Форум официального сайта Веры Камши

 
          Дома  Гортхауэра и Лиссэ встретили дела, ученики и подданные. Мгрыхины детишки снова отличилась. На этот раз они изобрели  какой-то раствор и  с его помощью  ухитрились  испарить  кованую решетку на воротах Барад-Дура. Гортхауэр  поблагодарил  их за столь  полезное  изобретение и  пообещал  оторвать уши, если  они  еще раз проведут  какой-нибудь  эксперимент без его  соизволения. Таурмир с Лаиртином  клятвенно заверили Харт’ана, что больше никогда  так не будут. Но  лукавые  искорки в их  опущенных долу глазах  ясно говорили: будут и не один раз.
      Занимаясь делами, Лиссэ не раз вспоминала их последнюю поездку в Эрегион. Острое  ощущение чего-то неправильного её не оставляло. Но что было не так?
          Как-то раз во сне  привиделся  Клемент. Магистр посмотрел на неё зелеными глазами  и покачал головой. Что это значило,  тоже было не понятно.
          Лиссэ вспомнила  Келеборна  и его супругу. Интересно, как бы  повел  себя  с этой дамой  мэтр? Но магистра  не было, и спросить было не  у кого.
          Впрочем, дела  завертели  и закрутили,  вспоминать  Галадриэль, Келеборна и гномов  стало  никогда.

          Вестей  от Келебримбора  все не было, на  все  вызовы по  мерцающему шару, именуемому  палантиром,  он не отвечал.  Сначала  майа  думал, что изобретатель  очень занят, потом что палантир у друга  сломался, или он его опять усовершенствовал. Так уже один раз было.  Оставалось лишь  ждать гонца. А вскоре возникли  какие-то проблемы  у  ханнтацев с кочевниками. Пришлось ехать  налаживать отношения.  Вернувшись, Повелитель узнал, что  глупые  урухи напали  на  людские  поселения недалеко от Мордора. Пришлось  разбираться и  с этим.    Наказав  диких, майа вызвал  вождей  кочевников, так как лазутчики сообщили, что те  собрались  в набег на  западные  поселения атани. Пришлось  придумывать дело для  кочевников, принимать новые  клятвы,  посылать  учителей  в дальние  земли. Покоя  не было.
        И сообщений от Келебримбора тоже.
        В конце концов, Гортхауэр, устав ждать,  сам  послал в Эрегион гонца. Лично поехать не  получалось.
        Гонец вернулся нескоро. Встрепанный и  покрытый дорожной  пылью, он устало  спешился  во дворе  замка. Новости  были неутешительны. В Эрегион  его не  пустили,  а следующего  гонца из Мордора  пообещали  сразу же  пристрелить.  Но все же  письмо от  Келебримбора  он привез.
        Майа развернул свиток.  Всего несколько  неровных строчек.  Внук  Феанора сообщал, что разрывает с ним  все отношения, а кольца  никогда  ему не вернет, ибо  Гортхауэр собирается использовать их  во зло. Присутствующая  при этом  Лиссэ даже  присвистнула.
          - Опился он,  что ли? – пробормотал  потрясенно Гортхауэр.
          - Ты  уверен, что это он писал? – спросила  дейе, заглядывая  мужу  через плечо.
          - Писал он, да вот  только слова  как  не его, - вздохнул  Волчище. – Придется посылать лазутчика. Пусть узнает, что случилось.
          - Может лучше тебе  самому?
          - Меня не пустят!
          - А если  с войском?
          - Войну начинать? -  майа  покачал головой. -  Собери  я войско, эльдар тут же на меня  пойдут. Рыжик, я  сильнее, но стоит начать  войну с  квенди, вмешаются валар. Возможно, мы  с ними  справимся, и они    попросят  вмешаться  Эру. И что тогда? Арта  погибнет… Рано еще, слишком рано. Как же  я ненавижу  войну!
        - Понятно, - вздохнула Лиссэ. – А как же    Келебримбор, кольца?
        - Кольца – дело наживное. Те, что  для  людей,  у меня.  Трех эльфийских, кончено, жаль, но я  могу  и сам сотворить новые. Вот для гномов  до конца мы так и не доделали, но тоже  поправимо. Хуже  если  они не  в те руки попадут. Тогда … Кто знает, что тогда будет…
        Гортхауэр выглядел  таким  уставшим, что  сердце дейе сжалось от  тоски. Она  обняла  его за плечи, прижалась. 
        - Келебримбора  я попробую вытащить, если  ему это, конечно, нужно… - продолжал  говорить, словно сам с собою, майа.
        - Думаешь, он тебя  предал?
        - Не знаю. Все может быть… Как же    не хочется в это верить. Ладно, рыжик, разберемся.

Впечатление, что Келибримбор писал под нажимом! Но кто знает...Галадриэль - дама очень опасная. Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! :) :) :) Теперь будем ждать развития событий с ещё большим нетерпением. ::) ::) ::)

За Келебримбора действительно очень тревожно: похоже, он попал в беду. Упрямо не верится, что он мог предать друзей... Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин - и тоже с нетерпением жду: что же дальше? :)

А молодцы детишки! ;D Дорого бы Братство Кольца дало за такой полезный состав ;)

Спасибо, эреа Convollar , эреа Красный Волк , эреа Tany ! :) :) :)
Шустрые детишки еще себя  покажут, и  все остальное тоже  прояснится.
Продолжение  будет, только чуточку  позже. [spoiler] Аврал  случился. :-\[/spoiler]  Скорее к пятнице.

Мы подождём, бо интересно! ;) ;) ;)

            Несмотря на ночь, небольшой отряд  продвигался по лесу быстро и бесшумно.  Все ирхи отлично видят в темноте,  и двигаться   неслышно они тоже  умеют  не хуже  эльфов.  Может и  впрямь древние  легенды не лгут, и  все они  произошли от  квенди, а может  нелегкая жизнь научила. Вот харт’ан,  к примеру,  кого  угодно и  чему   угодно  способен выучить. Да и   нелегкую жизнь  устроить для него   не вопрос.   Размышления  не мешали  Таурмиру бежать наравне  со всеми  по лесу.    Обучение  в Университете  они с братом  уже закончили, теперь  полагалось пройти  службу в  войске. В Мордоре  все мужское  население обязательно  проходило  воинскую подготовку. Лишь  калечные  были    от неё освобождены, но даже они  стремились  научиться хоть какое оружие держать в  руках. Служить в  войске или страже   считалось делом  почетным.  Мужчина должен быть  защитником  своей  земли, своей  семьи. На того, кто не  служил и оружие держать в  руках не  умеет,  ни  одна девушка никогда  не посмотрит. Тем более, сейчас и девушки  бойкие  пошли. Почти  каждая или  с мечом    ловко  управляется, или   стреляет  метко. Они бы   и  воинами стали, да   харт’ан  не одобряет и  хар-ману  его в этом  поддерживает. Хотя сама Лиисха много чего  умеет. Но она же  волшебница!
           Лес   кончился, и  отряд  пересекал  небольшую лощинку, поросшую  невысоким  кустарником. Теперь шли медленнее и  осторожнее. Из-за  темного облачка  показался красноватый  рог  месяца. Командир  остановился, втянул воздух и  двинулся чуть влево ближе к темнеющим вдали деревьям.   Отряд последовал за ним. Кхангар предусмотрителен и осторожен, хотя  вряд ли   их  кто-нибудь  здесь заметил. Одежда  для   разведки у  ирхи была  особая -  пятнистая, зелено-коричневая. В таком наряде даже  квенди  сразу не разглядят, в двух шагах пройдут  и не увидят.
            Далеко эти поганые  урухи забрались -  самого  Эрегиона. Эта  вылазка и была  затеяна  из-за них.  Дикие  уже  разорили две  небольшие деревеньки. Поймать их  никак не  удавалось, вот и послали небольшой отряд, чтобы  выследить их  до стоянки. Все  умелые  разведчики, лишь  они  с братом новенькие.  Но Лаиртин  очень  хотел  пойти в разведку, даже  у харт’ана  разрешение  выпросил. Удивительно,  но Гортхар разрешил, наверно, счел, что близнецы    остепенились. Таурмир бросил  быстрый взгляд  на брата. Лаиртин  бежал  рядом с чрезвычайно   задумчивым  видом. Явно замышляет проказу, а точнее,  уже  замыслил еще тогда, когда   собирался  в поход. Недаром ведь набрал  кучу  всяких  пузырьков  из лаборатории да  плащи тонкие  эльфийские  прихватил. Кхангара  взбесится, если  узнает, что они  с собой тащат.  Он ведь все их  мешки  перед  походом перетряс и  все ненужное  выкинул. Только  хитроумный братик подменил их другими  точно такими  же по виду. Его  ничем не проймешь. Таурмир  вздохнул.  Все считали  их похожими и  внешне,  и по характеру. Все  считали, что свои  проказы  они  замышляют вместе, но на самом  деле это было не так.  Вдохновителем и зачинщиком   всегда был  Лаиртин, а   младший близнец только продумывал  детали.  Сейчас брат  тревожил Таурмира. Интересно, что он задумал? Все-таки они на важном задании,  и  проделки будут неуместны. Потом  позора не оберёшься.  Харт’ан  шкуру сдерет, а мать еще добавит. А уж как отец  посмотрит!  Таурмир  поежился.
          Предаваться печальным размышлениям долго не пришлось. Кхангар явно почуял след. Урухи  совсем близко. Теперь отряд  пошел  совсем бесшумно, опасаясь спугнуть диких. Нужно было   узнать, где находиться их логово.  Но это не  удалось. Один из урухов внезапно вылетел из-за кустов и нарвался на  отряд.  Он не   испугался: то ли  был  слишком  молод и не  встречался  никогда  с иртхи, то ли   последние удачные набеги   ударили ему в  голову. Издав  хриплый боевой  клич, урух  бросился на Кхангара, размахивая  кривым  мечом. Командир оказался быстрее и  снес  разбойнику голову. Тело повалилось в траву, а  из леса   с воплями выскочили  другие  урухи.  Они словно забыли, что хорошо  вооруженные  ирхи, это не одинокие  путники.  Завязался короткий бой.   Невзирая на  численное преимущество  врага, маленький отряд Кхангара  быстро расправился  с противником. Ушли  лишь несколько, но за ними   отправили  двух воинов  проследить, куда   побегут уцелевшие  разбойнички.

            Остальные  устроили  привал, чтобы  перевязать раненых и      скрыть следы  боя. Рядом Эрегион, а эльфам не  стоит знать, кто тут  сражался  с урухами.
            Вскоре на    полянку вышел  один из разведчиков. Близнецы навострили  уши.
            - Урухи  бегут по направлению к горам,  впереди  них идет квенди. Один. Скоро они  встретятся. Помочь?
            Кхангар  призадумался. Эльфов  ирхи не любили, но  трогать  не трогали. Помочь эльфу, или  пусть сам  отбивается? Да  и зачем он  идет  один  в Эрегион? Гонец? Указания  перехватывать  эльфийских гонцов  не было, но  о сложностях с Эрегионом    командир знал. Разведчикам  проникнуть  туда  не  удалось.  Проклятые нолдор  окопались  крепко.
            Внимательно прислушивавшийся  к  разговору  Лаиртин  вдруг вытащил из-за  пазухи какую-то бумагу и  направился  к Кхангару.  Брат  шел  уверенно, но  Таурмир похолодел от дурного предчувствия.  Деловым тоном  брат сообщил  Кхангару, что    эльфийского  гонца брать в плен нельзя, напротив,  стоит  оградить его от нападения  урухов.
          - Хагра  Кхангар, это прекрасный шанс для нас  выполнить поручение харт’ана и, втеревшись в доверие  к гонцу, проникнуть в Эрегион.
          - Йирг, щенок! Пошел прочь!  Вернемся и  я тебе  такое  поручение  покажу.
          - Никак- нет, хагра! У меня  приказ! – Лаиртин изящным жестом протянул Кхангару  бумагу.        Воин долго изучал написанное, даже  потрогал  пальцем.
          - Иди  сюда, - поманил    командир  Таурмира. – Знаешь, о поручении харт’ана?
            Младший чуть поежился. Теперь он понял, в  какую скверную  историю  втянул  их брат. На  бумаге  красовалась  печать  Гортхара, и  его же  резким почерком был начертан приказ  об оказании  Лаиртину и Таурмиру всяческого  содействия  и помощи  для проникновения в Эрегион под видом  квенди.  Неужели  брат предвидел, что они  встретят этого гонца?  Да-нет, судя  по всему, он просто играл на  авось, когда  подделывал  почерк. Но  печать явно была  настоящей! Теперь по возвращении им  мало не  покажется.  Темные глаза  брата    испытующе глянули  на него. Таурмир еле слышно выдохнул и серьёзно сказал:
          - Конечно, хагра! Мы сделаем все, чтобы  оправдать высокое  доверие  нашего Повелителя!
          - Ну что ж,  -  все  еще  с лёгким  недоверием произнес Кхангар. -  Приказы  харт’ана  обсуждению не  подлежат! В разведку, значит, собрались?  - уже совсем  иным  тоном  добавил он. -  Эльфийскую одежу и  оружие  взяли?
          Нервно сглотнув, Лаиртин  кивнул. Уж очень суров был тон  командира.
          - А ну,  стервецы, показывайте  свои  вещички.
          - З-зачем?
          - А чтоб  ничего лишнего там  не завалялась! Разведка -  это вам не  ворота  краской  мазать!
          - Гонец  уйдет! – возразил Лаиртин.
          - Ребята  его  немного попугают да  поплутать заставят. – Кхангар  кивнул и  несколько  ирхи  бесшумно растворилось  в  чаще.  – Как раз спасителями  явитесь!
          Таурмир  мысленно  возблагодарил предусмотрительность  брата, заставившего его под  форменную одежду надеть эльфийское  платье.
          Командир тщательно  перетряс  все их вещи  и даже обыскал  их самих. Большую часть  имущества он  безжалостно выкинул.
          - Вы квенди, а не  улитки, чтобы  и  на прогулку все  свое  брать.
          Из  оружия  у  братьев  остались стрелы,  которые они  мастерили  по эльфийскому образцу, а  у Лаиртина  еще отцовский меч. Ушлый старший  умолил харт’ана  позволить ему в  первую серьёзную  вылазку  взять фамильное оружие.
          - Да  пребудет с вам Улахх-хар  Мелхар! – сказал Кхангар на прощание.
          - Харайа! – ответили  близнецы и  скрылись в  зарослях.

Что-то мне за этих близнецов тревожно! :'( И с приказом не всё ясно - может быть, это не подделка? И чем кончится эта затея для юных разведчиков? Если приказ поддельный, им достанется и от родителей и от Гортхауэра! Так что продолжения жду с нетерпением! Спасибо, эрэа Эйлин! Очень напряжённый получился эпизод!  Что же дальше будет? Ждём!

  Спасибо, эреа Convollar!  :)Юные разведчики неистощимы на  проделки.  Как появился приказ будет в следующей части. А приключений им предстоит  много и не  все будет так, как они  рассчитывали.

Ох, и отчаянные же, все-таки, парни выросли у Мгрыхи и у Тиниара! :) Печать харт'ана Гортхара на бумаге, судя по всему, действительно подлинная - да только вот в курсе ли сам Гортхар, как она на этом "карт-бланше" появилась? ;) И, конечно, ребятам дома потом ой как от него влетит - но порой такие вот самоубийственные, на первый взгляд, авантюры и правда оказываются, на самом-то деле, мудрее самых продуманных и взвешенных мудрых решений... Удачи юным Штирлицам, несмотря ни на что - и спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Спасибо, эреа Красный Волк! :)
Да, ребятки  влезли в  авантюру и еще наломают дров, но и  кое-что хорошее от  их  эскапады тоже  будет.
  К сожалению  писать быстрее сейчас не могу, поэтому  такие  маленькие кусочки и так  много времени  между ними  проходит. :-\

            Гонец стоял  за деревом на небольшой полянке. В руках он держал  натянутый лук.
           - Звезда осияла нашу  встречу, друг! – церемонно произнес Лаиртин, смело шагнув навстречу.
          Эльда  опустил лук не сразу. Некоторое время он внимательно рассматривал  появившихся перед ним юношей.   Взгляд его светлых  глаз был  цепким и  неприятным. Таурмир сразу   понял, что  этот эльф  ему не нравится.
           Кхангар  сработал  отлично. Его воины заставили  гонца   изрядно поплутать,   аккуратно направляя  уцелевших разбойников  на  него и  в то же  время, не  давая им  напасть на  эльфа.  Гонец  оказался шустрым и смелым, орков  не боялся и  пару  раз чуть  его стрелы  чуть не  ранили  разведчиков.   Но в  короткий бой, завязавшийся  недалеко от него, эльф влезать не стал. Конечно, он  не  видел тех, кто напал на  гнавшихся  за ним  урухов. Конечно,   у него было важное задание. И все же…  Таурмиру не  понравились  его расчетливость и то, что  сейчас он  все, не опускал  оружие, разглядывая братьев  с ярко  выраженным недоверием. Зато Лаиртин улыбался гонцу, как другу и   вещал в лучших  традициях  их  родителя.
            - Мерзкие твари  повержены! Воистину  сама   Элберет привела   нас  в этот час сюда, позволив избавить неизвестного друга от внимания    презренных созданий.
            - Кто вы и  что здесь делаете? -  холодно поинтересовался эльф.
            -   Лаиртин, -   чуть склонил  голову  брат.
            -  Лаурэ, -   представился гонец. Его светло-золотистые   волосы слегка сияли в   тусклом  свете луны.
            - Таурмир, - назвал  себя младший, стараясь  не  выдать голосом  свою неприязнь. Кажется, ему   удалось.
            - По заданию нашего государя, мы вместе   с небольшим отрядом  выслеживали  урухов. Гнусные  создания    портят лес, нападают на  путников  и грабят деревни, - любезно   стал отвечать на второй   вопрос  гонца  Лаиртин. – Наш  поход  увенчался успехом, позволив избавить этот край от грязных тварей и  спасти  друга.
           -  Благодарю. Вы  и  впрямь  помогли  мне.  И  кто же ваш государь? Келеборн? Келебримбор?  Не знал, что отряды  из Эрегиона заходят так далеко!
          - О нет! В Эрегионе   мы  никогда не были, и лишь слышали   имена тех славных эльдар, что произнесли  твои  уста.  Наше королевство невелико и   сокрыто  от всех. Мы редко удаляемся от дома, но   лишенные света   существа  слишком осмелели, и наш  государь  приказал наказать их!  
          -  Кто же ваш  государь?
          - Вряд ли тебе известно  его имя, он никогда не уходил  в Благословенные  земли вместе  с  Эльдар.
          - Полагаю, какой–нибудь авари, - чуть пренебрежительно бросил их новый знакомец.  Лаиртин благоразумно проигнорировал  его слова. Таурмир даже   восхитился братом: в  кои  веки он  предусмотрителен. Этот   эльда явно  из  старейших, и кто знает, - а  вдруг он  чувствует ложь?
           - Не  ожидал встретить  нолдор в этих  лесах. Как же вы здесь  оказались?
           - Наш отец,  стремясь обрести   истинный  Смысл, очень давно  пришел в эту землю, да  так  и  остался, найдя себя  в том, чтобы   нести  Свет истины  в  смятенные души!
           - Достойная цель! Но  где же  остальные из вашего отряда? – Лаурэ  выглядел  несколько  озадаченным, хотя объяснения Лаиртина  его  явно удовлетворили.
          - Они   продолжили свой путь,  не желая  мешать  твоему. Видно, важное  дело заставило тебя  пуститься в  одиночестве  в столь опасное  путешествие.
          -  Эльдар  не устрашить! -  гордо вскинул золотоволосую голову  гонец. – И ты  прав,  дело мое важно  и  его надлежит исполнить  любой  ценой.  Судьба Мира зависит от  него!
          - Судьба  Мира? – брат  чуть подался вперед с  восторгом глядя  на гонца. – Как я  сожалел, что не  родился в  те  далекие  времена, когда  вершилась   сама  история! Неужели,  теперь появилась     возможность послужить светлому  и благородному делу?
          Улыбка, тронувшая губы Лаурэ,  была   снисходительной и  чуть  печальной.
          - Ты  не  понимаешь, о чем   говоришь, Лаиртин. Ты  слишком  юн, чтобы  понять, как   страшно жить  под  властью истинного Зла и  как  трудно противостоять ему. Вернись   к  своему государю, вернись  к отцу!
          - Никогда!  -  глаза  юного   нолдо  сверкали   от восторга и предвкушения. –  Мы  и так  собирались   проводить тебя до  безопасного места, а теперь   просто обязаны. Твое дело слишком  важно, а   уруки близко!
           Лаиртин осторожно вытащил отцовский  меч  из ножен. Клинок   чуть светился зеленоватым  светом.
           - Видишь? – обратился он к гонцу. – Меч  моего отца непрост,  свечение  показывает -  орки близко.
           - Какое чудо! – восхищенно воскликнул Лаурэ.
           Таурмир прикусил  губу, чтобы  не  рассмеяться.  Гонец так   восторженно взирал  на   горевший зеленым клинок,  Лаиртин   так  благоговейно его держал. А ведь   сам его светящимся в темноте  порошком  натирал. Ох и  паршивец!  Ох и  влипнут они! Надо будет смотреть в оба, а то братец  совсем  заигрался.
           - Это  воля Валар!  - решительно произнес  гонец. – Я  возьму вас с собой. Вместе  мы  дойдем до Эрегиона, а потом, если  на то  будет  воля Великих, наш   совместный  путь  продолжится.
           Лаиртин  просиял  и   вознес какую-то  витиеватую  хвалу  Свету, всем валар скопом и  Элберет в отдельности. Интересно, они  икать не начали в  своем дивном Валиноре?

            Шли осторожно, братец  временами  вытаскивал меч, смотрел на  зеленый  свет и  советовал  таиться. Таурмир  мечтал крепко дать ему  по шее. В итоге  он  не  выдержал и  на привале  мысленно обратился к  Лаиртину. Что  общение  заметит  гонец, он  не боялся. Их связь  с братом была  очень сильна, да и  мысленную  речь нельзя  услышать, если обращаются не  к тебе.
            «Хватит дурака  валять!  Не наигрался? Лучше бы коровами  Барад-Дур изрисовал!»
            «Коровы в прошлом, брат! Пришло  время  великих дел во славу  Отечества!»
          «Спятил? Тебе  дома такое Отечество покажут! Если  вернемся, конечно…»
            «Вернемся! И с  победой, а победителей не  судят!»
            «А это ты  нашему  государю объяснять будешь! Если, конечно, уцелеем. Кстати, пожить  еще  немного  хотелось бы!»
          «Ты, вообще,  со  мной или нет?» В мыслях брата  ясно  читалась обида.
            «С тобой» - печально  подумал Таурмир. – «План-то  у тебя  есть?»
            «А то! Придем  в Эрегион, найдем  кольца и Келебримбора и  притащим  харт’ану!»
            Младший мысленно  выругался. Предусмотрительности  у  брата  хватило только на  первый этап. Дальше  придется думать  самому. Ладно, не привыкать. Главное, чтобы Лаиртин  не  увлёкся, когда будет окружающих  убалтывать.  Впрочем,  роль восторженного  болвана    брату всегда хорошо  удавалась. Даже этот  неприятный Лаурэ с его  холодными глазами, и тот  проникся готовностью Лаиртина  во имя  Спасения Мира полезть к  Унголиант в  пасть.
          «Как ты  печать спер?»
          «Не пер я ничего! Просто харт’ан отвлекся, а  я на  чистый лист бумаги  оттиск  сделал. На всякий случай! И вот видишь -  пригодилось. Конечно,  почерк нелегко  подделать было, но я  справился» Лаиртин явно был  очень горд собой
          «Предусмотрительный ты  наш!»
          «То-то! Оценил?»

Интересно, они  икать не начали в  своем дивном Валиноре? ;D ;D ;D Молодцы братцы! :D

"Коровы в прошлом, брат! Пришло время великих дел во славу Отечества!" - это просто ой :). А Лаурэ - действительно крайне неприятный тип. Но, похоже, ребятам все-таки удалось его переиграть - и первый этап их легализации в Эрегионе прошел, хочется от всей души надеяться, успешно.
И еще страшно понравилась фразочка Лаиртина насчет того, что их с Таурмиром отец "стремился обрести истинный Смысл и нашел себя в том, чтобы нести Свет истины в смятенные души" :) ;D. И ведь не соврал он здесь Лаурэ практически ни в едином словечке, зараза такая... Аж поаплодировать ему захотелось. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)   

Какие милые ребятки, эреа Эйлин!  ;) ;) ;)
Именно! А что будет в Эрегионе? Ой, дети Тиниара, опасную игру затеяли! А приказ всё-таки поддельный, впрочем, этого следовало ожидать! Как бы Гортхауэру не пришлось выручать этих любителей рисовать коров  на стенах Барад-Дура!
Спасибо за продолжение, эреа Эйлин! :) :)

Большое спасибо  за продолжение, эрэа Эйлин!
Ну и братцы! 8) 8) 8) 8)  С тревогой жду описания их дальнейших похождений!

Спасибо, эреа Tany, эреа Красный Волк, эреа Convollar, эреа NNNika ! :) :) :)
Братцы - молодцы, но без  помощи  харт'ана  не обойдутся, хотя  и  сами  многое  сделают.
Дальнейшие  похождения  будут или  сегодня вечером или завтра. :-\

           На следующее утро они   пересекли  границу Эрегиона. День обещал быть  чудесным.  Солнце  встало  рано, ясное, пылающее. Сияло небо, блестели   глянцевые листья  падубов. Лишь  вдали мрачной стеной нависала горная гряда. И все-таки что-то было не так. Таурмир никогда раньше не был  в Эрегионе, но он ощущал   какое-то  странное    напряжение, словно разлитое в  воздухе. Страна, казалось,  затаилась, ожидая или  предчувствуя неминуемую беду.  Будто мышь под веником, - пришло  ему  в голову странное   сравнение Лиссэ.
           - Тоскливо как-то, - проговорил  Лаиртин.
           -  Тень Зла коснулась этой земли, -  ответил  Лаурэ. -    Наипервейший и наивернейший слуга Врага возжаждал  покорить эту  землю   и поработить   души её обителей. Ему дали отпор, и теперь он  копит  силы, дабы  расправиться с   непокорными!
           -  Тень зла?  Слуга врага?  -  удивился брат.
           - Имя его – Саурон. Жестокий. Нет более коварного и  опасного создания во всем мире. Прикинувшись раскаявшимся в   своих деяниях, он  после Войны Гнева сумел  избежать наказания. Долгие годы Саурон  копил  злобу и  вынашивал  коварные   планы. И вот  пробил  час.   Приняв самый  прекрасный из всех своих обликов, он присвоил себя  имя – Аннатар,  и   прибыл сюда, дабы хитростью и лестью перетянуть на свою  сторону эльдар и гномов. Планы  его простирались и дальше, но мудрость обитателей Линдона  оказалась сильнее  коварства  прислужника Тьмы!
            Лаурэ вещал вдохновенно и не без  удовольствия. Лаиртин    благоговейно внимал  ему, а  Таурмир  еле  сдерживал  смех. Интересно, какой это самый  прекрасный облик  принял Гортхар? Ну не  волком же  ему было к   эльфам  являться?  На мгновение  он   представил явление  харт’ана   в виде   волка и  почему-то с хар-ману на спине. Вот была бы  потеха!
          Да  и никакого имени он себе  не присваивал. Аннатаром  его  прозвали  мастера Дома Мирдайн   в благодарность за   полученные от него знания. Кстати, что скажет   Гортхар, если узнает, что собирается на пасть на Эрегион? Таурмир стал  размышлять: как сообщить об  этом харт’ану.
          Тем  временем они  все ближе   подходили к Ост-ин-Дилю, а Лаурэ продолжал  рассказывать, отвечая на вопросы Лаиртина.
           -  Несомненно, лишь  по воле Илуватара открылось Келебримбору истинное  имя Аннатара и    лиходейские  его замыслы.  Слуга Тьмы был  изгнан из  страны эльфов, но разве Зло  способно смириться с  поражением?
          А   добро  способно   смириться с поражением?  И как все же    легко и  просто  придумать себе  врага и начать бояться.   И как   хочется прибить этого    эльфа. Хоть бы  он подавился, что ли?
          Но Лаурэ не  подавился, хоть и заткнулся. Причина оказалась   вполне  прозаической, они  дошли  до  столицы Эрегиона. Белые стройные башни, белые  крепостные стены, ажурные ворота.  На стенах кипела работа, вороты были   крепко заперты, а   стража  оказалась бдительной и  недоверчивой.   Лаурэ  пришлось  показывать какое-то письмо. Высокий темноволосый нолдо  долго разглядывал подпись и печать, чем напомнил Таурмиру Кхангара.
           Убедившись в том, что они  не  слуги  врага, их  провели  во дворец  Келеборна. Как поняли  братья, именно он сейчас и  был  здесь за главного.
           Владыка принял их в просторном  овальном  зале.  Белый мрамор пола, зеленые с серебром  стены и золотой  потолок.  Келеборн сидел на  высоком белом  троне. Приветствуя их, он встал. Лаурэ представился  сам и   назвал своих спутников. К каждому    Владыка обратился с  учтивой  речью. Слова  его были столь витиеваты и  изысканны, что Таурмир  даже  не сразу  сообразил, о чем их спрашивают. К счастью,  брат  прекрасно владел  подобным слогом.  Он велеречиво  высказывал  свои  восторги, а   Келеборн слушал  его с   благосклонной и  чуть снисходительной  улыбкой.
          Нынешний глава Эрегиона  выглядел настоящим   Владыкой -  прекрасный и  величественный.  Харт’ана они никогда в жизни таким исполненным собственного достоинства не видели.
          Уделив  внимание молодым эльфам, Келеборн  перевел взгляд на гонца. Лаурэ почтительно  протянул  ему  небольшой свиток.  Братья навострили  уши, рассчитывая узнать, какие  известия привез гонец. Увы, их ожидания не  оправдались.  Внимательно   изучив письмо, Владыка произнес:
           - Благодарю за доставленные  известия, Лаурэ, воспитанник  короля Ингвэ.  Я сожалею, что  из-за бед, нависших  над этим  краем, тебе  пришлось проделать столь долгий и  опасный  путь.          Надеюсь, что  ты   воспользуешься   нашим  гостеприимством и останешься под моим   кровом, дабы отдохнуть и  восстановить свои  силы перед новой  дорогой. Твои  юные  спутники также  могут считать  себя моими   гостями.
            Братья вежливо  поблагодарили его, предложение  вполне  отвечало их ожиданиям. А вот Лаурэ выглядел  не слишком  довольным, хотя  его ответная  речь была учтива.

Таак! Келеборн, значит, на троне!  8) 8) А где Келебримбор? Ну, без прекрасной дамы, конечно, не обошлось. Прелесть какая!  ;-v ;-v
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! Но что же дальше? ::) ::)

Ох! Если бы все люди это понимали. :( :( :(

Спасибо,  эреа Convollar, эреа NNNika! :) :) :)
Без прекрасной  дамы не обошлось, разумеется. Про Келебримбора  постепенно все выяснится.

              Пока их провожали в отведённые покои, Таурмир  размышлял, как выяснить, что случилось  с Келебримбором и добраться до палантира.  Харт’ан должен узнать о происходящем в Эрегионе. Кстати, не мешало бы разведать обстановку в городе и  выяснить настроения жителей.  И что в письме, которое   привез Лаурэ?  Проблема была  в том, что   Келеборн  поручил  своим подданным сопровождать, развлекать гостей, и заодно приглядывать за ними. Таурмир  мысленно обратился к брату и  поделился своими  соображениями.
         «Не  волнуйся,   скоро эти квенди  удерут  от нас  со скоростью урагана. Мы  с тобой тут  лихо развернемся.  Лаурэ  я  беру  на  себя, остальное  по обстоятельствам!»
         Младший  лишь  вздохнул:  брат  в  своем стиле. Ну да ладно, главное, чтоб    за ними не следили.
           Лаиртин не подвел.  Он очень    ловко   изображал восторженного оболтуса,  все  жизнь  прожившего в лесу  и никогда ранее не видавшего эльфийских городов. Он  восхищался каждой вазой и каждым гобеленом, он замирал  перед каждой  картиной и  статуей. Он засыпал всех вопросами, о том кто это сделал, когда и почему. Вскоре  первых двух провожатых сменили другие,  но   и они   долго не задержались. Через  два дня  обитатели  дворца Келеборна старательно избегали   своих гостей. А когда братик  для  проверки  пристал  к одному из синдар с вопросом  о какой-то безделушке, тот   сбежал, сославшись на  поручение Владыки.  
         Теперь  братишки свободно  бродили по дворцу и  столице.  Их считали недалекими, наивными, восторженными, но в целом,  весьма  неплохими   ребятами, к тому же очень отважными и   непримиримыми ко Злу и Тьме. Лаурэ им  явно благоволил, хотя про своё  поручение  ничего не поведал и  на бой с темными  силами не приглашал.  Келеборн был отстранённо вежлив. Впрочем, Владыка  вел себя так со всеми. Он словно бы витал  в облаках, но, тем не менее, правил умело и твердо.   На улицах столицы был  порядок, у   крепостных стен кипела  работа. Город  готовился к осаде. Паники не было, но в  воздухе витали  тоска и обреченность.  Изящные домики из белого камня, витые  решетки, ажурные балкончики, увитые  цветами, стройные башенки, журчащие  фонтаны. Когда-то здесь  звучал смех,  играли дети, встречались влюблённые. Теперь  жителей почти  не  видно, мужчины на  стенах, женщины  либо помогают им, либо сидят дома. При виде одной  нолдиэ со встревоженным и уставшим лицом, Таурмиру  очень захотелось залезть повыше и крикнуть: «Успокойтесь!  Никто не пойдет на вас войной!  Харт’ан -  не Зло, он  не жаждет  никого завоёвывать!» Но это было невозможно. Ему бы  все равно  не поверили,  он лишь погубил бы себя   и брата. Поэтому   Таурмир  ничего  не сказал, а лишь  ободряюще  улыбнулся  женщине. Как ни странно, но  её лицо чуточку посветлело.
          Выяснить где  Келебримбор  оказалось не сложно,  труднее  было  понять, что с  ним  случилось. Официальная версия была  таков:. Тьелперинквару, не иначе  как  по воле Илуватара, открылись  злодейские замыслы  Саурона и  его истинное  имя. Осознав  нависшую над миром  опасность, он  порвал все отношения  с  прислужником Врага, закрыв для  него ворота Эрегиона,  и  отправился  посоветоваться с  Владычицей. Вернувшись, Келебримбор  решил, что  может не устоять  перед  чарами Жестокого и   передал  управление Эрегионом Келеборну.   С тех пор бывший Владыка Эрегиона  пребывает под охраной в своём доме и никуда  не выходит и никому не показывается.   Некоторые, правда, говорили, что Келебримбор  не   устоял  перед чарами   Тьмы и посему Келеборн держит  его под стражей, дабы он не  сбежал к  Жестокому. Еще  говорили, что  Галадриэль отправилась  просить  помощи   в борьбе   против Саурона  у Гил-Галада и эльфов Лоринанда.  Вести от Владычицы не приходили,  и настроение  у всех было обречённое: в одиночку против  могущественного врага  не выстоять.
 

