Форум официального сайта Веры Камши

"Рассвета" все нет и нет, и совсем стало грустно, что Рокэ уже который год сидит в дыре. История получается не серьезная и будет пересекаться с двумя другими известными произведениями. В общем, не убоясь тапок, приступаю:

За несколько часов Рокэ так и не смог понять, бредет ли он по настоящей пещере, или эти ходы и залы созданы не только природой. Ничего явно рукотворного на глаза не попадалось, но уж слишком аккуратным, чистым и безжизненным было все вокруг. Впрочем, магия здесь несомненно присутствовала. Во-первых, здесь было светло. Откуда именно брался холодный белый свет под каменными сводами было неясно, он просто был. Рокэ видел нечто подобное в Урготе, когда серые тучи равномерно затянули небо, и о том, что где-то высоко над ними есть солнце, догадаться было невозможно. Во-вторых, не так пронизывающе холодно, как следовало ожидать от глубокого подземелья. В-третьих, само то, что он упал с такой высоты и не разбился, выходило за рамки простого везения.
Он помнил о загробном лабиринте из древнегальтарских мифов, но на испытание, рассчитанное на людей, это было мало похоже. Развилки и боковые ответвления попадались редко. Рокэ старался проверять их все подряд, но часть из них были слишком малы и узки для человека, даже для ловкого и стройного; часть располагалась выше человеческого роста, и добраться до них без каких-либо приспособлений было нереально. Может быть, из них наоборот должен выползать, выбегать или даже вылетать кто-то местный? Но до сих пор ему не встретилось никаких следов того, что это место не пусто: ни ужасных чудовищ, ни банальных крыс или червей, ни обещанного той же легендой спутника-проводника. Отсутствие последнего скорее было хорошим признаком, а вот всех остальных – не очень. Есть и пить ему еще не хотелось, но время шло. Наверное. «Вот и разберусь, я еще живой или умер и не заметил этого», - невесело усмехнулся он.
Некоторые из подходящих по размеру ходов ни разу не разветвлялись и вскоре оканчивались бессмысленными тупиками. Один из них Рокэ долго и тщательно обшаривал руками, но механизма, открывающего потайную дверь, не обнаружил. Быть может, никакой двери там и не было, и быть не могло, если пещера все же была подлинной.
Очередной коридор был перегорожен завалом. Беспорядочное нагромождение камней никак не походило на архитектурную обманку. Могло ли статься, что катастрофа случилась как раз на дороге, ведущей к неведомой пока цели? Единственной дороге? А еще камни были мокрыми. Вода просачивалась откуда-то сверху. Весь язык поцарапаешь, пока напьешься, но лучше, чем ничего. Он с большим трудом заставил себя вернуться, ноги просто не шли, он даже подумал было, что к воде примешалась отрава, но в главном коридоре наваждение прошло.
Потом, проходя мимо щели, годной разве что для тощей крысы, он ощутил глупое желание свернуть туда. У него получилось лишь заглянуть – а предполагаемая крыса отправилась бы по ней примерно в том же направлении, куда вел и заваленный коридор.
Он прошел мимо, и еще один привлекательный поворот не заставил себя ждать. Сначала изменился оттенок света, блики побежали по стенам, сиреневое мерцание изливалось навстречу идущему. Впереди был огромный зал, куда сходилось множество путей, а из центра били в разные стороны неровные трепещущие языки сиреневого пламени. Рокэ понимал, что из узкого коридора он должен был бы видеть лишь маленький кусочек пространства впереди, но сиреневое пламеня, похоже, не желало подчиняться скучным законам оптики, которые мешали ему являть себя во всей красе даже издали. Вот только дорогу к этому чуду преграждала расщелина с гладкими отвесными краями. Не очень широкая, с десяток шагов. Про глубину сказать было сложнее – дно терялось во тьме, но глубже человеческого роста. Не перепрыгнуть и не выбраться, если скользнуть внутрь. Это препятствие тоже выглядело натуральным, но Рокэ все равно тщательно обыскал все вокруг. Ни тайника с веревкой или длинными жердинами, ни скрытого рычага для подъема моста… В памяти всплыла слышанная в далеком детстве история о похождениях отважного героя со странным сочетанием кэналлийской фамилии и бергерского имени, задавшегося целью разыскивать и разрушать древние святилища Четверых, который в подобной ситуации отважно шагнул в пропасть, уповая на Создателя. И Создатель не подвел – явил ему прочный мост, невидимый и неощутимый ранее.*
Рокэ с детства не любил занимать голову размышлениями в сослагательном наклонении – что бы он сделал, если бы не произошло то, что уже произошло. Это было больше похоже не на интересное и полезное упражнение для ума, а мелкое жульничество, подгон условия задачи под выдуманный же привлекательный ответ. Вот строить многовариантные планы, когда будущее неизвестно – гораздо более разумное и увлекательное занятие... Он развернулся и устало побрел обратно искать другую развилку. В зал с сиреневым пламенем сходились не менее десятка коридоров. Если даже считать, что в их число входили и уже обнаруженные им полностью заваленный и узкая щель, оставались и другие. Надо их только найти.

… Они кружились и хохотали, а стрелка компаса металась как припадочная. Вахтенные попрятались, решив что корабль посетили призраки. Еще бы, ведь на юные балбесах были настоящие рыцарские доспехи, позаимствованные в Алвасете. Нескольким манекенам в Коридоре Рыцарей предстояло провести эту ночь налегке. Рамон получил свой первый в жизни отпуск с корабля, и после нескольких бутылок их вдруг заинтересовала историческая тайна: мог ли древний рыцарь влиять на стрелку компаса, или нет? Решено было немедленно проверить… Так вот почему он так устал и ему так жестко и холодно – он лежит на голой палубе в доспехах. Рокэ открыл глаза. «Собрался немного отдохнуть и совсем заснул. Даже сон увидел. Неуместный здесь сон про море. Компас! Он показывает направление к цели, но не путь к ней. Ему безразлично, что прямо по курсу могут быть рифы и мели, которые надо обойти.»…

Это ответвление было в другую сторону, и сворачивать в него совсем не хотелось. Рокэ привык доверять своему внутреннему голосу, но, возможно, здесь ему вдобавок пытается советовать и та сила, что привела его к дыре в Надоре. Надежная и разумная, как компас. Так что он все же повернул, и вскоре свет снова изменился, но на сей раз не на призрачный сиреневый. Из широкой щели пробивались лучи самого настоящего солнца. Вверху было яркое южное небо, под ногами - маленькая скальная площадка, а далеко внизу можно было разглядеть рощу, замок и море. Рокэ понял, где находится. Эта скала близ Алвасете была не самой высокой, но считалась окрестными жителями совершенно неприступной. Не зря горные вороны облюбовали ее для своих гнезд. Вниз – не вверх, но и спуститься отсюда без веревки или крючьев не стоило и пытаться. И нехорошо оставлять за спиной нерешенную задачу. Хотя прогуляться наружу, раздобыть там все для наведения моста и вернуться – тоже решение. Он просидел здесь до вечерней росы. Когда солнце скрылось, попробовал позвать. Капитан Зоя Гастаки не откликнулась, но это было неудивительно – кто ж мог умереть на неприступной скале, да еще и дурной смертью? Даже вороны ни разу появились поприветствовать тезку. Огромное гнездо было пустым. На питательный обед из свежих яиц он опоздал этак на пару месяцев.
Если это и было искушением, то каким-то нелепым, ведь выбор уйти или остаться не предлагался. Ну а считать соблазном возможность убить себя среди красивых скал, а не в скучной пещере и вовсе смешно. Но, оказывается, там, внизу, нельзя доверять не только времени и расстоянию, коль он ухитрился дойти пешком из Надора до Кэналлоа, взглянув по дороге на легендарное пламя под Гальтарами и лишь слегка проголодавшись, но и направлению – за все время пути он ни разу не ощутил, что поднимается вверх.
Рокэ бросил прощальный взгляд в сторону близкого и недосягаемого дома и вернулся в пещеру.
Дальше было несколько тупиков. Каждый он добросовестно проходил до конца в поисках незаметных издали сюрпризов. И последний вроде бы ничем не отличался от прочих. Рокэ коснулся рукой стены и почувствовал, что не то падает, не то взлетает. А потом вокруг него оказалось много невкусной соленой воды. Солнце было в зените, на горизонте не было ничего. Скучал по морю – так на тебе! Ближайшая земля, как гласила старая морская шутка, явно была прямо внизу.


• Ну не знаю, в каком конкретно виде добрели до Кэртианы истории о похождении Джонса Индианы, ну то есть наоборот. ;)

Нехорошо прерываться на таком месте, так что сразу ставлю следующую часть, а дальше еще не написано.

