени и намагичил немного, чтобы дольше не увядала, она же не может….А она…, -Маг схватил бутылку и хлебнул прямо из горлышка, а потом запустил бутылкой в окно – она посмотрела мне в глаза своими зелёными глазищами и сказала…
Маг хлебнул коньяка из кувшина
- Ну и что она тебе сказала?
- Спасибо, внучек! –вот что она сказала, а потом встала, я хотел ей руку поцеловать, а рука, рука, морщины …..
Маг шарахнул гитарой об камин, хлебнул ещё коньяку и упал лицом в салат из хризантем.
Тихо вошла болотница и стала прибирать осколки, грязную посуду, наводить порядок в столовой.
- Вы бы, маги, положили его на диван, он до вечера не проспится, а вечером на выносную башню пойдёт, волком обернётся и будет выть всю ночь или не обернётся – тогда пить будет. Я уж не знаю, что лучше.
- Я знаю, - сказал Риан – вот на выносной башне мы его и встретим! Вместе с Ассиоль и её подругами.

На выносной башне собралась неплохая компания – Шалиах, Риан, Киса и Ассиоль с двумя девами –здешними Звёздными Королевами. Светлая, золотисто-рыжая, голубоглазая красотка смотрела на тёмное бархатное небо, усыпанное блёстками звёзд, среди которых уже воссияла голубая Ассиоль. Тёмная Королева, брюнетка, похожая чем-то на Кристен, гладила Кису.
- Эх, Киса, - подумал Шалиах – Тайринэль тебя не видит!
Хозяин замка спал и Риан предложил разбудить его самым жестоким образом. Традиция строить домики для своих подруг где-нибудь в саду, у воды, среди цветов, сработала и на этот раз – дом местной Звериной Магини стоял в окружении сирени и жимолости на берегу пролива и ступени террасы спускались в воду. Только и всей разницы, что домик был выращен из базальта приятного тёмного зелёного оттенка. Маги вошли в прибранную столовую, Тариан спал на диване, распространяя вокруг себя запах коньяка.
- Рраз-два, взяли, - скомандовал Киса и Шалиах с Рианом без особых усилий транспортировали спящее тело на террасу, где без всяких предосторожностей плюхнули Мага в воду. Тариан забарахтался в воде, открыл глаза нырнул, потом вылез на ступеньки.
- Нелюди! – сказал он, впрочем без особой злости – просто разбудить не могли?
- Ты иди, оденься поприличнее, на выносной башне нас дамы ждут, три дамы!
- На кой они мне сдались? – поинтересовался Тариан.
- Это ты им сдался, - ответил Шалиах - там моя дочка и две её подружки из ваших!
- Ассиоль! – Тариан вздохнул – я наслышан, да, я наслышан!
После чего пошёл переодеваться. Вышел он в чистой синей рубашке, волосы, иссиня-чёрные, как у Риана, были аккуратно причёсаны, чёрный бархат, тонкая кожа – Тариан был красив, впрочем сотворённые Творцов мира всегда были красивы.
- Ведите меня! – сказал Тариан – только дайте хоть глоточек выпить.
- После ужина выпьешь, - сказал Шалиах – конечно, коньяк не персиковая самогонка, но алкоголизм даже маг заработать может!
Маги подхватили Тариана под руки, Впереди шёл Киса со скрипкой, дабы усладить слух дам и так они явились пред звёздные очи трёх Звёздных Королев. Волчица уже распорядилась принести на башню вышитые подушки, на которые и уселась вся компания.
- Так! – сказала Ассиоль и Тариан поёжился – давай выясним сразу, что тебе нужно от твоей подруги – она сама, её душа или просто её прекрасное тело? Если последнее, то красоток немало и среди эльфов и среди магинь. Если же ты её любишь, то не можешь не понимать, что она сейчас больна – больна старостью, потому, что это болезнь и болезнь смертельная. Она тебя узнала, иначе просто сразу бы ушла без всякой сирени. Она тебя узнала, просто поглядев тебе в глаза, иначе не назвала бы тебя внуком. Она теперь знает, что ты видел её, старую и больную и будет это помнить, когда вернётся. Она будет помнить ужас в твоих глазах – чем бы он не был вызван. А теперь я расскажу, как я однажды вернулась от белой звезды, обожжённая, покрытая струпьями, клочьями обгорелой кожи и валялась в Чертоге у Элуира, а мой муж умудрялся проникать туда и сидел возле меня ночами и ему было меня жаль, но любовь из его глаз не ушла. И ещё спроси Риана, какой он нашёл Тайрин в мире выбора. Каким он был сам – бомжом, спавшем в подвале, в больном теле и как он выслеживал Тайрин, носил ночью к её даче лесные цветы, а из-за занавески на окне на него смотрела отнюдь не юная красавица. Спроси Кису, Кису, который собрал все силы и восстановил картину, которая его самого едва не убила, избитое, обесчещенное тело Тайринэль в придорожной канаве, спроси его, как он сумел таки засадить за решётку четырёх подонков, сделавших это и что там с ними сделали. Кису убили тогда, убили, потому, что девицу, подговорившую мерзавцев и заплатившую им, начала мучить болезнь, которую нельзя вылечить. А что сделал ты? Сбежал в свой замок и заливаешь горе коньяком? А в чём оно, твоё горе? Звери уже пришли в дом Магини, скоро придёт и она, но она не простит тебя – вот это ты понимаешь? Чем ты ей помог, там в мире выбора, ведь у тебя ещё была сила, немного, но достаточно, чтобы облегчить ей последние годы жизни! Но ты просто испугался и вернулся сюда, а теперь боишься, что она, поседевшая, старая, придёт к тебе? Не бойся, не придёт. Тело её останется там, а она вернётся в свой лес, но никогда, слышишь, никогда не забудет ужас в твоих глазах, ты, слабак, любитель женской красоты! Урод моральный.
- Ты хоть заглянул в её дом, хоть раз? – тихо спросила Тёмная Звёздная Королева – хоть раз? Там живут её звери, но хоть что-то ты сделать можешь? Проверить, поправить, улучшить?
- А зачем ему это? – сказала золотисто рыжая Светлая Королева – гораздо легче страдать и заливать страдания коньяком!
- Кстати, Тариан, твоя подруга постарается не показываться тебе на глаза, когда вернётся,- сказал Киса – это точно, даже у нас с Рианом так было, но нас хоть внуками не называли! Просто старались не видеть. И твоя Звериная Магиня уйдёт в свой Лес и вряд ли пустит тебя туда. Так что можешь начинать её забывать. Уже сейчас. Или спиваться. Но лучше всего – займись делом, за тебя струну в силовой башне Звёздные Королевы поют. Маги и Звёздные Королевы исчезли, но в воздухе таяли звуки скрипки, печальные, плачущие звуки – реквием потерянной любви.

Тайринэль ждала возвращения патруля. Серебристый котёнок мурчал за подушкой, уютно посапывал в ногах Щекн, спали набегавшиеся за день дети, и тишина опустилась на домик на опушке леса. Но никто не мурчал басовито под боком, она даже не заметила, как необходимо нужен стал Киса, пусть в кошачьей шкуре, но рядом, большой, пушистый и ласковый. Киса. Она уже засыпала, когда возникла музыка или то был сон и во сне она подошла к окну. На ветке дуба сидел Эрриан, не кот, а именно Эрриан и играл на скрипке что-то необычайно грустное и прекрасное.
- Эрриан! – тихо прошептала Тайринэль и едва не выпала из окна, но Эрриан с истинно кошачьей ловкостью перепрыгнул с ветки дуба на подоконник и спрыгнул на пол.
- Ну, - сказал он – надеюсь в этом доме рады вернувшемуся герою?
Тайринэль обняла мужа и заплакала.
- Не рады? – спросил Эрриан.
- Рады, - всхлипнула Тайринэль – это я от счастья.
Когда Тайринэль открыла глаза, было уже совсем светло. Рядом, свернувшись, почти как кот, спал Эрриан и Тайринэль не хотелось его будить. Она только тихонько отодвинула прядь чёрных волос и провела пальчиком по ровным полоскам густых, словно бархатных, бровей. Долго смотрела на родное лицо, вспомнила, как давно, уже и счесть в какой жизни, впервые увидела в школе юного сына Творца Мира, будущего Мага Огня. Увидела и сразу влюбилась, мысленно обругав себя за это. Скромная, лесовушка с глазами цвета бирюзы, тоненькая, пепельноволосая, она не могла сравниться с прекрасными эльфийками, которые вечно толпились вокруг юного мага. Он учился уже на третьем уровне и скоро должен был уйти в школу магов. А ей, Тайринэль, было ещё надо пройти два уровня обычной школы и, может быть, попасть в эту самую школу магов, про которую столько говорили. Зато двое его младших братьев очень любили Тайринэль, они только начинали учиться и она рассказывала им про зверей, про Заповедный Лес. Однажды она обнаружила за спиной третьего слушателя, но гордо фыркнула и обещала малышне досказать историю про леопардов завтра. Но и завтра Эрриан явился вместе с братьями, к великому неудовольствию эльфиек, уже почти девушек и девушек очень красивых. Это было так давно и так было всегда. Судьба всегда сводила их вместе и Тайринэль знала, что это не судьба, а любовь. Потом Эрриан пропал, он всегда где-то пропадал, и неожиданно появлялся, осыпал её ветками белой сирени….
- Пора вставать, -подумала Тайринэль – принять душ, надеюсь Бесси уже позаботилась о детях, пока мама заботилась о папе. Почти всю ночь.
Тайринэль потянулась к утреннему халатику и тут Эрриан открыл глаза. У него были удивительные глаза, не синие, а цвета очёнь тёмной лесной фиалки – такие росли только в Заповедном лесу.
- Ты куда это собралась, бросив мужа без всякой одежды? – поинтересовался Эрриан.
- Вот как раз за твоим халатом, он должен быть в шкафу. Думаю, мы позорно проспали завтрак, надеюсь Бесси позаботилась о детях, между прочим наших с тобой. Тайринэль притащила халат цвета той самой тёмной фиалки, надела на мужа, в доме было тихо, они поплавали в бассейне, Тайринэль послала зов Бесси, оказывается, та, после завтрака отвела детей гулять в парк Горного замка, а завтрак ждёт в кухне. Обедать решили в том же Горном замке, но в домике Тайринэль и дети ждут папу и маму.
Эрриан и Тайринэль переоделись, из ларчика были вытащены старые серебряные украшения с аметистами, Тайринэль, шутя, заметила, что теперь её ларчик, несомненно пополнится и уловила в глазах мужа какую-то искорку грусти. Впрочем, Эрриан стал рассказывать о том, как они перед уходом из третьего мира оранжевой звезды заглянули всё-таки в Заповедный Лес, нашли сверкающий чистыми окнами дом Звериной Магини, пару котов, два рыся, две лисы и Волка. Ещё они нашли совершенно трезвого Тариана, который сотворил какие-то кристаллы – они одновременно освещали, согревали и понижали температуру воздуха. Первая партия кристаллов уже была готова – красные, золотистые и аквамариновые, а несколько брусков золота в мастерской говорили о серьёзных намерениях мастера.

