Форум официального сайта Веры Камши

Х-ха, Дракон, любовь - чувство иррациональное, никаким доводам рассудка не поддающееся. Да и вы женитесь потом вовсе не на тех, кому это писали ;D И красивые слова значат мало, бывает, наобещает звезд с неба, а сам и мусор вынести поленится. А немногословный поклонник будет преданным заботливым мужем и прекрасным отцом ;)

"Ласковым словом и подзатыльником можно добиться гораздо больше, чем просто ласковым словом"  ;)
Вольный пересказ классического выражения про доброе слово и револьвер.  :)

Замечательно!  :) :) :)

Спасибо, эрэа Эйлин :)

Замечательные у вас зарисовки...
Прям сериал можно снимать.

Спасибо, эр Уленшпигель :)

Эх, может когда и снимут лет эдак через сто, что то вроде  нонешних типа исторических сериалов... по мотивам...

Ну, моя "нетленка" вряд ли сто лет проживет ;D

Так я ж говорю соберите вместе распечатайте, может как семейная хроника сохранится.

Чудо, а не зарисовка :D. Спасибо огромное, эрэа Tany! :)

Спасибо, эрэа Красный Волк :)

Трогательно до невозможности!

Спасибо, эрэа Dama :) Вы редкая гостья в чужих темах, оттого вдвойне приятно :D

Ага, как здесь (https://www.youtube.com/watch?v=f5dX4-rQCC8)

;D ;D ;D

Позволю себе нагло присоединиться ко всем похвалам и "спасибам", изложенным выше.   :D


Порою складывается такое ощущение, что ни первые, ни вторые не горят желанием выносить мусор. 

Эрэа Eydis, Муррка, спасибо :)
Какой мусор, если столько неотложных важных дел: спасти Вселенную, написать нетленное, да мало ли... ;D

Сегодня день св. Алексея, теплого Алексея, как его называют в народе. Мой дед по отцу – Алексей. Я никогда его не видела. Его расстреляли за девятнадцать лет до моего рождения. Расстреляли просто так, ни за что. Просто попал под очередную кампанию борьбы с… не знаю с чем. С собственным народом. Просто был хозяином, имел лошадь, насколько коров, овец, да четверо детей, среди них и  мой отец. Тогда  в деревне многих арестовали. А жены и дети жили  с клеймом семей врагов народа. Высылать их никуда не стали. А куда еще дальше глухой карельской деревни? Моя мама уже родила меня, когда в 1958-ом бабушке пришла короткая сухая бумага, что ее муж реабилитирован посмертно. Мама пришла с работы и застала свекровь в слезах.
- Вот ведь, Шурушка, Алексея-то моего реабилитировали.  Знать бы хоть, где похоронен. Видать, в Сибири. А, быват, жив? Может, на фронт потом взяли? – с тайной надеждой посмотрела она на невестку.
Мама молча покачала головой.
  Так и жили мы все в уверенности, что дед Алексей погиб где-то в чужедальних краях. И вот, перед нынешним Новым годом я случайно набрала имя деда в поиске, в «Мемориале», а он выдал информацию.
Имя при рождении:
Алексей Петрович Холодный
Категории:
Жертва репрессий (геноцида) советского режима
Национальность:
русский
Кладбище:
Указать кладбище
Родился в 1899 г., Пудожский р-н, д. Куганаволок; русский;
Плотник.
Проживал: Карелия, Пудожский р-н, Канзанаволок, Канзанаволоцкий с/с,.
Арестован: 12 февраля 1938 г.
Приговорен: тройка при НКВД КАССР 5 марта 1938 г., обв.: по ст. 58-2-9-10-11.
Приговор: расстрелян
Расстрелян: 23 марта 1938 г.
Место захоронения: под с. Пудож.
Реабилитирован 29 мая 1958 г. ВТ Северного в/о
Источник: Книга памяти Республики Карелия
Понимаете, он был расстрелян по дурацкой статье через полтора месяца после ареста в семидесяти километрах от родного дома! Все эти годы родные ничего не знали, хотя могли хотя бы побывать на его могилке. А еще там же расстреляны два двоюродных брата моей бабушки уже по маме:
Каламаев Виктор Игнатьевич (это мамин крестный)
(1895,д.Большой Куганаволок Пудожск.р-н---1938.03.29) где и проживал, русский, беспартийный, счетовод. Арестован 1938.02.27 Тройкой НКВД Карельской АССР от 1938.03.22 осужден по ст. 58-2-10-11. Расстрелян 1938.03.29 под селом Пудож. Реабилитирован Президиумом Верховного суда КАССР 1959.07.09 Каламаев Михаил Осипович
(1898,д.Большой Куганаволок Пудожск.р-н---1938.03.29) где и проживал, русский, беспартийный, сапожник. Арестован 1938.02.22 Тройкой НКВД Карельской АССР от 1938.03.22 осужден по ст. 58-2-7-10-11. Расстрелян 1938.03.29 под селом Пудож. Реабилитирован Президиумом Верховного суда КАССР 1958.06.07
Несколько месяцев нахожусь под впечатлением от того, что узнала. Они были простыми деревенскими мужиками, крестьянами. И таких в деревне забрали много. Не вернулся никто. А оставшихся взяла война.

Большая трагедия. Скорый и неправый суд, скольких он не пощадил? Страшные времена.

Эх... Как же страшно, когда безжалостный каток едет по людям. Ему ведь все равно, кого переламывать.
А еще страшнее осознавать, что в 90% случаев доносы писали и шили дела вот такие же простые мужики. Кто по глупости, кто по искренней убежденности, что вот тот человек - "вражина", кто из зависти, кто из самых шкурных интересов - отомстить за обиду, отодвинуть от теплого местечка... А кто из страха: спустили разнарядку - будь добр обеспечить нужное количество "врагов народа", а то сам в этих списках окажешься!
Тяжело думать об этом.

Писали то как правило свои.

Да, на прадеда написали донос два лентяюги и пьяницы, которых он из своей бригады выкинул. Прадед выжил в лагерях благодаря своему ремеслу, он был квалифицированный столяр-краснодеревщик, работал в столярном цеху, делал мебель. Подружился там с адъютантом Уборевича. Дедушка дожил до 90 лет, только совсем ослеп, просил меня подписывать другу открытки с днем рождения и с Новым годом.

Yaga, Drago63 , эр Уленшпигель, эрэа NNNika, спасибо за отзывы.  :)
Да, естественно, закладывали свои. Дед был веселым, жизнерадостным человеком, а во хмелю и подраться мог. Мало ли кто затаил обиду. И разнарядка сверху была. Только за что же сразу расстрел, почему расстрельная статья сапожникам, плотникам, счетоводам? Здоровые деревенские мужики, их можно было на том же лесоповале или строительстве использовать, авось, кто и выжил бы. А через три года была война, в тех же штрафбатах могли бы воевать.
В немецких лагерях добивает рационализм, смерть, поставленная на поток. А в нашем случае - тупая бессмысленность жестокости.

К великому сожалению, атмосфера всеобщей истерии, подозрительности, да еще основанная на РЕАЛЬНЫХ случаях измены и вредительства (а ведь такое тоже было!) сделала свое черное дело. Наступил момент, когда раскрутившийся маховик просто сорвался и начал переламывать всех, кто имел несчастье попасться на пути. И прежде чем его "притормозили", он поубивал и покалечил кучу народу. А бездушному механизму не до рациональных мыслей.
Спущена разнарядка: по первой категории (расстрел) осудить стольких-то. Куда деваться? Доказывать, что "в нашей глуши стольких врагов народа днем с огнем не сыскать"? Так тебя же в эту категорию и включат. А у тебя - семья...
И ведь документально зафиксированы случаи, когда местное партийное руководство просило Москву УВЕЛИЧИТЬ разнарядку по высшей мере!!! Вот как это оценить? Печально. Очень печально...

Ага, и среди таких просивших был и сам Хрущев.

Школьные прозвища
Вот как они появляются, эти прилипчивые, иногда смешные, чаще обидные, клички? Был период, когда у нас никого не обзывали, не дразнили, не допекали обидными прозвищами. И вот на тебе, мальчишку из шестого класса прозвали… Анусом! Теперь и выяснить невозможно, откуда что взялось, я, грешным делом, виню себя. Изучали мы греческую мифологию и на истории, и на литературе, вдруг да переиначили Ареса в Анус? Самое забавное, что мальчишка спокойно откликается на свое прозвище, даже теннисную ракетку гордо подписал «Анус».
- Чтобы не сперли, - объяснил он непонятливым учителям.
- Отчего же ты своим именем не подписал?
- Так Богдан есть в седьмом классе…
Долго никто из учителей не решался намекнуть, понимает ли он и другие смысл дурацкой клички. Надеялись, что позабудется. Увы.
За братишку вступилась сестра-восьмиклассница, бойкая девица отлупила нескольких приятелей братца, но дразнилки не прекратились. Наконец директриса вызвала самых рьяных любителей обзывать приятеля в свой кабинет.
- Еще раз услышу - нарушу все правила и лично по губам надаю! – пригрозила она.
Директриса у нас человек добрейший, в жизни никого пальцем не тронула и не тронет, но угроза не возымела действия совсем по другой причине:
- Так ведь в АТО тоже клички дают, есть очень смешные, - оправдывался одноклассник Богдана. – Даже по телевизору в «Новостях» их по прозвищам называют.
- И что я могла ответить, - жаловалась директриса мне и инспектору районо, ведущему по совместительству кружок в нашей школе.
Инспектор, услышав о кличке, задохнулся от смеха.
- Опять смешливый попался, - констатировала я, припомнив аналогичную сцену из «Адъютанта его превосходительства».
- Бедный парень, - вздохнула моя сердобольная мама, - ведь на всю жизнь прилипнет.
Она права. Был у нас мальчик из многодетной семьи. Постригли его как-то «под нолёвку», а тут по телевизору «Белое солнце пустыни» показывали. На следующий день иначе, как Саидом, мальчишку никто не называл. Кличка прилипла намертво, была с ним до конца школы, перешла по наследству ко всем трем младшим братьям. Парни давно выросли, закончили школу, а Саидами их зовут до сих пор.

Ох, уж эти клички! Сколько крови попортили многим!  Жалко  мальчишку.

Да, проблемка... Остается утешаться тем, что мальчик к ней подходит с чувством юмора. Как раз в таком случае кличка может "отвязаться".

Очень вероятно, что ребята действительно не знают смысл этого анатомического термина, может это у них Аргус так трансформировался.

Мальчик веселые и безалаберный, ни на что не обижается :)

Теперь уже знают ;)

Tany, извини...  ;D но очень уж в тему!

[spoiler]Пришли как-то к Бладу капитаны его кораблей на "разборку".
-Слышь, Питер... Над нами уже вся Тортуга ржет! У все корабли как корабли, а ты нашим какие-то дурацкие названия дал. "Клото", "Лахезис", "Антропос"... Хватит, задолбал уже своим древнегреческим!

-Хорошо, хорошо, ребятки, не волнуйтесь вы так! Не хотите греческих названий, будут вам латинские. "Глютеус", "Гипофиз", "Пенис"...  ;)[/spoiler]

Дракон :-*
[spoiler]Я тоже, кстати, предложила - уж лучше бы пенисом был, чем анусом ;)[/spoiler]

Ох, бедный мальчишка... И действительно: хорошо хоть, что он сам относится к этой ситуации с юмором.
[spoiler]А к мужу моему в школе, когда на телеэкран вышел фильм Бортко "Собачье сердце", едва не прилипла кличка Шариков: они с актером Толоконниковым, сыгравшим в этом фильме Шарикова - однофамильцы. Но, в итоге, так она и не прижилась - и благополучно отвалилась :). [/spoiler]

Чемодан
Это история о большой, чистой, в чем-то неразделенной любви. Любви серого пушистого Кота к  большому серому… чемодану. Да, бывает и такое. Чемодан появился в жизни Кота с приездом подруги любимой хозяйки. К визиту приятельницы, целый год проведшей в странствиях, хозяйки готовились особо. Провели основательную уборку, стушили чудесного, вкусно пахнущего кролика, испекли пирог. Кот понял, что событие предстоит неординарное. Наконец, любимая хозяйка появилась вместе с подругой, за собой женщины катили чемодан на колесиках. Объятия, поцелуи, слезы, восторг, радость… Чемодан втащили на крыльцо, протерли и внесли в дом. Кот недоуменно посмотрел на хозяек, подкрепился на кухне, вошел в комнату. И увидел Его! Это была любовь с первого взгляда. Он высился возле дивана очаровательной серой горкой, в меру уютной, нужного цвета и размера. Кот подошел поближе, понюхал серый текстиль, потрогал лапой пластиковое колесо и решился…
Когда после праздничного обеда женщины вошли в комнату, первое, что бросилось им в глаза, был серый Кот, развалившийся на чемодане.
- Вот поганец! – воскликнула любимая хозяйка.
- Он же шерстью все пометит, - возмутилась старшая хозяйка.
- Да пусть лежит, ему же там удобно, - разрешила гостья.
Кот блаженно вздохнул и улегся поудобнее.
Дав милостивое разрешение на  проживание Кота на своем багаже, гостья и не подозревала, что обрекла себя на длительные неудобства. Кот решительно не признавал других мест для отдыха. Он стал значительно реже бывать на прогулках, а, по возвращении домой, наскоро перекусывал и спешил занять место на вожделенном предмете. Иногда хозяйки пытались стащить Кота с места постоянной дислокации, но зверь с упорством бумеранга возвращался обратно. Хозяйскому пузу он уделял не более четверти часа и вновь спешил воссоединиться с предметом новой  страсти, слившись с ним в любовном экстазе. На своем новом друге Кот смотрелся очень органично. Вес у Кота немалый, в чемодане что-то потрескивало и поскрипывало, когда животное переворачивалось с боку на бок. Уже пожалевшая о первом благородном порыве, гостья тяжело вздыхала:
- Ребята, у меня теперь пушистый чемодан в желтых листьях.
Надо ли объяснять, что шерстью и прилипшими к ней желтыми листьями Кот щедро делился с предметом своей любви. Об ответных чувствах чемодана остается только догадываться. На второй день гостья воспользовалась кратковременным отсутствием Кота для вступления в утраченные права обладания своим законным имуществом. Все предметы под крышкой стали горячими, а коробка подарочного шоколада начала подтаивать. Гостья достала конфеты и переложила поудобнее вещи. Кот поспешил вернуться на облюбованное место.
На ночь Кота выселяли в коридор. Он делал несколько попыток прорваться в комнату, бывал неоднократно вынесен в коридор, в конце концов, с тяжким вздохом укладывался на коврике у порога и провожал всех тоскливым взглядом. Вся мировая скорбь кошачьего племени сосредоточилась в этих глазах. Проходящие мимо женщины старались отвести взгляд и чувствовали себя так, словно, по меньшей мере, ударили ребенка или посмеялись над инвалидом.
В вечер накануне отъезда чемодан протерли, а Кота окончательно отделили от уютного ложа. Он сидел под дверью, утратив последние крохи достоинства, и тихо мяукал. Наутро попытки прорыва к вожделенному предмету повторились. Сообразив, что воссоединиться с чемоданом не получится, Кот гордо ушел в другой коридор и улегся в уголке у входа в ванную, свернувшись в плотный клубок.
- Ему же там холодно, на улице дождь идет, похолодало, - сокрушались сердобольные женщины.
Прощальный завтрак, слезы, объятья,  напутствия, и гостья, да что там гостья, чемодан!  покинули гостеприимный дом. Кот проводил их полным отчаянья взглядом.
Дом сразу опустел, стал тихим и просторным. Кот походил вокруг дивана, понюхал опустевшее место и взгромоздился на соседний стул.
- А что если мы ему наш чемодан предложим? – задумалась хозяйка.
И вот спущен с антресоли большой серый чемодан, протерт от пыли, положен на то же место. Кот долго смотрел на него, потом осмелился лечь, но лежал недолго. Не то! Слабая замена великолепному  возлюбленному ЧЕМОДАНУ. Придется ждать следующего визита и жить надеждами на встречу.