Утонуть в теплом море, отправившись на прогулку по северным скалам, было б оригинально, но, как бы выразился оставшийся в Надоре Марсель, неизящно. Рокэ хорошо умел плавать, но даже лучший из пловцов не сможет держаться на воде бесконечно. Но это ж не повод сдаваться сразу. Он извернулся, стянул с себя сапоги и поплыл наугад.
Надвигались сумерки. Приподнимать голову над водой, чтобы осмотреться вокруг было все труднее, и лодку он заметил, когда та была уже совсем близко. Обычная небольшая лодка под потрепанным посеревшим от времени парусом. Сильная смуглая рука помогла ему перевалиться через борт и поднесла к губам фляжку с пахнущим незнакомыми травами напитком. Рокэ глотнул и помянул на выдохе Леворукого и все шутки его – это оказалось крепче и пряней алатской перцовки. Еще в меню были очень крепкие и – редкостное сочетание – заплесневелые до бирюзово-зеленого состояния сухари и вкусная сочная рыба. Сырая.
Спаситель представился Джеком, но лицом больше походил на Яго, или даже Джелиаха. По талигойски и кэналлийски он говорил с равно чудовищным акцентом, по-морисски, подумав, выдал забористое ругательство, а его прическа с перьями и бусинами и густо насурьмленные глаза произвели бы фурор даже в Гайифе. Против новой транскрипции своего имени странный моряк не возражал, Рокэ даже показалось, что тот считает себя известной персоной и обрадовался тому, что не узнан. Впрочем, он сам тоже не стал представляться полным титулом.
Когда Рокэ проснулся, день был уже в разгаре. Вокруг по-прежнему было море и только море. Странно, что такое утлое суденышко ушло так далеко от берегов. Ветер наполнял парус. «Море полно сюрпризов, некоторые неприятны, многим из них не отыскать причины…*», – Яго тихонько мурлыкал себе под нос, время от времени прикладываясь к фляжке. Нет, фляжка бездонной не была, объемистый бочонок этого жуткого зелья, именуемого ромом, обнаружился под лавкой. Сухари при ярком свете выглядели еще более угрожающе, пресной воды, как выяснилось, не было вообще, однако свежайшая рыба могла несколько компенсировала это неудобство. От рома Рокэ к плохо скрываемому удовольствию хозяина раз и навсегда отказался.
На вопрос о цели пути Яго неожиданно ответил тоже вопросом, куда и откуда шел корабль, с которого его гость вчера упал в воду. Рокэ, не сдержавшись, снова помянул Леворукого.
Вчера он заснул до первой звезды, так что по-прежнему совершенно не представлял, где находится. Вообще-то про «куда» можно было ляпнуть что угодно, а если собеседник удивится, вывернуться, что назвал конечный пункт назначения, а не ближайшую остановку, но хитрый Яго спросил сразу про две точки маршрута. С другой стороны, очень странно, что хозяин не хочет отвечать, ведь через несколько часов это должно выясниться само собой. Пауза неожиданно затянулась. Рокэ еще раз оглядел собеседника. Нет, в его взгляде не заметно ни скрытой жалости, ни злорадства, как если бы он собирался отвезти своего случайного спутника в место, куда бы тот заведомо не согласился бы попасть по доброй воле. Оставалось невероятное: человек в лодке тоже не знает, где находится. Может быть, Яго с его бусинами, перьями и накрашенными глазами – идиот, не знающий моря и потому не сознающий опасности? Но вспомнив, как ловко тот выдергивает из воды и разделывает на аккуратные чистые куски рыбу, Рокэ решил, что нет.
Яго протянул руку к ремню, за который был заткнут здоровенный пистолет. Рокэ напрягся, но тот всего лишь достал из одного из многочисленных кошелей небольшую обшарпанную коробочку, открыл ее и заглянул внутрь. Увиденное ему явно не понравилось.
– Если уж кто-то потрудился обеспечить тебе неприятности и бессмертие вдобавок, чтобы забава не кончилась слишком быстро, следует использовать это по полной, смекаешь? – вдруг произнес он. – Сначала расправиться с врагами, и вообще завершить все опасные дела, добыть кучу золота, найти себе место, где хотел бы жить долго, счастливо и спокойно, а уже потом избавляться от проклятия.
Чего-чего, а философской тирады, да еще на такую тему Рокэ не ожидал. Впрочем, на ум сразу пришел вполне ехидный ответ.
– Советуешь, исходя из собственного опыта?
– Нет, наблюдаю за ошибками других, – не смутился Яго. – Моя бывшая команда… впрочем, это долгая история. – Он неожиданно подмигнул. – Я тебя заинтересовал? Теперь ты хочешь узнать, куда хочу попасть я, больше всего на свете?
И он протянул пассажиру свою коробочку. Это оказался карманный компас. Хотя руки моряка вроде бы не дрожали, Рокэ успел заметить, что стрелка собачьим хвостом мечется из стороны в сторону. Сломан? В его собственной руке, однако, стрелка покорно замерла, но… Кэналлиец посмотрел на компас, на солнце, снова на компас…Кажется, он все таки сломан – в теплых морях север никак не может находиться там, куда показывала стрелка.
– Это – Компас-Который-Не-Указывает-На-Север,– подтвердил его догадку Яго, салютуя фляжкой.
– Мог бы этого и не говорить, – пожал плечами Рокэ, возвращая предмет обратно.
– Но ведь людям нечасто нужно прямо на север, – продолжал Яго как ни в чем не бывало. – Он показывает направление к тому, что ты хочешь больше всего на свете. Удобная штука, если уметь ей пользоваться.
– Направление к цели, а не путь к ней? – полувопросительно произнес Рокэ.
– Смекаешь.
Из другого кошеля Яго достал замусоленный клочок бумаги, посмотрел на него и потянулся к парусу. Рокэ протянул руку, и бумага оказалась у него. Это был обрывок незнакомой карты. Получивший недурное образование кэналлийский соберано отнюдь не претендовал на знакомство со всеми существующими в мире картами, но здесь необычной была сама манера исполнения: подбор цветов, штриховка, кусок морского чудовища, служившего украшением. Еще она была «слепая», то есть совершенно без названий, но местность была более-менее узнаваемой – небрежно прочерченная южная береговая линия Багряных Земель – он сходу мог указать пару ошибок, и несколько островов еще дальше к югу. Про точность их изображения он не мог сказать ничего. Золотоземельские съентифики вообще их не упоминали. Мориски заплывали туда редко и называли эти воды странными. Считалось, что там есть какие-то острова, но они не заселены и там не водится, не растет и не лежит в земле ничего полезного и достойного внимания, так что приличному морскому шаду делать там совершенно нечего. Один из островов был грубо помечен крестом. Закончивший смену курса Яго молча ткнул пальцем в море между крестом и материком, мол мы здесь, забрал карту и вновь занялся своей фляжкой.
Хозяин лодки не выглядел хорошим бойцом, он выпил за сегодня немало рома, а порох в его пистолете скорее всего отсырел от близости воды. Но, во-первых, нападать того, кто только что спас тебе жизнь – свинство. Во-вторых, если карта верна, к большой земле придется идти почти согласно фамильному девизу, а Рокэ вовсе не был уверен, что сам справится с галсированием. В-третьих… Рокэ задумался, мысленно перечисляя места, куда ему бы стоило поторопиться: Оллария, Торка, снова провал в Надоре, гальтарские развалины, подземный зал с сиреневым пламенем... Он решительно протянул руку Яго:
– А что, если теперь я посмотрю, куда мне надо больше всего на свете?
Компас в его руке уверено показал в ту же сторону, что и в первый раз.

* По дороге из Тайника Дейви Джонса в тумане слышались разные голоса. Будем считать, что и Бродского там тоже читали. ;)

[spoiler]но сиреневое пламеня, похоже, не желало подчиняться скучным законам оптики,[/spoiler]
Ну, вот и выяснился ответ на рассветную загадку - просто за пределами очерченной еще Абвениями области Кэртиана смыкается с другими мирами ;D
Позвольте уточнить - действие происходит после третьей части "Пиратов"?
[spoiler]:-[ *робко* а, может, Вы нам и про Калипсо расскажете? А то странно - после того, как ее в третьей части освободили, от нее в четветой - ни слуху, ни духу. Вообще. Как будто какой-то кусочек потерялся...[/spoiler]

Какая прелесть  :D
Все же компас - великая штука. ;D

Спасибо, эреа Nicael, только фанфиками нам в ожидании "Рассвета" и спасаться!

Спасибо!
Эрэа Enigma, да после третьей. [spoiler]Честно говоря, пока я планировала ввести Каллипсо только как героиню одной из баек, рассказанных Джеком Воробьем, и этот рассказ ее судьбу после "освобождения от уз плоти" не  пояснял бы. Но я еще не очень подробно продумала конец (ну кроме того, разумеется, что все кончится хорошо), так что может быть она и сама появится. Но я в этом не уверена. ;)[/spoiler]
А Кэртиана конечно смыкается. По крайней мере эпизодически. Ведь Одинокий туда приходит и уходит, раттоны предположительно пробираются... Значит есть врата, которые могут открыться. Почему бы им не быть и за пределами ЗЗ и БЗ?

Вот я и спасаюсь... ;)
Если уметь правильно его готовить. ;)

Бедный Росинька: поглядел сверху на Алвасете – а добраться туда не смог:(((

Здорово! Новая история! :D И какая интересная!  :DСвоеобразный попутчик оказался у Рокэ. Но одно хорошо, что соберано из подземелий  выбрался. Хотя кто знает куда ему  было надо... А впрочем - знает компас и    даже  указывает. ;)
Спасибо, эреа Nicael ! :)

Однако, вы заинтриговали. Куда же ему всё-таки, надо?

[spoiler]Да в пещеру и надо. Просто он свернул не туда, а выход оказался  односторонним, обратно не войти. [/spoiler]

Спасибо огромное за новый фанфик, эрэа Nicael! :) С удовольствием присоединяюсь: прелесть :D. И сама история, и соберано, и Яго Воробей. И нестерпимо интригует: что же дальше?
А за Рокэ в ожидании "Рассвета" и правда уже всё сердце изнылось ;) ::)... 

Что-то оно медленно пишется. Это примерно половинка того, что я думала назначить следующей главой.  Если писать "шапку" строго по правилам, то уже пора добавлять еще одно обозначение кроссовера. Скажите, вещь из третьей реальности узнаваема?