          Но не  все думали так. Однажды  поздно вечером, Таурмир, возвращаясь  во дворец Владыки, услышал весьма  заинтересовавший  его разговор.
          Не желая, чтобы  в доме Келеборна заметили  его позднее возвращение,  младший пробирался  по  крышам. Для  него, выросшего в Барад–Дуре, с  его  высокими  башнями и  крутыми  крышами,    подобное  было легко и привычно. Сколько  раз они  с братом так  возвращались домой или    для очередной  каверзы пробирались в  университет.
          В одном из домов  у открытого  окна  стояли два  нолдо и тихо переговаривались.  Неожиданно  прозвучало  знакомое  имя,  и  Таурмир прислушался.
          - Келебримбор  прекрасно знал Гортхауэра  еще  в Первую Эпоху. Смешно  предполагать, что он  сумел  его забыть.
          - Мы  с тобой тоже    его отлично знали. Помнишь, Тол-ин-Гаурхот…
          -  Тол-Сирион, т ы хочешь сказать?
          - Как ни назови, но  Гортхаур отпустил нас  тогда, чтобы  сейчас ни  говорили  легенды.
          - И все-таки Финрод погиб…
          -  Мы  с тобой  прекрасно помним  как, Эдрахил.
          - Помним, поэтому я  не стал  мстить. И сейчас не  верю, что Гортхаур  хочет  зла и власти. Он отпустил нас, несмотря на то, что я назвал  его оборотнем.
          - Боюсь, что  темные дела  творятся под нашим  носом, а  совсем  не  в Мордоре. Галадриэль просто решила  править сама, она всегда  стремилась к власти.
          - Возможно, это  воздаяние. Отец Келебримбора с братом мутили  воду в Нарготронде. А теперь сестра Финрода будет  править в Эрегионе.  Разве что Черный майа  придет на помощь своему  другу, - вздохнул тот, кого называли Эдрахилом.
          - Пожалуй, этого они  и боятся. Честно говоря, с  Гортхауром воевать совсем не хочется. А Тьелперинквара жаль. Интересно, он жив еще? – тихо  проговорил  второй нолдо. 
          - Галадриэль и Келеборн не феаноринги, чтобы убивать направо и налево.
          - Только это и  утешает. Хотя  я  предпочел бы, чтобы нами  правил Келебримбор.
          - Странная все же  история. Кроме двух  гномов и  пары  приближенных Владычицы никаких откровений от Келебримбора никто не слышал.
          - Да, но  Гномы  ушли, Галадриэль неизвестно где…
          - Зато прибыл  некий Лаурэ, который пришел  сюда    с  войсками  из Валинора и почему-то не ушел обратно после  Войны Гнева, - чуть ли  не с ненавистью  произнес  Эдрахил.  – Что забыл один из ваньяр в Средиземье? Что он может понимать в наших делах?  Но он ходит, вынюхивает и  вещает о Враге  и его  прислужниках!  Видел я этого Врага.  Он вылечил меня и  отпустил, попросив лишь не обнажать  первым оружие против  его людей. Да и то не  настаивал…  А сейчас… Словно кошмарный  сон снится, а  проснутся невозможно… -  нолдо закрыл  глаза  рукой.
          - Мы  ничего не можем  сделать, остается  ждать и надеяться, - подытожил  его собеседник.
          Таурмир чуть не свалился  с крыши:  во дают эти эльфы!  Ждать и надеяться! А думать и действовать  не хотите? Ничего, заставим.

Ситуация становится все интереснее :)

Да, дети Тиниара на многое способны! Может быть и Келебримбора освободят? ::) ::)
Продолжение очень интересно. Спасибо, эреа Эйлин! :) :)

"...Ждать и надеяться! А думать и действовать не хотите?.." Золотые слова - молодец Таурмир! :) И еще вот эта мысленная реплика всё того же Таурмира очень зацепила: "...А добро способно смириться с поражением?.."
   А ситуация действительно становится всё интереснее. За Келебримбора крайне тревожно, Лаурэ - и впрямь предельно темная лошадка, а близнецам пока, вроде бы, улыбается удача - но не опьянят ли их первые успехи, не утратят ли они осторожность? Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :) И с нетерпением жду: что же дальше?

Большое спасибо за продолжение. С нетерпением жду дальнейшего развития событий.

Спасибо, эреа Tany ,  эреа Convollar, эреа Красный Волк , эреа NNNika! :) :) :)
Извините, что долго пишу такую волнующую главу. :-[ Но сегодня или завтра  к  вечеру еще    выложу  кусочек. Ситуация потихонечку начнет  проясняться. :)

          Брат  внимательно выслушал  рассказ и  согласился:
          «Нечего все на харт’ана  сваливать, пусть  здешние эльдар сами свое  счастье  куют. Надо бы  их  немного расшевелить, чтобы  своего  государя  вызволили».
          «Узнал  про палантир?»
          «Пока нет.  То ли  Келебримбор его надежно  запрятал,  то ли Келеборн прихапал.»
          «А что с Лаурэ?»
          Лаиртин  поморщился.
          «Все про Свет и  злокозненность Врага несет».

          Заставить действовать  эльдар оказалось сложно. Они  привыкли, что за  спиной у  них  целая вечность и  спешить не стоит. А лучше  всего  ждать, когда  прилетит  Эру или  какой-нибудь Вала и  осчастливит всех сразу и надолго. Так один  раз, не выдержав заявил Лаиртин. Таурмир невесело хмыкнул: «Они так осчастливят, что уже больше ничего не надо будет!»
        И все-таки дело двигалось. Лаиртин, изображая наивного простачка, никогда  прежде не выходившего  из лесу,  ловко задавал провокационные вопросы. 
          - Как  же это  вы так давно своего Владыку не  видели?
          - Ах, он бывший.  Надо же! Вот у нас  государь попробовал бы  от власти отказаться, мы бы ему не  спустили. Раз  основал  страну, значит,  отвечай за неё!
          - Он тебе  друг, а ты  его не навестил ни разу? Надо же! У нас так  не бывает. Мы друзей  ценим.
          - Ах, не пускают! Так разве  можно  к другу  не пропустить?  У нас бы проникли!
          -  Ой, а ведь  странно, что не пускают. Может,  скрывают что-то?!
        Таурмир обычно  играл роль скромного и  рассудительного брата. Он одергивал  разошедшегося близнеца  и    извинялся:
        - Да-нет,  мы не намекаем. Мы  просто так. У каждого свои  обычаи.  Извините нас, мы кроме  своего потаенного  королевства  нигде и  не бывали, посему и  говорим  подчас невесть что.

        Игра  была опасна. Если бы  заподозрили, то мало бы им не  показалось. Но Лаиртин так  наивно хлопал ресницами, так  искренне извинялся, что их собеседники  начинали  испытывать  к  нему  почти  отеческие  чувства. Эти юные нолдор так  наивны, так  неопытны, их надо учить и опекать.
        Вскоре братья  сумели завести  приятелей  среди нолдор, поддерживающих Келебримбора. Одним из их  новых друзей оказался тот самый Эдрахил.  Нолдо-воин  искренне старался  заставить братьев  вернуться домой, но Лаиртин с Таурмиром отвечали, что  им стала небезразлична судьба Эрегиона. Покинуть  этот край  в  час опасности было бы недостойно. Эдрахил морщился,  качал головой  и советовал поменьше  слушать Лаурэ. 

        Гонец Гил-Галада  был  красив,  учтив,  отважен,  сочинял изумительные по красоте  слога  стихи,  прекрасно пел и  играл на лютне, но  в глубине  его  глаз  таился холод.  Редко  кто замечал это, даже  Лаиртин считал, что Лаурэ мог бы  стать им хорошим другом, не будь они с рождения по  разные  стороны. Но  Таурмиру всегда было не по себе  рядом с этим эльдой.  Один раз он даже  чуть не  поругался из-за него  с братом.
        - Зря его Эдрахил не любит, неплохой он. Жаль, что  у нас разные дорогие, - сказал как-то раз старший.
        -  А мне не жаль, - заявил  младший. -  С такими, как  Лаурэ, общих дорог быть не должно!
        - Да, нормальный он, только чем-то очень озабочен.
        -  Давно прислужников  врага не убивал!
        -  Думаю, случилась  у него  прошлом какая-то беда, - словно не слыша брата, произнес Лаиртин.
        - Угу, не успел прибить  орка.
        - Таурмир! – возмутился старший.
        - Лаиртин! Ты со  мной или  с Лаурэ?
        - С тобой! – не задумываясь, ответил  брат. – Нужен  мне этот дурацкий  квенди.  Мутный он  какой-то.
        - Проследить  за ним не помешает!
        Лаиртин  кивнул.
        На время  братья оставили  свои попытки расшевелить  нолдор Эрегиона и  стали осторожно, но неусыпно, наблюдать за  гонцом верховного короля нолдор.
        Вскоре они заметили, что Лаурэ старается втереться в доверие к    страже  Келебримбора и подружиться с  мастерами-нолдор. Но ему не везло. Стражники-синдар  подчинялись лишь Келеборну, а мастера-нолдор ваниа невзлюбили. Наверняка усилиями Эдрахила.
        Поведение Лаурэ ставило  братьев  в тупик. Не  выкрасть же Келебримбора приказал ему Гил-Галад? 

Действительно, Лаурэ какой-то мутный! И Лаурэ ли он? А может быть, у него есть другое имя? Скажем, Глорфиндейл? Ну, это я в порядке бреда.
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Спасибо, эреа Convollar ! :) С Лаурэ все выяснится, но не сразу.  Нет, он  не Глорфиндейл, хоть и был  с ним хорошо знаком.

  Сюжет закручивается всё интереснее и интереснее :). И Таурмира, похоже, совсем не зря так обдает холодом в присутствии Лаурэ... А игру братья ведут действительно очень опасную - и переживаешь за них всё сильнее. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :) 

Вот у нас  государь попробовал бы  от власти отказаться, мы бы ему не  спустили. Раз  основал  страну, значит,  отвечай за неё!
Актуальненько ;D

Ой даже и не знаю  ;D ;D ;D или  :'( :'( :'(

Спасибо, эреа Красный Волк , эреа Tany ,   эреа NNNika! :) :) :) Таурмир - мальчик  чуткий, он все  верно чувствует. А игра опасна. Как бы им не заиграться. :-\

        Через день им  повезло. Близнецы  сумели пробраться в покои Келеборна и обнаружили в  спальне палантир. Черный хрустальный шар лежал на  своей подставке, накрытый шелковой серебристой  тканью. Откинув покрывало, Таурмир  хотел сразу же  связаться с харт’аном, но Лаиртин  был  против.- Мы еще ничего не узнали толком! О  чем  докладывать?! Вот узнаем,    что было в письме Гил-Галада,  добудем Келебримбора, тогда и доложим!
          -  Пока  есть возможность, надо рассказать Гортхару  хоть что-то! – младший прекрасно понимал, что брат всего лишь опасается  получить нагоняй.
         Спор  прервали шаги на лестнице. Пришлось,  спешно набросив ткань на палантир, выскакивать в   окно, надеясь, что Владыка  не заметит обыска в  своих покоях.
Келеборн не заметил или  не заподозрил гостей, но в любом  случае  следовало поторопиться с  добычей сведений.
          Ночью братья отправились  к дому Келебримбора, твёрдо  решив  выяснить, что же там  происходит. Решить легко, трудно  сделать. Стража неподкупна и бдительна, в  разговоры с  посторонними на  посту  не  вступает. И даже  в свободное  время  стражников  трудно втянуть в  беседу. Досадно, но не очень. В конце концов, если  нельзя  войти  в дверь, то можно проникнуть  в окно.  На окнах в доме бывшего Владыки Эрегиона  стоят решетки  - изящные, но  крепкие.  Близнецы собственноручно проверяли. Перепилить можно, но обратно не  вставишь. Вряд ли сразу  удастся вытащить мастера-нолдо, да и если  удастся, то покинуть Ост-ин-Эдиль не просто. А  вынутая решетка насторожит  стражу и Владыку. Почесав затылок, Таурмир вспомнил про дымоходы.  Лаиртин оживился. Гибкий, как  кошка, он  был  способен легко  проникнуть  почти  в любую щель. На следующую ночь, основательно подготовившись, они  пошли на дело. Лаиртин, оставшись лишь в  потрепанных штанах и прихватив с собой  несколько пузырьков со  снадобьями различного назначения и  тонкую  прочную накидку, полез в дымоход. Накидка  была  нужна, чтобы не оставить в доме следов  сажи. А вот часть  снадобий, по  мнению младшего,  следовало оставить. Против снотворного порошка и разъедающего металл зелья, он  не  возражал, но зачем брат  взял  средства для облысения и  поноса?  Таурмир очень надеялся, что Лаиртин не  воспользуется всеми этими  средствами  сразу. Иначе столица Эрегиона  увидит утром потрясающую картину: спящих в  кустах лысых эльфов со спущенными штанами.
          Но старший брат  в кои веки  оказался благоразумным. Он всего лишь  распылил  снотворное, чтобы  внутренняя стража  его не заметила.  Остальное  не пригодилось, даже накидка. Дымоходы у нолдор оказались настолько  чистыми, что даже  белая кошка не обзавелась бы там ни  единым  черным  пятнышком.
          Лаиртин  сообщил, что в доме  бывшего Владыки все  выглядело очень и очень странно. Кроме комнаты для  стражи, все остальные  помещения были  пусты и  выглядели нежилыми. Нет, там  не было ни  пыли, ни  паутины. Впрочем, у квенди такое не заводится никогда. Но там не было ни  следа повседневной жизни.  И ни следа  прославленного мастера-нолдо. Озадаченный  и даже  испуганный Лаиртин  несколько раз обшарил дом, пока не  заметил люк в подвал  в коридоре перед  помещением для стражи. Люк был массивный и  оказался заперт изнутри. Еще  чуднее.
          Старший близнец считал, что на следующую ночь попробовать  проникнуть в подвал. А Таурмир предложил понаблюдать из дымохода за  внутренней стражей. Вдруг  удастся услышать или  увидеть нечто важное.

          Но кое-что важное они  услышали  и в доме Келеборна, пробираясь под утро тайком в  свои  комнаты.
          - Целое  важнее части, и потому Арда  важнее Эрегиона. Твой долг найти  кольца, Келеборн!
          Услышав голос Лаурэ,  близнецы  быстро юркнули за  колонну.  По  широкому  коридору  дворца шли Келеборн и гонец Верховного короля нолдор. 
          - Поверь, Лаурэ, я  прекрасно сознаю свой долг и  не  позволю никому  меня учить, -  надменно промолвил Владыка Эрегиона.
            Ваниа сделал шаг  вперёд и преградил  дорогу.
            -  Прошу извинить  меня, но  моя горячность вызвана  страхом  за судьбу  мира! Нам нужно узнать, где  кольца! Это важнее всего!
          - Семь у гномов,  Единое у Саурона, три  у эльдар. Галадриэль оставив одно, себе отдала  другие твоему королю. Неужели, он не  сказал тебе об этом? – Келеборн  говорил  спокойно, лишь  последняя  фраза  выдала  его  недовольство собеседником.
          -  Прости  меня, я  не желал  обидеть тебя.  Тоска  и  дурные  предчувствия терзают  мою душу!  - покаянно  сказал гонец Гил-Галада.  -    Я твердо уверен, одно и девять важнее трех и  семи! И если  мы не можем  пока  достать  Единое, то Келебримбор обязан  сообщить, где находятся девять! Их следует срочно найти!  Моргот    всегда  придавал большое значение  людям. Саурон многому научился у своего хозяина.
          - Келебримбор о девяти  ничего не сказал. Возможно,  он и  сам этого не знает.
          -  Неизвестность и сомнения сейчас неуместны! Мы должны  знать точно!
          - Я не собираюсь ничего узнавать  у Тьелперинквара. Все, что он счел нужным, он поведал Владычице. Мне он ничего не скажет.
          Братья за  колонной  старались не дышать.  Келеборн и Лаурэ заметили бы соглядатаев (у  квенди  чуткий слух), но они были очень  увлечены  беседой. К  тому же Келеборн изо всех сил  старался  сохранять    спокойствие и достоинство, а Лаурэ стремился  всеми  путями  уговорить Владыку последовать его советам, более смахивающим на приказы.
          -  Его следует убедить! Если  судьба мира  волнует его, если он  еще  не забыл Добро и Свет, то Келебримбор  с радостью все  расскажет нам.  Позволь мне поговорить с ним, - взволновано произнес  гонец Гил-Галада.
          - Нет! - бросил Келеборн и сделал  шаг, чтобы  обойти своего навязчивого собеседника.
          - Или  внук Феанора поддался влиянию Зла? – медленно  проговорил ваниа. -  Ты держишь его под стражей, чтобы он  не  удрал  к  сообщнику, не так ли?
          - У меня слишком  много дел, чтобы  отвечать на  нелепые  вопросы! – Владыка старался идти  неспешно и  величаво, поэтому  Лаурэ не  составило труда  продолжить беседу, следуя рядом  с ним. А братьям  была  прекрасно слышна столь  животрепещущая беседа.
          -  Все дела  меркнут перед необходимостью получить сведения от пособника Тьма! – вещал ваниа.  – Если Келебримбор  предался Злу, нам следует замкнуть свое  сердце для жалости и  милосердия.  Поверь, твоего друга  уже нет, а  есть  прислужник  хитрого и опасного Врага. Во имя  Добра и Света его  стоит допросить и  потом  уничтожить. Тем  самым  мы  еще  можем успеть  спасти  его души. В чертогах Намо  у  Келебримбора  будет шанс  вернуться  к  Свету. Позволь мне…
          -  Нет! – снова оборвал  его Келеборн.  – Если  тебе  нечем заняться, то ты можешь вернуться в Линдон или  помочь  со строительством  укреплений.
          - Ты пожалеешь… Когда  придет войско под  предводительством  герольда Гил-Галада, то я расскажу  ему  все! Элронд  узнает,  где  свила  гнездо Тьма! В душе  сына Эарендила  горит Свет, и он  много претерпел от Врага. Он  знает, по чьей вине  был  погублен  Гондолин. Он помнит,  по чьей  вине были  разорены Гавани…
          -  Гавани Моргот  не разорял,  -  отметил  Келеборн, приостановившись. – А Элронд  с войском пока  еще не прибыл, и посему…
          - Тлетворное  влияние  Врага пронизывало каждое деяние всех живущих в ту пору! – убеждённо сказал    ваниа.  – А наше войско собиралось, когда я отправился в путь. Неужели  тебя  мало письма от  Верховного короля  нолдор?! Неужели, ты не поверил благой  вести, которую я доставил тебе, преодолев  множество  опасностей на своем  пути?
          - Письму я  поверил,  но эльдар всегда долго собираются на столь  благое дело, как  война с Врагом.  И если  Элронд будет собираться и  идти столь же долго, как и войско, вместе  с которым ты  прибыл  в Эндорэ, боюсь, он застанет здесь лишь пепелище. Саурон, помнится, всегда действовал быстро.
          Таурмир подумал, что Келеборну следует поставить памятник: за  терпение и выдержку. Даже  их блаженный, по  выражению Лиссэ, батюшка и то бы уже  взбесился.
          - Элронд придет и сделает все, чтобы  Черная Тень  вновь не нависла  над  миром.  Мы найдем  кольца и  уничтожим их.  Твоя супруга слишком  легкомысленна, чтобы  не  сказать больше. То, к чему прикасались  руки Врага, должно быть уничтожено! – вскричал Лаурэ.
          - Ты забываешься! -  гневно сказал Владыка. -  Никто не имеет права обсуждать и подвергать сомнению решения величайшей и  мудрейшей из Нолдор! Я более  не желаю терпеть тебя под своим  кровом.
          - Что ж, я ухожу из  твоего дома, но  Ост-ин-Эдиль не покину, -  усмехнулся ваниа и  пошел  прочь.

Иначе столица Эрегиона  увидит утром потрясающую картину: спящих в  кустах лысых эльфов со спущенными штанами. - читатели бы тоже не отказались ;D ;)
Нет, там  не было ни  пыли, ни  паутины. Впрочем, у квенди такое не заводится никогда. - от этого, тем более, не откажусь ;D

Лысые эльфы со спущенными штанами - это очень, очень круто! ;D ;D
Но ситуация явно катится к войне. А Келебримбор может очень сильно пострадать, особенно, если в дело вмешается Элронд. ::)
Спасибо за продолжение, эреа Эйлин. :)
Но как же хочется узнать - а что дальше? ???

Спасибо, эреа Tany, эреа Convollar! :D :) :)
В отношении эльфов было бы даже  слишком  круто. Лаиртин все же осознал, что так хулиганить не стоит. А дело  набирает обороты и того  и гляди  покатится к обрыву.  Но эти  разведчики будут  стараться. Да и  подмога к  ним тоже  поспешит.
Пишется  медленно, но постараюсь немного завтра-послезавтра  выложить.

Келеборн пока еще, похоже, колеблется относительно того, как решить судьбу Келебримбора. А вот для Лаурэ "прислужник хитрого и опасного Врага" - уже фигура, которую он собирается походя смахнуть с шахматной доски... Хорошо хоть, близнецы разведали, где Келеборн прячет палантир - и, хочется надеяться, сумеют, если что, вовремя связаться с Гортхауэром... Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :) И тоже с нетерпением жду: что дальше?   

Спасибо, эреа Красный Волк! :) :) :) Келеборн  без своей Владычицы ничего не решает, да и  не хочет он такие решения принимать. Лаурэ же  все для  себя  решил и  давно. С Гортхауэром  они  свяжутся, но  не  в следующей части. Сейчас их  всевозможные откровения ждут.

            Выставив Лаурэ прочь, близнецов Келеборн  прогонять не стал: то ли забыл, то ли счел их безобидными. Братья  все так же  удирали  по ночам и  подслушивали  у дымохода. Вскоре  кое-что прояснилось. Мастер-нолдо, явно не доверяя своей почетной  охране,  засел  в подвале, куда  никого  не  пускал.  В небольшое  отверстие в полу  стража отправляла  провизию и  послания Келеборна с  просьбами и требованиями  покинуть  подвал. Иногда  эти письма возвращались с  пометками.  Стражники не обмолвились о содержании пометок, они лишь  упомянули  недостойное  поведение  бывшего Владыки Эрегиона. Лаиртин  с Таурмиром долго ломали  голову, что  эти  квенди  имели  в  виду, но так  и  не поняли. Перворождённые обычно очень сдержаны, и эти не были  исключением. Правда, стражники  очень страдали от двусмысленной  ситуации, в которой  оказались по милости  Владык своего  края. Их  настроения внушали  надежду, но времени  почти не оставалось, чтобы суметь  убедить  отпустить Келебримбора. Дожидаться  прихода Элронда  было  опасно. А толкового плана  по освобождению так и  не было. Лаиртин  предлагал  бросить записку с объяснениями  в  щель бывшему Владыки Эрегиона, а потом, усыпив  стражу, покинуть вместе  с  ним дом. Таурмир возражал: маловероятно,  что Келебримбор им  поверит, а даже  если  и поверит, как они  покинут город?  Старший утверждал, что сумеет отвлечь  стражу, а  вызнать  секретное  слово для пропуска ему  раз  плюнуть.
        Младший не  соглашался, ведь в этом  случае город покинули  бы они с Келебримбором, а братцу пришлось бы выбираться  одному.  Он предлагал сначала  попробовать  связаться с  другом харт’ана через отдушину. Записки слишком опасны. А если  тот их не  послушает, то, воспользовавшись составом Шагнаура и  напильником, выломать  решётку в отдушине. Споры  затянулись на  целый день. Ночью в очередной раз они  осматривали дом  мастера-нолдо, пытаясь найти  подходящий способ для  его  освобождения. 
        - Что вы здесь делаете? -  резкий голос  Лаурэ вырвал их  из раздумий. Таурмир  похолодел: попались! Но брат не растерялся.
        -  Интересно  посмотреть на дом, в  котором столь  прославленный  мастер живет, -  сказал  он.
        - И почему вы делаете это  ночью и тайком? -  светлые глаза  ваниа  смотрели  холодно.
        - Так  ведь днем  стража гоняет, и Келеборн будет недоволен. Он и так  того  и гляди  выгонит нас, - обиженно  проговорил Лаиртин.
        Лаурэ все  еще  пристально вглядывался в их лица, словно рассчитывая найти нечто дурное.
        - Как ты думаешь, Лаурэ, Келебримбор околдован или  просто опасается? А может Саурон его  уже  исказил? Никогда не  видел  квенди, перешедших на сторону  Зла, -  вздохнул старший. – Не повезло нам  жить в такое неинтересное  время. А так хочется принести  пользу, совершить  подвиг во имя Мира и Добра!
        Глаза гонца Гил-Галада потеплели.
          - Вы и  сами не знаете,  о чем  мечтаете, - печально сказал он, склонив голову. – Хорошо! – с  твердой решимостью в  голосе и во взоре  вдруг  произнес Лаурэ, тряхнув золотистыми  кудрями. – Но нам  не стоит говорить на улице.

        Ваниа  повел их за собой в один из  изящных белых  двухэтажных домиков, где он сумел найти  пристанище. Хозяин – высокий темноволосый нолдо, открыл им дверь,  коротко  поздоровался с  гостями  Лаурэ и  ушел. Голос  его  показался Таурмиру  знакомым. Собеседник Эдрахила! Но как же так?!  Ведь он был за Келебримбора… Или  Лаурэ сумел  его обмануть? Или  он сам обманывал  своего друга?  Или  Эдрахил  тоже  ведёт какую-то игру? Младшему стало не по себе, сейчас  ему казалось, что они  с батом  так  молоды и неопытны для  всех этих  интриг,  которые  плетут древние. Но делать было нечего, поэтому он молча шел в комнату Лаурэ.
      Закрыв  плотно дверь и налив гостям  вина, гонец Гил-Галада   начал свою речь.
      -  Ты спросил,  сумел ли   сделать своим рабом  Саурон внука Феанора или    Келебримбор устоял?  Ты сожалел, Лаиртин, что не  видел  истинного зла, а я скажу тебе -  увидишь! Темные  времена настают, сгущаются над  миром   черные тучи. Эрегион и  все  его жители  обречены. Устояли или  не  устояли  перед Врагом – разницы  нет! Они  водили  дружбу со Злом, принимали  его в  своих домах, учились  у него, дышали одним с ним  воздухом. Они отравлены. Возможно, лишь в  чертогах Мандоса они исцелятся от   проникшей  в их души  Тьмы.
       Золотоволосый эльда провел  рукой по лбу и  заговорил снова:
       - Помните, Тьма  может скрываться  везде. Зло нелегко распознать, оно бывает   прекрасным  на вид. Тьма  может  таиться  в дивном  цветке и  старинной книге, в красивой девушке и благородном юноше, в   убеленном  сединами  старце и в  милом  ребенке. Не смотрите на лицо,  смотрите в душу! И уловив Тень Тьмы,  убейте -  безжалостно и быстро! Пусть ваша  рука будет тверда, глаз остер, а сердце исполнено Добра и Света! Убить  искаженную тварь   -  милосердие.  Преступление  - пощадить предавшегося Тьме. Враг  коварен, помните!
       Лаиртин слушал, широко  открыв  глаза, а Таурмир еле  сдерживался, чтобы  не  убежать. Ему было тошно и противно. Лучше  нужник  чистить, чем  такие откровения слушать.
       - Я видел Моргота, - продолжал  Лаурэ. – Еще  в Благословенных землях. Он  не был ужасен. Его  лицо казалось   прекрасным. Его глаза горели, словно звезды на небе, волосы отливали  лунным  серебром. Хотя  и луны тогда еще не было. Его голос  завораживал. Он  умел рассказывать.  Речи Врага  многим казались  мудрыми  и  верными. Ему  охотно внимали, он умел вносить смятение  в  души. О, скольких он совратил тогда! Скольких  он склонил  ко Злу! Прекрасная и  мудрая Владычица Галадриэль тоже  слушала  его, и в её душу  Моргот  влил  яд. Среди нолдор нет     устоявших, они  прокляты! Все! И ко мне Отступник  обратил свой темный взор, и  меня  пытался  смутить лживыми речами. Но я  устоял. Я видел, что его душа черна также,  как его одежды. Я  помнил, что широкие рукава  скрывают оковы. Раб валар  потерял дар речи от моих слов. Я горжусь этим! Моя душа  чиста, и  великие валар хранят  меня! Потом Враг показал свое  истинное  лицо. Раскаяние    не доступно  этой твари, равно как    милосердие,  свет и доброта. Когда Валар  собрали  войско, я   с радостью и надеждой  пошел  сражаться  с Тьмой.

      Лаурэ довольно улыбнулся.
      - А теперь слушайте! Недаром вы так  похожи  на моих погубленных друзей. Сам Эру послала вас мне, дабы  мы смогли разрушить коварные замыслы  Врага. Я чую  - он близко!  А в  городе есть  его сторонники, и  они ждут своего часа.  Келеборн  же колеблется. Нельзя допустить, чтобы внук Феанора попал в руки Жестокого. Он слишком  много знает,  его умения и  знания не должны  послужить делу Тьмы.  Нам  следует выкрасть Келебримбора и доставить  его к  Элронду.
        - Но как? – воскликнули близнецы.
      -  Не  все здесь  предали  Свет, у  меня  есть единомышленники.  Достойный хозяин этого дома и еще  несколько воинов и  мастеров. Они  решительно отвергли Тьму,  Саурон им  настоящий Враг!  Мы  сумеем  узнать слово, открывающее  ворота и  покинем город  с  обозом. Это  будет несложно. Труднее выкрасть мастера.  Я  устрою  нападение на  стражу, а вы проникните  вовнутрь и  сумеете  убедить  Келебримбора  отправиться  в  ваше  лесное  королевство. Он и никогда  не видел  вас,  думаю, он согласится.
      - Но потом  он все поймет. И что тогда? -  поинтересовался дотошный Таурмир.
      -  Он  не  успеет  понять. Вы  вольете  ему  в  вино несколько  капель вот этой настойки, - ваниа  протянул Таурмиру    флакон  темного стекла. -  Снотворное. Почти  не имеет вкуса.  Мастер не заметит.  Обоз с  пустыми  мешками  будет ждать вас за  углом дома.  Пока  я  и мои помощники будем сражаться со стражей, вы  покинете  город и  направитесь в  сторону Линдона.
      - А ты?
      - Я догоню  вас, если  же  нет, то с  вами будет  мое  письмо для Элронда. Он все поймет.
      - Но мы бы  хотели  сражаться сами! Что  за  подвиг выкрасть квенди?! – возмутился Лаиртин.
      -  Сражаться  сможет любой, главное – устоять  перед Злом  и победить его! Сражения еще  будут! Я напишу  Элронду  о вашем  похвальном  усердии.  Под знаменами Верховного короля  нолдор вы  вернетесь в Эрегион.  А потом  мы двинемся на врага и  сокрушим  его  Темное  царство!
      - Ну, если  мы  все же будем драться, то так  и быть – согласны! -  произнес старший. – Служить  благому делу – Великая Честь!
      Таурмир  молчал.  Он  мечтал, быстрее покинуть этот дом и  этого Лаурэ. Когда  они  все же  шагнули  за порог, младший с  наслаждением  вдохнул воздух.  Как же хочется домой! В Мордор!

