Печать страницы - Вестерн

Глава 10. Обрыв
- Тетя Джо! Тетя Джоанна! – голосок Энди все настойчивее звучал в ушах молодой женщины, прорываясь сквозь шум камнепада, заставляя собраться с мыслями.
Джоанна тряхнула головой и осторожно пошевельнулась, пытаясь проверить, все ли в порядке. Шум падающих камней и снега уже стих, но всхлипывающий голосок мальчика, доносившийся откуда-то сверху, продолжал настойчиво звать ее. Джоанна осторожно подняла голову и на самом краю обледеневшего уступа заметила маленькую фигурку.
- Энди, - отозвалась она, – я тут внизу, отойди чуть-чуть назад, будь осторожен, я тебя и так вижу.
- Тетя Джоанна, ты где?
- Вот я тут, внизу, и не пытайся меня увидеть, ты понял, Энди?
- Что мне делать? Я боюсь…
- Не бойся, малыш, со мной все в порядке, но я не смогу выбраться отсюда без посторонней помощи. Иди в лагерь, позови Фрэнка, или Джона, или Рикардо, кого увидишь. Пошли их сюда. Ты понял, малыш?
- А ты? Как же ты?
- Этим ты и поможешь мне. Со мной все нормально. Иди назад по следам. Не сворачивай и ничего не бойся. Ты ведь хочешь стать рейнджером, как Фрэнк?
- Да, я не боюсь, тетя Джо.
- Иди же, малыш, иди скорее. Тут недалеко, ничего не бойся, Энди. И не смотри на этого плохого дядю.
- Хорошо, я иду.
Маленькая фигурка исчезла из виду, и Джоанна с облегчением вздохнула. Конечно, опасно отпускать малыша одного, до лагеря почти миля, но иного выхода не было. Теперь можно и собой заняться. Джоанна осторожно пошевелила пальцами рук и ног – похоже, все кости целы, но правое колено начало распухать и ужасно болело, левый рукав разодран от плеча до кисти, на щеках и костяшках рук ссадины и царапины, а правое плечо и бок попали под удар камней, там, вероятно, будут
приличные синяки.
- Легко отделалась, - усмехнулась Джоанна.
Она снова подняла голову вверх и прикинула расстояние – ярдов пятьдесят будет, но склон почти отвесный, хорошо, что здесь внизу сугробы, они смягчили падение. Она снова и снова пыталась проанализировать свои поступки и найти изъян в поведении.
… После завтрака она поддалась уговорам Энди и согласилась пойти с малышом на прогулку. Погода обещала быть солнечной, мороз был не больше двух-трех градусов. С крыш свисали длинные сосульки, уже начинавшие таять. С гор тянуло свежим ветерком. И при виде синей дали, Джоанну охватило знакомое радостное чувство дороги. Хотелось брести без оглядки в сторону темневшей вдали полоски леса, тающих в туманной дымке гор. Джон с утра ушел с двумя ковбоями на рыбалку, прихватив Цезаря, а Фрэнку и Энн, конечно же, хотелось побыть вдвоем. Почему бы не оставить их хоть ненадолго вместе без маленькой липучки Энди? Малыш так давно хотел совершить настоящий «поход» в горы вместе с тетей Джоанной, что она наконец сдалась на его уговоры. Конечно же, нашлось полдюжины желающих сопровождать жену шерифа и всеобщего маленького любимца, но Джоанна решительно пресекла все попытки добровольных попутчиков увязаться за ней. Единственное, на что она согласилась – взять не только кольт, но и винчестер.
- Просто так, на всякий случай, - пояснил Громила Джо, - чтобы мне было спокойнее. Шериф сделает из нас замечательные отбивные, если с вами что-то случится.
- Очень вы боитесь его, - засмеялась Джоанна.
Громила вдруг сделался непривычно серьезным:
- Маленькая женщина, если есть человек, которого мне меньше всего хотелось бы видеть своим врагом, то это Ваш муж. Я видел его в бою.
- В бою? Вы имеете в виду дуэль с сообщниками Джеда?
