Печать страницы - Когда творились легенды

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika и все остальные, большое-пребольшое спасибо вам! :-* :-* :-*
Я тут попробовала нарисовать некоторых из героев своих "Легенд", хоть и не совсем так вышли, но вот посмотрите:

Рагнар:
[spoiler](http://s34-temporary-files.radikal.ru/25049aceb0034dbf9f96c51059f4cefb/-88693455.png)[/spoiler]

Айрон и Аса:
[spoiler](http://s35-temporary-files.radikal.ru/7acbd09abdfb4505bb5388ff76624bad/-88693455.png)[/spoiler]

Элвир и Ринд:
[spoiler](http://s37-temporary-files.radikal.ru/cf8b08a24dc342cabe3e86860f2981f2/-88693455.png)[/spoiler]

Ринд затаилась на большой березе, наблюдая за азарским стойбищем. В этой части леса не было деревьев выше этого, и девушка, скрытая бело-пятнистой шкурой барса, лежала на толстом суку дерева, как настоящая хищница, видя все, что творилось вокруг. Почти весь день она просидела тут, но оставаться здесь следовало дотемна. Правда, пока ничего особенного враги не делали, все-таки догадались, как порядочные люди, заняться установкой своего стойбища, а не разорением чужого. Издалека они казались муравьями, строящими себе новый муравейник.
Вот часть людей двинулась куда-то в лес. Ринд обеспокоенно посмотрела в их сторону, но тут же успокоилась. Никто не пойдет на войну с кучей детей и всего двумя взрослыми охотниками. Должно быть, семья, идут за дровами или за ягодами... Так, а это еще что?!
Навстречу семье азаров двигались через лес другие люди. Их было много, все вооруженные охотники. Это были ее соплеменники, рутены - но Ринд совсем не обрадовалась при виде их. Она была уверена, что Мать Матерей не приказывала напасть на азаров, а как по-другому можно было понять то, что собирались сделать эти люди? Вот они остановились, принялись рубить дерево, и у девушки тревожно замерло сердце: она узнала брата. На таком расстоянии нельзя было рассмотреть лиц, но она скорее почувствовала, чем увидела, как он скалит зубы, вгоняя кремневое лезвие топора в ствол дерева, как встряхивает головой, отбрасывая упавшую на глаза прядь волос. Ринд еще не знала, что происходит, но одно она знала точно: Индару среди них не место!
А потом дерево покачнулось и стало медленно падать. Но этого девушка уже не видела: соскользнув с гладкого белого ствола березы, как настоящий барс, она бросилась туда, где должны были вот-вот встретиться рутены с азарами. Через лес вела короткая тропинка, по ней девушка и кинулась бежать, как молодая лань.
И все же Ринд опоздала. Добежав, она увидела, как ее соплеменники, рутены, многие из них даже ее родичи, окружили увиденных ей с дерева азаров. Женщина-мать, к ней прижимаются двое детей, две молодых девушки, на руках у одной из них ребенок, и двое охотников, молодой и постарше, скорее всего, муж старшей женщины. Сейчас, в окружении нацеленных на них копий и луков, они меньше всего напоминали врагов, ту самую беду, предсказанную Хель. Просто люди, загнанные, как дичь. Еще недавно Ринд, как и все рутены, была в отчаянии, узнав о страшной гибели Старших, но сейчас у нее совсем не осталось злости к этим людям. Хоть бы защищался кто, что ли... Молодой было схватился за копье, но высокая светловолосая девушка так на него взглянула, что он сразу сник.
А потом вперед вышел Дарко. Он весь просто сиял от радости, так что Ринд захотелось стереть это наглое, самодовольное выражение с его лица, как она не раз делала в детстве. Он подбрасывал и снова ловил копье, наслаждаясь смятением на лицах пленников.
- Что вы делаете здесь, родичи? - строго воскликнула Ринд, выбегая вперед. - Разве рутены сражаются с женщинами и детьми?
- Ринд, подожди, я все объясню! - Индар вышел из рядов, и девушка с ужасом увидела на его лице то же хищное выражение, что и у Дарко. Как будто он снова был мальчишкой, гордым своей первой добычей.
- Разве Мать Матерей разрешала начинать войну? - спросила Ринд.
- Значит, предлагаешь простить им убийство Старших? - прорычал Индар, занося копье.
- Подожди, - Дарко коснулся ладонью древка копья, отводя его в сторону. - Нет никакой войны, Ринд. Мы никого не тронем, обещаю тебе. Всего лишь отведем их в наше стойбище, и Мать Матерей сможет заставить их вождя уйти в обмен на их жизни. И никакой войны не случится. Ты согласна?
- Это неправильно! - Ринд сама не знала точно, что именно ее не убедило, но ее пугало, что все охотники, включая ее брата, похоже, верят словам Дарко. - Мать Матерей не отдавала такого приказа! Ты считаешь себя умнее ее?

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, спасибо за прочтение! :-* :-* :-*

Когда вслед за падением дерева из леса появились, размахивая копьями, местные воины, Элвир не успел даже приготовиться к бою. Никто бы не успел, даже сам вождь, окажись он здесь, но от этого было не легче. Прежде немыслимо было даже представить, чтобы азарские воины попали в ловушку, точно жалкая дичь, они привыкли сами быть охотниками. Всегда так было при столкновении с другими племенами, с какой стати эти рутены будут отличаться от других? Элвир и не думал бояться их, но сегодня они удивили его. Ему, повзрослевшему во время Исхода, немыслимо было и представить, чтобы кто-то мог не покориться непобедимым детям Единорога. И сейчас он без раздумий схватился за копье, но Вельд остановил его, указывая на Олию с детьми и Асу, и он смирился, хоть и безумно хотелось стереть наглую усмешку хотя бы с одного лица.
А потом из леса выбежала девушка, и он сразу ее узнал, хоть и видел всего один раз. Как и тогда, она выглядела способной бросить вызов кому угодно, словно разъяренная пантера. Как ни нелепа была безрассудная храбрость в слабой женщине, Элвир не мог не восхититься ей. Он сделает ее своей женой, во что бы то ни стало! Обещание, данное им сначала просто назло вождю, теперь он желал выполнить, не считаясь ни с чем. Только она, и никто больше! Ильвин и прочие азарские девушки, молчаливые и покорные, как коровы, всегда были для него слишком скучны, эта - иное дело. Справиться с ней - все равно что пройти испытание, отделяющее мальчишку от взрослого мужчины: кто не справится - умрет, но отказавшегося ждет жизнь хуже смерти, а значит, единственный выход - победа. Ах, если бы он мог сказать ей, о чем думает сейчас! Элвир постарался припомнить услышанные прежде рутенские слова, но ничего не приходило в голову. А она о чем-то спорила со своими, что-то упорно доказывала очень похожему на нее воину, тот, в свою очередь, громко возражал ей, указывая копьем в сторону азаров, но девушка не успокаивалась. А Элвир слушал, не понимая, и, наконец, среди рычащих и обманчиво мягких, как мурлыканье рыси, звуков донеслось слово, которое понял, как имя девушки, вспомнив, что так уже называли ее прежде.
- Ринд! - позвал он ее, и повторил как мог мягче, хоть и на азарском языке: - Ринд, подойди ко мне!
Девушка взглянула на него, как ему показалось, с удивлением. Элвир успел заметить, что глаза у нее темные и горячие, как яркий прозрачный камень, которого много было в реках их родной земли. Их часто носили как амулеты, и у самого Элвира был такой же, почти черного цвет, и все-таки живой и яркий, будто сам Великий Дух вложил в него кусочек солнца. В точности как глаза Ринд.
- Ринд! - снова позвал он ее. - Пошли со мной! Я хочу, чтобы ты пошла со мной!
И, видя, что она не понимает его слов, юноша схватил ее за руку. Он забыл, что вокруг - ее вооруженные соплеменники, что сам он почти в плену. Ничто сейчас не было важно кроме нее. Одно племя, другое - какая разница!
- Отпусти мою сестру, ты, тварь из Темного Леса! - раздался совсем рядом гневный голос. Элвир не понял этих слов, но их смысл был ясен. Он оглянулся и встретился взглядом с молодым воином, очень похожим на Ринд. Нет, он не будет с ним драться, не сможет убить ее брата.
- Пошли со мной! - он перехватил девушку за локоть и потащил за собой. Она была сильна и отчаянно сопротивлялась, но он потащил ее прочь. Там, впереди, была большая яма и торчали вывороченные корни большого дерева, там легче будет укрыться от погони.
Он уже почти добрался до спасительного укрытия, когда в спину ударило что-то тяжелое, и обжигающая боль пронзила тело. Элвир замер на краю ямы и долгим взглядом посмотрел в глаза девушке. Затем покачнулся и упал вниз, в ту самую разоренную медвежью берлогу, откуда этой зимой Индар и Ринд вместе с Дарой спасли медвежонка. В спине у молодого азарского воина торчала стрела.
Ринд обернулась к подбегающему брату. Глаза ее загорелись гневом и скорбью.

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Convollar, большое спасибо! :-* :-* :-*
Камни - это янтарь, конечно. Он ведь бывает разных оттенков, от золотистого до почти черного, именно с последним и сравниваются глаза Ринд.

Ринд обернулась с таким лицом, что Индар в ужасе отшатнулся, как будто перед ним был один из духов Темного Леса.
- Зачем ты убил его? - голос был совершенно мертвым, холодным и пустым, какого прежде невозможно было даже представить у нее.
- Что с тобой, сестра? - спросил он с изумлением. - Я защищал тебя, как если бы на тебя напал зверь. Он же собирался тебя утащить! Неужели тебе его жаль?
Он встряхнул сестру за плечи, пытаясь привести в чувство, но Ринд вывернулась и изо всех сил ударила его кулаком в челюсть, как мужчина.
- Ты мне больше не брат! - выкрикнула она во всеуслышание. - Ты - подлый убийца, ты нарушил приказ Матери Матерей! Пусть чудовища из Темного Леса станут твоими сестрами!
Она развернулась и, прежде чем кто-либо успел ей помешать, прыгнула в раскрытую пасть берлоги. Как видно, несчастливое это было место, отданное во власть злых духов: уже второй раз здесь проливалась кровь.
Индар, зажимая разбитые, окровавленные губы, еще не успел собраться с мыслями, когда послышался крик Дарко:
- Пленники убегают! Хватайте их! - и издал пронзительный вопль, как на охоте, когда надо было испугать чуткого оленя или лошадь и направить их в нужную сторону - на копья родичей.
Этот крик подстегнул убегающих азаров. Аса, сильная и быстрая, как молодая лань, далеко опередила остальных. Позади слышался топот преследователей, над головой что-то просвистело, потом раздался глухой стук, и в дерево чуть выше ее роста вонзилась, дрожа от ярости, стрела. Это придало девушке сил, и она уже не обращала внимания, как кричит и вырывается из ее рук маленький Илас. Его родители, братья и сестры бежали медленнее, и Аса не смела оглянуться, чтобы увидеть их. Но уже на опушке леса она споткнулась, задев ногой нору какого-то зверька, и упала. В тот же миг над ее головой просвистела еще одна стрела. Вторая же, с серо-черными перьями вороны вонзилась в спину бежавшей Олии!
- Мама! - маленький Илас, освободившись из рук Асы, бросился назад прежде, чем девушка успела перехватить его.
- Мама! - в голосах старших детей, даже тех, что уже воображали себя взрослыми, прозвучали растерянность и страх.
- Олия! - хрипло закричал Вельд, падая на колени рядом с неподвижно лежащей женщиной. Затем, подняв голову, крикнул: - Аса, беги! Скажи вождю, всем нашим скажи, что здесь случилось! Скорее!
Аса вдруг успокоилась, как всегда бывало, когда грозила опасность. Когда рушился свод их пещеры и земля уходила из-под ног, и позднее, в ледяной пустыне, она, как и Айрон, всегда знала, что делать. И теперь поняла, что Олия, скорее всего, мертва, Элвир - тоже, да и остальным она помочь не сможет. А племя должно знать, что с ними стало. И она поднялась и пустилась бежать дальше,уже вне досягаемости для стрел.
Добежав до стойбища, она совершенно спокойно сказала в лицо удивленному ее появлением Рагнару:
- Местные окружили нас! Элвир и Олия убиты или тяжело ранены, остальные захвачены в плен.
Потом она пошатнулась и, бледная, как смерть, упала на руки брату.

Рутенским охотникам не суждено было торжествовать победу. Когда Дарко выдернул из тела Олии окровавленную стрелу, из леса появилась Ирма с охотничьим отрядом. И видно было, что они не случайно забрели сюда именно сейчас.
- Значит, это правда! - прорычала Ирма, мгновенно оценивая обстановку. - Подумать только, а я еще не верила, что приказ Матери Матерей ничего не стоит для наших охотников!
И, стремительно подойдя к Дарко, она выхватила у него лук и с силой ударила по голове.
- Ты хотел подвигов, вонючий щенок гиены? - гневно воскликнула женщина. - Ну что ж, ты совершил все, что было в твоих силах, да еще других втянул! Ты понимаешь, что по своей глупости начал войну с азарами?! И как начал - нападением на беззащитных, убийством женщины! После такого они сочтут нас бесчестными выродками, оскверняющими Мать-Землю - и будут правы! Кем еще назвать тех, кто способен убить женщину?!
Дарко, униженный и окровавленный, выставил вперед ладони, будто защищаясь.
- Ирма, послушай! Мы приведем их в стойбище, и Мать Матерей сможет что угодно потребовать от вождя за их освобождение! И я не хотел ее убивать, правда! Это вышло случайно, она хотела убежать, и я выстрелил... В конце концов, это же не женщина, а овца, у них женщины подчиняются мужчинам, а те над ними издеваются! Да лучше умереть, чем жить, как они!
- Замолчи! - Ирма занесла копье, но передумала: - Я тебя не убью только потому, что тебя следует судить Матери Матерей! Не сомневаюсь, что она отправит тебя в Темный Лес - и хорошо еще, если тебя одного! - Она пристально оглядела остальных охотников на людей, встретилась взглядом с бледным, окровавленным Индаром: - И ты, сын моей сестры, теперь подлый убийца! Надеюсь, Ринд не с тобой?
Индару трудно было говорить, с уголков губ еще капала кровь, а в ушах звучал голос сестры: "Ты мне не брат... Не брат..." Он молча покачал головой, боясь услышать отречение еще и от тетки. Но Ирма уже отвернулась от него и подошла к сидеящему над телом жены Вельду. Еще недавно она ненавидела пришельцев, пожалуй, не меньше, чем молодые, но сейчас она видела только семью, потерявшую мать, мужа и детей, оплакивающих погибшую так же, как могли бы оплакивать рутены. А что в этом странного? Даже звери по-своему могут любить друг друга, почему же у азаров должно быть иначе?
Она положила руку на плечо Вельду, сожалея, что им не понять друг друга. Надо было хоть как-то попытаться успокоить его и детей. И еще почему-то Ирме не захотелось отпускать их в азарское стойбище. Разве сможет мужчина в одиночку справиться с пятью детьми, тем более что младший еще совсем маленький?
- Мы вас не тронем, - пообещала она как могла мягче. - Мне очень жаль, что так получилось, но наша Мать Матерей накажет виновных. Вы поживете у нас в стойбище, пока она не решит вас отпустить. Вы будете не пленниками, но гостями, - она указала на аркан, приготовленный для пленных, и с гримасой отвращения оттолкнула ногой. - Нет.
- Нет, - повторил средний мальчик, взглянув на Ирму с чем-то вроде любопытства.
Вельд кивнул - кажется, этот жест был ему понятен. Он поднял на руки младшего сына, но Ирма протянула к нему руки и улыбнулась:
- Дай мне, - она постаралась вспомнить весь опыт, накопленный при воспитании племянников.
Трудно сказать, понял ли маленький Илас, что незнакомая черноволосая женщина, говорящая на непонятном языке, желает ему добра. Он вряд ли понимал, что происходи, в отличие от старших братьев и сестер, еще не успел осознать, что лишился матери. Эта женщина уж никак не была похожа на его мать. Но она все же была женщиной, с такими же длинными пушистыми волосами, как у матери и Асы. И, как только она взяла его на руки, мальчик немедленно схватил прядь ее волос. Хватка оказалась неожиданно крепкой, но Ирма стерпела. Она хотела помочь семье, потерявшей мать, и для этого готова была вытерпеть что угодно.
- Пойдем, - указала она на тропу, ведущую к стойбищу рода Медведя.
Вельд с детьми последовали за ней, за ними шли рутенские охотники. Двое из них вели на аркане связанного Дарко. Индар шел последним, отчаянно размышляя, что же ему делать теперь, как вернуть любовь самых близких людей.

