Форум официального сайта Веры Камши

Тоже суждение оценочное. :)
у кого-то сравнивается... у кого-то не сравнивается...

Кто-то воспринимает как неуважительный такой-то АУ. Кто-то - сякой-то. А кто-то - любой по определению (хочешь, мол, писать - пиши о своем и не таскай и не перелицовывай чужое).

А критерии истины - чья оценка справедливее - они где?

Если это будет другой моряк, на другом острове и при наличии адекватного обоснуя, а не "я так ощущаю".
   Если при этом не будет украшения морской паэльи шоколадным сиропом.
Я не спорю нравиться шоколадный сироп - делай тортик, но не лейте его в узбекский плов.

[spoiler]Критерии сугубо индивидуальны. На мой взгляд, единственным критерием, который следует считать объективным, является мнение автора канона о написанных по его произведению фанфиках. В данном случае это мнение нам неизвестно, зато для творчества по ОЭ на форуме много лет назад был отведен целый раздел, и он не пустует. ;) Разве не место в нем доброму, проливающему бальзам на раны переживающих о Рокэ, произведению? Вот здесь задумалась. А если на бумагу/экран не переносить, тогда то, что чужие герои в твоей голове давно ведут самостоятельную жизнь, не считается?  ;) Канонные герои, но, разумеется, такие, какими их я вижу - а ведь каждый смотрит  по-своему - в ситуациях, которых в каноне не было и нет. Потому что этого, в случае, если герои поразили разум и воображение ;D , избежать невозможно. А вдруг оно когда-нибудь попросится на бумагу? :o Или просто поделиться с другими? Это будет означать, что я не уважаю Веру Викторовну? :-[
Вопрос не к Вам, эр фок Гюнце, он риторический. Это я думаю вслух ужасную мысль, которая пришла мне в голову по следам дискуссии.[/spoiler]

Прошу прощения за флуд, увлеклась заинтересовавшим произведением и вопросом.

И бальзам, отмечу, тоже является оценкой. Ибо существует в мире идей, а не реалий.

А если они, герои в голове, и ситуации, в которых они обретаются, не противоречат миру, в котором они обрели первоначальное бытие, и характеру и сущности героев, которые были в нем описаны. А иначе может случиться, что это - совсем другие герои, совсем другой мир, и отчего их вдруг обзывают именами, под которыми окружающие привыкли видеть нечто совсем иное?
  [spoiler]И не моряк из Йорка, а граф из Ланкашира, и не на необитаемом острове, а в роскошной лесостепи с раскрасавицами, и не религиозный простолюдин с авантюристической жилкой, а свободомыслящий интеллигент - но все равно Робинсон Крузо. С девушками [/spoiler]

Похожие ощущения.
[spoiler]О благородные эры и снисходительные эрэа! Эрэа Ника Кори пишет «Вороний ветер» , возможно не следуя неким канонам, понятным тестерам книг ВВ. Для меня там главное атмосфера. Знаете, бывает после прочтения книги остаётся  чувство, будто после встречи с добрыми знакомыми. Они давно общаются у них общие словечки, интонации и недосказанности. Это конечно чистое ИМХО, но читая «Вороний ветер» (во всяком случае до встречи с братьями Савиньяк) я не ощущал никакого диссонанса с произведениями Веры Викторовны, а просто общался с ещё одним человеком из той же компании, слышал знакомые интонации. Для меня это важно.[/spoiler]
Присоединяюсь к ожидающим продолжения.

Вообще-то постоянные беты и технические консультанты имеют несколько больше возможности знать, что может, а чего не может быть в мире автора, а также что не согласуется с авторским замыслом, чем человек, который "так видит" потому, что ему так хочется. Отсюда и большее право высказаться по поводу интерпретаций.

Вы уверены, что они такие, какими их видите вы - а не автор? Хммм... нет, я понимаю, что сейчас любое мнение и любое видение принято считать равноправным независимо от его обоснованности - и все же речь идет о том, что воспринимающий так или иначе видит КАНОННЫХ героев. А это кладет определенный предел упомнутому видению. В свое время, когда мой сын учился в первом классе, я занималась с ним обычными для такого возраста развивающими упражнениями - рассказать о сюжете детской книги, мультика и т.д., о героях истории. В частности, я задала ему вопрос - мог ли кот Леопольд все-таки разозлиться на мышек настолько, чтобы порвать их на тряпочки. Ребенок ответил, что категорически нет, ведь даже под влиянием сверхдозы озверина Леопольд озверел ровно до тех пор, пока мышки не запросили пощады и прощения. После чего он мгновенно вернулся в свой обычный модус доброты. Таким образом, любая история, в которой Леопольд убьет мышек, будет неверной. Ну, как сказали бы сейчас - это будет ООС. И он был прав. Неужели то, что ясно первокласснику, надо объяснять взрослым людям?
Вообще-то АУ заключается несколько не в том, чтобы заставить какой-либо мир вдруг работать вопреки собственным законам. А ООС кладет предел вообще всему. И если у нас имеется гибрид псевдо-АУ и ООС (а это, увы, так) - ИМХО, довести это до состояния ориджа было бы разумно.
Для желающих - если кто-то хотел бы обсудить, какие бывают разновидности фанфиков и что в них вообще возможно, а что нет, могу открыть отдельный тред. Напоминаю, что в нем не следует уподобляться волкам из "Тараканища", кои, как известно, скушали друг друга )

[spoiler]Вот в том-то и дело, что мне кажется, я в рамках, но разве я могу действительно быть в этом уверена? Я люблю именно канонных героев, таких, какие они есть, именно к ним привязана, и это сильно ограничивает для меня количество фанфиков, которые я могу читать. ООС незначительный в фантворчестве практически неизбежен, просто потому, что пишет не тот человек, в уме которого герои родились, но ООС глобальный я не переношу вообще. Даже если он ничем в моих глазах не обделяет персонажей, мне просто не интересно. И вот "Вороний ветер" вызвал интерес и не вызвал внутреннего протеста. Да, некоторый ООС на мой взгляд присутствует, но в моих глазах совершенно не убийственный. А другие настаивают, что он определяющий. Так я грежу альтернативными персонажами? А чьи альтернативнее, мои или эрэа Ники? ::)

И понятно, что тестеры знают больше, что-то пропустили через себя глубже, какие-то штрихи созданы ими самими, но ведь мы тоже читали. Читали, перечитывали, болели. Набрели, наконец, на этот форум. Это всего лишь третья книга из прочитанных мной, которая сподвигнула меня искать дополнительную информацию в интернете. И не один человек из таких заболевших согласился, что Рокэ мог быть таким, узнал героя. Следует ли нам отказаться от своих представлений? АУ... Я могу не очень хорошо ориентироваться в терминологии, для меня это, конечно, прежде всего вселенная с альтернативными законами. В ней Коннеру могли отдать ребенка, не считая его сыном божества, а считая действительно сыном погибшего бакрана. В ней у Рокэ мог оказаться наследник, потому что Рокэ изначально не планировал считать его своим, а Абсолют сдает на старости лет, завис и поставил неправильную галочку. А Алва, он и в каноне очень противоречив, у меня есть свое представление о том, в чем, почему и насколько - должна сказать, оно не вполне совпадает с представлением эрэа Ники, я заметила и по некоторым ее ответам - но ее Рокэ в этом фанфике мне подходит. И очень вероятно, что оба не совпадают с представлением автора ОЭ. Ну действительно сложный получился персонаж. Может ли эрэа Ника поделиться со мной своим представлением, которое я принимаю, а я могу ли получить удовольствие от ознакомления с ее представлением именно в рамках ОЭ - или это считается недопустимым и несет в себе оттенок неуважения к автору? Почему? Дело в том, что проявление неуважения к автору я действительно считаю недопустимым - следует ли мне теперь опасаться тени отклонения в моем представлении о персонажах, случись мне с кем-то им поделиться? А ведь я это представление неоднократно излагала, с достаточной убежденностью предлагала мотивы и цепочки размышлений персонажей ОЭ.
Ваше мнение понятно и, конечно, имеет серьезный вес. Меня просто теперь заинтересовал вопрос о неких пределах.

А тема интересная. Если можно открыть специальную тему для обсуждений, наверное, там найдется, кому и что сказать. чтобы не забивать оффтопом эту тему.
[/spoiler]

Как раз у плова бывают сладкие рецепты с курагой, черносливом и изюмом.  У нас тесть, проживший полжизни в Таджикистане, такой готовил - пальчики оближешь.
Вполне очевидно, что сладкое блюдо оказалось по вкусу части форумчан. Ну, а не нравится - не ешь, никто же не заставляет.

Увы, эр Уленшпигель оказался не в курсе тонкостей восточной кухни. Но вот селедка в шоколаде едва ли понравится большинству )))

Итак - для обсуждения особенностей фанфикшена и вопросов канона и следования/не следования ему мною открыта тема http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=18295.0 (http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=18295.0)
Прошу перейти с обсуждением чисто теоретических вопросов в нее.

А если бы Робинзон обрёл на острове сына?..

Учитывая сколько народа с удовольствием ест блюдо и просят добавки, это явно не случай селедки под шоколадной шубкой. )))
Но моя племяшка любит пиво с шоколадом, а соленую рыбку с апельсиновым соком. Правда-правда. Надо ли запрещать ей есть то, что не нравится большинству?

А кто запрещает?

...У меня есть некулинарное сравнение.Как известно, внешность Альдо/Анэсти нравилась весьма многим женщинам, поначалу даже великолепной Матильде.
(Disclaimer: сравнение именно по внешней стороне дела, с моральной точки зрения претензий к фику ни у кого нет).

Прямо не запрещают, но настойчиво убеждают, что это такая гадость, которую есть невозможно.

Я бы рассуждала, как его сын потом адаптируется в большом мире, если ему случится там оказаться.
Мне не нравился Альдо как раз с первого упоминания о его улыбке. Не помню почему. Что-то в ситуации, наверное, было не то.
А этот фанфик нравится и я не считаю его слащавым. Он просто добрый, хотя несет в себе достаточно болезненно колющих ситуаций, иногда просто мудрый, и полон надежды для тех, кто ее искал.

Ну и? Gatty тоже критикуют, и куда злее.
Собственно, любой человек, выложивший текст на общее обозрение, должен учитывать возможность того, что встретят его не всегда розами.
И не задались бы вопросом, откуда сыну взяться на острове, где нет женщин?..

Собственно, любой человек, взявшийся критиковать, должен учитывать возможность того, что встретят его не всегда розами и могут покритиковать в ответ.
С упомянутыми Вами критиками Gatty на форуме такое часто случается. ::)

Разумеется.
И я совершенно не возражаю, чтобы меня критиковали и со мной спорили.
Согласитесь, что попытки прикрыть дискуссию - "А то дискуссия уже поднадоела...", "Для дискуссий есть другие разделы форума" - последовали никак не с нашей стороны.

С вашей стороны например я все время ожидаю, когда придет модератор и скажет, что тема не для дискуссий. Собственно, он здесь уже был, в следующий раз, наверное, вернется не таким добрым. Действительно странно дискутировать здесь, и еще страннее, что Вы посчитали странным попытку это остановить. 8)

Это не то чтобы рассуждения о разновидностях фанфикшена, но ответила здесь
http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=18295.msg871429#msg871429
Я все еще надеюсь, что в текущей теме автор однажды продолжит выкладывать продолжение.

Эр Малькольм, одно дело дискуссия, совсем другое то, что здесь прозвучало. Не с Вашей стороны.  Обсудить, насколько уместна в этом фанфике тема бакранов?  Да не вопрос! С вами и обсуждали не без удовольствия. Но тут явилась полиция нравов, и заявила, что мы проявляем неуважение к автору канона. Именно мы, потому что если в этом повинен автор фанфика, то, очевидно, повинны и все те, кому фанфик нравится. Если бы меня обвинили просто в дурном вкусе, я бы смолчала ( тем более, я и так никого не трогала, примус починяла фанфик читала). Но в неуважении к Хозяйке... Увольте.

И да, многие здесь не настроены спорить, а просто хотят продолжения, так что логично развести на две темы. Собственно, это уже сделали. Спасибо модератору. Теперь, надеюсь, продолжение скоро появится.

И отдельно хочу выразить своё восхищение эреа Никой, которая сохранила в этой ситуации безукоризненную вежливость и доброжелательность.

Когда критика конструктивна, это интересно и даже полезно.
А обобщение просьбы одной из участниц дискуссии на всех тех, кто не считает фанфик плохим, на мой взгляд, не менее странно, чем спорить о вкусах.

Благодарю за ответ и предлагаю продолжить беседу о том, что допустимо в фанфикшене, а что нет, именно там.

И помните, что сказал? По-моему, так прямо противоположное:


Это я не к тому, что не надо перебираться во вновьоткрытую ветку :). Просто удивился.

Героически терпела весь этот дурдом с самого начала. Получила несколько полезных уроков. И сделала выводы, которыми делюсь.
1. Писатели-профессиональные писатели-странные люди. В частности, отказывают другим в возможности наличия фантазии. Ну и взгляда на персонажей, отличных от их собственного.
2. "Никанон"-страшнее проказы. Особо когда никанон не является слешем и прочими сомнительными стилями. Особо когда очень хочется, чтоб всё было причёсанным, кондуитным и в корсетики-сеточки затянутым, таким, в стиле Пинк Флойдов и их "Стены". При этом нестыковками в самом каноне, обосновывающими то, что говорит автор фанфика, можно и пренебречь...
3. Дискуссия хороша в двух случаях: когда она направлена на конструктив и когда она направлена на установление истины и познание нового. А тут было из-би-е-ни-е. Увы и ах-неудачное. Оказалось, что защитников у Ники несколько больше, чем ожидалось.
4. Здесь больше не хочется делиться своим творчеством. По ряду причин, которые интеллигентный человек не будет озвучивать.
5. Увы, зверь обоснуй удивительно пристрастен. Например, к некоторым модераторам этого форума он явно снисходителен и благостен.

Засим откланиваюсь. С уважением ко всем участникам и немалым изумлением к некоторым из них- ваша Инмариль.

Бывает. Запуталась. Чувство неуместности всей этой дискуссии стало слишком острым.

Чёрт. Никогда не знал, что я профессиональный писатель.
Надеюсь, что Вы высказываетесь за себя, а не за Нику Кори, уважаемая Инмариль?

А-а-а мы как же?

А Вы думаете, она еще продолжит? :P После всего. После селедки в шоколаде и неуважения к автору? Будете ждать?
И выглядит это очень неприятно. Казалось бы, насмотревшись на это, подобного захочется избегать...

И Вам здравствуйте. А если по сути, то



Да нет. Просто когда он ими является, он не стоит секунды затраченного на него времени. Данный текст, судя по всему, стоил.


И кто же чем пренебрёг, позвольте полюбопытствовать?


Как интересно. То-есть, если мне, например, говорят, что вот тут я написал неудачно/непонятно и лучше бы мне всё нафиг переделать, это меня бьют? Ах они нехорошие... Не знаю, как принято у фанфикописцев, но вот например при писании статей знаком полного неуспеха как раз является отсутствие вопросов и замечаний. Никому, значит, нафиг не интересно. Наличие же оных значит, что надо внимательно посмотреть на текст (что, кстати, автор сделала) и дальше уже согласиться или не согласиться (что автор тоже сделала), нормальная реакция нормального человека. А тут прибегают объяснять, что её, оказывается, бьют... поверит ещё...

Что будет крайне обидно, потому что человеку предложен серьёзный разбор, а его подталкивают рассматривать его в терминах "бьют / не бьют". Мне бы кто такой предложил...


Даже не буду вставлять напрашивающееся "Неужели Вас это расстроило?" :)


Ой, эреа, поделитесь: где вы берёте хрустальные шары, позволяющие столь эффектно пронзать чужие мысли?


Честно и искренне не понял. Не будет ли сочтена битиём и оскорблением просьба уточнить мысль?

Не знаю, откуда мне знать? Я б продолжил.

Ну, Gatty-то продолжает писать. Хотя и медленно - но бросить писать из-за пусть и самой злой критики, думаю, ей бы в голову не пришло.

Я имела ввиду не вас, уважаемый эр))) А говорила, естественно, за себя. Ника имеет право думать своей головой.
Всем остальным: нуууу, мы ж не из интернета выходим)) свои стихи я публиковать буду

А почему не меня? Я-то, казалось бы, больше всех критиковал - но Вы почему-то нацелили свои стрелы на человека, который в этой истории сыграл от силы третью роль?

"Эту реплику из зала мы, товарищи, сейчас отметём с негодованием. Как неорганизованную". (с)  ;)
Хотя бы из уважения к индийскому кинематографу. Фильмов там много и они разные. В том числе весьма и весьма, а некоторые так просто даже…
[spoiler]                              (https://lh3.googleusercontent.com/proxy/r2k73Znzui55rGiuIdTSw7FSQV2wbbNYbmlU-42ghD_09P1xN9q7WOmDjZ-BP2Q0vufCcKjH3VrMxxk=w426-h610-p)
                    И пусть никого не введёт в заблуждение название. Фильм про любовь.  8)[/spoiler]

мне по частям неудобно, поэтому я на всё сразу, хорошо?)
Тут изначально пошло прикапывание именно к ориджинал-не ориджинал. Все попытки Ники объяснить на пальцах, почему она не хочет переделывать, разбивались о железобетонную аргументацию "никанооооон!!!". И всё. И никакого конструктива.
Нестыковки и моменты, обосновывающие ВВ, тут уже выписывались. Не думаю, что есть смысл перечислять их по второму кругу.
С Никой насчёт избиения, положим, мы вдвоём решим, правда-правда))) У меня есть ряд крайне неприятных соображений на счёт начала, гм, обсуждения и той, кто его начал. Однако это МОИ рассуждения, и делиться ими я не планирую.

вы не писатель, вот и всё. Однако всё остальное в равной степени может относиться и к вам...

Однако ж делитесь, причём недвусмысленно. Знаете, вот эта манера намекнуть на существование серьёзных обвинений, но их не озвучить... ну, вот тут надо выбирать: или зачислять себя в интеллигентные люди, или такое.

Вы во-первых прочли фанфик (это явно сделали не все участники дискуссии), во-вторых Вы говорили о персонажах и ситуациях, не скатываясь к кулинарным извращениям, не привлекая в качестве аргументов издевательств над Булгаковым и Дефо (вот уж в огороде бузина, а в Киеве дядька) и не декларировали своих особых прав, как особы приближенной к Хозяйке...
С Вами можно было бы и подискутировать и может даже к какому-то общему мнению прийти...

Бум-ц!
А может быть, она без Вас решит - такая интересная мысль Вам в голову не приходила? Что тут обойдутся и без Вас?

Некоторые модераторы этого форума совершенно не снисходительны и не благостны к намекам на некоторых что модераторов, что участников этого форума.
Посему Архивариусы Талига (увы, все. Хотите индивидуального присутствия - расчленяйтесь) на неделю отлучены от данной дискуссии, и от дискуссий на форуме.
Можете потратить это время на э... архивы накопление новых, приличных в обществе аргументов.

Модератор

Ну вот!  ;-v ;-v ;-v ;-v ;-v ;-v

Если по-чесноку - не прочёл.
Я прочёл два абзаца из середины и на них сдох.
Потом уже, когда дискуссия пошла, просмотрел начало ровно до того момента, где объясняется происхождение мальчика.

А помните, вы спрашивали меня, на чем я сломалась? По поводу одного известного Вам произведения?  ::) Нет, Вы, наверное, забыли. Все это так индивидуально.