- С этими молокососами? Да он расправился бы с двумя десятками таких, как они. Нет, я имею в виду совсем другое. Это было в Техасе пару лет назад. Я был тогда в банде Коротышки Финча. Я, понятно, не ангел, но там подобрался совсем уж паршивый народ. Рейнджеры шли по нашему следу три дня, но потом потеряли его. Только Джек-Сорвиголова, простите – так его тогда звали, и его напарник, метис-полукровкаиз племени апачей Бобби Маленький Ястреб не свернули с верного направления. Мы решили воспользоваться этим и устроили им засаду. Они оторвались от своих почти на полсотни миль, вокруг была пустыня и всего один источник воды на много миль вокруг. Они были очень осторожны, но нас было тридцать человек – все опытные бойцы, и мы думали, что прикончим их в два счета. Только мы не учли, с кем имеем дело. Когда они поняли, что у воды наша засада, то сориентировались мгновенно. Там была одна возвышенность, просто каменистый холм, но он позволял контролировать всю местность и держать оборону. Джек и Бобби сразу же направили лошадей туда. На холме было двое наших, но рейнджеры сняли их как куропаток, правда, нам удалось ранить их лошадей, но они спешились и укрылись на этой возвышенности. А потом началась осада – они отстреливались из-за камней с отчаяньем обреченных. Это потом мы узнали, что Бобби был почти сразу же тяжело ранен и Джон сражался, практически, один. У них была всего одна фляга воды на двоих, жара днем в пустыне достигает сорока- пятидесяти градусов. Всю воду Ваш муж отдал Ястребу, себе только изредка смачивал губы. У них было не так уж много боеприпасов, приходилось экономить каждый выстрел. Представляете – жара, пыль, запах пота и крови, вокруг только раскаленные песок и камни, внизу, в нескольких десятках метров есть источник воды, но добраться до него невозможно, рядом лежит без сознания твой раненый друг, а вокруг десятки врагов и помощь может подойти, в лучшем случае, через несколько часов. Мы предлагали им сдаться, в ответ Сорвиголова предложил сдаваться нам, тогда он позаботится, чтобы наказание было минимальным. Представляете себе, он в ловушке – и диктует нам условия!
- Представляю, - усмехнулась Джоанна. – Он ничего не умеет делать наполовину: драться – так драться, гулять - так гулять.
- Это точно. Он уложил пятеро наших, семеро были ранены. Многовато для одного рейнджера. Правда, его тоже зацепило – две пули в плечо и в ногу, контузия головы. Только он и виду не подал, что ранен, мы об этом тоже узнали позже. Он, кстати, мог бы спастись, если бы бросил там Ястреба, только, это не в его правилах. Я как раз был одним из семерых раненых им, наши-то бросили меня, когда подоспели рейнджеры. Они вовремя пришли – наши уже готовились к решающему штурму, а у Джека силы были на исходе. Я был ранен в ногу, но видел все хорошо. Когда прискакали рейнджеры, то у Сорвиголовы оставалось не больше десяти патронов, воды не было совсем, а сам он успел только пробурчать:
- Долго же вы возились, ребята, - и отключился.

Джоанна слушала громилу, крепко сцепив пальцы рук и прикусив губу.
- Вот так-то, мэм, - улыбнулся Джо. – Да, забыл сказать – он оборонялся там десять часов, а банду рейнджеры догнали в ту же ночь.
Громила ушел, а у Джоанны перед глазами возникла увиденная только что сцена: пустыня, жара, грохот выстрелов, обреченный, но не сдавшийся человек – ее муж. Она словно наяву видела его запыленное, изборожденное струйками пота лицо, посеревшие от боли жажды губы, прищуренные дерзкие серые глаза.
- Господи, как мало я его знаю, - вздохнула женщина и, решительно тряхнув головой, повернулась к подбежавшему к Энди, - Ну что, готов, ковбой? Тогда пошли.
Ноги, казалось, сами несли их вперед по каменистым узким тропкам. Джоанна выбирала путь по южным склонам, там, где основательно слежавшийся снег уже начал подтаивать и ноги не увязали по колено. Все радовало молодую женщину и мальчика: стремительно несущийся с гор прозрачный ручей, звонкая трель синички, снежное кружево на лапах старой ели.
- Ты не устал, Энди, - поинтересовалась Джоанна, когда подъем сделался круче, а синевшая вдали полоска леса превратилась в сплошную зеленую стену.
- Нет, тетя Джо, мы ведь собирались на тот утес, да?
- Хорошо, дойдем до утеса, а там отдохнем и повернем назад, - согласилась Джоанна, - не беги так быстро, я не успеваю за тобой.
Энди оглянулся и, сверкнув темными глазенками, рассмеялся:
- Здорово, да, тетя Джо?
- Да, солнышко, все чудесно! – улыбнулась в ответ женщина.