Хороших помощничков нашел  Лаурэ  ;D

Да, Лаурэ перестраховался и доверил козе  капусту. ::)

Что-то не очень я верю в такую доброту Лаурэ!  ;-v ;-v
Разве что, он не тот , кем хочет казаться. ::)
Ну, посмотрим, что будет дальше. Огромное спасибо за продолжение, эрэа Эйлин и с нетерпением жду развития событий. :) :)

Спасибо, эреа Convollar ! :) Лаурэ и доброта - понятия не совместимые. Правильно, не  верите,  близнецы тоже  ему  не  верят. Все выяснится, когда  допишется. Сегодня , вряд ли, а завтра, скорее всего, еще  кусочек  будет. Помощники  и  у  братьев найдутся - честные и отважные. Да  и Гортхауэр  не лыком  шит. И  хоть  безумно зол, но энергичен и предусмотрителен.

(http://s.rimg.info/2796b6866b061782585a214fd2f76c40.gif) (http://smayliki.ru/smilie-82928007.html)
Жуткий типчик! Хуже Пол Пота. Дать ему волю  - весь мир превратит в безлюдную пустыню.

Спасибо, эреа NNNika!  :) Лаурэ, кажется, фанатик. Опасный тип. ;-v

      Всю дорогу они  молчали, даже  мыслями не обменивались.  В душе  Таурмира отвращение боролись с жалостью. Как ни  странно,  ему было немного жаль  Лаурэ. Он несомненно был  чудовищем,  но он глубоко  несчастен. Наверно, даже  сам не понимает  всей  меры  оторванности от других и  всей  меры  своей  пустоты  и горечи.  Но может ли  чудовище  быть несчастным? И  не  становится ли оно от этого  меньшим  чудовищем? Хотя… Разве  может  раскаяние  избыть  преступление? А  тут даже о раскаянии  нет  речи.
        «Урод!» - услышал  он  мысль брата.
        «Кто?»
        «Лаурэ. Всех бы  ему  уничтожить! Вот его бы я с огромным  удовольствием  убил!»
        «Так нельзя. К тому же ему  плохо.»
        «Только не от того ему  плохо, - ненависть отчетливо читалась в  мыслях  Лаиртина. -  Этот  урод  убил друга. Даже  поговорить, убедить не попытался. Если бы я или  Никуш, к  примеру, пришли  бы  к тебе и  сказали, что  все было не так, что харт’ан не прав, а  правы  его враги, ты  бы  стал  убивать?».
        «Я же не  урод!  Я бы  попытался понять, объяснить. На худой конец по  башке бы двинул.»
        «То-то, Таурмир. Нечего таких, как Лаурэ, жалеть, их бить надо. Хотя  бы  по морде, дыбы  внешний  вид л  соответствовал  внутреннему содержанию»,  – всегда  весёлый и  легкомысленный Лаиртин  сейчас был  в бешенстве.
        «А ведь  он испугался, потому и  убил!» - вдруг  сообразил Таурмир. – Себя  испугался, что  привычный  мир разрушится. Потому  и  до сих пор  всех ненавидит. Думаешь, нам он поверил?»
        «Без разницы! Все равно  потом  подставит и  прибьёт. Кто ж от  колец всевластья  по доброй воле откажется? Что будем делать-то? Или  прибить  его где-нибудь, чтобы  не  путался?»
Таурмир задумался, жалость к    врагу, а  Лаурэ  и был  им – Врагом, безжалостным и неумолимым, -  куда-то делась.  Думать надо было о спасении  мастера.
        «Надо связаться  с харт’аном. А дальше? Можно и  по плану  Лаурэ действовать, а можно  попробовать его  опередить.  Он назначил  на  послезавтра?»
        «Угу».
        «Значит, время  у нас еще есть».
        Таурмир начал  размышлять,  когда  лучше проникнуть в покои Келеборна, чтобы  связаться с  Гортхаром.  Или вначале подготовиться к освобождению мастера?

Да, братьям пора бы и с Гортхауром связаться. Лаурэ опасный противник.
А если ещё и Элронд вмешается? Да и Келебримбора пора вытаскивать из этого цветущего серпентария.
Спасибо за продолжение, эреа Эйлин! :) :)

Спасибо, эреа Convollar ! :) Да, пора  уже  задействовать  более серьёзные силы и мастера  спасать. а то  еще  прибьют ненароком.

          Проводив своих  временных  помощников, Лаурэ допил  вино и, зябко кутаясь в  плащ,  сел  у  окна. Над  спящим городом  плыла  луна. Серебряный свет её победил  мрак  наступившей ночи, он затмил  яркое мерцание звезд. Серебром  светились  шпили башенок, серебро  растеклось по  крышам.  Иногда  луну прикрывали  небольшие серые тучки, и тогда серебристый свет мгновенно  рассеивался. На душе  было  тревожно. Он затеял сложную  игру. Он  обязан  выиграть. Судьба  мира  сама  идет  в его руки. Гил-Галад не хотел  отправлять его  гонцом в Эрегион, но  Лаурэ сумел  убедить Верховного короля нолдор. Его знания, его  опыт, его сила могли  пригодиться в осажденной стране. Гил-Галад знал, как он ненавидит  врага. Король и  сам не  терпел приспешников Моргота, но он  не хотел  войны. Они все не хотели  войны – и Келебримбор, и  Келеборн, и даже  властолюбивая  Галадриэль. Кажется, и Саурон  её не хотел. Но война была  необходима, чтобы  выжечь посеянное  Отступником  зло, чтобы  изменить мир и сделать его по-настоящему прекрасным.
Мальчишки нолдор, а для него,  родившегося в Валиноре  в начале  Первой Эпохи, они  и были  мальчишками, и  не догадываются о  его замыслах. Он  не  поверил  им до конца, он  уже давно никому не  верил. Только  себе и  Эру. Даже  валар  способны ошибаться. Неважно кому служат Лаиртин с Таурмиром, в  любом  случае  они послужат его замыслам.  Для  планов Лаурэ лучше, если мальчишки посланы Жестоким. Келебримбор  поверит им быстрее.  Но если они не слуги Саурона, то и тогда  помогут  ему. Их  неопытность и  невинность  убедят  Владыку Эрегиона довериться им.
        Лаурэ  бы  пошел  сам освобождать мастера, но внук Феанора знал  его еще по Валинору. И  не жаловал.  Ваниа отставил в  сторону  чашу с  недопитым вином.  От помощников  придется  избавиться, помогать допрашивать Келебримбора  они не будут  в любом  случае, а  свидетели не нужны.
      Он достанет  кольца – все  до  единого и  воспользуется их силой, ради  искоренения Зла. Тьма  послужит Светы и погубит себя  окончательно. Он развяжет войну, после  которой  в живых останутся лишь достойные. Лаурэ твердо знал, кому надлежит погибнуть: орки, большая  часть  людей и нолдор. Соплеменники Феанора  слишком  честолюбивы и непокорны.  В обновленном, очищенном  от  Тьмы  мире  воцарятся  мир и покой.  Все будет происходить лишь по воле Валар и Эру.  И он сможет  вздохнуть спокойно, зная, что проклятому Отступнику навсегда закрыт  путь на Арду и  ни  одного прислужника не бродит  по этой  прекрасной земле. 
        Ваниа поежился от  неожиданно пробравшего  его до костей холода.  Пророчество  Намо… Моргот должен вырваться из-за Грани и  уничтожить мир… Что ж, если так случится, то, тем более, следует очистить Арду  от приспешников Врага. Пусть проклятая тварь останется одинокой в  своей последней битве.  Лаурэ  так  сдавил в руках  чашу с вином,  что  серебром  смялось, а  вино  выплеснулось, оставив кровавые  капли  на его  светлом одеянии.
        Впрочем, не все  пророчества сбываются.
        Он снова посмотрел на небо. На  востоке  медленно  вставало  солнце, давая знать  о  своем приближении  рассеянным розоватым  светом. Все ярче  становились  силуэты  деревьев и  шпили башенок.  Розовели  и перистые облачка на западе.  Появился туман – тяжёлый густой и  влажный, но его прогнал ветерок, оставив  на  листьях деревьях и  крышах капли  росы. И наконец,  свет окончательно победил  тьму. Медленно  выплыл из-за леса огромный красновато-желтый шар  и  медленно  поплыл  по небу. Длинные золотые  полосы расстелились по земле, упали  на  крыши  домов. Все как-то  разом заблестело, засверкало  яркими красками. Добрый знак. Его ждет  успех.
          Лаурэ  усмехнулся. Если  мальчишки прислужники Саурона, то они  попробуют сегодня  связаться  с ним  через палантир. Но покои Келеборна  будет  охранять. Ваниа  подкинул записку, что  сторонники  Жестокого хотят  ограбить его дворец. Пусть надменный  и трусливый Владыка гадает, кто это и стережет  свое жилище.  Пусть боится и  своей тени.
          Еще    эти  юные нолдор  могут попробовать освободить Келебримбора  раньше. Что ж, он покараулит. К сожалению, все  приходится делать самому, сторонников  мало, да и  им пока доверять  нельзя.
          Лаурэ  брезгливо  посмотрел  на испачкавшие  платье капли  вина. Придется переодеться в  чистое.

Мда! Фанатичная дрянь. Я про Лаурэ. Такие особенно опасны.
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин. Но всё-таки хочется, что всё так же хорошо кончилось, как и начиналось. Однако, жизнь подчас лихо крутит ...задним мостом. ::)

Такие очень опасны и  способны  пройти  даже по трупам  близким.  И  угрызения  совести Лаурэ  чужды, ведь все  кто не  с ним, те  и  жизни не заслуживают. Но  и  на таких  управа находится. А кончиться  все должно  хорошо. Мир все же не без  порядочный и добрых людей (кем бы они не были - орками, эльфами или  изначальными).
Спасибо, эреа Convollar! :) Постараюсь еще  кусочек за  сегодня написать.

Братцы сильно рискуют.  :)

Спасибо, эреа Tany ! :) Рискованные они ребята, вот и  влезли  куда бы не стоило.

       


          Гортхауэр был зол, как тысяча кмыргов и сотня Хмарышей разом. Его длинные пальцы так сжимали  каменный подлокотник трона, что тот уже начал крошиться. И хотя голос дражайшего супруга был ровен, а лицо бесстрастно, Лиссэ прекрасно чувствовала, что в тронном зале собирается гроза, готовая обрушиться на голову Кхангара. А чем он виноват? Отличный командир – дисциплинированный, знающий и в меру инициативный. К тому же, как все ирхи, безмерно чтящий харт’ана. А вот оному харт’ану не стоило идти на поводу у мелких мерзавцев. Дейе, восседавшая рядом с супругом на  малом троне, быстро пнула своего Волчика по ноге острым мыском туфли. Любезный  супруг  прошипел нечто невразумительное, заставив побледнеть командира разведчиков. Кхангар отлично  чувствовал нависшую над его головой опасность, но не понимал, в чем провинился. Хотя кое-какие  догадки у него были. Иртха быстро достал из-за  пазухи тонкий лист бумаги и протянул  Повелителю.
        - Все сделано согласно вашему приказу, харт’ан! Разведчики Таурмир и Лаиртин  успешно вошли в  контакт с эльфийским гонцом. Я лично проследил, чтобы у них не было ни единой вещички, способной выдать их. На всякий  случай оставил наблюдать за Эрегионом трех воинов. Один из них - Кхассаргур, он очень быстро бегает. При необходимости  разом доставит донесение! –  четко доложил воин.
        - Благодарю за службу! Ты  можешь быть свободен! – ровно ответил Гортхауэр. Все же пинок по ноге  достиг своей цели. Сам виноват. Лучше надо следить за своей печатью.         
        - Служить Мордору и харт’ану – великая честь! – ответил  Кхангар и ушел. Явно с облегчением.       
        - Убью гадов! - то ли прошипел, то ли прорычал супруг.     
        - Сначала их надо оттуда вытащить, -  резонно заметила  Лиссэ.       
        - Ты бы не лезла!       
        - Ха, иначе ты бы прибил Кхангара. А он полезный, и к тому же не виноватый! – мистрис нисколько не  обиделась на нелюбезный тон мужа.       
        - Не суметь распознать подделку! Да его…     
        - Хороша подделка! – хмыкнула дейе, выхватив у Гортхауэра  бумагу. – Ты бы и сам не сразу понял. А нечего всякие полезные государственные вещи бросать где ни попадя.       
        - Да не бросал я ничего! Эти гады везде пролезут! Ну, я им покажу! Они у меня век будут канавы рыть. Я им устрою Ангбанд из легенд! Они попляшут!       
        Лиссэ полностью разделяла чувства  мужа. Эти хулиганы уже все границы перешли. А если  их там  убьют? Что они  братцу и Мгрыхе скажут?       
        - Тиниару не говори, - тут же попросила она мужа.       
        - Что я, дурак?  - проворчал  любимый. – И Мгрыхе пока не скажу. Зато потом…

Любезный муж все же сумел  отодрать  кусок от  подлокотника. Теперь, вскочив  с трона, он метался по залу.   Она понимала, что сейчас    Волчище  злиться так  сильно еще  и от  беспокойства за ребят. К детям Мгрыхи  и Тиниара он относился как  к родным  сыновьям. Наказывал за шалости, конечно, но и  дозволял  многое. Как-то Гортхауэр  признался ей, что восхищается  преданностью близнецов друг другу, их способности  понимать с  полуслова, с  полумысли. Иногда он даже   немного завидует их дружбе – у него  такого не было. Брат был, но они с Морхэлленом всегда были  чужие. Лиссэ догадывалась, что Волчище так и не простил  брата: за  то, что  ушел  тогда  в Валинор, за то, что потом бросился   на Тано с  кинжалом и  ударил   в грудь  её. Она пыталась  объяснить, что злосчастный Курумо  не хотел  её  убивать, и  к  Тано у него  очень сложное чувство – эдакая смесь   любви и  ненависти. Но Гортхауэр слушать не  пожелал.
         Всем хорош Волчишка, только   прощать не умеет. Любит страстно, верен до самозабвения, талантлив  до гениальности, умен, расчётлив. Всем хорош, но прощать не  умеет. Своих обидчиков  он   еще простить  может, а  вот тех, кто на любимых покусился… Тех большие беды  ждут.  Впрочем, у    него все  семейство  такое – с дедушки начиная. Мелькор, правда, умеет сочувствовать и  понимать, а это шаг  к  прощению. Да и  своеобразного юмора граничащего с ехидством Вала   чужд  не  был.  Хотя и   скрывал тщательно от  учеников, дабы  не  обидеть, а  вот  перед  ней раскрылся. Сейчас дейе  не хватало  его чуткости и  его   ехидства. 
             Волчишка тоже научился  язвить и  шутить, а  там, глядишь,   и  остальное  придет. Хорошо, что обожаемый Тано  ему дело  и  цель  оставил, иначе летели  бы   перья от  родственничков.
            Только б  ребятишек в Эрегионе  не  обидели, а то  потом  от  края мастеров  и рожек и ножек  не останется. Пусть до  дома  доберутся – целые и невредимые,  она  им покажет!..
             - Ты о  чем размышляешь?  -  поинтересовался Гортхауэр.
             - О том в   что лучше  превратить этих паршивцев.
             - В  лягушек, - предложил  супруг.
             -  Ха, удерут. Пеньками побудут годик-два. Буду  их  каждый день пинать!
             - Суровая ты  колдунья!
             - А то! Что будем делать?
             - Они не   полные  придурки, поэтому  будем  дежурить  у  палантира., - заявил муж  и    позвал Хассангура и Аррангура -  командующих стражей, разведкой и  войсками.
            Распоряжения харт’ана  были  кратки   и разумны. Аррангуру надлежало  подготовить войско  к  походу.
            - Войска должны быть готовы  выступить по первому приказу. Командовать буду  я  сам!
Хассангуру надлежало   немедленно отправить несколько   разведывательных отрядов  в  сторону  Эрегиона.
           - Их задача – занять позиции  вблизи дорог  у границы и  наблюдать, не выдавая  своего местонахождении. В случае  появления Лаиртина и Таурмира, одной из групп последовать  за ними и   при  необходимости  оказать  содействие. Обо всех перемещениях в Эрегионе и вокруг немедленно  ставить в известность командира группами. Им назначается Кхангар. Он будет  докладывать непосредственно  мне.  Для связи  выдать ему малый  палантир.
         Брови Хассангура  поползли вверх, но больше  ничем  он своего удивления не  показал.  Маленькие хрустальные шары для  связи  делать стали  не так   давно и было их очень мало. В отличие от больших палантиров, они  ничего не  показывали, и думать по ним следовало внятно и  быстро. Связь держалась недолго.
           Когда ирхи  ушли, Лиссэ  спросила:
          - Значит, война?
          - Еще  нет!   Все будет зависеть от сообщений   разведки и  этих паршивцев. Если   в течение двух дней они не  выйдут на связь, то мы  выступаем. Пора  посмотреть, что твориться в Эрегионе.
          - Я с тобой! –   твердо заявила  дейе.
          -  Разумеется! Куда ж я без любимой колючки! – хмыкнул майа. – в качестве хар-ману  оставим Мгрыху, и для  весомости  дадим  ей Хассангура  и Аррангура  в помощники.  Большая часть армии  все равно останется  здесь. Хотя не думаю, что найдутся придурки решившие напасть, воспользовавшись моим отсутствием.
           - А если  и найдутся, то от своей дурной  головы и  пострадают, - подытожила Лиссэ.

"...А ведь он испугался, потому и убил!.. Себя испугался, что привычный мир разрушится. Потому и до сих пор всех ненавидит..." Таурмир дал Лаурэ удивительно меткую характеристику. И невольно вспомнился Тиниар, который не просто сумел пережить в похожей ситуации крушение привычного ему мира, но и прийти к выстраданному сердцем осознанию: мир - вовсе не черно-белый. Он - многоцветный. А слова "Свет" и "Тьма" - далеко не всегда синонимы слов "Добро" и "Зло"...
  Лаурэ в этом смысле - полная противоположность Тиниару. Он - действительно фанатик, которому дай только волю, и он ради торжества "высокой цели" зальет всё вокруг себя кровью. Фанатик, превратившийся в чудовище, для которого окружающие - лишь разменные монеты... И тоже очень тревожно за близнецов, схватившихся с таким противником - но радует, что подмога уже на подходе. А Гортхауэр в гневе прекрасен :). И фразочка так вовремя остудившей гнев супруга Лиссэ про полезные государственные вещи, разбросанные где ни попадя - замечательная. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :) 

Да, разъярённый Гортхауэр тоже не подарок, но хорошо, что он уже взялся за дело. А за близнецов очень тревожно, вляпались они в очень топкое болото и неизвестно, чем всё это кончится. Есть надежда на присутствие Лиссэ в этом варианте, но всё-таки канон даёт картинку страшноватую.
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин, буду ждать развития событий!

Спасибо, эреа Красный Волк, эреа Convollar! :) :) :)Тиниар всегда  думал  прежде  всего о других, и он напрочь был  лишен тщеславия.  Тиниар себя  во  многом  даже недооценивал. Лаурэ другого склада, он  уверен, что  выше  других и  что может судить всех и вся. и да- он фанатик, готовый ради  своих  идей и  весь  мир  опустошить.
Лиссэ - женщина разумная и    жена  любящая. Супруга  своего изучила  неплохо, она  ему поможет.
Близнецы угодили в  плохое  место, но они  свое  дело сделают. и  все-таки  им помогут. Хотя канон к  особому  оптимизму не  располагает. Но все же... кое-что иначе будет.

        Лаурэ не угадал. Этой ночью близнецы, хорошенько  подумав, не  вернулись во дворец Келеборна.  Не помчались они и к дому Келебримбора. Братья не  поверили  Лаурэ, и  они  совсем не хотели  гибели стражников  мастера. Они подчинялись приказам Келеборна. Да и ничего дурного не сделали бывшему Владыке. Позволить их  убить из-за  чужих  интриг и замыслов – подло. Нехорошо, ради одного  убить других.
        А  докладывать  харт’ану лучше, когда уже  все готово.
        План был  проще  веника. Посеять хаос, перепутать и перевернуть всех и вся, под покровом всеобщего смятения выкрасть узника и  смыться из города.
        Стражу Келебримбора  решено было  усыпить, распылив в  воздухе необходимое снадобье. Пленник, правда, тоже уснет, но  это к лучшему – сопротивляться своему освобождению  не будет. Сами освободители    собиралась надеть  пропитанные  особым  раствором  маски.
        Железные  петли  люка уже были пропитаны составом для состаривания  металлов. Следовало бы  подождать еще  несколько дней, тогда  петли  бы    покрылись ржой окончательно,  и открыть  крышку  подвала  не составило бы  труда. Но  этих дней уже не было. Зато была  пилка из сплава,  в давние  времена созданного Гортхаром.  Говорили, он хотел  распилить ей  оковы на руках Великого Улахха Мелхара, но не  получилось. Как бы там ни было,  но любые другие металлы она  резала  как  масло. Никаким петлям и  запорам не  устоять.
        Подходящих лошадок они уже приглядели и прикормили. 
        Мордорские припасы, незаметно взятые у Шагнаура и Никуша,  прихваченные из лаборатории университета и  с огромным трудом добытые у  хар-ману с Гортхаром, помогут поставить на  уши столицу Эрегиона.  Наикрепчайший  клей – им    собирались обмазать ворота и  скамейки.  Едкий дым, усыпляющий дым, взрывающиеся  пузыри. Когда-то братья  очень любили подкладывать их на  сиденье наставникам. Теперь их придется раскидать в разных местах города и  смазать специальным составом, чтобы  в нужный  момент оболочка с шумом  треснула  сама. Были  и другие штуковины, но самые большие надежды близнецы  возлагали на палочки с праздничными огнями. С давних пор на  праздниках  в Барад-Дуре  харт’ан запускал  в небо  огни, которые  изображали животных, растения, а  иногда даже  целые  картины. Увидеть их мечтали  не только  все дети, но и все  взрослые  страны. Собирать всех в  столице не было смысла, и Гортхар по совету  хар-ману наделал  таких вот чудесных праздничных палочек. Надо было  сломать или  поджечь  длинную  веревку и тогда  с  треском и  шумом  вылетали огни,  крутились-вертелись и  складывались в  причудливые  изображения. Таурмир  прихватил  пять «звездопадов», а  Лаиртин сумел  добыть шесть «красных драконов», три «звездопада» и  одну «золотую  рыбку». Теперь  часть  палочек с  привязанными  к ним  шнурами была  спрятаны в нужных местах. Немного посмушавшись, близнецы  почти одновременно  достали из мешочков  несколько  коробочек  со спящими  блохами. Их решили  подбросить стражникам  и  во дворец Владыки.  Блохи обычно эльфов не  кусают, но эти  слишком долго спали  и были  очень голодные. Надо  думать, они будут  рады  и Перворождённым. Ост-ин-Эдиль  ждала  весёлая  ночка. Лаиртин с Таурмиром  очень довольные собой шли к дому  Келеборна.  Днем следовало связаться с харт’аном.

Прелесть какая! :) ;D Да уж, ночка Ост-ин-Эдиль ждет и вправду веселая. А Лаурэ все-таки просчитался: не поддались близнецы на его провокацию. Но каков будет его следующий ход? Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Какие милые ребятки! Представляю себе, что натерпелись от них учителя в школе. Вообще потомки эльфов и иртха такими и должны были быть. Прелесть, что тут скажешь! :D :D :D
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! :) :)

Блохи обычно эльфов не  кусают, но эти  слишком долго спали  и были  очень голодные. Надо  думать, они будут  рады  и Перворождённым. ;D  Интересненько,что же такого в эльфах, что они и блохам не по вкусу? ;)

Спасибо, эреа Красный Волк, эреа Convollar, эреа Tany ! :) :) :)

Ребятки были  редкостными  хулиганами, впрочем, такими и остались.
От родителей они  явно взяли  все лучшее. ;D

Эльфы умеют с природой договариваться, вот их  и не кусают. Но тут не  успеют... договориться. ::)

          - Оррик, сволочь! Совсем ошалел! – взвыла Лиссэ, подскакивая на постели. Мерзкий кот цапнул за пятку. Середина  ночи, а  сна уже ни  в одном  глазу. Мерзавец!
          - Мру-а-а! Марууу! Мауу! - -завопил  дурниной  кошак, сверкая синими глазищами.
          Следовало бы  поймать его и отлупить, но дейе передумала. Вспомнился сон. На редкость гадостный! Серый дым над родными Малыми Лисовищами.  Подобное  снилось редко и  всегда  к  плохому.
          Накинув халат, она  отправилась искать мужа. Гортхауэр нашелся в кабинете с толстым  фолиантом  в  руках.
        - Ты чего?.. – удивленно воззрился он на  супругу.
        - Ничего. Мне  Лисовищи  приснились, и Оррик за  пятку схватил,  – хмуро  сообщила  она.
        В пророческие  способности  любимой майа верил слабо,  а вот  коту доверял.
        - Собирайся! – бросил он  и  выскочил за дверь.  Через пару  минут  мистрис, одетая  по-походному, ждала  его  на крыльце. Оррик отирался рядом. По  приключениям соскучился.
        - Мгрыха и Хассангур  в курсе,  - раздался в темноте  голосу  супруга. -  Кони не понадобятся. Я  перекинусь, ты сядешь на  Старшего.
        - Мграуу! – завопил  кот.
        - А ты на  младшего! – распорядился Гортхауэр.
        - А твое войско? -  поинтересовалась Лиссэ, усаживаясь на неоднократно убитого в легендах и балладах самого древнего  волка  в этом  мире. А на его собрата  уже  вскочил Оррик.
        - Догонит! – хмыкнул майа. – Или    не догонит. В конце концов, мы с тобой, волки и  разведчики  сможем  обойтись и без  армии. Генеральное  сражение  давать я  не  собираюсь!
        Ответить она  не успела. Уже  перекинувшись, майа  стрелой летел к выходу  из Мордора.  Дейе  и Оррик на  волках  последовали за ним.
          По    лесной чащобе  удобнее мчаться на  волке. Лошади  там просто не пройдут. Эту  простую  истину  мистрис поняла  уже давным-давно.
        На  кратком  привале, Волчище  принял  привычный  вид. Он  не  устал, но  волки  и Лиссэ все-таки не железные и нуждались в отдыхе. Оррик ухитрялся  спать и на  волке. При желании этот  мерзкий  кот спал  где  угодно,  как  угодно и  когда  угодно.  Дейе  тоже могла  спать в любом  положении, но ей  пришлось еще наблюдать за  палантиром. Один из шаров  майа  предусмотрительно взял  с собой. Пока близнецы на  связь  не  выходили. Лиссэ опять  достала  камень. Ей показалось, что шар стал светлее,  вдруг он  мигнул, и  там  показалось  растерянное  лицо  Таурмира.
          - Держи! -  мистрис протянула  палантир  мужу. Волчище лучше  сообразит, что сказать этим  поганцам. Он более  сдержанный, а то она  вначале  на них всех  собак  спустит, а лишь потом  будет советы  мудрые давать.
          Общался с  близнецами супруг недолго.
          - Келебримбор  меня не предал. Паршивцы собираются  его вытащить, им  помогает  Эдрахил, что  внушает надежду на благополучный исход. Он  не глуп и  осмотрителен. Это хорошие новости,  -  хмыкнул Гортхауэр. – Плохо то, что туда  идет  армия Гил-Галада под предводительством  Элронда. Спасать  от меня  сей  несчастный край. Милая Галадриэль  перехитрила  саму себя.
        - С  Элрондом можно договориться? -  спросила  Лиссэ.
        - Нет,  он  не  станет договариваться с  прислужником Зла, -  дернул  плечом майа. – Как и Гил-Галад. И еще  мне  очень не нравится присутствие некоего Лаурэ. Что ваниа забыл в Эндорэ? 
          Он покачал головой.
          - Ехать еще долго, отдых закончен! Близнецы пойдут нам навстречу. Я  отдам  приказания Кхангару. Он их  подстрахует на  выходе.
          - Мы  войдем в Ост-ин-Эдиль?
          - Если  все      будет спокойно, то нет! Но там  ведь еще что-то Эдрахил задумал!
          - Ты говорил, он разумный? – удивилась Лиссэ.
Но Гортхауэр не ответил.  Он уже  собирался в  дорогу.

И очень хорошо, что не умеет. "Добра не забывать, обид не прощать" - ОЧЕНЬ полезный и правильный принцип.

Ну, вот, мы подходим к критическому моменту! :o Получится или нет? Сумеют ли близнецы и Гортхауэр спасти Келебримбора? Так не хочется канонного варианта, впрочем я в этот канон не особо верю. ::) ::)
Однако, на всё воля автора. Ждём!
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

При желании этот  мерзкий  кот спал  где  угодно,  как  угодно и  когда  угодно. Правильный кот, пррравввильный! ;D

[spoiler]Слава Богу, что хоть не с кем угодно! Тьфу ты, прости Господи... :( ;D[/spoiler]

Да, милая Галадриэль действительно перехитрила саму себя ;-v. И тоже очень хочется верить и надеяться, что здесь всё сложится, в итоге, лучше, чем в каноне... Вон как Гортхауэр с Лиссэ решительно взялись за дело :). А еще порадовала и улыбнула новая встреча с Орриком. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин - и тоже с нетерпением жду: как будут развиваться события дальше? :)

- А твое войско? -  поинтересовалась Лиссэ, усаживаясь на неоднократно убитого в легендах и балладах самого древнего  волка  в этом  мире. А на его собрата  уже  вскочил Оррик.
Драуглуин! Неужели он? Лапочка!
       

Спасибо, эр Drago63 , эреа Convollar, эреа Tany,  эреа Красный Волк ! :) :) :)
Гортхауэр, он, в целом, правильно  мыслит и  действует. :) Кот, впрочем, тоже. ;)
Да, моменты  начинаются  критические. Думаю, завтра-послезавтра  все  выяснится. Он самый. ;) :D

           Эдрахил возник перед братьями  внезапно, словно ниоткуда.
           - Мы торопимся, - Лаиртин сделал попытку его обойти.
           - Я тоже, - невозмутимо сообщил воин. – Предлагаю  не  терять время на  споры и поговорить.
           Он зашагал по направлению к фонтану с таким видом, будто ни капельки не сомневался: братья следуют за ним. Они  и следовали. Все-таки Эдрахил им почти друг, а потом уж больно он сегодня решителен и серьезен.
           На  площади   у  фонтана они присели на  низкую лавочку. Там   было пустынно, но в окна   увидеть их могли. А вот подслушать бы не  удалось. Тихо журчала вода, изысканно  благоухали цветы на  клумбе, где-то в  вышине  щебетали птички.
           - И что собирается  делать Гортхаур? -  Эдрахил  внимательно посмотрел на них.
           - А кто это? -  удивился Лаиртин.
           - Полагаю,  ваш господин и  учитель, -  воин  пожал  плечами.
           - Не  понимаю о чем ты, - брат  продолжал  удивляться.
           - Все ты понимаешь. Я вам не враг. И хочу  помочь. Только, полагаю, верный ученик Мелькора вас сюда не посылал, - усмехнулся нолдо.
           - Как ты догадался? – Таурмир решил  не отпираться, невзирая на   недовольство  брата.
           - Я давно живу в Эндорэ и  многих знаю. Вы  вовремя  появились. Раз.  Вы слишком  много знаете для проживших все время в лесу. Два. К тому же я  не думаю, что где-то недалеко от Эрегиона есть королевство  перворождённых. Три. И самое, главное вы  иногда употребляете   некоторые словечки  свойственные  лишь   Черному майа и  его очаровательной  супруге. Этого хватит?
           - А как ты   понял, что нас  не посылали? – теперь вопрос задал  изрядно раздосадованный Лаиртин.
           - Гортхаур бы лучше  подготовил своих лазутчиков, вы бы  знали к кому здесь можно обратиться. Вам еще  повезло, что Владычицы нет, Келеборн  не столь  наблюдателен. Полагаю, вы решили  поиграть и заодно вызволить Келебримбора?
           От слов  воина стало  обидно  почти до слез. Братья угрюмо  молчали.
            - Не  верите? Что ж, поступим  иначе.   Свяжитесь со  своим владыкой и  спросите  его обо мне. Пойдемте! – Эдрахил  сделал  приглашающий знак рукой.
            - Куда? Палантир у Келеборна, - хором возразили близнецы.
            - Предположим, не только  у него, хотя спрятаны они  надежно.   Я забрал второй из Дома мастеров, но настраивать  такие штуки не  умею, да  и не с  кем мне  общаться.
            - Почему ты   решил нам помогать? – спросил Таурмир.
            - Я считаю, что мастера  спасать надо и быстрее.
            –  А твой друг Лаурэ  приют дал.
            - Он   считает, что  врагов  надо  держать под  присмотром.
            - А разве не Саурон ваш  враг?
            - Гортхаур  бывает безжалостным, но лишь к  своим врагам. Если бы хотел нас  завоевать, давно бы    это сделал.
            - Так он силу  копил, - хмыкнул Лаиртин.
            - Силу он  уже давно накопил. Как  Твердыню  покинул,  так и   начал новую строить и   воинов  учить. Ваш  повелитель  считает, что спокойно жить  можно лишь, при наличие сильного войска.  Это Келебримбор и  все    мы думали, что создадим государство  мастеров, будем  творить.  Войска  не нужны, оружие тоже. Раз мы никого не трогаем, то и нас   не тронут. Ошиблись. Келеборна  с Галадриэлью еще  можно было бы потерпеть, но  теперь к нам идет армия Гил-Галада. Нас  втягивают в  войну с  Гортхауром. Когда-то я пришёл  сюда, потому что устал от бесконечных сражений, устал  от смертей…

            - Мы  лучше  палантир Келеборна  настроим, -  сказал Таурмир. Слова  Эдрахила  казались правдивыми, но кто его знает?
            - Не  получится, - невесело  усмехнулся нолдо. – Келеборн его теперь стережет. Лаурэ  постарался.
            - Сволочь! – выругался Лаиртин. Ничего не оставалось, как  довериться бывшему  спутнику Финрода.
            Эдрахил довел  их до своего дома, показал  волшебный шар и  сказал:
            -  Передайте  Жестокому, что он был  прав, говоря, что  мира и покоя нам не  видать. И еще  скажите, что попав в Черную Твердыню, я принял её Хозяина  за Намо.
            - О чем ты? – удивился старший.
            - Гортхаур  знает и поймет, что это я собираюсь вам  помочь.  Поздней ночи  не ждите, как  стемнеет,  идите  к дому Келебримбора и  постарайтесь его вытащить. Думаю, вы  уже  подготовились. Учтите, он там  не один. С  ним    мастер-гном.
            - Как это?! -  удивились близнецы. Про гнома  никто не говорил.
          - Так это, - пожал  плечами Эдрахил. – Сначала  исчезли  все  гномы, кроме  одного, заявив, что Аннатар оказывается  Саурон, и  они  не желают иметь с ним  дело. У нас некоторые тоже  не  желали. Те, кто  знал  майа  еще  по Первой Эпохе,  растерялись. Начался  переполох. Келебримбор, к  сожалению, уже  уехал искать  Галадриэль.  Через  некоторое  время он появился,  посетил  Келеборна, потом  пошел  домой. И все! Наутро нам  рассказали про Саурона и Единое  кольцо. Все решили, что Эрегиону  грозит опасность.  Ворота  для Черного майа закрыли, гонцов его  новый правитель приказал гнать в  шею, хотели  пристрелить.  С тех  пор  мы ждем  войны.  Но  далеко не  все  считают Гортхаура злом и далеко не  все желают воевать  с ним. Расскажите все  своему Владыке, забирайте  мастера и уезжайте. Думаю,  вечером Келеборну будет не до вас. Возможно  мы  еще  встретимся. Видно будет.
            Эдрахил  сообщил  им  секретные слова для  стражи у ворот, написал  записку  для  пленных мастеров  и покинул  дом, оставив  близнецов одних.
            - Что-то он задумал? – Таурмир с тревогой  посмотрел  воину  вслед.
            - Разведать? – встрепенулся Лаиртин.
          - Не стоит. Лучше  займемся  палантиром.
          Черный хрустальный шар лежал на  подставке. Младший  на миг  ощутил  беспокойство и  неуверенность: никогда  раньше они  не  использовали  палантир. Осторожно  приблизившись к  камню, младший  положил на него ладонь и  стал всматриваться в  тусклую черную поверхность. Сначала ничего не происходило, потом  шар засветился изнутри, посветлел и  стал прозрачным.  Вдруг  в нем  мелькнула рыжая коса, а потом Таурмир  увидел  харт’ана. Его лицо было  озабоченным, а волосы спутанными. Постаравшись  сосредоточиться и    не думать  о  гневе Гортхара, младший начал  вспоминать все, о  чем  собирался доложить. Харт’ан  иногда  задавал резкие    вопросы, но не  ругался.
            Потом он велел    слушаться Эдрахила, вытащить мастера и  немедленно покинуть этот  край. На границе их будут встречать разведчики.

