Форум официального сайта Веры Камши

       Не без некоторого  смущения выкладываю свое  графоманство. :-[ :-\ Долго не могла решиться  вложить сюда, но  решилась...
             История  сия по  мотивам «Черной книги Арды» Н. Васильевой и Н. Некрасовой и, разумеется «Сильмариллиона» Толкина.
Вариант альтернативный… местами.
Начала писать неожиданно даже для  самой себя  31 августа прошлого года. ::)  Заболела перед  самой важной рабочей  неделей. Настроение  было  отвратительное и вот – результат. Две очаровательные  дамы не дали  мне  бросить все это.
История получилась довольно-таки, на мой взгляд, ироничная и даже злая. Особенно  в начале. :-\ Но обидеть я никого не хотела, и, надеюсь, чувств  ничьих не оскорблю. :-\
Героиня – попаданка, но не  из нашего мира, а  из своего.



Аннотация:
Почтенная преподавательница из  Общемировой Академии Магических и Физических  наук, отправляясь  в долгожданный отпуск,  и не  подозревала, что  судьба  забросит  её на Арду/Арту. Теперь я придется жить  в Средиземье  в  конце Первой Эпохи.

Предупреждение 1. В основном  события  и характеры  главных героев  более-менее  изображены согласно   «Черной Книги Арды».

Предупреждение 2. Мнение автора часто не  совпадает  с мнением героини. Героиня – особа энергичная и  нахальная, автор  с ней предпочитает не спорить.

Предупреждение 3.  Мир  героини  только  её  мир.  Хотя в нем  может быть  нечто и от миров О. Громыко, А. Пехова. Ю. Федотовой. Возможны  совпадения и  с другими  мирами.

Словечки из мира Лиссэ:
Мистрис - вежливое обращение к преподавательнице темной магии, а также к замужней или вдовой ведьме и некромантке.
Дейе – вежливое обращение к любой признанной волшебнице.
Дейр - вежливое обращение к магу.
Хмарыш - крупный, злобный демон из нижних миров.
Кмырг - мелкая и коварная нечисть.







          - А все так хорошо начиналось! -  мистрис дейе Лиссэ  с досадой  хлопнула ладонью  по дереву. Свалившаяся     сверху шишка настроение не улучшила.
         Солнышко сияло, небо голубело, деревья зеленели, птички  распевали. Все  было так прекрасно  и изумительно, только  на душе  -   тошно.
         - Чтоб вас  всех Хмарыш сожрал! Чтоб  вас кмырги искусали! – проворчала женщина,  поминая демона из нижних  миров и  мелкую бестолковую нечисть. – Чтоб вас деревом придавило! Чтоб  вы провалились!
         Стало немного легче. Все-таки проклятия, изреченные потомственной   ведьмой и некроманткой,  магом-практиком и   преподавательницей Высшей Общемировой  Школы магии, не пустые слова. Возможно, они все же   достигнут того, кто создал  этот  неправильный мир под каким-то нелепым   куполом. Чтоб  его осы искусали! Кто же так  миры   делает?! Как она  теперь вернется обратно? Как?!
         - А все ты, гад! – злобно посмотрела женщина  на своего спутника.
         Крупный  черный кот не обратил на хозяйку ни малейшего внимания.  Он был  занят  выслеживанием птички. Его гибкий длинный хвост чуть подрагивал  в  предвкушении удачной  охоты.   Дейе  Лиссэ вздохнула и  с силой   воткнула  выпавшую  шпильку  в растрепавшуюся прическу. Одна шпилька  дела  не исправила, и  копна   рыжих густых волос упала  ей на спину, окутав  словно  плащом. Прошипев еще одно  ругательство, женщина стала  собирать длинные вьющиеся пряди в косу.
          А ведь и  в  самом деле  начиналось  очень хорошо! Следовало  бы насторожиться  в самом начале, но   почтенная мистрис Аннифируэль  дейе Лиссуаль  или Анфиса Лисицына, как её называли родные матери,    проявила  преступное легкомыслие. Уж больно обрадовала её перспектива   первый раз  за  триста пятьдесят лет  преподавательской деятельности   уйти в  отпуск.
         К сожалению,  бедная мистрис  оказалась  поистине незаменимым сотрудником.   Основным предметом дейе Лиссуаль была прикладная   некромантия, но прошлое боевого  мага и  практикующей ведьмы позволяли   вести   сразу несколько курсов  ей     обучать  студентов многим  предметам. Вот этим-то  и  бессовестно пользовалось  её      руководство. Магистр оказался  ловким дипломатом, и госпожа  Лисицына  даже не поняла, как  дала  согласие  вести  магхимию и магфармакологию в     младших и  старших  классах.  У среднего  звена   были  другие   наставники. Магхимиков  вечно не хватало.  Не приживались как-то   они у них в Академии, точнее не заживались. Ведь, чтобы успешно обучать новичков и   старшекурсников, нужны  не только  любовь к детям и  недюжинное  знание  предмета, но   умение   адекватно оценивать  полученный  в процессе  опытов  результат и  соответственно  быстро на  него  реагировать.  Первогодки опасны своим незнанием предмета и  непониманием  последствий  своих деяний.   Старшие, напротив, слишком  самоуверенны и  склонны  к экспериментам.
        Мистрис, честно говоря,  больших знаний не  давала,   но зато обходилась   без жертв. Конечно,  погибших в результате обучения  Магистр воскресит, но     ошибшихся учеников  отчислит, а  недоглядевших  учителей  уволит.   Магхимию  Аннифируэль дейе Лиссуаль не любила, но  деваться было некуда.
        И вот в   конце учебного года  свершилось  настоящее чудо -    почтенный гном Кильдебранд  из  рода  Вагдергонтов согласился преподавать в их Школе именно этот предмет. Достопочтенный Бармеус Кильдебранд  был   основательным, знающим и предусмотрительным человеком, то  есть гномом. Впрочем, гномы  почти  все такие.  К  тому же,     у  гномов  крепкие кости  и  нервы.  А Кильдебранд долгое  время был еще  и практикующим магом, то есть  опыт   работы  в  особо опасных  условиях   у него  был  богатый. Мэтр Клемент  мог  больше не беспокоиться за преподавательский состав и  учеников. А госпожа Лисицына могла с чистой   совестью отдохнуть.  На кафедру  боевой  магии взяли двух  учителей, у  аспирантов  курс  боевой некромантии согласился   вести  сам магистр.
        И  мэтр Клемент позволил ей отгулять сразу весь  отпуск.  Целых два года!  Конечно, хотелось  бы   не два года, а   хотя бы  лет  сто, но наглость  хороша в меру. Ничего,  и за два года   мистрис  сумеет  отлично отдохнуть!   Она  забудет о  своем возрасте и опыте,  забудет    о  манерах и  сдержанности,  она  вспомнит  золотые   дни  юности и  возьмет  пример с самых бесшабашных  своих учеников! И будет носить платья всех  цветов радуги, не опасаясь  вызвать негодование магистра и неодобрение коллег.  Отдыхать так отдыхать!
        Госпожа Лиссэ была  счастлива и  предвкушала    приятное времяпрепровождение в каком-нибудь  тихом, не испорченном  магическим  и  научно-техническим  прогрессом  мире.
       

        Волшебная карта на  столе  магистра  предлагала   любой из миров   на выбор. Со знанием языка проблем бы  не возникло: правила перехода  действовали везде, давая необходимые знания языка и  письменности, а также  меняя одежду  в  соответствии с   модой  и обычаями  местного населения.   Они же  не  позволяли  путешественнику  между  мирами  поведать  местным то, что  они еще не готовы были  узнать.  А всевозможные обмолвки  местные жители услышат  по-своему. К примеру, в одном из миров  вместо   кмыргов  местные представляли  себе    каких-то  чертей.  Любое   радикальное вмешательство  в жизнь аборигенов категорически  запрещалось.  Главный принцип – не навреди! 
         Все очень просто, все очень  легко, только  ни один  из множества  миров не привлекал. Домой  тоже  не хотелось  - дедушку-короля она не  видела еще бы  лет пятьсот. Вечно юный древнейший светлый эльф  был  редкостным занудой. Родных  со стороны матери  совсем не осталось. Подруги были заняты – мужьями, детьми, работой.
         Другие  миры?  Во многих  Анфиса уже  побывала, выполняя поручения Совета  магов.  А хотелось нового,  неизведанного.  Только как отыскать  такой мир?
И тут вмешался  Оррик, напомнив  древнюю легенду. Кот  был  на редкость  образованным созданием. Еще бы -  столько  лет    провести  в учебном   заведении.
         Согласно этой  легенде, перенестись  в другой мир  было  совсем   не сложно, и даже карта не нужна.  Просто выходишь  на перекрёсток  и  бросаешь  монетку  нищему, а Многоцветная Госпожа,  Создательница   Путей, сама  выведет  тебя на   правильную дорогу.  Только   еще   нужно   хорошенько   подумать, куда  ты хочешь попасть!
          Госпожа Лиссэ и  подумала и очень  хорошо  подумала. К несчастью, Оррик   тоже умел думать. Она  даже и знать не хотела,  что вообразила  себе эта   хвостатая  сволочь. Ничего хорошего, судя по тому, где они оказались.
          Да, этот мир был   не испорчен   прогрессом. Да, он был  молод. Да, тут   водилась  разнообразная живность. Да, здесь не было   Международных  организаций, ассоциаций и тому  подобной гадости. Но здесь жили  эльфы, чтоб   их   кмырги  покусали и   Хмарыш  сожрал!  Убежденной  эльфоненавистнице сразу же захотелось обратно домой.  Однако  сделать это оказалось невозможно. Распрекрасный мир был  заключен в замкнутую сферу, пробить её  у простой  волшебницы сил не хватило.
           Оставалось лишь надеяться, что Глава Академии  вернет незадачливую сотрудницу, когда  истечет  срок её отпуска.   Мэтр Клемент  не любил    перестановки  в  расписании и предпочитал   беречь преподавателей  всеми  доступными  ему  силами, которых у него, к счастью, хватало.  Но жить два года в этом  мире?! Кошмар!!!    Вообще-то выход  на самый крайний случай был – умри и   очнешься в   медпункте родного  учебного заведения.  Но такой поступок, пожалуй, был  бы  трусостью. Можно, конечно, спровоцировать на  убийство местных жителей, но подобное, пожалуй, было  бы    подлостью. Даже кот,  поняв мысли   мистрис, неодобрительно  уставился  на   неё своими голубыми глазищами.
          В конце концов, от эльфов можно держаться подальше. Здесь  есть еще  и люди, и правила  перехода   действуют, как и везде. Дейе Лиссэ  узнала  об этом,   посетив близлежащую  деревеньку, где  её приняли  за эльфийку, что было крайне неприятно. Вот  в родном  мире   Аннифируэль  за деву дивного народа ни за что  бы  не приняли. Не было там  рыжих  эльфов.
          Оррик в деревеньку не пошел, он  предпочитал  дикую  природу. Женщина  теперь тоже решила  предпочесть её.  Сейчас начало лета, в лесу  тепло и  уютно.
          С тайной надеждой   Лиссэ  еще  раз  магическим  зрением взглянула  на этот  мир. Увы, сфера никуда не делась!  Зато обнаружились творцы  данного мира, обитающие где-то  рядом со  своим   творением. Странно! Нормальные творцы обычно,  сотворив  мир, уходят   в другие места. Наверно, боятся,  что им  настучат по голове собственные  творения. Её учитель, правда, говорил, что все дело в  свободе  выбора,  предоставляемой     разумным  существам. Ха! Нашлись  разумные!  Ни одному  по-настоящему разумному существу и  в голову не придет  уничтожать  себе   подобных из-за всякой    ерунды, вроде   уязвлённых амбиций, маскируемых под Честь и Справедливость.
         Собрав волосы в косу и уложив её   вокруг  головы, мистрис  немного успокоилась и  решила пока пожить в лесу. А зимой можно будет  и  к людям  перебраться.  Зверья она не  боялась и  прекрасно ладила  с ним. Сказывалась та  частичка оборотничьей  крови, что досталась  ей  в  наследство от прабабки.  Говорили, ты могла  превращаться  в рысь. Так или  иначе, но  её  правнучка   ходила по лесу   неслышнее эльфа и  отлично  чувствовала  себя в мире  природы.
/ продолжение  следует/

Стоит ли продолжать? ;)

Безусловно, продолжать стоит! :D Обязательно! :) Уже хотя бы потому, что самое интересное у героини - еще только впереди. Как и у мира, в который она попала волею Многоцветной Госпожи, Создательницы Путей - и судьбу которого, мне почему-то кажется, появление в нем Лиссэ должно изменить... Если не в чем-то основополагающем и краеугольном, то хотя бы в важных частностях.
   А героиня - замечательная :). Яркая, с характером - и из тех, кто по жизни не отступает и не сдается.
  Спасибо Вам большое, эрэа Эйлин - и уверена, что не одна я буду с нетерпением ждать продолжения этой истории! :)

Продолжать стоит! ;)
(Хотя, надеюсь, не задену ничьих чувств, если откровенно скажу, что "Сильмариллион", в отличие от других книг Толкиена, меня абсолютно не впечатлил).

Спасибо, эреа Красный Волк! :) Если бы не Вы так и  не решилась бы  выложить. :)
Лиссэ, разумеется, сунет везде свой нос и, может быть, кое-что изменит. ;)
Эр Drago63, спасибо! Продолжу!
("Сильмариллион" тоже меня  не слишком  впечатлил, но вот  возникла  сия  история. ::))

        Малина пахла  изумительно, да и  на вкус была  дивно хороша. А  еще лучше была  беседа с большим и дружелюбным  хозяином леса. Медведь  тоже  вкушал  малину. И наслаждался. Общались они, разумеется, мысленно.  Оррик шнырял где-то в кустах, отлавливая  мышек или ящериц.  А Лиссэ была увлечена  беседой и  малиной. Еще немного, и  мишка сам предложил  бы  ей провести зиму  в его  берлоге.
Увы, какая-то листоухая  скотина не нашла  ничего  лучше, как  именно в этот  момент броситься на её мохнатого друга с мечом    в руках. Медведь осерчал и, глухо заворчав, выбил  лапой меч. Еще  секунда, и он  выбил бы  дух из незадачливого воителя, но тут Анфиса  вмешалась. Женщина сумела  убедить зверя, что  эльф, наверно,  ненормальный и вреден для здоровья. Мишка отошел  в сторону, наблюдая  издали за  своей  собеседницей. Такая забота  даже  умилила обычно  суровую женщину.
        Эльф же никуда не делся, подтверждая давние  убеждения  мистрис, что  разумные гораздо невоспитаннее  зверей. Вместо того,  чтобы    вежливо извиниться за  столь  наглое поведение, светловолосый тип  начал  нести нечто невразумительное о  каком-то несказанном  свете и  утверждать, что Лиссэ его  потерянная сестра. Дейе с трудом сдержалась, чтобы  не стукнуть его чем-то тяжелым по голове. Наверно, она бы  и  не сдержалась, но  ничего тяжёлого в пределах  досягаемости не было.  Упав на колени, эльф  воздел  руки к небу.  Женщина  попыталась  его поднять, но лучше бы  она этого не делала: полоумный начал  целовать  край  её изрядно заляпанного землей  платья.  Столь невменяемого существа она еще никогда не видела. Все попытки выпроводить его из леса  не увенчались  успехом.  Он не  желал  покидать только  что обретенную  сестру. С  трудом подавив раздражение, Лиссэ пошла вместе  с ним. Отдать эльфа  медведю на растерзание  она все же  не смогла. Вот если бы он  был упырем, тогда  его  можно было  бы  упокоить, но  упокоивать живых ей еще никогда не приходилось.
        Из-за гнусного перворожденного возникли  проблемы  с котом. Как поняла дейе, посетив ранее  деревеньку, котов  и  им  подобных здесь  считали  созданиями некоего Врага.

        Пришлось менять Оррику  внешность. Превращение  в белку его не  обрадовало.  Кот  понимал необходимость, но  возражал  против рыжего  цвета. Оррик  настаивал на  черном, но в этом  мире, как и  во многих других отсталых мирах,  плохо  относились  к  этому цвету.
        Возмущенный  кот потребовал  превратить  его хотя бы  в  лису, но  мистрис дейе Лиссэ отказалась носить на  своем  плече  лисицу. Бедному Оррику пришлось  смириться. Всю дорогу до дома дурацкого эльфа  кот скалил  зубы, сидя у неё на плече, а  женщина ехидно  улыбалась  ему  в ответ. Зрелище  было, наверно,  потрясающим, но  ценителей не нашлось. Эльф всю дорогу    вещал  о некоем свете, который узрел  сегодня  на лесной  полянке. Как  поняла  из его бессвязных  рассуждений Анфиса Лисицына, именно  она  и была  этим светом.

        Оный эльф, по  имени Тиниар, оказался  двоюродным братом какого-то эльфийского короля. Судя по всему,  королей  здесь хватало.  Тиниар с  чего-то решил, что  она  его сестра. По крайней  мере,  он так  заявил своему правителю и родичу.  Король тоже  согласился, что  они из одного рода  эльфов. Кажется,  в этом  мире было три эльфийских  рода. По мнению, мистрис хватило бы  и одного, но её  мнения никто  спрашивать не  стал, а она  благоразумно  воздержалась от  его высказывания.
        Имена здешних  эльфов обычно начинались на  одну из четырех  букв  алфавита: никакого разнообразия. Вот в её последнем выпускном классе было тридцать семь учеников, и их имена начинались на все буквы  алфавита, включая непроизносимые согласные. Правда, в  каком-то мире фантазия родителей была настолько  убога, что в подчас  классе половина  учеников  откликалась на одно  и то же имя. Ужасно! Поэтому слишком  упрекать бедных  эльфов не  стоило. Все же они  оказались довольно-таки  милыми. Сразу поверили ей, а точнее  нашедшему  женщину эльфу. Как поняла мистрис,  Тиниар  слыл  здесь за кого-то вроде  местного умалишенного или  блаженного. Впрочем,  сие почти  одно и то же.
        Аннифируэль совершенно не стремилась к лишним сложностям и  посему переубеждать  эльфов, принявших  её  за свою родственницу,    не стала, да и от  использования магии решила  пока воздержаться. Светлое  эльфийское  волшебство  использовать было бы  можно, но  зачем же тратить силу по пустякам?
        Полукровку  в ней не заподозрили – то ли  не было здесь  таких, то ли  слишком  была  похожа  мистрис на  деву  дивного народа.
        Кровь её  отца – эльфийского принца,  ясно сказывалась  во внешности женщины. Высокая, изящная, с  точеными  чертами  лица,  красиво очерченными губами, большими глазами цвета  растопленного меда.  Писаная красавица, по мнению многих. Единственно, что портило  её, с точки зрения  дедушки-эльфа, так  это  ослепительно  рыжие  волосы, доставшиеся в наследство от матери.  Но здесь против  рыжих  эльфов ничего не имели. Аннифируэль сочли    прекрасной и  восхитительной - названый братец только  и  восхищался ею. Экстравагантный цвет одежд  мистрис также  сошел  ей  с  рук. Любовь к  красному  и зеленому приняли  за  знак  уважения к  некоторым из  представителей местного Пантеона.
        Биографию, к счастью, придумывать не пришлось. Мистрис всегда предпочитала говорить  правду, ведь  рядом могли оказаться и те, кто  чует  ложь. Разумеется, всю правду говорить не стоило.  Посему на вопрос о родителях  женщина  честно ответила, что они погибли  от  рук  мерзких тварей, когда  она  была  еще очень мала. Да  и это  было  бы невозможно. Наивные  создания,  совершенно уверенные  в том, что кроме их  мира, никаких других  нет и быть не может, дружно решили, что  её  семья  пострадала  от рук  здешнего Врага, а  сама дева  с младенчества жила  в лесу и никакое зло  не коснулось её  светлой  души.  Местные маги ничего  темного  в ней не обнаружили.  А нашедший её  Тиниар так  прямо  и  утверждал, что видит  в ней  свет, который  озарил его больную душу. С этими  нелепыми воплями  он  всюду  шастал за ней,  видимо забыв, что  она  ему якобы  сестра. Аннифируэль  пыталась объяснить новоявленному «братцу», что  для больной  души  полезнее не свет, а  настойка  из  трав, но    безмозглый  эльф намека не понял. Если бы  не эта  беда, то, пожалуй,  здесь  можно было  бы  неплохо отдохнуть, несмотря на обилие  перворожденных.
        Город эльфов был  прекрасен, как обычно  прекрасны лишь города дивного народа. Сами его обитатели тоже были  прекрасны и подобно  всем  эльфам  склонны  к  созерцанию и  музицированию. Они  услаждали  свой  слух  игрой на лютне или  арфе  и  пением  весьма  мелодичных баллад преимущественно  грустного содержания.
        От сих  сладостных  звуков  у Аннифируэль  ныли  зубы. Все лютни  и  арфы  мира она  сдала  бы  в утиль в обмен на  одну  гармошку или  балалайку, она  была  даже  согласна  на скрипку или  рояль, но  таких  музыкальных  инструментов  здесь пока не изобрели.  Танцев, похожих хоть  отдаленно на любимые Лиссэ пляски  лешего, здесь тоже  не знали. 
      Было безумно скучно. Котобелка  бесилась и  скалила зубы на проходивших мимо  эльфов. Мистрис  уже  много раз пожалела о решении  взять отпуск. Лучше работать, чем так отдыхать!
      Временами ей так  и хотелось  запеть одну из  старинных  студенческих песенок с их курса. Хотя бы вот эту:


        Вряд ли дивные создания оценили бы глубокий  смысл  нескладного  студенческого  творчества. Их  жалобы  на  тяжкую  жизнь  раздражали  Аннифируэль до скрежета зубовного. Никаких упырей и вурдалаков, подстерегающих    усталых  путников, никаких скелетов, танцующих  во мраке ночи,  ни костяных драконов, сеющих  ужас, то есть  ничего такого, с  чем бы  не  справился хороший  меч, здесь не водилось. И они еще  жалуются на  воцарившуюся в их землях  Тьму.  Тьфу!
        Конечно,  враг в этом  мире  был. Куда ж  без него!  Неведомым образом  он ухитрялся  искажать эльфов. Аннифируэль, правда, считала, что    подобное  невозможно. Как ни  искажай эльфа,  хуже, чем было уже не  получится. Будучи сама  дочерью  и внучкой  светлых эльфов,  дейе Лиссуаль знала  об этом точно. К счастью,  её мать частично  была из рода  человеческого.
        Наверно, перворожденные чего-то не  поняли, и этот субъект их  просто совершенствовал. А уж  утверждения, что он вывел из эльфов орков,  не лезли  ни  в один  склеп. Это ж надо до такого додуматься?!  Ведь все прекрасно знают, что, несмотря на некоторое  сходство – это две абсолютно разные расы.
        Бедные неразумные эльфы  везде  так гордятся, что они перворожденные.  Здешние  не  явились приятным  исключением. А ведь  если  хорошенько  подумать: чем гордиться-то? Тем, что  являются  опытным образцом, так называемым в народе  первым блином? Сомнительна  честь быть чьей-то недоделкой и недоработкой.  Наверно,  местный злодей все же  пытался как-то их  исправить, но  вряд ли  удачно.

        Еще  Враг очень  давно испортил  этот мир. И теперь  бедные светлые  создания не только  музицировали  и  созерцали,  но  были  вынуждены    сражаться за  мир  во всем  мире, то  есть  за Свет, Честь  и Справедливость. 
        К тому же Враг  оказался еще  и вором, который  спер  какие-то драгоценности при особо отягчающих обстоятельствах, убив  родоначальника одной из  династий. Родичи убитого дали клятву  покарать  негодяя и теперь  клали    жизни – свои  и  чужие  -  ради    возвращения украденного имущества. Не  забывая  при этом  истреблять  и  собратьев. Надо полагать, опасались  конкуренции.
        Однако в  своем благом  деле  они не преуспели, то есть  одну  драгоценность  у  вора  забрали, но другие  эльфы. Вот, кажется, тогда    поклявшиеся и  решили, что для  начала    надо    избавиться от  не тех или  отобрать  у них  свое. Кмырг  знает, что они  хотели! Но по  сему  поводу  от  Врага они отвлеклись. А оный Враг процветал и  занимался  своим  основным  делом, то есть  творил  зло и  непотребство.
        Хотелось бы узнать о нем побольше, но, к сожалению, о деяниях Врага  здесь  знали все, и посему о них  много не  говорили. Да и  новоявленную гостью  эльфы берегли  от  всяких  неприятных, по их  мнению,  тем.  Они были  так деликатны, эти эльфы, что  женщина  старалась вести  себя  прилично. Но осторожные  расспросы давали    слишком мало информации. Оррик помогать отказывался, требуя  вернуть  первозданный вид.
        Пресловутый Враг, выяснила  с большим  трудом мистрис,  которого  здесь  именовали Моргот -  черный враг,  создавал  мерзких  чудовищ,  истреблял  эльфов и людей, угонял  их  в  рабство, резал  детей и насиловал  жен.  Ликвидировать  его было делом    благородным и  общественно полезным. Но  перворождённым  это никак не  удавалось. Наверно, их было  еще  слишком  много.  А светлые  Боги, окопавшиеся  в безопасном  месте,  ничего  предпринимать не желали.  Что  и  следовало  ожидать. Правильно говорят, на  богов надейся, а    кол  теши сам!  Правда, когда-то давно  местные божества все же  посадили  своего заблудшего собрата в одиночку строгого режима на  триста лет. Что за  срок  для  бессмертного  существа?! Потом его выпустили,  в надежде, что  он прозрел и  просветился (ага, в темноте!),  одумался,  раскаялся  и больше  не будет. Но он не  одумался, а  укрепился. Плохо  здесь  было  с воспитательной работой.
        Скорее всего,  этот  тип просто спятил в  результате  заточения,  и если  раньше  лишь хулиганил, то теперь поставил дело на    научно-фанатическую основу. Маньяки  - это неприятно! А  по  опыту Аннифируэль точно знала, что всякие непобедимые Злодеи либо не  злодеи, либо  сумасшедшие,  маньяки  и  фанатики.  И подлежат  или  убиению, или  исцелению,  а при  невозможности оного, отправлению  в  соответствующее заведение для  скорбных  умом  и духом.
        Странный мир. Как могла  понять женщина  из путаных объяснений Тиниара, мир создал некий  то ли  Элеватор, то ли  Илеватар вместе  с  группой помощников, коих сам и сотворил. Зачем  ему  помощники -  было непонятно. Ведь всем давно известно – хочешь сделать хорошо, сделай сам.  Наверно, сей Творец  с сельскохозяйственным именем хотел  сделать  очень хорошо. Получилось, как обычно – хуже некуда.  В процессе сотворения  Враг  проявил себя  во всей  красе и внес  какие-то искажения. Почему  ему это  позволили,  было  неясно. По  своему богатому опыту мистрис знала, что если  чуткое    ухо    преподавателя замечает некое  отклонение  в  прочтении заклинания, то ученик получает по шее, а  некачественное волшебство нейтрализуется. Все просто!
          А здесь?  После создания мира  руководитель проекта куда-то свалил, оставив  сотворенных караулить  некачественное  творение. То ли опасался за  мир, то ли не желал  видеть помощников.  Лиссэ миров  никогда не творила, но  пару  сотворителей знала. Они  представлялись ей  созданиями ответственными  и разумными. Хотя кто знает, что было  в их младые лета. Если все  миры  так  нелепо  создаются, понятно, почему в  них так хреново  жить.
        Белка злобно  клацнула зубами  над ухом, к оному уху  и примеряясь. 
        - Оррик, ты  сдурел? -  выгнула соболиную  бровь дама.
      «Яуу  сейчаууус  всех  покусаууу!» - мысленно  взвыл кот. – «Я коуут, не белкауу!»
        - О дивный  свет  моей души! -  воскликнул  неслышно подошедший  Тиниар.  – Как прелестна ты,  так нежно общающаяся с лесным зверем!
        Мистрис  даже подпрыгнула. От названого братца покоя не было ни днем, ни ночью. Он так и  следовал  за ней всюду.

;D Прелесть какая!
Хоть кого-то "Сильмариллион" вдохновил :)
А уж песня "Вот кто-то с горочки" ;D
А черного кота жаль, надо его скорее назад обратить ;)

С удовольствием присоединяюсь к эрэа Tany - прелесть! :) И котобелка Оррик, и "свет, озаривший больную душу" новоиспеченного названого братца героини, и студенческий фольклор, и пассаж про опытный образец - то бишь первый блин, и Илуватар-Элеватор... :)
Очень ждем продолжения, эрэа Эйлин! :)

Какое чудо, а ведь едва не пропустила! Спасибо, эрэа Эйлин!
А это к вашей песне - страдания молодой эльфийки, Свиридов.
[spoiler]А вот ещё и тоже с горки
Ты посмотри - какой мужик
Конечно, страшноваты орки
Но, это девки, только шик![/spoiler]

[spoiler]Ох, эрэа Convollar, экая Вы охальница... ;D :-*[/spoiler]
(Это в отместку за мой гарем ;D)

Ах, эр Дракон - мы просто обменялись любезностями! ;D ;D ;D

Спасибо, эреа Tany, эреа Красный Волк, эреа Convollar, эр Drago63! :)
Эреа Tany,  меня  ЧКА вдохновила  начать это все писать и  "Сильмариллион" прочитать. ::) Черный кот тоже считает, что  ему надо вернуть истинное обличье. ;)
Эреа Convollar, песенка хороша! :D Лиссэ бы точно понравилась. Правда, она  пока орков не видела  местных, но лучшее, конечно, впереди! ;)

Можно понять всех, оценивших! :) Эльфы, просто, до смерти всем надоели. Я, лично, нежно люблю эльфов из ВК и готова вместе с Сэмом ловить звездный свет их дивных очей. Но большинство книжных перворожденных из творений последователей Прфессора хочется немедленно удавить еще в колыбели вместе с автором, в крайнем случае, позволить Тьме поглотить Свет ;D

     Честно говоря, цели обидеть  эльфов не было. Просто героиня не могла реагировать иначе. К тому же  у неё свои счеты с  эльфами, невзирая на происхождение, а может именно благодаря ему.
     Я с эльфами  познакомилась в ХА, а потом у Пехова.
    Да, эреа Tany ,  сейчас иногда  читаю  про эльфов  хочется  схватить  за голову или  автора  по голове  стукнуть. Разве это они, Перворожденные? ??? Как это  они  дошли до жизни такой? :o
      Сейчас еще  выложу главу. Потом  будет  медленнее.





        Осень и зима тянулись неимоверно  долго. Сдерживаться приходилось  все  труднее. Последние  остатки   терпения растаяли  с первыми лучами  весеннего  солнца.
        С  пребыванием   в этом  царстве  света   следовало   заканчивать, иначе  она не выдержит и   сама  покусает  всех до кого дотянется. Тем более, магической силы  в    браслетах  накоплено    немало. Раз  Свет её достал,   разумно  пойти к Тьме. Вдруг   этот Властелин Тьмы какой-нибудь оживший покойник, и  она  сумеет  его   упокоить?  От  доброго дела  никогда не стоит  отказываться. А вдруг он поможет ей  покинуть этот мир тем или  иным способом? В любом случае их встреча    может принести   мистрис пользу.
        Местному корольку Лиссэ   сказала   откровенно, что  отправляется  в земли Врага  всего живого. Почему  король и  иже  с ним  решили, что она  собралась  мстить за давно  почивших родителей, Аннифируэль так и не поняла. Названый братец вознамерился сопровождать её. С трудом удержавшись от   его немедленного упокоения,   мистрис заявила, что сие  невозможно, ибо   совершить  задуманное  может лишь  она одна. Другие же будут   великой помехой для  её замысла, ибо так  гласит её  клятва, данная на  могиле  покойных  родителей.
          Король  то ли  не хотел  терять  брата, то ли  чтил  чужие  убеждения, но Тиниару отправляться в дорогу  запретил.   А вот Аннифируэль правитель охотно  отпустил совершать подвиг, намекнув, что  неплохо было бы   еще  принести  два  недостающих камня, учитывая, что  Моргота все равно убить невозможно. А так  хоть  что-то полезное  можно  сделать для  Светлого общества. Как всем здесь  хотелось  тех пресловутых   камней! Прямо  мания  какая-то! Дейе Лиссуаль обещать ничего не стала: в конце концов, о камнях в  предполагаемой клятве не было  ни  слова.           
         Эльфийский владыка    осчастливил   гостью мечом, вручив   его в весьма  торжественной  обстановке.
         -   Никто и никогда  не скажет, что мы  отпустили  тебя    в  земли  Тьмы без оружия, отважная  дева!  Да   поможет тебе Элберет Гилтониэль!
         Отказаться от подарка отважная дева  постеснялась, о чем потом  горько  сожалела. Меч был   настолько неудобен, что,  пожалуй,  Аннифируэль  не  сумела  бы  и  сама  им  зарезаться, не говоря уж  о том, чтобы  прикончить кого-то другого. К тому же  мечи не относились   к  её любимому  виду оружия.  Лучше было  бы  взять еще  несколько  платьев. Настоящая  женщина  в любой  ситуации должна  выглядеть ярко и  нарядно. Даже  в склепе! А путь предстоял не близкий. Одежда  безусловно пригодится.
          От коня  Лиссэ все же смогла  отвертеться. В  её  случае лошадь лишь  помеха. Пешком по лесам и бездорожью  идти  проще.
         Названый братец  на прощание оросил  слезами  красный в желто-зеленый цветочек подол   её платья и пообещал сочинить в её  честь балладу. Аннифируэль  чуть  было не посоветовала   ему  сочинить некролог, но сдержалась. Иначе он бы  точно за ней  увязался.



       Путешествие началось   благополучно. Внимательно изучив карту и порасспросив эльфов,  Лиссэ решила  добираться дальней дорогой. Путь через  всякие выжженные  в результате  военных действий  пустыни её не привлекал.
       Вначале она пробиралась через чащобы, стараясь держаться подальше от  населенных мест. Звери гораздо   приятнее разумных. Кот  радовался  возвращению  родного  облика и  бойко прыгал по деревьям. Надо было его белкой оставить!
       Почтенная мистрис  могла бы  отправиться   по своим делам куда  угодно, наплевав  на  несуществующую  клятву, но  ей на  самом деле захотелось посмотреть на  местного главного злодея. Если он   такая  сволочь, то, возможно,  он её прикончит,  если  нет, то она  развлечётся сменой  обстановки.
        Когда   дорога привела её в земли Тьмы, ничего извращенного женщина не заметила. Леса были  гуще, климат суровее,  но  Анфиса  к холоду привыкла, как–никак  её   детство и юность  прошли  в Снежнолесье.
        Кмыргов меч она  однажды  ухитрилась  утопить  в реке, но потом  выловила, подумав, что его можно   использовать для  чего-нибудь полезного. Ничего  полезного, к  сожалению, так   и  не  нашлось. Проклинаемое  не единожды, оружие даже  ухитрилось заржаветь. Теперь мистрис  опасалась  порезаться. Ведь  заражение  крови  лечится  довольно-таки тяжело.
         Через несколько  дней  пути Аннифируэль увидела на дороге  всадников  в черных одеждах. Эльфы упоминали  их, как порождения Зла, но   потустороннего опытная  некромантка  в них не почуяла. Люди как люди. А вот долгий путь  даму уже порядком  утомил. Мановением руки кот был  опять превращен   в белку – ради его же  блага. Блага  Оррик не оценил и обругал   хозяйку очень нехорошим словом.
         Женщина вышла  на дорогу и,  положив меч на землю,   с достоинством поклонилась. Всадники   придержали   коней.
        - Я иду к вашему господину, люди добрые! – вежливо   сообщила Аннифируэль, откидывая капюшон. – Не могли бы  вы  помочь мне? Дорога  моя    была долгая и трудная, а дело   мое -   неотложное.
         Воины переглянулись и  спешились,  но грабить, убивать и насиловать  путницу не стали. Один  поднял меч. Двое других осторожно  обыскали   женщину. Впрочем, обыск был поверхностным.
         - Оружия у меня  нет, ибо   не  владею я им! А меч  сей несу  в подарок  вашему Властелину, -  напевно  произнесла   она.
          Светловолосый высокий воин, осматривающий изрядно испорченное оружие,  недоуменно поднял  бровь.
          -  Все равно больше  у меня  ничего нет! -  кротко  и печально  проговорила  Лиссэ.
         Дальше дама добиралась  с относительным  комфортом, сидя на лошади впереди  одного из воинов.

