Печать страницы - Сгоревшее Кольцо. Туман.

«Орхин, родная! Надеюсь, ты убила тварь, которая принесла тебе моё письмо. Не жалей об этом, лучше расспроси Тайрин, она расскажет тебе об оружии, применявшемся уже в её время в мире выбора. Самолёты-беспилотники, танки, управляемые на расстоянии – это не совсем то, что Туманные оборотни, но принцип тот же. Просто оборотни тумана способны ещё и к созданию иллюзий и гипнозу и они живые и очень агрессивные. Но своего разума у них нет, ими управляют. Сейчас ими управляю я. Их осталось немного, я нашёл пещеру, в которой обитало существо разумное, если разум можно равнять со злом. Ты видела лесные муравейники и знаешь, что яйца откладывает матка. Так вот, в той пещере и обитала матка. Пещера была огромна и стены её были покрыты гроздьями яиц, из которых со временем, появлялись Туманные драконы-оборотни. Подчинялись они только матке и её приказам, я выжег всё, всю начинку этого логова, но с маткой мне пришлось биться. Тонкий налёт на броне говорит о том, что её яд постепенно проникает в мою кровь, и я меняюсь. Когда-то так изменилась Элуанн, ты знаешь, чем это кончилось. Любовь моя, пока я – это я, прошу тебя – убей меня, если я приду к тебе. Чтобы написать тебе, мне потребовался лунный месяц, ибо всё чаще разум мой затуманивает ярость и желание убить. Уничтожив матку, я получил огромную силу и я очень опасен. Я ещё сознаю, что я – гибель вашей вселенной. Только здесь, на вершине горы, выступающей из тумана, мне становится легче, но облик мой постепенно растворяется днём, под солнцем. Однако, я надеюсь успеть до того, как солнечные лучи убьют меня, покончить с этой мерзостью. Сначала я убивал их сам, потом решил, что проще отдать им приказ уничтожать друг друга, чем они и занялись. Тот, которого убила ты, был одним из последних. Моя смерть под солнцем не причинит тебе вреда, это буду уже не я. Но если то, чем я стану, придёт, прошу тебя, любимая, мать моих детей, убей эту тварь. Это не убьёт тебя, приду уже не я, как когда-то пришла Элуанн. Она нашла жезл в пещере матки, но получила порцию яда и стала разрушительницей. Но я буду держаться на своей горе до последнего. Моя сила сейчас столь велика, что я могу разрушить половину вселенной, в которой я нашёл свой дом, тебя, детей и своё счастье. Я ещё в силах понять, как я люблю вас всех. Но только ты можешь остановить разрушителя и сохранить у детей, наших детей, добрую память об отце. Прощай, Орхин, прощай и не позволь твоей руке дрогнуть!»
Орхин читала письмо, выжженное на тонкой стальной пластине. Она давно поселилась в бывшем убежище Глории, предварительно ещё раз очистив его белым пламенем. Комнаты стали выше и больше и кроме золота, вдоль стен струились полосы платины. Это убежище теперь использовалось как одна из баз межзвёздного патруля, туманные низины на маленькой планетке были очищены ото льда, и кроме Орхин, здесь жили Шалиах и Айзирр. Сейчас они ушли на третью от солнца планету, тёплую, щедро согретую солнцем, с горячим железным сердцем, очень похожую на Изначальный Мир. Звёздные Королевы строили защиту над всей этой далёкой солнечной системой. Защита и убила Туманного дракона с посланием Морнена, защита, а не Орхин, но стальная пластинка упала на поверхность не повреждённой – атмосферы у планетки не было. Орхин читала и перечитывала письмо, она не плакала, а сердце её окаменело в тот день, когда Морнен ушёл, нарушив решение Совета Творцов. Она знала, что так будет, но сейчас никто бы не узнал в Орхин озорную школьную подружку Сиоля, сейчас она была больше похожа на ледяное изваяние дракона с тёмными, почерневшими от горя и боли, глазами.

Ормин и Глория передали вахту Ариэлю и решили отправиться в мир Орризара. Рина теперь работала вместе Гартом, Морнен хорошо обучил их с Глором сына, и у подруг впереди было два месяца полной свободы и громадьё планов. Глория всё чаще проводила время в мире драконов и Рину с Глором это радовало. Девушка обзавелась немалым количеством друзей, о далёком прошлом никто не вспоминал, хватало забот и в настоящем. Подруги хотели посетить Орхин, но сначала следовало сообщить об этом Орризару. Впрочем, Орризар не стал их удерживать, судьба внучки тревожила его, и две девицы переодевшись и пообедав, отправились на окраину вселенной. Ормин что-то беспокоило и они, не тратя время на полёт, просто переместились к старому убежищу Глории. Орхин сидела на скале, неподвижная, как изваяние. Перед ней лежала стальная табличка, драконица молча взяла тонкий лист и передала его девушкам.
- Здесь нет секретов, Глория, напротив, это лучше знать всем, - голос Орхин, глухой и безжизненный, произвёл на Глорию впечатление более сильное, чем содержание письма.
- Но, мама, - сказала Ормин – должен же быть какой-то выход!
- Ты читала письмо, дочь, выход есть, единственно возможный.
- Это не для меня, - на глазах Ормин Глория впервые увидела блеснувшую слезинку – и не для тебя!
- Через полгода, - спокойно сказала Орхин – эта планетка окажется в самой близкой точке к той проклятой дыре, в которую ушёл твой отец. Судя по письму, он уже меняется – ему потребовался месяц, чтобы написать несколько строк, видимо он приходит в себя только в полдень на вершине своей горы. Тело его растворяется под лучами солнца, значит, он перевоплощается. Но у него есть душа, она бессмертна и это его последняя надежда. Туманных оборотней он почти истребил, и, самое главное, уничтожил матку. Но и сам становится монстром, страшнее всякой матки, и он это понимает. Пока понимает. Я не зря сказала – полгода. Морнен говорил мне, что в момент выхода из дыры, Туманные оборотни на несколько минут становятся совершенно беспомощны. Значит, ждать его я должна там.
- Мама, он не придёт! – Ормин шептала, но шёпот её был похож на крик.
- Если он не придёт, значит, к тому времени, солнце растворит его тело, - сказала Орхин – душа его освободится, и вот тогда я сделаю то, что задумала! Если не осыплюсь золотым песком.
- Мама, - неожиданно спросила Ормин – а почему вы назвали меня так же, как Великого мага-целителя из мира эльфов?
- Сама не знаю, - удивилась Орхин – Морнен хотел, чтобы твоё имя было похоже на моё, а я хотела, чтобы в нём звучало что-то от Морнена, про мага мы даже не думали!
- Может быть и хорошо, что так получилось, - задумчиво сказала Ормин – может быть, я исцелю отца.
Орхин обняла дочь и, наконец, заплакала. Глория не выдержала и присоединилась. Когда на базу вернулись Айзирр и Шалиах, они узрели трёх рыдающих дракониц, Айзирр махнул крылом и вошёл во внутренние помещения базы. Здесь была искусственная атмосфера, уют, почти дом, но обеда, естественно, не было.
-Где-то здесь был плачущий сыр, - сказал Айзирр.
- Ну, нет, слёз нам на сегодня хватит с избытком, - Шалиах заглянул во вневременной шкафчик – давай, вот лучше пляшущие грибы в сливках! Я заметил стальную пластинку, похоже, Морнен исхитрился как-то доставить Орхин письмо.
- Судя по реакции мамы, письмо не особо радостное, - мрачно подытожил Айзирр.

Женщины вошли в столовую уже в человеческом облике. Орхин передала письмо Айзирру и Шалиаху. Прочитав послание Морнена, Шалиах посмотрел на Айзирра, и ему показалось, что перед ним сидит Орризар, причём в его самые тяжёлые времена. Он перевёл взгляд на Орхин. Как ни странно, глаза её вновь напоминали бирюзу и, казалось, она приняла какое-то решение. Чтобы отвлечься от размышлений о судьбе Морнена, Шалиах стал рассказывать о третьей планете в этой солнечной системе.
- Мы знали, что планета должна быть похожа на Изначальный мир, но не думали, что она обитаема. А там живут те самые Солнечные драконы, погибшие, когда прикрывали отход предков Орризара. Всегда считалось, что драконы погибают навсегда, даже призраков не остаётся, но в той вселенной призраки всё-таки возникают, правда, не сразу.
- Белая Драконица долго жила в заброшенном замке вместе с другими призраками, - сказала Ормин – правда, они осознали себя только через миллионы лет, да и то не совсем. Призрак Шихет вернул их к полноценной жизни, кстати, и Орризара тоже. Он не погиб, потому, что Шихет не дракон, но, и то существование, которое он влачил после её гибели, жизнью назвать трудно.
- Вот-вот, я о том же, - продолжал Шалиах – ведь уход предков Орризара исчисляется уже не миллионами, миллиардами лет. А мир третьей планеты прекрасен, зелёный, много воды и солнца, есть горячие пески. Драконов там не много, но они вполне оправились и приняли нас с радостью. Во время исхода, Туманные оборотни, действительно истребили всех Солнечных драконов, но и сами погибли в горячих песках. Но самое интересное, что ваши предки, Орхин, знали о мире Морнена и в те далёкие времена, там ещё не было войны. Десяток драконят, совсем маленьких, оставили там. Когда они подросли, семеро вернулись на третью планету и, впоследствии, помогли призракам воплотиться. Но три девушки вышли замуж и остались в мире Морнена.
- Да, - сказала Ормин – в роду моего отца была Солнечная драконица. Только больше Солнечных драконов в отцовской семье не появлялось.
- Наследственность – сложная и загадочная вещь, могут и появиться, - Шалиах посмотрел на Айзирра – вот твоя супруга сидит сейчас у колыбели, ты знаешь, что должен появиться мальчик, но он вполне может оказаться Солнечным драконом. Они, кстати, так хороши, просто, дух захватывает!
Орхин молчала, потом извинилась и ушла в свою комнату.
- Спокойной ночи, - сказала она – дети, мне надо подумать.
Утром следующего дня все ждали смену патруля, а Глория и Ормин решили посетить третью планету. Патруль прибыл к обеду. Вёл его Северин.
- Айзирр, поздравляю, - начал Северин ещё с порога – ты счастливый отец маленького Солнечного дракончика! Он ещё в пуху, но Белая драконица не ошибается – пух сияет, как солнце!
- Ну, что я говорил о наследственности, - улыбнулся Шалиах – радуйся Айзирр!
- Мой сын, я рада за тебя, - сказала вышедшая из своей комнаты Орхин – в твоём сыне возродилось прошлое. Скажи ему, что Орхин всегда будет любить и беречь его! И поцелуй за меня Шелл! Она стала мне дочерью.
К вечеру возвратились Ормин и Глория, прилетели с сияющими глазами, поздравили Айзирра, возжелали видеть маленького драконёнка и решили отправляться вместе с Шалиахом, впрочем, пообещав вернуться. Орхин обняла дочь, посмотрела в синие, отцовские глаза и отвернулась.
- Мама, - Ормин встревожилась – что ты ещё задумала?
- Всё будет хорошо, дети, - сказала Орхин – вы будете счастливы, обязательно будете. Со мной всё в порядке, а вам пора познакомиться с моим внуком.
Орхин всё это не очень понравилось, и она решила вернуться, как можно скорее. Через несколько минут патруль и две драконицы исчезли, а Орхин ушла в свою комнату. Утром её уже не было в этом холодном каменном мире.

Этот Мир был почти пуст. Туман окутывал чахлые корявые кустики, никогда не видевшие чистого неба, мелкие, похожие на мышей зверьки, подбирали семена, которые, вопреки всему, к осени вызревали. Зверьки рыли норы и прятали запасы на зиму, которая мало отличалась от лета. Тот же туман, только холодный, лишайники, мхи и очень красивые грибы. Беленькие, в нарядных шляпках с оторочкой. Грибы были ядовиты и мыши знали это. Других зверей в этом мире не было. Туман окутывал холмы, заползал в горные ущелья, старался дотянуться до горных вершин. Но вершины любили лиловое небо и зелёное солнце. На самой высокой вершине жил дракон. Совсем недавно в туманных ущельях жили Туманные оборотни, но дракон убил их царицу и сам стал царём туманного мира. Он приказал Туманным оборотням убивать друг друга и они делали это с удовольствием, может быть, даже с облегчением. Теперь царь драконов был один. Тело его отравила кровь убитой царицы-матки и он понимал, что превращается в такую же жуткую тварь, только намного более сильную. Дракон старался не вспоминать - кто он и откуда пришёл. Воспоминания причиняли боль и вызывали прилив ярости, заглушавшей даже боль отравленного тела. Когда приходило желание убить всё и вся, разрушить тот цветущий мир, в котором он был счастлив, дракон впадал безумие и это его спасало. Он терял способность помнить, думать, он почти умирал, а потом впадал в некое подобие сна и всё исчезало. Но в середине дня, когда маленькое зелёное солнце, далёкое и всё-таки яркое, отдавало вершинам всё тепло и свет, которые могли проникнуть сюда, в этот туманный мир, он приходил в себя. Боль души отступала, и ярость превращалась в печаль. Он понимал, что не должен искать путь в прошлое, он помнил бирюзовые глаза женщины-драконицы, матери его детей и всё яснее осознавал, что даже она не сможет убить его. Не из жалости, не потому, что любит – просто он успеет раньше.
- Если бы она поняла! – думал дракон – если бы поняла и убила меня сейчас! Но тогда и она погибнет, а я не хочу этого. Она знает, как меня можно убить, но меня, а не разрушителя. Его убить невозможно, пока он не истощит свои силы, как когда-то Элуанн. Теперь я это знаю. Орхин, Орхин, лучше бы мы никогда не встретились!
- Ты думаешь, лучше? – знакомый голос прозвучал совсем рядом – лучше было бы лишить меня счастья?
- Это бред, я уже давно сошёл с ума, - сказал Морнен – давно и ко мне нельзя подходить, я растворяюсь, тело моё меняется и разум, видимо, тоже мне изменил.
Но Белая драконица с бирюзовыми глазами сидела на соседней скале, и солнце сияло в лиловом небе и горели в солнечном свете алмазы на броне Орхин.
- Ты мне снишься? – спросил Морнен – или?
- Или, - ответила Орхин – я пришла убить тебя сейчас, пока душа твоя не отравлена туманом.
- Но ты погибнешь!
- Вместе с тобой! Кстати, уж ты-то знаешь, что в этой вселенной убитые драконы иногда становятся призраками, если души их не погибли!
Белый сияющий кинжал блеснул на солнце и вонзился в единственное уязвимое место на теле Чёрного дракона, и чёрная алмазная пыль покрыла вершину горы. Белым алмазным сиянием окуталась соседняя скала и два радужных облачка поднялись в лиловое небо.

Глория нашла Ормин в замке Морнена. Теперь она жила здесь вместе с Айзирром и Шелл. Ормин парила над морем, держа в руках маленькое солнышко – племянника. Дракончик ещё не начал обрастать бронёй и напоминал большого золотистого цыплёнка. Заметив Глорию, Ормин опустилась на открытую террасу и передала малыша Шелл. Приняла человеческий облик, поцеловала золотистую мордашку, и они с Глорией спустились к морю.
- Звёздные Королевы закончили строить защитную сеть вокруг той солнечной системы, - сказала Глория – но Теола считает, что зря старались! Нет там больше прохода в нашу вселенную или есть, но такой, что лучше бы и не было. А Ниэль, наоборот, говорит, что хорошо – через защиту в тот проход абы кто не полезет.
- Это как? – Ормин отвела взгляд от бирюзовой воды, так похожей на глаза её матери.
- А вот так! Я всё же не Звёздная Королева, но теперь уж помню, наши с тобой предки оттуда пришли. Звезду какую-то огромную огибали, а теперь нет той звезды, а есть такое место, что всё в себя тянет, даже свет. В общем, туда войдёшь, обратно не выйдешь или выйдешь, но неведомо куда. А может, и не выйдешь вообще! Там всегда проход был опасный, ещё тогда, во времена Элуира!
- Элуанн же вышла, и Туманные оборотни тоже оттуда лезли! Отец пришёл оттуда!
- Больше не полезут, да и нет их! А отец твой пришёл пять миллионов лет тому обратно! Туманные оборотни лезли, потому, что их гнали, матка гнала. Вот мне интересно – откуда она такая взялась?
- Значит мои родители тоже …. Навсегда там останутся! – тихо сказала Ормин – мама так и написала мне, когда уходила!
- Теола говорила, возможно, другие проходы есть!
- Возможно!
- Знаешь, Ормин, а давай на третью планету слетаем, Солнечных драконов навестим, там хорошо, и они будут нам рады!
- Не хочется мне что-то радоваться, - вздохнула Ормин – но слетать можно! Может, что и узнаем, всё-таки эта система ближайшая к тому проходу!
- Ничего нет хорошего, в том, что ближайшая, затянет в дыру и с концами! Ну, летим или купаемся? - Глория посмотрела на подругу – знаешь, Ормин, вот есть у меня такое предчувствие, что твои родители счастливы! Вот хоть убей меня! А у тебя нет?
- По правде сказать, и у меня есть! Только вот поверить боюсь. А сны снятся такие хорошие! Леса, горы, море и два светлых облачка и вроде бы эти облака живые и даже мне родные!
-Это твои родители, - уверенно сказала Глория – они, наверно, призраками стали и нашли мир подходящий! Ормин, ведь главное, чтобы они счастливы были, а уж где и как – не важно!

На третьей от солнца планете, драконы жили на островах, небольших, выступающих из моря скалах, окружённых цепью холмов и узкой полосой белого песка. Обычно каждый остров принадлежал одному дракону, а, учитывая, что драконов было немного, а острова составляли приличных размеров архипелаг, места хватало всем. На четырёх континентах жили звери, в лесах волки, медведи, лисы и ещё пропасть зверья помельче, не говоря уж о зайцах и кроликах. В степях вольно гуляли табуны коней, бродили стада оленей, реки просто кишели рыбой. Горные цепи тянулись по окраинам континентов, ближе к морю или, напротив, пересекали самый большой континент с севера на юг. Там, где у подножия гор, приютились пологие холмы, покрытые лесом, тоже жили четвероногие хозяева этого мира. Впрочем, с драконами у них отношения были вполне дружественные – места хватало всем. Солнце, золотое и щедрое, дарило миру тепло и свет и единственной заботой Солнечных обитателей островов, была их малочисленность. Дракониц было вполовину меньше, чем драконов и дамы были весьма придирчивы в выборе пары. Появление двух юных красавиц, предки которых когда-то жили в одном Мире с Солнечными драконами, конечно, было воспринято с радостью. Обычно Глория и Ормин прибывали на самый большой остров, вернее то было три острова, разделённых узкими проливами. Три замка венчали три заросшие тропическим лесом горы. Старший дракон, ещё помнивший жизнь в другой, отныне навсегда скрывшейся вселенной, жил в огромном замке вместе с сыном и с дочерью, супруга его исчезла во время исхода, но до недавнего времени, Солин чувствовал, что подруга жива, хоть и живёт какой-то странной и страшной жизнью. Когда ушёл Морнен – а драконы помнили семью, в которую когда-то ушла молодая красавица-драконица, младшая сестра Солина – так вот, после ухода Морнена, Солин вдруг почувствовал, что мать его детей исчезла из мира живых и вообще из всех возможных миров и состояний. Он знал, что Морнен убил матку Туманных оборотней, и страшное подозрение не давало ему покоя. Он смотрел на свою дочь, золотоволосую, с чёрными агатовыми глазами матери, с золотистой кожей, удивительно красивую в человеческом облике. Смотрел на прекрасное существо, сверкающее солнечными алмазами и золотом, парящее над морем, и понимал, что он жив только потому, что матка Туманных оборотней давно перестала быть Солнечной драконицей, и душу её съел туман. Дочь знала мысли отца, но в душе была благодарна Морнену, прекратившему это страшное существование. В Малх, так звали дочь Солина, возродилась память и отца и матери, память матери показывала страшную битву, в которой её мать убила царицу Туманных оборотней, но и сама превратилась в такого же монстра. Память отца говорила, что именно в это время на их планету пришли Туманные драконы, видимо, по приказу старой матки, они убивали, но брат Солина заманил большую часть врагов в горячие пески, а остальные внезапно покинули этот мир и никогда не приближались к нему. Видимо, превращение происходило не мгновенно, и мать отдала приказ обходить третью планету стороной. Призраки погибших Солнечных драконов воплотились, но их было всё-таки очень мало. Особенно дракониц. Сейчас Малх ждала дочь Морнена, того, кто убил чудовище, в которое превратилась когда-то её мать. Ормин потеряла больше, чем Малх, она потеряла и мать и отца. Но, странно, Малх была уверена, что отец Ормин не потерял души, только увидеть своих родных Ормин уже не сможет. Кто создал монстров, управляющих Туманными оборотнями, кто закрыл навсегда старую вселенную, из которой пришли их предки? Малх этого не знала, не знала и Ормин и все Звёздные Королевы Кольца. Малх вынырнула из своих размышлений, как из морской воды, на песчаный берег опустились две драконицы, Ормин и Глория и вместе с Малх поднялись на террасу замка Солина, приветствовать Старшего дракона этого мира.

Солин внимательно посмотрел на Ормин. Чёрные в синеву волосы и яркие синие глаза. Да, когда-то он бывал в мире, где увидел свет Морнен и заметил, что в том семействе боевых драконов было много таких, черноволосых, синеглазых воинов и разведчиков. Но черты лица девушки напоминали белых дракониц, нежных как белые розы и, как всякая роза, оснащённых немалым количеством шипов.
- Как давно всё это было, - подумал старый дракон – миллиарды лет назад! А сейчас как будто вернулось прошлое. Только жить надо настоящим и будущим.
- Отец, - прервала его раздумья Малх – ты не будешь возражать, если я покажу Глории и Ормин замок, построенных для них?
- Нет, конечно, твой брат и его друзья очень старались, и, я надеюсь, нашим гостьям понравится жилище, построенное для них. Тогда они будут уже не гостями, а частью нашего мира!
Девы поклонились и с террасы замка сорвались в полёт три прекрасных существа – чёрно-синяя Ормин, солнечно-золотая Малх и огненно-красная Глория.
Полёт их длился недолго. На одном из островков возвышалась заросшая лесом двуглавая гора. Две шестиугольные снежно-белые башни венчали две вершины и были соединены между собой прямоугольным помещением, крыша которого представляла собой открытую террасу, удобную для взлёта и посадки. Собственно, эта терраса и была входом в маленький замок. Лестница вела вниз, в просторное помещение с огромными окнами, украшенными витражами. Помещение было разделено на гостиную и столовую. В башнях помещались спальни и душевые – море было солёное, а Солнечные драконы любили человеческий облик и морские купания. Там, где скалы образовывали небольшой заливчик, был причал и у причала этого стояли три кораблика с несколько странными парусами. Только присмотревшись, Глория поняла, что это не паруса, а развёрнутые крылья драконов. На двух корабликах крылья-паруса были золотыми, но разных оттенков, а на одном почему-то чёрные.
- Мой брат и его друзья любят морские плавания, - улыбнулась Малх, приняв человеческий облик – но войти в дом без приглашения стесняются.
- Так пригласи их, - сказала Ормин – ведь это они построили нам такой красивый замок!
Девушки спустились в гостиную, Малх что-то безмолвно сказала брату и в комнате появились три очень красивых человека с букетами роз – ярко-красных для Глории, синих для Ормин и золотых для Малх.

Глория с интересом рассматривала драконов. В человеческом облике они выглядели красивыми юношами, с золотистой кожей и светлыми волосами. Глаза цвета неба в разную погоду, впрочем, у брата Малх глаза были чёрными, как агат и вообще было заметно сходство брата и сестры. Они были близнецами. Брата Малх звали Рей, а его друзей Вейт и Дарк. Вейт был очень светловолосым, с глазами цвета лесной фиалки и носил тёмно-фиолетовую одежду. Но больше всех удивил Глорию Дарк. Несомненно, солнечный дракон, он был смуглее своих друзей, в чёрных волосах мелькали золотые пряди, а глаза были похожи на расплавленное золото. Чёрная одежда, в сочетании с золотистой рубашкой, очень подходила ему. Глория засмотрелась на странного дракона и Малх рассмеялась.
- Дарк пробил скорлупу во время солнечного затмения, - объяснила она – так бывает, но очень редко! Его мама говорит, что у драконёнка был очень странный окрас – пух был чёрно-золотой. Так что Дарк у нас единственный брюнет во всем этом прекрасном мире!
Глория опустила глаза и приняла из рук Дарка букет огненно красных роз.
- Всё-таки, я дура, - подумала она – уставилась на незнакомого дракона, как… - она даже не могла придумать, как именно она уставилась на Дарка.
Малх между тем уже расставляла цветы в вазы, выплавленные из полупрозрачного белого опала. Друзья Рэя постарались обставить гостиную так, чтобы цвет обивки мебели подходил обеим девушкам и, после долгих споров, сошлись на снежно белом с нежно лиловым рисунком. Комната казалась уютной и прохладной, однако в ней имелся небольшой камин выложенный белым мрамором.
- А зачем камин? – спросила Глория, просто чтобы что-то сказать.
-Здесь три месяца сезон штормов, идут дожди, вернее ливни, - объяснил Вейт – когда горит живой огонь, становится уютнее.
Малх согласно кивнула, Ормин, к удивлению Глории, о чём-то увлечённо беседовала с братом Малх, Реем.
- Надо же, - подумала Глория – похоже, Ормин уже сориентировалась, ишь, как воркуют! Ну, попался, Рэй, голубчик, от боевой драконицы не уйдёшь!
- Вы теперь хозяйки этого дома, - сказал Вейт – надеюсь, гостей не погоните!
- Как же, - подумала Глория, краем глаза поглядывая на Дарка – погонишь вас таких!
Каких, таких она не могла бы сказать, но Малх опять выручила.
- Предлагаю перейти в столовую, девушки её ещё не видели.
Столовая была выдержана в холодных серо-голубых тонах и, к удивлению Глории, на столе уже красовались разнообразные фрукты, кувшины с ананасовым соком и любимый Глорией белый козий сыр. На маленьком столике в углу у очередного камина, стояли кофейные чашечки, а в укромном уголке, отделённом изящной решёткой, увитой бледно-голубыми цветами, имелась небольшая плита, на которой стоял кофейник.
Разговор за столом вёлся о схожести этого мира с Изначальным, о кораблях и островах, о море и звёздах, но для Глории, сидевшей напротив Дарка, все рассказы о местных традициях, о горах на континентах и зверях, обитающих в горных лесах, все эти, ни к чему не обязывающие разговоры, были поводом лишний раз посмотреть на странного дракона, появившегося на свет во время солнечного затмения. Ну, и поводом как следует обругать себя, мысленно, разумеется.
- Ну, что за привычка, - думала Глория – влюбляться с первого взгляда? А если у него уже невеста есть? Такой красивый дракон не мог остаться незамеченным! Что, теперь невесту травить будем?
От этой мысли Глории стало невероятно стыдно, и чтобы скрыть своё замешательство, она отправилась разливать кофе.
После кофе друзья Рея предложили девушкам прокатиться по морю на их корабликах. Малх сразу устроилась за спиной Вейта, Ормин, несколько смущаясь, заняла место на кораблике Рэя, а залившаяся краской до бровей Глория хотела было превратиться в дракона, но передумала и осторожно ступила на узкое судёнышко Дарка.
Драконы развернули крылья, поймали ветер, и понеслись по волнам. Глория с трудом удерживалась на ногах, её подруги держались за специальные пояса, которые драконы надевали для таких прогулок, но Глории было как-то неловко. Дарк замедлил ход.
- Глория, ты хочешь искупаться? – спросил он.
- Нет, - пробормотала Глория, покраснев уже до корней волос.
- Ну, тогда держись за концы моего пояса, а не то свалишься.
Глория опять обозвала себя дурёхой, ухватилась за мягкий кожаный ремень, и Дарк прибавил ходу. Ветер растрепал волосы Глории, волны шумели совсем рядом, нет, не шумели, волны пели, и Глория забыла обо всём на свете. Корабли сделали круг и вернулись к причалу.
- Чудесно покатались, - сказала заметно повеселевшая Ормин – а вот если бы было две мачты, было бы и два паруса!
- А может, просто соткать паруса? – предложила Малх.
-Почему бы нет? – Вейт поддержал подругу – но ткать паруса – это за вами, а мы обустроим вам мастерскую со станками и в следующий раз отправимся на атоллы. Заплывём в лагуну, устроим пикник, поплаваем. Вы ведь можете задержаться на пару недель или лучше не месяц?
- Надо подумать, - сказала Ормин и по её глазам Глория поняла, что Ормин уже что-то придумала.