Вот низзя верить мужчинам!

Да, продолжу. Я не вижу причин, почему Вы, эрэа, и все те, кто написал, что им это интересно, не должны узнать, что будет с героями дальше.
Что до неуважения к автору, то по этому поводу здесь, по-моему, очень хорошо уже сказали всё за меня, за что вам всем большая благодарность.
У меня сейчас просто нет физической возможности не только заниматься текстом, но и реагировать своевременно на дискуссию, тем более, что собеседники от моих аргументов успели уйти уже очень далеко (даже в другую тему).
И мне очень жаль, что излишняя эмоциональность моих коллег вылилась в бан, надеюсь, в дальнейшем разговор продолжится без эксцессов.

:(
Вот, потому-то, я и хотела прекратить, пока не поздно.

С чего, вообще, все взяли, что Рокэ здесь неканонен?
1. Если он уверен, что Леворукий берёт с него плату близкими людьми, то, как порядочный человек, будет шарахаться от всех бывших любовниц и даже не пытаться узнать, если у них вдруг кто родился. Если ребёнок родился - с этим уже ничего не сделать, но чем меньше ты о нём знаешь и думаешь, тем меньше и вероятность, что Леворукий им заинтересунтся и решит забрать.
2. Я понимаю, что здесь Рокэ эмоционален, а в каноне - сдержан. Но сдержан-то он - снаружи, а там, где показан изнутри - вполне, эмоционален. Он же южанин. Здесь он показан изнутри - вот и вся разница.

И, в конце-концов, чего вы от Ники хотите? Рассказ уже написан, а вы предлагаете всё переделать. Даже если просто сменить мать на свояченицу губернатора, то мальчик будет уже не бакран-адуан, а незаконный благородный потомок - совсем другой характер - все сцены с ним придётся переделать.  :-\ ???

:) :) :)

Прекрасно. Терпеливо ждем. :D

Обязательно буду читать :)

Очень жду :D.

Очень-очень рада!

Мы подождём.
Даже те, кому не понравилось - понимают, что текст светлый и добрый, и это само по себе достаточно, чтобы он здесь был. Раздраконить - одно дело, давать советы по улучшению - одно дело, но это  ни в коем разе не означает, что мы Вас тут видеть не хотим.

Спасибо. Буду ждать. Удачи Вам и в творческих, и, разумеется, в "пожизневых" делах.

Ника, Вы молодчина. Жду.

И я буду ждать, эрэа Ника!
Не опускайте крылья!

Э-э-э... а где именно можно посмотреть на упомянутую железобетонную аргументацию? А то я перечитал тему - ее не нашел. Нашел многую всякую иную аргументацию, а вот именно эту не заметил...

Вот и тут странность разговора.
Булгакова в качестве аргумента я нашел, а где поискать издевательства над Дефо, привлеченные в качестве аргумента? Самого Дефо тут упоминали, не спорю, мы даже знаем, кто именно упоминал, но использования его светлого имени именно в качестве аргумента найти мне пока не удалось. В примерах сугубо оценочных и субъективных суждений отсылки к Дефо имели место, но при чем тут аргументы?

Кстати, один из примеров указанных оценочных и субъективных суждений - процитированные мной слова об огородах и дядьках. Для кого-то иллюстрация соотношения канона и AU сравнением с другими гипотетическими каноном и AU  является примером ситуации, а для кого-то - Киевом и бузиной. А почему? Казалось бы, с тем же успехом романтическую историю Робинзона с девушками кто-то может назвать не бузиной с дядьками, а AU-фанфиком романтической истории Алвы с мальчиком. И, соответственно, такой человек вполне может возмутиться процитированными словами о бузине с дядьками и обозвать их "железобетонной аргументацией "никанооооон!!!"

***
– Рокэ, вы издеваетесь? – Робер Эпинэ упёрся ладонями в стол и в упор смотрел на герцога, видимо, рассчитывая так достучаться до его совести.
Рокэ с трудом поборол искушение ответить: «Да, а как вы догадались?». Нет, ранить тонкую душу Эпинэ он не боялся, просто должного эффекта фраза бы не возымела, скорее напротив.
– Рокэ… Герцог Алва… Господин Первый маршал! В конце концов, вы же сами понимаете, что это невозможно!
Алва зевнул, небрежно прикрыв ладонью рот. Слегка потянулся:
– Прошу меня извинить, герцог… 
– Не пытайтесь меня выпроводить, – Эпинэ плюхнулся обратно в кресло, устало прикрыл лицо ладонями, провёл от переносицы к вискам. Резко, словно спохватившись, отнял руки и покосился на хозяина дома. Рокэ бесстрастно наблюдал за гостем из-под полуприкрытых век.
– Послушайте, Эпинэ, вы уже полчаса на разные лады повторяете это «невозможно». Меж тем я не услышал от вас ни одной сколько-нибудь внятной причины, почему Повелитель Молний, бывший Проэмперадор Олларии, маршал Талига в отставке герцог Эпинэ не может взять в оруженосцы его величество Карла Четвёртого.
– Потому что… Лэйе Астрапэ, потому что это неправильно!
– В этом мире много неправильного. Вы никогда не замечали?
– Рокэ… я бывший мятежник. Кому как не вам это знать.
– Вы собираетесь вспоминать об этом до старости?
– Я об этом не забывал, – глухо отозвался Эпинэ. Намеревается сбежать в самоуничижение и рвущие душу воспоминания? Ну уж нет, герцог, этот номер у вас не пройдёт.
– Вы, Эпинэ, как я уже сказал, бывший Проэмперадор и маршал Талига. Кому как не мне об этом знать, учитывая, что я сам подписывал приказы о вашем назначении.
– И совершенно зря, – буркнул отставной маршал. Что ж, неплохо. Огрызаться лучше, чем страдать. – К тому же с тех пор прошло много лет. Я почти не бываю в столице и не разбираюсь… в перипетиях здешней жизни.
– Прекрасно, тем легче вам будет указать его величеству на несообразности этой жизни. Что до вашей родной провинции – вам напомнить, что Карлу она тоже некоторым образом не чужая?
– Не нужно, – Эпинэ сосредоточенно разглядывал показавшую дно чашечку для шадди, меж бровей у него залегла страдальческая складка. – Поймите, из меня плохой воспитатель…
Рокэ откинулся на спинку кресла и рассеянно поправил кольцо на безымянном пальце. Смотреть, как Эпинэ в четырёхсотый раз вспоминает тех, кого не смог уберечь от беды, начиная от Окделла и заканчивая последним юнцом из ополчения, не тянуло. «Плохой воспитатель», надо же… Любопытно, его высочество Октавий тоже суётся, куда не надо, бегает из дома и швыряет из окон чернильницы? И что говорит ему в таких случаях «дядюшка Робер»? Или как там мальчик его называет… «господин опекун»? Хотя вряд ли, принц, скорее всего, кроток и мил как ангел. Октавий младше Рамона ровно на год, выходит, ангелу сейчас девять… Хорошо, что в Лаик они попадут в разные годы…
– Рокэ, вы меня вообще слышите?
– Скажите, Эпинэ, – он медленно поднял глаза на собеседника, – а у бириссцев нет поверий, по которым девушкам полагалось бы провести ночь с пришлым чужаком?
– Ч-что? – сидевший напротив седой человек растерянно моргнул, потом потряс головой, словно выныривая из глубокого сна. – Алва, простите, я… Причём тут бириссцы?
– Ну, вы же гостили у них когда-то, – сейчас поинтересуется, не свихнулся ли Первый маршал. – Было бы странно, если бы их девы упустили такой шанс…
Эпинэ неожиданно улыбнулся, хоть и невесело:
– Предлагаете вернуться и поискать там своего наследника?
– Почему бы и нет, – хмыкнул в ответ Алва. – Увенчайся ваши поиски успехом, вышло бы забавно.
– Пожалуй… Нет, Рокэ, у бириссцев нет таких обычаев. А мне пока хватит и племянника… – Робер помолчал несколько секунд и поправился: – Видимо, племянников.  Вас всё равно не переспоришь…
– Наконец-то вы это поняли, Робер, – Рокэ усмехнулся. – Хотите ещё шадди?
– Леворукий с вами, – Повелитель Молний махнул рукой. – Хочу!

Я очень рада читать продолжение "Вороньего ветра".  Большое спасибо, за то что Вы снова с нами.

"...В этом мире много неправильного. Вы никогда не замечали?.." Воистину так - но жить надо. Несмотря ни на что - и наперекор всему. И делать, что должен - не поступаясь при этом законами живой совести. И будь что будет... Спасибо большое за продолжение, эрэа Ника! :) 

Ура! ПРодолжение! Так держать, эрэа Ника!

Присоединяюсь.
Кстати, у бирисцев такого обычая нет, зато Эпине провел ночь с девятью кагетскими девицами, может, там поискать? ;D ;)

Спасибо, эрэа Ника Кори! :)

Ура! :D Спасибо большое за продолжение!

Ура-ура! Огромное Вам спасибо за продолжение, эрэа Ника :) Очень порадовало, что Вы таки "встретили" (в плане - поспособствовали встрече ;)) Рокэ и Робера!

[spoiler]Извините, что так долго пишу ответ в личку, просто выходные выдались слишком "выходными" :D Но я отвечу в самое ближайшее время ))[/spoiler]

NNNika, Красный Волк, Tory, Yaga, katarsis - спасибо, эрэа :) :)

Эрэа Tany, Робер наверняка об этом уже подумал ;D

lady_may, [spoiler]не страшно, я тоже подолгу отвечаю[/spoiler]  :)

Ура!

Спасибо! Я читаю всё, но именно эту сцену (Роке и Робер обсуждают будущее Карла)  хотелось прочесть особенно.

Эрэа Nicael, эрэа Техна, благодарю :)
И прошу прощения за долгое молчание :)
____________________________________

***
– Господин Первый маршал! – капитан личной королевской охраны щёлкнул каблуками и отдал честь. А вот широкая улыбка из-под парадной шляпы была совсем не по уставу, зато искренняя и хорошо знакомая. Так хорошо, что кажется, будто время повернуло вспять. Чёрно-белый мундир с иголочки, алая перевязь, шляпа с алыми же перьями, а под шляпой – Савиньяк, только зовут его не Лионель, а Арно.
– Добрый день, господин капитан, – Рокэ небрежно махнул рукой взявшим «на караул» солдатам, подхватил Савиньяка под локоть и вместе с ним двинулся к дверям. – Всё готово?
– Само собой, – Арно энергично кивнул. – Послы начинают прибывать, придворные толкутся уже с утра, похоже, соревнуются, кто раньше придёт под двери монаршей опочивальни.
– Ты до сих пор не привык? – Рокэ насмешливо приподнял бровь. Арно занимал эту должность уже четвёртый год, и одному Лионелю известно, чего стоило уговорить младшего Савиньяка оставить Торку и перебраться ко двору. Лионелю и, кажется, ещё Валентину, без которого тут наверняка не обошлось…
– Я много к чему привык, – Арно усмехнулся и сощурился, – но смотреть на этот курятник всё равно смешно.
– Пожалуй. Главное – не смейся вслух и не пропусти момент, когда куры будут становиться ызаргами, – кивнул Рокэ и вдруг вспомнил, как Лионель обмолвился однажды, что сделать его брата капитаном личной королевской охраны хотел ещё Сильвестр. Неплохая шутка… или дань памяти покойного кардинала – исполнить хоть что-то из его планов. С остальным, к счастью, не вышло. 
– Слушаюсь, господин Первый маршал! – Савиньяк щёлкнул каблуками и совсем не по-придворному сдвинул на затылок шляпу. – Вас проводить?
– Благодарю, Арно, я знаю дорогу.
Шестнадцатилетие Карла отмечается со всей возможной торжественностью. Ещё бы, малолетний король наконец-то входит в пору юности и на шаг приближается к тому, чтобы надеть корону не только формально. Надо думать, многие соседи искренне недоумевают, как его величеству удалось дожить до такого возраста, да ещё и сохранить эту самую корону… А впрочем, не только соседи – дворянство богоспасаемого Талига тоже порой недоумевает, почему ни Алва, ни Савиньяк до сих пор не заняли трон.
А вот самого Карла, похоже, занимают совсем другие вопросы. Успокоившись относительно своего дальнейшего обучения, его величество озадачил господина регента новым вопросом, поставившим Ли в тупик. Да и сам Рокэ на секунду растерялся, когда Лионель повторил ему слова Карла: «Господин регент, скажите, мой отец точно умер?».

– Его величество подозревает, что является на самом деле высочеством, а мы с тобой держим Фердинанда где-то в Багерлее? В железной маске, чтобы не узнали тюремщики?
Ли, затягивающий подпругу своего жеребца, коротко глянул поверх конской спины:
– Мне сперва тоже так показалось… Но, боюсь, его величество имел в виду нечто другое. Точнее, кого-то другого.
– И что же ты ответил его величеству? – Рокэ закончил седлать Бриса раньше и уже разбирал поводья.
– Пришлось уверить его величество, что всё обстоит именно так, как ему рассказывали до этого, –  Лионель потрепал своего буланого по шее и тоже вскочил в седло. – Кажется, мне это удалось…
Кони вылетели из конюшни один за другим, кентером пронеслись по залитым золотистым вечерним светом улицам, заставляя случайных прохожих шарахнуться в сторону, и вскоре вылетели на берег Данара. Рокэ перевёл Бриса на рысь, Ли последовал его примеру и, задумчиво глядя куда-то на горизонт, сказал, словно продолжая прерванный было разговор:
– Знаешь, Росио, когда мы с тобой распускали слух о том, что дети Катарины – от тебя, Фердинанд, как ты помнишь, не возражал. Катарина тоже не возражала, само собой, больше того, не возражали, проявляя редкое единодушие, даже Дорак со Штанцлером… Всё было прекрасно, мы не учли только одного. Что дети рано или поздно вырастут…
– …И тоже не будут возражать, – закончил, усмехнувшись, Рокэ.

До начала церемонии ещё оставалось время, кардинала с кансилльером не было видно, господин регент тоже куда-то провалился, и маршал, небрежно ответив на приветствия толокшихся в королевской приёмной вельмож, прошёл через коридор в небольшую комнату. К её несомненным достоинствам относилось то, что обычно она пустовала, однако в этот раз Рокэ едва успел пройти к широкому, выходящему в сад окну, как за спиной раздались быстрые шаги, следом стукнула дверь, зашелестела отодвигаемая портьера, и кто-то не то ойкнул, не то кашлянул. Алва мысленно воззвал к Разрубленному Змею и обернулся.

Его величество Карл, уже одетый и причёсанный для торжественного приёма, выглядел растерянным – переступал ногами, как провинившийся мальчишка и судорожно сжимал богато украшенный эфес парадной шпаги.
– Я... н-не знал, что здесь кто-то есть, – кажется, юный король едва проглотил вертевшиеся у него на языке слова извинения.
– Счастлив приветствовать вас, ваше величество, – Рокэ склонился в положенном по этикету низком поклоне, Карл поспешно замахал руками:
– Не надо, не надо! То есть я тоже рад, герцог…, – и, виновато улыбнувшись, добавил: – Там сейчас и так будут сплошные церемонии. А сюда я в самом деле зашёл случайно. Не хотел помешать вашему уединению.
– Ваше величество не может мне помешать.
Вот принесло же мальчишку именно сюда… Неужели прячется от гувернёров? Или Лионель решил не упускать моментов для воспитания короля даже в день его рождения?
Карл пересёк комнату, встал у противоположного края окна. Он явно чувствовал себя неловко и держался немного скованно, но уходить тем не менее не собирался.
– Снег идёт, – негромко проговорил король. – Жаль только, что сразу тает…
– Ваше величество любит снежные зимы? – разговоры о погоде хороши для дам, от которых хочешь отделаться, но его величество этого, похоже, ещё не понимает. Да и не всё ли равно, о чём с ним говорить.
– Не знаю, – Карл шевельнул плечом. – Я просто вспомнил… когда мы жили в Ноймаре, там было много снега. Целые горы. В них можно было прыгать, и валяться, и строить крепости… Няня всё время сердилась, что я после каждой прогулки мокрый насквозь, а Октавия жутко важничала и  пыталась воспитывать нас с Анжеликой. Говорила, что мы должны вести себя, как подобает. А мне просто было весело… Скажите, герцог, а в Кэналлоа сейчас тоже зима?
– Да, ваше величество.
– Там, наверное, снега совсем не бывает? – юноша задумчиво проводил взглядом кружащиеся за окном снежинки.
– Очень редко, ваше величество.
Карл искоса глянул на него, на мгновение закусил губу, став ещё больше, чем обычно, похож на мать. В присутствии своего Первого маршала юный король всегда заметно терялся, говорил невпопад и краснел, как девица на выданье. Обычно Рокэ предпочитал этого не замечать, но сейчас вид мнущегося величества вдруг вызвал резкую досаду.
– Я… – следить за лицом Карл более или менее научился, за лицом, но не за руками, которые вдруг стиснули край подоконника так, что костяшки пальцев побелели. – Мне бы хотелось взглянуть на ваши края.
Рокэ очень медленно поднял взгляд и в упор посмотрел на короля. Карл ждал ответа – кажется, даже дышать перестал. Закатные твари, и это – чудеса дипломатии? Выходит, Лионель оказался недостаточно убедителен. Какая жалость. Ну, что вы хотите услышать, ваше величество?
«Я не имею никакого отношения к появлению на свет вас, ваших сестёр и брата, просто ваш отец, в отличие от меня, не мог вас защитить».
– Ваше величество только что восхищались ноймарскими зимами, – маршал вновь равнодушно-вежливо поклонился, – сомневаюсь, чтобы вам пришёлся по душе южный климат. 
– Вы полагаете? – Карл постарался попасть в тон и ему это даже удалось. Неплохо.
– Убеждён, ваше величество.
– Ну что ж… – король вздохнул, пошевелился, словно разминая затёкшие плечи, и вдруг лукаво улыбнулся: – Хорошо, герцог! Но в другой просьбе вы ведь мне не откажете?
– Ваше величество, я весь внимание. – Что ещё придумал этот мальчишка?
– Я хочу, – Карл прямо-таки сиял, довольный своей внезапной идеей, – я хочу, чтобы вы учили меня фехтованию.
– Ваше величество недовольны своими менторами? – Рокэ слегка приподнял бровь. – Скажите об этом господину регенту, он сейчас же прикажет их сменить.
– Нет, почему же… – светлые ресницы растерянно опустились и сразу взлетели, – я доволен, но… вы же лучший…  никакие менторы не могут того, что вы…
– Вряд ли вам когда-либо пригодится то, что умею я, ваше величество. Короли редко обнажают шпаги, за них это делают другие люди.
– Вот именно, – с неожиданно прорвавшейся горечью бросил Карл.
– Как прикажет ваше величество. – Юный король сам на себя не похож, что это с ним сегодня?
Юноша дёрнулся, как от удара:
– Это не приказ, маршал! Я не могу приказывать вам… в этом… Я только хотел… если бы у вас нашлось время…
Каррьяра, да он сейчас расплачется!
Карл опустил голову, светлые волосы упали на лицо, плечи поникли. Все расстроенные мальчишки выглядят одинаково, что в десять лет, что в шестнадцать… Почему он об этом подумал? Какая глупость – сравнивать его Раймона с Карлом Олларом. И всё-таки что так огорчило короля? Неужели для него были настолько важны эти уроки? Он же только что их придумал! Или нет?
– Карл, – язык сам выговорил это вместо обычного «ваше величество», – Леворукого ради, объясните хотя бы, с чего вам это пришло в голову?
– Я просто подумал… мне ведь осенью в Лаик, вы сами сказали, герцог… Не хочу, чтобы… мне все поддавались только потому что я – король.
– Для этого достаточно всего лишь усерднее заниматься… Ваше величество! Да возьмите же себя в руки! – на мальчишку всё же придётся прикрикнуть, иначе он и в самом деле пустит слезу. – Вы уже не ребёнок, Карл, вам нужно привыкать держать лицо. Странно, что господин регент до сих пор вам этого не объяснил.
– Он объяснял, – юноша пристыженно улыбнулся. – Но я плохой ученик.
– Так это или нет, – Рокэ расправил кружево на манжете, и снова поднял голову, ловя взгляд короля, – мы с вами выясним завтра. В десять часов я буду ждать вас в фехтовальном зале. А сейчас идёмте, не то капитан вашей личной охраны решит, что вас похитили…

***
– Ты в самом деле согласился его учить?
– Его величество не оставил мне выбора.
– Отличная шутка.
– Я серьёзен, как монах во время исповеди. Не мог же я допустить, чтобы король Талига после разговора с Первым маршалом вышел к гостям заплаканным.
– Полагаешь, после тренировок с тобой он будет выглядеть лучше?
– Увидим… Я не собираюсь чересчур его гонять. Нескольких занятий Карлу будет достаточно, а потом…
– Потом?
– Потом я хочу съездить домой. Господин регент отпустит Первого маршала?
– Ты был в Алвасете всего несколько месяцев назад.
– Верно, но в столице так скучно, и никакой, даже самой завалящей войны ты мне предложить не можешь… К тому же тебе не кажется несправедливым, что его величество Карла буду учить фехтовать я, а моего сына – рэй Контрерос?
– В самом деле…
– Так господин регент отпустит Первого маршала?
– Первый маршал не оставил господину регенту выбора!