Ну, очень надеюсь, что Эдрахил не подведёт! Очень! А кого на щите выносить - это пусть Лаурэ придумывает. Хорошо бы его самого!
Огромное спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Спасибо, эреа Convollar ! :) Эдрахил  не  подведет.

            Все складывалось так удачно, что Таурмир забеспокоился: не  иначе судьба под конец готовит  какую-то каверзу. В дом бывшего Владыки они проникли без проблем, внутренняя стража уснула  сразу же, люк открылся легко, и даже свечи в подвале не понадобились: откуда-то исходил неяркий рассеянный свет. Подвал в доме Келебримбора был устроен основательно: высокие потолки, просторные помещения, широкие полки с материалами, инструментом и припасами - бочки, горшочки, кувшины, мешки. Как и во всем доме, ни следа  пыли и паутины, хотя местами встречались  небрежно брошенные на пол мешки, расколотые горшки и перевернутые бочки. Воздух был свежий, но слабо ощущался какой-то своеобразный аромат. Что-то смутно знакомое, но что?
Следующая дверь на их пути оказалась закрыта. Когда братья её толкнули, она легко распахнулась, но  где-то вдалеке раздался звон. А мастер не прост: ловушку поставил. Теперь они шли очень осторожно, не хватало еще, чтобы спасителей прибил спасаемый. Приоткрытая дверь их насторожила. Таурмир бросил пустой глиняный горшок. Дверь раскрылась, и сверху упал огромный камень. Ну и дела! Следующий камень вылетел из дверного проема, но близнецы уже стояли, прижавшись к стене.  Обучение у Кхангара даром для них не прошло, да и собственные многочисленные проказы приучили  к неожиданностям. Стремглав они бросились в комнату, чтобы не дать её обитателю время для  следующего броска. Изрядно обросший гном явно не ожидал такого.  Отскочить он успел, но замахнуться – нет. Зыркнув на них маленькими глазками, коротышка злобно сказал:
            - Не пропущу! – и потряс внушительных размеров  молотом.
            - Убьют тебя и твоего мастера, коли не пустишь, - не без ехидства произнес Лаиртин. – Вот,  записочку от Эдрахила прочитай. Знаешь такого?
            - Чего это он так долго нас спасать собирался? - гном и не подумал опустить молот и сдвинуться с места.
          Записку пришлось ему бросать. Мастер долго изучал её, чуть ли не обнюхал. 
          - А вы, такие шустрые, откуда явились?
          - Мы от Гортхара пришли!
          - Чем докажете? – хмыкнул вредный коротышка.
          Таурмир нахмурился и произнес те слова, что харт’ан заставил его запомнить. Особого смысла в них он не видел, но мастер сразу же оживился.
            - Точно он! Больше никто, кроме него и меня с Келебримбором, эту формулу не знает. Что ж,  -  вздохнул гном, - придется покидать место насиженное, мастерскую налаженную. Такую работу  оставляем.

          Мастер   шел  впереди и  ворчал – нудно и заунывно. Будто его не спасать   из  темницы  пришли, а  от любимого горна   отрывать. Впрочем, горн здесь тоже  нашелся. Пленники  неплохо обжили    подвал. Но когда Таурмир сказал об этом, мастер-гном  возмутился:
          - Да  разве ж это мастерская?  Жадюга  Келеборн ни  материала  не давал, ни  инструмента толкового! Слезы одни, а не  мастерская.
           А странный  аромат    в  мастерской  чувствовался еще  сильнее. Таурмир  внезапно вспомнил:  так   пахло зелье, которое   иногда   варила   хар-ману для Йаххи. Главная целительница  использовала   его в лечебных  целях и только  наружно. Правда, говорили, что Лиисха   могла и  во внутрь принять   свое  варево. Но Таурмир  в это не  верил. Однажды  они  с братом  выпили  по стакану, и так им было  плохо, что  сразу же  умереть захотелось. Внутри   жгло огнем, из глаз  потекли  слезы, сознание померкло.  Утро облегчения не принесло -  голова   болела, тело ломило, да  еще   матушка отлупила  нещадно, а батюшка  посмотрел так, что лучше бы  выпорол.  К счастью хар-ману сжалилась и    принесла   целебный напиток, от которого  сразу же   полегчало. Харт’ан потом  сказал, что сие  средство всяким  простым   смертным и  бессметным  принимать  нельзя, иначе много дурного  может  приключиться. Но близнецы и  без  предупреждений зареклись  пить  такую гадость. А здесь   мерзким напитком  все пропахло. Интересно,  почему?
          Взгляд младшего неожиданно упал  на    странный предмет, похожий на большую   кастрюлю, но только  с непонятными  трубками. Заметив его интерес, мастер-гном   гордо   произнес какое-то непонятное  слово  на своем  языке, видимо,  означавшее название этой  посудины  и добавил:
          - Каких трудов  стоило  придумать эту шутку.  Почтеннейшая жена Аннатара  упомнила  как-то в беседе  о   подобной  штуке, но детального  описания не дала, а  я тогда, каюсь, не  расспросил. Нам  гномам   пиво привычнее, а здесь  пиво доделать не из чего, а   вино  уже   приелось. Что я эльф, винище  трескать?!
   

      В следующей комнате обнаружился  и  сам бывший владыка. Он  спал, сидя  за столом,  положив  голову на  руки. Лаиртин  осторожно тронул  его за плечо, но он  не    пробудился. Не проснулся они  тогда, когда  старший  тряхнул  его посильнее, лишь пробормотал нечто  непонятное.
          - Утомился он и отдыхает, - поставил  в известность гном.
          - С  чего?- возмутился Лаиртин.
          -  Тоска  его мучает, да  и  меня тоже, - вздохнул мастер. – Упустили  мы  колечки-то да  еще  кучу  глупостей наделали.  Подставили  мы Аннатара-то, хоть и нечаянно. Я за  родичем не  уследил, а  мастера  хитрая баба  вокруг  пальца  обвела. Ох, нехорошо  получилось! Хоть в  петлю  полезай!  Он бы  и полез, да и  там ничего хорошего не ждет. Сначала хоть пиво    помогало, а теперь лишь благодаря нашему зелью  держимся.
          Таурмир  выругался  сквозь зубы.  Нашли  чем  спасаться! Видел он как-то в трактирах людей,  допившихся до полного  умопомрачения.  Вино  в больших  количествах до добра  не доводит. Теперь спасай  этого владыку, а он сам  собой  не  владеет. Да  еще  гном! Хотя… Нелегко  им тут  пришлось беднягам. Каждый день то ли  смерти, то ли  чего  похуже жать, да и  на  избавление надежды никакой не было.
            Переглянувшись, братья  быстро замотали Келебримбора в  покрывало  и  потащили  к  выходу.
            - Куда это вы?! –  взвыл  гном. – А бумаги? А  остальное? Неужто все наработанное оставлять этим  гадам, что нас  тут  держали?
            Близнецы  молчали и  продолжали  путь.  Спасать гномьи изобретения  и бумаги  они не собиралась. Видимо, мастер  понял это или  просто не захотел остаться один, но  вскоре  догнал  их, таща  с  собой  сверток  бумаг и    чудную  кастрюлю. Посудиной он  попытался нагрузить  Таурмира, но  младший  посмотрел на него так недружелюбно, что гном отстал.  Выбравшись из подвала, братья избавили    стражу  от плащей,  решив, что  по ночному городу  лучше  передвигаться в  цветах дома  Келеборна. Гном,  все же  бросивший  свою драгоценную кастрюлю  где-то в недрах  подвала, от  плаща  отказался.
            - Все оставляю! Все! От сердца отрываю!  Но пусть приходят!  Ничего не  достанется им, ничего! -  восклицал он.  Но  когда  близнецы собрались откинуть засов  на входной двери, сказал, что есть еще  одна  потайная дверь. В неё они  и  выбрались. И  снова им повезло, здесь было ближе  всего к  воротам, через  которые они  собирались  покинуть Ост-ин-Эдиль.
            Несмотря на  окутавшую землю ночь, в  столице было  шумно. От дворца  нынешнего  Владыки  доносились  крики и звон  оружия.  Лаиртин хотел было сбегать и  посмотреть, что там    твориться, но Таурмир с  гномом его не  пустили. Тут как раз начали  действовать и  огненные  палочки  харт’ана. С треском и  грохотом  устремились огни  в  небо.  Вспыхивали  и гасли  яркие звезды, летали и    кружились по небу  красные  драконы, выдыхая ужасное на  вид, но совершенно  безопасное  пламя, помахивая хвостами, плыли  по небу золотистые рыбы. А вскоре  послышался треск и  шум  от разорвавшихся  пузырей.
          -  Нам конец! Это  Саурон! – завопил  кто-то. Вопль  подхватили. 
          Близнецы ощутили  раскаяние: перестарались. Теперь и Таурмир хотел  вернуться, только    спасаемых  на  полдороге не бросишь? Но  с  кем же  сражаются жители Эрегиона? Не  с  харт’аном же? А звуки сражения становились все ближе и ближе. Вот уже  перед ними  из-за  угла  выскочили  двое с обнаженными  клинками. Бой  был  коротким.  Один из них с коротким  стоном упал на землю.  Победитель вытер меч  плащом и  побежал  дальше. Таурмир не  выдержал, он  склонился над упавшим, но  помочь ему уже  было нельзя. Младший вздохнул, он  не знал  этого квенди, он не ведал, кого он  поддерживал, но ему  было бесконечно горько. Младший скинул с  себя  плащ и  прикрыл  им тело.
          Стражников  у  ворот не было. Столицу Эрегиона они  покинули    без  приключений. Лошади и  телега обнаружились там, где и  обещал Эдрахил.  Всю дорогу  близнецы  молчали, Келебримбор  спал, задремал и гном. Лошадки  шли  медленно. Следовало  бы  опасаться  погони, но  братья  чувствовали – её не будет.
            К вечеру  у небольшой    рощицы их уже ждали – Кхангар и  еще четверо. Кажется, их приключение  кончилось. Хотя… надо  бы  попробовать вернуться в  Ост-ин-Эдиль.

Странное зелье, странный сон, да и сама операция как-то уж слишком гладко прошла. :)

Я всегда подозревала, что самогонный аппарат - изобретение очень древнее!  ;D ;D
Но, однако, как бы не пришлось лечить Келибримбора от алкоголизма!
Прекрасное продолжение, спасибо, эрэа Эйлин! :) :) :)
Но что же всё-таки случилось в Ост-ин-Эдиль?

Спасибо, эреа Tany, эреа Convollar ! :) :) :)
Подготовились хорошо, эреа Tany, вот и прошло  гладко. ;) К тому же им повезло,  Келеборна и Лаурэ отвлекли другие  события. :-\
Самогонный аппарат, это  конечно, вина  Лиссэ, эреа Convollar ! :)  Не стоило рассказывать о том, чего в этом  мире  еще не было. А вот вопрос  алкоголизмом весьма  актуальный и  внушающий тревогу. :(
Сейчас  выложу о том, что произошло в городе.

              Лаурэ досадовал на себя. Как он ухитрился упустить этих наглецов? Неужели они ему не поверили? Значит, точно прислужники Саурона. Или с ними что-то случилось? Во дворец мальчишки не вернулись, у дома Келебримбора тоже не появлялись. Где же они?
            Томимый дурными предчувствиями, ваниа направился к Келеборну. Ост-ин-Эдиль сегодня  вечером напоминал растревоженный муравейник. Жители  города собирались кучками, о чем-то беседовали, а потом шли к дому Владыки – нынешнего. Гонец Гил-Галада услышал пару  фраз.  Горожане были недовольны Келеборном, их интересовала судьба Келебримбора. Столько  времени не вспоминали, а теперь обеспокоились. Не иначе Тьма дала свои всходы в их душах. Лаурэ огляделся вокруг в поисках своих сторонников. Увидев несколько знакомых лиц, подошёл ближе и попросил  собрать единомышленников. К счастью, Тьма не всесильна, и у Света всегда остаются преданные  последователи. Положив ладонь на рукоять меча, ваниа вместе со всеми пошел к дворцу.
            Там уже начался пренеприятный разговор. Жители требовали возвращения своего любимого мастера и переговоров с Врагом. С ужасом слушал Лаурэ их слова.
            - Верните нам Келебримбора!
            - Нам не нужна война!
            - С Аннатаром, кем бы он ни оказался, надо договориться!
            - Эрегион - свободная страна!
            - Мы - мастера, а не воины!
            -  Нам не нужны ни Гил-Галад, ни Элронд!
            Келеборн стоял на крыльце, надменно вскинув голову, и пытался успокоить своих подданных. Он взывал к их разуму и чувствам, призывал вспомнить зло, творимое Морготом и  его  прислужниками.  Но его не желали слушать.
            Эдрахил и несколько  мастеров твердо требовали освободить законного правителя и    вступить в переговоры с Жестоким.
          -  Нам не выстоять против армии Гортхаура, но пока он и не собирается нападать. Жестокому не нужен Эрегион. А нам не нужны иные правители, кроме нашего мастера!
          - Келебримбор попал под чары  Врага! – выкрикнул кто-то. – Саурон хочет вернуть кольца и  покорить мир!
          - Почему же он до сих пор не пришел за ними? -  ехидно поинтересовался Эдрахил. Лаурэ заскрипел зубами: вот, где  нашла приют Тьма. Ходили слухи, что этот нолдо был в плену у Моргота. Видно, там исказили его душу. Какая жалость, что не  удалось понять это раньше. Теперь к искаженному не подобраться.
            -  Не стоит ли вернуть ему кольца, присвоенные Галадриэль?! – раздался выкрик из толпы.
            - На мир пока еще никто не покушается, а вот в Эрегионе развелось слишком много владык!
            - Да еще новые на подходе!
            - К нам идет помощь!
            - Мы не должны сдаваться Саурону!
            - А он и не собирается нас пленять!
            - Он копит силу!
            - А войско сюда уже ведет Элронд!

          Ужасно! И это  эльдар?! Это лучшие  из лучших? Нет,  прав был  великий Намо, проклиная, покинувших Аман, нет в  их душах света. Слишком  легко  поддаются они  Тьме. Но  неужели этот  край  станет добычей слуги Моргота! Не бывать этому! Лаурэ возвысил голос:
            -  Опомнитесь, несчастные! Враг уже  рядом! Он уже  здесь, он  рядом с вами, он уже  в вас! Неужели вы,  эльдар,  отдадите свой  край верному рабу  Моргота? Неужели вы  погубите    свои души, души  своих жен и детей?! Опомнитесь! Покончите  со злом, вырвите  из своих рядов    недостойных, ибо  сорная  трава должна быть уничтожена!  Сын великого Эарендила  идет к вам на помощь! Неужели  вы отринете    протянутую вам  в  трудный час руку? Элронд даст достойный  отпор Тьме! Он…
            - Довольно вещать о Зле! -  навстречу ему шагнул тот  самый нолдо, что приютил  его  в  своем доме. -  Не тебе  говорить о нем, Лаурэ! Ты  сам несешь сюда  беду. Ты  полон ненависти! Ты жаждешь уничтожить Тьелперинквара и заполучить себе…
            Ваниа не  медлил: коварному  предателю не  место  среди  живых. Пусть в Мандосе  его душа  очиститься от  скверны. Удар  был  быстр,  приспешник  Тьмы захлебнулся  своими  словами и  рухнул на  мраморные  плиты  площади. Белые  камни стали  красными. Кто-то  выхватил меч, но  ваниа отбил  удар. Он  был одним из лучших мечников  в Валиноре. Да и стрелял не  хуже. Сам Оромэ  учил  его.
            Разговоры были  окончены, завязался бой. Сторонники Саурона сражались  отчаянно  и подло. Они  выпустили  в небо  устрашающих душу  чудищ. Мерзкие твари,  шипели,  крутились, вертелись и злобно хохотали в ночной  вышине. Они  плевались  огнём, но Валар  хранили своих. Ни одна  капля  огня не  попала  в    сражающихся на  стороне  Истины и Света.    Лаурэ  верил, ему  удастся  победить Тьму и  ее  слуг. Уже  многие рядом  с  ним  упали  на землю -  и    помощники, и враги. Но  он был  словно заговорённый – стрелы не долетали,  мечи не доставали. Его вел Свет Благословенного края.  Воспитанник Ингвэ    не учел лишь одного.  Трусливый Келеборн  велел  своим  квенди отходить. Мало того, он обратился ко всем  жителям  города  с призывом бросить оружие.
            - Раз вы  недовольны моим  правлением, раз  вы  оспариваете  мои решения – я  уйду! Но  пока я  не  покинул этот город,  требую  повиновения! Вложите  мечи  в ножны! Уберите  стрелы  в колчаны!  Квенди не должны убивать друг друга! Надеющиеся на  милость Жестокого могут  оставаться и ждать своего конца! Те, кто не готов  жить под  властью  Тьмы, пусть покинут этот  край вместе  со мной! Мы  пойдем навстречу Элронду и  Галадриэль!  Владычица мудра, она  подскажет нам  верный путь! Возможно, мы  еще  вернёмся, а если  нет, то Эндорэ велико! Мы найдем  свое  место!
          Недостойные и подлые  призывы достигли  своей  цели. Сражение прекратилось, исчезли  и чудовища Саурона.  Верный раб Моргота достиг  своей  цели, к  чему  пугать сдавшихся Тьме? Лаурэ  пытался  протестовать, он  обращался к  разуму и  чувствам, пытаясь пробудить  мужество, но тщетно. Не  выдержав, он выкрикнул обличительные  слова в адрес мерзкого  труса, но Келеборн лишь  усмехнулся. А его  подлые слуги окружили Лаурэ, натянув луки.
            - Мы должны забрать Келебримбора! – ваниа не  устрашился и  смело взглянул в  лицо недостойному правителю.
          -  Я должен  уберечь страну от бессмысленной резни! -  надменно отчеканил Келеборн.
          - Отпусти  меня, я  справлюсь и  сам!
          - Нет, Гил-Галад  получит своего гонца в  целости  и сохранности! Взять его!  - внезапно приказал Владыка.
          Его  слуги  навалились  скопом, выбили  из рук  меч и,  связав  руки за  спиной, усадили  Лаурэ на лошадь. Ваниа  с трудом  сдерживал слезы бешенства и отчаяния. Он ничего не  мог сделать!  Увы,  сколько же Тьмы в душах  квенди, живущих в Средиземье. Но он еще  вернется! Они еще  узнают, как отвергать Свет истины!

Формула С2 Н5 ОН? ;D

  Это смотря где. ;)  С пленниками/затворника не без этого обошлось, остальным просто надоело такое  странное  положение, да и  войны не хотелось. А Лаурэ и без  этой  формулы одержим. Лучше бы    ею воспользовался. ::)

Конечно, Лаурэ за что боролся, на то и напоролся, но...Элронд отнюдь не подарок, как и его милая тёща. Жаль прекрасный город мастеров - ведь разрушат во имя Света! А ещё жаль, что Лаурэ не испробовал гномовский напиток! А Келеборн- то, Келеборн! Как от жены вырвался, так и человеком, тьфу, ты эльфом себя почувствовал! Может быть, милая супружница и его поила чем-нибудь, что мозги  отшибает?
Спасибо, эрэа Эйлин! Порадовали! :D :D :D

Спасибо,  эреа Convollar! :) От Элронда и  Белой Владычицы  хорошего тоже ждать не  приходится, а  тем боле, теперь. Келеборн, когда сам думает и действует,  ведет себя достаточно  адекватно,  но супруга  его  крепко держит  в свои=х  милых ручках. Может ему бы тоже гномий напиток не помешал? Кто знает? :-\

Оооо! Пьяный в лоск Келеборн говорит супруге всё, что он раньше ей сказать боялся! Представляю сию сцену и заранее восторгаюсь! ;D ;D ;D

Мастер-гном - необыкновенно колоритный новый персонаж :). И откровенно порадовало, что у  Келебримбора все-таки нашелся друг, который не оставил его в беде. Хотя заливать горе, боль и отчаяние вином - это все-таки, в любом случае, не выход. И, думаю, Лиссэ и ее супруг еще проведут по этому поводу с Келебримбором воспитательную работу :).
А сцены, разыгравшиеся у дворца Келеборна - очень сильные. Хоть и горькие. И так хочется надеяться: в этом варианте канонных событий Эрегиону все-таки будет уготована иная судьба. Вон сколько среди его жителей нашлось тех, кто не поддался на увещевания, провокации и угрозы Лаурэ, стремящегося втравить их в войну с Мордором! А что Лаурэ, развязавший в Ост-ин-Эдиле братоубийственную резню, в итоге с таким смачным плюхом сел в такую глубокую лужу - замечательно. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Большое спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! Лауре выкинули из города - уже хорошо.

Спасибо, эреа Красный Волк, эреа Convollar, эреа NNNika ! :) :) :)
Да, напишись Келеборн, пожалуй, мог бы  рискнуть и высказать своей супруге любезной все, что накопилось, но  пока он слишком  далек от таких  мыслей и от такого  полезного напитка, . ;)
А Лаурэ хоть и водворен  из Ост-ин-Эдиля, но далеко не обезврежен. можно представить, что он скажет Гил-Галаду, а  сначала  Элронду. Впрочем, Гортхауэр близко. :)

              В Эрегионе  и  его столице творилось нечто странное. Разведчики  доложил, что Келеборн вместе  со своим  отрядом и еще  кучей  местных  жителей спешно покинул Эрегион и направился в сторону Линдона.  Из  подслушанных  разговоров  квенди  удалось выяснить, что на  них  якобы  напал  Саурон, и посему Келеборн двинулся навстречу  Элронду, чтобы  объединить силы и дружно ударить  по врагу.
              - Оставив  предварительно ему на разграбление  столицу и  часть страны!  Келеборн -  великий  полководец! – фыркнул майа.
              - Какая разница,  какой он полководец! – с досадой  сказала  Лиссэ. –  Надо выяснить, кто на них напал!
              - Вот сейчас и  выясним! – ответил Гортхауэр. – Пойдем в Ост-ин-Эдиль и  все  узнаем из первых уст! И не только узнаем, но и  увидим.
              -  Ты  собираешься  в  столицу? -  удивилась дейе.
              - По слухам я уже  там.  Следует быть  милосердными  к  врагам, и  не    обманывать их ожидания.
              Теперь они  ехали на лошадях, которых обнаружили  в одном  покинутом  селении. Волки  скрылись, чтобы  не  пугать жителей, Оррик  перебрался на  плечо к хозяйке. Разведчики-ирхи  следовали за ними  пешком. Вскоре встретили    отряд  Кхангара, ожидающий близнецов  в небольшой  рощице в  нескольких часах ходьбы от  столицы. Дальше  Гортхауэр  идти  не пожелал, рассчитывая дождаться  Лаиртина с Таурмиром.
          К вечеру, когда  длинные тени легли  у  ног, вдали показались всадники  и повозка.  Лиссэ почувствовала,  как рядом  весь подобрался Гортхауэр. Они ли  не они? Дейе  вглядывались в темнеющую  даль, но муж своим  острым зрением майа  уже  видел  - они! Двое  разведчиков Кхангара  направились  навстречу.  Повозка  свернула  под  сень деревьев.  Братья спешились. Они  выглядели  повзрослевшими -  черты  лиц  стали  резче, глаза  обведены  серыми  кругами,  губы плотно сжаты.  Нелегко им пришлось! Мистрис даже  расхотелось  ругать паршивцев, по крайней  мере,  сейчас. А где  же  Келебримбор? С повозки слез очень даже  знакомый  гном, почти не изменившийся, только еще  более обросший и  располневший. Покачиваясь, он  направился  к ней. А братья  смущено ждали в стороне. Гортхауэр не  выдержал  и  шагнул  к  ним.
          - Где  мастер? Что с ним? – голос  его  прозвучал  холодно и  сухо.
          - Он спит,  еле слышно ответил Таурмир.
        Майа подошел  к  повозке, откинул светло-зелёный плащ и,  склонившись над лежавшим    другом,  осторожно провел  рукой  по темным,  спутанным  волосам. Лиссэ тоже  приблизилась. Келебримбор и  вправду  спал. Лицо  его выглядело  одутловатым и  серым, под глазами  залегли  густые  синие  тени. Вытянутая рука казалось тонкой, словно иссохшая ветка дерева. Темные  волосы  густо обсыпал иней. Она и  не знала, что здешние  квенди  седеют. Нелегко  ему пришлось.
Знакомый  по  людским трактирам запах  заставил насторожиться.  Вино? Самогонка? Спаивал его Келеборн, что ли?
          Дейе  посмотрела на  мужа. Гортхауэр осторожно  водил  рукой над телом  друга. Вскоре Келебримбор приоткрыл мутноватые  глаза и  вгляделся в  склонившееся над  ним  лицо.
          - Прости, я тебе  так подвел, -  потеряно  произнес  он. -  Ортхеннер, ты  мне  снишься, я знаю. Ты  только пойми, я  не со зла  им  все рассказал.
          - Да не  спишь ты! – возмутился майа. –  Вытащили  тебя мои поганцы! Теперь все будет хорошо.
            - Не будет, - обреченно  сказал  Келебримбор. –  Я  все  испортил! Снова  война… Как тогда… Пусти, не хочу… Не хочу ничего. Только бы не помнить…
            Волчище  выругался  сквозь зубы и распорядился о привале.  В  овраге развели  костер,  иртхи  принесли  воды,  Лиссэ достала  травки и ягоды для  своего чудодейственного компотика.  Хотя и  сомневалась, что он  сможет  помочь. Гортхауэр продолжал  исцелять и  расспрашивать  друга.  Мастер-гном  дополнял  рассказ. Лаиртин с Таурмиром попытались удрать обратно в Ост-ин-Эдиль, но майа  их не отпустил.
          - У  нас остались  друзья! А там что-то странное  происходит! – возмущались братишки. Мало им  приключений. Хотя желание  вернуться  делало им  честь. Впрочем,  глупостей и без этого случилось предостаточно, чтобы еще  их во имя  чести  совершать.
          - Я отправлюсь  в Ост-ин-Эдиль завтра и    выясню, что случилось! А вы уже  сделали все, что могли!  Отдыхайте пока! -  распорядился майа. Его жесткого  тона  близнецы  послушались.

Бедный, бедный Келебримбор! Вот до чего пьянка доводит! Уже глюки начались, а там, глядишь и белочка пожалует. Даже Гортхауэр его исцеляет, исцеляет, а толку пока не много! На компотик Лиссэ тоже надежды мало. Но, может, хоть жив останется, хороший был человек, но очень уж доверчивый!
Спасибо, эрэа Эйлин, продолжение прекрасное!

Спасибо, эреа Convollar ! :)  Да, Келебримбор попал  крепко с этой  пьянкой, хотя  пил он  с горя  и от тоски. Впрочем, вряд ли  кто спивается от радости. :-\ Но будем надеяться на лучшее.
В следующей части будет  краткий рассказ о том, что так его терзает.

"...Пусти, не хочу... Не хочу ничего. Только бы не помнить..." Ох, как же крепко все-таки досталось Келебримбору! Остается только надеяться, что он сумеет, в конце концов, пересилить грызущую его изнутри боль... А друзья ему помогут с нею справиться.
А еще страшно понравилось вот это: "...- Ты собираешься в столицу?.. - По слухам я уже там. Следует быть милосердными к врагам и не обманывать их ожидания" :) ;D. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Спасибо, эреа Красный Волк! :) :) Келебримбору досталось, но друзья рядом, и самое страшное  позади.