Проводив гостей и пообещав вскоре встретиться вновь, девы пошли осматривать замок. Уже стемнело, но солнечные кристаллы освещали комнаты мягким золотистым светом. Башни замка имели три уровня – спальни находились на втором, наверху размещались кабинеты и внизу, там, где начинались скалы, было то, что Рэй скромно назвал душевой. На самом деле, там был и душ и небольшие бассейны. Три стены были зеркальными, четвёртая выводила в лес, преобразованный в парк ровно настолько, чтобы девушкам было чем заняться. Под прямоугольным помещением, в котором на втором уровне размещались гостиная и столовая, имелось ещё одна большая комната, и Глория вспомнила, что их новые друзья обещали оборудовать для них мастерскую.
- Ах, - раздался тоненький шипящий голосок – надеюсь в доме всё в порядке! Девушки обернулись и увидели большую зелёную ящерицу стоявшую на хвосте столбиком. Ящерица была очень похожа на Шлосс, только Шлосс несколько подросшую.
- Прошу меня простить, - церемонно сообщила ящерица – Рэй просил меня приглядывать за домом, помогать по хозяйству двум юным леди и отвёл мне для жилья вот эту комнату. Я забыла представиться, меня зовут Шорр!
- Мы очень рады, Шорр, - сказала Глория и подумала, что вряд ли Рей стал бы так стараться для неё, это явно подарок Ормин.
- Я живу вот в этой комнате, - сказала Шорр, открыла вторую дверь и драконицы увидели странное помещение, устланное мягкими циновками и заваленное множеством подушек. Узкое окно выходило в лес и перед окном росли тропические орхидеи.
- Я люблю цветы, - сказала Шорр - и мне здесь очень удобно!
-Ещё бы не удобно! – подумала Глория - подушек-то, подушек!
- Сегодня Рей отпустил меня в гости к родне, в холмы, но с утра я приступлю к своим обязанностям. Кофе, сок и горячие булочки на завтрак, если юные леди не возражают? На десерт – красная ягода со сливками.
Мы не возражаем, - хором сказали девы, дабы хоть на секунду прервать этот словесный поток. Спасибо, Шорр!
Малх хихикнула, погладила Шорр по голове, и Глория с Ормин последовали её примеру. Хвостатая болтушка засияла чёрными глазками и, поклонившись, юркнула в свою комнату.
Вечером Глория сидела в своей спальне убранной в соответствии с её вкусом – она любила серебристо-серые тона. Опять три зеркальные стены и два узких окна, видимо, таковы были традиции местной архитектуры. За зеркальными стенами прятались шкафы и Глория не могла удержаться от того, чтобы не нацепить на себя полупрозрачную нежно-голубую ночную рубашку и кружевной пеньюар, чуть более тёмного оттенка.
- Вот Малх досталось – одежду для нас творить, - подумала Глория – там и ведь платья есть!
В дверь постучали, и вошла Ормин. Время приближалось к полуночи, подруга тоже была в ночном одеянии, лунного цвета.
- Глория, я вот что подумала, - сказала Ормин – на патрульной базе сейчас Айзирр и Шалиах, завтра их сменят. Если я перемещусь на базу, я смогу предупредить Айзирра, что мы несколько задержимся, а уж он сообщит Орризару и Глору. Ты ведь не против задержаться?
Глория только вздохнула. Ормин приняла её вздох за согласие и немедленно исчезла.

Когда в комнату Шалиаха кто-то поскрёбся, он вскочил с постели, и собрался было облачиться в патрульный костюм, но передумал и накинул на голое тело ночной халат. Открыв дверь, он узрел Ормин в полупрозрачном ночном одеянии, и ему показалось, что время пошло вспять. Точно так же, миллионы лет назад, ночью, в его комнату ворвалась Ассиоль и сообщила, что их с Эрнилом необходимо немедленно обручить.
- Но Ормин-то с кем обручать? – мелькнула в голове нелепая мысль – и почему она полуодета?
По удивлённому взгляду Ормин, Шалиах сообразил, что дева просто перепутала комнаты, и, скорее всего, ломилась к Айзирру.
- А где Айзирр? – пролепетала растерянная Ормин, подтверждая догадку Шалиаха.
- В другом конце коридора, - Шалиах уже пришёл в себя и делал вид, что он совершенно не замечает, что сквозь роскошный наряд Ормин явственно просвечивает всё, что наряд должен прикрывать – пойдём, я тебя провожу, кстати, тебе не холодно?
- Мне не холодно, - сообщила Ормин и направилась в другой конец коридора. Шалиах поспешил за ней, здраво полагая, что она вломится к кому-нибудь из патрульных.
- Вот комната Айзирра, - Шалиах указал на дверь, украшенную изображением маленького золотого драконёнка и Ормин, раздосадованная задержкой стукнула пяткой по нижнему углу двери. Дверь немедленно рассыпалась в пыль, осталась только золотая пластинка с маленьким дракончиком. Открылись две соседние двери. Из одной выглянул Фион в полном вооружении, но увидев Ормин в столь прозрачном наряде, немедленно скрылся. Из другой двери появился дэв, похлопал длиннющими ресницами и закрыл лицо крыльями, после чего тоже скрылся. Айзирр, не имея времени одеться просто превратился в дракона.
- Ты что тут делаешь, Ормин? – спросил он, обретая, наконец, дар речи – что-то случилось? И, пожалуйста, войди в комнату. Ормин гордо прошествовала в комнату брата, восстановила разрушенную дверь и сообщила, что они с Глорией, несколько задержаться в гостях, ну, недели на две или на месяц – как получится.
- Ты уж будь добр, сообщи об этом Орризару и всем нашим, а заодно Глору и Рине, - спокойно сказала Ормин – ну что ты на меня таращишься?
- Я сообщу, - невпопад ответил Айзирр – а ты в зеркало на себя смотрела?
- Красоту испортить нельзя, - сообщила Ормин, но к зеркалу подошла. Из зеркальных глубин на неё смотрела прекрасная дева в прекрасном наряде, который совершенно не скрывал её прекрасного тела. Ормин решила, что пора отсюда убираться.
- Да, - сказала она брату – вот ещё что. Возможно, я обручусь, приму кольцо от Рэя! Но ты об этом Орризару пока не говори! Замордует нравоучениями.
- Бедный Рэй! – подумал Айзирр – попался в сети, из которых не вырвешься! Ну, это уж их дело! – А как там Глория? – спросил он вслух.
- Как Глория! Наверно плачет, страдает за прошлую глупость и не знает, как её затею воспримет Дарк!
- Таак! – подумал Айзир – там ещё и Дарк есть! И Малх, конечно, а значит и кто-то третий!
Вы живёте-то где? – вновь вслух спросил он сестру.
- Живём в своём замке! Они нам такой замок отгрохали, сказка просто! – сказала Ормин и исчезла.

Яркое, золотисто-зелёное солнце, поднималось над восточным полушарием мира, золотыми отблесками загорались ледники на самых высоких вершинах горных цепей, просыпались птицы в древних лесах, а ночные звери отсыпались в своих логовах после охоты. Волчицы кормили щенков, медведицы выводили своё потомство к чистым рекам, чтобы полакомиться свежей рыбкой, иногда в кустах мелькали пушистые рыжие хвосты осторожных лисиц. Пять миллионов лет назад этот мир был выжженной пустыней, драконы, жившие в замках на вершинах гор, воевали за право обладать третьим континентом, солнечным, тогда ещё покрытым степями, с реками, спадавшими водопадами и растекавшимися по плодородной равнине. Но драконы не претендовали на степи, на стада, бродившие в густой траве, они дрались за горы, за вершины в центре континента и за цепь, тянувшуюся вдоль океанского берега. Войны то вспыхивали, то затихали, но не затрагивали ни лесов, ни степей. Драконы дрались честно и, наконец, решили, что можно договориться и разделить третий континент между двумя державами. Так оно бы и было, но нашествие Туманных оборотней смешало карты. Оборотни гибли сотнями, на их место приходили тысячи и всегда в облике противника. Мир превратился в пыльную пустыню, Туманные оборотни погибли, но и недавних врагов остались единицы и они стали искать место, где можно было бы поселиться и жить. Прекрасные грозные замки превратились в развалины, но прошло пять миллионов лет, и жизнь вновь победила. Развалины заросли лесом, звери, прятавшиеся в камнях и жалких остатках лесов, принесли потомство. Изменился климат, и в центре третьего континента образовалась пустыня, но вдоль рек ожили степи, а семена сохранились в выжженной земле и горы вновь покрылись лесами. Сейчас этот мир принадлежал зверям и два радужных облачка, видимых только на закате и на рассвете пролетали над местами, где когда-то возвышались гордые замки драконов. Призраки плохо помнили своё прошлое, но одно они знали твёрдо – только вместе, вдвоём они могут существовать. Иногда какое-то место, зверь или птица что-то пробуждали в их памяти, ставшей общей памятью и тогда призраки уплотнялись, приобретали некое определённое очертание. Особенно часто обрывки памяти приходили к ним на открытых солнцу скалах, но там с ними играл ветер, и это было почему-то опасно. Зато в самом сердце горячих песков они чувствовали себя сильнее и в полдень, под жгучими лучами солнца уже видели, что они разные. Высокая мужская фигура с широким плечами и с туманной гривой тёмных волос, и стройная, изящная светящаяся радужным светом, женщина. Там, в горячей пустыне им впервые открылось знание – они мужчина и женщина, более того, они супруги. Ещё не поняв до конца, что это значит, самое главное они вспомнили – они всегда были, есть и будут вместе. Они любили горячие пески и часто здесь бывали. Иногда в небе над ними пролетали птицы, они к ним привыкли, но однажды огромная птица сделала круг над ними и пролетела, почти задев туманные фигуры. Птица была не похожа на других крылатых, огромная, прекрасная с серебряными крыльями и почему-то с руками и с хвостом, совершенно не похожим на птичий. Вблизи была видна сияющая алмазами броня, покрывавшая тело прекрасного существа, серебрянокрылого и синеглазого. Существо внимательно рассматривало их сапфировыми глазами, сделало над ними несколько кругов и ..исчезло.
Двум призракам не нужна была речь, но они легко обменивались мыслями.
- Это дракон, - подумали они почти одновременно, а потом мужчина неожиданно сказал - я его знаю, это мой брат.

Два призрака лежали на остывающем песке и любовались закатом. Закат в пустыне стоит того, чтобы им полюбоваться. А потом на тёмно-фиолетовое небо торжественно выплыла луна, и далёкие звёзды осыпали небо алмазной пылью.
- Знаешь, - сказал призрак мужчины – я вспомнил, как тебя зовут!
- А тебя зовут Морнен, я тоже вспомнила, и ещё есть двое – Айзирр и Ормин, - это наши дети, они остались в том мире, где свет увидела я. Ты пришёл потом.
- Я думаю, я пришёл отсюда, если то, что мы видели, действительно мой брат! Но это можно проверить.
- Как ты собираешься проверять? Оно конечно, проще всего убить и посмотреть, что получится, но сейчас мы этого не сможем.
- Есть вещи, которые помнят двое, детские игры, например, но тогда нам придётся посетить второй континент!
- Почему бы нет? – спросила женщина.
- Я боюсь, - ответил мужчина.
- Ты не можешь бояться, ты боевой дракон, вернее призрак дракона, но память просыпается во мне и говорит, что ты ничего никогда не боялся!
- Ерунда! Я всегда боялся потерять тебя, боялся за наших детей, а теперь я боюсь увидеть голую скалу, там, где когда-то стоял прекрасный замок!
- Но твой брат, если это не иллюзия, где-то живёт, он не призрак, значит, у него есть дом!
- Ты права, Орхин, лучше проверить и знать правду, мы можем отправиться сейчас, ветер дует в ту сторону, мы полетим по ветру!
- Тем более, - сказала Орхин – насколько мне известно, призраки имеют привычку появляться по ночам и пугать воплощённых!
- С чего ты взяла?
- Тайрин рассказывала, вот, я опять вспомнила, много всего, Тайрин, Звериная Магиня, она жила целую жизнь в мире выбора.
- И там были призраки?
- Может когда-то и были, но все давно ушли, а сказки остались. Призраки воют в каминных трубах, хохочут, портят вещи и светятся в темноте!
- Орхин, ты песчинки поднять не можешь, а общаемся мы мысленно, ну и как ты собираешься хохотать?
- Я могу переливаться радужным светом, висеть над светильниками и даже над головой, например, твоего брата! И ты можешь! И ещё мы можем растекаться вдоль стен и потолков! В общем, там видно будет!
- Ну, что же, дорогая супруга, - сказал Морнен – самое главное для меня – победить свой страх, страх перед исчезнувшим прошлым, а потому – вперёд!
Ветер, прилетевший неизвестно откуда, не играл с ними, он помогал двум призракам, нёс их в мягких ладонях над морем и ещё не наступил рассвет, когда они увидели горную цепь, поднимавшуюся, казалось, из океана. Леса укрывали горы, но первые лучи солнца осветили стройные башни замков, сияющие белизной среди тёмного, ещё спящего леса. Их было немного, этих замков, но они были, и это не было похоже на развалины.
- Так ты говоришь, призраки появляются в полночь? – спросил Морнен.
- Да, и с хохотом и завываниями, - ответила Орхин, но у нас этого не получится. Лучше скажи мне, где твоё родовое гнездо, похоже, здесь живут и нам лучше переждать где-нибудь в лесу. Днём нас вообще не видно.

Призраки спустились к скалам, омытым океанскими водами. Морнен нашёл камень с плоской, отполированной волнами поверхностью – когда-то они с братом играли здесь. Камень, вернее выступавшая из воды вершина скалы, замыкал собой цепочки таких же, как он скал, по большей части скрытых под водой. Отсюда хорошо были видны вершины гор, увенчанные замками.
- Морнен, - спросила Орхин – тебе не кажется странным, что солнце давно взошло, а на верхних террасах пусто?
- Мне всё здесь кажется странным, - ответил Морнен – во-первых, слишком мало замков, за пять миллионов лет должны были появиться ещё поселения, а их нет – нет здесь, и не было на первом континенте. Посмотри на третий замок, на двуглавой горе – это и есть моё родовое гнездо, но две башни стоят не на своих местах. Кроме того, звери, они никогда не отказывались пообщаться с драконами, особенно лисы, но я не вижу не одного рыжего хвоста. Подождём до полудня и вернёмся в пески, кстати, ты почти обрела человеческий облик, ты сможешь лететь?
- Мы с тобой порядочные олухи, дорогой мой, - теперь уже лицо Орхин стало почти чётким и не расплывалось – почему бы просто не переместится? Ведь в пространстве мы так и шли к твоему миру!
- Да уж, - раздался рядом голос, и из воды показалась русалка – вам лучше переместиться в пустыню. И там поискать родичей. Те, кто живёт в этих ущельях, вам не родня, да и нам тоже, хоть они и не трогают зверей. Они оживают ночами и сильны в предрассветный туман, но вот отравить вас вполне могут. Правда, их мало, но умирая, они оставляют горные ущелья отравленными своими испарениями. Твои родичи, Чёрный дракон, не сразу поняли, что им придётся убивать своих близких, чтобы они смогли сохранить душу и возродиться. А вот твоя жена, я вижу, успела! А теперь посмотрите на горы!
Под яркими лучами утреннего солнца, белые сияющие замки стали терять чёткие очертания, дрожать и расплываться и, наконец, исчезли совсем. В лесу появились звери и среди могучих стволов, наконец, мелькнул столь любимый Морненом, рыжий пушистый хвост.
- Они, что, зверей едят? – спросила Орхин у русалки.
- Не едят, но они умирают, и капля крови даёт им день жизни. Их очень мало, а если бы не жалость Золотой Драконицы, их уже бы не было совсем! Ну, эту историю тебе брат твоего мужа расскажет, он ищет вас в пустыне, так что отправляйтесь туда. Эти сами передохнут, звери тоже не дураки! А туманоиды, которые прячутся здесь – бывшие драконы, потерявшие души, они иллюзию-то толком создать не могут, но раны, даже царапины, могут вызвать ужасные последствия, их испарения отравляют душу. Твоему отцу пришлось самому убить Золотую драконицу, причём по её же просьбе. Отравление этим туманом не лечится, только выжечь можно.
- Так наша Старшая жива? – спросил Морнен.
- Жива, жива, - голос раздался откуда - то сверху – но пока мы все живём в пустыне.
Орхин подняла голову и увидела вчерашнего дракона с серебряными крыльями.
- Но ветер сам принёс нас сюда, - сказала Орхин.
- Принёс, - согласился Морнен, но не дал подняться к вершинам. Ветер – часть нашего мира, мы должны были это увидеть, но не погибнуть!

Два призрака и дракон оказались в центре горячих песков почти одновременно.
- Вы почти воплотились, - сказал Дракон – но пока не наступил вечер, и вам и мне неплохо понежиться под солнцем.
- И поговорить, - добавил Морнен – я, знаешь ли, разведчик и мне не так легко поверить своим глазам – иногда они могут и обмануть.
- Хорошо, а вот это, - дракон метнул в Морнена сноп серебряных искр.
- Всё, Арген, хватит, ты прекрасно знаешь, что я боюсь щекотки – фыркнул Морнен.
- Жаль, я этого не знала, - пробормотала Орхин – но я знаю кое-что другое. Туманные оборотни, какой бы облик они ни приняли, не говорят вслух. Они этого не умеют. Ты сам это мне рассказал, когда бредил ночью, сидя на горе в туманном мире.
- Да, у тебя умная жена, - сказал Арген – и очень красивая. Отец и мать будут рады ей.
- Она меня спасла, - просто сказал Морнен – опоздай она на пару дней, и туман отравил бы мою душу.
- В какой-то мере тебя спасла Элуанн, - сказала Орхин – я просто вспомнила, что она вошла в нашу вселенную без единой царапины. Ты был изранен, но ты ещё и надышался ядовитыми испарениями гнезда матки. Поэтому я поспешила. Кстати, Арген, почему русалка назвала туманных оборотней туманоидами?
- Потому, что это не оборотни, это наши дети. Украденные дети. Вернее, их потомки, они смертны, и век их недолог. Когда мы нашли и отбили пропавших детей, мы уже знали про яд, но ещё не знали про туман. Это было давно, нас осталось немного, но и оборотни умирали под нашим солнцем. Детей, у которых были раны, мы усыпили и убили сразу, сейчас они уже воплотились. Но было ещё десять мальчиков и пять девочек, совсем крошечных и на них даже царапин не было. Морнен, ты знаешь, как драконы берегут своих детей. Золотая драконица Хризосома
взяла их под свою опеку, они росли, но подрастая, теряли дар речи. Мы растерялись, а потом очаровательная девчушка царапнула Хризосому когтем. Они ещё не стали туманоидами, но Хризосома сама попросила нашего отца убить её. Дети, тем временем, сбежали и обосновались в ущельях второго континента. Теперь их уже не отличить от Туманных оборотней, если не считать того, что они много слабее. Ты сам видел иллюзорные замки. Однако, они повадились пить кровь зверей и звери больше не охотятся по ночам и строят себе логова в скалах, освещённых солнцем и в сухих степях. У нас воплотились не все драконы, некоторые погибли безвозвратно, многие ушли в другие миры. Да и воплощаться мы начали недавно и собственно драконов, как таковых, у нас раз-два и обчёлся. Остальные почти такие, как вы, Хризосома говорит, что нужно не меньше сотни лет, пока мы сможем принимать свой изначальный облик. Поэтому выжечь все ущелья мы пока не можем, а рисковать, вступая в драку, ну, это опять убивать своих раненых. Мы только проверили зверей – на них этот яд не действует, но и позволять какой-то туманной дряни пить кровь детёнышей, они не хотят. Поэтому звери живут либо на солнечных вершинах, либо на равнинах и только днём выходят на водопой и на охоту. А мы, все кто остался, живём на третьем континенте, ближе к экватору, строим замки в песках, совсем не похожие на наши горные замки. Возможно, вы их видели, но приняли за высокие холмы с плоскими вершинами.
- Послушай, Арген, - сказала Орхин – но ведь горы на втором континенте явно молодые! Там должны быть вулканы. Если они спят, их можно разбудить. Лава зальёт ущелья и горячий дым – это отнюдь не туман!
- А звери, леса? – спросил Арген – у нас, к сожалению, не осталось огненных драконов, чтобы договориться с вулканоидами.
- У вас появилась драконица белого огня, - сказала Орхин – с вулканоидами буду договариваться я!

Солнце перевалило за полдень, и Арген предложил отправиться на север. Там, почти на экваторе, обосновались остатки драконов, переживших гибель мира, и те, кто был убит, но воплотился вновь. Собственно драконов, как таковых, осталось не больше десятка, они долго ждали воплощения своих соплеменников, но призраки оставались призраками миллионы лет и лишь недавно, они стали воплощаться. Сложив в уме два и два, Орхин поняла, что воплощаться они начали после того, как Морнен убил царицу-матку. Как эти события были связаны между собой, Орхин не могла понять, но решила, что время на раздумье у неё ещё будет.
Летать она сейчас, действительно, не могла, человеческое тело к полёту не приспособлено, но зато они легко переместились на просторную, поросшую мелкой травой равнину, держа за руки Аргена. Среди травы разноцветьем красок полыхали цветы, образуя причудливого рисунка клумбы, ближе к реке полированным светлым мрамором светились лёгкие беседки. Но больше всего удивили Орхин жилища драконов. Пирамиды с усечёнными вершинами, отражали, преломляли солнечные лучи на отполированном до зеркального блеска камне и вокруг пирамид дрожали маленькие радуги. Вершины были обрамлены резными каменными перилами и, видимо, служили любимыми местами отдыха. Вдоль стен, к этим террасам, вели лестницы с широкими ступенями. Огромные арочные входы в эти жилища, перекрывались двойным рядом решёток, и Арген объяснил, что это просто мера предосторожности – растущий между решётками тростник прекрасно горит, а твари тумана огня боятся.
- Да, их осталось немного, - сказал Арген, и они умирают, но предосторожность не помешает. Могут и опять пожаловать сюда, а создать хорошую защиту мы сейчас не можем.
- Не пожалуют, - сказал Морнен – я убил царицу-матку. Нет их больше, но ты прав –лучше перестраховаться. Жаль, что войти в нашу вселенную теперь нельзя, а Звёздных Королев у нас нет.
Между тем, с верхних террас в воздух поднялись драконы, коснувшись земли, они принимали человеческий облик и, похожий на Морнена высокий человек в чёрной одежде и женщина в серебристом платье подошли к Морнену и Орхин. Рядом с ним появилась прекрасная золотоволосая черноглазая женщина с золотисто-смуглой кожей и Орхин поняла, что это и есть Солнечная драконица Хризосома. Из беседок выходили люди, те, кто воплотился, но ещё не мог принять изначальный облик.
- Наш сын вернулся, - сказал синеглазый человек в чёрной одежде - и не один!
- С прекрасной супругой, - добавила женщина в серебряном платье – род наш не угас!
- Не угас, мама, - сказал Морнен – там, в мире Орхин, остались двое наших взрослых детей, твоих внуков и даже один маленький правнук. Хризосома, мой внук увидел свет Солнечным драконом, первым в мире Орризара.
Хризосома обняла Орхин и пригласила всех присутствующих на праздник встречи.
Драконов на родине Морнена осталось так мало, что третьего континента, за который триста лет с перерывами воевали армии двух континентов, сейчас с избытком хватило для всех. Бывшие враги заняли соответственно север и юг, горячие пески пустыни считались нейтральной территорией и на праздник к Солнечной драконице пришли и друзья, и бывшие враги. Пять миллионов лет совместной жизни убедили воюющие стороны, что любой мир лучше войны, к тому же мир оказался полезен для всех. Солнечная драконица Хризосома обитала в просторной пирамиде – ведь здесь когда-то жили и маленькие драконята. Тогда ещё драконята. Немного осталось драконов, способных принять изначальный облик, но их хватило для того, чтобы очистить огнём помещения, где жили когда-то несчастные дети, ставшие теперь угрозой миру. Они стали смертны, но среди них были девочки и они размножались. Разум их был съеден туманом и души растворились в неведомом, да и способность создавать иллюзии почти сошла на нет, но агрессивность осталась. Старый добрый враг Морнена, воин и разведчик, Оорт, самый опасный и весьма уважаемый Морненом противник, не забыл прежних навыков и рассказал своему заклятому врагу, которого, впрочем, хорошо помнил и сразу узнал, что туманоиды, стремясь продлить всё укорачивающуюся жизнь, стали нападать на зверей, чего раньше за ними не водилось. Более того, две самки уже затеяли драку за трон царицы-матки. Появление такой царицы сопровождалось, обычно, поеданием части подданных, что несколько увеличивало её силу. Идея Орхин сговориться с вулканоидами и выжечь ущелья, Оорту понравилась, он даже знал вулкан, ещё не уснувший и иногда напоминавший о себе, у подножия которого был вход во владения огненных духов. Но нужно было предупредить всех зверей, чтобы они временно ушли на равнины за горной цепью. На помощь пришла Хризосома. Солнечные драконы понимали язык зверей и умели договариваться с ними. Единственным препятствием было то, что в те далёкие времена, когда Хризосома взялась опекать пятнадцать покрытых пухом малышей, она почти поссорилась с Вечным Ирбисом, владыкой леса, который считал её решение опасным, и не ошибся. Но Хризосома была готова отправиться на сверкающий под солнцем ледник и извиниться перед Ирбисом. Оорт и Морнен одобрили её решение, а Оорт обещал провести Орхин к входу в единственный ещё не спящий, вулкан и вызвать вулканоида.
- Вот так узнаёшь, что вражеская разведка не дремлет, - сказал Морнен – ну, да мы с тобой в своё время неплохо вышивали в пользу своих государств, так что я считаю счёт равным!
- А я считаю, что было бы неплохо представить меня твоей супруге, мы, конечно, родились в разных мирах, но она очень похожа на моих соплеменниц, так что, возможно предки у нас у всех общие.

Но поговорить по душам с Орхин Оорту не удалось, Хризосома, сразу после представления, отвела её в уголок и спросила, не слышала ли она чего-нибудь о Солине, его жене и детях. Орхин слышала и о детях рассказала с удовольствием, упомянув, что её дочь подружилась с дочкой Солина, Малх, но когда разговор зашёл о жене Солина, приходившейся сестрой Хризосоме, Орхин опустила глаза.
- Говори правду, я многое пережила и многое могу вынести, - сказала Солнечная драконица – это была редкость, чтобы в одной семье появились две девочки, но я полюбила предка твоего мужа, он погиб, вернее я его убила, слишком он был изранен и боюсь, не опоздала ли я – он не возродился. Моя сестра ушла в вашу вселенную, вместе с предками Орризара, и тогда проход ещё был возможен, а о Туманном мире знали только по слухам. Но она ушла вместе с Солином.
- Солнечная, - тихо сказала Орхин – проход ещё был возможен, но уже опасен. Твою сестру затянуло в неведомое. Их дети, Малх и Рэй были в середине каравана. Солнечные драконы обосновались на третьей планете, а твоя сестра…Чем больше я думаю, тем чаще прихожу к выводу, что она убила царицу-матку, ведь с тех пор ни один Туманный оборотень не приближался третьей планете. Но мой муж тоже убил матку и стал превращаться в монстра, я едва успела убить его. Боюсь, он убил, то, что когда-то было твоей сестрой. Только, то, что убил Морнен, уже не было Солнечной Драконицей, оно было чем-то другим, и оно разрушило ваш мир. Прости моего мужа, но у него не было другого выхода – без матки, Туманные оборотни вымирают очень быстро. Ваши туманоиды держатся только потому, что когда-то были нормальными драконами. Но сейчас их надо уничтожать. Если хочешь знать, Солин говорил мне, что он видел сны, страшные сны о жизни своей подруги и после того, как Морнен убил её, душа его успокоилась. Зато заболела моя.
- Я поняла, - сказала Хризосома – моя сестра думала, что отдаёт жизнь, но вместе с жизнью отдала и душу. Твой муж тоже отдал бы душу, если бы ты не спасла его. Ты настоящая драконица белого огня. Мой дом открыт для вас, одной мне здесь неуютно.
- Жаль, что я не могу прожечь твоё жилище белым огнём, но, думаю, в нём уже выгорело всё зло. С некоторых пор я стала это чувствовать.
- Пусть к тебе скорее вернуться крылья, - сказала Хризосома – а сейчас я покажу тебе ваши покои. Солнечный свет тоже убивает туман, а я осветила свой дом, как и все жилища моих соплеменников и тех, кто был когда-то нашими врагами.
Хризосома провела Орхин по широкой лестнице в треугольную комнату и открыла дверь. За дверью помещались просторные покои – спальня, кабинет и гостиная. Дверь из гостиной выходила на одну из лестниц, очень широкую и ограждённую резным каменным барьером.
Здесь можно отдыхать под лучами солнца, - сказала Хризома – надеюсь, вам не нужна вторая спальня?
- Нет, - засмеялась Орхин – а эта дверца?
- Там небольшой бассейн и душ, но сначала вот это! – Хризосома остановилась в центре гостиной, и Орхин показалось, что в комнату вошло солнце. Лучи его не обжигали, но проникли в каждый уголок обширных покоев.
- Теперь ты и я можем быть спокойны, и тебе будут сниться хорошие сны, - улыбнулась Солнечная Драконица, вновь становясь женщиной – если твой муж даст тебе выспаться. Знаю я своих потомков!
Через две недели в лесах первого континента не осталось ни одного туманоида. Звери благополучно ушли на равнину, а потом обосновались в лесах за горами. Лес частично сгорел, много деревьев просто вывалилось, и медведи первыми начали осваивать новые берлоги. Драконы решили пока остаться на третьем континенте, предоставив горные леса и равнины зверям.
- Когда-нибудь, - сказал как-то Морнен Оорту – мы вновь возведём наши замки на вершинах гор.
- Но я очень надеюсь, - ответил Оорт – что затевать войны мы больше не будем, похоже, эти Туманные оборотни кое-чему нас научили!
- Всё имеет две стороны, - ответил Морнен и зло, как ни странно, дало добрые всходы!