Разговор Карла с Рокэ напомнил чем-то Артура с Мерлином из цикла Мэри Стюарт :) Однако, не помешало бы Их Величеству твердости характера Катари ;)

"...Всё было прекрасно, мы не учли только одного. Что дети рано или поздно вырастут..." Вот и Карл вырос - и начал задавать господину регенту и господину Первому маршалу вопросы, на которые сразу и не знаешь, как ответить-то... Но, не будь этого разговора с Карлом, вряд ли бы, наверное, господина Первого маршала вот так потянуло из столицы домой :). Спасибо большое за продолжение, эрэа Ника! :D

Спасибо за интересное продолжение, эрэа Ника Кори. :)

Надо заметить, способ добиваться своего у юноши вполне в мамочкином стиле.  ::) Бедный Робер…

Мдя. Первый маршал не оставил выбора господину регенту. И правильно сделал. :)
Спасибо за продолжение, эрэа Ника!

Ника, это великолепно! Спасибо огромное за такое замечательное продолжение :D Его ожидание определенно того стоило! )

Ой, это уж точно! )))
А еще, очень интересно было бы посмотреть на Октавия и методы Робера воспитания детей ;)

;) Вернее, на методы воспитания Робера детьми.
;D Особенно, после того, как Анибал Карваль привезет папочке из Кагеты девять шустрых чернявеньких Эпинешек.

Спасибо, эрэа Ника, за продолжение. :D Я уже заждалась.

Да-а, нелегко приходится Роке!

Как-то так, да :)

Не читала, увы((

Ну вообще со стороны Карла это была не игра, а вполне искренние переживания и огорчения... Но да, я тоже хотела ответить эрэа Tany - твёрдости, может, и не хватает, а своего он, однако же, добился :D

Вам спасибо, эрэа Yaga, что читаете.

Угу. Не войну же для него искать, в самом-то деле :)

Да, мне бы тоже было интересно ;D Забирай сюжет, а? ;)

Детский сад "Молнийка", средняя группа ;D

Вам спасибо) Прошу прощения за длительные перерывы, но работа и диссер в последнее время жрут это самое время немилосердно)

Ото ж. Ничего, хуже бывало :)

Эрэа, спасибо вам всем огромное.

Ой, вот соблазнишь - и что я буду делать? ;D У меня уже картинка в голове появилась! )))

Интересно, король Карл побывает у юного  Раймона. В конце концов и у королей должна быть нормальная юность. Учеба в Лаик- это мало. :)

Это вряд ли :) Скорее, Раймона в Эпинэ или в столицу занесёт, но и то вряд ли в рамках нашего повествования :)

Хотела подождать, пока будет написано побольше, чтобы выложить полноценную законченную главу, но боюсь, что дело опять затянется, поэтому пусть лучше будет то, что уже готово... :)
____________________________________________

***
Алвасетские улицы заливала весёлая, смеющаяся, пьющая, поющая и танцующая толпа. Трещали кастаньеты, надрывались флейты и дудочки, рвались гитарные струны, стучали по камням каблуки – кэналлийцы праздновали зимние альегры.
Эскорт он отпустил сразу у городских ворот, но в замок не поехал. Ему всегда нравилось после долгого отсутствия неторопливо ехать улицами родного города, замечать перемены, произошедшие, пока он был далеко, и в то же время видеть, что здесь всё остаётся по-прежнему.
Горожане расступались и кланялись, сияли ему навстречу радостные улыбки – соберано вернулся! Соберано приехал к празднику!
Несколько девушек в ярких платьях, выскочивших было на дорогу перед самой мордой Бриса, брызнули в стороны, одна, самая младшая, замешкалась, подняла глаза на всадника, ойкнула. Брис недовольно фыркнул и прижал уши, делая шаг в сторону, а девочка вдруг высвободила из длинных чёрных волос яркий цветок, не иначе как безжалостно сорванный с любимой матушкиной комнатной розы, и, пугаясь собственной смелости, бросила соберано. Рокэ рассмеялся, поймал неожиданный дар, перегнувшись с седла, быстро поцеловал розовые девичьи губы.  Девочка вспыхнула, прижав к щекам ладошки, и тут же исчезла, подхваченная толпой хохочущих подруг. Алва сунул цветок в петлю на рубашке – ох и попадёт малышке вечером от матери, если только добрая дора, как бы её ни звали, не вспомнит свои четырнадцать лет – и тут же забыл и о девушке, и о её подарке.
Бриса праздничные толпы совсем не радовали. Рокэ спешился, толкнул калитку первого попавшегося дворика. Навстречу сразу же бросился парнишка, может, хозяйский сын, а может, слуга – соберано, какая честь, чего изволите, чем услужить? 
–  С конём управишься? 
Мальчишка быстро-быстро закивал, кажется, утратив от волнения дар речи. Алва бросил ему поводья и следом – золотой:
– Приведёшь его в замок – получишь ещё столько же. В седло не суйся, сбросит, веди в поводу.
– Да, соберано! Всё сделаю! В лучшем виде! Не извольте сомневаться! – парнишка захлебнулся от восторга, потянулся к шее Бриса – погладить, жеребец фыркнул и клацнул зубами. Паренёк отдёрнул руку, но повод не выпустил. Сцена на миг неуловимо напомнила что-то знакомое, но ощущение это пропало так же быстро, как и появилось, и ловить его за хвост Рокэ не стал.
…На площади у фонтана играли музыканты. Шальная стремительная мелодия влекла за собой, но хоровод остановился, хлопками и одобрительными возгласами подбадривая кого-то, кто лихо отплясывал в центре круга. Темп нарастал, но, похоже, невидимого пока танцора это только раззадоривало. Рокэ отодвинул с дороги здоровенного рыжего детину, прошёл вперёд, отмахнувшись от тех, кто его узнал и попытался раскланяться.
Раймона он узнал сразу, хотя танцующий под бешено звенящие гитары мальчик мало походил на маленького адуана и варастийца. Широкий воротник чёрной рубашки и туго стянутые на затылке волосы метались по воздуху в такт пляске, каблуки туфель бешено стучали по брусчатке, мальчишка кружился, подпрыгивал, вытворял что-то немыслимое. Музыканты ещё прибавили скорости, но с ритма мальчик не сбился. Присел, разогнулся, как отпущенная на свободу пружина, взлетел на бортик фонтана, перекувыркнулся в воздухе, приземлился снова на ноги и выдернул из круга девочку чуть постарше себя. Закружил, она с полминуты держалась рядом, пытаясь подстроиться под бешеный ритм, но не смогла и снова исчезла в вопящем и хлопающем хороводе.
Рокэ хлопал вместе со всеми, ладони горели, он смеялся и сам не знал, чего хочет больше – самому ворваться сейчас в круг или стоять тут и смотреть, как танцует сын. И это тот самый мальчишка, растерянно жавшийся к перилам парадного крыльца? Соберано Алваро был прав, дети меняются стремительно, слишком стремительно, чтобы успевать за этим уследить.
Раймон крутнулся на пятках – из-под каблуков, кажется, полетели искры – и на долю секунды встретился вдруг глазами с Рокэ. Алва невольно качнулся назад. Он не хотел, чтобы мальчик увидел его сейчас, растерялся, сбился от неожиданности с ритма. Этого не случилось – Раймон то ли не заметил, то ли не узнал, лихо крутнул ещё одно сальто и остановился, наконец, вместе с оборвавшейся мелодией. Утёр рукавом раскрасневшееся лицо, завертел головой по сторонам, высматривая кого-то. Наверное, своих приятелей…

Музыканты снова заиграли, но Рокэ осторожно выбрался из смешавшейся толпы и свернул в спускавшийся к морю переулок. Сердце почему-то колотилось так, словно он только что отплясывал на площади вместе с Раймоном. Нет, но каков малыш! Когда только научился… Или это тоже было в крови, как жесты Карлоса и прищур соберано Алваро? Любопытно, а дома юноша снова будет опускать глаза и шептать «да, соберано»?..
–…Соберано! Собера-а-а-но!
Рокэ обернулся. Раймон бежал к нему, кажется, почти не касаясь мостовой, широко раскинув руки – не то хочет взлететь, не то обнять с разбегу. Значит, всё-таки заметил и узнал, хоть и не подал виду. И рванулся следом.
Дорога довольно круто шла под уклон, а мальчик не сбавлял скорости, тонкие ноги в перепачканных на коленках чулках мелькали едва ли не быстрее, чем недавно на площади. Рокэ шагнул навстречу, машинально напружинив плечи, чтобы подхватить мальчишку, если тот споткнётся или не успеет затормозить, но Раймон сумел-таки остановиться в паре шагов от него. Покачнулся, нелепо замахал руками, стараясь восстановить равновесие, выдохнул сквозь совершенно дурацкую, растянувшую рот до ушей улыбку:
– Это вы… вы приехали, да?!
– Вы удивительно наблюдательны, юноша, – Рокэ вдруг понял, что и сам улыбается не хуже Раймона.
– А?
Нет, всё-таки дети меняются не так уж сильно!
– Я приехал, Раймон. Как видишь.
– Ага,  я вижу… Насовсем?
– Ну, в отставку меня пока ещё не отправили, – усмехнулся Рокэ. – Так что – нет. На несколько месяцев.
– Жалко… Ой, то есть не про отставку жалко!
Алва рассмеялся и взлохматил сыну и без того растрепавшиеся волосы. Твари закатные, как же хорошо, что он вернулся домой…

Ника, это просто чудесно! Настолько теплая сцена получилась, залитая солнцем и радостью! :) Спасибо тебе за такое великолепное продолжение!

"Твари закатные, как же хорошо, что он вернулся домой..." Замечательная просто сцена :D. Светлая, теплая - и всё это видишь в ярких красках... И тоже невольно хочется улыбаться :). Спасибо огромное за продолжение, эрэа Ника! :D

Да, очень красивая и добрая сцена. Большое спасибо, эрэа Ника. :)

Ждала, что Рокэ не выдержит, тоже ворвется в круг танцующих, вместе  с сыном :)
Хорошо, что есть продолжение, а то мы уже заждались ;)

:D Мальчик-то, похоже, уже совсем освоился. И всё больше с простонародьем. :)
Спасибо большое за продолжение - мы, и правда, заждались.

lady_may, Красный Волк, Yaga, Tany, katarsis, спасибо вам, эрэа :) :) :) Я надеюсь, продолжение скоро будет всё-таки :)

Он хотел :) Но в виде исключения решил на этот раз не смущать наследника :)

Ну, на площади и дворяне могли быть - карнавал, всё-таки) 

Большое спасибо за чудесное праздничное продолжение!

Вам спасибо, эрэа NNNika :)

:)

Прекрасное продолжение, эрэа Ника! Спасибо огромное!

Эр  I van Ovitch, вы, как обычно, многословны :D
Эрэа Tory, большое спасибо!

Аффтар просит прощения за долгое молчание [spoiler]и отдельно очень-очень извиняется перед всеми, кому до сих пор не ответил в личку,[/spoiler] и выносит на ваш суд несколько новых главок :)

***
На ужин Раймона собирали как на дворцовый приём. К тому, что Кончита попеременно хватается то за сердце, то за платяную щётку, мальчик давно привык, но когда ни с того ни с сего так же стали вести себя Луис и Франко, в душу рэя Алвасете закрались смутные подозрения. Единственным, кто не свихнулся от приезда соберано и сохранил обычную невозмутимость, был Хуан, но даже он не просто смирился с тем, что творили с его воспитанником, но ещё и давал слугам указания и советы.
В конце концов Раймон был отмыт до скрипа с ног до головы, так что жёсткая мочалка чуть не содрала с него загар вместе с кожей, разряжен в пух и прах, причёсан – и быть бы ему ещё и надушенным, но, к счастью, творящееся безобразие поспешно остановил Хуан, заметив в зеркале, как воспитанник изменился в лице.
– Ну вот, дор Рамон, другое дело совсем теперь! – Кончита, отстранив Лопе, в последний раз провела гребнем по и без того аккуратно уложенным волосам Раймона и расправила ему воротничок. – Да вы посмотрите только!
Мальчик глянул в зеркало. Ну да, ничего так… Чёрно-синий новенький камзол сидит как влитой, накрахмаленные кружева воинственно топорщатся и, кажется, сияют, а за неимением зеркала можно, если что, посмотреться в собственные туфли. Шпагу бы сюда ещё… Хотя по дому со шпагой ходить глупо, и вообще боевой клинок к такому наряду не пойдёт не больше, чем поварёшка к мундиру.
Только и раньше было неплохо, чего они все так переполошились? Соберано вон и слова не сказал… То есть сказал, но совсем не по поводу того, как Раймон одет… Губы мальчика сами собой разъехались в улыбке. Как же он обалдел, увидев отца в той толпе на площади! Даже решил сначала, что померещилось. А оказалось – на самом деле. Соберано закончил все дела в столице и приехал как раз к празднику. Как когда-то в Варасте… Раймон тогда загадал – если маршал вернётся в Тронко до Излома, значит, надо соглашаться и отправляться с ним. Если он, конечно, не передумает… Маршал приехал точно в день Излома, и он не передумал.
Раймон попытался снова принять серьёзный вид, плотно сжав губы и нахмурившись. Получилось, кажется, не очень. Подошедший Хуан развернул мальчика к себе, взял за подбородок. Повинуясь движению сильных пальцев, Раймон выпрямился и поднял голову. Воспитатель окинул его внимательным взглядом, ещё раз поправил идеально лежащий воротник и вдруг улыбнулся одними глазами:
– Идите, Рамон. И не забывайте, чему вас учили.
– Ага, – почему-то шёпотом ответил Раймон и хотел было шмыгнуть носом, но постеснялся.
По широкой и светлой лестнице было удобнее всего сбегать вприпрыжку, но серьёзность наставника и парадный – самый парадный из тех, что были у него за всю жизнь – костюм заставляли быть сдержаннее. Соберано был уже в столовой. Мальчик поклонился, подошёл, неловко коснулся губами протянутой руки. Прямо перед глазами резко блеснул синий камень в одном из многочисленных отцовских колец. Герцог кивнул, занял своё место за столом, Раймон тоже. Подали еду, какую – мальчик почему-то не заметил.
…Днём всё было как-то проще. Там, на улице, отец смеялся, и трепал его по волосам, и обнимал одной рукой за плечи. Они спустились к морю, долго шли по алвасетской набережной, до самых рыбацких кварталов, и Раймон уже хотел предложить вернуться в замок короткой дорогой, но потом спохватился, что вряд ли соберано захочет лезть через дыру в заборе. Правда, это была не совсем дыра, а довольно большая щель между прутьями ограды, мальчишки в неё пролезали свободно, а вот взрослый мог бы и застрять… Они шли людными улицами, им кланялись, Раймон машинально кланялся в ответ, отец смеялся – привыкайте, юноша, что же вы? Мальчик тоже смеялся – от этого «юноша», по которому он, оказывается, страшно соскучился, и просто оттого, что герцог Алва шёл рядом и иногда придерживал его за плечо, чтобы он не потерялся в толпе.
…Днём всё было как-то проще, а сейчас они оба молчали, и вообще этот ужин был слишком похож на какой-то экзамен, чтобы просто получать от него удовольствие. Раймон дёрнул рукой, чуть не опрокинул миниатюрный соусник, скосил глаза на соберано – заметил или нет? По лицу герцога было не понять, казалось, он полностью сосредоточен на содержимом своей тарелки. «Не забывайте, чему вас учили», – сказал Хуан. Ладно, он и не забудет! В конце концов, он уже не тот недотёпа, который был тогда в Валмоне. Если соберано так надо, Раймон будет всё делать по этому кошачьему этикету – пусть смотрит!
– А вы, – попытался завязать светскую беседу мальчик, – надолго приехали?
– Вы уже спрашивали, юноша. Успели забыть?
Раймон открыл было рот, но что ответить, не нашёлся. Основательно забывшееся за эти месяцы чувство тоскливой неловкости потихоньку вползало на прежнее место. Скучая по отцу, он совсем забыл, каким тот бывает язвительным. И о том, как сложно подбирать нужные слова, тоже забыл…
– До конца Весенних скал я буду дома, а после – увидим. Если не будет срочных вестей от регента или с границ, задержусь ещё.
– А… – В этот момент Раймон сам не знал, радуется он ответу или нет, – ну, это здорово… Говорят, тут весной красиво.
Герцог расхохотался, и мальчик понял, что ляпнул удивительную глупость. В очередной раз.
– Говорят, да, – глаза соберано по-прежнему смеялись. – Ты неподражаем, Раймон.
Может, это и не было одобрением, но обижаться не хотелось, и Раймон тоже улыбнулся.