Спасибо вам большое, эрэа Эйлин!, эрэа NNNika! :-* :-* :-* И другим, если кто-нибудь читал, тоже!

Он не сознавал, что происходит. Почему-то было больно дышать, каждый глоток воздуха сопровождался вспышкой боли, и перед глазами плыли огненные волны, словно он вновь, как в детстве, заглянул в одну из ям, полных огня. Таких было много в их прежней земле, старейшины запрещали туда ходить, пугая злыми духами, а молодых все равно туда тянуло. А потом, в ночь Великого Разрушения, одна из огненных ям раскрылась прямо посреди стойбища, поглотив многих. Его разбудил тогда рык раненой земли, и он успел увидеть, как расколовшийся пол пещеры отрезал его от маленькой сестры. Она протягивала к нему руки, вероятно, плакала и звала, но слышен был только грохот камней и рев пламени, взметнувшегося из трещины. Оно еще раз осветило тоненькую рыжеволосую девочку на краю огненной бездны. А потом вторая трещина-молния прорезала пол, и она исчезла. И тогда он бросился бежать, не понимая, что делает - одинокий испуганный мальчишка, которому еще бесконечно далеко было до гордого брата Единорога.
А теперь он сам был сброшен в пламя и лежал совершенно беспомощный. Стоило ему шевельнуться, как оно вгрызалось в него сильнее, чем самый свирепый зверь. Может быть, эти местные хотят сжечь его заживо? А он не мог даже произнести ни слова - рот и горло пересохли от жары. Хоть бы каплю воды...
Но вот его воспаленных губ коснулось что-то мягкое, и он осторожно слизнул несколько капель воды. Затем что-то, похожее на мягкую заячью шкурку, влажно коснулось его лба, глаз и щек. Показалось, или стало чуть легче дышать, как будто духи огненной ямы умерили свою свирепость? Правда, каждое, даже нечаянное, движение по-прежнему отзывалось болью, но ее стало возможно терпеть. Кровавые сполохи тоже перестали мелькать перед глазами, свернулись и посветлели, превратились в одинокую сверкающую звезду на непроглядном ночном небе. Она мигнула и стремительно сорвалась вниз. Нет, не звезда, она была слишком велика, скорее - сгусток молнии, сверкающий и рассыпающий вокруг себя искры. Он спустился вниз, упал на землю и застыл, превратившись в большой кусок солнечного камня, черного, но светящегося, с живым огнем внутри. А потом камень распался пополам, став глазами женщины, такими же яркими и горячими, и они оказались совсем рядом, как никогда прежде. И он вспомнил.
- Ринд! - прошептал Элвир, прежде чем новая волна боли захлестнула его.
- Лежи спокойно! - сердито приказала девушка. - Не знаю, почему я вообще с тобой вожусь, но уж если так, не вздумай умереть теперь, доблестный брат Единорога!
В ее голосе, несмотря на резкость слов, не слышалось злости, была только усталость и, пожалуй, доля насмешки. И тут Элвир осознал, что она обратилась к нему на его родном языке. Он хотел спросить ее, как такое возможно, но не смог - было еще слишком больно.
Потом к его губам поднесли рог, и он послушно отпил теплой воды, пахнущей какими-то травами. Этот запах, свежий и резкий, придал ему сил настолько, что он смог, наконец, открыть глаза. И увидел над собой свод земляной пещеры, пронизанный корнями деревьев, а в стороне - дыру и кусочек синего-синего летнего неба. Ну да, он, кажется, упал в какую-то яму. Откуда же здесь взялась Ринд?
Оглядевшись, он увидел, что руки, поившие его из рога, принадлежали вовсе не ей. Маленькие, тонкие и очень белые, они никак не могли принадлежать взрослой девушке. Его взгляд поднялся выше и коснулся длинных распущенных волос цвета пламени. Не может быть! Она жива, она нашла его здесь... а Рагнар говорил, что все к лучшему, что она все равно не выдержала бы тягот долгого пути...
Элвир хотел еще что-то сказать, но последнее потрясение еще больше ослабило его, и он вытянулся, засыпая на сей раз глубоким и спокойным сном, без видений и бреда, позволивших Ринд с Дарой научиться понимать азарскую речь.
- Заснул? - тихо спросила Ринд, отодвигаясь от настеленного из шкур ложа раненого к выходу из бывшей берлоги.
Дара тихонько кивнула.
- Он будет жить. Скоро будет здоров, как молодой лось, раньше, чем ты думаешь. Он мог бы умереть, но Дара удержала его.
- Спасибо тебе! Не знаю почему, но я правда хочу, чтобы он жил, даже если он наш враг, - призналась Ринд.
- Тебе он не враг. И рутенам не будет врагом, если мы спасем его, - уверенно сказала Дара.
Ринд удивилась бы, скажи ей кто другой, но, убедившись окончательно в способностях Дары, поверила, что та знает, о чем говорит.
- Скажи мне, как тебе удалось его спасти? Такую рану даже Хель вряд ли вылечила бы, а теперь она начала заживать, хотя прошло всего три дня. Хотя сначала я очень испугалась, когда ты, залечивая рану, вдруг упала без сознания рядом с ним. В будущем, когда станешь кого-то лечить, береги силы! Племя не может тебя потерять.
- Не бойся, Дара в порядке, - улыбнулась девочка. - Она уже делала так раньше. Помнишь, прошлой зимой, когда мы спасали Лесного Брата? Он тогда замерз бы, если бы Дара ему не помогла. Сейчас, конечно, было хуже, но Дара справилась. А что ты будешь делать? Так и останешься здесь, с ним?
Ринд со злостью закусила губу при мысли о возвращении в стойбище.
- Не сейчас, - сумрачно произнесла она. - Сначала позаботимся о нем. И я не хочу видеть их всех. Особенно... того, кто был моим братом. Скажи всем, что я в порядке и передай, что я не хочу сейчас видеть никого, даже родичей. Это чистая правда.
- Индар и сейчас твой брат, - укоризненно возразила Дара. - Он сожалеет о том, что сделал. Если Мать Матерей оправдает его, ты сможешь его простить?
- Я не знаю, - сказала девушка после некоторого молчания. - Мне нужно время, чтобы решить, как быть дальше. Ни о чем не спрашивай меня, Дара. Когда Мать-Земля залечит свои раны, я пойму, что мне делать.
Дара согласно кивнула.

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika и кто-нибудь еще (если есть), большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Не таким, как он мечтал, оказалось возвращение Дарко в родное племя, что и говорить! Вместо того, чтобы войти в стойбище победителем, перед которым почтительно склонится сама Мать Матерей, он был приведен на аркане, на том самом, каким собирался ловить азарских пленников. В то время как с теми, к его удивлению, обращались как с желанными гостями, а самого мелкого щенка Ирма внесла в стойбище, словно собственного сына. В то время как от Дарко все нарочно старались держаться подальше, и даже двое охотников, которым поручено было вести его, шли впереди на всю длину аркана, не оглядываясь на свою жертву.
У его спутников, которых он уговорил на дерзкую вылазку, тоже вид был невеселый. Но они хотя бы могли сожалеть только о неудавшейся мести и о своем непослушании. Они ошиблись, не более того. Он потерял все.
Никто не произносил ни слова - им не о чем было говорить. Только временами Дарко все же чувствовал на себя - или ему казалось - их ненавидящие взгляды, полные невысказанного упрека. Теперь они, должно быть, обвиняют его одного в своей общей неудаче. Как будто он мог бы их заставить, не желай они не меньше его отомстить азарам за убийство Старших! Ничего, он еще напомнит об их участии, перед самой Матерью Матерей напомнит!
Признавали рутенские юноши свою вину или нет, но у входа в стойбище все сникли, не сомневаясь, что с них будет спрошено по полной. И это не была трусость, ведь получить проклятье Матери Матерей - самое худшее, что может произойти с человеком. Сама Мать-Земля отрекается от проклятого, и всё, рожденное ею, и могучие духи огня, защищающие от холода и голода. А как жить тому, у кого ушла земля из-под ног, кто не может ни согреться у костра, ни поесть чистой, не оскверненной злыми духами пищи? Такой человек или окончательно предастся злым духам, или сам будет мечтать о смерти. Потому-то, встретив изгнанника, люди имеют право его убить. И в том, и в другом случае смерть для него самого становится лучшим выходом. Неудивительно, что все без исключения рутены боятся изгнания больше клыков Длиннозубого и когтей пещерного льва. Очень давно никто из рутенов не совершал проступка, достойного такого наказания, и лишь в страшных историях старой Хель говорилось об изгнанниках, но знали о такой возможности все. И даже самые легкомысленные из них сейчас отчетливо представляли, что может ожидать их. Они шли молча, не понимая глаз, не произнося ни слова, и угрюмым молчанием провожало их племя. Дарко, единственный из них, шел не сам - его по-прежнему вели на аркане. Вероятно, Ирма опасалась, что он попытается сбежать, а может быть, и хотела наказать больше, чем других.
У входа в стойбище скалился лишенный верхних клыков череп Длиннозубого, бессильный и все равно угрожающий. Дарко, а может быть, и не одному ему, оскал черепа показался злорадной усмешкой. И, скорее всего, не один лишь Дарко ждал, что его встретят бранью, а может быть, и побоями. Но родичи и гости из других родов только расступались с их пути, отходили в стороны и стояли так на всем протяжении от ограды до главного столба, под которым ждала их Мать Матерей. Стояли по обе стороны от провинившихся, как деревья по бокам лесной тропинки, и глядели им всем с видимым спокойствием. Так всегда племя встречало погибших. Оказалось, что и преступников встречают точно также. Конечно, ведь они все равно что умерли для своего племени.

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Convollar и гипотетические прочие читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Мать Матерей сидела на сложенной львиной шкуре, сложив руки на коленях. Казалось, она могла так просидеть целую вечность, размышляя о чем-то, недоступном обычным людям. Но, как только виновные охотники, ныне сами похожие на загнанных оленей, подошли ближе, она подняла голову, медленно, словно не желая верить, что они действительно стоят перед ней. Синие глаза пронизывали беспощаднее самого свирепого мороза, губы изогнулись суровой и горькой складкой.
- Значит, вы все-таки решились нарушить запрет! - тихо проговорила она. - Я понимаю, что вам, молодым и горячим, трудно будет сдержаться, когда Мать-Земля еще не впитала кровь Старших. Но я надеялась, что мой приказ для вас хоть кто-то значит, если уж сами вы неспособны понять, чем опасна война. Оказалось, что рутенским охотникам больше не нужна Мать, они хотят жить своим умом, как самцы мамонтов, покидающие стадо. Что ж, пусть будет так!
Никто не отозвался. Молчали, не смея поглядеть в лицо Эрне, провинившиеся, молчали и все люди рода Медведя и союзных родов, собравшись вокруг Матери Матерей.
- Я вижу, вы вспомнили, - ледяным тоном продолжала Эрна. - Вам следовало бы знать раньше, что я обычно выполняю свои распоряжения... Теперь скажите, кто из вас придумал напасть на азаров в лесу? Кто убил женщину? Ты, Дарко?
Юноша сопротивлялся, но его вытолкнули вперед, так что он оказался лицом к лицу с Матерью Матерей. Его товарищи по вылазке столпились у него за спиной, как клин журавлей или гусей позади своего вожака. Отчаяние сделало Дарко дерзким, и он, припомнив все, что собирался высказать Матери Матерей, заговорил быстро и горячо, торопясь, пока ему не приказали замолчать:
- Не я хотел отомстить проклятым пришельцам, детям гиены, не я один! Погляди, здесь половина охотников из рода Медведя и дети Выдры, Лебедя, Быка, Рыси и Сокола. Они все, как один человек, пошли мстить, нарушив твой приказ. Почему должен отвечать только я? Накажи нас всех! Большинство молодых рутенских охотников, будущее всего племени! Что станет с рутенами, если ты изгонишь нас всех? Ты останешься одинокой, как иссохшая сосна, с которой облетела вся хвоя, а твое племя захватят те самые пришельцы, с которыми мы сражались, а ты почему-то их щадишь. Такой ли судьбы ты желаешь своему племени, мудрая Мать Матерей? - слова Дарко просто сочились ядом, как раздвоенный язык змеи.
Некоторые из охотников и особенно женщин, казалось, готовы были броситься на Дарко и силой заставить замолчать, но Эрна подняла руку, не позволяя им вмешиваться. Дослушав до конца, она печально проговорила:
- Все виновны в нарушении приказа, но предложил его нарушить ты. Я знаю. Если вожак стада лосей поведет своих родичей в болото вместо твердой тропы, будет ли на нем большая вина, чем на остальных?
- Лоси не делают таких ошибок, - Хель покачала седой косматой головой. - Никто не может так ошибаться, кроме самой жадной и глупой твари из всех - человека. Дарко навлек беду на рутенов. Такие, как он - все равно что отмороженная рука, которую следует отрезать, чтобы все тело не сгнило заживо. А остальные просто дураки, может, теперь поумнеют.
Старая шаманка, как всегда, не выбирала слов и не щадила виновных, но Дарко почувствовал, что в этот раз и Мать Матерей с ней согласна, да и почти все племя тоже. Это был конец всему.