           Из совместного рассказа мастеров  стала  ясна  картина произошедшего в Эрегионе. Лиссэ не зря  считала тогда  гномов. Их было  больше на той  памятной  вечеринке. Да и Гортхаэура  так  забрало  неслучайно. Один из  гномов-помощников подлил в  пиво специальное зелье, развязывающее языки и   вызывающее  желание напиться. Сам он испорченный напиток благоразумно не   употреблял. Дейе скривилась, если бы она тоже  меньше  употребляла самогонки, то  могла бы  уже тогда  раскусить  предателя. Молодой  гном, пленённый красотой  и речами  Галадриэль, подслушал их беседу. Наутро он доложил обо всем Владычице по  палантиру. Она   испугалась или  решила  таким образом  лишить Келебримбора и   Аннатара   влияния в Эрегионе, а  возможно, то и другое  вместе, и    велела  сообщить об этом   остальным гномам, зная об  их  неприязни к  майа Отступника. Сама же   Владычица  поставила  в известность  супруга и  всех до  кого смогла  дотянуться.  Гномы, узнав столь   пренеприятное   известие, забрали  семь колец и  ушли. Все, кроме одного,  который и без того отлично знал, кто скрывается под именем  Аннатара. Нелепые игры Гортхауэра и Келебримбора в  конспирацию принесли  лишь вред. Мастер-нолдо,  проспавшись после попойки, обнаружил исчезновение  гномов и   колец. Кольца не были  закончены,  их надо было еще  испытать, над  ним надо было   прочитать  какие-то заклятья. Недоделанные, они могли  быть  опасны.  Келебримбор чувствовал себя  виноватым – не  сумел остановить гномов, Нарви  был обозлен,  пиво  портил  его родственник.  Вдовеем они  отравились разыскивать Галадриэль. Она могла бы  убедить гномов, отдать   недоделанные  кольца. К тому же Тьелперинквар  надеялся доказать ей, что Гортхауэр не зло и  стремится лишь  к благу для  Арды. И тут  он   совершил  большую ошибку, взяв  с  собой три эльфийских кольца.  В его душе  до  сих пор жила  любовь к златокудрой   нолдиэ. Еще раньше  он  убеждал  друга  отдать  одно из колец ей, полагая, что она  сможет им достойно распорядиться. Тогда Гортхауэр сумел    его переубедить, но сейчас мастер считал  своим  долгом  исправить ошибку.
         Галадриэль он нашел, он рассказал  ей о  кольцах – все, что знал. Он рассказал ей и  все, что знал  о замыслах своего друга. Она  выслушала, она   надела одно из колец и  попросила  остальные. Раз они  предназначались   королям эльфов, так не разумнее отдать их?  Они  соберутся все  вместе и  решат, несут ли  кольца  Зло. Возможно, они  смогут  поверить в благие намерения Артано.  Она  улыбалась тихой и светлой   улыбкой, её  глаза  сияли, а голос  был  нежен и  ласков. Келебримбер ей поверил. Он оставил  кольца и,   осчастливленный    разрешением поцеловать руку, вернулся в Ост-ин-Эдиль.
          Там его встретили   встревоженно.  Жители   уже знали про кольца и Аннатара. Одни  боялись, и таких было большинство, другие упрекнули за то, что он отдал  кольца. Келебримбор не  сказал  им ничего. Он ждал ответа от   Владычицы  своих  грез, он ей  верил. Галадриэль  была такой  хрупкой, в  её газах было столько радости, когда он отдал  ей   кольца. Ей так  тяжко   видеть увядание, она так одинока, её жизнь  пуста и  бессмысленна. Она  прошептала  на прощание, что кольца  дали  ей надежду на  возрождение. Келебримбор верил, что Галадриэль   сможет   убедить остальных  владык квенди довериться  Гортхауэру,  и тогда Черный майа,    эльфийские короли, гномы и люди  сделают все, чтобы  этот мир более не сотрясали  войны. Он верил, пока не   прибыл  Келеборн с требованием отдать и девять колец.   И тогда он   не  сразу    понял, что обманут. Он бросился  к  палантиру, но Галадриэль ответила  не сразу. Она  сообщила, что  Гортхауэр опасен, что сила  эльфийский колец не  несет   Тьмы и  сможет  помочь  миру, а вот девять и  единое  следует  уничтожить.   Келебримбор растерялся и  разозлился. Он не  сказал, что  у него нет девяти. Мастер сообщил, что  три  и  семь  ничто без одного и девяти. Он сказал, что Единое  может  подчинить себе  все остальные и  их  владельцев, что ничего они не  смогут сделать без  Черного майа, а он  играючи справиться со  всеми.  Келебримбор   потребовал  вернуть   кольца и   вступить в  переговоры с Гортхауэром.
          Его спасло лишь то, что  Галадриэль  была   далеко,  а Келеборн  растерялся. Келебримбор  был  потрясен до  глубины  души   предательством   дамы  своего сердца, он  чувствовал  себя виноватым  перед Гортхауэром. И тут  он  совершил  еще  одну  ошибку. Вместо того, чтобы    поставить в известность о произошедшем Гортхауэра, он засел в  своем доме с чашей  вина. Одну  чашу   сменила  вторая, а  вскоре третья и  четвертая.  Но  видно пьяных хранит судьба.  Келебримбора   спасло  почти  чудо. Он отправился за новым бочонком вина,  поскользнулся на лестнице и  упал. Очнулся, когда ломали  дверь  его дома синдар Келеборна. У него  хватило   сил  и соображения  закрыться изнутри. Вскоре Владыка  явился  сам, он потребовал выйти из подвала, потребовал вернуть девять колец  и  публично  отречься от  Тьмы и её приспешника. Келебримбор  велел  ему  убираться, пока   его друг с помощью своего   кольца  не   превратил их в гусениц. На следующий раз Келеборн  пришел с гномом, который также отказывался отречься от темных дел. Мастеру   удалось   выручить  товарища, написав по указке нового Владыки   письмо  Гортхауэру. В  письме  сообщалось, что  сам Келебримбор и его  подданные не желают  больше иметь никаких дел с прислужником  Тьмы.
          Теперь их в  подвале было двое, но Тьелперинквар впал  в отчаяние. До него дошло, как он  подставил  своего  друга. Теперь все Средиземье   знает о  кольцах и  верит, что Гортхауэр  мечтает  стать  властелином  мира. Раскаяние жгло душу, а рядом   в бочках   плескалось   прекрасное  средство  для заливания тоски.
       

          Гном  ворчал, что вино не  пиво, а Келебримбору было все равно, лишь бы  не думать, лишь бы не помнить.  Он  вспоминал Галадриэль, Гортхауэра, Финрода, отца… и  бесконечные  войны, сотрясавшие  Арду в Первую Эпоху.  Он вспоминал и понимал, что своими  руками  проложил  дорогу  новым бедствиям. И лишь чаша с вином, а  потом  и вовсе  каким-то странным напитком, позволяла  на  миг  заглушить терзающую его душу  боль.
          Келеборн не  был    по натуре жесток, он  требовал покинуть подвал и  выдать  кольца. Он поставил  стражу у дома бывшего Владыки и  в самом  доме, но  больше никак пленников не притеснял. Провизию  поставляли  по  требованию затворников,  гному даже  принесли  часть его инструментов.  На что надеялся супруг Галадриэли, было неясно. Скорее всего, он  просто ждал  возвращения  супруги. А Владычица,  считая, что Саурон будет  мстить, металась по эльфийским  поселениям,  убеждая помочь  в защите Эрегиона.  Келебримбор создавал  страну  мастеров. Воинов  там  было мало. Конечно, все нолдор умеют  сражаться, но защитить свой  край от хорошо обученного и  прекрасно ворожённого войска они бы  не  смогли. Тем более, Нэрвен  знала, какой  талантливый полководец Гортхауэр.  Квенди не спешили  ввязываться  в  чужие  дрязги, даже  Гил-Галад, который с  самого начала  не доверял Аннатару. Да и  сама Галадриэль не  слишком  хотела передавать власть кому-то еще. Она хотела  править сама, но и мести  Черного майа она  боялась.
Пока Владычица искала  выход  из сложного положения, Келебримбор и  его  сотоварищ пребывали  в  подвале. Они  не только    пили, иногда они  трудились в маленькой кузне. Когда  вино стало  подходить к    концу, гном  соорудил странную кастрюлю,  с помощью  которой  можно было  превращать в горячительный напиток  сахар и  пшеницу. Запасов  в  подвале  было много. Можно  подумать, Келебримбор готовился  к  осаде! Да и  новый Владыка  почти  не  в чем  не отказывал  пленникам.
        Лиссэ  скривилась.  Талантливые эти гномы все-таки. Она всего  один раз рассказала о том, как  варит  самогонку, а этот  кмыргов изобретатель  сообразил, как сделать аппарат. Да  еще  оплакивает  свое  творение! Тьфу на них! Ей  бы  и жизни не  пришло в голову,  что можно  столько  времени запивать угрызения совести. Хотя гному хоть бы хны. А вот Келебримбор… Интересно,  Волчище  умеет от тяги  к  винопитию  избавлять?
          Гортхауэр явно был  обеспокоен душевным состоянием друга.  Он  пытался убедить его, что тот  ни  в чем не виноват.
          - Да, узнали бы  они все равно меня! А кольца? Новые сделаем! Подумаешь, ерунда!  И мне лучше знать, кто меня  предал, а кто нет!
          Но Келебримбор упорно твердил  свое и требовал  его покарать за промашку. В конце концов, Гортхауэр  погрузил  его в  сон.
          - Пусть отдыхает, когда  проспится, тогда  поговорим, - майа  сел на землю рядом  с женой. – Глупостей он наделал, конечно,  предостаточно.  Надо было  сразу же  мне все рассказать.  И  с  чего он решил, что Нэрвен согласится  иметь дело  со  мной? Она  всегда  терпеть меня  не могла, а  уж  после  смерти  Финрода…
          - Она  верит в  легенды? – осторожно поинтересовалась Лиссэ.
          - Да-нет,  к ней  приходили  из отряда Финрода и  рассказали, что произошло. Только для  неё  большой  разницы  нет. Саурон  -    воплощённое  зло! А  теперь еще  и  соперник  в борьбе за власть.
            - Келебримбор  её  все-таки любил, - вздохнула  дейе. – А когда любишь, то хочется  верить… Полагаю, он еще  и  свои разбитые  мечты  оплакивает. Хоть и говорил  мне тогда, что она  совсем не та, что он придумал…  - она подергала  себя за  упругий локон и  осведомилась: – Как ты  думаешь, какая в её зелье была травка, что  кроме  развязывания языков  еще  и  чувства    прежние оживила?
          - Да ладно тебе! – не  согласился  супруг. – У меня  вот никакие      прежние  чувства  не  проснулись! Как не  терпел  Галадриэль, так и  не  терплю!
          - А  ночка  у нас  с тобой, пожалуй, уж слишком  бурной была! – хмыкнула  Лиссэ и тут же  серьезно спросила: -  Что ты будешь  делать?
          - Отправлю Тьелперинквара  под присмотром  в Мордор. Хватит с  него  бед! Да и  не надо, чтобы  его в Эрегионе  таким  видели, - майа  покрутил в  пальцах травинку. –  Надеюсь, у нас  он поправится.  Тано бы  ему  смог быстрее помочь…
          - Тиниар пусть  с ним  поговорит, - предложила  Лиссэ. – Он умеет сочувствовать и  понимать.
      - Нашелся целитель душевных ран! – фыркнул  майа, но с её  предложением  согласился. – С потерей  колец я  уже  давно смирился. Гномьи жаль – не готовы  они. Эльфийские…  Не  для тех, кому они достались, я их делал, но  ладно… Пусть так, - он  отбросил  травинку в сторону и  уже более  резко сказал. – Утром мы  отправимся в Ост-ин-Эдиль. Судя по рассказам  наших авантюристов и донесениям разведчиков, Эдрахил  и  мастера выставили прочь Келеборна. Теперь оставшиеся    жители могут оказаться  в очень большой  беде. Думаю, Келеборн  вернется и не один, а  с Элрондом и  его войском.  Или  один Элронд заявится сюда. Герольд  Гил-Галада  не  откажется от возможности  сразиться с Врагом.
          -  С ним можно договориться?
          - Мне  не о чем  договариваться с  сыном Эарендила!

Ну, гном, гений самогонной технологии! >:( Но вот интересно - удастся Гортхауэру излечить друга от алкоголизма или нет? Ведь до сей поры медики по настоящему  лечить эту болезнь не научились. Все эти кодирования, торпеды - это не лечение. Ну, а Галадриэль - она и есть Галадриэль! Змея. Так что, похоже, война таки будет и прекрасный город мастеров останется лишь в легендах. Жаль!
Но продолжение прекрасно. Спасибо, эрэа Эйлин! :) :)

Спасибо, эреа Convollar ! :) Да, гном свинью большую своему другу  предложил, хотя...  Тот сам    решил забыться, еще  неизвестно, что было бы  с ним  без самогона. :-\
Болензньо сию трудно вылечить, посему трудно сказать насколько  успешен  окажется Черный майа. Все  еще  впереди. Сначала  город. Жаль его, конечно, но что поделать. Гортхауэр не всемогущ, войну не остановит. :-\

Ну, всякие там травки-грибочки еще никто не отменял, так что вылечить можно. Хотя кто их знает, этих эльфов, что там у них в организме не так... ;)

Спасибо, эреа  Tany ! :) Всем  помогут, всех вылечат! Хотя бы время - лучший лекарь, а уж  у эльфов оно точно есть. Ну и кроме  времени, там  еще целители будут. ;)

            Келебримбор со своим помощником и близнецы были отправлены в Мордор. В столицу Эрегиона въезжали утром. Гортхауэр на вороном коне, рядом Лиссэ на гнедой кобылке с Орриком на плече, за ними Кхангар со своими воинами. Народ смотрел на них настороженно, но не испуганно.  Скорее всего, просто не узнали, ведь Саурона ждали во главе многотысячного войска и, разумеется, без жены с котом, а он спокойно въехал в город с незначительным сопровождением, без короны, без треска, без молний и без всяких драконов. Иртхи тоже никого не напугали своим видом. Воины были  в своей форме - зеленовато-коричневые плащи, лиц под капюшонами не видно, да и не похожи они на тех жутких чудовищ, что рисовало воображение. 
          Впрочем, не до страхов было сейчас горожанам, сердца их переполняли боль и скорбь. Следы  недавних сражений отчетливо виднелись на улицах. Разбитые вазоны, погнутые решётки, кровь на белых плитах площади. Из-за Дома мастеров, с той стороны, где стоял дом Келебримбора, поднимался дым. Еще не все трупы были убраны. У смолкшего фонтана, склонившись над телом, беззвучно плакала какая-то женщина. Она никому не позволяла к себе подойти, гладила узкой рукой темные волосы погибшего и что-то шептала. Лиссэ отвернулась. Как же тошно!
        У Дома мастеров Гортхауэра с его свитой наконец-то заметили.
        - Аннатар! - прошептал кто-то.
        - Саурон! Теперь точно конец! – раздался чей-то вскрик.
        - Разумеется, конец,  -  кивнул майа, спешиваясь. – Этому беспорядку. Кто здесь главный? Где стража? Почему не охраняются ворота?
          Русоволосый квенди, уже доставший меч из ножен, растерянно произнес:
          - Нас послали, но мы еще не дошли…
          - Чудесно! Зато я дошел! - усмехнулся Волчище.
          - Гортхаур! - из-за соседнего дома выбежал высокий темноволосый нолдо. – Как ты вовремя!
          - Эдрахил! Почему у тебя здесь такой беспорядок?
          Названый Эдрахилом вздохнул:
          - Келеборна выгнали. Надеялись, что без крови обойдется, да не получилось. На северных и западных воротах у нас стража уже стоит, а здесь… Не успели! Завал разбирали, - он вытер испачканной  в саже рукой пот с лица.
          - Кхангар, троих на восточные и столько же на южные! – отдал приказание майа своим воинам  и спросил у Эдрахила: - Что за завал?
          - Пожар у нас приключился. Почему, непонятно. Дом нашего мастера сгорел, соседний еле отстояли. Твои мальчишки до тебя добрались? – в его голосе явно чувствовалась тревога.
          - Добрались, - кивнул Гортхауэр.
          - Хорошо, хоть они сумели  спастись, - с облегчением выдохнул Эдрахил и скорбно добавил: -  Тьелперинквар погиб. У нас почти все думают, что его Келеборн забрать хотел, а он стал  сопротивляться. А я считаю, Лаурэ добрался. Не уследили мы и опоздали.
            - А с чего ты взял, что Келебримбор погиб? – удивился Гортхауэр.
            - В подвале нашли обгорелые скелеты. Наверняка мастер еще кого-то с собой прихватил. Не вижу я тут нескольких дружков гонца Гил-Галада. 
          - Жив Тьелперинквар, - помолчав, тихо сказал Волчище. - Вытащили его ребятки мои, но ему нелегко пришлось. В Мордор сейчас едет. Только, пожалуй, не стоит всем об этом говорить. Мало ли… А за мальчишек спасибо, без твоей помощи они бы попались.

Лиссэ слушала молча, она была вполне согласна с мужем: лучше не говорить о спасении  мастера, хотя бы пока он до их земель не добрался. Но отчего же пожар случился? Неужто этот  шустрый гном что-то натворил? То-то он ухмылялся так довольно.
            - Что делать собираетесь? - поинтересовался  Гортхауэр.
            - Наши хотят все как прежде устроить,  а Элронда с войском завернуть, - нолдо покачал  головой. – Но дадут ли нам жить спокойно?
            - Вопрос неправильный, -  жестко сказал майа. – Вернее было бы спросить: дадут ли вам жить вообще.
              - Даже так? - взгляд серых глаз Эдрахила был тверд. Кажется, он и сам думал об этом.
              -  Или ты с нами, или ты против нас! Иначе у нас в Эндорэ не бывает. Впрочем, если  отречетесь от Тьмы, выдадите зачинщиков, покаетесь…
              - А нам есть в чем каяться? Мы никогда не служили Тьме!
              - Кого это волнует! Армия Гил-Галад вышла не для того, чтобы совершить увлекательную прогулку по землям Эрегиона, - усмехнулся Гортхауэр.
              - А твое войско? Не верится мне, что ты пришел один, -  внимательно посмотрел на него воин.
              - Моя армия встанет на границе.
            Весть о появлении Саурона разнеслась по всему городу. На площади стали собираться  жители. Лиссэ постаралась осторожно смешаться с толпой. Гортхауэр, Эдрахил и другие нолдор на  ступеньках Дома мастеров говорили громко, слышно на площади было всем. Дейе пыталась понять настроения. Казалось, жители и боялись Черного майа, и надеялись, что он сумеет им помочь.
            - Саурон нас уже завоевал? - раздавались удивленные и встревоженные возгласы.
            - Сохрани меня Эа от такого! - с чувством произнес Гортхауэр. - По старой дружбе помогаю.
            - Тебе лучше сейчас уйти, Аннатар. Мы постараемся убедить Элронда, что нам не нужна его помощь, - вмешался в беседу нолдо в светлых одеждах. – Но если мы не преуспеем, ты сможешь нам  помочь?
            - Свет просит помощи  у Тьмы? – не без издевки спросил  муженек. Лиссэ подошла к нему и  коснулась руки.
            - В конце концов, в наших бедах виноват и ты, - сказал квенди в темно-синем. - Если бы ты не пришел…
            - Разумеется, виноват всегда я или Мелькор! - рука Гортхауэра сжалась в кулак.
            - Да какая разница,  кто виноват! – возмутилась дейе. – Вы еще подеритесь тут! У вас дети  сиротами остались, у вас женщины плачут, у вас война на пороге, а вы!.. Кто виноват?! Да плевать, кто! Лучше бы решили, что делать!
          - Мраууу! – взвыл Оррик и прыгнул на плечо разозленного супруга. Эльфы от неожиданности  шарахнулись в сторону.
          - Госпожа, но мы…
          - Госпожа  права, - перебил своего сотоварища Эдрахил. – Элронд не уйдет, в город мы его не пустим, но вряд ли сможем выдержать осаду. Гортхауэр, поможешь нам?
          - Мое присутствие лишь убедит Гил-Галада начать полномасштабную войну. Вы все равно проиграете, а я не намерен напрасно проливать кровь.

          - Ты нас бросаешь? – к ним подошли еще несколько квенди.
          - Я могу отвлечь армию Гил-Галада, чтобы выиграть время, - медленно проговорил майа, отводя от лица хвост наглого животного. – По моим сведениям, она будет здесь завтра-послезавтра.  Но мои разведчики сумеют задержать Элронда еще на день. За это время все желающие смогут уйти из  города. Потом я и мои воины покинем Эрегион, - ответ Гортхауэра был отлично слышен всем.
          - Куда нам идти?
          - Здесь наш дом!
          - Сколько же можно?!
          Слышались отовсюду встревоженные возгласы.
          Эдрахил поднял руку, призывая к молчанию, и произнес:
            - Аннатар прав, нам не удержать наш край, а изгнав Келеборна, мы лишь убедили Гил-Галада, что попали под влияние Тьмы! Но как бы там ни было, нам уже никогда не творить  мирно и  спокойно.
            - Они же наши братья! Они тоже квенди! Мы сможем объяснить!
            - Нас не тронут! Эльдар не убивают друг друга!
            - Конечно! Вспомни Дориат и Гавани!
            - Гил-Галад благороден, он не обидит своих!
            - А такие, как Лаурэ, докажут, что мы чужие!
            - То-то мастера взаперти столько времени держали!
            - Это происки Саурона!
          Толпа бурлила,  а Черный майа молчал, его губы кривила легкая усмешка, но глаза смотрели  серьёзно и чуть печально.
            - Куда нам идти, скажи? – к нему пробилась какая-то женщина в траурной одежде. – Где мы  найдем приют?  У меня дети, что их теперь ждет?
            - Я  не провидец, и не знаю, что вас ждет, но могу взять всех, кто пожелает, в Мордор.
            - В Мордор? - раздались голоса. – Чтобы мы стали твоими  рабами? Или ты хочешь исказить наши души?
            - Рабов в Мордоре нет, не было и не будет, - спокойно ответил майа. - Души искажать я не умею. Их и без меня  успешно искажают страх и ненависть!
            - Ты - слуга Отца Лжи и думаешь, тебе поверят?!
            - Отец лжи – страх, а ему я никогда не служил, - Гортхауэр был на удивлении сдержан и  задумчив. Оскорбления и подозрения сейчас  его не задевали. Наверно, он просто понимал, как трудно этим квенди принять верное  решение. – Я никого не буду тащить в свои земли, Арда велика, место  всем найдется.
          - Отсюда надо уходить, но только не к оркам. Они - чудовища! – громко произнес кто-то.
          - А я поеду в Черные земли! - вдруг выкрикнула светловолосая эльфийка. – Моего брата убили    совсем не темные, а эльдар, которых я знала всю свою жизнь! Сейчас я думаю, что это они чудовища.
          Опять начались споры, рассуждения, опять слышались крики и рыдания. Некоторые жители  сразу поняли, что надо уходить, и отправились собирать вещи, но большинство все еще пребывало в смятении. Гортхауэр не стал никому ничего доказывать, он спросил у Эдрахила, есть ли раненые, и    пошел исцелять. Лиссэ осталась на площади, Оррик покинул плечо Черного майа и теперь очень осторожно ходил между горожанами. О том, что его обидят или  нечаянно задавят, дейе не беспокоилась: Оррика ни одна сила не угробит.

Оррика, конечно, ни одна сила не угробит, это понятно! Но вот квенди! Сколько я не читала канон и околоканон, всегда убеждалась, что их несчастья они создают себе сами! ;-v ;-v
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! Оно, продолжение, вызывает желание читать ещё и ещё! :)

Спасибо за новое продолжение, эрэа Эйлин!
Оррик пошел на разведку?

Спасибо, эреа  Convollar , эреа NNNika! :)
Квенди - это такие квенди. :-\ Никакого Врага не надо, сами себе подгадят, а потом  будут  искать виноватого. Такого  их натура, что ли... :-\
Оррик  пошёл  налаживать отношения с  местным населением. ;)

Если за дело взялся Оррик, можно быть спокойным ;D

"...Отец лжи - страх, а ему я никогда не служил..." И в этом трудном разговоре с жителями Ост-ин-Эдиля Гортхауэр тоже не стал скрывать от них жестокой правды: жить спокойно Эрегиону в любом случае уже не дадут. Хочется верить, что к нему прислушаются... А Оррик, как всегда, вмешался в накаленную до предела ситуацию очень вовремя :). Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Спасибо, эреа Tany , эреа Красный Волк! :)
Гортхауэр прав, но не все  понимают это. Да и трудно им понять, что они внезапно оказались для  своих чужими. Да и то, что на помощь  приходит  тот, кого всегда учили  ненавидеть и бояться...  Нелегко все принять.
Но Оррик, разумеется, разрядит  ситуацию. ;)

     Котик тем временем подобрался к  небольшой группе женщин с детишками. Детей у квенди бывает мало, а в годы войн дивные в этом мире, кажется, совсем не родятся. Чудно, все-таки! Надо убыль населения восполнять, а они впадают в тоску и печаль, ставя себя на грань вымирания. Лиссэ прикусила губу, не хватало еще прицепиться к кому-нибудь из здешних с дурацкими вопросами. Они не поймут, а слухов потом не оберёшься, потому что перворожденные иногда видят и слышат так  странно, что любой деревенской сплетнице по нелепости распространяемых слухов сто очков вперед дадут. Смех и увещевающие возгласы отвлекли её от размышлений. Оррик показывал горожанам всевозможные трюки: высоко подпрыгивал и, несколько раз перевернувшись в воздухе, плавно  опускался на землю, изображал охоту на собственный хвост, кувыркался через голову. Совсем спятил! Детишки восторженно смотрели на него, кто-то даже начал смеяться. Зато матери  встревоженно заговорили.
            - Не трогай его! Эта зверушка прибыла с Сауроном! Его Враг создал! Морготова тварь!
            Ох, уж эти эльфы! Кошек у них и впрямь не водится, зато у людей хвостатые мышеловки никаких дурных ассоциаций не вызывают, особенно когда грызунов по амбарам гоняют.
            -  Йаванна утверждает, что эту тварь создала она! - решила положить конец вредным измышлениям Лиссэ. – А Манвэ подтвердил, что кошка была в Замысле!
            - Откуда ты знаешь? – подозрительно спросила её высокая эльфийка.
            -  От самого Сулимо и Кементари, конечно. Я присутствовала при этом обсуждении. Родственница Оррика в любимицах у Дарительницы жизни. Йаванна носит её на руках и нежно целует в носик!
            На миг воцарилась тишина. Разумеется, Лиссэ поверили. Чем хороши квенди -  сразу чуют ложь, посему больше никаких доказательств не понадобилось. Впрочем, не всегда это хорошо, да и  не всегда эльфы желают верить своим ушам и глазам. Более упертого народа на Арте не встретишь, даже диких урухов и то можно перевоспитать.
          - Если это потомок любимой зверушки Йаванны, то в нем не может быть ничего дурного, - чуть растерянно проговорила еще одна нолдиэ.
            Поправлять её ошибку относительно степени родства Оррика и Кисули, дейе не стала. Правда не всегда и не всем полезна.  А эльфийские дамы уже ухитрились сочинить целую историю о том, как Кементари, провожая в Эндорэ Аннисильмэриэль, подарила ей котика.
            - Возможно, в Черных землях не так и страшно, - сказала еще одна эльдиэ. – Ведь Аннисильмэриэль – жена Саурона, но зла в ней не чувствуется.
            - Да и котик Кементари не боится Гортхаура!
          Теперь им уже стало любопытно: как там в Мордоре. Мистрис рассказывала, стараясь успокоить и не выдать лишнего.
            - Живут там квенди, живут. Вот брат мой, к примеру. Какой он темный? Что вы?! Да его даже  Варда чересчур блаженным сочла! Манвэ Сулимо дал нам с ним задание. Мы почли за честь его выполнить! А мой брак с Гортхауэром?! Самый великий из Айнур желал нашего союза! Конечно, он не зло. Валар говорили, что Зло? Да когда они это говорили! И зачем вам думать о делах  великих валар? Они же все там родственники, а родня ссорится – посторонним лучше подальше держаться!
          - Да-да,  - кивала одна светловолосая. – Если бы не феаноринги… Они хотели доказать валар, что и без них все могут! Они хотели слишком многого.
          Другие начали поддакивать ей и снова расспрашивать.
          - Есть солнце в Мордоре. Это над Барад-Дуром подчас от Ородруина дым стоит, а дальше все  иначе. Нет там рабов. Как там квенди живут? Хорошо живут. Мой брат детей учит! Приезжайте – не  пожалеете! А если не хотите, то и не надо, но лучше из города уйти. Все уладится – вернетесь, - продолжала мистрис просветительскую деятельность. Дивные дамы внимали, иногда задавая  вопросы. Оррик тем временем продолжал свою развлекательную программу.  Кот имел просто ошеломляющий успех, он побывал на руках уже у всех присутствующих здесь квенди. Даже  мужчины не отказывали себе в удовольствии погладить кота. Обычно её котяра ласкаться не любил, но сейчас он был сама нежность и любезность.
          В отличие от Оррика, Лиссэ еле сдерживала раздражение. Надо имущество собирать и отправляться в дорогу, а они все сомневаются. А некоторые и не сомневаются, просто им приятно кота наглаживать. Ну, что за остолопы?! Люди Твердыни ушли вмиг. Им сказали, они собрались и  убрались. Не все, конечно. Лиссэ вспомнила, как приходилось нейтрализовывать некоторых слишком ретивых – Ульва, Айрэ.
          Мистрис страстно мечтала подбодрить эту столь медлительную на решения  публику метлой. Но это не понадобилось. К вечеру квенди отправились собирать вещи. Если они так будут  паковаться, то Гортхауэру придется принимать бой, чтобы дать уйти этим копушам. Пойти помочь им, что ли?

Жаль бросать все, что нажито непосильным трудом ;D

Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! Ну, да, квенди - это такие квенди! Над ними уже гром гремит, а они всё решают подойдёт ли белый зонтик к голубому платью! Дивный народ, одно слово! А кот молодец, хороший кот! ;) ;) ;)

"...Самый великий из Айнур желал нашего союза!.." :) ;D Фраза, за которую Рыжей просто хочется устроить овацию. Как и за остальную часть ее вдохновенного монолога. И впрямь: и успокоила народ, и лишнего ничего не сказала :). А Оррик ситуацию разрядил замечательно. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

[Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

quote author=Convollar link=topic=18009.msg855213#msg855213 date=1438630359]
  А кот молодец, хороший кот! ;) ;) ;)
Да, без кота убедить жителей было бы гораздо сложнее.
(http://s20.rimg.info/7541cc0a0b2a910b9b03f14e77194e48.gif) (http://smayliki.ru/smilie-1341290343.html)

Спасибо, эреа Tany, эреа  Convollar, эреа Красный Волк, эреа NNNika! :) :) :)
Жалко им оставлять город, в котором  столько всего создано их руками. Да еще трудно поверить, что недавние  собратья  могут  обойтись с ними как с врагами. А Рыжая умеет успокаивать, несмотря на  всю  свою насмешливость и  резкость. Да еще Оррик  хорошо помог. Он и дальше  будет содействовать.

          Отправиться придавать ускорение квенди она не успела. К ней  подошел Эдрахил.
          - Гортхаур просил  проводить тебя    ко мне  домой.  Ваш, к сожалению…
          - Он -  Гортхауэр, а не Гортхаур, - неожиданно резко даже для самой  себя перебила его Лиссэ.
          Воин опешил.
          -  Мы  привыкли называть  его  так,  и  я не вижу  большой разницы…
          –  Ах, не видишь?! –  вконец обозлилась дейе. – А тебе  было бы  приятно, если бы тебя или  твоего друга называли ужасным, отвратительным, жестоким?
          - Хорошо, постараюсь  не называть его так, -  вздохнул Эдрахил. –  Но ведь  Гортхаур… Гортхауэр  на  самом деле  жесток.
          - Он  -  полководец, воин. Ему положено.  Ты и  сам не  цветочек  нежный!
          Нолдо  промолчал.  Лиссэ постаралась взять себя  в руки. Пожалуй, не стоит  продолжать этот разговор, но за своего Волчика она  готова любому глотку  перегрызть. Только  Эдрахилу не стоит. Он  и так  понимает    больше других.
          - Ты  пойдешь с нами? – спросила она  его по дороге.
          - Нет, останусь ждать Элронда.
          - Зря, Лаурэ его накрутит, и он  не будет страдать от  излишней терпимости.
          - Лаурэ лучше не попадаться мне на глаза, - зло сказал воин. – Он  убил моего друга. Мы вместе  вышли из Нарготронда, вместе  похоронили  Финрода,  вместе  скитались…  Я сделаю все, чтобы гонец Гил-Галада  получил  по заслугам!
          - Если тебе, как  приспешнику Тьмы, вначале не воздаст по оным заслугам  светлое воинство, -  с досадой сказала  мистрис. Ей  было  очень жаль, тех, кто останется. Тем более, Эдрахил  помог мальчишкам Тиниара.
            - Значит, такова  моя  судьба! Женщины, дети, мастера  завтра уйдут. Это  уже решено! Куда они  пойдут – их дело. Но есть и те, кто останется, чтобы увидеть то, что будет дальше своими глазами! Чтобы потом не говорили, что  Эрегион отрекся от Света! 
          - Все равно скажут! Не желающие видеть – не  увидят, Не желающие слышать – не  услышат!
          - В любом случае, я не  могу  уйти с Гортхауэром. Слишком  много всего между нами, - грустно сказал ей  бывший  спутник Финрода.  -  Я знаю, он  не желает зла нам. Я видел, – он  не хотел смерти Финрода. И он отпустил нас. Тогда  мы  решили  не  поднимать первыми оружия против севера. Я понимаю Тьелперинквара -  майа прекрасный мастер. Они прекрасно понимали друг друга, создавая необычное. Но было и  другое! Эти бесконечные войны…  Он не ведал  жалости. Когда  войска вел твой  супруг, оставались горы  трупов.
          - Ни один нормальный полководец, не будет раздавать врагам  конфеты. Не надо было лезть на  рожон!
          - Я  понимаю, но Дагор Браголлах…
          -  А это уже Мелькор, которому надоело терять своих людей, и который просто отпустил на  волю  вулкан.
          - Мелькор – он другой… Ты  его не видела… Ему нельзя не  верить… 
          - Мелькор  - стихия, потому  и не может быть  как вы. Впрочем, благостным и  всепрощающим он  просто не мог быть  по своему положению. Если  тебе  приходится  править и отвечать за других, будь готов карать за преступления и держать в  узде  врагов. И Гортхауэру  приходится быть  н жестоким, ради того, чтобы другие  могли  позволить  себе  быть добрыми. Только там, где  ваши  вожди  клали  сотни во имя нелепых фанаберий, Мелькор и Гортхауэр  старались сберечь  каждого своего. Вы и сейчас снова  положите сотни и тысячи  из-за того, что не  в состоянии договориться с теми, кто мыслит  иначе. Вы боитесь, ненавидите, и потому не в состоянии остановиться и  подумать.
          - Мы хотели жить в  мире, но нам  не дали, - покачал  головой Эдрахил и  с  неожиданной улыбкой добавил: -  Ты – странное  создание, Аннисильмэриэль! Ты  говоришь удивительные вещи. Наверно, такая подруга и нужна Гортха… уэру.  Думаю, ты  сможешь  сдерживать  его жестокость и  не дать окончательно впасть во Тьму. Возможно, ты сумеешь  открыть глаза и  многим из нас. Возможно, тебе  удастся уберечь этот мир, от  многих тяжких испытаний. Благословивший ваш союз был  прав.  Но как же ты жила  в Валиноре?
          -  Недолго, но насыщенно, -  Лиссэ решила не вдаваться в  подробности.  – И я всего лишь обычная женщина. Не стоит ждать от меня  несбыточных чудес.
          Больше  общих тем не нашлось,  и беседа  тихо скончалась. Вскоре они дошли до небольшого особняка, где  жил  её провожатый. Их домик, насколько дейе  поняла из  краткого рассказа Эдрахила, пал жертвой  эльфийской  паранойи. Ожидаемо и  предсказуемо. Если  нельзя уничтожить врага, так  давайте хотя бы разберём по камушкам  его дом.
          Эдрахил показал  гостье, где  можно отдохнуть с дороги, выставил на стол нехитрые припасы и  ушел.    Гортхауэр так и не появился.  Волчишка  кого-то исцелял или  убеждал, а  скорее всего, и то, и другое. Лиссэ  считала, что свою норму по  уговариванию ближних и дальних сегодня уже перевыполнила, а  исцеление никогда не было её  сильной  стороной. Она  могла бы  удержать отлетающую душу, но умирающих среди раненых не было. Посему с  чистой  совестью мистрис  улеглась спать, заперев дверь.