         Ничего  непотребного по дороге так и не встретилось.   В  проезжаемых селеньях  царили  чистота и   спокойствие. Впрочем, темные  земли почти  везде  славятся отсутствием    уголовных элементов и отличным   порядком. У темных обычно  закон  строже и  воспитание лучше.
         Но как же тогда всякие  извращения и   прочие гнусности? Или  ей специально показывают  светлую сторону   Темного царства? Какой  смысл?  А может быть,  своих людей Властелин Тьмы не  обижает? Интересно, что все же  из  себя представляет оный Враг. Сопровождающие  ей о  своем господине ничего   толкового не сообщили. Светловолосый воин, усмехаясь, сказал:
        - Сама увидишь!
        Остальные просто промолчали. Кажется, ей не доверяли. Разумно. Только все же, как выглядит Главный Злодей? Из  рассказов эльфов  Лиссэ ничего не поняла. Моргот был огромен,    ужасен и помечен   неким орлом, в отместку за  смерть некоего героя,  невинно убиенного  Врагом каким-то особо  извращенным  способом.   Аннифируэль пыталась узнать  подробности,  но ей  помещал  Оррик, начавший  высказывать предположения по  поводу   пометок и     извращений.  Пока  она  затыкала  пасть коту, момент был   упущен.  Но как  бы   Моргот не выглядел, дейе Лиссуаль  ему  своим видом не  испугать. Даже   труп двадцать пятой  степени  разложения по   шкале  в пятьдесят  баллов, некогда   составленной магистром  Некроусом,   не  вызывал  у  неё содрогания.

Прекрасно и очень интересно! Спасибо, эрэа Эйлин, замечательно! :) :) :)

Спасибо Вам, эреа Convollar! :) :)

Никак в толк не возьму: чем белка лучше кота? Разве что в определенной ситуации... Так вроде бы все трезвые. ;D

Лиссэ  знает, что  черная кошка во  многих мирах  спутница  ведьмы. Она решила  перестраховаться.  и была  права. С белкой никакого негатива  не связано.

Ваша история заслуживает самых добрых слов! Во вам котик - только не чёрный.
[spoiler](http://img-fotki.yandex.ru/get/3314/cheklirina.e/0_7e94_d87eed1_L.jpg)[/spoiler]

Спасибо, эреа Convollar! :)
Котик прелестен! В таких, наверно и превращались некоторые  предки  моей героини. ;)






         В  крепость Главного Злодея   Лиссэ привезли еще ночью.  На   равнодушную  к архитектурным  изыскам  особу замок  сумел  произвести  впечатление. Стройные гордые  башни, устремленные   в небо,    словно вырезаны из  черного хрусталя  и  обсидиана,  ажурные арки ворот превосходили  тонкостью и   мастерством  работы даже самое  изысканное    кружево. Обитель Зла была  прекрасна. Прекрасно  было и ночное темно-синее  небо с  мириадами  звезд. Серебристыми искорками они   сияли  над  замком, подчеркивая  его  строгую  и скорбную  красоту.  Аннифируэль  даже   пожалела, что  рядом  с ней   нет Сиренэ  -  среброволосой и  черноглазой   сильфиды.  Подруга   оценила бы подобное  чудо. По  мнению  не столь  утонченной дейе Лиссэ,  замку  все же чего-то  не хватало. Хотя бы красных или оранжевых   флагов над   башнями. Они  смотрелись бы  гораздо  лучше   черных, а  если их  еще расшить золотом, то   красота  стала бы      воистину неотразимой и  доступной  пониманию  всех.
          Воины  сдали   её на руки  другим людям  оного Властелина. Те  оказались  столь любезны, что  позволили  даме   умыться и  переодеться  с дороги.  Пользуясь благоприятным случаем, Лиссэ  облачилась  в платье  цвета  меда   из тончайшего  шелка, а  поверх надела свое  лучшее платье  из ярко-красного  атласа,  расшитое   светло-зелеными  листьями  неведомого    доныне растения.   Свою  длинную косу она   уложила  вокруг  головы  в виде  короны и   закрепила  шпильками с  изумрудами. На  шею женщина  накрутила несколько  ниток бус из   сиреневого аметиста,  голубого топаза, рыжего авантюрина  и розового коралла.  Изящные   руки дамы украсили множество   браслетов  из полудрагоценных камней  самой  разнообразной  окраски. Изящество    ушек  подчеркнули длинные серьги  в виде    грозди  винограда из  малахита с  гранатом. Наряд  довершили   туфельки из синего  бархата. 
         И вот  теперь с гордо поднятой головой   дейе  Лиссэ  шла  по    бесконечным  анфиладам сумрачно-дивных залов, которые  ей очень хотелось оживить  чем-нибудь  в   зелено-красных и сине-жёлтых тонах.   Возможно, она бы и  не  удержалась, но  сопровождавшие  её  воины не давали  разгуляться фантазии. К тому же в гостях   неприлично  без разрешения  хозяина  украшать  стены,  даже  иллюзиями. Посему  Аннифируэль    приступила  к  своей  непосредственной  задаче. Она   тщательно  изучила   атмосферу  этой дивной обители. Никаких  вредоносных  флюидов  обнаружить не  удалось -  ни смертью, ни  страхом, ни  кровью, ни  тлением  здесь не пахло.

         К ногам  Властелина  даму   бросать   не  стали. Её просто  проводили в    еще один  зал, в  конце  которого возвышался  высокий каменный трон, на котором  и восседал Повелитель Тьмы.
         Лиссэ   раскрыла   глаза  пошире, стараясь  внимательнее рассмотреть оного  злодея.  Сидевший на троне  мужчина  был худощав.  Черные одежды, пояс  из  серебристых  пластин,  высокая  корона с двумя горящими странным светом  камнями. Еще    ярче камней   горят  глубоко запавшие глаза. Странные  глаза, похожие  на звезды, - обреченные  звезды… Так  могла  бы  сказать Сиренэ.  Волосы  длинные  и  седые.  Лицо  худое,  с  высокими  четкими  скулами  и запавшими  щеками.  Прямой с  еле  заметной   горбинкой нос, красивые, но  слишком  бледные  губы.  Разлет  тонких  темных бровей. И несколько шрамов, весьма  свежих на вид. Подобные отметины на лице  никого не    украшают, а эти  выглядят и  особенно   неприятно.   Женщина  постаралась  скрыть отвращение. Кто же  его так  ободрал? Неужели  ревнивая подруга?  Зря она так - красивое  лицо... Было.
          Воскресшим покойником Владыка Тьмы  не являлся. Уж это-то мистрис понять могла.  Да и силы особой  в нем не наблюдалось.  Хотя он её и  скрывать поди-ка  умеет, запудривая  мозги всяким путешественницам.
          Глубокий, красивый голос    нарушил  тишину:
          - Кто ты, девочка?
          «Какая   я  тебе девочка, мальчик?» - мысленно  возмутилась Лиссэ. Оррик, тихо сидевший  на плече,  фыркнул: «А  ктоу ж ты? Лицо молодое, глаза любоупытные и нахальные. Девоучка! Мррыр».
         Обращение  её разозлило, несмотря на попытку   кота её  урезонить. Мистрис решила  не откладывать дела  в   глубокую могилу и  сразу же вывести  из  себя оного  государя. Пусть  проявит  свой нрав. Некогда ей дипломатию разводить. На ум пришли    зачитанные книжки Белки – подруги  дней студенческих. Как Бель  любила эти  дурацкие  истории о   всяких нахальных девчонках, с завидной регулярностью  попадавших к  различным  Властелинам и  своей наглостью и  глупостью   покорявших  их сердца. Лиссэ была уверена: таким поведением  можно обеспечить  себе  дорогу  к  алтарю, но не брачному, а   жертвенному. Пожалуй, настало  время  проверить данную теорию.
          - А не для того я  в такую  даль  тащилась, чтобы  имя  свое  всем  кому не попадя  сообщать! - гордо ответила  Аннифируэль,  вскинув тщательно причёсанную головку. Присутствующие несколько  странно посмотрели на женщину.  Они  явно не   оценили  её манер. А вот Магистр   сразу бы  выразил  свое  неодобрение. 
          - Зачем же тогда? -  раздался  ровный голос Главного Злодея.
          - Чтобы  посмотреть на тебя,  Твоя Всетемность! – сообщила она и  добавила: – Это  во-первых…
          - А во-вторых? -  спокойно спросил  мужчина на троне, почти  не разжимая губ.  Хоть бы  сесть   предложил. Сам-то сидит.  Никакого воспитания у этих  Темных Властелинов. Интересно, он все же маньяк  или  нет?
          - Определиться, -  честно созналась  Лиссэ.
          - С чем же? – уголок   губы  чуть дернулся.
          - Стоит ли   тебя   уничтожить, -   взгляд  светлых глаз она  встретила   не дрогнув. Воины  за  её  спиной  шагнули  вперед. Чуть заметный  кивок Владыки Тьмы, и они отошли   назад.
         - И как же ты собираешься это сделать безоружной? -   взгляд его стал почему-то печальным.
         - Мое  оружие  всегда  при мне, - бодро  сообщила  дейе, ожидая немедленной отправки в мир иной.  Ожидания не  оправдались, хотя  воины  опять шагнули  вперед. Но    их государь вновь повелел  им отойти  назад.
         -  И что же это  за  оружие? -  мужчина  разглядывал  её  так же   пристально, как  и она  его до этого. Взгляд  его   странных  глаз так   и переходил  с  белки на её  плече  на  саму женщину.  На  миг Аннифируэль  показалось:  он сейчас   поймет, что она  не   из этого мира.
          - Неземная  красота и   ум  мирового масштаба!  -   женщина решила отвлечь    Повелителя Тьмы от ненужных    размышлений. Впрочем, вздумай он прочитать  её  мысли,  не узнал бы  ничего полезного.   Даже самый  искусный маг не  вытащил бы  из головки  Лиссэ  никаких    сведений, все-таки в Совете не зря   кресла   протирали, да  и   правила  перехода никогда не подводили. Тем более  было  странно, что  она  сбилась  в разговоре на непринятые  здесь выражения.   Стало тревожно.
          -  Вот как?! Кто дал  тебе   меч, девочка? – терпение  у него  было  огромное.  Магистр бы  её  уже   убил и  воскресил, потом убил бы  опять и  подумал, а стоит  ли  воскрешать?   
          -   Господин  моего брата,  - врать смысла  не было.
          - Нолдор теперь  решили   посылать женщин? -  слова были  обращены  явно  не  к ней. Властелин размышлял о чем-то своем.
          - Что вы?! – возразила   женщина,  обратившись по привычке своего мира  на «Вы». – Разве   меня пошлешь?! Я   сама  кого  хочешь пошлю - хоть лесом, хоть  лугом, хоть огородом.
          Взгляд  светлых  глаз, устремленных на мистрис,  был    нестерпимо  ярок и  печален, в разошедшихся шрамах   выступили   капельки крови. Лиссэ поморщилась. Долго  ей  еще  стоять?! Хоть бы   убили,  что ли  или  в  темницу  отволокли. Никакого уважения  к женщине!
          - Что ж,  посмотрела, а  теперь   возвращайся домой,  - Владыка   перевел взгляд на  воинов:  – Отведите  её   к  границе!
         Как?!  Она   тут и погостить  не  успела, и  всяких  извращенных  тварей не повидала, а  её   уже  обратно, к эльфам?! Да  зачем они ей?! А еще  ведь,  сколько  ехать, да  верхом!  А пешком-то еще  дольше и  тяжелее.  Ну, уж  нет!
         Аннифируэль  так и заявила:
         - Ну, уж нет! Не поеду! Я еще  и   погостить  не  успела.
         Но воины  с огромным   энтузиазмом    подхватили   её под руки.  Женщина пнула  одного под  колено, другого двинула   локтем и на  всякий  случай завопила:
          - Караул! Грабят! 
         Оррик на  плече  щелкнул зубами. Поняв, что кричит не совсем то, что нужно, мистрис решила  исправиться и  еще   истошнее заорала:
          - Душат! То есть, нет -  режут! Тьфу! Грабаул! Убивулят! Караубят! Помогите! Аааа!
          Воины отскочили, как ошпаренные.   Лиссэ с  надеждой   посмотрела  на   Повелителя  Тьмы: вдруг  он  все же  решит  испепелить её на   месте?
          Но  подобное желание  в данный момент его не посетило. Мужчина  лишь устало произнес:
         - Чего же ты  хочешь, девочка?
         - Поесть, попить и  сказку на ночь! – вспомнив   нахального   Мрышека – ученика  начальной  школы, ответила мистрис. – А вообще-то  я здесь  еще   ничего  не  увидела. Нехорошо так. Я  к вам   со  всей душой, а вы   прочь   гоните!
         Она опять приготовилась   к собственному убиению. Увы, напрасно!
        Темный Владыка склонил  голову   к  плечу, словно решая: что же делать  с этой нахалкой?
        - Хорошо! Останешься.  Позаботьтесь  о ней, - это уже было  сказано  воинам.
        -  В  подземелье  не хочу,   я  лучше  на  крыше  посижу, ладно? -  не преминула сообщить   дейе.
        -   В замке  поживешь, пока не  надоест. Надоест – скажешь, -  Властелин Тьмы вздохнул.

        Послышались  стремительные шаги. В покои  влетел  мужчина. Высокий, стройный, черноволосый. От него так  и  пахло опасностью.
          - Учитель! Я сам  у неё  все узнаю! – вскричал он,  с тревогой смотря  на  своего господина.
        Ученичок, значит, великовозрастный.  Столько лет ему, а  все  не выучится? Поздно начал или  умом не вышел, что ли?  Вроде бы, лицо не глупое.
          - Нет,  – коротко, но веско ответил  Повелитель Тьмы.
          - Но…  - ученик подавил возражение, готовое  сорваться  с губ, но  все же решил  предостеречь:  -  Её нельзя  здесь  оставлять!
          - Она останется, - так же  спокойно ответил Властелин  своему  великовозрастному подопечному. Теперь  понятно, откуда  у  него столько терпения.
        - Только  не  позволяй  ей  танцевать и петь, - заявил  черноволосый.
        - Да ты  свихнулся, милейший? -  почтенная  дейе Лиссэ  даже  побелела  от  негодования. -  Я  -  не  ночная забавница, чтобы    перед всякими проходимцами  танцевать! И  с  вами  я  столько не  выпью, чтобы  запеть!
        - Что?! – развернулся  к  ней черноволосый, схватившись за  рукоять меча. – Как ты смеешь?!
          -  Гортхауэр! –  укор был  еле  заметен, но  оный Гортхауэр убрал  руку с рукояти  меча  и  отошел  в сторону.  Хотя взгляды, бросаемые им  на  нарушительницу  спокойствия,  были  недобрыми.
        Темный Властелин, поняв, что дело надо  срочно брать в ежовые  рукавицы,  велел  своим людям:
        – Прикажите  приготовить покои и  отведите    девушку  туда!
        Потом  ласково  обратился  к  самой дейе Лиссэ:
        -  Тебе здесь  нечего бояться, хотя  ты, конечно, не  поверишь.
        - А мне  и  верить не  надо, я все равно не боюсь! – она  сделала  изысканный реверанс  и    направилась к  выходу. Убивать её пока явно не собирались. А значит, можно и  впрямь все здесь  изучить. Мистрис подумала, что  в Обители зла  может  оказаться  весьма презабавно.
        Обрадованные  воины  бросились за ней  следом.  Уже в коридоре чуткие  уши  женщины  уловили    несколько  негромких слов.
        - Учитель!
        - Она странная девочка. То ли  не в  себе, то ли  что-то другое…

Одна глава лучше другой! :) Спасибо эрэа Эйлин! О, бедный Саурон! Вот ему бы с дамой разобраться! ::)

Спасибо, эреа Convollar! :)
Саурон, конечно, бедный. ;D Какая-то странная, чересчур  наглая дама. Зачем она пришла? Что она хочет? Ясно - ничего хорошего! А ведь он за Тано беспокоится!
Трудно ему  придется! :(

Вечно этот Тано кашу заварит - и с дамами тоже  - а Саурон расхлёбывает. Шесть тысяч лет!

В данном  случае Тано не виноват - она  сама пришла такая нахальная. ;)
Бедный Саурон! Но может быть, в тех вариантах просто такой  дамы не было?  ::)

Однако, не многовато она на себя всякого-разного каменья нацепила? ;D
И... надеюсь, она не влюбится в этого темного красавчика? ;) А то уж слишком все предсказуемо будет ;D

У неё  своеобразный вкус! ;D Точнее, его  просто нет. ::)
До  нежных чувств еще очень далеко. А почему  влюбляться должна  именно она? ;) ;D

Ставлю на Саурона! :) ;D :D

Дело не во вкусе. Маг должен знать, что разные камни взаимно нейтрализуют и уничтожают присущую им силу ;)

Мелькора, и так уже ошарашенного, явно ждет впереди еще очень много интересного :). Как и Гортхауэра :). А Лиссэ, в свою очередь, убедилась, что не так страшна Цитадель Тьмы, как ее малюют. И теперь она не успокоится, пока до конца не узнает правду об Аст Ахэ - и о его хозяевах. И пока не разберется непредвзято во всех тайнах этой Обители Зла :)...
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин - и, конечно, очень ждем: что дальше?

Эреа Convollar, ваша  ставка  принята! :D
Эреа Tany,  она использует, в основном,  камни   в качестве накопителей. Но  в данном  случае,  дама просто решила  эпатировать  публику, 8) а сила  ей была  не нужна. Что бы она  сделала  против  одного из Изначальных? ::)

Спасибо, эреа Красный Волк ! :) Лиссэ ждет  много  открытий, а  хозяевам  понадобится много терпения. ::)
Продолжение следует! :)





         Кэннир не спеша  шел по длинным коридорам Твердыни. На душе  у   юноши было  неспокойно.  Ему  то хотелось прибавить шаг, то    развернуться и     направиться  в другую сторону. Но подвести Тано он не мог. Айанто  оказал  ему  необычайное  доверие. Сделав еще  несколько  шагов, молодой  человек остановился: при одной  лишь мысли, что ожидает  его в  небольшой  уютной    комнате, стало нехорошо.
         До  сего времени жизнь   Кэннира  баловала. Сбылись  самые   сокровенные мечты – сам Айанто  взял  его в  ученики, хотя  у юноши был  всего лишь дар  Целителя. Необычайно сильный, если  развивать, сказал Тано   как-то. Учиться Кэнниру было  легко и  радостно, в Твердыне  у него появилось много добрых  друзей.  Будущий  целитель был  уверен в   себе и в окружающих.  Пока Тано не дал ему поручение -  заботиться  о  странной  гостье.  Молодой  целитель даже  допустил  бестактность, не сдержав внезапно вырвавшихся  слов.

      - Учитель, но она же  девушка, может быть, лучше целительница… - Кэннир оборвал  речь,  щеки залила  краска  стыда.
         - Все в  порядке, мальчик, -   успокоил  его    Тано. – Ты  прав, сомневаясь… Она так необычна…. Таких  созданий  я еще никогда не  видел… Но ты  с ней поладишь. Я это вижу. 
         - Зачем она пришла  сюда?
         - Зачем? Посмотреть стоит ли  меня  убивать, -  в голосе  Учителя   послышалась  растерянность.
         - Как она могла?! – Кэннир  возмутился.
         - Легко. Странно лишь то, что  она   пришла определиться. Обычно  приходят  с твердым  убеждением, -   уголок   губы    наставника    слегка  дернулся. – Покажи  ей  все, что она  захочет.
         - Да, Учитель! – как  клятву    произнес юноша. – Я   объясню ей все!
          - Не надо, -  ясные  глаза  посмотрели ласково. – Пусть сама увидит.  И будь с нею  добр. Может быть, она   устала,  может быть,  больна…  Я не   знаю…
 

            Кэннир шел тогда, ожидая оскорблений, обвинений, угроз и  слез. Он  ошибся. Его  встретили насмешливо   прищуренные глаза  цвета   меда  и  язвительные  речи. Дева  была   необычайно  хороша: бледная  чистая кожа, тонкие черты   лица,   алые губы, большие глаза,  ярко-рыжие  пышные  кудри. В неё, наверно, легко  было  бы  влюбиться, если бы  не столь бесцеремонные манеры и  ехидные слова.   
            Возможно, все эльфийки таковы, юноша никогда   их не видел. Девы  и жены эльдар в Аст Ахэ не  забредали. Эльфы  иногда  приходили. Некоторых  он видел  сам, о  других ему  рассказывали друзья.   Иногда они  принимали  сторону   Владыки, понимая  его  доброту  и благородство. Чаще  же  предпочитали обвинять  во лжи, не желая  верить ни глазам, ни  ушам  своим. Большинство  из эльдар  смотрели на них, как  на чудовищ, но странная дева видела  в мастерах, учениках, воинах Аст Ахэ не   порождения зла, а  нормальных  людей.  Девушка  оказалась  любопытна и бесстрашно ходила с ним по  крепости.
            Юноше  вначале было очень трудно  относиться по-доброму  к  той, что пришла   убивать.  Разве  так можно?! Но  Лиссэ, как её  звали,  все же сумела расположить   его к себе. Молодой человек и сам не заметил, как забыл о   её  прежних намерениях. Наверно, его тронуло  отношение  Лиссэ к  жителям Твердыни. Она     была  так внимательна и уважительна. Лишь над ним  она вечно  насмехалась. Кэннир  пережил бы её   колкости, если бы  дева не   задевала  Учителя. Он даже  поежился,  вспомнив один  из их разговоров. Тогда  его буквально  затрясло от негодования.

           - А что   сталось  с той несчастной, которой  удалось так  удачно ободрать вашу  опору и    достояние? –  спросила  дева, придвигая к  себе  поближе  блюдо с кедровыми  орешками, принесенное    им для     её белки.  Зверушка от    подношения отказалась, а  вот  её хозяйке орехи  явно пришлись  по вкусу.
          От вопроса   будущий  целитель опешил:
          -  Какая несчастная? Кого ободрали?
          Лиссэ досадливо поморщилась и  соизволила   пояснить:
          -  Я о той, что  вашего Владыку так  шикарно пометила!
          Задохнувшись  от  возмущения, Кэннир не  нашел  слов. Как она смеет?!! Как она может  так  говорить об Учителе?!
          - Кэн, если  ты  так долго будешь думать, когда лечишь -  больной скончается, не дождавшись помощи.
          - Никто не посмел  бы  так  поступить  с  Владыкой! – вскричал будущий целитель.
          - Так он  сам? -   деланно  удивилась  Лиссэ. – Надо же!
          - Не смей так говорить!  – выкрикнул юноша. – Это   враги подослали орла!
          -   Кэн, уровень  пылкости  снизь. Ты же    целителем будешь. Уморишь так  больного в припадке  вдохновения! –   хихикнула   бессовестная особа.
          Юноша взял  себя  в руки. И начал  спокойно объяснять:
          - Мне дед  рассказывал, что это был  орел. Давно это было. Очень давно, деда  еще на свете  не было. А сам  Учитель  об этом    не говорит и другим    запрещает! А раны  так и не заживают,  - будущий  целитель вздохнул. Он так  мечтал исцелить Тано, но чувствовал – не сможет. Только  все равно   старался  лучше    учиться -  а вдруг…
           -  Неужели   ваши об этом   ничего   не говорили? – тихо  спросил Кэннир, понимая,  что могли бы  там   наговорить  об Учителе.
          -  Они  об этом   тоже   неохотно вспоминают, - усмехнулась  странная эльфийка. – Так значит, вот как его орел  пометил! А как Владыка  нашего  героя  прикончил, ты   не знаешь случайно?
          Вспомнив  наказ Учителя быть добрым и  отвечать на все  вопросы  девы,  юноша терпеливо принялся объяснять:
          -  Мечом убил. В поединке. Тот сам  его  вызвал. Учитель  не хотел  никого  убивать!
          -  Это все так  говорят: не хотел-не хотел, а потом -    раз и нету кого-то в живых! – фыркнула  Лиссэ и неожиданно  серьезно  продолжила: -  Раз в  поединке, то у   птицы никаких  претензий  быть не могло. Не по  Чести. Хотя… - она    махнула   рукой:      - Пустые слова! Знаешь, Кен,  когда  будешь  сражаться, бей, не думая о Чести  и правилах. Главное – своих  спасти!
          Юноша  хотел  опять возмутиться, но передумал. Уж очень серьезна  она была, и не  девой  сейчас  казалась, а   умудренной   жизнью  женщиной. Мелькнула   странная  и кощунственная мысль: Лиссэ   похожа на Учителя… только   чем? Таких слов Тано бы никогда не сказал…  Кэннир  покачал  головой, так  и не  найдя для  себя  ответа.
               
           К счастью  ядовитой и   ехидной она была  не всегда. Его занятие   неожиданно их  сблизило – она  неплохо  понимала  в целительстве, только  знания были  уж слишком своеобразными для  представительницы  дивного народа. Зачем эльфам знать, как лечить насморк, и ячмень или воспаление вымени у коровы?  В лечении ран она понимала, но поверхностно.

          И все же юноша  уже  не мог  представить как  раньше  жил  без общения с этой  насмешливой до  циничности, резкой до  грубости, но такой все понимающей  особы. Лиссэ, он  чувствовал это  сердцем, на самом  деле  удивительно добра. Приятели и  соратники  посмеивались над  ним: «Смотри, Кэннир, влюбишься!» Но  юноша чувствовал: нет, не  влюбится и  не  влюблен.  Её дивная  краса его совсем не трогала, точнее,  он воспринимал  её совсем иначе.  Лиссэ иногда  казалась  ему почти  другом, своим  парнем, а иногда  умудренной годами женщиной.  В растерянности  Кэннир  все  чаще  ловил  себя на  той дикой мысли, что  непонятная эльфийка  похожа на  Тано.  Только  Учитель  был  всегда  терпелив, добр и  внимателен, а    рыжая дева  злоязычна и    вспыльчива. Но их слова и действия  побуждали  мыслить, искать и  смотреть на вещи с самых  неожиданных сторон.  Кэннир очень хотел, чтобы Лиссэ поняла,  какой  замечательный человек  их  Учитель. 
        Юноша  поправил  складки своего зеленого одеяния и решительно  вошел в покои  гостьи. Лиссэ читала  книгу, полулежа в кресле и забросив ноги на стол. Таких своеобразных  манер юноша  еще ни у  кого не видел. При  его появлении, она  лишь кивнула, но  позу  не  изменила.
        -  Мир  тебе, Лиссэ, -    сказал Кэннир.
        - И тебе того же, - женщина  отложила книгу в сторону. – Чем  сегодня  меня  будешь  развлекать,  голубчик?
        Тон    был  ласково-насмешлив.  Молодой  человек покраснел, но  голос  его прозвучал  твердо:
          - О  чем  ты хотела  бы  узнать, о том  и  скажу.
          - Мое  воображение сегодня отправилось на прогулку, поэтому      тему ищи  сам!
          - Я…
          - О, я  уже  знаю, о чем ты  расскажешь!  О  своем замечательном  и  неподражаемом!
          -  Тано на самом  деле  такой! -  забыв о просьбе  Айанто  ничего не  доказывать,  Кэннир  стал убеждать гостью в  мудрости и  чуткости  Тано.
          -  Учитель  помнит каждого из нас, Лиссэ,  и  мы  все  ему  дороги.
          - Разумеется.  Хорошие государи  всегда  своих  верных  подданных помнят.  А верные  подданные всегда  дороги! – усмехнулась  женщина.
          - Нет, ты  не понимаешь!  Он  чувствует каждого из нас. Он всегда поможет.
          -  Я же  говорю  -  мудрый  государь!
          - Это не расчет! Зачем ты  так?! – горячился молодой человек. -  Он отдает    гораздо больше, чем  мы  можем  дать!
          - А получит с процентами!
          - Лиссэ! Все не так! Понимаешь, он  тратит  силы,  исцеляя тех, кому никто не может  помочь. Он помогает  соединиться любящим  сердцам. Он помогает  найти свой  путь в жизни  каждому! Учитель  добр и  мудр!
          -  И на завтрак  ест  овсянку,  и  чистит зубы  перед  сном! В общем, идеал  всех благородных  мужей и жен! – фыркнула  дева и, хищно  прищурившись,  спросила:  –  А зачем тогда  твой такой  мудрый и  благородный  Учитель Сильмариллы  спер?
          - Учитель  их  не  спер!  -  вскинулся  юноша. -    Он взял то, что…
          - Вот  я  и говорю  о том,  он взял и  спер то, что плохо лежало, -  сверкнула  белозубой  улыбкой женщина.
          - Лиссэ!
          - Ну,  хорошо, хорошо. Они  сами  к нему  пришли, видать  скучно им стало, - согласилась она  и  спросила ехидно: -  Кстати, как  его  зовут  все ж,  скажи. А то все Учитель да Учитель. Да  и  вряд ли  убийцей    при  имянаречении  обозвали? Это ж  совсем безмозглым  быть надо, чтоб  так  назвать дитенка.
          Кэннир  глубоко  вздохнул и стал терпеливо рассказывать о  Тано и Твердыне. Юноша  надеялся, что теперь-то  Лиссэ  ему все же  поверит.



          -  Она еще  не  соскучилась  по дому? – в глазах Учителя  светилась улыбка. Он  почти никогда не  улыбался, ему  и говорить-то было тяжело -  из  ран начинала сочиться кровь, но    его удивительные очи всегда  выражали    все оттенки  чувств.
          - Она  говорит, что  его    у неё нет. Я  ей  верю, не знаю почему,  -  молодой  целитель  спешил и  сбивался: – Лиссэ  сказала, что её  родителей      убили  какие-то  твари. Может  быть, орки? 
            - Тебе  трудно  с ней?
            - Нет! Не знаю… С ней  очень легко,  подчас  словно с  другом. А  иногда  она  мне  кажется  кем-то вроде  строгой  наставницы. Она - то  мудрая, а  то  как девчонка. И еще, она    умеет  задавать вопросы:  не знаешь, что  и ответить...
            - Хорошо, я  поговорю с  ней  как-нибудь  сам.
            -  Я не  оправдал    твоих  ожиданий, Учитель? – юноша смутился еще  больше. Кэнниру  показалось, что он подвёл  Лиссэ в чем-то. Молодой человек даже  не стал  рассказывать о  совершенно  непонятной  зверушке  эльфийской девы. Белка  была  под стать хозяйке:  вела  себя  несвойственно своему виду, пытаясь охотиться на  птиц.
          - Ну, что ты,  Кэннир. Ты молодец!
          Похвала  обрадовала  юношу, и он  ушел  счастливым, не заметив, каким  растерянным  выглядит  его  Учитель.

Прекрасно, эрэа Эйлин! Растеряешься тут, когда белки на птичек охотятся! Но завлекательно очень. Спасибо!

Совершенно неправильная обитель тьмы ;D

Спасибо, эреа Convollar, эреа Tany ! :D
Мальчику нелегко:  и белки странные, и дама язвительная нарывается будто.
Обитель тьмы совершенно не оправдывает ожиданий. в следующей главе мистрис об этом будет  упорно размышлять и доводить окружающих.




           Покои, отведенные то ли гостье, то ли  пленнице, были небольшие, но  уютные. Удобная кровать, столик,  несколько   кресел и   полка  с  книгами. На стене   изысканно-красивый, как и все в этом замке, гобелен: на фоне    полной  луны  острые  шпили  почти  призрачного замка, невдалеке от него    ивы, печально склонившие  свои  ветви.  Лиссэ поморщилась – черный и   серебряный   цвета  красивые, но слишком  печальные. Если бы в   ветках  мелькал хвост рыжей лисицы, а    темное  небо расколола  огненным зигзагом молния -  гобелен  был бы   прекрасен. 
           Утром  её посетил целитель -   скромный и приятный молодой  человек, именно человек, а не  эльф или еще   кто-нибудь, не относящийся к роду  человеческому.  Светловолосый и  сероглазый юноша   был с  ней очень    учтив. Аннифируэль даже  ему  представилась, конечно,  не полным  именем, а   лишь его  частью, но и  это повергло   его в замешательство. Сжалившись, она  предложила называть её Лиссэ.   Юношу, как выяснилось, звали  Кэнниром. Дейе сократила его имя  до Кэна. Мальчик был   неплохим, но слишком  порывистым.
            Простой  вопрос о  шрамах на лице их незабвенного Властелина  привел  юношу  в негодование. Нельзя же  быть таким  нежным! Мистрис постаралась  успокоить  молодого человека, лично он  ей ничего  плохого не  сделал. Остальные, кстати, тоже.
            Беседа о  свойствах трав немного растопила тщательно скрываемые целителем  неодобрение   и недоверие. Мальчик  оказался  весьма  знающим  и талантливым.
            Пленницей, по крайней  мере, на  первый взгляд  Лиссэ не  считали.  Кэн охотно  водил  её по обители. Владыка Тьмы решил ничего  не  скрывать от  незваной гостьи. Все-таки зачатки   воспитания у него  были.
           Вскоре  мистрис узнала достаточно о замке  и его обитателях. Жили  в обители, в основном,  люди:  воины, целители,  мастера. Владыку они называли  очень  странно – Учитель.
           - Почему  Учитель-то? –  вскинула   бровь   женщина. – Чему он учит?
           - Мне трудно  сказать, - замялся её  сопровождающий.
           - А ты  все же  попытайся, вдруг  у тебя получится!
          Юный  целитель вздохнул и  принялся объяснять:
          - Тано    все  умеет -  и   мечи  ковать, и    лечить, и книги  писать. И многое  другое. Но учит он  не этому. Он учит быть  собой. Смотреть и видеть. Смыслить. Творить. Понимать. Слушать и слышать. Мы здесь  все  его  ученики,  даже    Мастера и   наставники.
          - Оригинально! – усмехнулась Аннифируэль. – И  вы  ему служите?
          - Нет!
         На следующий день  молодой  человек   принес  ей книгу.
         - Вот! Слушай!"Нет высших и низших в Твердыне, нет господ и слуг, ибо все — братья, и все — Воины. Воины Слова суть менестрели и сказители, и летописцы, и философы.  Воины Знания — те, что следят движение светил, и те, что слушают мир; те, кому ведом язык живого, и те, что видят прошлое и будущее и читают в душах людских; Воины Свершения суть мастера, творящие новое, те, кому покорны металл, и камень, и дерево; и те, что внемлют слову земли, кому дарит она плоды свои, те, что растят рожь и лен; Мастера флейты и лютни, чаши и гобелена — все, кому дано украсить жизнь человеческую. Воины Меча суть защитники земель своих, искусные в битве, владеющие оружием, рыцари…"*
         - Дивно! Прям-таки  орден! Всю жизнь мечтала в какой-нибудь такой  попасть!
          - Не надо  смеяться! Знаешь, - взволнованно  проговорил Кэн. –  Мне никак не  удавалось  правильно целебные   отвары  составлять. Вечно - забуду или  напутаю что-нибудь. А Тано однажды   повел  меня  в лес. Просто  погулять. Мы  долго  ходили. Молчали. А  потом я  вдруг  понял, что     травы чувствую: где они,  от чего. С тех пор  мне  учиться  легче  стало. Тано   всегда поможет!
          Так говорил не только юный целитель. Мистрис поразили та  любовь и   почти  благоговение, которые  испытывали  к Владыке  обитатели  Аст Ахэ, именно так и  называлась  эта обитель зла. Хотя   ни  малейших следов зла  здесь не находилось.  Твердыня, скорее,  напоминала или     монастырь, или  университет.   Хотя, пожалуй, не во всяком  монастыре  так  спокойно, чинно и благолепно.
          Вспомнить, хотя бы,     высокочтимого святого Пафнутия Лесовинского. В   монастыре святого,   столь  много сделавшего для  славы  снежногорских и   снежноравнинных земель,  стоял дым коромыслом.  В  сей славной обители    так  весело  проводили    время, что, говорят,  даже  эхо   в горах    лишь ахало.  А сколько    славный монах сделал  для  местного виноделия! Винами, изготовленными  по его рецепту,  до сих пор наслаждаются даже    такие  изысканные   и привередливые  существа, как эльфы.  А скольким обязана ему династия снежногорских королей! Ведь если бы  в те  давние   дни    королева Снежногорья  Федорина Добродетельная не    припала   к ногам досточтимого святого, прося   неустанно молиться  о ниспослании ей с Его Величеством  Нивеусом  Пятнадцатым  сына, то зачахла бы  династия.  И ведь  ровно через девять месяцев со дня  визита  Её Величества    в  монастырь родился  сын, необычайно похожий  на  святого отца Пафнутия. Впрочем,  это было лишь на  пользу   короне. Нивеус Пятнадцатый  все больше  обращал  внимание на юношей бледных, чем на   девиц  румяных.  То, что сын  не  пошел  в него ни    умом, ни привычкой, ни нравом   лишь   упрочило династию. У Пафеута   Первого было  шесть   законных  сыновей и    десять  признанных  бастардов, а дочерей  так   много, что он даже  с   троллями   сумел  породниться. И это   опять же   пошло  на благо  стране.
         Лиссэ тряхнула огненно-рыжими кудрями:   мысли  завели  её  куда-то не туда.    Так вот в Аст Ахэ, к  сожалению,  все было   тихо-мирно и благопристойно. А если бы было  не так  благопристойно, то   могло бы  сойти  за    какой-нибудь университет.