Через несколько дней пути они увидели остров и без приключений пристали к нему.
На берегу первым делом Яго достал свой компас. Теперь стрелка вращалась, как заведенная.
- Я уже видел такое. – Радостно заявил он. – Это значит, что искомое прямо у нас под ногами. Можно копать. Стрелка же не может сорваться со штырька и показать вниз.
Рокэ молча сделал десяток шагов в сторону. Стрелка продолжала вращаться. Так они обошли по кругу весь остров. Яго хмурился все больше.
По понятным причинам он так до сих пор и не признался, что именно ищет, подогревая любопытство спутника странными туманными историями. Одна из них была о том, как он нашел свою карту в брошенном доме, где хозяйкой раньше была найери, так влюбившаяся в одного капитана, что решившая жить на берегу и вести хозяйство как обыкновенная женщина. За много лет в ее доме скопилось множество странных и удивительных вещей. Когда же капитан умер, она вернулась в море, а хитрый Яго первым сообразил, что дом теперь ничей. Логичностью рассказанное не отличалось, а местами и вовсе смахивало на наглое вранье. Например то, что Яго упорно претендовал на кровное родство с духом моря, раз называл ее тетушкой – тиа. Тем не менее Рокэ мысленно сделал заметку, что неплохо будет поговорить об этом с Ротгером Вальдесом, если, нет, когда доведется встретиться. Традиционные подарки для кэцхен хэксбергские моряки оставляли не одно столетье, Бешеный и сам успел подарить своим «девочкам» уже не один десяток бус. И эти дары принимаются и куда-то уносятся. Неужели где-то на вершине горы у веселых ведьм есть сундуки с добром, дома, чтобы они не мокли зря, прочее хозяйство?..
Островок был маленьким – с рыночную площадь небольшого городка. Песчаный пляж обвивал его кольцом, широким с одной стороны и сужающимся с другой, там, где над островом возвышалась скала. Собственно не скала, а одно название, груда камней ростом с приличное дерево. Однако из-под них к большой радости новоприбывших пробивался самый настоящий родник с прекрасной вкусной пресной водой. А вот деревьев на острове не было ни одного. Еще с моря путешественники с удивлением заметили занимающее пол-острова цветное полотно: внизу узенькая зеленая полоса, а над ней более широкие синяя, красная и белая. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это - цветочная поляна. Самые высокие из цветов – белые – вздымались выше человеческого роста, но все три разновидности были очень похожи между собой. Ботаника входила в число дисциплин, которые домашние учителя в свое время старательно вдалбливали юному Росио, но ничего похожего он припомнить не мог. Спрошенный Яго отрицательно помотал головой, мол, тоже не знаю. Больше на острове не росло ничего, разве что скала кое-где была покрыта пятнами мха.
- Если мы здесь остаемся, неплохо бы выяснить, можно ли это есть. – Рокэ решительно сорвал пару здоровенных мясистых листьев с ближайшего красного цветка.
- Предлагаешь «на раз-два-три», чтобы не обидно было? – прищурился Яго.
- Обидно будет умереть, потому что твоему товарищу тоже настолько плохо, что он не в состоянии отогнать от тебя желающую поживиться чайку или помочь тебе перебраться в тень, когда солнце придет к тебе, - холодно парировал Рокэ. – Так что предлагаю совсем наоборот: я попробую сейчас, а ты не будешь совать это в рот по крайней мере до завтрашнего утра.
- Какую чайку, здесь же нет никого.
- Морскую. Вокруг, знаешь ли, море, а чайки умеют летать.
Лист был сочный, с пикантной горчинкой, жестковатый, но вполне жующийся. Рокэ принялся за второй, но тут же понял, что сделал это зря. Сердце заколотилось, его резко бросило в жар, цвета вокруг показались безумно яркими, шелест волн – оглушающее громким, поддерживающие его руки Яго – даже сквозь рубашку - обжигающе-горячими и шершавыми как наждак, а запах его «универсального лекарства» из фляжки – тошнотворным. Впрочем, последнее оказалось как раз кстати.
Все кончилось так же быстро, как и началось. Через полчаса от дурного самочувствия не осталось и следа, и Рокэ вовсю помогал Яго готовиться к обеду, удивленно думая, что, пожалуй, аж с Багерлее не чувствовал себя таким бодрым и полным сил. С выбором продуктов не было никаких проблем, потому что не было самого выбора. Бирюзовые сухари можно было использовать разве что в агитационных целях, и они справлялись со своей задачей прекрасно – посмотришь на сухарь, и с удовольствием принимаешься за сырую рыбу на завтрак, обед и ужин. Но если в лодке такое меню было жизненной необходимостью, то теперь у них было сколько угодно пресной воды. Рядом с источником можно было б наслаждаться вкусом жареного или испеченного в углях… Но увы, на острове не было дров. Подготовка к обеду, собственно, и заключалась в том, что они мстительно нарвали большую охапку цветов и попытались развести из них костер. Рокэ предупредил было, что дым тоже может оказаться ядовитым и отравить жаркое, но его спутник махнул рукой и предложил обсудить этот вопрос потом, если понадобится. И действительно, зелень оказалась слишком сочной, и гореть не желала. Однако выяснилось, что огромные белые цветы на удивление легко выдергиваются с корнями, и корни эти смахивают на целый клубок здоровенных морковок. На задумчивое замечание Рокэ, что бывают растения, у которых ядовиты только некоторые части, а другие вполне съедобны и даже используются в пищу в виде основного блюда, а не экзотической приправы, Яго с отчаянным выражением лица рубанул пару раз корень кинжалом и сунул в рот немытый ломтик. Впрочем, он тут же принялся отплевываться и разразился длинной речью, что эту жесткую мерзость совершенно невозможно разжевать, а раз ее невозможно разжевать, значит ее нельзя есть, и поэтому совершенно все равно, ядовитая она или нет. Гореть корни тоже не горели, но тут была надежда, что положение дел изменится, если их несколько дней подсушить на солнце. Рыбу, кстати, тоже можно было попытаться завялить или засушить для разнообразия, но никаких приправ у них не было. А смысл замены сочной и сравнительно мягкой гадости на почти такую же по вкусу, но сухую и долгожующуюся, был более чем сомнителен.

Первый обед на острове все равно пришлось есть сырым. Настроение у Яго менялось очень быстро. Вот только что блуждал мрачным и разочарованным взором по окрестностям, а теперь в глазах загорелись огоньки. Рокэ уже несколько раз чувствовал на себе хитрый оценивающий взгляд якобы увлекшегося едой спутника. Тому явно пришла в голову интересная мысль, вот только делиться ей он не спешил. Это могло предвещать проблему.

- Я тоже пока не вижу здесь того, чего желал бы найти больше всего на свете, – спокойно сказал Рокэ.
Яго аж подскочил и принялся энергично и неестественно возмущаться:
- Ты намекаешь, что мой компас не работает? Что мы заплыли невесть куда: в мерзкое, отравленное и абсолютно никчемное место, преисполненное страшных лишений?!
Рокэ пожал плечами.
- Вовсе нет. Даже если допустить, что он принял во внимание желания только одного из нас, раз мы оба не нашли тут ничего интересного, значит…
- Значит что?!
- Значит, здесь есть что-то, что мы еще не видели, или видели, но не узнали. Довольно сложно помочь другому в поисках, если не знаешь, что именно он ищет.
- Опять бессмертие. Ну и от сокровищ не откажусь, если подвернутся.
Рокэ чуть не подавился от неожиданности. Яго, конечно, выглядит странным типом, но чтоб настолько…
- Опять? Ты уже искал? – весело спросил он, откашлявшись.
- Я уже находил, - обиженно возразил собеседник. – И не однажды. Но все было не то, совсем не то. Один раз, - он принялся загибать пальцы, - при этом были б недоступны телесные радости. Ну, заниматься-то можно было чем угодно, но удовольствия никакого, смекаешь? Потом еще хуже: торчать вечно в очень скучном месте. Гораздо, гораздо паршивей, чем здесь, хотя и тут – не Тортуга. Там не было совсем ничего, даже смерти… Я чуть не спятил и сбежал.
- Чуть?
Яго усмехнулся.
- Этим – он тряхнул своими невероятными патлами, - я обзавелся давным–давно. Однажды… -Он сделал столь широкий жест, что недообглоданный рыбий хвост улетел из его руки далеко в сторону и плюхнулся прямиком на его же разложенный просушиться на солнышке камзол. – Вот черт! Да проторчим мы тут еще десяток-другой дней, и ты станешь красавчиком не хуже.

Последнее заявление, судя по интонации, граничило с клеветой. Еще в начале совместного плавания после некоторых колебаний Яго разрешил спасенному брать его кинжал. Тут же выяснилось, что хозяин лодки рисковал намного меньше, чем можно было б предположить. Расхожая поговорка «Каков хозяин, таковы и ножи» не подходила к случаю только потому, что Яго был странным, но вовсе не тупым. Однако в его многочисленных кошелях нашелся и на удивление недурной точильный камень, так что Рокэ, приложив немало усилий, все же заточил лезвие до бритвенной остроты. И бриться каждый день под ехидную болтовню, что дам к обеду опять забыли пригласить, а присутствующих гладкость его щек не волнует. Впрочем, на пятый или шестой повтор немудрящей шутки кэналлиец поинтересовался, не намекают ли ему, что присутствующего наоборот волнуют небритые мужчины, и комментарии прекратились.

