Печать страницы - Ушедшие за кольцо.

Солнцеворот.
[spoiler] Почти двадцать лет, после ухода из Горного замка и обучения в школе магов, Хеллен прожила в замке Алуафа, на северных склонах горного хребта. Здесь, в мире, где когда-то жила Ассиоль, сейчас жили только звери, демоны пустыни и Шалиах со своей семьёй. Но Шалиах жил за морем, а море охватывало мир сверкающим поясом воды, и пояс этот был широк. Хеллен получила в школе магов столько магической силы, сколько могла принять – это было немного. Ходить быстрой тропой она научилась – это, пожалуй, был предел её магических возможностей. Ещё она научилась лечить зверей, понимать их разговоры – хотя ей самой казалось, что её призвание не в этом. А в чём оно, её призвание, она сказать бы не смогла. Алуаф как-то показал ей озеро, бездонное, холодное и чистое, в прозрачной воде мелькали рыбки – ярко-синие, покрытые сверкающей чешуёй, похожие на звёздочки. Он сказал, что здесь раньше был дворец его любимой. Вечерами в окно замка заглядывала синяя большая сияющая звезда и Алуаф смотрел на звезду и, казалось, весь мир исчезал для него. Хеллен не видела его лица, скрытого снежно-белой гривой волос, но эти вечерние встречи с синей звездой были самой большой радостью в жизни Чёрного Мага. Раз в месяц он уходил на неделю – космический патруль продолжал работать и внутри Большого кольца и за его пределами. Шалиах уходил вместе с ним, но из своего замка – Хеллен ни разу за двадцать лет не видела «дедушку», бывшего Ученика. В его замок её не приглашали – Ринель и Фиона не то, чтобы таили зло – они просто не хотели присутствия Хеллен в своём доме. Хеллен всё чаще задумывалась о жизни в каком –нибудь другом мире, за кольцом, где проще и легче, где, в конце концов, можно и чужого мужа полюбить, и забыть об этом, и все забудут – подумаешь, проблему нашли. Вечная пара! Аж умирают друг без друга. Прямо, как драконы.
Сиоль и Файнэль умудрились каким-то образом добраться до Величайшего. Они больше не могли быть оборотнями, и их потомство тоже, если таковое сотворят, будет обычными спутниками магов. Не сказать, чтобы это была маленькая потеря, Сиоль редко оборачивался леопардом, но вот Файнель любила прикинуться белой серебристой лисой – но Сиоля она любила больше, чем свою оборотническую природу и согласилась. У них больше не было близкородственных связей и они, наконец, обменялись серебряными кольцами. Родители вздохнули и согласились. Единственное, о чём просила свою дочь Фиона – это творить детей, а не рожать их, она слишком хорошо помнила свои роды. Сиоль соединил замки переходом – теперь это был один огромный замок, и Фиона, конечно навещала Файнель, а Шалиах смеялся и говорил, что теперь и у Сиоля появилась любимая тёща.
В Изначальном Мире Хеллен была только раз за эти двадцать лет. Она хотела проверить, почему её так тянуло к Риану тогда, в те далёкие времена, ушедшие, казалось, в прошлое, как в воду Чёрного озера. Но войти в замок с главного входа она не смогла – стражники молча опустили копья крест-накрест. Хеллен пошла вдоль живой изгороди, пройти через изумительно красивые деревья, покрытые белыми цветами, похожими на розы и ароматными, как розы, она, конечно, не могла. Она знала, какие шипы прячутся под глянцевыми листьями этих деревьев. Когда-то, очень давно, она обратила внимание на странную лестницу. Лестница со стороны сада, шла по вершине и склону холма, холм пестрил жимолостью, сиренью и махровым шиповником. У самой вершины, был высажен ряд очень красивых деревьев, небольших, покрытых белыми, похожими на розы цветами. За деревьями шла лестница, и она соединяла галерею замка с небольшим домом, расположенным внизу, среди холмов, окружённом зарослями сирени – Хеллен терпеть не могла это растение – за которыми начинался персиковый сад. Хеллен подошла к двери дома, но перед дверью откуда-то возник волк Тайрин. Она обошла дом через сад и поднялась на террасу. За террасой лежало озеро, и мраморные ступени уходили в воду. А у двери опять оказался тот же волк и вид у него был серьёзный. Хеллен пошла к лестнице и стала подниматься на галерею. Сначала она шла медленно, но чувствительный укол в руку заставил её осмотреться и ускорить шаги. Из-под глянцевых листьев, словно стрелы высовывались длинные острые шипы, и все они тянулись к ней.
- Ничего себе, безопасный мир! – подумала Хеллен, а потом сообразила, что замок-то стоит на точке силы, недаром здесь есть небольшой гарнизон и башни, в которые нельзя входить никому, кроме Риана и коменданта. Ну, ещё Тайрин.
- Ох, уж эта Тайрин! – подумала Хеллен - три дня была веселая, как птичка, ну, ладно, два дня с половиной, и не замечала, что её муженёк очень усердно знакомит Хеллен с замком и его окрестностями. Правда, на выносную башню, он её не водил, в тот домик в персиковом саду тоже. Но всё ещё впереди – так тогда думала Хеллен.
Она тогда вообще никого, кроме Риана не видела и не замечала – ни странных взглядов Рагхи, ни болотницы, пролившей суп на её любимое платье. Риан выглядел виноватым и каким-то подавленным. Он даже не сказал болотнице ни единого слова, хотя на любимом платье Хеллен осталось большое пятно, да такое, что она, со всей скупо данной ей магией вывести его не смогла.
В тот день, третий день пребывания Хеллен в замке, она с трудом прорвалась сквозь шипы и помчалась искать Тайрин. Однако Рагха перехватила её на полдороге, залечила шипы и велела переодеться к обеду.
За обедом стояла непривычная тишина. Хеллен попыталась разговорить людей, сидящих за столом, но кроме вежливых «да» и «нет» ничего услышала. Риан смотрел в тарелку или на Тайрин. Тайрин улыбалась, но от её улыбки болотница вдруг бросила на стул свой фартук и заплакала.
- Да, подумала тогда Хеллен – похоже, все они любят Тайрин, - но ничего, пройдёт время, и меня полюбят.
Сейчас ей было нестерпимо стыдно за свои тогдашние мысли, но в ту пору…в ту пору она чувствовала себя победительницей! Почти героиней! Ей удалось нарушить традиции этого мира! Любовь – выше традиций. В том, что Риан любит её, она не сомневалась.
Обед тогда как-то быстро закончился и Хеллен пошла гулять, держась подальше от подозрительных шипастых деревьев, сирени – всю велю вырубить, думала Хеллен, развели тут – поэтому она решила прогуляться по парку, по западной дорожке, до выносной башни у реки. На башню Риан просил её не подниматься.
- Ну и не надо! – думала Хеллен – нужна мне ваша башня!
Башня выходила к причалу на реке, её основание было скрыто речной водой, но на ней кто-то был. Хеллен присмотрелась – на башне стояла Тайрин. Просто стояла и смотрела на запад. Волчара, как всегда, сидел у её ног. Потом к Тайрин подошла Рагха, обняла за плечи, рядом с волком пристроилась болотница.
- Не надо, Тайрин, - Хеллен услышала гортанный голос Рагхи – ты знаешь, это бывало, пройдёт, как простуда.
- Рагха, моё время кончается, я ухожу в свой Лес, я не хочу здесь засыпать. Всё когда-нибудь кончается!
- Только не любовь, - сказала вдруг маленькая бледная болотница.
- А ты-то что понимаешь в любви, кикимора болотная, - подумала Хеллен – выгоню немедленно, как только стану хозяйкой замка!
Сейчас, пятьдесят лет спустя, Хеллен готова была отхлестать себя по щекам, выпороть солёными розгами за эти мысли – но тогда она считала себя правой.
- Тайрин, - Рагха выпрямилась – я убью её.
- Риана тоже убьёшь? – спросила Тайрин - у них всё взаимно. Прощайте, девочки, мы со Щекном уходим. И Тайрин исчезла, а Рагха и болотница ещё долго плакали.
Неделю Хэллен летала по замку и парку, как бабочка, счастливая и прекрасная. Она не замечала косых взглядов садовников, отсутствия за столом Рагхи, отвратительной просяной каши, которую болотница подавала в обед, вместо изумительного плова с грецким орехом. Никто ничего не говорил. Риан стал где-то пропадать.
- Кольца творит, - думала Хеллен и решила подстеречь его в спальне. Но все комнаты на втором уровне были пусты или заняты под гостевые. В дальнем конце коридора было обширное и удобное жилище Рагхи, куда Хеллен сунула нос и была просто вышвырнута из этого, устеленного коврами жилища, стены которого заросли вьющейся розой. Пара здоровенных кобр недвусмысленно раздула капюшоны.
- Рагху с кобрами тоже выгоню – подумала Хеллен.
Риана она нашла вечером, он шёл по персиковому саду.
- Что ты, Хеллен? – спросил Риан – заблудилась?
- Разве мы с тобой не погуляем перед сном?
- Погуляем, но не сегодня, прости, у меня был странный день.
Риан поднялся по ступеням маленького дома и открыл дверь.
- Риан, я хочу посмотреть этот дом! – Хеллен была уверена, что Риан предложит её войти.
- Нет, Хеллен, нет, никогда – сюда нельзя, прости меня!
Риан скрылся за дверью, а Хеллен пошла в свою комнату на втором уровне замка. А на другой день пришёл волк и сорвал браслет и жемчужины стали багровыми, а у Хеллен возникло желание уйти отсюда. Скорее, как можно скорее.
[/spoiler]

Солнцеворот.
[spoiler] Звери позволяли Хэллен вынимать из лап занозы, лечить порванные в битве уши, но только, если Алуаф уходил в патруль. Лисы вообще избегали её, кроме случаев, когда нужна была очень скорая помощь. Хеллен часто спускалась вниз, на север – там бродили огромные стада оленей. За оленями присматривали волки, оленям было всё равно, кто им помогает. Однажды она увидела полярную лесу, тащившую в зубах крохотного лисёнка. Неожиданно, среди сугробов, появилась, похожая на неё молодая женщина, среброволосая и зеленоглазая. Хеллен молча смотрела, как Файнель, пришедшая из другого мира, взяла на руки лисёнка, а снежная красавица лиса села рядом. Файнель что-то делала с лапой зверёныша, потом он, видимо, уснул у неё на руках и Файнель долго сидела неподвижно среди снежных сугробов. Хэллен показалась, что плащ на ней широковат и вообще она здорово пополнела.
- Расползлась на радостях! – подумала Хеллен, но когда Файнель отдала лисёнка его матери и та унесла спящий комочек белой шерсти куда-то в тайгу, а Файнель встала и выпрямилась, Хэллен поняла, что, женщина не просто располнела – она беременна. Видно, предупреждения Фионы всё-таки не подействовали, и это страстная парочка просто прозевала момент творения. Теперь Файнель предстояло рожать, но вряд ли она будет так мучиться, как Фиона – обернуться лисой она не сможет, а Великие Магини постараются облегчить процесс. Файнель заметила Хеллен и подошла к ней.
- Извини меня, - сказала Файнель – просто лисы очень любят Тайрин. Всё-таки она – звериная магиня. Лиса позвала меня – я поближе, чем мир, в котором живёт Тайрин.
- Да я уже поняла – ко мне обращаются в крайнем случае, когда больше не к кому – грустно подвела итог Хеллен – я ухожу, куда-нибудь за кольцо. Может быть к эльфам.
- Поговори с Алуафом, просто так туда соваться не стоит, - Файнель задумалась – а почему бы тебе не поработать а патруле? Звери не твоё призвание, это сразу видно, а патруль ходит за кольцо. Ты узнаешь эльфийский мир, а потом решишь – куда идти. Здесь, даже мире Ассиоль, есть места, где нужны маги в замках на точках силы. Только к Сайору не ходи – пакостник он, хоть и маг воды неплохой. Но от него даже русалки прячутся. Да и у нас магов мало, и эльфы кое-где живут.
- Маг из меня получился, как из носорога танцор! Но спасибо за совет – попробую патруль!
- Да советы, они знаешь, недорого стоят, - Файнель показала на свой живот – и цена им никакая. Мне тоже мама советовала. Ну, пошла я, там Сиоль рвёт и мечет! А ты елку-то нарядила? Наряди, даже если никто не придёт, всё равно деревце обидится!
Файнель исчезла.
- Теперь и елки на меня обидятся, - подумала Хеллен – а патруль вещь хорошая, лучше, чем со зверями возиться. Это надо с Алуафом обговорить.
Хеллен поднялась к замку. На небольшой ровной полянке Чёрный Маг украшал голубую красавицу-ель. С ветки дерева спрыгнула белка и, схватив из большого расписного короба голубую девятилучевую звезду, взлетела на самую верхушку ели и укрепила там звезду. Хеллен стала помогать «деду», так она звала Алуафа – просто для краткости. Белки украшали светящимися гирляндами верхние ветви, подвешивали на голубые колючие лапы шары и звёзды.
- Думаешь, кто-то придёт полюбоваться на эту красоту? – спросила Хеллен.
- Думаю, придут звери – разве этого мало?
- А твои внуки? Может, мне уйти, дед, уйти куда-нибудь и никогда не возвращаться?
- Дурочка ты Хеллен, ошиблась один раз, по молодости и теперь себя грызёшь! Всю вечную жизнь грызть будешь? – это не был голос Алуафа, это чей-то чужой голос звучал у Хеллен в голове и, оглянувшись, она увидела рядом с собой большую чёрно-серебристую лису.
На поляне вообще уже собралось немало зверей, они сидели вокруг ёлки, на снегу и смотрели на Хеллен.
- Ты вот во всём себя винишь, - продолжала лиса – а ведь Риан больше виноват. Не в том, что ты ему напомнила Тайринэль и его прошлую жизнь, его первую весну – это простить можно. Но он оставил Тайрин умирать, там, в её домике в Заповедном лесу, ушёл, когда ей была нужна его помощь. Да, она сказала – иди, тебя ждут – ну и что? Послушался умирающей жены и ушёл, оставил её? Да я бы своему лисавуну глаза выдрала за такое! А Тайрин простила – в который раз она его простила? Даже не говоря о прошлой жизни – ту вину он кровью искупил, ну а сейчас? Храм Рагхи – его, что, силой туда тащили? Мага, по силе равного Великим? Кобра эта, золотая, Лисс – да садовник и то сразу понял, что это за радость! Гелинн – смех и грех – он не понял, что девушка не в себе? А потом выл на скале, зверей на концерты собирал, чуть не развоплотился! Я не спорю, он свою Тайрин любит, только и боли он ей причинил не меньше, чем радости. А уж с тобой, Хеллен – Тайрин её волк спас и друзья – Орризар не поленился, из другого мира прилетел, Хэл, Шалиах, Ашрет, Иллис – все они были с ней, а Риан где был?
- Не знаю, - честно сказала Хеллен,- он пропал куда-то, его и не видел никто. А потом волк пришёл и браслет мой содрал и меня слегка цапнул, но ранку зализал, когда жемчужины багровыми стали, а мне домой захотелось.
- Ну, вот, - лиса облизнулась – кто тут больше виноват, ты или Риан? Ведь и Тайрин его простила, но, думаю, верить ему, как раньше, уже не сможет. Орризар ему крыла уж не протянет, а Шалиах, он с Рианом очень вежливо разговаривает, аж жуть берёт, как вежливо. Хэл не разговаривает вообще. А ты ведь только себя коришь! Девчонку глупую, места в жизни не нашедшую. Ты вот вечером со своим дедушкой поговори, он уж, наверно седьмую жизнь живёт и в Хаосе побывать успел не раз – пусть он, старый колдун, тебе расскажет, как он запутался между тремя звёздными королевами! Очень интересная сказка.
[/spoiler]

Солнцеворот.
[spoiler] Ближе к полуночи Хеллен и Чёрный Маг поставили под ёлкой угощение для зверей. Удобные мисочки с сыром, изюмом, орехами и варёной рыбой. Звери были сыты, но угощенье съели, а один красавец-соболь даже изволил опуститься на плечо Хеллен и прозрачно намекнул ей, что он не прочь отведать кусочек рыбки и тогда, она может, так и быть, погладить его пушистую шубку. Когда миски опустели, звери, поблагодарив хозяев, разошлись. Хеллен и Алуаф сидели у камина, в окно лился свет синей звезды, сияла на поляне огнями ёлка.
- Дед, - сказала Хеллен – меня могут принять в патруль? Я не подведу!
- Да уж не подведёшь, сам я вижу, что ты не создана со зверями возиться.
- А для чего я вообще годна?
- Для битвы. Ты воин. Но мы тут как-то без войн обходимся, а патрулю в разных мирах бывать приходится – их дело – защита Большого кольца. Вот там тебе и место – в патруле.
- Это хорошо, а то не ладится у меня со зверями, не то, что я их не люблю, а, скорее они меня стороной обходят.
- Так ты же их Великую Магиню обидела, звериную, лесную душу, да и чувствуют они – ты просто долг выполняешь, а Тайрин их любит, она сама из таких, как они, из семечка дриады выросла.
- Ну, ладно, глупостей я наделала, но не я одна, положим! Что это лиса про тебя рассказывала? Про молодость твою? Сейчас самое время всякие истории рассказывать! Давай, Учитель, колись, как в некоторых мирах говорят.
- Очень давно это было, пять циклов времени прошло с тех пор, а сейчас Ассиоль разорвала циклы времени и отдала за это вечную жизнь - сдался Алуаф, посмотрев в окно – тогда Величайший только создал Вселенную и назначил закон её развития. Живого он ещё не творил – мы были первыми его сотворёнными. Мой брат-близнец, похож на меня, как две капли воды, только волосы золотые, а глаза синие. Ещё был сотворён Воин и три звёздные королевы. Две светлые – они могут звезду сотворить и зажечь и одна тёмная – бывают такие звёзды, которые погасить нужно и работа это очень трудная. Светлым Звёздным Королевам дал он имена – Ниэль и Ассиоль, а тёмной – Асинта. Ассиоль создали последней, и сначала она была не очень сильна и не так красива, как её сёстры. Прекраснейшей из всех была Ниэль – да ты её видела. Пожалуй, она была и умнейшей из трёх сестёр. Мы, шестеро, носились по пространству, которому ещё только предстояло стать тем, что есть сейчас, слушали музыку тьмы, не вязкой тьмы Хаоса, а животворящей тьмы, а потом стали слышны первые голоса звёзд, созданных Ниэль и Ассиоль. Я был молод и глуп, как ты сейчас и для начала безумно влюбился в Ниэль, ещё и не понимая толком, что такое любовь. Просто находиться рядом с ней, было для меня совершенно необходимо. Но Ниэль была умнее меня, она любила моего брата и их любовь и была первой настоящей любовью во Вселенной. Я обиделся и решил уйти один в самые глухие уголки пространства, куда не проникал луч ни одной звезды. Со мной пошла только Асинта и Величайшему это не понравилось, но нельзя создать разумное существо, лишив его свободы. Сначала я не обращал внимания на свою спутницу, но однажды она распустила свои чёрные, как бархат волосы и я увидел на снежно-белом, как цветок, прекрасном лице огромные чёрные глаза и мне показалось, что я тону в бездонном чёрном озере. Чёрное платье, из материи, похожей на звёздную пыль, облегало совершенное тело.
- Я дурак, - подумал я тогда – влюбился в куклу с золотыми волосами и не увидел рядом такое чудо!
- Я действительно был глуп, глуп и молод, как ты сейчас. Я влюбился в Асинту и она меня не оттолкнула. Тогда, в те времена, она щедро дарила мне свою любовь, а я не замечал, как постепенно становлюсь послушным оружием в её руках, слугой, рабом, готовым исполнить любые её прихоти. Меня уже не было – была Асинта и её вечный раб! Опомнился я только на краю Хаоса. Только тогда я понял, что меня хотят принести в жертву вязкому, мёртвому небытию и получить взамен силу, такую силу, с которой бы не справился никто. Но было поздно, я погружался в ничто, в небытие, однако у меня хватило сил утащить и Асинту за собой. Вот тогда я услышал от неё слова, которых не слышал прежде. В них не было любви, как раньше, но сколько в них было зла и ненависти – этой ненавистью можно было заполнить Вселенную. Потом наступило забвение, а когда я очнулся, голос Величайшего звал меня и выбрался из этого болота и вернулся к жизни.
В чертоге Величайшего я увидел новых Великих Магов, сотворённых во время моих скитаний, новых Звёздных Королев, но мне было стыдно смотреть на них и мне не хотелось с ними общаться. Шло время, всё больше звёзд появлялось в тёмном небе, вокруг них уже кружились странные мёртвые миры и, наконец, мы начали творить первый живой мир. Звезду для этого Мира зажгла Ассиоль, хрупкая, нежная девочка, русоволосая, с глазами, похожими на звёзды.
- Она была похожа на Ассиоль, твою внучку? – спросила Хеллен.
- Да, очень, я был счастлив последний раз, когда после гибели Ассиоль, Шалиах и Ринель принесли мне девочку со звёздными глазами.
- Знаешь, Хеллен, о своих ошибках легче рассказать, чем о своей любви. Трудно передать словами – что ты чувствуешь. Скажу только, что тогда, во втором цикле времени, мы оба были так счастливы, а мир был так прекрасен, так юн и так по-весеннему свеж. Мы жили в замке на берегу моря, за замком громоздились горы, облака запутывались в горных вершинах, а парк вокруг замка был заполнен цветами и золотые розы цвели у входа. Теперь уже мало кто помнит те времена, наше время было бы пятым циклом, если бы Ассиоль не убила Асинту и не стала звездой, а я не стал бы вечно одиноким странником. Но циклов времени больше не будет и тебе не нужно больше умирать, чтобы вернуться. Ты найдёшь своё счастье, найдёшь свой путь в жизни, а пока тебе действительно полезно поработать в патруле за Большим Кольцом.
- Да, Учитель, - подумала Хеллен – однако, ты лихо вышивал в молодые годы!
- Ну, что же, - сказала она вслух – патруль, так патруль!

[/spoiler]

Солнцеворот.
[spoiler] До выхода Алуафа в патруль ещё оставалось три недели, к тому же везде праздновали солнцеворот. Алуаф отправился к Шалиаху, Хеллен решила остаться в замке – она не ожидала тёплого приёма со стороны дочери Тайрин. Неожиданно её пригласили в Старый Мир. Она уже почти пятьдесят лет не видела родителей, но она помнила Старый Лес, замок у моря, ворчливый Дуб, носивший её на руках в те времена, когда она ещё носила другое имя. Новое имя дало ей новую жизнь, но вот счастья не принесло. Она оказалась чужой в этом мире, мире в котором так хотелось жить и быть счастливой. Но это бы ещё можно было пережить – впереди вечность, а как быть с Тайрин и Рианом? Именно с ними двумя – теперь она понимала, что эта пара неразделима, а она была для Риана лишь напоминанием о той Тайрин, жившей четыре миллиона лет назад и носившей имя Тайринэль.
В Старый лес она шла с некоторым опасением, но потом решила – погибнуть лучше, чем жить изгоем. Однако встретили её тепло и представили ей двух малышей – девочку Нелле и мальчика Найера. За прошедшие полстолетия отношение к давнему происшествию в Горном замке несколько изменилось. Как-то сын Шалиаха, Лианель вспомнил историю, рассказанную ему в молодости его подружкой Исет. Историю о маге Сайоре, в которого влюбилась дэви и о смерти дэви, одинокой, в маленькой крепости в пустыне. С деви тогда был только Тиррель, а Сайор забыл о своей подруге, как только заметил признаки старения на её лице. Конечно, Риан не Сайор, ему бы не пришло в голову, гнать Тайрин из Горного замка, она была и оставалась женой Риана – но он тоже оставил её, когда жизнь Тайрин была готова угаснуть. Да, Тайрин сама сказала – «Уходи» - только вот это «Уходи» означало –« Дай мне умереть». Поэтому Шалиах и Ринель пригласили на праздники Тайрин, умолчав о Риане. Тайэль и Крайвен, зная, что Хеллен никогда больше не появлялась в Горном замке, тоже постепенно пришли к выводу, что вина Риана здесь неоспорима, а вот девчонку, которая приняла за любовь иллюзию таковой, не стоит судить уж так строго. Впрочем, сама Хеллен считала, что вела себя недостойно, но самое неприятное было в том, что она не могла понять – откуда такая гадость лезла ей в голову. Ведь она, в самом деле хотела смерти Тайрин, мечтала стать хозяйкой замка и разогнать всех, кто косо смотрел на неё. А потом всё куда-то ушло, ей стало страшно и хотелось убежать, уйти из замка как можно скорее.
Сейчас она вновь была в доме, где провела первые двадцать лет своей жизни. У моста стоял Дуб и вид у него был несколько странный – ветви опущены и даже его зимние листья как-то сморщились.
- Здравствуй, Хеллен, - сказал Дуб – ты уж прости, забыл я тогда сказать, что тот браслет надо снять через три дня и кровь вернуть жемчугу! Чужая это была кровь, вот и несло тебя по ветру, как колючую ветку!
- Всё прошло, Дуб, - сказала Хеллен – и, не зная, что ещё сказать добавила – всё в порядке.
- Да не очень-то в порядке, но тебе, я думаю, всё расскажут, вот и Тайэль с Крайвеном идут!
Дуб потоптался на месте и исчез.
Середина зимы в Старом Мире славилась штормами на море, дождями и снегом на суше и потому Тайэль и Крайвен приготовили для гостей зал на втором уровне. Из окон было видно бушующее море, в зале было тепло, пахло мандаринами и мягкие кресла приглашали немедленно занять в них место. Двое малышей уже измазались сбитыми сливками до ушей, были умыты и отправлены в просторную игровую под присмотр двух рысей. Вслед за Хеллен в зале появились две Звёздные Королевы – Ниэль и Ассиоль, с ними была Великая Магиня Динель и два мага – Элнир и Шалиах. Шалиах оставил своих дам дома, зная темпераментный характер своей супруги, а Элвир старался не упускать из виду Ассиоль. Динель была сотворившей Риана и Хеллен сжалась в кресле, ожидая неприятного разговора. Неожиданно в дальнем углу, на обширном диване, объявился Алуаф.
- Ну, вот, теперь уже не выговор, а суд надо мной будет! – подумала Хеллен, но Динель ласково и грустно улыбнулась.
- Суд будет не над тобой, Хеллен, а над моим сотворённым. Пора решить, наконец, что с ним делать. Что-то не то с ним происходит. То, что он шалопай изрядный, это Тайрин и раньше знала и прощала, но вот то, что он на предательство способен – этого за ним никогда не водилось и я хочу понять – почему? Почему он ушёл тогда? Почему, прости Хеллен, совсем молодая неопытная девчонка, вдруг стала думать как.. Асинта. Даже не Лисс, которой был нужен только паштет, а именно, как Асинта?
- Говори уж прямо, - подал голос Алуаф – она стала вести себя, как ст…ва! И это ей, кстати, также не свойственно, как предательство Риану!
- Шалопай! – Хеллен вспомнила миры выбора, в которых ей пришлось побывать – там, пожалуй, его бы не так назвали! Но и я была хороша! Что вообще с нами было?
- Было что-то опасное для мира, для всех миров, - подвела итог Ниэль – и выяснить, что именно произошло в те дни, должен космический патруль. Прекрасно, что Хеллен будет в составе патруля – у женщин есть особое чутьё на опасность. А мечом владеть она научится! – Ниэль вдруг не удержалась и рассмеялась.
Хеллен посмотрела на Ниэль с недоумением.
- Просто я вспомнила, как в твоей самой первой жизни, ты решила принять участие в битве – которой не должно было быть – дабы защитить вон того старого колдуна, - Ниэль повернула голову в сторону Алуафа – так вот, Минт, магиня битвы, рассказывала, как ты размахивала мечом во все стороны, и от тебя шарахались и свои, и те, кого ты посчитала врагами.
Шалиах тоже вспомнил эту историю.
- Я предлагал ещё за неделю до операции, когда все уходили, связать деву по рукам и ногам и засунуть в мешок! Увезли бы и дело с концом.
- Да, к сожалению, я тебя не стал даже слушать, - проворчал Алуаф.
- Тогда Минт просто влепила тебе хорошую затрещину, - продолжала Ниэль, - но ты упала головой на камень, шлем слетел, потому, что был неправильно закреплён, и Минт долго плакала над твоим телом. Но своей затрещиной она посвятила тебя в воины и теперь твоя дорога – битва. Поэтому патруль тебе подойдёт. После обучения.
- Я начну её учить послезавтра, где-нибудь на краю пустыни, - сказал Алуаф – она всё-таки магиня, разберётся!
- А вот как с Рианом разбираться? – вернулась к своей теме Динель.
- Морду ему набить, - сказал Шалиах – я с удовольствием! Я и сам не ангел, и эту историю с дэви, когда я пять лет смотрел на небо пустыми глазами, а потом пил без просыпу ещё пять лет – помню. Но Риан предал Тайрин, предал, а я очень люблю свою тёщу!
- Толку-то от мордобития! – сказала Динель – Тайрин от этого не легче и его детям тоже.
- Как и внукам, - добавил молчавший, до этого, Элнир – разобраться надо, что с ним вообще произошло. В эти сказки Тайрин, что он просто повторял её мысли она и сама не очень верит. То есть, возможно, что они мыслят одинаково, но такие мысли надо убивать, а не подчиняться им. Может быть, потому, она и живёт по-прежнему в своём лесу, а в Горном замке не бывает почти, изредка только в свой дом заходит, но не в замок? Не из-за Хеллен же, прости, девочка, таких Хеллен у него было несметно ещё и до Тайрин, а потому, что предал и она не может ему верить?
- Я видела его недавно, - сказала Динель – он пошёл по твоим стопам, Шалиах, что-то наворожил со своим коньяком и спивается потихоньку. Я у него кинжал забрала, Рагха говорит, он уже дважды пытался его использовать, но был слишком пьян, она ввела его в транс и отобрала кинжал. Он тоже не понимает – что на него нашло тогда. Не очень приятно жить с клеймом «предатель», он всё же не Сайор.
[/spoiler]