[spoiler](http://s41.radikal.ru/i091/1608/35/be39be456aef.jpg) (http://radikal.ru/big/55a118833c1a4170aa3c48ba7027eeed)[/spoiler]

[spoiler](http://s018.radikal.ru/i522/1608/88/b9696bad78f0.jpg) (http://radikal.ru/big/6da9c750432d4bf2a9fb58ff4ff57821)[/spoiler]

Танюша, какой шикарный рассказ! Я так и прониклась страданиями бедного Вертера Цема. ;D
Кот на чемодане выглядит великолепно!

Yaga, спасибо. :)
А ведь помимо любви была еще и ревность. Хозяйки ревновали Кота к чемодану. А гостья с обидой в голосе сказала: - По мне тосковали, бывало, но чтобы по моему чемодану!

;) :-*
Да уж... Обидели животинку, последнего чемодана лишили!  ;D
А мне больше всего жаль... кролика.  :(

Замечательная история :D. Еще раз подтверждающая: любовь - штука ох какая серьезная, и с ней не поспоришь... ;D И фотоиллюстрации к этой истории - не менее замечательные. Спасибо большое, эрэа Tany! :D

Drago63 , ты вегетарианец?!  :o
Спасибо, эрэа Красный Волк :) Да, любовь зла... И ведь почти точно такой же чемодан спустила, но.... ;D

Прекрасный рассказ. И котяра прелестный!

Спасибо, эр Уленшпигель :)

Отняли у котейки любовь всей жизни...)))

У меня дома живет декоративный кролик!  ;)

Марриэн, да, злые мы ;D
Дракон, мы декоративных не едим ;)

Кролик - он и есть кролик.  :D
Во всяком случае, даже когда я писал на заказ огромный блок статей про кулинарию, от рецептов блюд из крольчатины категорически отказывался.  ;)

О, женская сущность во всем великолепии!  ;D

Какая прелесть!  Но ведь жаль бедного котейку! Такая любовь, такая любовь была, а все теперь  - жить в разлуке и тосковать. Бедняга Цемчик! Но все же какой шикарный кот! :)
Точно такой же  чемодан не то,  истинная любовь не признает  заменителей!

Мне кажется, тут сработал принцип: "Подобное тянется к подобному".  :D
1. Серый.
2. Крупный.
3. Нагдорог хозяйке.  ;)

Спасибо, эрэа Эйлин :)
Да, заменитель - уже не то. Подходит, ложится, вздыхает и перебирается на стул.
Drago63, наш КОТ дороже всех чемоданов этого мира! ;D

Чудесная история!

Спасибо, эрэа NNNika :)

Как жить, когда кругом обман?!
Кошачья ждет ль меня нирвана,
Где тот я встречу ЧЕМОДАН?!
Мне плохо жить без ЧЕМОДАНА!

Такой же серый, как и я,
Такой же мягкий и уютный...
Я понял вмиг: любовь моя!!!
(Я влюбчивый и безрассудный).

Готов был подарить ЕМУ
Всех тех мышей, что мне попались...
Уехал он. Ну почему?!
Хозяйки! Плохо вы старались!

Всего-то - гостью уломать:
Взгляни, мол, КОТ-то как страдает!
(Иль в огороде закопать,
Раз ни хрена не понимает...)  ;D

Уехал милый ЧЕМОДАН,
С ним - шерсть и часть души кошачьей...
Ах, сердце ноет как от ран!
Что, разучить скулеж собачий?!

Теперь надеждой буду жить:
А вдруг когда-нибудь вернется...
А вам, хозяйки, послужить,
Чтоб искупить вину, придется!  ;D

Дрракончик, чудесные стихи, и как тонко отражают состояние впечатлительной кошачьей души! :D :-*
Рассматривались оба варианта помощи страдающему коту, но увы... Теперь придется искупать ;D

Чудесный Цем :) Спасибо за рассказ :)

Полосатая Кошка, спасибо :)

Анкета

Зашла к завучу забрать свои календарные планы после проверки. Она протягивает вместе с планами тетрадный листок и улыбается:
- Нашла случайно в бумагах своей предшественницы. Рука не поднялась просто выбросить такой шедевр, Вы должны ЭТО видеть.

Разворачиваю пожелтевший, выдранный из тетради, листочек «в клеточку». Неровным, корявым почерком, без соблюдения правил орфографии и пунктуации написано:
Классный руководитель
Татьяна Борисовна очень клёвая учительница. Она нам очень нравится я хочу чтобы она была такой как она есть. С ней можно прекрасно пообщаться она доброжелательная и вообще она умная женщина хороший человек на все 100%.

Я не знаю, кто из моих «зайчиков» это написал и когда. Вероятно, завуч проводила когда-то анонимное анкетирование, а этот листок сохранился случайно. Мой вчерашний день он сделал.

Tany, ты действительно очень клёвая!  ;) :-*

Зайчик прав!

Какое трогательное признание.

Ой, плохо вы меня знаете, милые эры ;) ;D

Сама растрогалась, эрэа Контрабанда мечты :)

А вот я согласна с "зайчиком" и эром Драго! ;) :-*

Спасибо, Ягуся :) Появилась идея: повесить этот опус  в рамочке на стенку в учительской, чтобы проверяющие не доставали.  Они мне:
- У вас тут это не так.
А я им:
- А я клёвая, вот документ!

Такие признания примиряют со всеми учительскими сложностями и проблемами.

Появилась идея: повесить этот опус  в рамочке на стенку в учительской, чтобы проверяющие не доставали. 

Прекрасная идея, требующая немедленного воплощения в жизнь!

Замечательный отзыв! Так оно и есть! :) :) :)

А рядом - увесистую скалку с табличкой: "Для тех, кто не согласен".  ;D

Эрэа Jarina, Эйлин, спасибо :)

Yaga, рамочки подходящей нет ;D
Дракон, от наших проверяющих простой скалкой не отбиться. Тут больше святая вода и ладан подойдут. Носит  их нечистая...

"Зайчик" - умница :). А такие признания - это ведь и есть просто самая-самая высокая на свете награда для учителя... :) :) :)

Лучший профессиональный сертификат. )))

Эрэа Красный Волк, Марриэн, спасибо :)

Как готовиться к проверкам

У нас грядет очередная проверка. Начальствующая дама поприсутствовала на августовском педсовете и пообещала непременно навестить нас через месяц. Дама эта, надо сказать, приятная во всех отношениях, но в районо недаром младшие коллеги тщательно высчитывают дни ее поездок(куда тщательнее, чем собственные критические дни) и радуются хоть кратковременному избавлению от пристального начальственного ока. Взбодренные неизбежным визитом приятной во всех отношениях начальственной дамы, мои коллеги усердно приводят в порядок свои кабинеты и подсобки. Особенно стараются физики, ибо в прошлый визит им удалось тщательно припрятать ключ от своей подсобки, и начальственная дама тщетно билась грудью о запертые двери. Физиков понять можно. Предмет сей читают сразу три девицы – математичка, информатичка и трудовичка, - до них после ухода на пенсию немолодого коллеги, сменилось несколько преподавателей, но все как-то недолго задержались: кто ушел в аспирантуру, кто в полицию, кто растворился в неизвестном направлении, а руки до наведения порядка в подсобном помещении так ни у кого и не дошли. Да там и наводить-то особо нечего, ибо за последние двадцать пять лет никто не дал ни копейки на приобретение новых приборов, а тот хлам, что уцелел с советских времен уже язык не поворачивается назвать гордым словом «Физические приборы». Однако, видимость порядка создать необходимо, девчата пожертвовали своими выходными, несколько дней после уроков в личное время выгребали завалы строго хлама, протирали пыль, драили шкафы, расставляли злополучные приборы по полкам. Заметьте, руководство кабинетами в школе давно не оплачивается.
Когда усилия трудолюбивой троицы подходили к концу, я решила посмотреть на результат. Результат оказался предсказуем: груды обшарпанных коробок и штативов на видавших виды неструганных полках.
- И как? Как Вам? - надеждой посмотрела на меня Олечка.
- Чувствуется, что мы поработали? – гордо спросила Леночка.
- Да как вам сказать, девочки… - замялась я. – Понимаете, я-то знаю, какую колоссальную работу вы провернули, но по виду этого гм… помещения никто такого не заподозрит. Старье останется старьем. Беспорядок беспорядком.
- Я же вам говорила! – воскликнула Юлька.-  Из г… конфетку не сделаешь.
- Конфетку  - нет, а вот обертку - можно, - возражаю я.
Три пары глаз с надеждой смотрят на меня.
- Вот послушайте, девочки, я этих сатрапов, проверяющих, на своем веку перевидала. Им главное, чтобы все было подписано и пронумеровано, чтобы бирочки всюду были наклеены. Так не обманите их ожиданий: сию же секунду садитесь за компьютеры, напечатайте кучу бирок, типа «Штативы», «Электрика», «Статика», «Материалы для опытов», ну, вы там лучше знаете, что надо. А потом все это отпечатайте, да поярче, наклейте повсюду. И плевать, что на полке стоит старый реостат, главное, чтобы бирка была.
Глаза девчат загораются надеждой.
- Точно! Гениально! Сейчас же садимся печатать.
Через полчаса троица физичек гордо ведет меня в подсобку. Новенькие подписи налеплены на все шкафы, полки и коробки.
- Великолепно! То, что надо… проверяющим.
И то сказать, комната заиграла новыми красками. Теперь сюда даже приятную почти во всех отношениях даму можно пускать.

Эх...
Грустно. Жизненно. Боюсь, неодолимо.

Да, и грустно, и смешно, и "Даму во всех отношениях приятную" у Беранже напомнило.

О, напомнило :). Вот поискал и нашёл. Про школьников, спирт и комиссию.

      Честно говоря, я не совсем понимаю, почему официальные образовательные инстанции так уверены, что если школьники где увидят спирт, который можно украсть, то они его немедленно украдут и выпьют. Но – полагают... Поэтому существуют суровейшие инструкции о том, под сколькими замками и в каком невскрываемом автогеном шкафу должна храниться любая капля этого реактива.
      Нет, поймите меня правильно, я отнюдь не считаю, что задача школы – развивать в детях алкоголизм, но, как показывают наблюдения над целым рядом школ, если они действительно занимаются тем, что учат, то школьникам там почему-то просто не приходит в голову хлебать казённый спирт в сортирах родного заведения. И без того интересно и есть чем заняться. Так что потребное для текущей работы количество означенного вещества периодически мирно стоит у учителя на полке... тем более, что вышеупомянутая инструкция – это только одна из килограммов других, которые дóлжно блюсти законопослушной школе.
      Но это в мирные дни. А вот когда в школу является комиссия... Когда к её приходу всё, что можно, вылизано, выскоблено и протёрто, надлежащие плакаты висят на надлежащих местах, надлежащие планы учёбы составлены и надлежащие галочки в них стоят... Когда комиссия уже следует по коридору и отрезала все проходы к комнате с автогеноневскрываемым шкафом (где она, к тому же, и загнездилась), а готовящийся к показательному уроку педагог, в последний раз окидывая взглядом класс, вдруг обнаруживает на полке ту самую банку С Не Запертым На Десять Замков Сп... ой!..., про которую забыли в суматохе... Вот тогда это начинает выглядеть по-другому.
      И тогда эта банка была схвачена и со словами "Береги!" сунута в портфель ближайшего ученика. И он, до ушей гордый, берёг её пол-дня, пока комиссия не вылезла из комнаты-со-шкафом. И банка была благополучно переправлена в шкаф и спасена от Возможного Попадания К Школьникам™...

      P.S. Я вообще-то довольно много школ знаю. Так что это было не в той школе, о которой вы сейчас подумали. Нет, и не в этой. В другой это было, в другой..
.

Drago63, Yaga, эр prokhozhyj, спасибо за отзывы :) А комиссия пока так и не приехала. Неужто, ко дню Учителя порадуют? ;)

Ну, пока едет, вот вам ещё про комиссию.

      Жил-был Скелет. Был он пластмассовый, но похожий на настоящий, и потому стоял в кабинете биологии в одной школе, где работал Учебным Пособием.
      Школьники Скелета любили, стирали с него пыль, надевали на голову кепку и давали в руки то швабру, то букет цветов. И даже биологичка пару раз накинула ему на плечи свою шаль.
      И всё было хорошо, пока в школу не пришла Комиссия. Комиссия пришла в кабинет и пришла в Ужас: оказывается, согласно Инструкциям, Школьный Скелет (кроме тех минут, когда он выполняет свой служебный долг Учебного Пособия) должен находиться отнюдь не в классе, но в Запираемом Помещении, дабы не травмировать Детскую Психику™.
      И Скелета пришлось срочно убирать. А благо лаборантская при кабинете была и так забита полностью, Скелет туда уже не влез. В конце-концов ему нашли какое-то Запираемое Место в какой-то подсобке, дверь там, правда, была не сплошная, а решетчатая, но зато наличествовал требуемый Комиссией замок.

      ...Дети очень жалели несчастного Скелета, бегали его навещать и порывались носить передачи. Наверное, когда комиссия Уйдёт Подальше, его всё-таки выпустят, и жестокое обращение с бедным Скелетом не будет больше травмировать Детскую Психику™...

:D

Киноактриса
Урок истории средних веков в седьмом классе. Проверяю домашнее задание по теме «Византия». Отвечает Настя. Девочка старательная, но звезд с неба не хватает, обычно, тщательно пересказывает текст учебника. Настя говорит долго и подробно, закатывает глазки, чтобы я, упаси Боже, не подумала, что читает из учебника, спешит, пока все не перезабыла, поскорее изложить материал. Все как всегда… И вдруг:
- Феодора была очень красивой. Она снималась в кино…
Так и подмывает спросить:
- В Голливуде или на Мосфильме?
Медленно ставлю опустившуюся челюсть на место.
- Настя, а ты уверена, что во времена Юстиниана было кино?
- Нет, но она же актриса… - неуверенно бормочет девочка.
- Цирковая, - подсказывает Павлик.
- Настенька, по-твоему, актрисы только в кино снимаются?
- Нет, но…. – Настя уже готова заплакать.
- Ладно, продолжай.
- В правление Юстиниана было восстание Ника…
Ну, хвала Леворукому, что не восстание машин… А ведь сегодня у нас по плану "Арабский халифат". Что-то мне выдадут на следующем уроке?!

Эр  prokhozhyj, Тани, спасибо большое. ;D

Эх...
Вот не злой я человек, честное слово.  ;D Если и доведут, то веду себя исключительно в духе заветов незабвенного Лёлика: "бить аккуратно, но сильно!"  ;)
Но вот все эти комиссии, всех этих мозго...использователей не по назначению, дармоедов и кровососов из всевозможных надзорных образовательных структур, а особенно - из Академии Образования, которые видят смысл своей жизни  в том, чтобы отравлять жизнь нормальным учителям, оправдывая собственную никчемность... Будь моя воля, поступал бы с ними по завету еще одного незабвенного героя - купца из "Женитьбы Бальзаминова". Который, в ответ на вопрос: "А куда же девать таких людей?" уверенно заявил: "В черную работу их. Землю копать!"
Была бы хоть какая-то польза...

Ох уж, эти  комиссии! Сколько  крови вечно выпьют!
Держитесь! :)
Спасибо за  истории,  эреа Tany, эр prokhozhyj! :)

Спасибо, эрэа Эйлин :)

Феодора-киноактриса - это, конечно, ой :o 8). А комиссии, будь они неладны, которые столько нервов со смаком портят учителям... часто - и правда просто такое ощущение, что в их состав специально подбирают энергетических вампиров :(. По конкурсу :(. Держитесь - и, как всегда, спасибо большое, эрэа Tany и эр prokhozhyj! :) 

Спасибо, эрэа Красный Волк :)

Мои поздравления Настоящему Учителю и моей лучшей подруге!