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа NNNika и остальные читатели, если есть, большое спасибо вам!
Писать в последнее время становится трудно, а времени мало, уж простите, пожалуйста. :-\

- Ваше преступление тоже велико, - продолжала Эрна, переводя взгляд на остальных ослушников. - Но вы еще можете его искупить. Как вы умеете сражаться с женщинами и детьми, я знаю. Когда придет время, докажите, что способны справиться и со взрослыми вооруженными мужчинами, защищая свое племя. Тогда Мать-Земля, может быть, простит вам пролитую кровь. До той поры постройте себе отдельный шалаш и живите в нем, не заходя в жилища честных людей. Вам не следует сейчас водиться с ними.
Точно шелест ветра, прокатился дружный радостный выдох. Люди, только что ожидавшие самого страшного, сейчас чувствовали себя как умирающие, которым чудом удалось выздороветь или как побывавшие в когтях Длиннозубого или пещерного льва: жизнь, уже казавшаяся неминуемо потерянной, возвращалась вновь, с неосязаемой прежде силой билась в их сердце, заставляла кровь течь быстрее в их жилах. Нет, не также! Умерший от болезни или погибший от когтей и клыков, по крайней мере, мог быть уверен, что отправится в Край Бесконечной Охоты, где встретится рано или поздно со всеми, кто был ему дорог, и будет вечно жить так, как привык, только лучше. Для изгнанного в Темный Лес не существует никакого будущего, и даже после смерти он останется там, блуждающим унылым призраком, или вселится в одну из кривых, почерневших от собственной злобы елей, а то и в какое-нибудь из чудовищ Темного Леса. Да, они поистине избежали самого страшного наказания - а любое другое по сравнению с этим им было нипочем.
Один лишь Индар задержался возле Матери Матерей. У него был жалкий вид: оставленный Ринд синяк на лице успел почернеть, разбитые губы распухли, так что он с трудом смог проговорить:
- Первым выстрелил я. Один из вражеских воинов хотел утащить с собой Ринд, я выстрелил и попал ему в спину. Тогда Ринд ударила меня. Она не хотела, чтобы мы нарушили приказ. Ее не было с нами, она прибежала потом, когда мы уже окружили их.
Эрна слабо улыбнулась.
- Хоть вы с самого детства во все ввязывались вместе, но я всегда знала, что Ринд станет настоящей мудрой женщиной раньше, чем ты повзрослеешь до мужчины. Но мне очень жаль, что вы поссорились.
Юноша низко опустил голову, так что растрепанные длинные волосы почти закрыли ему лицо.
- Как ты думаешь, она сможет когда-нибудь меня простить? Там, в лесу, она крикнула, что я больше не брат ей.
Мать Матерей мягко коснулась его руки. Ладони ее были холодными, будто только что из ледяной воды, и она показалась юноше бледнее обычного. Должно быть, нелегко ей дался суд над своими детьми.
- Когда она узнает, что вы оправданы, ей будет легче простить. Просто дай ей время. Ведь для тебя она по-прежнему сестра, несмотря на то, что ударила тебя?
- Конечно! - горячо воскликнул Индар, будто удивляясь возможным сомнениям в его братских чувствах.
- Ну вот. Ей ваше нарушение приказа нанесло гораздо более глубокую рану, ведь прежде ей не приходилось разочаровываться в своем брате и соплеменниках. Подожди, пока эта рана заживет. Потом она придет. А сейчас дай ей побыть одной.
- Она не одна, - вдруг тихо и, вроде бы, удивленно заметила Дара, сидевшая тут же, рядом с Хель. - То есть, она не будет одна, - поправила себя девочка. - Дара сейчас отнесет ей поесть и расскажет, что ее брата простили, - и ученица шаманки, не спрашивая никого, направилась к своему шатру. Вышла она оттуда с большим мехом, где, если бы кто-нибудь вздумал заглянуть, помимо снеди нашлось бы и кое-что из лечебных трав. Остальные Дара собиралась набрать уже в лесу, ведь свежие они приносят больше пользы.

Мало что успела, извините...

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, большое спасибо Вам!)))

Дарко очень не хотелось оставаться один на один с Матерью Матерей. Он был благодарен Индару, когда тот задержался рядом. Это давало ему время, хотя бы еще несколько мгновений, прежде чем он услышит свой приговор и навсегда перестанет быть рутеном. Он не слушал, о чем они говорят, как сделал бы прежде; ему уже не было дела до них. Юноше казалось, что Индар защищает его, став между ним и Матерью Матерей, и в этот давний соперник казался ему ближе и роднее лучшего друга, брата. Только бы он продолжал говорить с Эрной и дальше, только бы она занялась им и отвлеклась от Дарко! Это не была надежда, скорее отчаянное, вопреки очевидности, чувство загнанного зверя, который знает, что ему не уйти, но до последнего бежит что есть сил, вкладывая в бег все остатки жизненных сил.
Но вот Индар развернулся и пошел прочь. Он сразу распрямился после разговора с Эрной, от его прежнего понурого вида не осталось и следа. Дарко не посмел его окликнуть, и тот прошел мимо, не глядя на него, как на пустое место.
И тогда Дарко остался наедине с Матерью Матерей, лишь двое охотников, что привели его на аркане, стояли поодаль.
- Что мне делать с тобой, Дарко, сын Керсы? - тихо промолвила Эрна.
Юноша тяжело сглотнул.
- Что угодно, Мудрая. Но, если ты пощадишь меня, как их, я обещаю, что искуплю свою вину. Если ты прикажешь, я хоть сегодня принесу тебе голову вождя проклятых пришельцев. А если запретишь сражаться, я буду сидеть в шатре, как мышь в своей норе, хоть до самой зимы. Никто больше не сможет меня упрекнуть, и у тебя не будет охотника надежнее меня!
Но Эрна медленно покачала головой.
- Нет, Дарко. Ты слишком многого просишь, - сказала она тихо, но твердо. - Если бы я и хотела простить тебя, я не могу. Ты и другие, пусть их вина меньше, показывают, что разум не всегда удерживает людей от нарушения закона. Если же не хватает разума, пусть их сдерживает страх, иначе завтра и другие решат, что можно идти против воли Матери Матерей. Ты покинешь племя, уйдешь в Темный Лес, и духи рутенов отрекутся от тебя. Мне жаль.
Она поднялась и ушла прочь, прямая, холодная и строгая. А Дарко, осознав, свой приговор, без звука упал на землю.
Охотники взяли его за ноги и поволокли по траве, как добычу, до выхода из стойбища. Ворон Арука, сидевший на черепе Длиннозубого, хрипло прокаркал ему вслед.
Солнце уже клонилось к закату, когда охотники привели Дарко к не особенно широкому, но быстрому и извилистому ручью с темной водой. За ним высилась стена черных елей, чуждая и страшная для любого из рутенов. Дарко не смел взглянуть на нее, все время смотрел себе под ноги.
- Тот, кто был прежде нашим родичем, уходи и не являйся больше, ни живым, ни духом, - отрывисто произнес старший из охотников, передавая изгнаннику копье, огниво и кожаный мешок с холодным мясом. Потом повернулся и пошел прочь вместе со вторым. Им хотелось как можно скорее вернуться домой, и они спешили отойти подальше от Темного Леса, пока еще не стемнело. Не каждый решился бы провести ночь даже по эту сторону Черного Ручья.
А Дарко, не оглядываясь на них, перешел вброд ручей. Вода в нем была очень холодной, несмотря на лето, но неглубокой - лишь немного выше колена. Схватившись за молодую сосновую поросль, юноша больно исколол руки.
Итак, он в Темном Лесу, и для него нет возврата. То, что для других рутенов было не более чем страшной сказкой, для него теперь - единственное, что осталось. И сам он больше не Дарко из рода Медведя, он никто. Есть ли имена у обитателей Темного Леса? Зачем они нужны жутким зверям и злым духам? Но у них все же есть этот жуткий лес, в котором они - у себя дома. А у него нет ничего. И сам он теперь никто. Никто. Никто.
Где-то вдалеке послышался смех. Это не мог быть голос человека, но непохож он также был ни на крик филина или совы, ни на хохот большой полосатой гиены. Что-то совсем особенное было в нем. Конечно, в Темном Лесу даже голоса другие, не такие, как у созданий Матери-Земли. И теперь Темный Лес встречал нового жителя. Он смеялся над ним, Дарко, над его бедой. "Никто" - без слов хохотал голос. "Никто" - прошелестели колючие вершины черных елей, колыхнувшись под пролетевшим порывом ветра. "Никто" - гулко выстукивало сердце, а ноги дрожали так сильно, что он едва смог заставить себя сделать еще шаг.
Но вот все стихло, и Дарко стало легче. Ему даже показалось, что он видит перед собой тропу. Она была неширокой, но заметной, должно быть, протоптанной какими-то животными. Ну что ж, если есть тропа, значит, по ней можно куда-то идти и, может быть, даже выйти. Что ему остается еще? И он пошел.
Должно быть, он шел долго. Непонятно было, сколько прошло времени, даже неба было не разглядеть, чтобы понять, день или ночь. Дарко чувствовал усталость, поэтому решил, что прошел уже долго. Но есть ему не хотелось, не хотелось и останавливаться, разводить костер. Откуда-то он знал, что надо идти, как можно быстрее, и он шел, временами почти бежал.

Эрэа NNNika, эрэа Convollar, эрэа Эйлин, большое спасибо вам - и простите, пожалуйста, что писать продолжение мне становится трудно. :'(

Он даже не понял, когда тропа исчезла, запуталась в непроходимой чаще молодых елей, еще более колючих, чем старый бор, которым он шел прежде. Их крепкие, тесно стоящие ряды смог бы проломить разве что лось или бык - человеку это было не под силу. Но Дарко откуда-то знал, что не имеет права останавливаться, не то будет хуже. Он не думал, что именно произойдет, да и не в том состоянии был, чтобы размышлять, но без мысли знал, что остановка - хуже смерти.
Молодая поросль тянулась недолго, но за ней юноше преградил путь громадный замшелый поваленный ствол дерева. Это оно, упав, много лет назад, освободило место для своих детей, молодых сосен, а теперь лежало, пересекая тропу. Его ствол, лишенный коры, поросший бурыми лишайниками, был выше головы Дарко, и тот не мог увидеть, что лежит за ним. Но он знал откуда-то, что должен идти дальше. Чей-то голос звал его, не позволяя останавливаться, и Дарко не мог ему противостоять, как прежде не мог остановить родичей, тащивших его в стойбище на аркане. "Иди. Иди вперед. Не останавливайся" - приказывал ему голос. Дарко не мог ему не подчиниться. Ему все равно было, чей это голос - собственного больного сознания или злых духов из Темного Леса. Он нужен им, значит, он придет.
И он стал перелезать через ствол. И без того изодранные в кровь руки и ноги скользили по гнилому мокрому дереву, мокасины и штаны до колен изорвались в клочья, но Дарко этого не замечал. С трудом, но он взобрался на ствол и без сил упал по другую сторону, где тропа начиналась вновь. Он вытянулся на жестком слое сухой хвои почти с наслаждением, чувствуя, как ноет все тело, как горят израненные руки. Ему не хотелось вставать.
Но тишину Темного Леса прорезал пронзительный крик, и огромная темная птица промчалась над головой Дарко, едва не задев его крылом. Он вздрогнул и вскочил на ноги. В крике птицы, в которой он еще недавно признал бы самую обычную сову, теперь ему послышался тот же властный приказ идти дальше. И он пошел вновь, шатаясь и спотыкаясь. Копье и мешок с едой он бросил у ствола, но даже не вспомнил о них. Они были тяжестью, мешавшей идти вперед, больше Дарко ничего не знал.
Темный Лес вновь смолк вокруг него, разве что стволы деревьев скрипели, раскачиваясь на ветру. Дарко мог бы даже поверить, что здесь и нет никого живого, кроме него. Ни страшных зверей, ни злых духов. Или все они затаились, тоже подчиняясь голосу, зовущему его вперед. Но, даже если так, он не мог не подчиняться.
И вот деревья расступились, открывая небольшую зеленую, почти круглую полянку - при виде ее Дарко закричал от радости. Ее весенняя зелень после черноты вокруг казалась особенно сочной и яркой. Белые, желтые, голубые цветы украшали полянку - как будто девушка рассыпала здесь венок. А над ней синел кусочек самого настоящего летнего неба. А он думал, что никогда больше его не увидит!
Забывая обо всем, юноша бросился вперед, не сомневаясь, что именно сюда звал его могучий благодетельный голос. И тут же провалился вниз, потеряв землю под ногами. Зеленая, убранная цветами поляна оказалась ловушкой злых духов, которые теперь тащили его вниз, в болото. Отчаянный, бессильный вопль вырвался из горла Дарко, молотящего руками по зыбкой топи. Но вокруг не было ни куста, ни деревца, за которое можно было бы уцепиться, только та же обманчивая, зыбкая зелень. За поляной, впереди, вновь темнели ели. Совсем рядом, всего несколько шагов, которых ему никогда не сделать. Юноша рванулся вверх, как рыба на перекате, но трясина держала крепко, ее холодные, скользкие объятия лишь крепче сомкнулись вокруг него. Он больше не кричал. С немым отчаянием он смотрел вперед, на черные ели, словно ожидал, что оттуда появится тот, кто звал его сюда.
И тот появился. Огромная черная фигура, похожая не то на человека, не то на медведя. В другое время Дарко, быть может, умер бы от ужаса, увидев его, но сейчас появление этого странного существа, а может быть - злого духа, пробудило в нем последнюю надежду.
- Помоги мне... - простонал он, протягивая вперед облепленные тиной руки.
Но житель Темного Леса, остановившись на самом краю болота, медленно покачал огромной головой и пристально поглядел на Дарко пронизывающими темными глазами.
Внезапная боль, словно от удара стрелой, пронзила грудь Дарко, и его голова склонилась на грудь. Он умер легче и быстрее, чем было бы, затяни его болото.
А хозяин Темного Леса, бывший когда-то Ийетеном из рода Выдры, развернулся и направился прочь, не оглядываясь на болото, поглотившее его бывшего соплеменника. Ему не было дела до Дарко, как и до любого другого человека. Тот был слишком человеком, чтобы стать частью Темного Леса, со всеми недостатками людей, мешающими им жить спокойно, даже еще хуже. Он следил за ним с того момента, как тот вошел в Темный Лес, он знает.

Эрэа NNNika, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Эйлин, большое спасибо вам! :-* :-* :-* И простите, что я в последнее время думаю о чем угодно, только не об этом произведении...