- Потом, - Яго сделал неопределенный жест рукой, - я отдал бессмертие другу. – Он с вызовом глянул на сидящего рядом. – Да, сам потом долго удивлялся. Это на меня совсем не похоже. Но он умирал… Да и погулять в кабаке раз в 10 лет для меня маловато. Ром! Я люблю ром и веселье!
Ехидного ответа не последовало.
-Но! Один раз прокля…, то есть бессмертие было в махонькой безделушке. Легко и удобно, подержал в руке – и готово, смекаешь? Но забиться в нору, куда смерти нет ходу – это не по мне. Вечный плен и вечная скука. Даже если приложить к этому бесконечную бочку рома – не согласен. Если и с этим островом та же история, то он мне полностью и категорически не подходит!
- Или может быть, что «безделушек» тут много, и компас не может выбрать одну-единственную. - Рокэ догадался, что именно такая мысль взбодрила его спутника. А некоторые вопросы неплохо было прояснить сразу.
- Ага, смекаешь! А чего тут много?
- Песка, камней, ракушек…
- Цветов этих дурацких! – не выдержал Яго. – Нигде таких больше не видел! – Голос его вдруг стал вкрадчивым. – А ты не думаешь, что уже стал бессмертным?
- Тыкать себя ножиком для проверки не дам, смекаешь?
Лицо Яго выражением живо напомнило кота, застигнутого над разбитым горшком сметаны.
- Я не… Что! Что ты делаешь?!
Рокэ покопался в куче вянущей зелени, вытащил жирную и мерзкую на вид гусеницу, положил на камень и аккуратно прихлопнул другим. Яго оторопело уставился на мокрое пятно.
- Она всю жизнь жила тут и кушала эти дурацкие, как ты выразился, цветы. А воскресать вроде бы не собирается. – И, пока тот не пришел в себя, Рокэ продолжил. – А теперь твоя очередь смеяться. По некоторым признакам в середине зимы нам предстоит конец света, и мне нужен способ, чтобы его предотвратить. Спасти не себя лично, и не горсточку избранных друзей, а весь мир. Поэтому маленький безопасный островок в океане или несколько безделушек, охраняющих владельца, мне тоже совсем не подходят.
- Смекаю… - прошептал Яго.
Рокэ улыбнулся. Преподаватель логики вряд ли поставил юному Росио «отлично» за такие теоретические рассуждения, но на практике удара в спину можно пока не опасаться.

Яго давным-давно храпел на теплом песочке, а Рокэ не спалось, даже просто лежать спокойно было мучительно. Похоже, это еще сказывались последствия отравления. Развести костер они так и не смогли, так что оставалось скучать в полной темноте. Конечно, есть увлекательное занятие, которому ночной мрак не помеха, но для него сильно не хватало присутствия дамы. Не то, чтобы он не подозревал о альтернативах, но подчинять свой вкус голосу скуки… Фи… Оставалось разве что осторожно прогуляться по берегу, благо что, насколько он помнил, никаких препятствий вдоль линии прибоя нет.
Он прошел около половины окружности острова и заметил пробивающийся из скалы лучик света.

Интересно, кто там Росиньку дожидается?:)

Отверстие было совсем крошечным. При свете солнца они могли б проискать его много дней, даже если б знали точно, что тайна острова кроется именно внутри скалы. Соседний камень на удивление легко сдвинулся с места, за ним другой, третий… Возможно, обвал произошел столетья назад, но простой травы на острове не было, здоровенные дурацкие цветы росли только внизу, а хрупкому мху было не под силу прочно сцепить камни меж собой. Очень скоро стараниями Рокэ был готов пригодный для человека вход в уводящий внутрь скалы коридор, освещенный уже знакомым холодным светом. Идти пришлось совсем недалеко. Один поворот – и перед ним возникло уже знакомое видение огромного зала с пылающим в центре сиреневым пламенем. Но на сей раз никаких обманов и никаких препятствий. Еще несколько шагов, и он действительно вошел в зал. Оттуда в разные стороны вели еще несколько проходов. Если доверять глазам, пещера была столь огромна, что не поместилась бы не только под скалу, но и под весь остров. Если доверять ногам, недлинный коридор шел вниз вовсе не с таким наклоном, чтобы привести под дно океана. Если доверять древним летописям и собственной памяти о них, то подземный храм с неугасимым сиреневым пламенем должен был располагаться возле Гальтар, а не под безымянным островком далеко на юге. Так что какой-то подвох, очевидно, все же был в наличии, но пока что не мешал. Разве что легендарное сиреневое пламя при ближайшем рассмотрении выглядело так, что если б оно было простым огнем в камине, руки так и потянулись бы за кочергой его подправить. Неровное, скособоченное, болезненно дергающееся. Хотя, взяв кочергу, пришлось бы застыть в недоумении – что подправлять, ведь огненные языки появлялись прямо из каменного пола. Рокэ осторожно подошел поближе, и все же разглядел среди яркого сияния нечто более плотное. Слишком маленькое и неравномерно расположенное, чтобы быть «дровами». Даже вблизи пламени ощущался не обжигающий жар, а только слабое тепло, но прикасаться к нему, тем более лезть внутрь, все равно казалось неправильным. Вспомнились так напугавшие его когда-то в детстве истории брата о неописуемо ужасных чудовищах, что бродили по гальтарским пещерам и иногда выбирались наружу, неся разор и опустошение. А вслед за этим читанный уже в гораздо более взрослом возрасте труд древнего автора, который утверждал, что чудовища вылезали не просто так, а каждый раз, когда в пещеру, невзирая на запрет жрецов, спускался очередной искатель приключений. Съентифик не осмеливался утверждать, отражало ли это представление пещерных чудовищ о справедливости и равноценном обмене, или же это несчастный странник в таинственной глубине сходил с ума и терял человеческий облик в буквальнейшем из смыслов, но старательно привел аргументы за и против обеих версий.
Рокэ прошел обратно по недлинному коридору. Наверху уже занимался рассвет, но его спутник продолжал сладко спать. Алва не стал его будить. Он потихоньку взял одно из весел – других длинных палок на острове попросту не было, и вернулся обратно. По дороге он не удержался и глянул на свое отражение. Темная предутренняя вода шла рябью, но ни хвоста, ни рогов, ни перьев вроде бы пока не появилось. Ничего нового не поджидало его и в пещере. Рокэ аккуратно коснулся веслом самого большого из темных пятен, налег посильнее и почувствовал вполне материальное сопротивление. А потом весло, скользнув, попало в удачную точку, и темное нечто неожиданно легко сдвинулось с места, покатилось и оказалось за пределами огненного круга. Это был камень, округлый, как будто подтаявший по краям. Скорее всего, он когда-то откололся от потолка. Выбивающееся далеко в сторону пульсирующее огненное щупальце тут же налилось ровным сиянием и устремилось вверх. Потом нашарились еще несколько камней поменьше, почти невидимые в сиянии. Последний, самый мелкий, так вообще рассыпался песком от удара о стенку. Видимо, пламя могло постепенно расправиться с небольшими помехами и само. Если б в подземном зале присутствовали художники или поэты, неизвестно, сочли бы они, что аккуратное и симметричное ровно горящее пламя выглядит красивее, чем бурно мечущееся и перетекающее из одной прихотливой формы в другую, но самому сиреневому пламени перемены пришлись по вкусу. Чуть заметное гудение пламени, раньше неприятно-угрожающее, теперь звучало как мелодичное мурлыканье. Впрочем, в благостных нотках разомлевшего кота проскакивала иногда и иная нотка: «Может, еще сметанки дашь, хозяин? Довольный кот – тебе ж меньше хлопот…». Рокэ еще раз огляделся, но чего сиреневому пламени может не хватать для полного счастья, в голову не шло. Возможно, это после бессонной ночи разрезвилось воображение.

Рокэ опять что-то исправляет и кому-то помогает (например, пламени) :D
Теперь понятно, почему его так туда тянуло: это пламя звало на помощь ;D