         От предложенного ей  платья,  столь  любимых  насельниками сей  обители  цветов, женщина  категорично отказалась. Не хватало   еще стать  похожей на    монашку или   плакальщицу: жизнь  не слишком  весела  -  и   поплакать, и помолиться  она всегда  успеет. Настаивать и насильно  облачать  её  в эти  ризы не стали. Наверно, Властелин такого    распоряжения не отдал.  Но, чтобы  не слишком  раздражать окружающих,  Аннифируэль сменила красно-рыжие одежды  на  зелено-оранжевые  и   красно-фиолетовые.
         Честно говоря, далеко не все носили  здесь одежды     похоронной  расцветки, но   в основном  обитатели  предпочитали   тона неяркие и гармонично между  собой   сочетающиеся. Именно  так    сказал  бы магистр   Клемент.  Ему бы тут   точно  понравилось.
        Лиссэ же считала -  по-настоящему красивое   платье должно быть   ярким и  броским. 

__________________________
*Цитата из "Черной книги Арды".

         Поначалу обитатели   замка держались с    ней настороженно. Похоже, оберегали  своего господина.  Смешно – он  могущественный  маг и чародей, а  они, простые  смертные, за него боятся. А   сила  Властелина была  велика: дивный замок  был  возведен  именно    его  магическими  усилиями.
        Чародеев,   способных    сразу же создать  целый замок, да   еще   столь  прекрасный, мистрис   встречала нечасто. В её  мире отношение  к магии было иное. Целители, погодники, природники, огневики, сновидцы, провидцы, некроманты,  крайне редко ремесленники  и художники, а большей  частью, маги общего профиля и  боевые. Для  борьбы  с нечистью,  лезущей  из периодически  возникающих  разломов,  самые подходящая   профессия  -   боевой маг-практик.  Маги не могли быть  правителями, они  берегли  свою силу и  только в  случае  крайней  необходимости  тратили  её на  бытовые нужды. Зачем  возводить дом     магией, если  на это есть плотники? Маг  может зачаровать стену, но тратить  силы на   целый дом? Ну, уж  нет!
        И еще  в   мирах  Лиссэ магии нужно было долго  учиться. Одной  силой  не сделаешь ничего, а хорошо  обученный, пусть даже и  не   слишком  могучий   волшебник способен на многое. Вот и  учили  всех желающих и  способности  к  магии имеющих. Учили не так, как  в Твердыне. Здесь у   Наставника   в лучшем  случае несколько  учеников. В Академии  же  - одних старшекурсников по две  параллели  на   каждой  специализации, а ведь  всем известно, что  к  концу  обучения  остаются лишь самые    упорные. Лиссэ ядовито   усмехнулась - так и хотелось сказать -  в живых остаются, но   совесть не  позволила.  В живых   остаются  все, просто не  все  так  талантливы, чтобы получить диплом. Вот она, Лиссэ, в  свое   время сумела. Из худенькой  перепуганной девчонки  выросла   очень уверенная  волшебница   боевой и общей специализации первой  степени.  Не каждый   мужчина-маг   может  похвастаться   таким  дипломом.
        Дейе поморщилась: здешняя  манера обучения, может, и была  хороша, но ей казалось скучной и неинтересной.  Где    гулянки? Где    шутки и  проделки?  А где бешеный зубреж в ночь перед экзаменом? Где шпаргалки, зачарованные так, чтобы   мэтры не увидели? Редко  кому  удавалось   наложить на  шпору неразличимые  иллюзии, но все  равно    каждый раз   делали  и попадались. А где  летняя  практика? Первый исцеленный  больной, избавленное  от   паразитов  поле, упокоенная нежить…  Где   первая влюбленность в  старшекурсника или   преподавателя,  где  милые записочки  и  цветы, левитированные к окошку  возлюбленной на     девятый  этаж? Где  вся эта  прелесть  учебной жизни, без которой  потом   невозможно и  представить  чудесные  юные годы? Как  молоды  мы  были, как искренне  верили, что все нам по  плечу!
А здесь?! Тьфу!
        Аннифируэль дернула себя за рыжий локон, сознавая, что несправедлива в своих оценках. Мыслить здраво и   непредвзято мешала  досада. Женщина отлично понимала,  если бы она  была  вольна уйти  из этого мира  в любой момент, то  радостно  бы окунулась в  здешнюю жизнь. Она могла и  с эльфами остаться, а могла  и   перезнакомиться и  подружиться   с  обитателями   Твердыни. Только принуждение давило на неё, заставляя стремиться  к  почти  невозможному – покинуть этот мир.  К  кмыргам  отпуск!
       К Хмарышу всевозможные  путешествия!  Домой! Только бы  домой! Зачем ей   все эти люди и нелюди? Зачем  на её голову  свалились всякие   властелины  и  враги  мира. В   пылу негодования Лиссэ  как-то подзабыла, что ей-то никто на голову не падал, а вот она как раз  свалилась нежданно и негаданно. Да и  на    Злодея и Врага  всего живого   Владыка  Твердыни как-то не тянул.  Не уважали бы, не  почитали бы, не любили бы  так  злодея. Можно запугать, можно подкупить, можно обмануть, но не всех и  не таких -   любознательных, умелых, умных…
       А еще  знания… Учили ведь  здесь отменно и всему нужному   именно для     жизни, для нормальной жизни. Или  она что-то не увидела…
       Лиссэ  разрешили     ходить по замку без  сопровождения. Мастера и их ученики   на её вопросы  отвечали  охотно и   подробно. Все относились доброжелательно, а большей частью  занимались  делом, не обращая внимания на гостью.  Мастера, наставники, ученики… А воинов не так и   много.  Здесь не готовились  к завоеванию мира, здесь просто жили.
        Аннифируэль даже   иногда завидовала  здешним людям: они при  деле, а  она только   обувь протирает, да   дурью мается, изводя Кена.

       Может быть, ей   тоже чему-нибудь поучиться? Например, кузнечному делу и  изготовить маленькую     такую  кругленькую  штучку с острием. А потом подложить её на  некий трон. Интересно, что будет?  В Школе  они, помнится, один раз  подложили ежа на   стул экзаменатору, предварительно  скрыв его невидимостью. Ежа, разумеется. Потом   было  очень весело, экзамен  перенесли. Правда, пришлось после    уроков   работать на  уборке репы, но репа   - вещь полезная и вкусная.
        Хотя нет, он и  так  поцарапанный. Может, быть, лучше  трон клеем намазать…
        Лиссэ потерла  висок. Разумеется, ничего  такого она делать не будет. Просто как же  хочется домой! Уже середина осени  второго года  её  пребывания в этом  неправильном мире.

        Владыка, она совершенно  не  желала  звать  его Учителем, ею не  интересовался.  Изредка   дейе видела   его  высокую стройную  фигуру  в неизменно черном  одеянии в  коридорах и залах, но  старалась   избежать встречи. А он  то ли забыл о ней, то ли  чего-то  выжидал. И впрямь, куда  бессмертному  спешить? У него вся жизнь  впереди.  Да и она   -  эльфийка. А они здесь  бессмертны,  если,  разумеется, ножичком в них  не тыкать.
        С эльфами тут было  чудно. Они, как говорили, возрождались в  здешнем обиталище  богов  -  Валиноре. И  пусть бы  возрождались, но они   еще  и   помнили  все прошедшее. Вот ведь  мерзость! Так иногда хочется забыться  вечным сном и уснуть, а   не тут-то было - даже   в могиле  покоя не обрести. Не то, чтобы  Аннифируэль жаждала  покоя и  могилы, но  мало ли кому как… Ей-то  лично ни Валинор, ни   могила здесь не грозили.

          Осторожный  стук в дверь. Наверно,  Кэннир приперся. Опять  будет вести  беседу на  вечную тему: какой их Учитель хороший. Предчувствия Аннифируэль не обманули.    Впрочем,  она сама  его  всегда и  провоцировала. Уж очень Кен  был  доверчив и  совершенно не умел  находить  нужные  доводы для  убеждения. Слишком  порывист и  наивен. Лиссэ    нравилось  его подначивать.
          - А вот  зачем  ваш  такой добрый-предобрый  учитель целую  армию  эльфов  пожег  когда-то? А? –  дейе  пристально  уставилась  на    Кэннира  в ожидании  развлечения. Юный Целитель  не подвел.
          - Учитель добр и  милосерден, и благороден! Он никому не желает зла! Он  никого не жег. Это  просто вулкан тогда    пробудился! – вскричал  оскорбленный до глубины  души  юноша.
          -  А с чего пробудился ваш  вулкан-то?  Ведь, кажется, как раз  ваш 
благородный и    предобрый  за  вулканы и отвечает? Усыпил бы  обратно стихийное  бедствие.
          - Учитель тогда  слишком  огорчился!
          - Из-за армии  у  ворот  или  из-за  вулкана?
          - Из-за того и другого! – отрезал  Кэн.  Видно    все доводы  исчерпал.
          - Дела! -  протянула  Лиссэ. -  Вам  его надо  беречь  тщательно… от огорчений.
          Юноша  с подозрением  посмотрел на  невинно улыбающуюся женщину, но ничего не  сказал. Учится мальчик понемногу.
          Плохо все же  у него с  мышлением.  Дейе, к  примеру,  легко бы  убедила    оппонента в  благости  и  гуманности Властелина  Тьмы. Если  можешь разом уничтожить противника, то зачем  класть жизни  своих  воинов  в напрасном  бою?
        Любой  государь, имей он  подобную  возможность, без  лишних  угрызений совести  так и  поступил бы. И  подданные  его бы  не  осудили. В истории  различных  миров  было много  разных примеров.
          Помнится, Феоктист  Шестой за убийство  посольства  приказал предать огню и мечу соседнее  королевство. Мало  кто уцелел там: у  Феоктиста  были    очень искусные  маги.  А  в одном  из  миров    в конце войны ликвидировали разом несколько  городов  почти  поверженного  противника  вместе  с мирными  жителями. Так что уничтожить    вражескую  армию  одним махом дело вполне  достойное. Куда  гуманнее, чем  методично  вырезать по одному.  Да и все равно они где-то там  возродятся. Подумаешь,  скончались один разок!
          - Учитель думал, что они убегут, когда  начало  извержения  увидят! – прервал  её  раздумья    юный  целитель. Нашел-таки  довод.
        - Но они  почему-то остались,  – растерянно добавил  Кэн.
        «Потому что  остолопы! И не поняли  простой  истины: против  пушки с  рогаткой  не  ходят!» Но  озвучивать свои  мысли  Аннифируэль не стала.
        - Наверно, они  просто не поняли, что происходит, -  пожала  она  плечами и тут же    спросила: -  Скучно у  вас тут. Одни люди, а где эти -  извращенные  эльфы, то есть орки? Или  опять наврали?
        - Орки здесь не живут. Учитель не  допускает их  в Аст Ахэ.
        -  Странный он  у вас! Создал зачем-то, а теперь  видеть не желает. С бодуна, что ль сотворил?
        - С… чего? -  вытаращил на неё серые глазищи  паренек. Милый такой  юноша и, главное, в любви  не объясняется. Прямо не человек, а подарок.
        - С перепоя, - любезно пояснила  Лиссэ. Вот  что значит индивидуальная  система  обучения -  никакого  понимания жизни.
        - Учитель  никогда не пьет! – возмутился юноша.
        «Угу, - мрачно подумала Аннифируэль. – За  шиворот льет! Впрочем, магистр тоже до бодуна не  допивается… Сейчас».
        - Хорошо,  пусть не пьет – ему же  хуже. Тогда зачем он создал  мерзких  тварей, будучи трезвым, в здравом  уме, твердой памяти  и  прекрасном настроении?
          - Учитель    их  не создавал. Они  возникли  сами! – так  и пылал  негодованием юноша. Того и  гляди  - возгорится.
        - Хорошо- хорошо. Сами так  сами. Иногда  чего только само не возникает. Помню, как-то  у нас  с Сиренэ завелась в комнате  плесень, и  сама ведь завелась. Мы бы  разве  стали  такое    разводить? А то, что  мы  посуду не мыли,  объедки не убирали, совершенно не при чем. Отличная, между прочим, плесень была.  Такую специально будешь  выращивать и не вырастишь!
        Целитель слушать про плесень не пожелал и  пустился в исторический экскурс  о  сотворении всяких тварей. Лиссэ  молча слушала и думала:  лучше бы он  о травах. Ну какое  ей дело до  всех этих тварей и богов?! 
        Кэн ушел, а  она  все думала о странном  Хозяине Аст Ахэ.
Если верить  здешним людям, то их Учитель почти  святой. Но как же тогда эльфийские  сказания.  Разумеется,  Твердыня с её строгими  нравами и доброжелательной атмосферой совсем не похожа на  мрачный Ангбанд – обитель    мрака и  пыток.  Тогда  откуда    взялись  подобные россказни? Оговорили  враги? Но ведь за  что-то  Властелин  пробыл  триста  лет в заключении. Если  верить юному целителю,  пострадал  ни за что. А как же  тогда  убийство, кража и вандализм? То есть сильмариллы, Финвэ и    Священные  деревья?  Тоже ложь? Но вот они -  два камня горят в  его короне!
        - Мерзавец!  -  Аннифируэль взвыла.  Любой взвоет, если  его  цапнет обозленная  котобелка.
        «Оррик, ты  совсем  сдурел!»
        «Мррур! Сама сдурела! Я  тебе, что без  мяуса  жить доулжен теперь! Мрауу! Я - коуут! Я хочу охоутиться!»         
        «Оррик, не здесь же!»
        «Здесь и сейчауус, или яуу  за  себяууу  не отвечаууу!» -белка распушила хвост.
        «Оррик, потерпи немного! Я попробую  вырваться отсюда  в лес. Тогда  тебя  расколдую на  время прогулки!»
        «Навсегдауу! Я моуугу  и  в лесу остаться, а  то пойдууу  и  Поувелителя Тьмыу  цаупнууу!»
        Это был шантаж. Лиссэ  захотелось прибить наглого  кота,  но  справедливости его  требований нельзя было не отдать должное. Уже  целый месяц  она живет  в замке, уже  целый  месяц  Оррик в  виде  белки. Хорошо, хоть  ему  удалось  побыть котом, пока  они шли  в Темные земли.  Бедный Оррик! Надо что-то делать, а за  ворота её не выпускают. Ну ничего завтра она  создаст легкий морок и выйдет  вместе    с  обозом. А то  белка, пытающаяся охотиться, как  кот,  выглядит подозрительно.  Конечно, можно было  бы  попробовать  вернуть  Оррику обличье и здесь. Вряд ли  Властелин Тьмы  стал бы возражать  против черного  кота, но  мистрис не хотелось показывать свои  магические способности. 

- Пошто животинку мучат? ;)

Наконец-то я добралась до нового произведения эрэа Эйлин!
Ну прелесть же! Не оторваться! Лиссэ - умница, и чтой-то волнуюсь я за Темных...))))
А кису надо обратно превратить, тяжко ему белкой-то.
Спасибо вам, эрэа, с нетерпением жду продолжения!

[spoiler]
А вот найденный на просторах Девионарта Тано. Я ЧКА читала давно, уже и имена с трудом помню, но против такого Мелькора не смогла устоять. Впрочем, у этой художницы все вала и эльфы такие...дивные.
(https://lh6.googleusercontent.com/-z5ahljiKfT4/Ux_ibSS1qeI/AAAAAAAAGiU/D1fRKOw1xOA/s400/untitled_by_kimberly80-d6f9rbo.jpg)
[/spoiler]

:D :D :D :D :D :D :D :D :D
Это чудо!
Анфиса  - просто фейерверк.  Сочувствую Оррику, впрочем, сам виноват, затащил хозяйку в этот некотолюбивый мир. Интересные обитатели Темной обители. А царапины когда лечить будут?

;D ;D ;D ;DСпасибо, эрэа Эйлин! Но кот есть кот - одними орехами он прокормиться не может! И куда смотрит Мелькор - он же сразу понял, что перед ним отнюдь не белка! А Кеннир, ИМХО, всё-таки неравнодушен к Лиссе. ::)

Владыка симпатичный. Поначалу нашего Буншу фок Гюнце напомнил.

(Шепотом) Вы только этого эрэа Sveta не говорите ;D

Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :D
  Вот чем еще по-настоящему и очень глубоко цепляет эта история - это тем, что в ней замечательно живые герои. Не просто ярко выписанные - в них веришь, за них переживаешь... Язвительная, умная,  ничего не принимающая слепо на веру и по-хорошему въедливо стремящаяся "во всём дойти  до самой сути" Лиссэ, за отчаянной бесшабашностью и напускным цинизмом которой явно прячутся, как за щитом, непростое прошлое и рубцы от старых ран на сердце. Кэннир - искренний, очень светлый и чистый мальчишка, которому умница Тано далеко не просто так поручил заботу о странной гостье: это - тоже урок, и он однозначно поможет Кэнниру многое и в окружающем мире, и в себе самом увидеть новыми глазами :). Очень человечный и обаятельный Мелькор. Не каменный барельеф - а тоже по-настоящему живой, сложный и именно этим интересный персонаж... Ну, а Оррик - вообще прелесть :D.
   А ниточки взаимопонимания и дружбы между Лиссэ и владыкой Аст Ахэ просто не могут не протянуться. Очень ждем: что дальше? :)

Спасибо вам всем, эреа Tany, эреа Convollar, эреа Tory, эреа NNNika, эреа Красный Волк , эр Colombo! :D :D :D
    Эреа Tany,  мучения животинки подходят к  концу.  ;)Еще через главу   будут  мучиться другие! ::)
   Спасибо Вам, эреа Tory,  Владыка   очень красивый здесь.  :D Утащила  к себе такой чудный портрет! ;)
    Эреа Convollar,  кот  скоро  перейдет на мышек. ;) А Мелькор выжидает! ::) Кэннира дама заинтересовала, но она не для него. Он это  чувствует и другая  станет его невестой.
    Надо же на какие  мысли Вас  образ  Владыки  навел поначалу, эр Colombo!   Эреа Sveta этого точно  лучше не говорить. ;)
  Царапины будут, но  через главу, эреа NNNika! :)
  Конечно, ниточки взаимопонимания между  странной гостьей и хозяином Аст ахэ протянуться, эреа Красный Волк! :)

А теперь  дальше!




        На следующий день Лиссэ на  самом деле  умудрилась покинуть замок. Пробраться  через ворота не  удалось, и она   рискнула   активировать слабенький телепорт. Не пользуясь магией с  момента  попадания в сей мир,  дейе  накопила  неплохой  резерв – ради  друга можно немного и потратить.
         Очутились они с Орриком  в  лесу.  Среди  высоких  деревьев   плыл  легкий туман, пахло  мокрой  хвоей и грибами. Лиссэ,  не   удержавшись,  сорвала   крепенький грибок  с темно-коричневой шляпкой. Уже   расколдованный Оррик вдруг  шмыгнул за  деревья. Чуткий слух, унаследованный от  родичей-оборотней, позволил   услышать  тихие шаги. Она  обернулась. Черный Властелин  своей собственной   персоной  стоял  чуть поодаль от неё. Стоял и  спокойно  смотрел, по  привычке  спрятав  руки в    складках   своей  черной одежды. Плащ, подобно  крыльям  ночи,  развевался за  спиной. Мерцал черный хрусталь на рукояти  его  меча. Выследил! Вот  ведь зараза!
        - Какой  чудесный  сегодня день! – воодушевленно  начала  светскую беседу  Аннифируэль. – Туман легок, подобно перышку ласточки. А как   дивно   пахнет прелыми  листьями! И дождик  так приятно падает за  шиворот! Просто наслаждение.  Земля  удивительно   вязкая,  еле    ноги   вытаскиваешь. Восхитительное  ощущение! Грибы  так и  просятся  в корзинку! В них   такие    чудесные  червячки! 
           Дейе  разливалась  соловьем, припомнив   свое эльфийское   воспитание. Но   Владыка Тьмы молчал. Лицо, словно маска, лишь глаза горят.
          В кустах тихо  пискнуло:  наверно, Оррик задавил мышь.
          - В такую погоду  чувствуешь     полное  единение с природой. Воздух  бодрит!   Невозможно удержаться от прогулки по  лесу.  Вот и  я не  удержалась! На  вас  также  подействовала    погода? Может быть, вы  покажете   мне  здешние   красоты?  Уж кому, как не  вам они должны быть знакомы.
          «Хоть бы слово   сказал. Сволочь!!»  – Лиссэ  вовремя  прикусила  язык.
         - Напрасно ты  не попросила провожатых, – спокойно ответил Властелин. - Не стоило  одной  забираться так далеко.  Или  решила  вернуться домой?
         - Думаю, с вами   мне ничего не  грозит, кроме вас, разумеется. И не надейтесь, что  сбегу  -   мне  у вас пока  не надоело.
         - Приятно слышать, Лиссэ! Тебя  ведь так  зовут?
         -  Зовут меня  по всякому, но не на всякий  зов  я   прихожу!  –  дейе продолжила  сбор грибов. 
         - Откуда же  ты такая? -     в  ярких глазах  плескалось любопытство. Как ни странно, на явную  грубость Владыка не  разозлился.
         -  Там  уже  таких нет. Вам  последняя  штука  досталась! – опять нахамила она и   серьезным тоном   сообщила:  -   Зовут  меня Аннифируэль Фейдемийе дейе Лиссуаль, дочь Вильядельмирэля, сына  озаренного Эфиностиксиэля из рода величайшего Левемиколлиусиоэля и премудрейшей Фаломиль Ксанититы.  Если   надо   звать  быстро и  просто, то   -  Лиссэ.
         -   Премного благодарен за  сведения, - холодно бросил мужчина и  сменил тему: -  Меч  бы   хоть с  собой  взяла!
         - Зачем? Грибов  накопать?!
         - Защищаться! – не поддержал  её   шутки  Владыка.
         - Мечом-то?! Ну, уж  нет – лучше   лопата! – Аннифируэль  ответила честно:  с мечом  она обращалась на редкость  плохо.
        - Лопата?  - уголок  его бледных губ  чуть дернулся.
        - А что?! Орудие многообразного использования, - не  смутилась  ни капельки  дейе. – И оборонит, и обиходит, и   прокормит, и   в последний  путь уложит.  А от меча пользы никакой   нет, а  только вред  один,  и  перевод полезного металла на  бесполезный  предмет.
        - Ты просто   не  все  понимаешь, -  мягко заметил  Властелин.
        - Возможно, и  не понимаю. Что-то! Но попробуйте вскопать мечом поле, выкопать колодец, пруд, яму… могилу -  в конце концов! И что?! Предпочтете  зарезаться, лишь бы не рыть. Меч  может лишь жизнь отнять – вот и все!
         -  Защитить, а   не только отнять! – возразил он.
         - Лопата  тоже может   защитить. Кстати и  напасть  с лопатой  тоже   можно! Убить можно почти всем, -  со  вздохом закончила Лиссэ.
          - И даже  словом, - кивнул Владыка. – Подчас оно ранит больнее и  убивает  быстрее!
         Развить столь плодотворную   тему  им не удалось.
         Раздавшийся  вдали  вскрик  заставил обернуться обоих. Дейе Лиссуаль  по старой  привычке    бросилась  туда, где  кричали.
         Худенькая девушка с разметавшимися по  плечам   волосами удирала  от какого-то отвратного  субъекта.   Тот уже  почти  догонял  её. Девушка  вскрикнула  еще  раз,  рванулась вперед  и   упала  ничком, споткнувшись  о  корень дерева.    Мерзкий тип занес    то ли  лапу, то ли  руку… Аннифируэль, в  мгновение ока оценив  ситуацию,  швырнула в тварь копье Света Лучезарного.
         Заклинание было  затратным, но легким в  исполнении и, что  самое  важное, самонаводящимся.  Подобное  оружие очень полезно, когда не знаешь, где  у  противника  слабые  места. Жизни оно не лишало, но  парализовывало  любое создание  надолго – пока  маг не    расколдует. Говорили, что это  заклинание  в свое  время  изобрели   светлые эльфы, но Лиссэ  точно знала, что на самом  деле   его  создал  некий  не слишком   удачливый  маг Светозаор. Будучи  как-то в  сильном подпитии он  подвергся нападению некой  твари  из-за  грани и  неожиданно выпустил   это  самое   копье. Тварь замерла. Все говорили, что мага  и деревню, в  которой  Светозаор   подвизался заштатным  волшебником,  спасло  чудо. Только, по мнению  Аннифируэль, чудом  было то, что Светозаор  потом  смог  вспомнить свое заклинание и  воспроизвести снова. Потому  как, парализовав  тварь, маг  так  утомился, что   уже  не  смог больше   сопротивляться   винным  парам  и   отключился, свалившись  прямо  на оную  тварь. Наверно,  потрясение при  пробуждении и заставило волшебника вспомнить неожиданно   созданное заклинание.
         Так или  иначе, но эффект оправдал  затраченные  Лиссэ  силы, и   субъект   рухнул. Властелин, неведомым  образом оказавшись рядом,  не дал  ему   упасть на девушку, отшвырнув  мечом.
        Дейе, осознав, что  с  мерзким  типом покончено,  склонилась над девицей, почти  сразу же   по другую  сторону опустился и   мужчина.  Бедняжка при  падении  налетела  виском на камень. Кость не  выдержала  удара, и душа юного создания  уже  отлетала  в  лучший мир. Практику  не пропьешь и  в  чужих   мирах не  прогуляешь,  дейе  быстро ухватилась за  не заметное  взгляду непосвященного облачко и  потянула  обратно в тело. Как она  будет    исцелять такую рану, Аннифируэль подумать не  успела. Обычно в  сложных случаях работают двое: некромант и  целитель. Магистр бы  справился и  один, но   Лиссэ такой  силой не обладала. Тем  не  менее, она  постаралась сделать все возможное.
         Словно из трясины тянешь, что-то держит   и тащит вверх… Не темно,  серо…  И затягивает… Врешь, не  возьмешь  меня… Не  отдам… Накось-выкуси… Стук  сердца… Откуда?.. Кажется, пошло… Еще немного… Еще  капельку… Только  на рану  сил не хватит… Напрасно…  Остывшее  тело душу   не   примет… Не успею… Нет!...  Вытянула!
        Дейе даже  не поняла, почему стало легче:  схваченная душа  будто сама   скользнула   обратно.  Осознание  действительности  вернулось не сразу: перед глазами   клочьями  плыл  туман, в  ушах стучали  молоточки,  во  рту   солоно от  крови, губы   пересохли… Сначала  она  увидела  руки…  Обожженные,  искалеченные руки  осторожно касались виска девушки,  и  страшная рана  затягивалась.  Грудь   бедняжки   уже  слабо  вздымалась – сердце     билось, хоть сознание  еще   и не  вернулась.. А  с рук  целителя на белую  кожу катились  капли   крови…  Как же  ему  больно! Аннифируэль оторвала  взгляд   от рук и  посмотрела  в лицо Владыке. Из  страшных  шрамов тоже текла  кровь, а  глаза горели   невыносимо  ярко. Длинная  прядь  седых  волос  упала на глаза, он отвел их  рукой и  что-то произнес, тяжело вставая  с колен.  Уши заложило,  и слов   женщина не услышала, лишь увидела, как   шевелятся   губы.  Лежавшую на траве  девушку,  уже не мертвую, а лишь спящую, поднял  сам Властелин, а Лиссэ подхватили  еще  чьи-то  сильные  руки. Подхватили   и посадили  впереди на коня. Повернув голову,  дейе увидела, что несколько  всадников  в  черных одеяниях окружали полянку.  Властелин Тьмы  прибыл  сюда не один.

Будучи  как-то в  сильном подпитии он  подвергся нападению некой  твари  из-за  грани и  неожиданно выпустил  это  самое  копье. ;D ;D ;D Вот так и сотворяются самые лучшие вещи! Маг, небось, славянином был? ;)
Ой, а животинку позабыли после своих магических подвигов ;)

Ой, Лиссэ свои спецвозможности рассекретила! Но зато девушку спасли и Оррика (когда он в замок вернется) уже быть белкой заставлять не надо.

Владыка, похожий на фок Гюнце - это серьезно... ;D
И почему мне кажется, что царапины на лице Тано сможет залечить только Лиссэ - с ее нетипичной для этого мира магией, которая не зависит от воли валар?

Ой, хорошо бы! :)

Спасибо вам всем, эреа Tany, эреа Tory, эреа NNNika, эреа Convollar!  :D :D :DДа, так  и совершаются иногда открытия! ::) Маг явно  был  славянином. ;) Животинка не пропадет. Она еще всем  покажет, она  еще  всех построит! 8)
Лиссэ, себя эреа NNNika, раскрыла, но она так просто не сдастся! :) Хорошо бы, но маловероятно. В целительстве она   не очень-то  понимает! :-\

        Как доехали  до  Аст Ахэ и долго ли  ехали,  Лиссэ не запомнила,  не  отпечаталось в  памяти и  как  её уложили в кровать.  Возвращение души  отняло  слишком  много сил,  обычно  так не бывало. Лишь  утром  она  окончательно пришла в себя  и вспомнила, что забыла  про Оррика. Умный кот благоразумно не показался ни Повелителю, ни  рыцарям Аст Ахэ. Где он теперь? Лиссэ не  беспокоилась, что кот не сможет вернуться:  Оррик был  еще  тем  прохиндеем, скорее, её волновало, как бы    хвостатый  негодяй не сотворил нечто непотребное.
        Аннифируэль потянулась и подошла  к окну. Было еще очень  рано, горы  и  леса  окутывал  туман. Сейчас  дейе чувствовала  себя  совершенно здоровой. Магический запас  исчез, но      больше она не будет  прибегать к магии, и    он восстановится.  Оррика, если он  близко, она почувствует и  так.  Лиссэ  сосредоточилась. Кот  уже  в замке, только вот где? И как она  будет объяснять  этому Учителю  явление кота? Да и  её  выходки в лесу  явно не прошли  мимо  его внимания.  Ладно, всегда  можно что-нибудь  придумать, а вот  Оррика  следует найти  -  и  немедленно.
        Женщина  оделась  и отправилась искать кота,  но проклятый  кот, отродье бездны, словно провалился. Встретившийся в  коридоре  Кэннир  радостно разулыбался, увидев ее.
        - Лиссэ! Учитель очень  хотел  тебя  видеть!
        «Какое счастье! Бегу и припадаю к  его коленам!»  -  Лиссэ  фыркнула и  спросила:
        - Кэн, ты ничего  странного не заметил?
        - Странного?  – мальчишка старательно  подумал:  – Нет! Ты  к  Учителю зайди.
        Аннифируэль  пообещала, подумав, что торопиться  не стоит. Сначала  Оррик. Только чутье  вело дейе  как раз к тронному залу. Неужели это отродье Хмарыша отправилось к  Властелину?
        В тронный зал  её пропустили, правда, один из воинов  сказал, что  Владыка просил привести  пленного, но Лиссэ, заверив в неотложности  своего дела, просочилась  внутрь. 
        В  зале  было темновато. Стройные колонны из обсидиана терялись в  высоких сводах.  В светильниках из  черного железа  мерцало холодное голубовато-белое  пламя. Слишком  много света  оно не  давало. Черные щиты, висевшие по стенам зала, и  скрещённые под ними  мечи со странными рукоятями наряду  с  черными  змеями, обвивавшими колонны,  особого  оптимизма  не  внушали. Красота, но такая    мрачная.
        Черный  кот, нагло восседающий на троне рядом с  высокой короной,  был  заметен лишь благодаря  своим  ярко-голубым  глазам и  розовому  язычку, которым он  пару раз облизнулся.
        - Оррик, а где Властелин? -  шепотом  спросила  Лиссэ, не видя  оного Властелина  нигде поблизости.
        Наглый кот  еще раз  довольно облизнулся.
        - Оррик, неужели  ты  его  съел?  -  с  притворным  ужасом  вопросила  она.
        Кошак  ухмыльнулся.
        - Зачем?  - Аннифируэль всплеснула  руками.  - Оррик, он  невкусный. Лучше  выплюнь, а то вдруг  заболеешь?!
        Ответить  коту помешал  пленный, которого ввели  в зал и  велели  дожидаться Владыку. Видно,  тот хотел поговорить с ним  наедине, потому что  рыцари Аст Ахэ  сразу удалились. Правда,  один  из них оглядел  зал в  поисках Лиссэ, но женщина замерла  за колонной напротив трона.
        Светловолосый пленник с  гордо поднятой головой  подошел  ближе и,  уставившись прямо  на кота,  начал обвинительную речь. Похоже,  его с  детства  в  судейские готовили: прямо любо-дорого  послушать, такой  пыл, такие эпитеты,  и  ни  одного неприличного слова. Вот это да! Оррик и то внимает. Только зачем же  перед ним  вещать? Вслушавшись, женщина  поняла, что  пленный принял  кота  за Владыку. Спятил  явно!
        - Твоими  бесчестными  деяниями переполнилась вся земля! Реки и те  взывают  о мщении! Горы  молят о  низвержении  Врага всего живого! Проклято  имя  твое! И ни  под одной  мерзкой  личиной  не спрятаться тебе, Погубитель жизни,  от  справедливого  и  праведного гнева! Окончатся  твои  дни  в  муках,  премерзкая Тварь! Я вижу все  по твоей  гнусной  морде!
        Ну,  это уже  безобразие! Одно дело  оскорблять  Владыку, а при  чем тут  её  маленький  котик?  Бедный Оррик! Он-то в  чем  виноват?
        Лиссэ  разозлилась.  Несколько  быстрых движений руками, и на троне восседает увеличившийся раз в двадцать  Оррик в    короне с двумя  горящими  светом  камнями,  тьма окутывает его своим плащом и  стелется  вниз  по ступенькам. Несложные  иллюзии  удавались мистрис достаточно хорошо.
        Оррик словно понял, хотя почему словно? Оррик все прекрасно понял, и  приподнял  край  губы, обнажив острый  клык. Пленный  поперхнулся. Её кот  отлично  умел  показывать  клыки.
        - Тебе  не  устрашить  меня  пытками! Я не сдамся!  Черное дело погибнет и рассеется в  Свете! – опомнился эльф.
        Оррик зевнул и  вытянул  лапу.
        - Т-ты никогда не узнаешь, з-зачем я  п-проник  сюда!  Истинная моя  цель останется  тебе  неведомой. П-помыслы д-добра  будут  сокрыты от тебя навечно!  – заикаясь, продолжил  светловолосый.
        Перед зеркалом он,  что ли,  репетировал? Идиот! Что-то подобное, но в другой тональности, она не  так давно слышала.
        - Я поражу  тебя! Я повергну  в  бездну твое  царство Тьмы! -  воздел  руки придурок, все же  справившись  с речью. – Я  освобожу  невинность  и  чистоту!
        «Как бы  кот  его не оцарапал,  - обеспокоилась Аннифируэль и решила:  – А впрочем, поделом будет!»
        Оррик  уставился  немигающим  взглядом  на пленника, тот  опустил  глаза и  сделал  шаг назад. Мистрис его понимала: не каждый  выиграет в гляделки  у  кота. Она и  сама  сколько раз проигрывала. Чего  уж тут с    недужного  умом  спрашивать?
        - Нет! – совсем  ошалел  этот  ненормальный,  то есть герой. – Я не  поддамся! Враг будет повержен!
        С тонким  кинжалом в руках  он бросился  на  бедное  животное.  Аннифируэль даже не  забеспокоилась: своего кота  она  знала  отлично. Оррик  взмыл кверху, оттолкнувшись  правой задней лапой от  сиденья, и  зашипел. Светловолосый споткнулся, но удержался на  ногах. Ненадолго. Кот, приземлившись  ему на голову, оттолкнулся еще раз и  вернулся  обратно на трон. Пленный  с глухим  стуком  рухнул  на  пол. Помер? Лиссэ собралась  было проверить. Но дверь открылась. Двери, вообще,  открываются в  самый  неподходящий момент, а уж Темные  Властелины  приходят  не вовремя  всегда.