            Утро наступило для неё  раньше, чем взошло солнце. Любезный супруг нагло содрал с жены одеяло и  пощекотал травинкой пятку.
          - Волчище, я всего пару часов спала, – возмутилась она, крепче зажмуриваясь.
          - Спать будешь в Мордоре! – отрезал Гортхауэр. –  Жители уже собрались. Возглавишь первый отряд.
          - Как они быстро, и ночи не прошло, - проворчала  дейе, умываясь водой из кувшина.
          - Вы с Орриком были на редкость убедительны. Не знаю, что ты им наговорила, но они  считают тебя чуть ли не посланницей Йаванны.
          - Не меня, а Оррика, - решила восстановить справедливость мистрис, заплетая косу.
          - Не важно, кого, главное, они согласны уехать. Не хочу лишних смертей.
          - Я покину город со второй группой, - сообщил майа по дороге к площади. – Эдрахил и еще  несколько воинов и мастеров останутся.
          - Зачем? – тоскливо спросила дейе.
          - Эдрахилу хочется прибить Лаурэ. У остальных, полагаю, тоже есть какие-то скрытые  желания. Никто не будет говорить о мире, не думай, рыжик. И без того ненавидящий темных, Элронд теперь еще больше готов к схватке с силами Зла…
          - Оставшиеся в городе погибнут ни за что, - вздохнула мистрис.
          - Кое-какие пути отхода у них есть. Мастера не дураки. К тому же я не могу тащить всех за шкирку!
        Потом Гортхауэр дал ей указания и, нежно поцеловав в кончик носа, оставил с беженцами. Кхангар со своими разведчиками помогал женщинам укладывать в телеги вещи. Иртхи не носили здесь своих страховидных масок, поэтому квенди принимали их за какое-то не виданное доселе  племя людей и не сторонились. Арда велика, кто знает, что за люди живут, к примеру, на востоке? Конечно, неприятно, что они служат врагу, но Гортхауэр сейчас, кажется, не враг. Таковы были основные настроения.
        Вскоре отряд отправился в путь. Нескольких разведчиков выслали вперед, Оррик скакал по плечам и головам, воины Кхангара обеспечивали охрану, а Лиссэ старалась подбадривать своих подопечных. Многие из них выглядели печальными и пришибленными: снова пришлось покинуть  насиженное место. Впереди неизвестность. 

Лиссэ права, но и у Эдрахила своя правда. Хорошо, что женщины и дети уходят - Элронд щадить никого не будет. Но как жаль город, безумно жаль и ведь не враги, сами квенди обрекли это чудо на гибель.
А котяра - молодец, хороший кот, умница!
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

Не желающие видеть – не  увидят, Не желающие слышать – не  услышат!
Замечательно перефразировали :D

------------------- 
[spoiler]"Котяра! Я тебя очень люблю! Но если ты еще хоть раз подкрадешься ко мне ночью, когда я в наушниках смотрю ужастики, и потрешься о ногу..."  ;D[/spoiler]

"...Вы боитесь, ненавидите, и потому не в состоянии остановиться и подумать..." Лиссэ права, бросая этот упрек Эдрахилу. Как права и в другом: иногда тот, кому приходится править и отвечать за доверившихся ему и поверивших в него, должен быть жестким и даже жестоким - "чтобы другие могли позволить себе быть добрыми"... Но очень жаль тех, кто останется защищать город - и очень тревожно за самого Эдрахила. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Спасибо, эреа  Convollar,эреа Tany, эреа NNNika, эр Drago63,  эреа Красный Волк! :) :) :)
Эдрахил тоже  прав, без сомнения,  со своей точки зрения. слишком далеко разошлись дороги, слишком  много всего  дурного... А кот -  умница, однозначно!  :)

        Резвые лошадки бежали быстро. День был солнечный. Приунывшие квенди потихонечку  начали улыбаться, глядя на проказы  черного кота. Молодёжь и детишки вскоре уже с любопытством  смотрели вокруг, воспринимая происходящее как увлекательное приключение. Многие из них были  не прочь увидеть Темные земли, а старшие эльдар надеялись, что их бегство окажется напрасным. Они рассчитывали, что смогут вернуться в Ост-ин-Эдиль. Надежды развеялись через несколько дней, когда один из разведчиков забрался на высокое дерево и посмотрел назад. Там, откуда они ушли, клубился черный дым. Ему не поверили. Несколько эльфов полезли на древо сами - и убедились: договориться не удалось, дорога назад была отрезана. Теперь шуток и смеха слышно не было. Несколько эльдиэ ехали с помертвевшими лицами: в Эрегионе у них остались любимые. Оррик больше не показывал диковинных трюков, он терся об ноги на привалах, залезал на плечи и колени, позволяя себя гладить.
          Некоторое оживление внесло появление второго отряда партии беглецов под предводительством Гортхауэра. Их бросились расспрашивать о том, что случилось в столице, но они  и сами этого не знали. Майа сдержал слово, покинув город до прихода войск.
          Неизвестность мучила, но все же большинство семей радовалось воссоединению, другим оставалось лишь надежда. 
          - Я думала, вы  догоните нас  позже, - тихо сказала мужу Лиссэ.
          -  Пришлось скакать во весь опор. Элронд не глуп, он шел очень быстро. Спасло лишь то, что  наши его отвлекали, совершая вылазки. Да и я немного поморочил доблестным светлым воинам голову.
          - Кто-нибудь из наших погиб? – встревожилась дейе.
          - Несколько раненых. Не сильно. Элронд теперь думает, что я испугался его внушительной армии,  - скривился Гортхауэр.
          - Как-то не верится мне, что герольд Гил-Галада начал с поджога. И что может так гореть в  Ост-ин-Эдиле? - прищурилась  дейе.
          - Верно мыслишь, Рыжик, - невесело усмехнулся майа. - Полагаю, армия вознамерилась войти в столицу, и тут вступили в дело мастера. Недаром несколько осталось. Открыли мы там кое-что с  ними… лишнее. Закрыли, конечно, тут же. Только изобретатели наши наверняка что-то припрятали для дальнейшего… хм… изучения и наблюдения. Думаешь, дом Келебримбора просто так загорелся? Нарви следы убирал, раз Тьелперинквар сам не мог.
          - И что же вы такое открыли?
          Гортхауэр помрачнел еще больше:
          - Гадость редкую, в мирной жизни можно и без неё обойтись.
            Он окинул взглядом место привала, посмотрел внимательно на уставших эльфов и с досадой произнес:
          - Жаль, драконов у нас нет. Домчали бы враз всю эту компанию!
          - Думаешь, квенди сели бы на драконов?
          - Покочевряжились, а потом сели бы.

          Пейзаж, по мере приближения к Мордору, беглецов не радовал. Чахлые кустики, сухая потрескавшаяся земля.  Входить во Врата Черных земель многие отказались, решив подождать известий из Эрегиона на другом берегу реки. Майа уговаривать никого не стал и помог с  обустройством стоянки. На решившихся войти во владения Черного Властелина смотрели сочувственно и не без опаски. Лиссэ злилась: всю дорогу с ними возились, от ужасов войны спасли, а они во всех грехах подозревают.
        Светлокосая элдиэ, потерявшая брата, первая ступила на земли Мордора. За ней робко потянулись и другие. Темные скалы, высохшая земля, затянутое серыми тучами небо, слабо курившийся Ородруин, черные стены и башни Барад-Дура вызывали у квенди страх, заставляя робко жаться друг к другу.
          - Луинвен, куда мы идем? - дрожащим голосом прошептала тоненькая дева в зеленом платье. Светлокосая Луинвен старалась держаться смело, но взгляд выдавал. Внезапно тучи стали расходиться. Через пепельную завесу то тут, то там стали появляться бледно-голубые островки неба.  Воздух сделался удивительно мягким. Солнце осветило все вокруг ярким светом, его лучи заиграли на черных стенах и башнях крепости, придавая её суровой и строгой красоте нечто волшебное и нереальное.
          - Солнце появилось! Это добрый знак, Риллиэ! – воскликнула Луинвен. Ей вторили и остальные.
          Их уже встречали - Мгрыха с Тиниаром и Никуш. Братец был в своем стиле и понес очередную  околесицу о Свете. Как ни странно, эльфов его речь очень ободрила. Размещением беженцев занялись Мгрыха и Никуш. От жены Тиниара никто не шарахался, её приняли за аданет. Вскоре появился и гном. Ему обрадовались. Нарви важничал, задирал нос и давал советы. Но все это было  как-то не всерьез и никого не обижало, а, напротив, успокаивало. Келебримбора видно не было.  Вскоре гном и Никуш тихо поведали, что мастер пришел в себя, но выходить из дома не желает. А уж показываться своим бывшим подданным и друзьям ему стыдно и страшно. Теперь и этому  придется вправлять мозги, или пусть лучше муженек своего дружка на путь истинный наставляет.  Додумать Лиссэ не успела, её взял в оборот братец, возжаждавший нести Свет и утешение в души оставшихся на другом берегу.
          Пришлось идти с ним. Тиниара сначала восприняли настороженно, но он этого даже не заметил. Братец был полон участия, сочувствия и сострадания. Его искренность и тут принесла  свои  плоды. Вскоре Тиниара уже принимали как родного.

Всё-таки, Тиниар - это чудо! Про Оррика я уже не говорю. Но что там разворошил во время оно Гортхауэр? И как это похоже на квенди - видят ведь, что их спасают от истребления, но, тем не менее, светлого эльфийского ума не хватает понять и принять помощь! Конечно! Враг! Да он их всех рабами сделает! В Ородруин сбросит - поштучно! Больше ему заняться нечем.
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

Очень жаль все-таки Эрегион - и по-прежнему очень тревожно за Эдрахила. А еще хочется верить, что беженцы из Эрегиона сумеют перебороть в себе въевшуюся в кровь предвзятость по отношению к "силам Тьмы" - и найдут в Мордоре новый дом. И оценят то, как радушно их там встретили...
Ну, а Оррик - как всегда, умница :). Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Что там они эдакое открыли? Порох? ;)

Что-то горючее! Может быть, нефть?

Спасибо, эреа  Convollar,  эреа Красный Волк, эреа Tany! :) :) :)
Страшилки придумывать вместо того, чтобы  просто подумать многие горазды. Но Тиниар с Орриком  неплохо  прочищают эльфийские мозги. Польза от них  несомненна. :) Будут  помогать  квенди  адаптироваться в Мордоре. Интересно, что  оные  квенди скажут, узнав, что Мгрыха орка? ::) Правда, пока их никто просвещать не торопиться. :)
А что открыли?  Скорее всего  порох.  а там  и без оного вещества  сплошные войны. Лишнее оружие  -  там  совсем лишнее. :-\

Оружие повсюду лишнее...

Вот если бы всё оружие в нашем мире сразу вывести из строя... Так ведь дубинами будут драться! ::) ::) ::)

Точно,  отними пистолет - убьют подсвечником. Отними дубину - возьмутся за  стул  или  мотыгу. ;-v



            Через неделю  к реке вышли  несколько  оборванных и донельзя измученных квенди. Двое  мастеров и  четверо воинов. С криком  к ним бросились несколько  женщин.  Обнимали, гладили волосы, всматривались в родные лица.  Они уже  и не чаяли  увидеть своих мужей живыми.  Мужья  неловко  улыбались, растроганные и чуть  ошарашенные таким взрывом  чувств. Обычно эльфийские жены сдержанны и  скупы на ласку. По крайней мере, на  виду.
              Немного отдохнув,  мужчины  поведали о судьбе своего родного  края.
        Печальна оказалась  эта  повесть, хотя  все и так  понимали: добрых известий ждать не стоит. Герольд Гил-Галада  потребовал открыть ворота и впустить  его с войском в  столицу.  Оставшиеся мастера и воины отказались, предложив Элронду убираться восвояси.  Они заявили, что никакой Саурон им  не угрожает, и  у них есть законный государь, а Келебримбор Верховного короля нолдор о помощи не  просил. На какой-то миг Элронд заколебался, но рядом  с ним тут же  оказался Лаурэ. Посуровев лицом,  герольд Гил-Галада  снова потребовал открыть  ворота, выдать приспешников  Тьмы, обещая  не трогать остальных. Иначе он возьмет город приступом.
          Услышав угрозы из уст  Элронда, воины приготовились к  бою, а мастера занялись другим делом, которое они, пожалуй, считали более важным, чем оборона города. С помощью остатков  своего  изобретения, они  разрушили Дом мастеров и  свои жилища. А ведь говорили, что  все уничтожили. Вот и  верь  этим  кмырговым изобретателям!  Огонь перекинулся и на другие здания, тушить было  некогда, да и  некому. Воины верховного  короля нолдор, увидев огонь и дым, усилили натиск.  Защитники столицы сражались отчаянно, но их была всего лишь горстка.  Да и не надеялись они  удержать город, Теперь, когда попытка  отделаться от  непрошенной ими помощи провалилась, их  целью стало  дать возможность  жителям подальше уйти и  позволить мастерам сделать задуманное. Когда от мастерских почти  ничего не  осталось, был  получен  приказ отступать. Кажется, его отдал Эдрахил.  Город покинули  быстро, унося раненых. Лишь кучка  осталась прикрывать  уходящих. Некоторые  погибли в огне  пожарищ,  большинство от стрел  и мечей  противника.  Но и с  собой они  забрали жизни тех, кто теперь стал врагом.
            В Мордор пришли не все:  лишь те, у  кого были  жены  и дети. Остальные отправились  искать пристанище  в других  местах, все-таки слишком многое разделяло  квенди с Черным майа. Что сталось с Эдрахилом, никто не знал, мертвым его тоже  не видели.

            Солнце уже село, лишь на западе горела узкая лиловая полоска заката. Темные тучи почти совсем скрыли блеклое небо. Гортхауэр стоял у окна, вглядываясь в пурпурную полоску под  дымными тучами. Он вспоминал.
            Белые башенки, кружевные  балкончики, горьковато-сладкий аромат цветов, журчание  фонтанов. Просторные  мастерские, где с утра до поздней ночи кипела  работа, где совершались  необычайные открытия и создавались удивительные вещи. Стук молота, жар печей, споры…
          Этого уже нет - и никогда не будет. Будет иное. Остались мастера. Жив, хоть и раздавлен произошедшим,  Келебримбор. В одной из долин строят свой город оставшиеся в Черных землях  эльдар. 
          Только Ост-ин-Эдиля уже не будет, и тех, кто погиб, не будет. Эрегиона тоже не будет.  Столица разрушена, мастеров нет. Небольшие поселения квенди скоро опустеют. Одни уже ушли в Линдон, другие отправились в земли нандор, оставшиеся либо последуют их примеру, либо погибнут от рук многочисленных шаек урухов и уруг-аев. Гил-Галад не справится с дикими,  а отрядам Мордора все труднее проникать в эти  края. Светлые, как и всегда, разницы между черными воинами и дикими орками не видят. Им же от этого и хуже. Гортхауэр никогда не был альтруистом, и сейчас не намерен проливать кровь своих ради неблагодарных, не умеющих видеть дальше своего носа. Да и смотрят они вечно чужими глазами, древние клятвы и заветы для светлых важнее настоящего. Ну и пусть! Живущие прошлым обречены никогда не увидеть будущего.
          Черный майа откинул со лба прядь волос.
            Покинувшие Ост-ин-Эдиль квенди наконец-то были устроены. Кто-то остался в Мордоре, кто-то отправился искать сородичей. Разумеется, в Линдон не пошел никто. Были желающие уйти за море.  Майа попытался отговорить их: вряд ли бы их встретили в Валиноре с распростертыми объятиями. А уж после рассказа обо всех приключениях лучшее, на что они могли рассчитывать -  это сады Ирмо и напиток забвения. Лиссэ, правда, не согласилась с мужем, считая, что Владыка снов  не будет больше никому убирать  память. Да и Манвэ вряд ли захочет повторить историю с Эллери, утверждала она. Гортхауэр считал, что в этом случае жена неверно оценивает ситуацию:  дорогой дядюшка во имя своей власти и воли Эру расшибется в лепешку, то есть других в блин размажет. Да и как бы там ни было, чем дольше Благословенный край остается в неведении о происходящем на Арде, тем лучше. Убитые не в счет. Намо оставит их в Мандосе, а Сулимо не захочет узнавать лишнее. Судя по его предыдущим действиям, Манвэ считает – чем меньше знаешь об Эндорэ, тем  спокойнее живется в Амане.

              Рассказывать о  таких сложностях уставшим от жизни  в этом мире  созданиям он тогда не стал. Майа лишь намекнул, что  обратной дороги нет -   и  не будет.  Слушать его  не  пожелали. Проклятые  квенди  всегда знают все лучше  всех. Помощь пришла от Тиниара. Блаженный братец  Лиссэ  в  своем непревзойденном велеречивом  стиле  убедил  всех остаться в Эндорэ. Гортхауэр невольно усмехнулся, вспомнив вдохновенную речь Тиниара.
            -  О, мои дорогие друзья!  Сколько   испытаний послала  вам судьба! Вы не  устрашились, но  отчаялись. Вы захотели  покоя и отдыха в  краю, которой  был  покинут вами и вашими  предками много столетий тому назад. Но найдете ли вы  его там? И нужен ли вам, вкусившим  иной жизни, этот  покой?  Сможете ли вы забыть  стук   капель,  шелест листьев, шум  ветра и  рокот  грома? Не наскучит ли вам,  видевшим, как одно  время года сменяет  другое,  вечное лето Валинора?  Вы знали потери, вы  знали  разлуки.  Волею небес вы столь  часто  шли  по самому краю. Сейчас вашу  душу    накрыл  сумрак тоски, и вы жаждете Света! Но  не опалит ли  Свет Амана  ваши души? Не   затянет  ли в  свою  пучину вас тьма безразличия  среди безмятежной жизни? Сможете ли вы жить,  помню о   том, что покинули? И не будет ли предательством ваш  уход по отношению к той земле, что кормила и поила вас все эти  годы? Нет, братья мои! Не обретете   вы истинного  Света в  ничегонеделании и  безучастии! Покой губит души! Лишь  помогая обездоленным и  страждущим можно обрести истинный Свет! Не  бойтесь сумрака и тьмы   вокруг! Они  не пристанут к душе, если  вы исполнены  милосердия   и любви к ближним!
            - И дальним, - тихо добавила Лиссэ, видимо, не  выдержала столь  пафосной речи.
         Братцу внимали     благоговейно и  с горящими глазами. Потом  призадумались.
         На запад не  поплыл никто, некоторые из жаждавших покоя даже остались в  Мордоре. Решили  нести   исцеление   оркам. Ну и  пусть их! Главное всем им  нашлось место  в  многочисленных зеленых долинах Черных земель. В одной из них уже    начал  строится  город. Люди добры  к изгнанникам. Потомки  обитателей Твердыни знают, как  тяжко покидать свой дом, оставляя его на разорение  врагу.   Иртха тоже  стремятся  помочь  квенди. Они  и  сами  помнят,   как больно в одночасье  лишиться всего, чем жил долгие  века. В их душах жива боль  утраты, но  ненависти  нет. Да и не  было в войске  из Валинора ни этих  эльдар, ни их   родителей.

          А его душу сейчас захлестывали  волны ненависти и боли. Память  снова и снова заставляла переживать  прошлое.
            Черные стройные башни, кружевные мосты, стрельчатые окна. Просторные залы, широкие коридоры, уютные библиотеки… Звонкие голоса, быстрые шаги, смех, споры… Ученики, мастера и другие обитатели Твердыни.
              Узкие, искалеченные руки, осторожно укладывающие  узорную мозаику в серебро оправы. Взгляд ярких глаз  - то участливый, то насмешливый, то задумчивый, то яростный, но никогда  - равнодушный. Этого тоже уже никогда не будет.

            Как же больно терять! Сколько можно еще терять?! А Лаан Гэлломэ он вспоминать не будет.

          Майа яростно сжал руки. Как же   нестерпимо хочется  уничтожить  тех, кто стал причиной гибели Аст Ахэ, Ост-ин-Эдиля, Лаан Галломэ. Если бы он мог… Нет, он может:   натравить  диких на Линдон, погнать стаю, отправить войска. Он  может попробовать пробудить балрогов. Он может  возглавить поход,отдать приказ истребить все живое в эльфийских землях. Потом   можно будет направить смертоносный удар на остров. Светлые  и их бывшие прихвостни так наивны в своей слепой уверенности, что Чёрный властелин со своими прислужниками боится воды, боится Ульмо. Владыка вод уже давно и носа не  высовывает из Валинора, даже Оссе и то не видно и не слышно. Единственный майа здесь он – Таирен Ортхеннер, Гортхауэр, Гортхар, Саурон. Кто ему помешает? Пока опомнятся валар, пока  определятся вмешиваться или нет, вся Арта станет его. Войн не  будет, ибо таким будет его желание – а кто осмелиться ослушаться воли могучего Властелина?!
                Майа сжал ладонями виски. И кем он тогда  станет? Кем станут исполнившие его приказ? Сможет ли он посмотреть в глаза Тано?  Да и сможет он   после всего этого жить?! А если сможет, то он ли это  будет?! Есть черта, переступить  которую нельзя.
              - И чего ты  в окно глядишь? -  тихо проговорил  любимый голос.  Руки – такие нежные, такие родные – обняли его за плечи. -  Не терзай себя, все уйдет. Все перемелется – мука будет. А я пирогов  напекла. Нарви с Тьелперинкваром тебя заждались. Пойдем, а то гном мои пироги слопает.
             Лиссэ  крепко прижалась к нему. От её голоса, от её любви  и нежности, стало легче. Словно смыло все дурное. И впрямь: перемелется. Все еще будет, не у них, так у тех, кто придет потом. Главное, что было кому и куда.

"...Всё перемелется - мука будет. А я пирогов напекла..." Как же повезло, все-таки, Гортхауэру с любимой женщиной! Любимой - и неистово его любящей. Умной, сильной, светлой... Которая всегда поймет, ободрит, поддержит - когда на сердце плохо и горько так, что хочется выть на луну. Не будь рядом Лиссэ, ноша, которую он на себя взвалил, была бы много тяжелее...
  А еще Гортхауэр прав: "Есть черта, переступить которую нельзя" . Ни при каких обстоятельствах... И никакая высокая цель тебя не оправдает, если ты ее переступишь.
   И опять совершенно шикарна здесь прочувствованная речь Тиниара :). Пафосная-то она пафосная, да, по полной программе, но попытался донести он до беженцев из Эрегиона очень и очень дельные и верные истины. И ему это удалось.
  Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :D

Безумно жаль прекрасный город, но хорошо, что удалось спасти большинство его обитателей. И как же трудно Гортхауэру, ведь, как ни посмотри, а на его плечах держится Эндорэ. И как хорошо, что он не один, что есть Лиссэ, Келебримбор, Мгрыха, Тиниар - но самое главное, конечно, Лиссэ. Солнце в холодной воде, тепло и свет, да и пироги, наконец - ему это сейчас очень нужно.
Спасибо за прекрасное продолжение, эрэа Эйлин! :) :) :)

Спасибо, эреа  Convollar,  эреа Красный Волк! :) :) :)
Лиссэ  нужна Гортхауэру и важна для него. Без неё ему было бы труднее, да и он, пожалуй, мог бы  быть другим. Его ноша  тяжела, но все-таки рядом  есть надежное  плечо и  любящее сердце. :)

Спасибо за  продолжение, эрэа Эйлин!
А как там поживают дедушка с внучкой, давно о них ничего не слышно?

Спасибо за отзыв, эреа NNNika ! :) :) :) Извините, что так долго не отвечала. :-[ Не    увидела. :-\
О дедушке и  внучке, а также Клементе и Гилмантии будет в следующих главах. Они  пишутся.  К сожалению, дел  навалилось  много, потому и такая  задержка с  продолжением. Но все будет.

          Свечи мерцали, озаряя тусклым светом стол и два  кресла  подле  него, остальная часть    комнаты  тонула  в  полумраке.    Узкое лицо Клемента казалось  алебастровой  маской – холодной и застывшей.  В  комнате стояла   тишина – тяжелая, неподвижная. Даже  белая кошка,  уютно свернувшаяся клубком на коленях магистра,  не  мурлыкала.   Сверкало  изумрудами  вино в бокалах, сияли изумруды в   перстнях  Клемента.  Как же много зеленого  в этой теряющейся в  темноте   комнате!  Изумруды и  малахит. Зеленый бархатный халат Главы Школы, зеленый  бархат  скатерти,  изумрудный шелк стен  и малахит подсвечников. 
          - Ну что,  Совет Изначальных всех  миров   удовлетворен результатами своего эксперимента? –  лениво  произнес  магистр, протягивая руку к бокалу  с вином.
          - О чем ты? – опешил Гилмантий. – Какой  еще   эксперимент?
          - У  Трех Звезд, разумеется.  Мелькор  оправдал ваши ожидания или  нет?
         От негодования Древнейший  на миг  потерял  дар речи. Да  как он смеет?! А еще   друг!
          - Как ты смеешь?! - так и    сказал он. – Ты нас  за   кого принимаешь?!
          - За Изначальных, разумеется, - тон магистра был  все так же ленив и безмятежен, лишь   глаза сверкнули. –   Интересно же  узнать, как   поведет  себя  неискушенный в ваших древних  играх Вала. К тому же ради   разгадки  старых тайн  можно  разменять несколько  фигур. Тем более, все  ведь ради  блага миров. Не так ли?
          - Я бы никогда  не стал участвовать в  подобных делах. Зов  опасен.  Из-за  Стены  не  вернулся  никто, – устало вздохнул Гилмантий.
          - Значит,  тебя просто не поставили в известность, – Клемент  пригубил вино и поставил  бокал на  подлокотник.  –  На всякий случай предупреди остальных  Творцов, что  Мелькор – учитель  Школы, а  я категорически против повторения подобных историй.
           - Неужели ты считаешь меня  способным кого-то подставить? – горько спросил Древнейший. Слова  Клемента неожиданно очень сильно задели   его.
           - Почему бы  и  нет? – усмехнулся его собеседник.  -  Но я в  данном  случае  и не думал, что ты замешан  в этом деле.
           - Тогда  какого Хмарыша ты  морочишь мне  голову своими  нелепыми  подозрениями?! – Изначальный  стукнул по столу  кулаком.
           - Никакого!  Мне захотелось  убедиться в твоей невиновности. Это раз. Мне  хотелось узнать, знаешь ли ты  хоть что-то о  чужих   замыслах.  Это два. Не знаешь. Печально. Или знаешь, но  не  еще  понимаешь. Это лучше…  - магистр допил  вино  и налил  еще.     

          Гилмантий  с досадой  посмотрел на  стоявший  перед ним хрустальный бокал. Он бы  с   удовольствием  выпил,  только не эту зеленую дрянь. Ему бы    рябиновки али  перцовочки. Да только  изысканный мэтр  такое  у  себя  не держит, а  если   и держит, то не  нальет. Как же глупо и нелепо чувствовать  себя провинившимся  школяром в   кабинете  строгого  директора, когда  ты один из самых Древнейших Изначальных, а  оный директор всего лишь человек, пусть и  волшебник. Впрочем, какой он теперь  человек! Как же глупо   и нелепо тогда  все  получилось. И как же   глупо и нелепо  было  прийти сегодня  к   магистру. Гилмантий неодобрительно покосился на   вино. Хорошо еще, что оно зеленое. Было бы синее, Клемент уже был бы пьян. А пьяный магистр гораздо невыносимее трезвого. Он такого наговорит! Гилмантий, правда, подозревал, что  по-настоящему пьяным Клемент никогда не бывает. Вино для   него лишь повод  высказать то, что  на  трезвую  голову говорить не получится. Какая же он все-таки  сволочь! Талантливый, полезный, но  сволочь! Кого угодно с ума сведет. Хорошо, хоть, что  Изначальным это не грозит.
          - С чего ты   решил, что в  происшествии с Мелькором у  Трех Звезд замешан  чей-то злой  умысел?
          - Я ничего не решил, я уверен. Меня лишь интересует, кому из вашего   сборища Творцов  пришла  в голову эта  светлая идея?
          - А в случайности ты  не веришь?
          -  Случайность – это результат чьих-то умело спланированных действий.
          - Ты бы лучше книгу своих высказываний  издал, чем из меня жилы вытягивать, - проворчал Гилмантий, принюхиваясь к вину. Очень хотелось запить разговор. Может и эта дрянь сойдет?
          - Книги  будем издавать, когда случайностей станет меньше. Мне не нравится  эта история! Совсем не нравится! – магистр переставил бокал на стол и, переложив Белинду в кресло, прошелся по комнате. -  Кто-то устроил прорыв, когда рядом был Мелькор. И не надо говорить мне о том, что    в этом нет умысла. Время чересчур  удачное. Кто-то отправил чинить защиту неопытную девчонку…
         - Не кто-то, а Анайр. Думаешь, его проделки?
         - Слишком просто, - отмахнулся Клемент.  -  Хотя я не исключаю, что оный Изначальный в этом замешан. Кто-то нашел занятие всем остальным, в том числе и Анайру. Кто-то доложил, что Мелькор отправится в Миры   Кшайших. Что я не учел? – он резко повернулся и в упор посмотрел на Гилмантия.
         - Ты наплел кучу ерунды! Хочешь сказать, что кто-то в Школе доносит какому-то  чужому Изначальному? Не верю! О путешествии Мелькора знали  многие, - Гилмантий все же решился  пригубить вино. Какая же кислятина! И как этот… магистр  пьет такое! Тьфу!
         - Изначальный  может быть очень даже  своим. Это раз. Кшайшие скрытны и никому ничего не рассказывают, а Эйллиэ недоверчивее Кшайших. Это два. Мелькор и сам не ведал, куда  отправится. Так что о  путешествии знали лишь  мы с тобой. Это три.  Я никому не сообщал, а ты?
         - Я тоже никому не говорил. Даже Доне. Закрутился. Клемент, прорыв очень сложно устроить. Я даже не представляю, у кого бы хватило на это силы.
         - В этом и замешана весьма сильная фигура. Проследить смог бы не каждый. Полагаю, наш некто уже знает, что Мелькора позвали за Грань. Но… - Клемент выдержал паузу. Кмыргов  позер!  - Это создание не знает, что за Грань  его бы  не затянуло. У меня и Школы хватит сил удержать даже Изначального. И это доказывает, что ни ты, ни леди Дона в этом не замешаны, потому что знаете об этом.
          Гилмантий  пригладил  бороду. Хмарышев интриган, везде подвох ищет. Теперь ведь  изведет, пока не выяснит.
          - Кому нужен твой Мелькор?
          -  Сам Мелькор, возможно, никому и не нужен,  - магистр опять  сел за стол. Кошка, довольно муркнув, устроилась у него на коленях.  – Кстати, кто такой Эру?
         - Откуда я знаю? Ты думаешь, это он?.. – насторожился  Изначальный. Неужели Илуватар попробовал отделаться от непокорного сотворенного? Но разве он смог бы  дотянуться так  далеко? Нет, такое никому не под силу.
          - Я всего лишь перебираю варианты. Пока вот, что получается. Первое. Хотели всего лишь узнать, что происходит за Стеной. Наш Изначальный о её  опасностях ничего не знал, он мог поймать интересные  видения. Как сообщила мне Мьярра, именно это и заинтересовало Анайра. Посему не исключаю, что неопытную ученицу он специально подсунул. Второе. Некто решил, что зов затянет новенького к грызглам. Но для чего ему это было надо? -  Клемент забарабанил по столу пальцами. Белинда недовольно фыркнула.  - Либо некто надеялся, что Мелькор сумеет вернуться и  принесет какие-то сведения. Либо некто очень радеет о грызглах и  решил подкормить их свеженьким Творцом. Не надо возмущаться! – мэтр поднял руку, призывая Гилмантия к молчанию. – Ты и сам говорил, что несколько Изначальных бесследно там пропали. Есть  и третий вариант. Кто-то решил отделаться от Черного Валы. Что из этого больше нравится тебе, мой друг?

Сколько загадок, эреа Эйлин!  :o :oИ пока я не вижу разгадки, но мы уже добрались до Эру. Интересно до жути. Всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Но как хорошо, что вы выложили продолжение. Спасибо! :) :)

Спасибо за долгожданное продолжение.
Метр Клемент -красавец!
У него и Эру не забалует.