Солнечный луч подобрался к высокой белой башне, проскользнул в щель между неплотно прикрытыми шторами, отразился от зеркала и погладил щёчку спящей девушки. Глория что-то мурлыкнула и собралась ещё поспать, но золотой надоеда заставил её открыть глаза. Она вздохнула и уселась на постели. Полюбовалась своей серебристо-голубой спальней, вздохнула и решила, что пора просыпаться. Открыв зеркальную дверь, спустилась на один уровень ниже и, раздевшись, плюхнулась в бассейн. Вода была чуть тёплая, из открытого окна тянуло запахом цветов и немножко морской водой. Море было внизу, под горами, но по утрам в воздухе витал слабый аромат просыпающегося океана. Вдоволь наплескавшись в воде, Глория набросила невесомый банный халат и поднялась в гостиную. Ормин уже сидела за столиком, и в гостиной чудесно пахло кофе. Шорр была незаменимой помощницей, если бы она ещё поменьше говорила.
- Ну, что, - сказала Ормин – сегодня ждём корабли с нашими парусами? А пока посмотри на столик в спальне! Уверена, там красные розы! Мне, по моей личной просьбе присылают горные колокольчики.
Два дня назад девушки отдали своим друзьям ткань для парусов, окрашенную по желанию корабелов, в цвета прекрасных дам – красный, синий и золотой.
- Знаешь, мне кажется, этот мир всё-таки больше похож на мир Орризара, чем на Изначальный, - сказала Глория – и мне нравится, что драконы здесь меняют облик по обстоятельствам.
- Что ты имеешь в виду? – спросила Ормин.
- Ну, они любят летать, а не перемещаться и в полёте они драконы, а по земле любят ходить и тогда они в человеческом облике.
Ормин внимательно посмотрела на подругу.
- Я думаю, ты влюбилась, Глория, - заявила она совершенно безапелляционным тоном.
- Мне нельзя влюбляться, - грустно сказала Глория, - после того, ты же знаешь!
- А кто тебя спрашивает, льзя или нельзя – сердцу не прикажешь!
- Дарк не знает о том…случае!
- Так расскажи ему, наберись смелости и расскажи – если он не поймёт, постарайся забыть. А он поймёт, если любит! А он любит, я же вижу, - не очень внятно объяснила Ормин и совершенно не в тему объявила – если это солнечное чудо и сегодня оставит кольца в кармане, пусть плавает один, под синим парусом.
Какие кольца в кармане? – Глория думала о своём и ничего не поняла.
- Такие! – сердито сказала Ормин – Рэй носит два кольца в кармане рубашки, кстати, ты заметила, он стал носить синие рубашки, да, так вот, кольца он сотворил, а предложить мне кольцо с топазом не решается!
- Откуда ты знаешь, что с топазом?
- Я боевой дракон, а папа у меня разведчик, - несколько туманно объяснила Ормин и добавила – второе кольцо с сапфиром! Ну, мне что, силу применять к нему, олуху?
- А как Малх?
- Вот это самое интересное! Я вчера облетела наш остров, - сказала Ормин – но за хребтом приземлилась в лесу и пошла пешком! И что ты думаешь? По ту сторону гор растут два замка, даже уже выросли, Вейд, Дарк и Рэй их внутри отделывают. Ну, я подобралась поближе и послушала немножко, о чём они говорят. Эти оболтусы вырастили замки для Малх и меня, тебе и Дарку хотят оставить этот и прожечь подземный ход под горами, чтобы, значит, ходить друг к другу в гости! Это нас, значит, не спросив! Дарк ещё хочет этот расширить, чтобы, значит, детские комнаты были! А кольца мы с тобой и в глаза не видели! Да, кстати, прожигать подземный ход придётся тебе и мне – они его потом отделают! Ну и как это называется? Конспираторы солнечные!
Глория захлопала ресницами и из глаз у неё брызнули слёзы.
- Он же не знает! Ничего про меня не знает. А когда узнает…
Слёзы полились водопадом.

- Глория, перестань реветь! После завтрака за нами приплывут, - сказала Ормин – ты представляешь, под разноцветными парусами! Ох, хорошо, красота!
- Ормин, - вдруг Глория перестала плакать – а ты уверена, что это, ну, разведку, производила в кармане Рэя? Я, хоть и не особо сведуща в разведке, но вот Глор носит обручальное кольцо со звёздчатым сапфиром, а Рина с очень редким коричневым алмазом, ну, у Глора глаза карие. А почему у Рэя было кольцо с топазом?
- Да не просто с топазом, с золотистым топазом, как глаза у твоего Дарка!
- Он не мой, во первых, а во вторых камень в другом кольце, должен быть чёрный – агат или чёрный алмаз! А размер ты заметила?
- Что ты хочешь сказать, - возмутилась Ормин – что Рэй собирается жениться на Дарке? У драконов такого не водится. А второй камень – сапфир, правда, мне показалось не такой, как мои глаза, а скорее тёмно-голубой! И не до размеров мне было!
- Ну вот, теперь у тебя получилось, что Рэй собирается жениться на Дарке и Вейде одновременно! Такого уж точно у драконов не водится.
- Ладно, сегодня разберёмся, - сказала Ормин – пойдём лучше завтракать, из столовой пахнет пирогом с яблоками. А то поплывём под бурчание наших голодных животов!
Часа через полтора после завтрака, на синей глади моря появились три паруса. Девицы успели принарядиться и Глория, наконец, рискнула обновить красное платье. Это был не яркий, вызывающий цвет, и не пунцово-красный, конечно, платье было нежным и светлым, как тёплый огонёк и к нему не подходили рубины, а потому Глория надела кораллы такого же нежного оттенка. Дарк подарил ей их на прошлой неделе, и ожерелье напоминало маленькую гирлянду светлых красных цветочков, а с тонких ушек свисали крохотные розочки, совсем, как живые.
Ормин критически осмотрела наряд подруги.
- Вообще-то мы собрались на пикник, - сказала она – я вот прихватила нам саронги, но платье очень красивое, оставь, только пояс подтяни, вечно ты прячешь самую красивую часть фигуры.
Сама Оримн была в чём-то воздушном, нежно-голубом, с вышивкой на корсаже и с бирюзой в ушах и на шее.
С кораблей, между тем, бросали якоря и на причале появились трое молодых драконов, и Малх. Малх была в белом платье в цветочек, но зато на пальце у неё сиял тот самый светлый сапфир, который Ормин «разведала» в кармане Рэя. Но у Рэя кольца не было, кольцо с чёрным агатом, с золотой полосой, было на руке у Вейда.
Шерр немедленно защебетала, приглашая гостей выпить по чашечке кофе перед отплытием и, заодно, распространяясь о прекрасной погоде и ненавязчиво намекая на красоту молодых леди. Кольцо на руке Малх тоже не осталось без внимания зоркой ящерицы и, честно говоря, компания драконьей молодёжи, вздохнула с облегчением, занимая места на корабликах. Юноши постарались, на судёнышках появились мягкие сиденья для дам, а на мачтах сияли солнечные камни.

Лагуна казалась кусочком неба, решившего ненадолго обосноваться на земле. Драконы ловко провели узкие судёнышки через пролив и выбрав удобное место, присмотренное заранее, поставили их на якоря. Прекрасных дам до берега донесли на руках, что чуть было не вызвало у Глории новый поток слёз. В мире Солнечных Драконов никто ещё не изобрёл купальных костюмов, поэтому купались в двух заливчиках, разделённых узким мысом, поросшим пальмами. Малх и Ормин, наплававшись, уже улеглись на белом песочке, а Глория всё ещё плескалась в прозрачной воде.
- Малх, - спросила Ормин – я тут как-то произвела разведку и обнаружила в кармане рубашки Рэя вот это твоё кольцо и ещё одно, почему-то с золотистым топазом. Три дня ничего понять не могла, что бы это значило?
- А что ты собственно, называешь разведкой, Ормин? – улыбнулась Малх.
- Разведку, - несколько покраснев, ответила Ормин.
- Ну, ладно, пусть это будет разведка, но ты хоть заметила, разведчица, что кольца - женские?
- Да не успела я, сама понимаешь, разведка дело тонкое!
- Вот всё это тонкое дело заключалось в том, что кольца наши кавалеры творили у нас дома, наш с Рэем отец им помогал, а потом всё это добро отдали Рэю на хранение. Если бы ты все его карманы «разведала», ты бы шесть колец нашла – три мужских и три женских! Два уже нашли себе место – Малх полюбовалась на свой пальчик, на котором сиял очень светлый сапфир. Обручение было в нашем доме, потом мы посетили дом Вейда и, наконец, отправились в свой замок. Твой, между прочим, рядом, только ручей перейти. И знаешь, что я тебе скажу? Выходи замуж, не пожалеешь! А что Глория, всё рыдает о давно забытых грехах?
- Рыдает и вообще, пора её из воды вытаскивать и как-нибудь оставить наедине с Дарком! Напоить её, что ли? У нас вино с собой есть?
- Успеется! Ты Рэя уведи на прогулку, а уж мы с Вейдом сами уйдём!
- Сейчас, окунусь разок и вытащу эту кающуюся грешницу!
Ормин залезла в воду, вытащила на берег Глорию и завернулась в саронг. Тонкий шёлковый саронг немедленно облепил её тело и Малх расхохоталась.
- Ну, ты бы лучше вообще голая гуляла, уж очень впечатляюще получилось!
- Ничего, я уже говорила, к Рэю надо применять силу!
С этими словами Ормин исчезла в зарослях, и оттуда донёсся крик умирающего лебедя или дракона – кому как нравится.
- Что с ней? – испугалась Глория – надо помочь!
- Не надо! – твёрдо сказала Малх – вот ты уже обсохла, заматывайся в саронг и подожди меня, я сейчас.
Через несколько минут на пустом женском пляже появился Дарк, такой красивый, в чёрном мужском саронге с золотым узором, что у Глории просто перехватило дыхание.
- Малх сказала, тебе надо помочь, - Дарк тоже был заметно смущён – ты ведь на пальму не залезешь, а там самые спелые орехи. Вот увидишь, тебе понравится!
Дарк как-то очень ловко взобрался на пальму, и из его ладони вырвался яркий золотой луч. Огромная гроздь кокосовых орехов упала на песок, а Дарк оказался рядом с Глорией.
- Глория, я давно хотел тебе сказать, в общем - вот!
На раскрытой ладони Дарка лежали два кольца – мужское с изумрудом, в точности повторявшим цвет глаз Глории. и женское с золотистым топазом.
- Дарк, - всхлипнула Глория – я дрянь, убийца, нельзя брать меня в жёны!
- И кого же ты убила? – поинтересовался Дарк.
- Никого, но я хотела отравить Орхин, маму Ормин, потому, что была дурой, пакостной дурой, я вообразила, что люблю Морнена!
- И долго ты его любила?
- Да нет, после той истории всё само прошло, но я же пыталась!
- Глория, я эту историю знаю!
- Знаешь?
- Ага! Мне вообще-то очень много лет, но меня убили почти ребёнком и я долго был развоплощённым, а потом ещё сто лет ждал, пока смогу оборачиваться драконом! Но когда я уже пришёл в себя и всё вспомнил, сюда прибыл ваш патруль и с ним Великая Звериная Магиня и Великий Маг Риан. Я всё-таки миллионы лет уже существовал, хоть и в призрачном состоянии, не юное создание, как ты, когда в Морнена влюбилась, а вот, поди же ты! Нет, я Риана травить не собирался, но, честное слово, хотел вызвать его на поединок и убить! Хочешь, верь, хочешь, нет! Тоже, влюбился, идиот, в эту Звериную Магиню! А потом всё прошло, как весенний ветерок. Так бывает, особенно в первый раз!
- Значит, ты Тайрин больше не любишь? – робко спросила Глория.
- Я глубоко уважаю вашу Звериную Магиню, и всегда готов помочь ей, но люблю я совсем другую. Тебя. Так ты примешь кольцо?
Глория осторожно взяла кольцо с изумрудом, надела его Дарку и протянула руку. Серебряный ободок, сияющий золотистым топазом, скользнул ей на пальчик и уютно устроился там – как будто именно здесь он нашёл своё настоящее место.

Пикник под пальмами закончился на удивление быстро. Малх сказала, что в доме её отца всю компанию ждут родители Дарка и Вейда, чтобы отпраздновать обручение. Глория порадовалась тому, что надела любимое платье, все погрузились на кораблики и очень быстро добрались до замка Солина. Новообретённая свекровь была очень ласкова с Глорией, Солин говорил, что у него теперь две дочки, Дарк был совершенно неотразим и не отходил от своей невесты. Но в разгар праздника, когда солнце стало клониться к вечеру, Ормин сказала, что по обычаю её родины жених забирает невесту из её родного дома, а поскольку родной дом им с Глорией заменил их замок, то они должны сейчас отправиться туда. Их наречённые придут утром и проводят девушек в замки, где они будут жить. Глория молчала, но молчала она потому, что получила весьма чувствительный пинок от подруги. От этого пинка у неё в глазах всё поплыло, и даже лицо Дарка показалось каким-то расплывчатым. Она вообще не успела сказать ни слова, как Ормин подхватила её под руку, церемонно распрощалась со всеми гостями и со своим женихом и они очутились на верхней террасе своего замка.
- Так, Глория, мы своё дело сделали, - сказала Ормин – теперь перемещаемся на базу. Думаю там уже все наши, в том числе и Звёздные Королевы.
- А как же обручение? – Глория была просто ошеломлена – кольцо вот…
- Милое колечко, - Ормин отколола от платья изящную брошь. Она нажала синюю звёздочку, и брошь превратилась во вполне смертоубийственное оружие.
- Давай твоё колечко, - сказала Ормин и, в свою очередь положила на довольно широкое лезвие свое и ещё четыре кольца – я не зря обшарила карманы Рэя, кольца Малх и Вейда я просто подменила. А теперь смотри.
С кольцами, лежащими на стальном лезвии, что-то происходило. Они съёживались, таяли и, наконец, камни, прекрасные камни, стали обычной серой пылью. Шесть кучек серой пыли.
- Это надо сохранить, - сказала Ормин – и показать нашим. А сейчас уходим, немедленно, на базу.
- Ты знала? – спросила Глория.
- Догадывалась. Уж очень всё хорошо здесь и прекрасно, а на островах, где стоят замки, даже мыши не живут!
- А это твоё появление на базе в пеньюаре? И Шерр? И вообще всё…- Глория была просто ошеломлена.
- Слушай, милая моя подружка, тебе Дарк не рассказывал, как он по молодости и глупости влюбился в Тайрин и хотел вызвать Риана на поединок? А в пеньюаре я, правда, сплоховала, торопилась очень. Но мне нужны были эти кольца. Айзирр всё понял, да и Шалиах тоже.
- Рассказывал, и что? И зачем кольца?
- Мне Рэй тоже самое рассказывал! А Тайрин здесь сроду не была! Риан, кстати, тоже! А кольца – они бы силу из нас тянули, как когда-то из Солнечных драконов. И вообще поторопись, вон уже ползёт твоя Шерр, лучше нам убраться.
Глория глянула вниз с террасы, из крайнего окна медленно поднимался туманный силуэт ящерицы. Ормин взяла Глорию за руку и подруги исчезли.

На базе подруги обнаружили не только Северина с командой, но и Звёздных Королев, Айзирра и Шалиаха и даже Белую Драконицу, а во главе стола восседал Орризар в компании Глора и Рины.
Ормин отстегнула с платья брошь, и раскрыла шесть лепестков над серебряным блюдом. Шесть холмиков пепла легли на серебро, Ниэль взяла блюдо в руки, подняла над головой и повернула. На блюде лежало шесть колец. Два из них были чисты – золотистый топаз и тёмный сапфир, обручальные кольца Ормин и Глории. Внутри камней, вставленных в четыре других кольца, дрожали сияющие белые искры.
- Значит, они хранили их здесь, - сказал Шалиах.
- Что хранили? – спросила Глория. В отличие от сияющей Ормин она была спокойна и немного грустна.
- Души, - ответила Ассиоль – души тех Солнечных драконов, которых они не просто убили, но забрали у них силу и память, за счёт чего теперь и живут. И будут жить вечно.
- Жаль до Солина не удалось добраться, да и вообще их там две дюжины, - сказала Ормин – и наверняка, у всех есть такие кольца.
- Но у них остались наши кольца, - безжизненным голосом сказала Глория.
- Ничего у них нашего не осталось, я все кольца подменила, - ответила Ормин – ты посмотри на ободок, на нём знак стоит, руна покорности. Если бы наши кольца остались у наших, так сказать, женихов, мы выполняли бы все их требования. А им нужны дети. Ты видела там хоть одного драконёнка? Они могут жить в этом мире, под солнцем, пользуясь чужой силой, но они всё равно Туманные оборотни и детей у них быть не может. Детей производила матка, это всегда была несчастная драконица, которую затянуло в Туманный мир. Последней была подруга Солина, настоящего Солина. Теперь не матки нет, не Туманного мира. Так что, мы с тобой, милая моя Глория, должны были выполнять роль кур-несушек и не обязательно с мужьями, а со всеми их друзьями тоже!
- Ты бы хоть предупредила меня, что ли, - сказала Глория.
- Ты бы прокололась, пойми, ты притворяться и врать совсем не умеешь, а к нам ещё и Шерр приставили и не только для того, чтобы пироги печь!
- Да, права ты, конечно, но жаль этот мир, такой красивый!
- Мир прекрасный, это так, - сказала Ниэль – но мы его рушить и не собираемся. Пусть живут, как жили до нас, двенадцать миллионов лет. А кольца Орризар, лучше всего убрать в невидимое хранилище из лунного серебра. Если даже зародыши этих душ начнут просыпаться, камни они сами разрушат!
- Да, Ниэль, ты права, - согласилась Белая Драконица и сочувственно посмотрела на Глорию.
- Завтра уходим с базы и закрываем её, - сказал Шалиах – если Морнен и Орхин и выйдут, что мало вероятно, но есть один шанс из тысячи, они знают, как открыть базу.
Вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Глория исчезла с базы, и появилась только утром. Правда, её исчезновение заметили и Ормин и Орризар и Шалиах, а уж, тем более Ниэль, но никто не сказал ей не слова.

Глория вышла с базы с помощью Ассиоль, которая лучше других понимала, что творится в душе девушки. Глория обещала вернуться до утра и сдержала обещание. Но тогда, звёздным вечером, она не пошла в прекрасный замок, резонно подозревая, что там её поджидает Шерр, если замок всё ещё существует. Она пришла на атолл, на берег лагуны, и обнаружила, что на песчаном берегу сидит Дарк. Просто сидит и смотрит на море. Глория села на песок, неподалёку от дракона.
- Ближе подходить боишься? – неожиданно спросил Дарк – ждёшь, что я превращусь в Туманного оборотня и отравлю тебя своим дыханием? Или уже не боишься, на тебе, я смотрю, патрульный костюм, а твоим кинжалом убить меня проще простого. А у меня оружия нет.
- Я знаю, - тихо сказала Глория.
- Тогда зачем ты пришла, хочешь посмотреть в глаза сволочи?
- Не знаю, зачем пришла, - сказала Глория – не знаю, что говорить и скоро уйду. Убивать тебя не собираюсь! Может быть ты что-то скажешь, такое, что я пойму, только ..
- Только ты не поверишь ни одному моему слову! Но я скажу, и сначала скажу самое гадкое. Да, план был именно таков, как поняла Ормин, медовый месяц, результат оного месяца, а потом все остальные драконы по очереди. Нас здесь две дюжины и только одна драконица – Малх. Она спаривалась со всеми драконами, включая своего «папу» Солина, но у Туманных оборотней детей не бывает, а маткой она могла бы стать, только убив свою предшественницу и напившись её крови. У вас, в мирах кольца, ведь есть комары? Комарихам для размножения нужна кровь, вот и матке нужна кровь. У тебя и твоей подруги крови предостаточно, чтобы обеспечить нас потомством на миллионы лет вперёд, а потом вы бы сошли с ума, как сошла с ума жена Солина, настоящего Солина, а Ормин убила бы тебя, потому, что она – боевой дракон и стала бы маткой. Но безумие приходит не сразу, поэтому первые две дюжины яиц Солара, так звали жену Солина, хранила не в пещере, они зрели на солнце, как виноград, и сама она уходила на вершину горы. У Туманного мира, не знаю, кто его сотворил, но будь он проклят, свои законы – матка откладывает яйца каждый день, они вызревают и драконы, пробив скорлупу, очень быстро растут, а может быть время идёт по разному в разных вселенных. Я думаю, Солара была очень зла на Солина, он не помог ей, как мать Ормин помогла Морнену, и именно эта злость помогла ей продержаться почти год, а потом всё равно пришло безумие. Но она успела отдать приказ нам, уже выросшим, отправиться в этот мир, и не просто убивать Солнечных Драконов, но отнимать у них силу и память, а души заключать в камни и носить с собой. Она успела даже наложить запрет на посещение этого мира всем своим будущим детям, но это было последнее, что она успела и волна беспамятства, ярости, безумного желания убивать и производить на свет всё новых туманных оборотней накрыла её и Солары не стало. Появилась царица – матка. Это было двенадцать миллионов лет назад. А несколько лет назад Морнен убил её и Орхин ушла за ним. Я не знаю, как сложилась их судьба, вход в нашу вселенную закрыт, а ваши Звёздные Королевы поставили вокруг нашего мира такую защиту, что мы не можем покинуть его и никто из подобных нам не может прийти сюда. Это хорошо, так считаю я. Мы живём, как можем, и никому не причиняем вреда.
- Кроме нас с Ормин, - тихо сказала Глория.
- Соблазн был велик, от вас могли пойти дети.
- Да, сначала у меня бы появились дети от тебя, а потом от всех остальных драконов, ну, кроме Малх – она вроде бы драконица.
- Каждая матка один раз за свою жизнь откладывает яйцо, из которого выводится драконица! Но, Глория, не знаю, где бы я тебя спрятал, но никто, кроме меня….
- Да-да, - сказала Глория и пропела – ах, оставьте, ах оставьте, ваша песня не нова, не лукавьте, не лукавьте, всё слова, слова, слова!
Дарк посмотрел на неё, в лунном свете его глаза светились, как топазы в бывшем когда-то кольце и Глории вдруг стало стыдно.
- Я, конечно, доверчивая дурочка, Дарк или как там тебя зовут, но я верю тебе.
- Тем более, что ты уйдёшь и больше мы не увидимся, - сказал дракон, а имени мне никто не давал, только память Дарка. Он был достойным противником, но где теперь его душа или это секрет?
- Тайное хранилище Орризара секрет даже для его любимой жены, но душа Дарка в надёжном месте, - сказала Глория – однако, я думаю, что душа есть и у тебя – от матери!
- План заманить вас в ловушку разработала Малх,- неожиданно сказал Дарк – она единственная драконица среди нас, но она убила дракона и у неё память и сила – мужская! А вот Солин, он и сам был не особо смел, и противника выбрал по себе!
- Прости, Дарк, а моя предполагаемая свекровь – она что, тоже дракон?
- Да, дракон, но она убила драконицу, сестру Солары, Хризосому и потому женский облик ей хорошо удаётся!
- Таак, - сказала Глория – кто же вошёл в семью Морненов, там была Солнечная Драконица?
- Ну, уж это я не знаю, только Хризосома погибла здесь! Около сотни Солнечных драконов было убито в этом мире и не у всех получилось забрать силу и память, некоторые добили себя сами и их души ушли, я не знаю – куда. Дарк тоже хотел убить себя, но не успел. Да, есть и смешное. Рэй трусоват, и иногда, вместо него, к Ормин приходила Малх в его облике. Собственно, на этом они и попались. Ормин их расколола на раз-два и когда мы отправились на пикник, где должны были вас окольцевать, она ещё на корабле подменила все кольца.
- Но ты носишь моё кольцо, - сказала Глория – хоть на нём нет руны покорности.
- Хочу и буду носить, - сказал Дарк – хоть что-то светлое должно быть в моей жизни! А Рэй, дубина, вообще кольца перепутал и отдал Ормин кольцо с сапфиром! Впрочем, это уже было без разницы. Ормин были нужны камни с душами, она их получила!
- Да, операция проведена блестяще, - сказала Глория – но мне пора уходить. Навсегда. Прощай, Дарк! Мы не встретимся больше. Но, знаешь, даже иллюзию счастья иногда бывает приятно вспомнить.
Она сняла с шеи коралловое ожерелье и хотела вынуть из ушей маленькие точёные розы.
- Глория, в них нет никакой магии, - сказал Дарк – тем более грязной!
- Тебе можно верить? – спросила Глория.
- Нет, верить мне не стоит, - ответил дракон – но в кораллах нет магии, только любовь.
Глория отвернулась и исчезла.

В гостиной Морнена и Орхин уютно устроилась небольшая компания. Окна были открыты, ветер доносил с реки неумолчный шорох тростника, в бокалах искрилось светлое зеленоватое вино, и по комнате витал запах фруктов.
- Хризосома, - спросила Орхин – мне случилось бывать однажды на третьей планете, там, где твои предки оставались прикрывать отход. Там сейчас живут существа, убившие всех Солнечных драконов, забравшие у них силу и память. Нам они, конечно, сообщили, что они и есть Солнечные драконы, но детей среди них не было совсем и, похоже, что за двенадцать миллионов лет на свет не появился не один драконёнок. Наши Звёздные Королевы закрыли этот мир, пусть доживают, как хотят, но один из тех драконов, довольно приятный, да, пожалуй лучший из всех, уверенно говорил, что ты была убита там, на третьей планете. Больше он ничего не стал рассказывать, но ты можешь объяснить, что тогда произошло?
- Вот что значит истинная жена разведчика! – улыбнулась Хризосома – успокойся, Орхин, я именно та Хризосома, сестра Солары, убитая двенадцать миллионов лет назад, когда мы прикрывали отход твоих предков. Мы обходили гигантскую белую звезду, когда Солару затянуло в неведомое, сейчас я уже поняла, что она попала в Туманный Мир. Солин не пошёл за ней, а ведь была возможность её спасти, как ты, Орхин, спасла Морнена. Она бы уже воплотилась – за двенадцать миллионов лет.
- Те существа, которые называли себя Солнечными драконами, говорили, что Солин спасал детей – Рэя и Малх и даже предъявили нам этих детей! Не сказать, чтобы мы или Звёздные Королевы им поверили, просто поставили двойную защиту и ушли.
- А ты не сразу поверила нам и навешивала мне на уши лапшу, про сны Солина и дружбу твоей дочери с Малх, - улыбнулась Хризосома.
- Так она всё-таки моя жена, - гордо сказал Морнен – но Ормин и Глория действительно очень подружились с Малх и Рэем, только я знаю свою дочурку, она раскусила своих друзей на раз. Но там были ещё два дракона – Вейд и Дарк. Кажется, этот Дарк поглядывал на Глорию.
- Глория – это единственный потомок Глоринов – огненных драконов? – спросила Хризосома.
- Да, забавная девчушка, - сказала Орхин – но продолжай, твоя история очень интересна.
- И очень важна для разведчиков, - засмеялась Хризосома и по комнате забегали солнечные зайчики – но я продолжу. Как я уже говорила, дети шли в середине каравана, а вели нас Белая Драконица, её супруг, Синий дракон и Морраут. Собственно Морраут и его драконы и принесли весть, о том, что нужно уходить. Туманные оборотни принимают любой облик, но говорить с ними бесполезно – всё равно, что общаться с подсвечником. Их много и раненные ими драконы сами превращаются в Туманных оборотней. Метательные кинжалы тоже не всегда убивают этих тварей, они живучи, но не бессмертны. Мы шли в новую вселенную, вселенную Элуира, там наши разведчики нашли очень подходящий драконам мир.
- Сейчас мы, вернее наши предки, ушли оттуда и живём в мире, сотворённом Ассиоль, а Морраут вообще живёт в Изначальном мире, но это отдельная история, - сказала Орхин.
- Так вот, когда мы ушли из нашей вселенной, лишившись Солары, мы увидели благодатную для нас планету, с которой почему-то уходили Туманные оборотни, причём, на наш караван они даже не посмотрели. Они уходили в проход за белой звездой. Тогда Солнечные драконы и остались в том мире – прикрывать уход каравана и путать следы. Все дети, повторяю, все, ушли с караваном Белой Драконицы. Это было двенадцать миллионов лет назад. Мы прожили в том мире десять лет, сотворили светлые замки на островах в океане и хотели там остаться навсегда. Потом, дракон, который убил меня и прятал мой призрак в замке моего же двоюродного брата, рассказал, что две дюжины пришедших в этот мир Туманных оборотней – первый дети Солары, что она почти безумна, но их она держала под солнцем и у неё бывают периоды просветления. Она приказала этим двадцати четырём отбирать у поверженных противников память, силу и души их заключать в камни, камни же носить всегда при себе. У того дракона камень был спрятан среди брони или висел на цепочке и в том камне была заключена душа моего двоюродного брата Дарка. Сам дракон в человеческом облике был копией Дарка, ведь Дарк пробил скорлупу во время солнечного затмения и среди чёрных волос у него сверкали золотые пряди. Надо отдать должное Соларе – эти первые Туманные оборотни, кто бы не были их отцы, заметно отличались от всех остальных своих собратьев – они были достаточно умны и не столь кровожадны. Я очень любила Дарка, но мой будущий спаситель дрался честно, а забрав добычу, добил моего родича. Меня он просто убил, ничего, не отбирая – на меня нацелилась драконица и уж она бы не сплоховала. Это её потом звали Малх. Я стала призраком и видела, как она уложила одного из наших сильнейших драконов и отобрала его силу, а уж потом убила.
- И тем повредила сама себе, - сказала Орхин – Теола сразу сказала, что кто бы кем себя не называл, а драконица в этой компании только одна – Малх. А дети у них так и не появились – за двенадцать миллионов лет! Нечего зариться на мужскую силу, если у тебя женское тело.
- Потом я стала прятаться в замке Дарка, пока не смогла накопить силу и уйти. Странный дракон показал мне направление, в котором можно найти этот вот мир, здесь я воплотилась, здесь была счастлива, пока и здесь не началась война.