:D :D :D :D :D
Потрясающе! Пафосная речь, обращенная к коту, - просто шедевр! Очень интересно, что произойдет с бесстрашным героем при появлении настоящего Властелина, и как  вышеупомянутый Властелин среагирует на все эти безобразия, творящиеся в тронной зале. Может выставить из замка всех троих.

Портреты  Оррика
[spoiler](http://s019.radikal.ru/i629/1403/f6/4b71cc608c11.jpg)[/spoiler]


[spoiler](http://s017.radikal.ru/i441/1403/af/3d2cb5caafb5.jpg)[/spoiler]

Всё любопытственнее и любопытственнее! С каждой главой всё интереснее. А бедный Оррик - такой милый котик! :D :D :D
Спасибо, эрэа Эйлин!

Спасибо вам большое, эрэа Эйлин, что все-таки решились выложить этот фик сюда!
Видите, как всем нравится! А вы-то опасались...
И новый вариант для героев ЧКА, при котором все сложится лучше, чем в каноне, достоин внимания, и, конечно же, ваши герои - Лиссэ, Оррик, и даже бестолковый эльф, - заслуживают, чтобы о них знали.
О цитатах я уж и не говорю! "Где Властелин? Оррик, неужели ты его съел?" ;D
Удачи вам - и скорейшего продолжения! :-* :-* :-*

И все? Ну вот, как всегда, на самом интересном месте... ;D
По-моему Владыка с котом сговорился. И с удовольствием наблюдал эту сцену. Хотя, я уже плохо помню, каков был характер Властелина в ЧКА...

С чувством юмора у него точно было слабовато!

Вот это где-то на задворках памяти сохранилось. Слишком уж печален и серьезен. Ну, тогда, значит, будет сокрушаться, что пленный ненормальный герой обратил свою речь не к тому и еще претерпел от этого ужасного существа. ::)

Спасибо, эреа NNNika, эреа Convollar, эреа Артанис,  эреа Tory! :) :)
Властелин   мной увиделся каким-то, наверно, не совсем канонным. Чувство юмора у него, кажется, все же окажется, а уж любопытства будет с  избытком.
Оррик дальше будет  еще  милее. ::) ;D
Продолжение главы, которое задержалась из-за   подвисшего Интернета и собственных  разгулявшихся котов. ???



        - Что здесь  происходит?  - на этот  раз  голос  Владыки  был  строг.
        Оррик сразу  же  принял  невинный вид, Лиссэ    щелчком  убрала    иллюзию,  в тайной  надежде,  что её проделку  не заметили.
         - Я жду ответа!
         - Я, между  прочим, тоже  жду! – возмущенно заявила  женщина.  –  Вас! А тут  приперся  какой-то  осел  и решил    поспать  у  трона.
         - Поспать? –  удивился Владыка.
         - Не знаю,  может быть, он  просто решил здесь отбросить  обувь.  Я только что  хотела   проверить, но мне  помешали,  - мистрис   все же  нагнулась  над   недвижимым   телом. Что-то последнее время рядом  возникает   слишком  много тел. Наверно, к дождю! Не  к дождю, так   к неприятностям. В этом  Лиссэ   твердо  убедилась, опознав эльфа. Кмыргов пленник оказался  хмарышевым  братцем. То есть, конечно,  не хмарышевым, пусть бы  лучше Хмарыш   ему родня был, а   названным  её. Вот  ведь  незадача!  Придурок  пришел  спасать сестрицу.
        –  Его  сознание сообщило  мне, что    отдыхает,  и  просило не  беспокоить! – бодро  отрапортовала мистрис, поднимаясь с  колен. – Когда отдохнет – скажет.
         Властелин отдал  приказание забрать пленника и    отнести к Целителю. Аннифируэль попробовала   выскользнуть следом  за  воинами,  но  была  остановлена. Пришлось задержаться.
         - Откуда такой  кот?  -  Владыка, чуть прихрамывая, прошел  к трону и сел рядом  с животным. Оррик   проявил  вежливость и подвинулся.
        -   От верблюда, -   ответила   мистрис, поправляя  рыжий  локон. В  резное кресло, поставленное  для  неё, женщина  не торопилась  садиться.
         -  От верблюдов  котов  не  бывает,  – резонно заметил Хозяин Твердыни. –   Откуда  он  появился?
         - От кмыргов с Хмарышем! – недовольно ответила  Лиссэ и  так же   ворчливо  добавила: – У вас тут  подобные  тоже шастают где-то.  А это мой  кот.  Он устал  быть белкой.
         - Его можно понять! Рожденный котом белкой быть не захочет!  - мужчина осторожно  погладил  кота  узкой   ладонью. В   полумраке     раны  видны  не были, и   рука  казалась  красивой. У магистра  почти  такие же  руки, только    без ожогов. Как же  ей не хватает  мэтра!
         - С  котом  ясно! А вот откуда  появилась ты, Лиссэ? Кто  сотворил тебя? -  яркие  глаза так и впились  в неё.
        - О!  -  протянула  дейе. – Со мной  было  очень просто. Только  рассказывать  долго!
        - Я не спешу.
        -  Рада за  вас. К сожалению, не могу ответить  тем же! -  Аннифируэль    повернулась, чтобы   уйти. Как он  сумел  тотчас оказаться рядом,  она так и не поняла. Миг,  и  его   рука   у неё на плече. Узкая  израненная, она  оказалась удивительно  сильной.
        - Не стоит  больше  играть, девочка! Ты не    из Перворожденных, и ты не человек.
       - Как же вы проницательны!
       -   Кто ты? Ты  ведь и не майя?
       -  Вы так уверены? Впрочем, это ваши проблемы. У меня нет  ни  малейшего желания  знакомить вас  с  моим     генеалогическим  древом,  -  она  стряхнула  руку  с плеча:  –  Не люблю,  когда  трогают. А то мало ли   что подхватишь? К примеру, лишай. Он так тяжело выводится.
        -  Не бойся! Такое  тебе  не грозит!
        - Да, ты прав! – согласно  кивнула  Аннифируэль. Мистрис  терпеть не могла давления на  свою особу:  -  Мне грозит  гораздо  худшее: общение  с назойливым  мужчиной. К тому же нечистым на руку.
        Последняя  фраза    была  лишней.  Яркие  глаза  потемнели. Воздух  сгустился. Ну вот, кажется, начнут  испепелять! Лиссэ    сбросила   защиту. Все равно такого напора  она не  выдержит. Краем глаза  дейе заметила  на  спинке трона  кота. Оррик выгнул спину и  открыл  рот. Кажется, кот  решил, что его  могут  лишить любимой напарницы.
         - О нет! – чуть слышно  простонала  женщина.
         Владыка принял   на  свой  счет её  испуг и   взял  себя   в руки. Глаза  потухли, плечи   чуть опустились.
        - Не бойся…
        - Ложись! – завопила   Лиссэ, толкая  его в бок. Сказались    многолетние   уроки  по  магхимии.  – Сейчас оно  заорет!
        Но Властелин     проверять  мягкость плит  своего зала не пожелал, он схватил   женщину    за плечи  и прижал  к  себе, ухитрившись  соорудить какую-то защиту  от  шума. Какое  счастье, что он так быстро  соображает и действует! Пожалуй, его даже  можно  взять с  собой  на упокоение  самого   шустрого кладбища… Только зачем ему такие  странные  украшения на  руках? Больше на   кандалы  похожи.
        Кот взвыл   противно:
       - Йауу! Мрауууууу! Врауууу! Мауууу! Ууууу! Йаооуу! Йаауууу! Мйаууу!
        Лиссэ  всегда  знала, что Оррика  можно  использовать  в Школе вместо  сирены  на  учениях по  магбезопасности и  магобороне. От   такого   противного  воя  и  мертвые  бы  восстали. Сейчас  кошачий  вопль   метался по  зале, взмывая  вверх к     теряющемуся  в темноте потолку и  отражаясь от  стен,   удваивался и   утраивался. Изумительная  здесь   акустика! Звуки   даже  сквозь защиту  проникают.

          Поняв, что  вопли  не  оказывают должного воздействия, кот    заткнулся. Владыка  тут же  отпустил  женщину и  уставился на  замолкшего зверя.
          Аннифируэль  тряхнула  головой  и  вытерла  тыльной  стороной  ладони капельки  крови,  капающей из носа.
          - Сволочь! Я тебя  лишу  сейчас кое-чего жизненно важного!
          Она энергично    двинулась к  зверю,  притихшему  на  ступеньке  трона. Оррик, видя, что  хозяйка зла  не  на  шутку, бросился прочь.  Дверь  распахнулась, в  комнату  влетели  обеспокоенные воины.
            - Все хорошо! -  Владыка, успокоив, выпроводил их из зала.
          Лиссэ  вздохнула. Зря она  его  оскорбила. Зря!  Но  что  поделаешь, не любит  она давления на  собственную персону. Аннифируэль приготовилась отвечать за    свои слова. Но    Властелина Тьмы  больше  волновала интересная зверушка.
          - А что это с ним  было? – он  указал  на    прижухшего    у трона кота.
          - Оррик, так его зовут, испугался за меня или  просто  решил  отомстить за насилие  над  его  личностью, - вздохнула  дейе. – Хорошо, хоть он  не  в  полную  глотку орал, а то  бы  что-нибудь обрушилось.
          - Ваши кошки все так  умеют?
          - К счастью, не все. Этот  особенный такой  уродился. Теперь вы  понимаете,  почему его Орриком  зовут?
          - Понимаю. Опасный зверь, хоть  и ростом  не вышел!
        Дейе вдруг  стало  стыдно.
        -  Извините  меня, Ваша  темность! Я не думаю так, как сказала, -  серьезно произнесла  она.  –  Мне  не хотелось  вспоминать, но  вы  имеете  право  задать  вопросы  своей  гостье. Или    я  все же пленница?
          - Нет, не  пленница. Прости  и ты  меня. Тебе    тяжело вспоминать. Я  не  буду  спрашивать. Только одно…  -  помолчав, он  все же задал  вопрос: –  Девушка? Она  ведь  умерла?  А теперь жива…  Как ты смогла?
          - Мы  вместе  смогли. Одна  я бы  не  сумела. Нелегко  у вас  здесь  возвращать душу, - поежилась  Аннифируэль от  воспоминаний.  – У нас    этому учат, если  дар  есть. У меня  есть,  только  слабый. А вот  целитель в таком  случае, обычно  Светлый. В вашем  мире  все не так.
          - В  вашем  мире?!  Ты  из другого  мира?!  –  зрачки  расширились, и  в обычно ясных глазах  плеснулась тьма.
          Прокололась! Как?!  И  правила  перехода  не сработали! Почему?! Давно уже следовало  понять, что он  слышит то, что не должен!  Значит, ей  крупно «повезло» встретить того, кто знает о других  мирах. А впрочем… Он же  один из  Творцов, он же Изначальный… Ему знать  полагается. Что ж, будем  играть в открытую!
          - Так принято  в моем  мире! -    медовые очи    прямо  глянули в потемневшие  яркие.  –  Вы правы,  я не отсюда!
          - Не отсюда…  –  как эхо, не  вопрос. -  Я  чувствовал, догадывался, но  боялся поверить… Ты так  непохожа  на других. Твое странное обращение на «Вы», какие-то кмырги… Хмарыши…
          - В моем мире  к старшим или  уважаемым людям  обращаются  на  «Вы».  В моем  мире  ругаются  кмыргами -  мелкой, зловредной  нечистью  и Хмарышем – злобным и  тупым    демоном.
        - Демон, нечисть? Что это?  -  Властелин уцепился за  более простое.
        - А так ли  уж  это важно? – прошептала  дейе.
        - Как же ты  смогла  попасть сюда? Или стоит  обращаться на «Вы»?
        -  Как-то попала к вам сюда, Владыка, - покачала  она головой.  -  Оррик  помог. А уйти  не могу.
          - Не  надо на «Вы» и Владыкой не называй. Как  там  в других  мирах? Какие они? Расскажи!  -  в его глазах  было  столько  предвкушения чудесного, столько любознательности, что  Лиссэ захотелось  испариться: «Он же  меня замучает!»
          -  Миры… Они разные! Ты их  видел? Ты  можешь попасть туда? – а  вдруг  он  вернёт  её  обратно. С надеждой  Аннифируэль  спросила: – А  меня вернуть… сможешь?!
          Изначальный молчал, склонив голову. Потом    выпрямился и  чуть хрипло  ответил:
        - Видел. Нет, не смогу…  Мне жаль, но  не  смогу…  и сам больше  не смогу  увидеть…
        - Почему? -    еле  слышно проговорила Лиссэ.  Разочарование  потрясло её  сильнее, чем она ожидала.
        - Так… получилось…
        -  А отыграть? – дейе ненавидела  безвыходные  ситуации. Она  была  уверена, что в любой  ситуации есть  выход, а  если  его нет, то его  следует прорубить,  пробить,  прогрызть, прокопать, просверлить на худой конец!
        - Не  получится,  -  усмешка  была  горькой. – Так кто же ты? У вас  все такие?
        –  Сейчас  узнаешь!    - мистрис  решила, что  впадать в печаль не стоит.  Следует  поднять настроение:  -  Только как  к тебе  обращаться? Учителем, извини,  не смогу. У меня  уже  был Учитель!
        Она  расправила  складки  фиолетово-оранжевого  платья и  уселась на  ступеньку  трона.
        - Называй  Мелькором, -  Владыка сел  рядом. Оррик, поняв, что  о нем забыли, залез на трон.
        - Итак, была  весна, и  цвел  миндаль, то есть  вишня. Это в  садах, - пояснила Аннифируэль, –  а  лесах  цвели  сине-желтые  фиалки,  красные и белые гвоздики, голубые  колокольчики  и еще  какая-то мелкотравчатая      ерунда. И в  этом  цветущем лесу  встретились глазами двое  и  не смогли оторваться. Она была  волшебница, недавно  окончившая  школу, а он      принц из Светлых эльфов. Но  весна  цвела, голова  кружилась. Короче, в конце лета она  осчастливила  его радостным  известием: он  будет отцом.  Перепрыгивать от счастья  через  елку  он  не стал, равно  как и топиться в  болоте  от  печали, а  благородно женился, забыв  про  семью. Папа - король  был  против: «Зачем нам,  в нашем светлом эльфийском  государстве,  человеческая  ведьма?» А то что, если  бы  не  боевые маги и    эти  самые ведьмы,  Хмарыш  сожрал бы  всех эльфов, он забыл. Впрочем,  никто на  мече не женится, да и  на  плуге  тоже. Но принц  кричал: «Что же, что  она некромантка, что же, что  она магичка, что же, что она  человек?! Мне  все равно! К тому  же  моя  бабка была  из Темных  эльфов, а  прапрапрадед и страшно сказать, кем был!»
        - Из Темных эльфов? -  то ли с печалью, то ли  с надеждой  спросил  Владыка.
        -  У  вас тоже они есть?
        - Были…
        -  А  у нас  и  есть. И со  светлыми    у них отношения    сложные, скорее по привычке,  -  фыркнула  дейе Лиссуаль, вспомнив  своих  двух  коллег, которые  вечно    грызлись на  магучсоветах, но, тем  не  менее, во время    проверок всегда  прикрывали    друг другу  спину и  делились  планами  занятий.  -    Так вот,  Марьенна и Вильядельмирэль  все равно остались вместе, только  муж пришел    жить к  жене, послав  к  кмыргам  традиции.  В положенное  время  родилась дочь,  а  в  неположенное  время произошёл  прорыв. Марьенна  была  там  одна из  магов, но смогла  не  допустить  врага  на людские  земли, вычерпав  себя  до донышка. А  через  месяц Вильядельмирэль подставился под чье-то шальное  заклинание. Обычная  в то время  история,  -  усмехнулась она.
      - Ты осталась одна?
      - Нет, дедушка-король вспомнил о    левой  наследнице, -  скривила  губы  Аннифируэль. -  Так что  такая  я -  вся необычная  от  папеньки  и маменьки. Черная  магия, белая  магия и гримуаров  толстые  тома…
      О толике  ментальной  магии, доставшейся от  дальних родичей-оборотней, дейе  благоразумно  умолчала. Зачем потрясать  основы существования  бедного Темного Властелина:  вдруг  у него  крыша  улетит. А Властелин,  да  еще  Темный, да  еще  без  крыши – страшная  штука. Впору  завопить: уууу! Впрочем, этот  темный, темный лишь по одежде, а  не по духу.  Цвет магии, честно говоря, на  моральный  аспект  поступков  не влияет. Светлый  может  оказаться  злодеем, а  тёмный -  альтруистом. А  цвет силы тут  не при чем! А  этот  человек, то есть  Изначальный, умеет  многое из  самых  разных магий.

;D ;D ;D Это я по поводу кота на троне и придурковатого братца-эльфа. Каааакой котище!!!! Порадовалась за себя - моя закатная тварь хотя бы молчит, но тоже считает себя созданной для трона ;)

Но трагичному черному властелину явно не хватает чувства юмора, а без него мужчины становятся иногда невыносимыми, даже самые  альтруистичные. Хорошо, что у Вас, эрэа Эйлин, его в избытке :D

Ох, ну как же здорово! Да уж, эти лапчатые, ежели начнут орать, так хоть стой, хоть падай... Мой сегодня ночью петь решил, несмотря на почтенный возраст. Март, что поделаешь...
Может, Лиссэ удастся разбудить в трагичном Тано чувство юмора?

Спасибо, эреа Tany эреа Tory! :) :) :D
Оррик списан тут  с Мурра - ангельски-прекрасного  маленького ангорского котика. Когда ему что-то было очень надо, он садился перед своей "жертвой" и открывал  пасть... :o Нужно было  успеть зажать уши, иначе  оглохнешь! До сих пор трудно  поверить, что такой  маленький зверь мог издавать столь громкие звуки и такой продолжительности. ::)

Без чувство юмора нелегко. Конечно, иногда оно  изменяет, но все же... а Лиссэ, возможно и откроет в   Тано ему  самому неведомые глубины. Кто знает? ;)

Оррик очень хорош - вылитый он, эреа NNNika ! :D :D :D
Вчера, извините, не увидела - интернет подвисал и не открылось! :-\

Окончание главы.


        Дверь  распахнулась. Надо  её запирать, никакого порядка  в этом тронном зале - все вламываются, как к себе  домой. А,  это ученичок  приперся! Стоит глазками зыркает  неодобрительно. И что ему не нравится?  Такая  милая  сцена: сидит Властелин на  ступеньках  своего трона и  беседует с  сидящей рядом  дамой в  фиолетово-рыжем  платье. Мантия  красиво струится и  утопает во тьме, а  шлейф  её  платья  словно  закат  пылает. Очень поэтично!  На троне  кот,  рядом  корона!  Глаза    кота  горят    зеленым, каменья  белым. Красота!
          - Учитель!  -  и  зачем так  орать?  Оррик  и то молчит. Пока. – Учитель, что  тут    было?
          - Ничего, Гортхауэр,  - кажется, про вопли  кота  этот учитель и  впрямь подзабыл. Вон  как  удивленно    глядит.
        - А  это что такое? – ученик  указал  на кота.
        - Оррик, - Владыке  явно не  терпелось услышать  продолжение  рассказа Лиссэ.
        - Оррик?! Откуда он такой  взялся? Это  ты  его сотворил, Тано? – воодушевился  Гортхауэр.
        - Нет, - вздохнул  Учитель. - Он сам сотворился.
        - Как Ахэрэ, да? -  темные глаза загорелись.
        -  Не так, иначе. Я здесь  ни  при чем! – отверг предположения ученика Владыка.
        - А тогда зачем  он тут    у тебя  на троне?
        -  Решил  назначить  местоблюстителем! -  глаза  стали  почти озорными, и  голос звучал    легко и  весело. – Он уже  тут  меня  немного заменил.
        - Учитель! Какой-то зверь  не мог    тебя  заменить! -  возмутился  ученик  и злобно  глянул  на кота. Пушистая  тварюга томно  зевнула.
        - Знаешь, Гортхауэр, тебе бы  его действия  понравились! – усмехнулся  Мелькор.
        Ученик  ушел, а  разговор  продолжился.

Кот-местоблюститель! Красота!!! :D Есть же кот-мэр в нашей реальности. Так удобно и дешево ;D
P.S. А чувство юмора у Темного Властелина все же есть ;)

У Тано чувство юмора прорезалось, а вот куда у Ортхэннера пропало? ::)

Ой, как все запущено! Видно жизнь возле трона сильно влияет на интеллект. :-\
А Властелин молодец! :D :D

  И снова - большущее спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! :) :D
  Нет, эту прелесть просто хоть всю бери - и растаскивай на цитаты :). "От верблюдов котов не бывает", "Рожденный котом белкой быть не захочет!.." А пафосная речь названого братца перед Орриком-местоблюстителем - это и вовсе нечто. И Оррик в этой сцене свою роль отыграл тоже совершенно великолепно, с огоньком :).
   И - диалог Лиссэ и Тано, который наконец-то расставил в отношениях между ними все точки над "i"... "А отыграть?" - в этом вопросе - вся героиня. Весь ее характер... А к Мелькору проникаешься всё большей и большей симпатией. Удивительно живой образ. Полнокровный, сложный, человечный...
  Очень ждем: что же дальше? :)

Спасибо, эреа Tany, эреа Convollar,  эреа NNNika, эреа Красный Волк! :D :D :D Тано помогли проявить  оное  чувство, а Ортхеннеру не до  шуток!  Всякие подозрительные  личности ходят целыми пачками. То наглая дама, то наглый кот!  Тано попустительствует.  А потом то имущество пропадает, то  огорченного  Учителя в себя приводи. ::)  Ведь все ему, бедному Ортхеннеру, делать придется. :-\ ::) Ученик  просто беспокоиться чрезмерно. интеллект он еще  проявит. Да и  Лиссэ  к нему  предвзято относиться. :( Да, вы правы -  в этом её  характер. :) А дальше  - скоро будет!
Сейчас попробую  выложить.

        Собеседником  Его темнейшество  оказался  пытливым и  внимательным, вопросы  задавать умел.  Но, к сожалению, увлекшись,  забывал, что не все тут  бессмертные и  всемогущие  сущности, ни  голода, ни  усталости не ведающие.
        Когда начавшаяся  утром  беседа  перешла на вторую  половину дня, Лиссэ томно  вздохнула  и  сообщила:
        - Ох, так  кушать хочется, что глазки  сами  закрываются.
        Его Темность устыдилась и  распорядилась подать гостье  обед. За едой мистрис от разговора  отказалась, сославшись на  верность  заветам своего дедушки, один из которых гласил: «Когда я  ем, то глух и нем». После  трапезы она припомнила  другой завет, пренебречь которым  ей  мешало уважение  к  ныне  покойному  родичу: «После  сытного обеда полагается  вздремнуть».
        Приятная послеобеденная дремота готова была  перейти в  крепкий  ночной  сон, когда  Лиссэ  вспомнила о  светловолосом  пленнике. Хмарышев братец! Неужто его прибили. Было бы нехорошо. Все-таки  из-за неё он  ввалился в этот склеп. Оррик, почувствовав  мрачный настрой подруги,  предложил  сходить на разведку. 
          Аннифируэль тоже выбралась из  уютной  постельки  и отправилась    осчастливливать Властелина своим  приятным обществом. Владыка возможности  узнать  еще  нечто    интересное неподдельно обрадовался.  Глаза так и засияли. Разговор был  весьма  увлекательным для заворожённого картиной чужих миров  слушателя и  весьма утомительным для уставшей  говорить столько  времени  без  умолку Лиссэ. Ладно бы она  лекцию  читала. Хоть на экзамене  потом бы  отыгралась. А может,  ему  потом  устроить нечто подобное? Ха! С его-то памятью Изначального ни один экзамен не страшен!
          - А того    светловолосого    пленника  шлепнули  или  в подземелье  заточили? – невзначай  поинтересовалась  она.
          -  Довезли  до границы  и отпустили,  -    ответил Мелькор. – Здесь пленных не убивают. Ты хотела  его видеть?
          Бездонные как небо глазищи  так и  уставились на неё. Лиссэ  фыркнула:
          - Вот еще!  Нужны  мне всякие перворождённые!  А что ты так  расточителен  с пленными? Мог бы    на рудники  отправить или  поля копать.
          - Под репу, да?  -  не без некоторой толики язвительности  сказал Мелькор. –  Нет  здесь рудников и  никого здесь насильно  трудиться не заставляют. Да и много ли  толку от  пленного  в качестве работника. А от эльфа тем более.
          - Скажешь и  темницы  с пыточной нет? Сколь добр ты  и  милосерден.
          -  При чем тут доброта?  Смысла  в этом  нет. Понимаешь, Лиссэ,  -  он очень серьезно  посмотрел на неё, -  любой  из эльдар  может  умереть сам, по своей  воле, лишь  усилием  мысли. Посему  пытать  их или заставлять  работать бесполезно, равно, как  и  в темнице  держать, - Владыка  махнул  рукой. – Зачем  они  здесь?
          - Как зачем? Ты же  сам хотел с этим эльфиком  поговорить?  – промурлыкала  мистрис,  сворачиваясь клубком  в мягком  кресле  с резными  подлокотниками.
            -  Хотел, -  отстраненно сказал  Изначальный.  – Только после    его общения  с твоим  котом это потеряло всякий смысл. А где, кстати, Оррик? В Аст Ахэ  я его не чувствую.
              Кмырги! Он еще  все  чувствует в своём  милом  домике. Вот  ведь  зараза!
            - Кто ж его знает! Что я  ему, сторож, что ли? – женщина  пожала  плечами. – Шастает где-нибудь. Мышкует, птиц  ловит или  личную жизнь устраивает.
        -  Ты не боишься за него?
        -  Делать мне  больше  ничего! -  с чувством  ответила  Лиссэ. Она бы  скорей за  Темного Властелина  стала  бы  беспокоиться, чем за наглого  пронырливого кота.
        Изначальный  снова перевел  разговор на  интересующую именно его тему. Бедной  мистрис опять пришлось утолять чужую  любознательность. Все равно деваться было некуда. Пока!

        Оррик не появлялся, настроение не  улучшалось.  Любознательность  гостеприимнейшего хозяина  также не  способствовала  доброжелательности гостьи.  Чтоб  его Хмарыш  прибрал!
        - Нет, эльфы  у нас не бессмертны. Они живут долго, очень долго. Лет по  восемьсот, а люди,  в  лучшем случае,  сто- сто пятьдесят.  Вот  маги -  те почти бессмертные. И неважно, кто  они -  люди или  эльфы, или  еще  кто. Как  кто? А мало ли  кто! Сильфиды,  например.  Сильфиды? Некоторые  говорят, что  это  измененные  эльфы.  Страшные?! Что ты?! Да за одно такое  предположение они могут дать по шее и пребольно. Они    красивее эльфов: изящные,  почти  прозрачная  кожа,  волосы  мерцающие, глазища  в  пол-лица. Они  выносливее  и сильнее эльфов, хоть  и хрупкие на вид. И  умеют  летать. Да, у нас  многие  умеют летать.  Я? Конечно, умею, -  заявила  Лиссэ,  усевшись на  подоконник. – Вот, если  меня  сейчас    хорошенько    пнуть, то  как  полечу, как полечу  -  и  грянусь оземь!
        Она  пошутила  нарочно, чтобы  отвлечь своего «дознавателя»,  а то  в  их  связке миров  двести  пятьдесят  шесть  рас. Не хватало  еще  про всех  рассказывать, это  ж  язык отсохнет.
        -  Куда они  отправляются  после  смерти? Да  Хмарыш  их  знает! Кто  куда  хочет, туда  и    чешет. То есть, как  считает  наш  магистр,  каждому по  вере  его.
        Мелькор  слушал  внимательно, не придавая значения  её  нахальным  выходкам.  Дорвалась  кошка до сметаны!  Он был бы  ей  даже  симпатичен, если бы  она  могла  ему поверить. Хоть бы Оррик  вернулся!
        -  Почему ты не поставил меня на место, когда я так отвратно себя вела? – Лиссэ чуть склонила голову набок, задумчиво  уставившись на Мелькора: -  Только не говори, что столь простое действие  тебе не по силам.
          -  Сил бы  хватило, - улыбка скорее  слышалась в  его голосе, чем  проявилась на лице. – Но зачем?  Ты  и так отлично знаешь свое место.  Оставалось лишь подождать, когда ты сама  туда вернешься. Ведь  у тебя были  причины так себя  вести?
        Женщина сцепила руки в замок, очень хотелось  сказать гадость  раскусившему её  нечеловеку, а еще  лучше оную гадость сделать. Но  не  всегда  стоит    идти на поводу  у своих желаний.
        - Как ты  мудр  и дальновиден, - елейно  пропела  она.
        - А  вот это лишнее! Я не мудр, а ты  так не  думаешь!
        -  Небось и  мысли  читаешь, - в голосе  Лиссэ  появилось ехидство.
        - К чему?! По лицу  и так  все прекрасно  видно.
        - О, как ты  меня  огорчил! Я и не знала, что  являюсь  для тебя открытой и  давно прочитанной книгой, - пафосно  возгласила Лиссэ.
        - В  тебе  еще  много неизвестных страниц, а уж  количество  зашифрованных строк  превышает  все  мыслимые  пределы, - не менее ехидно заметил Изначальный и так же елейно  проговорил: -  Надеюсь, я тебя  хоть немного  утешил?!
        Мистрис  рассмеялась. Настроение  улучшилось. Как она любила столь язвительные  беседы! Похоже, собеседника она  себе  нашла хорошего!

 
:D :D :D:D :D
Большое удовольствие следить за такой милой беседой .

Прекрасная парочка! Как бы чего не вышло. :-[ :-[

Спасибо,  эреа NNNika,  эреа Convollar! :D :D :)
Парочка, разумеется, хороша и  даже почти спелась. Только что там может  выйти?! ::) Поболтают немного и все. ;)

А теперь предоставим немного  слов коту. Он тоже хочет поговорить. ::)



         Оррик  вернулся через  несколько дней – уставший, но довольный.  Он даже  позволил  себя вычесать и  тут  же    завалился спать, растянувшись на   подушке.
        Кот  проспал весь день до  вечера.  Выспавшись,  Оррик  принялся гоняться по комнате.  Судя по игривому настроению, он не только  уменьшил популяцию мышей  и птиц, но  и нашел  себе  даму сердца. В одном из  селений  вскоре  появятся  черные  и  чересчур  шкодливые котята.
         - Ты  утолял  свои  низменные  потребности, гад! -   обвиняюще   заявила  Лиссэ. - А  обещал   узнать про «братца»!
         - Мрау, - кот вальяжно  растянулся на  шелковом  покрывале. - Не  оскорбляу меняу. Мяу  мняу  всяу выозвышау!
         Он  перекувырнулся через    голову и   лукаво   посмотрел на  хозяйку.
         - Я тебе  сейчас такое «возвышау»  устрою! – погрозила ему пальцем женщина.
         - Злау ты! Найдяу себе   котяу и  мурмяу! Котяу  тебяу не хватау! – поведал  ей  томно Оррик.
         - Что?! – на миг  дейе потеряла  дар  речи. Еще всякие наглые  коты  будут  давать ей советы! -  Да я тебя!
         Поняв, что хозяйка озлилась не на  шутку,  кошак взмыл на   полку под самый потолок и начал вылизываться.
         - Что ты узнал?!
         - Яууу заняуут!
        Мерзкий кошак! Лишь наведя на  шерстку блеск, Оррик  соблаговолил поведать  Лиссэ о своих приключениях.
        - Дуркау – этот  эльфяу! – он  на редкость точно  охарактеризовал  «братца». – Его отпускау домяу, а он  шляу по лесау! Я  вреумяу теряу за ним  наблюдау,  а он  все шляу да  шляу! Дуркау!
        - Так  его живым отпустили?
        - Живяу и даже  не   поуцарапау!  Далекау  ушастау! Яуу  домяуууу.
        Значит, Владыка её не обманул! Отрадно.   Коту  Лиссэ  доверяла, его  ни  одной магией, ни одним   мороком  вокруг  пальца не обведёшь. Оррик  видит суть. На миг  женщина почувствовала легкое  раскаяние, сообразив, что  теперь   расскажет    бывший пленник про  хозяина Аст Ахэ. Все-таки   думать надо  было перед    тем,  как спектакль в  тронном зале  устраивать, а  не теперь. Хотя хуже  для Властелина уже не будет.
        Видя   задумчивость  своей  напарницы, Оррик начал  делиться  впечатлениями от встреч  с местными   Мурками. Заткнуть   разошедшегося кота не  удалось. Наутро  дейе была  необычайно зла:  выспаться под   восторженные  вопли охамевшего   зверя   способен не каждый. У неё  такого таланта  не было.