Утро уже было в разгаре. Яго преспокойно рыбачил, и даже не повернул головы, хотя не мог не слышать приближающиеся шаги.
- Когда я находил пещеру с сокровищами, и моя черная душа нашептывала мне коварно избавиться от спутников, я приступал к злодейству отнюдь не с кражи одного весла. Ты тоже не похож на идиота.
Рассказ о приключениях спутника и его мыслях на сей счет он воспринял весьма своеобразно, но не без практической сметки.
- Говоришь, в древности пещерным чудовищам жилось плохо аж до слез, а нынче ты и вовсе никого не встретил? Наверняка у них там – полное отсутствие рома.
Возражений против последнего проницательного замечания у Рокэ не нашлось. Хотя помянутый напиток был воистину чудовищен, в древнегальтарских рукописях про него не было ни слова.
- Черт, крепко зацепилась! Ладно, пошли, поглядим вместе. – Яго легко вскочил на ноги, закинул на плечо снасть прямо вместе с пойманной рыбиной и решительно зашагал к скале, бросив через плечо, - А ты букет нарви, и лучше с этими, бр-р, ползучими, да посимпатичней выбирай.
- Зачем?
- Зачем-зачем, для икс-пе-ри-мен-та! Пламени твоему может и все равно, а мне неприятно на этакую пакость смотреть. Хотя, если б ваши чудища были б бессмертными, они б и без рома не повымерли… А становиться смертным страховидлом, да еще и в пустой пещере, мне категорически не подходит.
Было пламени все равно или нет, но на непочтительное отношение оно не отреагировало никак. Засунутая в него рыба, за время пути переставшая трепыхаться, и не воскресла, и, увы, не изжарилась. Ее осторожно попробовали, и, поскольку на вкус она вроде бы ничем не отличалась от сырой, решили не есть, а оставить понаблюдать, не превратится ли она через некоторое время в какую-нибудь гадость. Забегая вперед, следует сказать, что оставили ее не в самом удачном месте. К вечеру она уже сильно изменила свой аромат, а к следующему рассвету превратилась в такое гнилое и бесформенное месиво, что пытаться разобраться, не успела ли она все же отрастить за ночь щупальца или , например, уши, было уже и бесполезно, и очень неприятно. Второй объект исследования - живая гусеница - бодро и самостоятельно выползла из пламени, но ухитрилась тут же отыскать в полу узкую щель и забиться туда. Вытащить ее и рассмотреть не получилось. К тому же, как припомнили они, гусенице и положено в скором времени во что-то превратиться, а определить, превратилась ли она в правильную бабочку или нет, они все равно не смогут. Раз цветы разные, может и бабочки тоже.
Разумеется, вспомнили они и про компас. Даже возле самого сиреневого пламени стрелка не могла определиться с направлением и предлагала им обоим поискать везде вокруг.
Наконец Яго заявил, что хотя сиреневое пламя и выглядит чудесно, он в него не полезет. Видал, мол, он красивейшие вещи, от которых следовало бы бежать на край света не оглядываясь, и принялся рассказывать о юной, прекрасной и нежной на вид девице Элизабет из благородной лебединой фамилии, которая решительно вносила хаос в мужские судьбы. Рокэ попытался было прикинуть, какое эта история имеет отношение к реальности, но вскоре запутался в многочисленных возможностях. Допустим, с Элизы Штарквинд сталось бы отплыть с корсарами в море на поиски пропавшего внука, о котором писалось в докладе из Хексберг, но юной и тем более нежной герцогиню можно было б назвать разве что после совершенно безумной порции рома. Больше же решительных и знатных Элизабет он в Дриксен припомнить не смог. А то, что спасали при этом некоего оружейника, Алва счел слишком завуалированным намеком для такого рассказчика, и потому случайным совпадением. Что же до возможности бессмертия… Если б Абвениарх или Раканы действительно владели его тайной, на престоле не оказался бы больной с детства Святой Эрнани, и Империя не пришла бы в упадок.
История осталась без окончания. Расхаживая по залу, Яго споткнулся о тот самый камень, который выкатился из сиреневого пламени первым, от души выругался, долго его разглядывал, потом прошелся по поводу некоторых, которые могли сломать совершенно незаменимое весло и оставить их навеки в месте, где ничего веселее разглядывания бабочек, причем на трезвую голову, им не грозит. При этом, как ни странно, чувствовалось, что он уже думает о чем-то ином. Впрочем, сразу выяснилось, о чем.
- Храмы – это сокровища! Будем искать, пока ром не кончится!

Большое спасибо за такое чудесное продолжение!
Мне очень понравились Икс-пе-ри-менты с пламенем. в обоих джентльменах проснулась научная жилка.
Последний вывод - вообще блеск!

Прямо в зале им повезло отыскать пару мелких монеток. Они были явно гальтарскими – Рокэ не раз видел подобные у любителей древностей. Значит, они действительно находятся в подземном храме из Гальтарских легенд, из которого должен быть с десяток выходов наверх возле покинутой столицы. Правда, согласно тем же легендам, все они некогда были забраны железными решетками и заперты на волшебные замки, обращающие в камень любого, кто попытается открыть их без ключа. Но ведь мало ли что могло случиться с изделиями человеческих рук за тысячелетие с изрядным хвостиком. Рокэ прикинул перспективы воспользоваться одним из них. Без лошадей (а кое-кому и босиком) и охотничьих ружей пробираться по дикой и незаселенной местности придется больше десятка дней.
Снова воспользоваться лодкой тоже было не так-то просто. Ветер с завидным упорством дул в прежнем направлении, от обитаемых земель. К тому же ближайший берег принадлежал Зегине. Двух никому не известных оборванцев там поджидают одни проблемы, а если один из них будет узнан – совсем другие. До почетной казни золотым топором дело вряд ли дойдет, но задержаться придется надолго. Опознание второго визитера скорее всего тоже доставит проблемы, уже третьего вида.
С утра, после попытки созерцания «икспериментальной» рыбы, вид не экспериментального, а наоборот ставшего традиционным завтрака вовсе не радовал. Неугомонный Яго, впрочем, быстро отыскал повод для веселья:
- Я ж предсказывал, что через несколько дней и ты красавчиком станешь, почти как я! Трагическая судьба беглой гусеницы пока от меня сокрыта, но у тебя после общения с сиреневым пламенем появились… - он замолк и сделал «страшные» глаза.
- Мысли, что пора бы задуматься о возвращении домой. – Вчера Рокэ самого одолевали тревоги о происхождении безумных рыдающих чудищ, но это ж не повод вестись на столь явную подначку.
- Борода и усы. – Разочарованно произнес Яго. – Ты вчера со всей беготней наконец-то забыл побриться. Я положительно влияю на тебя отрицательно, и это несомнительно… Несомненно!

Рокэ рассказал правду о том, как оказался среди океанских волн, и по дальним коридорам они надумали ходить, связавшись веревкой, и держась на расстоянии нескольких шагов друг от друга – авось второй сможет выдернуть провалившегося невесть куда товарища назад. Однако эти меры предосторожности оказались не нужными – никаких ловушек им не встретилось. А также никаких чудовищ, выходов наружу и вообще ничего ценного и интересного. После целого дня, прошедшего впустую, азарт кладоискательства несколько схлынул.
С досады они даже переключились на хозяйственными хлопоты: развесили сушиться на солнышке небольшой запас рыбы и повыдергали почти все белые цветы - авось их подсушенные корни будут гореть. Но и после перерыва поиски пошли немногим лучше. Либо ритуалы подземного храма не предусматривали использования драгоценной утвари и роскошных жреческих облачений, либо жрецы, оставляя Гальтару, тщательно упаковались и забрали все с собой, либо их тайники были очень хорошо спрятаны.

Прошло несколько дней. Самой ценной их находкой оказалась крохотная золотая статуэтка танцовщицы с соединенными в кольцо над головой руками. Рокэ припомнил, что подобные штуки предки использовали вместо грузиков, чтобы складки их тяжелых парадных одеяний не топорщились, а красиво свисали вниз. Еще отыскались несколько монет разного достоинства и одна рассыпающаяся от ветхости сандалия с медными бляшками. Вслед за последней издевательской находкой их постигло еще одно сильное разочарование. Пока они были в пещере, над островом первый раз за все время прошел ливень. С одной стороны им повезло не вымокнуть самим, но с другой - сделанные припасы теперь можно было смело выкидывать, а костер, о котором они так долго мечтали, опять откладывался на неопределенное время. Яго ругался долго и выразительно, расшвыривая ногами песок и грозя небу кулаками, но, учитывая их диету и прискорбные успехи последних дней, он скорее наоборот проявлял до сих пор поразительный оптимизм и сдержанность. Впрочем, Рокэ подозревал, что его спутник уже нашел и припрятал для себя нечто ценное, но в отсутствие улик разговор на эту тему начинать не стоило.
За ночь Яго осенила гениальная идея перетащить корни досушиваться под крышу, то есть в пещеру к сиреневому огню. С объемной, неудобной и грязной ношей пришлось сделать несколько ходок. Сбросив последнюю охапку, Яго сердито махнул рукой, мол не тащиться же наверх за веревкой, и решительным быстрым шагом скрылся в очередном еще неисследованном коридоре. Догнав, а бегать босиком здесь было не очень приятно, Рокэ притормозил его за плечо.
- Если робеешь, можем держаться за руки, как милые маленькие ученицы воскресной школы, - фыркнул Яго.
- Как скажешь, -Алва флегматично пожал плечами.
Яго удивленно глянул на него, но руку не выдернул, так что за угол они повернули вместе и вместе увидели впереди пересекающую коридор расщелину. С особыми приметами в этих местах было сложновато, но Рокэ был почти уверен, что это та самая, на противоположном берегу которой он уже побывал. А значит – мгновенно сообразил он - у них теперь еще один вариант возвращения: разобрать лодку, затащить ее в пещеру и использовать доски вместо моста, а потом с помощью расплетенного такелажа спуститься со скалы в Кэналлоа. План, однако, встретил неожиданное сопротивление:
- Корабль! Это не просто доски и веревки! Корабль – это мечта, это свобода!
Они все еще спорили, когда почувствовали мягкий толчок и внезапный порыв странно сухого воздуха. Землетрясение?! Забыв разногласия, они заторопились к выходу наверх. Оказавшись в зале сиреневого пламени, Рокэ остановился взглянуть, не пострадало ли оно снова. Облегченно вздохнул, увидев, что все в порядке, и наконец обратил внимание на крайне взволнованного Яго. Тот судорожно тыкал пальцем в ровный чистый пол у них за спиной.
-Там же ничего нет, - спокойно начал кэналлиец и вдруг сообразил, что гора корней, которую они притащили совсем недавно, бесследно исчезла.
Они выбрались из пещеры. По дороге Яго бормотал, что отсюда надо уплывать немедленно, плевать на все ненайденные сокровища, недопитый ром и противный ветер, он согласен долить бочонок водой… Земля больше не содрогалась. Оказавшись под открытым небом и убедившись, что лодка на месте, Яго несколько пришел в себя и решил для начала свериться с компасом. Стрелка компаса качнулась раз-другой и уверенно показала на север.
- Сломался, - удивленно выдохнул Яго, садясь на песок. Предательство компаса его поразило до глубины души.
Рокэ рассмеялся.
- Да нет же! Просто дальше на юге никого нет, все-все-все обитаемые земли лежат к северу от нас. Твой компас считает, что здесь мы сделали все, что должны были сделать, в чем бы оно не выражалось. И теперь нам пора домой.

Большое спасибо за продолжение.
Ворон и Воробей прекрасно ладят друг с другом. С нетерпением жду новых приключений пернатой парочки.