Солнцеворот.
[spoiler] Тайрин украшала свою ёлку - деревце росло перед домом в цветнике. Чей-то зов застал её врасплох, она даже не поняла, кто это кричит и, главное – что надо. Но зов шёл с огромного моста. Мост через всю широченную долину сотворил Риан. Сотворить переход и восстановить свою башню он почему-то не смог. Вот не получалось и всё. Впрочем, мост тоже пускал его только до середины – дальше он не мог пройти, как ни старался. Это сделала не Тайрин, какие-то другие силы здесь поработали. Сейчас с моста просили о помощи. Оставив ёлку, Тайрин пошла на мост. На середине грандиозного сооружения раскачивалась какая-то фигура. Фигура с трудом сохраняла равновесие, и было ясно, что, если, она, фигура то есть, качнётся к перилам, то вполне может загреметь вниз – высота моста в центре составляла метров двести. Тайрин подошла к мотающемуся по ветру супругу, посмотрела на него и подумала, что она не была в Горном замке уже года три. За это время Риан превратился в нечто очень напоминающее бомжа из мира выбора, виденного ею много, очень много лет назад. Совершенно поседевшие волосы, среди которых лишь изредка встречались чёрные пряди, ввалившиеся глаза, мутные, покрасневшие, и запах, ужасный запах перегара. Плащ, с откинутым капюшоном, снег на седых волосах, измученное лицо.
- Тайрин! – возопил супруг, - ты меня простила? Простила, да? А ведь я предатель, я тебя предал, я жизнь нашу, любовь предал – нельзя меня прощать! Тайрин, вот здесь должен быть кинжал, кто его забрал, хотел бы я знать? Всё равно, ты меня убей как-нибудь, ты можешь, ты Великая, а я …предатель!
Выслушав сию речь, произнесённую с несомненным пафосом, но несколько бессвязно, Тайрин взяла чудо магии, подаренное ей судьбой, за руку, и повела через мост.
- Нннет, Тайрин, ты не должна ко мне прикасаться, я предатель! – возопил Риан и упал в сугроб.
-Ну, вот, как я его из сугроба-то вытащу? – подумала Тайрин.
Между тем Риан , устроившись в снегу, продолжал свою пламенную речь.
- Вот, Тайрин, видишь, я кольца ношу, а ты не хочешь их носить и правильно не хочешь, поэтому я ношу все четыре!
-Ты вылезти из сугроба можешь? – спросила Тайрин. Весь посёлок был на холме в долине, все готовились к празднику.
- Я не хочу вылезти, я хочу здесь замёрзнуть, - внезапно объявил Риан, но из лесу молча скользнули четыре серые тени и волки, ухватившись за плащ, с помощью Тайрин, перевели Риана в вертикальное положение. Теперь нужно было перейти по маленькому, но крутому мостику через ручей. Откуда-то появился Мастер, подхватил вихляющуюся фигуру под руку и с помощью волков, мага, опустившегося ниже плинтуса, втащили в дом. Тайрин поблагодарила Мастера и зверей и сняла с мужа плащ.
- Ты справишься? – спросил Мастер.
- Справлюсь, - вздохнула Тайрин и повлекла чудо магии в зимний сад, к бассейну.
Не обращая внимания на бессвязные речи и бесплодные поиски кинжала, которым Риан предлагал жене немедленно убить его, Тайрин стала раздевать супруга, дабы затолкать его в воду.
- Тайрин! – Риан аж прослезился – ты меня раздеваешь? Ты ко мне вернёшься, к такой сво..и, Тайрин, я так люблю тебя!
- Я собираюсь тебя вымыть, - сообщила Тайрин – для начала. А потом выпороть – берёзовыми прутьями.
- Бей! – согласился Риан – я заслужил - и, пошатнувшись, плюхнулся в воду. Тайрин испугалась – вода стала окрашиваться кровью, по-видимому, Риан ударился головой о край бассейна.
- Ну, помогите же кто-нибудь! – завопила Тайрин. На почти белых волосах явственно проступала кровь. Она влезла в воду и стала поспешно разбирать густые пряди. Рана была на вид невелика и Тайрин, сращивая кости и затягивая края раны, не заметила, что в зимнем саду появились Хэл, Иллис, их сын Хэлмир и Лисме, жена Хелмира. Хэл быстро разделся, залез в красную от крови воду, посмотрел рану и открыл спуск для воды.
- Дамы, вы пошли бы за ширму, - строго сказал Хэл – помогите Тайрин переодеться – мы с Хэлмиром справимся.
Тайрин, после этого приключения, просто трясло. Иллис и Лисме, завернули её в полотенце и отвели наверх. Горячий душ и тёплый халат были благодатью. Енотиха Лаххи, прибежав с холма, уже сварила кофе и притащила поднос наверх. Звери, окружили Тайрин, согревая её своим теплом, правда, рыси явно ластились к Лисме, опознав в ней оборотня семейства кошачьих.
- Тайрин, - строго сказала Иллис – ну что ты мучаешься с этим чудом? Зачем ты его вообще в дом пустила?
- Он с моста чуть было не упал, он же пьяный в хлам.
- Ну и упал бы! Всю жизнь тебе нечаянные радости устраивает.
- Иллис, я сама не могу понять, что с ним тогда было. То, что он, прости меня, ко…ль, это я и так знала всегда. Но предателем он никогда не был. Не водилось за ним такого. Я его всё-таки с детства знаю. Тогда его словно подменили, как будто это был не он.
- Да он это был, сам признаёт, только понять не может – почему?
- И не только он, никто не может понять – почему? – сказала внезапно появившаяся в комнате, Динель – словно чужие мозги ему на время вставили.
- А это мысль, - тихо сказала Лисме – чужие мозги! Чужие мысли, да и вся эта история – ну не нужна ему была эта Хэллен, он о ней забыл, как только от тебя ушёл. Никто ему не нужен, Иллис – ему Тайрин нужна, а она ему не может верить – как жить? Надо бы разобраться во всём этом и замок хорошо проверить – нет ли там ещё чего, кроме багрового жемчуга? Такого, что вот только на Риана действует? У него же, простите, крыша, что называется, поехала. Динель, а из чего этот кинжал сотворён и кто и когда его Риану подарил?
- Кто подарил? Это мы узнаем, это мы сейчас узнаем! Алуаф! Иди сюда, старый колдун, вопросы есть!
Алуаф возник немедленно и сразу оценил обстановку.
- Что там у тебя, Тайрин, возня какая-то, на мордобой похоже! Надо было Шалиаха вызвать – он просто очень, ну очень хотел, твоему супругу нанести тяжкие телесные повреждения!
- Не стоит, он сам себе нанёс повреждения – голову разбил!
- Ну-ну! Так в чём дело-то?
- Скажи, Алуаф, а вот этот кинжальчик не ты ли Риану подарил?
-Я подарил, хороший кинжал, очень древний, ему, кинжальчику, уж четыре миллиона лет стукнуло!
- А кому это чудо магии принадлежало изначально?
- Сайору принадлежало, да я отнял, вещь хорошая, не по нему!
- И сотворил его Сайор?
- Сотворил, он маг сильный, даже кровь свою в сталь добавил! На меня с кинжалом кинуться вздумал, идиот! У меня свой есть. Я кинжал и отбил у него.
- Алуаф, ты старый маг, ты же знаешь, оружие такого рода будет похоже на хозяина и будет стремиться сделать всех такими же, как он! Я вообще удивляюсь – Риан хранил его полсотни лет и только раз кинжал смог его заставить стать подобием своего настоящего хозяина! Даже сейчас кинжал не действует на Риана, так, чтобы он стал подобием Сайора! Это как должны были звёзды сойтись, что должно было случиться с миром, чтобы Риан послушался этого кинжала. Что тогда было, в тот день, пятьдесят лет назад?
- Ааа, ну мы проходили через зону, где раньше была звезда Асинты, но по краю и очень недолго.
-И кинжал сработал!
- Всё, что он мог сделать с Рианом и то на час-два, не больше. Так, ну хватит, получай эту гадость и тащи к ближайшему вулкану – есть остров на Севере, там их много. Нам ещё определяться – стал Риан алкоголиком или просто запил с горя. Тайрин, ты бы причесалась, что ли!
[/spoiler]

Солнцеворот
[spoiler] Снизу послышались громкие голоса и раздался грохот.
- Я пойду, пожалуй, разберусь, - сказала Динель.
- Мы с Лисме на кухню, - Иллис и Лисме были удивительно удачным сочетанием свекрови и невестки – а Тайрин пора привести себя в порядок!
Тайрин быстренько причесалась, надела платье и спустилась вниз. Как она и опасалась, там бушевал Шалиах. Его с трудом удерживали Хэл и Хэлмир, а Динель спокойно объясняла как, почему и что вообще произошло пятьдесят лет назад. Шалиах уже не пытался начистить «эту подлую морду», но казался несколько разочарованным. «Подлая морда» при всём этом скандале спала на диване у камина – Хэл усыпил Риана очень добросовестно – впрочем, Хэл всё делал добросовестно.
- Тайрин, не беспокойся, твой подарок судьбы будет спать ещё часа два, - сказал Хэл – потом делай с ним, что хочешь, но я бы пожалел.
Тайрин устроилась на диване вместе с Барсиком. Барсик потянулся и продемонстрировал всем весьма впечатляющие когти. Ясно было, что Риан может спать спокойно. С повязкой на голове – крови не было, но повязка снимала боль и возбуждение, в домашнем халате, в пуховых носках и с гривой давно не стриженных седых волос, Риан не вызывал желания применять к нему меры физического воздействия. Это обстоятельство огорчало Шалиаха, но потом он вспомнил себя, свой дикий многолетний запой, Ринель и несколько успокоился.
- Его надо подстричь, - сказала Динель – и он не алкоголик, Тайрин, не беспокойся, всё-таки его знаменитый коньяк – вещь исключительная. Но пил он, не меньше месяца, удивительно, как он вообще сюда добрался.
- Быстрой тропой, - сказал вернувшийся Алуаф – мастерство не пропьёшь!
Риан спал, но даже во сне, почувствовал рядом Тайрин, свернулся клубком и прижался к жене. Динель посмотрела на сотворённого.
- Тайрин, не уходи ты от него больше, ведь пропадёт. Он уже в Старый Мир пытался добраться, да я не дала – он бы там исчез.
После лёгкого ужина, гости засобирались по домам. Риана мужчины перенесли в спальню, Тайрин металась между первым и вторым этажом, боялась, что Риан проснётся, обнаружит, что её нет, и наделает глупостей. Например, сверзится с кровати. Хэл сказал, что трезвость ума он братцу вернул, но Тайрин беспокоилась. Поэтому их решили оставить вдвоём наверху, поставив на столик поднос с горячим кофе – кофейник, сохраняющий кофе горячим и свежим, был очередным изделием Хэла – а потом Хэл пригласил Тайрин и Риана к себе в Город Мастеров на праздники. Тайрин едва удержалась от слёз – пригласили их вдвоём, не её одну, как обычно. Шалиах подумал и последовал примеру Хэла. Алуаф надеялся увидеть Риана и Тайрин у Ассиоль. Динель напомнила о Северном острове, где Тайрин уже много лет не бывала. Когда все исчезли, Тайрин поднялась наверх. Лаххи и Енот собирались веселиться на холме, но вести туда Риана с перевязанной головой, Тайрин не хотелось. Она отпустила зверей веселиться, а сама устроилась в спальне. Из огромного окна был виден цветник и ёлка. Риан ещё спал, поднос с лёгким ужином и маленьким резным графином с коньяком стоял на подносе. Тайрин зажгла свечи, уселась на кровать и долго смотрела на мужа. Усталое, измученное лицо, седые волосы – разве она хотела этого? Судьба подарила им столько счастья, но взяла за это немалую плату. Тайрин устала за этот короткий день, ёлку перед домом она так и не успела окончательно украсить, но даже сейчас уже в густых сумерках, деревце светилось звёздами и гирляндами шаров. Похоже, кто-то, скорее всего, еноты постарались доделать работу. Тайрин посмотрела в окно, опустила голову на подушку и моментально заснула.
Риан проснулся вечером, когда в окне сияли звёзды, и светилась огнями ёлка. Откуда-то плыла музыка, почему-то очень печальная, щемящая душу мелодия. Рядом с ним лежала Тайрин, казалось, она спала. Казалось. Риан дотронулся до холодной руки, потянулся к губам и понял. Тайрин больше нет. Она ушла, совсем ушла. Тело её постепенно начало таять, исчезать и Риан закричал. Он выл, как раненый зверь, пытался удержать тающее тело, бился головой о стену спальни. Откуда-то в его руке оказался кинжал, тот, что он искал днём. Он был пьян тогда, он не мог найти кинжал, а сейчас кинжал был здесь. Он знал, понял – зачем. Он предал всё, что составляло смысл его жизни, и Риан ударил себя кинжалом, точно в сердце, с доворотом, чтобы наверняка. Кровь залила исчезающее тело Тайрин и он ещё успел поцеловать холодные исчезающие губы…и проснулся.
На него смотрела Тайрин, живая, в нарядном праздничном платье, только волосы рассыпались по плечам и она, кажется, только что проснулась.
- Ты что, Риан? – жена смотрела на него живыми, зелёными, родными глазами, немного сонными – голова болит?
- Нет, - пробормотал Риан – а зачем на мне повязка?
- Ты голову разбил о край бассейна, я тебя вымыть хотела, уж очень ты был …хорош! Пьяный в хлам. Ты поскользнулся и упал, неудачно, голову разбил. Мы тут тебя залечивали – Хэл, его семья, потом Динель пришла. Повязка, чтобы голова не болела и чтобы ты не волновался.
- Сними, пожалуйста, Тайрин, с этой штукой на голове мне такие сны сняться, что лучше пусть болит!
Тайрин сняла повязку с головы Риана, налила ему кофе, добавив немного коньяка, и дала выпить.
- Ты живая, - сказал Риан – а мне такое приснилось….А я дома? У тебя в лесу? Надо же было так напиться – почти ничего не помню. Мост помню, тебя, сугроб какой-то, потом ты меня раздевала. Тайрин, ты меня правда раздевала?
- Правда. Я хотела тебя вымыть, вытрезвить и выпороть. Но ты сейчас больной и вообще тебе нельзя волноваться. Тебя Хэл вытрезвил.
- Хоть не выпорол?
- Нет. Вот Шалиах рвался, но ты уже спал, внизу, на диване, а потом тебя мужчины сюда перенесли. Все ушли праздновать, а нас пригласили на праздники – все, только Эллис пока сердится. Пантера всё-таки!
- Нас или тебя?
- Нас. Алуаф тебе хороший подарок сделал, кинжальчик этот, мы его в вулкан сбросили. Как ты вообще не сошёл с ума с таким подарком – дивное дело! Его же Сайор сотворил и кровушки своей гнилой в сталь добавил, давно, ещё в Старом Мире. А потом решил Алуафа убить. Ну, вот, Алуаф кинжал забрал. Старый колдун! На него не действует, да и на тебя только раз подействовало, пятьдесят лет назад. Когда мы зону распада Асинты проходили! Ладно, проехали. Вот тебя неплохо бы подстричь.
- Можно даже выпороть, если хочешь.
- Не хочу! Смотри, скоро полночь! Солнцеворот. Вон уже синяя звезда в окно смотрит.
- Тайрин, дай лапку, я тебе кольца надену!
Тайрин протянула руку, и Риан сняв два из четырёх колец, надел их на пальцы Тайрин.
- Вот, теперь всё правильно, - Риан вопросительно посмотрел на жену.
- А поцеловать? – спросила Тайрин.

[/spoiler]

Солнцеворот.
[spoiler] - А поцеловать? – спросила Тайрин.
Риан внимательно посмотрел на жену. Тайрин очень нравилось, когда он её целовал, его любовь она ценила куда больше, чем прекрасные украшения, которые он ей дарил, но она никогда ТАК не говорила. Риан взял женщину за руку, на которую надел кольца и притянул к себе. Кольца соскользнули с пальцев и упали к нему в ладонь. Этого тоже не могло быть. Кольца делались специально для Тайрин, снять их могла только она, да и то с его помощью. Так было пятьдесят лет назад, когда она, собрав все силы, сняла кольца – и ей это тогда дорого обошлось. Но соскользнуть с пальцев они не могли. Риан смотрел на женщину и под его тяжёлым взглядом она замерла. Глаза, глаза цвета кленовых листьев, стали менять свой цвет – они стали серо-голубыми, как морская вода. Русые, зимние волосы Тайрин, вдруг оказались светлыми, серебристыми и очень длинными. У Тайрин тоже были длинные волосы, но они вились, а эти были прямые. Риан собрал серебряные волосы в горсть, скрутил их в жгут и обмотал вокруг шей женщины. Она стала задыхаться.
- Ну, куколка, что ты сделала с моей женой? – спросил Риан – где Тайрин?
- Нет твоей Тайрин, - прохрипела Хеллен – зачем тебе она? Есть я!
- Ты, дрянь, позарилась на чужие кольца? Или на чужого мужа? Только вот ты мне не нужна! Где Тайрин? Я задушу тебя, - Риан потянул жгут из волос – или ты отведёшь меня к Тайрин! Иди!
Риан был в домашнем халате и в носках, голова его была обвязана повязкой из тонкого льна, но ему было всё равно. Он встряхнул Хеллен и она упала с кровати.
- Веди меня к Тайрин, где бы, она не была, хоть в Хаосе! – Риан потянул жгут волос ещё сильнее – задушу!
Хеллен с трудом поднялась, и они вышли из комнаты. В доме никого не было, звери праздновали солнцеворот, и Лес праздновал. В эту ночь Лес отдыхал. Она хорошо выбрала время. Идти далеко не пришлось – Хеллен была слабой магиней, если бы Тайрин не спала, если бы она не потратила почти все силы, залечивая разбитую голову мужа, Хеллен давно уже копошилась бы в сугробе где-нибудь в степи. Но заставить спящую и обессилевшую Великую Магиню сделать два десятка шагов, Хеллен сумела. Тайрин лежала на открытой террасе, на полу. Лёгкий снежок уже заносил её праздничный наряд, но таял на лице. Риан раскрутил жгут волос Хеллен и зашвырнул её в небо, как камень из пращи. С ней он разберётся позже. Сейчас важнее Тайрин. Первое, что он сделал – надел на её пальцы кольца. Тайрин вздохнула и открыла глаза. Риан взял её на руки и понёс в спальню.
- Риан, что это было? – спросила Тайрин – мне холодно!
- Тайрин, малыш, - сказал Риан, налил из графинчика маленькую рюмку коньяку и дал ей выпить – что-то надо делать с этой внучкой или ученицей Алуафа. Она хотела убить тебя. Но она всё-таки недоучка. На улице пять градусов мороза, для Великой Магини это маловато, чтобы замёрзнуть, но ты спала и потеряла много сил.
- Это я твою разбитую голову лечила, - сказала Тайрин и посмотрела на свою руку - хорошо, что ты кольца мне надел, от них сила идёт.
- Не знаю, что сегодня ночью происходит, мне снилось, что ты умерла, потом я проснулся, ты была рядом, но странно так говорила, ты так никогда не говоришь.
- А мне снилось, что я куда-то иду, чтобы умереть! Как вообще эта Хеллен в Лес попала?
- Не знаю, разобраться надо. Может быть, солнцеворот. Лес отдыхает, звери отдыхают, дома только мы с тобой. Я после попойки, с разбитой головой, ты почти без сил. Давай ещё горячего кофе выпей и иди сюда, я тебя отогревать буду. У тебя на платье снег, - Риан старательно снимал с Тайрин одежду – залезай под одеяло и отогревайся. Всё. С этой внучкой-ученицей пусть Алуаф разбирается. А мы с тобой сейчас будем разбираться. Ты не против?
- Ммрррум! – сказала Тайрин, - как хорошо!
Хеллен внезапно оказалась в доме Тиэль, в Старом Мире. Она сидела на полу в комнате, где днём разговаривали Звёздные Королевы, Динель и Алуаф. Да, ещё был Шалиах. Потом Динель куда-то исчезла, потом Алуафа позвали в Изначальный Мир и она сумела пройти за ним. Он пришёл в дом Тайрин и она проникла туда по его следу, сама бы она этого сделать не смогла. Когда Алуаф понёс кинжал к вулкану, она пошла за ним, но он пришёл в свой замок и спрятал кинжал. Хеллен успела заметить, как задвигается стена, взяла кинжал и бросилась вслед за Алуафом и опять оказалась в доме Тайрин. Она спряталась в Зимнем саду, этому она научилась в школе магов, никому не было до неё дела, потом все ушли, а Тайрин заснула. Она была очень слаба, Тайрин, и это было прекрасно. Это была её ночь, ночь Хеллен. Тайрин даже не проснулась, когда Хеллен вывела её на открытую террасу, надеясь, что здесь магиня и умрёт. Принять облик Тайрин было нетрудно. В эту ночь Хеллен всё удавалось, пока она не сказала что-то, что-то, чего Тайрин сказать не смогла. Риан уже пришёл в себя, он убил бы её, точно убил бы, задушил собственной косой Хеллен. Сейчас она сидела на полу в доме Тиэль, на неё смотрели Элнир, Крайвен и Ассиоль. В уголке сидел Алуаф – таким мрачным она его ещё никогда не видела.
- Где ты была, девочка? – спросила Ассиоль – у тебя на платье снег, откуда он? Тебя долго не было, ты исчезла вслед за Алуафом. Ты шла по его следу? Проникла в Заповедный Лес? Зачем?
Врать Звёздной Королеве, когда она всерьёз берётся за допрос, было бесполезно. Хеллен молчала.
- Ассиоль, позволь, я заберу её в свой замок. Клянусь, больше она оттуда не выйдет, - сказал Алуаф – кинжал, Хеллен, отдай кинжал.
- Так ты не уничтожил его? Ну, Алуаф, это ты зря. Кинжал Сайора, кинжал раздора и предательства! Извини, но я силой Звёздной Королевы вынуждена…
- Не надо, Ассиоль! – сказал Эрнил – пусть он сейчас бросит эту пакость в вулкан, при нас, но в дом этого вносить не надо!
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Алуаф сидел в своём замке, смотрел на метель за окном и временами ворошил поленья в камине. Он поместил свою бывшую ученицу в удобный покой – спальня, кабинет и столовая - закрыл дверь и заклял её. Заодно заклял и окна. Никогда он не думал, что придётся так поступить с Хэллен, даже когда её бесконечные возвращения и бессвязные признания в любви к Учителю неимоверно раздражали его. Сейчас он попробовал вспомнить всё, что следовало за её возвращениями. Всегда происходили раздоры, предательство, убийства. А тот случай, когда он лишил её памяти и выдал замуж? Она даже перед смертью сумела искалечить жизнь мужу и детям. Чёрный Маг поёжился. Что вообще собой представляет Хеллен? Конечно, Тайринэль ушла в свой срок – она и жила-то благодаря силе Тайрин, но она была доброй, забавной девочкой! Кто знал, что браслет с каплями её крови поможет Хэллен овладеть уходящим телом? Любящие родители, добрый мир, школа…вот учить её магии не следовало. Магиня она слабая, но знает силу талисманов. Кинжал она использовала, можно сказать, по прямому назначению. Ну и что с ней теперь делать?
В кабинете Алуафа возник сияющий ледяной вихрь, пронизанный синими молниями, принял человеческий облик и Алуаф увидел Великого Мага Севера. Север посмотрел на камин, устроился в кресле и Алуаф молча достал из заветного шкафчика резной хрустальный графинчик, крошечные рюмки и вазу с засахаренными фруктами.
- Алуаф, - Север никогда не тратил время на предисловия – где ты держишь магиню раздора?
- Магиня раздора, вот что, - Алуаф вспомнил, что даже Великая Динель и Звёздные Королевы признали в Хеллен магиню битвы – вот почему они ошиблись!
- Да, - сказал Север – эти магини почти неразличимы, пока не начнут действовать. Ну и разнежились мы, это тоже есть! Девчонку жалко стало. Но за ней идёт нехороший след. Ты знаешь, что Крайвен ушёл из дома? Поссорился с Тиэль, всё бросил, живет на острове в море. Тиэль сидит на берегу Чёрного озера и плачет, а в доме двое маленьких детей – за ними звери и болотники присматривают, да старый пень, именуемый Дубом! И это только после одного посещения замка Крайвена, но при ней был кинжал и вот в этом твоя вина, Алуаф! Тоже мне, коллекционер древностей нашёлся. Удивительно, как Риан продержался столько времени, а ведь мог бы и Тайрин убить. Видно, понял, ЧТО в том кинжале, но от него трудно избавиться – очень не хочется избавляться. Хорошо, что он хранил его в тайнике, о котором твоя ученица не знала, а Риан в ту комнату очень редко заходил. Практически вообще не заходил. Это была его личная спальня в замке, а он спал всегда в домике Тайрин. Зато Хеллен туда заходила – она любит в мужских спальнях ошиваться, сам, наверно, помнишь!
- Помню. Но, думаю, она и сама себе отчёта не отдаёт – кто она на самом деле.
- Ничего, сообразит. Кстати, ты знаешь, что именно в мире Ассиоль есть маг, который является её настоящей парой? Наше счастье, что они ещё не встретились. Но с его кинжалом она уже знакома.
- Я не знаю, что с ней делать. Сейчас она сидит в замке. Двери и окна под заклятием. Её магии не хватит, чтобы отсюда выбраться. Но нельзя же её вечно держать в тюрьме.
- А выпускать магиню раздора хоть в Миры Кольца, да хоть и за кольцо можно?
- Не убивать же её – она снова возродится, и неизвестно, чьё тело займёт её душа. Тайринэль вот нет больше.
- Тайринэль – есть, потому, что есть Тайрин. Поэтому, может быть, она так хочет убить её. Только силёнок у неё маловато. Но в Мирах Кольца ей делать нечего. Мы сами хороши – в школу магии её отдавать было нельзя – что-то, хоть и немного, но она там взяла.
- Так ты про какого мага говорил? В смысле – кто её пара?
- Наш милый друг Сайор. Он слаб сейчас – в мире Ассиоль магией воды занимается дочка Кристен и Тирреля, она, хоть и сотворённая, но сила у неё немалая. А Сайор и держался только на силе своего кинжала. Сейчас он сидит в своём замке – в основном, плещется в бассейне. Я хочу просить Величайшего позволить нам избавиться от него. Пользы от него нет совсем – без кинжала он слаб, как твоя ученица.
- Я-то думал девчонку в патруль пристроить, но, конечно, с такой природой, её и близко нельзя подпускать патрулю – у них оружие, да и инициация…такая, что либо она погибнет, либо будет между мирами ходить – уж не знаю, что хуже.
- Нет, обучение, инициация, оружие – забудь. Но с собой вы её возьмёте. И Сайора тоже. Эльфы магов не любят, но в их мире магической силы нет, так что милой парочке придётся сажать свёклу и доить коз. Надеюсь, у Сайора хватит сил вырастить дом, где-нибудь поблизости от королевства Эрианет. Она его называет Королевством Гелинн и там творятся странные дела. Так что патруль пойдёт туда – база там есть, пройдут через портал.
- Так что там творится-то?
- Помнишь единственный запрет для Прекрасных эльфов? Один единственный?
- Ну, они пьют только вино из винограда и не крепче 15 градусов – так они и не хотели ничего другого, а вино прекрасное делали.
- Да, прекрасное. Потом мудрой королеве Эрианет потребовались слуги, а их негде было взять.
- Помню. Вся её придворная команда построила себе поместья и послала королеву лесом.
- Не вся. Она придумала, как делать из обычной кукурузы очень крепкий напиток, градусов 40. Секрет изготовления она не выдаёт, да и некому. Те, кто живёт в своих замках, по-прежнему растят виноград. Мореходы вообще живут на другом континенте. В общем, королева потихоньку споила десяток эльфов, а потом пошло. Сейчас они готовы за кубок её «огненной воды» доить коз, убирать дворец, готовить – напиваться с утра она не даёт, но она убедила женщин, что если дать младенцу половину чайной ложечки этой заразы, то он не будет кричать, а будет спать весь день. Полупьяные мамаши очень обрадовались. Папаши вообще не знают – где чьи дети, да и мамаши, честно говоря, тоже. Дети спиваются лет с семи. Умереть они не могут – потому, что эльфы. Эрианет управляет этой полупьяной прислугой и очень довольна. Вот вы и разберётесь с ними.
- Интересно, как с ними можно разобраться? И что делать с Сайором и Хеллен?

[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.