***
– Кстати, – отец отложил салфетку и откинулся на спинку стула, – я должен вас поздравить, юноша.
– А… с чем? – удивился Раймон. Зимний излом давно миновал, Весенний ещё не наступил, до его дня рождения было и вовсе далеко. Это отец про сегодняшний праздник, что ли?
– Вы теперь вполне официально мой сын и наследник. Регент подписал все необходимые бумаги. Обычно принято говорить «с этого дня», но сие знаменательное событие случилось уже довольно давно, так что мы погрешим против традиций. Поздравляю, маркиз Алвасете.
– Почему… маркиз?
– Ну, герцогом Алва вы станете только после моей смерти. Пока же придётся довольствоваться этим титулом. Вы чем-то недовольны?
Раймон растерянно покачал головой. Кажется, ему полагалось сейчас радоваться, но что-то в отцовских словах этому мешало. То ли царапалось и противно надувало щёки слово «официально», то ли кололось небрежно брошенное «после моей смерти», то ли просто мешал новый титул, ещё более чужой и непривычный, чем сегодняшний костюм…
Может, встать и сказать, что не надо Раймону никакого  наследства? А кто его послушает, даже если проорать это с самой высокой башни! Соберано нужен наследник, он же говорил тогда своему кузену… Так нужен, что он даже усыновил мальчишку из горной деревеньки. И теперь, наверное, прикидывает – выйдет из Раймона в конце концов что-то похожее на маркиза и будущего герцога или нет.
А может, не в этом дело? Может, он просто…
–… Юноша, вы вообще меня слышите?
– Нет, – совершенно честно брякнул Раймон.
Брови герцога поползли вверх.
– Позволено ли мне будет узнать, о чём вы так задумались?
– Нет, – после секундной паузы повторил мальчик. Он легче утопился бы в море, чем признался, о чём только что думал. Выбрался из-за стола, одёрнул камзол, деревянно поклонился: – Простите… монсеньор. Разрешите идти?
– Иди, – взгляд соберано стал растерянным, хотя, возможно, смотревшему ему в переносицу Раймону это только показалось…

***
В фехтовальном зале стучали клинки и раздавались короткие резкие команды рэя Контрероса. Рокэ потянул на себя массивную дверь и встал на пороге, жестом велев учителю продолжать, не обращая на него внимания.
Раймон его пока не видел, и это было к лучшему. Хотелось посмотреть, чему успел научиться сын за эти месяцы, по возможности не отвлекаясь на его фортели, а что выкинет мальчишка в присутствии отца, можно было только гадать.
Какая муха укусила родную кровиночку накануне вечером, герцог не предполагал, и это слегка раздражало. Проще всего было бы хорошенько отчитать Раймона за дерзость и забыть о дурацком разговоре, тем более что упрямство мальчика, его умение стоять на своём и говорить «нет» Рокэ скорее нравились, однако он всё равно предпочёл бы понимать, что происходит с наследником.   
…Сейчас Раймон беспорядочно махал клинком, пытаясь отражать атаки учителя. Удавалось ему это с переменным успехом. Всякий раз, когда Контрерос останавливал бой и принимался объяснять, где были допущены ошибки, мальчишка сердито дёргал то локтем, то кистью, словно правая рука жила своей отдельной жизнью, и именно её непослушание было виновато в том, что у него не получается делать всё как надо.
…Медленно, плавно, чтобы понял и запомнил движение… Получилось, хорошо, а теперь то же самое, но в темпе! Вот так, молодец… Каррьярра, что ты делаешь, это же рапира, а не метла! Сбился, потерял ритм, затоптался бестолково, открыл всё, что только можно… Снова остановка. Контрерос и в самом деле хорош, всё делает правильно, и всё же что-то не так… Не может быть, чтобы его сын оказался не в силах освоить несколько простых фехтовальных приёмов!
…Стоит, кивает, вытирает лоб. Перехватывает эфес, встаёт наизготовку, словно на кулаках драться собрался, но грозный окрик учителя возвращает в нужную позицию. На сей раз продержался чуть дольше – и опять машет клинком невпопад. Квальдэто цэра, да что за бакранская пляска!.. Пляска… Ритм… вот оно!
– Довольно! – Рокэ хлопнул в ладоши, плечом оттолкнулся от стены, шагнул в зал. – Раймон, подойди ко мне.
Мальчик резко обернулся, по лицу его скользнуло что-то трудноуловимое – не огорчение и не досада. Он сделал несколько шагов навстречу, встал навытяжку. Глянул в лицо и тут же упёрся глазами в пол. Алва взял сына за плечо:
– Раймон, постарайся понять и запомнить. Бой – это не только сила и точность ударов. Это ещё и танец. С клинком, с противником, со смертью, в конце концов! Поймай его ритм. Почувствуй его. Ты это можешь, я знаю, – на этих словах мальчик быстро вскинул голову, снова глядя в глаза герцогу. Рокэ сильнее сжал его плечо: – Не останавливайся и не теряй темп. Танцуй. Понял?
– Да… – неуверенно кивнул Раймон. – Наверное…
– Наверное? – Алва усмехнулся. – Сейчас проверим. В позицию, юноша!
Клинок легко и привычно лёг в руку. Мальчик судорожно сглотнул...
Чудо не произошло. Наследник двигался ещё хуже, чем за пять минут до этого – скованный, деревянный, как ярмарочный паяц на ниточках. Раз, другой… Ну что же ты?! Настолько меня боишься или правда не можешь?
Рапира Раймона, издевательски зазвенев, покатилась по полу. Мальчик кинулся было за ней, но так и остановился на полдороги, расстроенный чуть не до слёз. Рокэ, решительно запретив себе его жалеть, махнул рукой:
– Ладно, на сегодня достаточно, – и несказанно удивился, услышав сказанное уже в спину ему негромкое:
– А можно… ещё?
– Ещё? – герцог обернулся и поднял бровь. – Ты хочешь?.. Ну что ж, давай. Постой, да отдышись хоть немного.
Раймон тряхнул головой:
– Я не устал. Только вы начните помедленнее, пожалуйста.
– Как скажете, юноша!
Сперва Рокэ показалось, что ничего не изменилось – всё те же неуверенные движения, всё та же скованность и неглубоко запрятанный страх. Он ждал, что Раймон вот-вот начнёт размахивать клинком во все стороны, но секунды шли, складывались в минуты, а мальчик держался. И не просто держался – он наращивал темп!
– Молодец!
Раймон просиял и тут же на радостях забыл о защите. Рокэ в последний момент чудом сдержал и руку, и сердитый окрик – с этим они разберутся потом, а пока пусть почувствует, что бой может быть не только пыткой, но и радостью.
…Он остановился сам, почувствовав, что мальчик выдыхается.
– Вот теперь в самом деле достаточно. Продолжим завтра.
Раймон лихо отсалютовал. Он раскраснелся и запыхался, но зато снова улыбался от уха до уха.
– Спасибо, соберано!
– Не стоит благодарности, – хмыкнул герцог. – И вот что, молодой человек… Ступай приведи себя в порядок, и через полчаса я буду ждать тебя на конюшне. Землеописание подождёт, сегодня ты едешь со мной. И не задерживайся, дел у нас хватает.   

Спасибо за продолжение эрэа Ника Кори. Очень впечатляюще. И почему мне кажется, что с клинком в руке отец и сын найдут взаимопонимание очень быстро?  ;) И в совместной верховой поездке тоже...

Как всегда чудесно, Ника! Большое спасибо за продолжение! А я как раз на днях заходила на форум и подумала, что давненько ты ничего не выкладывала, а тут такой замечательный сюрприз! ;)
Но как все-таки здорово, что постепенно отец и сын находят путь к взаимопониманию и, скажем так, какому-то взаимоощущению :) И надеюсь, что скоро Раймон еще и перестанет испытывать неловкость в присутствии Рокэ ))

[spoiler]Извини, что никак тебе не отвечу в ЛС, но что-то закрутило меня по всем фронтам, даже сесть и с мыслями собраться времени нет =/ Но я исправлюсь! ;)[/spoiler]

Всё тоньше и тоньше становится стена, которая пока еще разделяет этих двоих. Да, сближаются они непросто. Но тоже почему-то кажется: уже недалек миг, когда она, эта стена, рухнет окончательно - и с грохотом :).
Спасибо огромное за продолжение, эрэа Ника! :D А когда я читала сцену, где Рокэ учит наследника фехтовать, невольно вспомнилось - и обожгло: "...Не замирать, мы танцуем, танцуем "райос"..." 

В любом случае, бой  с собой Рокэ и Раймон выиграли.  :)
Как же хорошо, что появилось чудесное продолжение! :D
[spoiler](http://s018.radikal.ru/i518/1603/38/589edf5b0d5d.jpg) (http://radikal.ru/big/d8bcd8b3154d42079813f4d4777169e8)[/spoiler]

:) Эрэа Ника, ваши продолжения - это всегда чудо. :D
Вот, с одной стороны, хочется, чтоб Раймон поскорей понял, что Рокэ его уже любит и можно не бояться, а с другой-то стороны, хочется чтоб история длилась долго-долго... ::)

Они очень постараются :) Спасибо, эрэа Yaga!

Рано или поздно, так или иначе... ;) Тебе спасибо, lady_may :)
[spoiler]
На самом деле, у меня у самой лежат неотвеченные письма, за что мне невероятно стыдно, так что я тебя очень хорошо понимаю :) Это какой-то круговорот дедлайнов в природе ;D :([/spoiler]

С грохотом - это уж точно :)

Да! Оно оттуда и пришло во многом.
Спасибо, прекрасная эрэа.

Ну... наверное ;)
Спасибо вам, эрэа Tany! [spoiler](https://pp.vk.me/c633417/v633417485/201e8/On-ODEzXvtI.jpg)[/spoiler]


У меня и так уже, по-моему, бесконечный сериал получается ;D Скоро придётся в начале каждой главы писать: "В предыдущей серии "Бедной Насти" Приключений Раймона..." ;D
Спасибо, эрэа katarsis! :)

Да, и чтоб Роке это понял тоже!

Спасибо за очередное продолжение. :)
Попробую исправиться:  :) :)

[spoiler]мои извинения двойная пересылка сообщения[/spoiler]

...А мы с Раймоном возвращаемся после долгой отлучки и готовы рассказать, что с ним было дальше :) Не прошло и месяца, как говорится.
________________________________

***
Дни после возвращения соберано понеслись пущенным под горку колесом. Была у местных ребятишек, тех, что поменьше, такая забава – найти где-нибудь старое колесо от небольшой тележки и катать по крутым, сбегающим к морю улочкам. Забрался повыше, поставил колёсико на ребро, разжал пальцы – а потом беги за ним, подпрыгивающим, лови, если, налетев на камень, завалится на бок, или просто догоняй.
Сам Раймон из этой забавы уже вырос, но насмотрелся здесь на играющую малышню порядочно. Вот и сейчас, лежа поздним вечером в постели и перебирая в памяти события последних дней, он чувствовал себя летящим внутри такого вот пущенного под гору колеса.
Ж-жих! – зимние альегры, карнавал, смеющийся отец в толпе на площади, разговор за ужином, за который Раймону до сих пор стыдно. Соберано ни словом ему про тот вечер не напоминал, но Раймон и сам знает, что вёл себя, как последняя свинья. «Куда тебе герб с вороном, – злился потом вездесущий внутренний голос, – тебе бы другое животное!». Наверное, было бы хорошо попросить у соберано прощения, но при одной мысли об этом у Раймона все внутренности узлом завязывались. Извиняться он ненавидел, кажется, ещё с младенчества – сколько ни ждали мать и отчим от него положенных после всех шалостей слов «простите, я больше не буду», мальчик только сопел и смотрел исподлобья, плотно сжимая губы. На него в конце концов махали рукой – вот ведь упрямец, ничем его не проймёшь, и в кого только такой удался…
Ж-жих, делает следующий оборот колесо, и перед глазами мелькают и скрещиваются со звоном рапиры. Соберано теперь тренирует его сам, и ох насколько же эти занятия сложнее, чем те, давно уже привычные, которые были с рэем Контреросом! После каждого урока Раймон мокрый, как недотопленная кошка, и руки-ноги, кажется, вот-вот отвалятся. А уж сколько язвительных замечаний отпускает герцог по поводу того, как Раймон стоит, держит шпагу и двигается!.. Обидно бывает порой чуть ли не до слёз, с трудом сдерживаешься, чтобы не зареветь, не швырнуть непослушный клинок в угол – сжимаешь губы, стискиваешь пальцы на рукояти, щуришь глаза или бросаешься в новую атаку очертя голову и тут же получаешь очередной окрик, ещё более сердитый. И всё равно уроки соберано в восемь тыщ раз интереснее, чем у рэя Контрероса… Особенно сейчас, когда в отцовских глазах нет-нет да и мелькнёт одобрение и можно даже услышать от него почти невероятное «Очень хорошо!».
Ж-жих, соберано почти всё время берёт его с собой, когда едет куда-нибудь – в порт, на виноградники, к арендаторам и даже на встречи с рэем Эчеверрией и какими-то другими дворянами. Всех их, конечно, как-то звали, но Раймон запомнил только рэя Веласко, отца братьев-погодков, с которыми он немного подружился осенью. Братья были глупыми, а сам рэй – молчаливым и хмуроватым… Эти поездки иногда скучноватые, но чаще всё-таки интересные, хоть и не понятно: зачем герцогу Раймон?
Ж-жих! Мальчик сам до сих пор не понял: то ли его колёсико получило новый толчок и набрало скорость, то ли наоборот, зацепило на ходу кривой булыжник и чуть не завалилось набок. Несколько дней назад соберано велел Раймону зайти к нему в кабинет, а сам куда-то вышел. А в кабинете на столе лежали заряженные пистолеты...
Очень простые, но всё равно красивые, увесисто-тяжёлые даже на вид и такие восхитительно настоящие, что удержаться было просто невозможно. Раймон подошёл, протянул руку. Коснулся холодного ствола. Провёл легонько, словно погладил – сперва самыми кончиками пальцев, потом, осмелев, всей ладонью. А потом словно сам Леворукий под рёбра толкнул – взялся за рукоятку. Держать пистолет одной рукой было тяжело и неудобно, мальчик перехватил его обеими и, старательно сощурив один глаз, прицелился в распахнутое окно. Качнулся от воображаемой отдачи, подержал ещё немного пистолет на вытянутых руках перед собой. Тяжесть заряженного, готового к бою оружия придавала уверенности и странно успокаивала. Вот бы выстрелить разик по-настоящему, мелькнула шальная мысль. Раймон попытался сунуть пистолет за пояс. Получилось не очень ловко, да и штаны сразу поехали вниз, но всё равно вид у него был, пожалуй, вполне боевой. Жаль, что в отцовском кабинете нет зеркала, было бы здорово посмотреть на себя…
Мальчик снова прицелился, держа пистолет в правой. Рука слегка подрагивала, но не от страха, а от тяжести. Попытался перебросить пистолет в левую, чуть не уронил и наконец со вздохом положил на место.
И в тот же момент его ухо весьма неласково сжали чьи-то холодные пальцы.
– Ай, – сказал Раймон.
– Да неужели, юноша? – вкрадчивым голосом осведомился из-за его спины соберано.
По-прежнему не выпуская раймонова уха, герцог направился к двери. Мальчик – куда деваться – поспешил за ним.  Идти было неудобно, приходилось наклонять голову и часто перебирать ногами, но Раймон не сопротивлялся – во-первых, пищать и вырываться было ниже его достоинства, а во-вторых, в глубине души он понимал, что соберано имеет полное право злиться.

…Дверь за ним захлопнулась, спустя несколько минут щёлкнул замок. Наверное, соберано посылал кого-то за ключом, отстранённо подумал Раймон. Странно, а он и не услышал… Мальчик привычно взобрался на подоконник и сел, обняв колени. Сейчас он даже удивлялся собственному помрачению в мозгах.  Это же надо, нарушить, не задумавшись, один из строжайших запретов! Ещё дядюшка Клаус строго-настрого велел ему зарубить на носу, что оружие – любое! – это не игрушка. Отец, правда, ничего такого специально не запрещал, но это и понятно – зачем говорить об очевидных вещах…
«Да ладно тебе, – хихикнул внутренний голос, – убыло, что ли, от того пистолета, что ты его подержал?».
«Вот выпорет нас соберано, тогда узнаем, что и где убыло».
«И чего, даже сопротивляться не будешь?» – казалось, настырному тому-кто-сидел-внутри в самом деле было любопытно.
«Битым быть не хочешь? – язвительно спросил в ответ Раймон. – Ты ж всё равно что я. Значит, если меня пороть будут, то и тебя».
«Дурак ты…», – печально вздохнул голос.
Раймон почему-то слегка смутился, хотя казалось бы, перед собой-то чего?  Глупо подумал:
«Сам ты…, – понял, как это нелепо и всё-таки ответил: – Не буду… Знаешь же: за всё, что делаешь, надо расплачиваться».
«За всё, что ты делаешь, надо расплачиваться, вопрос только в том, какова цена» – это Раймону недавно говорил соберано. Он частенько говорил что-нибудь такое умное, но непонятное, и мальчик обычно вежливо кивал и пропускал мимо ушей, а потом странные фразы вспоминались вдруг в самый неподходящий момент. Или, наоборот, в подходящий?..
Однако торчать в запертой комнате, хоть бы и с внутренним голосом, было не слишком весело. Под рукой не оказалось даже самой завалящей книжки, чтобы отвлечься, и Раймон то сидел на подоконнике, то слонялся из угла в угол, и думал, думал… К учителям его не звали, соберано не приходил, только Луис через пару часов молча принёс обед и так же молча забрал после пустые – есть хотелось, несмотря на неприятности – тарелки.
Поев, Раймон снова взгромоздился на подоконник. Долгое ожидание не радовало; он вспомнил вдруг, как несколько месяцев назад вот так же сидел и ждал в крошечной гостиничной комнатке после своего неудачного побега. Но тогда соберано вернулся почти сразу и наказывать его не стал… А сейчас? Отлупил бы уже, и дело с концом… Раймон передёрнул плечами. Думать об таком было противно, но, говорят, никакой мальчишка без этого не проживёт, может, и правда?..
А может, соберано так разозлился, что решил отправить Раймона назад, в Тронко? Заберите вашего мальчика, он глупый и мне не подходит… Да нет, чушь какая… Из-за такой ерунды!
Да, но сколько можно ждать? Небо уже темнеет, а за дверью по-прежнему тишина. Умерли они там все, что ли? Или забыли про него?
…Показалось вдруг, что он сидит в этой комнате уже много дней и даже месяцев. В замке, наверное, что-то случилось, и люди ушли – недаром же стоит такая тишина, что аж уши закладывает! Они ушли, а про него забыли. Запертая дверь – это, конечно, не страшно, крыша галереи под его окном широкая и ровная, а неподалёку растёт большой разлапистый платан, по которому Раймон уже сорок раз спускался, но куда бежать, если вокруг всё равно не осталось ни единой живёхонькой души?
Мальчик с трудом подавил желание вскочить и заколотить со всей силы в запертую дверь. Пусть приходят, ругают, отчитывают, только бы не было этой тишины! Скатился с подоконника, одним прыжком оказался возле звонка, дёрнул его. Раз, другой! Послышавшиеся за дверью шаги показались ему звуками рассветными. Щёлкнул, поворачиваясь, ключ, и на пороге возник Луис, такой восхитительно спокойный, такой привычный, что Раймон едва не бросился ему на шею.
– Вам что-нибудь нужно, рэй Алвасете?
Официальное «рэй Алвасете» вместо обычного «дор Рамон» живо напомнило о том, что он сегодня провинился, а всё остальное – просто его же собственные дурацкие выдумки. Раймон почесал пальцем переносицу и хмуро, чтобы не выдать своего глупого страха и не менее глупого облегчения, сказал:
– Да. Я есть хочу. Нет такого порядка, чтобы арестованных не кормить…
Луис очень похоже на соберано приподнял бровь, но всё же ушёл и вскоре вернулся со стаканом молока и свежей булкой, которую Раймон неторопливо сжевал, сидя всё на том же подоконнике. Зевнул.
«Ты, никак, спать собрался? – ехидно поинтересовался внутренний голос. – А как же эти… угрызения совести?»
Мальчик даже рассердился – вот где этот умник был, когда Раймон тут со страху помирал?!
«А нету у меня никаких угрызений! – сообщил он. – Подумаешь, пистолет взял! Не насовсем же! И не выстрелил даже! Не развалится он с того небось».
«Ну ты и фрукт…», – с непонятной интонацией ответил внутренний голос.
«Да, я такой, – дерзко хмыкнул Раймон. – Если не нравится, можешь проваливать, и без меня обойдёшься».
«Нет уж, без тебя не получится», – с еле слышным смешком откликнулся тот и примолк. А Раймон почувствовал, что и в самом деле хочет спать…
Утром неизменный Луис помог ему умыться и одеться, после чего сообщил, что соберано ждёт рэя Алвасете на заднем дворе – так называлась довольно большая площадка, покрытая хорошо утрамбованным белым песком, где в хорошую погоду рэй Контрерос учил Раймона фехтованию, а Хуан – рукопашному бою. Немножко. Сегодня погода была хорошей…
Соберано стоял посередине двора спиной к мальчику. У дальнего конца площадки возились с чем-то Пепе и Алехандро. Раймон подошёл поближе. Вздохнул, ковырнул носком туфли песок, выговорил громко и отчётливо в обтянутую чёрным бархатом спину:
– Доброе утро, соберано.
– Доброе утро, юноша, – не оборачиваясь, кивнул герцог. – Подойдите-ка. Ну же, смелее, вам это должно показаться любопытным! Пепе, готово?
– Да, соберано.
– Хорошо. Можешь идти. Хандро, останься.