- А потом? – спросила Тайринэль – вы же собирались на Северный остров.
- Я расскажу тебе вечером, - сказал Эрриан – вон, смотри, к нам бегут трое – жеребёнок, Алекс и Бирис.
Этот день, летний, щедрый на свет, тепло и краски, день, похожий на золотое кружево, Тайринэль помнила долго. Воспоминания и последние слова Эрриана дали ей силу жить и упрямо ждать. Когда на небе загорелись первые звёзды и в столовой дома Тайринэль был подан лёгкий ужин, дети заявили, что они уже взрослые и спать будут в этом доме, каждый в своей комнате.
- Почему нет? – сказал Эрриан – это ваш дом, один шаг и вы в Заповедном лесу или в Горном замке. Тайринэль согласилась и Бесси пошла посмотреть, есть ли всё необходимое в детских комнатах дома Тайринэль, а Тайринэль и Эрриан с малышами гуляли под звёздами по парку. Потом детей уложили спать, Бесси и Злодей Злодеич остались в игровой на широком диване, а Эрриан предложил вернуться в Заповедный Лес. Много дней спустя, Тайринэль поняла – он не хотел ничем огорчать детей. Уже далеко за полночь, Эрриан рассказал, что супругой Великого Мага Севера, Творца третьего Мира оранжевой звезды, является магиня Морена. Её можно назвать целительницей, ибо, если в разумном существе горит ещё искра жизни, она поможет ему исцелиться. Если же искра потухла, но больное, изношенное тело лишь держит в плену душу своего владельца, она поможет уйти из жизни без страданий. Тайринэль слышала сказки про Морену в мире выбора, и магиня подтвердила, что её помощь бывает чаще всего нужна именно в таких мирах, но не везде она может успеть, миры эти перенаселены и люди там часто долго не могут уйти из жизни и дни их полны невообразимой боли и мучений. Но не только в этом была сильна Морена. Могла она из живого существа создать призрак и много лет спустя этот призрак мог вновь воплотиться – это в том случае , если жива в существе разумном искра жизни, но неизлечимо больно тело. Долго смотрела Морена на Кису и поняла, что маг потерял даже свой призрак и живёт теперь в кошачьем облике. Красиво, конечно, но….
- Детки-то есть у тебя, Киса? - спросила она.
- Да, у нас с Тайринэль, Звериной Магиней двое детей, - ответил Киса.
- У нас с Севером тоже было двое, Тариан и Эрриан, - сказала Морена- только исчез Эрриан, едва был сотворён.
- Меня нельзя называть по имени, - сказал Киса – я и этот облик потеряю!
- Кому нельзя, но сотворившим тебя – можно – заявила Морена.
- Вы меня сотворили? Меня и Тариана? – Кисе показалось, что он сейчас взвоет – Тариан мой брат?
- Да, Тариан твой брат, а за остальное скажи спасибо Корвину, это он сильнее меня и Севера, и ты оказался первым, но лишним сыном в семье Великого Мага Огня. Крайвен любил такие фокусы, да не вернётся он никогда! Ты учился в школе Изначального мира, вместе с Тайринэль. С ней случилась беда, но ты маг, ты помнил прошлые жизни и ты ждал её и дождался.
Если бы коты умели краснеть, Киса покраснел бы, вспомнив, как он дождался Тайринэль. Но, теперь, наконец, он понял, почему, к Тайринэль, по крайней мере, приходили Тиэль и Крайвен, а он ведь всегда считался сыном Мага Огня, Творца Мира, но этот Творец, хоть и заботился о нём, был однако рад, когда Эрриан, после исчезновения Тайринэль, нашёл заброшенный мир и обосновался там. Ведь в Горном замке Изначального Мира жил Риан, а в Заповедном Лесу - Тайрин.
- Искра жизни в тебе очень сильна, но Стеклянный Мир лишил тебя даже призрака. Призрак можно вернуть, но пройдут годы, прежде чем ты воплотишься.
- А можно дать мне тело хоть на три дня, сотворившая? Пусть потом я стану призраком, я сильный, а Тайринэль любит меня – она поможет мне воплотиться.
- У неё зелёное пламя жизни, - задумчиво сказала Морена – может быть, это и поможет. Но если ты хотя бы на три дня получишь своё воплощённое тело, оно развоплотится и вернуть тебя из призрачного состояния будет труднее. А дольше трёх дней не получится. Закон есть закон.
- Пусть будет так, сотворившая! – сказал Киса.
Тайринэль слушала этот рассказ, прижавшись к Эрриану, как будто можно было так удержать его.
- Когда? – спросила она и Эрриан понял.
-На рассвете, - сказал он – спали моё тело и скажи детям, что папа обязательно вернётся, только сделает одно очень важное дело.
- Не целуй меня, - добавил Эрриан – у меня тело холодеет и губы тоже, наверно.
- Дурак, - сказала Тайринэль – запомни мой поцелуй, призраки помнят, я буду ждать. Слабая улыбка тронула губы Эрриана и так замерла, словно ему снился прекрасный сон.

Тайринэль сидела на постели, не замечая, что она совсем не одета, и кричала. Ни звука не доносилось из комнаты, но она кричала, так, как не кричала ни в одной из своих жизней. Иногда сквозь этот крик, почти вой, прорывались мысли о том, что надо бы заблокировать переход, чтобы сюда не пришли дети, послать зов Раувенгол и Раугару, но мысли эти появлялись и исчезали, таяли, растворялись в её крике. Она держала на коленях голову Эрриана и ничего вокруг не видела, только бледное, беломраморное лицо, полукружья густых чёрных ресниц , бледные губы и бархатные ровные полоски бровей. И она кричала, выла, глядя на лицо Эрриана. Потом прохладная женская рука легла на её плечо и Тайринэль обернулась. Рядом с ней, сидела на постели женщина. Черноволосая, с фиалковыми глазами, такими же тёмными, как Эрриана. Чёрное платье и лёгкое, как дымка, покрывало, на волосах, уложенных в корону. Никаких украшений, только обручальное кольцо с синим сапфиром и два кольца с алмазами.
- Оденься, дочка, - сказала женщина и Тайринэль подчинилась. Бережно уложила голову мужа на подушку и натянула на себя чёрное платье.
- Меня зовут Морена, - сказала женщина – стало быть, я твоя свекровь. Пойдём, я причешу тебя.
Женщина накрыла лицо Эрриана простынёй и вывела Тайринэль в соседнюю комнату. Там их ждали маги – один, высокий и почти седой, синеглазый, Творец Мира, Маг подземного огня, Север третьего мира оранжевой звезды, и второй, совсем молодой, черноволосый, чем-то похожий на Эрриана, только глаза были не тёмные, как у матери, а синие, как у отца. Смутными остатками разума, Тайринэль поняла, что её услышали и пришли сотворившие и потерявшие Эрриана.
-Это, теперь получается твой свёкор, - сказала Морена, а молодой - брат твоего мужа, Тариан, а я, наконец, ещё и бабушка, но едва рассвело и дети твои спят. Им этого видеть не надо. Мужчины унесут тело в рощу, ты ведь хочешь, чтобы он сгорел в кленовой роще?
- Да, - прошептала Тайринэль – он Маг Огня, его путь ведёт через пламя.
- Пойдём, - Морена обняла Тайринэль – ты выберешь место. Об остальном позаботятся мужчины.
В кленовой роще, на поляне, уже стояли Раугар и Раувенгол.
Стояли молча, ждали. Тайринель нашла росток затесавшегося в рощу бука и позвала его. Растеньице само пошло ей в руки. Пришли Тариан с Севером и почему-то Шалиах с Рианом, а рядом с Тайринэль оказались Ринель и Тайрин. Тело Эрриана положили на мягкую, зелёную траву, он казался спящим, только вот разбудить его было нельзя. Пять Магов Огня – Файэр и Сайэр тоже были здесь – подняли руки, вспыхнуло тёмное пламя и тело Эрриана исчезло. Тайринэль потрогала ещё тёплую землю, трава расступилась, образовалась уютная ямка и маленький бук сам скользнул в своё новое жилище. Две Звериные магини, хозяйки Заповедных лесов, окутали растеньице зелёным пламенем жизни и удивительно долго держалось зелёное сияние.
- Мы всё сделали правильно, - сказала Морена, обнимая Тайринэль – у Звериных Магинь много силы жизни, а здесь есть Великая Магиня всего Кольца, Тайрин. Посмотри на вершину бука, дочка, такого даже я не ожидала.
Тайринэль подняла голову – среди листвы что-то дрожало и переливалось.
- Полагаю здесь достаточно Великих Магов Огня, чтобы сотворить узкую высокую башню на скале над мастерской Эрриана? – сказала Морена- Думаю, она ему скоро понадобится. Призраки любят жить в башнях.