[spoiler]

(http://s45.radikal.ru/i109/1610/ff/c0064da84404.png) (http://radikal.ru/big/ulid8vr340nje)
[/spoiler]

Ягусенька, спасибо большое! :-* :D

Танюша, с днем рождения! И всего тебе самого-самого лучшего! :-*

[spoiler]
(http://s019.radikal.ru/i643/1611/5b/7149190887c1.jpg) (http://radikal.ru/big/4inohqafzhyo9)
(http://s019.radikal.ru/i617/1611/52/8e99478c2802.jpg) (http://radikal.ru/big/6cg48jcylo2ju)
(http://s020.radikal.ru/i720/1611/6a/c5658d9adfb7.jpg) (http://radikal.ru/big/17to1e8ac14hm)
(http://s019.radikal.ru/i639/1611/27/ac471d9a5564.jpg) (http://radikal.ru/big/10zdao1a4ywep)
(http://s06.radikal.ru/i179/1611/b3/d7f3acfd4f37.jpg) (http://radikal.ru/big/64z57m2q886jv)
(http://s019.radikal.ru/i610/1611/1a/a94d99112b0d.jpg) (http://radikal.ru/big/ll9qut1i4vm5m)


[/spoiler]

Yaga, спасибо огромное! :) Чудесные коты :D

Это не рассказ, в строгом понимании этого слова. Скорее воспоминания взрослого зрелого человека о том времени, о жизни в маленькой таежной деревеньке. Попытка вернуться  в детство. Оно было несколько странным, на взгляд современного человека. Шесть долгих лет я жила вместе с бабушкой в избушке на берегу озера. Это были удивительно покойные и счастливые времена.
И начну я, пожалуй, с зимы.

Зимы были долгими, снежными и морозными. Нашу избушку заметало иногда до середины окон. Изба стояла на берегу озера, бревенчатая, обшитая снаружи крашеной вагонкой, а изнутри фанерой. Потолок тоже был подбит фанерой. Потолок белили масляными белилами, а стены до половины клеили обоями, до половины красили зеленой краской. Посреди избы проходила массивная балка, делившая дом на две комнаты. Зимой к балке в дверном проеме бабушка прилаживала для меня качели – доску на толстых веревках. Бабушка была мастерицей на все руки и выдумщицей по части моих развлечений. И то сказать, своими детьми ей некогда было заниматься из-за нескончаемой колхозной и домашней работы, а вот единственную внучку хотелось побаловать. Утро у нас начиналось с коровы. Бабушка, кряхтя, сползала с кровати, осторожно, чтобы не разбудить меня, прикрывала дверь во вторую комнату, зажигала свет, молилась перед иконой Николы-чудотворца и начинала извечные хозяйские хлопоты: доставала из печи еще тепловатое пойло, шла в хлев, поила корову, чистила снег, затапливала печь, чтобы к моменту пробуждения ребенка было тепло. Иногда она брала в хлев и меня, ставила на дощечку у входа, а тем временем доила Зорьку, поила из большого ведра теплым пойлом с хлебными кусочками и ржаной мукой, задавала охапку свежего сена, перестилала чистую подстилку. В хлев бабушка стала брать меня после того, как я однажды испугалась трактора, двигавшегося по берегу озера, казалось, прямиком на нашу избу. Вот еще немного, и страшные гусеницы подомнут под себя забор, наедут на избушку… Бабушка застала меня в слезах, и, с тех пор, если я успевала проснуться вместе с ней, всегда брала с собой.
- Поспала бы еще, вот в школу пойдешь, потом и рада будешь поспать, да не удастся, - сокрушалась она. Но мне спать решительно не хотелось, а хотелось все видеть, вдыхать запах парного молока, душистого сена, теплого навоза, смотреть в огромные влажные глаза Зорьки, слышать, как похрустывает сено, скребется в кладовке мышь, звенят о дно подойника молочные струйки. Если корова была стельной, бабушка иногда вставала по ночам проведать свою кормилицу, помочь с отелом. Кур мы почти никогда не держали – зимой с ними было хлопотно, приходилось содержать их и в без того тесной избе в деревянных клетках под печкой. Самым главным предметом в доме, несомненно, была печь. Ее топили каждое утро огромными еловыми и березовыми поленьями. Большую часть дров заготовляли летом сами, иногда привозили машину готовых, в качестве коммунальных услуг тете-учительнице. Бабушка привозные дрова не любила - это были огромные еловые и осиновые чурбаны. Их приходилось перепиливать, колоть, просушивать. Ель горела с жутким треском, а осина частенько чадила. Лучший жар был от березовых поленьев, сосна прогорала быстро. Все дрова складывались в «костры» вдоль забора, с тем расчетом, чтобы и снежными зимами к ним можно было добраться. Дрова для печи бабушка заносила в дом с вечера, складывала на специальной железке у входа, утром оставалось только сложить их в устье и черкнуть спичкой. На случай сильных метелей, под печкой всегда хранился стратегический запас сухого топлива. Для растопки в печурках сушилась щипаная лучина, собирался бумажный мусор, сухая береста. Когда разгорались ясным ярким огнем первые поленья, я выбиралась из-под одеяла, проворно натягивала на себя кучу одежек, влезала в домашние каньги-валенки и бежала умываться. Умывальник был высоковат для ребенка, вода заливалась за ворот фланелевого платьишка, коварно вползала в рукава.

Если в избе было слишком холодно, бабушка сама умывала меня из специальной миски теплой водой. Одновременно с печью ставился самовар. Для самовара в дымоход было выедено специальное отверстие, туда вставлялась длинная металлическая труба-колено. Топили самовар оставшимися от дров угольями, для углей существовал специальный металлический бочонок – «тушенка». Самовар закипал споро. Бабушка заваривала чай в фарфоровом чайнике, ставила самовар на поднос на столе, доставались из буфета вазочки с сахаром, конфетами, блюда с пирогами. Мы садились чаевничать. Бабушка восседала за самоваром, торжественно подавала мне первую чашку, потом наливала себе, колола кусочки сахара специальными щипчиками, мы разливали чай по блюдцам и приступали к обряду. Я всегда сидела на высоком деревянном стуле с черном дерматиновым сиденьем, у окна, выходящего на озеро. (Это окно никогда не закрывалось ставнями, а вот два других «озерных» забивались досками с прослойкой сена для тепла). Зимой бабушка стелила для пущего тепла еще и фуфайку-телогрейку. Сама она устраивалась на откидном валике дивана. На металлические петли подстилала домашнюю самодельную подушку. Мы пили, прихлебывая из блюдец, дуя на горячий ароматный напиток, размачивая кусочки сахара в чае. Удивительно крепким был тогда рафинад, долго не таял, кололся с трудом. Конфеты были самыми простыми – карамельки с фруктовой начинкой. Обычно, абрикосовые, сливовые, смородиновые или подушечки, дюшесы, барбариски. Шоколадные конфеты были редкостью. Их привозила или присылала в посылках мама. Мне же особенно нравились подтаявшие, слипшиеся карамельки. (Уже будучи вполне взрослой студенткой, в одном из колхозов, мы с подружкой Галочкой купили в сельмаге два килограмма подтаявших  карамелек и слопали их вечером с буханкой белого хлеба – вспомнили детство). Иногда бабушка пекла к чаю блины. Пекла на огромных чугунных сковородах, которые смазывала куском говяжьего сала. После каждого блина сковорода протиралась специальной шерстяной варежкой, наливалась поварешка жидкого теста, при помощи сковородника ставилась на уголья у горящей печи, и через минуту новый блин был готов. Бабушка умудрялась их проворно снимать голой рукой, бросала на холщовую специальную скатерть для охлаждения. Теплые блины переворачивались, сворачивались трубочкой и передавались мне. Их полагалось есть со специальным «маканьем». Чаще всего это были растертые с сахаром, разведенные кипятком ягоды или сливки. Из ягод мне больше всего нравилось есть блины с клюквой. Клюква хранилась в кладовке в берестяных корзинах. Она нас частенько выручала в самых непредвиденных ситуациях. Однажды мы с бабушкой рано закрыли трубу и ощутили через некоторое время странный шум в ушах. «Угорели!» - охнула бабушка. Проворно приоткрыла  «душники» в трубе, сунула мне в рот и в уши несколько клюквин и потащила, на ходу укутывая в платок, на улицу. Угар обошелся без особых последствий, мы отделались головной болью и шумом в висках, а вот помогли ли клюквины  в ушах, для меня до сих пор загадка. Бабушка знала множество странных, на современный взгляд, способов лечения. Иногда она умывала меня «святой водой», приговаривая при этом какие-то молитвы-заклинания, сплевывая, прикладывая к ушам и шее странной формы черный кованый нож. В воду бросались серебряные царские монеты, иногда калиновые веточки. «От золотухи», объясняла бабушка. Золотухи у меня сроду не было, святой воды в наших краях тоже не водилось по причине закрытия церкви еще до войны.

Тани, ну, что за чудо!!! Выкладывай дальше. :)

Спасибо, Ягуся :) Постараюсь. :)

Автор, проду!
Какой милый рождественский подарок - ваш рассказ!

Спасибо, эр Уленшпигель :)
Для гнойных ран использовалась синяя оберточная бумага. Не знаю, производят ли ее сейчас, но, в свое время, бабушка вылечила ею маме начинающийся мастит. У меня в детстве были постоянные нарывы на пальцах из-за моей любви к шиповнику. В наших краях его огромные заросли вдоль дорог и на полях, вокруг каменных насыпей. Яркие душистые малиновые цветы всегда привлекали меня. А по осени я любила лакомиться сочными плодами. Естественно, пальцы были в постоянных занозах, не все удавалось вовремя обнаружить и выковырять.
Остатки блинов смазывались маслом, посыпались толокном и ставились в теплую печь до вечера. Потом этот блинный пирог был особенно вкусен с холодным молоком.
После чая наступало время «большничанья». Бабушка заметала остатки угольев в загнеты смоченным в воде помелом. (Помело обычно делали по осени, из специально заготовленных на болоте сосновых веток. Сосенки там росли небольшие, разлапистые, именно для помела). Помело хранилось у печи в специальном чугуне, чтобы не пересыхало. В том же углу стояла хлебная деревянная лопата, две-три кочерги разных размеров, несколько ухватов и всякие прочие необходимые в хозяйстве приспособления. Бабушка доставала заготовленное с  вечера тесто, обмешивала, разделывала на части. Тесто бывало и белым, и ржаным. Из ржаного пекли хлеб, рыбники, ягодники, калитки с картошкой или пшеном, расстегаи. Если оставался кусочек, то мне позволялось сделать завитушки, крендельки, иногда бабушка просто смазывала оставшуюся тонкую корку яйцом или сливками. Все  равно все было вкусно. Из белого делали ватрушки, пироги с рисом, пшеном, морковью, капустой. Тут же в печи готовился наваристый мясник – суп с мясом теленка или барашка. Иногда бабушка делала колоб из муки, домашнего масла,  сметаны. Колобом же называлась и запеканка из картофельного пюре. Пекли всегда много, и по будням, и по праздникам. Бабушка стряпать не любила, предпочитала уличную работу, но значительную часть дня приходилось проводить у плиты.

Tany, вот вроде о трудностях написано, о нелегком быте... но с какой душевной теплотой!  ;) :-*

Drago63, какие трудности быта? Обычная жизнь в нормальных условиях, как по мне. Трудности, это когда кровь пьют у ближних, когда есть нечего и детей бросают. А это жизнь, которой наши предки жили тысячелетиями и были вполне счастливы. :)

Поздней осенью резали теленка или овец. К тому времени, устоявшиеся морозы позволяли подвесить большую часть туши на чердаке, где мясо и хранилось до самой весны. Жир перетапливали сразу же и разливали по мискам. Он застывал большими белыми кругами, от него откалывали кусочки, чтобы смазывать сковородку. Из головы и ножек готовился вкуснейший студень, а вываренную челюсть отдавали играть мне – это был мой конёк. Бычий пузырь надували, высушивали и тоже отдавали играть.
    Мы жили в рыбном краю, поэтому рыба была на столе круглый год. Летом мы сами ловили мелочь: плотву, окуней, ершей. Все, что не шло в уху, сушилось в печи, раскладывалось по сеткам авоськам, а зимой варили «сущик» - похлебку из сушеной рыбы. Крупную рыбу покупали у соседей или на рыбозаводе. Из нее пекли рыбники, варили уху, жарили, солили. Особо ценились судаки, лещи, налимы. Пожалуй, самая вкусная уха – из налимьих потрохов. Осенью активно ловили ряпушку и корешку. Мелкая корешка была хороша и в свежем виде и в сущике. Её можно было просто жевать, как семечки. Впрочем, о семечках в те годы  в тех краях никто и не слыхивал. А ряпушку готовили на сковородке, отваривая в воде или в молоке. Никаких котлет и прочего рубленого мяса тогда никто не готовил. Некоторые в деревне держали свиней, но бабушка находила их мясо слишком жирным, а само животное слишком вонючим. В рационе вообще было мало жареной пищи. Постное масло продавалось тогда на разлив, но использовали мы его не часто. Жарили чаще на домашнем, коровьем.
  Молока всегда было вдоволь. По причине отсутствия рынков сбыта все надоенное, а это, к слову сказать, не менее 15-20 литров в день, использовалось тут же в хозяйстве. У бабушки был небольшой сепаратор, предмет ее гордости. Каждый вечер весь удой перегоняли через него. Обрат шел теленку, а сливки пили и оставляли для сметаны. Сметану сбивали вручную, сосновыми рогатками на масло. Это было увлекательное, хоть и довольно трудоемкое дело. Сметану наливали в глиняную «ладку», на колени клали старую юбку и начинался процесс. Самым приятным был момент появления в сметанной массе мелких желтоватых крупинок – будущего масла. Постепенно его становилось все больше, оно собиралось в комки, отделялось от «мешанья», мешанье сливалось в отдельную посудину, а сбившееся в один ком масло промывалось холодным кипятком. Мне нравилось пить кисловатое мешанье. Готовое масло мы покупали редко.

Когда со стряпней было покончено, наступало время прогулок и уличных дел. Меня заставляли надеть еще один лыжный костюмчик поверх уже имеющегося, на голову повязывали тонкий платок, сверху – цыгейковую шапку, плюшевую шубку, шарф, домашние валенки сменялись уличными, бабушка надевала парадную фуфайку или плюшевую жакетку, толстый шерстяной платок, и мы шли на улицу. Избы в деревне никто не закрывал. В знак отсутствия хозяев, в дверь ставился небольшой колышек. Почти каждый день мы ходили на озеро за водой. Воду возили на санках большими ушатами – так было проще. Со скотом всегда требовалось много воды, а  на случай метели мы запасались ею впрок. Воду брали из прорубей. Обычно их тоже было несколько. Была дальняя прорубь для воды «на чай», была ближняя – для скота, была несколько поодаль – для полосканья белья.  На каждом краю деревни прорубались несколько полыней. Дорогу к ним старательно протаптывали, «вешили», саму прорубь тоже обставляли лапником, чтобы не свалился случайный заплутавший путник. Тот, кто шел поутру за водой первым, брал с собой пешню – за ночь полынью затягивало довольно приличной коркой льда. К проруби бабушка везла меня на санках, на обратном пути я топала по узкой дорожке впереди

Мне тоже понравилось читать. И сравнивать. Кое-что знакомо: печь, березовые дрова, чугунные сковороды. )))

Спасибо, Марриэн :)

Как же здорово!  :D
И непременно пишите ещё!


Моя бабушка тоже была бабушкой из маленького домика в небольшом посёлке, где жили шахтёры и железнодорожники, с утра до ночи в трудах и заботах.Я была первой и любимой её внучкой, и она всегда была моим самым близким другом.А одна из её старших сестёр была бабушкой, так сказать, "городской".И я всё время думала, как хорошо, что моя бабушка не она.

Твои бы слова - да многим женщинам в уши.  :) У которых излюбленная тема беседы, как страшно они устают и ничего не успевают.