- Что было потом, Хризосома? – спросила Орхин – ведь ты нашла свою пару, но в семействе Чёрных драконов не было золотоволосых, Морнен рассказывал мне.
- Тогда Морнен должен был тебе рассказать и про страшную гибель моего мужа.
- Хризосома вошла в нашу семью, когда в мир ещё не пришли мои родители, но я всё помню, и пусть они меня поправят, если я ошибусь или лучше пусть эту историю расскажет мой отец.
- Ну, что же, - Чёрный боевой дракон посмотрел на вернувшегося сына и начал свой рассказ - Хризосома воплотилась в нашем мире и нашла своё счастье в союзе с одним из наших предков. Наша семья всегда отдавала миру боевых драконов и драконов-разведчиков. Тогда, в те счастливые времена, мы с предками Оорта ещё не начали делить третий континент.
- Я долго был призраком, - сказал Оорт – но это состояние не мешает думать, а порой и обостряет способность анализировать прошлое и делать выводы. Так вот я пришёл к выводу, что повода для войн у нас фактически не было, войны были инициированы извне, кем-то, кому это было нужно, правда, я не пойму зачем. Но нашествия Туманных оборотней и этот кто-то не ожидал, пыльные пустыни на месте цветущего мира никому не нужны, над чем тут было властвовать, над чёрной пылью и голыми скалами? Впрочем, я отвлёкся и говорю о наболевшем, прости, Старший. Мы слушаем тебя.
- Тогда я продолжу, - Старший дракон поднёс к губам бокал с душистым вином – Хризосома отложила яйцо, и свет увидел очередной боевой дракон, всё-таки наша кровь очень сильна. Лет через десять появилась на свет девчушка с серебряными крыльями и чёрными глазами матери. Нет смысла перечислять всех увидевших этот прекрасный мир в нашем роду, но пару миллионов лет мы жили спокойно. Эта вселенная вообще населена, в основном, драконами и кто-то уходил в другие миры, кто-то приходил к нам, однако драконы живут вечно и размножаются очень медленно. Теперь уже трудно сказать, с чего начались войны между двумя континентами, особенно, учитывая то, что брачные союзы давно превратили нас фактически в один народ. Но я согласен с Оортом – никаких серьёзных причин не было, разве что эти войны были инициированы извне. Но значительного ущерба миру они не причиняли, тем более, что появились драконы-разведчики, предупреждавшие свою сторону о возможных военных действиях противника. Двух таких красавцев вы сейчас видите и трудно назвать их врагами. Миллион лет мы наносили друг другу не особо значительный ущерб, а потом решили мирно договориться, чему очень способствовала разведка с той и другой стороны. К этому времени я уже стал взрослым драконом и у нас с Сильваной выросли двое взрослых сыновей – Морнен и Арген. Оба были боевыми драконами и оба работали на разведку своих континентов и, смею сказать, неплохо работали. В тот момент, когда уже были готовы все документы мирного соглашения, на нашей территории появилась огромная армия противника. Такая же армия, численно превосходящая драконов раз в десять, но уже почему-то наша, появилась на земле предков Оорта. То, что мы стали объектом агрессии Туманных оборотней, мы поняли не сразу и ещё пару лет усердно добивали друг друга. Когда мы, с помощью той же разведки, поняли, с кем имеем дело, было уже поздно. Туманные оборотни умирали под нашим солнцем, но раненные ими драконы постепенно превращались в монстров, а главное, души их съедал туман и воплотиться они уже не могли. Хуже того, они принимали облик наших детей, мужей, родичей и приходили за помощью к тем, кто ещё уцелел. И отравляли их. Именно тогда мир стал превращаться в пустыню, покрытую грязной чёрной слизью, превращавшийся в чёрную пыль. Скажи, Морнен, какой подарок ты сделал Орхин, ну, кроме колец и прочего, после свадьбы?
- Кинжал, которым можно убить меня и ещё, я показал место, куда нужно метить!
- Вот! – сказал Старший дракон – то же сделал и супруг Хризосомы.
- Только я опоздала, - сказала Хризосома – моего мужа держали в плену и туман съел его душу. Когда он пришёл, весь израненный и стал просить помощи, хотел прикоснуться ко мне, я вспомнила его слова – не прикасайся к пришедшему, убей сразу, как бы не было больно, это буду уже не я. И я убила. Потом, когда я не развоплотилась, я поняла – мой муж просил бы, но не о помощи, а о милосердном ударе кинжалом. Но с тех пор боль осталась в сердце. Мои дети воплотились, но память ещё не вернулась к ним, они живут на плоскогорье призраков, там, где река срывается с гор огромным водопадом. Живая текущая вода помогает обретению памяти, и я прихожу туда каждый день, но они пока не помнят даже своих имён – слишком долго длилось их призрачное существование.
- Ну, дальше вы знаете, - продолжал отец Морнена - мы покинули мир, предоставив Туманным оборотням умирать под палящим солнцем, кто-то заснул на луне, кто-то ушёл в другие миры, а большинство, убив себя, стали призраками, как дети Хризосомы. За пять миллионов лет мир восстановился, драконов в нем очень мало, а призраки начали воплощаться примерно лет пять назад. Память вернулась не ко всем, ещё лет сто потребуется даже Морнену и Орхин, чтобы вновь научиться обретать изначальный облик, но наш мир живёт, живут звери, текут реки, а Туманного мира, похоже, больше нет.
- По моим подсчётам, - сказал Оорт – призраки начали воплощаться, когда Морнен убил матку.
- А Туманного мира действительно нет, - добавил Морнен, но и выхода во вселенную Элуира тоже нет.
- А мне так хочется увидеть внуков, - сказала Сильвана, мать Морнена!
- А мне твоего правнука, - Хризосома улыбнулась – Солнечного дракона в роду Чёрных боевых драконов.

Дарк.
Остров, на котором стоял замок Ормин и Глории, не без умысла, выбрали несколько в стороне от остальных островов архипелага. Малх играла свою игру и не собиралась терпеть конкуренток. Драконицы должны были отложить как можно больше яиц, а потом Малх легко убила бы их и даже не стала бы сообщать об этом своим соплеменникам. Были и ушли. Устали. Вопрос закрыт. Всё идёт по плану.
Дарк пришёл на остров утром, после того ночного разговора с Глорией. Для начала он хотел вышвырнуть из замка Шерр вместе с её подушками. Вопрос, как ящерица доберётся до ближайшего острова, его не интересовал. Дарк был одним из трёх драконов, которые могли правильно использовать силу убитых ими Солнечных защитников этого мира. Отложив изгнание Шерр, он, прежде всего, открыл скрытую в стене дверь, ведущую из мастерской в небольшую тёмную комнату, заполненную сырым клубящимся туманом. Сразу захотелось нырнуть в этот туман, стать его частью и заснуть. Собственно, по плану Малх, отработав свой супружеский долг, Дарк должен был объяснить покорной супруге, что у него должна быть отдельная спальня и удалиться в эту комнатку отдыхать. Со временем, то есть после «медового месяца», его место в постели Глории должен был занимать другой дракон. Если Глория будет капризничать, можно сделать так, чтобы друг имел облик Дарка. Потом привыкнет. А когда будет отложено максимально большое количество яиц, Малх убьёт дракониц к всеобщему удовольствию. Их, конечно, будут искать, но придумать правдоподобное объяснение нетрудно – ушли, исчезли, отправились домой и весь архипелаг рыдает. Только вот с Дарком и Рэем Малх несколько просчиталась. Ну, с Рэем, покорным и послушным, она бы справилась, с Дарком было бы сложнее, но Малх не сомневалась в успехе. Не мог же он, в самом деле, влюбиться в наивную драконишку. Ормин – другое дело, тут Малх чувствовала сильного противника, однако Ормин обыграла её, подменив кольца. Прямо на пляже, ошеломив Малх мокрым шёлковым саронгом! Но, собственно, Малх уже не нужны были эти чужие души, они только мешали, напоминая о себе, о другой жизни и смущая Туманных оборотней. Они подчиняли их себе, превращая в обычных драконов, всё-таки двенадцать миллионов лет – немалый срок и сейчас Малх сама бы с удовольствием убила Солару, но, увы, исчез и туманный мир и, вероятно, сама Солара!
Дарк подавил в себе желание нырнуть в туман, и сноп солнечных лучей выжег всё содержимое комнаты.
- Теперь по ночам будет болеть всё тело, - подумал Дарк – столько лет прошло, а выдавить из себя эту пакость не удалось никому!
Он поднялся на второй уровень. В комнату Ормин лучше было не соваться, наверняка она оставила за собой немало хитроумных ловушек. Закинуть туда Шерр? Это неплохая идея! Но невыносимо хотелось заглянуть в спальню Глории, и Дарк приоткрыл дверь. В постели Глории лежала…Глория! В тонкой прозрачной рубашке, волосы рассыпаны по подушкам, изумрудные глаза сияют и зовут к себе!
- Дарк, - сказала «Глория» - ты пропустил свой день! Не так уж много я требую – всего два раза в год!
- Да хоть десять раз – всё равно от этого не будет никакого результата. К тому же ты у нас теперь замужем – вот пусть Вейд и работает. Тебе же всё равно – кто!
- Вейд своё отработал – за себя и за тебя, теперь три дня отсыпаться будет. Бедняге пришлось хорошо потрудиться.
- Зато ты получила море удовольствия, - сказал Дарк – но на меня больше не рассчитывай! Не надо было тебе нападать на дракона, выбрала бы драконицу, глядишь, с кем-нибудь и получилось бы что-то! С «папочкой» твоим, например.
- Дарк! – облик Глории таял на глазах, в постели сидела Малх – я всё помню и я всё видела. Ты убил драконицу и не взял дары, ты отпустил её душу, тебя убьют, и будут убивать долго! Ты предал нас тогда, Дарк.
- Посмотрим, - Дарк раскрыл ладони и подставил их солнцу. На этот раз его пальцы засветились и с них сорвались золотые нити. Нити опутывали Малх, заключая её в прочную золотую сеть. Малх попыталась превратиться в дракона, но из сетки вылез только золотистый хвост. Дарк опутал хвост нитями, раздвинул шторы, и поток солнечного света залил комнату.
- Спасибо! – тихо сказал он далёкому светилу и сообразил, кого надо закинуть в комнату Ормин.
Дарк осторожно приоткрыл дверь и забросил в середину спальни Ормин спутанный золотой клубок, а потом быстро прикрыл дверь и прислушался. Тонкий свист летящего кинжала, ещё один и ещё, крик Малх и тишина.
- Интересно, весь боезапас израсходован или ещё осталось? – подумал Дарк и спустился вниз. Открыл комнату Шерр, его опять потянуло в сон, но он пересилил себя, хотя кости нещадно ломило, тело требовало превратиться в Туманного оборотня.
- А вот *** тебе! – нехорошо выругался Дарк и ухватил за шкирку дрожащую ящерицу.
- Ну, дорогая Шерр, ты знала, на что шла, - сказал он визжащему существу – шпионаж – работа опасная!
Поднявшись вновь на второй уровень, он осторожно приоткрыл дверь и тут же услышал свист кинжала.
- Ага! Есть ещё порох в пороховницах! – он сам не знал, откуда пришла к нему эта фраза – так вот тебе, Ормин, свежая добыча - Дарк швырнул в комнату визжащую Шерр!
Просвистели ещё два кинжала и всё стихло. - Ну, попробуем на подушках, - решил Дарк. Кинжалы среагировали на запах и в комнате запахло палёным.

Забросив в комнату Ормин две здоровенные твари, Дарк прислушался. Свистнул кинжал и наступила тишина.
- Вот что, Рэй,- сказал он приятелю – ты посиди минут десять в гостиной, а я там приберусь, акул сожгу и вообще…
Что вообще, Дарк объяснять не стал. Рэй, вымуштрованный Малх, уселся на диван и стал смотреть в окно. Дарк вошёл в комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Убита была одна акула, вторая судорожно разевала пасть. Дарк раздвинул шторы, впустив в комнату побольше солнечного света и сотворил золотистый огонь, истребивший всё, что лежало на синем ковре и даже сам ковёр. Пошевелил пальцами, как будто плотно сплетая что-то, и на полу возник новый ковёр – тёмно-голубой, с солнечным диском в центре. От диска лучи разбегались по голубому полю ковра. Исчез запах палёного, в комнату вливался солнечный свет и аромат садовых цветов. За дверью тихо поскрёбся Рэй.
- Входи, - сказал Дарк и Рэй осторожно вошёл в спальню Ормин.
- Я так же всё сделаю в замке, который мы построили, - сказал Рэй – и буду там жить. Малх меня просто измотала, Солина ей мало!
Дарк усмехнулся, но говорить, что Малх больше до «брата» не доберётся, не стал.
- А ты будешь жить здесь? – спросил Рэй.
- Да, - твёрдо сказал Дарк – я буду жить здесь.
- И у меня будет ломить всё тело, - подумал он – но я сильный, я выдержу!
Рэй остался любоваться спальней Ормин, а Дарк прошёл в спальню Глории. Прежде всего, он истребил все следы пребывания здесь Малх, сменил постель, спустился в сад и срезал красные розы.
- Розы будут стоять здесь всегда, - решил Дарк – а спать я буду в комнате Ормин. Пусть спальня Глории остаётся всегда пустой и чистой.
- Ну, я, пожалуй, пойду, - Рэй вышел из святилища несбывшейся любви – я теперь всё так же сделаю в замке. А где Шерр?
- Не знаю, - сказал Дарк – ушла. Должно быть, не может пережить исчезновение хозяек.

Рэй ушёл, а Дарк спустился к морю и погрузился в воду. Странно, в тёплой морской воде, пронизанной солнечными лучами, ломота в костях постепенно исчезла, стало легко, и Дарк вспомнил, как в самом начале их жизни в этом мире, он никак не мог понять, почему он может плести сети из солнечных лучей, а его соплеменники не могут.
К тому времени, он уже успел заметить, что может жить не только на острове в замке Туманных оборотней, объявленных Солином его родителями – при том, что оба оборотня были, несомненно, мужского пола – но и в лесу, и звери не нападают на него. Вскоре он завёл дружбу с волком, который рассказал ему много интересного, ибо был самым древним волком этого мира. Даже осторожная рыжая лиса не раз позволяла Дарку играть со своими малышами. Понаблюдав за своими соплеменниками, Дарк вскоре выяснил, что использовать силу солнца могут только два Туманных оборотня – он сам и Вейд. Вейд скорее забавлялся игрой с солнечными лучами, но скрывал от соплеменников, как именно он творил забавные золотые фигурки зверей и птиц и ссылался на кузню. Дарк понял, что его, да и Вейда могут счесть выродками, неправильными Туманными оборотнями и поэтому решил помалкивать и друга не допрашивал. Но с волком можно было говорить откровенно, тем более, что говорить со зверями всё равно никто не умел.
- Волк, - спросил Дарк однажды своего серого приятеля – почему я могу делать то, что не могут другие? Что во мне неправильно? Я знаю, кто я, но ты говоришь со мной, и Лиса приходит ко мне поиграть, но ведь мы оба знаем, что я не Солнечный дракон, я туманный оборотень и мне нужно ежедневно проводить несколько часов в подземелье, затянутом туманом, иначе у меня болит всё тело. Тогда почему я могу сплести сеть из солнечных лучей, почему с моих ладоней срывается поток солнечного света, если это мне нужно? Ты что-нибудь знаешь? Только двое из нас могут использовать силу солнца, но мы с Вейдом стараемся скрывать свои способности. Я урод? Выродок?
Волк упал на спину и долго катался по траве, смеялся и взвизгивал, а потом стал серьёзным и уселся рядом с Дарком.
- Ты правильный, - сказал он – и Вейд тоже. Ты родился в Туманном мире и твоя полубезумная мать всё-таки многому вас научила. Но вспомни, когда ты бился с Дарком, настоящим Дарком, Солнечным драконом, ты не применял иллюзии, гипноз, не менял облик, ведь нет?
- Солара не велела, - тихо сказал Дарк – у неё бывали минуты и часы просветления, она велела драться честно и ещё она сказала – победив врага, возьми дары и прими его имя, а душу заключи в камень и храни, врага же добей одним ударом.
- Воот! Она сказала – возьми дары и имя, а душу храни, - Волк стал очень серьёзным – ты всё сделал правильно и Вейд тоже. Солин противника выбрал по себе – трусоватого и подлого. Как могла Солара взять его в мужья, я понять не могу, будь он волком, ни одна волчица даже не взглянула бы на такое ничтожество. А теперь вспомни, кто ещё носит имена побеждённых в честном бою противников? Кто? Назови мне их!
Дарк задумался. Малх и Рэй носили имена детей Солары от настоящего Солина и эти дети ушли с караваном Белой Драконицы, Волк рассказывал ему, а звери не лгут. Большинство Туманных оборотней во время битвы вообще не интересовались ни именами, ни душами своих противников, занятые постоянной сменой облика. В камень были заключены только души Дарка, Вейда и противников Рэя и Малх, но Рэй и Малх носили чужие имена, Солин после битвы просто держал своего раненного противника в подземелье под зАмком и травил туманом, про душу он и не думал, но имя оставил себе. Рэй в битве показал себя более, чем неплохо, он выполнил все требования Солары, но в обычной жизни вся его смелость куда-то улетучивалась. Он боялся Малх и Солина, а они вили из него верёвки. Рэй носил чужое имя, но душу Санна хранил, хранил, пока не отдал все камни Ормин. Вейд и Дарк быстро сообразили, что Ормин уносит камни, но молчали. Оба они считали, что хранить их в мире Орризара безопаснее, чем здесь, тем более, что о заключённых в камни душах знала Малх.

Месяца три назад, ещё до начала штормов, Дарк честно собирался уничтожить два замка за хребтом, но после визита Рэя-Санни, передумал.
- Даже воспоминание о мечте, которая не могла сбыться, лучше, чем ничего! Пусть Рэй живёт в замке, напоминающем ему об Ормин, я и сам не лучше!
Замок остался целым, а вскоре Дарк, регулярно облетавший свой остров, ибо у него были все основания опасаться мести соплеменников за исчезнувшую Малх, обнаружил свет в окнах замка, построенного Вейдом.
- Неужели эта гадина вернулась? – подумал Дарк - я так хорошо сжёг всё, что от неё осталось, а души у неё никогда не было. Ох, Солара, ты была бы замечательной матерью, если бы не этот слизняк Солин. Волк прав, на такое ни одна уважающая себя волчица, даже не глянула бы! Но кто-то есть в этом замке!
Долго сомневаться ему не пришлось, на верхней террасе показался Вейд, один.
- Давай, заходи в гости, - сказал Вейд – Малх здесь нет, и не будет, я живу один!
Дарк опустился на террасу, принял человеческий облик и, вместе с Вейдом спустился в гостиную. Да, Вейд постарался – в замке не было ничего, напоминающего исчезнувшую драконицу. Голубое, как глаза Вейда, золотистое, как солнечные лучи, множество солнечных камней, похожих на плоды, зреющие на золотых стволиках деревьев. Одна спальня превращена в библиотеку и Дарк отметил, что его друг постарался собрать уцелевшие древние книги, принадлежавшие ещё Солнечным драконам. Спальня Вейда была золотисто-голубой, в гостиной господствовал ковёр цвета янтаря и сверкали золотом статуэтки зверей и птиц, занимавшие целый шкаф, на нижней полке которого лежал золотой тигр с янтарными глазами, сделанный так искусно, что его можно было принять за живого. За окном цвели солнечные цветы – золотые хризантемы, ярко- жёлтые георгины, розы и даже имелись целые полянки календулы.
- Малх бы это не понравилось, - осторожно заметил Дарк.
- Малх больше нет, - сказал Вейд - что, надо сказать, не особо опечалило наших соплеменников. Солин всем рассказывает, что она сумела уйти за защиту, но в это мало кто верит – мало, это практически никто не верит, но спорить с Солином не хотят. Но ты, я думаю, знаешь, куда пропала моя «наречённая», однако советую тебе оставить это знание при себе. Заметь, я тебя об этом не спрашиваю.
- Ты сотворил всё это за две недели? – спросил Дарк, меняя тему разговора – впрочем, не хочешь, не отвечай, я не настаиваю на ответе. Но хочу поделиться опытом и попросить кое о чём. Месяца через два начнутся штормы, обычно мы в это время становимся туманными оборотнями и спим, но можно и не спать.
- Давай, рассказывай, конспиратор, - потребовал Вейд – сны в тумане тоже не радость, такая гадость снится, потом просыпаешься, и хочется всех убить!
-И что? – спросил Дарк.
- Я обычно купаюсь в море и обсыхаю под солнцем, полчаса и всё, ты уже в норме! Но перед тем, как исчезнуть, Малх заставила меня отрабатывать двойную норму – за себя и за тебя, так я спал три дня, потом, как чумной ходил! А не поспишь в тумане, всё тело ломит – тоже не подарок!
- А я к тебе, вообще-то за помощью, - улыбнулся Дарк – понимаешь, я совершенно случайно, ну с горя, можно сказать, разрушил туманную спальню, и мне пришлось ночевать в гостиной. Тоже проснулся с больной головой, и тело ломило, даже не помню, что и делал!
- Ага! Амнезия у тебя была, мало ли, может и убил кого, за что большое спасибо твоей амнезии! Ну а потом, ведь ломит весь день!
- Потом Рэй пришёл, мы рыбу ловили, а когда он ушёл я спустился к морю, там отмель такая небольшая, вся солнцем прогревается, я улёгся прямо под воду, и боль стала отступать, а через полчаса и вовсе исчезла. Так я что думаю, Вейд, если бассейн на первом уровне увеличить – спальню-то я всё одно порушил – и ярко осветить, так можно там и отходить от боли. А ты у нас лучший специалист по солнечным камням, ими можно и воду чуть подогреть, даже можно морской соли в воду насыпать, а что? Выпарить и насыпать. И живи спокойно – вон книги читай, я тоже к тебе в библиотеку ходить буду.
- На потолке можно установить камень в форме диска, - задумчиво сказал Вейд – как искусственное солнце, а по углам вот такие деревья и ещё под водой камни разместить!
- Ну, договорились, - сказал Дарк – а как Рэй, уже создал святилище несбыточной мечты?
- Ох, думаю, у него, действительно с головой не хорошо! Во первых, он меня просил называть его не Рэй, а Санни, дескать он был должен взять имя Солнечного дракона, которого убил, да Солин и Малх его заставили зваться Рэем!
- Это как раз признак не болезни ума, но выздоровления, - заметил Дарк – но на других островах ему лучше об этом помалкивать.
- Вот и я о том же! – Вейд чему-то улыбнулся – но это ещё не всё. Он изобрёл краску, которая впитывается в ракушечник, так теперь наш влюблённый Санни хочет весь замок выкрасить в ярко-синий цвет!
- Вот это не надо, - Дарк стал вдруг вполне серьёзен – не надо к нашему острову привлекать внимание! Живём и живём, никого не трогаем! Вопрос закрыт.

Дарк и Вейд перешли ручей, Дарк отдал должное странному мосту, явно работы Вейда – мост был стеклянный и в прозрачной воде мелькали разноцветные рыбки. Рэя, который упрямо называл себя Санни, они застали под самой крышей одной из башен, он порхал вокруг стен, держа в руках ведёрко с краской и кисть.
- Санни, - позвал Дарк и дракон чуть не выронил ведро с краской – Санни, давай ты лучше нарисуешь под крышей синие цветы, ну такую гирлянду, а весь замок красить не стоит. Мало ли кого сюда занесёт, зачем тебе лишние вопросы. Или допросы, - подумал Дарк про себя – от Солина всего можно ожидать!
Рэй, который теперь стал Санни, спустился вниз.
- Гирлянда незабудок тоже будет неплохо, - сказал Вейд.
- Нет, синих колокольчиков, очень синих, сапфировых, - упёрся Санни-Рэй – я бы и в саду их посадил, но таких ярко-синих не могу найти!
- Да их в лесу полно, - сказал Дарк – кстати, и со зверями познакомишься!
- Я бы тоже со зверьём пообщался, - сказал Вейд – да ведь съедят!
- А мы разрешения спросим, - Дарку тоже захотелось на знакомую поляну – есть там одно место, как раз, где растут такие высокие ярко-синие колокольчики, мы туда придём и подождём. Если мой старый друг появится, он скажет – можем мы побыть в зверином царстве или нет.
- А кто твой друг? – спросил Санни.
- Волк, - коротко ответил Дарк - только никаких полётов, перемещаемся и всё!
Солнечная полянка заросла, в большей части, лесной земляникой, но и колокольчики здесь имелись, ближе к деревьям. Синие-синие, как глаза Ормин и Санни, как старались называть его друзья, смотрел на лесные цветочки, как на чудо. Волк появился неожиданно. Огромный, серебристо серый, с глазами, почти, как у Дарка, только отдающими в зелень.
- Давно тебя не видел, Дарк, - Волк прекрасно говорил вслух, даже без рычания и повизгивания – друзей привёл? Ну, что же, это самые походящие нам друзья. На обед!
Волк посмотрел на ошеломлённые лица троицы и вдруг расхохотался, широко раскрывая пасть.
- Да шучу я, шучу, - сказал он – не будем вас есть, к тому же у нас и приправ нет!
- Шутки у тебя, Волчара, - облегчённо вздохнул Дарк – ну, ладно, я, привык уже, а на Санни вон лица нет!
- Какое лицо, когда он в дракона превратился, - хихикнул Волк – эй, парень, ты не удивляйся, у нас, зверей, юмор несколько своеобразный! Говорят, ты чужое имя долго носил, вот оно у тебя, между прочим, силы отнимало! Давай, оборачивайся, Санни!
- Малх у меня силы отнимала, - проворчал Санни, вновь становясь человеком – да «папочка» наш, Солин!
- Ну, Солин, он вообще не Солин, и тот, кого он убил, тоже Солином не был, - несколько туманно объяснил Волк, а настоящего Солина убили, когда дети Солары ещё и не проклюнулись. Именно те дети, которые ушли с караваном Белой Драконицы – Рэй и Малх. Но это другая история, очень давняя и очень печальная!
Речи Волка были туманны и единственное, что понял Дарк – это то, что убитый Солином дракон, мужем Солары не был, и она поняла это, только слишком поздно и ушла из каравана, похоже, спасая своих детей. Как умирал настоящий Солин, Дарку даже думать не хотелось.
Ну, - сказал Волк – это всё дела очень давние и я вас тут напугал и расстроил, вот теперь развеселю! Покажу я вам белого тигрёнка, тут одна тигрица троих принесла, обычно-то два бывают, а у неё три родились, да очень слабенький третий, беленький-то, может и не выжить!
- Задумавшийся о странных речах Волка, Дарк и не заметил, что его подружка, рыжая пышнохвостая красотка Лиса уже устроилась у него на коленях, Вейд с удовольствием гладил пёстрого дикого котёнка, а котёнок с не меньшим удовольствием потягивался и мурчал.
- Сиротка он, - сказал Волк – заблудился, но мы не бросили, кормим, мы, волки, такие, всяких щенков кормим. Может себе возьмёшь? – спросил он Вейда и будет тебе радость!
С удовольствием, - сказал Вейд и положил мурчащее создание к себе за пазуху. А потом Санни выкопал несколько синих колокольчиков и все они пошли смотреть белого тигрёнка.
Тигрёнок уже открыл глазки, синие, как колокольчики и совершенно очаровал Санни.
- А можно я его себе заберу? - спросил Санни - если его мама отдаст. я попробую его полечить, я умею.
- Да я уж понял, что ты умеешь лечить, - Волк о чём-то поговорил с тигрицей и тигрица печально вздохнула, тщательно вылизав дитя.
- Отдаёт она его, - сказал Волк - говорит, может у тебя выживет!
Санни с невероятной нежностью взял на руки маленькое синеглазое чудо, друзья попрощались со зверями и отправились домой.