Потянулись осенние годы, годы ожидания. Неизвестно, что сталось бы с Тайринэль, если бы не дети, не сомневавшиеся в том, что папа скоро появится. Немного помогали воспоминания о том, что сколько бы жизней не прожили Тайринэль и Эрриан, во всех были расставания – на годы, иногда на тысячи лет, но рано или поздно Эрриан возвращался. Тайринэль поднялась в башню, под башней была давно затихшая мастерская, потом что-то вроде прихожей, дальше винтовая лестница вела в кабинет и сделав ещё один оборот, выходила в спальню. Зачем Эрриану здесь спальня – Тайринэль себе не представляла, но сделала всё, чтобы в этой комнатке с узким арочным окном можно было спать и смотреть в окно на далёкие леса, даже на заречье. Ей всё время казалось, что в комнате чего-то не хватает, какой-то мелочи, но она обладала звериным чутьём, и ей казалось, комната просит ещё что-то, небольшое, но очень важное. Даже Щекн стучал лапой по стене, словно там чего-то не было, чего-то очень нужного. Однажды, Тайринэль не закрыла за собой дверь и в комнату ворвалась парочка сорванцов, которые с каждым годом становились всё более горазды на всякие выдумки.
- Это для папы? – спросил Алекс – я его видел вчера ночью, он приходил к нам, только он весь прозрачный и светится, как радуга. Но мы его сразу разоблачили, и он сказал, что очень рад, что мы не боимся призраков.
- Здесь, - сообщила Бирис – вот здесь, на стене, должен быть твой портрет. Только не зеркало, а портрет, нарисованный на холсте. Папа очень хочет, чтобы был твой портрет, а ты все зеркальные портреты уничтожила, а новых не повесила.
- Бирис, радость моя, я не сумею нарисовать хороший портрет, а плохой рисовать не хочу. Я не знаю, кто бы мог мне помочь.
- Ну, мама, дядя Тариан прекрасно рисует, просто прекрасно, он и наши портреты нарисовал, когда мы были в гостях у бабушки и дедушки. Надо просто послать ему зов и он придёт. Он тоже всё ждёт и ждёт, но почему-то свою невесту не рисует.
Тайринэль прекрасно понимала, почему Тариан не рисует портреты своей подруги и никогда не упоминает её имени, то есть она понимала это, но объяснить не могла. Тем более детям. Может, правда, попросить? Чтобы холст и масляные краски и витая рамка – уж рамку она сама вырастит и, ещё хорошо бы портрет Эрриана, но тут надо посоветоваться с Мореной, не повредит ли? Уж если призрак был у детей…. А, кстати, почему он к ней не пришёл? Уже три года прошло с того рассвета…. Размышления её прервала Бирис.
- Мама, я говорила с дядей, он придёт завтра. У него две недели ещё до патруля. Это хорошо, что он подружился с Шалиахом, а то он уже все дела в замке переделал, вдруг запьёт от скуки?
- Бирис! – возмутилась Тайринэль – где это ты таких слов набралась?
- Я не буду больше, - Бирис совершенно не было стыдно – не буду, это его болотница говорила.
- Язык той болотнице оторвать надо, - сердито сказала Тайринэль и спохватилась – это просто такое выражение, что надо думать где и что ты говоришь.
Про себя она подумала, что её детишки могут и буквально всё понять и исполнить.
- Значит, язык вырывать не будем? – спросил Алекс, подтвердив худшие опасения Тайринэль.
- Ни в коем случае и никому и никогда! – сказала Тайринэль.
Но Алекс уже забыл о своих кровожадных намерениях и переключился на дядины таланты.
- У бабушки с дедушкой есть портреты, много, твои и папины и наши с Бирис и дедушки с бабушкой. А у дяди есть картинная галерея – такая длинная комната наверху и с одной стороны окна, а с другой, ну просто мы все и даже твой Щекн, только одно место пустое, ну, мы поняли – это он свою подругу ждёт- дополнила рассказ брата Бирис – и, знаешь, мама, они все на холсте нарисованы, а кажется, что вот могут сойти с портрета, потому, что …
-Потому, что они не прилеплены к фону, - со знанием дела сообщил Алекс – это очень трудно, чтобы в картине был воздух, пространство. У меня не получается пока. Тут талант нужен, а не просто мастерство.
- А ты тоже рисуешь? – спросила Тайринэль, кляня себя за то, что в своей тоске, толком не занимается детьми.
- Мам, да ты не расстраивайся, я их пока никому не показываю и краски у меня водяные, акварель называется, я на плотной бумаге рисую и больше пейзаж.
- Так! – подумала Тайринэль – три года я не пыталась заглянуть в души своих детей, тонула в своём горе, как в болоте, а они рисуют, что-то ещё делают и прячут и стараются меня не трогать, потому, что мне больно! Поэтому к ним приходит Эрриан, хоть в виде призрака, к ним, не ко мне!
- Бирис, - спросила Тайринэль – а ты тоже рисуешь?
- Нет, мама, я вышиваю, а рисунок для вышивки Алекс придумывает. Меня бабушка Морена учила. Но пока не очень хорошо получается.
- Но вы мне покажете, что получается?
- Конечно! – обрадовалась Бирис – ты же умеешь сделать так, чтобы цветок на шёлк положить, а он стал как вышивка, только лучше. Я тоже так хочу!
- Кажется, меня пора выпороть, - подумала Тайринэль и сказала – а не поставить ли нам здесь букетик лесных фиалок?

Тариана ждали ко второму завтраку. Гостей Тайринэль предпочитала принимать в замке, она вообще считала замок чем-то не столько жилым, сколько парадным.
- А ведь было и такое время, когда мы жили в Горном замке и это был не зал для приёмов, а большой дом, наш дом, мой и Эрриана, - подумала она.
Посмотрела на себя в зеркало – волосы заплетены в косы и уложены вокруг головы, строгое тёмно-фиолетовое платье, из украшений – только два детских кольца с алмазами и обручальное кольцо с александритом,. Так этот камень называли в мире выбора, а здесь его зовут альтар.
- Дааа, вдова при живом муже! Ну, пусть он призрак, а что я сделала, чтобы его воплотить? Помочь? Тайрин явно ждала приглашения, зова на помощь, да и Тиэль вспомнила, что она ещё раз бабушка, а детям нужен отец. Есть Север, есть Владыка лесов, который и завёл когда-то Тиэль и Крайвена в ту рощу! А она? Натянула тёмные одежды и кроме горя своего, уже мира не видит. И чем это её состояние отличается от полугодового запоя Тариана? Да, по сути, ничем.
Тайринэль стянула с себя тёмные одёжки и достала из шкафа белое льняное платье, расшитое бирюзовым бисером вокруг выреза. Бисер Эрриан когда-то вытачал из обломков бирюзы, и они оба любили это платье. Переплела косы такой же бисерной ниткой и убрала с лица следы ночных слёз. Пошла к переходу и вспомнила, как Алекс, просто захлёбываясь, рассказывал, что дядя Тариан вообще убрал двери и выложил коридор малахитом, только на поворотах врезал в тёмно-зелёный камень цветок белой сирени и пылающий кленовый лист. Опять стало невыносимо жаль, и Тариана и его подругу и себя с Эррианом. Она вошла в свой домик, дети, умытые причёсанные – увы, не мамой, а Бесси – садились за стол. Огоньком горело красное платьице Бирис, на Алексе была рубашка, с вышивкой у ворота – лесные фиалки. Интересно, кто вышивал? Неужели маленькая Бирис. Да, именно она и Бирис вопросительно посмотрела на Тайринэль – понравится или нет? Алексу, судя по довольной мордашке, нравилось. У него были отцовские глаза, очень тёмного фиалкового цвета и пепельные волосы матери, перехваченные на лбу тонким серебряным обручем. Бирис вертела головёнкой, украшенной яркими красными бантами. Шакалихи принесли завтрак, появились Раугар и Раувенгол, Табаки с супругой, и вся компания взялась за сдобные булочки. На коленях Бирис мурчал серебристый кот, когда-то бывший котёнок, у ног Тайринэль расположился Щекн, шуба его была ещё влажной, видимо, охотился, но от сливок не отказался. После завтрака пошли гулять, уже почти взрослый, Моро, спокойно позволил себя оседлать, и Алекс гордо ехал верхом, и получалось у него неплохо. Прогулялись по парку и незаметно вышли к причалу. У причала сиротливо стоял одинокий кораблик со спущенными парусами, казалось он грустит о тех временах, когда он выходил в море, и на борту сверкала выложенная бирюзой надпись – Тайринэль.
- А там папа! – сказала Бирис и показала на верхнюю перекладину мачты. Тайринэль подняла голову – в солнечном свете сверкало и переливалось нечто напоминающее человеческую фигуру. Тайринэль помахала призраку рукой, и он засиял всеми цветами радуги.
На причале возник маг, и Тайринэль едва не бросилась ему на шею, но дети, к счастью, опередили её.
- Дядя Тариан! - Возопил Алекс, а Бирис опустила бирюзовые глазки и заулыбалась. Тайринэль тоже рассмотрела мага – он был чем-то похож на Эрриана, но глаза у него были синие, черты лица очень напоминали Севера и через плечо висел на ремне довольно большой плоский ящик. Маг, не обращая внимания на довольно увесистый по виду ящик подхватил детей, и они немедленно устроились у него на плечах, причём Бирис, хлопая ресничками, протянула дяде ярко-красную настурцию.
- Вот ведь, женская порода, - подумала Тайринэль – всего-то шесть лет, а кокетничает!
- Здравствуй, Тайринэль, - сказал маг – я брат Эрриана, вот твои дети говорят, что хорошо бы твой портрет нарисовать, на холсте, маслом. Ты как?
- Я портрет в башне Эрриана повешу – сказала Тайринэль – а зеркал я с некоторых пор боюсь. То есть не просто зеркал, а вот зеркальных портретов. А портрет Эрриана у тебя есть?
- Есть, конечно, навестите мой замок, у меня картинная галерея, с портрета Эрриана я копию тебе сделаю, если хочешь.
- Если тебе не трудно, - сказала Тайринэль и все пошли выбирать место для работы.
Тариану приглянулась беседочка на лестнице ведущей к замку, он что-то объяснял про освещение, а Тайринэль думала о том беседочка заплетена мелкой вьющейся розой без шипов и сидеть в ней очень приятно. Тариан расставлял на ступеньках какие- то свои приспособления, раскладывал краски, готовил кисти, но рисовать начали после второго завтрака. Тайринэль посматривала на брата своего мужа и вспоминала рассказ Ассиоль, о том, какую словесную порку она устроила Тариану. Сейчас маг совершенно не напоминал пьяного гитариста, бьющего бутылки. Работали до обеда, Тайринэль сидела в беседке, а потом художник сложил в ящик свои краски и кисти и обещал вернуться через два дня. Незаконченную работу он никому не показывал. Две недели Тариан приходил в Горный замок, потом ушёл с Шалиахом в патруль на неделю, появился вновь и продолжил свою работу.
- Кажется, всё получилась, Тайринэль, - сказал он однажды и повернул картину так, чтобы Тайринэль увидела её.
Тайринэль замерла. Она увидела себя, но не просто своё отражение, как в портретах-зеркалах, она увидела в своих глазах память, боль, радость, горечь – все её прожитые жизни. В беседке сидела она, настоящая, живая, Тайринэль и цвели мелкие розы и казалось, можно войти в беседку и сесть с ней рядом.
- Тариан, - ты волшебник, - только и смогла вымолвить Тайринэль.
- Тебе понравилось? – спросил художник – надеюсь, братцу тоже понравится. Пойдём, я подберу место в его башне, так, чтобы освещение было подходящее.