Великолепное просто продолжение :D. И, конечно же, очень и очень интригует клубок загадок, накрутившийся вокруг всей этой темной истории с Мелькором. И то, какие цели преследуют неведомые пока нам силы, за ней стоящие, и то, причастен ли к случившемуся Эру, и то, наконец, кто же этот таинственный шпион, который завелся в Школе (у меня уже одна версия на сей счет даже появилась - хотя не знаю, насколько она правильная :))... Но главное - даже не всё это само по себе. Главное - то, как этот кусочек написан. А написан он... ну, аплодировать же хочется! :) Буквально видишь лица говорящих. Видишь, как хмурит брови сердитый Гилмантий, видишь, как небрежно поигрывает бокалом Клемент - и видишь его непроницаемое лицо, похожее на холодную и застывшую алебастровую маску... А под этой маской прячется, на самом-то деле, целый клокочущий вулкан эмоций... После прочтения этой сцены я в Клемента влюбилась еще сильнее. И он стал мне еще ближе. Вроде и замкнут он здесь наглухо перед Гилмантием на все засовы - а перед читателем-то, в то же самое время, приоткрылся с новой стороны. И как приоткрылся!
   А Мелькору все-таки очень повезло. У него появился еще один друг из числа тех, описать кого можно всего одним коротким и предельно емким словом: "настоящий"... Спасибо огромное за продолжение, эрэа Эйлин! :)   

Спасибо, эреа Convollar,  эреа NNNika, эреа Красный Волк! :D :D :D
Наконец-то я   чуточку исправилась  и выложила  продолжение. Сегодня еще  будет заключительный кусок к этой беседе. Потом, наверно, опять придется ждать, так  получается. Не хватает  сейчас времени  писать. :( :-[До разгадок  еще очень и очень долго. Клемент лишь перебирает  версии. Спасибо Вам за прочтение и отзыв! :)Клемент - он такой, у него  все на своем месте и при деле. Даже Древнейший  его слушается. ;) Спасибо за отзыв! :)
Да, друг у Мелькора  появился очень надежный, с таким  не пропадешь. :) А мэтр Клемент дальше  еще   больше  раскроется. Чуточку   приподнимется завеса над  его прошлым.
А до разгадок, повторюсь пока далеко. Но дорогу может осилить лишь идущий, потому есть надежда, что все тайны будут раскрыты.
Спасибо за отзыв, эреа Красный Волк!  Читала  и  восхищалась, и краснела. Ваш отзыв сам по себе  настоящее произведение. Спасибо! :D

Спасибо всем  читающим! :) :D :)

        - Я всего лишь перебираю варианты. Пока вот, что получается. Первое. Хотели всего лишь узнать, что происходит за Стеной. Наш Изначальный о её  опасностях ничего не знал, он мог поймать интересные  видения. Как сообщила мне Мьярра, именно это и заинтересовало Анайра. Посему не исключаю, что неопытную ученицу он специально подсунул. Второе. Некто решил, что зов затянет новенького к грызглам. Но для чего ему это было надо? -  Клемент забарабанил по столу пальцами. Белинда недовольно фыркнула.  - Либо некто надеялся, что Мелькор сумеет вернуться и  принесет какие-то сведения. Либо некто очень радеет о грызглах и  решил подкормить их свеженьким Творцом. Не надо возмущаться! – мэтр поднял руку, призывая Гилмантия к молчанию. – Ты и сам говорил, что несколько Изначальных бесследно там пропали. Есть  и третий вариант. Кто-то решил отделаться от Черного Валы. Что из этого больше нравится тебе, мой друг?
        Древнейший  покачал головой.
        - Ничего.
        - Кстати,  не пора ли поделиться информацией о том, что некогда очень давно произошло у Трех Звезд?
        Тяжело вздохнув, Гилмантий одним махом допил зеленую кислятину. Все равно хуже не будет, от беседы скулы сводило больше.
        - Мы живем обособленно. Так было и тогда. Я почти ничего не знаю о тех  мирах. Спроси лучше Эйллиэ.
          - Эйллиэ уже все рассказала. Мне интересно иное. Сколько там было изначальных. Каковы были их стихии? Кто жил в этих мирах и сколько их было? И какой была она – Звезда  Ночи?
          Древнейший чуть не выругался. Ушлый мэтр докопался даже до истинного имени  наставницы Сейнеллиир. Что еще он отрыл? Гилмантий помог бы ему с радостью, но он сам почти ничего не знал о тех мирах и их Творцах. Конечно кто-то из Сотворителей, как зовет их Анфиска, что-то знает. Возможно, Совет Творцов  раскрыл бы сведения, если бы обоснования были  убедительны. Но он не станет спрашивать. Оскорблять подозрением и ворошить древние тайны  не  стоит.  Не буди лихо… Разумеется, шустрый Клемент способен вызнать все и без всяких обращений к Совету. Этот гад, пожалуй, проделал бы все так ловко, что ему раскрыли бы тайны, даже не догадавшись об этом. Как же хорошо, что магистр не Изначальный. Иначе все Творцы плясали бы  под  его дудку или, точнее, скрипку. Что же мэтру  сказать? Лгать не  стоит…
        - Она была умница и красавица. Черное облако волос, огромные синие глаза, белая кожа. Высокая, пожалуй, даже очень. Стройная, гибкая. Таков был её воплощенный облик. В отличие от многих из нас, Звезда Ночи старалась не сбрасывать его. А вот какой была её стихия, мне сказать  сложно. Льдом и холодом она владела в совершенстве, но и огонь не был  ей  чужд. Возможно, она  могла бы  зажечь звезду. Не знаю… Я никогда не был в её Вселенной.
        - Понятно, больше расспрашивать не буду, - пообещал ему Клемент, но не успел Гилмантий  возрадоваться, как последовал новый  вопрос. – Какие у тебя виды на Мелькора?
        - Почему бы тебе ради разнообразия не поверить в чужое бескорыстие? -  не без ехидства  поинтересовался Древнейший, твердо решивший поставить своего зарвавшегося друга на место. А Клемент все-таки ему друг, хотя с ним  подчас  так  сложно.
        - Увы, жизнь научила  меня не верить в бескорыстную помощь Творцов. Они всегда возьмут сторицей, - невозмутимо ответствовал  мэтр. Вывести из себя зеленоглазого мага не удавалось никому. Даже в семнадцать он был еще тем прохвостом.
          - Что,  я не могу просто позаботиться о новичке? Он еще такой неопытный, к тому же в  прошлом дров наломал достаточно.
          - Ты бы в той ситуации  и не такое бы  натворил! - хмыкнул мэтр. - Учитывая обстоятельства, Мелькор отлично справился. 
          - Отлично? Да ты бы на его месте…
          - Я на его месте никогда бы не оказался! Я не Изначальный. Это раз. Меня учили с младых лет управлять государством и людьми. Это два. Да и несколько поколений интриганов и политиков что-то значат. Это три.  Оставьте Валу в покое своей снисходительностью. Вы на его месте не были! – это прозвучало неожиданно жестко. По бешеному блеску прищуренных глаз Гилмантий понял, что магистр не на шутку разгневан.
        - Клемент, я уже  стар, мне иногда просто позаботиться о ком-то хочется. Я же  Мелисску люблю, как родную, а он её дед. Когда-нибудь они вместе с Эйллиэ возродят несколько планеток в моей системе. Если захотят, конечно. И с чего это ты так к нему проникся?
        - У него есть совесть, а Изначальный с совестью в наше время величайшая редкость. Твои  планетки он возродит с  удовольствием, особенно, когда Мелли подрастёт. Надо же ей учиться…  -  магистр опустил голову и  чуть извиняющимся тоном  добавил. – Гилмантий,  я ведь тоже не сразу  стал мудрым и жестким.  Когда-то я любил…  дядюшку и тетушку, сестру и Таилию. Теперь это  кажется  странным, но в семнадцать я  не хотел власти и с радостью отдал бы корону старшему и более умному...
          - И тетка, и сестра были тебе благодарны, - перебил  его Древнейший. – Да и Таилия… Она  получила то, что хотела.
          - Ой ли?! Сестра хотела счастливой семейной  жизни, а получила дурака-мужа и корону. Тетка осталась вдовой, а Таилия… Кто знает, как бы сложилась её судьба, если бы не один Творец, стремящийся исправить ошибки своего, скажем так, коллеги. Но нет смысла ворошить прошлое, ведь его уже так давно нет.

          Гилмантий ничего не ответил. Что он мог сказать? Особенно сегодня - в день, когда более  девятисот лет тому назад  молодая послушница Таилия сделала свой выбор, став Солнцеозаренной, Вряд ли магистр сохранил свою любовь к ней, но он прекрасно помнит, кто толкнул его любимую на этот путь.
        - Знаешь, Клемент, пей свою кислятину, а я пойду Дону проведаю, - Гилмантий направился к двери.
        - Зря уходишь. В истории с Таилией ты не виноват, да и в остальном тоже. Каждый выбирает сам, и никто не тащит больше, чем может!
        - Только некоторые  везут целый мир, а другие и себе помочь не могут, - обернулся у двери Древнейший. – Вот когда перцовку  будешь наливать, тогда я с тобой пополуночничаю.
        - Будет тебе перцовка и  не только, -  рассмеялся  мэтр.  – Только  если что про Три Звезды  вспомнишь или  узнаешь, уж сообщи мне, пожалуйста. Ладно?
          - По рукам!

Каждый выбирает сам, и никто не тащит больше, чем может!
        - Только некоторые  везут целый мир, а другие и себе помочь не могут
Замечательно сказано! :)

Да, и сказано замечательно и написано очень живо! Мироздание устроено сложнее, чем мы можем понять и принять, но тем интереснее читать версию эреа Эйлин! Спасибо! И пусть будут новые загадки и разгадки, главное - пишите! :) :) :)

Интересно то как! Где же таких государей воспитывают?

Спасибо за добрые слова, эреа Convollar, эреа Tany , эреа NNNika!  :) :) :)
Разгадки и новые загадки  будут и  продолжение будет, но  в лучшем случае к  концу не едил.
А мэтр Клемент, наверно, все же  сам  себя  воспитывал. О нем в двух словах не скажешь, но и  совсем без прошлого его тоже  не  оставишь. Писать  пока про Клемента  возможности  нет.
Спасибо всем  читающим! :)

         День оказался необычайно насыщенный, и расшалившаяся Мелисса  никак не могла  угомониться. На  все просьбы деда лечь спать, маленькая проказница отвечала:
          - Ну, можно я еще чуточку поиграю? Соовсем спать не хочется!
          Тон был  таким  умоляющим, а взгляд медовых глаз таким лукавым, что сердце Мелькора  таяло, и он лишь кивал головой. В конце концов, Вала все же уговорил плутовку улечься, пообещав  рассказать самую интересную сказку на свете. Одну сказку сменяла  другая, а внучка все не спала.  Когда стрелки часов подошли к полуночи, Мелисса наконец-то задремала. Поправив на девочке одеяло, Изначальный на цыпочках пошел к двери.
          - Дедусь, а ты сказал магистру, что мы с тобой завтра пойдем творить тебе замок? – сонно   пробормотала Мелисса ему вслед.
          - Я как раз к нему направляюсь, - сказал Мелькор, мысленно упрекая себя за забывчивость. Он совсем упустил из виду, что о таких важных вещах следует ставить в известность мэтра Клемента.
          Гилмантий  уже давно советовал ему возвести Чертоги, да и место было выбрано. Только вот руки никак не доходили, один заботы сменяли другие. Да и для кого ему сейчас создавать дом? Та, о  которой он грезил, никогда его не полюбит. Эйллиэ… Сверкающая снежинка на льду голубом.  Полынная горечь, медовая сладость.  Бездонная глубина моря и бесконечная высь неба. Любовь -   первая и последняя, мечта несбывшаяся.
         «А Мелисса, Гортхауэр, Лиссэ?  - одернул он  сам себя. - Ученики, соратники? Их тоже можно пригласить в свой дом». Когда Вала как-то упомянул при внучке о возможности сотворить замок, Мелли буквально загорелась идеей. Все уши прожужжала, пчелка неугомонная. Он твердо  пообещал  девочке, что скоро они  этим займутся. Внучке полезно увидеть, как создаются  чертоги Изначального. Пора ей учиться. Мелисса, хоть и рождённая, но унаследовала  его силу.  Настанет  время, и она создаст свой мир.
        Только идти к магистру уже поздно. Мелькор с досадой посмотрел за окно. Было темно, лишь редкие звезды мерцали  на  небе, даже луна исчезла. Полночь. Клемент давно уже спит… Вала нехотя раскрыл  книгу, перелистнул  пару страниц. Читать не хотелось. Иногда так жаль, что Изначальные не спят. Впрочем, Клемент как-то упоминал, что частенько засиживается до самой  зари у стола с бумагами. Возможно, и сейчас… Мелькор решительно направился к небольшому   зеркалу в  углу комнаты и отдернул занавеску. Средство для связи было у всех учителей Школы.
        Несколько слов -  и на зеркальной глади показалась  темная комната, озаряемая лишь  пламенем камина.
        - Приходите, составите  компанию, - раздался откуда-то сбоку голос магистра. Сам он так и не  показался, лишь белая кошка гордо прошествовала из угла в угол.
        Мелькор  торопливо вышел из дому.  Идти далеко. Можно открыть портал, но Черный Вала  делать этого не стал. Он  взглянул на небо. Тьма была непроглядной, лишь  изредка на черном  бархате выси проскальзывали  сверкающие золотистые  нити. Звезды… Очень далекие звезды. А где-то там  затерялась  маленькая точечка среди  множества миров. Арта… Его Арта.
         Ему никогда не увидеть её, но она всегда с ним. Черные огромные крылья распахнулись за  спиной.  Прозрачная серебристая волна радости  охватила душу.  Пьянящее счастье полета! Звездный ветер, высокое небо -  и свобода!
        Вала и не думал, что эта  радость когда-нибудь вернется к нему. Вечная торжественная  музыка звезд, обжигающий ветер, горько-полынные  искры… Он не достоин этого счастья. Если бы  не Мелисса, если бы  не  его ученики…

      В тот день Мелькор был необычайно  разгневан. Начиналось все мирно. Внучка, близнецы-полугномы,  ведьмочка Агата, эльфы Кэллинтииль с Таолой и оборотни – брат  и  сестра, отправились на  экскурсию в оранжереи  природников.  Флорине – помощнице Ладомиры -  Вала доверял и со спокойным сердцем пошел в библиотеку.  Тайна Трех Погибших Звезд не давала ему покоя. Мелькор надеялся отыскать хоть  какие-то сведения.
        Кропотливое изучение  фолиантов оказалось нарушено дробным стуком каблучков.
       - Мэтр, они залезли к погодникам и угнали облако! Я не уследила! О, дейр Мелькор, что же  будет?!  - прямо с порога воскликнула Флорина. Метресса выглядела  растрёпанной, а  в  голосе отчетливо слышались панические нотки.
        Вала  тут же выскочил  в  коридор и потащил девушку за собой.
        - Куда  идти? Что случилось?
        К чести мэтрессы, она быстро взяла себя в руки. Рассказ её оказался кратким и четким.   Его ученики сумели отвлечь наставницу и удрали в лабораторию, где  проводились погодные  исследования. Несомненно, шкодники уже давно задумали  прокатиться на облаке. Ведь это так интересно, необычно и увлекательно!
        Флорина попыталась  остановить проказников, на помощь ей пришел погодник Нейрус, но Мелисса со товарищи так просто не сдались. Они резко взмыли вверх, крыша лаборатории  не  выдержала, и  дружная компания устремилась в небо.
         Мелькор увидел учеников издалека. Невзирая на отсутствие ветра, по удивительно чистому небу летело белое пушистое  облако. За ним по земле  мчался дейр Нейрус и потрясал  кулаками.  Вала сразу понял, что второе облако для поимки  сорванцов погодник не даст и  собрался было  просить о помощи школьную драконицу. Но еще один взгляд на небо заставил  его похолодеть от ужаса.  Вдали за горизонтом собиралась  гроза. На лазурной глади возникали кучевые облака, они густели, темнели и набухали.  А за ними таились другие -  еще  более темные, готовые разразиться громом и молниями. Гроза! Да какая! А его ученики летят прямо в её центр. В глазах потемнело, сердце забилось быстрее, и Мелькор, не помня сам себя, рванулся в небо. Он не  увидел и не почувствовал крыльев. Только бы догнать их! Только бы успеть! Успел.
        Вернув облако вместе с учениками на землю, Мелькор даже  сумел отправить его в лабораторию. Он даже починил  крышу, заставив нарушителей помогать ему.  Дейр Нейрус  не сказал ни слова упрека, лишь почему-то старался держаться подальше. Флорина принесла успокаивающую настойку. Зачем? Вряд ли эти  паршивцы успели испугаться и расстроиться. Он  им еще покажет! Совсем разбаловались на каникулах. Он им устроит каникулы! Каждый день учиться будут!
 

      Приведя этих негодников  к себе домой, Вала высказал им все, что о них думал. Пристыженные ребятишки молчали. Лишь Мелисса, вдруг шмыгнув носом, бросилась ему на шею с  воплем:
        - Дедушка! Прости нас, пожалуйстааа! Мы не будем! Мы никогда так не будем! Ты только не огорчайся.  Дедушкааа! Мы тебя любииим!
        Ему же и пришлось их утешать, поить отваром из трав, печь оладушки и рассказывать  сказки.  Когда все  наелись и успокоились, Изначальный объяснил ребятишкам, чем был чреват их  поступок и пообещал найти достойное применение для их бьющей через край энергии.  Ученики слегка понурились, лишь Мелисса  выглядела необычайно оживленной. Она-то и сказала:
        - Деда, у тебя такие крылья замечательные! А у меня тоже такие будут?
        Мелькор опешил. Миг он растерянно смотрел на  внучку. Потом сообразил, как добрался до облака. Крылья… Неужели на самом деле… 
        - Дейр, пожалуйста, покажите нам!
        - Мы не разглядели!
        - Ну, пожалуйста!
        Вала растерянно молчал. Нет, ему не летать. Этот полет был случайностью. Он хотел отказать, но несколько  пар глаз смотрели на  него  так  умоляюще. Сказать «нет»  было  просто невозможно.
        Мелькор решительно направился в сад, ребятишки устремились за ним.
        Остановившись у старой липы, Изначальный глубоко вздохнул. Медленно развернулись за его спиной черные, как ночь, крылья. Душа замерла, надеясь на чудо и страшась разочарования. Нет, он не  может летать. Ничего не получится. Крылья резко рассекли воздух. Сейчас ударит боль, и он рухнет на землю. Сейчас… Ветер обжег лицо. Земля была  внизу. Небо вернулось! Он снова  может летать!
        - Дедушка, а ты  меня  покатаешь?!
        - Дейр Мелькор, а  мы тоже  хотим!
        Не налетались обормоты!
        Смеясь, Черный Вала опустился на землю и обнял учеников. Как там любит говорить Гилмантий? «Не было бы счастья, да несчастье помогло».  Нет, ему и счастья не надо, лишь бы несчастий не было. Но все равно душа пела от восторга.
        - С такими  крыльями никакой метлы не нужно! – выдохнула Агата. 
        - Красота какая! – восхищенно прошептала  Таора.
      - Дейр учитель, а где у вас крылья помешаются? - и без того круглые глаза Фендрика округлились еще больше.
        - А на одежде  у вас прорези, да? – задал вопрос Рик.
        - Совсем  дураки!  – возмутился Силь и дал брату подзатыльник. Его примеру последовал и Кэллинтииль, огрев оборотня по голове книгой. Чуть было не завязалась потасовка.
        - Опять за свое, - вздохнул Мелькор. – Может, вам Лихшачичу помочь валежник убрать?
      Драчуну отскочили друг от друга.
      -  Темно уже!
      - Ну и что? Я фонарики зажгу, - отмел их возражение Вала, пряча улыбку.
      - Мы уже устали! Дейр учитель, это у нас последний всплеск энергии был, -  честно-пречестно глядя в глаза, поведал  Силь.
        - Деда, ты лучше про крылья расскажи, - попросила  внучка. – Ведь они, глупые, никогда  Крылья  Силы не видели!
        Все-то она знает, плутовка!
        - Хорошо, сегодня поговорим о крыльях, а завтра поможем Хозяину леса, - распорядился  Изначальный.
        Как же они  похожи – дети всех миров! Такие же любознательные и шаловливые.
        Рассказ о крыльях и о Силе Изначальных затянулся надолго. Ему были в радость их вопросы, удивление и восторг. Как ни странно, но Вала раньше никому так подробно это не объяснял. Разве  только самым первым своим ученикам. Потом в Аст Ахэ его крыльев почти никто и не видел. К чему они, если  не  могут поднять в небо? Но разговоры ходили. Мелькор усмехнулся, вспомнив, какие только предположения не высказывали дети Твердыни. И про одежду с прорезями, и  что    его плащ – это и есть крылья, и про  валики на спине, в которые они сворачиваются. А уж о  самом  их виде чего только не выдумывали. И что они как у летучей  мыши, или, как у птицы, а кто-то даже  говорил, что его держит  темный огонь…

        А вот и дом магистра. Мелькор  спустился у самой  двери. Повинуясь его воле, крылья  исчезли.

Огромное спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! :D Просто комок встает у горла, честное слово, когда читаешь слова, которые Мелькор мысленно адресует любимой. Звучащие, как песня - и из самой сердцевины его души рвущиеся... Только вот, конечно, в корне не прав Темный Вала, считая, что Эйллиэ - его "несбывшаяся мечта". И что "та, о которой он грезил, никогда его не полюбит..."
А сцена, где Мелькор заново обретает крылья, пробирает до озноба. В хорошем смысле слова - до того она сильная и светлая... Хотя, опять-таки, за мысленную фразу: "Он не достоин этого счастья" героя захотелось стукнуть чем-нибудь тяжелым. Больно :).
И Мелька, "пчелка неугомонная", в этих эпизодах - снова чудо. А еще очень-очень жду теперь предстоящего разговора Мелькора с мэтром Клементом. Почему-то кажется: этот ночной разговор сделает их ближе. И шире распахнет навстречу друг другу их души...

Хорошо, когда душа обретает крылья! :)

[spoiler](http://s018.radikal.ru/i501/1510/85/97923f661c47.jpg) (http://radikal.ru/big/84597909b35447deaf065bc134f6777c)(http://s017.radikal.ru/i419/1510/35/13dcabdf4091.jpg) (http://radikal.ru/big/265515cbd64e4ce3bb965f5a6e322e2b)[/spoiler]

Ну, вот, мы дождались продолжения!  :D :D :D И такого удивительно светлого, живого, интересного! Мелькор, обретающий крылья, таинственная Эйллиэ, такие настоящие, совсем живые ученики. Замечательно, эрэа Эйлин! Ждём, что будет дальше. И огромное спасибо.

Чудесное продолжение! Детишки-угонщики - просто прелесть

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа Tany , эреа Convollar, эреа NNNika!  :) :) :)
Изначальный ошибается и  во многом, думая об Эйллиэ. А разговор с  магистром позволит  многое  узнать, в том числе  и  о самом  Клементе.
И все-таки, невзирая на  все  сомнения и  тревоги, обретенные крылья дарят много радости. Душа оживает, возрождается, и  все  еще  впереди!
А  ребятишки, конечно, хулиганье еще то. Но все на благо  получилось в данном  случае.
Продолжение не  могу  сказать, когда  будет. Что-то времени все  меньше и  меньше, но все равно история пишется. :)

         А вот и дом магистра. Мелькор  спустился у самой  двери. Повинуясь его воле, крылья  исчезли.
     Дверь открылась сама. Клемент его  уже ждал. Пройдя по  слабо освещенному  коридору,  Изначальный  дошел до кабинета  мэтра. Магистр стоял, прислонившись к дверному косяку.   Бледное лицо казалось выточенным изо льда, глаза горели изумрудным огнем. Черные кудри в  легком беспорядке падали  на плечи. Бархатный темно-зеленый халат свисал с одного плеча. Ворот кипенно-белой рубашки был распахнут.  Странно. Клемент обычно образец аккуратности. Неужели он пьян? Не может быть!
        Но легкий запах вина чувствовался отчетливо. Мелькор пожалел, что пришел сюда. Пьяных Черный Вала терпеть не мог. Пьяных и предателей. Впрочем, пьянство – это всегда предательство  Пристрастившийся в вину теряет себя, приносит  боль своим близких. Ему нельзя довериться, на него нельзя положиться.
          На губах Клемента появилась улыбка – язвительная и грустная одновременно.
         - Осуждаете, дейр? – он слегка качнулся, но взгляд был совсем трезвым - изучающим, цепким.
         - Нет, просто не понимаю.
         - Заесть не всегда удается, иногда приходится запивать, - хмыкнул магистр, делая рукой приглашающий жест.
       Вала прошел в комнату. 
       - Не вижу смысла, - холодно бросил он, усаживаясь в кресло у камина.
       - И это прекрасно! - воодушевленно сообщил Клемент, открывая новую бутылку. – Смысл    подчас так утомляет!
       - Возможно, - согласился  Изначальный, - Впрочем, бессмыслица утомляет еще больше. А  вино лишь дурманит голову, наутро память вернется… Вместе с болью.
       - Запить – не значит забыть! Вино лишь повод обрести  легкость.
       - Обманчивую…
       - От правды тоже хочется отдохнуть! Так  выпьем же за ложь и отсутствие  смысла! – магистр протянул Мелькору бокал, до краев наполненный синим напитком.
        Вала  осторожно пригубил странную жидкость. Вино оказалось душистым, терпким и, кажется, очень крепким.  Он поставил бокал на стол.
        - Не хотите пить за ложь? А без неё мы бы не узнали цены правды, -  рассмеялся  Клемент. – Или    смущает вино?
         Мелькор промолчал.
         - Вы же Изначальный, не захотите – не опьянеете. Впрочем, мое вино лишь чуточку развязывает язык и ударяет в ноги. Не туманит и не дурманит.
         Вала сделал еще  глоток и уставился на огонь в камине. В нем плясала саламандра: она то купалась в языках пламени, то подпрыгивала кверху и, причудливо извернувшись, с шипением падала вниз, рассыпая вокруг себя искры. Саламандра... Маленькое огненное  чудо… Руна Ллах…
       - Когда-то давным-давно мой брат Ауле сумел воплотить вот такое существо, - медленно проговорил Изначальный. – Он перешел рамки дозволенного и был наказан… Наш Отец не терпел непослушания, и не каждый мог выдержать оковы  боли…
        Он залпом допил вино. Стало теплее.
       - Вы правы, Клемент, иногда без вина невозможно вспоминать. Когда-то и я понял это… - Мелькор усмехнулся одними губами.
          Глухая тьма Мандоса, крохотная комнатка-каземат. Мерцающий свет звезды в прозрачной  чаше, густое вино, узкий лик Намо, белеющий во мраке. Звяканье цепи, тихие голоса…
         - Когда-то разговоры за чашей вина помогли мне остаться собой, - Вала протянул руку к огню. Саламандра приподняла мордочку, сверкнула черными глазками и обвила его запястье.
        - У каждого есть, что запить, - кивнул магистр, наполняя опустевшие бокалы. В неярком огне камина вино казалось темным сапфиром.
        - А что запиваете вы, мэтр? Если это не тайна? - Мелькор поднял бокал. На хрустальных гранях заиграло пламя, заставляя переливаться и сверкать густую синь.
        - Какие там тайны?! - хмыкнул магистр. – К тому же все тайное желает стать явным. Но сначала  я хочу спросить вас…
        - О  чем же? – Черный Вала насторожился. Вопросы Клемент задавать умел, получать ответы  тоже.
        - Вы случайно не стремитесь разгадать тайну Трех Звезд, самоотверженно ринувшись за Стену защиты? – насмешливо поинтересовался мэтр.
        - Как-то даже и не думал о таком, - пожал плечами Мелькор.
        - Боюсь, ваше благоразумие огорчит некоторых. Чрезвычайно!
       - Удивительно! Я так редко огорчаю  благоразумием. По мнению  некоторых. Не могли бы вы  прояснить, кто же они в данном случае?
       - От столь полезного знания  я бы  не отказался и  сам, но, увы, сейчас оно  нам  не доступно, - в тон ему ответил Клемент.
         - Но ведь все тайное  жаждет стать явным?..  - Изначальный медленно отпил вина, и почесал за  ушком огненную ящерку. Она довольно зажмурилась.
        - Да, но в этом ему нужна помощь, - печально вздохнул его собеседник.
        - Надеюсь, что моя не будет лишней?
        - Напротив, взгляд Изначального в данном случае может многое прояснить, - уже  серьёзно сказал  мэтр. – Я знаю, вы искали сведения о тех погибших мирах.
        - Я ничего не нашёл.
        - И не найдете. Кто-то постарался скрыть все следы. Умысел или беспечность? Не знаю, но склоняюсь к первому, - магистр выдержал  паузу и,  вытащив откуда-то сбоку толстую папку,  протянул её Мелькору. – Здесь выписки из различных книг. Кое-что я отыскал в библиотеке у Гилмантия, кое-что у Доны. Но наибольшую ценность принесли рукописи из одного не магического мира. Пришлось изъять их у археологов. Бедняги так старались, пытаясь найти хоть что-то в древних гробницах… - он усмехнулся. – Пришлось подсунуть  им  пару-тройку свитков и табличек в качестве   утешительного приза. Полагаю несколько диссертаций они на этом сделали, - мэтр ослепительно улыбнулся.

        А Мелькор подумал, что тем неведомым археологам очень повезло, что их находкой заинтересовался именно Клемент. Какой-нибудь Эру просто стер бы их с лица земли, и, тем более, не стал бы думать о каких-то диссертациях. Кажется, он сказал это вслух, потому что магистр ответил:
      - Я же все-таки и сам человек. По крайней мере, рожден им. Посему стремления себе подобных  понимаю.
      - Мне всегда хотелось стать человеком, но не удалось…
      - Вам многое удалось, даже больше, чем нужно. А среди людей есть и подобные вашему Эру и даже похлеще, - хмыкнул Клемент и протянул ему хрустальный шар. – Здесь записи разговоров и воспоминания. Я мог что-то упустить, ведь я не Изначальный. Надеюсь, вы не слишком  вочеловечились?
      - Что вы, конечно, нет! – неожиданно сам для себя рассмеялся Мелькор. Наверно вино все же дурманило голову, иначе, почему ему сейчас так легко, несмотря на не очень приятный разговор?
      - Ну и отлично, - обрадовался Клемент. – За это следует выпить!
      В бокалы снова потекла темно-синяя жидкость.
      - Кстати,  поговорите с Эйллиэ, она неплохо знала миры у Трех Звезд.
      Слова магистра спугнули хрупкую легкость.
      - Не думаю, что ей захочется  говорить со мной, - резковатоответил Изначальный.
        Клемент улыбнулся.
        - Думаю, не стоит придавать слишком большое значение прошлым чувствам одной юной Изначальной. А Мьярра слишком любит играть, как и все Кшайшие.
        - Как я понимаю, личное здесь слишком быстро становится общественным! – поморщился Мелькор.
      - Вы неправильно понимаете.  Просто я неплохо знаю историю Сейнеллиир и очень хорошо знаю Кшайших. Ваше личное известно только мне. Прошу покорно простить за невольное вмешательство, - магистр склонил голову. Черные пряди закрыли лицо. Какой странный он сегодня. И какой у них необычный разговор: и прервать хочется, и окончания страшишься.
    - Отрадно, что известно только вам, - прозвучало более  резко и сухо, чем Вала намеревался  произнести. – Но вы  должно знать и то, что Изначальные лишь раз встречают свою судьбу, свою пару.
    - Легенда  о половинках, которые стремятся стать одним целым, известна и людям. Но… -  Клемент вскинул голову, зеленые глаза почти по-кошачьи блеснули. – Та девочка, которой когда-то была  Эйллиэ, считала его своей судьбой того пропавшего мальчика, но был ли он этой судьбой?  Вот в чем вопрос. Время меняет, даже если предположить, что они смогут встретиться, нужен ли теперь ей этот мальчик?
      - Да, но время изменило бы и его. Хотя вряд ли кто-то остался в тех мирах, - Мелькор покачал головой. 
      - А может все же? – магистр чуть подался вперед.
      - Трудно сказать, - после недолго молчания медленно ответил Вала, словно разговаривал сам с собою. – Я пытался представить, может ли Изначальный спасти свой мир среди стремящейся  уничтожить его Пустоты. Возможно, если создать нечто подобное куполу вокруг Арты. Я понимаю, как это удалось сотворить Илуватару… - он потер висок. -  Но там вокруг Эа… Если наполнить кусочек Пустоты своей силой?.. Но там её слишком много… Если только в самом начале, тогда мир  оказался бы в защитной сфере. Но времени бы там уже не было, или оно бы шло иначе? – Мелькор вскочил с кресла и заходил по комнате. Саламандра недовольно зашипела. Он не заметил. О своем  собеседнике Вала, казалось, забыл, он просто думал вслух. Клемент не мешал. – Все зависит от количества миров и Силы Изначальных…
      - Их было несколько, по словам Эйллиэ, - тихо сообщил мэтр.
      - Если придать Пустоте облик? Но так много Пустоты… - Изначальный опять сел у камина. – Если они успели, и им хватило силы, то сейчас там все, скажем так, спит.
      - Нечто вроде королевства из сказки об уснувшей принцессе?
      Черный Вала  кивнул, он не так давно читал внучке эту волшебную историю.
      - Но это лишь предположение. Возможно, в ваших записях что-то найдется.
      - Заодно поищите там следы своего Эру, -  посоветовал Клемент.
      Мелькор кивнул снова. Илуватар был похож на Изначальных этих миров. Возможно, когда-то он  бывал здесь. Что же заставило его уйти так далеко и сотворить Айнур? Жажда экспериментов? Обида? Страх? Или нечто иное? Сколько вопросов. И ответов пока нет. Неожиданно ему показалось, что    раскрыв тайну Трех Звезд, он узнает нечто и о самом себе.