Это было счастливое время, последние недели перед сезоном дождей. Счастливые настолько, насколько можно быть счастливым, сознавая, что впереди у тебя одинокая вечность. Вейд воплотил в жизнь свою идею и создал над бассейнами искусственные солнца, вода, пронизанная золотыми лучами, успокаивала ломоту в теле, и даже Санни перестал спать в туманной спальне.
Когда ему было особенно плохо, он вставал среди ночи и погружался в тёплую голубую воду, а солнечный свет рисовал узоры на его теле. Белый тигрёнок устраивался на краю бассейна, опускал в воду хвост и создавал мелкие волночки, которые золотились в солнечных лучах.
Дарк обзавёлся лисёнком, странной тёмно-рыжей окраски, с зелёными, как изумруды глазами. Лисёнок выбрал себе место в спальне Глории, утром они делили на двоих немудрёный завтрак и, пока не начались штормы, гуляли вдоль морского берега. Откуда-то на острове появились мыши, а может быть, они всегда тут жили, только не показывались, а теперь в зарослях мелькали чёрные проворные существа. Лисёнок охотился, Дарк ему не мешал – такова была природа его нового друга. На зиму запасались кокосами, апельсинами, ловили и вялили рыбу, Санни-Рэй умело заготавливал икру и вечерами все собирались в библиотеке Вейда. Читали старые книги, узнавали много нового из прошлого, но так и нашли ответа на вопрос – кто создал Туманный мир и его странных обитателей. Странных, если не сказать несчастных. Да, теперь драконы постепенно пришли к выводу, что бессмысленное, безумное зло – это несчастье для его носителей. Ведь жить в разорённых мирах Туманные оборотни не могли, они умирали, оставляя за собой чёрную пыль и голые скалы. Над морем собирались тучи, всё чаще шли дожди и в замках начали топить камины. Теперь посещать друг друга стало труднее, солнце редко показывалось в разрывах облаков, и Вейд предложил всё-таки проложить ход под горным хребтом.
- Думаешь, у нас хватит сил? – спросил Санни-Рэй, солнца почти нет, смотри – он протянул руку, пять едва заметных молний сорвалось с пальцев – этим можно вылечить, но гору просверлить, что-то сомнительно!
Может быть, в облике дракона? – спросил Вейд.
- Да, израсходовать всю силу, а что потом? – Дарк помрачнел – станем Туманными оборотнями?
- Я думаю, - сказал Санни – лучше просто перемещаться и ничего не строить. Тем более, что мы можем пользоваться безмолвной речью.
- Разумно, - согласился Дарк. Остаются сны. Во время дождей солнца почти не видно и тянет спать. А сны у нас сами знаете, какие!
- Вот! – радостно объявил Санни – я пробовал спать на одной подушке с ТАйгом, очень хорошо получилось. Утром проснулся – голова не болит, сны снились очень забавные – Тайг охотился на огромного рогатого зверя, а потом пришли его брат и сестра и мамаша и ..я проснулся. Но, самое главное – Туманный Мир мне не снился и я понял, почему!
- То есть? – спросил Вейд.
- Туманные оборотни очень восприимчивы к тому, ну как бы это сказать – что им скажут, то и делают. Или что покажут. А звери в чём-то сильнее нас – они иллюзий не строят, но зато видят разные сны. Я теперь вижу во сне лес, горы и даже синие цветы. А ещё утром бассейн и весь день я как новенький, спать не тянет, а если и засну, то вместе с Тайгом и вижу его сон, мы вместе гуляем по поляне с цветами.
Хорошая идея, надо попробовать, - сказал Вейд – интересно, что сниться Муррлю?
- Кошки, - сказал Дарк – много красивых разноцветных кошек и все несут ему дары – кто мышей, кто рыбок!
- Да он и так уже на мячик с лапами похож, - возмутился Вейд – я ему рыбу ловлю в ручье, посмотри, какой толстенький стал! А вот тебе точно приснятся восемь лисят – сколько их там было, в выводке?
- Не преувеличивай, - сказал Дарк всего шесть и один у меня! Ну будем считать, вопрос с превращением в Туманного оборотня во сне решён и, кстати, у нас почти три месяца очень спокойной жизни, ибо соплеменники наши дрыхнут в тумане.
Теперь осталось самое главное – в конце сезона дождей подножие гор окутывает туман, чистый, без яда, но туман. По традиции это единственный день в году, когда все собираются на острове Солина –там вообще весь остров окутывается туманом и танцуют ритуальный танец предков. Причём, все должны быть в облике Туманных оборотней, это первое, а потом второе – со сна все слегка не в себе.
- Сильно не в себе, сказал Вейд, - я прошлый год на празднике бои затеял, даже Малх досталось, да, уж я её от души отделал, не говоря о Солине – он неделю прятался в туманной спальне. Одно хорошо – Малх нет и последняя часть ритуального действа исполнена не будет, увы!
- Ты уверен, что Малх точно нет? – на всякий случай спросил осторожный Дарк!
- Дарк, хватит нам, как это говорила та Звёздная Королева – ага, вспомнил, хватит нам пудрить мозги! Малх прикончили кинжалы Ормин а ты её под эти кинжалы подставил, за что искренняя тебе благодарность!

Уже три недели море штормило, островные леса заливали дожди, замки словно вымерли. Туманные оборотни спали, это было время долгого отдыха. На небольшом острове, отделённом от всего архипелага морем в окнах трёх замках можно было заметить отблески света, только вот замечать их было некому. Друзья чаще всего собирались у Вейда, в библиотеке уютно потрескивал огонь в камине, разговоры всё время как-то незаметно переходили к обсуждению далёкого прошлого. Все книги в библиотеке Вейда были прочитаны и перечитаны, но вопросов оставалось больше, чем ответов.
- Между прочим, - сообщил как-то Санни-Рэй – в доме Солина тоже есть библиотека, но он никому не разрешал ей пользоваться. Даже Малх не могла туда проникнуть, Солин становился на себя не похож, и даже, казалось, готов к бою, лишь бы никто не коснулся его драгоценных книг.
- Но сейчас он спит, - задумчиво сказал Вейд – ещё пару месяцев будет спать.
- Почему бы не попробовать утащить его книги!
- Но комната с книгами закрыта, - сказал Санни – и заклята.
- Интересно, из спящего Туманного оборотня можно вытащить заклятье? – поинтересовался Дарк.
- Если самому стать оборотнем и положить голову на его подушку, да и то сомневаюсь!
- Мррряу! – сказал уже несколько подросший кот – муррям бы нет?
- Погибнешь ещё или станешь туманным котом, - Вейду очень не хотелось втягивать в опасную затею любимую зверушку.
- Муурряк! Мурямяум,– сердито сказал кот – муррус!
- Чего это он? – спросил Дарк.
- Ругается, говорит он кот и для котов нет преград, а я трус!- ответил Вейд.
Кот перешёл на безмолвную речь и сказал много интересного о том, что такое осторожность и чем она отличается от трусости, а также сообщил, что коты – это венец творения любого мира и подслушать чужие мысли им вообще раз мяукнуть!
- Ну, тогда идём, - сказал Дарк – чего тянуть? Сейчас почти полночь, Солин дрыхнет, самое время идти на дело!
- Ррряз мяшли на дело, я и Рррябинович, - вдруг запел кот, но Вейд попросил его отложить вокал до возвращения.
Замок Солина был тих и пуст, друзья попали в комнату Санни-Рэя и по коридору тихо двинулись в кабинет Солина. Низкая дверца была закрыта, замка на ней не было, но она слегка светилась каким- то мутным болотным светом.
Рэй махнул рукой, трое спустились вниз по лестнице и оказались перед ещё одной тверцей, из-под которой чуть сочился белесый туман.
- Выдержишь? – спросил кота Вейд – гадость та ещё!
Муррль пренебрежительно махнул хвостом и просочился в щель под дверью. Обратно он вылетел через две минуты, глаза светились в полутьме, но морда была довольная. Вейд схватил кота в охапку и все бросились наверх. Рэй распахнул окно, ливень ворвался в гостиную, но дышать стало легче, а кот и вовсе пришёл в себя. Что он сказал Вейду – никто не слышал, Муррль благоразумно перешёл на безмолвную речь, но Вейд долго шептал перед дверью заклинание и наконец, гнилой свет исчез и дверь распахнулась. Друзья собрали все книги в заранее припасённые мешки и исчезли, не забыв прикрыть за собой дверь, и Вейд вновь что-то долго шептал. Когда появился слабый свет, они переместились сразу в бассейн Вейда и долго там отмокали. Кота тоже засунули в воду, несмотря на негодующие вопли. Когда котяра затих, все выбрались из воды и пошли сушиться к камину.
На всякий случай, книги тоже погрузили в бассейн. Сани-Рэй, которому уже приходилось воровать книги из библиотеки Солина, говорил, что именно просушка перед чистым огнём открывает настоящий текст, а поверх написана всякая ерунда и её всё равно пришлось бы смывать, а настоящий текст не смоешь. Пока сокровища Солина отмокали, друзья распили пару бутылок вина, подкрепились козьим сыром и вяленой дыней, а потом достали из бассейна мешки. Странные книги хранились в библиотеке Солина, обложки их вода как будто и не тронула, страницы почему-то не слиплись, но были совершенно чистыми.
- Так и должно быть, - сказал Рэй – теперь их надо поставить вокруг камина вертикально и на страницах проступит текст.
- Ну, что же, - скал Вейд придётся зажечь все камины, иначе места не хватит.
- Интересно, что скажет Солин, когда обнаружит, что книги пропали. Сначала Малх, теперь книги.
- Ну, во первых, я иллюзии создавать не разучился, - сказал Рэй, так что нечто книгообразное там стоит, а во вторых, вы будете смеяться, но Солин читать не умеет. Хоть верьте, хоть нет. Поэтому и в библиотеку никого не пускал – чтобы не оскандалиться. Так что, пропажу он просто не заметит.

В замке Орризара в этот день собрались гости. По случайному или, скорее, странному, совпадению, климат мира драконов совпадал с климатом далёкой планеты, находящейся на окраине вселенной и сейчас здесь тоже шли дожди, и штормило море. Замки драконов располагались высоко в горах, в разрывах туч иногда проглядывало солнце, и все ожидали конца трёхмесячных ливней. В уютной гостиной собрались Драконы, маги и Звёздные Королевы. Прохладная сыроватая погода компенсировалась огромным горящим камином и дарами виноградников Риана. Собравшиеся давно знали друг друга, за исключением двух драконов из мира за кольцом, того старого мира, куда в немыслимо давние времена Белая драконица привела свой караван. На этот раз Орризара почтил своим присутствием сам император. Не без усилий, он всё-таки навёл порядок в Старом мире, чему немало способствовала его сестра, очень сильная Солнечная драконица, Малх. Имя императора знали немногие, ему нелегко достался трон, но теперь дела в его мире налаживались. Золотых змей благополучно истребили Золотые же маги, а самих Золотых магов, в свою очередь, переловила личная гвардия императора. О том, что он сделал с ними, Орризар не спрашивал – мир не входил в кольцо и отношения императора и его подданных никоим образом не касались Орризара. Змеи без меток Асинты, такие как Шелл, жили и в мире Орризара и у соседей за кольцом, но там они, по большей часть давно ассимилировались с медноцветными змеями, и образовали народ метисов – очень талантливый народ мастеров, целителей, садоводов.
Поговорив о своих делах, перешли к делам далёкого мира, где под двойной защитой жили или уже не жили, две дюжины Туманных оборотней.
- Прости Орризар, - сказала сестра императора, - но мне часто снятся настоящие, так называемые, вещие сны, и именно мой последний сон побудил меня и моего брата посетить тебя. Мы дети Солары, ты это знаешь, но я понимала, что два Туманный оборотня взяли наши имена, после битвы с Солнечными драконами, которых они истребили полностью. Но четверо из них заключили души убитых в камни, думаю, таково было распоряжение нашей матери. Не могли бы мы взглянуть на камни, они ведь хранятся у тебя.
- Почему же нет, - сказал Орризар – меня и самого беспокоят эти души, томящиеся в камнях.
Он исчез и через секунду вернулся. В руках его была шкатулка из лунного серебра. Орризар положил руку на крышку шкатулки и что-то сказал.
Император и его сестра улыбнулись.
- Ты знаешь древний язык Солнечных драконов, - сказал император.
Крышка шкатулки звонко щёлкнула и открылась.
- Вот это да! – сказали Ормин и Глория, разумеется, первыми взглянув на содержимое и, разумеется, из-за спины Орризара. Орризар поставил шкатулку на стол. Три камня – золотой топаз Дарка, очень светлый, голубой сапфир Вейда и чёрный агат Рэя раскрылись, образовав цветы с каменными лепестками. Они были пусты. Четвёртый камень – тоже чёрный агат, некогда принадлежавший Малх, казалось, горел изнутри золотым огнём и раскрылся на глазах у всех присутствующих. Золотая звёздочка поднялась к высокому сводчатому потолку зала, напоследок засияла и вылетела в окно, устремившись в разрыв между тучами, туда, где появилось солнце.
-Мило, - сказал император – как звали носителя этого кольца?
- Кольца с агатами носили брат и сестра, вернее те, кто так называл себя – Рэй и Малх – сказала Ормин.
- Рей – это моё имя, а Малх – имя моей сестры, вы все её видите, - сказал император – присвоившим наши имена должно быть, нелегко пришлось.
- Да, - сказала молчавшая доселе Глория - но тот, кто носил твоё имя, император Рэй, носил его по принуждению. Вот драконица, взявшая, имя твоей сестры, сделала это по своей воле и по сговору с тем, кто называл себя Солином.
- Тот Туманный оборотень, которого заставили взять твоё имя, император Рэй, - вступилась вдруг Ормин – мысленно звал себя Санни. Он был хорошим воином, но в нём дремал талант целителя. Я поняла это и…многое другое, ну, в общем, кольца он отдал мне добровольно, чтобы я могла их подменить и унести камни с душами. Они, трое, Дарк, Вейд и Санни, боялись, что у них отнимут кольца. Что до той, что умудрилась убить дракона, взять мужскую силу и твоё имя, Малх, я чувствую, что её вообще больше нет. И очень хорошо.
- Значит, её убил Дарк, - прошептала Глория.
- Ну, что же – сказала Ниэль – давайте выпьем за освобождённые души, пусть они воплотятся там, где им будет хорошо!

- Глория, - безмолвно сказала Ормин – а что ты будешь делать с двумя Дарками?
- Я никогда его не увижу, - мрачно сказала Глория – и ты, между прочим, не притворяйся, что Санни, бывший Рэй, уж вовсе не затронул твоё сердце!
- Через две недели на третью планету идёт патруль, - сказала Теола – по сведениям Ормин, которой Санни рассказал всё, что знал, три месяца дождей, Туманные оборотни спят, но в день окончания штормов просыпаются и собираются на самом большом острове на праздник. В этот день они приходят в своём истинном облике и исполняют танец предков. Вообще же Туманники избегают общества друг друга.
- За исключением тех, кто живёт парами – сообщила Оримн - так случилось, что Драконица, носившая имя твоей сестры, император, убила дракона и взяла его силу и душу, но облик оставила женский.
- Она хотела убить сестру Солары, Хризосому, и взять её облик, но Дарк не дал, он просто убил Хризосому, а потом отпустил её призрак – тихо сказала Глория.
- И ты ему поверила? – спросила Ормин.
- Ну, поверила же ты Санни!
- Ладно, девы, с этими тремя оборотнями и вправду что-то не то! – сказала Ниэль только где-то же взяла эта псевдо-Малх женский облик.
- Да просто прикончила другую драконицу, их там было пятеро, включая Хризосому, - сказала, подумав Ормин – но самое смешное, что ещё трёх дракониц убили Туманники-мужчины. Среди них, как говорил Санни, драконица всегда одна – матка, она порождает дочь однажды за всю жизнь и дочь, вырастая, убивает мать и становится маткой.
- А те оборотни, что убили дракониц, соблазнились их обликом и вот теперь у Дарка и Вейда очень интересные родители, – сказала Глория – один дракон ведёт себя ну просто так странно, что ребята давно покинули их замки и жили отдельно, кстати, в том замке, что отдали нам с тобой, Ормин! Отдали, а не построили за один день!
- Да, - сказал молчавший доселе Шалиах – пора идти в патруль! Желающие могут присоединиться, я всех, повторяю всех, имею в виду.

Только к концу сезона дождей Санни нашёл среди украденных у Солина книг, рукопись, написанную Хризосомой, незадолго до нападения Туманных оборотней на Солнечных драконов. Хризосома писала о своей сестре, Соларе, писала для того, чтобы когда-нибудь Рэй и Малх прочли эту рукопись. Дети Солары и Солина уже появились на свет, когда вернувшиеся из соседнего мира разведчики сообщили, во что превращаются миры, подвергшиеся нападению Туманных оборотней. Битва с ними приводит к гибели и всё население миров и последующей гибели самих оборотней, а мир превращается в пустыню Белая драконица, Морраут, Синий дракон и Глориды решили уводить свой народ в другую вселенную, где они уже нашли мир, вполне пригодный для жизни. Тогда же разведчики предупредили всех драконов о способности Туманных оборотней не только создавать иллюзии, но и о разъедающих душу свойствах крови Туманных оборотней. Сами они ранены не были, но видели, как белые и солнечные драконы превращаются в Туманных оборотней и если такой израненный дракон придёт в свой дом, его следует убить, ибо это даст ему возможность возродиться когда-нибудь. Если же промедлить, обычный дракон превратится в Туманного оборотня, когда яд дойдёт до сердца и возврата уже не будет. Муж Солары был Солнечным драконом-разведчиком и вернулся домой, истекающий кровью. Хризосома просила Солару убить Солина, пока ещё есть надежда, но единственное, что она смогла сделать – это забрать в свой дом детей, Рэя и Малх. Солара решила лечить раны мужа. О том, что не только кровь, но даже испарения тела Туманных оборотней ядовиты и ядовит сам серый туман, тогда ещё не знали. Муж Солары, казалось, шёл на поправку, а караван Белой Драконицы готовился к уходу в иную вселенную. Хризосома настояла, чтобы дети Солары шли в центре каравана, вместе с другими драконятами, под охраной Глоридов. Сама Солара держалась вместе с Солином и именно тогда она стала замечать, как сильно изменился её муж. До возвращения домой, Солин даже среди драконов-разведчиков отличался смелостью, подчас чрезмерной, презрением к опасности и самое, главное он очень любил свою жену и будь он прежним, не допустил бы её идти немного в стороне от каравана, напротив, он настоял бы на том, чтобы она шла с драконицами, вслед за детьми. Кроме того, Солара стала замечать, что иногда у неё возникает странное состояние, необъяснимая беспричинная ярость и ненависть к своим родичам, даже к детям, особенно к дочери. Это состояние быстро проходило, но Солара поняла, что это проявление первых признаков болезни. Вот тогда она и попросила Хризосому не подходить к ней близко, но записать всё, что с ней произошло, а сама ушла из каравана. Она ещё надеялась, что Солин последует за ней, хотя бы затем, чтобы убить её, но Солин шёл вслед за караваном и, казалось, не заметил исчезновения жены. Когда караван подходил к третьей планете уже во вселенной Элуира, разведчики заметили, что с планеты уходят Туманные оборотни. Переждав несколько дней на луне, Драконы решили разделиться – караван Белой драконицы уходил к давно намеченному миру, с ним уходили все дети, а Солнечные драконы остались на третьей от солнца планете, почти не тронутой Туманными оборотнями. В прекрасном солнечном мире жили только звери, почему Туманные оборотни ушли, они не знали, но пробыли они тут недолго, загадив только два ущелья, которые легко было очистить тем, кто владеет силой солнца. Солнечные драконы выжгли ущелья до голых скал, а сами поселились на островах. Они легко сотворили замки, привычные для них и почти десять лет жили в мире и покое. Солин почти не покидал своего замка и предупреждениям Хризосомы никто не верил. Все считали, что он тоскует по исчезнувшей жене. А потом пришли Туманные оборотни, пришли, когда их не ждали. Солнечные драконы не сразу поняли, кто их убивает, к тому же они были разобщены. Тогда Хризосома поняла, что Солара мстит не только мужу, но и своим соплеменникам. Пришельцы были сильны и далеко не так глупы, как обычные Туманные оборотни, они убивали Солнечных драконов поодиночке, пользуясь их разобщённостью, и лишь одна битва была общей. Вот тогда Хризосому и убил Дарк, не отняв ни облика, ни силы, ни души и тогда Хризосома поняла, что сын Солары спас её от полного уничтожения по совету матери. Но он убил Дарка и забрал все его дары, а душу заключил в камень. Хризома ещё витала над полем боя и видела, что ещё три дракона заключили души убитых в камни, и среди этих трёх была драконица, та самая, которая хотела убить её. Эта драконица была очень сильна, но не очень умна, ибо забрала силу убитого дракона, а потом прикончила последнюю из дракониц и взяла её облик.
«Эти последние строки пишет под мою диктовку, тот, кто взял дары Дарка, ибо призраки писать не могут. Он прячет меня в замке Дарка и обещает отпустить, когда я окрепну. Солин всё прячется в замке, но уже поговаривают о том, что с ним должны жить так называемые «дети Солары».
Здесь рукопись обрывалась, но друзья, читавшие её весь вечер, поняли, что Солин действительно муж их несчастной матери, изменившийся от проникшего в него яда и потерявший душу.
- Так, - сказал Санни – с меня достаточно. Где Тайг?
Тигрёнок выбрался из-под кресла, залез на колени к Санни и вылизал ему нос.
- Что-то домой идти не хочется, - сказал Санни – мы же всё это знали, ну почти всё, а на душе тошно!
- Вот по поводу души, - сказал Дарк – ты уверен, что она у нас есть?
- Знаете что? – Вейд погладил Муррля – Санни с тигром могут спать в гостиной, а Дарк в библиотеке, диван здесь просторный. О душе поговорим потом.

Патруль пришёл на свою старую базу. База была обширна, но всё равно многие спали вдвоём в одной комнате. Тайрин и Риан пошли с патрулём, потому, что Тайрин заинтересовали звери, звери могли сообщить информацию и, при необходимости, помочь. Риан отпускать жену без своего сопровождения отказывался. Ринель тоже вцепилась в своего благоверного, да и вообще звериные магини, уж точно, лишними не были. Вообще из рассказов Ормин, почерпнутых в свою очередь от Санни, маги пришли к выводу, что именно в первый день после трёхмесячной спячки, Туманные оборотни не только не могут сменить облик, но и ведут себя крайне агрессивно по отношению друг к другу. Как они себя поведут по отношению к пришельцам, вообще было неведомо. Поэтому боевой дракон Ормин и огненная драконица Глория были просто необходимы. Звёздные Королевы шли в полном составе с жезлами наготове. Рина, естественно присоединилась к патрулю, а Эрнил последовал за супругой, заявив, что оборотень оборотня видит издалека. Каким образом на базе оказались Щекн и Димка, понять никто не мог и даже не пытался, но из Мира Могуществ пришёл рыжий воин с двумя помощниками – прекрасной девой, вооружённой не хуже дракона, и столь же хорошо вооружённым братцем воинственной девы. Драконы тоже не поскупились, кроме Ормин в патруль пошёл Хет, и десяток боевых драконов из личной гвардии Императора из Старого Мира.
Орризар счёл своим долгом напомнить, что Солнечных драконов первоначально было в два раза больше, чем Туманных оборотней и их гибель во многом объясняется разобщённостью и отсутствием разведки, поэтому держаться надо вместе и не забывать с кем вы имеете дело. Кроме того, именно Орризар придумал особую метку, заметную в любом облике – никто, кроме самого Орризара поставить такую метку не мог (снять, кстати, тоже – Глория не собиралась всю жизнь сиять звездой во лбу) и поэтому смена облика Туманных оборотней во многом теряет смысл.
Огненные драконы выжгли рядом с базой ещё несколько помещений и соединили их с основным базовым комплексом. Супружеские пары, естественно, поместились по двое в одной комнате, гвардия Императора Рэя обустроила себе нечто похожее на казарму – в случае боевых действий это было очень удобно. В этой же казарме поселился Тулкар – Великий воин земли Могуществ, которому в этой самой земле делать было ну совершенно нечего. Вместе с ним разместился там и его ученик, воинственная сестрица которого пристроилась в комнате Ормин и Глории. Дорвавшись до чего-то, напоминавшего военные учения, Тулкар соорудил плац и неделю гонял по нему своих новых учеников. Особенно ему нравилась их способность мгновенно превращаться в боевых драконов. По утрам с плаца доносился боевой марш – «Броня крепка, драконы наши быстры», после ужина, перед отбоем пели – «Багровым заревом затянут горизонт». Звёздные Королевы, наслушавшись маршей, сотворили над базой прозрачный шестигранный купол, Ассиоль несколько растерялась, но Ниэль отделила один сегмент и сделала его абсолютно непрозрачным и звуконепроницаемым. Подумав и послушав команды, доносящиеся с плаца, она сделала звуконепроницаемым весь купол. Оставалось два дня до окончания штормов и праздника предков на третьей планете и трое разведчиков отправились осмотреться на местности. Патрульные костюмы Шалиаха позволяли не опасаться внезапного нападения, и были раза в три крепче драконьей брони. Боевая магиня из мира могуществ пришла в полный восторг и немедленно дополнила костюм всевозможным метательнм оружием. С мечом за спиной она вообще никогда не расставалась. Но увидев Ормин в полном облачении боевого дракона, ученица Тулкара завистливо охнула. Глория решила, что патрульный костюм в сочетании со струями огня тоже подойдёт.
- Только бы в Дарка не попасть случайно, - подумала она – если ему и суждено погибнуть, то не от моего огня!

До праздника на третьей планете оставался один день. Шторм почти стих, но иногда ещё шли дожди, было сыро и холмы у подножия гор постепенно заволакивались туманом. После завтрака трое друзей собрались у Вейда. Временами в окна гостиной проникал случайный солнечный луч. Разговор шёл о том, как отвертеться от завтрашнего праздника. Пожалуй, самой лучшей была идея Санни – сплести чучела из лиан и придать им облик Туманных оборотней. Надолго их не хватит, но это и не требуется – обычно большую часть праздника занимало так называемое «священное спаривание». Но Малх больше не было и полусонные оборотни, скорее всего, затеют обычную драку, а потом разбредутся по своим замкам. До следующего года. В драке, да спросонья, никто никого считать не будет. Вейд вызвался сходить в мокрый после дождей лес за лианами, Санни сварил горячий кофе и растопил камин, чтобы Вейд обсох.
- Послушай, Дарк, - казалось Санни что-то мучило – мы читали рукопись Хризосомы, она писала правду, но, с другой стороны, ведь Солин из того же выводка, что и мы. Мы же росли вместе.
- Это точно, - задумался Дарк – мы ещё смеялись над ним, он был очень трусливый.
- Ну и что мы имеем в результате? – спросил, вошедший в комнату, Вейд.
- В результате тебе надо переодеться в сухое, сесть к камину и выпить кофе, - строго сказал Санни – лианы принёс?
- Ага, они в мастерской! Ну и хорошо, примемся за дело, а там может быть что-то и сообразим, насчёт Солина!
Спустившись в мастерскую, трое друзей принялись плести чучела, придавая им максимально возможное сходство с собой.
- Значит, что мы имеем? – сказал Дарк – судя по рукописи Хризосомы, сюда пришёл именно муж Солары, только очень сильно изменённый. Практически, от прежнего Солина, остался облик и немного памяти.
- Да, над ним хорошо поработали, - согласился Вейд – сохранили облик, вытравили душу и всё, что с ней связано, отобрали силу, но оставили память и то не всю. Фактически, он стал Туманным оборотнем. Сделать это могла только матка, старая матка, и отправили его к жене не просто так.
- Похоже, от него получали какую-то информацию, не знаю как, но получали – и в том мире и здесь – сказал Дарк – ведь первые десять лет он жил вместе с Солнечными драконами. Мне интересно, как он сумел сотворить замок, Туманные оборотни этого не могут!
- Судя по тебе, таки что-то могут, - заметил Санни – и я думаю, соплеменники помогли. Когда мы пришли весь его замок состоял из одной башни.
- В которой он и сидел не высовываясь! – добавил Вейд.
- Ладно, - продолжил Дарк – приходим мы и начинаем убивать Солнечных драконов, пользуясь тем, что они почти не общаются. С нами приходит кто? Правильно, Солин, трусливый и пакостный, но, есть одно но! Солара чему-то учила его отдельно от всех, я заметил. Тогда я этому значения не придал, думал, может она просто хочет, чтобы он посмелее был, а сейчас..
- А сейчас, - подхватил Санни – я вот думаю, что она рассказала ему, как проще всего убить Солина. У всех есть уязвимое место и Солара ненавидела мужа, да и соплеменников тоже не жаловала – не считая Хризосомы, но Хризосому никто не слушал! А если бы кто-то убил Солару, когда её душа ещё не погибла и она не стала маткой в полном смысле слова – она бы уже могла воплотиться. Солнечные драконы остались здесь прикрывать отход, но что они сделали на самом деле? Построили удобные замки и спокойно жили себе, даже разведку не организовали!
- Остаётся вопрос – кто кого убил? – сказал Санни.
- Я ставлю на нашего Солина, - сказал Дарк – Солара не зря натаскивала его, именно на то, что было когда-то её мужем. И ещё – он знал, где искать и кого искать! Вот только взять с убитого было уже нечего – ни силы, ни души, только облик. А про детей ему могла и Солара рассказать. Малх взяла силу у убитого Солнечного дракона и довела до ума замок. А наш милый Солин сидел в тронном зале и спал в туманной спальне – больше его никто нигде не видел. Разве вот ещё на празднике.
- Что теперь гадать – два Туманных оборотня, один убил другого, да какая разница? Оба были трусами, но у одного было тайное знание и это всё. Ни силы, ни души не было, ни у того, ни у другого! Ну, как наши чучела? Надо, чтобы они ещё летали, хоть пару часов, а там могут, нет ребята, так не пойдёт! Если они станут снова чучелами, нам не сдобровать! Надо, чтобы они исчезали!
- Сделаем! – сказал Санни – и полетят и исчезнут, но нам бы неплохо пронаблюдать за действом! С какой-нибудь горочки повыше! Или с башен замков.
- Кстати, - сказал Вейд - мне показалось, кто-то наблюдает за нами и это не звери!
- Тогда это патруль, - ответил Дарк.