[spoiler] При дворе королевы Эрианет, день, как водится, начался с полного беспорядка. Обычно утром она выдавала придворным эльфам лишь малую дозу спиртного, дабы они пришли в себя, после попойки за ужином. Конечно, королеве не пристало самой выставлять на загаженный стол кубки с пойлом. Однако больше никто не мог пройти в покой, где из обычной кукурузы гналась бурда, малая часть которой проходила вторичную перегонку и становилась похожей на ту прозрачную, резко пахнущую, жидкость, которой корабелы протирали металлические части своих кораблей, прижигали мелкие царапины, ранки от укусов особенно зловредных насекомых, но никогда не пили.
-Эти корабелы! – Эрианет возмущалась, но ничего не могла поделать. Они жили в гавани, единственной удобной, тёплой гавани на континенте, растили корабли и плавали в морское королевство, на другой континент. Жёны корабелов не желали прислуживать королеве, а жители гавани могли за себя постоять. Во время ушедшие из дворца былые сторонники Эрианет, построили себе поместья, защищённые замками, и считали короля всего лишь равным себе. Они выращивали в солнечных долинах виноград и пили хорошее вино. Во дворец они это вино не поставляли, справедливо считая, что королева могла бы уже родить пару-тройку детей и сама вести хозяйство, как ведут его их собственные сыновья и дочери! Но Эрианет детей рожать не хотела, а хотела много слуг. По утрам эльфы, служившие во дворце за «огненную воду» долго не могли проснуться после вчерашней попойки. Однажды, кто-то, у кого ещё работали мозги, сообразил, что если встать и добраться до стола раньше остальных, можно будет выпить не из одного, а из трёх кубков и даже больше. Когда Эрианет обнаружила пустые кубки и счастливого эльфа, спящего под столом, она решила, что надо принимать меры. Просыпаться все должны одновременно, выпивать свою утреннюю порцию и приниматься за дела.
- Это даже хорошо, что здесь нет золотых буков, а у меня нет семян! – часто думала Эрианет.
Эта пьянь натворила бы здесь такого, что тот, первый ураган, который заставил королеву переселиться в покинутое жилище гномов в горах, показался бы детской забавой. Тогда, много лет назад, когда она привела свой народ в этот мир (вообще-то народ провёл патруль через портал, но Эрианет не любила вспоминать такие мелочи), да, тогда…..Они подчинялись ей – и корабелы и те, кто живёт в своих замках и растит лён, ореховые деревья, виноград, те, кто сумел приручить диких лошадей, и разъезжает верхом, да ещё и в кольчугах из особенного, непробиваемого стрелой серебра – о, тогда они быстренько вырастили ей прекрасный дворец на берегу моря, окружённый пальмами, и удивительной красоты сад. Их жёны ещё ткали для королевы и шили ей платья, а она гуляла по дорожкам сада в великолепной короне, синие сапфиры были подобраны в цвет её глаз! Это было прекрасно, прекрасно и величественно – до первого урагана. Она помнит волны, казалось задевавшие небо, разбежавшихся придворных и короля, единственного из всей этой толпы, кто просто ухватил её, как мешок с овсом, забросил на плечо и едва успел вместе со своей ношей добраться до более безопасного места. Потом был долгий путь в горы, под дождём, жалкая кучка придворных, тащившаяся за королём и королевой, высокая дверь, которую сумел открыть король – ну, хоть на что-то пригодился – и тёплое, сухое, жилище гномов. Тогда оставшиеся с ней эльфы ещё не спились и подгорные покои гномов быстро стали королевским дворцом. А во дворце нужны слуги. Сама Эрианет никогда ничего не делала – разве только вышивала иногда, ну, это занятие приличествует эльфийской королеве.
Здесь надо было заботиться о еде, одежде, уборке дворца – между тем число придворных уменьшалось с каждым днём. Они уходили целыми семьями, выбирали места для поселения, выращивали замки из камня. Жёны и дочери умели ткать, шить вышивать, готовить. Сыновья растили лён, а в южной части континента стали разводить шелковичных червей. Эльфы – талантливый народ. Приучить диких коз приходить по вечерам к тёплому сухому месту на ночлег, остричь их весной, подоить, приготовить масло, сыр, развести пчельник – в больших эльфийских поместьях было всё необходимое для жизни. Вот только с королём они делиться не желали. Они считали, что ничем королю не обязаны. Ураганы, заливавшие низкие берега не прекращались – магов в этом мире не было. Отобрать что-либо у эльфийских владык Эрианет не могла, а король не хотел. Жена обзывала его размазнёй и тряпкой, но король упорно обходился самой простой пищей, а пчельник развёл сам и сам ухаживал за пчёлами. Эльфов при дворе становилось всё меньше, и Эрианет вспомнила о старом запрете и о людях, умевших гнать крепкие напитки из сахара, из кукурузы, из пшеницы. Проще всего было использовать кукурузу – она одичала, но кое-где росла. И королева вспомнила старую женщину, жившую в её поместье, ещё во времена Синего континента, котёл, стеклянную трубку, охлаждаемую водой – она всё вспомнила. Король очень удивился, когда жена попросила его изготовить стеклянные трубочки и большой стальной котёл. Он боялся, что Эрианет займется затеями, погубившими Синий континент, но жена объяснила, что им здесь нужен спирт – ведь магов нет, а раны и царапины будут. Рано или поздно. Король прекрасно знал принцип работы самогонного аппарата, посмеялся, но просьбу жены исполнил, выговорив себе за это месяц отдыха от её нотаций.
Наконец, настало утро, когда королева собрала всех придворных на королевский чай. Разумеется, приглашённые не знали, что чай наполовину состоит из чистого спирта. Вкус напитка показался им очень странным, у многих на глазах выступили слёзы, но дело было сделано. Вторая чашечка королевского чая пошла уже легче. Вечером, к ужину был подан напиток из ягод, и его уже пили с удовольствием. Пили и мужчины и женщины. Через месяц во дворце было два трезвых эльфа - королева и король. Зато выдача дивного напитка теперь оплачивалась работой. Правда козы шарахались от запаха перегара – женщины спивались быстрее мужчин, но кое – как их всё же доили и кормили. Теперь эльфов поили обыкновенной неочищенной сивухой – спирт королева берегла. Утром – один кубок, чтобы пришли в себя. В обед два кубка, вечером три больших кубка и один на ночь. Ночью никто не разбирался – где, чья жена и где, чей муж. Дети, однако, рождались и с каждым поколением всё слабее. Всё чаще рождались слабоумные дети – таким поручали самую грязную работу. Чтобы малыши не плакали, матери давали им выпить маленькую ложечку сивухи, отрывая её, родимую, можно сказать, от своего сердца. Но после такой подкормки дети спали. Эльфы бессмертны, несколько сот лет такой жизни превратили их в нечто неописуемо отвратное. Уйти из дворца они не могли – никто не принял бы к себе пьяниц, не способных даже одни сутки продержаться без спиртного. Но они были послушны – делали любую работу, лишь бы получить свою вечернюю порцию пойла. Правда, платья королевы были сшиты трясущимися руками, и это её сердило, а уж о вышивке и думать было нечего. Да ещё это утреннее соревнование – кто первым доползёт до стола с маленькими кубками.
- Нет, нужно ещё какое-то средство, - думала Эрианет – они должны спать ночью, а не ползать из спальни в спальню и утром ..а что утром? Сама я их будить не пойду!
Придворные жили в отдельных покоях, в левом крыле дворца, загаженном до полного непотребства. Нужен, кто-то ещё! Кто-то, кто будет ставить на стол кубки, сторожить их и хорошо бы с хлыстом в руках. Сама она не раз пускала в ход хлыст – пьяные эльфы иногда пытались влезть и в её спальню, а стражи, как таковой не имелось. То есть она вроде бы и была, но толку от этой стражи не было. Обычно два пьяных стражника сначала стояли у дверей в королевские покои, а потом уже лежали поперёк дверей. О них спотыкались пьяные придворные, желавшие развлечь королеву и к утру набиралась немалая кучка, через которую перейти было невозможно. Королева шла прямо по бесчувственным телам. Наконец, ей это надоело, и она уговорила короля сделать прочные засовы и на королевской части дворца (внутри) и на придворной (снаружи). В ту ночь королева впервые спала спокойно. А утром обнаружила, что король уехал в так называемый охотничий домик, оставив на столе в большой гостиной записку с просьбой больше не беспокоиться о нём и не беспокоить его.
[/spoiler]