Раймон, ничего не понимая, подошёл. Герцог наконец повернулся к нему, одновременно посторонившись, и мальчик увидел несколько разложенных на небольшом столике футляров с пистолетами… Совсем новые и с отполированными многими прикосновениями рукоятями, простые и с серебряными накладками, большие и чуть поменьше, они лежали в обитых чем-то мягким коробочках и ждали, а Хандро в дальнем конце двора поправлял мишени, а соберано что-то говорил, кажется, объяснял, как пистолеты устроены, а Раймон никак не мог понять, о чём он говорит, просто стоял и глупо таращился на столик…
– Юноша, хватит витать в облаках, вы не на свидании!
Окрик подействовал – мальчик тряхнул головой и заставил себя сосредоточиться. Что бы соберано ни придумал, лучше слушать его внимательно…
Отец, впрочем, держался как ни в чём не бывало, словно и не он вчера вёл Раймона за ухо в его комнату. Показал, как заряжать пистолеты, объяснил, чем они отличаются, как правильно целиться и спускать курок, а потом предложил опробовать знания на практике. Раймон оторопело глянул ему в лицо. Герцог нетерпеливо прищёлкнул пальцами:
– Ну же, юноша, чего вы ждёте?
Отдача сильно толкала руки назад, а от выстрелов закладывало уши, зато Раймон с первого же раза грохнул бутылку из-под вина. По правде сказать, вышло это неведомым образом, потому что толком прицелиться не удавалось, ствол плясал в пальцах, перед глазами от волнения всё расплывалось, и стрелял он, едва ли не зажмурившись. Потом дважды промазал, а на четвёртый раз опять попал почти в центр нарисованной мишени. Пистолеты после каждого выстрела он перезаряжал сам – ну, почти сам, хотя соберано, конечно, помогал и даже брал раймоновы руки в свои, показывай, как правильно делать...
...Ещё вчера мальчик сделался бы счастливым без памяти от такого урока, но сейчас на душе скребли кошки. И всё-таки он увлёкся. Даже слегка вздрогнул от неожиданности, когда отец бросил своё обычное:
– Довольно.
Раймон бережно опустил горячий пистолет на бархатное ложе, сделал шаг назад, встал, опустив руки по швам. Уставшие пальцы слегка подрагивали, а подданные Леворукого взялись за своё с новой силой.
Спустя томительно-долгие несколько секунд над головой снова раздался голос герцога:
– Право слово, своим смирением вы сейчас весьма напоминаете послушника какого-нибудь церковного ордена. Что это с вами, молодой человек?
Надо было, наверное, попросить прощения, но положенные слова как всегда застряли у Раймона в горле. Он ещё ниже опустил голову и тихонько засопел. Отец тоже молчал, мальчик макушкой чувствовал его выжидательный взгляд. Потом герцог Алва усмехнулся:
– Похоже, язык у вас всё-таки отнялся… Что ж, не хотите разговаривать – ступайте завтракать.
Раймон недоверчиво покосился на него из-под упавших на лицо прядей волос.
– А…
– Да? Всё-таки собрались что-то сказать?
– А вы… меня что ли совсем не накажете? – выпалил мальчик.
Герцог пожал плечами:
– Жизнь, конечно, несправедливая штука, и вам ещё предстоит в этом убедиться, но не таким же способом.
– А?..
– Видишь ли, – отец присел на ручку стоявшего тут же лёгкого кресла, так что их глаза оказались почти на одном уровне, и неожиданно снова перешёл на «ты», – с моей стороны было ошибкой оставить оружие без присмотра. Я не учёл, что ты ещё слишком мал и не способен… держать свои желания в узде. Так что по справедливости уши следовало бы надрать мне, но мой папа этого по некоторым причинам сделать не может, а с тебя хватит и вчерашнего дня под арестом. Согласен?
Раймон неуверенно кивнул. В груди стало почему-то очень горячо, захотелось подойти к отцу, уткнуться носом ему в плечо, обнять изо всех сил и пообещать, что больше никогда-никогда… Мальчик крепко прикусил нижнюю губу. Он почти увидел, как делает эти несколько шагов, даже, кажется, почувствовал щекой шершавую ткань отцовского колета... Но, конечно, остался стоять на месте. Мужчинам не к лицу нежничать, соберано бы его просто не понял. Хотя он сам только что сказал…
– Я не маленький, – пробурчал сам по себе язык Раймона.
– В самом деле? – соберано с нарочитым удивлением посмотрел на него, потом откинул назад лезущие в лицо волосы и рассмеялся. – Ладно, мой взрослый Раймон. Научить тебя стрелять я всё равно собирался, будем считать, что ты просто несколько поторопил события. В первый и последний раз. Надеюсь, тебя это чему-то научит.
Раймону бы поблагодарить, поцеловать отцу руку и уйти, на худой конец – промолчать, но его словно бес за язык потянул.
– А как же… вы же говорили, что за всё платить надо…
Маршал глянул на него с интересом:
– Отрадно, что ты это запомнил. Полагаешь, плата за твой проступок должна быть выше, а я с тобой слишком мягок?
– Не… – мальчик мотнул головой, не зная толком, как объяснить те смутные мысли, которые крутились в мозгах со вчерашнего дня. – Я… не только про этот раз, а вообще...
– А вообще главное, чтобы по твоим счетам не пришлось платить другим. Кошки с ним, с пистолетом, я надеюсь, у тебя хватило бы ума не прострелить себе руку или ногу, но если ввязываешься в неприятности, помни о том, что отвечать за то, что с тобой случится, сейчас будет Хуан. Или Пако, или рэй Контрерос… Как ты сам – за своих приятелей.
Раймон хотел было возразить, что среди своих приятелей он совсем не главный и даже годами не старший, но почему-то промолчал. Вспомнились вдруг совсем не к месту давнишние слова Нерии: «Здесь каждый готов за соберано драться, а значит и за тебя». Не к месту? Если люди готовы за тебя драться просто потому, что ты – это ты, тебе тоже надо быть готовым… Отвечать за них. Или хотя бы стараться, чтобы им не пришлось зря лезть в драку…
Мысль была неожиданной и не сказать, чтобы приятной. Раймон нахмурился и поскрёб в затылке. Захотелось поделиться ей с соберано, но тот уже давал какие-то указания подошедшему Луису…

***
Утро выдалось неожиданно холодным и промозглым. Лучо хотел набросить на плечи Раймона поверх куртки кожаный плащ, но с неба в тот момент ничего не лилось, и мальчик отказался. Отец смерил наследника внимательным взглядом, но не стал вмешиваться, и Раймон счёл это одобрением.
Всю дорогу они молчали – не считать же за разговор короткие «направо», «шагом» и «подбери повод». Герцог в очередной раз отправился в порт и прихватил Раймона с собой, зачем – мальчик не знал и, как обычно, не спрашивал, предпочитая вести себя так же, как отец – молча покачиваться в седле и таращиться куда-то на линию горизонта.
Порт всегда слегка оглушал его – суета, перекличка снующих туда-сюда матросов, шумно спорящие о чём-то рыбаки, хлопанье на ветру влажной парусины… Перед соберано расступались, соберано кланялись, он кивал и шёл дальше, к причалам, придерживая за плечо Раймона. Это было правильно, потому что иначе непрестанно вертевший головой и глазевший по сторонам мальчик обязательно бы отстал и безнадёжно затерялся бы в толпе.
Отец разговаривал о чём-то с капитанами и рыбаками, поднимался на палубы кораблей, спускался в трюмы, потом заперся с начальником порта. По опыту зная, что это самая скучная часть всей поездки, Раймон попросился подождать его на улице. Соберано разрешил, и мальчик, пользуясь неожиданной свободой, успел проведать Пабло с его дядюшкой, помочь им починить порванные накануне сети, слегка перемазать курточку в водорослях и рыбьей чешуе, получить от рыбаков лепёшку с вяленой рыбой, сжевать угощение, примостившись на свободном кнехте и даже скормить кусок лепёшки особо приставучей чайке. Появившийся наконец герцог явно заметил слегка потрёпанный вид своего наследника, но говорить ничего не стал. Раймон уже думал, что они сейчас отправятся домой, но соберано вдруг опять двинулся к причалу, где только что ошвартовалась небольшая шхуна. Он кого-то высматривал среди стоявших на палубе и спускавшихся по трапу людей.
– Кажется, у нас будут гости, – поделился герцог с торопливо шагавшим рядом Раймоном. – Альмиранте добрался-таки… Ты о нём что-нибудь слышал?
Мальчик фыркнул. Он, конечно, в Кэналлоа жил всего-ничего, но кое-что уже знал, да и до этого не в дупле рос. А про Первого адмирала Талига говорят, конечно, не столько, сколько про Первого маршала, но всё равно, какой, интересно, дурак про него не слышал? Раймон так и хотел объяснить, но понял, что соберано уже не до него…
…Адмирал Альмейда оказался здоровенным плечистым человеком, почти на голову выше герцога Алва. Рядом с эдакой горой Раймон почувствовал себя особенно маленьким. Кажется, он болтался где-то в районе адмиральских сапог, весьма тщательно начищенных.
– У родного порога ничего не меняется, – и голос у адмирала был соответственный. Интересно, как он им командует? Наверное, мачты гнутся. Особенно те, что поменьше. – Чайки орут, молодцы с уловом рвут глотки за каждый песо, а посреди всего этого безобразия гордо стоит его хозяин и повелитель. И я сейчас не о тебе, а об этом бездельнике, начальнике порта. Здравствуй, Росио.
Раймон не очень-то понял сказанное, но одно уловил – похоже, адмирал был чем-то недоволен. Неужели они с отцом сейчас поссорятся?..
Соберано неожиданно улыбнулся:
– В алвасетском порту настанет тишина не раньше, чем уйдёт под воду весь полуостров. И уж точно не раньше, чем из нашего замка вынесут последнего соберано. А этого в ближайшем времени не случится. Здравствуй, Рамон.
Две ладони – узкая, с длинными, унизанными кольцами пальцами, и широкая, почти чёрная от загара, четырёхпалая – сшиблись в приветственном пожатии. Раймон выдохнул с облегчением – кажется, ссоры всё-таки не будет. А он и забыл, что альмиранте зовут почти так же, как его… Аж вздрогнул от удивления, услышав произнесённое отцом «Рамон» – в отличие от слуг и менторов, соберано никогда к нему так не обращался.
– Кстати о будущих соберано, – на плечо внезапно легла отцовская рука. Герцог Алва решительно придвинул сына ближе к себе, чуть сжал пальцы. – Познакомься. Мой сын Раймон.
Слова прозвучали сухо, но вместе с тем удивительно по-домашнему. «Мой сын Раймон» – это совсем не то что «маркиз Алвасете» или «наследник рода Алва»… Мальчик поднял голову и столкнулся со взглядом альмиранте – неожиданно тёплым и приветливым.
– Тёзка, значит? – четырёхпалая ладонь взлохматила Раймону волосы. – Силён… Ну здравствуй, тёзка. Рад знакомству.

Спасибо за долгожданное продолжение, Эрэа Ника Кори. :D

Дождались! :D
[spoiler](http://s020.radikal.ru/i713/1605/90/02aeb0fdbc8b.jpg) (http://radikal.ru/big/f6d1fc1b3d0949488875c8c2d5dd9936)[/spoiler]

[spoiler](http://s014.radikal.ru/i328/1605/2c/ddbc6b43ffd5.jpg) (http://radikal.ru/big/63f976189366418cb98f8ed53629f8e9)[/spoiler]

"...Вот ведь упрямец, ничем его не проймешь, и в кого только такой удался..." Ну, в кого - это понятно :). А "колесико" Раймона и вправду "получило новый толчок и набрало скорость" :)... Замечательные сцены. И Альмейда - замечательный :D. Спасибо большое за продолжение, эрэа Ника! :)

Эрэа Yaga, Вам спасибо, что читаете :)

Эрэа Tany, ну я же обещала...))

Альмейды пока мало ещё :) Но адмирал приехал надолго :D Спасибо, эрэа Красный волк :) :)

И всё равно уроки соберано в восемь тыщ раз интереснее, чем у рэя Контрероса… Особенно сейчас, когда в отцовских глазах нет-нет да и мелькнёт одобрение
Упрямый паренёк получился, толковый.
Спасибо за продолжение.  :D

Чудесное долгожданное продолжение, спасибо!

Ой-ой, Ника, какой же чудесный подарок - долгожданное продолжение, да еще с появлением Альмейды! Спасибо тебе большое :) Буду с нетерпением ждать нового кусочка этой чудесной истории!

Упрямый - это точно. Весь в папочку :D
Вам спасибо, что читаете, эр I van Ovitch! :)

Эрэа Tory, спасибо! :)

lady_may, с нетерпением - это ты зря... учитывая мою-то скорость ;D запасайся терпеньем и печеньками ;D А если серьёзно, то спасибо тебе. И я постараюсь побыстрее рассказать, что было дальше :)

:D Ура! Продолжение :) Это радует. :)
Спасибо и ждем дальше.

Ура! Долгожданное продолжение!
Замечательно показана "работа над ошибками".

Эрэа katarsis, эрэа NNNika, спасибо! Постараюсь не затягивать с продолжением :)

Возвращение блудного попугая :) Мы ещё живы, и нам даже есть чем поделиться.
____________________

***
– Дор Рамон, прошу вас…
Раймон вздрогнул от неожиданности и попытался отодвинуться чуть дальше. С тех пор, как в замке поселился приехавший в гости альмиранте, всё время так – никогда не знаешь, к кому обращаются Луис или Франко. Только соберано по-прежнему зовёт сына Раймоном, так что никто не путается, а сам адмирал обращается к мальчику просто – «тёзка».
С тех пор, как… Бакра всемогущий, а сколько прошло-то?! Неужели всего… Раймон зашевелил губами и для верности пересчитал на пальцах – неужели всего три дня?! Кажется, целая жизнь прошла.
Альмиранте с первой же минуты повёл себя так, словно Раймон был тут всегда. Разговаривая, обращался к нему наравне с отцом, рассказывал всякие истории, обстоятельно и подробно отвечал, если его о чём-то спросить, и, кажется, совсем не думал о том, что Раймон не похож на рэя и маркиза. К вечеру первого дня Раймон уже ходил за ним хвостом, на второй день, задумавшись, назвал «дядюшкой Рамоном». Поняв, что брякнул, смутился до слёз, но адмирал рассмеялся и сказал, что они и в самом деле в родстве – довольно дальнем, но для обращения «дядюшка» сойдёт. Слышавший это отец усмехнулся и обронил короткое: «Ротгеру понравится», после чего они оба расхохотались – над чем, Раймон опять не понял, но было совершенно ясно, что ругать его никто не собирается.
…Сейчас Раймону особенно не хочется, чтобы принесший корзину с вином Луис его заметил. Мальчик сидит на полу, втиснувшись спиной в закуток между камином и пустующим креслом, и старается ничем не выдавать своего присутствия. Обнял колени, положил на них подбородок и смотрит поверх подлокотника на отца и Альмейду. Адмирала видно лучше – он сидит почти напротив Раймона, пристроив на коленях гитару, и пытается подобрать какой-то мотив. Хмурится с досадой, морщит лоб – видно, что-то не ладится. Соберано откинулся в своём кресле, Раймону только чуть-чуть виден его профиль, прядь волос и рука с бокалом вина, который отец по привычке разглядывает на свет.
Почему они устроились именно здесь, в библиотеке, а не в кабинете у соберано или в одной из многочисленны гостиных, Раймон не знает и не слишком об этом задумывается – только радуется, потому что ему хорошо сидеть с ними, смотреть, как отблески огня в камине пляшут по лаковому дереву гитары, по камням в кольцах соберано, вспыхивают горячими искрами в глазах альмиранте. Хорошо слушать, как звенят бокалы, как льётся в кувшин вино, как отец с Альмейдой разговаривают о чём-то, негромко, почти лениво и не всегда понятно – снова о каком-то Ротгере и его девочках, о гусях, которые ведут себя удивительно прилично, о кораблях… О кораблях они говорят почти как о живых, особенно альмиранте – у них есть свои имена, свои характеры, и Раймон, уже привыкший каждый день видеть в бухте паруса и мачты, вдруг понимает, что ни кошки о них не знал, и остро, до боли хочет оказаться в Хексберг…
– К кошкам! – адмирал прекратил терзать гитару и хлопнул покалеченной ладонью по подлокотнику. – С моей клешнёй все равно не получится. Росио, возьми ты!
Раймон ждал, что отец откажется, может, даже съязвит что-нибудь, но тот вдруг кивнул и охотно потянулся за инструментом. Устроил гитару на коленях, провёл ладонью по струнам, пальцы легко пробежались по грифу, подкрутили колки.
Соберано запел – сперва негромко, почти проговаривая слова и лишь задавая на гитаре ритм, потом его голос зазвучал отчётливее, и мелодия, та самая, что пытался наиграть Альмейда, обрела очертания, рванулась из-под отцовских пальцев, забилась, как живая, в гитарных струнах. Песня не была весёлой, но она звала за собой, и перед Раймоном разворачивали свои белые паруса корабли, хмурилось свинцовыми тучами грозное тяжёлое небо, замирали шеренги людей в матросских куртках. В любой момент готовые броситься по вантам, они глядели на горизонт, туда, где вот-вот должны были показаться корабли противника. Моряки знали, что бой не будет лёгким, но они были вместе, за их спинами был дом, а над их головами реяли знамёна, раз подняв которые, уже нельзя повернуть назад... Знали это и двое в передней шеренге, стоявшие плечом к плечу. Старший был хмур и собран, младший спокоен, на губах его бродила тень улыбки. Они украдкой встретились глазами, взгляд старшего потеплел, младший улыбнулся отчётливее. Пока мы вместе, им не победить, ты же знаешь, Рамэ…
– …Рамэ, ты слышишь?
Мальчик вздрогнул, чувствуя себя только что разбуженным. Это что, ему?.. Бакра всемогущий, ну и привидится же… Песня кончилась, и, похоже, давно, а он и не заметил. Зато его заметили…