На базу вернулись разведчики, сообщили, что да, все замки словно вымерли, шторм стихает и, видимо, праздник состоится завтра. Но есть один интересный момент – замок, в котором жили Ормин и Глория, не только обитаем, но его обитатели, повидимому, и не думали засыпать. Облик у них человеческий, более того, окна светятся во всех трёх замках, и из каминных труб курится дымок, а один из оборотней, вообще рубил в лесу лианы и унёс их в свой замок.
- Каков он был из себя? – спросила Ормин.
- Довольно светлый, голубоглазый – ответил дракон-разведчик.
- Это Вейд, - сказала Глория – а драконицу вы не видели?
- Нет, на том острове нет драконицы, остров несколько в стороне от архипелага, но замки стоят на самых вершинах гор и их разделяет только перевал.
- Да, кстати, - добавил разведчик – с оборотнем был кот, пёстрый и очень упитанный!
- Похоже, с тремя вашими кавалерами придётся разбираться, - сказала Ниэль – что-то с ними не так! И позицию для наблюдения надо выбирать на континенте, там тоже горы и ледники, очень удобно.
- Я оставляю трёх гвардейцев для охраны базы, а старшим будет мой ученик, - решил Тулкар.
Хорошо, - согласилась Ниэль, похоже, нам будут нужны все наши силы. Не для того, чтобы убивать, но, по крайней мере, загнать всех в одно место, желательно хорошо освещённое. Девы, кому-то из вас придётся изображать солнечную драконицу!
- А можно я попробую? – спросила ученица Тулкара – вы же можете придать мне нужный облик, ненадолго!
- Не более, чем на час, - сказала Теола - и ты должна завести эту компанию на гору, а мы с утра сотворим там солнечный купол!
- Если я не ошибаюсь насчёт троих героев, не желающих засыпать, Туманных оборотней должно быть двадцать, - сказала Ниэль – это если Малх действительно убита!
- Она убита! – упрямо сказала Глория – и убил её Дарк!
- Всё-таки Глория влюбилась, - подумала Ормин – нашла в кого! А ты-то сама лучше что ли? Тьфу! Все мы бабы дуры, но не потому, что дуры, а потому, что бабы, так, кажется, Тайрин говорила после очередной выходки Риана!
Пользуясь тем, что весь архипелаг был затянут туманом, наличный состав патруля, кроме охранников базы, двинулся к третьей планете. На вершине горы, сверкающей ледником под лучами солнца стоял серый огромный волк, вот к этой вершине и стремился патруль. Увидев волка, Тайрин обняла его, как старого друга, волк радостно вылизал лицо Великой Звериной магине, из-за скалы показался ирбис и улёгся у ног Тайрин, а седомордый лис почтительно склонился перед Ринель.
- Ну, всё, - сказал Шалиах – теперь здесь соберётся всё местное зверьё! А это ещё что?
Отсюда дальний остров архипелага увидеть никак не удавалось, но вылезшее из-за моря солнце дало возможность разглядеть три сверкающие фигурки, похожие издали на флюгера на башнях.
- Ну, девы, - сказала Ассиоль – не иначе, это ваши женихи сидят на башнях и тоже ведут наблюдение! А вот это уже что-то новенькое!
Четыре золотые искры возникли в небе, окунулись в солнечные лучи и три из них ударили в башни дальнего острова. Три фигурки драконов исчезли.
- Они погибли! – вдруг завопила Ормин – все трое!
Вообще-то вопля ждали от Глории, но не выдержала Ормин. Ученица Тулкара положила руку на плечо новой подруги и оглянулась на Глорию. Глория просто исчезла.
Четвёртая Золотая искра зависла над патрулём, как дневная звезда.
- Так ведь душ было четыре, четыре души заключённые в камнях, три были у тех трёх драконов, страдающих бессонницей, а одна, видимо принадлежит кому-то ещё. Чей-то облик Малх носила (при этих словах один из гвардейцев императора вздрогнул), ну не Малх, не знаю, как звали ту Солнечную драконицу, но её душа была в четвёртом камне, в том, который раскрылся последним. Она ищет своё тело, - выдала свою версию Кристен.
- Так здесь одни драконы!- сказала Ассиоль – а единственную даму Дарк того, думаю совсем! Тем более, если душа, которую она носила, была чужая, и хранилась в ту пору у Орризара!
- Может быть, эта Ма…ну, эта дама, ещё кого-то пришибла? Она очень боевая была, - сказала Ормин – и дракониц истребляла особенно яростно, конкуренции боялась.
- Если трое оболтусов сумели сотворить чучела, почему драконица не могла выдать себя за дракона? - сказала Теола - или соорудить нечто туманообразное? Из хвороста? Для праздника!
- В океане есть один островок, - сказала Ормин – на нём стоит маленький замок, просто башня и пристройка. Санни говорил, у них там живёт отшельник, поклявшийся никогда не предаваться плотским утехам.
- Так может это и не отшельник, а отшельница? – задумалась Ниэль – но на праздник-то должен прийти дракон, мужчина, для «священного спаривания», священного, тут уж, не улизнёшь, от плотских утех.
- А ты подумай, что бы сотворила с драконицей псевдо-Малх? А когда все драконы с ней спаривались, так Малх и не особо разбиралась – чучело там или живой Туманный оборотень! А так драконицу и не видел никто – отшельник же! – рассудительно заметила Рина.
- Двенадцать миллионов лет просидеть в одиноком замке на острове, это кем надо быть? – сказала Ассиоль.
- Драконом! – объяснил Шалиах – или драконицей. А вообще уже народ на праздник собирается, скоро твой выход, любимая ученица Тулкара! Приведёшь их в купол, ну всех, кроме чучел! Чучела, я думаю сами исчезнут, если грамотно сделаны.
- А Глория? – забеспокоилась Ормин.
- А что Глория? – Ниэль была спокойна – если бы там была беда, мы бы уже знали, патрульные костюмы на то и рассчитаны, а если всё в порядке, то….всё в порядке! А компанию эту надобно посетить! Со зверьём поговорить, ну, это после праздника!

Над вершиной горы синело небо, солнечные лучи играли на чистом снегу, а далеко внизу, подножие гор окутывал туман. Белое кисейное покрывало плыло над лесами, над морем и острова были похожи на облака, только на самых высоких вершинах сверкали золотом шпили замковых башен. Самый большой остров, расположенный ближе всех к материку, был почти полностью закутан в белое туманное покрывало. Горы здесь были невысоки и три замка, расположенные далеко друг от друга, тонули в белом облаке. Но расположившиеся на леднике патрульные уже могли различить туманные фигуры, издали похожие на странных разлохмаченных птиц. Туманные оборотни собирались на поляне перед замком Солина. Вот на горизонте появились ещё три Туманных оборотня, летящих чётким клином, они шли от самого дальнего острова архипелага, а с востока прилетела ещё одна туманная фигура и присоединилась к трём последним. Наконец из замка выплыл Солин и объявил что-то. Шалиах нажал на бронзовый листочек, прикрывавший сапфировый шарик и все услышали голос Салина.
- Моя дорогая дочь, - послышался всхлип – не сможет принять участие в главной части праздника, но, если вы хотите, я заменю её.
- О нет, - раздался чей-то срывающийся голос – только не это!
- Никто не заменит прекраснейшую из Туманных оборотней, - этот голос звучал уверенней – мы перенесём тяжёлое испытание.
- Начнём же танец предков, - сказал Солин и Шалиах едва удержался от смеха, Солин был явно разочарован стойкостью своего народа. Рыжий Воин из мира Могуществ разразился громовым хохотом, которому вторила вся гвардия императора.
- Так! – сказал Шалиах я насчитал четыре чучела, долго они не продержатся, поэтому сейчас твой выход, Миассе! Постарайся поскорей привести их сюда, мы, конечно и подраться готовы, но лучше обойтись без кровопролитности.
Четыре Звёздные Королевы подняли четыре жезла над головой Миассе и девушка превратилась в Солнечную синеглазую драконицу. Драконица, проверила состояние оружия и, взмахнув крыльями, понеслась к острову.
- Иа-хой-хо! – закричала Миассе, приземляясь в центре круга – ну, мальчики, как жизнь?
Туманные оборотни прекратили танец и уставились на прекрасную драконицу. Завязалась небольшая потасовка, но Миассе поманила крылом Солина и он, несмотря на скорбь по своей любимой дочери, бросился догонять красавицу. За ним потянулись остальные, на лету, пытаясь бить друг друга, крыльями. Миассе между тем поднималась всё выше и держала курс на ледник. Четыре несчастных чучела уже исчезли, солнце немилосердно растапливало туманные тела, но страсть, а вернее похоть, оказалась сильнее. Миассе влетела в купол, на вид совершенно пустой, за ней втянулись туманные оборотни, числом девятнадцать особей мужского пола. В куполе откуда-то появились императорские гвардейцы с длинными пиками, Звёздные Королевы с жезлами, Шалиах, жонглирующий огненными шарами и полыхающие зелёным пламенем Звериные магини. Два мага были вооружены светящимися гибкими кнутами, огромный рыжий воин поигрывал шестопёром, а прекрасная драконица вдруг стала девушкой в патрульном костюме и недвусмысленно вытянула из-за спины длинный меч. Драконы тоже имелись – боевая драконица Ормин и Звёздная Королева Рина, это не считая императорской гвардии. Ослабленные трёхмесячной спячкой, ошеломлённые, Туманные оборотни почли за благо, отправиться в закрытый сегмент купола, на который им указали пиками, и там приходить в себя.
- Ну, вот и хорошо, - сказал Шалиах – а теперь поговорим!

Ормин хорошо обучила Глорию и в своём бывшем замке драконица появилась вооружённая до зубов и с хорошим запасом боевого огня. Появилась она в своей бывшей спальне и обнаружила на столике огромный букет красных роз, ещё покрытых росой.
- Это ещё ничего не значит, - подумала Глория – иллюзии они строить все мастера. Но всё-таки не удержалась, мысленно обозвала себя дурочкой, но приняла человеческий облик и хотела даже приколоть одну розочку к патрульному костюму, но костюм не давался – Шалиах недаром усовершенствовал конструкцию. Осторожно выглянув в гостиную, Глория обнаружила на полу три распростёртых мужских тела и одно женское. Последнее Глории очень не понравилось.
- Чем они тут занимались? – потихоньку закипала она – свой праздник предков устроили? Спалю сейчас всё к Хаосу, а девицу буду палить частями!
Но разум взял своё и, кроме того, Глория вспомнила про отшельника, который мог быть и отшельницей. Она подошла к телу девушки. Длинное чёрное платье, золотистые волосы, а глаза закрыты, и дыхание почти не ощущается.
- Ещё лечи её тут! – подумала Глория, но в этот момент открыл глаза Санни-Рэй. Взгляд у него был удивлённый, но вполне осмысленный.
- Глория, ты как сюда попала? – спросил Санни – а где Ормин?
- Ормин ему подавай, - подумала Глория, а вслух спросила – а что, этой мало показалось?
- Ты не то подумала, Глория, просто души вернулись к нам, мы все свалились, а Олли – это и есть отшельник. Просто прячется. Ты поосторожнее, давай, я лучше сам.
Но сам Рэй едва держался на ногах и рухнул на диван.
- Вы что, тут праздник предков устраивали? – поинтересовалась Глория, поглядывая на Дарка, который лежал в уголке и почти не подавал признаков жизни.
- Мррряу! – раздалось из глубин кресла – дурра!
Кот перешёл на безмолвную речь, из которой Глория уяснила, что даже драконы иногда ведут себя чрезвычайно глупо и выдумывают всякие гадости, а также, что четыре сердца нашли своих хозяев. Глория успокоилась, подошла к девушке и погладила её по голове.
Девушка вздрогнула и открыла глаза, глаза были чёрные и вообще, она была похожа на недоброй памяти Малх. Глория напряглась!
-Ну, что ты хочешь, - сказал кто-то из угла, где лежал Дарк – та стерва носила облик Олли, и душу её держала в кольце.
Глория посмотрела на Дарка, он был неподвижен, а под рукой у него лежала рыжая пушистая лиса и вполне внятно говорила человеческим голосом, даже без всякого акцента.
- Ну, что тебя удивляет? – спросила Лиса – да мы живём в трёх замках, только Олли отдельно, она же как бы отшельник, а узнай Малх, что жива Солнечная драконица, да ещё с таким же обликом, как у неё – убила бы и кольцо уничтожила! Хватит глазами хлопать, Глория, впусти зверей, им лучше станет! Думаешь, это так легко, когда в тебя вселяется душа убитого тобой дракона?
В комнату вбежали звери – белый тигрёнок, немедленно прыгнувший на диван и приступивший к вылизыванию хозяина и чёрный волк, одним прыжком оказавшийся рядом с Олли.
- Больно – сказала Олли – сердце болит!
- Если что-то болит, значит, жива, - Глория понемногу разбиралась в обстановке – а сердце пройдёт, вот душа приживётся, это же, как я понимаю, твоя собственная душа?
- Моя, - тихо сказала Олли – спасибо Вейду, он не дал отобрать у меня имя, силу и жизнь. А облик сам восстановился, но много лет прошло, не меньше миллиона. Я же не Туманный оборотень, я Солнечная драконица, просто Вейд вон меня пожалел. Потом прятаться пришлось, отшельника изображать, а то меня бы точно Малх убила.
- Да не Малх она, - сказала Глория – не знаю, кто, и никто не знает.
Санни поднялся с дивана, подошёл к Олли, посмотрел ей в глаза.
- Нормально, - сказал он – Глория, помоги мне перенести Олли на диван и пусть волк лежит рядом с ней. Облик у неё восстановился, потому, что душа никуда не ушла, а вот Малх без имени осталась. У Туманных оборотней не бывает имён, надо убить кого-то и забрать душу, имя, силу, память и облик. Только Малх, когда в ярость приходила, уже ничего не соображала. Дракона убила и силу забрала – мужскую, дура. Потом на Хризосому нацелилась, но тут Дарк вмешался и Хризосому просто убил. Тогда она Олли заметила и уже душу и облик отняла, да Вейд нашу Малх по головке слегка стукнул, камешком, а призрак Олли утащил. Там потасовка всеобщая была, понять, кто кого убивает и куда тащит, было невозможно. Так Малх без имени осталась, ей Солин дал имя, да что толку – чужое же! Ну, всё, надо заняться Вейдом и Дарком – им хуже всех!
- А тебе не хуже?
- Так я целитель, болеть не имею права.

Ну, что же, - сказал Шалиах – поговорим. Да не дрожите вы так и примите нормальный облик, смотреть тошно на вас!
Туманные оборотни постепенно превращались в Солнечных драконов. Они заметно побаивались, и дело шло туго.
Тулкар вышел вперёд.
- Ну, вы, **** мокрохвостые, - сказал он и направил на одного из оборотней копьё. Наконечник копья засветился, по нему побежали синие молнии, и несчастный свалился на лёд.
- Ничего, - сказал Тулкар – минут через пять очухается. Вы, остальные, смотрите, как надо исполнять команды. Он повернулся к императорским гвардейцам.
- На раз-два, превраа-щайсь! – гаркнул Тулкар громовым голосом.
Гвардейцы одновременно стукнули копьями об лёд и превратились в боёвых драконов! Копья, впрочем, из рук не выпустили.
- Молодца! – сказал Тулкар и грозно посмотрел на Туманных оборотней. Те мгновенно приняли облик Солнечных драконов.
- А теперь принять человеческий облик! – опять гаркнул Тулкал и стукнул об лёд копьём. Через несколько секунд в закрытом сегменте купола стояла толпа людей и с опаской поглядывала на светящиеся наконечники копий. Лежащего на льду соплеменника подняли и поставили на ноги.
- Ну, вот, - сказал Тулкар – так-то лучше.
Звёздные королевы и драконицы откровенно наслаждались зрелищем, а Шалиах приступил к переговорам.
- Значит так, - сказал он, поигрывая огненным шаром – Солин, какое имя ты получил от матушки?
- Никакого, - с готовностью сообщил Солин – у нас имён никому не дают, имя получаешь, убив врага. Чем больше врагов убил, тем длиннее имя. Я убил Солина, мужа Солары, она меня научила, как его убить. Я же самый слабый был!
- И самый трусливый! – сказал кто-то из туманных оборотней.
- Ну, да, смелостью я не отличался, - покорно согласился Солин, - зато знал секрет. И ещё я слушал, когда Соларе плохо было, и она бредила.
- И что же она говорила? – поинтересовался Шалиах.
- Она говорила, что кто бы кого ни убил – хуже не будет, с меня тоже особо взять нечего. Но Солин совсем растворялся, я его убил, получил только облик и имя. И то добыча. Его и Солнечные старшим считали, идиоты, и меня тоже стали старшим считать. Солара про детей рассказала, я и дал имя Малх – императорская гвардия направила на него копья – да я же не знал, ничего не знал, а у неё имени не было, не получилось. Не знаю уж как – я в башне сидел, в туманной спальне, ещё пришибут ненароком, там уже и чужих, и своих били, в ярость, значит, пришли. А я вроде, как Солин стал, только покрепче, Солин совсем сдал и растворился. Что-то с ним старая матка сделала, душу отняла, силу и память, но не всю – ей нужно от него что-то было.
- Перевербовали, в общем, - определил Шалиах – ну, как люди, честное слово! Ладно, битвы ты не видел, сколько Солнечных драконов привёл в этот мир Солин, ты знать не можешь. Но кто-нибудь из вас остальных, знает, почему только четыре души были заключены в камень, и сколько было Солнечных драконов, когда вы пришли?
- Полсотни было, - вперёд выступил странный дракон, мужчина, но какой-то женственный – только Солнечными они были не все, часть была Туманными оборотнями, но в облике Солнечных драконов. Они остались, когда ушёл основной отряд, Солин, тот ещё, прежний, велел. А Солнечные драконы вообще народ легкомысленный, у них пять дракониц было – вот те, да, осторожные были и красивые! Особенно Хризосома, да её Дарк убил и дары не взял, наверно Солара так велела. А я себе присмотрел такую красотку, да только облик успел забрать, а потом Вейд, противный, меня вырубил, ну тоже, наверно, ему драконица понравилась! Этот Вейд, как разойдётся, всех подряд лупит, а такой красавчик! Он и Малх без имени оставил, тоже камешком по головке, я сам видел, а призрак утащил куда-то!
- Какой призрак? – спросил Шалиах.
-Да четвёртой драконицы – у неё Малх облик отняла и душу в камень заточила, а больше ничего не успела. Извращенец он, этот Вейд, вот что я скажу – на призрак без души польстился!
- Так, - сказала Ниэль – я поняла. Эти Солнечные драконы жили рядом с Туманными оборотнями, те высасывали из них души и растворяли, в результате осталось всего четыре души и ещё две-три благополучно ушли, скорее всего, женские – не один же Вейд такой….извращенец! Пришельцы убили всех, начиная с Солина, присвоили чужой облик и имена, что касаемо душ – тут особо брать было нечего. Давайте решать – что с этими делать.
- А что с ними делать? – сказал Тулкар – в расход!
- Не надо, - сказал один из пленников – мы же никому не мешаем, уже двенадцать миллионнов лет здесь живём и потихоньку слабеем. Этот праздник памяти предков последний был, можно нас и сейчас убить, а можно и оставить растворяться. Мы уже и Туманными оборотнями быть перестали и Солнечными драконами не стали. Так, существуем и ладно. Каждый в своём замке сидит. Нам уже и матка не нужна, Малх сердилась, конечно, но чего нет, того нет. Разве что те трое, что вместо себя чучела на праздник прислали, ну, у них и изначально было что-то от Солары, не душа, но хоть отблеск.
-Я бы здесь остался, - сказал Тулкар – присмотреть, да Несса не захочет. А может и останусь!
- Ну, мы с тобой, - в один голос сказали его ученики.
Тулкар посмотрел на них с благодарностью, редко кто проявлял по отношению к нему тёплые чувства.
- Ладно, потом решим – сказала Ниэль – а этих по замкам, они с ног валятся!
-А я к Глории, - сказала Ормин!
- В замки трёх драконов идем все, только пусть пара гвардейцев и ученик Тулкара присмотрят за этой вот командой – чтобы по своим замкам сидели и не высовывались.

На дальний остов, обитель трёх драконов, решили переместиться, чтобы времени на полёт не тратить. Ормин предупредила патруль, что эти трое способны повоевать всерьёз, поэтому фактор внезапности может сыграть решающую роль. Перемещались в гостиную Дарка, где обнаружили совершенно идиллическую картину – вся компания сидела на диване, на столике стояли чашки с кофе, но почему-то резко пахло валерианой. Мурррль считал, что именной этот напиток сотворён высшими силами для самых совершенных созданий в любом мире, а именно – для котов. Тигрёнок, волк и лиса аккуратно лакали молоко, устроившись на ковре, Муррль возлежал на коленях у хозяина и держал в лапе чашку с настойкой корней валерианы. Остальные пили кофе. Появление патруля в почти полном составе не вызвало не малейшего удивления. Уже пришедшие в себя Дарк, Вейд и Санни, вежливо поклонились и извинились за то, что не могут достойно принять гостей. Девушка, очень похожая на убиенную Малх, объяснила онемевшим патрульным, что это её облик в своё время забрала Малх, что вызвало у гвардейцев императора нервный тик.
- Ну, не Малх она была, - в сотый раз услышали патрульные - не было у неё имени, она в ярости была и всё путала, силу взяла мужскую, душу мою и облик мой! Тут бы мне и конец, да Вейд вмешался.
- Вейд стукнул Малх булыжником по голове, и она на время отключилась, - объяснила Глория – а Вейд призрак спрятал в замке Хризосомы, Олли и раньше там жила, но Хризосому Дарк убил и где она никто не знает.
- Я её просто убил, даров не взял, - сказал Дарк – она пожила вот в этом замке, а когда призрак окреп, я её отправил домой, тогда можно было уйти. Это замок Дарка, ну, то есть мой, потому, что я и есть Дарк! То есть я им стал, когда душа вернулась. Ой, Глория, налей ещё кофе! Голова кружится.
Риан молча подошёл к столику и выставил на него свой неприкосновенный запас.
Глория налила в чашки с кофе коньяка и пригласила всех располагаться как кому удобно. Гвардейцы осмотрели кухню и встали у дверей.
- Бдительность не терять! – гаркнул Тулкар. Вейд и Дарк поморщились, они уже пришли в себя, но головная боль давала о себе знать, а голос у Великого воина был просто громовой.
Звери подошли к Тайрин и Мурррль протянул ей свою чашку с божественным напитком.
- Муррль, - сказала Лиса – ну это для тебя очень вкусно, но не все же являют собой венец творения!
- Благодарю, Муррль, - сказала Тайрин – я всего лишь Звериная магиня, поэтому предпочла бы кофе!
Вся звериная команда уже собралась вокруг неё и Тайрин на мгновение вспыхнула зелёным пламенем. Звери радостно заорали, а их хозяева схватились за больные головы. Риан вздохнул, на столике появились рюмки, наполненные золотистым напитком.
- Это поможет от головной боли, - сказал Риан – угощайтесь, коньяк с наших виноградников.
Дарк понюхал свою рюмку, заулыбался и в два глотка её опустошил.
- Хооорош! – сказал он.
Глория принесла с кухни нарезанный лимон.
- Закуси хоть, пьянь несчастная, - сказала она и добавила – Вейд тут самогон навострился гнать, из сахарного тростника, так я всё вылила и устройство это его спалила!
- Правильно сделала, - сказал Санни – а вот немного коньяка только на пользу! Но немного.
- Санни целитель, - объяснила Олли - а я тот самый отшельник, отрекшийся от плотских утех! Это Вейд слух распустил, чтобы никто не лез в старый замок Хризосомы. Да какие утехи, я почти миллион лет призраком была, но потом как-то воплотилась.
- А как же ежегодные праздники? – спросила Ормин.
- А кто там считал – сколько Туманных оборотней пришло, сколько не пришло? Спросонья-то? Да ещё прижиться надо было в новом облике. Спят-то до сих пор в туманных спальнях, иначе у них кости ломит. Да ещё это священнодействие, - Олли покраснела – после трёхмесячной спячки им можно было хоть ежа подсунуть, не разобрали бы! Вейд в прошлом году на празднике дружеские поединки устроил, так они потом месяц отлеживались. Больше всех Ма.., ну, Безымянной, досталось, ей уже никакого священнодействия не потребовалось. Вы же их, наверно, видели!
- Видели, - сказала Ниэль – ваше счастье, что вы выполнили наказ Солары!
- Не только в этом дело, - сказал Дарк – конечно, над Соларой надругались, и была она полубезумна, но первый выводок она держала под солнцем, и троим – Вейду, Санни и мне досталось то, что ещё не съело безумие тумана – отблеск её души!
-И всё-таки, - спросила Кристен – почему именно Хризосома и Олли? Почему вы о них в первую очередь позаботились?
- Хризосома – сестра Солары, - сказал Вейд – а Олли подруга. Мы их действительно хотели вывести из-под удара. Ещё три души ушли – мы не знаем куда. А остальные..ну, остальных уже до нас выпили, так, только один облик остался. Так что мы всех положили.

Двое смотрели на мир, светлый, голубой и зелёный, медленно поворачивающийся к солнцу восточным полушарием.
- Красивый мир, - сказала девушка – один из лучших, созданных нами.
- Один из лучших и обречённый на гибель, - сказал юноша – ты же видишь, эта дыра притягивает к себе всю систему, она съест звезду нашего мира и всё погибнет.
- Драконы, маги, звери, всё уйдёт, всё!
- Драконы и маги могут уйти, их мало, но леса и звери, степи и моря, реки и цветы – этого уже не спасти! Рин, им осталось лет двести и всё, - девушка смотрела на лисят, играющих на поляне, на вершины гор, покрытые ледниками, и знала, что их с Рином очередное творение потихоньку движется к краю пропасти.
- Кто же мог предвидеть, что эта белая звезда станет чёрной дырой, да ещё такой мощной, Тай, мы ничего не можем с ней сделать!
- Мне кажется, их Звёздные Королевы уже поняли это, но переселить всё живое в безопасное место даже они не могут!
- Милая, этого даже мы не можем. Мы можем вернуться ко времени зарождения белой звезды и уничтожить его, но тогда мы получим все порождения больного разума погибающей Аситерры, в том числе Туманный мир с его жуткими тварями и всё начнётся вновь. Уничтожать надо то, что есть сейчас.
- Он может это сделать, - сказала Тай – но платить придётся нам и цена будет высока.
- Да, - голос был знаком и Тай и Рину – возможно, она покажется вам слишком высокой. Я могу уничтожить то, что тянет в себя даже свет, оно больше не нужно и оно опасно, потому, что становится сильнее.
- Назови цену, - сказал Рин.
- Да, назови, и мы заплатим, - добавила Тай.
- Мне не хотелось бы расставаться с вами, но цена только одна и другой не может быть. Вы проживёте жизнь в одном из миров выбора, не самом благополучном, мягко говоря. Возможно, вы проживёте не одну жизнь, вновь и вновь воплощаясь, но вы никогда не встретите друг друга, ни в одной из ваших жизней. Если же ваши дороги пересекутся, то лишь на миг, и вы не узнаете друг друга. Вы будете искать, но не найдёте – никогда. Вы навсегда будете лишены счастья, потому, что счастливы вы можете быть лишь вместе. Вы согласны заплатить такую цену?
Тай и Рин посмотрели в глаза друг другу.
- Но когда-нибудь мы вернёмся? – спросил Рин.
-Когда-нибудь, так или иначе – вы вернётесь, но неопределённость будет вашим вечным проклятием, потому ещё, что вы не будете помнить и знать, но будете чувствовать. Ждать встречи и не верить в неё.
- Ты уничтожишь эту дыру, действительно уничтожишь? – спросила Тай.
- Девчонка, ты понимаешь, кому ты задаёшь такой вопрос? Впрочем, я тебя понимаю, цена действительно велика и вы, оба, сейчас думаете, что я немыслимо жесток. Но другой цены просто нет.
- Мы согласны, - это были последние слова Тай и Рина. Они исчезли.
-Хорошие ребята, - вздохнул голос – но пора и мне выполнить свою часть работы.