[spoiler]Ушедшие за кольцо.
Патруль собирался за кольцо через семь дней. Великий Маг Юга сумел таки посоветоваться с Величайшим. Вопрос о том, куда девать Хеллен решился проще, чем проблемы с Сайором. Сайор пока не представлял никакой опасности. В Мире Ассиоль водой занималась дочка Кристен и вполне справлялась одна. Но и толку от Сайора не было никакого. Он просто наслаждался жизнью в своём дворце и вспоминал о прекрасных девах. Дев больше не было, к тому же в те прекрасные времена он, в конце концов, побывал паштетом и долго маялся призраком в своём замке. Нет уж, лучше бы что-то попроще – эльфийку бы, покрасивее найти, а лучше двух-трёх. Потеря кинжала ослабила его, и в дела мира он больше не вмешивался, да и не мог вмешаться. Вот воду подогреть в своём бассейне – это, пожалуйста. Слуги ему были не нужны, на хозяйственные дела его силы хватало, да и никто не хотел иметь с ним дело. Даже третий маг, Владыка чистого неба, как-то подумав, решил, что власть – дело сложное, а жить спокойно ему никто не мешал. Он развёл сад и завёл множество птиц в этом саду, иногда, по старой памяти заглядывал к Сайору, но всё чаще бывал у Тирреля. Сайор, целыми днями валявшийся в бассейне, нравился ему всё меньше. Тиррель оказался сильнее, чем они думали. Самый древний из всех магов, прошедший не один цикл времени, сейчас он жил на Северном полярном острове, вместе с Кристен, молодой, но очень сильной Тёмной Звёздной Королевой, и юной дочерью, заменившей Сайора и ставшей магиней воды. Когда-то и у него была пара, они даже обменялись обручальными кольцами, но, узнав о его делах с Асинтой, магиня исчезла. Неведомо, кто помог ей снять обручальное кольцо, но оно так и лежало в её спальне. Иногда он думал, что она ушла в мир гномов и хафлингов – те давно просили парочку магов для своего мира. Когда-то это был мир хафлингов, там было три континента, и народы выбрали себе места, удобные для поселения – гномы горы в северном полушарии, хафлинги холмы в южном. Третий континент они оставили для зверей и магов – если те, наконец, появятся. Но маги живут долго, детей творят мало и хафлинги и гномы ждали.
А в Мирах Большого Кольца отмечали солнцеворот, маги посещали своих друзей и родных, и Тайрин выбирала платье для визита в Мир Великого Медведя. Потом ей предстояло прибыть на Совет Великих Магов, Риан тоже был приглашён на этот Совет и полагал, что там его ждёт много ласковых слов, которые он предпочёл бы никогда не слышать. Но Тайрин была с ним, дети и внуки приглашали к себе в гости и, в конце концов, он наделал немало глупостей, так что нахлобучку от Великих заслужил.
- Тайрин, - Риан только что закончил восстанавливать башню и переходы – как ты думаешь, какие цвета мне выбрать, чтобы мы с тобой хорошо смотрелись вместе?
- Тёмно-вишнёвый бархат, - сказала Тайрин – помнишь, я как-то рассказывала о таких платьях, которые носили когда-то в мире выбора? У них были высокие стоячие воротники, окружающие шею и плечи? Очень красивые. Я себе такой сотворила, расшитый твоим жемчугом. Риан, ты, как скупой рыцарь, пятьдесят лет копил сокровища – и Тайрин указала на внушительный сундук, недавно появившийся в гостиной – просто пиратский клад какой-то!
- В нашем домике при замке стоит ещё один, побольше, - не без гордости сообщил Риан – ты не возражаешь, я просил болотницу привести в порядок кухню? – Риан покраснел, в кухне он развёл порядочный свинарник, ибо фактически там и ел и спал на диванчике, если доползал до того диванчика.
- Ты же знаешь, я болотников люблю!
- Да ты всех любишь, вот меня иногда, того…..
- Всё, Риан, проехали очередную колдобину на дороге жизни и вообще, теперь я твоих подружек буду просто гнать метлой из замка, имей это в виду. Я всё-таки Великая Магиня и, если уж, погоню, то улетят очень далеко!
- Нет у меня никаких подружек, у меня есть ты и без тебя я не живу, а так – присутствую при жизни!
- Риан, платье нужно зашнуровать, а не расшнуровывать!
Внизу у камина отдыхали звери. Барсик, растянувшись между двумя лисами, лежал на спине, раскинув лапы, и рассуждал.
- Вот всё-таки, эти двуногие странные существа, даже такие хорошие, как наши хозяева! То пятьдесят лет не женились ни разу, а теперь по два раза на день женятся, да ещё ночью тоже – совсем не спят!
- Много ты понимаешь в двуногих, - зевнул волк – просто они так устроены. А мы устроены по-другому, ну и что, кому от этого хуже? Енот, а чего это у тебя на боку выдран клок шерсти?
Енот закрыл морду лапами и опустил голову.
- А то и выдран, - сообщила Лаххи, усердно работая спицами – что он весь праздник уж очень усердно угощал нашей кукурузой дикую енотиху! Не прячь морду, бессовестный, в следующий раз клоком шерсти не отделаешься! Ишь, уж седой весь, а туда же!
Ох-ха, - рыси потягивались и посмеивались – держись Енот!
Тьфу на вас! – сказала Лаххи – пойду кофе сварю, уж скоро хозяева появятся!
- Не торопись, мррумм, - Барсик махнул хвостом – через полчасика!
В доме Эллис и Наира ждали гостей. После лёгкого чаепития предполагалось отправиться к Медведю. Вернув в дом жену, Медведь теперь желал всем счастья в семейной жизни и на праздники приглашал гостей. Теола в кои-то веки была не в чёрном, а в светло-сером платье. Счастливый Медведь, видимо, решил, что его любимая – это нечто вроде новогодней ёлки и притащил сундук с украшениями, которые он творил в долгой разлуке. Риановский сундучок казался игрушечным, по сравнению с медвежьим. Теола ахнула, глянув на это доказательство любви и верности, и не знала – то ли смеяться, то ли плакать. Она выбрала агаты и пресекла попытки мужа повесить на неё ещё что-нибудь. Пришёл Огненный лис с женой и Чёрный Лис, его сын, с семейством. Вечер обещал быть приятным. Медведь играл на гитаре, Риан на своей странной флейте, вспоминали молодость, пели, и твёрдо решили до Совета ничего не решать. Разошлись заполночь и Эллис до того расчувствовалась, что даже поцеловала Риана.
- Тайрин, - сказала она – а нельзя немного убавить седины? Ну, он у тебя уже скоро будет, как Алуаф! Вот, возьми, берегу давно, гребень из дерева Хисс, давай попробуем его немного причесать.
Удивительный гребень вычёсывал из седой головы Риана белые волосы и на их месте вырастали чёрные, с синеватым отливом, такие, какими были волосы Риана несколько тысяч лет назад. Седые пряди оставили только на месте, где была разбита голова и одну прядь надо лбом.
- Ну, вот, - удовлетворённо сказала Эллис – теперь у тебя опять будут проблемы – смотри, какой красавец, ни одна женщина мимо не пройдёт.
- Ээээ, - сказал Риан – у меня уже давно есть женщина, своя, и мы с ней сейчас пойдём домой! Тайрин, мы пойдём в домик у замка, а? Ты там давно не была!
Ладно, пойдём, - согласилась Тайрин – только я твои седые волосы заберу, и буду хранить. Сплету из них что-нибудь – тебе и себе.
- Правильно, - одобрила Эллис – вот это будут талисманы!
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Патруль прошёл в мир эльфов через портал. Обычно патрульные ходили между мирами свободно, после инициации это было легко, но сейчас с ними были двое, инициировать которых никто не собирался. На Совете было решено отправить в эльфийский мир и Сайора и Хеллен. После долгого обсуждения, маги пришли к выводу, что эти двое рано или поздно встретятся и пусть уж они встречаются там, где их силы ничтожны. В магических мирах они бы усиливали друг друга, в мире обычном – скорее всего, будут ослаблять. Кроме того, надо было решить вопрос со спившимися эльфами. Как ни жестоко было принятое решение, оно было единственно возможным. Дети эльфов окончательно спивались примерно к десяти годам – тех, кто не достиг этого возраста, можно было вылечить. Можно было вылечить и тех, кому не было двадцати, но их пришлось бы забрать в один из миров большого кольца. Остальных придётся развоплощать, а проще говоря, их надо убить. Освобождённые от больных тел души станут призраками, лет через двести они забудут всё, что с ними было и, возможно, их удастся воплотить. Если они захотят. Для Сайора подобрали остров в океане, в экваториальной зоне, бывший вулкан, давно потухший. Там легко создать для него жилище, а обустроить это жилище у него магических сил хватит. Идеальное место для мага, потерявшего почти всю силу. Хеллен решили доставить во дворец Эрианет. Разумеется после очистки этого дворца. Три других королевства особой тревоги не вызывали. Королевство мореходов жило обычной жизнью, единственное, что их беспокоило – это частые штормы и тайфуны. Ещё год назад делегация мореходов, знавших о базе патруля на южном полярном континенте, просила прислать им не особо сильного, но всё-таки способного утихомирить разбушевавшееся море, мага. Сайор для этой цели подходил идеально, правда Совет Великих сомневался, что он сможет хотя бы небольшое волнение на море успокоить, но попытка – не пытка. Сайор очень хотел отправиться в эльфийский мир. Он надеялся найти парочку-другую эльфиек и поселить их у себя в замке. Однако ещё перед отбытием, на базе в мире Ассиоль, он увидел в коридоре девушку, в которой, казалось, воплотились все его мечты. Девушка шла по шиокому коридору, но на некотором расстоянии от неё шёл Шалиах и Сайор ещё не настолько потерял силу, чтобы не понять, что Шалиах держит красавицу на невидимом поводке и она идёт туда, куда надо Шалиаху.
- Похоже, это воплощённое совершенство тоже высылают, - подумал Сайор, которого тоже сопровождали патрульные – ох, вот если бы в один и тот же мир!
Встреча была подстроена заранее, Алуаф хотел проследить за реакцией Хеллен и остался доволен. При виде Сайора, Хеллен на секунду замерла, не в силах отвести глаз от мага. Сайор был трус, предатель и подлец – но он был очень красив. Впрочем, магини Большого Кольца и не только они, замечали в этой красоте какой-то признак гнили – вот бывают такие яблоки – внешне красивые, розовые, а внутри гнилые. Но Хеллен видела только пышные русые волосы, вьющиеся крупными кольцами, серо-голубые, как у неё , глаза окаймлённые длинными, густыми, загнутыми, как у девушки ресницами, чёткую линию бровей, безупречную кожу лица и прекрасно сложенное, словно вылепленное гениальным скульптором, тело.
- Почему я не видела его раньше? – подумала Хеллен – все эти маги, просто корявые пни рядом со стройной сосной!
Пара разминулась, и Сайор постарался дотронуться, как бы случайно, до руки Хеллен. Это прикосновение подействовало на неё, как удар молнии.
- Вот оно, настоящее, - подумала Хеллен и уже её было наплевать, куда и зачем её отправляют – лишь в один мир с ним, единственным, тем, ради которого она пошла бы хоть в Хаос.
- Шалиах проводил её в удобную комнату и хотел уйти.
- Кто встретился нам в коридоре? – спросила Хеллен.
Шалиах едва сдержал ухмылку.
- Это маг воды, Сайор, эльфам, знаешь ли, нужен маг воды. Вы с ним будете жить в мире эльфов, мы подобрали для него остров в океане, вырастим замок! В том мире трудно ходить быстрой тропой, но там есть корабелы, эльфы-мореходы – у тебя достаточно денег, можешь навестить одинокого мага.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Эрианет отодвинула засов и вышла из своих покоев. Отсутствие короля не тревожило её – посидит в горах и вернётся. Она перешла на левую половину дворца. Эльфы ещё спали. Где-то орала коза – её пора было доить. Пройдя через замаскированную дверь – эльфы давно уже забыли о существовании этой двери, сказалось четырехсотлетнее беспробудное пьянство – королева вошла в покой, где стояло её чудесное изобретение. Вообще-то, всё сделал король, более того, он четыре сотни лет проклинал себя за это изделие, за то, что выполнил просьбу тогда ещё любимой жены, за то, что вообще дал Эрианет обручальное кольцо, которое она и не собиралась менять на золотое – он проклинал себя за всё, в чём видел свою вину. Вина его в происшедшем была неоспоримой. Но тогда, в те давние годы он безумно любил красавицу Эрианет и верил ей. Да, верил, верил, что в новом мире они будут жить без всяких магов, без запретов – то нельзя, это нельзя, создадут свой, эльфийский мир, а служить при дворце будут гномы – где-то же они остались. Эрианет была уверена, что остались. То, что планета была опалена драконьим огнём, чтобы выжечь все кладки золотых кобр, её мало беспокоило.
- Гномы безобразны, - думала Эрианет – но хитры. Они укрылись в своих подгорных жилищах, и мы их найдём и они будут народом слуг у Прекрасных эльфов.
Король Ирилан сидел в своём маленьком охотничьем домике в горах и думал, что надо было быть последним идиотом, как те слабоумные эльфы, всё чаще появляющиеся во дворце Эрианет, чтобы поверить в такую чушь. Кем надо быть, чтобы за первые же десять лет совместной жизни не понять, что собой представляет Эрианет, ему даже думать не хотелось.
-Хватит, хватит самоедством заниматься,- подумал король – скоро сойдут снега, на полянке за уютным домиком, который он долго строил и построил сам, он посадит молодые яблони и чуть пониже, там, где цветут луговые травы, поставит ульи. Самое главное, чтобы в его домик не пробралась эта … жена? Да какая она жена? Она носит его обручальное кольцо, но обручение – это ещё не свадьба. Правда, их обручение уж очень затянулось, но теперь – всё. Король снял обручальное кольцо, в этом мире это не составляло труда, и вышел из домика в метель. Живой источник бил из-под снега, стекала по овражку вода, образуя ручей, и король бросил кольцо в воду. Вода потащила серебряный ободок вниз, с горы, всё прошлое уйдёт с водой и он начнёт жить сначала, один. Со своими книгами, пчёлами, садом, лесом, уходящим по ущельям к вершинам гор. Внезапный писк привлёк его внимание. На берегу ручья стояла волчица, рядом с ней волчонок, прошлогодний, одна лапа у него как-то странно висела.
- Лапу вывихнул, дурачок! – подумал Ирилан, перепрыгнул через ручей и подошёл к волчице. Она смотрела на него с надеждой. Ирилан не мог вылечить эльфов от алкоголизма, но вправить волчонку лапу, наложить жёсткую повязку – это он мог и любил. Он вообще любил зверей, за что Эрианет, желавшая иметь соболиную шубу, называла его трусом и бездельником.
Ирилан унёс волчонка в дом, волчица пошла за ним. Когда лапка была вправлена и перевязана, мать, благодарно махнув хвостом, попросила её выпустить. Где-то была берлога и были ещё волчата, Ирилан понимал. Король приготовил себе еду – лепёшки с мёдом и угостил нового друга лепёшками. Волчонок не отказался, а поев, улёгся рядом Ириланом, на диване и свернулся клубочком, из которого торчала обвязанная лапа.
- Вот и всё, - подумал Ирилан – я даже не один, у меня есть друг.
Во дворце Эрианет утро как-то не заладилось. Расставив на загаженном столе тридцать небольших кубков, королева отодвинула засов и вернулась в свою опочивальню. Раньше, чем через час эльфы в себя не придут, а смотреть, как они несутся к столу, отпихивая друг друга – зрелище не из приятных. Что-то беспокоило её, она постаралась вспомнить всё, что было в это утро. Вот оно! На самогонном аппарате висела королевская корона.
Эрианет взяла корону. Итак, король, решил оставить власть ей и удалился. Прекрасно, ей этот слюнтяй и не нужен. Теперь она королева. Но снимать свою маленькую корону (на её взгляд слишком маленькую) всё равно не хотелось. Она надела большую королевскую корону поверх маленькой – теперь у неё было на голове две короны – тяжеловато, но такова участь истинных королев.
Эльфы, судя по времени и потому, что коза перестала орать, уже взялись за работу. Королева вышла в зал. Стол, на удивление чистый, был накрыт белой вышитой скатертью – скатерть сохранилась ещё со старых времён. На столе стоял красивый серебряный кофейник, вазочки со сбитыми сливками, большая ваза с ореховыми лепёшками, а на месте короля сидела девушка. Судя по её облику, девушка была эльфом. У неё были очень длинные серебристые волосы, серо-голубые глаза, она была красиво одета, да и украшения были не хуже королевских. При появлении Эрианет, она почтительно встала и поклонилась королеве.
- Кто ты? – спросила ошеломлённая Эрианет – как ты сюда попала? Ты золотая змея?
- Нет, - девушка скромно улыбнулась – я эльф, но кое-что умею, так что буду тебе полезна, если ты позволишь мне быть твоей фрейлиной. Жить я буду в левом крыле дворца.
Эрианет только сейчас заметила, что дверь в левое крыло была распахнута настежь и никакой вонью оттуда не тянуло, напротив, шёл запах луговых цветов.
- Кстати, королева Эрианет, зачем тебе две короны? Их неудобно и тяжело носить. Будет неплохо, если маленькую ты отдашь своей фрейлине!
Плохо понимая, что она делает, Эрианет сняла маленькую корону и передала её девушке.
- Меня зовут Хеллен, я жила в поместье своего отца, но он утонул во время бури, а мне хотелось жить при дворе и служить такой прекрасной королеве – вдохновенно врала Хеллен. А твои слуги все куда-то исчезли, и я решила, что левое крыло, если его очистить, вполне подойдёт мне.
- Как исчезли? – спросила ошеломлённая Эрианет – куда исчезли?
- Так, развоплотились и исчезли – все.
- А кто козу доил или она тоже исчезла?
- Козу подоила я и сняла и сбила сливки, - опустив глазки, сообщила Хеллен – прости, королева, но мне кажется, что твоё платье как-то небрежно сшито, позволь мне это исправить.
Хеллен провела рукой вдоль тела королевы, и платье стало чудом портняжного искусства.
- Мне хочет служить эльф с магическими способностями, - сообразила Эрианет – так пусть служит, королева здесь я!
- Ты будешь подчиняться мне, - сказала Эрианет, чтобы прояснить положение - и выполнять мои приказы, иначе тебе придётся покинуть дворец!
- Конечно, королева Эрианет – Хеллен низко поклонилась, пряча усмешку – ты королева и я служу тебе!
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] За окнами охотничьего домика короля, который ненавидел охоту, стихла метель. Небо прояснилось, звёзды осыпали небосклон, как летние цветы луг, и в вечерней тишине король услышал шаги. Кто-то подошёл к крыльцу его домика. Домик вообще-то не был хижиной, это был крепкий двухэтажный дом, с тремя спальнями наверху, с просторной кухней-столовой, гостиной и кабинетом. Король Ирилан долго надеялся на появление в его жизни сына или дочери, внуков, семейного очага, такого же, как у его бывших друзей. Друзья давно жили в своих поместьях, их дети строили замки и обзаводились семьями и всё реже знакомые лица появлялись в королевском дворце, а если и появлялись, то проходили через запущенный сад к отдельному входу в покои короля. Встречаться с надутой, вечно недовольной Эрианет никто не хотел. Но про его домик в горах знали и иногда приезжали сюда. Знали и про вечно пьяных придворных королевы и, после сбора урожая привозили в подарок старому другу небольшой бочонок молодого вина, яблоки, всю зиму сохраняющие свежесть, а увозили с собой источающие мёд соты – у короля был лучший в стране мёд. Но кому мог понадобиться король поздним вечером, здесь, в глуши? Уж не явилась ли Эрианет? Мысль спрятаться в погреб промелькнула и исчезла. Если не поняла записки и напяленной на самогонный аппарат короны, тогда лучше всего объяснить всё словами. Потом король сообразил, что во дворце нет ни одного эльфа, способного ездить верхом, не говоря уже о королеве – от неё шарахалась любая живность, кроме дурака, имевшего неосторожность вообразить себя влюблённым и подарить ей обручальное кольцо. Волк, дремавший на диване у камина, поднял голову и предупредительно зарычал. Не злобно, но так, чтобы человек знал – кто-то пришёл.
- Открыто, - обречённо сказал король, всё ещё опасаясь явления Эрианет.
Вошли двое. Одного он знал, это был его старый приятель, эльф-мореход из гавани, снабжавший королевский стол осетровой икрой и копчёной рыбой. Второй – похож на эльфа, но не эльф и не человек.
- Маг, - понял король – патруль, ну, что же, патрулю до нас давно пора добраться!
-Привет тебе, король, - сказал маг и король рассмеялся.
- Зря смеёшься, Ирилан, - его старый приятель Эрдан был вполне серьёзен – эльфы нашей страны считают тебя королём, мы собирались в гавани и говорили об этом. Напялить корону на самогонный аппарат, конечно, очень остроумно, но ты не должен был этого делать.
- В моём дворце этот аппарат и был истинным королём – уж лет четыреста.
- Ты умный эльф, Ирилан, но ты выбрал в жёны не ту женщину, впрочем, женой тебе она так и не стала, а стало быть, не стала и королевой. Так считают все эльфы, а короны жаль, хорошая была корона.
- Я собираюсь жить здесь, - сказал Ирилан и погладил серую волчью голову – во дворец я не вернусь.
- А это не имеет значения, где именно ты живёшь, - неожиданно вмешался маг – так же не имеет значения, что у тебя на голове – корона или этот вот обруч.
Волосы короля поддерживал тонкий серебряный обруч с тремя небольшими сапфирами.
- Речь вот о чем, - сказал маг – твой дворец очищен от спившихся эльфов. Совсем.
- Вы их убили? Всех? И детей?
- Нет, детей до десяти лет можно вылечить, дети до двадцати будут уведены на базу, и их тоже будут лечить, но это более сложно и долго. К сожалению, среди пяти малышей двое слабоумных – тут уж ничего не поделаешь, но если правильно их воспитывать и вовремя давать лекарство, они научаться говорить, что-то делать – ну, например цветы сажать- хотя настоящими эльфами никогда не станут. Семь старших, как ни странно, просто спиваются, как их родители, но Великая Магиня Динель может помочь. Правда, они при этом забудут своё детство, но мне кажется, это не большая потеря, скорее наоборот. Троих маленьких берут в эльфийские семьи – принадлежащем уходе и лечении они вырастут нормальными эльфами, а помнить первые десять лет жизни им тоже не обязательно. Остаются двое слабоумных.
- Я их беру к себе, но только не заставляйте меня жить в этом дворце. Здесь есть комнаты наверху, весной я посажу сад, в ручье полно рыбы и я не боюсь подойти к козе, чтобы подоить её. Это решено, моя вина в том, что случилось, неоспорима, если я смогу вырастить этих детей, я, хоть частично искуплю её.
- Тебе нечего делать во дворце, король Ирилан, там нет никого, кроме Эрианет и её новой фрейлины.
- Вы всё-таки убили эльфов?
- Да как сказать, - маг задумался – мы хотели убить эльфов, другого выхода просто нет, но получилось, что они сами стали просить убить их. Они просто шли на мечи и тела их исчезали. Они стали призраками и поселились на самом нижнем уровне дворца – там, у гномов были мастерские и сокровищницы.
- Вот про сокровищницы Эрианет, надеюсь, не знает.
- Не знает и не узнает – там двери нет. Вернее, она есть, но открыть её можно только заклинанием, которое знали давно ушедшие отсюда гномы. Призраки прошли сквозь стену и, насколько я могу судить, им там самое место. Золото даст им силу, лет через пятьдесят они забудут своё прошлое, души их успокоятся, и ещё через сотню лет их можно будет воплощать. Память к ним не вернётся – это самое лучшее, что может быть в их состоянии.
- А что за фрейлина появилась у Эрианет?
- Послушай меня, король Ирилан, лучше тебе не встречаться с этой девой. Она эльф, но в ней есть древняя и очень нехорошая магия. Правда, в вашем мире, её магии хватает только на то, чтобы сбить сливки, но при случае она может принести вам и вред и пользу.
- То есть вы от мусора избавились?
- Можешь думать, как хочешь, но попробую объяснить. Ваше королевство – просто большие поместья мирных эльфов и никакой армии у вас нет. Королевство корабелов имеет и армию, и хороший флот, но им места хватает, и они нападать на вас не собираются. Третье королевство, на восточном континенте, живет по древним законам эльфов, но оно укреплено и об него и с армией и флотом зубы обломаешь. Однако на северо-западном континенте ситуация более, чем опасная – для вас. Континент невелик и большую часть его занимают горы. Если у вас обычно рождается не более двух детей, то там почему-то рожают в два раза больше. А земли мало. А флот они вырастили большой. Короля они считают …ну, высшим существом и он желает завоевать весь мир.
- Больше он ничего не желает?
- Он желает завоевать весь этот мир. Это страшнее твоей Эрианет и её пьяных эльфов. Ваши два десятка кораблей в гавани – это, строго говоря, не флот. Так вот, наш мусор – тут ты прав – очень может пригодиться, если её занести в это воинственное государство. Внутренний раздор заставит их уходить в тёплые земли, и уходить они будут небольшими группами. Пять-шесть кораблей, экипаж которых уверен, что вся страна – их страна – неправильно толкует слова их воинственного короля – не знаю, откуда они его вообще такого взяли.
- Ну, и как её туда отправить? Или вы уже отправили?
- Для начала мы её подружили с Эрианет. Кроме того, мореходы давно просили прислать им мага воды – их уже замучили штормы и тайфуны. Хеллен, так зовут эту деву, является парой этого мага – он пока обитает на базе – так вот его мы просто поселим там на некоторое время. В горах. Хеллен за ним куда хочешь пойдёт, да и Эрианет с собой потащит. Втроём они там славно повеселятся.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Королева Эрианет проживала лучшие дни своей жизни. Юная фрейлина обеспечивала её всем необходимым, правда, во дворце было скучновато. Но после общения со сворой вечно пьяных слуг, королева нуждалась в тишине и покое. Хеллен давно знала свойства опийного мака, магия здесь не требовалась. В запущенном королевском саду, она нашла высокие стебли с жестковатыми листьями и сизовато белыми и чёрно-фиолетовыми цветами. Млечный сок, полученный из недозрелых коробочек мака, она собирала в стеклянные флаконы, и в вечерний чай королевы непременно попадало несколько капель этого сока. Использовала Хеллен и корни, в которых содержались нужные ей вещества. Вход в самогонный зал Эрианет, она давно нашла и теперь королева могла наслаждаться покоем и дивными снами. Сны становились всё интереснее, а королева всё равнодушнее к окружающему миру. Много опия Хеллен ей не давала – у неё были планы на королеву. Ещё на базе, она узнала, что путь её лежит в северо-западное королевство – Хельдемир. Эрианет она собиралась прихватить с собой и ждала корабля, который должен был на днях прибыть в единственную гавань королевства Гелинн, как его называла Эрианет. Во дворец никто не заглядывал, Эрианет не была женой короля – золотого кольца у неё не было. А теперь она и обручального лишилась, король сообщил, что выбросил кольцо в воду. Записку принёс волк, положил у двери и скрылся. Хеллен каждый день поднималась на гору, откуда была видна гавань – ждала появления красно-золотых парусов и раздумывала, как добраться до гавани. Ездить верхом она так и не научилась, да во дворце и была лишь пара коней и те ушли в горы, видимо, вместе с королём.
- Не на козе же мне ехать, - думала Хеллен.
Наконец настал день, когда на горизонте появилась золотистая точка. Точка приближалась и вскоре стало видно – к гавани идёт корабль эльфов-мореходов.
Хеллен спустилась с горы, нашла королеву в саду, королева прохаживалась по тропинке среди зарослей маков – в последнее время она очень любила здесь гулять.
- Королева, - Хеллен низко поклонилась – позволь мне сходить в гавань, думаю тебе нужно обновить наряды, а мореходы ткут прекрасные шелка. Мне потребуется лишь немного денег.
Свои деньги тратить на королевские платья Хеллен не собиралась.
Эрианет, позёвывая, пошла вслед за Хеллен в королевскую сокровищницу. Там оставалось немного, но пара рубинов редкой чистоты и прекрасной огранки могла окупить все расходы.
Иди, девочка, - сказала королева – я, пожалуй, отдохну. Я так устала от шума и гама, что теперь мне всё время хочется спать.
- Пожалуй, надо перестать давать ей зелье, - подумала Хеллен – вот кофе с настойкой на плодах терновника – это может нам пригодится.
Спирт из шкафчика Эрианет, Хеллен давно унесла и наделала разных настоек, внешне похожих на виноградное вино. Она знала, что королева частенько приходит в кабинет мужа – там у него хранилось вино, подаренное друзьями. Эрианет никогда не отказывала себе в бокале тёмного красного сухого вина с южных виноградников – что-что, а бочонок молодого вина король получал от друзей каждый год.
- Можно подменить початый графин,- подумала Хеллен – но это позже, если она заупрямиться и не захочет навестить « нашего друга и соседа» Гареллена. А пока ей лучше кофе покрепче заварить, но завтра. Попробую добраться до гавани пешком – быстрой тропой здесь может не получиться. Однако попробовать надо.
Хеллен сосредоточилась и чуть не свалилась в воду – она стояла на краю причала. В гавань входил парусник, красивый, как сон, как те сны, которые она видела, когда носила браслет с кровью Тайрин.
- Получилось! – обрадовалась Хеллен – я могу ходить быстрой тропой! Теперь этот мир – мой! Но лучше, чтобы об этом не знали – здешние эльфы не любят магов, потому меня сюда и отправили! Ну, ничего, я им покажу, что такое – магиня раздора!
Хеллен отошла в сторонку, на причале уже собрались эльфы – с королевством мореходов здесь были самые хорошие отношения. Фрейлина Эрианет вряд ли встретит тёплый приём у местных владык замков и виноградников. Корабль уже подошёл к причалу, Хеллен тихо сидела на тёплых камнях причала и рассматривала эльфов на палубе. Отдельно от общей толпы, потихоньку сходивших на причал эльфов, стоял маг, и Хеллен чуть не закричала от радости. Это был Сайор! Она подошла к сходням.
- Ты хочешь подняться на корабль, красавица? – спросил эльф-стражник – так поднимайся!
Что-то в его голосе показалось Хеллен знакомым, но нет, она никогда его не видела.
Сайор повернул голову и увидел девушку.
- Хеллен! – закричал он – Хеллен, звезда моя! Я ждал встречи и, как видно, не напрасно!
Хеллен помчалась по сходням и подбежала к Сайору.
- Это ты, наконец! Куда тебя везут, я поеду вместе с тобой!
- В королевство Хельдемир, там вырастили замок для меня, и там начинается течение, из-за которого на море южнее бушуют тайфуны. Им нужен маг, – важно сказал Сайор - но об этом знают только мореходы, для прочих – я просто путник, вернувшийся домой после долгих странствий. Но нам лучше спуститься в мою каюту – Сайор несколько сот лет видел женщин только издали, а Хеллен ему очень нравилась – там мы поговорим спокойно.
Счастливая Хеллен последовала за Сайором, а стражник, пропустивший её на корабль, спустя недолгое время последовал за торопливой парой. Шалиах (а это был именно он) подошёл к двери каюты. Доносившиеся оттуда страстные стоны не оставляли никакого сомнения в том, что происходит за дверью.
- Ну, Хеллен, - подумал, возвращаясь к причалу Шалиах – что она там такое делает, что Сайор орёт, как рысь во время брачного сезона? Душит она его, что ли?
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Королевство Хельдемир представляло собой большой остров и множество островков помельче, большей частью каменистых и бесплодных, но были и такие, где вполне можно было жить, затратив, естественно, немалые усилия. Главными продуктами питания были рыба, молоко и мёд. Большой остров был как-бы разделён на две части высоким горным хребтом и в северной части его, за хребтом, начинались земли пригодные разве что для оленей и полярных волков. На оленей охотились по осени, волков и бродивших по льдинам у берега белых медведей не трогали, равно как и пушистых полярных лис. Существовал королевский запрет на такую охоту. Впрочем, на южной стороне хребта водились длинношёрстные козы, их вычёсывали и шили тёплую зимнюю одежду, утеплённую козьим пухом. Коз держали в крепких хлевах и на зиму запасали сено. Жили большими семьями, сеяли лён, овёс, разводили огороды. Всё это требовало места, подрастали сыновья, женились или уходили на службу к королю. Когда-то на южном склоне горного хребта, было обширное жилище целой колонии гномов, по некоторым признакам, почему-то заброшенное, словно гномы бежали с острова. Теперь здесь жил король и здесь же размещалась его дружина. Для содержания дружины собирался налог – десятина. Слово короля было законом. Он привёл свой народ сюда на пяти кораблях с южного континента, на который их первоначально поселили маги. Континент был огромен, он тянулся по обе стороны экватора и северная и южная части его были больше, чем все острова страны Хельдемир. Там было тепло, росли необыкновенно вкусные, уже забытые плоды, бесконечные леса и степи давали возможность жить сотни тысяч лет, не заботясь о нехватке земли. В том, сказочном мире, о котором теперь слагали песни, эльфийки рождали только двух детей за всю их почти вечную – десять тысяч лет – жизнь. Но в центре континента была пустыня. Собственно, была и была, никому не мешала, эльфы туда не заглядывали, только ходили слухи о странных существах, живущих в самом сердце горячих песков. И однажды король решил пересечь пустыню, он желал знать всё о своей стране. Похвальное желание, но зачем было стрелять? Огромная птица привлекла королевское внимание, он поднял лук и стрела попала в сердце крылатой. Когда король увидел, кого он убил, он изменился в лице – на песке лежала прекрасная чернокудрая женщина, крылья её смялись при падении, а над пустыней поднимался столб песка. Столб двигался очень быстро, и из этого столба вылетела стрела и пронзила правый глаз короля. Король разом вспомнил всё, что ему рассказывали в школе о прекрасных демонах пустыни и считал, что ему ещё повезло – у него забрали только глаз, а не жизнь. Эльфы решили, что дэвы будут мстить за жизнь своей женщины и решили искать другое место для поселения. Среди них нашлись корабелы и за месяц они смогли вырастить пять кораблей. Не много народа поместилось на эти корабли, тесно и голодно было во время плавания, все встреченные земли были уже заняты другими королевствами эльфов и только большой остров на северо-западе был пустынен. Здесь была большая, удобная гавань, холмистые предгорья, казавшиеся необозримыми, горы вдали на горизонте. Стояло лето и в холмах уже завязались дикие яблоки. На вершинах гор лежал снег, поблескивали ледники, из-под них текли ручьи, сливаясь в реки. Первые двести лет эльфы осваивали новую землю и старались не думать о своих товарищах, оставшихся на далёком юге. Потом они заметили, что детей рождается больше, чем может прокормить эта земля. Но к этому времени у одноглазого короля зародилась и окрепла мысль о создании такого флота и такой армии, которые смогли бы завоевать расположенный к юго-востоку континент. Там правил король, не имевший почти никакой власти, и королева, о которой можно было сказать только одно – она была красива. Все другие определения начинались со слова «не». Большой континент, хороший климат, много земли, очень много. Огромные поместья, такие большие, что в некоторых бы поместилась вся его страна. Корабелы растили корабли, способные идти и на вёслах и под парусом, типа галеры. Для таких кораблей нужны были гребцы. Эльфы не стремились стать гребцами на галерах, поэтому король издал огромный сборник законов, за нарушение которых эльф становился галерным гребцом. Жена короля, тихая, милая женщина родила ему пятерых сыновей. Сыновья выросли и держали свои дружины. Пришлось вводить дополнительные налоги. Не можешь уплатить, пожалуйста – один из сыновей идёт на галеры. Флот составлял уже около сотни кораблей, предназначенных для военных целей. Однако большая часть младших сыновей предпочитала армию. Крыша над головой, одежда, оружие и, возможно, в будущем, добыча. Работали огромные кузницы, создавались оружейные склады. Постепенно стали осваивать острова, особенно расположенные южнее. Попытки создать на этих островах отдельные маленькие королевства жестоко карались, и дань королю всё равно приходилось платить. Вот в такое королевство и собирались маги поместить Хеллен и Сайора. Собственно, целью магов было возвращение эльфов на тот южный огромный материк, где они могли бы спокойно жить. Дэвы не только не собирались воевать с эльфами – они все уже ушли в Миры Большого кольца. В Мире серых песков тоже были пустыни и дэвы давно построили там свои крепости и жили по своим законам. Но одноглазый король этого не знал, не знал он и того, что выбранный им остров вообще не был предназначен для эльфов, просто прошло всего четыреста лет, и никто ещё не заметил, что «демографический взрыв» повлечёт за собой укороченную жизнь. Горы, в которых было найдено немало месторождений магнитного железняка, содержали в себе немало и радиоактивных веществ. Недаром волки никогда не заходили на южные склоны гор. Всё хищники жили за горами, в самой северной части острова. Некоторое изменение внешнего вида эльфов за четыре сотни лет было почти незаметно. Они просто стали более светловолосыми, брови и ресницы потеряли тёмную окраску, и всё чаще дети рождались с очень светлыми голубыми глазами, такими светлыми, что, казалось, ещё немного и их можно было бы назвать белыми. Эльфы на острове были обречены, возможно, они это чувствовали и потому стремились захватить чужие земли. Связи с южным материком, их первым местообитанием, не было. Кто-то должен был донести до них весть, о том, что демоны пустыни покинули этот мир. Этот кто-то и был Сайор, якобы эльф с далёкого южного материка.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Хеллен вернулась во дворец к вечеру. Она привезла королеве два рулона прекрасного шёлка – синий, как сапфир, цвет королевы и нежно-розовый, почти белый.
- Ну, вот, - сказала Хеллен теперь нам пора развеяться – я договорилась с мореходами и нас отвезут в королевство Хельдемир. Теперь ты свободная женщина, королева, можешь выбросить это обручальное кольцо. Мы найдём тебе мужа получше, чем этот слюнтяй, твой бывший жених! А платья будут готовы к утру! Мореходы обещали прислать за нами карету и мы прибудем на причал, как и следует особам высокого ранга.
На самом деле карету обещал прислать Шалиах, он же договорился с мореходами о каюте для двух дам. Алуаф и большая часть патруля уже была в Хельдемире и осматривала местные горы. То, что там селиться не стоило, было ясно давно, но только сейчас, глядя на «выцветших» эльфов, маги поняли, насколько это опасно. Разумеется, для Сайора радиация опасности не представляла, но замок ему вырастили на полуострове, в южной части страны. Там никто не жил – голый камень, кое-где мелкий кустарник, сейчас занесённый снегом и, странным образом, никто не обратил внимания на появившийся среди голых скал замок. Впрочем, сам замок был просторным, красивым, с бассейном и зимним садом.
- Жаль зимний сад, - думал Шалиах – ведь загубят, бездельники!
Именно отсюда брало начало течение, приносившее немало бед королевству мореходов и заливавшее низкие берега королевства Гелинн. Впрочем, у Сайора хватит сил пройти быстрой тропой на какой-нибудь тропический островок – погреться на солнышке, а уж Хеллен непременно пойдёт вслед за ним.
- Хорошо, что здесь нет русалок, - подвёл итог своим размышлениям Шалиах.
В нижней части замка Сайора был устроен небольшой причал и десант решили высадить именно там. В полдень к гавани мореходов в королевстве Гелинн торжественно подъехала карета. Из неё вышли две дамы – одна прекраснее другой. Мореходы быстро отнесли два сундука в их каюту, по счастливой случайности, устроенной Шалиахом, располагавшуюся рядом с каютой Сайора. Каюта самого Шалиаха была тоже рядом и он заранее плевался и ворчал, но поделать ничего не мог – эту парочку нельзя было просто так выпустить в свободный полёт. Сайор вежливо приветствовал дам, отметив про себя, что несомненную красоту Эрианет.
- Пожалуй, я приглашу их погостить в своём замке – обеих! Посмотрим – кто лучше. Впрочем, вчера Хеллен доказала, что она совершенство во всех смыслах. Но разнообразие не повредит – Сайор был доволен сложившейся ситуацией и немедленно предложил дамам по прибытии в Хельдемир остановиться в его замке, а уж потом навестить королевский двор. Шалиах с интересом следил за развитием событий.
- Ох, плохо придётся Эрианет – Шалиах не сомневался в прогнозе – сдаётся мне, она узнает, что такое бумеранг! Недаром у Хеллен половина её сундука забита сосудами с чистым спиртом! А Сайор своего не упустит, ну, а отвечать за его шалости будет Эрианет!
Разместив Эрианет в каюте (бывшей капитанской), Хеллен решила, что ей вполне хватит места на сундуке. Вообще, она собиралась спать в соседней каюте.
- Ещё неизвестно, как там сложится, при дворе этого одноглазого короля, - подумала Хеллен – а пока мы плывём, время упускать не стоит!
Когда уже знакомый стражник – он же Шалиах – принёс в каюту обед, Хеллен капнула в вино королевы капельку опия и вскоре Эрианет пожелала отдохнуть. Убедившись, что королева спит, Хеллен быстренько юркнула в соседнюю дверь.
- Радость моя!- возопил Сайор, на котором из одежды был лишь роскошный шёлковый халат расшитый золотом. Вскоре из его каюты понеслись уже знакомые Шалиаху страстные вопли.
- Тьфу, поесть не дадут спокойно! – подумал Шалиах и выглянул из-за двери. Двое мореходов хохотали, прислушиваясь к песне страсти, которую Сайор пел, как кот в мартовскую ночь!
- Слушай, Шалиах, - мореходы знали патрульных, и не возражали против их визитов – работа есть работа – чего он так орёт?
- Знать бы! – Шалиах задумался – видно, дева пришлась ему по вкусу, ещё и женится, пожалуй! Тихо, она идёт к себе. Стало быть, Сайор желает отдыхать в одиночестве.
Хеллен скользнула в свою каюту и улеглась на сундучке. Она ожидала, что любимый оставит её у себя, но он сказал, что койка узковата и он ждёт её визита ночью. Хеллен свернулась клубочком и крепко уснула. Проснулась она от того, что разделявшая две каюты переборка почему-то тряслась. Эрианет в каюте не было.
- Не утонуть бы с этими мореходами, - подумала Хеллен и выглянула в коридор. Из-за двери каюты Сайора донёсся восторженный стон. Хеллен рванула дверь. То, что она увидела, заставило её вспомнить одну из её многочисленных жизней в мирах выбора. Она тогда жила на острове, где нашли себе убежище морские пираты всех мастей. Большинство женщин там зарабатывали себе на жизнь древнейшей профессией и Хеллен тоже, помыкавшись по острову, нанялась на работу в одно приличное заведение, в котором оказывали услуги любого характера – на вкус клиента. Не собираясь терпеть подобное безобразие, Хеллен подошла к Эрианет, схватила её за волосы и стукнула головой о край койки. Сайор только теперь открыл глаза.
- Ну, зачем ты так, птичка моя? – спросил он Хеллен.
- За тем! – ответила Хеллен и уволокла из каюты Эрианет. Из раны на лбу у бывшей королевы сочилась кровь. Лечить раны, применяя магию, Хеллен не могла – сил не хватало, но кость была цела, а с обмотанной белой тряпкой головой, Эрианет никуда не пойдёт. Хеллен швырнула королеву на сундук.
- Теперь будешь спать здесь, королева без короны, - строго сказала Хеллен и, если ещё раз сунешься в каюту к моему жениху – превращу в лягушку.
Конечно, превратить Эрианет в лягушку, Хеллен не могла, но угроза подействовала.
- Я больше не буду, - пролепетала Эрианет – но ему, кажется, понравилось.
- Я тебе покажу «понравилось», - прошипела Хеллен – вот прибудем в Хельдамир, будешь доставлять такие радости королю Гареллену. Может быть, и королеву отодвинешь – будешь там царствовать. А пока – сиди в каюте.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Король Ирилан смотрел в огонь, словно весело пляшущее пламя могло подсказать ему – как жить дальше. Наверху, в двух маленьких спальнях, спали двое детей – два мальчика. Они уже вторую неделю жили в охотничьем домике Ирилана и только три дня назад перестали метаться, засыпая. Таблетки магов помогли, дети перестали кричать по вечерам, а самое главное, они перестали просыпаться на мокрых простынях. Король не однажды помянул добрым словом мореходов – их король как-то прислал ему в подарок странную ткань, не пропускавшую влагу. Предполагалось, что Эрианет сошьёт королю плащ из такой ткани. Но, конечно, рулон валялся в сундуке, пока король не ушёл из дворца Эрианет, а вот теперь пригодился. Он подстилал куски ткани под простыни детям. Вчера его бывшие, как он считал, подданные собрались в небольшой гостиной домика в горах и решили, что королю необходима помощь. Они, вернее их сыновья, довольно быстро пристроили ещё один зал внизу и четвёртую спальню наверху. Отцы в это время обсуждали воинственные замыслы короля Гареллена. Единственный проход вглубь страны шёл через гавань. Двадцать кораблей – это немного, но корабелы Ирилана растили не галеры. Их суда были мощнее, двух и трёхпалубные, кроме того, в случае нападения на берегу северян ждало бы хорошо вооружённое ополчение. К сожалению, ополчение - не армия, этой толпой кто-то должен командовать.
Единственное, что решили и закрепили соответствующей записью – королём остаётся Ирилан. Значит, ему предстоит либо назначить командующего, либо взять эту обязанность на себя. Второй вариант исключал склоки между владельцами замков и вооружённых дружин, и собрание дружно согласилось на него. Устья двух рек, по которым могли подняться лёгкие корабли северных, или как их называли чаще, выцветших, эльфов были защищены крепостями. Положение было не так уж безнадёжно, но лучше бы выцветшие нашли дорогу на тот жаркий континент, где они жили триста лет назад.
Король смотрел на рубиновое вино в резном хрустальном бокале и вспоминал, всё, что произошло за последние недели. Почему-то больше всего запомнился молодой эльф, очень красивый, с древними чёрными глазами. Он приехал верхом, один и привёз перинки для детей, постельное бельё и какие-то странные пелёнки, с которыми король так и не научился обращаться, да теперь, наверно, можно будет обойтись без них. Эльф сказал, что его зовут Ириланир, король улыбнулся и подумал, что кто-то в его развалившемся королевстве ещё называет детей в честь бестолкового короля. Ещё эльф привёз сушёных фруктов, мёда прошлогоднего сбора и детскую одежду – по-видимому, его собственную, но бережно сохранённую. Когда эльф собрался уезжать – он приехал верхом – король спросил, как имя его отца и матери, дабы, при случае поблагодарить их. Эльф посмотрел на короля, его глаза, почти чёрные напоминали что-то давнее и доброе, светлое.
- Мою мать зовут Лорелинни, - сказал он – тот, кто заменил мне отца, знаком тебе, король. Прощай!
С этими словами эльф вскочил на коня и скрылся за поворотом дороги.
- Лорелинни, вот как, - подумал король – Лорелинни! А мальчик так похож на неё, глаза такие же, чёрные, как агат. Какой я был дурак тогда, четыреста лет назад! Хуже, чем дурак – подлец и судьба меня недаром наказала. Лорелинни не сказала мне, что она беременна, сняла обручальное кольцо и ушла в дом своего брата. Да её брат должен был убить меня, а он мне вино возит. Король выплеснул вино в огонь, и разбил бокал. Лорелинни, она любила меня и не хотела стать на пути моего счастья. Счастья! Что было в Эрианет, кроме необыкновенной красоты? Спесь? Надменность? Эгоизм? Подлость, наконец, учитывая историю с эльфами. Но я любил её или думал, что люблю. От меня уходили друзья, меня перестали уважать, я соорудил этот мерзкий аппарат, и она споила эльфов-придворных. Всех, детей тоже. Я так хотел сына, а сын у меня уже был, он рос, а я смотрел в синие озёра глаз Эрианет и ничего не видел. Увидел, когда было поздно, когда половина дворца стала помойкой, на которой копошились грязные существа, которых уже нельзя было назвать эльфами. Но я не прогнал Эрианет – а ведь следовало! Я просто закрылся со своими книгами, и ещё сто лет сидел в своих покоях и сейчас бы сидел, если бы не дети. Они кричали, и я пошёл в левую часть дворца. И увидел пьяных матерей, давно потерявших облик разумных существ – они били малышей, потому, что детский крик мешал им спариваться с такими же пьяными мужчинами, которые давно забыли - кто чей муж и, кто чья жена. Тогда я сделал засовы на дверях – это было в последний раз, когда я видел Эрианет. Она тогда показалась мне омерзительной и такой осталась в моей памяти. Лорелинни, прости меня, если можешь, прости и спасибо тебе за сына. Лорелинни, я возглавлю это ополчение, постараюсь научить эту воинственную толпу и сделаю, если смогу, из неё армию, только вот за детьми надо присмотреть.
Кто-то поднялся по крылечку домика и постучал в дверь.
- Входите, - сказал король – открыто.
Вошли двое – его друг-мореход и закутанная в плащ женщина.
- Ирилан, - сказал мореход – ты король и у тебя скоро будет немало дел. Одно наше ополчение чего стоит. Кто-то должен присматривать за детьми. Я нашёл няньку для них. Она хорошая женщина, а её сын уже давно вырос и не требует присмотра. У тебя наверху теперь четыре спальни – есть, где разместиться няне.
Женщина молчала, не поднимая капюшона плаща.
- Вот в середине, между детскими спальнями, наверно будет удобно, - сказал король – там и душевая и ванна отдельная, ты же знаешь, какие у меня дети. А ….она, няня, в смысле, знает – какие они? Кстати, как её зовут?
- Лорелинни, - сказала женщина, отбрасывая капюшон – меня зовут Лорелинни, король Ирилан.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Ну, - сказал мореход – сундук с платьями и прочими вещами Лори стоит в сенях! Думаю, ты сам установишь его наверху, когда вы здесь устроитесь. Он не так уж велик, Лори у нас числится вдовой и носит тёмные платья. А я пошёл – мне ещё вниз спускаться и к гавани ехать.
Король посмотрел на руку Лорелинни, на ней было вдовье кольцо - гладкий агатовый ободок, чёрный, как её глаза.
- Извини, Ирилан, я ношу вдовье кольцо – ведь я говорила всем, что отец Ириланира погиб во время той бури. Я тогда уехала на остров, там, за гаванью, к сестре моего брата. Там и родила сына. Ну, а то, что имя такое дала – так ведь во время бури ты немало эльфов спас и в горы вывел, могла и назвать в твою честь. Но когда Ириланир подрос, и его надо было отдавать в школу, я ему всё рассказала. Мы вернулись на материк и жили у моего брата – у него маленькая семья, а Ириланир умный мальчик – он всё понял.
- Понял, но не простил, да и ты не простишь. Только я и не прошу прощенья, такое не прощается. Теперь вот ещё двух детей больных на тебя вешаю, не знаю, что и сказать. Спасибо, Лорелинни, за то, что ты есть.
- Ладно, проехали, давай устраиваться. У нас теперь трое детей, а спален наверху только четыре. Ириланир тоже будет приезжать, только думаю, тебе придётся во дворец вернуться.
-Да не чувствую я себя королём и быть им не хочу!
- Знаю, что не хочешь, а придётся. Время тревожное, Ирилан. К февралю, сам знаешь, дорогу в горы развезёт, а в марте уже ополчение собираться будет. Их учить придётся, но ещё место надо для командиров и госпиталь и целитель. Травы, настойки. Спирт – раны промывать.
- Вот чего там хватает – так это спирта.
- Ты уверен? Эрианет и её фрейлина отбыли с очень большими сундуками.
- Они ушли, Лори, какое счастье! Можно как раз левую часть дворца под госпиталь приспособить, а наверху штаб разместить. И целителя найти – вот ему и поручить этот покой с самогонным аппаратом – он найдёт, как очистить то пойло, которым Эрианет споила своих придворных.
- Ириланир изучал военное дело в королевстве мореходов. Он, конечно, гордый мальчик и на тебя обижен, но зла в нём нет. Поможет тебе. Ладно, пока забираем мой сундук и поднимаем его наверх.
Король посмотрел на Лорелинни – она не изменилась, глаза, чёрные, агатовые, золотые волосы заплетены в косы и уложены короной на голове, тёмно-фиолетовое «вдовье» платье, нежное лицо. Почему, ну почему он тогда так влюбился в Эрианет?
-Так что есть красота? И почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде? – откуда пришли стихи, король не знал, но очень хорошо понял, что он выбрал первое и этим сосудом получил по глупой голове.
Между тем, корабль мореходов приближался к берегам королевства Хельдамир. Шалиах невыносимо устал слушать кошачьи концерты, доносящиеся из каюты Сайора, но ничего не мог поделать – наблюдение за пылкой парочкой входило в его обязанности. У Сайора появились чёрные круги под глазами, а Хеллен цвела, как цветок под весеннем солнышком. Эрианет из каюты не выходила, Хеллен позаботилась о бывшей королеве со свойственной ей старательностью. Королева всегда позволяла себе кубок красного сухого вина на ночь, и в этот кубок Хеллен стал потихоньку добавлять терновую настойку. По цвету они почти не отличались, а Эрианет была так огорчена тем, что её не пускают в соседнюю каюту, что первый кубок выпила, даже не заметив странного привкуса. Напротив, вкус вина ей понравился. Но в планы Хеллен не входило спаивать королеву, поэтому утром, когда Эрианет мучилась головной болью, ей подавался очень крепкий кофе. Когда Хеллен попросила стражника, то есть Шалиаха, принести в их каюту баночку огуречного рассола, Шалиаху показалось, что он ослышался. Но рассол принёс. Королева выглядела неплохо, не считая шрама на лбу. Когда Хеллен отвернулась, Шалиах убрал шрам – в его планы тоже не входило везти к королевскому двору побитую королеву. Корабль уже подходил к полуострову, на котором торчал замок Сайора. Высадив своих пассажиров на причал, мореходы вытащили их сундуки и отнесли в замок. Потом они попрощались с Шалиахом и, набирая скорость, отправились в обратный путь. Шалиах нашёл в скалах пещеру и связался с патрулём. Алуаф, Буга и ещё двое патрульных появились в пещере.
- Мне придётся здесь обживаться, - Шалиах был мрачен – надеюсь, сюда не будут доноситься кошачьи концерты!
- Что ты имеешь в виду? – спросил Алуаф.
- Только то, что твоя ученица прожила много разных и разнообразных жизней, и многому научилась – по всей вероятности, в портовых борделях. Во всяком случае, Сайор орёт как мартовский кот, когда она одаривает его своей любовью. А она одаривает его и днём и ночью – пока он не утомится и не выставит её из каюты. Теперь у него есть замок и они смогут резвиться там.
Алуаф покраснел и сообщил, что им всем придётся задержаться – нужно, чтобы при дворе короля начался раздор, который должен был, по плану магов, привести к уходу с острова эльфов – большинства из них, а лучше всех. Для этого нужно представить королю Сайора и двух прекрасных дам, Эрианет, желательно, при королевских регалиях и в короне.
- Алуаф, она спивается, я имею в виду Эрианет. Хеллен застукала её на горячем в каюте Сайора и с тех пор потихоньку спаивает.
- Тем более, - сказал Алуаф – надо спешить. Кстати, мы закрыли выходы из замка. Сайор может гулять по острову – ничего с ним не будет и посещать ещё один остров в южном полушарии – там тоже зарождаются тайфуны. Больше никуда ни он, ни Хеллен попасть не могут. Кроме того, до его сведения нужно довести, что если он не будет выполнять работу, то его перестанут снабжать продовольствием, а полуостров вообще-то бесплоден – одни скалы.
- И кто будет его наставлять? – спросил Шалиах.
- Я, - ответил Алуаф – Хеллен моя вина, мне и отвечать. Но завтра они должны быть представлены ко двору. Сайором – он считается местным, просто его родители давно поселились на южном континенте. И если он не пропоёт оду во славу той тёплой, большой и безопасной земли – я лично его придушу.[/spoiler]
[spoiler](Стихи пришли от Заболоцкого)[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Алуаф появился во дворце Сайора после обеда. Он уже просил короля Гареллена принять у себя путника, прибывшего с Южного материка, некогда покинутого эльфами.
- Дэвы собираются мстить? – спрсил король.
- Дэвы больше не живут в этом мире, - отвечал Алуаф – они ушли навсегда в один из невидимых миров.
- А ты ведь маг, - сказал король - я одноглаз, но я не глуп. Я прожил почти три тысячи лет и тебя я помню. Ты – Чёрный Маг! Вы обещали оставить нас в покое. Зачем ты пришёл сюда?
- Сейчас я просто глава космического патруля и жить здесь мы не собираемся, но угроза может прийти отовсюду и наша работа – её предотвратить.
- Какую угрозу ты видишь со стороны нашего мира?
- Твой народ, король, погибает – посмотри на своих собственных сыновей – твой младший сын умён, но он почти выцвел и у него шесть пальцев на левой руке. Вы хотите воевать, чтобы уйти отсюда, так почему бы вам не вернуться на Южный континент? Путник, который пришёл оттуда, расскажет тебе о тех прекрасных землях. А угроза для нас состоит в том, что мы не хотим гибнущих миров вокруг кольца.
- Хорошо, я приму твоего путника – надеюсь, он один?
- С ним две дамы – его невеста-эльф и королева Эрианет.
- Королева! Не смеши меня, маг! Она даже не жена короля – ведь она не смогла родить ему ни сына, ни дочь. Но, говорят, она красавица – пусть приходят. А скажи, Алуаф, этот путник, он случайно не маг воды – у вас много магов, нам они не нужны, но мой флот второй месяц не может выйти из гавани, даже на вёслах. Маг воды нам бы пригодился.
- Твоя проницательность, король – это уже магия, - сказал Алуаф – так, когда ему прийти?
- Сегодня после вечернего чая, я приму его! И его дам тоже.
Во дворце Сайора он обнаружил Эрианет, искавшую, куда Хеллен запрятала графинчик с терновой настойкой. За обедом ей не налили ничего, кроме чистой воды, а после обеда только большую чашку крепкого кофе. Хеллен велела Эрианет привести себя в порядок, надеть самое красивое платье из синего бархата, расшитого золотом, и непременно корону с сапфирами. Себе она выбрала наряд из чёрного шёлка с серебром, очень подходивший к её волосам и глазам. Но ей нужно было обручальное кольцо, а любимый даже и не заикался об обручении. По правде говоря, Сайор колец творить не умел, а так он считал, что с Хеллен можно и обручиться, только вот творит потомство не входило в его планы. Как и в планы Хеллен. Алуаф, хорошо знавший способности Сайора, попросил Эрианет доложить магу, что его вскоре ждут во дворце. Эрианет заколебалась – после угроз Хеллен превратить её в лягушку, она не подходила к покоям Сайора – если он сам её туда не затаскивал. Полупьяная эльфийка танцевала перед ним без одежды, с распущенными волосами и ему это нравилось. Потом он выгонял Эрианет и звал Хеллен. Алуаф мгновенно оценил ситуацию во дворце, вздохнул и подумал, что не сделай он в своё время Хеллен любимой ученицей, не дай ей самый сильный талисман – она осталась бы обычным эльфом, ну, немножко необычным – видящая она была от природы – но, ничем бы особенным от своих соплеменников не отличалась. Там были видящие и посильнее её. Однако теперь надо разбираться с тем, что есть.
- Так где эта прекрасная парочка? – спросил Алуаф.
- Они..они…в бассейне, - пролепетала Эрианет – и несколько осмелев, спросила – а ты не знаешь, где тут такой резной графинчик с вином, я бы хотела подкрепиться перед встречей с королём!
- Послушай, Эрианет, - Алуаф был очень серьёзен – после встречи с королём, ты получишь столько вина или того, что ты считаешь вином – тебе надолго хватит. Потерпи до посещения дворца, а пока выпей это.
Алуаф достал из-под плаща крохотный фиал и дал его Эрианет. По вкусу содержимое не отличалось от терновой настойки, но в голове у Эрианет моментально прояснилось, и больше пить она уже не хотела.
- Жаль, что этот элексир действует всего сутки, - подумал Алуаф и пошёл искать Сайора. Эрианет показывала дорогу. Впрочем, скоро стало можно определяться по звуку.
- Эй, Сайор, остынь, у тебя сегодня аудиенция у короля Гареллена- голос Алуафа звучал так, что Сайор не посмел ослушаться.
- Я буду готов через несколько минут,- сказал он – и моя кошечка тоже.
- Я жду в большой гостиной.
Когда Сайор, в роскошной одежде, появился в гостиной вместе с Хеллен, Алуаф протянул им на ладони обручальные кольца. Деваться было некуда, Алуафа Сайор боялся и кольца были надеты на пальцы обручённых.
Потом Алуаф отвёл Сайора в сторонку и объяснил, что кольца сделаны таким образом, что сила Хеллен будет постепенно уходить к Сайору – если, конечно, он будет вести себя в соответствии с договором – не показываться эльфам и управлять морскими течениями. Кроме того, кольца нельзя снять и Хеллен будет всегда при нём. Однако творить потомство они не смогут – когда от Хеллен уйдёт сила, она станет обычным эльфом. Такой оборот очень устраивал Сайора – две дамы, закрытый замок, немного больше силы, причём такой, что можно и штормик небольшой сотворить – если вовремя продовольствие не подвезут. Скучновато, конечно, ещё бы парочку эльфиек, но …. Могло быть и хуже, он последние две тысячи лет вообще жил один. Нет – это прекрасный вариант. Да и замок хорош, а какой бассейн, можно прямо в море выплывать. Зимний сад опять же. А вино и прочее привезут мореходы – он им нужен.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] В самом начале вечера, в сгущающихся сумерках к королевскому дворцу подъехала карета. Карета была та же, на которой Хеллен и Эрианет подвозили к пристани в королевстве Гелинн. Собственно, в мире эльфов каретами вообще не пользовались, и Буга с большим трудом уговорил двух лошадей изобразить из себя упряжных животных. За это их обещали взять в Мир Серых песков, в вольные степи и, поупрямившись, пара согласилась и позволила себя запрячь. Но только три раза.
Король Гареллен и королева Эрин сидели на тронах в приёмном зале. Чуть ниже расположились их сыновья – пять взрослых эльфов. Старший родился ещё в Старом Мире Большого кольца, и по нему можно было судить, как выглядели эльфы четыреста лет назад. Волосы цвета тёмного золота, синие глаза, чёрные брови и ресницы. Второй сын был чуть светлее, но почти такой же. Третий и четвёртый были очень светловолосые, голубоглазые, светлобровые и едва заметными светлыми ресницами. Пятый, самый младший, выглядел так, словно по его лицу и волосам кто-то провёл мокрой тряпкой и стёр все краски. На левой руке у него было шесть пальцев. Бледно-голубые глаза казались почти белыми. Королева Эрин была красивая голубоглазая женщина, настоящая эльфийка, она казалась бесконечно усталой. Одноглазый король с чёрной повязкой, прикрывающей правый глаз, производил бы впечатление капитана пиратского корабля, пирата, если бы не тонкий золотой обруч на пышных золотых с проседью волосах. В центре обруча сиял внушительный сапфир. На золотых кольцах короля и королевы было по пять синих камней – по числу сыновей.
В зал вошли гости – впереди Эрианет в огромной, сияющей сапфирами короне, за ней Хеллен и Сайор, чуть в стороне, стараясь не привлекать к себе внимания, шёл Алуаф.
Эрианет поклонилась королю и корона стала сползать ей на лоб. Король усмехнулся. Сайор решил поправить положение.
- Король Гареллен, позволь тебе представить королеву Эрианет. Моё имя Сайор, я долго жил на южном материке и я маг воды, надеюсь быть тебе полезным. Это моя невеста, Хеллен.
- Вот что, маг, я не против твоего присутствия, у меня большой флот и маг воды мне нужен. Твоя невеста пусть остаётся твоей невестой, а вот называть Эрианет королевой – это уж ни к чему. Она была невестой короля, но за четыреста лет так и не надела золотого кольца. Я слышал, король оставил её. Если ей нравится носить мужскую корону – ну, пусть носит, хоть она ей и великовата, но зачем называть её королевой? Однако я должен отметить, что хоть я и одноглаз, но вижу, что Эрианет можно назвать королевой красоты! Однако прошу всех к столу, думаю, бокал вина с дороги освежит вас.
Король подал руку королеве Эрин и вслед за ними, все гости прошли в небольшой зал, где уже был накрыт стол, стояли графины с вином и вазы с фруктами. Ко двору все эти яства привозили мореходы, и за них приходилось платить, а в основном, в королевстве Хедемир варили пиво.
За столом Алуаф пристроился рядом с Эрианет. Когда король поднял свой кубок, бывшая королева ухватилась за кубок с вином так стремительно, что Алуаф испугался.
- Всё испортит пьянь несчастная! – подумал он и снизил крепость напитка в кубке Эрианет до пяти градусов.
После небольшого застолья король предложил устроить завтра бал и пригласил своих гостей. Алуаф заметил, что Гареллин не сводит глаз с Эрианет. Конечно, по сравнению с усталой королевой, столько лет прожившей на острове, Эрианет выглядела великолепно. Прекрасные формы, синие яркие газа, золотые волосы….
- Только бы не напилась до завтра – подумал Алуаф, глядя, как старший сын короля бережно подсаживает в карету Хеллен. Хеллен скромно опустила глазки и глянула на принца из-под ресниц. Принц поцеловал тонкую нежную ручку.
- Оооо! – простонал про себя Алуаф – воспитал я себе лучшую ученицу!
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
Бал у короля.