– Что ты там, на полу? Небось всё себе отсидел уже, – нахмурил широкие брови Альмейда.
Раймон вскочил, зацепив локтем кресло, пытаясь подобрать слова, которые убедили бы обоих, что он ничего себе не отсидел, и ничуточки не устал, и спать не хочет, и не будет им мешать, только пусть не прогоняют.
– Оставь его, пусть сидит, где хочет, – вмешался вдруг соберано и, обернувшись к мальчику, успокаивающе кивнул: – Никто тебя не гонит. Только подай вина, будь так добр…
Метнувшись к стоящему в отдалении столику, Раймон попытался было поднять всю здоровенную корзину с бутылками. Те жалобно брякнули. Сообразил – ухватил пару штук, принёс. Отец снова возился с гитарой, и Раймон, подумав, сам попробовал открыть бутылки. Получилось довольно ловко. Мальчик перелил вино в кувшин и осторожно присел на самый краешек подлокотника кресла Альмейды.
Соберано снова играл и пел, альмиранте иногда подпевал – совсем негромко, чуть глуховатым голосом. Раймон слушал, время от времени подливал им вино и ворошил в камине дрова.
Нигде он больше не слышал таких песен – ни на Полваре, где родился, ни в Тронко, где прожил чуть ли не полжизни. Везде пели будто бы про одно и то же – про любовь, войну и смерть, а получалось по-разному. От кэналлийских песен холодели руки и замирало что-то в груди, и отчаянно не хотелось, чтобы мелодия заканчивалась – казалось, пока звенят струны, можно успеть что-то важное, догнать кого-то, остановить, удержать…
– Чтоб струна звенела вечно!.. – одними губами повторил Раймон и вдруг встретился взглядом с соберано. Тот смотрел на него как-то странно, очень внимательно и чуть-чуть вопросительно.
Смутившись, мальчик мотнул головой и машинально, чтобы чем-то занять руки, отпил из бокала, который уже несколько минут крутил в пальцах. Глоток вышел хорошим, терпкое, очень крепкое, показавшееся страшно кислым вино обожгло язык и горло, дыхание перехватило. Раймон закашлялся – отчаянно, до слёз. Сквозь кашель с трудом расслышал знакомое «Каррьяра!», в следующий момент к губам ткнулся стакан с водой.
– Пей!.. Да осторожней же ты… Вот так… всё? Дышать можешь?
– Да… кха… ой…
Отец фыркнул, осторожно высвободил из его пальцев злополучный бокал – надо же, не разбился, даже вино не разлилось – допил то, что там осталось, наполнил заново. Раймон виновато моргал, стараясь стряхнуть повисшие на ресницах капли.
Альмейда сочувственно глянул из своего кресла:
– Живой?
– От «Чёрной крови» ещё никто не умирал, – ответил за мальчика соберано. – Хотя начинать столь энергично, пожалуй, не стоило.
– Я нечаянно… кха… – признался Раймон. – Я забыл, что там… что это ваш бокал... – и, чтобы прогнать опять сковавшую его неловкость, заговорил торопливо и весело: – Это же не то что касера! Я, когда маленький был, однажды увидел, как дядюшка Клаус из своей фляги пьёт, а потом жмурится от удовольствия и головой вот так мотает. И думаю: наверное, там вкусное что-то очень, только мало, вот он и пьёт один, не хочет со мной делиться. Потом он на конюшню ушёл, что ли, или ещё куда-то, я крышечку отвинтил, понюхал… думаю, я же немножко отопью, только попробовать, он и не заметит… 
– Ну и?..  Отпил? – поторопил его Альмейда, слушавший, кажется, затаив дыхание.
– Отпил, – кивнул Раймон. – Оказалось, дядюшка не делился совсем не из-за того, что ему жалко…

Вот и долгожданное продолжение :D
Повезло мальчику с тезкой :)
От «Чёрной крови» ещё никто не умирал ;D - наш Минздрав, боюсь, не согласится ;)
[spoiler](http://s020.radikal.ru/i721/1606/f7/8a3fdf45b4bb.jpg) (http://radikal.ru/big/d4dd77ea985849009045319da6f17ea2)[/spoiler]

Минздрав Кэналлоа предупреждает - недостаточное употребление "Чёрной крови" вредит вашему здоровью и хорошему настроению!  ;D

Спасибо, эрэа Tany! :)

"...От кэналлийских песен холодели руки и замирало что-то в груди, и отчаянно не хотелось, чтобы мелодия заканчивалась - казалось, пока звенят струны, можно успеть что-то важное, догнать кого-то, остановить, удержать..." Лучше о песнях, которые в ОЭ поет Рокэ, просто, наверное, и не скажешь, эрэа Ника :). Спасибо! :D

Эве рэ гуэрдэ сона эдэрьенте...

Спасибо, эрэа Красный Волк! :)

Ураа :D!!! Наконец-то!
Альмейда у вас, просто, замечательный  :)

Дождались продолжения, славно!

Старший был хмур и собран, младший спокоен, на губах его бродила тень улыбки. Они украдкой встретились глазами, взгляд старшего потеплел, младший улыбнулся отчётливее. Пока мы вместе, им не победить, ты же знаешь, Рамэ…
Видение мальчику? Растерянно... Это намек на дальнейшее? Или я что-то пропустил в ОЭ?

Большое спасибо за продолжение, эрэа Ника Кори :D

Скорее, хорошее воображение. Он же слышал уже что-то про бурную юность отца и Альмейды, про Каммористу, к примеру. Слухи, байки, упоминания, обрывки историй какие-то. А тут под песню всё сложилось в картинку. Насколько реальную, мы вряд ли узнаем, Раймон же не станет им рассказывать, чтобы проверить :)

Эрэа  Yaga, эрэа katarsis, спасибо:)

Ещё немного вдогонку прошлой главе :)

***
Вечер плавно перешёл в ночь, вино не заканчивалось, они выпили много, но голова оставалось ясной, а гитара была послушна. Наследник свернулся клубком в своём кресле, Альмейда что-то задумчиво бурчал себе под нос в своём.
– Ты что-то сказал, Рамон?
– Я говорю, всё-таки малыш удивительно похож на тебя, – повторил альмиранте. – Особенно на тебя в детстве. Я же помню. Даже хулиганит так же… Помнишь, как ты в пять лет попробовал касеру?
– Помню, – кивнул Рокэ. – Я даже помню двух обалдуев, которые мне её подсунули.
Альмиранте демонстративно тяжело вздохнул, так что по комнате прошёлся ветерок:
– Ах, эти невинные детские забавы... Заметь, малыш пошёл дальше тебя.
– И это правильно…
Алва слегка поморщился – Альмейда не был пьян, чтобы напоить эту громадину, надо было в два раза больше «Крови», но с чего он завёл этот разговор при мальчишке, да ещё так, словно его тут нет?
– Не заводись, – хмыкнул тихонько словно мысли его прочитавший Рамон. – Тёзка всё равно уже шестнадцатый сон видит.
…Мальчишка в самом деле спал, пристроив голову на локте и слегка приоткрыв губы. Лицо его во сне оставалось сосредоточенным, тонкие брови хмурились, словно Раймон обдумывал что-то важное. Большая кружка с молоком, которую ещё недавно принёс ему Луис, стояла недопитой на подлокотнике.
Рокэ отставил гитару, шагнул к мальчику. Альмейда еле слышно усмехнулся рядом:
– Умаялся, бедняга… Ты и твои менторы его совсем заездили. Позвонить?..
Вместо ответа Алва осторожно поднял сына на руки. Тот сонно бормотнул что-то и привалился головой к плечу маршала. Мягкие волосы защекотали нос, Рокэ прикусил губу и задержал на несколько секунд дыхание, чтобы не чихнуть.
Это было очередной его прихотью – отнести спящего сына в спальню самому, вместо того чтобы вызвать звонком Хуана, Луиса или Хандро и велеть им уложить мальчишку как полагается. Это было прихотью и, пожалуй, глупостью, но отчего-то было удивительно хорошо идти вот так, держа на руках доверчиво уткнувшегося носом ему в грудь лёгонького наследника.
Мальчишка так и не проснулся. Левая рука его свесилась и покачивалась в такт шагам герцога. Смотреть через него, куда идти, было не очень удобно, и Алва порадовался, что этими коридорами может ходить даже с завязанными глазами.
Шедший следом Альмейда обогнал их, распахнул нужную дверь. Рокэ, кивком поблагодарив, прошёл в комнату, опустил мальчишку на кровать, стащил с него штаны и чулки. Вспомнилось вдруг, как полгода назад почти так же отводил Раймона спать – ещё совсем незнакомого, насторожённого, вздрагивающего от недавних слёз… От чего он тогда расплакался, ты ведь так и не узнал… Твари закатные, прошло меньше года?
Мальчик снова что-то пробормотал и улыбнулся. Рокэ от неожиданности вздрогнул. Прислушался. Показалось?..
– Рамэ, ты спишь?..       
Тот не ответил, только повернулся на бок и завозился, пристраивая под подушкой ладони. Разумеется, показалось…
– Ну что? – подмигнул дожидавшийся его за дверями Альмейда. – Отцовские обязанности выполнены?
Рокэ хотел было отмолчаться, но не удержался и по-мальчишечьи показал язык:
– Завидуешь? Правильно, завидуй… Маурисио уже, наверное, так не поднимешь?
– Поднимешь его… –  проворчал Рамон, пряча довольную улыбку. – Вымахал детинушка ростом с грот-мачту… и ума… что у той грот-мачты…
Рокэ засмеялся. Наследника Альмейды он знал мало, но вряд ли за последние несколько лет парень так уж резко поглупел, да и довольная физиономия альмиранте говорит совсем о другом.
– Чем же юноша заслужил от тебя такую характеристику?
Альмейда фыркнул, помотал головой, чудом не задев висящий на стене подсвечник.
– Захожу я к нему в комнату… А это сокровище мастерит что-то, да увлёкся так, даже не слышал, как я стучал. Язык на бок высунул, лохмы с лица сдувает, любо-дорого посмотреть… Вот, думаю, сын мой старательный какой! Душа глядеть радуется. Поближе подошёл – а эта дубина змея воздушного клеит! Нет, ты подумай, шестнадцать лет парню, а он – змея! Из лоцманской карты побережья!
– Рамэ, ради всех кошек мира, а на что ещё эти карты годятся?
– Вот! – Альмейда остановился и упёрся указательным пальцем ему в грудь. – Вот и Мауро так сказал. Я думаю: вот паршивец, ну, подожди же! Сгрёб за шкирку, позвал Хосе с Эрнандо. Вышли в море, я его к рулю поставил, – ну, говорю, давай. Проведёшь нас сейчас, о камни не грохнешь, на мель не посадишь – поверю, что тебе карта здешняя не нужна…
– Ну и? – Рокэ вопросительно приподнял бровь, с точностью скопировав интонации самого альмиранте.
– Ну и… – Рамон слегка смущённо пожал широченными плечами. – Ещё две карты ему потом отдал. Как по ниточке прошёл, паршивец. И ветер нужный поймать умудрился.
–  Герой, – Рокэ посторонился, пропуская адмирала обратно в распахнутую дверь библиотеки. – Весь в отца.
– Как и твой, – Рамон одним глотком осушил очередной бокал и взъерошил свою и без того живописную шевелюру. – Кстати, всё хотел тебя спросить… почему ты зовёшь его Раймоном?
– Вероятно, потому что это его имя? – Рокэ решительно отобрал у друга юности бутылку и занялся вином сам.
– Ну, ты же понял, что я имею в виду. И разговариваешь с ним на талиг…
– Мы оба так привыкли. К тому же я не хочу, чтобы он забыл свою прошлую жизнь и начал всё с чистого листа, как того требуют законы драм великого Дидериха. Теперь ты спросишь, почему он не зовёт меня папенькой?
– И ты опять скажешь про Дидериха… Хотя нет, малыш его ещё не читал. Но это легко, – Альмейда улыбнулся. – Ты просто не любишь это слово. У вас в семье всегда говорили просто «отец», если мне не изменяет память… Росио, извини. Я что-то чересчур разболтался. На чужой корабль со своим уставом… Больше не буду. Налей-ка лучше ещё….

Замечательная какая отсылка к "Капитанской дочке"! :D А Альмейда - просто замечательный отец. Спасибо большое за продолжение, эрэа Ника! :D

Присоединяюсь. Лучше эрэа Красный Волк не скажешь :)

Узнали, узнали! :D :D :D *радуется*

Спасибо вам, прекрасные эрэа :)

Огромное спасибо за продолжения, эрэа Ника!
Удивительный Альмейда и прекрасный эпизод в библиотеке, меня зацепил прямо до комка в горле, не знаю уж, почему... Ну и про "Капитанскую дочку" уже сказали :)

Замечательное продолжение! Большое спасибо.

Эрэа Tory, эрэа NNNika, спасибо!
______________________________

***
– Эй, что происходит у тебя в голове?
– А?
Отвлечённый от своих мыслей на самом интересном месте Раймон нахмурился и повернулся к другу. Амадо растянул в улыбке губы в трещинках:
– Ты о чём-то всё время думаешь, но ничего не говоришь. А нам интересно. Я, например, страсть какой любопытный.
– И я! – тут же сунулся под локоть маленький Лопе.
– И мы, – поправил его Гойо.
– Вот, – Амадо довольно кивнул, – видишь, мы с братцами скоро помрём от любопытства. И всё из-за тебя. Разве так будущему соберано надлежит заботиться о своих подданных?
В голове у Раймона вспоминался вчерашний вечер, странные песни, отцовские руки на гитарных струнах и сон, который приснился уже потом – длинный, запутанный, где мальчик не то спасался от чего-то, не то наоборот, спешил кому-то на помощь, пробирался узкими запутанными ходами, искал нужные двери, разговаривал с чужими людьми и снова бежал…
Жаль только, что на утро совсем забылось – успел он сделать, что было нужно, или нет? Наверное, да, но в памяти остался только самый конец сна – как они идут по узкой каменистой тропке вдвоём с отцом. Над головой звёзды, их много, и они ужасно яркие, как в горах, а внизу шумит море. Отец несёт Раймона на руках, как маленького, завернув в свой мундир, и мальчику отчаянно хорошо, но и немного стыдно.
– Папа, ты поставь меня, я сам могу…
– Помолчите-ка, юноша, – герцог фыркает, но совсем не сердито. – Сами вы уже, что могли, сделали, теперь моя очередь, – и добавляет мягче: – Ты уже совсем спишь, Рамэ, а тут камни.
Больше спорить Раймон не решается и только осторожно обнимает отца за шею…
…Наяву они никогда в жизни так не разговаривали. Странный сон, но хороший. И такой чёткий! Раймон до сих пор помнит, как шуршали под ногами соберано камни, а где-то далеко внизу грохали, разбиваясь о скалы, волны. Щека соберано, до которой он дотрагивался рукой, была слегка колючей, а от мундира знакомо пахло нагретым сукном и ещё чем-то трудноопределимым, но приятным. Всё это было таким настоящим, что Раймон, проснувшись, долго не мог понять, что приснилось, а что случилось по правде. И как он оказался в своей комнате, если заснул в библиотеке? Не соберано же принёс, в самом-то деле!
…Но рассказывать это всё Амадо Раймон не собирался, а потому в ответ аккуратно ухватил его за бока и уложил в прошлогоднюю траву, а сам сел сверху. Амадо дурашливо заверещал от щекотки, ему радостно вторили скачущие рядом близнецы.
– Говоришь, я плохо забочусь о подданных? – Раймон ухватил друга за уши и легонько потянул в разные стороны.
– Ай! Спасите! Тиран! Я ничего не слышу! – Амадо в притворном ужасе заколотил носками растоптанных башмаков по земле.
– Ну, вы, уймётесь уже? – не участвовавший в общей свалке Пабло недовольно хмурил брови, пряча кулаки в карманах обтрёпанных штанов. – Солнце уже вона где, а если так и дальше будете, то мы и до ночи не управимся.
– Управимся, – решил Раймон, но с Амадо всё-таки слез. – Эти скалы тыщу лет простояли, никуда за полчаса не денутся.
– Скалы не денутся, а мне до отливу вернуться надо, – всё так же хмуро возразил Пабло. – Дядьке кто помогать сети разбирать будет? У нас небось слуг-то нету.
– Надо будет – все вместе и поможем, – пожал плечами Раймон, стараясь, чтобы голос звучал ровно и твёрдо. Замечание про слуг царапнуло гораздо сильнее беззлобного упрёка Амадо.
– Благодарствуем, – хмыкнул Пабло, – нет такого правила, чтобы рэи в чешуе рыбьей копались…
– Балда, – хлопнул его по затылку уже поднявшийся на ноги Амадо. – Нет такого правила, чтобы к друзьям из-за ерунды цепляться.
– А я не цепляюсь, – независимо шевельнул плечом Пабло.
– Да у тебя язык что спинка у морского окуня, не хочешь, а зацепишься. Куда идти-то, помнишь?
Они собирались на поиски пещеры в скалах, которую всё тот же Пабло как-то приметил с лодки. Темнеющая в камне дыра – не то правда пещера, не то грот, не то просто большая щель – выглядела заманчиво, да ещё и расположена была как-то хитро, сразу и не увидишь. Пабло утверждал, что разглядел проход только потому, что на камень как-то по-особенному падали солнечные лучи. Близнецы загорелись – а вдруг это потайной ход из замка, тот самый, про который слухи ходят? Раймон, кое-что о замке уже знавший, подумал и возразил – вряд ли, уж очень место неудобное, да и на кой его предкам ход, который выводит на голые скалы? В море оттуда не спустишься, лошадей не приведёшь, выбраться одной дорогой можно – той, что всё равно мимо замка проходит. Лопе и Гойо надулись было, но рассудительный Амадо сказал, что узнать, есть ход там или что другое, можно только одним способом – пойти самим да посмотреть. Окажется это пещера или просто грот – тоже неплохо, будет у них своё местечко, о котором никто не знает, а значит, и не проберётся.
Легко сказать «пойти и проверить», однако экспедиция требовала времени и хорошей погоды, а и с тем, и с другим долго не ладилось. Но сегодня всё сошлось будто одно к одному – ветер с моря разогнал тучи, на умытом небе засияло совсем весеннее солнышко, а Раймон, из-за которого поход откладывался чаще всего, неожиданно получил в своё распоряжение целый день. Мэтр Арридос взял выходной, соберано с Альмейдой куда-то уехали с самого утра, даже Хуан не стал сильно мучить воспитанника, и Раймон отправился гулять, получив на то совершенно законное позволение.
– Осторожно идите. Тут тропинка есть, только камни осыпаться могут, – предупредил шагавший первым Пабло.
В голове у Раймона опять трепыхнулась картинка из сна. Интересно, где это они были? На здешние скалы не похоже, может, Хексберг? Ха, как ему может сниться Хексберг, если он там ни разу не был! Хотя той бесконечной винтовой лестницы внутри башни, которая всегда снится, когда он болеет, Раймон наяву тоже никогда не видел…