Чувство радостного восторга и свободы охватило ее, и она с веселым смехом помчалась за Энди к близкой уже вершине. Открывавшийся отсюда вид потрясал – как на ладони видно было зеленую чашу озера, маленькие, казавшиеся игрушечными, домики в лагере пасынков закона, а с другой стороны – россыпь скал, темневшие между ними пятна леса, и так до самого горизонта. Вся горная страна лежала перед ними, теряясь в дальней серовато-голубой дымке. Полуденное солнце играло на снежных вершинах. На севере, синие тени ущелий казались, по контрасту со сверкающими пиками, еще темнее.
- Красота-то какая, - выдохнула Джоанна, - да, малыш?
- Угу, - кивнул Энди, зачарованно глядя вокруг.
- Садись же, есть будем, - очнулась Джоанна.
Она бросила на чистую от снега проталину свою куртку, достала из обширных карманов бутерброды, отвязала от пояса флягу с водой и, смеясь, усадила задумавшегося мальчика за импровизированный стол. Солнце здесь, на южном склоне, грело вовсю, и Джоанна с удовольствием растянулась после обеда на своей куртке, подставив лицо и руки в закатанных рукавах рубашки теплым ласковым лучам. Энди прилег рядом и, запрокинув голову, сквозь полусомкнутые ресницы, следил за высоко парящим в небе орлом. Однако, неистощимая энергия мальчика уже через полчаса подняла его на ноги. Джоанна лениво потянулась и, повернувшись на бок, изумленно прошептала:
- Смотри-ка, малыш, вон там у большого валуна - кустик фиалок. То-то твоя мама обрадуется!
Со всевозможными предосторожностями цветы выкопали вместе с корнями и уложили в карман куртки.
- Пора домой, - решила женщина. – Назад идти будет под гору, значит, легче.
Радостный Энди потопал вперед, Джоанна вскинула на плечо винчестер и двинулась за мальчиком. Они были милях в полутора, на краю обрыва, как вдруг из-за деревьев показалась чья-то темная фигура и цепкие руки ухватили Энди за плечо.
- Стой, щенок, не спеши!
Мальчик испуганно вскрикнул. Джоанна рванулась к нему и увидела направленное на нее дуло кольта. Она узнала Хьюго Ларсена, угрюмого человека, появившегося в лагере пару дней назад. Он почти ничего не рассказывал о себе, объяснил только, что ему необходимо на время отсидеться тут. Никто из служителей закона не могли что-либо вспомнить об этом человеке, его не было в списках разыскиваемых преступников, а осторожные расспросы обитателей лагеря мало что дали. Никто из бандитов и конокрадов ничего не знал об этом парне, даже, похоже, никогда не слышал о нем. Джоанна сразу припомнила, какие взгляды бросал иногда на нее и Энн Хью, но тогда она не придала им значения. Сейчас он тяжело смотрел на нее, и в глазах горело безумие.
- Что Вам надо? Отпустите ребенка, - потребовала Джоанна, стараясь придать голосу твердость.
- Что мне надо? А ты не догадываешься? – хрипло рассмеялся Ларсен. – Что надо мужику от бабы, а?
- Вы с ума сошли! Я замужем. Да ребята повесят Вас, если посмеете меня пальцем тронуть!
- А кто узнает? Я сейчас позабавлюсь с тобой, а потом… - он выразительно посмотрел на круто уходящий вниз обрыв в нескольких шагах от дороги.
Джоанна почувствовала, как холодеет ее спина, и всем телом ощутила исходящую от стоящего перед ней мужчины слепую тяжелую угрозу. Она встряхнула головой – нет, нельзя терять рассудок, ведь от нее зависит и жизнь Энди. Делано беззаботно она рассмеялась:
- Шутник ты, Хьюго, зачем же так круто. Отпусти мальчика, мы и так с тобой договоримся. А ты ничего парень… - она говорила, стараясь отвлечь его внимание, а сама небрежно положила руку на кобуру с кольтом.
- Эй ты, сука, только посмей, я размозжу щенку голову, - глаза насильника сузились и потемнели, он повернул дуло револьвера в сторону Энди, и Джоанна почувствовала, как ноги становятся ватными, негнущимися.
Резкий окрик вывел ее из оцепения:
- Положи винчестер и кольт на тропу, быстро!
Непослушными пальцами Джоанна сняла с плеча винтовку, вынула из кобуры оружие и положила на тропу, не спуская глаз с бандита, тот резко оттолкнул ребенка от себя. Мальчик отлетел к обрыву, не удержался на ногах, сполз, цепляясь ручонками за снег, вниз.
- Энди! – рванулась к нему Джоанна.