Портрет Тайринэль работы Тариана рассматривали Тайрин и две её дочери – Ринель и Сильверен, а также Эллис, Ассиоль и Морена. В доме Тайринэль намечался небольшой девичник. Дамы собирались перейти в Горный замок, лето кончилось, а там, словно золотой огонь горели бронзовые хризантемы, светились полупрозрачные фонарики хурмы и оранжевые шары апельсинов. Для Горного замка наступило самое приятное время года – до дождей ещё далеко, сады горят осенними плодами, светится почти прозрачный виноград, но в этом году не будет коньяка – мастер витает над кронами деревьев и над морем. Впрочем, ночью его всегда можно застать в башне в Заповедном Лесу – он сияет жемчужно-белым светом в кресле и смотрит на портрет Тайринэль и на портреты своих детей. Тариану всё-таки удалось затащить засидевшуюся в лесах Звериную Магиню к себе в гости. Тайринель часа два бродила по галерее, здесь были портреты и любимые ею пейзажи, она полюбовалась совершенно волшебным коридором, соединяющим Замок и дома подруги Тариана. Потом они носились верхом по степи и Тайринэль поняла, кто учил её сына ездить верхом. По странному стечению обстоятельств, здесь почти не было вороных лошадей, зато серебристо серые, гнедые, буланые, огненно-рыжие, охотно выбирали себе друзей среди магов и магинь. Только Морена ездила на вороной кобыле дивной красоты и Тайринэль немало позавидовала, узрев свою свекровь в мужском костюме для верховой езды и в странном головном уборе, который назывался «шляпа». Ей тоже захотелось шляпу и Морена сотворила ей сей предмет туалета. Они тогда почти неделю гостили в третьем мире оранжевой звезды, мире Морены, как его чаще называли, и Тайринэль увезла с собой не только шляпу, но и портреты Эрриана и детей. Ей бы хотелось, чтобы портретов было по два, но Тариан сказал, что так нельзя – даже если он делает копию, она всё равно будет отличаться от оригинала, уж так у него получается. Бирис не могла налюбоваться на себя в белом платье с красной вышивкой – искусная работа бабушки – и в венке из огненных настурций. Мысль о создании своей картинной галереи просто преследовала её, но пока пришлось ограничится работами Алекса в спальне Тайринэль. Тариан сказал, что работы племянника очень хороши и, если он проявит достаточно терпения, то в семействе Морены появится прекрасный художник – ведь живопись акварелью требует немалого мастерства и таланта. Магини перешли в Горный замок и расположились на террасе домика Тайринэль. Над озером, среди мелких белых облаков, временами мелькало сверкающее пятно, принимавшее то форму радужной арки, то совершенно невероятного цветка, то прозрачной птицы с оперением всех цветов радуги. По парковым аллеям неслись кони, Бирис тоже желала стать хорошей наездницей, особенно посмотрев на бабушку Морену. Пришлось сотворить ей синий бархатный костюм и такую же шляпу с пышным бирюзовым пером. Алекс фыркнул, глядя на сестру, но дядя Тариан и ему подарил шляпу, свою, и с пером сокола за ободком. Тайрин следила за эволюциями счастливого отца семейства.
- Тайринэль, - наконец спросила она – он вообще собирается воплощаться? Знаешь, мой супруг одно время пребывал в таком вот состоянии, вернуть ему нормальный облик было непросто. Поначалу призраки очень довольны своим состоянием – ни забот, ни хлопот, притом они гуляют по пространству и посещают самые разные миры. Вот ты и твои дети ходите в гости к родичам, пользуясь ключом, верно?
- Верно, - сказала Тайринэль – Север дал мне три ключа - золотые листочки дуба с алмазной росой. Детки норовят носить их на плече. Впрочем, никто, кроме нас воспользоваться ими не может.
- Да, ключи строго индивидуальны, - сказала Ассиоль – но твоему благоверному вообще не нужны ключи. Он ведь появился недавно, а до того гулял в пространстве, мир, скажем так, познавал. Но если он привыкнет к этому состоянию, воплотится он лет через двести-триста, а то и через пару миллионов лет, когда надоест шляться среди звёзд и захочется стать нормальным магом. Тут время упускать нельзя – ещё год-другой и прощай муж и супруг. Его пора воплощать, пока он крутится вокруг дома, вокруг тебя и детей.
-Когда у меня Шалиах развоплотился, я его воплотила, как только призрак окреп, в общем, очень быстро, - сказала Ринель.
- Вот не знала, что Шалиах развоплощался, - удивилась Тайринэль, отхлёбывая из тонкой чашечки кофе с ликёром – аромат удивительный!