[spoiler] Высадив троицу у замка Сайора, Алуаф предупредил Хеллен, что Эрианет завтра должна быть трезва, как стёклышко и прекрасна, как Звёздная королева. Иначе он не ручается за последствия для Хеллен. Хеллен наморщила носик, но была вынуждена согласиться. Пьяная Эрианет помешала бы её собственным планам на старшего принца. Нет, конечно, она любила Сайора, но почему не позволить себе некоторое разнообразие? Эрианет тоже имела планы на завтрашний бал – королева Эрин ей не соперница, а король ещё очень не плох собой. Ну и что, что одноглазый? Зато какая мощь, какая решительность – это не её слюнтяй Ирилан, здесь она станет настоящей королевой!
Прибыв в замок, Сайор закрылся в своём покое – поведение Хеллен ему не понравилось. Подумав, он отловил в коридоре Эрианет и утащил её к себе – в качестве снотворного. Хеллен оставалось слушать охи и вздохи, стоны и вопли, наконец, она разозлилась и пошла обдумывать план мести коварному изменнику. Поить Эрианет она не будет, с Алуафом лучше не связываться, пока он здесь, но вот Эрианет….
Вечером карета в последний раз подкатила к королевскому дворцу. Лошади выполнили свою часть договора и больше не собирались таскать за собой эту громыхающую телегу. Сайор всё ещё дулся на Хеллен, Хеллен, в чёрном бархате с серебром, была свежа и прекрасна, но Эрианет! Она сняла корону – та не подходила к её нежно-розовому платью. Платье было великолепно. Облегающее, с очень низким вырезом, с изящной шнуровкой на спине, заканчивающейся бантом. Нашлись в её сундуке и аметисты и они цвели в золотых волосах Эрианет, как фиалки. Бал только начинался. В зале были король и королева, принцы пришли вместе с жёнами и невестами. Двое старших были давно женаты, у них уже были дети, причём почти нормальные, особенно сын старшего, уже взрослый эльф, очень похожий на отца, но с материнскими чёрными глазами. Дочка второго сына была очень светленькая, но брови и ресницы у неё были тёмные. Король хотел ещё внуков, но после взрыва рождаемости произошёл резкий спад. Дети либо не рождались, либо рождались мёртвыми, а чаще всего совсем белёсыми и полуслепыми. Таков был сын третьего принца, он с трудом мог читать, держа в руках увеличительное стекло. Двое младших ещё были свободны.
Увидев ослепительную Эрианет, король пригласил её на первый танец, потом на второй и на третий. Стол в конце зала был уставлен напитками и фруктами, и Эрианет не преминула обратить внимание на прекрасное вино. Король поднёс бокал спутнице, потом их увлёк танец, а потом ещё бокал вина, который король предложил выпить в зимнем саду, ибо Эрианет жаловалась на духоту. В конце зимнего сада стоял диванчик, присев на него, Эрианет попросила короля ослабить шнуровку на спине, а когда шнуровка была очень ослаблена, и король уже плохо соображал, что он делает и где он находится, Эрианет привычным ещё с первого замужества движением изящной ручки стала развязывать пояс короля.
Королева Эрин не подглядывала за мужем, она уже давно вышла на открытую галерею за зимним задом, накинув на себя лишь лёгкий плащ. Младший сын, очень любивший мать, вышел вслед за ней и увёл её в зимний сад. К тому времени на Эрианет почти не было платья, да и король был не совсем одет. Свою жену он даже не заметил, а Эрианет ей лихо подмигнула – в зимнем саду тоже стоял столик с напитками. Младший сын короля увёл Эрин в её комнаты, она посмотрела на дверь спальни – у них всегда была общая спальня с королём, молча сняла кольцо и достала из шкафа тёплый плащ.
- Мой мальчик, - сказала королева – я ухожу в маленькую крепость. Здесь я больше не нужна.
- Мама, ты одна не доберёшься, я поеду с тобой, мне тоже здесь не место. Мы никому не будем мешать, проживём, сколько сможем. Я уже давно понял, что этот остров убивает нас. Маленькая крепость внизу, у моря, может быть, там будет лучше.
Они ушли через чёрный ход, лошади на конюшне ткнулись мордами в хозяйские ладони, конюх грустно посмотрел на королеву и оседлал трёх лошадей.
- Я провожу вас, - сказал он – мой ученик справится, не так уж велика у нас конюшня.
В зале, между тем, гремела музыка, танцы продолжались. Обиженный Сайор приглашал на танец исключительно местных эльфиек, а разъярённая Хеллен всё своё внимание уделяла старшему принцу. Принц разрывался между своей красавицей-женой и очаровательной таинственной гостьей. Хеллен не давала ему подойти к супруге и сама приглашала на танец. Отказать было неловко. Наконец, их закружил вальс, и Хеллен увлекла принца в пустую комнату, куда видимо, никто не заглядывал – все гости танцевали в зале.
- Я устала, - сказала Хеллен, падая в кресло – принеси мне вина.
Вино стояло во всех комнатах, принц наполнил бокал и поднёс его Хеллен.
- Отпив глоток, Хеллен протянула бокал принцу.
- А теперь на брудершафт!
- Это как?- спросил принц. Хеллен показала - как и одарила принца ошеломляющим поцелуем. Принц отшатнулся, бокал упал на пол и разбился. В дверях стоял Сайор и жена принца – маг специально завёл женщину в эту комнату, попросив показать ему редкую картину, которая здесь висела. Жена принца бросилась вон, принц побежал за ней.
- Ну, моя птичка, с этим у тебя не получится, он любит свою жену, это же сразу видно.
- А я люблю тебя, - сказала Хеллен – не пора ли нам в замок?
- А Эрианет?
- Эрианет в зимнем саду раздевает короля, она таки немало хлебнула! Переночует во дворце. Может быть, и карету за ней присылать не придётся.
Сайор и Хеллен приехали без плащей, в карете было тепло. Сейчас на дворе стояла зимняя ночь, а до замка было порядочно.
- Куда подевалась карета? – недоумевал Сайор.
- Кареты больше не будет, - сообщил возникший из тьмы Алуаф – лошади согласились только на три дня. Добирайтесь сами. Сайор, ты разучился ходить быстрой тропой? Бери на руки свою подругу, она отдала силу тебе и вперёд!
Сайор поморщился, подхватил Хеллен, взвалил её на плечо, как мешок и исчез.
Старший сын короля догнал жену уже на половине пути к замку её отца.
- Ирниль, милая, - принц не знал, что сказать – я люблю тебя, у нас есть сын, а эта женщина ничего не значит, совсем ничего. Ирниль, послушай, я давно думал об этом – давай отправимся на южный материк. Алйаф не солгал, там безопасно и там можно рожать детей, не опасаясь, что они родятся уродами. Ирниль, пойдём домой. Завтра мы начнём сборы. Я знаю – ещё сотня эльфов пойдёт с нами, вместе с семьями. У меня десять галер – доплывём. Младший прав – здесь, в горах, есть что-то, что нас убивает.
- Ирниль прижалась к мужу и внимательно посмотрела ему в глаза.
- Ты правда не любишь эту женщину?
- Я тебя люблю, а эту …ммм…женщину надеюсь больше не увидеть. Никогда.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Уже прошло два месяца, а ушедший за кольцо патруль всё не возвращался. Уже Ринель начала терзать Тайрин подозрениями и страхами – а не устроила ли милая Хеллен очередную каверзу? Тайрин успокаивала дочь, как могла – переселить целое королевство на новое место не просто.
- А если Алуаф опять пошёл на поводу у своей любимой ученицы? – говорила Ринель – а вдруг эта Хеллен соблазнила Шалиаха?
- Ринель, - Тайрин давно так не смеялась – вот кого угодно, только не Шалиаха. Он её с давних пор не переносит. Успокойся, они вернуться. Просто там работы много.
Там, действительно было много работы. Старший сын короля Гареллена собрал две сотни эльфов, готовых отплыть на юг. Галеры были загружены продовольствием, женщин и детей разместили с максимально возможными в таком плавании удобствами. Единственное, что не давало принцу покоя – это мать и младший брат. Эрин отказывалась покидать своего мужа.
- Я давала клятву, и я её сдержу! – говорила королева – а он пусть …- тут королева начинала плакать.
- Мама, во дворце уже нет этой Эрианет, отец выгнал её через три дня. Она напилась и попробовала исполнить перед королём танец, прикрываясь лишь своими волосами. Из дворца ушли почти все эльфы, а король схватил Эрианет за волосы и вытащил на крыльцо.
- Дайте ей какой-нибудь плащ, и пусть идёт, откуда пришла – король был в ярости.
Когда он проснулся утром в зимнем саду и обнаружил рядом пьяную голую женщину, он помчался искать Эрин. На конюшне ему сказали, что королева ночью уехала верхом вместе с младшим сыном. Их сопровождал конюх, а рано утром ушла единственная фрейлина Эрин, её старая подруга. Они отправились во вдовью крепость, маленькое каменное строение в долине, недалеко от моря. Гареллин помчался вслед за женой, но она не приняла его и отказалась возвращаться во дворец. Сын почтительно молчал, но оставить мать наотрез отказался. Король вернулся, несолоно хлебавши, обнаружил Эрианет, которая, пошатываясь, пыталась отдавать какие-то распоряжения, и закрылся в кабинете. Во дворце царило смятение, Эрианет требовала вина и фруктов, её никто не слушал, эльфы старались не замечать даму, которая ещё два дня назад очаровала всех своей красотой. На третий день Эрианет пошла на приступ. Король вышел в тронный зал, он хотел собрать на совет своих сыновей и старых друзей-советников. Вот тут Эрианет и решила, что пришёл её звёздный час. Она была порядком пьяна, и море ей было по колено. Сняв с себя одежду и распустив свои прекрасные волосы, она выплыла в тронный зал и начала свой танец. Сначала присутствующие онемели и не знали, что делать. Потом король принял меры, то есть вышвырнул Эрианет из дворца. Один из конюхов сжалился над женщиной и, посадив её на лошадь, позади себя, отвёз к замку Сайора. Сайор был в полном восторге – его гарем был вновь в полном составе. Эрианет он лично проводил в её комнату, дал ей выпить горячего вина и несостоявшаяся королева уснула.
Во дворце, между тем шёл совет, старший принц объявил о своём отплытии на южный континент, следом за ним туда же собирались отбыть ещё трое принцев. Большинство советников тоже считали, что лучше иметь свою землю, чем завоёвывать чужую. Король сказал, что он предпочитает умереть здесь, но просил увезти королеву и младшего сына.
- Младший был прав, нас убивает сама эта земля – сказал король – будет лучше, если вы её покинете. Если вам нужен король – пусть им будет мой старший сын, если не нужен – так тому и быть.
Королева, однако, отказалась покинуть мужа. Во дворец она не вернулась, и король вымолил у жены прощение. Они жили в маленькой крепости, и срок их жизни был намного короче, чем отмеренный эльфам. Младший сын, эльф-конюх, которому было жаль оставить лошадей и подруга королевы остались с ними. Осталось и несколько селений, подальше от гор. Дети больше не рождались, эльфы просто и тихо проживали отмеренную им жизнь – ловили рыбу, растили сады, читали старые книги и старались не приближаться к горам.
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Король Ирилан сидел в своём кабинете, во дворце. Его сын, Ириланир, сын, ни разу не назвавший его отцом, всё-таки уговорил короля спуститься с гор, и теперь старый дворец вновь ожил. Ириланир нашёл себе кабинет и спальню в левом крыле, там же помещались приезжающие с дружинами старые друзья короля. Здесь, внизу, в предгорьях, цвела весна, лошади паслись на зелёных полянках, склоны пологих холмов пестрели цветами. Король смотрел в окно – Ириланир и несколько эльфов размещали приведённые дружины. Ириланир не собирался воевать, он просто хотел создать достаточно организованную армию, а не толпу всадников, воюющих всяк сам по себе. Владельцы замков, собиравшие эти дружины, были согласны – война не война, а порядок должен быть. Как-то незаметно именно сын короля принял на себя обязанности военачальника. Почти все знали историю Лорелинни, для многих именно этот поступок короля стал причиной оборвавшейся дружбы. Сейчас старые друзья вернулись, но король понимал, что они пришли не только и не столько к нему, сколько к Ириланиру. Он считал это правильным. Сын оказался сильнее отца, он мог отстоять свою позицию, и постепенно толпа хорошо вооружённых всадников становилась конной армией. Король недавно узнал, что ещё сто лет назад, знатные эльфы предлагали Ириланиру стать королём и обещали поддержку военной силой. Ириланир отказался. Заговор заглох на корню. Но Ириланир будет королём, он сам, Ирилан передаст ему венец и королевское кольцо. А сейчас Ирилану было так хорошо в этом кабинете. Окна уже были приоткрыты, но только верхние и ещё топился камин. У камина, на оленьей шкуре возлежал волк и рядом с ним пристроились двое мальчишек. Волк покровительственно лизнул детей в макушку и дин из мальчиков вопросительно взглянул на Лорелинни. Она взяла из вазы три сладких ореховых лепёшки дала детям. Одну лепёшку они тотчас отдали волку. Дети развивались намного медленнее обычных эльфийских детей, но в их глазах уже не было пугающей пустоты. Они уже научились следить за собой, мыться по утрам, причёсываться и не пачкали одежду, во всяком случае, не намного больше, чем обычные маленькие эльфы. Один из них, похоже, увлекался садоводством – во всяком случае, он устроил красивую клумбу в запущенном саду, другой больше общался со зверями и дворцовые лошади относились к нему с явной симпатией. Не говоря уже о том, что каждое утро он приходил к Лорелинни на кухню с серебряным ведёрком, полным козьего молока.
- Мамми, коза дала молоко! – дети называли Лорелинни «мамми».
Король отвернулся от окна и посмотрел на Лорелинни – она что-то вышивала.
- Обычная эльфийская семья, - подумал король, - я потерял почти четыре сотни лет! Лорелинни, - я тут кое-что сделал тебе в подарок, собственно это даже не подарок, это, что тебе принадлежит по праву, давно принадлежит, уже четыре сотни лет.
- Лорелинни взяла тяжёлое золотое кольцо с редким чёрным алмазом.
- Ирилан, ты уверен, что возвращение Эрианет не изменит твоих намерений?
- Лори, я двести лет прожил в этом кабинете и библиотеке, закрывая дверь на засов. Мы с Эрианет встречались только за обедом. Её возвращение невозможно, если она ещё соображает, что делает. Она живёт в замке Сайора, мага воды и пьёт слишком много вина. Хорошо ещё, что Сайор догадался превратить в воду все запасы спирта, которые были у её фрейлины, Хеллен. Впрочем, трудно сказать – кто там кому служит. Скорее всего, они обе служат Сайору. Кроме того, страже приказано ни при каких обстоятельствах не впускать её в дворцовый парк. Да и как она сюда попадёт? На лодке приплывёт?
- Но всё-таки, Ирилан?
- Лорелинни, я уже искалечил свою жизнь, и я не позволю калечить твою, да ещё жизнь нашего сына!
Лорелинни вздохнула и надела золотое кольцо. Ириланир стоял в дверях кабинета.
- Не пора ли познакомить эту парочку – Ириланир посмотрел на малышей – с двумя симпатичными жеребятами пони? Как ты думаешь, отец?
[/spoiler]

Ушедшие за кольцо.
[spoiler] Патруль сворачивал работу в мире эльфов. Королевство Хельдемир практически перестало существовать и, стало быть, больше не угрожало соседям. Эльфы расселялись в тенистых лесах южного континента, в лесостепи, вдоль рек, вокруг озёр. Континент был велик, даже учитывая наличие пустыни в центре. В пустыню эльфы не заходили – память о прошлом давала себя знать. Королевством Гелинн по-прежнему правил король Ирилан. Его сын наотрез отказался от королевского венца, он носил серебряный обруч с чёрным алмазом. Но правил королевством именно он – все это знали и всех это устраивало. Юго-восточное королевство всегда отличалось спокойствием и миролюбием – Бугу там приняли с почётом и он мог убедиться, что всё-таки и Прекрасные эльфы могут устроить спокойную упорядоченную жизнь в своей стране. Впрочем, на всякий случай, как говорил король Юго-восточного королевства, от южного моря до северного по холмам и невысоким горам тянулась каменная стена. Как змея, она взбиралась на горы и опускалась в долины, и по верху стены можно было проехать на коне. Среди здешних эльфов оказалось много носителей древней крови первых людей Изначального мира, предков всех народов. Постепенно, древняя кровь взяла своё, и большинство эльфов были черноволосые и черноглазые. Встречались, впрочем, и разные смешанные типы, с синими глазами на смугловатых лицах, были и золотоволосые и черноглазые, но такие пустяки здесь никого не беспокоили. Эльфы научились разводить шелковичных червей и торговали с мореходами редкой красоты шелками. Мореходы, жившие ближе всех к южному полюсу, давно знали о существовании патрульной базы и портала, но их устраивала жизнь, которую они вели в этом мире, особенно теперь, когда у них появился личный маг воды. Что там творится в его замке – никого не интересовало, лишь бы работу выполнял. Сайор это понимал - штормы и тайфуны происходили в определённое время года и не причиняли разрушений. В своём замке он установил строгий порядок – Хеллен было запрещено устраивать разборки с Эрианет, а Эрианет получала свою порцию сухого вина, которая не была столь велика, чтобы она валялась в непотребном виде на полу в гостиной. Спирт Сайор уничтожил, потом обыскал все тайники Хеллен и уничтожил пузырьки с опием. В конце концов, такое положение, как сейчас, когда он единственный маг в мире, его вполне устраивало, и он не собирался что-либо менять, а Хеллен была на многое способна. Правда, он не мог разгуливать по всему миру, но он никогда сухопутных путешествий не любил и на берег не выходил. А в воде он резвился, сколько хотел. К сожалению, русалок тут не было, а с дельфинами не очень порезвишься, особенно с касатками, но в замке есть две дамы, которые изобразят хоть русалку, хоть кого угодно - только прикажи. Магическая сила Хеллен практически исчезла, и она полностью подчинялась Сайору. Эрианет тоже подчинялась и даже с удовольствием. Иногда Сайор даже думал, что Эрианет не хуже Хеллен и зря он надел обручальное кольцо. Впрочем, миру эльфов троица ничем угрожать не могла, замок Сайора был скрыт вечным туманом и о его существовании знали лишь немногие. Патрульные могли спокойно возвращаться домой. Шалиах беспокоился о том, что там себе напридумывала Ринель, к тому же у него должен был вот – вот родиться правнук. Алуаф облегчённо вздыхал, радуясь, что теперь Хеллен, если что (а он не сомневался в этом «что») будет возвращаться к Сайору, вот пусть он с ней и разбирается. Буга просто хотел домой и, попрощавшись с мореходами, патруль, наконец, пришёл на базу и вошел в портал. Они вышли в Мире Ассиоль, вечер только начинался, но синяя звезда уже встречала их.
- Ну, - сказал Шалиах – мы дома. Всё ребята! Я к своим – у меня вот-вот правнук родится! До встречи!
[/spoiler]

Возвращение.
[spoiler] Шалиах возник в холле своего замка. Было непривычно тихо. Не бежала навстречу ему Ринель, не скользила бесшумно Фиона, да и Лианеля не было видно. Из столовой выбежала енотиха.
- Шалиах, хозяин! – енотиха была чем-то озабочена – мы уж заждались тебя! Переодевайся и садись обедать, да и отдохнуть с дороги не мешает. Ринель велела тебе обязательно отдохнуть, если ты, наконец, объявишься!
- Подожди, Йотти, а где все? Где Ринель, Фиона, Лианель? Меня что, решили оставить тут в одиночестве?
- Все вернуться, как только твоя внучка Файнэль родит. Они все в Мире серых песков, и Тайрин там и Ассиоль. Дело-то серьёзное! Файнэль такая молоденькая девчушка. А тебе велено отдыхать. Ринель что-то на тебя сердится.
- Ага! Сердится! Все вы одинаковы, вон у Енота, который живёт у Тайрин, Лаххи, супруга его, так рассердилась, что клок шерсти выдрала! Ладно, я моюсь, переодеваюсь и отбываю к ревнивой моей любимой супруге! Оставь мне кусок пирога!
Через полчаса, Шалиах, доедая на ходу пирог, шёл по парку к замку Сиоля.
- Всё-таки, какие молодцы, ребята, - подумал Шалиах – какой парк – вроде бы и лес и парк – всё вместе! А цветы-то, цветы! Полянки с ландышами под елями, а шаг в сторону - и розы цвести наладились!
Заглядевшись на цветы, Шалиах не заметил, как натолкнулся на Сиоля. Сиоль был очень серьёзен, что с ним случалось не часто, и брёл по аллее, смотря себе под ноги. Только столкнувшись с Шалиахом, он поднял голову. Выражение лица у него было такое озабоченное, что Шалиах испугался.
- Что-то случилось, Сиоль? Ну, не молчи, Файнэль моя внучка! Что там?
- Ассиоль сказала – всё нормально и выгнала меня. Там две местные дэви пришли, все закутанные с ног до головы – я даже не знаю, как их зовут, с ними Файнэль дружила. Шалиах, она так кричала, Файнэль то есть, а меня не пустили – выгнали вон!
- Правильно сделали, что выгнали, какой от тебя сейчас толк может быть? Вот если бы вы не пропустили время творения – был бы уже у тебя сын и Файнэль бы не мучилась. Олухи влюблённые!
Сиоль опустил голову и вместе с Шалиахом побрёл по аллее к замку.
У самого входа они увидели две женские фигуры, плотно закрытые с ног до головы. Дэви взмахнули крыльями и поднялись в воздух. Сиоль бросился в замок, Шалиах помчался за ним. Откуда-то сверху доносился детский крик, потом крик затих, а Сиоль, почувствовал, что ноги у него стали ватными. Шалиах, напротив, считал, что всё нормально – когда рожала Фиона, ребёнок тоже кричал. Вот как там Файнэль? На середине лестницы их встретила Ринель.
- Явился, наконец! – бросила она супругу – надеюсь, деву с серебряными волосами с собой не притащил?
- Ринель! – Шалиах рассмеялся бы, если бы не беспокойство о Файнэль – Ринель, милая, да я её как спихнул Сайору, так потом и, почти не видел, правда, слышал! Они в соседней каюте плыли. Как там Файнэль?
- В порядке Файэль, а куда Сиоль делся?
- Ну, куда он мог деться, сама подумай и, кстати, не забудь поцеловать уставшего мужа. Мне выпала нелёгкая участь – присматривать за Сайором и его дамами, то есть две недели плавания слушать кошачьи концерты!
- Завидовал, наверно? – спросила Ринель, обнимая мужа.
- Да, конечно, там было чему завидовать! Дверь на ночь заклинал, чтобы этот ор не слышать! Ох, родная ты моя, как хорошо дома!
- Пойдём наверх, там все наши.
Наверху, действительно, собралось немало народа. Сиоль уже прорвался в комнату к Файнэль, Фиона и Ассиоль вышли в просторную гостиную.
- Что-то Сиоль очень нервничает, - сказал Шалиах, после взаимных приветствий – я его таким никогда не видел. Правда, помню Лианель вообще с ума сходил, но там сложный случай был.
- А роды вообще всегда сложный случай, - Ассиоль тоже выглядела озабоченной – никогда не знаешь, как пойдёт. Мне тоже хочется Динель вызвать. Вот предчувствие у меня тревожное, как у Сиоля.
Мужчины молчали, но, в самом деле, атмосфера в гостиной была напряжённой. Тайрин встала и вышла. Вернулась она через полчаса, вместе с Динель. Сиоль не показывался. Динель вошла в комнату. Сиоль сидел у постели Файнель, уткнувшись головой в плечо жены. Файнель гладила его по голове. Новорожденный сопел рядом, маленькой кроватке.
- Сиоль, - позвала Динель, и Сиоль поднял голову. Никогда никто не видел, чтобы он плакал. Ассиоль говорила, что с самого первого дня его сотворения, Сиоль мог заорать, если чего-то хотел, но не заплакать. Сейчас у него из глаз катились слёзы. Динель подошла к постели, положила руку на лоб Файнэль и посмотрела на Сиоля. Он недаром тревожился. Файнэль уходила, развоплощалась. Она словно таяла на глазах, а Сиоль всё пытался удержать исчезающее тело.
Динель вышла в гостиную.
- Тут никто не поможет. Она развоплощается и Сиоль этого боялся. Маги должны творить детей, так уж мир устроен.
Фиона рыдала на плече мужа, Ассиоль и Тайрин тихо плакали в сторонке.
- От Сиоля сейчас толку мало, - сказала Тайрин – нужно найти кормилицу для малыша и не дать Файнэль уйти в Старый мир, в Чёрное озеро. Присутствие призрака в доме вряд ли кому-то помешает. Она сможет воплотиться, и мы должны ей помочь. Но, чтобы прийти в себя и собрать силы, ей надо не меньше года. Эрнил, объясни Сиолю, что ему придётся ждать. Мы маги, Риан развоплощался, Шалиах тоже, даже Шихет смогла накопить сил для воплощения. Нужно отдельное закрытое помещение, наверху, недели на две, а потом – чем чаще она будет приходить к сыну, тем лучше для неё. Уведи Сиоля, Эрнил и пусть Фиона сходит в крепость дэви – может быть, там найдётся недавно родившая женщина и согласится помочь. А нам с тобой, Динель, надо увести призрак Файнэль в какую-нибудь башню.
- Я покажу, - чужим, глухим голосом, сказал Лианель.
[/spoiler]