Почти неделю патруль провёл на третьей планете. Тайрин обошла леса, но даже зелёное пламя жизни, хоть и радовало зверей, но не могло избавить их от чувства обречённости. Великая Звериная Магиня встретилась с Волком и поняла, что звери чувствуют – их мир движется к пропасти. Медленно, но верно. Звёздные Королевы уже заметили, что плотное черное пятно без звёзд – это не просто тьма пространства. К тому же это пятно почти незаметно, но всё-таки увеличивалось, словно притягивая к себе весёлую жёлто-оранжевую звезду – солнце планетной системы. Тулкар проверил все замки Туманных оборотней – вялые, полусонные, они постепенно теряли облик Солнечных драконов и растворялись. Двенадцать миллионов лет они пользовались чужой силой, продлевая свою жизнь, но восстанавливать эту силу они не умели. Тратили, не думая, что когда-нибудь источник силы иссякнет. Только остров с тремя замками жил полной жизнью, не зная об отпущенном им сроке, но всё-таки Олли ощущала смутное беспокойство. Патрулю пришло время отправляться домой, Глория решительно отказалась покидать Дарка и, к всеобщему удивлению, её поддержала Ормин. Она тоже решила остаться. Тулкар не хотел уходить, но его небольшая армия должна была вернуться в Старый мир драконов. Да и сам он не мог принять решение остаться, не поговорив с Нессой. В последнюю ночь перед уходом, все собрались в замке Дарка, на верхней террасе. В эту ночь особенно ярко светили звёзды, а потом начался звездопад. Казалось мир решил порадовать уходящих и остающихся звёздным фейерверком. В тёмном небе вспыхивали и гасли звёзды.
- Никогда такого не видел, - сказал Дарк – надо будет поискать утром, иногда метеориты приносят с собой очень редкие металлы.
Но Звёздные Королевы, как зачарованные, смотрели на чёрное пятно, именно оттуда шёл основной поток метеоритов.
- Ну, а вот такого даже я никогда не видела, - сказала Ниэль – дыра исчезла! Там видны звёзды, далёкие звёзды соседней вселенной!
- Этого не может быть, - сказала Теола – просто, так не должно быть! Не бывает!
- Но это есть!- засмеялась Ассиоль – не может быть, но есть! Оно исчезло, этот кошмар, затягивающий к себе даже свет!
- Значит, - тихо сказала Олли – наш мир спасён. Не знаю, кто его спас, но само по себе такого произойти не могло.
Тихий вздох облегчения пронёсся над миром – то ли звери, то ли леса и горы, а может быть, весь мир радовался новой жизни.
- Теперь мы можем уйти спокойно, - сказала Тайрин – а когда-нибудь вернёмся, если нас позовут в гости.
- Вот именно, позовут, - Шалиах всматривался в синий каменный шар – связь восстановилась. Так что можно нас будет и позвать.
-Учитель, - сказала Миассе – может ты позволишь мне остаться в этом мире? Мало ли что может случиться?
- Этот вон, что ли, может случиться? – спросил Тулкар, поглядывая на Вейда – ты же не драконица! И брат твой не дракон, он боевой маг, а тоже никак с Олли расстаться не может!
- Тулкар, - сказал Вейд – если бы у тебя было время, много времени, я предоставил бы в твоё распоряжение свою библиотеку – он открыл дверь в комнату, стены которой были заставлены рукописями с пола до потолка, – ты узнал бы много интересного о временах столь далёких, что и представить их трудно. Узнал бы о мирах и вселенных, рождающихся и погибающих, и возрождающихся вновь, ибо время тогда было циклично. Узнал бы, сколько раз погибала и возрождалась Аситерра и как однажды, погибая, в предсмертном сне, она превратила мир магов в мир Туманных оборотней, растворив в ядовитом тумане своего безумия их души и сделав их смертными, способными только убивать и разрушать миры. Но времени у тебя нет, может быть потом, может быть, ты вернёшься, мы будем ждать тебя и всех вас.
- Я не такой уж любитель чтения, - проворчал Тулкар, глянув на библиотеку – но, может быть, я вернусь и не один. В здешних лесах и степях бродят стада оленей, а моя жена питает слабость к этим зверям. Она танцует с ними на зелёных полянах. Мы будем смотреть, и ты расскажешь мне о тех, давно ушедших временах.
- Я говорил с базой, - сказал Шалиах - и даже дотянулся до Орризара. Он собирается посетить ваш мир, кстати, вместе с Глором. Думаю, если мы задержимся на денёк, ничего страшного не случится. Замок Олли маловат для двоих, а для Тулкара место найдётся, мы можем заложить замок на полуострове, ближе к континенту. Пусть растёт, пока Несса решает – идти в новый мир или нет!

Шалиах заложил замок для Тулкара на полуострове, соединённом узким перешейком с материком. Потом обошёл все замки Туманных оборотней. Солина уже не было. Опустив закрывающий лицо прозрачный шлем, спустился вниз, и заглянул в туманную спальню. Над заливающей пол лужей клубился серый туман.
- Замок надо очищать, - подумал Шалиах и решил посоветоваться с Дарком.
Глория предложила всё выжечь огнём, но Дарк сказал, что такая картина, возможна и в других замках, а клубы ядовитого дыма могут только повредить. Только солнце способно уничтожить этот туман и нужно просто запустить в спальню сноп солнечного огня.
- Откуда ты его возьмёшь, интересно, этот сноп? – спросил Шалиах.
Дарк поднял руки к солнцу, и они засветились золотым солнечным светом.
- Шалиах, - сказал он – замок Солина лучше вообще уничтожить. Слишком много там скопилось серого тумана. Там ведь жил и настоящий Солин и не только он.
Дарк обернулся драконом и поднялся в небо над замком. Горячий поток солнечного света обрушился на башни и всё строение стало постепенно таять, испаряться, а Дарк всё жёг и жёг и наконец, только скала сияла под солнцем.
- Вот теперь очередь Глории, - сказал он – хотя, в её положении, мне бы не хотелось, чтобы она занималась выжиганием скал.
- В её положении! – воскликнула немедленно объявившаяся Глория – мои дети должны расти в чистом мире!
Она выпустила струю огня на скалу, и на месте замка образовалось углубление.
- А теперь морская вода, - Глория прожгла в скалах канал и в углубление хлынули солёные воды моря.
- Вот! – удовлетворённо сказала Глория – если здесь будут жить нормальные рыбы, значит вода чистая!
Шалиах слушал этот бредовый разговор и думал – когда, собственно, эти двое успели, мда!
- Ну, дурное дело нехитрое, - решил он – то-то Глор обрадуется!
Обход остальных замков показал, что в трёх из них ещё живут, вернее доживают. Чистить остальные уже не было ни времени, ни сил, тем более, что часть Туманных оборотней сами прекратили своё существование, открыв двери спален и впустив в них солнечные лучи. Умирали они, видимо, на верхних террасах, подставив свои туманные тела жгучему полуденному солнцу.

-Шалиах, - сказал Дарк – мы все из одного выводка, но Солину, нашему Солину, пришла в голову бредовая идея создать нечто вроде семей. Правда все Туманные оборотни всегда были мужского пола, а единственной женщиной была матка, но после битвы здесь, я обустраивал для себя свой замок и жил в замке двух оборотней, один из которых по странному желанию, присвоил облик Солнечной драконицы. Оба они не были сильными бойцами, но у Солнечных уже тоже, в большинстве, остался только облик и сила, души их выпили ещё до нас. Но те двое очень хорошо относились ко мне и друг к другу. Я скоро ушёл в свой замок, но они были не худшими.
- То есть ты хочешь узнать, что с ними сталось сейчас? – спросил Шалиах - мог бы и покороче! Я не сторонних мучительства.
- Да, хотелось бы, чтобы они не мучились. Их замок неподалёку, сил, чтобы помочь им, у меня сейчас нет, мне нужно побыть на солнце, но убить их я смогу.
- Пойдём, - сказал Шалиах.
- Я с вами, - заявила Глория.
- Может не стоит? – Дарк озабоченно посмотрел на упрямую супругу, Шалиах промолчал и подумал, что Глору надо бы сотворить золотые кольца.
В замке двух странных драконов, они обнаружили настежь распахнутые двери туманной спальни, Глория, на всякий случай дохнула в чистое пустое помещение огнём, а потом все поднялись наверх.
- Ты пришёл попрощаться, Дарк, - сказал весьма женственного облика Туманный оборотень, лежащий на диване – как это мило с твоей стороны. Я, право, рад, что у тебя такая очаровательная жена. Мы всегда хорошо относились к тебе Дарк, а теперь я ухожу, исчезаю. Прощай!
Второй дракон, ещё сохранивший часть Солнечного облика, смотрел на своего то ли друга, то ли подругу и плакал.
- Им ещё можно помочь? – деловито спросила Глория.
- Не знаю, - ответил Дарк – если бы их поместить под морскую воду, на отмель, там, где солнце не сжигает, но вода пронизана лучами…Только вот подходить к ним нельзя, а уж тебе особенно.
- Странная вещь, - сказал Шалиах – они и на драконов-то не похожи, словно полулюди-полудраконы. Лица человеческие, руки, торс, но есть крылья и хвосты.
В комнате появилась Кристен.
-Кристен, - сказал Шалиах – можешь считать, что мы ставим эксперимент, но нужно перенести эту пару в воду, на отмель, под солнце, причём, не прикасаясь к ним. Ты сможешь?
- Попробую, - сказала Кристен и повела жезлом.
Два тела, одно из которых уже почти растворилось, поднялись над диваном, причём дракон более сильный, держал в руках, то, что ещё осталось от почти растворившегося друга. Кристен направила жезл на золотящуюся под солнцем морскую воду и странная пара опустилась на песок.
- Ну, им тут до заката лежать, - сказал Дарк – а там, как судьба повернёт.
- Но почему они похожи на людей? – спросила Кристен – только с крыльями и хвостами.
- Среди книг в библиотеке Вейда есть одна, в которой рассказывается, что до появления Аситерры, Туманный мир был обычным миром, и населяли его маги, именно вот такие, маги-полудраконы. Они ослабили Аситерру, но не убили - это противоречило их нравственному кодексу, она долго умирала и в безумном бреду сумела выпить их души и превратить их в Туманных оборотней. Это дало ей силу прожить ещё некоторое время, и она стала первой маткой Туманного Мира. Но среди тех магов были и магини, одна из них смогла сохранить достаточно сил, чтобы убить Аситерру и сама стала маткой. Так и повелось с тех пор. Потом Аситерра, возродилась, она не просто бессмертна, она неуничтожима, но возродилась она уже в другой вселенной. Рукописи надо сопоставлять друг с другом, чтобы сложить полную картину, мы займёмся этим во время штормов. Там есть противоречия, всё это было очень давно, тогда ещё и вашего Большого Кольца не было и Элуира, а уж о последних пяти-шести миллионах лет, речь не идёт.

После облёта островов, на которых уже не осталось живых Туманных оборотней, патруль отправлялся на базу. Любопытный Шалиах решил взглянуть, что сталось с теми двумя странными существами, которых они оставили под тёплой водой на отмели. С ним вместе отправились и Тайрин с Рианом и Ринель и, конечно Дарк, Вейд и Санни с супругами. На берегу они застали сидящую у моря Олли и Тулкара с его учеником, но в воде никого не было. Дарк решительно направился в замок, за ним пошли остальные. В гостиной, залитой солнцем, на диване сидела странная женщина. Лицо, руки и даже ноги у неё были вполне человеческие, она даже была одета, вернее закутана в какую-то белую блестящую ткань, но огромные белые крылья и лежащий на диване чешуйчатый хвост с шипами, вызывали недоумение. Такого никто из присутствующих не видел. В комнату вошёл мужчина, поставил на стол чашечки с каким-то напитком, похожим на кофе. Мужчина тоже был с крыльями и хвостом, но на нём был белый блестящий балахон более свободного покроя перехваченный поясом.
Вейд достал из-за пояса ветхую рукопись и развернул её. Это были воспоминания погибшего Солнечного дракона, вернее, записанные на тонком листе неизвестного растения воспоминания, доставшиеся ему от далёких предков. Когда жили эти предки и где они видели такие существа, было неясно. Но на листе был изображён город, тонкими штрихами намечены высокие шестигранные башни и два таких же крылатых и хвостатых создания с человеческими лицами, руками и ногами. Они тоже были разного пола, и женщины были закутаны в светлую одежду, плотно облегающую тела, а мужчины носили свободные складчатые одеяния без рукавов, перехваченные на талии поясом.
Надпись под рисунком была сделана на языке, не знакомом никому из присутствующих, но женщина на диване взяла в руки листок и, посмотрев на него, почему-то заплакала.
- Я не могу это прочесть, простите меня, - сказала она – но, наверно, кто-то видел, какими мы были созданы изначально.
- Но мы не знаем, почему мы превратились в монстров, - сказал мужчина – и не знаем, почему солнечные лучи спасли нас. А что будет с нами во время дождей?
- Будете принимать солнечные ванны, - сказал Вейд – искусственное солнце я вам сделаю, такими вы мне больше нравитесь. А пока постарайтесь использовать все солнечные дни.
- У нас нет душ, - тихо сказал мужчина – ты же знаешь!
- Ну, разум у вас, как я вижу, есть, - заявил Шалиах – вот и используйте его по назначению. Живите.
Все остальные замки были пусты, лужи на верхних террасах высохли, туманные спальни были открыты настежь, и Глория не преминула хорошенько их прожечь. Через два часа патруль ушёл на базу.
Оставшиеся на острове, собрались в библиотеке Вейда.
- Всё-таки, - сказала Ормин – неплохо бы соединить куполом три замка, будет у нас общая большая гостиная с искусственным солнцем, да и вообще…Помню я драконёнком была, так со мной никакого сладу не было!
- Да уж, - сказала Глория - пусть под куполом летают! А вот с далёким прошлым, не знаю я – твои предки, Олли, не видели таких существ, как эта парочка?
- Мои не видели, точно, - сказала Олли – но возможно, что-то видели предки Хризосомы!
- А проход-то открыт! – сказал Санни – как ты думаешь, Ормин, не захотят ли твои родители взглянуть на внучку?

Обычно, после заката, Хризосома посещала Морнена и Орхин – просто пожелать спокойной ночи, выпить перед сном чашечку настоя розовых лепестков, который она готовила сама из растущих перед её пирамидой пунцовых роз. В этот вечер, ещё за час до появления Хризосомы, в гости к Орхин и Морнену зашли Оорт и Арген.
- Ну, наконец-то, - сказал Морнен – я всё ждал, когда вы нас навестите перед сном!
- Мы тоже разведчики, Морнен, - сказал Арген – тоже не только глазам, но ушам не особенно верим. Особенно ушам – очень даже не верим.
- Хризосома ещё не приходила к вам с пожеланием доброй ночи и чашечкой настоя? – спросил старый верный враг Морнена, Оорт.
- Нет, - сказала Орхин - и я уже устала тратить силы на испарение этого дивного напитка!
- А туман, ползущий из-под ковра, ты ещё не устала сжигать? – спросил Арген.
- Я нашёл щель под ковром и очень хорошо её заделал, - сообщил Морнен – ну, и заодно, посетил спальню нашей милой Солнечной драконицы, спасительницы детей, пожертвовавшей своей жизнью и так далее…
- Спальня была пуста, конечно? – сказал Арген.
- Более того, в ней вообще никогда не спали, - ответил Морнен, но в подземелье под пирамидой я не полез, туманом я уже дышал, воплотиться было очень нелегко.
- Мы, собственно, именно этим более всего интересовались, - Ухмыльнулся Оорт – как вы сумели так легко воплотиться. Всё остальное сходилось. Но потом я понял – ты убил матку, собственно это тебе и помогло, а уж Орхин помог ты сам.
- Кстати, если вы интересуетесь утренними танцами в тумане, то мы их видели. Наши родители, Арген, были особенно хороши! Мне так и хотелось добавить маленькую деталь – розочку в зубах у мамы! Но, похоже, у вас вызревает новая матка! И убивать её пора, причём лучше издали.
-Я сотворил метательный нож, - сказал Оорт – в моём нынешнем состоянии, это было нелегко, но я, как разведчик, облетаю весь мир и у меня мастерская на вулкане. На первом континенте. Вот видишь, наша профессия годится в любое время и любой власти!
- Люди, бежавшие встречать нас, ну те, что сидели в беседках, были иллюзией? – полувопросительно-полуутвердительно сказала Орхин – но здешние оборотни говорят, я думала, что это невозможно.
- Я тоже так думал, - сказал Арген – но, оказалось, в чужом облике, они говорят! Всё надо проверять двадцать раз, всё.
- Положим, с людьми-иллюзиями было понятно – достаточно сосчитать количество пирамид, их всего десять, а где живут эти прекрасные господа – уже вопрос! Кстати, настоящая Хризосома жива?
- Она на плоскогорье, вместе со всеми, кто ещё не воплотился или только начал воплощаться. Там туманов не бывает и водопад, это же чистая текущая вода!
- Оорт, - тихо спросила Орхин – кого мы спалили в ущельях?
- Того, кого нельзя было спасти, - мрачно сказал Оорт – ваша милая хозяйка выпила их души, там росли новые Туманные оборотни, причём боевые! Они и ей самой были опасны и остальным оборотням, но сил у них хватает только на поддержание облика. Солнце всё равно убивает их, медленно, но верно. Отсюда и туман в подземельях, и утренние танцы у реки. Кстати, нам с Аргеном пора и спрятаться!
- В моём кабинете – сказал Морнен – почему-то книги вызывают у нашей хозяйки стойкую неприязнь!
- Ещё бы! Как потомок Солнечных драконов, она должна знать древний язык предков, поэтому разговоров о книгах она с вами не заводит!

В комнату вошла очаровательная женщина с подносом, на котором стояли два кувшинчика и три чашки.
- Ты что-то бледна сегодня, Хризосома, - сказала Орхин – плохо спала?
- Я вообще в последнее время плохо сплю, поэтому себе в настой заварила ещё и сонной травы!
- Но какой дивный аромат от твоих трав, - сказала Орхин, разливая настой по чашкам – твой кувшинчик вот этот?
- Да, с рисунком сон-травы, - сказала Хризосома.
Она действительно неважно выглядела, и Морнен подумал, что, по сути, она голодает, ведь рассчитывала их хозяйка именно на их с Орхин силы и души.
Орхин, конечно, заметила, как хозяйка повернула поднос, рассчитывая, что чашка с настоем неведомо чего попадёт к ней, Орхин, но Морнен спросил хозяйку, что означает, найденный им в кабинете рисунок и поднос вернулся на своё место. Прекрасная дама с побелевшим лицом смотрела на пожелтевший тонкий лист какого-то растения, на котором были изображены пирамиды и мужчина в складчатом одеянии, но с крыльями и хвостом. Орхин испарила настой в своих чашках, Морнен сказал, что прошлое полно загадок, а Орхин прилегла на диван, сообщив, что её что-то тянет в сон. Хозяйка выпила свой настой и почти мгновенно свалилась на ковёр.
Из кабинета вышли Оорт и Арген. Свистнул кинжал, и тело на ковре стало стремительно терять свои очертания, расплываясь в туманное облако.
- Вот что, ребята, - сказала, вставая с дивана, Орхин – давайте я это спалю вместе с ковром. Нечего тут грязь разводить.
Вспышка белого огня очистила пол, под ковром оказался странный мозаичный рисунок, всё те же крылатые люди, пирамиды, сады и тростники на берегу реки.
- Так, - сказал Морнен – сколько лет мы дрались за этот континент, но ведь толком его не знали! Кто всё-таки построил пирамиды? Точно не мы, наш народ жил на втором континенте и здесь разве что пролетали.
- Да мы тоже, - сказал Оорт – считали, что вот победим, тогда всё и исследуем. А эти пирамиды, они сверху – ну каменные холмы и никому не нужны особо. Разве только учёные мужи интересовались, так они все были пришельцами из другого мира, из мира предков Орхин и что интересно, почти все были Солнечные драконы. Книги вот оставили, а память.. Оорт, среди твоих призраков есть хоть один Солнечный дракон?
- Есть, - сказал Оорт – одна драконица. Хризосома. Теперь уже, наверно сможет воплотиться. Кстати, не пора ли нам отправиться на плато призраков?
- Нет, у меня ещё есть вопрос к братцу, - сказал Морнен – вот, расскажи, любезный родич, как ты сумел сохранить облик? Или тебя тоже проверить, как нашу хозяйку?
- Можешь, конечно, проверить, - сказал Арген – но можешь и поверить! Я – предатель, то есть боевой дракон на службе у Туманных оборотней. Я им нужен, вот, к примеру, должен был тебя убить, если бы ты не дал выпить твою душу, память и прочее! И Оорт – предатель! А с тобой решили не связываться, а просто скушать, выпить то есть.
- Даа, - сказал Морнен – трудная у нас профессия!
- Профессия, как профессия, - сказал Оорт – пошли отсюда, оставшиеся девять не так уж опасны, всё равно ведь перемрут!

Нагорье, на котором оказались Морнен и Орхин, было местом очень красивым, но совершенно необжитым, зато очень солнечным. Ночи были прохладными, в горных долинах спокойно текли реки, на западе срываясь с гор водопадами. Сохранившихся в живых драконов здесь было четверо, не считая Аргена и, потому возвести жильё, в котором можно было бы обитать полувоплощённым душам погибших, было непросто. Призраки и вовсе не спешили воплощаться, правда, в сезон дождей предпочитали обитать в простых прямоугольных строениях из местного камня, остальное время года они наслаждались солнечным светом, набирали силы, порхали над водопадами и Ооорт ворчал, что расшевелить эту компанию труднее, чем убить десяток Туманных оборотней.
После исчезновения Туманного мира воплощение пошло лучше, хотя сами полувоплотившиеся в человеческом облике, драконы укладывать камни не могли. С луны вернулись ещё десяток драконов, они проспали там пять миллионов лет, но сейчас уже чувствовали себя вполне бодро, однако были заняты на южной оконечности континента. Там тоже скопились призраки, воплощавшиеся по мере того, как погибали те, кто их убил. Кроме того, все мечтали вернуться в старые родовые гнёзда на двух других континентах, и рассматривали своё пребывание здесь, на нагорье, как состояние временное. Прибывшим гостям были рады, так, как могут быть рады призраки – переливались всеми цветами радуги, сплетались в полупрозрачные гирлянды, но первую ночь Орхин и Морнен провели под звёздами. В эту ночь был сильный звездопад, сгоравшие в атмосфере звёзды расцвечивали ночное небо и точкой, откуда они прилетали, был тот самый закрытый проход в соседнюю вселенную. Отсюда чёрное пятно было почти незаметно на ночном небе, но, тем не менее, драконы заметили его исчезновение и едва заметные крупинки звёзд, появившиеся на месте навсегда, казалось, закрытого прохода.
- Ну, вот, Морнен, - сказала Орхин – теперь мы можем вернуться домой или остаться здесь, если хочешь.
- Я сам не знаю, чего я хочу, этот мир перестал быть для меня родным и понятным. К тому же, здесь, среди этих призраков, я не нашёл своих родителей.
- Да и Хризосомы здесь, похоже, нет, - добавила Орхин – кого мы с тобой убили, Морнен?
- Кого надо, - Морнен был мрачен – если она тебя собиралась напоить тем питьём, от которого сама свалилась замертво, значит, мы убили кого надо. Вообще-то многое логично. Призраки, если не получат сильного толчка, всегда предпочитают своё свободное состояние. Оорта я убил сам по его просьбе, уходя из этого мира, поэтому он давно воплотился, для него долг, работа – главное в жизни. Арген спал в своём убежище, здесь в нагорье, где, кстати, заранее была приготовлена целая подгорная база, он не развоплощался. Оорт живёт на два дома – такая же база и на юге континента, там тоже живут призраки, думаю, Хризосома сейчас там, потому, что там Оорт. В подгорной базе спали все полностью сохранившиеся драконы – здесь и на юге. Всего десяток, считая с Аргеном. Спали почти пять миллионов лет, за это время почти все оставшиеся в живых Туманные оборотни умерли, мир возродился и около ста лет назад проснулись уцелевшие драконы. Проснулись и обнаружили колонию Туманных оборотней в древних пирамидах и два ущелья, в которых жили очень опасные существа, причём, не только для нас но и для вызревающей матки. Нашей с тобой гостеприимной хозяйки. Самое обидное, что эти Туманные оборотни, прятавшиеся в ущелье, изначально могли быть нормальными драконами, судя по опасениям убиенной нами дамы, они были боевыми драконами, но сильно ранеными. Боюсь, что среди них, были и мои родители. Арген ничего не говорит, но облик наших отца и матери носят два Туманных оборотня, называющих его сыном.
- Тебя, кстати, тоже! Арген может считать тебя скрытым врагом, как и ты его, - сказала Орхин – основания у вас имеются, и у него и у тебя. Мы с тобой пришли из логова туманных оборотней – с чего бы нам доверять? Арген сам выбрал опасный путь по лезвию бритвы – предложил свою службу Туманным оборотням.
- Как и Оорт, кстати, - сказал Морнен – послушай, Орхин, давай уйдём отсюда, вернёмся к нашим детям и внукам.
- А этот мир бросим, так и не разобравшись, что здесь происходит? – спросила Орхин – ты что-то легко сдаёшься, Морнен. Это подозрительно!
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
- Спать на базе, вы, как я понимаю, не хотите? – голос принадлежал Аргену – Морнен не доверяет мне, я не доверяю Морнену, а Оорт ушёл на юг искать Хризосому!
- Где души наших родителей, Арген? – спросил Морнен.
- Душ нет уже давно, а облик и силы забрали двое, с которыми жил подлый предатель Арген, служивший врагам, убившим его отца и мать. А то, что осталось, спалили вулканоиды по просьбе второго сына, возможно, тоже врага, Морнена. Так мы далеко не уйдём, Морнен! Нас совсем мало и у нас на руках толпа призраков, не желающих воплощаться.
- А у меня внуки, - упрямо сказал Морнен!
- И с чем ты к ним придёшь? Будешь рассказывать, что бросил мир, в котором родился, предоставив другим разбираться, как выйти из тумана?

Убежище, в котором жил сейчас Арген и ещё два выживших дракона, с полным правом можно было назвать подгорным дворцом, хотя оно носило несколько странное название – «Лисья нора»!
Строиться оно начало давно, ещё до вторжения Туманных оборотней и, представляло собой целый комплекс помещений – спальни, госпиталь, вневременные камеры для хранения еды, одежды, постельного белья и прочих необходимых в быту вещей. О существовании этой «Лисьей норы» не знали даже Старшие драконы, это была затея Оорта. Несмотря на постоянные войны непонятно за что и зачем, разведка двух континентов была осведомлена об уходе из вселенной предков Орхин и считала необходимым создать засекреченные убежища, в которых могли обитать драконы, копить силы и, по возможности, спасать своих, не забывая уничтожать врагов. Впрочем, данных об истинной сущности Туманных оборотней было мало, в мирах, опустошённых ими, они сами довольно быстро вымирали. Предложение драконов-разведчиков вывести всё население в соседнюю вселенную, одобрения не вызвало – в мире оставались звери. Тогда ещё никто не знал, что на зверей ядовитая кровь оборотней не действует, а проверить это было невозможно. Но именно на третьем материке, из-за которого велись тысячелетние бессмысленные войны, в тайне, от Старших двух воюющих сторон, были оборудованы два убежища.
Правда, судьба в очередной раз вильнула хвостом – способность Туманных оборотней к созданию иллюзорных копий подорвала боеспособность армий противников, уже готовых подписать мирный договор.
Мир пришлось покинуть. Часть драконов ушла на луну, часть в другие миры, как Морнен, убивший раненного Оорта по просьбе своего вечного врага. Однако тот же Оорт, воплотившись в уже ожившем мире, прежде всего, нашёл убежище и разбудил Аргена и ещё двух спящих драконов. Постепенно, по мере гибели пришельцев, здесь, в нагорье стали собираться призраки, после гибели Туманного мира часть из них воплотилась, часть резвилась, наслаждаясь призрачной жизнью, а Арген и Оорт пытались получить сведения о местах, где в тёмных горных ущельях обитают их бывшие сородичи лишённые душ и становящиеся опаснее самих завоевателей, которые почти все вымерли. Морнен знал, конечно, о «Лисьей норе», более того, сам принимал участие в её создании, но не предполагал, что она сохранилась.
После разговора под падающими звёздами, Морнен решил всё-таки посетить «Лисью нору», но пошёл куда-то за скалы. Арген расхохотался, тот вход в нору знали только они с братом, и открыть могли только вдвоём. Равно, как и закрыть.
- Правду говорят, что все разведчики немного сумасшедшие, - сказала Орхин и последовала за братьями. Собственно входа, как такового и не было – скала и скала, но если одновременно приложить две руки, в скале открывался проход. В этот проход они и вошли. «Лисья нора» была заложена в скале, очень богатой золотом, именно это обстоятельство и делало её идеальным убежищем. Узкий коридор вывел в круглую комнату, гладкие стены были словно опоясаны золотыми полосами, в центре стоял стол и три золотых табурета для драконов. Имелись и стулья, предназначенные для Морнена и Орхин.
- Надеюсь, кофе из старых запасов, тебя не отравит, Морнен? – спросил один из драконов, указывая на кофейник и чашки. Кофейник был большой, и количество чашек явно указывало, что ждут ещё кого-то. Действительно, минут через пять в комнату вошёл Оорт, ещё два дракона и очень красивая женщина, при виде которой Орхин вздрогнула.
- Орхин, я просто воплотилась в свой облик, - сказала женщина – раньше я не могла, облик был занят и ты знаешь кем. Собственно, я и есть Хризосома. Травить тебя я не собираюсь, кофе действительно из очень старых запасов, хранился во вневременной камере.
Орхин взяла чашку и поднесла к губам, Морнен ещё в пору их жизни в Кольце, научил её определять посторонние запахи, в чашке действительно был кофе.
- Собственно, мы собрались, чтобы определиться, как проверить весь мир на предмет возможных логовищ наших, увы, соплеменников.
- И уничтожить их, - сказал один из пришедших с Оортом драконов.
Морнен встречал его ещё во времена, когда о нашествии Туманных оборотней и речи не было.
- У меня есть предложение, - сказала Орхин – часть призраков ещё не воплотилась, они могут летать над миром, вместо того, чтобы переливаться радужными пузырями. Мы, воплощённые, ещё сотню лет не сможем обернуться драконами и потому можем только перемещаться. Но для детального обследования всех ущелий нужен именно полёт. Сверху видно – затянуты ущелья туманом или нет. Если затянуты – их нужно выжигать. Жить на равнинах они не могут.
- А что делать с теми, кто прячется под пирамидами? – спросил Арген.
- Если выжечь ущелья, им негде будет брать источник жизни – те ребята, сидящие в тумане, как-то умеют накапливать силу и этой силой питаются наши друзья, живущие в пирамидах.
- Конечно, они накапливают силу, - сказала Хризосома – это же наши, местные драконы, они тянут силу из мира, поэтому зверей так мало. Не потому, что их убивают – просто они очень плохо размножаются.
- Остаётся решить – кто будет говорить с призраками, не желающими воплощаться- сказал Оорт.
- Я, конечно, - Хризосома несколько удивилась – я сама недавно была такой же, радужно-свободной!