- Так ту историю ты и знать не могла, о ней обычно не рассказывают, - вздохнула Ринель – он не сам развоплотился, я его убила его же кинжалом и по его просьбе.
- Ну, этого я действительно не знала – сказала Тайринэль.
- Это было до разрушения Великого Кольца, - продолжала Ринель – я бы не стала рассказывать, но тебе, возможно, поможет. Тогда демоны пустыни были под проклятьем Асинты – маг, увидев дэви, забывал обо всём и ничего не хотел, только видеть пустынную красавицу. Мы с Шалиахом только что расправились или так казалось, что расправились с Асинтой, он вырастил замок в мире Ассиоль и я должна была туда прийти, чтобы с ним, гадом таким, обручиться! Он меня ждал у моря и тут шквал швырнул на скалу дэви, у неё сломалось крыло, она истекала кровью, и мой герой полез её спасать. Дэви очень любили парить над морем, а откуда взялся тот шквал – это надо у Асинты спрашивать, но её уже давно нет. Вот он дэви спас, и, стало быть, увидел. Если бы она в сознании была, она бы крыльями закрылась, а тут…. В общем дэви улетела, а я обнаружила сидящего на камне истукана, который меня даже не узнал. Я разозлилась, ушла жить в замок к брату, Наиру, он тогда ещё Эллис свою не встретил. Пять лет это чучело сидело на камне, отлучаясь только поесть-попить. Потом дэви вернулась вместе с её мужем, а он был сильный маг и они сняли проклятье с Шалиаха и всех его потомков, слава Хаосу, Асинта в эту пору спала в компании змеев, которые с ней обходились несколько вольно. Шалиах пришёл ко мне, я его погнала и он начал утешаться спиртным. Коньяк на него не действовал совсем и другие напитки тоже, так это чудо магии стало гнать самогон из персиковых косточек и вдобавок намагичило эту дрянь. Но в патрули он ходил, перед патрулём неделю спал, чтобы очухаться, возвращался и дальше кухни двинуться не мог. Я уже одумалась, мы пришли в этот свинарник вместе с его сотворившей и другими магами, сбросили в бассейн бесчувственное тело, оно не утонуло, конечно, вычистили замок и хлев, в который он превратил кухню, а потом заставили его поесть, выпить кофе и уложили спать. Заклятье на него наложили, но мне Динель сразу сказала, что это не надолго – тело отравлено. Он держался полгода, потом утром исчез и оставил мне свой кинжал и записку, ну и указал место, где его искать. Как все алкоголики, он держал там заначку. Я пришла, нашла бесчувственное тело и убила его же кинжалом – другое оружие на него не действовало. Через неделю я снова пришла и произнесла какое-то древнее заклинание – меня мама научила - и он воплотился в нормальном здоровом теле. Ну, мне и маги и Звёздные Королевы помогали при воплощении. Так что хорошо, что ваш Тариан только коньяк Риановский пил, он привыкания не вызывает.
Тайрин улыбнулась и ничего не сказала.
- А ты тоже призрака воплощала? – спросила Тайринэль.
- Ох, воплощала, причём уже такого, как твой, ему и в призрачном состоянии было хорошо. Но у него была одна слабость – он ревновал меня к Орризару.
- Это к дракону?
- Это! Кстати, ни сам Орризар, ни мы, никто, кроме Творца Мира Великого Мага Огня, не знал, что это дракон. Но не в том дело. Я была немногим старше твоей Бирис, когда увидела Орризара и немедленно влюбилась. К тому же он любил детей и вечно таскал меня на шее. Риан меня на шее не таскал и вообще в молодости ….мда…и не только в молодости, доставил мне много радости. Правда, отец из него получился очень хороший. Короче, Риан вдруг обнаружил, что мой домик в Заповедном Лесу обзавёлся ещё одной башней, так сказать, для симметрии, основательной такой, в совершенно драконьем стиле. Риан частично материализовался и стал требовать ответа, а я сказала, что выхожу замуж и шёл бы он отсюда в свой Горный замок. Ну, тут даже маги не потребовались, Риан в такую ярость пришёл, что воплотился сам.
- Ну, с ревностью ничего не получится, - сказала погрустневшая Тайринэль – он меня и не ревновал никогда, он мне верит, это вот я ревную! А заклинание кто-нибудь знает?
Тайрин расхохоталась.
- Милая моя, - сказала она – его знают все, кто побывал в мире выбора в ту же эпоху, что я и ты! Все самые сильные заклинания произошли от, как бы это сказать, ну, от нецензурных выражений. Мат это, понимаешь? Чем круче, тем лучше действует! Ринель же я научила!
- А любое можно? Я много знаю, - вздохнула Тайринэль.
- Покрепче нужно! – сказала Тайрин.
- Так ведь здесь дамы…
- Не просто дамы, а магини!
-А если Севера позвать?
- При нём будешь….заклинать?
Призрак в это время уже скользил по воде, выделывая танцевальные па.
- Ну!******, - сказала Тайринэль – танцор *****, может хватит уже?
Она подумала и выдала выражение уже столь крепкое, что даже Ринель покраснела, а Тайрин захихикала.
Призрак Эрриана прекратил свои танцы на воде и обрёл некое подобие плоти.
Ассиоль приподняла жезл для усиления магии и повторила то, что слышала от Эрнила, который частенько бывал в мирах выбора. Призрак обрёл плоть и нырнул в воду, потом вылез на ступеньки террасы уже почти в нормальной форме. Две звериные магини вспыхнули зелёным пламенем, направили пламя на разгулявшегося Эрриана и хором прочитали столько …мммм…заклинаний, что призрак не только обрёл тело, но даже покраснел.

Жизнь в замке стала налаживаться. Единственной комнатой, в которую Тайринэль очень не любила входить, был небольшой зал, облицованный лазуритом. Кровавые пятна на стенах никакой полировке не поддавались. Однажды Тайрин зашла в гости и долго смотрела на эту красоту – через зал входили в замок из перехода, дети, и те старались побыстрее прошмыгнуть мимо, синих, с прожилками стен, хотя вообще-то ребятишки могли забраться куда угодно. Тайрин вызвала Морену и Эрриана и предложила им проложить по полу, вдоль стены, узкую канавку, а потом приволокла откуда-то странное растение. Это была совершенно сухая ветка, но под руками Тайрин она стала превращаться в деревянный узор с завитками. В тех местах, где были видны капли крови на сухой ветке, расцвели белые розы. Более того, и деревянная основа и цветы словно вросли в стену и синий камень их принял. Морена провела рукой над новообразованной решёткой и розы окаменели. Теперь стена была полностью закрыта, осталась только память о событиях невообразимо далёкого прошлого. В сырые зимние дни трещал в углу комнаты камин, а на синем бархатном диванчике, среди подушек, частенько засиживались Магини, поговорить о своём, о девичьем. Но покой этих посиделок был однажды нарушен Тарианом. Он в это время, вместе с братом творил картинную галерею на почти пустом, третьем уровне замка.
- Морена, - сказал сын Магини покоя – что-то происходит с Заповедным Лесом и с построенным мной переходом.
- Неужели переход исчез? – спросила Морена – такую красоту она не стала бы рушить.
- Никто ничего и не рушил, - сказал Тариан – просто перед поворотом в дом моей подруги выросла стена из бамбука и даже я не могу пройти через неё, а сам Заповедный Лес постоянно закрыт туманом. Я пробовал пройти и с запада, по тропе, но тропа исчезает, стоит мне ступить на неё. Дриады сейчас спят, звери не просто молчат, но стараются не попадаться мне на глаза, иногда мелькнёт серая тень или рыжий хвост и исчезнет.
Морена посадила сотворённого рядом с собой и взяла за руку.
- Конечно, в тот день, увидев свою подругу, ты мог одним взглядом убить её и она вернулась бы домой, но ты ведь не хотел на сотню лет загреметь в Хаос.
- А зря, - загудело в зальчике – зря, спал бы себе и не заметил, как время прошло.
- Ага! А она за это время нашла бы себе кого-нибудь!
- Нет, - сказала Морена – она никого бы искать не стала. Доля наша такая – ждать, это вы вечно где-то шляетесь. Но я побываю в том мире выбора, где ты её нашёл, думаю, искать надо там. Ты не мог не заметить, что она с трудом ходит?
- Я смотрел ей вслед, сзади и не скажешь, сколько ей лет, но шла она медленно, будто просто гуляла.
- Она не гуляла, она держалась из последних сил, - вздохнула Морена – женщина есть женщина, старается держать себя в руках до последнего вздоха.

Морена ушла в мир выбора, пытаясь понять, что происходит. Догадки у неё были, и, если они верны, Кольцо можно замкнуть и скрыть так, что никакие космолухи его не увидят и не найдут. Его вообще никто не найдёт, кроме обитателей самого Кольца и тех, кому Творцы дадут разрешение прийти в какой –либо мир. Через неделю она вернулась и посетила сначала города Творцов, а уж потом весьма мрачного Тариана. В его замке и собрались все, кому была важна не только судьба их миров, но и судьба единственного Мага Огня-художника Тариана. Тариан принимал гостей в большой комнате первого уровня замка, светлой, с окнами на галерею, со стенами из серебристого мрамора. Вообще вся комната была серебристо-серой и синей. Синие ковры на полу, с узором из бледно-розовых, почти белых цветов, кресла, обитые синим бархатом, снежно-белые мраморные столики, тяжёлые, по зимнему времени, синие бархатные портьеры без узоров и камин с пляшущими саламандрами – их здесь поселилась целая семейка. Картины на стенах, в основном пейзаж, морская и горная тема и больше ничего. Почти пустая комната казалась, тем не менее очень уютной. Тайрин пришла с Рианом, и, разумеется Риан притащил свой знаменитый коньяк, из Великих Магов Творцов был только сотворивший Тариана. Север сидел на уютном синем диванчике и возле него примостились притихшие дети Тайринэль и Эрриана. Найрелла и Ассиоль предпочли устроится на подушках из синей парчи, брошенных на ковёр, У камина сидела Морена и с наслаждением пила маленькими глоточками горячий шоколад с ликёром, изделие Шалиаха, который, убедившись, что Риана не переплюнешь, теперь изготовлял только вина – совершенно замечательные, ликёры и шоколад. Маги огня устроились вокруг столика, у одного из окон – отсюда открывался вид на горные леса, прекрасные даже под зимними дождями.
- Сотворившая, - не выдержал Тариан – что ты скажешь нам? Тебя долго не было, ты что-то знаешь?
- Кое-что знаю, - Морена подлила себе горячего шоколада из серебряного кувшинчика – я целую неделю работала санитаркой в больнице, где лежит тело, именно ТЕЛО, твоей подруги, подключённое ко всей мыслимой в ту эпоху аппаратуре, поддерживающей жизнь. Она уже полгода находится в глубокой коме ив обычной больнице давно бы покинула тот мир, если бы не твоё благодеяние.
- Какое благодеяние? – почти прошептал Тариан.
- Когда она ушла с той скамеечки с букетом сирени от неизвестного молодого человека, а скорее от хорошо известного мага, чем ты занимался до полуночи? Ведь я забрала тебя ровно в полночь.
- Мама, сотворившая, пойми, я тогда не испугался, я пришёл в ужас от того, что сотворил с ней мир выбора и время. Не от её вида я пришёл в ужас – от случившегося с ней. Ты бывала этом мире в ту эпоху, Тайринэль бывала, Тайрин, Риан – скажите мне, без чего нельзя прожить в этом мире, в большом городе?
- Без денег, - сказал Риан.
-Да, - подтвердила Тайринэль - там надо платить за всё – за рождение, за смерть, за жизнь – свет, тепло, вода и прочее – за учение, за лечение - удивительно, как они ещё не додумались за дыхание плату брать!
- Вот! – сказал Тариан – она была красиво одета, но это были дешёвые вещи, к тому же она умудрилась сохранить очень стройную фигуру. Но шла она медленно, останавливаясь, чтобы передохнуть, а сирень…она всегда любила сирень, поэтому просто опускала лицо в букет. Я не мог за ней пойти, мы пришли, ты помнишь, сотворившая в предыдущую полночь, на одни сутки, но до встречи с ней я успел изучить систему, в которой там живут люди. Когда она скрылась из виду, я зашёл в то, что они называют супермаркет и купил лотерейный билет. Там есть такая довольно воровская лотерея, где обещают огромный джек-пот, ну, максимальный выигрыш. Билет стоит дорого, покупают их десятками, денег собирают миллиарды, а выигрышей выплачивают в десятки раз меньше. Ну, я этот билет заклял, и нашёл её квартиру. Не скажу, что уж полная нищета, скорее очень скромненько. Я билет ей положил на стол перед компьютером. А потом ты меня увела. Больше я ничего не знаю. Но я хотел ей помочь, просто помощь от меня она бы не приняла, я уже понял – там обворовывают стариков и не только стариков, кто под руку попадётся – поэтому никто никому не верит.
- Ну, какая прелесть! – восхитилась Морена то ли горячим шоколадом, то ли сыночком-мошенником – а знаешь, что она с твоими деньгами сделала? Там ведь сумма большая была и она бы её почему-нибудь не получила, если бы не твоё заклятье!
- Немалая, - согласился Тариан.