цитата из: Convollar на 26 декабря 2013 года, 10:34:38

Да, жаль - ведь просто что-то упустили в воспитании парня. Но как можно всю жизнь провести в лесу и не отличить лесную поляну от болота? Там ведь и растения -то совсем другие. ::)

Он был не в том состоянии, чтобы различать; представьте себе чувства человека, попавшего при жизни в ад - сообразит он, что котел с горящей серой можно залить водой? А для них Темный Лес - такой же ад, изгнание же - самое страшное, что может произойти с человеком. Эрэа Красный Волк и эрэа Эйлин ответили верно.

цитата из: NNNika на 27 декабря 2013 года, 09:10:26

Вы и так самый-самый трудолюбивый и ответственный автор!

Вспомнила, как мне еще во время написания "Четыреста" приписали "почти райншатйнеровские терпение и трудолюбие". ;D Я чуть не поседела от такого сравнения...

Кстати, нашла тут одну интересную картинку.
Аса:
[spoiler](http://awoiaf.westeros.org/images/thumb/e/eb/Denkata5698_Val.jpg/250px-Denkata5698_Val.jpg)[/spoiler]

А за эту иллюстрацию благодарю эрэа Красный Волк. :)
Ринд и Индар:
[spoiler](http://dreamworlds.ru/uploads/posts/2009-02/1235381062_noradevius_by_shuangwen.jpg)[/spoiler]

Узнав от Асы о вероломном нападении на его людей, убийстве Элвира и Олии, Рагнар не терял времени. Ответ мог быть только один. Ну что ж, вождя азаров вполне устраивал такой поворот событий. Конечно, он собирался напасть на рутенов сам. И, вероятно, немного позднее, когда его племя обустроит себе стойбище и получше узнает Теплые Земли, узнает, ради чего следует сражаться. Но, если местные сами хотят войны, они ее получат.
Рагнар оглянулся на своих воинов. Привлеченные криком Асы, они уже собрались вместе, ожидая только приказа, чтобы выступить. Никто не произнес ни слова, но каждый держал в руках секиру и копье. Вождь залюбовался своими воинами. На них были легкие летние куртки, без рукавов, и каждый мог видеть, как напрягаются мускулы на их могучих руках. Каждый из них способен был этими руками, без всякого оружия, свернуть шею оленю, а с копьем и секирой каждый в одиночку вышел бы против пещерного льва. Разве могут какие-то жалкие местные людишки, прячущиеся за спины женщин, устоять перед ними?!

Ради Бога, товарищи, простите меня, если можно, что так долго не писалось продолжение. Но вот, сегодня все-таки заставила себя написать кусочек. Дай Бог, чтобы удалось продолжать и дальше.

Вождь азаров уверен был в ответе своих воинов, и он не ошибся.
- Единорог нападает! Смерть местным! - загремели голоса, перекрикивая друг друга. Только Айрон молчал, как обычно.
Рагнар довольно усмехнулся. Нет, все-таки к лучшему, что решающая битва состоится сейчас, когда его воины еще не растратили накопленную в скитаниях свирепость. Если братья Единорога окажутся достойны имени своего могучего родича, сегодня же станут единственными хозяевами Теплых Земель.
Азарские разведчики еще три солнца назад нашли и в подробностях разглядели стойбище местного племени, и из их донесений вождь решил, что захватить его будет не так трудно. В тесном пространстве между шатрами местным только помешает их численность, а выйти на открытое место им уж не позволят. Однако азары, к своему удивлению, наткнулись на высокую ограду из тонких ошкуренных стволов деревьев! При виде ее Рагнар заскрипел зубами от ярости. Подумать только, эти местные угадали его замысел, построив такую же ограду!
Вождь изо всех сил затряс один из столбов, как будто собирался выворотить из земли. От его могучего усилия столб и вправду дрогнул, но, накрепко связанный ремнями с остальными, выдержал. Рагнар, как голодный хищник зимой, обошел вдоль ограды. Но рутены умудрились завалить вход в стойбище целой грудой камней, так что с этой стороны пробраться было не легче. По ту стороны ограды не раздавалось ни звука, все будто вымерли, но Рагнар был уверен, что они внимательно следят сквозь щели между столбами.
- Хоть они и наши враги, признай, что работать они умеют, - как ни в чем не бывало, скучающим голосом заметил Айрон. - Бревна как раз такие, чтобы нельзя было ни влезть по ним, ни повалить. И всего за три восхода солнца!
Лицо Рагнара стало почти таким же красным, как его волосы.
- Очень много ума нужно, чтобы срубить деревья, ободрать их и воткнуть в землю! С этим справились бы и бобры, - презрительно фыркнул он. - А работать они скоро станут на меня! - с этими словами вождь азаров изо всех сил ударил по столбу топором, рукоять которого была выточена из бивня единорога. Топор до половины ушел в дерево, Рагнар с трудом вытащил его.
- В бой, братья могучего единорога! - прорычал он, замахиваясь снова.
Но не все воины успели выполнить приказ: едва ограда пошатнулась, поверх нее появились головы рутенов, а потом вниз обрушился целый дождь из стрел. Сразу несколько азарских воинов упали мертвыми или тяжело раненными, еще больше, шипя сквозь стиснутые зубы, вытаскивали из себя стрелы, зажимая ладонями кровоточащие раны.
Рагнар с яростным рычанием метнул топор прямо в голову одному из местных - до чего же жаль, что только одному! Череп мужчины, подчиняющегося женщине, как и следовало ожидать, оказался мягок: хороший заостренный камень рассек его голову до самых глаз. Убитый рухнул вниз, рассыпая брызги крови. Рагнар усмехнулся, представив, как должны сейчас местные изумляться силе его удара. Топора вот только жаль.
- В бой, братья могучего единорога! - взревел вождь, выхватывая топор у одного из своих погибших воинов.
Он взлетел по каменной осыпи наверх, как стремительный горный козел, но оказалось, что его уже ждали. Черноволосый юноша прыгнул ему навстречу, будто рысь, замахнулся топором. Два граненых заточенных камня столкнулись с гулким стуком, как рога бодающихся баранов. Рагнар засмеялся, чувствуя, как юноша напрягает все силы, пытаясь выстоять против него. Тот закусил губу, на лбу выступили крупные капли пота. Рагнар не спешил усилить нажим, он любил мериться силой. Мальчишка держался на одном упрямстве, его рука, держащая топор, давно уже должна была онеметь, но он этого не понимал. Рагнару не зря не нравились такие вот дерзкие юноши: сначала Элвир, теперь вот этот... Как же трудно заставить их уважать старших и более сильных! Зато ставить их на место бывает приятно. Не хочет сдаться? Значит, пусть терпит до конца.
Вокруг них уже шел бой, то и дело мелькали перекошенные от ярости лица азаров и рутенов, их топоры и копья, слышались крики, то победные, а то хриплые и слабые от боли. Рагнар почти не обращал на них внимания, ему казалось, что, сломав этого упрямого мальчишку, он сломает сами Теплые Земли, заставит их признать его силу.

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Эйлин и все, кто это прочитал, большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Нападение врагов не застало рутенов врасплох. Как только прибежал очередной дозорный, благодаря звериным тропам намного опередивший воинов Рагнара, род Медведя с союзниками стали готовиться к бою.
Индар, вместе с остальными ослушниками, был даже рад нападению врагов. Теперь он сможет вернуть себе доверие Матери Матерей, искупив свою вину. А может быть, и Ринд сможет тогда простить его, и Мия не откажется взять его в мужья.
И он вместе с другими наказанными первым забрался наверх по бревнам и камням, сложенным по приказу Эрны. Юноше казалось, что у него за спиной выросли крылья - с такой быстротой он успел отразить удар топора, который должен был расколоть ему голову. Индар не смотрел на врага, ему не было дела, кто перед ним, лишь одно его волновало: убив этого человека, он получит прощение племени!
Но враг не расцепил скрестившиеся топоры, он продолжал давить, как скала, и Индар вскоре понял, что ему не справиться с таким противником. Когда боль и напряжение прояснили его разум, он понял, что сражается с самим вождем азаров. Если только это можно было назвать сражением. Рыжеволосый был на голову выше Индара и вдвое шире в плечах. У рутенов он был бы великим охотником, в одиночку побеждающим самых опасных зверей, его имя вошло бы в легенды старой Хель. А где ему, Индару, взять силы справиться с ним?! Рука совсем онемела, он не чувствовал ее и сомневался, сможет ли шевелить ее снова, если освободится. Но пока он еще держался. "Смотри, Мать Матерей! Смотри, сестра! Смотри, Мия!"
Кто-то вдруг с силой толкнул его в спину, и юноша рухнул на колени, невольно выпустив из рук топор. Над ним стоял искалеченный Длиннозубым Фой, вместе с двумя молодыми охотниками, которые и помогли ему подняться на каменную насыпь.
И, прежде чем вождь азаров успел понять, что происходит, калека уже замахнулся на него утыканной звериными зубами дубиной. У Фоя был в запасе всего один удар, и он это знал, но удар был хорош, хоть и нанесен левой рукой - правая, исполосованная страшными шрамами, так и осталась неподвижной. На лице Рагнара при виде однорукого, хромого противника появилась усмешка, но она сменилась гримасой боли, когда венчающий дубину заточенный клык Длиннозубого с размаху вонзился ему в плечо. Радостный вопль вырвался у всех рутенских охотников, кто мог это видеть, и тут же умолк. Потому что вождь азаров, не обращая внимания на рану, с силой ударил Фоя топором в грудь. Тот покачнулся и рухнул вниз, обрушивая целую осыпь мелких и крупных камней.
Еще несколько азарских воинов поднялись наверх, уже без труда, и Индар смотрел, как его соплеменники дерутся с ними, не позволяя спуститься в стойбище. А сам он не мог сейчас ничего - отнявшаяся рука горела огнем, ее сводило судорогой, как бывает, если нырнешь в слишком холодную воду, и пальцы непроизвольно корчились сами собой, будто пытались вцепиться в горло врагу.
Как в тумане, юноша еще разглядел поднявшуюся на насыпь Эрну. Хотелось крикнуть, предупредить Мать Матерей, но в горле пересохло, и он не смог заговорить. Еще заметил, как рядом с вражеским вождем встал их шаман с белыми волосами. Сколько людей за спиной Эрны, он не успел сосчитать: кто-то, кажется, Ирма, обхватил его за плечи и утащил вниз.
Провожая его к шатру Хель, Ирма остановилась ненадолго у жилища пленников - азарского мужчины с детьми, которых, кажется, считала теперь своей собственностью. Она сказала что-то, вроде бы успокаивающим тоном, но на непонятном языке, в котором Индар, к своему удивлению, узнал речь азаров. Когда Ирма успела ее выучить?! Но вслед за тем мужчина ответил ей, и в его словах можно было узнать, хоть и с трудом, рутенскую речь, хоть и сильно искаженную:
- Я не хотел, чтобы твои родичи погибали, Ирма, поверь мне. И они тоже этого не хотят, - старшие дочь и сын, пожалуй, могли иметь и свое мнение касательно войны, но предпочли промолчать. - И Олия никогда не желала войны... - голос мужчины дрогнул.
- Я знаю, - участливо ответила Ирма, положив руку ему на плечо. - Но твой вождь и наши молодые охотники, - легкий тычок локтем под ребра Индару, - хотели войны. Они ее получили. У нас уже нескольких человек убили тоже. Мужчин. А как будет с вами, решать не мне. Но ты не бойся, Вельд: никому из моих родичей не придет в голову мстить вам.
Мужчина, как видно, не найдя в этот раз нужных слов, только благодарно кивнул ей.

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, а может быть, и еще кто-нибудь, если есть (?), большое спасибо вам! :-* :-* :-*

цитата из: Convollar на 21 января 2014 года, 23:06:21

Без драки люди не могут! Никогда не могли, как будто языка нет! ::)

Ну, вообще-то, общего языка у рутенов с азарами и правда пока еще нет, едва протянулись первые ниточки возможного понимания. Хотя дело не только в этом, конечно же.

А тем временем Эрна бесстрашно вышла навстречу Рагнару. От нее не укрылось, что вождь азаров ранен, а многие из его воинов лежат под оградой без движения, и она надеялась, что это укротит его хотя бы ненадолго.
- Тебе не удастся захватить стойбище рода Медведя, Рагнар, - невозмутимо заговорила Мать Матерей, а Айрон переводил ее слова своему вождю. - Ты и твои воины храбро сражались, но вас погибло больше, чем моих детей. Ты сам ранен, у тебя течет кровь. Уведи свое племя, дай ему отдохнуть и залечить раны. Даже зверь отступает, когда видит, что ему не победить, а ты - человек.
Пока его шаман переводил речь Матери рутенов, Рагнар не произнес ни слова, лишь все крепче сжимал челюсти, так что их резкая линия видна была даже сквозь рыжую бороду. Потом он пнул ближайший камень, с грохотом скатившийся вниз, и прорычал:
- Останься здесь еще немного, глупая баба, и ты увидишь, как я в одиночку сломаю твою ограду, - подтверждая, по своей привычке, слова энергичным взмахом топора, он тут же скривился от боли в раненом плече.
- Мне перевязать рану или она ничего не значит для великого вождя? - осведомился Айрон.
Рагнар подождал, не отвечая, еще несколько мгновений. Кровь действительно текла, не останавливаясь, и рана все сильнее наливалась болью. Он скрипнул зубами, нехотя позволяя Айрону заняться своей раной. Когда тот закончил, рука была туго стянута полосами из мягкой шкуры косули и подвешена на шее, как бесполезный обрубок.
- Не потому, что ты просишь мира, женщина, а потому что мне и моим воинам в самом деле надо залечить раны, я согласен пока что оставить тебе твое стойбище, - гордо произнес вождь азаров. - Но не навсегда, а лишь до того, как следующая луна пойдет на убыль. Тогда мы придем к вам снова и победим, даже если твои недомужчины выстроят ограду выше самых высоких деревьев в лесу. Тогда - но не раньше! Запомни, Мать глупцов: если твои детки опять нападут на наших женщин и детей, мы тоже не пощадим ваших!
Эрна страшно побледнела, услышав это оскорбление, именно потому что оно было справедливым. С трудом ей удалось ответить почти спокойно:
- Я обещаю тебе, что больше такого не повторится. Зачинщик вероломного нападения изгнан в Темный Лес - а это самое страшное наказание у нас. До того, как следующая луна родится, вырастет и пойдет на убыль, никто не побеспокоит азаров. Но захваченные нами пленники останутся до того времени у нас, чтобы и ты не нарушил своего обещания. До тех пор мы будем обращаться с ними как с гостями, а не с пленными.
- Можешь делать с ними, что хочешь, азарам не нужны слабаки! - презрительно фыркнул Рагнар. - Настоящий азарский мужчина убил бы своих родных, а потом и себя, но не сдался бы в плен! Я еще подумаю, что с ними делать, когда мы захватим ваше стойбище.
Эрна сама не знала, что поразило ее сильнее: жестокость слов вражеского вождя или его равнодушный тон, как будто он говорил об охоте или другом обычном деле. Пока она искала, что можно ответить ему, Рагнар повернулся и одним прыжком соскочил с наполовину осевшей, рассыпавшейся груды камней на землю. Айрон пристально поглядел на Мать рутенов и последовал за своим вождем.
- Ушли? Вот выродки из Темного Леса! - это была Зара, мать рода Сокола, только что поднявшаяся наверх с натянутым луком в руках. - В следующий раз встретим их горящими стрелами, как они Старших, пусть отведают собственного снадобья! Хель придумала смазывать наконечники еловой смолой, чтобы те не потухли, не долетев. Можно?
Зара довольно усмехалась, будто придумала новый способ охоты. Только вот охотиться таким образом рутены не стали бы ни на какого зверя, не то что на человека. Но ведь сами азары не брезговали самыми жестокими методами на войне и на охоте, стоит ли щадить их?
- В следующий раз мы не станем ждать их в стойбище, а выйдем им навстречу, - решила Мать Матерей.
Она спустилась вниз, где уже лежали под оградой погибшие рутенские охотники. Их было шестеро - трое из рода Медведя, по одному - сыновья Рыси, Выдры и Сокола.
- Да примет вас с почестями Мать-Земля в Краю Бесконечной Охоты, - проговорила Эрна, закрывая каждому глаза. Некоторые были настолько изуродованы, что трудно было их узнать.
Выпрямилась она суровой и скорбной, как зима:
- Приготовьтесь похоронить павших родичей, рутены, - произнесла Мать Матерей.