        Теперь сопровождающим  Лиссэ по Аст Ахэ был  сам  Хозяин. С ним было  намного забавнее, чем с Кэнниром.
        Далеко не все так беспредельно  преклонялись  перед всемогущим Владыкой Твердыни. Мастера подчас спорили  с ним на равных.
          Вот и сейчас  дейе  не скрывала  ехидной улыбки, смотря,  как  пожилой Мастер  с  рыжевато-седоватыми  волосами и короткой бородкой что-то яростно доказывает Мелькору. Властелин Тьмы  слушал  внимательно,  а потом оба,  подхватив  чертеж,  помчались  на кузню. Стоявший рядом один  из учеников кузнеца лукаво подмигнул  женщине.  Вместе  они  пошли  подслушивать и  подсматривать.
        Изначальный, забыв про покалеченные  руки, взялся за работу. Он явно  пытался  что-то доказать Мастеру, который  снисходительно смотрел на него. Сейчас пожилой  человек казался более  мудрым, нежели бессмертный Вала.
          - Все-таки с такими  ручками за  работу  браться не стоит, - хмыкнула  женщина.
          - Когда Айанто увлечется, его не  остановишь. Утверждает, что бессмертные боли не  испытывают, -  укоризненно заметил русоволосый ученик и с гордостью добавил: - Такой уж у нас Учитель!
        Дейе лишь фыркнула. Вездесущий Вала  везде совал  свой безупречный нос. Теперь было понятно, почему  он умудрился  испортить коллективное  творение  своих собратьев. Только чем же он  его испортил?
        Вскоре Лиссэ  стала  здесь  почти  своей. Её уже не стеснялись, при  ней уже не  сдерживались.  Здешние ученички тоже  шалили, правда, довольно скромно. Излюбленной проделкой было  разыграть кого-нибудь  из  пришедших из дальних  земель людей. Лиссэ поняла, как  ей повезло, что Владыка  встретил её в тронном зале. А то найди Властелина в толпе рьяно спорящих людей, учитывая что все  в темном,  и без  корон  на головах.  Редко  кому удавалось догадаться.

Нет, эта парочка явно подходит друг другу! :-* :-*

Эрэа Эйлин, вы королева язвительно-ироничных диалогов! :)
Эх, взглянуть бы на черных синеглазых котят :D

Спасибо, эреа Convollar , эреа Tany! :) :D :)Ой! ::) и сама не знаю, откуда  они  берутся! :-\ ;) Хотелось бы! Вот  наделают там дел пушистики! :D

Так, главу все-никак не  выложу до конца. :-\


          - Терпеть  не могу холодное  оружие! – сердито взглянула женщина  на неугомонного  Мелькора, решившего  преподать ей  урок  владения мечом. Не может забыть никак  подаренную ему ржавую железяку?  – Я и  меч  несовместимы. Предпочитаю  стрелять!
          - Ты стреляешь из лука?!
          - Вот еще! Никакого лука! Только  в  супе!  Или  с хлебушком! – отрезала  Лиссэ. – Стрелы  я не выношу, особенно  прочненькие, беленькие с  изящным оперением!
          Вала  непонимающе на неё посмотрел.
          - Я стреляю из  ружья. Желательно лежа! – она гордо  вскинула  голову.
          - Из ружья?!
          Лиссэ  хлопнула  себя по лбу.  Ну,  кто её за язык  тянул?!  Хмарышев Изначальный! Все ему  расскажи да  покажи! Пришлось  объяснять.
          - Я не могу научить  никого из вас  тому, что не совместимо  с этим  миром. Не получится.  Но  вы здесь знаете  другое и  это  прекрасно. У нас  старый  мир, а ваша  Арда  еще  молода, - устало сказала  ему  дейе.
          - Не  Арда, Арта, - поправил  её Мелькор.
          - А  первоблинные    называют Арда. Разница в  чем? В одной  букве?
          - Нет, в смысле. Арда – княжество, Арта – земля!
          - Тогда, конечно! Мир всегда Земля! – кивнула она. -  А  как эти всякие  штуковины  делаются, я и  понятия не  имею.
          - Твои ужасные штуковины  мне  не  нужны. Да и    миру тоже, - неожиданно проявил  себя  пацифистом Мелькор.
          - Конечно, тебе они  не нужны. Ты, если что,  одним махом  всех к Хмарышевой бабушке  гостить отправишь!  Вулканчик  пробудишь,  и  закрылся гроб, бросайте землю!
          Владыка печально вздохнул.
          - Извини,  -  сказала ничуть не раскаявшаяся в своих словах Лиссэ. – Кэннир  меня предупреждал, что  у тебя все это  непроизвольно  получилось! А ты ничего такого плохого и  не хотел!
          - Непроизвольно?! О чем ты, Лиссэ?!  –  он так резко повернулся  к ней, что    по комнате,  будто ветер  пролетел. –  Я все же  не  волшебник-недоучка, как ты любишь говорить! Я  хотел  этого. Я  устал – ждать, воевать, терять своих! Я устал надеяться, что они  поймут, я  понял – мира не будет! Никогда! И я  сделал  то, что хотел!
          - Разумеется,  ты был в своем праве,  - согласно  кивнула  дейе, -  они же  убивали  твоих людей!
          - Где ты  видишь людей?!  -  раздался сухой  смешок. – Здесь  лишь  чудовища, убить  которых  долг  каждого!
          – Я чудовищ пока не заметила,  - протянула она, обхватив  колено  руками. –  У твоих противников, наверно, со зрением  плоховато. Так бывает:  иногда видишь не то, что есть!
          - Они видят  верно! Это я -  Отец Лжи и  искажаю  все  вокруг! Я заменяю  сердца  черным  камнем и лишаю души!
          -  И получаешь тупых, воняющих  мертвяков! Бред!  Знаешь, я как-то привыкла  доверять  своим  чувствам, а не  чужим  россказням, -  фыркнула Лиссэ. -  И что ты от меня хочешь? Понимания? Сочувствия?!
          - Тебе просто  стоит  знать об этом!
          - Охота  мне всякую  чушь узнавать! – мистрис  томно потянулась.
          - Для них это правда!  Еще утверждают, что я  ростом  с гору и не выхожу  из своих подземных  чертогов, потому что земля  меня не носит! – усмехнулся  невесело Вала.
          -  Угу! – кивнула  Лиссэ,  изрядно  утомленная  разговором. –  А  твой Кэннир уверен, что  ты  всеблаг и  всемилосерден!
          –  На одном  конце Арты  непослушных детей стращают Морготом, а на другом  будущие  воины надеются попасть в  Чертоги  Великого  Бога…
          - А может  выйти  к обществу и показать им реальность?
          - Решат, что это не я  или  просто  головы морочу!
          Он опустил голову и тихо  добавил:
          - Переубедить  невозможно… всех невозможно…
          - Собственно говоря, а что мешает  тебе  всех противников отправить  в лучший  мир посредством  пробуждения  еще одного  вулкана или  парочки оных? – дейе  сощурила свои  медовые  глазищи.
          - Это невозможно!
        Лиссэ  выжидательно уставилась на Мелькора.
        - Вулканы  кончились?!
        -  Вулканы тут  не при чем! – отрезал он крайне нелюбезно. – Лиссэ, я же один из тех, кто создавал эту землю.  Я неразрывно связан с Артой. Её  боль – моя боль! Я не могу  убивать! Да и не хочу.  Не для того  был  создан  мир, чтобы  его заливала  кровь! 
        Аннифируэль слегка  прикусила  язык: ей  стало немного стыдно. Вечно она лезет, куда не  надо. А Кэннир был  прав, утверждая, что  Айанто  огорчился. Конечно, он  огорчился, получив откатом  всю ту боль, что причинил  другим. Мерзость все-таки эти  войны!
      - Послушай, а  ты можешь превратить мечи в лопаты? – ухватилась  дейе  за  внезапно посетившую её  идейку.
      -  Зачем?! Чтобы  репы накопать?! -  удивленно  воззрился на неё Изначальный. Далась ему эта  репа.
      -  Лучше копать репу, чем    кромсать друг друга на части! – фыркнула  она. – Понимаешь, пришло  войско, а  у всех  вдруг мечи в  лопаты превратились… Благодать! Так можешь?
      - Нет! К тому же  и лопатой  можно убить!
      - Можно! Только  представляешь  менестрелей,  воспевающих поединок на лопатах!  Жаль, что ты  не  можешь, а то  бы  они  поле вскопали хоть под  сад, хоть под огород.    Пустыни бы  зацвели, -  протянула Лиссэ мечтательно.
      Мелькор не ответил, он  молча  выскочил  за дверь. Наверно,    слишком  проникся  идеей.  Не стоило бы  его подначивать – все же он  Творец. Только, как с ним общаться  иначе, если  он  ведет себя  как обычный человек. «Мрауу! А иначе  ты  б  его  до белогоу каления довелау!» - хмыкнул  в  ухо  висевший  на шее горжеткой  Оррик.
      Кот бы  прав, высокомерия  и зазнайства она  бы не  потерпела. Только  грустно, что этот Изначальный не может отправить её в её родной мир.  Остается надеяться на  учебный  план  и на Магистра.

Истинно так! Оррик мудр и велик! ;D
И идея перековать мечи на орала лопаты, похоже, пошла в массы...
Все интереснее и интереснее. Спасибо вам эрэа Эйлин! С вашими героями  и жить легче.

А вот и они
[spoiler](http://s017.radikal.ru/i437/1403/24/464e4bc1229f.jpg)

(http://s52.radikal.ru/i137/1403/d4/a20cd9fc630c.jpg)
[/spoiler]

И еще раз их папа - усталый, но очень довольный
[spoiler](http://s52.radikal.ru/i137/1403/37/01e507d2b0d1.jpg)[/spoiler]

Спасибо Вам, эреа Tory, эреа NNNika! :D :D :D
Оррик - очень мудр! Он знает, что советовать! :)
Спасибо за  котят и их папашу, эреа NNNika ! Прелесть дивная!  :)И шкодливая явно! ;)

Помнится, было у меня такое диво - первое, что сделало, влезло  четырьмя черными мохнатыми шкодливыми  лапками в ведерко с побелкой и протопало по всем комнатам. ;D
Да, мечи на лопаты... вот бы нашим современникам кто в уши вложил ;)

Господи!!! Нигде спасения нет от этих кошек!!!  ;D :o

Да, пора уже волками заняться. Где там Ортхэннер опять пропал? ???

Он переживает! Учитель все время с какой-то ... ведьмой! ;D

Оставили ребёнка ( Ортхэннера)  на произвол судьбы! Вот всегда так!

Спасибо, эреа Tany,  эр Drago63 , эреа  Convollar, эреа Tory !  :) :) :)
Ортхеннер найдётся, он  эту ведьму  пытается  поймать с поличным и хотя бы  припугнуть немного. ::)
Волки будут, но позже, а пока  еще  немного  кошек! ;)





        Все было прекрасно, но Аннифируэль все чаще  чувствовала чей-то пылающий ненавистью взгляд - ученичок и по совместительству  Повелитель воинов. Все ему неймется,  бестолковому.
        Первый ученик старательно  следил за ней,  пытаясь поймать на чем-нибудь недозволенном. Лиссэ не собиралась давать ему повод для открытого нападения, тем более, что всевозможные  замшелые тайны были  нужны ей как  кошкам лапти. А уж всякие военные планы и того меньше. 
        Жаловаться Владыке на недобрые взгляды  Аннифируэль считала  недостойным. Со своими проблемами  она привыкла  справляться  сама. Но, кажется, Изначальный догадывался, что его подопечный  чегой-то замышляет. Стоило  дейе встретить Гортхауэра, как рядом объявлялся его  разлюбезный Учитель. Ученичок  тут же делал  вид, что  гостью он  в упор не видит. Как  ни странно,  почти так же  он вел  себя  в присутствии Оррика,  последнее время  почти всегда  сопровождавшего  хозяйку. Кто бы  мог  подумать, что Повелитель воинов  опасается кошек! 
        Но сегодня  дейе  Лиссуаль    шла  по  коридору одна,  Оррик куда-то запропастился, наверняка  помчался к  подружке.  Кошак без  страсти нежной  долго не может. Столь    мирные    мысли  витали  в голове  женщины, когда    она столкнулась с Гортхауэром. От темной  фигуры  веяло  яростью и  гневом. В серых глазах плясало  недоброе  пламя.
          - Только  попробуй тронуть Учителя! Пожалеешь, что родилась и  не один раз! - сильные    руки схватили    её за плечи.
          - Нужен он мне! – фыркнула  дейе, пытаясь  освободиться,  но его пальцы впились  еще  сильнее. Точно будет синяк! –  Еще  какую-нибудь гадость от него подцепишь!
          - Как ты  смеешь?!
          - Какой-то ты    раздражительный, -  спокойно сказала  Лиссэ.-  Настоечки бы  попил на ночь, что ли?
          - Если  еще раз…
          - Да  что ты, голубчик! Я же тебе внятно говорю, что не трону твоего Учителя, а ты  еще  больше  бесишься. Экий ты неопределенный.  Чего хочешь-то, золотой ты мой?
          Гортхауэр  наклонился к ней совсем близко. Огромные глаза так и  горели. Покусать, что ль решил?
          -  Нравлюсь я тебе, милый? -  проворковала  дейе. – Обнять хочешь? Поцеловать? Раз хочешь, то попробуй -  вдруг  получится?
          Мужчина  с силой  отшвырнул  её  к стене. Если бы  не  крепкие  кости, унаследованные от  оборотней,  пожалуй,  Аннифируэль получила бы    парочку  переломов.
        -  Боишься? -  нежно  улыбнулась она. – Правильно! Умный мальчик, хороший…
          - Если ты, подобно Лютиэнь протянешь  свои  руки  к  сильмариллам…
          -  Что ты,    солнышко, что ты? Я же  не  из энтих… не из  экспроприаторов! – Лиссэ  оперлась о стену.
        - Из кого?!  Кто это? -  на миг  растерял  свой  боевой задор  Повелитель воинов.
        - Они  возвращают себе  чужое, - пояснила мистрис. – Но  я к чужому равнодушна.
        - Вот и держись подальше  от Учителя!  – он развернулся  на  каблуках и  стремительно  пошел  прочь. Ну и дела! 
        -  Лиссэ,  тебя, кажется,  Тано  хотел  видеть, -  к ней уже  спешил Кэннир.
          - Надо же! -  пропела она, прекрасно понимая, что юноша просто бросился  к ней на выручку. Врать у  юного целителя получалось плохо. Краснея, он сообщил, что  просто хотел познакомить  Лиссэ со своей  нареченной.
          Девушка Кэннира оказалась очень хорошенькой -  тоненькая, беленькая, что  во поле березонька.  И не только  личиком хороша, но  и  умом да сердцем  чистым не  обижена. Не каждая барышня способна в красивой женщине  увидеть друга, а не соперницу.  Повезло Кэнниру.
          - Когда  на свадьбе гулять будем? – задала  ему вопрос мистрис.
          Юноша смутился и  пробормотал что-то про Тано и про  обучение.
          - Учитель    твой против не будет! – оборвала его Аннифируэль. – Нечего огород  посреди  дороги  городить!
          - Вот видишь, Лиссэ! – неожиданно оживился молодой  человек. – Ты все же поняла, насколько  Тано замечательный!
          Женщина  скривилась, но кое в чем  Кэннир был прав. Владыка оказался  на редкость обаятелен. Его так легко было  пустить  в душу. Только  все местечки в душе мистрис  давно  и  прочно заняты. К тому же в отпуске никогда не стоит заводить серьезных отношений. Вот только  надежда, что этот отпуск  когда-то кончится, уменьшалась  с каждым днем.

За что Ортхэннэра обидели?  :'( Такой хороший мальчик и такие колечки делал, а вы его так...! Птичку жалко! :'( :'(

Так мы  тут не причем.  ::) Лиссэ  - такая особа, кого угодно  доведет  до белого  каления. К тому же все её глазами, а может быть,  и другая сторона. ;)
А до колечек он еще  пока не дорос. ;) ::)

Ну, подождём! :D :D :D

Где-то через две  главы он  и сам  сможет высказаться. Если, конечно, у меня все получиться. :-\ Но в любом  случае,  станет одним из центральных героев. :)

          Дейе Лиссуаль хмуро разглядывала  свое отражение  в зеркале. Не то, чтобы она себе  так  сильно не нравилась, просто сейчас  ей не нравилось  все! Абсолютно все в этом  поганом  мире!  Два года прошли. Месяц назад. И ничего! О ней даже не вспомнили, к ней даже не попытались пробиться! Она так и останется здесь! А сегодня в Академии выпускной  у старших курсов. Сегодня  девочки надели  легкие  платья, чтобы  беззаботно кружиться  в танце. Сегодня  все  мальчики элегантны и  вежливы. Сегодня  Магистр откроет  бал  с лучшей ученицей  курса. Сегодня  будет  улыбаться даже  суровая  дейе Драконата, то есть почтеннейшая леди Дрейкн, заместитель  Главы академии по учебной части. Сегодня  Серебряный  зал  будет  украшен  цветами. Сегодня…
        А  под окнами её дома  уже  цветут  бледно-голубые незабудки, белые ландыши  и  желтые лютики  и нехотя  раскрываются тугие  бутоны синих и желтых  ирисов. Не то, чтобы  она  страдала  по всей этой мелкотравчатой  пакости, но  так хочется домой. Как он далек,  её родной дом!  А она  так  торопилась  в отпуск, что даже не дождалась выпускного… Больше  ей    его не  увидеть! Проклятый мир! Кмырговы Творцы-недоучки!
          Печалиться долго  было  не  в характере Лиссэ, она вскочила  с кресла и вылетела  в  коридор.    Залетев  в тронный зал и обежав еще несколько  обычных мест обитания радушного хозяина, женщина    поняла, что его словно  кмырги  унесли. Кэннир на вопрос о  Тано  пробормотал нечто  неопределенное  и    пригласил    на  прогулку. Сообщив юноше, что на  прогулки  лучше невесту взять,  Аннифируэль  удалилась  с гордо поднятой  головой. Неизвестно  откуда  появившийся Оррик, сжалившись над  хозяйкой, предложил  проводить её к    Мелькору. Дейе согласилась. Наглый кот,  гордо подняв хвост, медленно повел  её по коридорам. Оррик шел  так  неспешно, что очень хотелось придать ему  ускорение.  Но Лиссэ  благоразумно сдерживалась: обиженный кот ускорился бы  совсем  в другую сторону.
          Прочная дверь была  плотно закрыта, но не заперта.  Оррик, прыгнув на неё со всего  маху, влетел внутрь, вслед за ним  просочилась и  Лиссэ. Комната  была  небольшой, узкой и длинной.  Совсем не  подходящие апартаменты  для  могущественного  создания.  Стол, кресло, кровать и все. Странный светильник -  звезда в  прозрачной  чаше, освещает  эту келью неярким светом.  Лиссэ  скривилась:  единственное кресло уже было занято Изначальным, читавшим какую-то толстенную  книгу, а больше  сесть было не на что.  Недолго думая,  дейе уселась на  узкую кровать, которая  могла бы  быть помягче и пошире.
            - Твоя комната перестала  тебя  устраивать?! – во взгляде Мелькора ясно  читалось горячее  желание взять нахалку за шкирку и  выкинуть  за порог. Но  он сдержался.
            -  Зачем  вы соорудили  эту гадость?! – Лиссэ  решила не отвлекаться  на  всякие незначительные мелочи и указала рукой наверх.  И без того большие глаза  Владыки  стали  еще больше.
            -  А потолок-то  тебе  чем помешал? – недоуменно  спросил он.
            - При чем тут потолок?! Я говорю про эту вашу  кмыргову  сферу! Какого  Хмарыша  вы  её соорудили? Делать  больше было  нечего?!
            Мелькор    вздохнул:
            - Эту, как ты говоришь, сферу, создал  Эру.
            - Какой    Эру?! Это  что за  кмыргово отродье? – наличие еще  одного  недоучки  мистрис  совсем не обрадовало.
            - Единый! -  пояснил Вала и  опять  уткнулся  в книгу.
            - А! Элеватор! -  понимающе протянула Лиссэ.  - А зачем он её  сварганил: чтобы  вы  не  улетучились или  чтоб  атмосфера  не  убежала?
            - О  его Замысле  никому  не ведомо, - загадочно отозвался Мелькор, не отрываясь от страниц.
            - А если  его  спросить?!
          Ответа не  последовало. Даже  мерзкий кот и тот  молчал. Точнее, он  не молчал, а мурлыкал, устроившись на коленях у Изначального. Предатель!
          -  А  как  к нему  попасть?! -  отставать было не в её правилах.
          - Никак, захочет – сам найдет, - Владыка  перевернул  страницу и почесал за ушком кота. Поганец  потянулся и  замурчал еще  громче.
          Лиссэ  забралась на чужую кровать с ногами и тоже  свернулась клубочком.  Только ни спать, ни мурлыкать не хотелось.
          - А он  вас из зерна  прорастил?
          Мелькор не  выдержал и    поднял на неё взгляд.
          - Какого зерна?! -  в голосе так  и  слышалось: ну когда же ты  слиняешь отсюдова!
          - Откуда  я знаю, какого?! -  фыркнула она. – Вселенского, быть может?
          - Может быть, тебе  какую-нибудь  книгу почитать дать? – в  голосе  послышалась надежда.
          - О зерне?
          -  Да причем тут зерно?!
          - Ну, он же Элеватор!
          - Илуватар! -  теперь в голосе была  обреченность. – Он создал  нас из  своих мыслей.
          Сегодня  её любезный хозяин был не похож на  самого себя. Он даже  не  спросил, что значит элеватор. Не то чтобы Аннифируэль  хотелось рассказывать, но все же...
        - Ты хочешь  узнать что-то еще?! – наверно, ему в  её присутствии  плохо читалось.
        - Я домой хочу!
        - Сочувствую, но  помочь не  могу!
        - А другие сообщники по творенью могут?
        - Другие тем более. Они даже не поймут,  о чем  речь!
        - Значит, ты  тут  один такой осведомленный?
        В ответ  лишь молчание. Тишина воцарилась надолго…. Мерцала звезда  в чаше… Узкое лицо в обрамлении серебристых  волос, шрамы в полумраке почти незаметны. Точеный профиль… Словно  со старинной камеи… Почему  словно? Он древнее всех камей этого мира. Он старше самого  мира… Как же он прекрасен! Мысли  рвались  и путались.
        Оррик, муркнув, залез на стол и пристроился рядом  с  книгой. Мелькор бросил на него взгляд, но не  прогнал. Узкая  рука осторожно  почесала  кота за ушком, в  неярком свете  блеснула полоска  металла на тонком  запястье.
        Зачем ему эти браслеты? Аннифируэль  хотела спросить о них  давно… Только почему-то забыла…  Сколько  в  нем  странного, сокрытого за    сотнями  печатей… И ведь  узнать нелегко. Он не стремится    поощрять  чужое любопытство. Он  умеет  мягко оградить себя  от  чужих расспросов.  Нет, о  мире, о Твердыне, об учениках он рассказывает охотно. Рассказывать он умеет ярко, увлекательно. А когда  говорит о мире  и учениках, лицо  озаряется,  словно  изнутри. Только о себе  молчит… и не спросишь…
          Дейе тряхнула рыжими  кудрями и с вызовом сказала:
          - Что  это у тебя  на руках? Украшение  не  в твоем  вкусе…
          Вала опустил  руку, рукав скрыл  полоску металла.
          - Зачем ты их носишь? – Лиссэ  решила  не отставать. – Что они для  тебя: память? Напоминание?
          - И то, и другое, -  сухо обронил он, перелистывая  страницу.
          Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мурлыканием  Оррика да  редким шорохом  страниц.
          Не  в  правилах мистрис было отступать: женщина  осторожно потянулась мысленно  к  браслетам.
          Не  темно… не светло… серо… тускло… и  обжигает! Неожиданно,  резко, но не огнем, а холодом… Ненависть! Колючая…глухая… Противно…  Хуже, чем до  слизняка  дотронуться… Мышь дохлая и  склизкая… Не живо оно и не мертво то,  что на руках… А силы-то как много  вложено! Ей  не снять такое  проклятие, ей  и смотреть трудно… 
        Лиссэ облизала  пересохшие губы. Здешние тайны не для  её  зубов. Да и  Изначальный  слишком  сложен.  Может, его  о  чем-нибудь    спросить?  Мистрис  очень хотелось  заесть неприятные ощущения.  На  ум  пришли  два священных валинорских  древа. Интересно, чем  они помешали  этому  столь не  похожему на хулигана  человеку, в смысле Изначальному?
        - А те деревья ты уничтожил из мести или из вредности?  -    наверно, за язык её дергали кмырги. Как ни странно, о  чем речь Вала понял  сразу.
        - Кому  мне  мстить?!  Эру?! Валар?! А может,  глупцу, который решил, что  сможет безнаказанно делать по-своему?  - Мелькор  опустил голову и  очень тихо  добавил:
        - И даже  не  умевшему  уберечь  доверившихся ему.  Кому мне  мстить? Тому, кто решил, что  сумеет заплатить за все  сам? А ему пришлось смотреть, как  за него платят  другие… Так  кому  мне  мстить?..
          Он усмехнулся. Смешок  получился горьким.
          Лиссэ молчала, она толком  не понимала  о чем речь, но  чувствовала спрашивать больше не стоит.
          -  Зачем тебе чужое  прошлое, девочка? -    Владыка  внимательно посмотрел на неё: – Оставь  его тем, кто его творил.  Тебе  принадлежит настоящее и будущее.
          - Каким же оно  будет? Скажи мне, Всемогущий Бог?
          - Какой я Бог?! - он  махнул рукой.  - Всего лишь один из  многих, создавших эту  землю…  А  будущее  твое  от меня  сокрыто. Мне видно лишь одно – оно    в твоих  руках. Тебе самой  его творить. Возможно, ты еще  вернешься домой.  А нет, так твоим домом станет Арта. Ты сумеешь стать родной этому  миру.
          - Твоими  устами  мед пить, - фыркнула дейе. – Разумеется, мне  придется  влиться  в  ваш дружный  коллективчик,  если  я  так  прочно здесь завязла.
          Она вскочила  с кровати, еще  раз окинула  комнату  недовольным взглядом – в этой  келье  явно  чего-то не хватало.
          - Запомни, Лиссэ, ты свободна выбирать свой путь, -  сообщил ей Изначальный. – Я не держу тебя, но  в  землях Эльдар  не должны знать, откуда ты.
          - Я не спешу  к  первоблинным! – с гордо поднятой  головой Аннифируэль  покинула эти  аскетичные покои. Оррик остался. Наверно, надеялся, что  Владыка почитает ему вслух.
          Лишь у  дверей библиотеки    дейе сообразила, чего не хватало в узкой келье Изначального  -    плетки для  самобичевания.
        Пожалуй,  до  замшелых тайн  и  стоит  докопаться. Раз  склеп не  едет  к некроманту, придется тому  самому  тащиться на  кладбище.

Вот эту птичку? Так орел жеж мужчина!
[spoiler](https://lh5.googleusercontent.com/-B0eYEiVxUXg/Ux_ic7y2wpI/AAAAAAAAGig/Rrv59j7sx9w/s400/untitled_by_kimberly80-d73cs5l.jpg)[/spoiler]

А почему он тут блондин? Он же не Леворукий! Брюнет вроде с серыми глазами..Но и такого мне жалко!  :'( Симпатичный юноша!

Только сегодня бегло в ЧКА заглянула - на счет волос не нашла, а вот глаза "цвета светлой меди" вроде правильные. Если, конечно, оттуда брать описание.

Спасибо, эреа Tory , эреа Convollar! :)
Молодой человек - просто прекрасен :D, но все же  у Гортхауэра/Ортхэннэра по ЧКА были  черные  волосы и серые глаза. :-\ [spoiler]Талию светлоглазого стягивал наборный пояс из драгоценного, тонкой работы серебра, плащ его был сколот на правом плече серебряной же застежкой с сияющими, невероятной чистоты и прозрачности адамантами, а иссиня-черные прямые волосы через лоб были перехвачены обручем светлого металла.
А еще - на поясе у него был кинжал с рукоятью из двух переплетенных змей.
А еще - он был красив.
Нечеловечески.
И тут благоговейное молчание нарушил Борг; поскреб в затылке и бухнул:
- Так ты чего же... это... Небесный Волк, значится, что ли?
- Нет, - помедлив немного, ответил незнакомец. - Я - его... спутник.
- Угу, понятно... - прогудел Борг. - А как, к примеру, звать тебя, спутник?
- Гортхауэр, - ответил незнакомец.
Ближе не нашла, хоть помню, что было. :-\[/spoiler]

Если вот это, то описание должно относится к Ауле,

Цитата:

Прикосновение. Другой. Кто? Сила. Пробужденный открыл глаза. Склонившийся над ним -
    Кто..?
    Глаза - темное золото и медь, даже зрачки отливают золотом.

В ЧКА1 и ЧКА-2 - глаза цвета серебра и все уже давно привыкли к сероглазому Саурону с иссиня-чёрными волосами.

Конечно, я только не нашла    вначале  цитату про внешность Гортхауэра.  Торопилась, но  и другая тоже  подтверждает. Вообще он  мне и до ЧКА  представлялся черноволосым., почему-то... ::)

        Обмолвки, обрывки, легенды, сказки… Она  тщательно  впитывала    сведения. Как и следовало ожидать,  кладезем информации оказался  Кэннир, помогла  и его невеста.
        Владыка уже давно дозволил  гостье поездки по  своим землям, конечно, с надежной охраной.  Лиссэ  радостно пользовалась предоставленной  ей возможностью.  Где она  только не  побывала  за зиму и  весну, только  у  орков не  была. И как выяснилось,  некая    долина  все же осталась  сокрытой  от её глаз. Вот туда  она  и отправилась.
    Горькие  стебли полыни качает  ветер. Полынь, ковыль, чернобыльник…  дальше  маки. Черные  маки. Целое  море  бархатных черных  маков  с  красной  сердцевиной  внутри…
        Они  шепчут…  в них  память… Её можно услышать…  Можно увидеть…
        И прижавшись к этим  скалам,  можно тоже  увидеть и  услышать… Здесь  все пронизано  памятью… Она горька  как  полынь… она  манит… и  от  неё  так  щемит  сердце…
        Когда-то  здесь был  город… Ажурные    мосты, резные  арки, причудливая резьба  на  стенах  домов… кружево…  деревянное… серебряное… и люди… Совсем  другие… Легкие…  способные  мыслью в небо взлететь.  Им  все  было по плечу… Любое дело становилось  песней  в их руках, а любая  песня  меняла  весь  мир вокруг… Лишь одной они не знали! Той,  что могла бы  их защитить…  Жить,  не зная зла. Жить, не  зная  ненависти! Где же  ты, наука убивать? Здесь тебе  не было  места!  Теперь  здесь  только маки…  теперь здесь  только  память…  Лаан Галломэ …
        А дальше  замок… Был… Где  его защитники? Нет их… Маки и память. Полынь и ковыль…  Песок и  ветер…  Изорвано  черное знамя, брошено в  кровь. На  черном  крови не видно…

      Аннифируэль  смахнула  пару  слезинок  и  тряхнула  рыжей головой.
Что же ты  наделал,  Учитель?! Что же ты  не защитил их? Что же ты  позволил  растоптать свою лучшую  песню? Такого уже  не будет. Никогда не будет!
      Это место затягивало и ранило…  Здесь так легко было  остановиться  сердцу.  Лиссэ понимала это,  она  могла  отгородиться  от этих голосов, услышать  и  увидеть, и  не  ранить свою душу до смерти.  Но  и ей было нехорошо, но и ей было  больно…
        Она вернулась в Аст Ахэ.


        - Ты была  там?! -  как  черный росчерк  на  синем  просвете  окна. Аннифируэль вздрогнула. Не ожидала  увидеть его  в своей  комнате. Зачем он ждал  её?  Солнце было таким  ярким, а небо синим. Он  казался ей здесь таким же  неуместным, как память о маках. Высокий  мужчина с  рванным ранами  на    узком  лице, седые  волосы, черные  одежды, обожженные руки.  Непроглядная  зимняя ночь  кровью  плачет… Что за бред! Тьфу!
        -  И там была и не там была! Я много где была! -  женщина, не смущаясь,    сбросила  на  стул    темно-зеленый  плащ. Кажется, это  она здесь  неуместна  в  своем  рыжем  платье.  Мелькор молчал.
        - Была там! Была!  Чудные такие  цветочки! – с досадой бросила  она. – Ну, что мне теперь,  плакать?  Не могу  я долго  плакать! Не могу и не хочу.
        - Не надо  плакать… Просто ты  все хочешь потрогать своими  руками… Вот и потрогала…  - Мелькор медленно  пошел  к двери.
        - А я не жалею! Красиво там было! И песни красивые. Я услышала.  Такие не для  меня, но я услышала и  увидела… Лаан Галломэ…
        -  Лаан Галломэ…  -  его голос эхом,  и словно бы  не для неё, а для  себя. Мысли вслух. – Я ведь их всех помню. И  резной  мост, и мастеров, и детей... Всех  помню. Кажется, скажу  слово, и они  опять будут.  Но не  получается… Только  начну говорить и все… уходит… Трещинами  идет  узор и  распадается  на кусочки… Словно  не было… Никогда  не было…  -  Изначальный уже  стоял  у  двери,  словно  не решаясь  выйти.
            Аннифируэль  почему-то вспомнились слова из одной  песенки, услышанной  очень давно в  каком-то из миров: «И пустили  по ветру, позабыв  обезглавить, разрешили  в дорогу захватить  только  память…» Для тех, кого  нет, все уже кончилось, для тех, кто  остался все  еще  продолжается…
        - Было! И будет! Пока  помнят!  Хоть один помнит! Все они  будут! -  ей показалось, что она крикнула, но Лиссэ всего лишь прошептала.
        - Ты  ведь тоже  что-то помнишь?! Что-то хранишь?  -  дейе и  не заметила, как он  подошёл  так близко. Его руки  крыльями  взметнулись над ней, словно защищая от боли  и прошлого.  Но разве  можно защитить от памяти? Да и  нужно ли? Он угадал, она  помнила. Наверно, одна. 
    Ей было тогда  шесть лет. Малые Лисовища. Деревенька. Двенадцать дворов.  Тридцать  человек.  Было…  когда-то… Осталась одна  рыжая девочка. Серая гнилая лихоманка  пришла  внезапно.  Старенький знахарь делал  что  мог, но от  серой  лихоманки  спасенья  не было.    Выживала  лишь четверть из заболевших, заболевали  почти все. Выжившие выглядели  ужасно: язвы покрывали тело,  кто-то лишался зрения, кто-то ума.  Болезнь была  на диво заразна, а откуда  возникала,    не ведал никто. Просто приходила, чтобы  собрать богатый урожай. Маленькая Анфиса слышала, будто  её  могут лечить эльфы и  маги, только ни магов, ни эльфов  в Малых Лисовищах  не было. Староста, как положено, послал весточку в  близлежащий город. Слабенькие  магические  средства связи тогда были  даже  в  самой захудалой  деревеньке.  Нежить лезла  из разломов, а    впереди    еще была  большая  война  с соседями. Наверно, это и решило  участь Малых Лисовищ. А может быть,  то,  что случилось, случилось бы  в любом  случае.  Кто ж теперь  знает?  На месяц про них забыли. За это  время  похоронили  умерших, подсчитали  выживших.  Осталось лишь  семь человек. Старый знахарь,  Фискин дед, маленький  Миха, сама Фиска да  две  бабы и  одна  девка.  Одна  баба от болезни  лишилась ума,  другая  окосела,    дед  Фиски почти  совсем обезножел. Мих особо не пострадал,  как  и  шестнадцатилетняя Марфутка. Знахарь  и Фиска  так  и не заболели. Старичок  сказал  девочке, что  видно её  смешанная кровь спасла. Оборотни и орки    лихоманкой не болеют. Про орков Анфиска ничего не знала, а  вот оборотни в родне были. Кажись,  материн  дед не устоял  перед  раскосой  красавицей из Рысьегорья. Та и оставила  ему  сыночка, не  унаследовавшего её дара или  проклятия. Единого мнения по поводу  оборотней  тогда  еще  не было. Кто-то  считал их нечистью, подлежащей  уничтожению, а  кто-то  разумной  расой. Второй  подход  победил.
      Но это  будет потом. А пока Мих  с Фиской  радовались тому, что живы.  Тоненькая как  тростиночка,  вся  беленькая,  голубоглазая Марфутка  оплакивала  матушку и  бабку и  чуточку  печалилась из-за  еле  заметных  шрамиков на виске,  оставленных  болезнью. Утром ранним, когда  еще  над лесом  висел  густой туман,  пришли  солдаты  с магом.  Дед и  знахарь загнали Фиску и Миха в  каменный погреб, Марфутка и бабы  лезть туда  отказались. Они    радовались  пришедшим  людям и надеялись  на  помощь. Фиска  тоже не хотела  лезть, но дед замахнулся  ухватом и  страшно прикрикнул. От  его  голоса    у девчонки  ушла  душа  в пятки – так и  скатилась  по лесенке в  холодную тьму.
        Что было  дальше,  вспоминать  не хотелось – ни тогда, ни  после. Лечить и помогать никто  не  собирался.  На  лекарство  нужны большие  силы и деньги, а где  их  взять, когда  того и гляди  война, да и нечисть всюду  лезет. А расползется зараза  по  государству, кто ж тогда  в нем  останется? Деревеньку  окружили солдаты, маг  воздел  руки.  Лето было  сухим, весело  горели  избушки от  магического  огня, весело и  бездымно. Сунувшихся было прочь людей  расстреляли, а  кто  так и сгорел. Фиска с  Михом,  наглотавшиеся  дыма,  через два дня вылезли  с большим  трудом из  погреба.  Хорошо,  в  погребе  запасы на зиму  хранились, а то  без  питья бы      померли там. 
        Лишь      черные  трубы  печные торчали  на  месте  деревеньки и ничего боле.  Фиска и  Мих  пытались добраться до  соседних  погребов. Из-под  одного  черного еще  теплого  завала  послышался  им стон.  Дорыться они  сумели.  Марфутку    знахарь  спасти  сумел, прикрыв собой,  а  сам    уже  отходил. Глядя    почему-то    побелевшими глазами на Фиску, сказал:
        - Иди в стольный град  в  Школу. Будешь учиться. Не говори только,  откуда  ты,  -  закашлялся и затих.
        Осторожно  выбрались  из бывшей  деревеньки  под  вечер.  Шли лесом, таясь. Недолго шли. Сучок  под  Марфуткиной  ногой  треснул.  Упала  деревенская  красавица  носом  в  мох  сырой. Лежит,  лишь  из  спины    изящная стрела  торчит с  белым опереньем, а  чуть поодаль  Мих с такой же  в глазу.  Эльфы промахов не знают. Лишь Фиску не  услышал  меткий  стрелок. До города  стольного она  дошла. Ей повезло – в Школу  приняли. Мэтр Гилмантий, тогдашний  глава учебного заведения,  распознал  недюжинную силу  в перемазанной и перепуганной девчонке. Не сдержавшись,  Фиска  все рассказала  ему про  маменьку  и папеньку, про дедушек и родную деревеньку. И      всю  его  мантию    слезами  измочила.  Гилмантий не  выдал, лишь прижал к себе  крепче да по головке  погладил. А потом  не забылось -  затерялось  в    круговороте  дней. Мала    она  была  еще, слишком  мала. Но    ведь до сих пор  всех  помнила  - всех из Малых Лисовищ. А от  деревеньки ничего не осталось. Как-то побывав в тех местах, мистрис и следов      не  смогла  сыскать, так,  чуть заметный  фон  витал  над  лесом.  Прочитала она тогда  все  нужные  слова  поминальные, только никто из жителей ни нежитью, ни  нечистью не стал. Наверно, мало грешили или  что-то еще  их хранило.  Может, помнил  кто?!  Только, кроме нее  и  некому.