- Так вот, - продолжала Морена – она, видимо, поняла, откуда деньги и купила приличное жильё своим молодым родичам, у них уже были дети, а жильё там дорогое. Всем племянникам и себе. Не особо роскошное, но удобное и достаточно просторное, правда, на окраине города, но зато пруды и зелень. Потом продала свою квартирку, отдала деньги племяннице, с условием, что, если она заболеет, деньги пойдут на её лечение. А потом началось – оформление документов, нотариусы, волокита – у них же там всякие обслуживающие компании – так вот та, откуда она уехала, присылала ей долговые платёжки – Тайринэль, это ведь так называется?, хотя в жили в её старой квартирке уже другие люди. Пока всё это уладилось, пока всё оформилось – нервов она измотала немало. Сначала просто отлёживалась, благо квартиры она всем купила в одном подъезде и ещё остаток денег завещала, потом лечилась, потом ей какое-то новое лекарство выписали, дорогое, но с побочными действиями, потом совсем слегла, а однажды вообще утром не проснулась. Но не умерла. Её нашла сестра и, естественно, отправила в больницу. Родичи её, люди очень порядочные, пять миллионов за её двушку пошли на отдельную палату, сиделку, оплату лекарств, медицинское обслуживание, и прочие радости. Её там уже нет. Там лежит тело и будет лежать, пока его не отключат от аппаратуры, то есть когда кончатся деньги. Вдобавок среди родни нашлась сильно умолённая дама, которая требует не отключать аппаратуру, это, дескать, убийство. Спорить с ней очень трудно, она приходится кому-то свекровью, хотя врачи говорят, что лучше это прекратить, ибо если тело и откроет глаза, то будет овощ. То есть её сознание здесь, её тело там. Советую, по крайней мере, имени её не произносить, может застрять между тем и этим, там и здесь.

Тариана этот рассказ не обрадовал.
- Сотворившая, но я не понял – почему Лес окутан туманом, откуда бамбук и почему я не могу войти в её дом? Она прячется от меня?
- Да не от кого она не прячется, - сказала Морена – более того, в отличие от нашего милого Эрриана, она не отправилась в путешествие по вселенной, да и невозможно это сейчас для неё. Скорее уж Лес её прячет, ну и силу даёт. Я думаю, там, в своём Лесу, она обретает некое подобие тела, почти настоящего тела, своего, но только там. Однако я видела её тень в других лесах, но только тень. Она, кстати, может лечить зверей и деревья, просто окутывает их своей тенью и они выздоравливают, если больны. Но нормально жить, если это можно назвать жизнью в полном смысле слова, она может только в Заповедном Лесу. Так что, если увидишь в Горном парке тень твоей подруги, не пугайся и не мешай ей. Жди.
- Чего ждать? Пока деньги кончатся?
- Именно! Или сама умрёт, но я её забрать не могу – она не мучается, не страдает, у неё ничего не болит и она живёт там, где всегда. Кольцо можно закрывать, но это уж решат Творцы.
- А если мы закроем Кольцо, а она не сможет полностью воплотиться?
- Сможет! Там уже почти ничего нет, бесчувственная оболочка. Сознание, личность, всё это здесь. Просто эта оболочка ей мешает. Жить мешает.
Тайринэль слушала этот рассказ и смотрела на картину, которую заметила не сразу. На картине был чистый мелкий пруд, большой, с островком к левому краю. На парковой скамейке сидела женщина в голубом с белым платье, в белой соломенной шляпке и на плечи и руки её был накинут широкий шарф – все оттенки от голубого до серого, плавно переходящие друг в друга. Лица женщины видно не было, оно было закрыто огромным букетом белой сирени, женщина опустила лицо в цветы, словно в воду. Простая картина, Тайринэль поняла, что именно это видел в мире выбора Тариан. Дождь кончился, все перешли в столовую, а недели через две Тайринэль внезапно захотелось посетить горные леса третьей планеты оранжевой звезды. В Изначальном мире собрались на совет Творцы всех миров, они решали – можно ли замкнуть Кольцо и какие миры в него войдут. Почему Тайринэль вдруг захотелось посетить мир Морены, она сама не знала, но прикрепила на плечо золотой листок дуба и очутилась в горном лесу. День был пасмурный, но дождя не было. Она шла между оранжевыми стволами кедровых сосен, когда рядом с ней мелькнула прозрачная тень. Тайринэль замерла, а сосна зашевелила, зашуршала ветками, словно заговорила. Шуршание складывалось в слова.
- Здравствуй, Звериная Магиня, не пугайся!
- Я знаю, кто ты, - сказала Тайринэль -Морена рассказывала.
-Хорошо, - прошуршала сосна – говорить здесь я пока не могу, но мне не долго осталось бродить тенью. Я становлюсь сильнее здесь, значит моя оболочка умирает там. Скажи Тариану – пусть не ищет меня, моё место в Заповедном Лесу и не скоро я оттуда выйду. Мне окрепнуть надо будет, даже если это между там и здесь, наконец, кончится.
- Он всё равно будет ждать и надеяться, - сказала Тайринэль – он будет искать тебя даже там, где тебя не может быть. Он тоже имеет право на счастье, все мы имеем право быть счастливыми.
Сосна закачала всеми ветками, зашумела, и всё затихло. А потом пошёл дождь.

Десять лет прошло с той встречи в горном лесу. Давно уже умерло тело Тайриэнн, давно уже замкнулось Кольцо миров, только патрули ходили в пространство и возвращались в своё никуда. Подросли дети Тайринэль, повзрослели и вскоре должны были пойти в школу. Тайринэль сидела в той самой беседке, смотрела, как трое всадников неторопливо направляются к причалу. Тариан, Алекс и Бирис. Бирис всё больше привязывалась к дяде, но Тариан, как заметила Тайринэль, старался держаться от повзрослевшей племянницы подальше. Эрриан как-то сказал, посмеиваясь, что Тариан скоро будет просто прятаться от Бирис, и было в его смехе что-то совсем не смешное.
Тайринэль тоже не очень нравилась эта детская привязанность, на её взгляд, выглядевшая навязчивостью, но следующей осенью дети пойдут в школу, появятся новые друзья, в детстве мы часто в кого-то влюбляемся, а потом это проходит, как рябь на воде. Тайринэль вспомнила рассказ Тайрин про прекрасного Орризара, и почти успокоилась, когда рядом с ней в беседке замерцало изумрудное сияние и из него вышла женщина. Тайриэнн! Она редко показывалась на людях, а Тариан так и вообще не видел её ни разу после возвращения, не считая того бала, на котором отмечалось совершеннолетие змеюшки Шелл, впервые обернувшейся девушкой, золотоволосой синеглазой Королевой змей. Тогда многие впервые увидели вернувшуюся Звериную Магиню мира Морены. Довольно скромная, по сравнению с красавицей Шелл, пепельные волосы, зелёные глаза, платье цвета спелой вишни, гранаты в украшениях, но что-то было в ней такое, что всё время хотелось на неё смотреть. Не весёлая, не грустная, хотя Тайринэль заметила плеснувшую в глазах боль, когда появился Тариан. Боль, как рыбина в море, ушла в глубины изумрудных глаз, Тайриэнн заметила, что к ней приближается Тариан, начинался первый круг вальса, и она протянула руку кому-то из многочисленных потомков Орризара. Магов всегда было больше, чем Магинь, а тут ещё прибыла Ассиоль с семейством и Тайрин, да и Орхин с Морненом – Звериная Магиня едва успевала присесть у расставленных между колонн столиков и перевести дух за чашкой кофе. Она о чём-то поговорила с Шелл, та улыбнулась и тронула её своим жезлом. Зелёное сияние смешалось с голубым, словно морская волна случайно заглянула в зал. Но когда раздались звуки любимого вальса, памятного ещё со времён мира выбора, того самого вальса №2, Звериная Магиня вышла на галерею и исчезла. Лишь россыпь изумрудных искр в чёрном небе увидел Тариан и долго стоял, стараясь не упустить из виду не одной искры из исчезающей россыпи. Тайриэнн явно избегала его, не хотела видеть даже случайно.
- Что-то было между ними ещё до её ухода и это явно не букет сирени и не лотерейный билет, даже не просто любовная интрижка, что-то большее – подумала Тайринэль тогда. Сейчас рядом с ней на мраморной скамье сидела та самая Тайриэнн и смотрела на несущихся по аллее всадников.
- Я не хочу тебя пугать и не хочу даже предполагать чего-то плохого, - сказала Тайриэнн - я не пришла бы к тебе и не рассказала то, что знают только четверо – я, Владыка Лесов, Хаос и Тариан. Надеюсь, нет, я почти уверена, моё беспокойство напрасно, только лучше я расскажу.