Вкуснейшая!  ;)

Какое же чудо! :D Читаешь - и просто упиваешься каждой строчкой... Сколько здесь тепла, сколько разлитого в тексте света, сколько вкуснейших и интереснейших бытовых подробностей - тех самых, которые превращают то, что принято считать пресловутой "прозой быта", в высокую поэзию... Спасибо огромнейшее, эрэа Tany! :D И - продолжайте выкладывать это чудо дальше, пожалуйста! :)
А еще подумалось: ведь эти заметки-воспоминания - вдобавок ко всему, ценнейшее пособие для всех молодых авторов-горожан, которые пытаются писать фэнтезийную и историко-фэнтезийную прозу, вдохновляясь темой Русского Севера :). Пользуясь ими, никаких "стремительных домкратов" в тексте уж точно не допустишь... :)       

Замечательные истории - яркие, познавательные и такие  удивительно теплые и душевные! Спасибо Вам, эреа Tany! :)

Танюша, великолепное повествование о жизни! Многое в тебе самой, в твоих дарованиях становится понятным. На нашем Севере рождалось много одаренных людей. :)

Эрэа Муррка, Красный Волк, Эйлин, Yaga, спасибо :)
Дракон, у современных женщин дел хватает, устать можно и на работе в офисе, и в бесконечных переездах в общественном транспорте. Во все времена есть свои прелести. ;)

Продолжаю дозволенные речи

Никогда больше в жизни я  не видела столько снежных самоцветов. Снежные кристаллы искрились и переливались ярчайшими цветами радуги: ярко-синие, малиновые, изумрудно-зеленые, оранжевые искры полыхали на чистейшем снегу. Только темнели вешки – еловые лапы, воткнутые вдоль дорог. Озеро для местных было тем же, чем море для эллинов – кормило-поило и соединяло разрозненные деревни по берегам и многочисленным островам. Летом на лодках, зимой на санях и лыжах, а осенняя да весенняя распутица на то и распутица, чтобы разъединить людей. Вся наша жизнь была связана с озером, домишко стоял на самом берегу, по ночам я засыпала под плеск волн и просыпалась под шум бьющихся о камни волн да крики чаек. Зимой стояла великая тишь, но озеро все равно было тут, перед глазами, в какое окно не глянь – огромная белая равнина с синей кромкой островов вдали.
Запасшись водой, мы отправлялись в деревню. Бабушка надевала платок поновее, брала сумку для покупок и мы шли между огромных, в рост взрослого человека, сугробов к большой дороге, делившей деревню пополам. Большую дорогу чистили после обильных снегопадов трактора, тянувшие за собой огромные деревянные угольники. В деревне всегда было оживленно. Бабушка здоровалась с соседями, останавливалась заговорить со всеми встречными, узнавала последние новости, читала объявления на доске у клуба. В магазине была постоянная очередь, чаще всего за хлебом (в хрущевские времена с ним было туго). Меня усаживали на прилавок оранжевого цвета, и мы принимались ждать. Ассортимент товаров был неизменным: банки с какими-то консервами, скудный выбор конфет, маргарин, сахар, соль, спички. Иногда заскакивали мужики за бутылкой водки, естественно, без очереди. У мужиков всегда были срочные дела: то линию ремонтировать, то с бригадой на озеро ехать, сети похожать… Перед праздниками завозили иногда вареную колбасу, шоколадные конфеты, мясную тушенку, макароны, мелкие зеленые яблоки. Колбасу бабушка не признавала, все остальное покупала впрок, к приезду домой мамы на каникулы. Ей казалось, что кормить городскую гостью надо будет как-то по-особенному. Мама же предпочитала бабушкины пироги и молоко да рыбу. После магазина мы заходили к кому-нибудь из соседей на бесёду. Чаще всего ходили к Шабановым, Марчихиным, Хлыстовым, Парамоновым. Для гостей ставился специальный стул посреди избы, хозяева чинно усаживались рядом, начинались неспешные разговоры о погоде, о деревенских новостях, о дальних родственниках, потом старушки плавно переходили к воспоминаниям о былом. Посреди бесёды обязательно ставился самовар, гости отнекивались, хозяева настаивали, наконец садились за стол. Одинаково неприличным почиталось и не угостить гостей чаем, и отказаться от угощения после настойчивых просьб. «Да они и чашки чаю-то гостю не налили!» - худшего оскорбления и представить было не возможно. «Да я у них и чаю-то не пивала!» - значит, совсем пропащие люди, знаться с такими не стоит. Пили не меньше пяти-семи чашек крепчайшего напитка. Я больше всего любила ходить к Шабановым. Бездетные дядя Будимир и тетя Таня всегда были ласковы со мной, а бабушка Шабанова знала множество сказок и былей. Детей моего возраста почти ни у кого из ближайших соседей не было, поэтому мне редко удавалось поиграть с ровесниками. Оставалось завистливо наблюдать за играми старших мальчишек, лазящих по крышам, стреляющих из лука, гоняющих самодельный мяч в переулке – все это мне не позволялось. Посидев часик в гостях, мы отправлялись домой. Бабушка заготавливала дрова, подчищала снег, готовила пойло корове. Я каталась на санках с ближайших сугробов. С четырех лет я вполне уверенно стояла и на лыжах, которые были подобраны мне по росту. Если погода не позволяла высунуть нос на улицу, приходилось сидеть по несколько дней дома. У меня было множество игрушек, но куклам я предпочитала медведей и самодельные игрушки, вырезанные из бумаги.

Прекрасно. Будто все своими глазами видишь...  ;)

Под обеденным столом был устроен хлев с настоящим сеном, игрушечными лошадьми и коровами. На тетиной кровати жило семейство медведей, а на окнах разместились бумажные герои. Читать я научилась рано, причем, даже не помню, как. Просто поняла однажды, что книжка, которую мне читает бабушка, вполне понятна и так, я могу читать даже быстрее бабушки. Никакого чтения по слогам и буквам  не было, я сразу начала читать крупные тексты полными предложениями. Для бабушки начался сложный период, ибо все свои детские книжки я перечитала быстро, потом дошел черед до тетиных журналов по педагогике, учебников за всю начальную школу, книги «Герои земли советской» о Героях Советского Союза, уроженцах Карелии… Затем бабушка полезла на чердак и достала залежи старых газет и журналов. Их тоже хватило ненадолго. Я стала завсегдатаем деревенской библиотеки, причем, брала, естественно, не тоненькие книжечки из серии «Моя первая книжка». С вырезанными из бумаги человечками я разыгрывала сцены из прочитанных книг. Кстати, в бумажных героев я играла довольно долго, класса до четвертого.
У нас был черный кот Жук. Мне не позволялось чрезмерно доставать кота. Это был солидный серьезный зверь, уже немолодой. Он ловил мышей, проверял рыбачьи лодки на предмет завалявшейся рыбы, в сильные морозы забирался на печку, но чаще пропадал в хлеве или на улице. После чтения серии  статей в журнале «Пионер» мне страстно захотелось собаку. Собак в деревне было множество. Их никто не привязывал, не сажал на цепь, они свободно бродили по всей деревне, спали прямо в снегу, укутавшись пушистым хвостом. Карельские лайки, сильные, умные, в большинстве своем, вполне дружелюбные.  Бабушка собак недолюбливала, обещала взять пса в отдаленном будущем. Эту мою просьбу она так и не исполнила, хотя я с завидным постоянством смотрела диафильм по рассказу Яковлева «У человека должна быть собака». Диафильмы и диапроектор были еще одним развлечением. Вечером мы натягивали на дверь простыню, вставляли очередную рисованную пленку в старенький черный проектор, и начиналось волшебство. Я знала все эти фильмы наизусть: «Бронзовый кабан», «Ванька Жуков», «В музее Ленина», «Чук и Гек», но все равно было интересно и чудесно. Еще одним постоянным культурным развлечением был радиоприемник. Большой, черный, он стоял на полочке во второй комнате и был включен постоянно. Утро начиналось с «Пионерской зорьки» и продолжалось новостями, концертами классической музыки, производственной гимнастикой. В четыре часа дня начинались детские познавательные передачи, в шесть – радиостанция «Юность», по вечерам – радиопостановки. Я выросла под этим приемником с песнями Пахмутовой и сообщениями о полетах космонавтов.

Так интересно, емко и четко описать быт эпохи.

Спасибо, эр Уленшпигель :)

Соседи не оставляли нас ответными визитами. Редкий день у нас не бывало двух-трех бесёдников. Кто-то приходил по делу, но большинство, просто, проведать одинокую старушку с внучкой, поговорить о наболевшем и о былом.  Именно по причине заботы о соседях, бабушка первым делом утром стремилась расчистить дорогу до калитки и затопить печь, чтобы никто не беспокоился понапрасну, не шел узнавать, жива ли Ксения Ивановна. Странно слышать нынче, когда в многоэтажных домах соседи узнают о смерти одиноких людей по трупному запаху. Разве так трудно заскочить на секунду, позвонить в дверь, поинтересоваться, жив ли пожилой одинокий человек? В деревне  обязательно обеспокоились бы, если утром у кого-то не пошел дым из трубы, не протоптана заснеженная дорожка. Естественно, во время бесёды выставлялись на стол домашнее печиво и покупные городские сушки, кипятился неизменный самовар. Если даже гостей не было, около пяти вечера у нас всегда было чаепитие. К тому времени изба начинала выстывать, и бабушка топила плиту, встроенную в тот же дымоход. Иногда мы пекли в угольях плиты картошку. На ночь опять задавалось сено корове, теплое пойло с картошкой и хлебом. К тому времени в избе уже было темно, я любила сидеть у полуоткрытой дверцы плиты и смотреть на мерцание затухающих угольков. Они вспыхивали ясным светом, потом подергивались синеватой пленкой, вновь разгорались, искрили и уже окончательно гасли, а рядом разгорались другие жаринки… Вода и огонь, две стихии, извечно влекущие человека своей опасной и животворной красотой.
  Зимние вечера длинны и исполнены таинства. По вечерам бабушка  пряла шерстяную пряжу, вязала носки и рукавицы-дельницы. У нас почти всегда были свои овцы. Дважды в год их стригли. Потом шерсть вычесывали специальными «картами» - щетками с мелкой  острой проволокой, мыли, снова вычесывали. Получалась куделя. Бабушка укрепляла ее специальным металлическим штырем вверху деревянной прялки, вытягивала тонкую ниточку, привязывала к веретену и начиналось таинство прядения. Прялка была большая, выкрашенная в темно-зеленый цвет, с красными цветами. Бабушка тянула нитку, веретено вращалось, наматывая початок. Когда нити набиралось много, ее перематывали в клубки. Потом доставались пять тонких прочных спиц, бабушка вязала рукавицы или носки. Они получались плотными и очень теплыми. До сих пор у нас хранятся несколько  бабушкиных изделий из белой овечьей шерсти. В молодости бабушка сама пряла и ткала льняное полотно, нитки там тончайшие и очень прочные. Меня тоже понемногу приучала к рукоделию. Большая часть этих уроков потом забылась, да и непросто было девочке 4-6 лет правильно держать руки при прядении или вязании.

Иногда я заявляла, что мне скучно. Тогда бабушка принималась рыться в ящике огромного обеденного стола. Там хранились удивительные вещи: металлическая раскладная ручка, кусочки сургуча, колода карт, «химические» карандаши, старый потрепанный сонник, красноармейская книжечка с настоящей красной звездой, чернильница с закрывающейся крышечкой, поломанные серебряные броши, круглое зеркальце в черной клеенчатой оправе… Я с восторгом рассматривала эти сокровища, а бабушка раскладывала ветхие странички древнего календаря и пыталась по ним гадать. Под старый Новый год мы тоже гадали: выключали свет, зажигали лучину, поджигали на дощечке комки бумаги и рассматривали при зыбком свете лучины тени на стене от сгоревших бумажек, пытаясь угадать очертания знакомых предметов. Лично мне надо было только одно: чтобы поскорее приехала мама. Бабушка утешала, показывая в тенях на стене то автомобиль, то самолет, на котором прилетит на каникулы мама. Потом бабушка отправляла меня спать, а сама молилась на ночь у иконы все того же Чудотворца. Это была самая удивительная молитва, я никогда больше не слыхала такой ни от кого. «Господи, благослови на всю ноченьку темную рабу божью Оксенью, детушек роженых, сердечных: Настеньку, Шурушку, на чужой дальней сторонушке, Танюшку, младенца баженого, коровушку Зориньку, теленочка бычка Данилку, кота Жучка, домик, хлев, баньку…» далее шло перечисление всего, что имелось в хозяйстве, а заканчивалась молитва-оберег словами «кажду щилочку-дырочку от повального бревешка до единого». Я запомнила эту каждодневно повторяемую молитву и однажды летом повторила слово в слово маме и тете. Бабушка немного обиделась и с тех пор читала свое благословение вполголоса.

Ох... ну это же НАДО опубликовать!

Согласна на все 100 с эром Drago63 - надо  опубликовать! Это же чудо настоящее! Целая эпоха, быт и так  замечательно, р, образно и с такой любовью написано!
Спасибо Вам за такие  чудесные истории из вашей жизни, эреа Tany! :) :) :)

Я уж давно говорю, что это надо публиковать.

Дракончик, эрэа Эйлин, эр Уленшпигель, спасибо :) Публиковать? Так в наше время за публикацию еще и свои деньги придется платить ;D А знакомых редакторов и желающих это опубликовать у меня нет.

Спали мы с бабушкой на одной кровати. Летом кровать ставили под стенку, зимой – к печке. Зимой над ней был парусиновый полог – для тепла, летом -марлевый, от комаров. Изба была холодной, в сильные морозы углы промерзали, я залезала под тетину кровать и слизывала иней с гвоздиков в фанерной обшивке. Всегда интересно было рассматривать узоры из причудливых листьев и веток на стеклах. И конечно же здорово было продышать дырочку и смотреть сквозь нее. В самые лютые морозы бабушка набрасывала поверх ватного одеяла тяжеленный овчинный тулуп, шубу, как она ее именовала.
Однажды ночью бабушка проснулась и ощутила в постели нечто липкое. Поначалу она подумала, что со мной произошла неприятность, хотя раньше за мной ничего подобного не водилось. Потом, по нахлынувшей слабости, она поняла, что открылась вена на ноге, а липкая масса – ее кровь. С этой ногой еще летом приключилась история. Средь лета бабушка пошла чистить картофельную яму. Надо сказать, что овощи на зиму у нас хранились частично в подполье под домом, а частично в ямах на обрыве, в нескольких сотнях метров от деревни. Большую часть картофеля мы держали именно там, как и почти все деревенские. Перед новым урожаем из ямы выносили остатки старого картофеля, ростков, сгнившие доски, подправляли бревенчатый сруб и дверцы. Именно такой работой и пошла заниматься бабушка. Вернулась она поздно,  ковыляя на одной ноге. Оказалось, что она сильно ушибла ногу, началось венозное кровотечение, ей с трудом удалось остановить кровь, перетянув ногу платком. На ране образовался струп, но с тех пор иногда открывалось кровотечение. И теперь это случилось морозной зимой, средь ночи. Встать бабушка боялась.
- Придется тебе, Танюшка, одеться и пойти позвать на помощь Шабановых, - неуверенно проговорила она. – Не забоишься?
- Нет, - помотала я головой. Я и в самом деле ни капельки не боялась, тут главное было суметь разбудить соседей, могли и не услышать слабый детский стук. С задачей я справилась. Вероятно, соседи были немало поражены, узрев средь морозной ночи на крыльце четырехлетнюю  девчонку, сообщившую, что бабушке требуется их помощь. Мама до сих пор считает этот мой поступок подвигом. Впрочем,  мы долго сомневались, стоит ли рассказывать все маме, но спешно вызванная из соседней деревни тетя была любителем правды, так что на каникулах мама узнала все.

И все-таки это обязательно надо опубликовать :). Потому что это - действительно чудо. Читаешь - и просто проваливаешься с головой в текст, в котором столько тепла и любви. И согревается душа...