Эрэа NNNika, эрэа Эйлин, спасибо большое! :-* :-* :-*
Интересные у вас идеи, может быть, и так окажется со временем.
А больше никто и не читает, кажется... :'(

Ринд бесшумно скользнула в отверстие ямы, прежде бывшей медвежьей берлогой. Прожив здесь уже более луны, девушка начала считать берлогу своим домом. Здесь она, как добровольная изгнанница, скрывалась от своих соплеменников, не желая видеть никого, кроме вездесущей Дары, здесь выхаживала раненного ее братом Элвира.
Девушка сама не понимала, зачем ей так нужно, чтобы азарский юноша непременно выжил. Сначала ей казалось, что она продолжает противостоять бессмысленной жестокости своих соплеменников, защищая их жертву. Потом, когда юноша с волосами цвета солнца метался в бреду, сгорая от лихорадки, Ринд поняла, что ей совсем не хочется, чтобы он умирал. Правда, он был врагом и пытался ее похитить. Ни одному рутенскому охотнику и в голову не пришло бы так поступить, только Мохнатые, говорят, похищали женщин, да еще злые духи из Темного Леса. А какой из него злой дух теперь, когда он валяется на шкурах полумертвый, и без них с Дарой давно ушел бы в Край Бесконечной Охоты, или куда там попадают после смерти его соплеменники? И что с ним делать теперь?
Примерно об этом Элвир и спросил ее, когда впервые пришел в себя настолько, чтобы говорить и понимать, что происходит. Когда Ринд, путаясь и сбиваясь в непривычной гортанной и резкой азарской речи, не без труда объяснила ему, что происходит, юноша сразу спросил ее:
- Значит, я твой пленник?
- Нет, - Ринд не понравилось это слово, что-то чужое было в нем. Рутены не могли понять, как это можно - лишить кого-то свободы. Разве что преступников, и то не навсегда, а лишь до Темного Леса, а там - иди куда хочешь. Но как это объяснить человеку другого языка? - Знаешь, в нашем стойбище живет медвежонок. Он родился вот здесь, в этой берлоге, но потом его мать убил Длиннозубый, а его спасли мы. И он не пленник для рода Медведя, он наш брат.
Элвир, похоже, не сразу понял, как это зверь может быть братом людям, а может, и не совсем разобрал ее слова. Он спросил, тревожно нахмурившись:
- А... что ты будешь делать со мной теперь?
- Это как ты сам захочешь, - Ринд смутилась от его слов, и от этого разозлилась. - Вот встанешь на ноги,и возвращайся к своему племени или еще куда-нибудь, как захочешь. Только выздоровей сначала, чтобы не вышло, что и я, и Дара заботились о тебе напрасно.
Элвиру о многом хотелось ее расспросить, но он был еще слишком слаб, поэтому спросил только:
- А кто это - Дара?
- Дара здесь, - звонкий голос девочки был похож на пение зарянки с первым лучом солнца. Юноша с удивлением узнал рыжеволосую девочку, призрак которой тревожил его во сне.
- Так ты отсюда, из местного племени! А я думал, что это моя сестра, взятая Великим Духом...
- Если хочешь, Дара будет тебе сестрой, - серьезно сказала девочка. - Как только ты войдешь в род Медведя, станешь братом нам всем.
- Дара, ну что ты говоришь?! - воскликнула Ринд, вспыхнув, как мак.
Но девочка только лукаво улыбнулась:
- Вот увидишь, не пройдет и двух лун, как Дара окажется права.
И вот это время было уже на исходе, Элвир почти выздоровел, а Ринд по-прежнему не могла решить, что им делать. За время, пока заживала рана юноши, они много разговаривали, и теперь понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой мог понять их прежде. Во всех смыслах - Ринд удивлялась, понимая, что никто из родичей никогда не был ей настолько близок. Кроме Индара, конечно, но он - другое дело, они всю жизнь были единым целым, до того как их пути разошлись. Наверное, это очень плохо - когда тебе становится близок охотник из другого племени, враг? Он сам говорил, что у азаров совсем другие обычаи, у них правят мужчины, а долг женщины - следовать за мужем. От одной мысли привести его к очагу рода Медведя девушку бросало в жар. Разве Элвир согласится оставить свое племя? А кто из рутенов, кроме Дары, согласился бы принять его? Нет, об этом и думать не стоит.
Терзаясь такими мыслями, девушка не вполне могла скрыть их, спустившись в берлогу, а потому с нарочитой грубостью швырнула на пол тушу косули и вязанку хвороста, и отвернулась к огню, скрывая смущение. Элвир сел рядом с ней и положил руку ей на плечо.
- Сегодня ночь яркой луны, - сказал он. - Завтра наступит срок, что назначил Рагнар. И наши племена снова встретятся, чтобы сразиться.

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Девушка пристально вгляделась в его лицо, рассматривая, несмотря на полумрак пещеры, какие мысли отразятся на его лице.
- И что ты собираешься делать? - спросила она.
Юноша грустно усмехнулся.
- Вернусь к своим, - он продолжал улыбаться, вот только глаза смотрели совсем не весело. - Пойду в бой, как скажет мой вождь, - медленно проговорил он. - А там вызову его на бой и постараюсь убить, после чего приду к твоим родичам. Может быть, тогда они примут меня?
- О, Мать-Земля и Небесный Охотник! - воскликнула пораженная Ринд. - Ты хочешь оставить свое племя и сражаться за нас?!
- Я много думал, что мне делать теперь, - глухим, отрывистым голосом произнес Элвир. - Но Рагнар совсем взбесился, он не щадит ни своих, ни чужих. Знаешь, сколько азаров погибли на пути через Ледяные Земли? Больше, чем пришли сюда. Рагнар говорил: не важно, сколько людей погибнет, главное, чтобы оставшиеся дошли до новой земли, где можно жить. Быть может, он и был прав тогда, но вот здесь, рядом с вашими владениями, достаточно и земли, и воды для еще одного племени, а он по-прежнему хочет только убивать, своих и чужих. Наверное, там, в Ледяных Землях, злые духи холода забрали у него сердце и вложили кусок льда. И рутенам, и азарам лучше будет, если он умрет.
- Но сможешь ли ты справиться с ним? - Ринд схватила юношу за руку. - Ведь ты совсем недавно был ранен, а Рагнар - могучий воин.
- Но я моложе его и ловчее, - возразил Элвир. - Если твои и наши духи пошлют мне победу, я смогу убить его. Ведь это я первым вонзил копье в единорога, Рагнар тогда опоздал. Но мы еще посмотрим, что хотел сказать Великий Дух! - юноша поднялся и в волнении прошелся по берлоге.
Ринд, казалось, не очень-то успокоили его доводы.
- Все-таки будь осторожнее, - попросила она. - И скажи: если ты убьешь Рагнара, что сделают твои родичи? Не убьют тебя на месте?
- Как я могу это знать? - юноша пожал плечами. - Рагнар приучил их повиноваться, как пчелы повинуются своей матери. Они, наверное, и не представляют, что он смертен. Что они станут делать? Сражаться, когда некому станет их вести - вряд ли. Но отомстить... - Элвир помрачнел, даже его яркие глаза, казалось, приугасли, будто под слоем пепла. - Что ж, может быть, и такое возможно... Но скажи мне, Ринд: если я все-таки останусь жив, ты возьмешь меня в мужья? Раньше я не знал тебя, не знал рутенских обычаев, поэтому хотел привести тебя в наше стойбище силой. Теперь я знаю, что тебя нельзя принудить. А ты сама согласишься выбрать меня?
Ринд молчала, не находя слов. Она почти не мечтала, как другие девушки, об охотнике, которого позовет к своему очагу. Ей больше нравилось самой охотиться вместе с братом, и она, смеясь, говорила, что, пока у рутенов вырастет мужчина, чья смелость и ловкость покорит ее, она успеет состариться. Но мыслимо ли, чтобы такой охотник нашелся у их врагов? А почему же нет? Ведь и вправду азары видели на своем пути больше опасностей, чем любой из рутенских охотников. С пещерными львами и Длиннозубыми рутены сражаются все же не каждый день. А страшные Ледяные Земли, где властвуют безраздельно злые духи холода, - едва ли даже Темный Лес может быть хуже. И этот юноша, родившийся, наверное, в одно лето с ней и Индаром, прошел их насквозь, и остался человеком, в отличие от своего вождя. Разве этого мало, чтобы выбрать его в мужья? И кто еще спросит ее так тревожно и так настойчиво, не ожидая, пока она сама позовет его?
- Я согласна выбрать тебя в мужья, - наконец, решилась она. - Если бы ты был рутеном, я давно позвала бы тебя, но тут... я не могла тебе верить, пока ты сам не признался, прости. Теперь, даже если рутены не примут тебя, я уйду из племени, и мы с тобой будем и дальше жить здесь, как медведи, или где-нибудь еще, дальше по реке, где нет людей. О, Элвир, давай уйдем сегодня, в эту ночь, навсегда исчезнем и для рутенов, и для азаров!
Но юноша покачал головой.
- Нет, Ринд... Лучше не торопись разрывать связь со своим племенем. У тебя еще есть родичи, ты можешь помириться с братом. Я знаю, ты разозлилась на него тогда, но ведь теперь он прощен Матерью Матерей. Прости и ты его, ведь он любит тебя.
- Я давно уже его простила, - призналась девушка. - Мне просто не хотелось расставаться с тобой, поэтому я убеждала себя, что по-прежнему не хочу его видеть. Но эту ночь ты проведешь еще здесь?
- Лучше будет вернуться в стойбище утром, - Элвир подбросил веток в огонь и принялся перестилать на полу шкуры. - Тогда, перед сражением, у Рагнара не будет времени решать, что со мной делать. Он наверняка пошлет меня в бой, чтобы избавиться, но я постараюсь его опередить. Если ты будешь ждать меня, я смогу с ним справиться!
- Значит, ты твердо решил? - вздохнула девушка.
- Да.
- Тогда возьми вот это, - Ринд протянула Элвиру нож из осколка бледно-желтого, почти прозрачного камня с костяной рукояткой, на которой был вырезан медведь. - Он пригодится тебе завтра. Да помогут тебе все добрые духи, рутенские и азарские, победить Рагнара и остаться живым! Но сейчас нам пора спать.
- Дара не придет сегодня? - с надеждой спросил Элвир.
- Дара что-то задумала, никто не знает, что у нее на уме. Она пообещала, что завтра все решится хорошо, если она своего добьется.
- Она знает больше, чем обычные люди, - улыбнулся Элвир.
- Даже слишком много, мне порой кажется. Но сегодня тебе надо отдохнуть, да и мне тоже. Прости, я надеюсь, у нас впереди еще много других ночей.
Элвир вздохнул, но послушался ее, как если бы родился рутенским мужчиной, сам удивляясь своей покорности. А Ринд безумно хотелось провести с ним хотя бы одну ночь, ведь она знала, что эта ночь может стать и последней. Быть может, если Элвир погибнет, лучше, если у нее останется ребенок от него... Но девушка отогнала от себя эту мысль. Ребенку, родившемуся зимой, трудно будет выжить. А Элвиру нельзя растрачивать силы, если он хочет завтра справиться с могучим вождем азаров. Ему нужен сон, а не женские объятия. Так успокаивала она себя всю ночь, пока не сумела, наконец, ненадолго заснуть.
А утром они расстались, и каждый направился к своему стойбищу.

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Jarina, большое спасибо, что продолжаете читать и комментировать! :-* :-* :-*

цитата из: Jarina на 26 января 2014 года, 00:46:37

Слишком уж много ассоциаций вызывает эта история.

А какого рода эти ассоциации, вы могли бы рассказать?
Ну а чем все закончится - надеюсь, узнаете в скором времени, хоть и не сегодня еще. Может быть, и совсем не так, как планируют наши герои.