А зачем им ссориться? С Джеком, по-моему вообще поссориться невозможно - разве что сразу прибить. Впрочем, недолго им осталось ладить. В смысле, миссия закончена, пора героев по домам развести... Хотя это займет еще 2 или 3 кусочка.
Спасибо на добром слове.

Наконец-то я добралась и до этого замечательного повествования.
Прочитала всю тему не отрываясь. Спасибо огромное эрэа Nicael, за то что скрашиваете нам ожидание Рассвета.
С нетерпением жду продолжения!

Эрэа Nicael, спасибо Вам огромное! Но  :-[ [spoiler]я что-то никак понять не могу: ну, почему Рокэ уже сделал все, что нужно и ему можно возвращаться, это понятно, но Воробей же вроде искал бессмертие и/или сокровища, но ведь ни нашел ни второго, ни, вроде бы, первого... Так почему же у него компас не вертится, а показывает направление обратно? [/spoiler]

Во-первых, Компас реагирует не на "главную цель"  в жизни, а на сиюминутное желание. Если Вы помните, то Джек и в фильме норовил воспользоваться чужими руками,  после соответствующей психологической обработки, конечно,  ;) потому что у него самого неважно получалось себя контролировать  - то он больше всего на свете хочет рома, то наоборот ему хорошо и ничего делать не хочется.
А сейчас Джек и действительно сильно испугался и захотел убраться отсюда поскорее, и у него запас рома на исходе, а значит мысли, что пора двигаться отсюда поближе к кабаку тоже уже появляются.
И [spoiler] Рокэ прав в своих подозрениях - Джек действительно уже нашел вполне сокровище и помалкивает, а Рокэ это не распознал как ценную вещь. А с первым желанием... Вообще-то они обнаружили целых 2 вещи, с помощью которых можно получить если не бессмертие, то здорово продлить себе жизнь. Но инструкции по пользованию Компас не дает. Джек нашел, посмотрел, отказался использовать по назначению, кроме того, несколько раз разглагольствовал вслух о дополнительных условиях - мол ему бессмертие подходит не на любых условиях, а тут оба "с подвохом". Так что Компас счел, что он от обоих отказывается, а третьего на маленьком островке нет.  ;)  [/spoiler]

Куда всё-таки делись корни? В подземелье-таки водятся чудовища?

Далеко делись и оказались там весьма кстати.
Отловлю за хвост вдохновение и допишу.

Кстати, я этот вопрос уже задавала, но ответа не получила. Без явного обозначения третьей кросс - реальности растение неопознаваемо?

Довольный кот – тебе ж меньше хлопот - золотые слова, применимые ко всем временам ;D

Наверное, я просто не знаю эту реальность :-\

Таки ДА!!!
Видимо, я тоже... Хотя все, что когда-либо читала/смотрела, уже перебрала... Но самое смешное, что симптомы эээ... отравления  ;D цветочком у меня удивления не вызвали...
Кстати, эрэа Nicael, я как раз про то, что Вы скрыли под спойлеры, и подумала, но забыла про сиюминутность  ;D Слона, выходит, не заметила... ;D

На фикбуке я третий фэндом честно обозначила и получила тапков, что это  - обман, пересечение слишком мало, чтобы включать его в шапку. Предложила оставить пока как есть до эпилога, а там уже прислушаться к возражениям.
В общем, цветочек - [spoiler]Золотой Корень из "Тайного города" Панова. Имеется в виду книги, а не сериал - сериал снят (пока) только по первым 2-м, а он появляется кажется в 5-ой. Я постаралась позаимствовать описание как можно подробнее. Но в общем-то и в Тайном Городе внешний вид растения  - это не особо заметная и запоминающаяся подробность, потому что там персонажи в основном имеют дело с продуктами его переработки.[/spoiler]
Симптомы, честно говоря, я сочиняла на свой страх и риск. В каноне правильно приготовленная настойка из листьев и лепестков взрослого цветочка является для людей очень сильным, но безвредным  стимулятором. Я предположила, что сорванный не в то время необработанный лист может подействовать тоже стимулирующее, но гораздо более грубо.

Пусть будет еще немного. Сразу все не получается.

Выполнить данный сгоряча зарок у Яго не хватило духа. Сделал напоследок один глоток из бочонка второй, третий, еще чуть-чуть и еще капельку…
- Отстань, не пропадать же добру. Это будет возмутительным и подлым расточительством, а расточительство – грех! Ты же не хочешь выйти в открытое море отрав… отъяв…Отъяв у меня ром, ты станешь отъявленным грешником. А каяться будет уже нечем… Смекаешь?
От этого представления у Рокэ чесались кулаки. Он еле сдерживался, уговаривая себя, что драка не принесет никакой пользы, да и удовольствие окажется сомнительным. Ощущения, что остров внезапно стал опасным местом, откуда надо бежать как можно скорее, у него не было. Наоборот, возле сиреневого пламени ему показалось, что его чуть слышное «мурчание» стало еще более довольным, будто случилось нечто хорошее. Разумнее уж дать капитану спокойно проспаться и отправиться в путь на рассвете, как все порядочные путешественники. А ром… Либо его Яго действительно допьет, либо от остатков можно будет избавиться ночью. Оставшись совсем без спиртного, моряк сам заторопится в обитаемые края.

Вдруг внимание кэналлийца привлекло нечто, белеющее среди подмытой вчерашним дождем земли. Вроде крупновато для ракушки, да и от линии прибоя далеко. Он подошел ближе, разгреб руками землю и от души выругался. На него уставился пустыми глазницами человеческий череп. Не настолько свежий, чтобы его обладатель еще сегодня утром мог утащить невесть куда охапку грязных корней, но и не древнегальтарский – за столько времени в плодородной земле он бы окончательно сгнил. Время успело снять с костей всю плоть, но сами кости еще не тронуло. Их основательно тронул кто-то другой. На лбу и скулах четко выделялись глубокие царапины. Покопавшись еще немного, Рокэ нашел и другие части скелета. Не все.
Увидев неприятную находку, Яго жалобно проныл:
- Скажи мне, что то, о чем я подумал – неправда. Я же пьян, и у меня чертовски разыгралось воображение…
- Хорошо. – Пожал плечами Рокэ. – То, о чем ты подумал, неправда. Это был здешний садовник. Однажды он мирно грабил свои цветочки…
- Ты неправ, хоть пьян и я... Цветочки не грабят, их воруют.
- Грабят. Или граблюют…
- Блю…
- Обрабатывают граблями. И этот несчастный неудачно размахнулся и ударил себя по голове. А кости сами поломались в земле от времени. Утешит тебя такая история? Можешь пить дальше за упокой его души.
- Нет. – От новостей Яго заметно протрезвел. – Это не от времени, это от зубов. Здесь все же обитают чудовища. Сейчас наберем воды, и…
- Погоди. – Рокэ положил ему руку на плечо. – Обитать здесь они никак не могут, остров слишком мал. Мы бы их давно заметили. А они нас.
- Приплывают, прилетают, из пещеры вылезают – какая разница?! Нужно торопиться!
- Если за столько дней они ни разу не появились, почему их надо опасаться именно сейчас? Возможно, у меня теперь получится вернуть нас домой еще до рассвета. Солнце скоро зайдет, нужно дождаться темноты тут.
- Я видел много странных вещей… - медленно произнес Яго. – В некоторых сам участвовал. Ты знал этого беднягу?
- Нет, я вообще до сих пор не думал о том, что мы на этом острове не первые. Что здесь мог не только кто-то побывать, но и умереть. Надеюсь, его смерть была достаточно дурна.
- Ты так мечтал быть первооткрывателем новых земель, что обиделся на бедолагу?
- Не в этом дело.
Воды они все-таки набрали и уселись смотреть, как медленно спускается в морские воды солнце.

[spoiler]Можно звать Зою Гастаки![/spoiler]

[spoiler]Ага![/spoiler]