Мы были молоды тогда, я и Тариан, жили в этом замке и в этом парке, а ещё мой сотворивший, владыка Лесов, сотворил для меня дом в Заповедном Лесу, тот, в котором я живу сейчас. Тариана я встретила в школе магов, не знаю, как объяснить, но нас словно что-то притягивало друг к другу. Притягивало и притянуло. Как все полулюди-полумагини, пришедшие в мир не без участия дриад, я должна была уйти в мир выбора или стать деревом, и прожить жизнь клёна в Заповедном Лесу. Мы оба с Тарианом знали это, поэтому детей не творили. Тогда ещё был живым и обитаемым мир эльфов, не знаю, что там творится сейчас. Как это часто бывает в эльфийских мирах, у них были короли и были войны. Однажды патруль принёс из этого мира девочку , маленькую, двухлетнюю, потерявшую не только всех родичей, но заблудившуюся в пустыне. У нас не было своих детей и мы взяли Ниру в свою семью. Морене это не понравилось, она предлагала отдать малышку в эльфийское селение, но девчушка вцепилась в Тариана и это всё решило. Девочка росла, я была рада заботиться о ней, она как будто привязалась ко мне, но больше льнула к Тариану, которого называла папой. Ты пойми, - неожиданно голос Тайриэнн стал глухим – она считала его отцом! Потом Тариан ушёл в школу высшей магии и лишь изредка навещал нас. Мы жили не то, чтобы как мать и дочь, так не получилось, но как сёстры – старшая и младшая. Потом Тариан вернулся уже Великим Магом, а Нира начала учиться в школе. Мы не скрывали от неё, что она эльф и что чудом попала в наш мир. Я …я была спокойна и счастлива, правда. Но эльфийки обычно в школу магии не попадают и Нира вернулась домой. Я старалась, чтобы она чаще бывала в эльфийских посёлках, но она ездила туда верхом, вместе с Тарианом и, как я потом узнала, бывала там много реже, чем рассказывала об этом. Я работала в лесу, мне казалось, наша жизнь идёт нормально, в мир выбора я не хотела, но Тариан не хотел так долго ждать – ведь дерево живёт до ста лет. Впрочем, всё я решилось само собой. Вернувшись из леса, я почему-то пошла в свой дом в Горном парке, да собственно, мы там, в основном и жили. Может быть лучше было бы …, впрочем, стучать в дверь своей спальни несколько нелепо. Моя Нира, младшая сестричка, воспитанное мной дитя, почти дочь, спала, обняв моего мужа, которого она всегда называла своим отцом. Никакой одежды на прекрасной паре не было, лишь тонкая простыня. Я преступила черту, я сознаю и я расплатилась за это. Ниру я не тронула, я просто убила Тариана, разбудила Ниру и велела ей убираться куда угодно. Тело Тариана я выбросила в окно – и откуда силы взялись – и понимая, что мне теперь путь только в Хаос, всё-таки позвала Владыку лесов и он сжёг его. А потом я исчезла, попала в Хаос, потом в мир выбора. Владыка - четвёртый, кто знает эту историю, он не общается с Тарианом, но никому не рассказывает об этом. Ниру он просто и без затей отправил в тот эльфийский мир, откуда она пришла. Эта история должна умереть, как умерла моя любовь, но …постарайся, чтобы твоя дочь поменьше общалась со своим дядей.
С этими словами Магиня исчезла.

Тайринэль долго раздумывала над этой историей и решила внимательнее следить за поведением Бирис. Было заметно, что любимый дядя Тариан всеми силами уклоняется от общения с девочкой, тем более, наедине и Тайринэль стала подозревать, что в той старой и довольно грязной истории, всё не так просто. Почему Нира проснулась, когда в спальню неожиданно вошла Тайриэнн? Почему, в конце концов, если уж Тариан полюбил свою воспитанницу, он не выбрал для свидания более подходящего места, нежели супружеская спальня? Это было, не просто оскорбительно, это было грязно по отношению к Тайриэнн – привести в дом, в постель своей жены, пусть только обручённой, девушку, почти девочку, ещё недавно называвшую его папой? Замок был огромен, и комнат в нём было немало, таких, куда Тайриэнн после работы в лесу не пошла бы. Ей нужно было переодеться, принять душ и просто привести себя в порядок и она, конечно, пошла в свои комнаты. Но что за напиток можно приготовить, что вообще нужно приготовить, чтобы усыпить Мага Огня? Великого Мага? В замке обед готовили оборотни-шакалы и уж, наверняка ничего подобного они бы не сделали. Говорить с Эррианом на эту тему было бесполезно, Тайринэль только попросила мужа, чтобы он проследил за поведением Бирис и хорошо бы, если бы Тариан до осени не появлялся в замке, а Бирис не могла ещё уйти самостоятельно в другой мир. Эрриану тоже не нравилось поведение девочки, но больше всего, как оказалось, эта чрезмерная привязанность не нравилась самому Тариану. Он не хотел обижать брата и его жену, да и Бирис тоже, поэтому вечером сообщил, что они завтра уходят в дальний патруль и его долго не будет. Бирис надула губки, но вскоре Тайринэль увидела, как она гоняет верхом наперегонки с белым леопардом, сыном Тэсс, который уже закончил первый уровень школы.
- Скорее всего, моя дочь решила вызвать ревность у оборотня, парень удивительно красив в любом облике, но довольно робок – подумала она и будущее показало, что Тайринэль не ошиблась, Тариан был приманкой для красивого оборотня. Теперь она решила попробовать что-то узнать у тех, кто так или иначе, был участником той старой истории.
- Гной надо вычищать, - подумала Тайринэль и решила навестить Владыку Лесов мира Морены.
- Я знал, что ты придёшь, - сказал Владыка – Тайриэнн обеспокоилась судьбой твоей дочки, верно? Ну, так она ошиблась, впрочем, и в прошлый раз она приняла решение, не выяснив всё до конца. И сильно пострадала из-за этого. Причём заслуженно. Убийство мага, притом совершенно невинного, подлежит немедленному наказанию. Хотя я не считаю Тариана совершенно невинным, глупость тоже должна быть наказуема, но закон нарушила моя дочь и никуда от этого не денешься. Сейчас уже, наверное, стала бы собой, клёны не столь уж долговечные деревья, да и просыпалась бы раз в год в ночь середины лета. Я узнал подробности от Хаоса, а Хаос очень внимательно следил за душой Тариана, Хаос мой старый друг и не умеет врать. Не было ничего в душе Тариана, кроме любви к Тайриэнн. Ещё он обнаружил, что в душе Тариана живёт желание не отпускать мою сотворённую в мир выбора, а оставить в кленовой роще, хоть ждать пришлось бы долго. А так….Ждать всё равно пришлось долго, дочь моя в Хаосе пробыла немало, а потом ещё мир выбора…
- Но всё-таки, согласись, картину она застала не особо приятную, да ещё в своей постели!- сказала Тайринэль.
- Вот это было именно самое гнусное, почему я и отправил девицу на историческую родину - Сказал Владыка Лесов. А ведь она всё продумала. В селении эльфов, как я узнал, был у неё жених, с которым она в скором времени собиралась обручиться – так она говорила эльфу, слишком доверчивому, чтобы не поверить девушке столь юной и прекрасной и воспитанной в семье магов. Мы с Хаосом поняли – жених был нужен, чтобы не ждать две тысячи лет, как Хел и Иллис, а обрадовать Тариана до возвращения Тайриэнн. Души не умеют лгать, ну, если не считать незабвенной Асинты, впрочем, её враньё Хаос раскусывал на один зуб. Душа Тариана рассказала, что в тот день, когда они сообщили Нире о том, кто она и откуда, она не слишком удивилась – похоже, всё это уже было ей известно. Но тогда она стала звать Тайриэнн сестрёнкой и вдруг стала очень ласкова с ней, даже больше, чем с Тарианом, однако Тариана она тоже теперь звала по имени.