Возвращение.
[spoiler] Фиона не пошла в крепость дэви. Подумав, она поняла, что кормилица нужна постоянно, а присутствие в замке дэви будет проблемой – и для самой дэви и для всех обитателей замка. Поэтому Фиона отправилась к оборотням. Всё-таки – свои и безопасные. Женщины, встретившие Фиону, сразу поняли – случилась беда. Они хорошо знали Файнель и Сиоля, поэтому помочь не отказались. Молодая женщина-оборотень, белая синеглазая тигрица, недавно родила детёныша – одного. Молока у неё было много, и её суровый супруг согласился сопровождать жену в замок. Тигры-оборотни мало отличались от людей, предпочитая человеческий облик. Зато образ жизни оборотней высшего уровня сильно отличался от звериного. Семейные узы считались священными и, хотя всякое бывало, но тигрицы не мешали отцам общаться с детишками. Эта пара тигров была самой молодой в селении, и расставаться на целый год они не хотели. Фиона сказала, что в замке много места – в самом деле, Сиоль и Файнель собирались сотворить со временем ещё и дочку, поэтому нашлась и спальня и игровая – рядом со спальней маленького сына Файнель и Сиоля. Тигрица-оборотень немедленно занялась плачущим малышом, её супруг устраивал вторую спальню, согласно вкусам и привычкам оборотней – они предпочитали спать на мягких постелях, расстеленных на полу. Тигрёнок, ещё не умевший превращаться в человека, с любопытством смотрел на молочного брата, а сын Сиоля даже плакать перестал, увидев тигрёнка. С малышом всё устроилось, замок Эрнила и Ассиоль был соединён переходом с замком Сиоля и Фиона и Лианель, родители Файнель, тоже решили остаться.
Странным и совершенно неестественным было поведение Сиоля. Он только раз глянул на сына, вышел из комнаты и больше не заходил туда. Наконец, супруг кормилицы не выдержал и пошёл к Эрнилу.
- Твой сын, Великий маг, странно себя ведёт. Он никогда не заходит в детскую комнату, не пытается поиграть с малышом, он даже не дал ему имени. Ребёнок не виноват в том, что он родился, но Сиоль ведёт себя так, как будто именно его маленький сын убил Файнель.
- Знаю, - Эрнил был готов заменить малышу непутёвого папашу и никогда не упускал случая повозиться с внуком и с тигрёнком – он вообще сидит в выносной башне и смотрит на море. Почти не ест, словно хочет сам развоплотиться. Я говорил с ним – он соглашается со мной, а потом снова уходит.
Оборотень замялся.
- Не знаю, стоит ли говорить об этом, но моя жена вчера видела призрак белой лисы у кроватки малыша. Это была ночь полнолуния и, возможно, жена приняла желаемое за действительное, но, мне кажется, что если Файнель воплотится – она снова станет оборотнем.
[/spoiler]

Возвращение.
[spoiler] Сиоль стоял на вершине выносной башни. Далеко внизу, о стены башни бились волны. Невысокий зубчатый парапет отделял его если не от полного небытия, то, по крайней мере, от временного забвения. Уже прошла весна, лето перевалило за половину, а он всё не мог забыть, как исчезало, таяло на глазах, тело Файнель, а рядом в кроватке, сопел младенец, его сын, чьё появление на свет убило мать. Конечно, ребёнок не может быть виноват, если кто и виноват – то он сам, Сиоль. И всё-таки, глянув на смуглое личико с такими же, как у него, чёрными, вьющимися волосами, Сиоль увидел в малыше соучастника своей вины. Сегодня он вошёл в гостиную, поздороваться с Ассиоль, которая только что вернулась из очередного похода к новой звезде. Там сидела кормилица-оборотень, Эрнил неподалёку играл с внуком и тигрёнком. У мальчика уже определился цвет глаз – тёмно-голубой и это несомненное сходство с отцом и дедом, добило Сиоля.
- Сиоль, - сказал Эрнил – отец должен взять новорожденного на руки и дать ему имя. Мы до сих пор зовём твоего сына малышом!
- Назовите его, как хотите, - Сиоль чуть не сказал «назовите убийцей матери», но вовремя сдержался – мне всё равно.
И тут пощёчина Ассиоль обожгла его лицо. Ассиоль любила сына, но, видимо, его мысли угадали все. Сиоль повернулся и вышел из комнаты. Уже у самой двери он услышал чей-то вздох, похожий на плач и заметил что-то белое у стены, что-то по форме напоминающее лису. При его приближении оно исчезло, и Сиоль решил, что ему показалось. Однако после его ухода белый призрак полярной лисы оказался рядом с ребёнком и ребёнок не испугался. Он видел уже это белое, доброе – оно очень любило его и приходило каждую ночь. Он протянул ручку к сгустку тумана, и туман уплотнился, стал похож на настоящую лису, даже сверкнули зелёные глаза.
- Недели через две мы смогли бы воплотить её,- сказал возникший в гостиной Шалиах – но пока, к сожалению, только лисой. Сможет ли она превратиться в человека – во многом зависит от Сиоля.
- Зря я его ударила, - сказала Ассиоль.
- Зря,- согласился Лианель – он ведь виноватым себя считает. Просто малыш очень похож на него, вот он и видит в нём соучастника. Ему сейчас хуже всех. Надо посоветоваться с Великими магами, Шалиах, Эрнил, поговорите с Магом Севера и Динель, может быть, воплотить всё-таки Файнель, пусть пока она будет лисой, малыш любит её даже такой вот!
- А я боюсь Сиоля, - вдруг сказала Фиона – если мы воплотим Файнель – кем угодно – всё равно ей спокойнее будет пожить с малышом у нас. Сиоль должен прийти в себя, ему нужно время и, вы тоже нужны – Ассиоль и Эрнил.
- Я согласен с Фионой, - Лианель боялся за дочь и за внука – Сиоль сейчас может быть опасен. Пусть поживёт один, никто не говорит, что навсегда, но он должен понять, что виноваты родители, а не дитя. И не только он виноват – Файнель тоже. Если уж стали магами, приходится принимать правила жизни магов.
[/spoiler]

Возвращение.
[spoiler]Сиоль сидел на берегу Чёрного озера. Рядом с ним сидела Тиэль и стоял Дуб.
- Что мне делать, Тиэль, скажи, - Сиоль пришёл на этот берег и Розина пустила его на озеро – я не могу жить без Файнэль и я не могу полюбить своего сына! Ты ведь тоже пережила потери, Тиэль, помоги мне!
- Да, мы потеряли Тайринэль и потеряли её раньше, чем думали, - Тиэль теребила стебелёк – до сих пор я не могу понять, когда она стала Хеллен. Когда надела браслет? Когда лежала в озере? Но ведь ещё в школе она хотела, чтобы её называли Хеллен. А когда она выздоровела, я не сразу поняла, что это не моя дочь, а чужое, совсем незнакомое мне существо.
-Ээх- проскрипел Дуб – всё так запуталось. Четыре миллиона лет назад, когда этот мир был ещё молодым, хозяйкой Леса была Тиэль и у неё родилась дочь – Тайринэль. Не стоило, и тогда давать девочке это имя. За этой душой охотится смерть.
- Но Тайрин жива, - печально сказал Сиоль – это Файнэль больше нет.
- Подожди, - Дуб зашелестел ветвями – и до Файнэль дойдём. А Тайрин жива – сейчас. Но тогда, ещё до гибели четырёх миров, её убил тот, кому она верила, как себе. Эрриан, её вечный супруг и вечная пара убил её по ошибке и за её смерть расплатился своей жизнью. Долго, четыре миллиона лет, когда мир спал на границе Хаоса, Чёрное озеро хранило цветы лотоса – погибшие души. Но сейчас среди них нет цветка Тайринэль, её душа – это душа Тайрин. Когда наш мир вернулся в Кольцо, когда проснулся Лес, когда Тиэль и Крайвен сотворили своё дитя, ни я, ни они не помнили толком, что всё уже было, и Тайринэль погибла. Силу жить девочке давала Тайрин – они были едины, но, отдавая силу, Тайрин слабела, а вместе с ней слабела и Тайринэль, и тело Тайринэль заняла Хеллен. Но долго это продолжаться не могло – ведь Тайринэль родилась и выросла в этом мире, она не Хеллен, а Хеллен не она. Это было похоже на безумие, на раздвоение личности – ты помнишь, Тиэль?
- Да, - печально склонила голову Тиэль – мы не знали, что делать и обратились к Тайрин. Мы уже поняли тогда, что имя дважды погибшей нельзя было давать нашей дочери. Тайрин отдала последнее, что у неё было – багровый жемчуг. Тайринэль должна была вытеснить Хеллен, но не получилось. В душе Хеллен жила древняя магия, данная ей Алуафом и усиленная талисманом. А браслет только дал ей силу жить. И не просто жить – она отбирала силы у Тайрин. Высасывала их, не отдавая себе отчёта в этом. Браслет связывал их, и Волк отнял его. Поздновато – Тайрин чуть не умерла в третий раз.
- Ты говоришь – в третий раз, - сказал Сиоль – но я слышал только о смерти Тайринэль, разве Тайрин тоже умирала?
- Тайрин умирала уже в этом времени, в Изначальном мире. Владыка лесов поступил мудро, он назвал девочку Тайрин, она была человеком, но родилась из семечка дриады. Однако смерть не обманешь, Тайрин даже двух тысяч лет не прожила и душа её ушла в мир выбора. Риан тогда чуть с ума не сошёл. Потом она вернулась, нашла путь домой, но ничего не помнила. Память пришла позже. Поэтому я называю её дважды погибшей и она погибла бы в третий раз, если бы не её Волк. Он отнял браслет у Хеллен и забрал кровь Тайринэль.
- Мы знаем, что душа нашей Тайринэль воплотилась в Тайрин, - сказала Тиэль – но мы знаем ещё, что имя это – Тайринэль - запретно, за ним охотится смерть. А Хеллен, полностью овладев телом нашей дочери, изменилась даже внешне. Древняя магия проснулась в ней, нехорошая магия, и в школе магов она кое-чему научилась, но в наш дом не вернулась.
- Я просто не пустил её в Лес, - сказал Дуб – я виноват в этой истории с браслетом, нужно было снять его, как только девушка ожила, а я забыл, что он в себе таит. Через него Хеллен стала отнимать силы у Тайрин, уже и так порядком ослабевшей. Ведь со времени гибели Тайринэль и Эрриана прошло много лет – четыре миллиона, я спал, многое забыл и ещё долго не проснулся бы, Тиэль только что родилась и здесь жила Тайрин – сто пятьдесят лет – ровно столько когда-то прожила Тайринэль, пока Эрриан не убил её. Тайрин была уже Великой Магиней и сделала так, что её близкие вообще не помнили о ней. Но Риан нашёл-таки путь и сумел вспомнить. Потом подросла Тиэль, а Тайрин вернулась домой. С тех пор она не может войти в Старый Мир – ведь её здесь нет.
- А мы пытались создать её копию, и Тайрин отдавала девочке силу своей души. Страшно, наверно, было жить, слабея с каждым днём, и ожидая полного развоплощения.
- По ней это было незаметно, - сказал Сиоль.
- Она Великая Магиня, сила у неё немалая и всё это происходило медленно, очень медленно. И жемчуг лежал в замке. Но если бы не Волк, Тайрин в третий раз ушла бы совсем и навсегда. Ведь Хеллен эльф, она бессмертна в Мирах Кольца, Тайрин навеки осталась бы призраком.
-Всё-таки, вы ничего не сказали мне о Файнэль, - сказал Сиоль – но, то, что вы рассказали, заставляет подумать, прежде чем в озеро нырять.
[/spoiler]

Возвращение.
[spoiler]- Я скажу тебе, что я думаю о Файнэль – дуб печально опустил ветви, но сначала добавлю, что в страшной судьбе Хеллен виновен Алуаф. Если бы он оставил её обычным эльфом, не менял в ней ничего, она жила бы до сих пор в своём мире. Может быть, у неё был бы мрачноватый характер, но это никому не принесло бы вреда. Алуаф хотел сделать эльфов лучше, чем они были, но благие намерения иногда приводят в Хаос. Он не понял, что Хеллен вообще нельзя учить тёмной магии, тем более, нельзя ничего менять в её личности. Ну, а здесь, уже в недавнее время, виноват и я, старый пень. Во-первых, с браслетом, конечно.
- Мы тоже не сразу заметили, что с озера пришла не наша дочь, - сказала Тиэль, - перемены начались постепенно. Особенно, когда она оказалась в Горном замке – там в это время хранился кинжал, и он на неё подействовал, как ключ, открывший шкатулку с древним злом. Она пришла из замка совсем чужая и всё-таки, мы отправили её в школу магии, чего делать было никак нельзя. После школы, Хеллен жила в замке Алуафа, к нашей дочери она не имела отношения. И она очень хотела убить Тайрин. Наверно, и сейчас хочет, именно Тайрин – не знаю, почему.
- Что до Файнэль, - продолжал Дуб – конечно, Величайшему виднее, он лучше знает, что он с вами тогда сделал, чтобы вы могли пожениться, но хоть я и старое тупое дерево, но совсем убрать то, что было в вас от оборотней – означало бы попросту убить вас. Иначе, почему твоя жена воплотилась в лису? Значит, оборотень в ней спал, никуда не делся, но спорить на эту тему с Величайшим я не собираюсь!
- Подожди, Дуб, значит, моя жена воплотилась? Я уже два месяца сижу здесь, в лесу, ты всё это время знал, что моя Файнэль жива и ни слова мне не сказал? Ты мне зачем, эту историю про Тайринэль и Хеллен рассказывал, старая коряга?
- А вот затем и рассказывал, олух ты, наделённый магической силой, чтобы ты понял – бывают си-ту-ааа-ции и пострашней, чем у тебя! Тиэль, вон, Хеллен приняла, хоть и чуяла – ведь чуяла, а Тиэль – что-то не то с дочкой? Не похожа она на себя? Уж только потом, когда и сомнения никакого не было, тогда только, Тиэль призналась себе – нет, это не моя дочь! А ты? Ты сына даже на руки не взял, бессердечная твоя магическая морда, а ведь сомнений-то нет никаких – твоя копия в кроватке лежит.
- Вот именно, моя копия, мы с этой копией вместе Файнэль и убили!
- Дурак ты, право слово, ну совсем дурак, хоть по мирам ходишь, как по своему дому! Ты даже призрака твоей жены не заметил, а ведь лиса-призрак каждую ночь приходила и у кроватки сидела. Малыш твой это знает, а ты нет! Убили они! Я тебе зачем, про Тайрин рассказывал? Её Риан в каждом временном цикле так или иначе убивал, при том, что жить без неё не мог! Это же недавно последний цикл разорвали, не без помощи Тайрин, кстати, но и здесь её вечная пара, Риан, отличился! Каждый раз Риан её убивает, а её вечный спутник, волк Щекн, спасает! А того волка ей подарил Риан – словно знал!
- Всё, хватит меня истории магов учить! Когда Файнэль воплотилась? Мне всё равно – лиса она или нет, сможет когда-нибудь человеком обернуться или не сможет – лишь бы жива была!
- Так что ты кричишь? Я не глухой! Неделю назад она воплотилась, всего неделю назад, при том, сама. А уж как, говорят, малыша облизывала, как он её обнимал – мне оборотни рассказывали. Только её Фиона и Лионель к себе забрали, вместе с ребёнком – боится она тебя и за сына тоже боится!
[/spoiler]

Возвращение
[spoiler]Эрнил и Ассиоль знали, что их сын ушёл в Старый мир. Они понимали, что Сиоль, рано или поздно, доберётся до Чёрного озера, помешать ему они не могли, но надеялись, что Дуб и Тиэль сумеют вправит сыну мозги. Малыша вместе с Файонель забрали Фиона и Лианель. Без кормилицы уже можно было обойтись, в замке жили Шалиах и Ринель, а тигр Шали сразу взял на себя охрану ребёнка. Шали был счастлив. Его супруга тоже недавно родила тигрёнка, но он видел своего сына издали, мать не подпускала Шали к логову, хоть и не пыталась напасть на него. Шали охотился, приносил мясо, оставлял его на краю поляны, и иногда суровая мамаша позволяла ему посмотреть на дитя. В замке Шалиаха появился малыш, которого Шали мог даже лизнуть иной раз и который его не боялся. Возле кроватки всегда сидела белая пушистая полярная лиса с зелёными, как изумруд, глазами и любовалась своим ребёнком. Кормила дитя Фиона из бутылочки с молоком, за которым она каждое утро отправлялась в крепость дэви. Ринель занималась хозяйством, частенько появлялись Ассиоль с Эрнилом и Тайрин с Рианом. После последнего приключения, Риан не отходил от жены ни на один шаг. Тайрин смеялась и говорила, что счастье с горем ходят рука об руку.
- Горе – это я, что ли? – спрашивал Риан.
- Ты, конечно, ты и счастье и горе – ты у меня многопрофильный, - смеялась Тайрин.
Заброшенными Файнель и её сына назвать было нельзя. Она не могла взять его на руки, но Шалиах соорудил такой странный диван, где можно было разместить и постель малыша, и было место для лисы. Файнель спала рядом с сыном. На ковре спал Шали, полагая нелишним охранять ребёнка от его странного отца.
- Даже тигры в Мирах Кольца так себя не ведут – ворчал Шали, вспоминая Сиоля.
Файнель надеялась, что Сиоль образумится, примет сына и даст ему имя. Она помнила его более чем холодное отношение к ребёнку, но она знала Сиоля – он просто считал себя виноватым в появлении на свет дитя, из-за которого, он потерял жену.
В тот тихий летний вечер всё семейство спустилось к морю. Файнель вспомнила, как Тайрин любила гладить её белую шубку и положила голову на колени к магине. Фиона держала на руках безымянного младенца, высоко в небе парили дэви, Риан сидел, обняв жену, а Ринель с Шалиахом о чем-то тихо разговаривали, глядя на море, спокойное, тёплое, такое доброе море. Шали, как всегда, был на страже. Внезапно тигр зарычал и рычал он угрожающе. Сиоль возник рядом с Тайрин и Файнель. Говорят, что внезапный испуг, тем более, страх за ребёнка, может придать женщине такие силы, о которых она сама не подозревает. Что же говорить о магине! Испуганная Файнель обернулась человеком, схватила сына и исчезла. Вслед за ней исчезли Лианель и Фиона, Шали, не долго думая, решил задержать Сиоля любой ценой и вцепился в его одежду. Под тигриными клыками, рубашка и штаны Сиоля превратились в клочья. На песке сидели и хохотали Тайрин, Ринель и Риан. Шалиах отправился усиливать оборону замка и успокаивать женщин и детей. Появились Эрнил и Ассиоль.
- Ну, что, Сиоль, - сказал Эрнил – доигрался? От тебя жена сбежала? Вместе с сыном?
- Сиоль, приведи в порядок свою одежду, - строго сказала Звёздная Королева и объясни нам, пожалуйста – зачем ты пришёл?
- За женой и сыном, - сказал Сиоль - не обращая внимания на порванные штаны.
[/spoiler]

Возвращение
[spoiler]Эрнил осторожно взял у жены её Звёздный жезл и отложил его подальше. Зная темпераментный характер супруги, он опасался нежелательных последствий. Ещё оставит Файнель вдовой с безымянным ребёнком. Шали, решив, что он нужнее в замке, помчался охранять мать и дитя. Сиоль остался наедине с родичами. Особенно агрессивно была настроена Ассиоль. В глазах отца и Риана он заметил некое сочувствие. Тайрин молчала, но, похоже, убивать его не собиралась.
- Сиоль, - Риан был, пожалуй, наиболее благожелательно настроен к правнуку – не стоило так внезапно появляться, но, Файнель это пошло на пользу. Попробуй поговорить с ней наедине. Я не верю, что ты, в самом деле, ненавидишь своего сына, просто ты считаешь его столь же виноватым, сколь и себя.
- Зря, кстати, Сиоль, - добавил Эрнил – пусть меня простят дамы, но удовольствие получил ты, надеюсь, что и Файнель тоже. Её ты не собираешься ненавидеть, за то, что у неё не хватило сил – выносить ребёнка для магини не просто, а оборотень в ней, видимо, спал, ведь не зря вы ходили к Величайшему. Магини детей творят, сам знаешь, все её силы ушли на перестройку организма – чтобы выносить твоего, заметь, твоего, сына и родить его. Он вас об этом не просил. Если кто и виноват, то, прежде всего, ты. Ты старше и вряд ли до Файнель вёл аскетический образ жизни.
- Не вёл,- согласился Сиоль - но о моменте творения я имел только теоретическое представление. Файнель тоже.
- Вот вы и прозевали – всё-таки в вас сохранилось что-то от оборотней.
- Дуб тоже так говорил, совсем нас лишить оборотничества невозможно. Вон Шалиах и то может в волка превратиться, а он маг.
- Я, кстати, тоже – скромно заметил Риан.
- Это да, - подтвердила Тайрин – ты можешь! Твоё пение на скале под луной я не забуду никогда!
- За что так относиться к ребёнку? – вмешалась Ассиоль, и Эрнил подумал, что он правильно сделал, отобрав у неё жезл.
- Я не оправдываюсь, - сказал Сиоль – но я действительно был не в себе. Пожалуй, Файнель смогла бы меня понять, а больше, пожалуй, никто. Мне нужно поговорить с ней. Наедине, если она боится за сына.
- Я пойду в замок и приглашу сюда Файнель, - вдруг сказала Тайрин – с сыном или без него, решать ей. А ты жди, Сиоль. Ты долго болел безнадёжностью, подожди немного, Файнель придёт сама. Мы здесь будем лишние, Ассиоль, пойдём в замок, да и Риан с Эрнилом тоже здесь не нужны.
Сиоль почти час сидел у самой кромки воды, смотрел на море – вода темнела, и темнело небо. Лёгкие шаги позади себя он услышал уже в сумерках. Файнель пришлось выдержать почти битву с родичами – они не хотели, чтобы она брала с собой сына.
- Там мой муж, - сказала Файнель – отец моего ребёнка. Я не верю в то, что он ненавидит сына. Он сейчас ненавидит себя. Кроме меня, никто ему помочь не сможет. Я пойду на берег и пойду вместе с ребёнком.
Переубедить её никто не смог. Когда прошёл испуг, она вдруг поняла – только вместе, втроём, они смогут наладить свою жизнь. Файнель пошла к мужу. Шали тоже трудно было переубедить, и он крался за ней, стараясь, чтобы Файнель его не заметила. На берегу, он залёг в кустах, почти сливаясь с песком, и следил, готовый в любой миг прийти на помощь Файнель. Сиоль обернулся и увидел жену. Файнель посмотрела в родные измученные глаза и присела рядом. На руках у неё был малыш, она прислонилась к плечу Сиоля и протянула ему ребёнка. Сиоль взял в руки кружевной свёрток. На него смотрели такие же, как у него, глазёнки, немного недоверчивые. Сиоль уткнулся в волосы Файнель и заплакал. Малыш высвободил ручонку и провёл по мокрой щеке Сиоля, Сиоль посмотрел на него и ребёнок робко улыбнулся. Шали шумно вздохнул в кустах.
- Это наш сын, Сиоль, - сказала Файнель – дай ему имя, и пойдём к себе домой. В свой мир и в свой замок. Попрощаемся со всеми и пойдём.
- Файрен,- сказал Сиоль – как ты думаешь, подойдёт?
[/spoiler]

Хеллен
[spoiler] Почти десять лет прошло с того летнего вечера, когда Сиоль со своей семьёй вернулся в свой замок. По чистой зелёной поляне в замковом парке носился с воплями смуглый мальчишка в компании его ровесника и молочного брата тигрёнка Гхара. Полянку для игр Сиоль устроил самолично, удалив все камешки и засеяв поле травой, плотной, как ковёр, мягкой и пружинистой. В углу полянки лежал Шали, время от времени переворачиваясь на спину и позволяя двум маленьким озорникам залезать к нему на живот. Собственный сын Шали уже давно вырос, стал взрослым тигром, но сын кормилицы Файрена рос медленно, как все дети оборотней. В беседке за поляной сидели родичи – почти вся семья, а к стволу гигантского дерева с белыми цветами прислонился Шалиах. Он смотрел на Сиоля. Сиоль держал на руках двухгодовалую сотворённую дочь, девчушка смотрела на носящихся по поляне мальчиков и делала попытки сползти с папиных рук и тоже поваляться на траве. Наконец Сиоль сам забрался на поляну и посадил девочку на спину Шали. Огромный тигр осторожно пошёл по кругу травяного ковра, а на Сиоля навалились сразу двое – тигрёнок и его сын. Пришлось и ему изображать лошадку. Шалиах усмехнулся, вспомнив историю десятилетней давности. Сидевшая в беседке Эллис тряхнула стариной и, обернувшись чёрной пантерой, присоединилась к общей возне.
Ассиоль переговаривалась о чем-то с Фионой и Файнель, а Ринель задумчиво смотрела на бушующие розы. Пришло время вновь навестить эльфийский мир за кольцом и завтра Шалиах уйдёт в патруль. Пора бы уже привыкнуть, за столько-то лет и всё-таки, уход за кольцо хоть бывал и не часто, всегда тревожил Ринель. Она подумала, что у неё появляется нехорошее желание привязать мужа к своей юбке и никуда не отпускать.
- Я становлюсь похожей на перепёлку, не отходящую от гнезда, - подумала Ринель – Шалиах по натуре странник, под юбкой его не удержишь, но всегда бывает так тревожно!
Тайрин посмотрела на дочь и улыбнулась. Она всё поняла.
- Ээй, Ринель, ты ведь знала, с кем кольцами меняешься, терпи и не омрачай мужу последний день дома. Да и рейд будет недолгим – если ничего необычного там не произошло.
Ринель тряхнула головой и посмотрела на мужа. Шалиах тоже всё понял. Ну, что же, зато он будет знать, что дома его ждут. Всегда ждут и будут ждать вечно. Ринель позвала белку и та, взобравшись по стволу, сорвала самый красивый цветок. Ринель что-то прошептала над цветком, встала и подошла к мужу. Прикрепила цветок к его рубашке и сказала, что он не увянет, пока она, Ринель, живёт и ждёт. Шалиах обнял жену и так они стояли под цветущим деревом и смотрели на своих детей, внуков и правнуков.
На следующий день космический патруль вышел из портала на южном полярном материке в мире эльфов.
[/spoiler]