Капитан Зоя Гастаки откликнулась на зов сразу же. Покачала головой, вздохнула, мол надо же как бывает, о нем плачут: сгинул глубоко под землей средь холодных камней, ни средь живых, ни средь мертвых, он же, оказывается, на тропическом острове прохлаждается. А неприятности без него расхлебывают и почти уже расхлебали. Но какие именно неприятности, и как с ними справляются Зоя внятно объяснить не смогла – косноязычие выходцев сильно зависит от темы разговора. Разве что очень похоже изобразила голос Марселя: «Это было нечестно удалиться в дыру…» Кто побывал в пещере нынче утром, она тоже не прояснила: «не такой, как она» - и все тут. А вот судьба «обладателя» черепа оказалось ей известна и вполне поддавалась изложению. Это был матрос с морисского корабля, занесенного бурей в эти края около ста лет назад. Он был единственным, кто смог добраться до берега в корабельной шлюпке, прожил здесь около месяца и был съеден черным львом. Почти хором слушатели поинтересовались, откуда же на крохотном островке взялся черный лев.
- Спасся с другого потерпевшего крушения корабля. Да, это была очень бурная весна.
- Значит, где-то рядом лежит и скелет подохшего с голоду льва?
- Нет. Подкрепившись несчастным матросом, лев в поисках пищи забрался в его шлюпку, и под его весом она сползла в море. Через несколько дней он благополучно достиг гораздо более обширной и плодородной земли. Кстати, это была беременная львица, и ее потомки до сих пор живут и процветают там.
Некоторое время озадаченно помолчали, потом Рокэ спросил:
- Но разве пасть в единоборстве с сильным и отважным хищником – дурная смерть?
- Нет, – снова покачала головой Зоя, - но на этом острове умерло немало тех, кто, алкая могущества, вкушал яд Золотого Корня. Их кости давно стали песком, но дорога сюда для нас по-прежнему открыта. Смерть с золотыми глазами воистину дурна, но шестнадцатикратно ужасней участь тех, кто, попробовав яд, не умер.
Мужчины переглянулись.
- Настоящий яд находится именно в корне, – добавила Зоя.
Яго издал неопределенный звук.
- В одном маленьком отросточке корня, все остальное таких свойств не имеет.
Яго облегченно вздохнул. Распознав наконец в слабом свете взошедшей луны даму, он подкрутил усы и подмел шляпой прибрежный песок в шутовском поклоне.
- Цыпа, я угостил бы тебя лучшим ромом в этот забытом всеми чертями краю, но увы, этот паникер заставил меня наполнить бочонок водой.
Зоя наверняка покраснела, если б могла, но ответила чопорно, как подобает замужней даме:
- Благодарю, но такие как я не могут вкушать еду и питье живых.
- О-о-о, - протянул Яго, - тогда, цыпа, я даже не буду напрашиваться вам в кавалеры – такая жизнь категорически и совершенно не для меня!
- Я не цыпа, я капитан Зоя Гастаки! Зубан тебя укуси! – спохватилась Зоя.
- А я – капитан Джек Воробей! И как коллега коллеге признайтесь - разве капитан не может быть цыпой? Или иначе сказать – разве цыпа не может быть капитаном? Знавал я одну…
- А вы не отведете дезертира и паникера и его достойного и речистого спутника домой, в Талиг, капитан Гастаки? – перебил его Рокэ.
Зоя задумалась.
- Ты - не наш. Теперь совсем не наш. Тебя могу. Он тоже совсем не наш, но по-другому. Он не остынет в пути, нет. И не сгинет. Но я не знаю, куда поведут его Пути Мертвых. Может быть, он вернется прямо к себе домой.
- Пути Мертвых? Что за новая пакость?!
- Способ оказаться возле кабака еще до рассвета, - объяснил Рокэ.
- Достойный ответ! Я готов временно уступить штурвал, то есть румпель цы… цивилизация соскучилась без нас, капитан Зоя Гастаки!
- Взять с собой лодку? – Зоя покачала головой. – Как капитан капитана, я Вас понимаю, но Пути Мертвых, увы, суша, а не вода. Вы можете взять только то, что удержите в руке.
- Вы хотели сказать в руках, коллега? - подкрутил ус Яго.
- В одной руке. Второй вы будете крепко держаться за меня. И никаких «свяжемся веревками» не подойдет.

Все же Яго отправился собирать какие-то вещи. Пока он возился, Рокэ с удивлением выяснил, что Зоя знает Лионеля Савиньяка. Отвести его прямо к «красавцу-блондину» она, впрочем, не могла: «мы ж еще не стали родственниками», но обещала доставить в уютное и гостеприимное местечко совсем неподалеку. Разумеется, Яго набил своим барахлом два мешка, а не один. Приняв свою часть поклажи, Рокэ удивленно хмыкнул:
- Там что, камни? Развлекаешься?
Яго отрицательно замахал руками.
- Я же сказала, крепко схватиться за меня! – Рявкнула Зоя и вдруг взвизгнула – Нахал! За мою руку, зубан тебя покусай!

:D :D :D :D :D :D :D :D :D :D :D :D :D
Большое спасибо за такой феейричный эпизод! Джек в присутствии дамы совершенно неподражаем.
А интересно супруг "цыпы" может поставить нахалу фонарь под глазом, или для выходцев это не возможно.

Путешествие через серую муть закончилось возле небольшого домика. Окна не светились, но Зоя решительно заколотила в дверь. Раздалось злобное кошачье мяуканье, потом возня, «сейчас-сейчас», произнесенное смутно знакомым женским голосом, звон ключей и хлопок внутренней двери. Стоя снаружи впору было предположить, что разбуженная хозяйка дома в ужасе забивается в дальнюю комнату, закрываясь на все замки, ан нет – входная дверь распахнулась.
- Входи, Зоя, я заперла Маршала.
Щурящаяся на пламя свечи светловолосая женщина судорожно запахнула на груди шаль, поняв, что гостей несколько.
- Луиза, - капитан Гастаки явно забавлялась, - пожалуйста, приюти на ночь этих бродяг. А я и заходить не буду, а то меня любимый заждался, еще приревнует, разбираться придет…
Зоя подмигнула сразу всем, сделала шаг назад и исчезла.
- Госпожа – одна из темных фигур изящно поклонилась, - кажется, судьба снова привела меня незваным на Ваш порог…
Луиза ахнула и чуть не выронила свечу. Первым на ее крыльцо залезло какое-то лохматое раскрашенное чучело. Женщина не перепугалась только потому, что была уверена, что Зоя Гастаки меньше всего на свете хочет ее безвременной смерти и не привела бы опасного гостя. Глаза же второго даже в пламени свечи сверкали ярко-синим. Осанка, голос… Пальцев одной руки хватило бы, чтобы подсчитать, сколько раз Луиза Арамона видела Рокэ Алву, но мельчайшие подробности этих встреч накрепко врезались в ее память.
- У меня есть красное вино, не кэнналийское конечно, – пропуская гостей в дом, Луиза старалась не тараторить, но получалось плохо, – немного жаркого, полпирога с черникой: с утра испекла, сама не знаю зачем, я же сейчас одна в доме, Маршал-то сладкие пироги не ест…
Рокэ выразительно поднял бровь, мол как не ест - ест да еще как!
- Могу быстренько капусты пожарить, угли в печке не еще прогорели, воды могу нагреть…
- Госпожа, а случайно какого-нибудь рыбного блюда у Вас нет? – подозрительно прищурился синеглазый маршал.
- Нет, – растерялась Луиза, - мы же далеко от моря. А в здешней речушке такая мелочь водится - только котов радовать…
И окончательно опешила, услышав дружный дуэт гостей:
- Ура!!!

Рано утром, как только позволили приличия раздобыть у более хозяйственных соседей свежего молока и яиц, Луиза снова затеяла пироги. Хотелось чем-то занять руки, а это занятие не хуже любого другого. Ничего более полезного в голову не пришло. Ночевать Ворон вчера не остался. Поклевал пирожка под последние новости, выяснил, где именно находится, завернулся в ее плащ и улетел под крылышко к Ноймаринену. Или под лапу, под теплый бочок, тьфу, не под хвост же. А в ее новом доме и никакой одежки мужской не нашлось. Вот стыдоба! О чем она только думала… Герард же неподалеку, вдруг ему отпуск дадут мать навестить, а мальчику с дороги даже переодеться не во что будет. Надо позаботиться, только уже поздно, поздно… Лохматый обормот пока остался – вон на лавке храпит, да это ж не то. Вчера она попыталась его порасспрашивать, но толку вышло мало. И говорил он на талиг неважно, и постоянно переключался на более интересные на его взгляд истории про собственные приключения в далеких морях. Там Луиза большую часть слов не понимала, но подозревала, что это не совсем правильные морские термины. Хлопоча вокруг гостей Луиза сначала не знала, огорчаться ли ей за не вернувшуюся еще из ставки Лионеля Савиньяка Селину, или наоборот эгоистично радоваться отсутствию дочери, но потом ее радость, что рядом нет невинной девушки, стала гораздо более отчетливой.

Насколько она была в курсе новостей, все обстояло уже не так плохо, как совсем еще недавно. Несколько дней назад большая часть бесноватых просто не проснулись утром. Умерли не все, к некоторым наоборот вернулся разум, однако выздоровевшие совершенно не помнили, что с ними было во время болезни, и были ужасно напуганы, очнувшись в незнакомом месте, да еще и среди трупов. К тому же многие из них теперь ощущали усталость от долгого похода и страдали от ран и плохой пищи. Новых случаев помешательства больше не случалось. Доктора принялись спорить, поражала ли болезнь сразу и разум и плоть, или физические недуги возникли позже, из-за того, что бесноватые пренебрегали заботой о своем теле. Но в любом случае о выживших несчастных следовало позаботиться, и Селине пришлось заняться именно этим. Какими бы прекрасными организаторскими способностями ни обладал маршал Ли, утешать и успокаивать десятки ослабевших и перепуганных женщин было б слишком даже для него.

«Но и для вернувшегося невесть откуда регента еще найдется множество хлопот», – думала Луиза: «Вряд ли я его еще увижу. Наверняка, плащ вернет посыльный. Неплохо бы, чтоб он взамен забрал и этого…»
В дверь постучали. Запыхавшаяся Луиза крикнула: «Не заперто!» и на пороге возник вовсе не посыльный, а Рокэ Алва собственной персоной. Перед ним предстало почти что поле боя. Луиза была слегка растрепана и тяжело дышала, припорошенный чем-то белым Яго прижимал ко лбу сковородку.
- Я всего лишь хотел попробовать начинку, а эта цы… целомудренная и достойная женщина стукнула меня скалкой!
- Он полез грязными руками, – смущенно улыбнулась Луиза. «И не только в начинку» она в последний момент решила не добавлять, уж больно грозно сверкнули синие глаза.
- Пожалуй, мы сейчас сходим кое-кого умыть, а потом избавим Вас от хлопот, хозяюшка, - решил Рокэ.