Вскоре её отправили в школу, но ведь летние месяцы она проводила дома и очень увлеклась верховой ездой, а дурак Тариан был рад научить её и они частенько отправлялись в эльфийские селения. После второго уровня школы, Нира гордо сообщила, что собирается обручиться с эльфом из лесной семьи и даже познакомила своих приёмных родителей с роднёй жениха. Теперь она почти каждую неделю уговаривала Тариана проводить её в селение на какой-нибудь праздник, хотя у эльфов и праздников-то четыре за один год. По дороге у неё обычно ослабевала подпруга или отваливалась подкова у лошади или вдруг случался обморок и пока Тариан возился с лошадью, на полянке уже оказывался накрыт стол, расстелена вышитая скатерть и пикник затягивался до вечера, а потом уже пора было возвращаться домой. Правда, после того, как она попыталась напоить Тариана очень крепким напитком, он заподозрил недоброе и на следующую просьбу отвезти её в селение эльфов, заявил, что она уже взрослая девушка и дорогу знает хорошо. Ему бы Тайриэнн всё рассказать, но Тайриэнн и сама что-то заподозрила и всё чаще уходила в Заповедный Лес, тем более, что её Волк откровенно рычал на Ниру и показывал зубы. В тот проклятый день, Тайриэнн и не собиралась возвращаться в замок, но там тоже был её дом и она хотела приготовить платье для завтрашнего праздника у тех же эльфов. Тариан говорил, что работал в мастерской – он хотел сделать для Тайриэнн венчик на голову с изумрудами, а так как Нира немедленно пустила слезу, обещал сделать венчик и для неё. Тариан устал, вернулся из мастерской, поплавал в бассейне, предварительно закрыв и закляв вход, ибо уже дважды невинное дитя случайно туда заходило совершенно не во время. Потом пообедал вместе с Нирой. На столе стоял серебряный кувшин эльфийской работы – подарок жениха Ниры, шакалы почему-то ушли в гости к родне, как и комендант замка с женой. Позже я узнал, что их отпустила Нира, якобы по распоряжению Тайриэнн. Что было в том кувшине, даже Хаос не понял до конца, усыпить Великого Мага практически невозможно, а Нира в магии была не сильна, даже в эльфийской лесной магии. Тем не менее, после обеда, Тариан захотел спать, извинился перед Нирой и ушёл в дом Тайриэнн. Он даже не успел раздеться толком, только сапоги снял, сон сморил его мгновенно. А потом он очнулся во владениях Хаоса и Хаос рассказал ему, что его убила Тайриэнн и должна за это понести заслуженное наказание. Хаос, мир выбора – в общем лет на сто. Лучше бы она на кленовой поляне стояла и цвела каждую весну. Почему Тариан оказался совершенно голым и с обнажённой Нирой под боком, душа Великого Мага не знала. Хаос сказал, что при таких вот воспитанницах в доме, двери в спальню следует заклинать, а больше он, Хаос из души Тариана ничего вытянуть не мог – только сон про Тайриэнн и почему-то букет белой сирени. Огромный букет.

Пришла пора осенних дождей и детей, достигших двадцатилетнего возраста стали отправлять в школу. В замкнутом Кольце школа была одна – на полярном континенте Изначального мира. Континент был достаточно велик и в самом центре его, в жерле давно уснувшего огромного древнего вулкана, образовалась заросшая лесом впадина, занимавшая четверть континента. В западной стороне впадины прятался среди парков, переходящих в леса, город Творцов Мира, в восточной стороне размещалась школа. Три уровня, три подковообразных здания, учебные помещения, госпиталь – царапины и ушибы есть постоянные спутники учеников, сады, огромный парк с прудами и выход к морю. Почти все ученики в период обучения имели человеческий облик, только дэвы носили крылья, но уж тут ничего поделать было нельзя. Правда, во время отдыха, оборотни частенько развлекали своих однокашников, превращаясь то в тигров, то в волков, иногда среди кучки эльфов вдруг появлялся жеребёнок дивной красоты, но в помещениях для занятий выглядели все одинаково. Почти. Конечно, без проказ не обходилось – занятия длились три – шесть месяцев, в зависимости от уровня школы и, случалось в спальне робкой эльфийки вдруг появлялся тигр и начинал вести себя, как домашняя киса, приговаривая при этом, что не плохо бы погладить котика. Бирис бы не испугалась, дочь Звериной Магини уж точно бы погладила белого в едва заметных розетках леопарда с длиннющим хвостом и совершенно удивительными для белого леопарда чёрными глазами, появись он в её спальне, но котик только смотрел на юную кокетку из кустов или сидел где-нибудь неподалёку на берегу моря. Впрочем, сын Тэсс явно рос сильным магом, в человеческом облике был черноглазым блондином и Бирис просто из сил выбивалась, пытаясь как-то приручить этого красавца, который даже ревновать её не осмеливался.
В северном полушарии, между тем, наступила зима, В Горных замках лили тёплые дожди, а в Заповедных Лесах лежали пышные белые сугробы. Патруль ушёл в тот мир эльфов из которого когда-то притащили двухлетнюю девочку, ставшую приёмной дочерью Тайриэнн и Тариана. В том патруле Шалиаха не было, он был занят другими мирами и команду вёл Крис, а Крис вечно тащил с собой что-то такое, что лучше бы было не трогать. Впрочем, бросить в пустыне двухлетнего ребёнка не решился бы и Шалиах, а жезлов Шелл тогда ещё не было. Крис, разумеется, заметил кулончик на шее девочки, она уже умела говорить и объяснила, что это дала мама. Ну, мама, так мама! Однако, когда девочку увидела Морена, кулончика у неё на шее не было, а Морена почему-то посоветовала отдать девочку в эльфийское селение, а ещё лучше найти спокойный эльфийский мир и отправить дитя к соплеменникам. Сейчас Тайринэль, которой не давала покоя эта загадка, подумала, что, пожалуй, Фион, к примеру, в свою очередь, постарался бы отправить девочку на историческую родину – не везде же там воевали. Но Фиона тоже не было в том патруле.
- А жаль, - подумала Тайринэль – Шалиах или Фион, да с жезлом Шелл, вряд ли бы удовлетворились отговорками и поинтересовались, что это за кулон висел у ребёнка на шее. И почему Морене она его не показала, сказала, что где-то потеряла, а потом он вдруг нашёлся, и она всегда его носила, даже когда её мыли. Примерно к трём годам, Тайриэнн, несмотря на вопли, слёзы и сопли, сказала, что мыть девочку будет она и помощница из шакалих или волчица-комендантша. Волчицу Нира боялась и сразу затихла. Все эти подробности неохотно выложила Тайриэнн, в дождливый зимний день, когда Морена пригласила к себе на чай своих невесток. Тайриэнн себя таковой не считала, но приглашение приняла.
- Тайриэнн, - сказала Морена – у тебя ведь это второе имя?
- Ты же знаешь, Морена, мы все имеем два имени, но пользуемся одним, почему ты спрашиваешь?
- Просто оно очень длинное, я буду звать тебя Энн, ты не против? Так вот, Энн, ты была и остаёшься для меня таким же близким существом, как Тариан, если он мой сын, то ты – моя дочь.

Тайриэнн вздохнула.
- Я убила Тариана, ты не забыла? Хуже того, я не раскаялась в своём деянии и понесла наказание. Возможно, он был ни в чём не виноват, но я в это не верю. Когда Нира подросла, они всегда были вдвоём, я им была не нужна, просто у меня не хватило ума вовремя уйти в свой Лес. Я ему верила и потому эта сцена, в моей спальне, меня это просто добила. Его кинжал хранился у меня, у каждого мага есть такой, один кинжал, которым его можно убить. Я ждала чего-то, нет, я знала – ещё немного и я его убью, поэтому таскала кинжал с собой, вместо того, чтобы уйти и оставить их в покое. Я просто ревнивая эгоистка и такой осталась. Хотя вот случись такое сейчас я бы ушла. Скрылась.
- Ты и так скрылась, уж куда дальше! Но мне ты веришь?
- Да! – коротко сказала Тайриэнн.
- Я говорила с Хаосом, он, можно сказать, вывернул душу Тариана наизнанку. Тариан помнит, как после обеда он захотел спать и свалился на постель одетым, только сапоги стянул, а проснулся он уже в Хаосе.
- Это что, он во сне разделся?
- Не притворяйся глупее, чем ты есть, Энн! Его раздели, ты не заметила в священной ярости, как была сложена его одежда?
- Аккуратно, - тихо сказала Тайриэнн.
- Может полусонный человек в порыве страсти аккуратно сложить штаны и рубашку и сверху положить жилет, тоже аккуратно сложенный? И носки?
Тайриэнн покраснела, видно что-то вспомнила.
- Я вижу, ты помнишь, как он обычно раздевался, - удовлетворённо сказала Морена- так, может быть лучше подумаем, какой такой напиток может свалить в глубокий сон Великого мага? Ведь он не проснулся даже, когда ты его убивала!
- Я не знаю такого, - сказала помрачневшая Тайриэнн.
- Я тоже, - поддержала её Тайринэль – он пил полгода крепчайший коньяк бутылку за бутылкой и его это не сваливало, он ещё и играл на гитаре и что-то пел! А за обедом, я узнавала, он выпил полстакана какого-то сока из кувшина, мне его комендантша говорила и всё, отрубился.
- Вот если бы она тот кувшин и стакан сохранила!
- Они были пусты, просто на стакане остался такой след, ободок, как от киселя. Кстати она тот стакан спрятала и сохранила, а кувшин был сухой и чисто вымытый. Его Нира успела вымыть. А стакан не успела, волчица вернулась.
- Нира на кухне? – удивилась Тайриэнн – она всегда боялась туда заходить, у неё голова кружилась. Да и шакалы её не любили, её вообще звери не любили. Кстати, это очень странно – звери любят эльфов, особенно лесных. Если бы я в тот проклятый день не взяла Волка с собой, он, по крайней мере, не пустил бы её в мою спальню. Пусть бы занимались любовью в замке, там гостевых шесть штук.
- Было, - сказала Морена – было шесть гостевых, теперь одна картинная галерея. Однако, неплохо бы нам внимательно исследовать две вещи – стакан и кулончик! Стакан Волчица принесёт, Тариана в замке нет, может и кулончик сыщется?
- Я в замок Тариана не пойду! – заявила Тайриэнн.
- Пойдёшь! – железным голосом сказала Морена – хотя бы для того, чтобы восстановить истинную картину событий, какой бы она ни была!

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Convollar на 26 октября 2016 года, 14:16:22