…Короткий вскрик, шум падающих камней, новый вопль – отчаянный и долгий, до звона в ушах. Задумавшегося Раймона что-то крепко ударило в грудь, так что он отлетел к скале. От удара сбилось дыхание, Раймон закашлялся, затряс головой, пытаясь понять, что происходит.
Его растопыренной пятернёй прижимает к камню Амадо, чуть в стороне Пабло держит в охапке бьющегося и надсадно орущего Гойо, Лопе… Где Лопе?!
– Где Лопе?! – Раймон дёрнулся, попытался оттолкнуть Амадо. Тот, побледневший до синевы, едва шевельнул губами. «Упал», – не столько услышал, сколько угадал мальчик.
Упал. Раймон четыреста раз слышал, как это бывает – срывается нога, скользит по склону камень, казавшийся таким надёжным, и человек летит в пропасть. Он всегда знал, куда лучше не наступать, то ли привык в детстве, то ли просто включалось какое-то непонятное чутьё, вот и сейчас шёл, думая о своём, машинально перепрыгивая подозрительные трещины и обходя опасные камни-шатуны, и даже не догадался, что остальные могут этого не уметь. Малыш Лопе, наверное, сунулся слишком близко к краю, а когда под ногой поехало, не успел ни за что ухватиться…
Расталкивая плечом внезапно ставший густым и вязким воздух, Раймон шагнул к обрыву. Амадо бросился за ним, попытался ухватить за куртку. Мальчик ударил его по руке. Брякнулся на колени у самого края. От мысли, что сейчас он увидит распластанное на камнях тело Лопе, затошнило.
За что?!
Всё же было так хорошо…
Нет, не надо, я не хочу! Не хочу!!!
Пусть окажется, что ничего не было!
Пусть он будет живой!!!
Раймон ничего не увидел, и не сразу понял, что сидит, зажмурившись. Надо было открыть глаза, но кто-то внутри, маленький и трусливый, заходился криком не хуже Гойо, не давая этого сделать.
– Рамэ… Рамэ, помоги…
Этот полупридушенный писк ударил поддых не хуже давешних воплей. Глаза растопырились сами, в следующий момент Раймон пузом растянулся на камнях, пытаясь дотянуться до Лопе, который не то стоял, не то висел несколькими бье ниже. Каким чудом ему удалось, уже падая, ухватиться за одиноко торчащий корень? «У всех мальчишек свой покровитель есть, иначе добрая половина из них и до пятнадцати бы не доживала», – часто говорил старый Ортега, и он был прав – не иначе, как этот мальчишечий заступник помог Лопе не только удержаться, но и нащупать ногами узкий выступ, похожий на заоконный карниз.
– Лопе, держись!
Держаться-то он держится, только надолго ли его хватит?
И ведь недалеко совсем, а не дотянешься!
– Амадо!
Тот наконец понял, шлёпнулся рядом, свесился вниз чуть не по пояс. Всё равно не достать, не ухватить за шиворот!
– Лопе, попробуй дотянуться! Второй рукой!
Хныкнул, неуверенно поднял свободную руку. Нет, так не пойдёт, так он точно сорвётся!
– Стой спокойно! Просто стой и держись, ничего не делай! Я… Мы сейчас!
Раймон вскочил, бросился к всё ещё державшему второго близнеца Пабло.
– Гойо, не ори, Лопе живой! Пабло, у тебя была верёвка?
Паблито – он умница, сколько бы ни вредничал. Выпустил Гойо, сдёрнул со спины мешок, кинул Раймону моток верёвки. Подскочивший следом Амадо протянул руки:
– Надо узлов навязать!
– Не надо! Так вытащим!
– А если руки соскользнут?
– Не соскользнут, мы быстро! Или пусть обвяжется!
– Рамэ, ты что молчишь?
А он не молчал. Он смотрел на верёвку и думал, что руки у Лопе уже устали. Особенно правая, которой он цепляется за корень. Устали и затекли, и потные от страха наверняка. И никакие узлы тут не помогут. А чтобы обвязаться верёвкой, надо отпустить корень и отлепиться от стены, а как это сделаешь, когда страшно, и за спиной обрыв, и под ногами всего-то узёхонькая каменная полоска…
– Рамэ!..
– Тихо! – скомандовал он и сам удивился тому, как звучит его голос. – Гойо, да не вой ты! Лучше поговори с братом, чтобы не боялся! Только близко к краю не суйся. Пабло, держи второго акробата, чтобы следом не спланировал!
Раймон расстегнул и сбросил куртку. Разулся, стянул чулки. Пошевелил пальцами ног, привыкая к прохладным и колючим камням.
– Спятил? – тихо спросил Амадо.
– Он не влезет сам, – мотнул головой Раймон. – Ты что, хочешь его там оставить?
– А если позвать кого-нибудь… – Амадо замолчал, понимая, какую глупость ляпнул. – Тогда я сам пойду!
– Нет. – Раймон знал, что он это скажет, и не сомневался с ответом. – Ты выше и тяжелее. Тебя потом не вытащим мы. Пабло умеет на море, а тут он тоже не сможет. Пойду я.
Амадо закусил губу и стиснул кулаки, но посторонился. Раймон подошёл к краю обрыва. Спускаться здесь было бы самоубийством, зато чуть позади склон был, кажется, не таким отвесным, а карниз, на котором стоял Лопе, пошире. Если спуститься там и пройти… правда, в одном месте каменный уступ прерывается, но его можно перешагнуть, если постараться…
– Обвяжись, – протянул ему конец верёвки Пабло.
– Зачем? – Раймон пожал плечами. – Я пойду вон оттуда, её не хватит. – А если и хватит, не хватало ещё, сорвавшись, утянуть за собой кого-то из них…

…Ветер дул с моря, прижимая его к камню, и это было подарком – вопреки семейному девизу, против ветра Раймон бы сейчас не выстоял. Камень был шершавым и холодным, он цеплялся за рубашку, но за него было удобно держаться.
Главное – не смотреть вниз. И на Лопе лучше тоже не смотреть, чтобы не видеть, как до него ещё далеко. Зашуршал, сорвавшись вниз, крохотный осколок. Ничего, это мелочь, ты просто зацепил его на ходу… Нечего бояться… все бакраны – дети Бакры, значит, он тоже… наполовину… наполовину горный козёл, наполовину ворон, а им никакие обрывы не страшны… Бакра всемогущий, если ты правда существуешь, помоги… И вы, четверо Ушедших… Он же не просит спасти Лопе, он сам это сделает, ему надо совсем чуть-чуть – пройти эти несколько бье и не сорваться…
Сверху, сцепив зубы, смотрят друзья. Случись что – они не помогут. Если бы он уступил Амадо, сейчас бы тоже лежал животом на краю обрыва и смотрел, как тот пробирается по уступам к Лопе. А потом? А если бы Амадо не дошёл, как бы он смотрел в глаза его отцу? «Дор Мануэль, понимаете, так вышло… он же старше, он пошёл сам…» А если не дойдёт Раймон?.. Чушь, он не сорвётся! И не мог он не пойти… Отец бы понял, он же сам говорил – ты за них отвечаешь… А ведь Амадо оттолкнул Раймона от края, когда всё случилось… лучше бы Лопе держал, защитничек…
Кажется, он почти дошёл. Надо же, как быстро… Лопе смотрит на него большими, как блюдца, глазами, на щеках грязные разводы от слёз, на носу длинная царапина.
– Ну и местечко же ты выбрал, – Раймон широко улыбается и говорит нарочито громко и небрежно. – Вид, конечно, отличный, но дует слишком сильно. Ну, что ты хнычешь? Не нравится? Спокойно, юноша, вас никто не заставляет оставаться здесь на всю жизнь!
Лопе перестал всхлипывать и растерянно захлопал мокрыми ресницами. Кажется, сработало… Лишь бы перестал бояться и продержался ещё немного.
– Давайте!
Сверху падает и пляшет перед глазами конец верёвки. Ухватить одной рукой, рывком приблизиться к Лопе вплотную, обмотать, переждать порыв ветра, затянуть узел. Спасибо Хуану и альмиранте, он знает, как это делать.
– Тащите!
– А ты?
– Вы не поднимите двоих! Тащите! Лопе, держись вот тут, где узлы, и не бойся, я завязал крепко!
Тащат. Рывками, неловко – Лопе крепко бьётся коленями и животом о камень, вскрикивает, сверху падают несколько капель крови. Выше, выше… Есть! Ухватили за шиворот, выдернули, поставили на ноги, оттащили от края. Отряхивают в шесть рук, хлопают по плечам, треплют по голове. Амадо, спохватившись, отвязывает верёвку и бросается обратно.
– Рамэ, давай!
…На верёвке вверх – это ерунда. Он тяжелее Лопе, зато не висит, как куль с мукой. Всего несколько секунд, и под ногами уже тропа, упоительно прочная и широкая. Зарёванные близнецы улыбаются, Амадо вытирает со лба пот, Пабло деловито сматывает верёвку.
Раймон, не торопясь, натянул чулки и куртку, обулся. Было очень хорошо сидеть вот так и никуда не идти, но он всё-таки заставил себя подняться и глянуть вниз. Подумаешь, обрыв… ну, высокий, конечно, но совсем не страшный. И море внизу такое ласковое, тихое… Вон, даже шхуна какая-то замерла, почти не двигаясь, паруса едва не висят.
Раймон зачем-то помахал судёнышку рукой и обернулся:
– Ну что, двигаем дальше? Только, – он, чуть сощурившись, глянул на Амадо, – я пойду первым. И не хватай меня так больше.


Мальчишка помахал рукой, словно почуяв, что за ним наблюдают, и Альмейда, не выдержав, коротко выругался и опустил зрительную трубу. Покосился на стоящего рядом Росио. Тот по-прежнему не отрывался от окуляра и лицо его было, кажется, спокойным, только костяшки пальцев, сжимающих трубу, побелели. Ещё бы…
– Вот с-стервец! – с чувством выговорил адмирал. – Росио, ты его до сих пор ни разу не выпорол?
– Нет. – Алва наконец соизволил оторваться от созерцания скал и сунул трубу пробегавшему мимо юнге. – Готов согласиться, что это моё упущение… Впрочем, сейчас он всё сделал правильно.
Альмейда крякнул и покачал головой. Всё сделал правильно… Судя по тому, что они видели – и в самом деле правильно, только вот смог бы он так же спокойно смотреть, как Маурисио болтается над обрывом, каждую секунду рискуя свернуть себе шею? Сжимать трубу и знать, что ты больше ничего не можешь. Только смотреть. Каррьяра!
– Успокойся, Рамон, – Рокэ усмехнулся уголком рта. – Твой тёзка цел и невредим… Послушай, я могу ошибаться, но если взять круче к ветру, мы должны пойти быстрее.
– Я тут не командую, – огрызнулся в ответ Альмейда. – Полагаю, капитан сообразит это и без нас… О, и верно.
Рокэ рассмеялся и отбросил со лба волосы – быстро, но адмирал успел заметить на ладони соберано глубоко отпечатавшиеся и ещё не сгладившиеся следы ногтей.

Интересно, выпорет все же? ;)

Не выпорет. Спасибо, эреа Ника.

Не выпорет)
Вам спасибо.

Да я и не сомневаюсь, что не выпорет ;D ;) А может зря... ;)

Ох, какое же накаленное продолжение! И что не выпорет - конечно, понятно :). А сон-то о горной тропинке и звездах, такой многозначительный, герою приснился, похоже, недаром... Спасибо большое, эрэа Ника! :)

Да, маршала иногда посещают такие мысли ;) Впрочем, полагаю, что соберано Алваро они тоже посещали :)


Ну, в какой-то степени недаром, да) Спасибо, эрэа Красный Волк :)

Просто замечательно, эрэа Ника Кори! Спасибо. :)

Спасибо, эрэа Yaga! :) Я рада, что вам нравится:)

Рокэ рассмеялся и отбросил со лба волосы – быстро, но адмирал успел заметить на ладони соберано глубоко отпечатавшиеся и ещё не сгладившиеся следы ногтей.
[spoiler]Знакомые ощущения, когда смотришь на стоящих на краю детей или внучку и сердце даёт сбой. Эмоции. А ведь в дворовом детстве такое творили, что вспомнить страшно. Как не боялись? Наверное, просто ещё не умели. Мальчишки научатся быть осторожными и за себя и за других, но это будут уже не те мальчишки. :)[/spoiler]
Эрэа Ника Кори, спасибо за продолжение. ;D

Прекрасное продолжение! Спасибо большое!

В детстве опасность как-то по-другому видится, да. Да ещё и когда сам "творишь", зачастую не так страшно, как со стороны смотреть...)
Спасибо, эр I van Ovitch! :)


Благодарю, эрэа Tory! :)

Ох уж эти деточки! Очень сочувствую Роке!

Ой, Ника, скоооолько же я пропустить-то умудрилась! Не представляю даже, как это так получиться-то могло! Зато сразу всё запоем прочла, хотя всё равно ещё захотелось ;)
Но это же чудо просто какое-то! Даже не получается ничего написать толком, одни эмоции и тоненькое такое "у-иии" ))) Чудесный, тёплый эпизод в библиотеке... А в последнем кусочке Раймон - просто умница, настоящий сын своего отца! Хоть у Рокэ, думается мне, едва седых волос-то не прибавилось ;-v
В общем, как всегда - замечательно! Спасибо огромное, Ника! Очень-очень жду нового кусочка этой прекрасной истории :) И надеюсь, уж в этот раз я его не пропущу ;)

(http://s011.radikal.ru/i317/1608/ba/63fe1adbb7e0.jpg) - детство Раймона :D

;D ;D ;D

А я не представляю, как умудрилась твой отзыв пропустить :) Так что мы, в общем, квиты, хотя я, честно слово, не нарочно! :D
Ну, соберано, конечно, не позавидуешь... Но он при этом сыном весьма доволен :)

А мы, между тем, хоть и очень медленно, но продолжаем :)
________________________________________________

***
Соберано с Альмейдой вернулись на третий день. Из окна классной комнаты Раймон видел, как они спешиваются во дворе, запылённые, но ничуточки не усталые, словно с прогулки вернулись. А может, так и было, он ведь толком не знал, куда их носило и зачем. Раймон хотел было лечь животом на подоконник, чтобы было лучше видно, но за спиной кашлянул мэтр Арридос, который в это время рассказывал что-то про Эодани Разумного и его эдикт. Мальчик поспешно шлёпнулся на своё место, но через полминуты не выдержал и снова осторожно повернулся к окну.
Отец потрепал Бриса по шее, отдал поводья Пако, что-то спросил, выслушал ответ, коротко улыбнулся и скользнул взглядом по замковым окнам. Раймона он вряд ли заметил, но от этого беглого взгляда и улыбки сердце у мальчика провалилось куда-то в живот и забултыхалось там, как пойманная рыбка. Оказывается, он зверски соскучился. Это за три-то неполных дня! А что будет, когда соберано снова уедет на полгода? Ох, лучше об этом не думать…
Мэтр Арридос снова грозно кашлянул, и Раймон торопливо окунул перо в чернильницу аж до кончиков пальцев. Чудаки они были, эти древние вельможи. Разобиделись на анакса, а имена всё равно поменяли. Глупо – зачем делать то, с чем не согласен? Бывают, конечно, приказы и всякие такие штуки, с которыми не поспоришь, и всё равно… Хотя он, Раймон, тоже поменял имя… даже, пожалуй, дважды, только не совсем. Вроде и не заставлял никто, само вышло. Скажешь сейчас «Рамха» – и словно не о себе. Так, о каком-то другом мальчике из другой страны… Интересно, а «Раймон» и «Рамон» – это совсем одно и то же?..
Мэтр Арридос больше не кашлял, но поглядывал на ученика весьма неласково. Под конец урока ментор разразился речью, смысл которой сводился в том, что если рэй Алвасете и дальше будет, подобно родовому символу, уноситься в заоблачные дали, он так и останется неучем, которого стыдно будет пускать в приличное общество. Раймону очень хотелось спросить, в каком-таком приличном обществе его будут выспрашивать про эдикты тысячелетней давности. Он каким-то чудом сдержался и хотел было помчаться здороваться с отцом и дядюшкой, но был остановлен Луисом. Оказалось, что соберано уже успел зачем-то вызвать к себе Хуана и заперся с ним в кабинете. Можно было бы и подождать, но бдительный домоправитель заметил перемазанные в чернилах пальцы рэя Алвасете и, взяв мальчика за плечо, повёл его отмываться.
Потом Раймон от греха подальше убрался на конюшню. Под встревоженным взглядом Пако, привстав на цыпочки, протянул через дверцу денника полморковки Брису. Тот был в хорошем расположении духа, а потом угощение принял и даже всхрапнул, не то благодарно, не то снисходительно. Вообще-то тот давний запрет никто не отменял, но Раймон рассудил, что вот так, через загородку, не считается. Да и в конце концов по чёрной скотине он соскучился не меньше, чем по её хозяину.
…Как всегда с лошадьми, время летело незаметно, и Раймон спохватился, лишь когда за ним пришёл чем-то недовольный Хуан. До обеда оставалось всего-ничего, но пришлось сначала опять вымыть руки и сменить пропахшую навозом и конским потом курточку…
Как ни старайся, всё равно за что-то да попадёт: либо за грязную одежду, либо за опоздание. На ходу застёгивая непослушные пуговицы, Раймон скатился по лестнице, и, полетев с разбегу мимо ждавшего его у дверей Хуана, толкнул ладонями тяжёлые створки.