Спасибо, эрэа Красный Волк :)

Немного фото тех времен

[spoiler](http://i026.radikal.ru/1701/5e/e96efe61d1fb.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s013.radikal.ru/i323/1701/44/4545e42fd9f9.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s61.radikal.ru/i174/1701/cb/50e89bcccfc7.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s019.radikal.ru/i605/1701/91/1fc03dfa5bf0.jpg) (http://radikal.ru)
[/spoiler]

О-о-о, этот "фигурный" край у многих старых фотографий!!! Прямо вспомнился собственный семейный фотоархив, где многие снимки - еще дореволюционные... (И многие, к великому сожалению, были уничтожены бабушками-дедушками в конце 30-х, на всякий случай  :( )

У меня кое что уцелело и с тех времен :)

[spoiler](http://s015.radikal.ru/i331/1701/04/c6d0aa3a62ef.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s019.radikal.ru/i642/1701/8b/2a3914d1774e.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s008.radikal.ru/i303/1701/3f/afe702c9c811.jpg) (http://radikal.ru)
[/spoiler]

Под Новый год бабушка доставала из угла в холодном коридоре широкие длинные лыжи с ременными креплениями и отправлялась в ближайший лес за ёлкой. Ёлочка была всегда зеленая и пушистая, ставилась в самодельную крестовину, начиналось таинство наряжания ёлки. Из холодной кладовой комнаты приносился короб с игрушками, доставалась цветная бумага и мишура. Я к тому времени клеила и разрисовывала бумажные игрушки, вырезанные по макетам из «Крестьянки» и «Работницы». На верхушке крепилась большая звезда (она и сейчас украшает мою ёлку), потом наступал черед игрушек. Тут были и большие стеклянные шары, и игрушки-прищепки, и изделия из папье-маше, и бумажные цепи, и дождик из фольги, и рулончики разноцветного серпантина, снежок из ваты, стеклянные бусы, конфеты… Под ёлку ставились Дед Мороз и Снегурочка в крашеных ватных одеждах.  У тети начинались каникулы, а там и маму можно было поджидать после зимней сессии. Все новогодние песни и стихи я знала, не заучивая специально – при тетушке-учительнице и обилии в доме всяких песенников, букварей, книг для начальных классов это было не сложно. Бабушке и тете приходилось водить со мной хоровод, играть в жмурки, ходить на ёлку в клуб. Кстати, в настоящего Деда Мороза я совершенно не верила, а ряженый клубный меня откровенно пугал огромной бородой и ненастоящим носом. По этой же причине я никогда не любила цирковых клоунов. Что интересного для ребенка может быть в размалеванных, разнаряженных в пестрые наряды дурачащихся дядьках? 
Тетя работала учителем начальных классов в десяти километрах от дома, за озером. Каждую субботу она приходила зимой на лыжах, чтобы помочь бабушке истопить баню, постирать, наколоть дров, спустить с «вышки» (сеновала над хлевом) сено. Уходила рано утром затемно в понедельник, чтобы успеть на уроки. На озере пошаливали волки, бабушка давала тете коробок спичек с наказом зажечь, если звери подойдут близко. Если очень везло, то можно было доехать хотя бы  в одну сторону с попутными санями. В распутицу и эта хрупкая связь обрывалась. Пока озеро не замерзнет как следует или пока не выйдет изо всех заливов по весне лед, добраться до дальних деревень на островах и за озером было невозможно. Естественно, никто не рисковал пускаться в путь и в сильную метель – в такую погоду можно было запросто пропустить вехи, сбиться с дороги и замерзнуть в сугробах.

Спасибо за новые эпизоды истории из прошлого! Спасибо за  фотографии! :) Есть в них что-то чего нет  теперь, когда фотоаппарат  почти у каждого, хотя бы в  мобильнике.
Помню  раньше, всегда любила с бабушкой разглядывать старые снимки. За каждым была целая история. У каждом бабушка всегда  могла что-то рассказать. Малая часть была в  альбоме, а остальные хранились в большой  коробке, а несколько дореволюционных больших фотографий-портретов в чемодане  под старинными платьями.

Отпугнуть волков коробком спичек... Гм!  :-\ Оптимистично была настроена бабушка... Тут, скорее, помог бы факел, если уж нет оружия.

Моя  вторая бабушка на дереве, спасаясь от волков,  вместе  с почтальоном один раз сидела. Поджечь письма работник почты побоялся -   за это могло бы здорово прилететь.  А бабушка тетради в школе проверила. Налегке шла. Хорошо лесорубы   утром  появились.

Тани, все до такой степени настоящее! Лучше слова не подберу. Точно надо публиковать. Чтобы наши дети и внуки знали, как жили их родичи.

Тетя это понимала, но спички для спокойствия бабушки брала ;D


Вот волков много было, но никогда не слышала, чтобы они нападали на людей. А медведей следовало опасаться летом. О шатунах тогда тоже не слышала.

Yaga, спасибо :)

Связь нашей деревни с остальным миром осуществлялась преимущественно при помощи авиации. Летом на озеро садился самолет на поплавках, а зимой, как только окрепнет лед, расчищалась полоса на озере, и самолет прилетал со специальными лыжами, лихо «прилыжнялся» на полосу и мчал к расчищенной площадке. Самолетами прилетали многочисленные пассажиры – родственники деревенских, геологи, туристы, этнографы. Самолетами же вывозили рыбу и консервы с местного рыбозавода. Самолетами доставляли почту и часть товаров. В распутицу в экстренных случаях вызывали вертолет, он мог приземлиться на маленькую деревянную площадку за деревней. Забирал больных, рожениц, привозил специалистов. Была и грунтовая дорога в райцентр, до которого примерно 70 км, но она была настолько плоха, что в те времена по ней ходили только грузовики. Позже дорогу немного подладили и пустили рейсовый автобус, который ходил четыре раза в неделю.
Естественно, жизнь в таких условиях приучила людей заранее запасаться всем необходимым, ни на кого особо не надеяться, иметь все свое, не обращаться без крайней нужды к врачам. В деревне была своя пекарня, там работала наша родственница, у нее бабушка иногда покупала мешок муки, доставала  дефицитные тогда дрожжи. Муку хранили в больших жестяных банках из-под повидла. Бабушка рассказывала, что в доколхозные времена у каждого было свое хлебное поле, крестьяне сами выращивали рожь, ячмень, овес, лен. С тех времен сохранилась и старая ветряная мельница, я еще застала это удивительное сооружение, хоть и в нерабочем состоянии. Постепенно мельница пришла в негодность, была растащена на доски и дрова. Высокое начальство решило, что выгоднее всего колхозу заниматься рыбой, хотя дойное стадо коров еще продолжали держать долго, был свой маслозаводик. На консервном заводе делали рыбные консервы  в томате: лещ, щука, судак, снеток, позже еще и частик, завезенный к нам неведомо откуда. При рыбозаводе был холодильник для хранения рыбы,  цех для вяленья.

Спасибо за  новый рассказ!  Надо бы такое напечатать, чтобы знали и помнили.Многое  уходит и , увы, безвозвратно.
Кажется, они просто увидели стая и залезли с перепугу. Обычно ходили по дороге (там несколько километров лесом) волки  просто выли, а тут  воочию.
Но это зима, начало 50-х, Красноярский край. С медведем у неё  тоже была встреча. Собирала малину в лесу, с другой стороны огромного малинника кто-то тоже собирал: встретились, увидели друг друга и  разбежались в разные стороны. Бабушка корзинку потеряла. Повезло ей.

Лещ в томате... мр-р-рр!  :D
Святая правда: надеяться нужно в первую очередь на себя. Всегда иметь хоть какие-то запасы пищи, уметь хоть что-то делать своими руками, знать, как лечить ряд болезней (разумеется, есть случаи, когда без помощи квалифицированных медиков не обойтись, но зачастую можно прекрасно вылечиться на дому). Людская беспомощность порой просто злит. А еще больше злит это нытье: "Ах, я ТАК устала!" В городском доме все удобства, куча бытовой техники, ребенок (один) давно вырос и живет отдельно, до работы - 10 минут неторопливым шагом, магазины и рынки под боком, а страдалица красочно описывает, как она утомилась от непосильной работы. Лично знаю несколько таких особей. Порой приходит ехидная мысль: забросить бы их хоть на пару недель вот в эти условия, так красочно описанные...  ;D (Понимаю, что это было бы жестоко для местных жителей, которым они все мозги успели бы проесть своим нытьем).

Раз уж речь зашла об отношении к животным, то тут был практический, чисто крестьянский подход. Лес для наших краев огромное подспорье, кормилец, источник тепла, защитник. Естественно, что большинство диких животных издревле использовалось в пищу. Зайцев и куропаток ловили зимой силками, тетеревов и глухарей отстреливали по весне на токовищах, на уток и диких гусей охотились осенью, при случае мужики могли и  лося тайком от лесников завалить. Волков не трогали, если те не слишком наглели. О медведях ходило множество легенд и былей. Я тут ранее кое-что рассказывала, так что вряд ли стоит повторяться. Достаточно сказать, что моего прадеда, бабушкиного отца, помяла на болоте медведица, после того случая он прожил недолго. Время от времени с медведями сталкивались в малинниках или у овсяного поля. (Мама до сих пор убеждена, что видела несколько раз живых медведей в ягодниках, хотя тетя была уверена, что это колхозная корова или игра воображения. Что, впрочем, не мешало тете бежать с того места быстрее мамы). Поэтому, никому из местных не пришло бы в голову пожалеть убитого зверя или попытаться прикормить милых медвежат. У моей бабушки хранился стратегический запас медвежьего жира, который она считала лучшей панацеей от серьезных ран. Например, этим жиром смазывали царапины, полученные коровой на пастбище. О чувствах коровы лучше умолчать. Хорошим оберегом считался зашитый в одежду рысий коготь. Охотником был, фактически, каждый мужчина, почти во всех семьях было по несколько ружей. К домашним животным тоже относились без особых сантиментов. Бабушка жалела и любила всех наших животных, но это не мешало ей по осени просить соседа зарезать теленка или барашка. Меня воспитывали так же: летом ты играешь с телятами, козлятами, ягнятами, но когда придет пора, их зарежут, они для того предназначены, такова жизнь. Так что я без особых угрызений совести наслаждалась вкуснейшим студнем или супом из бывших товарищей по играм. При этом никакая жестокость по отношению к животным не поощрялась. Думаю, меня немедленно наказали бы, если бы мне вздумалось бить или мучить домашних питомцев.

Tany, +100. Хоть я и потомственный горожанин, но всецело разделяю эту здравую и прагматичную крестьянскую логику. Правда, сам домашних животных "на съедение" держать бы не захотел (ну, разве уж какая-то крайняя необходимость бы заставила).

Мы в 70-80-х только кур держали, а в 90-х пришлось и гусей, и коз, и свиней...

Нет, мне в 90-х пришлось много-много ездить... Держать животных было некогда. [spoiler]Жил в поездах, в грузовиках, на "своих двоих" десятки километров топал.  ;) Возил грузы. В том числе, контрабандой.  ;) В том числе, через российско-украинскую границу.  ;D Попутно отбиваясь от ментов, таможенников и братков. И трудно сказать, кто из них был хуже. И разное бывало. И жизнь порой на волоске висела... Ну так Драконы - они же живучие.  ;D[/spoiler]

Кстати, все хлева у нас строятся вместе с избой, под одну крышу, чтобы во время метелей можно было добраться до скотины. Хлев и жилой дом разделяется, как правило, холодными сенями и коридором. Навоз зимой складывается в одном углу хлева, от него и скотине теплее, основательно чистится все уже по весне. Если животные приносят приплод в сильные морозы, то их иногда забирают в избу на несколько дней, пока не окрепнут. Для этого ставится огромный короб на корыто. У нас так пару недель жили козлята. Телят надо сразу же отлучить от коровы, поместить в отдельное стойло, подпускать к корове только после дойки, иначе потом привыкнет сосать и семья останется без молока.  После отела несколько дней подряд молоко повышенной жирности, молозиво. Из него бабушка делала вкуснейшую запеканку, она ее именовала  «булка».
Не взирая на морозы, каждую неделю мы топили баню. Баня обычно ставится неподалеку от дома, состоит из предбанника и самой бани. Топятся наши баньки «по-черному», т.е. дым выходит не только в трубу в крыше, но и в другие отверстия. По этой причине потолок и стены бани вверху обычно закопченные и касаться их не рекомендуется. Лавки и полок все равно чистые, как правило, некрашеные. Печка-каменка, их собранных по берегу валунов. Лучше всего жар держат «синие» камни. Вода нагревается в большом котле, вмазанном в каменку и укрепленном прочной проволокой. После того, как прогорят дрова, баня должна хорошенько выстояться. На вышке в доме висят заготовленные с лета березовые гладышные веники, т.е, непременно с березы с особым, гладким на ощупь, листом. Проверяется правильность листьев исключительно языком. Такие березы редкость, их специально ищут в лесу. Причем, брать ветки надо только с мужской особи, без семян, «курушек», как их называла бабушка. Вот такие правильные веники запариваются в «первой воде» и настаиваются,  пока баня доходит до нужной кондиции. В те времена никто не пользовался в деревнях шампунями и ополаскивателями, многие о них и не слыхали. Мылом-то мылись и то, как правило, хозяйственным, туалетное было редкостью, в деревне был только один его сорт «Земляничное», за 14 копеек. Стиральные порошки тоже появлялись в сельской местности нечасто. Бабушка их не признавала вовсе, у тети была пачка «Новости» для вещей «за лучше». Стирали, обычно, на второй день после бани, там было тепло, оставалась теплая вода. Полоскали все в озере,  в специальной проруби, вручную, иногда при помощи специальной палки, немного изогнутой на конце.
Я любила ходить с бабушкой мыться в первый пар. Мылись из больших мисок, после мытья парились на полке с веником, подливая жар на каменку, вдыхая тот особенный запах распаренных березовых листьев и дымка, который никакими ароматизаторами не воссоздашь. Я отчаянно вопила во время мытья, потому что мыло лезло в глаза, успокаивалась только на полке, когда бабушка начинала парить меня с веником. После паренья ополаскивались чистой водой и быстро одевались в прохладном предбаннике. Бабушка после бани любила прилечь. Иногда мы с мамой ходили  и во второй пар. Естественно, после бани уже кипел самовар, чай был тогда особенно вкусен.  В доме, кстати, всегда был стратегический запас соли, спичек и чая. В войну к бабушке за солью и спичками ходила вся деревня, она никому не отказывала. Соли  стоял в кладовке целый бочонок, спички хранились на балке-матице у печки, а чай постоянно подкупали, его присылала мама, иногда угощал кто-то из соседей. Особенно ценился чай «со слоном», индийский второго сорта. Я могла по вкусу отличить цейлонский от индийского, краснодарский от грузинского. Грузинский пили по великой нужде, когда ничего другого не было. Бабушка иногда добавляла в чай топленое молоко, я предпочитала такое молоко отдельно. Собственно, меня в нем больше всего привлекали ярко-коричневые румяные пенки. Такое молоко ставилось томиться в печь на несколько часов в глиняной ладке, покрывалось плотной оранжево-коричневой пленкой, а само становилось красновато-коричневого цвета, со звездочками жира на поверхности.

[spoiler](http://s016.radikal.ru/i335/1701/21/c8261461bfee.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s019.radikal.ru/i634/1701/f4/a6f6792fda2e.jpg) (http://radikal.ru)
[/spoiler]

О! Помню и "земляничное мыло", и упомянутые сорта чая. Насчет грузинского согласен!  ;D А вот краснодарский был очень хорош, только в продаже встречался редко.

Да, краснодарский был большой редкостью. :)

Танюша, просто замечательно :D. Такое живое повествование![spoiler] Моя бабушка жила в Калининской области (теперь Тверская). Дом был устроен точно так же.[/spoiler]

Спасибо за продолжение!  Так интересно читать! :)

Ягуся, эрэа Эйлин, спасибо :)

По вечерам в небе вспыхивало иногда северное сияние. Холодное зеленоватое пламя плясало в северной стороне неба, завораживая своей странной красотой и непонятностью. Толком рассмотреть мне его не удавалось, потому что в замерзшее окно было видно плохо, а на улицу по причине сильного мороза старались ночью не выходить.
Не смотря на обилие игрушек и книг, я, конечно, скучала без общества сверстников. На семейном совете решено было отдать меня в детский садик. Я попала туда как раз перед Новым годом, помню самодельные пакетики для подарков, которые делали наши воспитательницы, какао и компот в граненых стаканах, маленькие шкафчики для одежды и тихий час, который я терпеть не могла. Дома меня никогда не удавалось уложить спать днем, а тут приходилось слушаться. Впрочем, моя социализация закончилась довольно быстро. Бабушка заметила, что я подозрительно старательно чешу голову, усадила меня над раскрытым листом белой бумаги, провела частым гребешком и… - посейчас помню, как они щелкали, падая на стол, и пытались разбежаться. Вши! Да о таком со времен войны было не слыхивано, возмущалась моя старушка. Голову мне тут же укутали платком, а бабушка поставила в печь чугун с золой и угольями и пошла топить баню и менять постель. Детсадовским работникам она высказала все, что о них думает, меня в тот же день обработали крепчайшим щелоком, помыли, несколько раз вычесали. Это кстати, была непростая задача, у меня были густые кудри и длинные волосы. Так и осталась я опять в обществе бабушки, поджидать тетю на выходные да маму на каникулы. Чтобы развлечь меня, бабушка иногда устраивала пересмотр старинного сундука или ящиков комода. Там находились удивительные вещи: старинные вышивки, атласная рубаха бабушкиного покойного брата, яркие рулоны цветной бумаги, старинные открытки и этикетки, зеркальца, огромные пуговицы, цветастые платки.