        - Все из моей  памяти  вытащил?  -  пробормотала  Лиссэ, уткнувшись носом  Мелькору  в грудь.
        -  Нет, я так  не делаю, -  рука осторожно  коснулась  её  пышных волос. -  Если  захочешь, сама  расскажешь, но я же  и  так  вижу, что  тебе  есть, что помнить.
          - Оно всем  есть, - вздохнула  дейе, вывертываясь из  кольца  его  рук. Нечего на  чужой  груди  греться. – Поди и  забыть  заставить можешь?
          - Никогда!
          -  Вот и  хорошо! Я бы  свои  горькие  за  тысячу сладких  не отдала, - она  начала  поправлять растрепавшуюся прическу.  – Там  у  меня  все просто было. Болезнь  пришла  заразная, а  потом  пришли    солдаты  с  магом и всех оставшихся… того. Пепелище лишь.  Я и осталась одна. Мала была – вот и    сумела  спрятаться.
                Изначальный молчал, лишь  в глазах  потемневших чернота  плескалась.
        -  Лекарство  от болезни  редкое, помогает  слабо, сил нужно много, а  там    война, нечисть – вот и  получилось. Одни, что ль  мои Лисовища такие  были? – она  словно  оправдывала  тех. А что проку обвинять? Кто знает, как поступила бы  она? Никто. Ведь  пока  с таким не столкнешься – не  узнаешь. Лучше бы  и не сталкиваться.  – Я  хотела  целительницей стать, чтобы    все болезни  излечить -  не    сбылось. Дар не тот.  Толку  от  меня  не будет  в целительстве. Да  и нежить надо было кому-то убивать…
        - Убивать не  для женщины, - голос  глухой.
        -  А  если  у меня  такой дар?! Ведь чем больше  нежити изгнать или  убить, тем  больше  в живых останется, тем больше  хлеба  будет,  болезней тех же излечиться…  - зачастила  дейе.  -  Каждый делает, что может.  К тому же  я маг-практик,  или  как  у нас в деревнях  говорят  -  ведьма с дипломом. То есть,  и вылечить что простое  могу, и заговорить, и  сглаз с  порчей  снять,  кладбище успокоить,  тучку  малую  пригнать в  засуху…  Много чего  могу.  Полезная  я    женщина. Теперь других  учу. Только сейчас не  учу, - Лиссэ  скривилась.
        -  Может, здесь  кого-нибудь  сможешь научить. Только  у нас  ведь  нежити нет. А что это  - нежить?
        - Неживое и немертвое.  Оно ходит, убивает и жрет, но оно  не живое. Ему  лишь бы    утробу  набить. Бывает,  и  из других миров какие-то  чужие  твари лезут. Если они  разумны, то    им  можно помочь  вернуться. Тех обычно  нечистью зовут. Их обычно возвращают, если договорятся.  Хуже  всего  свои -  из-за    дурости  и злобы  возникшие. Есть такая  теория, что все они  порождение  нашей ненависти, зависти, жадности. Всего  дурного и  сорного, что копим в  себе и  распространяем на других. Из брошенной, обесчещенной,  погубленной  девушки родится  упыриха и  уведет  обидчика  со всей  семьей. Оставленный под дерево замерзать  ребенок станет привидением или  еще  чем похуже. Либо наше  зло, либо чья-то злая воля. Кладбище, где  все  обряды проведены, где  умерших  любили и помнят, ни один  некромант  не  поднимет.
      Разговор получился  каким-то  очень  горьким. Но друг другу  они стали ближе. Надолго ли?

"...Но друг другу они стали ближе. Надолго ли?.."
  Хочется верить, что - надолго. Очень хочется. Ведь эти двое не просто стали ближе: они наконец-то распахнули друг другу душу. И обоим стало легче. Потому что у каждого из них в душе - столько боли, копившейся так долго... И такая тоска по теплу - пусть и спрятанная очень глубоко, на самое дно души. Потому что оба они - сильные, умные, чуткие, сполна узнавшие, что такое ответственность за других и как она тяжела - убеждены, что просто не имеют права позволить себе кому-то показать: мне тоже бывает больно и плохо. Ради тех, кто верит в них - и видит в них наставников и учителей...
   А Гортхауэру-Саурону, мне кажется, еще придется дальше сражаться спина к спине с Лиссэ против общего врага. И переоценить свое предвзятое отношение к ней, порожденное тревогой за Учителя.
  Спасибо огромное за продолжение, эрэа Эйлин! :) И - за Ваших героев, таких живых и чем дальше, тем крепче входящих в сердце...

Прошу прощения за неканонного Саурона, просто у этой художницы лица такие... сильные. Настоящие.
И - да. Два вышеопубликованных отрывка - очень хороши. Лично меня - так просто до мурашек пробирают. Мне всегда нравятся такие моменты - когда персонажи открываются с неожиданной стороны, и здесь так - ироничная ведьма хранила в душе боль и память.
Спасибо, эрэа Эйлин!

Спасибо, эрэаЭйлин! Продолжение трагично и прекрасно! У каждого из нас остаётся за спиной своё Лаан Гэлломэ и свои Лисовища. И их нельзя забывать! :(

В свете  последних событий у нас особенно больно читать... Как бы самим не стать таким памятным местом... Да и будет ли кому помнить?

Да, эрэа Тёзка!
Сами знаем, но идём и идём!

Спасибо, эреа Красный Волк , эреа Tory , эреа Convollar,эреа Tany ! :D :D :)
  Эреа Красный Волк,  Гортхауэру  и Лиссэ  придется научиться ладить и  понимать друг друга. У них еще  многое  впереди! Спасибо за добрые слова  о героях!
Все равно спасибо за  портрет, эреа Tory ! :D Он очень хорош! :)
а ироничная ведьма в себе  многое  хранит. Она не так просто, а ирония подчас лишь защита.

Вы правы, эреа Convollar ! Всем нам есть, что помнить, что нельзя  забывать, да и не получится!

Ох, эреа Tany,  писала  еще  в начале сентября эту сцену. За Вас больно и тревожно. :( Остается лишь  надеяться!

          Резьба  на стенах и колоннах, витражи на окнах  очаровывали. Лиссэ на  миг замерла  возле  серебряного дракона  в  мерцании небольших  серебристо-голубоватых  камней. Витраж в  холодных тонах, а веет теплом. Не магия здесь  трудилась, а  чьи-то  теплые добрые руки. Руки  художника,  творца. Дейе  прекрасно понимала,  чьих рук это  дел.  Огонь какой души  вложен  в эту обитель. Странный Темный Изначальный  уважение  вызывал у неё уже  давно.
          Загостилась  она.  Пора либо уходить, либо находить  себе  дело. Мелькор был  прав,  ей нужно  чем-то заняться.
          -  Ты же была  наставницей, Лиссэ, почему бы  не вернуться  к любимому делу? -  он словно был  рад  её нерешительности. – Зачем тебе  уходить? И куда?
          Некуда. Дейе умела  честно  отвечать  себе на самые      трудные вопросы.
        -  Мои  знания здесь не пригодятся, - нахмурилась  женщина. – А талантов  у меня  нет.
        - Знания  всегда  могут пригодиться, но еще  в тебе  есть иное…  -  Владыка неторопливо прошелся по  комнате.  -  Очень ценное  и редкое. Ты  умеешь  учить, Лиссэ, -  неожиданно резко он  обернулся  к  ней. -  Учить думать  и  видеть  истину. Я ведь  недаром  послал  к тебе  Кэннира. Он  хороший и  талантливый мальчик,  но живет только  чувствами. Доказать, отстоять  свое он  не  может.    Он  видит  суть, но    не может её определить. А ты  изменила  его. Теперь Кэннир  стал  увереннее. Ты, именно ты,    научила  его  смотреть и  понимать увиденное.       
          -  Вы б его и сами научили, - фыркнула Лиссэ.  – Что - нет?
          - Ты научила быстрее.  Так что  талант у тебя есть.
          - Конечно, есть! Дергать всех за хвост. И лезть  куда не просят! – самокритично сообщила она.
          Мелькор лишь покачал головой. Некоторое время спустя он заметил:
          -  Лезть ты,    конечно, любишь и  будешь. Только сильмариллы  не трогай.
          -  Еще  чего не хватало! – хмыкнула Лиссэ. -  Терпеть не могу    украшения!
          -  Ты любопытна, как твоя  рыжая  тезка, - усмехнулся он.
          - Любопытна – да!  Дура - нет! -  женщина  кивнула  на  кота,  спящего на троне  рядом  с  короной. – Оррик-то их не трогает!
          - Иногда  мне  кажется, кот  разумнее  тебя, - поддразнил  её Изначальный.
          - Зато я  умнее! – задрала  нос  дейе.
          - Я бы так не  сказал,  -  взгляд, брошенный на неё,  был  задумчив.
Аннифируэль прикусила  губу: вот и дождалась отпора.
          - Хорошо, я  не буду! – серьезно  сообщила  она и  тут же  спросила: -  А чего их трогать нельзя? Убивают на месте или кусаются пребольно? Лучше  скажи, а  то ведь захочу проверить, раз я такая  уж любознательная.
          -  Что будет  с тобой,  я не знаю… И проверять не хочу. Могут обжечь, а могут и ослепить …
          - Фу! Гадость. Нет, я не настолько любознательна, чтобы  за  всякое  непотребство  хвататься,  -  заверила дейе. – Но  ведь  один-то взять смогли.
          - Лучше  бы не смогли, -  вздохнул Владыка. -    Мало радости  им от него было…
          Теперь Лиссэ твердо решила  узнать, что же это за камушки такие зловредные. Трогать руками  она  честно не собиралась. Слово есть слово, да и  опасностью  пренебрегать не стоит. Но ведь  можно посмотреть  иначе, и потрогать можно иначе.
          Как-то раз, краем  уха  слушая рассказ  своего гостеприимного хозяина о чем-то  интересном, она  потянулась  к  камням  силой.
      Ну, что там  у нас? Свет изначальный? Если бы… Свет, да  не тот – холодный  и не живой. Он не светит, а лишь  слепит, и согреть ему не  дано… а вот  убить – легко… Чуть  глубже подойти...  Неживое… Немертвое… Ненастоящее… а  еще  глубже…  что-то липкое… склизкое...  а здесь  ниточки…  Проклятие? Заклятие?..  Сильное... Что же там  накрутили?..  «Ни  рука  смертного, ни  нечистые руки…» Ниточки  тянутся далеко… А если попробовать их убрать? Вот  так подцепить… и дальше… дальше… в клубочек…
          - Лиссэ, Лиссэ! Что  с тобой,  глупая? Ты же обещала…
        Почему она  лежит  у него на коленях?  Ах да, слишком далеко  зашла  и  упала. Голова-то как болит  и кружится…
        - Что ты  наделала?
        - Я ничего  не делала, - непослушными  губами проговорила  дейе, пытаясь подняться.
        -  Зачем ты туда? Вот  ведь  талант – лезть, куда не  следует! -  Изначальный    усадил её  в  кресло и  плеснул в  чашу    какого-то травяного отвара.
        Аннифируэль беспрекословно выпила  его и, не  удержавшись, съязвила:
        -  Еще один талант! Значит, целых два! Вы  просто необычайно повысили мою самооценку!
        Следующие  его слова  самооценку  Лиссэ  резко понизили. Мелькор был  зол  по-настоящему. Но  и  её      чужим  гневом  не взять  – лишь  вскинется. Однако  сейчас дейе  на  удивление была  тиха, потому  что знала – виновата. Мэтр Клемент её бы  за такое  прибил бы,  а Гилмантий  выставил бы  из  Школы. Изначальный  пока ни того, ни  другого  делать не собирался.  Он лишь объяснял  Лиссэ последствия. Взрослая женщина, волшебница, преподавательница учудила  невесть что, остановиться  не смогла  вовремя, раз  уж  ума  не хватило не лезть.  Дура, идиотка, шляпа! Аннифируэль  ругала себя последними словами.

Да, зря сказали, что трогать нельзя. Узнаю упрямство Скорпиона и любопытство кошки ;D

То самое любопытство, сгубившее кошку... Но стоит помнить, что узнав желаемое, она воскресла. Думаю, с Лиссэ как раз так и будет ;)

Вот - вот, не сказал бы, и интереса бы не возникло.

Спасибо, эреаTany, эреа Tory , эреа NNNika ! :D :D :D
Разумеется, после  такого совета/запрета она не могла не потрогать. ;) Но ведь все равно бы  полезла так или иначе. ::) В Долину Ниэн ей никто не запрещал  идти, ей даже  ничего  о ней не сказали, но Лиссэ пошла. Любопытная она. ::) и упрямая! Хорошо, хоть  рядом Изначальный оказался и смог  помочь  ей.
Но  изучать и  трогать она продолжит! ;)

Кто бы сомневался ;D

А Мелькор - умница :). "Ты умеешь учить, Лиссэ. Учить думать и видеть истину..." Она еще явно и Гортхауэра дальше с азартом научит всякому разному - тому, чему его научить у Тано пока никак не получается :). В том числе, именно вот этому - не только смотреть, но и видеть. И шутки понимать...
  А талант лезть куда не следует у героини - еще тот! ;) Спасибо большое Вам, эрэа Эйлин - и очень ждем продолжения! 

Спасибо, эреа Красный Волк! :) И учить, и лезть везде  Лиссэ умеет прекрасно! ;)

А вот и дальше! :)



        Беседа  опять пошла не  туда. Мелькор, обратив внимание на  некоторые  неувязки в её  истории, все же  решился  спросить. Мог бы  и раньше!    Аннифируэль  совсем не    хрупкая  фарфоровая вазочка, чай не разбилась бы от воспоминаний. Вот  и пришлось  рассказывать, как от деда-эльфа она попала  к деду-человеку.
        - Ой, да легко и непринужденно! Дедусик-эльфусик  меня  выставил, не стерпев  выходок,  - хихикнула  Лиссэ. – Я  разрисовала  священное дерево черной  краской. Я бы  красной, но  красной не было. Как разрисовала? Красиво. Череп и  скрещенные  кости. Бабуся  в обморок    так  и  шмякнулась, даже никто  поднять не успел.  Она обычно  предусмотрительна, а  тут,  видно, приперло. А потом  я  покрасила    священный жезл  плодородия. И дедусик с  чистой  совестью  сдал  меня  моим человеческим родичам.  Я ж  сначала  у них жила,  а потом он  меня  забрал -  наследница, быть может. Но я не прижилась.  Терпеть не могу  этих эльфов. Такая гадость!
          - Чем они так тебе  насолили? – пряча  улыбку,  спросил  ее Изначальный.
          - Ну, как  чем? – пожала  плечами  Аннифируэль. -  Важные очень. Все  себя  блюдут. Как статуя  кладбищенская ходют. Я деду  кричу: «Дедусик!», а он  губы  поджимает. У них так не принято. Бабусик, вообще,  каждый  раз  при  виде  меня    в обморок падала на руки кому-нибудь из свиты. Дети  дразнили рыжей, а  я  их лупила. Так  они  потом  жаловались. Нет, люди были  лучше.
        - Не дразнили? – глаза сейчас  были  светлыми, а в  них    искорки  то  и дело  пробегали.
        - Хи, дразнили! – рассмеялась  Лиссэ. – Кричали: «Эй ты, остроухая! Эй ты, ушастая!» и  за  волосья  дергали. Я их лупила,  а потом они  меня, а  потом я их опять. А  потом  мы  мирились и  играли. Никто не жаловался. Потому что с ябедами не  играют,  а  лишь  вовслед  кричат: «Ябеда – корябеда, пошла прочь отсюдова!»  Дедушка-король  меня потом признал, когда  я уже  преподавать стала в Главной  Школе,  -  дейе  лукаво  усмехнулась. – И даже  в гости  пригласил.
          - И  что ему было?
          - Много  интересного. Сначала  все выглядело  чинно.  Званый обед  из трехсот  сорока  пяти  блюд в  шестнадцать перемен.  Конечно, не  самый высший разряд, но все же  ради  меня расстарались. Народу  тьма. Все  самые  именитые  и родовитые эльфы,  а также люди. Даже  Темных  пригласили  по такому  случаю -  внучку    показать. Ну и  мы из Школы  трое. Друзья мои  растерялись. У людей тоже заморочек  хватает с этикетом, но такого все же нет. Ведь  у эльфов  к каждому блюду  своя  посудинка – маленькая-премаленькая. А еще  вилочки, да ножички, да ложечки. За столами  у Светлых сидят  далеко  друг от друга, иначе  весь столовый прибор не  уместить. Собрала я  все эти  ножички  с вилочками и  тарелочки с    бокальчиками, лишь    по одному  оставила, и  подзываю прислужника: «Отнеси-ка, милейший,  сей    богатый набор  посудной лавки  подале, а  не то  поломаем  ненароком. Мы - люди  простые,  таким  штукам не обучены. Мы и лаптем  похлебаем из корыта». Прислужник опешил, но взял  посудинку. А за столом -  тишина. Дедуля мой    цветом  с бураком  сравнялся. Ну а мы  с друзьями  выпили  за его здоровьице и  подзакусили  славно. Там  и люди  втянулись, с облегчением  вздохнув, и  Темные  не отстали.  У них-то все просто, - Лиссэ посмотрела на собеседника. Его  темность сидел,  прикусив губу    и еле  сдерживая  смех.


            И конечно, именно  сейчас  выбрал  самый подходящий момент для  визита Повелитель воинов -  злобный  и  могучий Гортхауэр.
          И конечно, он  с тревогой  посмотрел  на Учителя, задав  привычный уже    вопрос:
          - Что с тобой, Тано?
          Но Изначальный    лишь  махнул  рукой и  выскочил прочь. Наверно, отсмеяться. С его-то  ранами  смеяться  вредно, но кто ж  знал, что так  получится?  3
          - Что ты наделала? –  не преминул грозно нависнуть над бедной  женщиной  суровый  воин.
          - Ничего, – флегматично  пожала  плечами Лиссэ. – Ему смешинка в рот попала.
          - Что?!
          - Сме-шин-ка, - по слогам  повторила  женщина.
          - Оставь Учителя  в покое,  -  он протянул  руку, собираясь  то ли тряхнуть её  за плечо, то ли вообще  выбросить из  кресла.                Оррик, мирно дремавший на коленях, поднял  голову  и  зашипел. Гортхауэр  посмотрел на  кота. Некоторое время они самозабвенно играли  в гляделки, но  Повелителю  воинов    вскоре  игра  надоела, и он  перевел  глаза  на  мистрис, спокойно потягивавшую  вино  из бокала.
          - Что ты ему сказала?
          -  А тайна  исповеди  уже  отменена?-  усмехнулась дейе.
          - Тайна чего?
          Конечно, исповедей  у них ведь      еще нет.
          - Отстань от него!  Зачем ты  его  мучаешь?
          - Ты, что  мухоморов  переел на ночь? – изумилась Аннифируэль. – Как я  его  мучаю? Это еще  вопрос, кто кого мучает.
          - Учитель тебе    плохого не  сделает, а ты… -  Готхауэр  скривился. – Ты нарочно  его изводишь!
          - Я о себе рассказывала! - возмутилась  она, чувствуя  все же  угрызения совести. Конечно, смеяться Мелькору      бы  не стоило – эти жуткие шрамы  опять разошлись, но  все ж  лучше, чем  печалиться.  – Там ничего такого не было смешного.
        - Я сам решу! Рассказывай! -  ученичок, забыв приличия, уселся на край  стола.
        Лиссэ рассказала.  Гортхауэр действительно  ничего  смешного не обнаружил и,  еще  раз  подозрительно посмотрев на  женщину, собрался  покинуть помещение.
        - Подожди! – окликнула его  мистрис.
        - Что? – нелюбезно обернулся он.
        - Ты  ведь  с  орками занимаешься?
        - Зачем тебе это знать? Вынюхиваешь? – нехорошо прищурился  мужчина и  направился  к ней. 
        - Чего  мне  вынюхивать? – фыркнула  дейе. – Я хотела  на них  посмотреть, только  и  всего.
        - Зачем? – он  опять навис над  нею.
        - Просто посмотреть! Слов  не понимаешь? – с  вызовом  сказала  она и добавила. – Если так уж хочешь  поцеловать, так  и быть -  целуй, пока  я добрая!
        - Добрая?! -  серые  глаза приблизились еще  ближе  к  её  медовым. Некоторое  время они  смотрели  друг на друга. Минуты словно  застыли. Тяжелый взгляд буквально вдавил её в спинку  кресла. Ни вздохнуть, ни пошевельнуться, ни глаз отвести. Вот ведь  сволочь!
        - Решиться  все  никак не можешь? – глухо прошептала  она, как никогда  четко осознавая, что играет с огнем. Но  и  отступить было бы  ошибкой. Раз  взялась  играть,  играй.
        - Смелая! -  удовлетворенно  отметил  Гортхауэр. – Значит, хочешь орков  посмотреть? Что же тогда  поехали со  мной. Вот и  посмотришь!
        - Ортхеннер! – тихий голос заставил Гортхауэра обернуться.
        Ученичок  выпрямился и застыл  с таким видом, словно мечтал закопаться и  крышкой  гроба  для надежности    прикрыться. Его Учитель  ничего больше  не  сказал, он лишь внимательно рассматривал  своего нерадивого  подопечного, словно пытался  обнаружить в нем  нечто  -  и не находил.
          - Ой, как же ты не вовремя! -  вмешалась в  их обмен взглядами  Аннифируэль. – Я только-только Гортхауэра  уговорила  поцеловаться. А  теперь он уже  не будет. Он  такой стеснительный!
          Гортхауэр  отскочил от неё как ужаленный.
          - Что?! Тано! – взвыл он. – Я никогда…
          - Таирни, -  с  укоризной проговорил Вала.
          -  Тано,  я даже не думал…
          - Ну  что ты наделал, Владыка! -  опять влезла дейе. – Он  ведь  мне почти  согласился  орков показать и  лагерь  военный. А теперь… - она  сокрушенно  вздохнула.
          Мелькор молчал, его  таирни  медленно превращался  в  собственное  надгробие.
Аннифируэль  вскочила с кресла и,  подлетев к Изначальному, присела  в  низком реверансе. С мольбой  устремив на  него взгляд, она проговорила:
          - Владыка, пожалуйста, отпустите меня  на орков посмотреть!
          В ярких глазах  Изначального  промелькнула тень. Он долго  изучающе  смотрел на    женщину, потом  перевел  взгляд на ученика.  Бледные губы  тронула  улыбка,  глаза сверкнули.
          - Хорошо! Можешь  собираться!
          - Ой, спасибо! – Лиссэ  захлопала  в ладоши как девчонка и  выскочила  за дверь.              Гортхауэр сделал  попытку  проскользнуть вместе  с  ней, но был  остановлен.            Подслушивать разговор  между  учеником и Учителем  мистрис не стала.

Богатое у Анфисы прошлое! Высокие были отношения с дедусиком и бабусиком.


Со шрамами нужно что-то делать! Пора Анфисе как-то покреативить.

С высокими эльфами - высокие отношения! ;D
Бедняга Гортхауэр ;)

Спасибо, эреа NNNika , эреа Tany! :) :D :) Дедушка таких отношений не выдержал, а скорее всего бабушка! ::)Анфиса не  целитель. Увы!  :( Да, ему  очень нелегко! ::) >:( Пока! ;)

Вот это "пока" очень вдохновляет. И ждать с нетерпением, когда же.... ::)

Спасибо!  :)
Вот  немножечко сейчас  выложу!  ;) Но до "пока" еще  времени  хватает. ::)







       Денек выдался сумрачным,  свинцовые тучи затянули  небо,  временами налетал  порывистый  ветер.  А на душе было  легко и радостно,  вопреки погоде и   мрачному Гортхауэру, возглавлявшему их отряд.  Как хорошо ехать навстречу неизведанному! Лиссэ всю жизнь любила  путешествия и переезды.
        Кот радости  хозяйки не разделял. Оррик предпочитал уют и покой. А путешествия – это тряска, холод, ветер, зной и прочие пакости. Одно  дело путешествовать по собственной воле или   во имя  высокого чувства,  совсем другое -  когда  тебя насильно  стащили  с насиженного  местечка и затолкали в корзинку. То, что  корзинка была  просторной, а в  ней лежала   мягкая  подушка, кот предпочитал   не замечать. Он заунывно  жаловался на свою горькую  участь и поносил хозяйку последними словами. Оррик  с радостью  бы остался   в том большом доме у  грустного хозяина и поснимал с него немного черных ниточек.  Однако шебутная  хозяйка понеслась неизвестно куда. А бестолковый хозяин  даже не заметил его желания остаться. Оррик обиделся  и позволил   посадить себя в корзинку. Все же старая хозяйка лучше  новых, даже если  они такие  интересные.  И чего этот понурый дяденька  других котов не держит? Глупый он, совсем  глупый!
         Лиссэ  кошачьи  вопли  предпочитала не замечать, Оррика все равно не заткнуть. А её настроения сейчас не испортит ничто.
         Коварный майа  попытался подсунуть ей  какую-то полудохлую клячу, но она   выбрала норовистую гнедую кобылку.  Дейе  улыбнулась, вспоминая, каким было лицо  Повелителя воинов. Он явно   предвкушал её полное  поражение, но обманулся в своих ожиданиях. Кобылка  и впрямь оказалась вредной, однако они поладили. Аннифируэль любила  лошадей и особенно с характером. Теперь и лошадь,  и всадница  наслаждались поездкой.
          А вот  у Гортхауэра явно болели  зубы, так иногда бывает, если  переучишься.
         - Зубки болят, голубчик? – участливо  спросила она, подъезжая к первому ученику.
         Вороной  конь шарахнулся в сторону, а Ортхэннэр нелюбезно ответил:
         - У майа зубы не болят!
         - Утешно! – порадовалась за него мистрис. – Может, тебе  с уроками помочь?
         - С какими еще   уроками?!
         - Которые тебе Учитель твой задал!
         - Он мне ничего  не задает, - Гортхауэр сделал вид, что любуется  пейзажем. Пейзаж был неплох, но  Лиссэ не торопилась составить компанию раздражительному мужчине.
         - А чего тогда ты  такой  смурной? -   поинтересовалась она.
         В ответ  ей достался лишь еще один  злобный взгляд, и  лучший  ученик Мелькора,   пришпорив коня, понесся  вперед.
         Каков   наездник! Хорош!  Если бы не  характер, можно было бы  сосватать его какой-нибудь  подруге. А так не стоит! Во-первых,  подруги далеко, а во-вторых, за такое дело   огребешь проклятий по полной. Снимай потом, силы  расходуй!
         Лиссэ хихикнула своим мыслям. Но  Гортхауэра, пожалуй,  больше дразнить не стоит. Прибьёт еще  в порыве  негодования. Конечно, тогда  она покинет этот  нелепый мир… А вдруг нет? Кто её знает, эту   гадскую сферу! Ни в Мандос, ни на Пути людей  ей, понятное дело, не попасть. Останется  мистрис    на Арте  первым  неупокоенным духом, будет летать по ночам и кричать: ууу! Нерадостная перспектива. Лучше  еще  пожить. Никогда не стоит торопиться  в мир  иной.  Жить  нужно хотя бы ради  врагов,  а то им  будет  скучно. А скука – это так  печально! 
         Печально было покидать   Темного Властелина.  И когда  она  успела так привязаться  к нему? Мелькор   при расставании был   молчалив. Если бы  сказал хоть одно слово – она бы  не поехала. Но он не сказал. И правильно!  Не дело   всю жизнь в беседах  с ним провести. К тому же она еще  вернется!
          Поправив выбившуюся   из прически  прядь, Лиссэ приступила  с расспросами  к  одному немолодому  рыцарю. Сначала  мужчина держался отстранённо, но разговор  о детях их сблизил. Суровый воин  разулыбался, рассказывая о своем младшем  сынишке.