Совещание в «Лисьей норе» затянулось почти до утра. Орхин и Морнен решили остаться на базе – небольшие, но удобные комнаты, были оборудованы всем необходимым, не говоря уж о стенах сверкающих золотом. Здесь легко дышалось и два часа сна сняли усталость вчерашнего дня. К завтраку вернулся с ночного маршрута ещё один дракон, просторная столовая освещалась мягким светом солнечных камней и чувство тревоги, не покидавшее Орхин в пирамидах, постепенно слабело. Хризосома помогала ей накрывать на стол, стараясь, чтобы всё, что она делала, было на виду у Орхин. Прилетевший дракон после завтрака отправился спать, а Хризосома и Орхин вышли на воздух. Здесь в нагорье, утром бывало прохладно, звенел водопад и из простых каменных домов стали появляться призраки и люди. После ночного звездопада, воплотившихся заметно прибавилось.
- Пора поговорить с призраками, - сказала Хризосома – а то они все воплотятся и кто будет логова искать?
Садов здесь было немного, несколько молодых яблонь и вишен, буйные заросли луговых трав и дикие цветы.
- Кажется, я на всю жизнь возненавижу пунцовые розы, - сказала Орхин – твоя копия каждый вечер пыталась отравить нас настоем из розовых лепестков с примесью какой-то пакости!
- Цветы ведь не виноваты, Орхин, - сказала Хризосома – строго говоря, виноваты мы сами. Слишком беспечны мы были!
Они устроились на зелёной полянке, постепенно к ним стали подходить люди, а потом появились радужные шары, пятна, едва заметные в лучах солнца, сплелись в гирлянду и зависли над драконицами.
- Что нам делать дальше? – спросила женщина с серебряными волосами, по виду из дома боевых драконов – вы что-нибудь решили, Хризосома?
- Решать будете вы, это ваш мир, - сказала Хризосома – мы можем только предложить начать детальное обследование всех мест, куда не проникает солнечный свет, причём таких, которые постоянно заполнены туманом!
- Но мы можем только переместиться с места на место, да и то, скорее всего в свои родовые замки!
- Те, кто воплотился, да, но вот тут, над моей головой сияет целая гирлянда радужных пятен, которые могут именно летать! Ребятки, вам не надоело порхать над водами и цветами? За полгода они облетят весь мир и сообщат нам, где таится угроза, а уж дальше мы справимся! Вот тогда можно будет возвращаться в родовые замки, то есть в места, где раньше были замки – восстановить их будет нелегко, у нас на весь мир полтора десятка драконов, обладающих силой, достаточной для воссоздания прежних жилищ!
- Хризосома, - сказала Орхин – поднять камень и уложить его на нужное место могу даже я! И оплавить – так, чтобы соединить с другими камнями! Воплотившиеся, через полгода, ну через год, смогут сделать тоже, что, и я. Главное сейчас – очистить мир! Что скажут призраки?
Гирлянда над головами Орхин и Хризосомы сбилась в плотный шар, раздалось какое-то щебетание, писк, потом всё стихло, и лиловый прозрачный силуэт сказал, что они согласны!
- Но мы хотели бы, чтобы нас не заставляли воплощаться, а позволили остаться призраками, - продолжала лиловая прозрачная фигура и чтобы наши родичи, а они есть среди воплотившихся, разрешили нам жить в родовых замках!
- Сирэнэ, - высокий мужчина в лиловых одеждах вышел вперёд – неужели ты думаешь, что я выгоню из дома свою сестру? Я знаю, что тебе пришлось пережить, ты воплотишься только тогда, когда захочешь или не воплотишься, мне всё равно! Твоя башенка над каньоном всегда будет твоей.
- Спасибо, брат, - прошептал призрак – в нашем саду всегда будет цвести сирень!

Немного времени прошло с того совещания в «Лисьей норе», ведь что значат пять лет для вечноживущих? Песчинка в песочных часах вечности. Но на горных вершинах двух континентов выросли замки, а в мире больше не осталось залитых туманом горных ущелий. Мало радости принесли драконам эти победы, они знали, что убивают тех, кто когда-то был их родными, друзьями, своих наречённых, отцов и матерей. Поэтому на остывшую лаву и на голые выжженные скалы всегда приносили цветы. Арген и Морнен восстановили старый замок своих предков, и только тогда Арген сказал, что в первом выжженном логове скрывались их родители. Хризосома ушла на другой континент, в родовой замок Оорта, и Морнен сам отлил в восстановленной мастерской серебряные кольца для своего старого врага и лучшего друга. Жившие в замках родичей призраки, не стремились воплощаться, но однажды Арген привёл в замок девушку, в глазах которой цвела сирень. Так в родовом гнезде боевых драконов появилась Сирэнэ. В лесу всё чаще мелькали звериные хвосты, у нор под старыми елями играли волчата, носились по зелёным полянам уже подрастающие рыжие молнии, а однажды Орхин увидела, как медведица ведёт к речке двух забавных косолапых потомков.
- Ты скучаешь, Орхин, - сказала как-то Сирэнэ – я чувствую, тебе хочется вернуться в свой мир, к своим детям и внукам.
- Ты меня гонишь? – попробовала отшутиться Орхин.
Они сидели в беседке, окружённой цветущей сиренью.
- Нет, Орхин, я не хочу с тобой расставаться, - серьёзно сказала Сирэнэ – но я знаю, что такое тоска по близким. Арген сделал меня счастливой, но дети у нас появятся через сотню лет.
- Мужчины заняты, - задумчиво сказала Орхин – они обследуют все миры, на которых жили когда-то драконы и ещё они надеются найти следы тех существ, которые построили пирамиды! Мне трудно уводить Морнена из его родного мира и мне трудно не думать о своём мире. Сирэнэ, если меня не будет, позаботься о Морнене. А мне лучше уйти сейчас – расставание очень болезненная вещь. Прощай, Сирэнэ, мне пора домой! Хорошо, что ты остаёшься здесь! Этот замок, этот мир – родной дом моего мужа, здесь он счастлив, пусть он всегда будет счастлив.
Орхин сняла серебряное кольцо с сапфиром, положила на столик в беседке и исчезла.
Она пришла на третью планету, ту, где жили, какие-то подозрительные Солнечные драконы. Орхин хотела выяснить, что это за существа и насколько они опасны. Защита легко пропустила её, и она решила переместиться на горный перевал, но оказалась внутри купола. Купол был прозрачный, по стеклу стекали струи дождя, видимо здесь начался сезон дождей. Но под крышей купола сияло яркое искусственное солнце, под ногами Орхин росла густая зелёная трава, а над её головой выписывали круги два драконёнка – огненно-золотой и чёрный, с синими глазами. Маленькая девочка с крыльями за спиной, пыталась разбежаться и взлететь, но с разбега уткнулась в ноги Орхин. Два маленьких хулигана немедленно спустились вниз и стали шипеть на Орхин, пытаясь даже пускать искры. Орхин огляделась, купол соединял три замка, стоявших чуть ниже перевала. Из одного из них выбежала Ормин, растащила в разные стороны драконят и замерла, глядя в лицо Орхин.
- Мама, - сказала Ормин внезапно севшим голосом – мама, ты пришла!
Из двух других замков вышли ещё две женщины – Глория и темноглазая темноволосая магиня, которую Орхин не знала.
- Вейра, - сказала темноволосая магиня – отцепись от тёти - не будешь слушаться, я позову дядю Тулкара!

[spoiler]В замке Вейда действительно собрались почти все, исключая императорских гвардейцев, отпущенных на службу в пограничный мир вместе с подругами. Подруги были все, как на подбор, змеи-метисы и они заняли свободные замки Солнечных драконов, кроме одного. Там жили два странных существа, полулюди-полудраконы. Олли оставила колыбель с яйцом на попечение молоденькой медноцветной змеи, супруги императорского гвардейца – эта пара жила в их замке, ожидая, когда вырастет их собственный дом. Орхин с интересом посмотрела на своего зятя, черноглазого, светловолосого красавца, явно Солнечного дракона.
- Четыре души, - подумала она – Дарк, Вейд, Санни и Олли.
Спрашивать куда девались туманные оборотни, она не стала, за обедом такой разговор вполне мог испортить аппетит. Тулкар, по-видимому, считался начальником этой погранзаставы, а его красавица жена не казалась опечаленной расставанием с Миром Могуществ. Она нашла себе занятие, обучая танцам драконят, завела при огромном замке Тулкара десяток оленей и, кроме радости общения со зверями, ещё и обеспечивала замки молоком оленух. Тулкар был явно счастлив в своей стихии – ежедневные занятия борьбой, фехтование на мечах, облёты территории – он был, наконец-то, занят делом. Ормин и Миассэ хотели бы принимать участие в военных занятиях Тулкара, но он был неумолим.
- Вот дети вырастут, тогда прошу на плац, - суровый воин считал, что продолжение рода – дело первостепенной важности.
Впрочем, драконицы и сами понимали, что с их отпрысками никто, кроме них самих, не справится.
После обеда все устроились вокруг камина, и Орхин оказалась рядом с Нессой. Драконята и дочка Миассэ играли с котом, которого, оказывается, звали Муррль, где-то внизу под горами штормило море, а здесь было тепло и уютно, светились странные цветы из солнечных камней, мужчины подливали в кофе коньяк, видимо, доставленный сюда с патрулём.
- Несса, - спросила Орхин – ты не скучаешь о мире Могуществ?
- Женщина, выходя замуж, уходит в дом мужа, - улыбнулась Несса – а дом моего мужа сейчас здесь. В мире Могуществ он сходил с ума от безделья, здесь у него есть дело, он хранит и защищает этот мир. Да и я, по правде говоря, не только танцевать умею. Да, оленей я люблю, особенно маленьких оленят, но ведь я могу любого зверя вылечить. Только там, в мире Могуществ, этим занимались другие маги, посильнее меня, а что оставалось мне? Танцевать на зелёных полянах? Нет, мы с Тулкаром нашли свой дом здесь!
- Мы с Тулкаром, - подумала Орхин – а я, значит, хочу домой, к папе с мамой, детям, внукам, а дом Морнена не стал моим домом? Но почему? Может я и не пыталась сделать его дом своим? Смотрела, как на временное жилище? Интересно, моя дочь и внук, тоже бросят этот вот замок и вернутся под крылышко Белой Драконицы? Вряд ли! Они здесь нашли свой дом, хотя, думаю, Айзирр их навещает, да и они, когда дети подрастут, навестят мамину родню, но потом вернутся сюда.
-Понимаешь, Орхин, - сказала Несса – ведь у нас с Тулкаром нет своих сотворённых! Его учеников сотворил Намо, мы их только воспитали. Не потому, что мы сами никого не можем сотворить, просто так Элуир решил. Тулкар ведь не творил мир Могуществ, его позвали, чтобы устроить показательный бой с Алуафом, а я, я была приманкой! Все знали, что он любит меня, вот он и пришёл. А потом он стал не нужен, да и я не особенно нужна. А ведь любому магу нужно своё дело, Тулкар воин, как и твой муж, прости, что я тебе напомнила. Здесь он на своём месте, да и я тоже – звери приняли меня, детей я учу танцам, а Тулкар учит магов-мужчин защищать свой мир. Здесь мы, возможно, тоже обретём своих сотворённых. Но прости, я, может быть, лишнее сказала, да и время позднее. Доброй ночи, Орхин!
За окнами сгущалась тьма и гости стали расходиться. Глория и Вейд провожали Олли и Морта, Туркара и Нессу, звери и драконята дремали на диване, сбившись в кучу. Глория мельком упомянула о том, что Рина Глор были здесь с прошлым патрулём и Глор очень заинтересовался рисунком, хранящимся в библиотеке Вейда. Белый тигр принёс рисунок, и Орхин вновь увидела странных людей с крыльями и хвостами.
Я уже видела таких, - сказала она – они, кажется, построили пирамиды в мире Морнена! Драконы ищут их следы в своей вселенной!
- Мама, - тихо сказала Ормин – это и есть те несчастные, которых Аситерра превратила в чудовищных монстров. Но двое из них сумели вернуть себя, свою личность. Они живут здесь, на большом острове.
- Вы не боитесь, что их видимость – лишь иллюзия?
- Нет, мама, Несса не только умеет лечить зверей и танцевать с оленями. Она видит суть, истинную суть живых существ. Когда-то Туманный мир был прекрасным миром, но его обитатели не способны были убить. Такой моральный кодекс хорош, если жить в защищённом мире, их мир не был защищён. Аситерра неуничтожима, и она была магиней более высокого уровня, мы не видим их и не знаем о них ничего. Однако тех магов было много, они объединили силы и сумели загнать Аситерру в пещеру, оставив там медленно умирать. Милосерднее было бы убить её, да и безопаснее, она бы возродилась и, ты знаешь, что она возрождалась, и будет возрождаться, но неизвестно – где и как. Это не была просто ошибка, это была гибель их мира магов. Сил у них не было, а Аситерра умирала долго и, умирая, отравляла мир и его обитателей. Они превращались в Туманных оборотней. Одна из магинь поняла это, но слишком поздно. Она убила Аситерру, но сама стала монстром, первой маткой. Ты знаешь, что было потом.
- Твой отец убил последнюю матку, Солару,- сказала Орхин и заплакала – я убила его в последний момент, сохранив его душу и погибла сама. Но мы воплотились после уничтожения чёрной звезды в мире твоего отца.
[/spoiler]

[spoiler]Дня через два Орхин покинула пограничный мир и отправилась домой, в мир Орризара.
Орхин осмотрелась. Замок в горах был устроен так, чтобы Айзирр и Шелл с маленьким Солнечным шариком в колыбели занимали отдельное крыло с башней, а в центре, на самой вершине жили Орхин и Морнен, третья башня, в левом углу и прилегающие к ней комнаты, принадлежали Ормин. Всё это строение объединяли общие столовая, гостиная, библиотека и огромный холл. Сейчас Орхин стояла в центре холла, сезон дождей здесь кончался, но зависшее под потолком маленькое солнышко явно было живым.
- Ты кто? – спросило солнышко, спускаясь пониже и глядя на Орхин чистыми синими глазами.
- Я твоя бабушка, - сказала Орхин.
-Мама! - завопило солнышко – пришла ещё одна бабушка! Без дедушки! Очень красивая.
На лестнице послышались лёгкие шаги и появилась Шелл.
- Орхин, - сказала Шелл – мы уже не чаяли вас дождаться! А Морнен? – Шелл заметила отсутствие кольца на руке Орхин и замолкла.
- С Морненом всё в порядке, - сказала Орхин – просто он очень занят в своём мире.
Шелл больше не задавала лишних вопросов, поймала своё дитя и вложила его в руки Орхин.
- Как он подрос, - сказала Орхин – солнышко моё!
- Я уже летаю! – сообщило солнышко и помчалось под потолком в гостиную.
В замке почти ничего не изменилось за шесть лет отсутствия Орхин, разве что несколько золотых светильников появились в гостиной, да из окон был виден цветник, яркий, горящий под солнцем золотистыми розами.
- Айзирр вернётся к вечеру, - сказала Шелл – они с Шалиахом что-то делают в мире за кольцом. Пообедаем втроём, вместе с этим маленьким хулиганом, обед у меня готов.
- Шелл, я теперь почти сотню лет не смогу оборачиваться драконом – Орхин решила сразу рассказать, как обстоят дела – мне пришлось убить Морнена, пока его душу не съел серый туман, ну и я погибла тоже. Воплотились мы только в его мире, после звездопада. Ты не будешь возражать, если я поднимусь к себе?
- Конечно, тебе ведь нужно переодеться, отдохнуть, я позову тебя к обеду.
Орхин поднялась по лестнице в свои комнаты и остановилась на пороге, ей показалось, что она вновь стоит в своих покоях в родовом замке Морнена. Потом она поняла. Морнен отделал их комнаты в своём замке так, чтобы она чувствовала себя дома. А она швырнула обручальное кольцо на столик в беседке, даже ничего не объяснив мужу.
- Кольцо-то при чём? – мелькнула мысль – ну, соскучилась по детям, родителям, но ведь можно было и просто объяснить всё, Морнен бы понял.
Она прошла в свои комнаты, в точности повторявшие комнаты в замке Морнена.
- Как Сирэнэ будет ему всё это объяснять? – подумала Орхин.
Приняв душ, она переоделась в старое домашнее платье и прилегла на диван.
- Мне этого платья не хватало? – подумала она – или мне было нужно, чтобы муж постоянно сидел рядом со мной, держал меня за руку и благодарно глядел в глаза? Айзирр ходит в патруль, его месяцами не бывает дома, Шалиах тоже не держится за оборки на юбке жены, Ариэль, Риан – они все заняты делом. В доме Ормин я застала только женщин, Санни был в маршруте, Вейд и Дарк что-то делали в мастерской, Арген, Оорт – они пытаются как-то защитить мир, детей и женщин, а я? Бросила всё на Сирэнэ и гордо удалилась лежать на диване! Нет, голубушка, если уж пришла сюда, попробуй договориться с Шалиахом и Звёздными Королевами, чтобы поставили защиту. Рина! Вот к кому нужно идти в первую очередь. Ещё к Сиолю – его матушка тоже Звёздная Королева. И шары мира – это Шалиах. Кстати, подними с дивана своё прекрасное тело и попробуй связаться с Ормин, у неё стоит шар мира. Если не получится прямая связь, можно через Тулкара! Да! Дежурный гвардеец или змея и передача. Всё, кукла, вставай и за дело.
[/spoiler]

[spoiler]Патруль выходил на пограничную планету через неделю. Всё это время Орхин носилась из мира в мир, договаривалась с Шалиахом, побывала у Рины и Сиоля и, наконец, встретилась с Ассиоль. Посмотрев на её руку, Ассиоль фыркнула и сказала, что это она уже проходила. То, что сказал любимой внучке Орризар, Орхин постаралась забыть, но, увы, память у драконов слишком хорошая. Белая Драконица говорить ничего не стала, только сообщила, как бы, между прочим, что в мире Морнена, супруга, снявшая обручальное кольцо, тем самым предоставляет мужу полную свободу.
- Обычаи, дитя моё, - рассказывала Белая Драконица, они у всех несколько разные. Нет, конечно, сводных братьев и сестёр у твоих детей не будет, но, ведь у воплотившихся погибло много близких людей. Оорт и Хризосома, ты мне сама говорила, образовали семью, а ведь когда-то у Хризосомы был муж. Вот, попробуй эти булочки с кремом, очень нежные!
Когда патруль, наконец, прибыл на третью планету, Орхин, поцеловав дочь и внука и прихватив шар мира, немедленно переместилась в родовой замок Морнена. В замке были только Арген и Сирэнэ, и у Орхин упало сердце. Но Сирэнэ, взяв Орхин под руку, быстренько увела её к себе в комнату и достала из шкатулки серебряное кольцо Орхин.
- Вот, - сказала Сирэнэ – я никому его не показывала! Что хочешь со мной делай, но передавать его Морнену я не могу! Он сейчас в «Лисьей норе», я ему сказала, что ты отправилась навестить детей, пока он в отлучке, а связи же нет! Мне кажется, он всё понял, но дальше уж разбирайтесь сами.
Спасибо, - сказала Орхин и собралась уже поместить кольцо туда, где оно должно быть, но вдруг вспомнила слова Белой Драконицы.
- Сирэнэ, - спросила она почему-то шёпотом – а у него никого нет?
- Кого нет? – не поняла Сирэнэ.
- Ну, может быть, он кого-то встретил, мало ли!
- С хвостом и крыльями? – поинтересовалась Сирэне – они же искали остатки народа, построившего пирамиды!
- Я знаю, где искать! – сказала Орхин – на третьей планете живут двое! Да, я привезла шар мира, патруль и двух Звёздных Королев, они будут завтра!
- Это надо сказать Аргену, патруль лучше всего разместить в «Лисьей норе»! Там все соберутся!
Узнав о прибытии патруля и Звёздных Королев, Арген немедленно отправился в «Лисью нору». К вечеру он вернулся вместе с Морненом. По глазам мужа, Орхин поняла, что он понял несколько больше, чем она хотела рассказать, но виду не подал. Только предложил разместить Звёздных Королев в замке, если они того пожелают. Вечером, они сидели у камина в своей гостиной, Морнен был непривычно задумчив, и у Орхин сжалось сердце.
- Орхин, - сказал наконец Морнен – если ты хочешь оставить меня, я не буду тебе мешать. Я ведь понял, что ты не за патрулём и Звёздными Королевами уходила. Я помню, каким ты нашла меня в Туманном мире, такое не забудешь и я тебе благодарен. Но на одной моей благодарности жизнь не проживёшь, тем более, вечную. Ты свободна, я не буду тебя удерживать.
- Значит, у тебя осталась только благодарность ко мне? – тихо спросила Орхин – поэтому ты стараешься пореже меня видеть? Появился кто-то ещё?
Морнен посмотрел на жену с изумлением, так, как будто она сказала что-то невероятно смешное и вдруг расхохотался.
- Орхин, ты что, вправду думаешь, что у меня, что я могу, нет, Орхин, этого не может быть! Ты меня ревнуешь? Ну и воображение у тебя! Вот уж не ожидал!
Орхин обняла мужа, зарылась в чёрную гриву волос и вдруг заревела в голос. Плакала она долго, с удовольствием и слёзы смывали все её подозрения, обиды, сомнения и наверно, она рыдала бы до утра, если бы муж не взял её на руки и не унёс в спальню.
[/spoiler]

Эпилог.
Город был большим, шумным и грязным. Нет, улицы были вычищены, мусор регулярно увозили и сбрасывали за городом, создавая вокруг города разноцветные вонючие поля - свалки. В полях жили люди, выброшенные городом на свалку – мусор, только живой. Ещё в этих полях обитало великое множество зверья – от крыс до собак. Собаки уже давно забыли, что когда-то их предки были домашними любимцами, теперь они боролись с людьми, тоже когда-то кем-то бывшими. Иногда на обочине дороги, у края свалки появлялся щенок или старый пёс с провалившимся крестцом, едва передвигавший задние лапы. Пёс тоскливо смотрел вслед умчавшейся машине, потом ложился на обочину и дня через три тихо умирал. Щенок, напротив долго бежал вслед за теми, кто его бросил здесь, наивно полагая, что хозяева просто не заметили, что его нет в машине. Сбив лапы в кровь, щенок, усаживался на краю бесконечной свалки и ждал. Он верил, что за ним вернутся, и его будут гладить, кормить и называть именем, которое ему дали люди. Иногда вожак собачьей стаи подходил к щенку и предлагал ему что-то съедобное. Щенок брал пищу, но уходить с обочины отказывался. Выкапывал норку в мусоре и спал там во время дождя. Проходил месяц, год и щенок начинал понимать, что никто не вернётся за ним. Тогда он прибивался к стае и чем дольше жил, тем больше ненавидел людей.
Город, между тем, чистил свои улицы и окружал себя стеной своего мусора – мёртвого и живого. По улицам мчались машины, иногда образуя плотные пробки, а жители города жались к стенам домов. Они были пешеходами, людьми второго сорта, настоящими хозяевами городских улиц были машины. У машин была своя иерархия – на вершине её стояли роскошные могучие, редкие и дорогие иномарки. Эти машины знали себе цену, маленькая «ока» всегда робко уступала дорогу «королям» городских улиц. В тот ещё летний, августовский день, холодный и дождливый, как сентябрь, кучка людей толпилась у края тротуара. Светофор не работал, на нём постоянно горел красный свет для пешеходов, и люди ждали, пока поредеет поток машин, чтобы перейти неширокую улицу. Наконец скромный «Опель» затормозил перед зеброй, а за ним стали тормозить остальные хозяева улицы, и кучка пешеходов, наступая на лужи у кромки тротуара, двинулась по мокрому асфальту на противоположную сторону. Семнадцать секунд, столько времени отводилось на переход улицы, когда работал светофор. Старики, опираясь на палки, старались уложиться в семнадцать мгновений, отведённых им для выживания. Женщина в светло-сером осеннем костюме, с маленьким серым беретом на голове, под тёмно-красным зонтиком, усталыми глазами смотрела на идущую навстречу, такую же стайку пешеходов. Если бы она и заметила совершенно седого старика, стремящегося успеть выжить, она бы не обратила на него внимания. Может быть, подумала бы, что ему трудно идти, опираясь на свою странную палку с четырьмя маленькими ножками внизу. Они уже дошли до середины улицы, два потока людей, спешащим по своим делам, когда из проезда между домами вылетел роскошный чёрный «Лексус» и, не сбавляя скорости, помчался по улице. Толпа людей смешалась, шарахнулась в разные стороны, но два тела остались лежать на мокром асфальте. Машина уже давно скрылась за поворотом, ей не было дела до людишек, которым всё равно давно пора было уйти из жизни и не мешать тем, кто достоин быть. Машины осторожно объезжали нелепые, как сломанные куклы тела, кто-то звонил по телефону и вызывал скорую помощь, уже бесполезную сломанным куклам. В мокрой луже валялся серый, маленький берет, хрустнула под колёсами странная палка, а тёмно-красный зонтик прикрывал две струйки крови, сливавшиеся под ним и образовавшие небольшую лужицу.
Толпа расходилась, ругая вечно ломающийся светофор, люди закрывали зонтики, потому, что дождь как-то незаметно прекратился, и в разрыве серых туч появилось солнце. Две прозрачные тени, невидимые в лучах солнца поднялись над безжизненными оболочками, лежащими на асфальте.
- Всё-таки мы встретились, Тай!
- И не узнали друг друга!
- Но куда теперь? Здесь везде провода, они разорвут нас.
- Я знаю дорогу, совсем близко есть старинная усадьба, дворец и павильоны в парке. Один из этих павильонов не работает, туда никто не ходит и двери всегда закрыты. Там мы окрепнем, пройдут дожди, ведь ещё не осень, а когда небо очистится, мы уйдём, Рин. Я не хочу больше здесь воплощаться, я прожила уже три жизни в этом мире, а ты, сколько жизней прожил ты?
-Четыре, просто одна была очень короткой, я расскажу тебе, когда мы будем в безопасности. Смотри, опять собираются тучи!
- Мы успеем, Рин, мы почти пришли.
Под ними проплыл лесопарк, деревья, с листвой, изъеденной грязными дождями, узорная чугунная ограда усадьбы и, наконец, они оказались у закрытых дверей маленького круглого двухэтажного павильона. Они прошли сквозь двери с грязными запылёнными стёклами и оказались в круглом холле нижнего этажа.
- Ну, вот, - сказала Тай – хорошо, что крыша не течёт. Этот павильон называется «Эрмитаж» я его знаю с детства. Последнего детства. Здесь самое место для нас, здесь мы расскажем, друг другу всё, что пережили, окрепнем, а когда небо очистится, навсегда покинем этот мир.
По грязным окнам павильона вновь застучали дождевые капли.

Драконята хороши, юные шкодники. :) ;) Хорошие внуки у Орхин и Морнена получились. За Глория и её друзей очень рада. :D Четыре дракона сохранивших и обретших душу живут счастливо. И как же хорошо, что Орхин в родном мире поняла, что неправильно поступила, оставив кольцо. Не бросал её Морнен, не забывал о ней, просто дел было слишком много. И еще порадовала Сиренэ, её чуткость, то что она поняла – не надо отдавать кольцо. Орхин ошиблась, а Морнену будет больно. Только он все равно все понял, потому что чувствует и, любит и отлично знает свою жену. Но все недоразумения позади, теперь они вместе.
Прекрасно, что и Тулкар с женой обрели в этом мире дело по душе. :D Обучение драконов танцам – замечательно. Несса живет полной жизнью и чувствует себя нужной. Нелегко им пришлось в мире могуществ. Кому они там были нужны? Да и дела для них никакого не было! Эллуир, как и всегда считался лишь с собственными замыслами.
Эпилог страшный и, тем не менее, дающий надежду. Равнодушный город, равнодушные люди… Гибель под колёсами. И все-таки они встретились - Тай и Рин. Пусть так страшно, но их души узнали друг друга. Что же будет дальше?
Спасибо за прекрасную историю, эреа Convollar! :)[spoiler](http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/4/80/640/80640420_otskanirovano_25102011_1211.jpg)[/spoiler]
[spoiler](http://podelki.mybabbie.ru/image/687474703a2f2f7368656d616b72657374696b6f6d2e72752f5f70682f382f322f3833303431303436322e6a7067)[/spoiler]
[spoiler](http://i38.beon.ru/66/54/1165466/92/41319992/0.jpeg)[/spoiler]
[spoiler](http://thefabweb.com/wp-content/uploads/2012/10/Beautiful-animals-photographu-stumbleupon-27-900x598.jpg)[/spoiler]
[spoiler](http://byaki.net/uploads/posts/2009-07/1247511084_franey_13.jpg)[/spoiler]

[spoiler](http://img-fotki.yandex.ru/get/9932/86441892.67f/0_d58da_16d22e31_orig.jpg)[/spoiler][spoiler](https://img-fotki.yandex.ru/get/6504/86441892.97d/0_119351_78c30723_orig.jpg)[/spoiler]

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Convollar на 22 июля 2015 года, 10:21:28