Читаешь - и всё это тебя просто обступает. И эпоха, и люди, и вещи, и краски, и запахи... До того ярко, сочно и тепло написано, что буквально каждую строку хочется смаковать на языке :). Спасибо еще раз огромное и от всей души, эрэа Tany! :D

Тани, полностью разделяла твою горячую нелюбовь к дневному сну! ;D

Эрэа Красный Волк, Yaga, спасибо :)

По вечерам в небе вспыхивало иногда северное сияние. Холодное зеленоватое пламя плясало в северной стороне неба, завораживая своей странной красотой и непонятностью. Толком рассмотреть мне его не удавалось, потому что в замерзшее окно было видно плохо, а на улицу по причине сильного мороза старались ночью не выходить.
Не смотря на обилие игрушек и книг, я, конечно, скучала без общества сверстников. На семейном совете решено было отдать меня в детский садик. Я попала туда как раз перед Новым годом, помню самодельные пакетики для подарков, которые делали наши воспитательницы, какао и компот в граненых стаканах, маленькие шкафчики для одежды и тихий час, который я терпеть не могла. Дома меня никогда не удавалось уложить спать днем, а тут приходилось слушаться. Впрочем, моя социализация закончилась довольно быстро. Бабушка заметила, что я подозрительно старательно чешу голову, усадила меня над раскрытым листом белой бумаги, провела частым гребешком и… - посейчас помню, как они щелкали, падая на стол, и пытались разбежаться. Вши! Да о таком со времен войны было не слыхивано, возмущалась моя старушка. Голову мне тут же укутали платком, а бабушка поставила в печь чугун с золой и угольями и пошла топить баню и менять постель. Детсадовским работникам она высказала все, что о них думает, меня в тот же день обработали крепчайшим щелоком, помыли, несколько раз вычесали. Это кстати, была непростая задача, у меня были густые кудри и длинные волосы. Так и осталась я опять в обществе бабушки, поджидать тетю на выходные да маму на каникулы. Чтобы развлечь меня, бабушка иногда устраивала пересмотр старинного сундука или ящиков комода. Там находились удивительные вещи: старинные вышивки, атласная рубаха бабушкиного покойного брата, яркие рулоны цветной бумаги, старинные открытки и этикетки, зеркальца, огромные пуговицы, цветастые платки.

А в конце января прилетала на каникулы МАМА!!! И это было самым главным счастьем. Она всегда покупала на свои студенческие рубли подарки и сладости, но главным было, что она появлялась живая, настоящая, в нарядной белой шапочке, модных ботиках-румынках, с ароматом духов. Поначалу я дичилась немного, отвыкнув  за полгода, но потом снова привыкала, и меня уже было не оторвать от нее. Мама переодевалась в привычный лыжный костюм, валенки и быстро включалась в общие дела: вода, дрова, стирка, уборка. Бабушка старалась поменьше нагружать «гостью», но с таким домашним тираном, как я, это плохо удавалось. Я будила маму по утрам, удивляясь, как можно спать, если самовар уже вскипел. Мама пыталась отоспаться после бессонных ночей сессии, но по вечерам я требовала сказок, а утром тянула мать к столу. Сказки мне всегда рассказывали своеобразные. В доме был сборник русских народных сказок под редакцией Афанасьева, так что о колобке и Иване-царевиче я могла прочитать и сама. Вместо этого бабушка рассказывала мне были из прошлой жизни или на ходу выдумывала истории про соседских детей, а мама читала стихи о Зое Космодемьянской и молодогвардейцах. Днем я заставляла маму делать игрушки из картона. Так у нас появились самолет Ту-124 и космическая ракета. Умело склеенные, раскрашенные, с иллюминаторами из целлофана, они, вероятно, до сих пор украшают чердак старой избы. По вечерам мы слушали патефон. Этот патефон когда-то купила мама на свою первую зарплату. К нему имелось множество пластинок с модными в то время песнями и старинными романсами. Патефон торжественно водружался на стол, открывалась крышка, мама доставала новую иглу, тетя накручивала ручку и, с легким шипением, начинал крутиться большой черный диск с синей или красной этикеткой посередке. Утесов сменял Русланову, Радж Капур – Архипову… Каникулы пролетали быстро, и вот мы уже идем  провожать маму на самолет, а в доме сразу становится пусто и скучно. Только пахнет духами в углу под вешалкой, где висело ее пальто.

Тани, ну какое же чудо! :)

;D :-*
[spoiler]Драть надо было.  ;)
Такими чистосердечными ангелоподобными эгоистами бывают только маленькие дети!  :-* [/spoiler]

Если найдется редактор, которые все же опубликует эти воспоминания - ему простится немалая часть грехов... За очень полезное и достойное дело.

Yaga, Drago63, спасибо :)
[spoiler]Да, Дракон, я была еще тем фруктом - единственный ребенок на трех одиноких женщин. ;D[/spoiler]


Вслед за зимой всегда приходит весна. Вот только на севере она приходит несколько позже. В марте у нас еще вовсю трещат морозы, лежат снега, и только яркое солнце, выедающее глаза, напоминает – зима не вечна. Весна света.  А потом появляются на тесовых крышах длинные сосульки, снег покрывается коркой плотного наста, все реже бушуют метели, все оглушительнее вопят воробьи и синицы, а на рябине повисают гроздья снегирей и свиристелей. В апреле снег начинает таять. Сначала робко, незаметно, просто появляется ледяное кружево вдоль тропинок и возле стволов, по вечерам оно замерзает и звенит, как хрустальны колокольчики. А потом из под ледяных наростов начинают пробиваться первые ручейки, растут, становятся все звонче и стремительней, снег синеет, превращается в льдистую крупу, а вода в ближних прорубях становится желто-коричневой и невкусной. Приходится ходить за водой на чай к самой дальней полынье, за мысом. Но туда скоро становится опасно добираться – рискуешь угодить в промоину. Весной я часами пропадала на дворе, пуская щепки и кораблики по говорливым ручьям. Пальцы от холодной воды становились сморщенными, кожа облезала, но никакими силами меня невозможно было отвлечь от шумных весенних вод. Весна воды. Весна на Севере мало похожа на мечту поэта. Весна, это раскисшие дороги, промокшие ноги, холодный пронизывающий ветер, отсутствие связи с внешним миром, когда почту сбрасывают с вертолета, а лед с озера все не выходит. К тому времени лед становился шильником. Он действительно был похож на слипшиеся между собой острые колючие шильца, изъеденный сверху солнцем и дождями, подмытый снизу водой. Наконец, после особо сильного ветра лед выходил не только с салмы (основной части озера), но и с лахты (залива) у деревни. И сразу начиналось множество неотложных дел. Надо было достать из подполья картошку для посева, подладить покосившиеся заборы, посадить рассаду цветов в металлические банки из-под консервов, осмотреть, проконопатить и просмолить лодку, помыть «большим мытьем» избу, снять ставни и вторые рамы… А еще по весне чистили туалеты, вывозили навоз, готовились к вспашке огородов, убирали зимнюю одежду и валенки, доставали резиновые сапоги, стирали и сушили на весеннем ветру громоздкие вещи.  Вход в подполье был у нас возле печи, прикрытый половиками. Просто кусок половиц с металлическим кольцом. В подполье хранились овощи, картошка, банки с масляной краской (ацетоновой тогда почти не знали), олифа, кисточки для покраски. Именно оттуда бабушка и тетя таскали по весне картошку на посадку, раскладывали по специальным невысоким коробам – грохотам – для проращивания. Проращивать оставляли сначала в сенях, потом на крытом крыльце под лавками. Заборы бабушка всегда ремонтировала сама. Она считала, что надежнее и лучше никто не сумеет сделать. Она вообще любила возиться с деревом, гвоздями. Мне это тоже передалось. Когда снимались вторые рамы, бабушка высаживала в металлические банки «комнатные» цветы. Зимой их было негде держать, не хватало места и света, а вот летом на подоконниках росли бальзамины, гребешки (декоративная разновидность амаранта), лимонный базилик (душмянки) и мелкий жгучий перец.

Избу «большим мытьем» всегда мыла тетя. Это означало, перемыть все сверху донизу: крашеные потолки и панели, окна, мебель, полы, перестирать многочисленные занавески и шторки, половики. Впрочем, страсть к полной весенней уборке теперь перешла ко мне.
    Кстати, до моих лет 4-5 половики зимой временно не стелили, чтобы «робёнок» не споткнулся во время беготни. Иногда на меня нападало это «беготливое» настроение, и я носилась по избе из угла  в угол. Летом это можно было делать на улице, а вот зимой приходилось приспосабливаться к габаритам избушки.
  Одной из основ существования были для деревенских жителей лодки. Они имелись  у всех, у многих по две-три. Все семьи с мужчинами имели моторки с встроенными или, реже, с подвесными моторами. Кроме того, у всех имелись и весельные. У многих хранились и старые паруса, но на моей памяти ими пользовались крайне редко, в основном подростки для развлечения. У нас, естественно, тоже была лодка-водлозерка, с высоким загнутым носом, легкая и ходкая. «Шил» её мастер из соседней деревни, сейчас таких умельцев, верно, не осталось. Лодкой всегда занималась бабушка. Зимой лодка хранилась под крежом (берегом) у дома, укрытая старыми досками и бортами от  своей предшественницы. По весне ее следовало как можно скорее прошпаклевать, просмолить и спустить на воду, чтобы не рассохлись борта. Шпаклевали конопляной паклей, запас которой всегда был у бабушки, смолили тут же на берегу, смолу варили в специальном ведерке и  тщательно промазывали все стыки снаружи и изнутри. Когда смола застывала, лодчонку спускали на воду, тщательно проверяя качество смоления. Обычно, на воде находилось до трети лодки, если на дне не было воды, то ее немного наливали, чтобы суденышко не рассыхалось. Вставлялись деревянные «пальцы», привязывались уключины, обычно, веревочные, иногда плетеные из ивовых веток.  Под борта подставлялись чураки для остойчивости. Если намечался шторм, лодки подтягивали повыше, для этого под них подкладывали специальные жерди. Берег у нас был очень каменистый, во время сильного ветра лодку могло раскачать, сбить с места и расколотить о камни. Поэтому, если намечалась такая перспектива, бабушка внимательно следила за суденышками на берегу и отправляла меня к соседям предупредить, что их лодке угрожает опасность. Помочь вытащить судно на берег сбегались все соседи, это было делом святым.
    Естественно, все умели грести, править, ловить рыбу всеми возможными в то время способами. Мне впервые дали удочку в руки года в четыре. Первое время бабушка насаживала червяка и снимала рыбу с крючка, но очень скоро я наловчилась делать это сама. Никакой брезгливости или жалости не было. Я помогала копать толстых розовых дождевых червей, (самые лучшие были у навозной кучи), хладнокровно насаживала их на крючок,  спокойно снимала рыбу с крючка. Обычное житейское дело, которое деревенские дети приучались делать сызмальства. А мама, когда чистила рыбу, звала меня и показывала, как расположены внутренности. Медики, они такие! Лет в семь посадили за весла, хотя всерьез грести доверили лет в десять. Бабушка у нас обычно правила, сидя на корме, гребли мама или тетя. Якорями служили два плоских продолговатых камня, их обвязывали толстыми веревками, это дело бабушка никому не доверяла. Спускали якоря тоже по команде бабушки, с нужного борта. Обычно выбирали место для уженья неподалеку от берега или от подводного каменистого островка – луды. Ловили плотву, окуней, реже язей, иногда – ершей. Но ёрш – рыба ночная, я их ловила по вечерам с камней на берегу возле дома. Считалось, что из них получается отменная уха.

Тани, спасибо за эту прекрасную вещь! Необыкновенно хороша! :)

Ну просто чудо же!  :-* Главное - придумать такое невозможно, даже при очень богатой фантазии. Только личное присутствие и опыт. Вот те самые "чураки" - перевернуться на лодке вдали от берега в холодной воде - почти верная смерть. Поэтому вопрос остойчивости суденышка - не праздная блажь, а жизненная необходимость. Или такое верное замечание, что в местах с суровым климатом весна несет не только радость от предвкушения будущего лета, но и кучу забот и хлопот из-за распутицы и многого другого...

Я один-единственный раз взял дочку на рыбалку и зарекся на всю оставшуюся жизнь.  ;) Потому, что она горько оплакивала каждого выловленного окунька или плотвичку.  ;D
А вот по поводу ерша - "ночной рыбы"...  :o В Карелии они что, по ночам лучше всего ловятся? У нас на Оке в любое время, правда, лучше все-таки ближе к вечеру.

Yaga, Дракон, спасибо :)
Справедливости ради, чураки подкладываются под борта на берегу, чтобы лодку не шатало. На воде наши лодки очень остойчивы, надо очень постараться, чтобы их раскачать и перевернуть.
Ёрш у нас лучше ночами ловится - у нас же ночи белые.

В мае пахали огороды и сажали овощи. Пахали, обычно, лошадьми, пока бабушка могла, она сама неплохо управлялась с лошадью и плугом, позже просили кого-то из соседей. Картошку сажали в борозды под плуг. Пока была корова, помимо огорода у дома, мы держали еще и дальний огород в полях. Возле дома тетя обязательно разбивала грядки. Редис, морковь, свекла, огурцы, капуста, репа, горох – все это мы выращивали сами. У меня были свои лопатка и грабельки, лейка, я активно помогала полоть, поливать наши растения. Земля в тех краях каменистая, посреди многих полей сложены «каменки» из собранных во время вспашки камней. Они постепенно порастают травой, шиповником, на серых валунах там греются ящерки.
  Для меня бабушка смастерила  в углу между крыльцом и хлевом настоящий домик. Там были деревянные лавки, столик, даже пол. Там можно было играть с игрушечной посудой, готовить «кушанья» из проклюнувшейся зелени, устраивать игры с рисованными фигурками. А под кустами смородины у меня был «пионерский лагерь». Для бумажных кукол иногда устраивались купания в озере. Это  не слишком шло им на пользу, зато доставляло массу удовольствия мне. Конечно же, у меня была и деревянная лодочка из куска доски, её можно было пускать в дальнее плаванье у берега. Берег, вообще, был самым любимым местом для игр. Там можно было прыгать с камня на камень, собирать мелкие красивые камушки, плескаться в воде, наблюдать за соседскими лодками. Иногда ветер и волны приносили удивительные находки – кусок цветного стекла, бусинку, причудливо изогнутую корягу, стебли тростника, который рос только на дальнем берегу.
После шторма бабушка собирала прибитый к берегу плавник, складывала у забора – на нем потом варили уху прямо на берегу, в чугунке, на трехногом таганке.

До чего же хорошо!  :)Читаешь и все перед собой видишь! Чудесная вещь, теплом так и веет. :)
Спасибо вам, эреа Tany! :)

И снова - огромнейшее спасибо за это чудо, эрэа Tany! :D Читаешь - и проваливаешься в текст. С головой. И выныривать из него обратно категорически не хочется. Это до того здорово и до того цепляет за сердце, что просто слов нет...
А еще я теперь поняла, откуда пришел целый букет изумительно живых красок, реалий и образов в Ваш "Шиповник Торки" :). Всё оттуда же - из карельского детства... И - такой вопрос (точнее, просьба :)): а авторские иллюстрации к этой великолепной вещи не планируются ? :-[ :)

Спасибо, Эйлин, эрэа Красный Волк :)

Иллюстрации... пока даже не знаю. Когда-то в юности сотворила несколько рисунков с натуры.