Ее остановил рывок за руку, она очутилась лицом к лицу с Ларсеном. Бандит грубо толкнул ее в снег, коротко засмеялся и навалился сверху. Джоанна выставила вперед руку, резко ударила по шее, как учил ее Джек, и сунула другую руку за отворот куртки, там, в потайном кармане, лежал маленький «дерринджер», подарок Крошки Уитни,
- Может, пригодится, мэм, - сказал тогда Том Уитни, и Джоанна с улыбкой приняла необычный рождественский подарок

Ларсен задохнулся от удара по шее, закашлялся, и уже совершенно озверевший, с кулаками бросился на нее. Джоанна откатилась в сторону и нажала спуск. Выстрел прогремел неожиданно громко, на лбу у бандита появилось темное отверстие, он пошатнулся и ткнулся лицом в снег. Женщина в ужасе вскочила на ноги, но тело на снегу осталось неподвижным.
- Тетя Джоанна! Тетя Джо!- отчаянные вопли Энди заставили ее очнуться от пережитого шока.
Голос мальчика звучал где-то совсем рядом. Все еще сжимая в руках оружие, Джоанна подбежала к обрыву и осторожно заглянула вниз – малыш находился ярдах в трех ниже края обрыва, чудом зацепившись за небольшой заснеженный скальный выступ, в любую секунду он мог обрушиться вниз.
- Маленький мой, - ахнула Джоанна, - тише, Энди, не шевелись, все хорошо, сейчас я вытащу тебя.
Она отшвырнула в сторону револьвер, выдернула из брюк пояс, привязала его к ремню от винчестера и осторожно подползла к краю обрыва.
- Энди, держись за петлю, малыш, влезай в нее ногами, вот так.
Перепуганный мальчик покорно выполнил все требования и робко взглянул вверх.
- Готов? Держись крепче, я тебя тащу!
Джоанна осторожно подтянула ребенка вверх, Энди был уже у края обрыва, когда она почувствовала, как ползет снег под ее каблуками. Последним отчаянным усилием она рванула ремни вверх, Энди взлетел над обрывом и шлепнулся в снег у тропы, уже в падении Джоанна успела выпустить из рук пояс, чтобы не увлечь ребенка вновь за собой. Сшибая на лету снег и камни, она кубарем покатилась вниз.

…Энди, скользя и падая, бежал по тропинке вниз. Мальчику было очень страшно, за последнее время он уже успел многое повидать, но страшнее всего было оставшееся там, на тропинке неподвижное тело. Энди старался не смотреть на него, и теперь со всех ног мчался прочь от жуткого места к лагерю, к маме, к знакомым сильным людям. Запыхавшийся мальчик с размаху налетел на ногу Громилы Джо, спешившего к нему по тропинке.
- Дядя Джо, там, там… надо вытащить тетю Джо …она упала в яму! Ой, скорее, дядя Джо! – возбужденно кричал мальчик, извиваясь в сильных лапах старого медвежатника.
- Где это, малыш? Далеко? – Громила тщетно пытался остановить поток слов и слез ребенка.
- Там, - Энди махнул рукой назад.
- Хорошо, хорошо, но мне надо взять веревку и позвать помощников, - серьезно кивнул Джо, поудобнее устраивая мальчика у себя на руках. – Поехали, малыш.

… - Кажется, здесь. Ого, молодец, маленькая леди! – услышала Джоанна и, подняв голову, увидела вверху силуэты Громилы, Уитни, техасцев и кого-то из ковбоев.
- Джо, как Вы там? – донеслось до нее.
- Все хорошо, ребята, я жива-здорова, - отозвалась женщина.
- Чертовски рад слышать, мэм, держите веревку, - крикнул Уитни.
- Не приближайтесь к краю обрыва, - предупредила Джоанна, обвязываясь лассо. – Я готова, тяните!
Дружеские руки наверху подхватили ее. Джоанна крепко обнимала своих спасителей, целовала небритые щеки, пожимала загрубевшие руки. Ее взгляд упал на тело Хьюго, она вздрогнула и прижалась к Громиле.
- Ничего, мэм, вы молодчага. Это моя вина, - успокоил ее великан, - я ведь должен был почуять неладное, не надо было мне пускать Вас одних.
- Я очень испугалась, особенно за Энди. Наверное, можно было найти другой выход, не убивать его, - прошептала Джоанна.
- Вы все сделали, как надо и не мучьте себя. Просто избавили нас от лишней работы, - подытожил Берт.
- Мы бы его все равно повесили, - заявил Уитни, - Расскажите лучше, как все было, а то Энди, понятно, не многое сумел объяснить.
- Как он? Очень напуган?
- Он храбрый чертенок, - улыбнулся Громила, - хотел бы я иметь такого сынишку.