Жить  нужно хотя бы ради  врагов:  а то им  будет  скучно  ;D

Спасибо, эреа Tany ! ;)


        Проклятая рыжая все же  умудрилась и здесь  достать его.  Гортхауэр обреченно вздохнул и погнал коня  навстречу  ветру. Прочь от рыжей, от  забот и волнений, от огорчений и  бед.
      Странная гостья  Тано  удивительно раздражала  его.  Повелитель воинов  не терял головы даже  в самых  сложных ситуациях. Спокойствие и сдержанность    не изменяли ему  даже в самой щекотливой беседе. Единственный, кто мог  его  задеть, единственный, чьим мнением  он дорожил,  был Тано.  Но его  он уважал и  почитал, о нем он  беспокоился.
        А эта рыжая! Наглая, бесстыжая, отвратительная…  Она не понравилась ему с первого взгляда. Он сразу же  подумал – лазутчица! Но Учитель сказал ему, что женщина  пришла из других миров. Как она сумела? Отсюда  невозможно уйти  никому, кроме  людей после  смерти, а  эта пришла… Первая за сколько лет… Поразительно!  Кто её подослал? Валар? Или Эру  расстарался? Ясно одно – добра не жди!
        Тано так  добр и доверчив!  Поверил, окружил  заботой, допустил  до себя. Майа видел, как он её слушает – глаза так и горят,    будто  часть  груза  забот и  печалей  с плеч  сбросил. И ведет он себя  с  рыжей не как с другими. Совсем иным был  Учитель в  разговорах со странной гостьей, Гортхауэр таким его никогда  раньше не видел. И это было еще одной  причиной не доверять рыжей.  Мерзавка явно что-то замышляла.
        Повелитель воинов упорно пытался поймать её  с поличным. Его ловушки были  изощрённы и коварны, но  не  оправдали  себя. Рыжая их даже не заметила. Её  интересовала какая-то чепуха. Она  совала  свой  нос всюду, но только  не туда, куда  бы его сунул  шпион. Слишком  хитра? Или  просто чересчур взбалмошна?
      От этих  женщин  одно зло. Гортхауэр  сейчас был  рад  лишь одному – он забрал  рыжую от Тано, пока  она  не причинила  ему  вред.  Даже если допустить, что она не шпионка,  доверять ей нельзя, ибо она женщина.
      Черный майа уже  давно относился  с недоверием к представительницам женского пола.  Эти создания слишком  непостоянны, они вечно хотят сами не знают чего. Но хотят постоянно.  Они думают одно, говорят другое, а делают третье. Доверять им слишком опасно. Прелестные существа могут совершенно  искренне пообещать, а потом  не выполнить обещанное, из-за того что у них  внезапно изменились взгляды.  Или того хуже, они легко поклянутся, твердо  собираясь поступить наоборот. Они лгут как  дышат и  никогда не раскаиваются  в своей лжи.  И  вовлекают в неё других.
      Взять хотя бы жену  злосчастного  Горлима.  Из-за  этой  дамы  Гортхауэр вынужден  был  нарушить слово и  пойти на обман. Иначе майа  поступить не мог. Он же злодей и  пропитался насквозь Тьмой. Это лишь светлые  держат  слово, несмотря ни на что.  Улыбка, тронувшая его  красивые губы,  не была злой и  язвительной. Что ни говори, он был рад, что поступил именно так.
      Эйлинель совсем не была избалована вниманием  супруга; любящий муж предпочитал  разбойничать. В редкие  часы  встреч он отъедался и отсыпался. На долю  супруги  он оставил лишь ожидание, одиночество и тревогу. Он  даже не  смог защитить её. Спас  другой.  Другой оказался заботливым, ласковым,  любящим. Когда она узнала, что он враг,  ей уже было все равно.  Сердце  было отдано. И не только  сердце. Черный рыцарь был готов на все  ради  спасенной женщины, вдруг  ставшей  судьбой. Гортхауэр не мог разлучить их.    Ради  поддержания порядка он выразил недовольство.  Женщина всхлипнула, попросив  пожалеть еще не родившееся дитя. Майа  махнул рукой – одним  пятном  на черной репутации  больше, другим  меньше – разницы  не было. Супругу, подвергшуюся надругательству  темных тварей, Горлим бы  мог простить, но дитя… Дитя бы не пощадили.  Для  Светлых  все  всегда просто  -  кто не с ними, тот  против  них. Это лишь  Мелькор и его  чудовища не смотрят ни на  веру,  ни на происхождение, для них все равны.  Светлые  слишком  исполнены  света. Это  Тано позволяет всем  жить, как они хотят, запрещая лишь  убийство  стариков, детей, женщин и поедание  себе  разумных.  Правильнее было бы сказать – условно  разумных. Без них было бы  гораздо лучше, особенно без первоблинных.  Отличное  определение и такое  меткое. Все же от рыжей может быть  польза.
      Гортхауэр отбросил  упавшую на глаза    прядь  волос и  помчался дальше. Под  стук  копыт  думалось легко, а  бьющий в  лицо ветер  помогал  справиться  с раздражением.
      Тот  случай был для майа  уроком на будущее. С тех пор он  старался, чтобы в рядах  его воинов было  больше    женатых людей, и  чтобы те  уделяли  достаточно времени  своим женам. Женщины  не  могут долго пребывать в одиночестве, пренебрегать  ими  слишком  опасно, особенно если  в семье  нет  детишек.  Да и семейные люди надежнее, ответственнее,  и  им  есть за что  сражаться.  Гортхауэр всегда  старался, чтобы родичи его сподвижников  находились под  надежной защитой.  Тано  тоже  позволял жить в Аст Ахэ  семьями. Конечно  не  рядом с ним, но  крепость была  большой, и  места хватало всем. Учителю, если  честно, очень нравилось  соединять любящих, но он  почему-то старался  держаться  подальше от детей и  семейных пар. Хотя  счастью  многих  именно он и  посодействовал.  Иногда  глаза  Тано, когда  он смотрел  на  влюблённых,  туманила  непонятная  печаль. Сам  Гортхауэр  совершенно не стремился обзавестись ненужной ему обузой. От женщин  следует держаться  подальше.
      Разумеется, он никогда  не  обижал  эти  хрупкие на вид  создания, хоть и подозревал, что  они    крепче и выносливее драконов.  Даже бестолковой дочери  Мелиан он  ни за что не причинил бы  вреда.  Он отправил бы  её с  этим грязным  разбойником  в Аст Ахэ. Тано бы  их не  обидел.  Он бы  их с  радостью  соединил, а  сильмариллы  были  для этих ненормальных совершенно лишними и  вредными.  Как  потом  и подтвердилось.  Гортхауэр скривился. Ту историю он терпеть не мог вспоминать.  Невоспитанная девица даже не поздоровалась при  встрече, а сразу же  затянула какую-то заунывную песнь. Пока он  собирался  с  мыслями, на  него напал этот мерзкий выкормыш Оромэ. Повелитель воинов  скривился еще раз. Все же хорошее воспитание  иногда мешает жить. Рыжая сразу  бы  огрела девицу  чем-нибудь  тяжелым.  Она от излишней вежливости  не страдает.
        Гортхауэр  повернул вороного  и поехал навстречу отряду. А то еще эта особа заведёт его воинов  в какие-нибудь  дебри.
        Мерзкая  женщина  оживлённо беседовала с самым хмурым рыцарем. Тот, как ни странно,  улыбался и  отвечал на её  вопросы. До чего  отвратительная баба. Подобные иногда встречаются среди  варварских жен у  северных  племен.  Но эта знала и  другое обхождение, иногда  она была так  изысканно  вежлива и  утонченна,  что даже  в Валмаре    сошла бы  за образец хороших манер. Неужели  все же  лазутчица? Майа вспомнил, как заглянул тогда в широко распахнутые глаза рыжей, рассчитывая напугать и заставить раскрыть свои замыслы. Редко кому удавалось устоять перед силой его взгляда. Странная гостья устояла. В медовых озерах  её глаз майа не увидел и тени страха. А своих мыслей она даже не скрывала. Лучше бы скрывала. Такой чехарды Гортхауэр никогда не встречал: её мысли скакали,  прыгали, обгоняя друг друга. У майа даже голова закружилась.  Но коварных замыслов он так и не обнаружил. Непонятная особа и впрямь была не отсюда. Ни у кого из эльдар не могло быть в голове такого сумбура. Майа она тоже не могла быть, да и не один сотворенный так  странно не мыслит. Ближе всего люди, но рыжая все же не человек. Так кто же она?
        Нет, наверно, она и впрямь  сюда  случайно попала.
        А еще этот кот!  Очень  необычная зверюга. Гортхауэр часто видел  кошек -  независимые, хитроумные, они были  ему  симпатичны, но волков он  любил  больше. Этот  котяра был  наделен  некоей силой, делающей  его подобным творениям  Тано. Хотя бы  Драконам.  Потому майа  и решил, что его сотворил Учитель. Мелькор  часто  гладил  Оррика, позволял  ему  сидеть на своем  троне  рядом  с короной. Иногда  зверь забирался  к нему на плечи  и  висел  наподобие  воротника. Но еще  чаще  кот  ходил за рыжей.  Сначала майа решил – Тано не доверяет  женщине и приставил соглядатая, потом ему показалось, что  зверь охраняет  гостью от него – Гортхауэра. Как будто он мог  обидеть женщину?!  Тот случай был всего лишь  недоразумением. Он просто хотел  напугать  непонятную гостью  и  вынудить  раскрыть свою  суть. Но эта проклятая рыжая не испугалась и не  оскорбилась, она  вообразила  себе невесть чего. Как ей могло прийти в голову, что он хотел  её поцеловать?!  Опешив, майа не сразу  понял  - рыжая издевается.  Гнев  помутил разум. Он оттолкнул её, боясь изничтожить на месте,  и не рассчитал  силы. Придя в себя, Гортхауэр  тут же  хотел извиниться, но она сказала очередную гадость.  Странно, что её  еще никто не прибил!       
        Черный майа  потер  рукой лоб. Он сбережёт эту мерзавку  ради Тано. На прощание Учитель лишь сказал ему: «Таирни, она мне дорога». Других слов  и  не нужно было. С рыжей ничего не случится - он  не допустит. Бросив еще один  недовольный взгляд на женщину, Гортхауэр  подумал -  задача будет сложной. Она уже доставляет  ему трудности. Отказалась от спокойной и выносливой  лошади, выбрав самую  норовистую кобылку. Правда, они на диво  сошлись  характерами. Словно две горошины в одном  стручке. 
        Отряд приближался. Рыжая делала  вид, что не замечает его. Черный кот сидел  у неё на плече. 
        Тано  потом сказал, что  кот прибыл  с гостьей…  но в рыжей не было  силы, необходимой, чтобы  создать  такое существо. Как ни странно, коту майа доверял больше, тем более, что шрамы у Тано  не расходились, когда  на его плечах сидел Оррик. Зачем Учитель отпустил с  этой отвратительной женщиной такое полезное  животное? Теперь придётся беречь и кота.  Но возможно, рыжая испугается орков и вернется  в Аст Ахэ. Гортхауэр  уже  и сам не понимал, чего он хочет.

Кого-то из наших форумчан напомнил мне бедняга Гортхауэр ;D ;)

Ага :) ;).
И что-то заставляет надеяться: Лиссэ его, в конце концов, заставит эту выстраданную жизненную позицию всерьез пересмотреть :). А Оррик здесь - опять ну совершенно прекрасен. Как и его размышления о грустном-бестолковом-глупом-понуром-интересном новом хозяине :).
И снова - спасибо большое, эрэа Эйлин! Ждем продолжения! :)

У меня тоже сложилось такое впечатление! ;)
Спасибо, эрэа Эйлин!
[spoiler]Неделю не была дома, зато добравшись до сети получила массу удовольствия![/spoiler]

Спасибо за продолжение эрэа Эйлин.
Желаю Гортхауэру скорейшей переоценки ценностей.

Предлагаю на выбор портреты героини и героя
[spoiler](http://s020.radikal.ru/i717/1403/5a/1995addf4a42.jpg) (http://www.radikal.ru)
(http://s52.radikal.ru/i137/1403/a1/9598008f344e.jpg) (http://www.radikal.ru)
(http://s018.radikal.ru/i515/1403/60/64c305731718.jpg) (http://www.radikal.ru)
(http://s019.radikal.ru/i643/1403/8a/582767b419c5.jpg) (http://www.radikal.ru)
(http://i058.radikal.ru/1403/af/084bb65938c5.jpg) (http://www.radikal.ru)
(http://s020.radikal.ru/i710/1403/25/b77859ba6f28.jpg) (http://www.radikal.ru)
[/spoiler]

Портреты хороши, Tany!Спасибо. :)
Я бы выбрала второй портрет героини, мне кажется, он больше соответствует образу.
Вот этот.
[spoiler](http://s52.radikal.ru/i137/1403/a1/9598008f344e.jpg)[/spoiler]

А герой мне понравился на последнем портрете.
[spoiler](http://s020.radikal.ru/i710/1403/25/b77859ba6f28.jpg)[/spoiler]

[spoiler]А вдруг героиня - это ещё одно воплощение Элхэ! Это я в порядке бреда, сильно не бейте, я и так покалеченная![/spoiler]

Спасибо вам, эреа Tany, эреа Красный Волк , эреа Convollar , эреа NNNika ! :) :D :) Лиссэ будет стараться... достать первого  ученичка. ;)  Оррик это Оррик. Как и все коты всегда знает  все лучше , чем его хозяева. :)
Эреа Tany, портреты очень хороши. :D Героиня во всех  видах прекрасна. Но, пожалуй, соглашусь с эреа Convollar ! Этот  портрет больше соответствует её  сути.  :D Герой на втором также лучше. На первом, если только  охваченный ненавистью на  поле  брани. ::)
Вот у меня еще  несколько  вариантов портретов  героини.[spoiler](http://static.diary.ru/userdir/2/9/8/0/2980801/80817159.jpg)(http://static.diary.ru/userdir/2/9/8/0/2980801/80817081.jpg)
(http://static.diary.ru/userdir/2/9/8/0/2980801/80792748.jpg)[/spoiler]
Но ваш, эреа Tany, мне больше понравился. Такая она там яркая, гордая, уверенная! ;)
Эреа Convollar , [spoiler]скажу по секрету: она не Элхэ. Хотя  воплощение оной девы там  появиться. :-X ::)[/spoiler] :)

Эрэа Эйлин! Ваши три все подходят к образу, ведь Лиссэ очень изменчива. Но всё-таки выбираю третью! Спасибо!

Мне тоже все эти три портрета очень понравились: и первый хорош, где Лиссэ - в капюшоне, и третий (на нем, наверное, она - еще очень юная, почти девчонка :))... А из вариантов, предложенных эрэа Tany, тоже больше всего пришелся по душе второй :). Такая на нем обаятельнейшая чертовка красуется, вся - живое пламя! И веснушки - очаровательные! :D
   А чем еще очень-очень подкупает Ваша история, эрэа Эйлин - это тем, что в ней, как и в жизни сплошь и рядом бывает, так крепко сплавлены воедино озорной смех и печаль, радость и боль, тревога и надежда... Тем, что Ваша Арта - многоцветна. И тем, что они такие настоящие - Ваши герои...

Спасибо, эреа Convollar! Мне тоже третья нравится! :)
Эреа Красный Волк, спасибо за такие добрые слова о  моей  истории! :D
Вот еще немного дальше. ;)



        В Аст Ахэ Черный майа направлялся с некоторой тревогой: рыжая возвращаться наотрез отказалась. Что теперь  скажет Учитель?! Тано наверняка огорчится…
        Проклятая    особа, вопреки всем предположениям Повелителя воинов, совсем  не испугалась орков. Напротив, женщина  выглядела  очень  заинтересованной.  Вскоре Гортхауэр  уже  пожалел, что взял  её  с собой.  Лиссэ ухитрилась    влезть в каждую дырку и  достать  абсолютно всех, удивительно, что  на неё не обижались.
        Оберегать  рыжую мерзавку от опасностей  оказалось необычайно трудно. Черный майа весь извелся, опасаясь, что её  прибьют  орки,  что она  утонет в речке,  увязнет в болоте, разобьется, упав  со скалы или    крыши  башни. Эта  безумная даже  залезла  пару раз на  крышу. А еще  больше  он боялся,  что в  пылу  гнева  прибьет  её  сам,  и  старался  держаться подальше.  Как ни странно,  и она его  будто не замечала. Предводителю орков он  пригрозил  снять шкуру  живьем, если  этой женщине  будет  причинен  вред.  Лучше было бы запереть  рыжую в  каком-нибудь не слишком  сыром  каземате, разумеется,  для  её же  пользы, но Учитель  подобное  не одобрит.
      Тано  и без того последнее  время казался почти  прозрачным. Гортхауэру  казалось, что с потерей каждого из учеников уходит и часть  Учителя. Мелькор  всегда  привязывался  к ним  ко всем  и  душой, и  сердцем, как бы  ни отрицал этого.  А люди так мало живут! Иногда  таирни    думалось, что Тано будет  всегда    и  вечно, а  иногда, как  сейчас, он чувствовал его  уязвимость  перед  миром. Все эти  войны, вся эта кровь, щедро льющаяся на землю Арты,  причиняли Тано боль и отнимали силы. Оголтелые мстители    принесли войну  на земли Эндорэ.  Теперь все передрались со всеми,  и будут  продолжать свое  пресветлое дело  и дальше.  Отправить нолдор в Мандос оказалось бы благом для всех. Их надо было  уничтожить в самом  начале, но  Мелькор запретил. Он хотел мира. Мира не получилось. Мира  и  не получится.  Нолдор не успокоятся никогда.  Уничтожить их  всех труда  не составило бы  и сейчас, но приказано –  не трогать!  Но с этим  вражьим гнездом под боком он разделается, несмотря ни на  что. А тут еще эта  наглая особа!
        За рыжей майа то следил  сам, то приказывал  волкам. Но  женщина не  интересовалась    ни  учениями, ни планами, ни оружием.
        Черный кот  завоевал всеобщее  уважение. Он  показал себя  прекрасным охотником, переловил всех  мышей и крыс в крепости  и стал ходить в лес  за птицами.  Даже  волки    признали его своим.
      Однажды  Гортхауэр из верхнего окна  увидел  Оррика спокойно сидящим на дорожке,  несмотря на то, что, на  него  мчится волк. С ужасом поняв, что не успевает, майа  все равно  выскочил  прямо  из окна.  Но спасать кота  не пришлось. Вожак  волчьей стаи  остановился в  шаге от небольшого  черного  зверя, обнюхал  его и  дружелюбно  ухмыльнулся. Кот вскочил  ему на спину, волк  принял это как должное и повез  Оррика  осматривать  крепость. С тех  пор  кота  часто можно  было видеть с  волками. Орки сочли  этого зверя  священным животным, да и люди  относились  с благоговением. Улыбками озарялись  суровые  лица воинов, когда  Оррик терся об их ноги или  позволял  себя  погладить.  Черный майа поймал себя  на мысли, что гладить кота  на редкость  приятно:  шкурка была  удивительно  шелковистой, урчало  животное  на диво  мелодично и успокаивающе,  даже  острые  коготки, впивающиеся  в тело,  приносили  облегчение  душе.
        Рыжая тоже  умудрилась добиться  уважения у  всех. Даже  сам  Гортхауэр почти перестал  её подозревать.  Вожак  волчьей стаи  и тот её  принял, а уж люди  просто обожали.
        Женщина  неплохо готовила. Даже  смешно было  видеть, как  суровые  воины  осторожно  выясняют -  не хочет ли  госпожа  Лиссэ  что-нибудь приготовить  и  не нужно ли  ей для этого  чего-нибудь добыть.  Молодежь с  удовольствием  слушала её    невероятные  истории.  Лишь орки  держались от  неё на почтительном расстоянии, помня    угрозу Повелителя воинов. Она же  с  огромным  интересом наблюдала за ними.
        - Боишься? – как-то спросил  Гортхауэр  женщину.
        -  Кого? Тебя, что ль? – она  даже не  повернулась, продолжая месить  тесто для  пирогов.
        - Ирхи.
        - А чего их  бояться? Ирхи как ирхи, -  бросила  Лиссэ и, видя, что он не уходит, предложила: -  Может,  начинку для  пирогов нарежешь, раз  тебе все равно  делать нечего?
      -  Не забывай о  своем  месте, женщина! –  майа хлопнул  дверью, не желая  слышать колкости в ответ. Но  все равно услышал  негромкое  фырканье:
        - Ишь,  нашелся  сердитый…  мужчина!
        И почему рядом  с ней  ему  изменяет выдержка?  Раньше он лишь  посмеялся бы...
        Последнее  время    рыжая  проводила    много времени с кузнецами. На    вопрос Повелителя воинов, не  выпытывает ли  она  каких секретов, мастера    сообщили, что женщине  понадобилась  особая посудина. Посуда Гортхауэра не заинтересовала, зря, как он    понял  через некоторое  время.

Нет, попытаться припрячь Черного майа нарезать начинку для пирогов - это высший пилотаж! :D А орками Лиссэ не напугаешь, она в своих мирах и не такое видела :).
  И, что бы там сам Гортхауэр ни говорил и ни думал - а ведь тянет его к Лиссэ ;). И, мне кажется, не просто потому, что она для него - сплошная ходячая загадка, которую очень хочется разгадать... ;)
   Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)

Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! Кот меня просто заинтриговал! А Гортхауэр, похоже, и сам не понимает, что с ним происходит! ::) ::)

А еще потому, что вот такие непокорные колючки именно таких вот Гортхауэров и привлекают. ;D ;D ;D
Спасибо, Эрэа Эйлин, с нетерпением жду, что же Лиссэ придумает дальше.

Вот уже с котом есть контакт! :D :D :D
Скоро дойдет дело и до хозяйки. ;)

Спасибо, эреа Красный Волк, эреа Convollar, эреа Tory, эреа NNNika ! :) :) :)
Лиссэ много  всего  видела, удивить и напугать её сложно. А  вот Гортхауэр такого не видел, вот и  не понимает, что с ним происходит. Оррик таирни явно одобрил, раз позволяет  себя гладить и  утаптывается. ;)
Эпизод с волком  списан с  моего Муррика и  всех тех  огромных собак, что он сумел  приручить! ::)
Сегодня постараюсь выложить дальше! :)

 


        Поездка прошла удачно, Учитель  пребывал в хорошем настроении. Гортхауэр сам  рассказал ему про рыжую, умолчав о  её наиболее выдающихся эскападах – не стоило расстраивать Сотворившего. В  крепость майа  вернулся  поздно вечером.  Еще въезжая в ворота, он  отметил подозрительную  тишину: обычно  в это  время орки  ужинали  у костра и негромко пели свои  песни.  Черный майа насторожился и  поинтересовался  у  часового, где орки.
          - Они с  госпожой  Лиссэ в  малом  зале,  -  ответил воин.
        С трудом  подавив горячее желание испепелить стражника на месте, Гортхауэр      в считанные мгновения преодолел  двор и  ворвался в дом.  Откуда-то доносились чьи-то вопли  и стук.  Невообразимо противными  голосами  пели что-то  непонятное.
Неужели  её  сожрали, убили и  изнасиловали?!
        Влетев  в залу майа увидел    преудивительнейшую  картину… За    длинным  массивным столом  сидели  девять орков,  они  что-то пили  из  больших  кружек и  стуча    ими  по столу,    горланили  странную песню. Во главее  стола  рядом  с  огромным  кувшином  сидела  рыжая. Она  тоже  пила    из    кружки, тоже  стучала ею и  пела, если  так  можно назвать  немелодичные  звуки,  вырывавшиеся из  её    уст.
        -  По маленькой, по маленькой, налей, налей, налей!
        - По  маленькой, по маленькой, чем  поят  лошадей!
        - Так наливай же орк эльфийке!
        - Эльфийки тоже  хочут пить!
        - Вино!
        - А то!
        -  Не пьющие  эльфийки очень  редки!
        - Они все в Мандосе давно!
        Гортхауэр даже  затруднился  определить, кто же  поет    противнее: орки или  Лиссэ.
        - Ну-у  что-о?! Еще по одной хряпнем?! –  вскричала  женщина.
        - Хряпнем! – ответил  нестройный ряд  голосов.
        -  Ну, вздроогнем!
        Они  выпили  залпом и так  стукнули    кружками об  стол, что  крепость точно  вздрогнула.
        - О, какие люди! То есть нелюди! Но все равно какие! – завопила  рыжая,  увидев  майя. - Просим до нашего стола!
          - Зходи! Тртьим будешь! – забормотал    Предводитель орков.  Гортхауэр    скривился: настолько набрался, что даже не соображает,  с кем говорит.
          - Не третьим, а одиннадцатым, - поправила    орка Лиссэ.
          - Ахга, - согласился тот,  нелепо  улыбаясь и покачиваясь на стуле. – Зходи!
          - Это что?! -  в другой раз от одного тона Повелителя воинов  всех бы  с  места  сдуло, но сейчас  никто и  не пошевельнулся.
          - Мы отмечаем  мой    день рождения в дружеской  компании, -  улыбнулась  рыжая,  разливая содержимое  кувшина по кружкам. Как она его только поднимает?!
          - Уже третий день со всеми  по  очереди! Присоединяйтесь! – женщина    улыбнулась еще  более радушно.
          - Т-ты нас  увашаешь? -  прогнусавила пара  орков.
          - Уважает, уважает! -  ответила  за Гортхауэра  рыжая.
          - И мы тебя  увашаем! И  её увашаем. Хрошшая  Лиисхаа, даром, что не  ирха.  Не повесло  ей! – загалдели  остальные.
          Как он  оказался  за этим столом  с  кружкой  в  руке, Черный майа потом  долго не мог  понять. Напиток  оказался  удивительно  мерзким  на вкус и почему-то на  него  подействовал, в отличие от вина.  Стало  тепло и  весело, все  показались такими родными  и близкими. Ручаться  за то, что он не  пел    нелепых песен,  майа бы не стал.
          Наутро Гортхауэр  очнулся в своей комнате,  голова  слегка  кружилась. С ужасом  подскочил  на  кровати, решив, что рыжая    специально его опоила и  сдала  крепость врагам. Но все было  спокойно, все были  заняты своим  делом, и даже  орки  ходили  притихшие  и озадаченные.
          Проклятая  женщина  обнаружилась на кухне. К ней стояла  небольшая очередь за очередным зельем.  Майя взбесился  и    выгнал  всех  вон.
          - Злой ты! – вздохнула  Лиссэ и протянула  ему    чашу с    непонятным  напитком: – На, выпей и  успокойся!
          - Не буду! И  тебе не позволю никого отравой опаивать!
          - Какая  к Хмарышу отрава? Совсем очумел! – покачала головой рыжая. – Протрезвляющее, успокаивающее, общеукрепляющие  средство! Помогает от  последствий  выпитого и    напрочь  лишает  желания напиться снова. Я  и сама    выпила.
          Она  пригубила  из  половника.
          -  Зачем ты    напоила    орков?
          - Я же объяснила -  мы отмечали  мой день рождения. Пили  все по очереди. Здесь все ж  военный объект, - вздохнула  мерзкая женщина. – Твои люди  не  дураки,  и  я  не  дура.
          - Зачем  надо  было пить?
          - Затем! Чтоб  лучше понять друг друга!
          - Чем ты  их поила?
          - Самогонкой. Сама делала  по старинному  рецепту, так чтоб  душу  веселила, а не злобила.  Кузнецов уговорила, чтоб  специальную    посудину сотворили. Столько  сил  вложила, но  тебе  все не  по нраву.  Еле        нужные    травы нашла, а ты  все бешеный. Неправильный ты человек, Гортхауэр.
          - Я не  человек!
          - Вот и  я  об этом, -  покачала    головой  Лиссэ. -  Все люди как люди -  и люди,  и  ирха, один ты  неправильный.
          Варево Черный майа пить  так и не стал и  еще долго  страдал от  сухости  во рту. Мерзкая  женщина. Надо  бы  её  в Аст Ахэ отправить. А вдруг она и  там    подобное  устроит? Нет, не стоит  огорчать  Тано! Пусть лучше  здесь  изгаляется.
          Опасения, что  наглая  особа  начнет всех  подряд  спаивать,  не  оправдались. Учителю  он об этой  истории не рассказал, хотя тот очень живо интересовался  рыжей.  Наверно, соскучился.  Зато поганая баба  по нему не скучает и в Аст Ахэ не торопится. Ничего, пусть лучше  поживет здесь, а Учитель за это время от неё отвыкнет.  Тем не менее,  Гортхауэр  каждый раз  сообщал, что  женщина цела и  с ней  все  прекрасно. Лиссэ  и  вправду была  тиха и дружелюбна – на  удивление.   
      Вскоре все  время  и мысли  Черного майа заняли военные  планы. Наметилась одна идея, как  наконец-то покончить с  очередным вражеским гнездом. О рыжей Гортхауэр почти  забыл, оставив её  в крепости  с надежной охраной.

Споили ребёнка! ;D ;D ;D

"Сожрали, убили и изнасиловали" ;) ;D И еще неприлично выражались при этом.  ;)

  Спасибо большущее за продолжение, эрэа Эйлин! :) :D Дочитывала уже из-под стола ;D. Нет, оно просто здорово вписалось в реалии Арты - классическое отечественное : "Т-ты нас увашаешь?" И вот это очень понравилось, совершенно шикарное: "Все люди как люди - и люди, и ирха, один ты неправильный" ;D...

Эхх, археологически-студенческая молодость вспомнилась :D

Шедевр!
Рассол что-ли?

Вообще-то, лучше подобное подобным ;D
А если рассол, то с добавлением толики магии ;)

Спасибо, эреа Convollar, эр Drago63,  эреа Красный Волк, эреа Tany эреа NNNika! :) :) :)
Ребенок-то постарше всех споивших будет, эреа Convollar!  ;D ;) Только  возраст не только от прожитых лет зависит! ::)
Разумеется, куда ж без этого, эр Drago63! ;)
Студенческая  песенка немного  переделана была. ;D В свое время часто пелась. :)
Так скажем, персональное зелье Лиссэ, изобретенное  специально для таких  случаев. молодость у дамы была  бурной! ::)

А классическое отечественное  : "Т-ты нас увашаешь?" в такой  ситуации как-то само пришло. Иначе просто нельзя. Да и то, что все  люди, для  героини столь смешанных кровей просто естественно так  сказать. :)

Очень часто! ;)
А изначально кажется была песенкой гусарской.

Вполне  возможно. Её и гимназисты пели. и вариантов  множество. :D

            Разгромив    отряд  разбойников, Гортхауэр вернулся в крепость в отличном настроении.  Бросив  поводья и оставив  коня прислужнику, он  поднялся в свои  апартаменты.  Бессмертные  во сне не  нуждаются, но  отдых необходим всем.  Утром навалились неотложные дела: донесения, доклады, бумаги, обход  крепости, военные  учения.
            Про  рыжую Ортхеннер  вспомнил лишь  к  середине  дня. 
            - Госпожа  Лиссэ  уже  давно уехала! –  дал ответ командир  гарнизона.
            - В Аст Ахэ? -  уточнил  майя, ничуть не сомневаясь, что взбалмошной  особе наскучили  орки и  воины.
            - Нет, в орочьи  поселения. К Матери рода…
            - Что?! Кто позволил?! С кем уехала?!  - не дав  договорить,  вскричал    Гортхауэр.
            -  Распоряжений не было не  пускать! -  выдержал  его бешеный  взгляд    воин. -  Госпожа уехала в сопровождении трех орков.
          - Когда?!
          - Как только  вы  отбыли!
          -  Женщина  еще не  вернулась, и никто не поехал  узнать, что  с ней?! – нет, он  сейчас их  всех  убьет. Кругом один бестолочи. Сколько ни  учи, а толку нет.
          -  Госпожа Лиссэ  возвращалась, а  потом  уехала опять  к  другим  оркам. Мать рода дала  ей  сопровождающих.
          Майа    так  крепко сжал спинку    стула, что  та  сломалась у него в  руках.  Проклятая  рыжая! Что  он  скажет Учителю?! Что?! Её    уже,  наверняка,  убили!  И все  равно придется  брать  отряд  и ехать  туда. Если    Лиссэ нет в живых, он  вырежет  все поселение до последней  твари!
        Успокоившись,  Гортхауэр решил сначала заехать  к Матери рода.
        Рагха  внимательно посмотрела  на  него.  Резко тряхнув головой, так что звякнули подвески в височных  косицах, она    произнесла.
        - Хагра    Гортхар не  волноваться.  Лиис-ха  вернется, - голос хар-ману звучал  спокойно. –    Харт’ан Мелхар    послал  нам    Лиисха. Она пришла  со звезд, потому что  так было  решено. Она  будет  говорить  с  мудрыми, и её  услышат.  Иди  ей навстречу, она придет не одна!
        - Харайа, - склонил  голову Гортхауэр. Оставалось  лишь надеяться  что  хар-ману не ошиблась.

Похоже, что Матери рода и Гортхауэр побаивался! ;D ;D

Наверно, он её уважал и доверял её  мудрости, эреа Convollar ! :)





        Орки  Лиссэ не разочаровали: они  оказались в меру  неприглядны, но  разумны. Невежественны и дики – да,  безумны и  тупы – нет. Молодая дикая  раса,  возникшая в тяжелых условиях. Во всех мирах  есть или были  такие. Люди    в ранние эпохи  тоже  отличались дикостью и  свирепостью. Конечно,  орков, как  объяснил Гортхауэр, в  Замысле  не было, но  когда  что идет по замыслу?  Главный сотворитель оного мира, похоже, был  слишком  косным и ограниченным: придумал какую-то сферу, какой-то замысел. Творец  должен быть свободен, а  замысел  может  меняться  по ходу      сотворения. А  если созданное  обретает жизнь и начинает жить по своим, не зависимым от желаний создателя  законам, стоит  радоваться. Подобное -  великое счастье  и    редкая  удача, об этом любой  истинный Творец  знает.
        Насколько  нелеп этот мир! Да и другие не лучше. Дейе  покачала  головой.  Она не в силах изменить целый мир, а вот  оркам  можно  попробовать немного помочь.  Иначе сегодня  истребят  орков, завтра эльфов, потом  примутся друг  за друга люди. Так мир  превращается в пустыню. И никакие валар,  и никакой Элеватор  уже не помогут.
      Орки не разочаровали, а Гортхауэр удивил. Ученик Мелькора оказался  прекрасным  организатором и    руководителем, и судя по  рассказам  воинов,  отличным полководцем. Талантливый не-человек. Так ловко управляться  с такой  разношерстной  публикой, выжимая  из неё  все, на  что  она  способна и неспособна! Подобное  лишь восхищения заслуживает.  Дейе тщательно  скрывала возникшее  уважение  – нечего ему об этом знать, а то зазнается.  Интересно, что мешает Первому ученику установить мир во всем  мире, завоевав  всех и вся? Учитель? Скорее всего. 
        Конечно,  Черный майа  бывал и жесток,  точнее неумолим  и  строг. Но  иначе  невозможно: кто-то    должен  испачкать руки в грязи, чтобы другие  могли жить,  творить, любить.  Жизнь подчас  жестока, но иной не дано. Сколько бы  миров ни  видела  мистрис везде,    по сути, одно и то же. Рай придумали  от отчаяния, ад  из ненависти. А Боги обычно  молчат. И пусть  молчат, они же предоставили  свободу  своим  творениям.



          Решение  устроить совместную попойку пришло не сразу. Постепенно  Лиссэ сблизилась со всеми  обитателями крепости, лишь  ирха  старались держаться от неё подальше. Запугал их,  видно, Повелитель  воинов.  Стараясь  наладить отношения, дейе  в отсутствие Гортхауэра  стала осторожно подсаживаться  к их костру. Её сторонились. Она  спрашивала,  учила  язык. Потихоньку к ней  привыкли. Приглашение отметить день рождения вызвало у  ирха неподдельное  смущение. Крепкий  и  суровый Аррагх  покачал головой, но у более  молодого Крыгха  глаза загорелись любопытством.  Лиссэ  сделала вид, будто обиделась. Отойдя в  сторонку,  дейе  навострила  уши  и  услышала  несколько  фраз:
          - Ну, вот  посланницу харт’ана обидели.
          - Предводитель запретил! – вздохнул Аррагх.
          - Обижать запретил, а мы обидели!
          - И то. Дело говоришь.
          Самогонку  она  сварила  отличную:  светлую и  чистую  как слеза,  с травками,  веселящими души и согревающими  сердце. От такой ноги  в  пляс, а  не руки  в  кулаки.  Воины–люди  пили  и  радовались, да    рецептик  выпрашивали. Мистрис не дала, сказав, что  лишь    у нее такая получится – слова  знать  надо верные и  силу  их сказать иметь.  Ирхи тоже  понравилось. Сколько  песен  они  спели.  Начали с оркских народных, потом её  народные пели. Все перепев, на студенческие  перешли, хоть её собутыльники большую часть слов и не понимали.
            Даже  мрачный Гортхауэр  повеселел и  спел пару  куплетов, сидя  в обнимку с Аррагхом.
          Наутро, правда,  первый ученик был  мрачен, как  небо  перед грозой. Даже  от  её дивного  компотика отказался -  и зря. Поправил  бы  здоровье, улучшил бы  настроение. Разогнанные  им орки  оказались гораздо  умнее и    потянулись за  приятным  напитком  снова.
          После  праздника отношения  улучшились.  Ирхи  даже  подарили  Лиссэ  подарок: какую-то  страхолюдную  морду, вырезанную из дерева. Мистрис    горячо  поблагодарила и  повесила  дивное изображение  в изголовье кровати. А что такого? Помнится, у  них с Сиренэ в  комнате    скелет  малого ящера  стоял. Так  с ним  даже  спалось  спокойнее: если  какой придурок  сунется, то при виде  такого предмета  интерьера  тут же  и вылетит  обратно.
        Любопытство  Лиссэ уже не пугало  ирхи. Ей  охотно  рассказывали о быте и  обычаях,  о легендах и сказаниях. Обычный диковатый  народ! Никакого  зла  в них    дейе не заметила. Эльфы и люди точно  так же режут друг друга. Правда,  уже не  едят. Но  и эти  ирхи  разумных  на обед  и  ужин не употребляли.
Аррагх  много  рассказывал ей о своем народе.
        - Наше племя, Лиисгха, очень  давно узнало харт’ана  и его    народ. Те  много делали  для нас. Харт’ан Мелхор вылечил  старшего сына Матери  рода. Мы всегда  следовали заветам харт’ана:  ни приносить  жертвы, ни есть себе  подобных, ни  убивать  женщин, детей и  слабых.  Даже  когда харт`ан ушел надолго.  С нами  тогда Гортхар остался.  Потом харт’ан вернулся,  и теперь мы  служим ему и Гортхару. Есть и  другие племена, совсем    дикие, совсем  свирепые. Там  большую власть имеют говорящие  с духами. Харт’ана  они  чтят, но  сути  его не понимают. Договориться с ними сложно. Предводитель воинов иногда  берет    и из этих племен к  себе на службу, но  они  плохие воины. Вот нашему  племени повезло,  вовремя  пришел  харт’ан  Мелхор и  его дети. Они дали  знания, дали  закон. А к тем  племенам  далеко идти  харт’ану. Они  ведь  слышали  о его законе, но им  трудно его блюсти. В их глупых  башках не  укладывается,  как же без жертв? Они так  дики, что  плодятся  без меры и  деток, которых не  могут прокормить,  относят в лес, как бы  в жертву духам. Гортхар    и его воины уничтожают  их за  убийство  мирных  жителей. А как  же иначе? Слишком  тупы они  и дики.