Ветви черных елей качнулись и снова выпрямились за спиной Дары. Она двигалась почти бесшумно, как маленькая и гибкая ласка, и все же Темный Лес услышал ее. Глухо ухнула в своем дупле большая сова, неподалеку ей ответила другая, и вскоре весь лес огласился их перекличкой. Другой человек на месте Дары, наверное, решил бы, что слышит голоса злых духов, но она всегда знала, кто перед ней. И, когда над ее головой промчалась большая летучая мышь, девочка только проводила ее взглядом. Она не верила, как другие рутены, будто в этих странных существ превращаются души умерших дурной смертью и тех, кто недостоин Края Бесконечной Охоты. Наоборот, она успокоилась, увидев крылатую странницу: чем скорее обитатели Темного Леса узнают о ней, тем меньше ей придется искать.
Время от времени что-то шуршало в кустах, но Дара была так же спокойна, как если бы шла по родному и привычному Зеленому Лесу. И, даже когда из зарослей можжевельника выползла ей навстречу змея, длинная, совершенно черная, с едва заметным узором вдоль хребта, девочка только остановилась перед ней и тихо проговорила:
- Не беспокойся, ползающая сестра, Дара не враг Темному Лесу! Правда, враги рядом, но сюда они еще не пришли. И я пришла сюда, чтобы они больше не трогали ни вас, ни нас. Иди своей дорогой, и позволь мне пройти.
Змея сделала несколько кругов вокруг девочки,тревожно пробуя воздух своим раздвоенным языком. Наконец, как будто поняла что-то и поползла прочь, оставив Дару одну. Та вскоре нашла укрытие, раздвинув нижние ветви громадной ели. Земля под ней вся покрылась толстым слоем бледно-зеленого мха, правда, сильно измятым, как будто здесь кто-то если и не жил постоянно, то, во всяком случае, бывал часто. Но Дара, не беспокоясь ни о чем, легла отдыхать в этом логове, ожидая хозяина.
Ей не пришлось ждать долго - хозяин Темного Леса всегда знал, что происходит в его владениях. Он подошел почти неслышно - на месте Дары обычный человек и не услышал бы еле слышного хруста сухой хвои. Однако она нисколько не удивилась и не испугалась, когда ветви елового шатра раздвинули могучие руки, заросшие черной шерстью. Она лишь поднялась навстречу и сказала с улыбкой:
- Рада тебя видеть, Ийетен, повелитель Темного Леса.
- И я рад тебя видеть, Дара, сестра медведя, - он не сразу вспомнил рутенскую речь, слишком давно ему не приходилось говорить ни с кем, кроме Дары, и, пожалуй, бывшие соплеменники теперь вряд ли поняли бы его. - Человек, которого вы изгнали, умер. Утонул в болоте. Ему не место было здесь.
Дара скорбно кивнула головой.
- Его жаль. Но он мог бы выбрать другой путь...
- Ему не место было в Темном Лесу, - еще раз повторил Ийетен рычащим голосом. - А что делают пришельцы?
Девочка не стала спрашивать, откуда он знает об азарах - хозяин Темного Леса всегда знал, что творится вокруг.
- Завтра они нападут на наше племя, - тихо проговорила она. - Их вождь хочет, чтобы лесом и степью владели одни азары. Нам придется сражаться или уйти.
Ийетен резко поднялся, нависая над девочкой каменной глыбой.
- Чего ты хочешь от меня, сестра медведя? - пророкотал он. - Мне нет дела до людей, все равно из какого племени. Пусть делают, что хотят, меня это не заботит. Я позволил тебе приходить сюда, когда тебе угодно, потому что ты мой друг. Но, если ты хочешь просить меня помогать людям - уходи прочь и больше не возвращайся. В тебе больше от человека, чем я думал, - он покачал косматой головой.
- Выслушай меня, прежде чем уйти, - Дара осторожно коснулась ладонью его волосатой лапы. - Да, я хочу просить тебя помочь нам. Но не ради людей! Если ты видел людей с севера и их вождя, ты знаешь, на что они способны. Если они захватят степь и Зеленый Лес, рано или поздно придут и к тебе. Захотят отомстить живущим здесь зверям или просто поохотиться.
- Они об этом пожалеют, - прорычал Ийетен. - Я сумею с ними справиться, ты знаешь.
- Я знаю силу Темного Леса, - ответила Дара, почтительно склонив голову. - Но они ее не знают. Они - не рутены, их никто не учил, что Темного Леса следует бояться. Они ничего о нем не знают, для них это такое же место, как любое другое. Тот воин, которого спасла Ринд, был рядом с Темным Лесом, слышал его голоса и не испугался.
- Он мало слышал, если ушел живым, - толстые губы Ийетена растянулись в презрительной усмешке.
- Эти люди знают, что такое опасность. Они прошли через Ледяные Земли и много сражались. Не думай, что они легко сдадутся. Зачем тебе пускать их сюда, Ийетен? Разве для Темного Леса не будет лучше, если они сюда не придут?
Хозяин Темного Леса надолго задумался. Он сидел на корточках, закрыв глаза, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Сейчас его можно было принять за старый замшелый пень, ставший, по прихоти ветра и дождя, подобием не то человека, не то медведя. Дара сидела напротив него так же неподвижно, не напоминая о себе.
Наконец, Ийетен открыл глаза и медленно проговорил:
- Я согласен изгнать их. Не ради людей - ради Темного Леса. Мне не нужны пришельцы. Если они явятся в Темный Лес, то лишь так, как я их призову. Завтра я с моими сыновьями и дочерьми проверим, на что они способны. Я не убью их, только испытаю.
Девочка вздохнула, вспомнив о печальной судьбе Дарко. Каким бы страшным врагом ни были азары, правильно ли будет обрушить на них "испытание" Темного Леса? Но теперь поздно об этом думать. Она знала, что не имеет права показывать Ийетену своих сомнений, чтобы не разозлить его.
- Если ты это сделаешь, рутены станут еще больше почитать тебя, хозяин Темного Леса, - с уважением заметила она, скрывая другое слово - "бояться".
- Правильно сделают, - ответил Ийетен. - Теперь можешь идти, сестра медведя. Я еще не знаю, будет ли Темный Лес благодарен тебе.
- Как тебе будет угодно, - Дара приложила ладони ко лбу и к сердцу в приветственном жесте. - До встречи, хозяин Темного Леса. Да хранит вас Мать-Земля!
Возвращаясь обратно, она не слышала голосов вокруг. Темному Лесу больше не нужны были предупреждения. Перемены уже пришли вместе с ней. Даже будучи ученицей шаманки, Дара не знала точно, что принесет вмешательство Темного Леса в сражение двух племен, к лучшему или к худшему окажется. Оставалось только надеяться и молиться Матери-Земле и Великому Духу азаров.

Эрэа Эйлин, эрэа Jarina, эрэа NNNika и другие читатели, если таковые есть, большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Едва забрезжили первые лучи утренней зари, как азарские воины, хорошо вооружившись и надев бычьи шкуры для защиты от стрел, двинулись к стойбищу рутенов. Рагнар не хотел терять время. Он поднял в поход всех, способных держать оружие. Стойбище, таким образом, осталось без охраны, но рыжеволосый вождь знал, что сегодня не придется бояться нападения местных, им будет не до того. Будут думать только о том, как бы самим спастись, куда уж нападать на других. Но и этого он им не позволит. Рагнар был вполне уверен в своих воинах. Все, кто был ранен в прошлой битве, вполне поправились, как и он сам. Азары - сильный народ, и раны у них заживали быстро, только злости против врага прибавлялось после них.
Айрон, как обычно, шел вторым после вождя, пристально вглядываясь в широкую спину перед собой. Сейчас он мог бы сделать то, что собирался. Но это было бы подло и трусливо. Даже такой, как сейчас, превратившись в бешеного зверя, Рагнар заслуживал лучшего. Ради того, что он совершил прежде для своего племени. Ради их бывшей дружбы. Даже ради Асы, которую он все-таки по-своему любил. Только вчера девушка рассказала брату, что вождь приказал ей поставить шатер к его возвращению из боя. Айрон хорошо знал своего вождя, чтобы не сомневаться, что тот решил взять Асу в жены сегодня же, больше отлагательств не будет. Ну что ж, еще одна причина сделать то, что он собирается.
Рядом шел Элвир, чье неожиданное возвращение этим утром переполошило племя. Люди сперва приняли его за духа, и не сразу поверили, что он жив. Рагнара же, судя по всему, обеспокоило и не слишком обрадовало появление воина, считающегося погибшим. Айрона - тоже. От него не укрылось ни смущение Элвира, когда он рассказывал о своей спасительнице-рутенке, ни его взгляды исподлобья в сторону вождя, когда юноша думал, что никто его не видит. А за поясом у него мелькнул новый нож, которого прежде не было. Айрон не был уверен, что из этого успел заметить вождь, но не сомневался, для чего он оказал Элвиру честь, поставив впереди, рядом с опытными воинами. Ну что ж, значит, придется еще и присматривать за ним, чтобы ничего не натворил прежде времени. Жаль, если пропадет напрасно, по собственной глупости.
На этот раз рутены не стали ждать их в стойбище. Они вышли навстречу врагам, и два племени встретились в ложбине между двумя ручьями - притоками Большой Реки. Рагнар остановился, как вкопанный, увидев, что их уже ждут, и его воины остановились тоже.
Айрон заметил, что среди рутенов много женщин, в большинстве своем молодых, и знал, что в бою они не станут просить пощады. Воины, конечно, постараются взять их живыми, но, если не получится, вряд ли кого-то пожалеют. Там, в рутенском стойбище, остались их более слабые и робкие сестры, они будут для победителей более желанной добычей, чем эти, дерзкие и отважные, как рыси.
Мать Матерей тоже была здесь, вместе с другими женщинами стоя во внутреннем, меньшем кругу, прикрываемом мужчинами, с копьем в руках. Айрон понимал, что, когда начнется бой, мужчины не смогут одновременно сражаться и защищать ее. Ну что ж, еще одна причина не допустить сражения.
Два готовых к бою племени сошлись вплотную, как быки, собирающиеся бодаться. Только быки, как и другие звери, все же редко убивают друг друга, люди же пришли сюда, зная, что им придется пролить кровь друг друга.
Но, когда рутены уже приготовились стрелять, ища уязвимые для стрел места в защищающих азаров косматых бычьих шкурах, их порядок вдруг разрушился. Из их рядов выбежала, бросив наземь лук, черноволосая девушка и, как безумная, бросилась к азарским воинам, чуть не сбивая с ног самого вождя. Каким-то образом ей удалось узнать среди людей в одинаковых рогатых шкурах Элвира, и она подскочила к нему, откидывая бычью голову и целуя его в губы. Потом повернулась к своему племени и закричала:
- Смотри, Мать Матерей, и вы, рутены, вот мой охотник - Элвир из племени азаров! Я спасла его и выбрала в мужья не для того, чтобы вы его застрелили, как оленя! Он больше не враг рутенам!
Со стороны ее соплеменников послышался лишь негромкий удивленный ропот - большинство, похоже, уже знали ее тайну. Но азары взревели, как настоящее стадо быков, и всех перекрыл громовой рев Рагнара:
- Это правда?! Отвечай мне, щенок бешеной волчицы!
Элвир гордо выпрямился, отстраняя Ринд и стремительно выхватывая нож.
- Да! Я люблю Ринд, и убью тебя, если ты не оставишь ее племя в покое! Защищайся!
Он мог бы успеть ударить первым, если бы не тратил время на предупреждение. Но мальчишка вздумал играть в благородство, а Рагнар был слишком хорошим воином, чтобы не воспользоваться этим мгновением. Он выхватил нож с заостренными чешуйками, похожий на еловую шишку.
- Довольно я терпел тебя, наглый мальчишка! - он довольно оскалился, как пещерный лев.
- Довольно! - эхом отозвался Айрон, отталкивая прочь Элвира и отражая первый удар Рагнара. Он видел, как голубые глаза вождя округлились от изумления: вот этого он точно не ожидал! - Ты хотел сражаться, Рагнар? Так сражайся!

Извините, я помню, что обещал не вмешиваться. Но вот тут уж удержаться выше моих сил! Ибо "кипит разум возмущенный" (с). Один-единственный раз прокомментирую:

1). "На этот раз рутены не стали ждать их в стойбище. Они вышли навстречу врагам, и два племени встретились в ложбине между двумя ручьями". ---- То есть, Великий Полководец Мать Матерей добровольно лишила свой народ важнейшего преимущества: вести бой с очень сильным, умелым и жестоким противником, находясь в УКРЫТИИ и поражая врага стрелами! Натренированный лучник (а охотник, приносящий добычу для всего племени, ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ другим быть не может) запросто сделает до 10 - 12 прицельных выстрелов в минуту. Причем, метких, раз он охотник! Стреляя через промежутки в той самой ограде и оставаясь практически неуязвимым для противника.
ЗАЧЕМ понадобилось отказываться от этого колоссального преимущества, рискуя потерпеть поражение, или - в лучшем случае! - понести гораздо большие потери, чем были понесены ранее? За период затишья надо было подновить ограду и заготовить как можно больше стрел! А не выходить наружу "в чисто поле".
За такую грубейшую ошибку любой курсант военного училища, предложивший совершить подобную глупость, стал бы посмешищем. Но - это же Мать Матерей... ;) Она непогрешима, аки Папа Римский.
Кстати, для меня загадка: каким образом азары при таких условиях все-таки смогли проникнуть в укрепление рутенов? Да их всех должны были "положить" стрелами! А если кто решил перемахнуть через ограду - ему же хуже. Как только голова врага покажется над частоколом - это великолепная мишень. С нескольких шагов, по ней не промахнется даже женщина ;D Тем более, такая умелая, как у рутенов. А со стрелой в горле или во лбу не очень-то повоюешь.
Правда, для этого надо было расставить вторую линию стрелков шагах в 10 от ограды, выделив каждому "сектор ответственности". Интересно, как это Мудрая и Всезнающая Мать Матерей не додумалась до такой элементарной вещи? ;)
Ладно, предположим, что Мать Матерей лелеяла надежду как-то договориться с азарами по-хорошему. Но опять-таки, ЗАЧЕМ выходить для этого из укрытия, подвергая свой народ огромному риску?! С опасными пришельцами куда как сподручнее вести переговоры из-за ограды, держа их, на всякий случай, на прицеле.

2). Далее - рутены, вышедшие из стойбища, судя по тексту, решили встретить врага... в ложбине! То есть, в углублении. Снова добровольно лишив себя преимущества. Остановиться на верхней кромке какого-нибудь спуска, ведущего в эту самую ложбину, чтобы занять более выгодную позицию по сравнению с врагом, которому пришлось бы ПОДНИМАТЬСЯ, добираясь до них - видимо, это тоже слишком сложная мысль для Матери Матерей. ;)

3). Наконец - барабанная дробь!!! - "Два готовых к бою племени сошлись вплотную, как быки, собирающиеся бодаться... Но, когда рутены уже приготовились стрелять, ища уязвимые для стрел места в защищающих азаров косматых бычьих шкурах..." ------------ Это уже просто что-то с чем-то. :o Значит, воины, вооруженные луками, СНАЧАЛА сошлись с врагом ВПЛОТНУЮ, и лишь ПОТОМ приготовились стрелять!!! Как говорил один мой персонаж, "слов нет, и те - нецензурные". ;D Ладно, Великий Полководец Мать Матерей даже краем уха не слышала, что лук - оружие, используемое на дальней дистанции, в крайнем случае, на средней, но никак не на ближней!!! А тем более, он не предназначен ни для стрельбы в упор, ни для рукопашной схватки!!! (Раз противники сошлись "вплотную" и преодолеть разделяющую их дистанцию могут за одну-две секунды). А все мужчины племени тоже впали в маразм? Они не подсказали ей, что она... э-э-э... очень мягко говоря, совершает дикую глупость? Что врага надо разить стрелами ИЗДАЛИ, чтобы успеть дать по нему как можно больше залпов и нанести чувствительные потери, пока тот пытается подобраться вплотную? Или тоже побоялись быть изгнанными в Темный Лес, за то, что посмели усомниться в мудрости Матери Матерей?..

О матриархат, мудрый матриархат... Как только бедные мужчины выжили под таким квалифицированным и умелым руководством? ;D
-----

Милые дамы-читательницы, не сердитесь! :-* Я понимаю, у автора любовь на первом месте. ;) Где уж тут разбираться в азах военного дела...