Хеллен.
[spoiler]Хеллен стояла у окна своей комнаты в замке Сайора и смотрела на обручальное кольцо. Собственно, больше смотреть было не на что – замок окружала плотная стена тумана. Если посмотреть со стороны, то замка как бы и не существовало вовсе. Выйти из него было можно только в воду – этим путём ходил Сайор. Он проводил в море большую часть дня, и, однажды, Хеллен увидела, как их воды на причал вынырнуло нечто похожее на огромную рыбу, покрытую чешуёй, но с кинжалом у пояса. Руки и ноги у рыбы были, но заканчивались чем-то похожим на ласты. Рыба встряхнулась и превратилась в Сайора – он заметил Хеллен и погрозил ей пальцем. Кольцо на его пальце изменило цвет – теперь прозрачный алмаз напоминал по цвету морскую воду, и от кольца шла сила. Сам Сайор тоже стал сильнее, судя по тому, что сумел снова сотворить себе кинжал. Зато заметно слабела Хеллен – магически слабела. Она уже давно стала обычным эльфом, а камень в её кольце стал похож на грязно-серую гальку. За десять лет обручения кольцо вытянуло из Хеллен всю магическую силу, и передало её Сайору. Хеллен сейчас не могла понять, почему ей был так нужен Сайор, она избегала его, а когда он, для разнообразия, призывал её в свою спальню, Хеллен шла туда, как на пытку. Когда-то она была готова выполнить любое его желание, самое отвратительное извращение – сейчас она не понимала, как могла согласиться принять его кольцо.
- Интересно, кто сотворил эти обручальные кольца – сам Алуаф или Шалиах? – думала Хеллен – скорее, всё-таки Шалиах, он по колечкам великий мастер. Но мне это всё пошло на пользу, не Сайор, конечно, а то, что голова стала работать лучше. Видно, кольцо вытянуло из меня ту древнюю магическую пакость, которой меня напичкал дорогой Учитель ещё в моей первой жизни. Да ещё я и талисман носила невесть сколько жизней! Спасибо тебе, Учитель, ты, наверно, хотел как лучше, а получилось у тебя, как всегда. Интересно, снимется это кольцо или нет?
Хеллен потянула колечко, оно легко соскользнуло, а раньше оно не снималось вообще.
- Как хорошо, - подумала Хеллен – я свободна и от Учителя и от Сайора! Куда бы эту дрянь выкинуть? И как уйти из замка? Если Сайор не может пройти сквозь туман, то простому эльфу, - она с удовольствием повторила – простому эльфу и подавно. Уплыть что ли? Здесь, наверно остались пустые дома, можно тихо жить, прясть-ткать-сады растить – это я умею, ещё с первой жизни. Первая жизнь, как давно это было! Наивная дурочка, влюбившаяся в Великого Мага, ученичество, изменение, талисманы, нелепая, ненужная смерть! Прав был Шалиах – но что можно было сделать со мной, тогдашней? Связать и в мешок запихнуть, предварительно сняв этот талисман проклятый? А ведь двое из девяти отдали Шалиаху талисманы сразу, с самой маленькой он его просто сорвал, да и остальные постепенно от этого счастья избавились. Только я всё гонялась за волшебными вещами – браслет, ведь чувствовала, что нужно отдать его, по взгляду Тайрин поняла, но нет, мне хотелось её убить, а себе, значит, замок и чужого мужа. Потом этот кинжал – правильно Риан меня вышвырнул, он столько намучился из-за меня! Но сейчас я свободна, я не магиня, - Хеллен вдруг осознала, что больше она не магиня раздора, что она может просто жить и никому не приносить горя – только бы выбраться из этого замка и избавиться от этого рыбоизвращенца! Здесь мир эльфов, как-нибудь проживу!
Хеллен подумала и бросила кольцо в серую туманную стену. Кольцо вспыхнуло и исчезло. С ним исчезла и последняя капля чёрной магии раздора, отягощавшая душу эльфийки. Она посмотрела в зеркало – из зеркала смотрела Хеллен, та, которой она была много жизней назад.
-Всё, с магами я больше дела не имею! – подумала Хеллен и стала собирать вещи. Она решила уплыть с полуострова, ночью, когда Сайор, утомившись любовными играми с Эрианет, будет спать.
Сайор вернулся к вечеру. Чтобы не встречаться с ним, Хеллен приготовила ужин, накрыла стол на двоих и оставила записку, что будет ужинать у себя – у неё разболелась голова. Последнее время, она часто так делала, поэтому Сайор не удивился. Он с удовольствием оглядел столовую и гостиную – везде была идеальная чистота. Однажды, вернувшись вечером в замок, он обнаружил в гостиной Эрианет – она спала на ковре и не сказать, чтобы от неё пахло розами. Пахло тем, чем пахнет от перепившей женщины. В замке давно не было спирта и крепких напитков, Сайор пил только белое вино, но Эрианет предпочитала красное и, если дорывалась, пила уже без всякой меры. Сайор поморщился, вызвал Хеллен, выполнявшую обязанности прислуги, и велел ей отвести Эрианет в бассейн. Хеллен не смогла поднять с пола пьяную Эрианет, и Сайору пришлось ей помочь. Вдвоём они закинули Эрианет в бассейн, Сайор охладил воду и уничтожил всё, что было на полу в гостиной. Вскоре Эрианет сама вылезла из бассейна, дрожащая и закутанная в тёплый халат. Сайор напоил её горячим кофе и сказал, что если она ещё раз так напьётся, он её утопит. В серьёзности этой угрозы Эрианет не сомневалась. Сайор, между тем закрыл все шкафы и погреба с запасами вина и заклял их. С тех пор Эрианет получала строго определённое количество вина и с каждым днём всё больше нравилась Сайору. Слегка под хмельком, она была готова выполнить любое его желание и очень старалась угодить магу, полагая, что таким образом борется с соперницей.
[/spoiler]

Хеллен
[spoiler]Хеллен не выходила из своей комнаты до полуночи, полагая, что к этому времени Сайор утомится и отправит Эрианет спать. Она положила свои платья – их было немного - в непромокаемый мешок, который как-то прислали мореходы с провизией, года четыре назад. Тогда она ещё не думала об уходе и всё пыталась уверить себя в том, что она любит Сайора. Но камень в кольце тускнел, уходила обволакивающая её мозг древняя магия и уходила страсть, а любви, пожалуй, и не было никогда.
- Как будто гной из нарыва, - подумала Хеллен – всё-таки кольца были сделаны именно для этого.
Она вспомнила подслушанный разговор в замке Алуафа, тогда Великий Маг Севера сказал, что Сайор – её пара. Маг вряд ли ошибся, просто той Хеллен больше не было. У неё будет время подумать и попытаться понять – как она превратилась в монстра, но сейчас надо уходить. Это главное. Плавать она умела и помнила, что нужно плыть на запад, огибая полуостров. А вот стену тумана придётся проплыть под водой. Ну, что же, лучше утонуть, чем продолжать жить в этом замке, рядом с Сайором и Эрианет.
Хеллен подождала для верности ещё пару часов. Замок спал. В темноте, она, как любой эльф, видела прекрасно и коридоры знала. Переоделась в заранее сшитую мужскую одежду – в широкой юбке не очень поплаваешь.
- Только бы дверь не скрипнула – подумала Хеллен – ну, не зря же я её смазывала ежедневно. Иногда полезно и работу прислуги выполнять.
Дверь не подвела, Хеллен вышла на причал, мешок она заранее закрепила на поясе. Теперь надо было бесшумно скользнуть в воду, набрать побольше воздуха и нырнуть.
- Я эльф или так, погулять вышла? – подумала Хеллен и тихо сползла с причала. Через пять метров начинался туман. Она набрала побольше воздуха, зажала нос и нырнула. Когда казалось, что всё, вот сейчас она задохнётся, Хеллен решила вынырнуть.
- Даже если я в тумане, пусть, даже если меня догонит Сайор – ну, выпорет, это у него любимое дело, всё равно, выныриваю!
Хеллен вылетела на поверхность, как пробка из бутылки. Над головой чернело небо, кое-где, в разрывах облаков сияли звёзды, и вода была не такая уж холодная.
- Теперь на запад, - подумала Хеллен, там есть мыс, за стеной тумана, я помню. Замок закрыли только перед уходом патруля, там должен быть мыс, только бы доплыть.
Она не могла бы сказать, сколько времени она плыла, она просто плыла, пока были силы и, наконец, силы иссякли. Но ноги уже коснулись песчаного дна и Хеллен, из последних сил, побрела к берегу. Она выбралась и села на песок. Посмотрела на восток – там должна была быть стена тумана, но ничего не было видно. Казалось, здесь кончается суша и начинается море. Хеллен стянула с себя мокрую одежду, вытащила из мешка сухое платье и туфли и отползла подальше от воды – туда, где росла какая-то мелкая травка. Положив мешок под голову, она почти мгновенно уснула.
[/spoiler]

Хеллен
[spoiler]Хеллен разбудил солнечный свет. Она не сразу поняла, где находится и как сюда попала. По утреннему небу плыли облака, а она уже десять лет не видела такой красоты. Потом вспомнила замок Сайора, свой побег и вдруг поняла, что прошлое было кошмарным сном, а вот сейчас она проснулась. Она старательно отряхнула платье, достала гребень из мешка и причесалась. Внизу, у берега что-то белело, она вспомнила, что плыла в этой одежде, но ей очень не хотелось спускаться к морю. Она боялась, что из воды вылезет чудовищный рыбочеловек, и утащит её обратно в замок, или утопит. Где-то, в одном из миром выбора, через которые, она прошла, ей приходилось читать книгу про человека с жабрами, но тот был добрым.
- Ну, уж нет, - подумала Хеллен – хватит с меня Ихтиандров, магов и прочих радостей.
Она не стала спускаться за одеждой, наоборот – поднялась на вершину холма и осмотрелась. Далеко, на северо-западе, поднимались поросшие лесом горы, а здесь, внизу, среди холмов, она увидела крыши домов – видно там было брошенное селение ушедших с острова эльфов. По правилам, она должна была бы пойти в королевский дворец и испросить разрешения поселиться в одном из брошенных домов – Сайор говорил, что король остался здесь, а вместе с ним остались королева и их младший сын. Она помнила младшего сына – почти выцветший, шестипалый, говорили, что он очень умный и много знает об этой земле. Но тут она вспомнила, что вытворяла во дворце на балу и решила, что туда ей сейчас идти не стоит. Да и не всё ли равно королю, уединившемуся в своём дворце, кто тут поселился в пустом доме? Если её заставят, она, конечно, пойдёт во дворец, а сейчас лучше пойти и поискать себе крышу над головой. Она заметила тропинку , бегущую по склону холма, тропинка вела в селение и Хеллен, прихватив свой мешок, отправилась начинать новую жизнь.
Идти по тропинке было приятно, словно она вновь вернулась в свою первую жизнь, и Хеллен не заметила, как добралась до домика, стоявшего немного в стороне от селения, на берегу ручья. Дом был небольшой, но типично эльфийский, сложенный из серовато-розового камня, окружённый запущенным, наполовину засохшим садом – яблони, вишни, сливы. Дверь была только прикрыта и Хеллен осторжно заглянула внутрь. Да, это был эльфийский дом – никаких следов крыс, мышей – только тысячелетний слой пыли. Хозяева не потащили за собой мебель, галеры были не так уж вместительны. Две больших комнаты внизу – гостиная с камином и кухня, она же столовая – там сохранилась печь с плитой, очень красивая и, зная свой народ, Хеллен не сомневалась – печь не дымит и ей можно пользоваться. Она поднялась наверх по удобной каменной лестнице и обнаружила там две спальни. Сбросив мешок, Хеллен достала из него неприметное серое платье – уборки тут будет немало. Внизу она обнаружила небольшую дверь, за ней располагалось что-то вроде бани с большой каменной ванной и печью с котлом для воды. Такие были на её далёкой родине, Хеллен знала, что воду берут из ручья и должна быть труба, ведущая от ручья и сток, засеянный травой, очищающей использованную воду. Вот с этой бани она и начала. Вышла в сад, нарезала сухих ветвей, заполнила котёл и нагрела воды. В том же саду она нашла несколько одичавших молодых яблонь – они выросли из семян погибших деревьев и стали обычными дичками.
- Ну, ничего, для начала и дикие яблоки сойдут, - подумала Хеллен – если их испечь. Она растопила плиту на кухне и взялась за дело.
[/spoiler]

Хеллен
[spoiler] До вечера Хеллен удалось привести в порядок кухню и одну спальню наверху.
- На сегодня хватит, - решила девушка и отправилась в баню – в котле ещё была горячая вода. Помывшись и надев чистое платье, она почувствовала, что есть хочется нестерпимо. Рядом с домом протекал ручей, и Хеллен решила посмотреть, водится ли там рыба. Сделать самую простую удочку несложно, а вот крючки… Она заглянула в пристройку за домом. Там нашлась лопата, садовые инструменты и о, повезло, забытая или брошенная коробочка с крючками. Вооружившись удочкой, Хеллен выбрала местечко, подходящее для ловли – в таких пустяках эльфы не ошибаются. Она уже устроилась под развесистой ивой, когда услышала шаги. Кто-то шёл по тропинке, и Хеллен испугалась – вдруг Сайор набрался сил для путешествий по суше? Да никто и не узнает, что он утащил в замок Хеллен – ведь она и так жила там десять лет. Хеллен мгновенно взобралась на дерево и попыталась спрятаться среди густой листвы.
- Кто-то здесь уже ловит рыбу, - раздался незнакомый женский голос.
- Я думаю, в вашем селении стало на одного эльфа больше, - ответил мужчина и это не был Сайор.
Хеллен осторожно выглянула. На берегу стояли двое – младший сын короля и незнакомая девушка. Девушку Хеллен не знала, по виду выцветшая эльфийка. Очень светлые волосы, светлые брови и ресницы и голубые глаза. Симпатичная, в общем, девушка в голубом льняном платье и тоже с удочкой.
- Хеллен, - сказал принц – спускайся, мы не тебя не обидим. Ты что, сбежала от мага? Как ты ухитрилась?
- Я под водой плыла, пока сил хватило, - ответила Хеллен, всё ещё сидя на дереве.
- У тебя клюнуло, - закричала девушка и ловко выудила средних размеров форель.
Хеллен всё-таки спустилась с дерева и спросила принца, может ли она занять этот вот дом.
- Конечно, только там пыли накопилось за десять лет немало, - ответил принц – а так, живи, здесь три семьи в селении, старики и дети, оставшиеся с ними.
- Эльфы не стареют,- сказала Хеллен – откуда старики.
- Да они не совсем чтобы старики, - девушка посмотрела на Хеллен ясными голубыми глазами – просто они добывали железную руду и ковали доспехи.
- Ну, и что?
- Видишь, вон там среди гор, две голые вершины, - сказал принц – вот к этим горам лучше никогда не подходить, хотя там можно и железную руду добыть, и серебро. Те, кто там работал, сначала не замечали никаких перемен, а потом стали слабеть и дети у них рождались….разные. Моей невесте повезло, на ней болезнь почти не сказалась, но её отец совсем слаб, мать не захотела оставить мужа, а Инвен осталась с ними.
- А..сад здесь можно посадить? – спросила Хеллен.
- Здесь, да, ты червей копала для рыбалки, какие они?
- Обыкновенные, черви и черви.
- Ну вот, селение стоит в безопасном месте, и рыба в ручьях в пищу пригодна, но вот в горы лучше не ходить. Там и звери не живут, все ушли за перевал, на север, давно ушли, ещё до нашего прихода сюда. Я думаю, они и вообще в эти горы не совались, звери – они умные. Эльфы, вот оказалось, не очень.
Инвен что-то прошептала на ухо принцу и он согласно кивнул.
- Если к тебе коза придёт – прими, молоко будет, а мы сейчас тебе муки принесём, соли – у тебя ведь нет ничего?
- Ничего, но я эльф, выживу, лишь бы Сайор сюда не сунулся.
- Не сунется, - принц говорил уверенно – он однажды пытался за нашими девушками погнаться, тут неподалёку ещё селение есть – там тоже четыре семьи живут, но девушки крик подняли и убежали. Я сообщил принцу Ириланиру, а тот мореходам. В общем, не сунется никуда твой Сайор.
- Он не мой, - сказала Хеллен – такого счастья мне не надо. Я от этой магии избавилась, как будто вылечили меня.
- Шалиах великий мастер кольца творить, - согласился принц.
[/spoiler]

Патруль.
[spoiler] Всё-таки и в этот раз патруль задержался в мире эльфов. Три королевства жили в мире и согласии, но маги хотели посмотреть, как устроились эльфы на экваториальном континенте, в месте, которое для них когда-то подобрали сами маги. Оказалось – неплохо устроились. Север и юг огромного континента несколько различались по природным условиям, и естественной границей стала центральная пустыня. Дэвы давно ушли в Миры Кольца, но эльфы решили не заходить в пустыню, а при необходимости плыть морем до соседней страны. Да, там образовалось два королевства – Северное и Южное и два старших принца стали королями. Младшие братья больше интересовались историей своего народа, изучением особенностей новых для них стран, при этом они были неплохими советниками королей.
Тёплый климат избавлял от многих забот, дома растили из дерева, вспомнив старые эльфийские обычаи – большие, просторные дома, стены в которых были покрыты цветочными коврами и снаружи и изнутри. Лишь в сезон дождей разжигались камины в общих комнатах, и лишь в отдельно стоящих глиняных кухнях горел огонь в плитах. Братья передали с патрулём рулоны шёлка для отца, матери и брата и звали родителей и младшего брата поселиться в любом из двух королевств, хоть и знали – отец не поедет, значит, мать и брат останутся там. В горах было найдено немало золота и алмазов, их просили передать и родителям и невесте брата. Леса изобиловали деревьями, дающими съедобные и очень вкусные плоды, а дикие антилопы легко приручались и позволяли себя доить. Словом, за судьбу переселенцев можно было не беспокоится. Но Шалиах решил посетить заброшенное королевство Хельдамир – мореходы просили его и Алуафа переговорить с Сайором, потому, что некоторые его затеи, особенно попытки украсть девушек, купавшихся в море, вызывали всеобщее возмущение. Кроме того, маги привезли довольно сильные лекарства для немногочисленных обитателей пустых селений и, прежде всего, посетили королевский дворец.
Король по привычке сидел на троне, его единственный глаз, казалось, смотрел в пустоту. Королева сидела рядом и что-то вышивала. Гостей встретил младший сын короля, всё такой же бесцветный, словно с него смыли все краски, но светлые глаза, спокойные и умные, искупали невыгодное впечатление от бесцветного лица.
- Ааа, вот и маги пожаловали, - сказал король – но балов мы уже не устраиваем – некому. Королева положила руку на плечо мужа, он наклонился и поцеловал её пальцы.
- Добро пожаловать, - сказал принц Инголд – работа есть работа, вы выполняете своё дело.
- Король, твои старшие сыновья шлют тебе привет и подарки, - Алуаф достал из воздуха рулоны шёлка, ковры и шкатулку с золотом и алмазами. Они хотели бы видеть своих родителей рядом с собой.
- Нет, я останусь доживать здесь, - сказал король – я виноват в той истории с дэви, а за всё надо платить, маг Алуаф. Спасибо за запас лекарства – по крайней мере, мы держимся, хотя на острове не более сотни эльфов. Дети не рождаются больше и это хорошо – десять лет назад они или рождались изуродованными и умирали или просто рождались мёртвыми. Инголд был прав – эта земля опасна. Но те, кто остался живут ближе к морю и я хотел просить тебя немного унять твоего мага воды – он не всегда соблюдает договор. Инголд сказал, что из его замка сбежала девушка, та, с серебристыми волосами – теперь он ищет замену, но эльфы не игрушка для мага.
- Для нас это новость, король, - сказал Алуаф – то есть бегство Хеллен. Что касается поведения мага, мы займёмся им немедленно.
- Хеллен живёт в селении, на восток от замка, в холмах, в крайнем доме у ручья. Она не магиня больше, такой же эльф, как и мы, может быть ещё более несчастный. Но она знает травы и умеет готовить мази из змеиного яда – тем эльфам, которые добывали железо в ПрОклятых горах, эти мази помогают.
Алуаф и Шалиах откланялись и пошли по тропе, ведущей в заброшенное селение. Самый крайний домик сверкал чистыми стёклами и белыми занавесками. В мастерской ушедших хозяев Хеллен нашла не только ткацкий станок, но и запасы пряжи и несколько рулонов льняного полотна. За десять лет лён, сотканный умелыми руками эльфов, нисколько не изменился. Инвен показала ей растения, из которых добывают зелёную и голубую краску и Хеллен спала теперь в белой постели, на перинке, набитой сухой мелкой пружинистой травой, она и вторую спальню вымыла и убрала, а гостиную нужно было только отмыть. Мебель была выращена из дуба и обита тканью с рисунком, похожем на гобелен. Алуаф и Шалиах подошли к саду и увидели, как Хеллен пилит сухое дерево. Половина сада уже была очищена от сухостоя, а осенью Инвен обещала дать ей черенки для прививки яблонь, груш, вишни и сливы. В запущенном и сильно одичавшем огороде всё-таки нашлось несколько спелых тыкв, а однажды она обнаружила на крыльце мешок кукурузной муки. Девушка была одета в серое, рабочее, платье, косы уложены короной на голове и с пилой она управлялась довольно ловко. Шалиах возник рядом с Хеллен и одним движением руки распилил дерево на чурбачки и расколол чурбачки на поленья. Хеллен подняла голову, в глазах её появился страх.
[/spoiler]

Патруль.
[spoiler] -Шалиах, я не пойду к Сайору, - Хеллен схватила топор и стала отдвигаться вглубь сада – и не позволю больше действовать на меня магией – никакой!
- Хеллен, успокойся, никто не собирается ничего в тебе менять, ты же должна помнить, я всегда был против этой затеи с девятью учениками,- Шалиах подумал и добавил – ты меня сама предателем всегда называла!
Хеллен опустила топор.
- Чего ты хочешь? Что ещё от меня надо? Я десятки жизней прожила, всё Учителя искала, а только сейчас поняла, что он над нами, понимаете ли, эксперименты проводил! Оставьте меня в покое, наконец!
- Хеллен, прости – проявился Алуаф – я хотел, как лучше!
Хеллен снова взялась за топор.
- Лучше всего было просто объяснить мне, что есть Ассиоль, Что Шалиаха вы сотворили вдвоём, что маги выбирают лишь раз в жизни и, уж точно, не следовало меня брать в ученики. А за то, что я к тебе в спальню забралась – вообще выпороть следовало. Подумаешь, видящая! Да среди эльфов почти четверть видящие! И ничего, живут себе спокойно.
- Вот будут свои дети, будешь их пороть, если уж так необходимо, а для меня вы все были, как дети.
- Папа из тебя ещё тот получился, - подумал Шалиах – что для меня, что для них!
- Хеллен, никто ничего не собирается менять в твоей жизни, разве что помочь – зима здесь довольно холодная, у нас на базе полно припасов, мы тебе переправим муку, масло, молоко сухое, сахар – всё легче будет, - Шалиах говорил спокойно, и Хеллен опять опустила топор. Шалиаху она теперь доверяла больше, чем любимому Учителю.
- Так что вам всё-таки надо? – вновь спросила Хеллен – с чего такая щедрость?
- Хорошо, - сказал Шалиах – во-первых я должен быть уверен, что моё колечко сработало и вытянуло из тебя всю магическую силу – и древнюю и ту, что мы, сдуру, вложили в тебя в школе магов! Я должен знать, что ты просто эльф, обычный лесной эльф. Кстати, куда ты кольцо –то дела и как ты его снять умудрилась?
- Сначала скажи, что «во-вторых»!
- Ладно. Ты живёшь в этом мире, мы сюда заходим редко, но в любом мире есть свои подводные камни. Ты могла бы помогать нам – подробно рассказывать, что здесь происходит во время нашего отсутствия.
- Шпионажем, то есть заняться? Следить за теми, кто впервые за все мои жизни принял меня, со всеми моими грехами, со всеми болячками, дал приют и крышу над головой? Я, конечно, наворотила немало, но ты не забывай, я сейчас просто Хеллен, а не магиня раздора.
- Так, Хеллен, нам бы спокойно поговорить, - сказал Шалиах – помню, чай травяной ты делала, угостила бы странника. А твой любимый Учитель пусть займётся пока заготовкой дров тебе на зиму!
- Вы не будете меня никуда забирать? Я не хочу ни в ваши прекрасные миры – не для меня это, ни, тем более к Сайору. Не будете магией пичкать? Тогда пойдём – чаем напою. Только чай здесь из кипрея с мятой, для настоящего чая климат не тот.
В чистенькой и очень нарядной кухне-столовой, Хеллен усадила Шалиаха за стол, покрытый белой льняной скатертью. Посуды у неё было немного – то, что оставили хозяева, навсегда покидая эту землю, но чайник, отчищенный до блеска, сиял, чашки были простые и удобные, а готовить правильно чай из кипрея она умела ещё в далёком детстве своей первой жизни.
- Вина, извини, нет, а пиво что-то не пришлось мне по вкусу, - сказала Хеллен – если удастся, на будущий год, сделаю вино из терновника и яблок. Ты не помнишь, конечно, а мы когда-то делали шипучее вино из яблок.
- Помню, Хеллен, маги ничего не забывают. Где, кстати, моё колечко!
- Я так и знала, что это ты сотворил. Хорошая была вещь – пока весь гной из меня не вытянуло, не снималось. А потом камень стал серый, как галька и кольцо само соскользнуло. Я его запустила в туман, оно вспыхнуло и исчезло. А вот вся эта моя сила перешла к Сайору, он теперь полжизни в воде проводит и в такое рыбочудо превращается, здесь вон девушки бояться в море купаться, уже были случаи – едва спаслись.
- Ну, вот, собственно больше я ничего и узнать от тебя не хотел, только то, что опасно. А опасен Сайор, так что про шпионаж – это ты уже зря. Однако его силу тоже пора уменьшить – отобрать кольцо, по крайней мере.
- Ещё кинжал заберите, он сумел кинжал сотворить!
- Хеллен, спасибо, нам так и так в его замок идти. А чай твой хорош!
- Так вы меня не тронете? Оставите в покое?
- Оставим, ты эльф – почему тебе не жить среди эльфов? Но я хотел убедиться, что ты действительно только эльф и ничего больше.
- Я тоже хочу знать точно, что снова меня не занесёт. Но как?
- Хеллен, это довольно неприятно – если ты мне веришь, не надо.
Хеллен подумала.
- Тебе, пожалуй, верю, только Алуафа не надо.
- Хорошо, - Шалиаф добыл откуда-то две чашки крепкого кофе – тебе нехорошо будет, кофе поможет.
- А в нём магии нет, в твоём кофе?
- Нет, вся магия во мне осталась, - рассмеялся Шалиах – а ты присядь на диванчик.
- Зачем на диванчик?
- Да, достал тебя Сайор! Хеллен, я очень люблю свою жену и никто больше мне не нужен. У меня уже правнук есть и правнучка! А на диванчик, потому, что такая проверка переносится нелегко, можешь в обморок упасть.
- Ладно, зато знать буду, кто я – нормальный эльф или ненормальная магиня!
Усадив Хеллен на диван, Шалиах просто приложил руку к её лбу. У девушки возникло ощущение, что её выворачивают наизнанку, ноги дрожали, голова гудела, и даже сводило живот. Когда Шалиах убрал руку, её вырвало, а потом наступила слабость. Шалиах уничтожил все следы проверки и поднёс к губам Хеллен чашку горячего душистого кофе. Она отпила глоток, и ей стало легче.
- Ну, что? – спросила она.
- Всё в порядке, ты эльф и никакой, совершенно никакой, магии в тебе нет. А слабость пройдёт.
- Меня что, рвало?
- Да, это бывает, но теперь ты знаешь – кто ты и …вот выпей кофе!
- А также вы знаете, что меня можно не опасаться!
- Не без этого. Но согласись, кольцо принесло тебе пользу, а проверка даёт уверенность в себе. Я ухожу, ты отдохни, допей кофе и живи спокойно. Я зайду перед уходом домой, если ты не против.
- Всё проверяешь? Вообще-то правильно делаешь.
Хеллен свернулась калачиком на диване в столовой и уснула, а Шалиах тихонько вышел из дома. Все сухие деревья были убраны, распилены, превращены в дрова, сложены в пристройку и сад был почти нормальным садом. Под дикой яблоней сидел Алуаф.
- Я всё сделал, Шалиах, пожалуй, пора разобраться с Сайором.
[/spoiler]

Патруль.
[spoiler]В замок Сайора пришёл почти весь патруль, на базе остались только дежурные. Шесть магов появились на причале, который и был входом в замок. В гостиной их встретила прекрасная, но не совсем трезвая дама. Эрианет уже выпила оставленное ей Сайором вино и с нетерпением ждала возвращения мага. Вместо одного мага появилось сразу шесть.
- Вина? – предложила Эрианет – или ещё что-нибудь?
С этими словами она плюхнулась на колени к Буге. Буга покраснел, за всю свою жизнь он ни разу не обошёлся грубо с женщиной, но что делать с нетрезвой дамочкой, устроившейся у тебя на коленях и пытающейся расстегнуть рубашку?
- Эрианет, - строго сказал Алуаф – оставь в покое Бугу и скажи нам, где твой…ммм…хозяин держит девушку из юго-восточного королевства?
Дело было в том, что маги, зашедшие в эту весьма отдалённую страну, узнали, что девушка, ловившая рыбу с лодки, не далеко от берега, исчезла. Море было совершенно спокойным, но лодка вдруг перевернулась. Её подруги, собиравшие неподалёку раковины моллюсков, бросились ей на помощь, но увидели только огромную рыбу с ногами, которая исчезла вместе с девушкой. Подозревая, что это проделки мага воды, король сообщил об этом случае патрульным. Это происшествие было тем более опасно, что вблизи берегов водились в изобилии раковины, содержащие жемчуг и за ними ныряли в воду и юноши и девушки.
Эрианет перестала теребить Бугу и он осторожно спихнул её с колен. Она знала, где Сайор держит девицу, не желающую выполнять его прихоти. На её счастье, ход в ту каморку вёл через винный погреб, и она охотно проводила туда магов. Алуаф снял заклятие – совсем простенькое – с двери в погреб и, пока он возился с дверью в каморку, Эрианет подобралась к бочонку с её любимым вином. Собственно, после того, что увидели маги в этом тёмном закутке, им было вообще не до Эрианет. На матрасике сидела девушка, эльфийка, исхудавшая и измученная. Неизвестно, что она подумала, увидев сразу столько магов, но в обморок упала немедленно. Шалиах взял её на руки и вынес из пыточной камеры и винного погреба. Закрывать этот погреб маги не стали, было не до того. Девушка была не только истощена, она была раздета и на теле виднелись синяки и свежие следы хлыста. Некоторые ещё кровоточили.
- В бассейн её, немедленно! – крикнул Алуаф! Опустив измождённое тело в тёплую воду, маги залечили синяки и рубцы на коже, оставленные хлыстом. Уже позже, они узнали, что Сайор, приходил в каморку ночью, бил девушку хлыстом и когда она теряла сознание от боли, насиловал её. Добровольно стать его «подругой» эльфийка не соглашалась, за что и была посажена в подвал на хлеб и воду, причём в весьма ограниченном количестве. В бассейне девушка пришла в себя, она съёжилась и со страхом смотрела на магов. Буга хотел попросить Эрианет принести платье, но в винном подвале он обнаружил разлитую лужу вина и спящую в этой луже счастливую Эрианет. Зажав нос, он выбрался из подвала и только качал головой, не в силах вымолвить ни слова. Маг с Селентины, молодой парень, просто прошёл по замку, нашёл комнату Эрианет, вытащил из шкафа простое закрытое платье и принёс его в бассейн. Девушке дали полотенце и она обнаружила, что все синяки и шрамы исчезли. Платье было ей великовато, но это её не волновало. Посмотрев на магов, она почему-то решила, что самый добрый из них – маг-наставник с Селентины. Парень помог ей выбраться из бассейна, одеться и проводил в гостиную. Девушка забилась в угол кресла и маги смогли её рассмотреть. Эльфы юго-восточного королевства, в большинстве, были черноволосые и черноглазые. У девушки тоже были чёрные, агатовые, глаза, удлиненные, с длинными ресницами, и тонкие, будто нарисованные брови. Наверно, в нормальном состоянии, она была очень красива, смуглое личико с тонкими чертами, очень длинные чёрные волосы, да и сложение у неё было изумительным – только вот сквозь кожу просвечивали рёбра, а руки и ноги были похожи на сухие палочки.
- Как тебя зовут, дитя? – спросил Алуаф.
- Сяолин, - прошептала девушка – а вы тоже будете меня насиловать?
Шалиах скрипнул зубами. Остальные маги стали очень серьёзными.
- Тебя больше никто не тронет, - сказал Алуаф – мы отправим тебя домой, к родителям.
- Нет, - печально сказала девушка – мне нельзя домой. Я опозорена и этот рыбий человек – он изуродовал меня. У меня никогда не будет детей.
В этот момент послышался плеск и шлёпанье по полу босых ног. Сайор вернулся домой. Ласты он превращал в кисти рук и ног, но в остальном, его вид ему нравился. Покрытый золотой чешуёй, одетый только в пояс с кинжалом, он был у себя дома и стесняться ему было некого, тем более, что Эрианет была в восхищении. Маг вошёл в гостиную и немедленно получил мощный удар в челюсть – Шалиах не выдержал. Сайор хотел подняться, но на груди его уже стояла нога в сапоге – Буга тоже был на пределе.
- Кольцо, гнида, - сказал Шалиах и сорвал с руки Сайора кольцо, слегка повредив ему палец. Сайор завыл от боли, он не мог вытащить кинжал. Зато его вытащил Алуаф, вернее сорвал вместе с поясом и, открыв окно, запустил всю амуницию в туман. Туда же полетело кольцо и всё вспыхнуло и исчезло.
[/spoiler]