        - Ненавижу древние тайны, - пожаловался вдруг магистр. – И пророчества. Это такая гадость! Кстати, каким откровением вы осчастливили свой мир?
      - Никаким! – Черный Вала тоже не терпел пророчества.  - Люди сами строят свое будущее, каждый их шаг меняет  его.
    - Прекрасные слова! Так выпьем же за них!
    Они выпили и не один раз. Вино и впрямь проясняло мысли, но зато ноги двигаться отказывались.    Беседа оставалось такой же странной: горькой, острой и, будто в омут, затягивающий.
    - Зеленые камни в короне, бездонная  зелень в глазах стране Лаэрты принесут скорый крах. Когда зеленоглазый король наденет зеленый венец, то миру наступит конец! - после очередного бокала продекламировал  Клемент. -  Отвратительно, вы не находите?
      - Нахожу.
    - Там еще было про камень в сердце. У короля вместо сердца шестигранный изумруд. Глупо, правда?
    - Да, камней вместо сердца не бывает, - согласился Мелькор, догадываясь, что магистр решил поделиться с ним своей историей. – Это пророчество касалось вашего мира?
    -  Вы на удивление догадливы, дейр. И конечно, оно сбылось. Пророчества всегда сбываются, только совсем не так, как ожидают. Потому их следует запретить, дабы не осложняли жизнь приличным людям, неприличным тоже. Если бы не этот дикий бред, все было бы гораздо проще. Разумеется, привычному миру пришел конец, невзирая на все старания посвящённых. Но сам мир остался и не в худшем виде. По крайней мере, когда я его покинул, никакие предсказания ему не  угрожали. Ответьте мне, почему всякие там творцы не могут внятно выражаться?
    - Возможно, они сами не понимают своих видений, - осторожно предположил Изначальный. Он был  Видящим, и прекрасно знал, как непонятны и обманчивы бывают картины грядущего.
    - Изумительно! Мое мнение о Творцах…  -  мэтр махнул рукой. – Впрочем, оно никогда не было высоким…
    - Мы не всемогущи и не всеведущи. По–крайней мере, я… - Черный Вала недоговорил. Саламандра  на его руке проснулась и потребовала ласки. Пришлось снова гладить зверушку.
      Какое-то время они молчали. Было тепло, уютно. Огонь слабо потрескивал, на столе с чмоканьем  вылизывалась кошка, огненная  ящерка чуть слышно урчала.

Великолепное просто продолжение :D. И снова: так и видишь этих двоих, как живых... Слышишь их разговор - "горький, острый и, будто в омут, затягивающий" , который "и прервать хочется, и окончания страшишься". Видишь, как сверкает в бокалах искрами синее вино - и как пляшет в камине саламандра, которая о стольком, отгоревшем и рассыпавшемся пеплом, но оставившем глубокие рубцы в сердце, напомнила Мелькору... А тосты, которые произносит мэтр Клемент - это вообще ох.
Нет, не сомневаюсь даже: этот ночной разговор сделает их ближе - Мелькора и Клемента. И протянет между ними, такими разными и такими в чем-то очень и очень похожими, новую крепкую ниточку доверия... Спасибо огромное, эрэа Эйлин! :D

:D :D :D :D :D :D :D :D
Чудесная беседа двух чудесных персонажей!
А это их маленький друг.
[spoiler](http://s014.radikal.ru/i326/1510/94/7daf315eac73.jpg)[/spoiler]

Саламандра - прелестная, эрэа NNNika! :D
А я еще вот такую интересную картинку нашла :):
[spoiler](http://samlib.ru/s/ssherssen/.photo2.jpg)[/spoiler]

Сколько тайн, эрэа Эйлин! Какой странный интригующий разговор. Как всё выразительно и отчётливо видимо! Камин, саламандра, вино в бокалах, мэтр Клемент, неожиданный в этом эпизоде и тёмное прошлое Мелькора. Эти миры у Трёх Звёзд. И хочется разгадки тайн, и, одновременно, тайны эти так притягательны. Спасибо, эрэа Эйлин, так всё живо и так невозможно таинственно!
А саламандры хороши! :D :D :D :D

У каждого есть, что запить - о да!!! ;D
[spoiler](http://s017.radikal.ru/i434/1510/bf/8e429d5d060d.jpg) (http://radikal.ru/big/95fb10fd7f4b4db0a9a8d29cf04d640b)(http://s017.radikal.ru/i415/1510/94/e3da8ce1c7a0.jpg) (http://radikal.ru/big/e0355f665d7b432a85d969a4c46f0d13)(http://s018.radikal.ru/i510/1510/ba/0c5ffaecbf20.gif) (http://radikal.ru/big/4c553c88f51c4552952d7411830f8787)(http://s017.radikal.ru/i401/1510/c0/a1ce65b87d42.jpg) (http://radikal.ru/big/598760359e224006bcfe7118fc562795)[/spoiler]

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа NNNika, эреа Convollar!  :) :) :) Разговор у  Мелькора с Клементом весьма многообещающий. И он еще не окончен. ;) С некоторых интересующих моментов завеса  загадочности может и слететь,  а каких-то тайн и  добавится. Из прошлого Мелькора  здесь один момент к  концу  прояснится. Впрочем  и у Клемента  прошлое  достаточно темное. кое-что он расскажет. Скорее всего к следующим  выходным. Раньше я  не успеваю за ними. ::)
Тайны миров у Трех звезд пока останутся не раскрыты. До этого еще  далеко. Свидетелей, способных рассказать,  не осталось. А воспоминания и  впечатления других нечетки. Впрочем,  некоторые просто молчат, не желая  ворошить  прошлое. А кто-то выжидает удобный  момент для действий.
Саламандра  очаровательна,  эреа NNNika! :)  Такой и представляла.
Хороша картинка, эреа Красный Волк! :) Сам мэтр Клемент собственной персоной. :D

Эреа Tany , спасибо огромное! :) Картинки -  чудо!  :D Салмандра прекрасна! И маг  огня тоже!А синие вино! Потрясающе! Точно такое они и пили! ;)

          Медленным, тягучим движением, словно сытый ленивый кот, магистр поднялся с кресла. Также  неспешно прошел в угол комнаты и через миг вернулся со скрипкой  в руках. Мелькор как-то видел  этот инструмент у музыкантов на балу в честь Встречи Весны. Но Клемент, насколько знал Вала, играл лишь на рояле и только для себя.
        - В дни моей юности у нас из клавишных были одни клавикорды. Как-то они меня не привлекали. А вот скрипка… - губы мэтра тронула легкая улыбка. Он приложил инструмент к плечу, взял смычок  и замер. Пауза длилась и длилась, наполняя душу тревожным ожиданием,  а потом полилась музыка – чарующая и дразнящая, печальная и удалая. Скрипка плакала и смеялась, она  тосковала и ликовала, она успокаивала и терзала  душу. В ней было все - шум дождя, пение птиц, скрип двери, шелест листьев, рокот грома, плеск волны, звон клинков, смех ребенка. Ярость и нежность, страсть и  равнодушие, огонь и лед. Вала никогда еще не слышал такой  игры. Скрипка казалась живой, а лицо  музыканта было холодным и застывшим.  Неожиданно магистр опустил смычок, и сразу стало пусто и холодно, будто погас очаг.
        - Любите пока любите! Добивайтесь, дарите цветы, срывайте с неба звезды, совершайте безумства, утешайте и просто будьте рядом. Наполните радостью настоящее, покажите будущее, и заставьте  забыть прошлое. Вы сумеете, если ваши чувства не самообман, - неожиданно горячо проговорил Клемент.
      Эти слова обожгли душу сильнее огня. Мелькор никогда не  умел быть откровенным, сейчас  ему  было неловко, но и обиды не было. Клемент был прав, и он сам когда-то прочувствовал все то, о чем так  вдохновенно играл и так взволнованно говорил.
      - Какой она была? - слова вырвались сами собой.
      - Любимой, а значит, самой прекрасной на свете, - магистр убрал скрипку в футляр.
      -  Она… Вы расстались?
      - Таилия предпочла мне Творца, - хмыкнул мэтр.
      - Как она  это сделать?! Вы же говорили, что Сотворивший ваш мир давно ушел и больше не  бывал в сотворенном им мире.
      -  Все верно. Просто у нас с давних пор некоторые мужчины и женщины отказываются от мира, дают обет безбрачия и посвящают свою жизнь служению Творцу, уходя в обитель – мужскую и женскую, соответственно. Не подумайте дурного, - Клемент опять хмыкнул.
      - И не  собирался. Только зачем Творцу нужно их служение? – Мелькор слышал о подобном. Такой  обычай существовал во многих мирах. Но Черный Вала недоумевал: зачем это нужно? Он и его  собратья тоже сотворили мир, но им и в голову не приходило требовать такое от своих детей и учеников. Вала искренне надеялся, что молиться ему никому не придет в голову. Нет ничего  страшнее, чем не оправдать чужие надежды, особенно,  когда они последние. Единственное, чем Мелькор мог помочь на  расстоянии, да и то лишь людям Аст Ахэ– это дать быструю безболезненную смерть. Последний Дар Твердыни. Горький дар. Изначальный взволнованно добавил: - Наверно, я  плохой Творец, но вряд ли бы смог ответить на чьи-то мольбы. Наверно, они бы и не дошли до меня.
      - Вы просто другой, - успокоил его Клемент. -  А служение,  прежде всего, было необходимо самим  посвященным или освященным, как их стали называть позднее. В обитель уходили все те, кто по разной причине не мог жить в обычном мире. Бедные вдовы, сиротки, калеки. Все отторгнутые  миром и не нужные никому. Говорят, что посвященные часто обращались с мольбой к небесам, и их услышали. Не обладавшие магическими способностями, они неожиданно получили Силу. Было решено, что это Сила  Света. Посвященных стали называть освященными, которые делились в свою очередь на ожидающих, прикоснувшихся к Свету и Озаренных. Считается, что всем остальным  волшебникам силу дала Тьма.

      - Опять противопоставление Света и Тьмы! – возмутился Мелькор. – Как будто не  понимают, что одного не бывает без другого!
      - Ошибаетесь, у нас такого противопоставления не было. И маги, и освященные жили мирно. «Тьма и Свет -  два крыла, что держат Лантию (мир) над бездонным океаном Вселенной». Слова из Древней легенды. Конечно, попытки переписать историю были. Куда же без них? Но ничего не получилось.
Со временем обители во всех странах, где не было магии, стали центрами образования и целительства, приютом для всех обездоленных. Люди там жили разные и дела не всегда добрые творили, но в целом, освященные принесли много пользы. Возможно, потому и  обрели свою Силу. Но вернусь к Таилии… - Клемент налил еще вина себе и собеседнику, но пить не стал. -  Таилия  происходила из богатой и знатной семьи. Балованная дочь, она не выросла черствой и взбалмошной.  Образование она получила самое лучшее для знатной девицы своей страны, а после обучения решила  посвятить себя Творцу, чтобы приносить пользу страждущим. Ушла в Обитель и стала ожидающей, то есть еще не принесшей клятвы. Нас познакомил Гилмантий. По обычаю ожидающая перед  принесением обета должна не менее года провести в путешествиях по миру, дабы  испытать себя и  укрепиться, или найти иной  путь. Случилось так, что нам пришлось идти одной дорогой… - магистр  помолчал, и снова продолжил: -  Мы были молоды, наивны и одиноки. И полюбили друг друга, наверно, иначе и быть не могло… Талли согласилась стать моей женой, когда все закончится… И если  мы выживем. Мы выжили. Что-то потеряли, что-то приобрели. Я получил еще большую силу, но мою невесту тогда это не испугало. Или я просто не понял… Я готов был наплевать на древние обычаи и  назвать королевой обычную девушку. В моей стране женой короля могла быть лишь та, у которой  есть магический дар. Ни внешность, ни происхождение значения не  имели. Но к тому  времени этот обычай уже потерял смысл, и я получил согласие… Но тут бывшую ожидающую озарил Свет. И Таилия  сделала иной  выбор, - недобро усмехнулся  мэтр. Зеленые глаза блеснули почти по-кошачьи. – Девушку можно понять. Она получила величайшую силу, стала главой всех освященных. Впереди была возможность творить чудеса во благо и во имя… А еще магия сохраняет молодость и  продлевает жизнь. Согласитесь, её решение было на редкость разумным. Чем стареть на глазах у  вечно молодого мужа-колдуна, не лучше ли принести  пользу людям и прожить долгую жизнь?
      - Она сумела принести пользу?
      - Сумела, она не была лживой и амбициозной. Светоозаренная и Верховный маг воистину стали двумя крылами, хранящими мир от бед.
      - Магом были вы?
      - Сначала я, потом Клементия – моя сестра. Я недолго задержался на Лантии…
      - Из-за Таилии?
      - Не только. Быть королем вечно мне не хотелось. Бессмертному не место среди смертных. Бедняжка Талли не думала, что я уйду так быстро. Но мне нечего было больше ждать. Бросить служение и стать обычной смертной она не захотела. И не стоит осуждать  её за это! – Клемент строго посмотрел на Мелькора. Черный Вала глаз не  опустил:  кто он, чтобы  кого-то судить?
      - Судьба - великая насмешница, - продолжил мэтр. – Мне бы хватило силы подарить любимой  вечность, - он невесело рассмеялся. – Ей не хватило веры – в  меня и Творца. Служение может быть разным. Суть его – верить и  творить добрые дела. Светоозаренная Таилия не утратила бы силу, став женой. Надеюсь, она никогда этого не  узнала!
Мелькор понял, что Клемент давно простил любимую, ему просто горько. Память всегда с нами, и иногда её голос становиться слишком громким.
      - Вместо приятной беседы, я вывалил на вас  свое прошлое, - покаялся магистр. – Увы, в этот день я часто бываю невыносим. Гилмантий, кстати, благоразумно сбежал. 
      - Никогда не отличался благоразумием,  - ответил Мелькор. – И невыносимым бываю часто, У каждого есть, что запить, как вы изволили выразиться в начале нашей встречи.

"...Любите, пока любите! Добивайтесь, дарите цветы, срывайте с неба звезды, совершайте безумства, утешайте и просто будьте рядом. Наполните радостью настоящее, покажите будущее и заставьте забыть прошлое. Вы сумеете, если ваши чувства не самообман..." Ох, какие слова! :D Нет, мэтром Клементом я восхищаюсь всё больше и больше...
А история горькой любви его самого чем-то напомнила историю Эрасти и Циалы из "Хроник Арции". С той только разницей, что Таилия действительно "не была лживой и амбициозной" - она, похоже, просто не любила Клемента по-настоящему. Иначе не испугалась бы ничего... Спасибо за прекрасное продолжение, эрэа Эйлин! :D

[spoiler](http://s019.radikal.ru/i614/1511/c5/32dff96adc0d.jpg) (http://radikal.ru/big/547160bd3cf845438e39db0bac2e1912)(http://s008.radikal.ru/i306/1511/10/af8a3554738c.jpg) (http://radikal.ru/big/82c4d1a67dc341999ce4f0d565392f49)(http://s017.radikal.ru/i416/1511/97/51680c6ff10f.jpg) (http://radikal.ru/big/51988385fdfb4287816fe02d006821b6)(http://s019.radikal.ru/i614/1511/11/45eb58a8e94e.jpg) (http://radikal.ru/big/e242ff412fd34787999b691fd4c73b23)
[/spoiler]

Продолжение воистину прекрасное, эрэа Эйлин! Сколько же мы все носим на душе, не только люди, но маги. И прав Клементий - если есть любовь - любите, хоть день, хоть год, хоть вечность! Но что-то меня настораживает эта расчётливость Таилии - да, вечная молодость, Сила, творить благо - всё это хорошо! Но вот для того, кто любил её, не хватило  ни Силы Таилии, ни желания творить благо.  Печально, но мне такое Озарение что-то не нравится. ::) ::)

Великолепное продолжение!
Какой Клементий вдохновенный скрипач!

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа Tany, эреа Convollar, эреа NNNika! :) :) :) Мэтр Клемент - человек  сильный  и он понял, что Таилия его не любила. Возможно, она обманулась, ей показалось, что любит, но не любила, иначе бы не  гадала и не  рассчитывала. Озарение не виновато, хотя как сказать, просто девушка оказалась слаба  духом. Клемент ошибается, ей не столько  веры, сколько любви не хватило. :-\
Эреа Tany, картинки прекрасны и очень в тему! :)

Эрэа Эйлин, очень красивая и волнующая сцена.
[spoiler] Имела наглость попытаться пересказать её вкратце...

     Ночной разговор

Напиток синий голову дурманит…
А всё ж на благо в жизнь вошло вино.
С ним не забудешь. Только легче станет,
Пускай на время легче. Всё равно.

Так выпьем же за ложь, в которой смысла мало.
От правды надо тоже отдыхать.
Когда бы ложь над нами не витала,
То цену правды было б не узнать.

Огонь в камине. Саламандра в пламя
С шипеньем прыгает. И яркий искропад.
Звезды свет в чаше, что стоит пред нами.
О чём воспоминанья говорят?

И разговор двоих с вином, в уюте.
Мордашка саламандры под рукой…
Погладить? Разговор - по сути.
Не лёгкий. Не туманный. Не пустой.

Пророчества и тайны. Тайны. Тайны.
Что проку в них, коль значим каждый шаг?
А разве шаг ты делаешь случайно?
Пророчества сбываются. Но как?

Вливались в ночь волшебной скрипки звуки,
Что вдруг умолкла. Как очаг погас.
Люби. Безумствуй! Вечно! До разлуки.
Увы, разлука поджидает нас.

И Тьма, и Свет – как два крыла над миром.
Великая насмешница Судьба!
Любовь уходит. Замолкает лира.
А остается что? Одна борьба.
[/spoiler]

Yaga , стихи очень в тему!  :D Сколько у каждого из нас было таких разговоров за вином о самом важном и наболевшем!

Спасибо преогромное, эреа Yaga! :) Какие стихи! Чудо! :) Все так  верно, так  в тему и  лучше, чем в  самой  сцене  все  сказано! СПАСИБО! :D :D :D

Эрэа Эйлин, это Вам спасибо. Мои строки сложились сами, такое впечатление описанная Вами сцена  произвела.

И еще раз огромное  спасибо! :) Для  меня просто  неожиданный и  чудесный подарок. :D Тем боле, после трудной  недели:[spoiler] квалификацию подтверждала. ::) :)[/spoiler]

Поздравляем! :D

        Мелькор уставился в огонь камина, но пламени он не видел; иные картины - картины прошлого – вставали  перед его глазами.
    Тоненькая, гибкая фигурка в черном.  Серебристые  волосы. Зеленовато-серые глаза – чистые и глубокие, словно озера лесные. Веточка полыни на ветру. Девочка его… Какой  она была?  Иногда удивительно шаловливая – то на драконе прокатится, то к духам льда отправится. Все лишь ахали от её проказ, а он так ни разу и не отругал, как следует.  Но чаще она была молчалива, задумчива, замирала, глядя в даль неведомую. Как же он её любил! Как же он хотел счастья для неё.  Он не сумел спасти всех, но их девять -  юных, смелых, талантливых решил уберечь любой ценой.  Заставил дать клятву, приказал уйти. И она дала клятву. Почему он не проследил? Почему не понял, когда спросила: «Учитель, если шагнешь за грань, то вернуться можно?» Почему не подумал, что Элхэ  решится сломать аир? Как же он был глуп и слеп! А она осталась и погибла, защищая его. Вала знал: Элхэ вернется, она обречена возвращаться. И она вернулась. Ахтэнэ – чернобыльник… Мелькор не узнал её в тоненькой кареглазой девчушке с коротко остриженными каштановыми волосами. Сначала не узнал…А потом она вспомнила. Пришла к нему – растерянная, испуганная и неожиданно смелая. От любви своей.
        – Учитель, я люблю тебя…
        Надо было объяснить, но слова исчезли. Остались лишь боль и страх – за неё, глупую и такую любимую. Война уже была на пороге. Опять. Все повторяется. Все повторится... Нет! Он не допустит. Мелькор заставил Ахтэнэ все забыть. Он отдал её в надежные любящие руки. Хурин – человек, и он  любит. А люди сильнее богов, особенно, когда любят.
Только она все вспомнила – полынь его горькая. И все равно Вала верил, что уберег свою девочку от  беды и горя. А что ему оставалось? Он ясно видел свое будущее, оно страшило его. Но Мелькор знал, что сумеет испить до дна и эту чашу, даже если дна так и не будет. Только бы мир жил. Дагор Дагората не будет. Он не допустит. И не допустил.
          Его участь была предопределена, но Лиссэ сломала предопределенность, как сухой  прутик. Столько  в ней было силы, любви и воли.
        Мелькор сжал ладонями виски. Про рыжую он сейчас думать не будет. Она жива и рядом с его ирни. У них все будет хорошо.
    Тогда он не знал этого, ему оставалось лишь надеяться и верить. Манвэ отпустил его, взяв клятву никого более не учить и не строить новую Твердыню. Сдержать её было легко. Черный Вала не собирался возвращаться к прошлому. Он отдал свою силу, меч и право хранить мир Ортхеннеру. Сколько дней, месяцев или лет он скитался в лесах и горах, Изначальный не  помнил. Время остановилось. Ему нужно было уйти с Арты, чтобы не ввязаться в новую игру, не ломать новый Замысел. Но не прийти к тем, кого он любил, оказалось свыше его сил.    Показываться он никому не собирался, кроме Гортхауэра. Но таирни – майа, у него есть время. К нему он  придет позже.

      Дорога привела Мелькора туда, где жила Элхэ-Ахтэнэ. Ночь. Темная, непроглядная. Жители спят, лишь в одном окошке горит слабый огонек. Изначальный при желании всегда может остаться незамеченным. Черного Валу не увидел и не услышал никто, когда он тенью скользнул в дом. Дети спали, забывшись тревожным сном. Он не видел – чувствовал их. Двое. Мальчики. Старшему около десяти, младшему всего два.
      В гостиной на столике у окна неоконченная вышивка. Ирисы – белые. Когда-то такие  цвели в Лаан Галломэ.  Как же холодно здесь. Тени  колышутся, прячутся, таятся. Они ждут. Смерть стоит у порога этого дома. Боль пронзила  сердце, Мелькор стремительно  шагнул  в спальню. Легкая, прозрачная, почти бесплотная лежала она на кровати. Лицо – белое-белое, а глаза – два  бездонных провала. У постели Хурин. Изменился – стал старше, суше, суровее, а в глазах, устремлённых на жену все та же любовь и тревога. Ахтэнэ что-то прошептала, муж склонился над ней. Как же он её любит!
       Вала сделал шаг назад. Не место ему здесь. Но его девочка не умрет! Он не позволит. Дети  не останутся сиротами, а Хурин не потеряет навек свою радость.
      Тихий горячечный шепот заставил Мелькора застыть на месте.
       — Ты… пришел?
        Взгляд неожиданно ставших зелеными глаз  - странный, устремленный вдаль.
        Хурин вздрогнул, замер растерянно.
        Изначальный быстро провел рукой. Мужчина устало опустился на стул и закрыл  глаза. Пусть спит, не надо ему слышать… Мелькор с досадой прикусил губу. Ну, зачем он пришел?! Вечно он все портит. Но она не могла его увидеть. Неужели почувствовала?
       — Ты вернулся… Я верила, я ждала… Зачем ты заставил меня уйти? Неужели ты думал, что можно заставить забыть?  Только... не уходи сейчас. Уже недолго.
       - Я не уйду сейчас, -  прошептал Изначальный, опускаясь рядом на кровать. – И ты не уйдешь! Прости меня, Элхэ! Прости!
       - За что? Ты же пришел,  – она улыбалась – слабо и счастливо.
       - Не должен был решать за тебя, - слова давались с трудом.  – Девочка моя, я хотел тебе счастья. Жизни тебе хотел!
       - Я знаю, все знаю, не вини себя. Ты пришел…  за мной… Я тебя все это время ждала… Теперь я буду  с тобой…
         - Нет, Элхэ, нет! Ты останешься. Ты будешь жить! Девочка моя!
         - Не хочу без тебя, не могу без тебя. Где ты?.. Не уходи! – женщина лихорадочно заметалась.
         - Я здесь, с тобой, - Мелькор сжал тонкие  пальчики. Хурин спал рядом -  крепко. А где-то вдали  во сне заплакал ребёнок. – Не бойся, ирнэ*, твои дети  сиротами не останутся.
         Он провел рукой по волосам Ахтэнэ, отдавая ей  свою силу. Слабенькая какая, и сердечко болит. Все хорошо  будет. Все не так страшно, просто устала она. От чего?..
        - Я вышивку так и не окончила, - виновато прошептала она. - Теперь не успеть… Я о тебе думала,  всегда думала...
       Раздражение неожиданно коснулось души. О чем она? Какая вышивка? У неё дети малые.
       - Девочка моя, о чем ты? Какая вышивка? У тебя младшенькому всего два года!
       - Забери меня с собой! – какие глаза, словно омуты.
       - У тебя муж, дети. Опомнись!
       - Не могу без тебя, мельдо! Мэллъе-тэи, мэл кори.
       - Нет, нет! – он чуть не отшатнулся от неё, как и тогда. Зачем он заставил её забыть?! Надо было объяснить.
       - Ты не любишь?! – сколько тревоги и боли в голосе.
       - Люблю, очень люблю. Дочерей отцы всегда больше любят, - Вала посмотрел  ей прямо в глаза. – Не  я дал тебе жизнь, но всегда видел в тебе дочь. Свет мой, радость моя. Я был слеп и  глуп, я не понял. Я лишь хотел, чтобы ты жила. Я мечтал увидеть твоих детей…
      - Нет! Нет, Айанто! Не говори так! – она вскинула  руку, словно хотела защититься от его  слов. – Ты обманываешь! Не мучай меня! Я не хочу жить без тебя! Зачем мне Хурин, когда я вижу только тебя!  Мои дети, они же его дети! Зачем мне они?!
      - Замолчи! – неожиданно гневно перебил он Ахтэнэ. Ярость волной пламени поднялась в его душе. С трудом Мелькор погасил её. Поделом ему старому седому дураку! Не хотел смотреть правде в глаза, вот и получил.


* иэрни - дочь

      Мелькор резко вышел из комнаты. Далеко он не ушел. Ноги не держали да и покинуть её в таком состоянии он не мог. Гнев душил, но то был гнев на самого себя. Вала решил, что останется пока  здесь. Его не увидят, он скроется неподалеку в лесу, но сам он  увидит и услышит все. Надо только  немного отдохнуть. Изначальный  устало прислонился  к стене у окна.

        Элхэ рыдала. Хурин, проснувшийся после того, как Вала покинул спальню, встревоженно хлопотал  вокруг жены.
        - Единственная моя, родная, что с тобой? Ты плачешь? О чем?
        - Я не могу... Не могу… все не так. Понимаешь? Все… А я то думала… Я одна, совсем одна..
        - Я с тобой, родная моя! Прости, был занят, часто оставлял одну!  Но я все исправлю, любовь моя.
        - Я не такая,  я… Не люби меня, слышишь, не люби! -  женщина  давилась рыданиями.
        - Да как же не любить, желанная моя?! – муж обнял её за плечи и прижал  к себе, укачивая как ребёнка. – Без тебя мне и жизни нет.
        - Нет! Ты другую найдешь, она будет лучше! А я умру!
        - Не умрешь! Не умрешь, пока я с тобой. Никому не отдам! Девочка моя любимая, хочешь  мы уедем  куда-нибудь? Лишь ты, я и дети. Только выздоравливай!
        Рыдания  стихли. Ахтэнэ, сама не понимая, что делает, вцепилась в мужа.
        - Не бросай меня, а то я одна, совсем одна! И детям другой матери не надо! Я сама!..
        - Что же ты говоришь такое?! Никто нам не нужен, кроме тебя. Только живи, душа моя! – Хурин уже    целовал её соленые от слез глаза, губы, а она, дрожа всем телом, прижималась к нему все крепче и крепче.
      Мелькор выдохнул сквозь стиснутые зубы и пошел прочь. Кажется, там разберутся без него. Все-таки он нашел своей радости полынной хорошего мужа. Только бы не помешать опять.
      Изначальный задержался в тех местах на целый месяц. Свое присутствие он скрывал очень  тщательно, лишь иногда позволяя себе посещать местный постоялый двор, когда приезжали купцы из  разных мест. В толпе его не замечали.  Он пил плохонькое вино и слушал разговоры. Разговоров было много и почти все они касались воистину чудесного исцеления жены местного вождя. Даже говорили, что когда-то бедную женщину околдовали. Не иначе кто-то позавидовал её счастью, зато теперь она так похорошела да повеселела. Не  узнать просто.
        Видел он и саму Ахтэнэ или, как здесь её звали, Морвен. Выглядела она не то чтобы веселой, скорее, очнувшейся. Вот Хурин казался счастливым, хоть и посматривал на жену с тревогой, словно боясь, что её болезнь вернётся.
      Пора было уходить. Последний раз Мелькор взглянул на дом, посмотрел на играющих в саду  мальчишек.
      - Айанто! –  негромкий окрик  заставил вздрогнуть. Элхэ стояла у  калитки. Он даже не  услышал, как она  подошла. – Я почти закончила вышивку! – она протянула ему темный шелк, расшитый белыми  ирисами. – Возьми! Тут только пары стежков не хватает!
      - Спасибо, иэрни, - Вала осторожно взял ткань, не зная, что следует сказать.
      - Тебе не за что было просить прощения! -  чуть склонив голову к плечу, прошептала женщина. – Я сама судьбу себе выбрала! Сама! Я ведь почти сразу все вспомнила, и решила: пусть, как ты хочешь,  будет. А потом сломалась,  -  зеленовато-карие глаза смотрели на него серьёзно. – Не вини себя. Я  справлюсь. Это моя жизнь, - она  обвела  рукой    вокруг. – Мой муж, мои дети. Мне многое  нужно сделать. А с тобой мы  еще  встретимся. Доброй дороги тебе, мельдо!
      Элхэ не  торопясь пошла в дом.
      Мелькор  несколько мгновений  смотрел ей вслед, а потом исчез.

        - И что же сейчас запиваете вы? -  чуть насмешливый голос магистра вырвал Валу из воспоминаний.
        - Сейчас узнаете, Мелькор вздохнул и налил себе вина.

Спасибо! :D

Да, удивительно сильная сцена.  :'( И нельзя однозначно сказать - кто виноват в этой истории и вообще виноват ли кто-то. Всё-таки, большая доля вины лежит на Мелькоре, имхо. Спасибо, эрэа Эйлин!

Эрэа Эйлин, примите и мои поздравления :)
Жизнь и любовь - всегда непросто. И виноватых искать не стоит. А хочется найти всех устраивающий выход. Но как раз это не всегда получается. :)

Спасибо, эреа Convollar, эреа Yaga! :) :) :)
Кто знает кто виноват?! Стечение событий,  непонимание, незнание, стремление оградить от боли, желание защитить, добиться любви,  много всего замешано...  Главное, что все-таки  понимание пришло, объяснение, пусть и запоздавшее, состоялось. Теперь уже  можно смотреть на  мир иначе, пусть и очень больно. :-\  Наверно, как-то так. :-\

Да, принять жизнь такой, как она сложилась и продолжить жить дальше. Элхэ есть для чего жить - есть люди, которые её любят и которым она нужна. Хурин, дети - ради этого стоит пережить, переступить через боль.

Действительно чудесное "выздоровление"!
Большое спасибо, эрэа Эйлин!

Хорошая сцена. Трогательная до слез. :)
[spoiler]Ох, КАК же эти женщины нас мучают! ;) :-* Но куда же без них, окаянных и беспредельно любимых, которые никак не могут понять, чего же им надо, и ставят на уши себя и своих мужчин? [/spoiler]

[spoiler](http://s017.radikal.ru/i405/1511/22/bd304db1bbdf.jpg) (http://radikal.ru/big/4eb157c3a32646c5a8966e397d1f5fa6)(http://s58.radikal.ru/i160/1511/36/0380285eee3b.jpg) (http://radikal.ru/big/dd0ca67f03854fb5a6e8fc57fdb11c21)[/spoiler]

И снова - просто потрясающе сильное продолжение. И Элхэ-Ахтэнэ, "полынная радость" Мелькора, и сам Мелькор, и Хурин - все они здесь выписаны так, что читаешь, и сердце ёкает. "Доброй дороги тебе, мельдо!" - да, это - прощание. Но - прощание светлое. Сумела все-таки Элхэ понять то, что пытался донести до нее Мелькор, сердце которого разрывается от боли - и от любви к этой девочке, на чьи чувства он не может ответить так, как она об этом мечтает, и чья судьба так сложно и горько сплелась с его судьбой: им не быть вместе, но ей есть ради кого и ради чего жить... Спасибо огромное, эрэа Эйлин! :)

Спасибо, эреа NNNika, эр Drago63, эреа Tany, эреа Красный Волк! :) :) :)Ирисы просто прекрасны, эреа Tany, и полынь тоже - такая тонкая горькая веточка.
Все помучили друг друга порядком, но все же  разобрались. Теперь, наверно, их - Мелькора и Элхэ-Ахтэнэ -  дороги  разошлись окончательно.  Конечно, грядущее сокрыто...