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эр Drago63, спасибо, что читаете! И простите, если что-то не так. Мои ошибки - не ошибки героев. В их оправдание скажу только, что луки и стрелы рутены изобрели относительно недавно, а уж используют их против себе подобных и вовсе впервые (одиночные стычки - не в счет). И великими полководцами, по крайней мере с рутенской стороны тут никто не является - учиться воевать им только сейчас приходится, хоть женщинам, хоть мужчинам. А подпускать врагов вплотную приходится, может, потому что стрелой с кремневым наконечником издалека не попадешь, да еще в противника, прикрытого бычьей шкурой. Впрочем, спорить не буду и на абсолютную истину ни в коем случае не претендую.
Эр Drago63, а вы мне напоминаете мазохистствующую мышь из анекдота: ругаете это произведение, плюетесь, но продолжаете читать. ;-v

Возможно, Рагнар и не понял, что происходит, но первый удар Айрона он отбил, не задумываясь, привычным движением. Пожалуй, даже разбуди его ночью, он ответил бы тем же, не глядя. Но выучка Айрона была, пожалуй, не хуже, и он успел уклониться от нацеленного ему в глаз кремневого лезвия, испещренного мелкими чешуйками.
А потом Рагнар заговорил, вернее - зарычал сквозь зубы:
- Я вспорю тебе брюхо и заживо скормлю коршунам, подлая гиена! Как ты мог предать своего вождя?! Вспомни, чем ты обязан мне! Я сделал тебя шаманом, я доверял тебе, советовался с тобой! Где твоя благодарность, отродье злых духов холода?!
Рагнар, несомненно, был в ярости, его лицо стало одного цвета с волосами, а нанесенные им, Айроном, отметины охрой сделались не видны. Но при этом головы он не терял, каждый его удар был точен, но все же Айрону пока удавалось отбивать их. Сам он теперь не спешил переходить в атаку, выжидая, когда вождь устанет.
- За то, что ты для меня сделал, я давно уже тебя отблагодарил, - если вождь решил пристыдить его, пусть и не надеется. - Я помог тебе собрать племя после Великого Разрушения, я передавал людям ложные знамения, благоприятные для тебя, до тех пор, пока ты был лучшим вождем из возможных.
- А теперь ты, значит, захотел сам стать вождем?! - взревел Рагнар. - Не будет этого! Азары не примут предателя и убийцу!
- Но я собираюсь победить тебя в честном бою, - возразил Айрон. - Ты сам говорил, что вождем должен быть самый сильный. Они шли за тобой - пойдут и за тем, кто победит тебя, - с этими словами он отклонил очередной удар Рагнара, так что кремневые лезвия ножей, столкнувшись, высекли целый сноп искр. Айрон видел совсем близко глаза вождя, налитые кровью, готовые выйти из орбит.
- Этого не может быть, - проговорил он, внезапно успокаиваясь. - Я всегда был сильнейшим среди азаров! И ты проигрывал мне всегда, с самого детства.
- Я иногда уступал тебе, потому что дорожил твоей дружбой, - глухо ответил Айрон. - Большинство твоих побед были заслужены, но не все. Я ошибался тогда. Если бы я вовремя научил тебя проигрывать, может быть, ты остался бы человеком. Я виноват не меньше тебя, мне и исправлять наши ошибки.
- Ошибки?! - Рагнар хрипло расхохотался. - Когда я убью тебя, я расскажу твоей сестре, что ты меня предал! А потом притащу твой труп в шатер, который Аса мне построит, и возьму ее тут же, не смыв твою кровь!
- Злишь меня? - Айрон невозмутимо отбил очередной взмах ножа. - Напрасно.
Он знал, что Рагнар угрожает не просто так. Будучи доведенным до крайности, рыжеволосый вождь становился способен на все, и свою угрозу он, несомненно, готов был осуществить. Вот только собственная неукротимая ярость порой его подводила. Очередной взмах ножа был так силен, что пронзил бы и медведя, вот только меткости вождю чуть-чуть не хватило. Со вставшими дыбом, как львиная грива, всклокоченными волосами, со злобно оскаленными зубами, как будто собирался вцепиться в горло бывшему другу, Рагнар был действительно страшен. Но Айрон разглядел и другое, недаром он был шаманом. Он видел, что грудь Рагнара вздымается чуть заметнее, чем прежде, заметил и крупные капли пота у него на лбу. Могучий воин обыкновенно убивал и зверей, и людей сразу, с одного-двух ударов, затяжной поединок был для него так же непривычен, как и для остальных азаров и рутенов. Айрон нарочно только защищался, не атакуя сам, он слишком хорошо знал, что Рагнар все же сильнее его, а значит, с ним нельзя сражаться прямо, лоб в лоб, как любил вождь. Тот постоянно пытался втянуть его в прямое столкновение, но вместо этого только кружил вокруг почти неподвижного Айрона - а в том, казалось, жили лишь рука, держащая нож, и глаза, пристально наблюдающие за противником. Вот рыжеволосый азарский лев уже превратился в быка - по-прежнему чудовищно сильного и еще более упрямого, чем прежде, но уже не столь стремительного. "Бык" подался вперед всем телом и взмахнул ножом, целясь в грудь Айрону, а левую руку, сжав в кулак, занес над его головой.
В последний момент Айрон успел перехватить левую руку Рагнара, толкнул его в сторону и сам упал сверху, не позволяя ему подняться. Нож просвистел мимо и вонзился в землю - зазубрившийся, потерявший почти все чешуйки, но все равно грозное оружие. Айрон, не теряя времени, приставил свой нож к горлу Рагнара, но ждал, не захочет ли тот сказать что-нибудь. Но бывший вождь молчал. И тогда Айрон заговорил сам, не столько для Рагнара, сколько для племени, в немом удивлении ожидающем, чем все закончится:
- Смотрите, братья могучего Единорога: я не предаю волю Великого Духа, я лишь исполняю ее! Он подарил нам Теплые Земли и послал нам единорога - это воистину счастливый знак. Но разве Рагнар победил его? Нет, первый удар единорогу нанес Элвир, а я закрыл ему глаза, сделав уязвимым, вместо того, чтобы поразить его копьем. Тогда я еще думал, что Рагнар достоин править азарами, и подстроил ему благоприятное знамение. Но сегодня оно сбывается по-настоящему. Умри во славу племени, Рагнар!
И Айрон недрогнувшей рукой вонзил нож в горло своему бывшему другу и вождю. Тот вздрогнул, вытянулся и затих. Айрон поднялся над его телом, обернувшись к своим соплеменникам.

Эрэа Эйлин, спасибо большое! :) А может, и еще кому-нибудь, если это хоть кто-то читал еще...
А сюрпрайзы для азаров и рутенов еще не закончились, подождите...

Еще несколько мгновений азары смотрели молча, не смея поверить собственным глазам. Айрон понимал их: с поражением и смертью Рагнара рушились и все его великие идеи, в которые он заставил поверить племя. И сейчас они переживали новое Великое Разрушение, столь же гибельное, как если бы земля снова ушла у них из-под ног. Теперь ему предстояло заново завоевать их доверие. Ну что ж, на пепелище новое дерево растет лучше всего.
- Что вас испугало, братья могучего Единорога? - с притворным удивлением спросил Айрон. - Или вы не знали, что Рагнар был таким же человеком, как любой из нас, и так же легко мог умереть? А разве вы принимали его за воплощение Великого Духа? Или, может быть, вы не знаете, как жить без него? Но разве он один среди азаров умел охотиться и сражаться? Почему же вы побледнели, как женщины, встретившие волка в лесу?
Он внимательно следил за соплеменниками. Те понемногу приходили в себя. Как-никак, Айрону они привыкли доверять, а насмешка в его словах заставила приободриться многих. Азары гордо поднимали головы, доказывая, что упреки Айрона относятся к кому-то другому, не к ним. Вот-вот они могли вспомнить, зачем пришли сюда...
Элвир, по-прежнему под руку с черноволосой рутенкой, первым подошел к Айрону и бросил к его ногам свой топор.
- Айрон наш вождь! - воскликнул он. И признался вполголоса: - Я сам хотел убить его, но у тебя получилось лучше...
Айрон мысленно улыбнулся его юношеской горячности, но не успел ничего ответить. Потому что в это время со стороны реки послышался страшный вопль. Нет, даже не так - пронзительный, режущий свист, режущий в самом прямом смысле - Айрон увидел, как некоторые из азаров и рутенов упали на землю, зажимая руками голову. Потом по лесу прокатился жуткий многоголосый хохот, как будто там справляло свой праздник целое племя злых духов.
А вслед за тем из леса выбежала Аса, вся мокрая и перепачканная грязью, как будто упала в реку, с растрепавшимися волосами. Увидев брата, она стремительно бросилась к нему, ловя ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Аса, его гордая и невозмутимая Аса, была сейчас испугана куда сильнее, чем во время Великого Разрушения!
- Там... Там!.. - прошептала она, задыхаясь, и указала в сторону азарского стойбища.
- Что там, Аса?! Что? - он с силой встряхнул девушку за плечи.
- Чудовища напали на наше стойбище, - проговорила она тусклым, безжизненным голосом. - Наши женщины и дети бегут сюда, и те - тоже. Стойбище азаров больше не существует.
Тут послышался другой крик - на этот раз женский, полный отчаяния, - и из леса выбежали азарские женщины и дети, едва не падая с ног от страха и усталости.
Вслед за ними выпрыгнуло странное существо. Похожее на человека, ростом оно было выше Айрона и вдвое шире в плечах. И шерсти на нем было - как на медведе, но лицо и осанка были человеческими.
- Темный Лес! Духи Темного Леса пришли за нами! Мать-Земля, помоги нам! - это кричали рутены, испуганные еще больше, чем азарские женщины.
- В бой, братья могучего Единорога! - приказал Айрон, указывая на чудовище. Оно, преследуя женщин, все приближалось, и к нему присоединилось второе, ниже и светлее. - Копьями их! Не вступайте в поединок! - он видел, какой силой должны обладать эти существа, вряд ли даже Рагнар справился бы с ними.
Сбрасывая с себя оцепенение, азарские воины один за другим решились выйти навстречу чудовищам. И тогда со стороны местного племени послышался хриплый женский голос:
- Вперед, рутены, дети Матери-Земли! Загоним их обратно, в Темный Лес! - Айрон узнал голос Матери Матерей, а потом увидел и ее саму во главе воинов и женщин, торопливо натягивающих луки, хоть их лица были бледнее коры березы.
- Не надо, не стреляйте! - донесся вдруг звонкий девичий голос.
От опушки леса бежала наперерез людям рыжеволосая девочка, и видно было, что она бежит не так, как все остальные здесь, не подгоняемая страхом. А за ней... Даже Айрон едва не выронил копье, когда за ее спиной появилось еще одно чудовище, будто соткавшись из лесного полумрака и теней. Оно было выше и плотнее остальных, и больше походило на человека. Оглянувшись на девочку, чудовище поравнялось с первым, почти уже догнавшим убегающую девушку, оно схватило его за плечо - пальцы у него оказались совсем человеческие, длинные и смуглые. Первое чудовище остановилось, и тогда более рослый сородич неожиданно с силой ударил его кулаком в челюсть. Тоже совсем по-человечески.
Преследуемая девушка, не узнавая от страха своих соплеменников, пробежала мимо и упала к ногам Матери рутенов, плача и вздрагивая. И та склонилась над ней, успокаивая, будто забыла, что перед ней недавний враг.
Большое чудовище, прогнав остальных, спокойно остановилось, пристально разглядывая то азаров, то рутенов. Оно стояло так близко, что хорошее копье или рутенская стрела могли бы его достать. Вот только, едва они встречались с чудовищем взглядом, как ни один из них становился не в состоянии сражаться. Смертельно бледные, с остановившимися глазами, как птицы под взглядом змеи, они едва держались на ногах. Айрон и сам вдруг почувствовал, насколько вымотал его поединок с Рагнаром. Все тело болело и ныло, хотелось лечь и уснуть. Копье в его руке налилось тяжестью, как целый ствол дерева. Айрон удивленно покачал головой. Что это? Ему ли, привыкшему в Ледяных Землях идти днем и ночью, в любой мороз и пургу, часто на голодный желудок, чувствовать усталость теперь? Нет, лесное чудовище, подожди же...
Айрону казалось, что он заносит копье медленно, как во сне. Но теперь он уже отчетливо сознавал, что происходит. Его удивило только, что чудовище ждет его, не уходит и не нападает первым. Причину он понял, лишь когда та же рыжеволосая девочка бесстрашно подошла к чудовищу и быстро заговорила по-рутенски. Айрон с трудом разобрал:
- Уйди, Ийетен. Ты сделал, что мог, теперь они не захотят сражаться. И в Темный Лес никто не пойдет теперь, Дара тебе обещает. Ты можешь быть спокоен.
И чудовище ответило - раздвинув в усмешке толстые губы, оно прорычало низким и мощным голосом, но, несомненно, на рутенском языке:
- Я поверю тебе, Дара. Ты не пустишь людей в Темный Лес, а я удержу своих сыновей и дочерей подальше от вас. Ходи невредимой, сестра медведя...
Потом чудовище повернулось и исчезло, так же тихо и осторожно, как появилось. Даже ветка не шевельнулась за его спиной, как будто его и не было.

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika и остальные читатели (если есть), большое спасибо вам! :-* :-* :-*

цитата из: NNNika на 30 января 2014 года, 09:46:21

Только что будет если вернутся мамонты? Не решат ли они, что рутены заодно с их обидчиками, не станут ли мстить всем людям подряд?

Я думаю, что мамонты вернутся не так скоро. По крайней мере, пока жива их Мать, она вряд ли захочет вернуться, а более молодым легче будет помириться с людьми. Да и мамонты, какими бы ни были умными, все-таки вряд ли способны додуматься объявить людям настоящую войну (а возможно, именно потому что слишком умны для этого).