        Еще  в самом начале Мелькор  старался  помочь    ирха, но всем  не смог и  не успел.  Почему они все-таки появились? Дейе потёрла лоб  и подергала себя за  прядь. Ответ, разумеется,  так и не появился. Изначальный  молчал, аки  умертвие, а его ученика спрашивать не хотелось: еще  взбесится, словно голодающий вампир.  Если бы    у Мелькора  было  больше  времени тогда, а теперь сил…
Лиссэ сознавала, что харт’ан не покидает пределов  Аст Ахэ,  не потому что закоснел  в своем  величии, а потому что ему  тяжело. Как он    с такими  руками вообще может  хоть что-то делать?  А его  хромота и      жуткие вечно кровоточащие  шрамы? Если бы  не был  Изначальным, давно    бы скончался.
        А вот она, дейе Лиссуаль, может  шастать везде и почему бы  ей не  съездить к столь    мудрой Матери рода? Тем более, Гортхауэр уехал воевать. Она даже  на прощание спела ему песенку про полководца, которой,  собравшись на войнушку, объелся  кислых щей и  умер по дороге. Первый ученик даже  не  скривился, а лишь  пообещал  щей  не есть. Все-таки учится постепенно.

      Комендант не хотел отпускать гостью Повелителя воинов, но мистрис всегда была  находчива. Соврать, что    ей  дано  Владыкой поручение изучить орков, не составило труда. Черный  рыцарь поверил, и  ворота были  открыты.

        В чистой  пещере  с  высоким  сводом    горел  костер. Дым  уносила умело  сделанная вытяжка.  Здешним оркам    хорошо  удаются технические  изобретения. Оружие они  тоже делают  сами и  неплохо.  Хотя у людей, обученных Мелькором, получается лучше.
        Мать рода  Рагха стара. Это  сразу видно по  её мудрым  глубоким,    темным глазам. Мелькор и Гортхауэр  тоже  живут давно, но  они  изначальные, у них  есть сила и  столько  веков для них  не возраст. Мелькора  гнут  к  земле не годы, а вина,  горе и чужая ненависть. Гортхауэра заставили  повзрослеть  отчаяние и  одиночество.
        Век эльфов также долог, но они другие. Они  легче относятся  к жизни,  медленнее  взрослеют душой, они знают, что возродятся рано или  поздно в Валиноре. А вот орки  получили  долгую жизнь, но не получили  силы. Они  почти  как люди, только  вечные. Рагха видела  немало, да и умеет вперед заглядывать, а знание будущего никому радости не приносит.
        Мудрая орчанка с бронзовыми  кругляшами в височных  косицах  стала  третьим  человеком,  узнавшим всю правду  о появлении дейе на Арте.
          -  Лиисха прислали звезды,  - убежденно  сказала  шаманка, выслушав  рассказ мистрис. -  Она должна  слушать себя,  и  тогда    поймет -  зачем?
        Лиссэ    грела    руки о  глиняную  чашу с травяным  настоем  и  отпивала маленькими  глотками резко пахнущую жидкость. Рагха -    умелая знахарка, в    настое    хорошие травы, проясняющие  ум, укрепляющие тело.
          - Я сама  пришла,  хар-ману, - мистрис подёргала  себя за мочку  уха и  задумчиво продолжила: - Я хотела  кое-что сделать, но    не знаю…
          - Харт’ан Мелхор направил  сюда Лиисха,  - строго сказала  старая орка. -  Лиисха  уже все знает.
          - Не  направлял он меня, лишь не запретил.
          - Лиисха должна  верить  себе  и  в себя. Харт’ан,  он знает, что делает.
          - Я бы хотела  учить  ваших детей, – Лиссэ  подняла  взгляд  от  чаши.  – Учить, как  у нас  учат  в  простой школе. Я    скажу  как, если  хар-ману Рагха  захочет.
          - Рагха захочет! – важно  кивнула  Мать рода.
          Дейе  рассказывала долго, очень долго. Уже  потухли  костры, и  заалело  полоской зари  небо, а  рассказ не кончался.
          - Я поняла, - вдруг  прервала  её  Рагха. –  Лиисха  хочет, чтобы дети ирха жили с другими в  мире. Харт’ан тоже  хочет  мира и хочет, чтоб  все жили. Мы  сделаем так, как хочет  Лиис-ха.
          - Спасибо, -  поблагодарила    мистрис. – Только я  боюсь не успеть.
          - Лиисха успеет, -  уверила  её  Мать рода.  – Я  вижу.  Она пришла  ненамного, но останется надолго. Твое  сердце  мои  слова  не  ранили? – неожиданно заботливо спросила  её  орка.
          - Нет, я  уже догадываюсь. Я здесь навсегда?
          -  Как  Лиисха захочет, так и  будет. Есть  два пути! Она узнает их, когда  придет время. Её выбор  далек, -  неопределенно ответила  Рагха.
          - Далек, так далек. Будем  жить с тем, что есть. Другие  племена  приносят жертвы и убивают  слишком  часто. Убивают и лишних детей. С ними можно говорить? -  медовые глаза  дейе    прямо глянули  в  темные Рагхи.
          -  Лиисха будет с ними говорить. Я  пошлю с тобой  сына и дам  воинов.  Ты придешь и будешь  говорить с  видящими духов. Тебя услышат!

Очень интересное продолжение! Неожиданный взгляд на орков. Какая умница Лиссэ, нашла себе такое полезное дело.

Беседа с Матерью рода, оказалась полезной и для Лиссэ и для хар-ману. Интересно, удастся ли переломить ситуацию? ::)

Ну вот и дело нашлось.  :) Мои соболезнования будущей коллеге ;D

Спасибо, эреа NNNika,  эреа Convollar, эреа Tany !  :D :D
Эреа  NNNika,  Лиссэ решила  вернуть себе часть своего мира и принести заодно  пользу  своему новому дому. Учить - её профессия.  :)

Эреа Convollar , беседа была  очень полезной, она помогла  героини  увериться в  своих  силах. ;) А вот переломить  такую  ситуацию не просто, но капля  долбит  камень... посмотрим, что получиться.

Вашей коллеге придется нелегко, эреа Tany , но она сильна  духом.  Она не сдастся на  полдороге. :)

  Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :)
  Так и видишь этих двоих, сидящих рядом у костра - таких разных и, в то же время, во многом внутренне таких похожих. Рыжеволосую пришелицу из иных миров - и Мать рода... И веришь, что Лиссэ сумеет помочь народу ирхи изменить уготованную ему судьбу. Точнее, сумеет показать оркам путь к тому, как это сделать - а учениками, я думаю, они окажутся талантливыми и благодарными :). А еще очень интригуют пророчества Рагхи, адресованные Лиссэ. И в самом деле: захочется ли дейе, в итоге, уйти из мира Арты, в который она уже врастает корнями - врастает медленно, но верно, не признаваясь в этом даже самой себе?
  А из Гортхауэра Лиссэ, похоже, сделает-таки человека :) ;).

Спасибо, эреа Красный Волк! :D Мать рода  - мудра. Она  окажется права: у Лиссэ будет развилка, пройдя которую она  определит  свою судьбу и не только свою. И они похожи - обе  привыкли отвечать за себя и других.


          Рокотали  барабаны. Шаман  гортанно тянул  заунывную песнь и  кружился волчком. Он  спрашивал  совета  у духов. Лиссэ стояла неподалеку  в  кругу, рядом  воины  и старейшины. Женщин и детей  почти не видно.  Здесь было  совсем не так, как у Рагхи. Шатры и  пещеры. Вокруг  поселения  частокол. На  острых  кольях  черепа  - и не только животных. Мясом  существ  разумных здесь не брезговали, хотя, возможно, часто  не баловались.  Племя Рагхи было другим: гордые, чуть  диковатые, строго соблюдающие свои законы,  а здесь  так много страха и ненависти в душах. Селение  вызывало острое  желание  уничтожить его, но  мистрис  было не  восемнадцать лет и  потому  желание  желанием  и осталось.
          Её спутники смотрели  с тревогой. Их  было слишком мало, но  Лиссэ не боялась. Вначале  их  пытались  выгнать -  она была  настойчива, и  тогда      шаман  решил  обратиться  к духам.  За то, что не  убили  сразу, следовало  благодарить Рагху, давшую  с  собой для  вручения видящему какой то  странный  кругляш. Наверно,  он  содержал      понятное  ему послание или  был охранной грамотой. 
          Рокот барабанов становился все яростнее, шаман вертелся  все быстрее.  Дейе, изрядно утомленной  всем этим  зрелищем, надоело    смирно стоять. Она вскинула  вверх  руки  и, затянув  старинную  троллью  песню из  своего мира,  пошла  в  танце. Танцевать  Лиссэ  умела и    любила, только  не  изящные  эльфийские  танцы, а нечто  дикарское, разудалое. Сейчас в её  танце    слились воедино  и огневые  пляски  гитан,  грубые ритуальные  прыжки и  подскоки  троллей и    боевые  танцы орков  её  мира. Красно-рыжие юбки взметнулись, словно  пламя костра, концы ярко-зеленой шали  развернулись подобно  крыльям  огромной диковинной  птицы.  Подхваченная  диким  танцем, Лиссэ  вдруг  вскочила  на один  из барабанов и  стала  лихо  выбивать каблуками дробь.  Барабаны  кричали  и вопили. В их голосе  ей  слышалась: «Убьем! Убьем!», а  каблуки  выбивали:  «Поживем! Поживем!»  Кто-то начал подпевать и её  дикой    песне. Сидевший  смирно  на    плече у Рраугнура  Оррик вдруг, перелетев через голову орков, вскочил  ей на плечи и зашипел, изогнув спину. Потом  кот  издал  боевой клич  и помчался по  головам  и плечам  ирха. Подхваченная колдовской пляской, Лиссэ не  удержалась  от  небольшого хулиганства. Маленькая толика  силы, и  вот уже  зажглись зеленым  черепа  на  кольях, и вот  уже  из  земли  потянулись    косточки  животных, собираясь  в    причудливые    скелеты, тоже  втянувшиеся в  безумный танец.  Лиссэ  плясала, черепа,  мигая, подпрыгивали на  кольях, скелеты    водили  вокруг неё  хоровод, кот, завывая, носился по  плечам, головам и  кольям.
        Шаман, не выдержав  ритма,  без чувств рухнул    на  землю.  Остальные  сразу же разорвали  круг. Лишь  Лиссэ  еще некоторое  время лихо отплясывала, потом  она  остановилась и  одним  щелчком  упокоила  черепа  и скелеты. Мигнув на прощание  зеленым  светом, они  рассыпались  серой  пылью. Просить прощения  у потревоженных  она  будет  потом, сейчас ей  был  нужен  ответ.
        С трудом  придя  в себя,    шаман с  испугом  посмотрел на женщину  и,  воздев  руки,  воскликнул:
        - Пришла  к  нам  великая хар-ману Лиис-ха и,  увидев её  духи, устрашились и    сказали: «Дай ей то, чего она    просит,  иначе она сама  возьмет требуемое!» Так  сделаем же так, как  хочет  пришедшая со звезд хар-ману!
        «Пришедшая  со звезд»  прекрасно понимала, что просить многого  не стоит: все равно не послушают, а  лишь  усомнятся. Детей  в обучение ей  отдать согласились. Мистрис  выбрала  самых  смышленых, не забыв    маленьких  сыновей  и дочерей  вождя  и старейшин. Возразить ей не  посмели, кажется, эти  ирхи, и  впрямь  считали, что  им    оказана  великая  честь.  Слегка обнаглев, Лиссэ  сообщила  им, что духам теперь неугодны  кровавые жертвы и поедание разумных. Ирхи  поклялись не обижать духов, но в искренность их клятв  мистрис не слишком–то поверила.

Ух ты! Вот бы посмотреть одним глазком на эту пляску на барабане с Орриком на плечах ;D :D

Ох, Лиссэ! Перевернёт она этот мир вверх дном! ::) ::)

Спасибо, эреа Tany, эреа Convollar!  :) :) :)
Лиссэ многое  может  перевернуть, но её  постараются  поставить на  место. ;)
А вот с этих нелепых  рисуночков, созданного в одной  программке и   началась эта  история.[spoiler](http://static.diary.ru/userdir/2/9/8/0/2980801/80392348.jpg)[/spoiler][spoiler](http://s020.radikal.ru/i715/1309/39/01ebaa86a517.jpg)[/spoiler] [spoiler](http://static.diary.ru/userdir/2/9/8/0/2980801/79325960.jpg)[/spoiler]

Рисунки интересные! Контрастные фигуры - Мелькор и Лиссэ! :D

Браво Лиссэ! Браво Эйлин! Потрясающий бенефис.
Рисунки тоже очень славные.

  Да, рисунки славные, а весь этот эпизод - прелесть :D. Неудивительно, что орков проняло и впечатлило до глубины души :). А еще очень жалко, что Гортхауэр этого танца на барабане не видел... Спасибо большое, эрэа Эйлин! :)

Ой не знаю... Он и так к Лиссэ с большой опаской относится, а тут вообще мог бы не перенести культурного шока. ;)

Спасибо, эреаConvollar , эреа  Красный Волк, эреа NNNika! :) :)
Да,  для Гортхауэра подобный танец был  бы  еще тем откровением. ;)

"Барабан был плох, барабанщик - бог
Ну а ты была вся лучу под стать.."
Гортхауэр немало потерял! ;D

Зато сохранил относительный душевный покой. Пока. Он же старый солдат, и не знает слов любви... ;D ;D ;D

[spoiler]Блеск!!! Шаман прав: когда женщина чего-то хочет - надо дать! А то ведь возьмет сама... (Он только забыл добавить: "и при этом все мозги вынесет" ;) :-* )[/spoiler]

Тем и  немного и вдохновлялись, эреа Convollar ! :D Танцем на барабане! ;)
Он еще  узнает о  словах любви, эреа Tory! :) Но  не сразу. ;)
Эр Drago63 , спасибо! :)[spoiler]Шаман  мудрый и опытный. Недаром, что шаман.[/spoiler]

 
        Сорок детей  из двух  столь  разных племен – капля  в море. Но рано  или  поздно эта  капля  может  изменить и  океан. Только бы  хватило  у неё  умения и  времени. На будущий год  придут  новые  ученики. Потом  еще.  Одни, обучившись,  станут учить  сами, другие  вернутся в  племя  и попытаются изменить жизнь родичей. Им придется нелегко, кто-то погибнет в  трудном  бою с традициями и  устоями, но рано или  поздно все начнет меняться,  тем более, что  эти  дети не последние  люди  племени.   
        Возможно, вскоре ирха  не будут  смотреть на  другие расы  лишь как на врагов или пищу, возможно, будут и  заключены  брачные  союзы, появятся дети. Так  всегда  бывает, так было  и в её  мире. Сейчас орки её  мира  не служат  пугалом  для  других народов, да и  выглядят они  иначе. До  тонкости  эльфийских  черт им далеко, но  и  в их  грубоватой внешности  есть  своя дикая красота.
        Лиссэ окинула взглядом свой  выводок: ребятишки  выглядели немного пришибленными. Скоро они очухаются и  постараются устроить  ей веселую жизнь. Мистрис ухмыльнулась: она твердо знала, кто  будет веселиться больше всех.


        Вороной красавец-конь бил  копытом. Прямые волосы всадника  черным дождем падали на спину, бледное лицо  казалось высеченным  из мрамора,    твердые    губы  крепко сжаты, а в  серых  глазах горела  ярость.
          - Госпожа  Лиссэ изволила  вернуться  из дальних  странствий? -  железная  воля  не позволила  вырваться огню  гнева.
          - Вашими молитвами,  господин Гортхауэр,  я    вернулась, и  поездка  моя увенчалась  успехом! -  склонила  голову  мистрис. Сейчас она  была  вся почтение  и  уважение:  окружающим незачем  знать об их  сложных отношениях. Подрывать  авторитет - ни  свой, ни Повелителя воинов, она не будет.
          Первый ученик  её понял.  Дальнейший разговор  продолжился в том  же  почтительном    ключе. 
          Поняв, что  сделанного не воротишь,  Гортхауэр признал справедливой  её  просьбу  о постройке или  выделении помещения для  подопечных Лиссэ. Рядом  с крепостью  Гортхауэра в горах решено было  построить еще одну,  но небольшую. Без всяких затей и  изысков. Лиссэ  считала, что и    новые  ученики тоже должны  трудиться над  постройкой. Гортхауэр скривился и,  воздев руки,  сотворил требуемое  сооружение.
          - Внутри устраивай, как пожелаешь! – бросил он хмуро.
          - О, сколь добр ты  и великодушен! – восхитилась мистрис.
          - Я не добр!  Просто  вы  провозитесь до холодов. А я не собираюсь  выделять воинов  на охрану  твоей Стройки Эпохи, рыжая! Кстати,  Учителю расскажешь все  сама, Лиссэ, -  взгляд  серых  глаз добрым не был. – Я не желаю иметь ничего общего с этой  историей.
          - Конечно, - кивнула  мистрис. – У тебя  своих  историй  хватает. Например, эта  милая войнушка.
          - Не твое дело,  женщина!
          - И я так  счастлива  осознанием этого, мужчина!
        Дейе  сообщить Мелькору о  своих планах согласилась, но не ранее, чем  будет  построена школа и составлен  план занятий.
          Чёрный майа  снова возмутился:
          - Какой к Эру  план тебе нужен? Ты все нарочно тянешь время!
          - Ничего я не тяну! – фыркнула Лиссэ. -  А план необходим, отсталый ты элемент!
          - Я майа, а не элемент, -  обиделся Гортхауэр.
          -  Это одно и то же, - успокоила его мистрис и  вернулась  к основной теме беседы: -  А без плана невозможно, впрочем, и слепо следовать ему не стоит. Ты же  перед  битвой  продумываешь, как будешь действовать, куда какие  отряды поставишь? А уж потом  действуешь по обстановке.
        Поморщившись,  Гортхауэр признал  её правоту.
        Посетив Твердыню, Черный майа снова вернулся и принялся наблюдать за работой мистрис и её учеников, время от времени отпуская остроумные,  исключительно по его мнению, замечания. Благодарная за помощь,  Лиссэ  благоразумно пропускала  мимо  ушей  его неловкие насмешки.  Ничего –  он еще только  учится. А как гласит известная пословица всех некромантов: первый поднятый труп  весьма нестабилен.

"Я майа, а не элемент. - Это одно и то же..." ;D Ой, ну блеск же! :D
  Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :) Да, Лиссэ права: только вот так ее и можно изменить, судьбу народа орков. Научив их шире смотреть на мир - и обогатив их молодежь знаниями. Тогда старые предрассудки и милые обычаи предков, вроде того же каннибализма, которые создали им в глазах соседей репутацию "чудищ богомерзких", начнут отмирать сами. Пускай произойдет это и не в одночасье, конечно, и не без труда - но эта игра свеч стоит... А сблизятся ирхи с другими народами Арты - и будущее Арты сложится, хочется надеяться, совсем по-другому...
   А Гортхауэр все-таки тонет. В глубоких омутах глазищ "рыжей ведьмы" ;). Медленно, но верно и целеустремленно... :)

Шедевр ;)


Успехов мистрис Анфисе в ее благородном деле!

Прелесть! Элемент майа!Вообще прекрасно. И Гортхауэр попался, как мне кажется!  :D

План занятий... Хорошо там хоть Министерства образования и кучи проверяющих комиссий нет ;D

Спасибо, эреа Красный Волк, эреа NNNika, эреа Convollar, эреа Tany! :) :D :)
Гортхауэр попался крепко, но он  еще долго не сдастся. ;)
План занятий обязателен.  Все же "привычка свыше нам дана..."  :)  Но без  Министерства и    проверяющий лучше. Правда, там  еще один  Изначальный есть, но он лояльно настроен, да и вообще не  так  страшен! ::)


        Пока ученики и  орки совместно с  людьми  обустраивали  здание Школы, а  Гортхауэр учился шутить, Лиссэ взялась за план. Вскоре она  поняла, что  хвататься следовало за голову.  Чему  учить и как? Где  учебники? Книги? Есть ли  у  ирхи  письменность? Все эти вопросы очень волновали  новоявленную учительницу орков.  Вот тут  Черный майа и  показал себя с неожиданной стороны: внезапно выяснилось, что этот неуживчивый не-человек  занимался составлением письменности  для  ирхи. Разумеется, исключительно из  соображений  целесообразности: тяжело  иметь дело с  неграмотными, а  принятая в этих  землях  письменность для орков слишком  сложна.
          - И что бы  ты без меня  делала, рыжая! – майа совершенно бесцеремонно  развалился в кресле. – Вот так  с вашим племенем всегда: возьметесь за дело, не поняв его сути!
          - Уж и не знаю, о каком таком  племени ты говоришь, голубчик, - ласково пропела Лиссэ, - но я еще ни  за что  не бралась, а только  к  изучению  сути  приступила!
          В оном изучении Повелитель воинов существенно  помог. Гортхауэр был на удивление терпелив и внимателен: наверно, свою  выгоду  почуял.  Обсуждение плана обучения  проходило мирно, пока не принялись за  алфавит.  Дейе решила  внести  несколько  предложений: к примеру,  можно сделать более простым написание  букв, и  для каждого  звука придумать  свою  букву, а  не обозначать их  несколькими.  Сколько  дней и  ночей они  просидели  вместе  за  бумагами. Сколько было  сломано перьев! Сколько  сломано стульев! Удивительно, что  они  не    подрались. Один раз даже      сожгли  стол.  Подпалила  его  раздраженная донельзя Лиссэ, а  майа  добавил огонька. Созерцание горящей  мебели  их  немного примирило. Мистрис даже  предложила  исполнить ритуальный  танец вокруг  стола. 
        - У нас  нет  такого ритуала! -  отверг  идею Гортхауэр.
        - У нас тоже! Значит,  самое  время его ввести, радость моя! -  возразила  ему  женщина.
        - Между прочим,  у меня есть имя! -  вдруг с неожиданной  обидой в голосе проговорил  Черный майа. – Прекрати меня называть всякими нелепыми прозвищами, рыжая!
        - У тебя  слишком  много имен, солнышко! -  усмехнулась Лиссэ. – Откуда  я знаю, как тебя  следует  называть!? Таирни? Гортхар? Ортхеннер?
        - Гортхауэр!
        - Тебя так родители назвали? – заинтересовалась  дейе. – А почему Мелькор тебя зовёт Ортхеннером?
        - Так меня  назвали Эллери. А родителей  у  майар не бывает!
        - Как это?! А как же  они  на свет явились? Из воздуха, да?
        - Сотворили нас, - неохотно объяснил он.
        - То есть  он  твой отец? -  прицепилась к нему мистрис: когда еще  она сможет узнать о таких  интересных вещах.
        - Нет, он мой Учитель!
        - Прелесть какая!  - Лиссэ захлопала  в ладоши. – Он тебя из деревяшки  выпилил?
        Повелитель воинов аж подскочил:
          - Что ты говоришь, бестолковая женщина?! Как ты смеешь?!
          - Гортхауэр, что  ты  такой бешеный?! Я просто пытаюсь узнать. Как у вас здесь сложно, - пожаловалась она  в сторону. – То твоему  учителю  шрам заденешь, то тебе  лапу отдавишь… Не могу же  я молчать все время!
          Некоторое  время Первый  ученик  задумчиво разглядывал Лиссэ, потом  взмахом  руки восстановил  пострадавшую  от пожара  мебель и уселся на край стола, вежливо оставив для дамы  кресло.
          - А знаешь, как было бы здорово, если бы  ты всегда  молчала! – усмехнулся он. – Только  боюсь, у тебя тогда  очень много времени  для  размышлений  появится. А твоих идей Арта  может не пережить!
          -  Ты  либо меня  переоцениваешь, либо себя с  Артой равняешь! – дернула  плечом  Лиссэ. – Так все же, как  вас творят,  таких дивных-то?
        - Айнур творят  майар из  мыслей своих в качестве  помощников своих.  Майар – помощники, слуги, младшие. Но Тано не нужны  слуги, он творил  учеников, которые выберут  свой  путь. Не майар, а фаэрни. Так точнее.
          Дейе  потрясла головой и прижала ладони  к вискам. Бестолковый мир.
          - Раз  не из деревяшки, а из  части  себя, из мыслей, то значит – вы их дети!
          -  Не стремись постигнуть для тебя непостижимое,  рыжая! – фыркнул майа.
          Окончательно испортив прическу, Лиссэ ослепительно  улыбнулась и  сообщила:
          -  Хочешь, Гортхауэр, я открою тебе  страшную-престрашную тайну? –  и не дожидаясь  согласия, она  шепотом  проговорила: -  Дети почти  у  всех в  мыслях помощники, продолжатели, воспитанники: и у крестьянки, и  у  воина, и у купца, и у  короля!  Но есть и родители  считающие, что дети должны  выбрать в жизни свой  путь. Так что не ты один  тут такой  предивный.
          Суровый Повелитель воинов поднял глаза кверху, словно  решил попросить кого-то о ниспослании ему терпения.  Похоже, мольба его без ответа  не  осталась, потому что  вскоре  он спокойно принялся  рассказывать  Лиссэ об обычаях  ирхи.

О, Ортхеннер! Влип ты, голубчик, по самые уши! Но выбор дамы очень достойный! Может быть, он ей колечко сделает? Спасибо, эрэа Эйлин, это очень занимательно и интересно!

Вот уж точно прелесть  ;D ;D ;D
А колечко - это да, это можно... и будет у Лиссэ ее прелессссть 8)

Прелесссть! :D

А вот какой мне Гортхауэр попался на просторах сети... По-моему, тот самый старый солдат, который скоро откроет много нового для себя :)
[spoiler](https://lh3.googleusercontent.com/-Mw2Y4VjQmjU/U0dtUG57SUI/AAAAAAAAGl8/VgrpHLEYfq4/s640/black_book_of_arda__gorthaur_by_milakat-d4kaoft.jpg)[/spoiler]

Спасибо,  эреа Convollar, эреа Tory, эреа Tany! :) :) :)
  О колечках он еще не думает, эреа Convollar! Но "лучшее,  конечно, впереди". ;D Будет у  него и  у неё своя прелесссть! Но очень не скоро.
Спасибо, эреа Tory !  :D Так  сведены брови, так сжаты губы. Ничего  еще научится  улыбаться  своей  единственной. :)

        Школу  достроили  быстро.  Здание получилось неказистым, но  большим  и  крепким.  Внутри было аккуратно  и просто, без всяких затей и  изысков. Лиссэ  настояла  на паре  потайных ходов, чтобы  можно было  вывести  учеников  в  случае  опасности. Повелитель воинов  её поддержал и помог  в создании  лазеек.  Ученики  за время  постройки  сблизились со своей наставницей, с  мастерами и  друг  с другом. Если  отрешиться от их  внешности  -  обычные дети, шаловливые и любознательные.
          Азбука была  готова, план составлен, пришла  пора навестить  самого Владыку. Мелькор  узнал  о намерениях  мистрис от  своего ученика, но    идею не  отверг и не принял, сказав, что хочет  сам    переговорить  с Лиссэ.

        Твердыня не изменилась.  Мелькор, на первый  взгляд,  тоже. Хотя  Лиссэ показалось, что Черный Властелин стал еще  суше и бледнее. Как и  при первой  встрече, он принял её  в тронном зале, куда  на этот раз  мистрис проводило  очень  странное  создание. Ахэрэ – дух  огня,  нечаянное  дитя Мелькора. Дейе  слышала  про них, но  видеть  довелось  впервые.  Она  заворожённо разглядывала  чудное  создание, словно  сошедшее  со страниц  сказки. Как бы  ей  хотелось познакомиться  с этим  существом  поближе! Дух Огня, почувствовав  восхищение,  улыбнулся и  засиял еще  ярче и жарче.  Но поговорить  времени  и возможности  не было, Владыка ждал  свою гостью.
        Сильмариллы  сияли      бессмысленным светом,  руки  Изначального привычно  были  спрятаны  в складках  черного  с  серебром одеяния. При виде Лиссэ Владыка оживился: глаза его засияли еще ярче, бледные губы тронула чуть заметная улыбка. Но мистрис все равно сочла прием в тронном зале, при всех регалиях дурным предзнаменованием, настораживало и то, что обычно уютная, несмотря на мрачное убранство, зала казалась  выстуженной. Чем это так Его Всетемность недоволен? Неужто ее стремлением нести доброе и вечное в юные орочьи души? Не похоже на него, но что тогда его так разозлило? Дейе приготовилась получить нагоняй и отстаивать свои идеи, но Мелькор, не сказав ни слова упрека, начал расспрашивать о её приключениях и планах.
Удобно устроившись в резном кресле, Лиссэ  принялась рассказывать.
            Он слушал её, склонив голову  к плечу и прикрыв глаза    рукой,  будто от солнца.
            - Орки – несчастные  дети. Их считают  проклятием Арты, - тихо проговорил Вала, когда    она закончила свое повествование. – Зачем они тебе,  Лиссэ? Учить ты могла бы  и в Аст Ахэ. Здесь тоже  есть дети, которым нужна помощь.
            - Этим  детям помогут другие, тем не поможет  никто, - твердо  произнесла  мистрис, глядя  прямо на него.
            - А стоит ли им  помогать? И можно ли помочь? -  глаза  горели  ярче  звёзд.
            - Не  попробовав, не узнаешь. Ты  же  помогал племени Рагхи! - она  не  отвела взгляда.
            – Можно ли  помочь, когда  прошло столько  времени? Когда  сердца очерствели,  а  в душах живет страх и ненависть? Можно  ли  помочь тому, кто  узнал  вкус  крови? Можно ли  помочь тому,  кого научили убивать… -  очень тихо  проговорил  Владыка и еще тише добавил. – Мои же… дети…
          - А вот детям можно и помочь, только ждать  придется  долго, -  так же тихо ответила Лиссэ и,  внезапно  разозлившись, буркнула: – А  если орки  такие вредные и опасные, то их следовало бы  сразу уничтожить!
          - Уничтожить?! – не сводя  с неё  глаз, спросил Мелькор. – Их  слишком много!
          - Всех не перебить? - подняла  бровь  дейе. – Ну, ты же  Изначальный. Сила есть, можно ведь и не    огнем  и  мечом, а иначе. К примеру, отравить чем-нибудь опасным только для них  воду. Кровь  у  ирхи  черная, значит, отличная от  остальных. Или  болезнь наслать,  лишь на них действующую…
          Руки сжались, глаза стали  темнее южной ночи. В них  мелькнуло отвращение, оно же  скривило  безупречной  формы губы.
          - Какая  мерзость! Не ожидал! – слова  упали,  как  кусочки льда  на  железо.
          -  Да, ожидать  такое  трудно, - согласилась ничуть не смутившаяся Лиссэ  и фыркнула:  -  Иногда  так делают  в  некоторых  мирах.
          Тонкие руки крыльями  взметнулись вверх, длинные пальцы  сжали руками виски.
          - Как же так можно?! Безумны они, что ли? Почему же терпят такое?..
          - Не терпят! Я сама как-то с  магистром отлавливала  одного такого преступника.
          - Тогда зачем предложила?
          - Ну, ты же  считаешь их злом, - отмахнулась  женщина, дернув  плечиком.
          - Я?! Как я могу?! Я надеюсь, что они  смогут    найти своё место  на этой земле!
          -  Значит, мы  всего лишь  проверили  друг друга, -    яркие  губы  мистрис  скривила    недобрая улыбка: – Я  удовлетворена  результатом, а  ты?
          - Я тоже, - вздохнул Мелькор. – Ты  Перворожденная,  и  вдруг орки?
          - Я не совсем эльфийка, -  поправила  его она.
          - Наполовину  человек, знаю.  Людям орки тоже  ничего хорошего не делали!
          - У нас такое  было давно. А потом  должна же  я помочь родственникам, - равнодушно бросила  Аннифируэль,  и лишь в  медовых глазах  мелькнула зеленая  искра.
          - Родственники? -  Вала  был  изумлен. – Твои?!
          - Ну да. Дальние, правда, – она свернулась клубком в резном  кресле. – Дедусик-эльфусик  зря  так  кичился. Его прабабушка родила  сына от орка в  Войну Трехцветных магов. Тогда  перворожденные  забыли  о своей  вражде из-за нешуточной  опасности. Светлой эльфийской принцессе и    молодому орку удалось бежать  с  алтаря безумцев, готовых растоптать все и вся ради  обретения вечной жизни. Маги заигрались, выпустив нешуточные  силы,  и  даже не поняли этого. Двое  представителей столь  враждебных друг другу  рас  сблизились во время  скитаний. Она стала его женой. Потом он  погиб  в одной  из  битв к огромной радости  её родственников.  Родившийся от  диковинного союза сын  внешне  оказался  похож на  мать. Разве что      резче  черты,  шире кость.  Он  стал великим  королем и  прекрасным полководцем. А  Перворожденные  друг  с другом  не  дерутся больше. У них мир. Вечный, - хмыкнула  женщина. -  Орки  у нас  иначе выглядят, кстати.  Скрещение  с другими расами дает себя знать.  Брак дивной принцессы был не единственным. Тогда,  после  войны, земля  почти  обезлюдела,  и  пахать  её  стало  некому. Крестьянки,  и не только  крестьянки, охотно брали  в  мужья  сильных и  выносливых    орочьих мужчин. Ну, про женщин  этой расы  в отдельных  местах тоже не  забывали. Они  неплохие хозяйки.
        В глазах  Изначального так и  светилось любопытство. Все бы ему  узнать, хорошо еще  потрогать не  лезет. Наверно, мог бы  покидать  родную  землю -  давно бы  отправился в  путешествия по мирам.
        - Сколько    загадок  таишь ты, Лиссэ! – улыбнулся он. – Твои рассказы  удивляют, иногда  пугают, но все же дарят надежду на  мир  и жизнь для  всех народов Арты.
        - Кто все же создал ирхи? – спросила  она.
        - Никто.  Они явились, когда  мира коснулась Пустота. Она  исказила их. В этом есть и моя вина… Но никто не знал, что так будет. И зла никто не хотел. Да и нет в них зла от начала, ибо жестокость их лишь от стремления выжить. Тяжка была их жизнь на заре  времен, трудна  она и сейчас… Но зло в том, что  могли вытеснить они другие  народы по числу  своему и  свирепости.  Только людей им уже не одолеть. И я  надеюсь, что когда-нибудь  все народы  в мире  смогут жить на  Арте. Ведь  она их дом – общий дом!
        - Мне будет  дозволено учить этих дикарят?
        - А по-моему, ты  их  уже  начала  учить! -  ласковая усмешка  слышалась в его голосе. – Что еще  ты  учудишь? – задумчиво  добавил  Мелькор.
        - Сие  даже мне  неведомо, -  сообщила Лиссэ.
        Он не ответил, погрузившись  в думу. Несмотря на его  расположение,  Аннифируэль все равно не оставляло ощущение, что Мелькор  ею недоволен, но не  решением  учить детей, а  чем-то еще. Чем-то, о  чем    ему не хочется говорить. Наверно, не надо было ездить  к  тем ирхи  без  его  разрешения. Но он  бы  его не дал. А впрочем, дело сделано, и  пусть злится, может, ему  полезно. Дейе  не любила  переживать, сделав  дело, а уж беспокоиться о  несостоявшемся нагоняе и  вовсе нелепо.

  "Что еще ты учудишь? - Сие даже мне неведомо..." :) ;D Ну прелесть же! :D
  Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! :) Очень сильная сцена. Как же устал Мелькор, за плечами которого - столько утрат и боли... Устал вести "вечный бой" с судьбой. Устал терять тех, кто ему дорог - и нести неподъемную ношу, которую сам на себя взвалил (но - рухнет теперь под ней, а на полдороге не бросит)... А Лиссэ твердо убеждена: можно эту неравную дуэль с судьбой выиграть. И так хочется верить: она права...
   А Гортхауэр - просто замечательный, эрэа Tory! :D

беспокоиться о  несостоявшемся нагоняе и  вовсе нелепо - правильная позиция ;D

Спасибо за прочтение и  отзывы, эреа Красный Волк, эреа Tany !
Лиссэ старается   не сдаваться и других поддерживать!

Продолжение  выложу  сейчас   в новой теме,   то эта  уже растянулась на  13  страниц.