***
Дробный стук каблуков, топот, распахнувшиеся от крепкого толчка двери – и младший Алва возник на пороге, раскрасневшийся, с растрёпанными волосами, в скособоченном колете. Похоже, страсть к эффектным появлениям он тоже унаследовал от папеньки. Фамильного изящества пока не хватало, ну да какие его годы, успеет ещё набраться. Альмейда хмыкнул себе под нос и покосился на Рокэ. Тот невозмутимо наблюдал за происходящим.
– Приведите себя в должный вид, сударь, – сдвинув брови, велел воспитаннику вошедший следом Хуан, – и поздоровайтесь с отцом и рэем Альмейдой.
Рэй Суавес явно был раздосадован, и не удивительно, если Рокэ-таки отчитал его за давешние похождения мальчишки. Или всё же не стал? Кошки его разберут. Соберано не из тех, кто станет держать сына под стеклянным колпаком и обкладывать ватой, но, увидев Рамона на скалах, он испугался, и сильно… Окажись на месте Рамона Маурисио, Альмейда, пожалуй, гордился бы сыновним поступком, что не помешало бы ему устроить парню хорошую взбучку. Но уж точно он не стал бы молчать и делать вид, будто ничего не знает! Впрочем, Рокэ виднее, как вести себя с сыном… Наверное, чтобы разобраться сейчас в его методах воспитания, надо было вырасти с соберано Алваро.
Тёзка меж тем торопливо поправил колет, знакомым жестом отбросил со лба волосы и шагнул вперёд, пытаясь поймать отцовский взгляд. На подвижном лице мальчика замерло выражение радостно-тревожного ожидания; казалось, Рамон ждёт только разрешения, какого-то знака, чтобы просиять, улыбнуться во весь рот, кинуться на шею…
– Здравствуйте, соберано.
– Здравствуй, – соизволил наконец обратить на него внимание Рокэ, протягивая руку для поцелуя. Мальчишка быстро ткнулся в неё не то губами, не то носом, будто клюнул. Всё-таки улыбнулся – сдержанно и осторожно, не так, как мог бы. Тихонько шмыгнул носом и повернулся к адмиралу.
Альмейда церемониться не стал, от души тряхнул маленькую, но крепкую ладонь сколькитоюродного племянника, а после поинтересовался, не пора ли им сесть, наконец, за стол.
За ужином Рамон-младший егозил и вертелся больше положенного, за что и удостаивался едва слышных, но явно суровых выговоров от воспитателя. После них мальчик притихал, выпрямлялся и поспешно убирал со стола локти, но в его стуле, видимо, было запрятано крепкое шило, которое не давало ему сидеть спокойно.
Альмиранте нравилось наблюдать за парнишкой. Странное дело, должно быть, Маурисио вырос как-то чересчур быстро – а может, это он бывал дома непростительно мало, но вот эту пору отрочества, когда мальчик почти вплотную подошёл к порогу взросления, но сам ещё этого не понимает; когда он порой ведёт себя как мужчина, но не утратил пока своей щенячьей забавности, всё ещё по-детски ласков и непосредственен – эту пору в жизни сына он почти пропустил… Или она была слишком короткой?
Поймав себя на непрошенной и совершенно неуместной сентиментальности – эк ведь расчувствовался, впору глаза платочком промокать – Альмейда мысленно встряхнулся и подмигнул мальчишке:
– Ну, и где же ты пропадал весь день?
Рамон с готовностью поднял голову:
– Сначала на уроках, а потом на конюшне, – при этих словах он почему-то покосился на Рокэ, плутовато улыбнулся, но тут же вытянул губы дудочкой, чтобы скрыть эту улыбку. – Я Гриса, это мой конь, стараюсь сам кормить и чистить…
– Он бы поселился на конюшне, если бы я позволил, – заметил Рокэ.
– Не… не поселился бы, – возразил Рамон, но так неуверенно, что все засмеялись. – А ещё у Ады жеребёнок родился вчера, – сообщил он, когда смех стих. – Ада гнедая, и он тоже, только с белым пятнышком на лбу…
– Рэй Алвасете, – с нажимом проговорил Хуан, – вам не кажется, что вы избрали не совсем подходящую тему для разговора?
– Почему это?
– Рамон! – в негромком голосе воспитателя явственно зазвучал металл.
– А чего, о цветочках, что ли рассказывать… – строптиво пробормотал, уткнувшись в тарелку, мальчишка. – Альмиранте сам спросил…
Альмиранте, хмыкнув, сообщил, что разговоры о конях аппетит ему не портят, и поинтересовался:
– Ты в самом деле так любишь лошадей?
– Люблю, – кивнул мальчик. Потянулся облизать вымазанную в сливочном десерте ложечку, отложил и вместо этого продолжил: – Они хорошие. И умные. И они тоже меня любят… Меня ни один конь не лягнул ещё, у кого хотите спросите. В Тронко у д… у генерала Коннера Коршун был, ох и вредный! Чуть что, сразу копытом норовит! А я с ним подружился, даже ездил на нём… Соберано видел, – мальчишка требовательно глянул на отца, Рокэ кивнул, не то в самом деле подтверждая его слова, не то отвечая каким-то своим мыслям.
– На необъезженном-то жеребце? – Альмейда прищёлкнул языком. – Герой… До отцовских коней ещё не добрался?
Опять мелькнула та же самая улыбка, короткая и лукавая. Мальчик вновь покосился на Рокэ и признался:
– Я хотел как-то раз… прокатиться… На Брисе. Наверное, даже получилось бы, но соберано заметил раньше.
Рамон от души расхохотался:
– Ох и всыпал же тебе отец за это!
И без того чёрные глаза вдруг потемнели ещё больше. Тёзка разом перестал улыбаться и звонко от обиды выпалил:
– Вот уж враки! Отец меня ни разу и пальцем не тронул!

***
Повисшая за столом тишина была, кажется, почти осязаемой. Поняв, что только что брякнул, Раймон был бы рад провалиться сквозь землю, но полы в замке были крепкими. Мальчик уставился на свои руки и стал считать про себя до сорока.
– Немедленно извинись, – ровным голосом потребовал соберано.
Извиниться? Он ляпнул, не подумав, ему никто не разрешал, всё верно, но извиняться?! Прямо здесь, при Хуане и дядюшке Рамоне, при замершем за стулом соберано Ческо? Раймон затравленно глянул на герцога, тот удивлённо поднял брови, потом нахмурился и кивком головы указал на альмиранте:
– Извинитесь перед рэем Альмейдой, юноша!
Бакра Всемогущий и все козлы его!
Раймон вскочил на ноги и вытянул руки по швам. Набрал в грудь воздуха и снова выдохнул. Свалившийся с плеч булыжник был, наверное, размером с четверть Полвары, но язык всё равно привычно одеревенел и решительно не желал просить прощения. Он всё равно был прав… Хотя так орать на адмирала, наверное не следовало…
Тишина за столом стала нехорошей. Раймон куснул губу, случайно встретился взглядом с отцом, и в голове вдруг сама собой сложилась нужная фраза:
– Рэй Альмейда, прошу простить меня… за мой тон. Я был чересчур несдержан, – вот так, вежливо, спокойно и чётко. Он извиняется только за тон, а не за слова!
Соберано хмыкнул:
– Такие извинения со временем могут стоить вам дуэли, юноша, имейте в виду. Но если рэй Альмейда удовлетворён… – герцог перевёл взгляд на альмиранте, тот в ответ коротко наклонил голову, показывая, что всё в порядке. – В таком случае марш отсюда. Хуан, проводите рэя Алвасете в его комнату, пусть поразмыслит над своим поведением.
– Постой, – поднял четырёхпалую ладонь дядюшка. – Если на то пошло, мне тоже нужно извиниться. Рамон, я не хотел обидеть ни тебя, ни твоего отца.
Герцог закатил глаза. Раймон секунду подумал и кивнул:
– Хорошо, рэй Альмейда.
– Следует говорить: ваши извинения приняты, сударь, – негромко подсказал Хуан.
Раймон повторил.
– Убирайся, – почти ласково попросил соберано. – Если, конечно, хочешь и дальше остаться правым в вашем споре…

Долгожданное продолжение!!! :D

Вспомнилось: Я извиняюсь, но только за это(с) ;)

И снова: читаешь - и упорно слышатся тебе переборы гитарных струн :). Звонкие - и неистовые, тревожащие - и победно-светлые. Переборы тех самых струн, которым - "звенеть вечно"... Спасибо большое за продолжение, эрэа Ника! :D
А еще страшно понравилось это: "...Очень хотелось спросить, в каком-таком приличном обществе его будут выспрашивать про эдикты тысячелетней давности..." ;D :)

Приятно прочитать продолжение сразу, как только заработал ЗФ :D

Странное дело, должно быть, Маурисио вырос как-то чересчур быстро – а может, это он бывал дома непростительно мало, но вот эту пору отрочества, когда мальчик почти вплотную подошёл к порогу взросления, но сам ещё этого не понимает; когда он порой ведёт себя как мужчина, но не утратил пока своей щенячьей забавности, всё ещё по-детски ласков и непосредственен – эту пору в жизни сына он почти пропустил… Или она была слишком короткой?

Хорошо сказано. Но смог бы Альмейда стать примером для своего сына «бывая дома непростительно много»?

Такие извинения со временем могут стоить вам дуэли, юноша

Расцениваю как намёк.  Ну да, повзрослеть, да не подраться! Ждём.

Ура-ура, такое долгожданное продолжение! :) А Раймон-то всё больше становится похожим на отца... ))
Ника, спасибо большое за такое замечательное продолжение!

Есть одно преимущество в том, что я последнее время очень редко и мало бываю на форуме: сразу прочитала много-много кусочков! (я каким-то образом умудрилась пропустить предыдущий отрывок про приключения на скалах, но, зато, сегодня наверстала :D )
Присоединяюсь ко всем восхищенным отзывам. Ваш Раймон - чудо. :)

Мальчишка очарователен, хотя надавать ему по ушам не мешало бы. Ишь, ходячее возмездие отцу за все его прегрешения.

Эрэа Tany, эрэа Красный волк, эрэа Yaga, эрэа katarsis, спасибо! :) :)

Хороший вопрос. Чем-то всё равно приходится жертвовать.
И не уверена, что мы доберёмся до дуэлей Раймона, но в том, что они будут, сомневаться не приходится ;)

А на кого бы ему ещё быть похожим ;) Он старается))

Угу, даже у альмиранте порой руки чешутся, хоть он и "добрый дядюшка" :)

Спасибо, эры и эрэа :)

Южная весенняя ночь пахла морем, мокрой после дождя землёй и молодой зеленью. Где-то вдалеке протяжно закричала птица, словно в ответ ей коротко заржал и снова замолчал конь. На галерее было прохладно, но безветренно, и Альмейда ни капли не жалел о позабытом в комнатах камзоле.
Он бросил взгляд на Рокэ – тот сидел на перилах, привалившись плечом к колонне. Молча сидел, а вот адмиралу хотелось поговорить. Рамон встал рядом, опершись о балюстраду. Собственные ладони темнели на мраморе и казались чем-то посторонним. Альмейда усмехнулся и негромко сказал:
– В такие вечера порой думаю – к кошкам бы этот Хексберг. Уйти в отставку, вернуться на Марикьяру… или хоть сюда перебраться. Найдётся же нам тут местечко, чтобы дом выстроить, а, соберано?.. Не в самом Алвасете, к кошкам эти города, а рядом. Чтобы окна на море, сад перед домом, в саду гранаты, оливы, магнолии… В паре хорн – виноградники… К морю спустился – а там в бухточке шхуна маленькая, чтобы впятером-вшестером управиться можно было… Красота, скажи?
Рокэ слушал, чуть склонив голову набок, слушал очень внимательно, только по губам соберано скользила чуть заметная насмешливая улыбка. Ну и пусть его. Рамон продолжил, заложив руки за голову и мечтательно зажмурившись:
– Встал утром, позавтракал с женой, как человек, потом отправился владения свои объезжать… Или в море выйти можно, если ветер хороший. Вечером гости приедут, ужин, карты… в саду погулять, а потом…
– Сдохнуть. Со скуки, – любезно подсказал Алва.
Вот и делись с этим… соберано самым сокровенным. Альмейда открыл глаза и тяжело повернулся, вперив в родственничка грозный взгляд. Алва и бровью не повёл. Ещё бы, молний из адмиральских очей он сроду не боялся. Нет, ну что за скотина – такой момент испортил!
– Прости, – Рокэ усмехнулся, – я просто представил тебя любовно выращивающим… астры.
– Обойдусь, – буркнул Рамон. – Оставлю их твоему Валмону…
– Ты хочешь в отставку, – не столько спросил, сколько констатировал Рокэ, безошибочно выуживая из его дурашливых мечтаний то настоящее, ради чего затевался разговор. – Сейчас?
– Не хочу, – Альмейда недовольно нахмурился. – Я пока ещё знаю, что нужно моим людям и моим кораблям. Но будет лучше сменить адмирала, пока всё спокойно.
Алва прищурился:
– Ты опасаешься чего-то конкретного? Думаешь, Фельсенбург поведёт своих на Хексберг?
– Не думаю, – хмыкнул Рамон. – Он однажды уже ходил, ему не понравилось. Но Дриксен – это не только адмирал цур зее Фельсенбург, а я не верю в гусиную дружбу.
– Хорошо, – кивнул Рокэ. – Кто из твоих людей сейчас лучший? Берто?
– Может и Берто…
– Значит, либо не он, либо ты сомневаешься между двумя претендентами на твою перевязь. Думаю, мы вернёмся к этому разговору, но не раньше осени, – соберано небрежным движением головы откинул назад волосы и вдруг, почти не повышая голоса, ровно приказал: – Слезайте, юноша. Немедленно!
Рамон обалдело вытаращился на кузена, не понимая, к кому тот обращается, но в следующий момент прямо перед его лицом возникла нога. Тонкая, украшенная несколькими царапинами, одна из которых уходила за край подвёрнутой у колена штанины. Нога спускалась, судя по всему, с крыши галереи. Она слегка покачивалась, пальцы шевелились, словно пытаясь нащупать в воздухе опору. Спустя пару секунд к одной ноге присоединилась и вторая. Адмирал непроизвольно качнулся вперёд – подхватить, удержать, уж очень беспомощно выглядели эти болтающиеся в воздухе ноги, да и высота была приличная, – но они словно почувствовали его движение, протестующе дрыгнулись, что-то мелькнуло, и в следующий момент на пол галереи приземлился маленький тёзка. Тут же вскочил, развернулся к отцу и замер – пятки врозь, руки по швам, голова слегка опущена. Благовоспитанный мальчик, слегка провинившийся и прекрасно это осознающий.
– Какая прелесть, – протянул Рокэ, оглядев отпрыска от кончиков босых пальцев до виноватой макушки. – Скажите, молодой человек, вам не объясняли, что подслушивать нехорошо?
– Я не подслушивал! – тёзка вскинул голову, в тёмных глазах уже знакомо плеснулась обида. – Я просто лез… то есть шёл… мимо.
– Вот как? И куда, позвольте узнать, вы лезли, то есть шли?
– Ну… – малыш ощутимо замялся. – Я тут… мне надо было… недалеко… и ненадолго…
– Допустим. Но я, помнится, велел тебе сидеть в своей комнате.
– Не велели, – тихо, но упрямо возразил мальчик.
– Ты уверен? – скептически приподнял бровь Рокэ.
– Да, – мальчишка по-птичьи переступил босыми ногами и снова встал ровно. – Вы прогнали меня с ужина. То есть с обеда. А про потом вы ничего не говорили. Соберано, ну пожалуйста, можно, я пойду?

Альмейда отступил на шаг к перилам, наслаждаясь разыгрывающейся перед ним сценой. Вмешиваться адмирал не спешил – не был уверен, к кому из участников надо приходить на помощь.
– Куда? – соберано недоумённо нахмурился. Кажется, такого нахальства он не ожидал. – Тебе давно положено быть в постели.
– А я и был положен… то есть лежал, – в голосе юного рэя Алвасете проскользнула едва заметная лукавинка. – Но мне было очень надо… – Рамон-младший снова вскинул на отца глаза, разлетелись и опали тёмные пряди. – Соберано, пожалуйста! Я через час вернусь, обещаю! Даже раньше!
Мальчишка сунул левую руку за ворот рубашки, ухватил что-то, болтавшееся там на шнурке, стиснул в кулаке. Замер, неотрывно глядя в глаза отцу. Он вообще видел только Рокэ и обращался исключительно к нему, казалось, не замечая стоявшего рядом дядюшку и не надеясь на его заступничество. Альмейда тоже невольно покосился на Рокэ. Сейчас сощурится, скривит лицо в язвительной усмешке и выдаст очередную отповедь, после которой у парнишки надолго отпадёт всякое желание обращаться к папеньке с просьбами…
– Мне очень нужно, – шёпотом повторил тёзка. Шевельнул губами, словно неслышно выговорил ещё что-то.
Рокэ на миг поджал губы, потом коротко наклонил голову:
– Ладно, юноша, если вам так неймётся, идите. У вас час и не минутой больше.
Мальчишка просиял и одним прыжком оказался у балюстрады.
– Куда?! – рявкнул, не выдержав, адмирал. – По лестнице!..
– Так быстрее! – бросил через плечо Рамон-младший и бесстрашно сиганул с перил на растущее рядом дерево.


Шорох веток и негромкий шлепок босых пяток о камень спустя минуту ознаменовали, что спуск благополучно завершён. Белым пятном мелькнула в темноте рубашка Раймона, вновь раздался шелест и треск, следом – уханье совы. Ночной птице откуда-то издалека ответила ещё одна, и всё смолкло.
– Пират, – в голосе Альмейды слышалось явное удовольствие. – Абордажник… Весь в тебя.
Рокэ в ответ только усмехнулся.
– Нет, в самом деле… Вылитый ты.
– Не я, – Рокэ с досадой покосился на друга. Что он заладил, неужели не видит? – Карлос… Манера сидеть, жесты, взгляд… Он даже волосы поправляет так же. Ты ведь должен помнить!
– Помню, – согласился альмиранте. – Похож, да… Но я ведь не об этом.
– Ну знаешь, мне в его возрасте и в голову не пришло бы сбежать ночью из комнаты, попасться на глазу отцу и попросить разрешения продолжить свои похождения, – хмыкнул Алва.
– Да, соберано Алваро такого не понял бы, – подмигнул Альмейда. – Но, выходит, малыш тебя боится меньше, чем вы с Карлито – отца.
– Меньше? – Рокэ едва не расхохотался. Это Раймон-то, вздрагивающий, когда к нему обращаешься, замирающий напряжённо от прикосновений, старательно прячущий глаза? Да мальчишка старается лишний раз рта не раскрывать в его присутствии!
Он осёкся в последний момент, вдруг поняв, что всё это… совсем не про того Раймона, которого успел узнать альмиранте. Сын изменился за зиму, а больше всего, кажется, за последнюю неделю. Пожалуй, если что и осталось, так это привычка помолчать несколько секунд перед тем, как сказать или ответить что-то, словно выбирая слова. Изменился ли? Или просто привык и снова стал тем Раймоном, которого он встретил в конце весны в Тронко?
Альмейда смотрел выжидательно, и Рокэ небрежно махнул рукой:
– Он осмелел при тебе. Ты же добрый дядюшка Рамон, это я – Монсеньор и соберано.
– Ты – его отец… он сам это сегодня сказал, если ты не заметил. На его месте я бы, кстати, промолчал, потому что ведёшь ты себя как… полный соберано.
– Чудовищно, – Рокэ усмехнулся. – Рамон, поправь меня, если я ошибаюсь, но, помнится, три дня назад ты советовал мне выпороть мальчишку, а теперь уговариваешь быть с ним поласковее?
– Упаси меня Леворукий, – проникновенно сообщил Альмейда, – советовать тебе что-то. Ты же всё равно поступишь наоборот!.. Но он тебя защищал. Это-то ты заметил?
– Да, в самом деле. Это, несомненно, трогает, вот только необходимости не было.
– Думаешь, если она будет, малыш поведёт себя иначе?
– Я об этом не задумывался, знаешь ли, – Рокэ улыбнулся как можно безмятежнее и снова пристроился на широких перилах.
– Ты… – Рамон шумно вздохнул и от души стукнул ладонью по колонне. – Ты всё-таки… Ты спать идёшь? Поздно уже.
– Пожалуй, поступлю наоборот. Надо же поддерживать свою репутацию. Спокойной ночи, Рамон.

Симпатично. Спасибо, приятно читать. А как там Карл поживает оруженосцем у Эпине?

Карлу только зимой исполнилось 16, в Лаик он вступит будущей осенью. Робер пока нянчится с его младшим братом)
Спасибо.

Прочла - и разулыбаться захотелось, и вздохнуть, и тепло вдруг так стало на душе... И, конечно, очень интересно: куда же это наладился с таким энтузиазмом "пират и абордажник"? Спасибо большое, эрэа Ника! :)

У него очень важное, совершенно неотложное дело. Но он через час вернётся и во всём папе признается :)

не был уверен, к кому из участников надо приходить на помощь. ;D ;D ;D

Ника, это просто... просто... ну просто великолепно!

Нет, ну нельзя же так! У меня улыбка на ушах завязалась, наверное )))

А если серьёзно, то это совершенно чудесный, тёплый эпизод :) Рокэ такой Рокэ, Раймон очаровательно непосредственен, а смотреть на них глазами стороннего наблюдателя Альмейды очень интересно ))

Спасибо, Ника! Очень буду ждать продолжения :)

Тут вот мелькнула мысль... к "вороньему ветру" накопилась небольшая стопочка стихов. Будет ли интересна широкой общественности данная часть фанфика?)))

Не скажу за всю общественность, а лично мне - ДА! Эта часть фанфика будет интересна, как и все целое. :)

Эреа Tory, значит, быть по сему...)))