[spoiler](http://s018.radikal.ru/i518/1701/5d/d864a44a0431.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s019.radikal.ru/i609/1701/d9/2f303a36918e.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s019.radikal.ru/i640/1701/a8/2f41e26fc6b1.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s019.radikal.ru/i622/1701/14/bdfd6dfbb669.jpg) (http://radikal.ru)

(http://s018.radikal.ru/i505/1701/4e/659b1f60d304.jpg) (http://radikal.ru)
[/spoiler]

По весне выгоняли на пашню корову. У нас корова была комолая, безрогая Зорька. То есть, сначала была Марта, потом бабушка решила, что корову держать ей уже не по силам, и, продав корову, взяла козу Майку. Козу она подержала год и решила, что корова менее хлопотно, чем вечно чем-то недовольные, разборчивые в еде козы. Тем более, что корова летом пасется, а коз приходилось держать дома, для них мама и тетя каждый день носили свежие листья, а иногда привозили целое спиленное дерево, укладывали на дровяные «козлы», а козья семейка отщипывала с него листья. Коза - животное назойливое и привередливое. Она ни за что не станет есть траву или сено, которые вывалились из ясель на пол, очень разборчива в пище и запахах, вечно чем-то недовольна, о чем заявляет всему миру оглушительным меканьем. Кроме того, её молоко в холодном виде имеет специфический привкус, а сметаны и вовсе не дождешься. Всего выше перечисленного было достаточно, чтобы бабушка и десятому заказала брать вертлявых прожорливых  тварей вместо коровы. Так у нас появилась Зорька. Ее привезли из-за озера из дальней деревни на моторке, а на следующий день она отелилась. Корова была «трехмастёвой» - черно-белая, с сероватыми пятнами (это выглядывали темные пятнышки из-под белой шерстки). Бабушка знала множество примет и секретов в обращении с животными, но нам эти знания не посчитала нужным передать. Коровы в нашей местности пасутся на лесных полянках, неподалеку от озера. Существует множество опасностей для неосторожных животных: они могут зайти на топкое место и погибнуть в трясине, отбиться от стада и заблудиться, покалечиться в лесу или на каменистых пригорках. Все коровы имеют большие медные колокольчики, у каждого свой звук, который умеют великолепно различать хозяева. Животным постоянно досаждают комары, слепни, овода, мухи. Чтобы спастись от назойливых насекомых, коровы в жаркие дни выходят к берегу озера, забредают в воду и стоят там, блаженствуя, пока пастухи вновь не отправят их пастись.  Кстати, все коровы в тех краях великолепно плавают, могут перебраться через протоку или залив к другому острову. Особенно славилось этим колхозное стадо. Кроме всего прочего пастух должен подметить, если какая-нибудь животина «загуляет», сообщить об этом хозяевам, постараться, чтобы вожделеющая корова не покалечила своих товарок. В те времена почти не слышали об искусственном осеменении, гуляющую корову отводили к колхозному быку для покрытия. Быков в колхозе было два, рыжий и черный, огромные, с кольцами в носах, они никому не давали спуску, встреча с ними была реально опасна. Меня назначили подпаском лет в шесть, с тех пор, если приходила наша очередь пасти стадо, я отправлялась с тетей или бабушкой  на пастбище, гордо держа в руках самодельный кнут – символ пастушеской власти. Коров я никогда не боялась, реально не понимая, что страшного может быть в этих огромных добродушных животных. Конечно, с некоторыми особо агрессивными животными приходилось держаться настороже, но в целом, ребенок вполне может направить стадо в нужную сторону, подогнать отставшую корову, присмотреть, чтобы телята не сосали маток.

Севера дивно хороши :).

Спасибо, эр prokhozhyj :)

;) Тысяча извинений... Но вспомнился хороший старый анекдот.
[spoiler]Зоотехник осеменил корову (искусственно, не подумайте чего дурного! :)  Идет к выходу, а корова обогнала и угрожающе наставила рога:
-А поцеловать?![/spoiler]

;D

  Весна проходила в трудах и заботах, не слишком балуя погожими теплыми деньками. Сурова  северная весна. А на смену ей приходила самая любимая в наших краях пора – красно летушко. Именно так всегда именовала его бабушка. Лето в краю озер и болот бывает очень жарким, а из-за повышенной влажности жара переносится труднее, чем в более южных краях. Однако, бывает посреди лета начинается северный ветер, и тогда не помешает и теплая телогрейка. Сиверик обычно приходит вечером, начинается с небольшой ряби на глади озера, а под утро мы просыпались от плеска волн, бьющихся о прибрежные камни. Считалось, если северный ветер не утихнет за три дня, то будет дуть шесть, девять или двенадцать. Иногда, мы, в отчаянии, начинали считать плешивых, следовало насчитать не менее дюжины, что тоже нелегко в краю роскошных мужских шевелюр. В шторм редкая лодка отважится выйти в открытое озеро, рыба ловится плохо, вода у берега становится мутной, а самолеты не садятся  из-за сильной волны. Да, в те времена главным средством сообщения с внешним миром летом для нас были гидросамолеты. Зимние лыжи сменялись огромными металлическими «поплавками», неутомимый АН-2 приводнялся на них на поверхность озера и подруливал к специальному плотику, держащемуся на якорях. Иногда самолет причаливал к деревянному пирсу, выдающемуся глубоко в залив. От плотика на берег пассажиры перебирались на почтовой моторке. Неизменный моторист дядя Витя отдавал летчикам местную корреспонденцию, принимал к себе мешки с письмами, посылки в деревянных ящичках, потом позволял сесть пассажирам. За услуги с дядей Витей расплачивались бутылкой редкого в этих краях напитка – пива. Почтовая  моторка причаливала под самыми  окнами – от нашего берега вела улица вверх, «в деревню» к почтовой избе. Прильнув к окну, я с замиранием рассматривала пассажиров – а вдруг мама уже приехала? Да, конечно, сессия еще не закончилась, но вдруг?! Мы с бабушкой с одинаковым любопытством рассматривали вновь прибывших, поражаясь тоненьким каблукам-шпилькам (и как на таких копытцах ходят?) у женщин, бородам и очкам у мужчин-туристов (как у попов, изумлялась бабушка). Туристы обычно располагались тут же на берегу, под нашими окнами, собирали свои байдарки и каноэ и отплывали за озеро.

Должен признаться: до сих пор, разглядывая женщин на высоких "шпильках", я тоже поражаюсь: КАК на ЭТОМ можно ходить и НА КОЙ ЧЕРТ уродовать ноги (и позвоночник) ради того, чтобы выглядеть чуть выше и стройнее?!  ;D ;)

Тани, эти твои воспоминания просто шедевр! :-*

Дракон, Да запросто ;D
Yaga,  :-*
Туристы в те времена стали появляться в нашей деревне довольно часто. 60-е годы были периодом расцвета палаточного дикого туризма. «Видать, родных-то в деревне нет, а на природу поглядеть охота, вот и едут», - с сожалением приговаривала бабушка, наблюдая за очередной партией приезжих с огромными рюкзаками. Ехали, в основном, из Ленинграда и Москвы. Для них Карелия, в самом деле, была экзотикой. Кроме дикарей приезжали и научные экспедиции - этнографы, геологи, биологи, лесоводы…
В самой деревне никто не задерживался. Для исследователей тут были слишком обжитые места, а туристов интересовал сплав по реке Илексе, за озером. У туристов были непривычные для наших мест в те времена вещи: китайские ручные фонарики, термосы, транзисторные приемники, фотоаппараты…
    А потом приезжала на каникулы мама, и для меня начиналось настоящее лето. Дома мы не сидели ни дня – ходили в лес и на болота за ягодами и грибами, ездили рыбачить на лодке, заготавливали сено и дрова. Ягоды начинались в июле – сначала морошка, потом малина, черника, брусника, голубика, клюква… Конечно, меня на дальние болота за морошкой не брали. Обычно, собиралась компания в пять-десять человек, договаривались с кем-то из соседей о моторной лодке и отправлялись спозаранку через озеро на дальние большие болота. Морошка – ягода удивительная. Листья по форме напоминают смородиновые, сама ягода  – крупную малину, а растет невысокими  кустиками на моховых болотах. Именно о морошке загадка: Пока зеленая – красная, а поспеет – желтая. А еще – особый, ни с чем несравнимый вкус и аромат. Северный ананас? Далеко ананасам до наших ягод! Обычно берут и красные рохкали и спелые ландушки. Ходить по болоту с пружинящим мягким мхом тяжело, ноги уходят в мягкую подушку почти по колено.  А еще жара и гнус. В наших лесах, вообще, можно ходить только укутанными с ног до головы – на ногах прочные, литые резиновые сапоги, верхняя одежда плотная, чтобы не прокусывал гнус, а на голове платок до самых бровей, все от тех же комаров, мошкары, слепней и клещей. Накомарник, кстати, тоже не помешает. Комары  дробно зудят над ухом, висят серой тучкой над головой, плащом покрывают открытые участки тела. И все же, не знаю ничего красивее северных болот с их одуряющим запахом багульника и можжевельника, с кочками, из которых торчат сухие стволы сосенок и кустики карликовых берез, с россыпью алых ягод на зеленовато-бурой моховой перине. Посреди болот встречаются боры, поросшие вереском и ельником. Под такими ёлями хорошо искать чернику, белые грибы и грузди, а на вырубках – бруснику. Следом за морошкой поспевают земляника, малина и черника,  куманика-княженика, голубика, костяника, а там и брусника, а за ней – клюква. Клюква хороша тем, что ее можно собирать полурохлой, она и сама потом дойдет в берестяных коробах, а храниться может почти целый год. Бывало, нам попадалась среди ягод нынешнего урожая прошлогодняя ягода. Я больше всего люблю бруснику. Вероятно потому, что, будучи беременной мной, мама съела ушат моченой бруски. А если серьезно, то брусника не такая кислая, как клюква, с легкой горчинкой, в ней нет косточек, как в малине и морошке, она не пускает сок при собирании, а на солнечных вырубках меньше комаров, чем в темном хвойнике. Лет до семи меня на дальние ягодники не брали, но у нас сразу за деревенской пекарней начиналось «маленькое болотце», туда мы тоже ходили, если надо было набрать немного ягод для повседневных потребностей, а не для зимних припасов. Домашнего консервирования в те поры не знали, морошку пересыпали в банках сахаром, заливали сверху говяжьим жиром, крышки обвязывали плотной «пергаментной» бумагой.  Из черники тетя варила варенье, малину и чернику сушили в печи, клюкву насыпали в корзинки и хранили просто так, в прохладном месте. Грибы сушили, волнушки и серушки (разновидность груздей) солили. В наших краях соленые грузди и рыжики ценились куда больше белых и подосиновиков с подберезовиками. С  черникой пекли белые и ржаные пироги и ватрушки. Обычно все собранные ягоды высыпали в большие миски и перебирали от веточек и комаров. Тетя в лесу ела ягоды, мы с мамой собирали быстро, не позволяя себе съесть ни единой ягодки, пока ведерко не заполнено. Мама хвасталась, что у нее ягод больше, тетя возражала, что зато она дома половину съест, потому что в лесу не наелась.

Что запросто - понятно.  ;)
[spoiler]Остается вопрос: стоит ли ложное тщеславие такого риска для здоровья? [/spoiler]

Ах, этот неповторимый северный говор!  :-*
"Полурохлой"!  :-*

[spoiler]Жить вообще опасно ;D  А хождение на каблуках не рискованнее пития водки или курения, растраты жизни на нелюбимую работу или бюрократические проволочки. Все относительно :)[/spoiler]

Из лесу мне всегда приносили гостинчик «от зайчика». Обычно это был кусочек хлеба или  пирожка, которые брали с собой для перекуса на ходу, иногда же – пригоршня «заячьей репки»  (ажурных кислых листиков кислички), кружка земляники или куманики. В зайчика я не верила, но неожиданное подношение съедала с удовольствием.
Лето – пора сенокоса. У каждого в деревне были свои заветные поляны для заготовки сена. Была такая и у нас в поле Курьениха. Трава там была густая, «лиственная», душистая. Рядом тянулся мокрый луг – пожня, её тоже косили, хоть там росли только осока и хвощи – на подстилку корове. Косили обычно бабушка и тетя, уходили рано, чтобы успеть скосить траву по росе, так легче и проще, да и не слишком жарко. Бабушка сама готовила инструмент к покосу – вымачивала рассохшуюся за зиму косу в корыте, потом долго и тщательно клепала лезвие на специальной лапке, отбивала оселком, доводя острие до совершенства. Кос в хозяйстве было несколько, тяжелых и легких, на все случаи работ. Бабушка была человеком обстоятельным, по-крестьянски, запасливым. В темном чулане между сенями и хлевом хранились различные топоры, косы, серпы, грабли, тяпки, лопаты… Были даже жернова для размалывания зерна, сети, невода и масса других, непонятных нынешним людям, но необходимых в сельской жизни вещей.   
          Мы с мамой приходили на покос помогать ворошить подсохшую траву, копнить сено, складывать в зороды (скирды). Конечно, я большую часть времени бродила возле покоса, выискивая в заветных местах ранние подберезовики и собирая букеты полевых цветов. Вероятно, со стороны это выглядело забавно: маленькая фигурка в бордовом костюмчике бродит по лесу, время от времени, подзывая: «Грибки, грибки!!!». Самое же забавное, что грибы неизменно находились. Мне  было позволено ходить в  лесу в радиусе километра, иногда наведываясь к старшим. Кроме грибов я собирала стебли дудника и с удовольствием ела их сочную мякоть, играла со свернутыми в пазухах узорчатыми листками – они напоминали куколок-матрешек. Когда же наступал момент метания сена, для сельских детей предоставлялась великолепная возможность вволю поваляться в душистом сене, скатиться со стога, покувыркаться в копне. Конечно, старшие  не слишком одобряли такие забавы, но, памятуя о своем детстве, и не запрещали. Сметывание сена всегда проходило под чутким руководством бабушки. Она выбирала место для будущего стога или зорода, укладывала на землю сухие березовые ветки, на которые потом мама с тетей специальными вилами складывали высохшее сено. Его подносили целыми копнами при помощи специальных жердей-носилок. Тетя была интеллектуальным центром, мама – главной тягловой силой. Обычно, тетя следила за правильностью и равномерностью укладки,  сухостью травы. Мама же таскала на своих вилах огромные охапки и подавала тете наверх. Время от времени нас призывали утаптывать сено. Конечно, без меня не обходилось: я с удовольствием карабкалась на стог, прыгала в чудесном ароматном облаке засушенного лета и скатывалась вниз. Немного жаль детей, не испытавших это. Никакие развлечения в современных игровых центрах, среди яркого пластика, не заменят то ощущение полного счастья и свободы, которое охватывает ребенка под вольным небом на природе. Когда зород поднимался вверх на три-четыре метра, его старательно причесывали длинными деревянными граблями, обставляли жердями. Через несколько дней, когда сено слежится и немного осядет, к нему можно было сделать добавку и укрыть понадежнее.         

Написано по-прежнему замечательно.  ;)
[spoiler]Но меня, например, жалеть не надо. Потому что ощущение полного счастья и свободы охватывало меня только с любимой книгой в руке, или с выжигательным прибором, или у самодельного станка для шлифовки зеркала. Вот честное слово, никогда не испытывал ни малейшего желания прыгать на стоге сена  ;D[/spoiler]

[spoiler]Много потерял. У меня были и книги, и рисование, и коллекционирование, но это же совсем другое! :)[/spoiler]

Не-а.  :) [spoiler]"Все люди разные". А любые попытки приохотить меня к подобным развлечениям решительно отвергал. Типа: "я не навязываю вам своих увлечений, и вы меня тоже не трогайте". Может, еще и потому, что в нашем роду потомственных медиков сами понятия "грязь" и "микробы" всегда считались чем-то чудовищным.  ;D Вот поэтому учителя в младших классах (те самые, которые в старших называли меня гордостью школы  ;D ) бубнили и капали на мозги: "считает себя слишком умным, отстраняется от коллектива..." ;D[/spoiler]
Впрочем, это уже офф-топ!  ;) С нетерпением жду продолжения.