Патруль.
[spoiler] -Так, - сказал Буга, не снимая ногу с груди Сайора – у нас в погребе лежит совершенно пьяная дама, валяется в луже. Парочку надо переправить на базу и убрать отсюда – наш мусор, нам и убирать. Сяолин надо как-то устроить.
- Это ещё не всё, - Шалиах содрал с окна парчовую штору и завернул в неё Сайора. Сайор попытался было дёрнуться, но Шалиах велел ему лежать и трепыхаться.
- Ты теперь маг без сил, - пояснил он – вот не знал ты, что я по кольцам специалист, профессионал, можно сказать. Колечко Хеллен вытягивало из неё весь магический гной – прости, Алуаф, для неё это было именно так – и передавало твоему кольцу. Пока ты его, колечко, носил на вывихнутом ныне пальчике – ты этой силой пользовался. Но….обрати внимание, тоже самое твоё колечко тянуло силу уже из тебя. И опять же, пока ты его носил – ты был при силе. А сейчас ты вообще без сил. И даже Эрианет тебе нечем порадовать, увы!
Тут Шалиах сообразил, что в комнате находится девушка и не стоит в её присутствии обсуждать столь интимные проблемы. Он оглянулся на кресло – Сяолин сжалась в комочек и закрыла лицо руками.
- Уже всё, Сяолин, мы его упаковали – сказал Шалиах. Девушка отвела руки от лица, а Алуаф сотворил кофе с горячими булочками на всех. Сяолин так вцепилась в эту несчастную булочку, что у селентинца-наставника выступили слёзы на глазах.
- Теперь надо как-то вытащить Эрианет, вытрезвить и обсудить то, о чём говорили мореходы, – Алуаф обвёл глазами всю компанию – ну, кто доставит Эрианет в бассейн?
- Как это кто? Вот Сайор и даставит – это уже его мусор, а мы проконтролируем, - предложение Буги устроило всех, кроме Сайора.
- Давай, давай, водный гад, заворачивайся поплотнее в штору и пошёл в погреб за подругой! Оттащишь в бассейн и помоешь, потом Алуаф её отрезвит!
Сайор завернулся в штору и завязал её узлом на боку. Чешуя с него слезла почти вся. Он побрёл в погреб, Шалиах пошёл за ним, но быстро вернулся, зажимая нос и делая руками пассы, освежающие воздух. Вскоре показался Сайор – драгоценную ношу он волок за волосы.
- Ты как обращаешься с дамой, мерзавец? – возопил Буга – а ну, неси её на руках.
Сайор поднял на руки Эрианет, обдавшую комнату непередаваемым ароматом и понёс в бассейн. Шалиах снова освежил воздух. Один из патрульных, вставил в нос фильтры и пошёл за ними.
- Так что говорили мореходы? – спросил селентинец.
- Понимаешь, оказывается, у них есть такое место в океане – четыре небольших острова и очень глубокая впадина между ними. Так вот, это рыбочудо, Сайор то есть, решил приударить да одной молодой дельфинессой. Догнать он её не смог, она ушла, как раз в эту впадину, а оттуда выплыло нечто. Огромная голова, огромные глаза и щупальцы. Словом гигантский спрут. Он выпустил облако черной жидкости и Сайору пришлось убираться несолоно хлебавши. Мореходы знают эту историю со слов дельфинов, а дельфины никогда не врут. Просто не умеют. Они говорят, что там, в глубине, живёт хозяин морей и живёт он там с начала мира. Он долго спал, но сейчас вот проснулся, - рассказывал Алуаф – так я что думаю? Если это головоногое ещё и разумное, то оно схоже с Дубом, хранящим Лес Старого Мира. Может быть, с ним можно договориться? Тогда маг воды здесь будет не нужен.
- Думаю, в мире Медведя, - сказал Шалиах – моря хранит именно такой вот Хозяин. И он всяко лучше нашего Сайора, а других магов у нас нет, да и не особо приятно одному тут торчать – разве вахтенным методом.
- Нет, лучше договориться с этим морским хозяином, - сказал Буга – собственно, от него немного требуется – следить, чтобы бури не топили корабли и ураганы не крушили берега. Помощников он найдёт, и море уж точно знает хорошо.
- Мореходы обходят эти четыре острова – поверье у них такое, что туда заплывать не надо – сказал Алуаф – ну, а осенние штормы – дело необходимое, море тоже живое. Я думаю, надо устроить Сяолин в пустом доме в селении эльфов и сообщить её родителям, что её нашли. Да и с королями надо посоветоваться – насчёт морского хозяина. Мореходы уже говорили, что лучше Спрут, чем Сайор – по крайней мере, дело своё Спрут знает, а девиц и морских обитателей трогать не будет – ну, кроме рыбы, конечно. Это же надо было додуматься – к дельфинессе приставать! Идиот! Он бы ещё касатке предложил с ним в любовь поиграть!
В гостиную вошли Сайор и Эрианет. Магу пришлось поливать свою подругу из шланга холодной водой, чтобы хоть чуточку привести в себя. Эрианет дрожала и куталась в халат. Сайор был одет, кое-где на лице ещё поблескивала чешуя. Сяолинь вцепилась в рукав селентинца. Алуаф подошёл к Эрианет и провёл рукой по её мокрой голове.
- Не могу ли я пойти переодеться? – спросила дама и быстро убежала в свою комнату.
- Ну, Сайор, твоя магическая деятельность в этом мире окончена. Судьбу твою решит Совет Великих Магов, - сказал Алуаф – нам ты тоже не особо нужен, но в чужом мире помойку устраивать нельзя. Завтра ты и Эрианет отбываете базу, а пока мы закрываем тебе все выходы из замка, включая воду. Сяолин, ты пойдёшь с нами, мы сегодня устроим тебя у Хеллен, а потом ты сама выберешь себе дом в селении, если не можешь вернуться домой.
- Я не могу вернуться, - прошептала девушка – такой позор не смыть ничем.
- Ну, что же, мы пошли. Завтра мы переправим на базу тебя, Сайор и твою подругу. А пока мы вас закроем.
Маги вышли на причал, Шалиах поднял руку. На левой руке он носил обручальное и свадебное кольца, на правой только одно – очень простой золотой ободок, с выгравированной на нём, непонятной надписью. Туман расступился перед этим простым колечком, маги исчезли, взяв под руку Сяолин и замок вновь погрузился в серое ничто. Только теперь это ничто обволакивало замок так, что нельзя было даже выйти на причал или открыть окно.
[/spoiler]

Патруль.
[spoiler]Хеллен не сомневалась, что перед уходом патруль заглянет к ней, но надеялась, что придёт только Шалиах. Ей хотелось сказать ему – очень немногое, но для ней это было важно, а Шалиах никого никогда не обманывал. Пришли четверо. Лето шло к концу, Хеллен подготовила места для будущих клумб, расчистила огород, нашла полоску одичавшего льна и небольшой кусочек земли, на котором кое-где торчали стебли кукурузы. Обнаружив в кладовой дома мешки с мукой, сахаром, сухим молоком и яичным порошком, Хеллен сначала рассердилась.
- Благодетели! – подумала она – вот выброшу всё в море!
Но, подумав, решила, что она причинила Мирам Кольца немало зла, так вот теперь они причиняют ей добро. Всё уравновешивается. Мешочек с кофейными зёрнами, объявившийся в кухне и большая, плотно закрытая расписная банка – сундучок с чаем смягчили её сердце и она напекла сдобных лепёшек с орехами. Посмотрев на свою чистенькую кухню, на закат за сияющим окном, она окончательно успокоилась и решила попить чаю.
- Вот неплохо бы Инвен позвать, - подумала Хеллен, но Инвен пришла сама и принесла мёд в сотах. Сели за стол, в чашках дымился горячий чай, и тут в дверь постучали.
- Открыто, - сказала Хеллен – и подумала, что надо соорудить дракончика – красно-зелёного, на дверь.
Вошли трое – Шалиах, селентинец и невероятно истощённая девушка, похожая на древних людей Изначального мира, предков всех других народов. Платье на девушки было с чужого плеча и болталось, как на вешалке. Селентинец, был спокоен и даже, кажется, старался создать вокруг себя атмосферу спокойствия.
- Всё-таки, Селентина – удивительный мир, - подумала Хеллен – ведь живут там люди, но выбрали для себя быть Хранителями Мира и сколько там всяких разумных рас - не перечесть! Но девушка…
Хеллен больше не была магиней, но видящей она была от природы. Посмотрев на девушку, она увидела и исполосованное хлыстом тело и тёмный подвал и чашку с водой и лепёшку, которую раз в сутки приносил Сайор. Она подошла к девушке, взяла её за руку и усадила за стол. Налила ей горячего чаю, подвинула к ней блюдо с лепёшками.
- Только тебе нельзя сразу много есть, кстати – как твоё имя?
- Сяолин, - тихо сказала девушка. Она успокоилась, кухня Хеллен была такой уютной и домашней.
-Ещё одна жертва Сайора, - подумала Хеллен – и, похоже, непокорная жертва!
- Ну и хорошо, Сяолин, меня зовут Хеллен, а вот ту девушку Инвен. Кстати, господа патрульные, садитесь за стол. Вашими стараниями у нас сегодня сдоба. Благодарю. Совершенно искренне. Впереди зима.
- Ну, с голоду умереть мы бы тебе не дали, - рассмеялась Инвен.
- Ты та самая Хеллен, которую так ругал рыбочеловек? – спросила Сяолин – но он говорил, что ты сгорела в тумане.
- Пусть он сам сгорит в том тумане, - ответила Хеллен – вот булочку съешь и хватит – ты долго голодала, нельзя сразу много.
- Мёдом её намажь, - посоветовала Инвен – спать будет легче, но тоже немного – это правда, после такой голодовки много нельзя.
Хеллен, - сказал Шалиах – мы уходим и забираем Сайора и Эрианет. Совет Магов решит судьбу Сайора, но к морю его не подпустят. Завтра попытаемся договориться со здешним Хозяином морей, возможно, он вполне разумен и маг воды здесь не нужен.
- Оооо, - вдруг сказала Сяолин – очень разумен. Просто долго спал. Мы его зовём Ийку. Жаль, он не успел меня спасти.
- Шалиах, мне надо тебе сказать два слова, - Хеллен заметно волновалась – отойдём в уголок, пошептаться.
Они ушли в гостиную.
- Шалиах, - сказала Хеллен – мне нет пути в Миры Кольца, и я не пошла бы туда, если бы путь был. Просто мне нельзя жить в магических мирах. Но я хочу, чтобы ты передал Тайрин – я прошу у неё прощенья за зло, которое я ей причинила, да и Риану тоже. Больше я прощенья ни у кого не прошу – Алуаф сам сделал меня тем, чем я была, а Тиэль отправила меня в школу магов, хотя подозревала, что я не её дочь и Тайринэль уже нет. Я никого не виню, вина лежит на мне с того дня, когда я спряталась от тебя. Если бы ты действительно отнял у меня талисман, связал по рукам и ногам и засунул в мешок с дырками для воздуха, может быть, я прожила бы иную жизнь. Одну, но настоящую. Со своим народом. Про Алуафа я вообще не хочу говорить – намерения у него были хорошие, но мне обошлись слишком дорого. Меня следовало выпороть, а не делать вид, что и я ему не безразлична. Я остаюсь здесь – какой бы не была моя жизнь, я, наконец, постараюсь прожить её достойно. И ещё – скоро осень. Сяолинь слишком слаба, чтобы обустраивать себе жильё. Пусть поживёт пока у меня – наверху есть вторая спальня, а весной сама решит.
Шалиах и Хеллен вернулись в кухню. Ваза со сдобой была почти пуста.
- Сяолинь, - сказала Хеллен – наверху есть две спальни – моя и для гостей. Она прибрана и постель там постелена. С твоим платьем разберёмся потом, но я бы его сожгла – ты ведь умеешь шить платья?
- Да, и вышивать и плести кружево. А ещё я могу морскую рыбу готовить сырую – очень вкусно, и моллюсков.
- Ты согласишься пожить у меня зиму или вообще, сколько хочешь – потом сама решишь?
- Я буду только рада – мне одной страшно!
- Ну и хорошо, а припасов нам хватит. Спасибо патрулю.
- Мы бы тоже помогли, - сказала молчавшая до сих пор Инвен – король очень рад, что вы забираете Сайора, от него больше вреда, чем пользы.
[/spoiler]

Патруль. Возвращение.
[spoiler]Патруль вышел из портала на южном полюсе Мире Ассиоль. Всем хотелось домой, всех ждали и Алуаф, вздохнув, взял на себя заботу о доставке двух, окружённых защитным полем, возвращенцев, в Изначальный Мир. Там они должны были дожидаться Совета Магов, на котором и будет решена их судьба. Алуафу тоже хотелось в свой замок, чтобы за окном кружили первые снежинки, а он сидел у камина и смотрел в окно на синюю звезду. Но, хоть Хеллен и не вернётся больше в Кольцо Миров, всё-таки он чувствовал свою вину в её судьбе, а эти двое были связаны с ней, особенно Эрианет. Его не тревожила судьба Сайора, лишённый силы, бывший маг воды мог отправляться хоть в Хаос, но эльфийку было немного жаль. Глупая, вздорная женщина – вот уж истинно вечный источник раздора, никакой магии не надо, но всё-таки живое существо, увидевшее свет в Изначальном мире. Алуаф вздохнул, уменьшил парочку до микроскопических размеров, спрятал в кулаке и отправился в Изначальный Мир. Вытряхнув свою ношу в приёмном зале Великого Мага Юга, он не успокоился, пока не убедился, что они размещены в отдельно стоящем строении, надёжно закрытом защитным полем. Впрочем – вокруг дома можно было даже гулять по травке, но не было никакой воды, кроме бассейна, в который немедленно полез Сайор. Попытки выйти привели бы к немедленной гибели и Сайор это знал.
Алуаф вернулся домой, замок ждал хозяина, болотники приготовили еду, за окном сгущались сумерки и, наконец, она пришла. Любимая, единственная, любившая Алуафа со всеми его заморочками – синяя звезда Ассиоль.
- Ассиоль, - Алуаф часто разговаривал со звездой – я наделал много глупостей за мою жизнь, скажи, ты ещё любишь меня?
- Звезда замерцала и потом засияла так ярко, что её свет проник в душу Алуафа, и ему стало легче.
Шалиаха ждали родичи. Жена, сын, невестка, внуки, правнук и шустренькая правнучка, Ждали и Тайрин с Рианом и Тиэль с Крайвеном. Шалиах обнял жену, почувствовал знакомый запах ландышей, идущий от её волос, блаженно улыбнулся и попросил полчаса на приведение себя в должный вид. Ринель улыбнулась и проводила мужа в бассейн. Гости переглянулись и начали накрывать на стол. Хозяева вернулись через час, глаза у них сияли, но все сделали вид, что ничего не заметили. Стол был накрыт, два графинчика с коньяком – Риана и Шалиаха – соперничали друг с другом, к огромному осетру подали вино, а после обеда устроились в гостиной и приготовились слушать.
- А рассказывать-то особо нечего, - сказал Шалиах – Сайор оказался гораздо большим дер…, простите дамы, в общем такой пакости я и в мире выбора не видел. Двух лет безумной любви хватило для Хеллен, тем более, что колечко высасывало из неё всю магию и всю дурь, да простит меня Алуаф.
- Я всегда говорила, что зря он затеял эту историю с эльфами, особенно с девяткой, - заметила Тайрин.
- Ну, тогда у малышки я сам отобрал талисман и подкинул её эльфам, а две девицы постарше вернули мне эти штучки добровольно, когда сообразили, что с ними происходит что-то не то. Остальные постепенно разыскали меня и тоже отдали талисманы, да будет благословен вулкан, который их истребил. А Хеллен всё мучалась – приходила, умирала, калечила свою жизнь и чужие жизни, тут и без талисмана и древней магии свихнёшься. Но с Сайором получилось неплохо – он не знал, что она теряет силу, поэтому издеваться над ней боялся, однако года через три она стала чем-то вроде прислуги при замке, ну и, простите дамы, так, на случай, для разнообразия. Кольцо Сайора давало ему силу, только он плохо знает – что такое настоящий мастер.
Шалиах гордо оглядел присутствующих и поцеловал жену.
- Шалиах, рассказывай, целоваться вы теперь долго будете – сказала Фиона, жившая в общем замке с родителями Лианеля и знавшая эту пару.
- Да, так кольцо Сайора тянуло силы не только из Хеллен через её колечко, но и из самого Сайора. Он стал довольно силён, проводил полжизни в воде, полюбил рыбообразный облик – вы бы видели, рыба с ногами и руками, из одежды только пояс с драгоценными камнями, на поясе кинжал, да сотворил, гад, сотворил, и кольцо, камень в кольце стал цвета морской воды и сиял, как алмаз. Но когда колечко Хеллен вытянуло из неё всю магию – любовь исчезла сама – девушка сбежала. Вот представьте себе, проплыла под защитной стеной и выбралась на берег. Поселилась в пустом домике, отмыла, отчистила и хочет жить там. Соседи у неё либо совсем выцветшие, больные, либо дети, не хотевшие оставит родителей. Хорошо и спокойно живёт и больше ничего не хочет. А Сайор пустился во все тяжкие. Стал охотиться за девушками, ну когда купаются или там, за жемчугом ныряют и одну утащил. А девица была строгих нравов, он её кнутом бил и почти не кормил, а когда она сознание теряла..дамы, не слушайте, право! Мало того, он совсем с ума сошёл, стал приставать со своими …ммм… затеями к дельфинессе. И вот тут напоролся на морского хозяина. Тому столько же лет, сколько миру, он спал во впадине, но затеи Сайора его разбудили. В общем – девушку мы спасли, она у Хеллен пока живёт, с морским Хозяином договорились – он теперь за моря отвечает, а кольцо и кинжал уничтожили и теперь наш Сайор даже орех без молотка расколоть не может. Привезли его на суд магов, вместе с Эрианет. Всё, устал, - Шалиах положил голову на плечо Ринель – Риан, сыграй что-нибудь, у тебя хорошо получается.
Суд Великих Магов был назначен на следующий день. Собрались все Великие Большого Кольца. Договор с морским хозяином возражений не вызвал, тем более, что Медведь сообщил, что у него такой Спрут прекрасно справляется с морскими течениями и девушек не ворует.
- Что будем делать с Сайором? – спросил Великий Маг Юга.
Предложения были разные, но оставлять его в каком-либо мире Кольца никто не хотел. Сил у него не было, Алуаф предложил поместить его, вместе с Эрианет на остров в океане и наглухо закрыть этот остров, но ему возразила его внучка, Ассиоль.
- Зачем держать в доме заразу? Да ещё его кормить? Я за Хаос. Сил он Хаосу не даст – у него их нет, а так, пусть болтается, пока не растворится. Нам на пользу – от такого подарка Хаос ослабеет и можно будет отодвинуть его подальше от кольца.
Ассиоль поддержал Орризар, а за ним и все Великие Маги. Судьба Сайора была решена.
- Теперь Эрианет, - снова начал Великий Маг Юга – с ней-то что делать?
- Ну, чтобы излечить её от алкоголизма её придётся развоплотить, и воплотить заново. Пьющих призраков вроде бы не бывает, - сказала Тайрин.
- И где её держать? Там, откуда она увела эльфов в мир за Кольцом? Там оборотни живут.
- Вот только пьяных оборотней нам не хватает, - сказал Эрнил – в пустыне есть старая крепость Лилит, пусть побудет там призраком, потом воплотим, и пусть сама выбирает – где её жить и как. Она же не умеет себе яйцо сварить!
- Что же, для начала пусть побудет лет сто призраком в пустыне, а потом решим. Тиррель, ты ведь знаешь, где эта крепость?
- Знаю, только эльфа развоплотить – значит убить, а я женщин не убивал никогда. Не могу я этого.
- Ну, не можешь – не надо. Эрианет, ты сама-то чего хочешь? Учти, после того, что ты сотворила с сотней эльфов – райской жизни тебе не будет.
- Я…Я хочу с Сайором! А вина на Совете не подают? Это невежливо!
- Ох, эта парочка мне уже надоела!- Маг Юга просто не знал, что сказать – всё-таки Хаос – это жестоко!
- Я там три раза был – ничего, обошлось, - сказал Алуаф.
- То ты, сильнейший из нас, а то Сайор – пустое место.
- В старой крепости Лилит есть источник и маленький бассейн – пусть оба там живут, а крепость защитой можно закрыть.
- А есть они что будут? Песок? – поинтересовалась Тайрин.
-Нет, ящериц, саранчу, кстати, жареная - очень съедобна.
- Если туда будут привозить вино, иногда – я согласна, - сообщила Эрианет.
- Пустыню загаживаем, - проворчала Ассиоль.
- Думаю, не загадим, - как-то туманно сказал Тиррель – учитывая характеры этой дивной пары. Сумеют выжить – значит, сумеют, не сумеют - развоплотятся. Вот сопроводить их в крепость и поставить защиту – это я могу, но лучше ещё два-три мага – защита должна быть такая, что пытаться выйти за неё – бесполезно.
- Я пойду с тобой – сказал Алуаф.
-И я, - добавили Эрнил и Шалиах.
- Пожалуй, и я прогуляюсь, - решила Ассиоль.
В конце концов, пошли все.
Через два месяца патруль обнаружил в старой крепости два призрака. Еда у них была. Они просто придушили друг друга.
[/spoiler]

Эпилог. Весна на острова Хельдемир.
[spoiler] Ещё с осени Хеллен и Сяолин подготовили привитые дички яблонь и хранили их в кладовке до весны. Зима оказалась снежной, но не долгой и в начале апреля можно было высаживать давшие корни деревца в грунт. Тогда же к ним зашли Инвен, принц и эльф-мастер – они помогли с вишнями и сливой. Эльф-мастер остался на острове один – он работал с заражённым металлом и довольно сильно выцвел. Его родичи ушли в более благодатные и безопасные края, с ними ушла и девушка, на которой он хотел жениться – она выбрала другого и теперь жила на экваториальном континенте. Мастер не держал на неё зла – ведь у него теперь не могло быть детей. Хеллен ещё с осени расчистила заросший малинник, обнаружила несколько кустов крыжовника и смородины. Махровый шиповник был вычищен, сухие ветви обрезаны и весной кустики наладились цвести. Инвен принесла семена садовых цветов и луковицы нарциссов, что невероятно обрадовало Сяолин, а принц десяток клубней делии. Девушки с удовольствием занялись садоводством. Мастер осмотрел баню и что-то долго там возился, но после окончания работы девушки не узнали своего помещения для мытья. Всё сверкало, работал душ – словом, жизнь налаживалась.
Когда закончились весенние штормы, впрочем, не особо сильные, отдохнувший Хозяин морей знал своё дело – Сяолин и Хеллен сидели в зацветающем саду на искусно сделано и украшенной резьбой, скамейке. Мастер был действительно мастер – скамью из сухого дерева он вырезал такую, что и королевскому парку подошла бы. Вокруг скамейки росли кусты шиповника и, право, распускающиеся цветы были не хуже роз. Хеллен мечтала о чубушнике, а Сяолин любовалась нарциссами, не забывая, впрочем, о вышивании. За зиму она пришла в себя, исчезла угнетающая худоба и сейчас, в жёлтом льняном платье с вышитыми на нём необыкновенно красивыми драконами, девушка сама походила на золотой нарцисс.
- Сяолин, - Хеллен внимательно всматривалась в спокойное море – к острову идёт корабль.
- Это корабль моей страны, - Сяолин разволновалась – но я не поеду домой.
- Неужели, то, что ты стала жертвой негодяя, непременно должно покрыть тебя позором? Это у вас такой закон?
- Нет, закона нет, есть предание. Когда мы только пришли на нашу землю, с нами пришёл прекрасный эльф, ну, такой золотоволосый и синеглазый. Никто не знает, почему он пошёл с нами – у нас много метисов, таких, как я, а он себя считал выше короля и говорил, что ещё древняя королева Гелинн приходилась ему роднёй. Он хотел одну девушку, но у неё уже был жених и эльф тот ей не нравился. Тогда он подкараулил её, унёс к себе в дом и …ну, ты понимаешь.
- Да, я понимаю.
- Когда он выгнал её из дома, девушка не вынесла такого позора и убила себя – кинжал она похитила у того эльфа. Эту историю рассказывают всем детям, и считается, что девушка поступила правильно.
- А что было с тем эльфом?
- Жених девушки убил его тем же кинжалом. Но так возникло поверье, и Гаолян считается героиней.
- Ты слишком много читала старых сказок, - Хеллен подумала и добавила – если бы ты знала, чего и сколько я пережила и натворила за множество своих жизней, ты поняла бы, что по сравнению со мной, ты чистый ангел и глупо ставить крест на своей жизни.
- Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Нет, Сяолин, просто я хочу, чтобы ты постепенно забывала о прошлом, отодвигала его в дальний угол памяти.
Корабль, между тем повернул ко входу в гавань.
- Ты не хочешь повидать твоих родичей? – спрсила Хеллен.
- Нет, Хеллен, пойми – никто не будет требовать от меня самоубийства, даже жалеть будут, но всё равно постараются обходить стороной. А я не хочу такой жалости и жизни взаперти не хочу, мне и здесь хорошо. Я вот за тем холмом дикие тюльпаны видела – если осенью накопать луковиц, у нас будет ещё одна клумба.
- Ну, не будем о прошлом, - сказала Хеллен – что ты вышиваешь?
- Это платье – для тебя, светло-голубое, тебе пойдёт.
- Спасибо, Сяолин, - у Хеллен выступили слёзы на глазах – а из того рулона алого шёлка, который принесла Инвен, выйдет замечательный наряд для тебя.
Первые звёзды зажглись на темнеющем небе, когда на тропе, ведущей к дому, появились шестеро. Впереди шли Принц и Инвен, за ним двое эльфов – мужчина и женщина и последним шёл молодой эльф с ребёнком на руках. Девушки собирались уже пойти ужинать, но увидев эльфов, удивительно похожих на неё, Сяолин встала со скамьи и, сложив руги на груди, низко поклонилась. Женщина подошла к ней и обняла дочь. Хеллен тоже поклонилась, она не знала, что сказать. Вот сейчас увезут подругу, с которой им так хорошо было жить в этом домике. Эльф, стоящий рядом с женщиной, тихо погладил дочь по голове. Позади всех столбом стоял парень с ребёнком. Сяолин заплакала и Хеллен решила, что пора всех пригласить в дом. Усадив всех в гостиной, она, вместе с принцем Инголдом и Инвен отправилась в столовую, накрывать стол.
- Это её родители, - сказал Инголд – они были во дворце и Инвен им всё рассказала. Не совсем всё – часть рассказал я.
Хеллен заметила на руке у Инвен серебряное кольцо. У Инголда было такое же.
- Поздравляю, - сказала Хеллен – ну а парень-то кто? И откуда ребёнок?
- Парень – жених Сяолин, а ребёнок – сын его сестры – этот мерзавец, Сайор, таки утопил одну лодку, вот парень и забрал ребёнка. Он знал, что маг изуродует Сяолин и детей у неё не будет. Теперь он надеется, что будет – вот этот малыш. Он хочет остаться здесь, вместе с Сяолин, мой отец не против, вдоль побережья много пустых домов. Почему бы им здесь не жить? Кстати, а не пригласить ли к ужину Мастера, как ты думаешь, Хеллен?
- Почему бы и не пригласить, а то он всё один да один!
[/spoiler]

Эпилог.
[spoiler]Что такое десять лет для мага? Шалиах вновь выходил из портала в мире Ассиоль. Патруль вернулся из эльфийского мира – короли, после истории с Сайором, просили навещать их регулярно.
- «Не может бог без мира жить, как мир без бога»(с), - Шалиах вспомнил песню, которую как-то слышал от Тайрин.
Этот рейд был коротким – мир эльфов жил спокойно, хозяин морей следил за морскими течениями и штормы и ураганы происходили в положенное время, не причиняя разрушений. Войн тоже не было и не намечалось, зато мореходы, сопровождаемые дельфинами, посещали все королевства, привозили кому-то шёлк, кому-то перец – мир жил.
- Алуаф, - спросил Шалиах – тебе не надоело одному в замке сидеть? Звезда Ассиоль и у нас видна, а у меня правнуки подросли, да и вообще, наверняка народ собрался – пойдём, хватит самоедством заниматься. Всё и всякое бывает в живом мире – это же игрушка, выточенная из камня, пошли ко мне!
- Ну, ладно, я и впрямь давно не видел своих потомков, да и друзей тоже, к тебе, так к тебе!
В замке Шалиаха гостей ждали и ждали рассказов – что там, как, всё ли ладится в мире за кольцом.
Устроившись в беседке в саду, гости приготовились слушать.
- Ну, что же, - сказал Шалиах – четыре королевства процветают, но просят их не забывать. На острове Хельдамир король ещё сердится за Сайора, но замок бывшего мага исчез, растаял туман и голый каменистый полуостров чист и безопасен. Кроме того, у короля большая радость, смягчившее его сердце – Инвен родила дочь, видимо наши лекарства всё-таки помогли. Мы развезли их по всем селениям – на острове всего две сотни эльфов, на десять лет им хватит. Девочка почти совсем нормальная, только очень светленькая. Родители Инвен теперь живут во дворце и потому над внучкой просто трясутся две бабушки и два деда. В доме Инвен живёт Сяолин с мужем и ребёнком – приёмным сыном, но она считает его своим, как и её муж. А Хеллен надоело сталкиваться с Мастером на выложенной полированным камнем дорожке, которую он проложил от её дома к своему. Мастер теперь живёт в доме Хеллен, а свой дом превратил в мастерскую и ходит туда на работу. Ещё они надеются, что им повезёт и найдётся где-нибудь малыш, потерявший родителей – тогда они будут совершенно счастливы. Мореходы обещали им сообщить, если что-то такое случится, мир живой, всякое бывает, но они и сейчас живут неплохо. Мне показалось, они счастливы.
- Тебе не показалось, - Алуаф впервые за вечер заговорил – они действительно счастливы. Я спокоен за Хеллен, её призрак не будет больше тревожить меня. Я видел её сад – там цветут розы, дели, а вход в дом обвивает пламенная настурция. Она меня не видела, но я видел – она вышивала рубашку Мастеру и счастье было написано у неё на лице.
[/spoiler]

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Convollar на 24 декабря 2013 года, 12:11:23