Вслед за первым же ведром из колодца вынырнула… Судя по выдающимся формам, это несомненно была женщина, но совершенно черное лицо с полными, аж вывернутыми, темными губами и огромная копна вьющихся мелкими кудряшками черных же волос вряд ли могло принадлежать человеку. Впрочем, человеческим женщинам и не положено сидеть в колодцах. Пикантное видение цепко ухватило за руку не успевшего отскочить Яго.
- Джек Воробей! – Голос у незнакомки был громкий и хрипловатый, но не лишенный приятности. – Как ты посмел рыться в моем доме и воровать мои вещи?! Я столько дней искала врата, ведущие сюда, ведь ты похитил мою единственную карту! И теперь я еще и должна отложить встречу с дорогими сестрами, чтобы вернуть тебя домой!
Тут она наконец обратила внимание на Рокэ и кокетливо улыбнулась:
- Я должна вернуть этого бродягу домой всего лишь. Ничего дурного с ним по дороге не случится, если он противиться не будет.
- Рокэ! – Яго сделал умоляющие глаза. – Принеси мешок, пожалуйста. Тот, тяжелый… Я ж и так без лодки остался. А ты, цы… цикламен души моей, ведь не думаешь бросить меня посреди моря?
Алва, разумеется, еще вчера успел заглянуть, что же за тяжесть его спутник утащил с острова. Это были просто серые камни, похоже, те самые, что он вытащил из сиреневого пламени. Там, в пещере, он их тоже разглядывал, но не заметил в них ничего необычного. Но теперь выпускать их из рук без вопросов он не собирался.
Яго тяжело вздохнул.
- Пробегал я как-то по выставочному залу Ост-Индской Торговой Компании… Ты видел когда-нибудь алмазоносную породу? Это она, смекаешь?! Точь-в-точь. Я… Я хотел сделать сюрприз. Крайне приятный и неожиданный. Забирай хоть половину.
Рокэ махнул рукой и отдал мешки целиком. Раздался всплеск, но вода в колодце выглядела ровным зеркалом, совсем не так, как должно было быть после падения туда двоих людей.

В ставку Лионеля Рокэ отправился гораздо ближе к вечеру. Свежих пирогов он, несомненно, попробовал, а об остальном Луиза Арамона никому не рассказывала. Даже Зое, которая явилась на следующую ночь поболтать. Впрочем, Зоя прямо с порога радостно заявила, что теперь Луиза Арнольду больше не принадлежит, она мол такие вещи чувствует.

С Ротгером Вальдесом Рокэ довелось поговорить лишь через несколько месяцев. Оказывается, про то, куда кэцхен девают дареные бусы, Бешеный никогда раньше не задумывался, но зато сообщил другую новость. У его «девочек» появилась десятая подруга. Вообще-то она из морских, но в отличие от своего племени много времени проводит на суше в образе черной-пречерной женщины.

И наконец все.

Эпилог. В это время в другом месте.

На подготовку к вступлению в новый мир у армии раттонов обычно уходит несколько веков. Они стремятся к завоеваниям не чтобы жить долго и счастливо, обретя новую родину. Ничего подобного. Раттоны миры поедают. Свои полубесплотные тела они питают эмоциями разумных существ иных рас. Эмоции им подходят далеко не любые: радость, любовь, благодарность и надежда для них - смертельный яд, ярость и ненависть тоже не очень им полезны, но по иной причине: как человеку будет вредна диета из сладких кремовых тортиков, запиваемых крепким вином. Уныние и скука – вот для них здоровая и полезная пища, поэтому они всячески холят и лелеют их в тех местах, куда им удается проникнуть. Навевают мысли о том, что скверно радоваться, когда вокруг столько несделанного и неисправленного, четырежды скверно отвлекаться от важных дел, чтобы посмотреть на радугу или красивый цветок, восьмикратно скверно занимать землю под несъедобные розы и вообще тратить силы и время на создание того, что нельзя ни съесть, ни надеть… А когда думающие так оказываются в большинстве, сам мир меняется, и, разумеется, не в лучшую сторону. Приходит в упадок, чахнет, а потом и вовсе гибнет. Тогда раттоны двигаются дальше за новой едой.
Проникнуть в новый, полный жизненных сил мир не так-то просто. Сначала возможно лишь немного влиять извне, не столько питаться, а сколько наоборот, тратить силы на внушение нужных, питательных мыслей. Порой на это уходят века и тысячелетия. К тому же есть еще и защищающий миры огонь, в пламени которого находят свою гибель многие из недобрых гостей. В этот раз им повезло – с перевоспитанием жителей Кэртианы пришлось изрядно повозиться, а вот ее огонь однажды сам собой пришел в ущерб. Вторжение можно было б начать уже некоторое время назад, но защита мира с каждым днем все слабела и слабела, и они выжидали, чтобы избежать ненужных жертв.
В качестве плацдарма для наступления раттоны выбрали пустынный и почти мертвый мир. Почти, потому что обжигающе-острый деликатес – ярая ненависть единственного живого обитателя этого мира – пронизывал все вокруг. Скрывающийся в замке мог убивать таких как они, но обмен своей жизни на несколько сот вражеских не входил в его планы. Если сейчас он даст волю своей ненависти, ненависть ставших песком пропадет напрасно. Некому будет поднять их из небытия, когда обстоятельства изменятся. Он наблюдал, выжидал и ничего не предпринимал.

Наблюдатель принес плохую новость – огонь Кэртианы неожиданно исцелился и засиял с новой силой. Отныне ее защита крепнет с каждым часом, да и жители ее вскоре воспрянут духом, ощутив, что родной мир пусть еще и слаб, но уже здоров. Атаковать нужно как можно скорее. Портал, открывающийся совсем рядом с огнем, чтобы можно было сразу растоптать и притушить его, был давно рассчитан. Открывающий Пути дочитал заклинание, в воздухе возник черный круг прохода в иной мир, и из него вдруг посыпалась целая гора какого-то грязного мусора. Это не могло причинить раттону вреда, но от неожиданности он скомкал завершающий жест, и незакрепленный портал закрылся. Нужно было начинать ритуал сначала.
Носящий Желтую Маску вздрогнул от неожиданности, ощутив нечто давно забытое. Нет, не запах – в здешнем неподвижном воздухе запахи не распространялись - тень запаха, отзвук сокрытой энергии. В Глубоком Бестиарии из ниоткуда возник изрядный запас Золотого Корня. И неважно, что это был не максимально эффективный эликсир, сваренный с соблюдением тщательно выверенных норм и правил, а сами грязные, необработанные и даже немного недозрелые корни растения – с их помощью тоже можно было действовать немедленно. Чувство благодарности было глубоко чуждо философии Кадаф, но вот - чужаки, то есть враги, вот – средство призвать из небытия армию, и Носящий Желтую Маску не потратил на колебания ни секунды.
Хитрый Ньярлатотеп с ликом прекрасного юноши и телом, кажущимся под одеждой стройным и совершенным, косматый многорукий Йог-Сотот и змееногий Дагон с прической из щупалец восстали из песка, а вслед за ними поднимались и строились в боевые порядки Тощие Всадники, Мертвые Демоны и Птицы Ленга. Врата на родную Землю были прочно запечатаны, вскрыть печати изнутри было невозможно, но сейчас перед уцелевшими после недавней неудачной попытки вернуться иерархами Кадаф открывались новые перспективы. Пришельцы оказались не только наглыми, но и беспечными. Удирая в ужасе туда, откуда пришли в Глубокий Бестиарий, они не сообразили закрыть за собой проход. К тому же они оказались еще и отменно вкусными. Легионы Кадаф нашли подходящую цель для своей ненависти.

Урра!!! Еще один человек решился подарить кусочек счастья Луизе :D

Совсем маленький.

Круто. Жаль, что я третьего мира совсем не знаю, но чувствую, у раттонов возникли большие проблемы  :D

Спасибо Вам за чудесный фик!

Ну... в общем лучше всего будет, если они перебьют друг друга.
Совсем незнакомы? Вообще-то Панов позаимствовал их у Говарда Филлипса Лавкравта, слегка подредактировав им биографию (в частности, придумал их зависимость от Золотого Корня). Самого известного из той компании зовут Ктулху   ;), вот только у Панова его убили, а чтобы не вступать в противоречие с Пановым предлагаю считать, что относительно  земного времени дело происходит после "Наложниц ненависти".
Пожалуйста. Я старалась. :-[

Спасибо огромное! За живого Алву, за Луизу и за финал.
Это прекрасно!

Спасибо за чудесную историю!Мне очень нравятся Ваши кроссоверы.
"Рассвета" все еще нет, может Вы еще поддержите ожидающих своим творчеством? ::) ::) ::)
Небольшой вопрос - груда корней просто случайно оказалась на месте открытия портала?

Спасибо. Я поддерживаю своим творчеством  в том числе и себя, ибо сама истосковалась.
Да, случайно. Счастливое совпадение.
;) Если честно, я считаю, что живой мир может в какой-то мере сам защищать себя, в том числе и организацией таких вот счастливых совпадений, но для этого ему все же надо иметь материал, с которым можно работать. Не случайно ветры дули в эту сторону... Но в море могло не оказаться ни одной подходящей лодки...

С удовольствием присоединяюсь к вышесказанному: спасибо огромное за чудесный кроссовер, эрэа Nicael! :) И за не менее чудесных Рокэ и Джека-Яго, и за Зою, и за Луизу, и за новую подругу для "девочек" Вальдеса - и за счастливый финал... А с миром "Тайного города" я экзотическую флору на острове тоже, честно признаюсь, связать сама не догадалась. Но эпилог - просто прелестный :). Сантьяга бы оценил :).
Спасибо еще раз - и тоже буду очень ждать новых встреч с Вашей замечательной прозой! :)

Спасибо и Вам. Да, пожалуй что этот господин в белых штанах загадочно улыбнулся бы.

Nicael, поздравляю с Новым годом и Рождеством! Желаю счастья, здоровья, муз целыми косяками. А нам много-много новых чудесных кроссоверов (если можно парочку с мозгоедами ::))
[spoiler](http://s017.radikal.ru/i438/1501/3a/e8531f499f8b.gif)[/spoiler]