[spoiler]Ну, сено и микробы - вещи разные. Кстати, у нас дома всегда была идеальная чистота, не смотря на хозяйство. :)[/spoiler]

Часть дров тоже старались заготовить летом своими силами. Бабушка и тетя долго обсуждали, где лучше спилить несколько деревьев, как доставить их до лодки. Бабушка была опытным дровосеком – тщательно прикидывала угол наклона дерева, учитывала ветер, сама делала несколько засечек топором с нужной стороны, потом за дело брались мама и тетя с двуручной пилой. До конца ствол не допиливали, его валили в нужную сторону при помощи специальных длинных жердей, стараясь не попасть под комель. Потом обрубали сучья, отпиливали верхушку, делили ствол на бревна. Главным носильщиком была мама – она легко вскидывала огромное бревно на плечо и несла к лодке под охи бабушки и тети. Иногда ствол сплавляли следом за лодкой при помощи багра и веревок, иногда бревна перевозили в лодке. Дома мама с тетей пилили  дерево на козлах, кололи на приемлемые поленья и складывали в «костры». Мужчины, конечно, все это делали при помощи легендарной бензопилы «Дружба».
    А еще за лето надо было успеть сделать ремонт избы и заборов. Однажды даже перекладывали по-новому печь. Привозной кирпич был дорог, его покупали только для вывода трубы, а весь остальной деревенские делали сами, благо материала вокруг было предостаточно. Для нужд всей деревни неподалеку от нашего дома, возле обрывистого глинистого берега, были поставлены навесы для просушивания изделий. Глину копали тут же, месили с озерным песком, выкладывали для формировки в смоченные водой деревянные формы, а когда кирпичи немного подсыхали, выставляли сушиться на солнышко на деревянных полках. Когда готовые кирпичи достаточно просушивались, их тут же на берегу и обжигали. Для перекладки печи бабушка пригласила признанного мастера печного дела. От печи зависело само выживание в этих северных краях, поэтому требования к печам были  особыми. Она должна была давать много жара, не чадить, не быть угарной, не привести к пожару. В краях деревянных изб пожаробезопасность  тоже была важным фактором. Я на всю жизнь запомнила, как горела по весне изба на дальнем краю деревни. Казалось, через мгновение пламя перекинется на соседние строения и пойдет за ветром вся деревня. Мы с бабушкой в ужасе наблюдали это зрелище с пригорка вместе с  другими женщинами, пока мужики тушили пожар. Дома мне разрешалось многое, но спички брать в руки не позволялось ни под каким видом. В тех местах, куда могли долететь искры из печи и плиты, на пол были набиты листы железа, а трубу на чердаке бабушка лично проверяла несколько раз в году, по весне тщательно чистила сажу. Кстати, печь у нас была совсем небольшая, из-за малого размера избы. Погреться на ней мог разве что кот. Мама и тетя с восторгом вспоминали об огромной печи в старом доме, в котором жили во время войны. Но та изба разрушилась от времени, пришлось купить новую, не слишком просторную, на самом берегу озера. Я не мыслила свою жизнь в другом месте, но бабушка считала расположение дома неудачным: слишком шумно, хлопотно и неудобно было жить на берегу. Утро начиналось с плеска волн, звона моторок, стука чаек по крыше, днем на берегу галдели и купались дети, вечером и ночью  возвращались моторки из-за озера. Кроме того, берег разрушался, его подмывала вода – для того, чтобы в реке Водле держался высокий уровень воды для сплава леса из заозерных леспромхозов, была построена плотина, искусственно поднявшая воду в озере. Поэтому еще одной летней заботой для нас было укрепление  режа – защитного сооружения из бревен и камней на берегу. Кто-то из мужиков-соседей сделал по просьбе бабушки небольшой сруб из бревен, а мы каждое лето таскали камни для укрепления берега и сруба.

Исключительно интересно! Северные слова. Северный колорит. Все живое и настоящее. И детство, неповторимая пора. :-* И рисунки чудесные.

Спасибо, Ягуся :)

Летом над озером часто разражались грозы. Обилие воды, жаркие дни, неровный характер рельефа способствовали формированию грозовых туч. Мама и бабушка боялись грозы ужасно, тетя боялась, что ветер сорвет крышу, а я наслаждалась зрелищем бушующей стихии. При приближении черных туч бабушка укрывала все блестящие предметы, занавешивала занавески и усердно молилась Илье-пророку: «Святая вода выше хором. Илья-пророк многомилостивый!». Мне же ужасно хотелось посмотреть  на затянутое тучами небо, на яркие зигзаги молний, на «торок» - особую предгрозовую рябь на воде от порывов ветра, на тугие плети струй за окнами. Обычно на меня никогда не повышали голос, но тут прикрикивали в три голоса и приказывали пересесть подальше от окна и электрического счетчика.

А еще надо было постоянно подлаживать заборы и изгороди. Тут бабушке не было равных. Она самолично подбирала доски и жерди, долго все вымеряла, потом прибивала нужную деревяшку. Что-что, а гвозди бабушка бить умела, намертво прибивала, никакими клещами не вытащишь. Жизнь без мужика многому научит. Были в наших краях и косые изгороди, кстати, вполне действенная защита от скота, а лихих людей у нас сроду не водилось. Никогда в те времена я не слыхивала о кражах в наших краях. И ни один дом не запирался.
  Крыша на доме была поначалу тесовая, но в середине 60-х мы заменили её  на шиферную. Иногда тетя затевала покраску, тогда все спали на чердаке, пока не высохнет краска. В избе летом было достаточно жарко, тетя с мамой иногда даже спали на полу, но чаще мама уходила на ночь на вышку – чердак (там стояла деревянная кровать под стареньким пологом), а тетя предпочитала не отапливаемую комнату. Там тоже была кровать, стоял шкаф с зимними вещами и огромный старинный сундук. Лет с пяти я тоже полюбила лазить на чердак, к тому времени я перестала бояться темноты, а на чердаке была масса интересных вещей – кипы газет и журналов, овчинные шкуры,  несколько самоваров, даже, почему-то настоящий противогаз. Спать на вышке  было прохладно, но рано утром по крыше начинали стучать клювами прожорливые вороны и чайки, ворующие рыбу из соседских лодок. Зато там была полутьма, что немаловажно ночью в нашем краю белых ночей. Да, Карелия - земля настоящих белых ночей, они начинались с мая и длились почти три месяца. «Об Ильина-дни белой лошади из-за  куста не видать», - говорила бабушка в начале августа, когда по вечерам над лесом начинали сгущаться сумерки, а в небе и озере висела огромная желтая луна. Мама и тетя всегда смеялись: - А какая лошадь? А далеко ли куст?
Бабушка сердито поджимала губы:  - Так досельние люди говаривали…
Я при свете белых ночей читала, а еще любила смотреть на розоватую гладь озера – в нем отражались зори заката и рассвета, покачивались островки белокрылых чаек, темнела гряда дальних островов.

Рисунки - замечательные :). Морошку так прямо тут же попробовать хочется, а озеро какое! :D Ну, а сам текст пьешь глазами просто как родниковую воду. "Об Ильина-дни белой лошади из-за куста не видать", - это ох... :D И снова - спасибо огромнейшее за это чудо, эрэа Tany! :)

Спасибо, эрэа Красный Волк :)

  А еще в августе ловили ряпушку. Пожалуй, одна из самых вкусных рыб, которые я ела в своей жизни. Ловят ее специальными сетями-ряпусницами, рыбка некрупная, 15-20 см в длину. Сети ставят на ночь в дальних проливах, рано утром собирают улов. Свежие ряпусы в наших краях отваривают на сковородах в воде или молоке. И то и другое вкусно. Можно, конечно, жарить, коптить, сушить, но свежая рыба вкуснее всего.
Ночи становятся темнее, краснеет на болоте клюква, значит, лето заканчивается. Уедет на учебу мама, начнутся занятия у тети в школе, а мы с бабушкой опять останемся зимовать и ждать нового лета.
    И надолго единственным средством связи останется почта. Писать мама и бабушка любили, письма писали длинные и обстоятельные. Бабушка получила образование в церковно-приходской школе, писала ровным красивым некрупным почерком, с черточками  над тэ и под ша, безо всяких правил пунктуации, но грамотно и толково. Мама.., а что тут скажешь, у врача какой почерк? Полдня разбирали ее крупные каракули на нескольких листах. А тете не слишком любила писать, ей больше нравились точные науки. Я писала карандашами, печатными буквами, посылала маме рисунки и свою обведенную на листке  ладошку. Помимо частых писем были еще посылки. Мама присылала нам конфеты, орехи, книжки для меня, коробочку монпансье и платок для бабушки, чашку для тети, чай для всех. Бабушка отправляла клюкву, волнушки, сущик для мамы. Фанерный ящик с сосновыми планками покупался на почте, долго и тщательно укладывался. Нынче у нас за полдня скапливается ведро упаковочного мусора, в те времена ничего не выбрасывали. Пищевые отходы шли на корм скоту, бумажные – на растопку, консервные жестяные банки приспосабливались для кормления животных (бабушка молотком загибала острые края, чтобы кот не поранился), для сбора червей на рыбалку, а пластикового мусора попросту не было. Полиэтиленовые пакеты только начали входить в моду, их было мало, их стирали, даже зашивали,  а сами они были плотными, почти непрозрачными. Вот все эти пакеты, упаковочная бумага, бумажные «патроны» (пакеты), куски фольги от чая тщательно собирались, хранились и использовались для упаковки продуктов в посылке. Заколачивала ящик бабушка тоже сама, добавляя к казенному набору гвоздей свои, более надежные. Неспешно писался адрес «химическим» карандашом, заполнялся заранее взятый бланк, готовая посылка торжественно неслась на почту. В доме всегда был запас ящиков и мелких гвоздей. Здание почтамта размещалось в большом двухэтажном здании. Стоит ли говорить, что в те времена у нас все строения были деревянными? Я любила ходить с бабушкой на почту. Там всегда пахло разогретым сургучом, на витрине лежали разноцветные конверты и открытки. А еще там стоял коммутатор, можно было заказать разговор с мамой и услышать ее голос. Разговаривали мы нечасто, раз в два-три месяца, всегда заранее списывались в письмах, чтобы не напугать друг друга внезапным звонком.  В назначенное время, чаще поздним вечером, приходили на почту, тетя Женя втыкала разноцветные штекера в огромный металлический ящик, долго крутила какую-то ручку, наконец протягивала черную трубку бабушке, до нас доносился далекий еле слышный голос. Мама! Приходилось громко кричать, в трубке что-то шипело и потрескивало, вся информация сводилась, обычно, к сообщениям о здоровье и приветам. Разговор длился три-пять минут, но и этого нам хватало надолго.

Ох... Прямо оживают воспоминания детства.  ;)
Особенно что касается почты и переговоров.
И ряпушка - вкуснейшая рыба, согласен. Особенно в томатном соусе.  ;)
Ну прекрасно же! Такие свидетельства ничем не заменишь.

Какая красота - и про сено, и вообще. Насчет попрыгать на стогу - было у меня одно незабываемое ощущение в стройотряде, когда нас подвозили на машине, груженой сеном. Оно ведь легкое, нагружают с большим верхом. С непривычки казалось (а может, и не только), что улететь оттуда ничего не стоит. Потом как-то все утопталось, слезали уже вполне уверенно. ;)

Дракон, эр Colombo, спасибо :-*
По поводу томатного соуса к рыбе не согласна: он усредняет, нивелирует специфический вкус каждой рыбы. Уж ряпушку им точно портить не стоит, для щуки сойдет.

Осенью мы убирали урожай: копали картошку, под плуг или лопатами, рвали репу, свеклу, морковь, черную редьку. Картошка была розовой и белой, с большими сочными клубнями, ни о каких фитофторах в те времена не слыхивали, картофельная ботва оставалась зеленой, с круглыми мелкими плодами на макушке. А колорадский жук до Заонежья и посейчас не добрался. Я помогала собирать картофель и играла зелеными шариками плодов. Большую часть  урожая убирали в подполье, остальное относили в картофельную яму. Эти ямы были у всей деревни выкопаны в нескольких сотнях метров от домов, на обращенном от озера  склоне берегового пригорка. Их укрепляли столбами и досками, складывали урожай и закрывали деревянными дверцами до самой весны. Из самых крупных клубней делали крахмал: натирали на терке, заливали водой, промывали, отстаивали, несколько раз меняли воду, пока на дне посудины не оставался, собственно, сам крахмал, тогда воду осторожно сливали, а крахмал сушили на металлических противнях у печи.
  Репу и турнепс парили в чугунке, в печи. Тетя их очень любила, а мне больше нравилась свежая молодая репка. Тетя вообще обожала всяческие овощи, с удовольствием возилась с грядками, у нас всегда были ранние редис, лук, огурцы. Для огуречной рассады был и парничок из старых рам. Одним из самых любимых овощей была редька. Её натирали на мелкой терке, подсаливали, разводили хлебной закваской, добавляли немного постного масла и ели с картошкой или калитками. В доме всегда были соленые грузди и волнушки. Их вымачивали, мелко резали, сдабривали луком и подсолнечным маслом. Лук и чеснок хранили в «холодной» комнате, а в сильные морозы вносили в дом и подвешивали в сетках-авоськах за печью. Возле дома росла посаженная мамой еще  в школьные годы яблонька. Она очень красиво цвела по весне, но яблочки были мелкие, размером, цветом и вкусом с клюкву. Зато по осени листья на яблоньке были всех оттенков оранжевого и багряного цвета.

[spoiler]Всегда говорил, что у женщин и мужчин вкусовые рецепторы работают по-разному.  ;D  :-*  Вот поэтому лучшие шеф-повара - мужчины.
ЩУКУ с ее вкуснейшей постной диетической мякотью - в томатный соус?!  ;D Да это же кощунство!  ;D[/spoiler]
Ах, соленые груздочки! М-м-м...!  ;)
К большому сожалению, у нас под городом настоящий (он же - "царский", "белый") груздь не растет, не та почва и высокие холмы (а он этого не любит). Зато полным-полно черных груздей (чернушек) и подгруздков белых. Они в соленом виде тоже очень неплохие. И - есть рыжики!

Да, грибки соленые - чудо как хороши! :)
[spoiler] Мне рыжики нравятся больше, чем грузди. Растут у нас и те, и другие, но ездить приходится далеко.
(http://s020.radikal.ru/i720/1702/3b/9ac86c67414c.jpg) (http://radikal.ru/big/m0vj4oep68yao)
[/spoiler]

Очень рада, что ЗФ снова заработал и снова доступны и радость общения и новые чудесные произведения форумчан.
Эрэа Tany огромное Вам спасибо за замечательные северные воспоминания.

Дракон, Ягуся, и рыжики, и волнущки, и грузди хороши. У нас их еще и в молоке готовят, очень своеобразный вкус. :)

Спасибо, эрэа NNNika :)

Осенью, во время листопада, бабушка с тетей заготовляли остатки дров. Пока они поленили лес, я развлекалась, выискивая поздние грибы, прыгая через черные лужи, засыпанные ярко-желтыми березовыми листьями. 

  К середине ноября начинались морозы. Коров прекращали гонять на пастбище, пролетали первые снежинки. В одно прекрасное утро я просыпалась от непривычной тишины. «Озеро стало», - сообщала бабушка. Я бросалась к окну. И впрямь, в заливе-лахте, там, где вчера рябили волны, блестела сплошная зеркальная гладь тонкого льда. Мальчишки спешили швырнуть на лед палки – у кого прокатится дальше. Через несколько дней лед крепчал, постепенно становилось все озеро, а после нескольких сильных морозов и снегопадов по нему прокладывали санный путь в дальние деревни. Все возвращалось на круги своя.

Пока мои воспоминания прерываются. Всем читавшим и отозвавшимся огромное спасибо за внимание.

Тани, спасибо большое, и очень надеюсь, что продолжение все-таки будет. ::)

Восхитительно! Спасибо, эрэа Tany.

Ягуся, эрэа Dama, спасибо :)