Проводив его взглядом, Айрон обернулся к рутенам и азарам. Сейчас следовало быть готовым ко всему. Местное племя вполне могло теперь напасть на потерявших вождя и стойбище азаров, чтобы изгнать со своей земли. Сами азары ни за что не упустили бы такой возможности.
Но рутены, как видно, были еще больше их потрясены явлением лесных чудовищ. Мать Матерей застыла, как камень, по-прежнему прижимая к себе азарскую девушку, спасенную от чудовища. Оружие грудой валялось у ног ее воинов. Хотя чудовища к ним не приближались, сам их вид подействовал на рутенов куда сильнее, чем на азаров. Айрон понял, что им надо дать время придти в себя. Он коснулся рукой плеча Элвира, судорожно прижимающего к себе Ринд:
- Ты пойдешь с нами или останешься здесь?
Юноша вскинул на него полные надежды глаза:
- Прости, Айрон, но я должен быть с ней, если ты позволишь, и если Мать Матерей примет меня. А если нет, мы уйдем вместе и от рутенов, и от азаров.
Эрна, услышав эти слова, осторожно отцепила от себя пальцы девушки и взглянула в глаза Айрону:
- Ты хочешь уйти? Но куда вы пойдете теперь? Разве женщины и дети выдержат дорогу?
Айрон пожал плечами:
- А что нам остается еще? Войну вам объявил Рагнар, а не азары. Теперь его нет, и мы готовы уйти искать себе другую землю. Может быть, вниз по Большой Реке найдутся края, богатые дичью и не заселенные людьми? Кто знает...
- Подожди, - Мать рутенов коснулась его руки. - Надо ли вам уходить? Я при первой же встрече с вами позволила Рагнару поселиться здесь. Вы видели, что степь, Зеленый Лес и Большая Река богаты добычей, ее хватит и рутенам, и азарам. Если вы согласитесь нацеливать свои копья, топоры и стрелы только против зверей, а не людей, я снова предлагаю вам остаться здесь. Вы можете восстановить свое старое стойбище или построить новое, как захотите сами.
- А чудовища? - недоверчиво спросила Аса.
Мать рутенов пристально поглядела на рыжеволосую девочку, та молча кивнула, как бы что-то подтверждая.
- Я думаю, что они теперь не побеспокоят нас, - ответила она.
Взглянув на свое племя, Айрон почувствовал благодарность к Матери рутенов. Вряд ли они, измученные страхом и усталостью, сейчас могли бы уйти далеко. Ему уже был знаком их ищущий, исполненный надежды взгляд, такой же был у них после Великого Разрушения, когда Рагнар пообещал им найти новую землю. Сейчас их можно вести куда угодно, но горе тому, кто, дав надежду, не сумеет ее оправдать.
- Пусть Великий Дух сопутствует тебе, Айрон, наш вождь! - первым воскликнул Оланд, самый старший воин. Ему вторили и остальные. Что ж, сейчас пора сказать им о том, что он собирается сделать.
- Нет, братья могучего Единорога! - произнес он, возвысив голос. - Я не буду вашим вождем. Довольно уже с нас вождей!
Захлебнувшись собственным приветственным криком, азары растерянно смолкли, будто не веря: действительно ли их уши такое слышат? А Айрон продолжал:
- Да! Если мы будем жить рядом с рутенами, нам следует принять их обычаи, не то появится новый Рагнар и погубит все наши усилия. Вот ваша Мать, братья могучего Единорога! - он взял за руку Асу и поставил ее перед всеми.
Аса к этому времени успела привести себя в порядок, заплела волосы в высокую прическу, и выглядела, стоя перед племенем, истинной Матерью рода, не уступая своей горделивой осанкой самой Эрне.
- Если вы согласны признать меня Матерью, мы сможем начать все сначала здесь, в Теплых Землях, куда привел нас Великий Дух! - девушка не больше остальных знала, что задумал ее брат, но говорила так, словно была готова ко всему.
- Великий Дух, которого нам надо предать?! - воскликнул один из азарских воинов. - Теперь ты прикажешь нам молиться Матери-Земле, как рутены?
- А разве на свете нет места им обоим? - с притворным удивлением спросила Аса. - Великий Дух привел нас сюда и подарил нам новых братьев - за это мы будем вечно благодарить его. Но здесь, в Теплых Землях, правит Мать-Земля, и только глупец не увидит здесь ее силу. Вы видели, как холодны и бесплодны Ледяные Земли, которых не коснулись ее руки, и видите, как хороши эти, избранные Матерью-Землей; как же вы можете не признавать ее? Только потому, что она женщина? Попробуйте отделить всех женщин - что станет с мужчинами без них? Я говорю вам, люди: Мать-Земля - не враг Великому Духу, но возлюбленная жена и подруга в создании мира! Они вместе послали нам величайшего из своих созданий - единорога, чтобы мы поняли их волю, и теперь их замысел открыт нам! Отныне мы - род Единорога! - Аса говорила с таким вдохновением, что соплеменники, прежние и новые, не могли ее не слушать.
Элвир и Ринд первыми поняли, что несут им наступившие перемены.
- Это значит, что теперь мы можем быть вместе, и не нужно никуда уходить!
- Я, Ринд из рода Медведя, беру в мужья тебя, Элвир из рода Единорога!
- Мать Матерей, прими нас под свою руку! - Аса протянула Эрне обе ладони.
- Я принимаю род Единорога, как своих детей, под покровительство Матери-Земли и Великого Духа, - проговорила Мать Матерей, внимательно оглядывая новых соплеменников и задерживая вдруг потеплевший взгляд на Айроне. - И, в знак нашего вечного братства, я беру тебя в свои охотники, Айрон из рода Единорога!
Айрон повернулся к ней, заглянув в глаза, глубокие, как вода Большой Реки, синие-синие, точно летнее небо. Нет, они вовсе не холодные, как казалось, когда эти глаза смотрели на него враждебно... Он еще не знал тогда, что значит для Эрны этот выбор, но одного ее вида, исполненного достоинства, было достаточно, чтобы понять, что такие, как она, выбирают навсегда.
- Для меня твой выбор - большая честь, Эрна, - ответил он с неожиданной для себя самого теплотой в голосе. И гордая Мать Матерей медленно протянула ему руку.
- Теперь прошу вас в стойбище рода Медведя, - сказала она. - Там вы сможете поесть и отдохнуть, там поживете, пока не восстановите свое стойбище. Идемте же, а то нас уже заждались, особенно беспокоятся Ирма и Вельд.
- Ирма и Вельд? - удивленно переспросил Айрон, припомнив рассказ сестры о суровой черноволосой женщине, взявшей в плен семью Вельда.
- Ну да. Ирма выбрала Вельда в мужья, и я позволила ей. Она теперь не нарадуется, что у нее наконец-то появились дети. Младшие уже начали звать ее матерью, - Эрна усмехнулась. - Надеюсь, Хель простит мне целых три свадьбы в недозволенное время? Хоть сейчас и не осень, люди разных родов собрались, так что одно из условий соблюдено. Ну что ж, пусть нас простят Мать-Земля и Великий Дух.
Впрочем, в стойбище рода Медведя никто не решился возражать против замены сражения свадьбой. И даже сама Хель, в конце концов, признала, что Эрна сделала хороший выбор.
До утра люди праздновали тройную свадьбу и объединение враждующих племен, до утра горели костры, разгоняя ночную тьму, и слышались радостные крики. А наутро им предстояло множество новых дел, впрочем, как и всегда.

ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, большое спасибо за комментарии!
А вот теперь - конец. Или, вернее...

ЭПИЛОГ
Спустя много зим - так много, что никто из рутенов и сосчитать не мог, сколько раз выпадал белый снег и, растаяв весной, уносился ручьями в Большую Реку, - стойбище рода Медведя все так же продолжало жить своей обычной жизнью. Недавно вернувшиеся охотники свежевали добычу - двух большерогих оленей; женщины и подростки помогали делить мясо, выбирая лучшие куски, отрезанные ножом или отрубленные топором. Поодаль возились в снегу младшие дети, еще не знающие настоящих забот. После вчерашней снежной бури им в радость было бросаться целыми пригоршнями рассыпчатого, белого и мягкого, как лебединый пух, но такого холодного снега, причем каждый стремился попасть получше. Закутанные с ног до головы в теплые меховые шкуры, они как никогда напоминали медвежат. Две молодых матери с тревогой следили за ними: как бы малыши не утонули в сугробах или не замерзли.
А дети постарше окружили пожилую рыжеволосую женщину, спокойно сидящую на пороге одного из шатров. Она, единственная из всех, казалось, не замечала пронизывающей стужи, одетая в одну только длинную накидку из мамонтовой шерсти, подпоясанную змеиной кожей. Лукаво сощурив зеленые глаза, она беседовала с детьми, расспрашивающими ее с упорством и настойчивостью истинных будущих охотников.
- Матушка Дара, расскажи нам, а что сделала Мать Матерей, когда рыжий вождь врагов с севера захотел забрать наши земли? - спросила светловолосая девочка, нетерпеливо сверкая черными глазами. Ее тотчас поддержал очень похожий на нее мальчик на две зимы моложе. Оба уже не раз слышали эту историю, но каждый раз требовали рассказать еще. Дару порой утомляла их навязчивость, но обращение "матушка" подкупало даже ее, никогда не помышлявшую о семье. Для племени, в котором уже немного оставалось тех, кто знал ее молодой, она все больше и больше становилась живой сказкой, могущественной заклинательницей духов Темного Леса, и лишь дети, особенно эти двое, могли обращаться к ней запросто. Что ж, есть в кого...
- Да, Мать Матерей приказала оградить стойбище и стрелять сверху, когда пришли враги. Уж как не бесился тогда рыжий вождь, пытаясь сломать ограду, да только ему так и пришлось тогда уйти ни с чем! А потом...
Дара не успела договорить - один из мальчиков ее перебил:
- Матушка Дара, а расскажи нам про битву с огненными змеями! Как их заманили в яму, а потом убили?
Лицо женщины чуть заметно помрачнело.
- Это очень страшная история, Уле. Лучше бы тебе не знать о ней, пока не подрастешь... Но, если уж вам так хочется, спросите у Айрона. Он вам ответит, если захочет. Он лучше Дары помнит то время, ведь Дара тогда была чуть старше, чем вы сейчас. Ступайте!
Она умолкла, всем своим видом показывая, что не хочет больше говорить. От порога своего шатра, стоявшего в отдалении от остальных, она видела бредущее по степи стадо мамонтов. Они все-таки вернулись в последнюю зиму жизни Эрны, и Мать Матерей успела проститься с Темной Гривой, новой Матерью Старших. Теперь их стадо стало почти так же велико, как прежде.
А дети, подумав, и вправду направились к высокому старику, наблюдающему за разделом добычи вместе со своей дочерью - Орой, Матерью Матерей. Вообще-то все знали, что он не любит вспоминать прошлое, и даже Уле побаивался своего сурового деда, но сегодня им уж очень хотелось узнать побольше о прежних временах. Они слушали сказки и предания о своих предках, не задумываясь, правда ли это. В их глазах Эрна, умершая до их рождения, была все равно что Первая Мать-Медведица, а Айрон, живой участник тех событий, становился самим Небесным Охотником во плоти. Даже выше - уж наверное, древним рутенам не приходилось сражаться с духами Темного Леса, огненными змеями и врагами с севера.
Услышав скрип снега под ногами детей, Айрон обернулся к ним.
Время, беспощадное к остальным, не иначе как побоялось к нему подступиться. Разве что на лице, потемневшем от времени, ветра и мороза, прибавилось несколько новых морщин, но пронизывающий насквозь ледяной взгляд бывшего шамана и вождя остался вполне прежним, и руки его и сейчас могли еще метнуть копье или натянуть тетиву лука. Даже смерть жены не согнула его спину, хотя все знали, как сильно он ее любил, несмотря на внешнюю суровость. А волосы его не могли побелеть сильнее, чем были всегда.
- Зачем Дара послала вас ко мне? - таким вопросом встретил он детей.
Те смутились, но ненадолго - им слишком хотелось узнать новую историю.
- Дара послала нас к тебе, чтобы ты рассказал нам, как сражался с огненными змеями! Это ведь правда? - воскликнула девочка со светлыми волосами и черными глазами.
Айрон мысленно усмехнулся. Сначала их дети, наслушавшись сказок, играли в войну с азарами чаще, чем в охоту, дополняя рассказы родителей собственной выдумкой, а теперь и иновые маленькие рутены требуют подробностей, да поинтереснее. Огненные змеи, подумать только... Но знать правду - не лучше для них сейчас. Слишком многое придется объяснять, пусть сначала подрастут хотя бы немного. А пока - хотят огненных змей, значит, получат их.
- Да, Лила. Мы сражались с огненными змеями на мосту из калины. Они размахивали длинными шеями-хоботами, стараясь достать нас огненной струей. Те, в кого они попадали, умирали долго, - старик на мгновение прикрыл глаза, вспоминая, как это было. - Кто был там, никогда не забудет этот день... Но остальное я расскажу вам вечером, у общего костра. Заодно, и все племя послушает. Договорились?
- Нет! - Лила поглядела умоляющими темными глазами. - Расскажи сейчас, а вечером - еще раз!
Но Айрон был неумолим.
- Нет. Вы с Ирием совсем замерзли. И вам полезно немного поучиться терпению. Я-то помню еще вашего деда таким, как вы сейчас, и все ваши уловки вижу насквозь, меня вам не разжалобить.
Поняв, что ничего не добьются, дети повернулись, чтобы уйти. Но маленький Ирий, младший брат Лилы, вывернулся из ее рук и спросил у Айрона:
- Значит, мы похожи на деда, да? А все говорят, что на бабушку и ее брата.
- И на них тоже, конечно. Просто я не так хорошо знал их, как Элвира. Но то, что вас двое - очень хорошо. Только лучше будет вам никогда не ссориться.
- А мы и так ни разу в жизни не ссорились, - заверила его Лила.
- Пусть так будет и дальше. Но ваша бабушка Ринд и ее брат Индар все же поссорились один раз, и долго не разговаривали потом. Надеюсь, что вас Мать-Земля и Великий Дух уберегут от такого.
- А как вышло, что они поссорились? Ты нам расскажешь?
- Расскажу когда-нибудь и об этом. А сейчас бегите!
Они ушли, и остальные дети - тоже. А Айрон еще долго провожал их взглядом, пока к нему не подошла его дочь Ора, Мать Матерей, со своими собственными почти взрослыми дочерьми. Они были очень похожи на Эрну - такие же рослые, статные и синеглазые, только волосы у всех были почти белыми, как у него, Айрона.
- Наши охотники встретились в открытой степи с людьми из рода Единорога, - сказала Ора. - Может быть, тебе приятно будет узнать, что твоя сестра Аса передает тебе привет. Она здорова и успешно правит родом Единорога.
Айрон довольно кивнул:
- Я всегда знал, что из нее выйдет хорошая Мать рода!
- Ну а теперь нам пора идти готовить пиршество после удачной охоты, - заметила Ора. - Там уж сегодня вспомнят обо всем, что было и чего не было. В том, что они хотят слушать, меньше правды, чем в тех, что рассказывала старая Хель, когда я была маленькой.
- Я знаю. Может быть, когда-нибудь эти истории изменятся настолько, что люди, рассказывая их, уже не поймут, о чем идет речь. Но пусть лучше помнят в таком виде, чем забудут совсем, как степь по весне забывает растаявший снег, - ответил Айрон.
А снег между тем пошел снова, засыпая все следы, бережно укутывая землю своим мягким покрывалом, защищая от злых духов холода. И как было семи родам рутенского племени, видя это, не поверить в нежную любовь и заботу Великого Небесного Духа и Матери-Земли?

Ну вот, теперь, надеюсь, конец. Прошу теперь высказывать всех, кто это прочитал, свое мнение об этом произведении, если можно. ::)

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Артанис на 15 декабря 2013 года, 22:41:18