- Что Вам мешает, Джо? – усмехнулась Джоанна. – Вот выберемся отсюда, и я Вам сосватаю хорошую девушку, у меня есть такая на примете в Гринтауне.
- Я подумаю, мэм, - серьезно пообещал Громила. – Все же расскажите, что произошло?
Джоанна скупо в нескольких словах рассказала о случившемся.
Мужчины слушали молча, стиснув кулаки.
- А потом я вытащила оттуда Энди и свалилась сама, - закончила женщина свой нехитрый рассказ.
- Вот это реакция! Как вы сумели мгновенно сориентироваться и отпустить ремень? – восхитился Крошка Уитни. – И пулю положили точно между глаз!
- Спасибо Вам за дерринджер, мистер Том, - улыбнулась Джоанна.
Том нагнулся, поднял пистолетик и, обтерев от снега, протянул ей. Джоанна секунду помедлила, потом отвела его руку:
- Нет, я вряд ли смогу…
- Сможете, нужно перебороть себя, иначе всю жизнь будете мучиться сомнениями и страхами. Поймите, иного выхода просто не было. Это же зверь – как он обошелся с Энди! Помяните мое слово – он не в первый раз так поступает с женщинами, мы еще узнаем о его былых «подвигах». Если бы он остался в живых, мы бы его сами…
- Джон вызвал бы его на поединок, - заявила Джоанна.
- Ну уж, нет, мы бы не позволили, - возмутился техасец, - драться можно с равными, но не с такими подонками.
- Боже, что мне скажет шериф? – ужаснулся Громила. – А Фрэнк? А Рикардо? Лучше бы мне свалиться в эту пропасть и там и оставаться!
На лице Громилы была такая комическая паника, что Джоанна не выдержала и расхохоталась, а следом за ней и все остальные.
- Пошли, ребята, - кивнула она, застегивая на талии оружейный пояс и пряча в карман дерринджер. – А ты, Джо, останься здесь с кем-нибудь и забери в лагерь тело, надо же хоть похоронить его по-человечески, даже если он не заслужил. Обещаю заступиться за тебя перед Джоном и Фрэнки.

- Еще чего, - ухмыльнулся Громила, - мы с Бертом его здесь зароем, чуть пониже есть ровное мягкое место.
Джоанна устало кивнула – в самом деле, так будет лучше.
В лагере ее ждала напуганная Энн, только что вернувшаяся с прогулки с Фрэнком. Сам Фрэнк с побелевшим лицом выслушал рассказ Джоанны и тут же отправился на место происшествия, чтобы успеть рассмотреть тело негодяя и запомнить его приметы.
- Помяните мое слово, нам эти приметы еще пригодятся, - почти дословно повторил он слова Уитни.
Джек почти ничего не сказал о происшедшем, просто крепко прижал к себе жену, поцеловал ее сомкнутые веки, и от этой ласки Джоанна почувствовала, как тает внутри ее напряжение последних часов, отступают страшные воспоминания и невольные мысли о том, что могло бы случиться с ней и Энди, не прояви она столько выдержки и хладнокровия. Свернувшись калачиком в крепких объятиях, на коленях у мужа, Джоанна ощутила себя маленькой девочкой под надежным крылом родного человека. Однако, бросив беглый взгляд на лицо Джека, она поразилась: такого выражения девушка никогда не видела у Бартона, это был ничем не прикрытый ужас и гнев, его губы дрожали, в глазах вскипали слезы. Заметив вопросительный взгляд жены, Джек попытался улыбнуться и прошептал:
- Прости, я должен бы успокоить тебя, но я напуган как никогда в жизни. Представить страшно, что я мог потерять тебя…
- Давай не будем об этом, - улыбнулась Джоанна и провела рукой по влажной щеке мужа. – Ну вот, а еще Сорвиголова, неустрашимый рейнджер, Мой Герой!
- Это Рикардо разболтал? – встрепенулся Джон. – Да нет, скорее Громила, он ведь мне слова не давал.
- Глупенький, да он молиться на тебя готов! Не ругай его, он совсем созрел для того, чтобы оставить эту жизнь. Поселится в Гринтауне, женится на Люси или Сюзи…
- Может быть, - согласился Бартон, - Об этом мы сегодня говорили с Рикардо. Если оттепель продержится еще несколько дней, перевалы должны быть открыты. Не пора ли нам домой, Джо? Все, кто захотят, могут уйти с нами, я им помогу с работой, если они дадут слово исправиться. А остальные – это их дело, пусть остаются тут или идут, куда хотят. Я им не судья после всего, что мы пережили вместе. Фрэнк, я знаю, со мной согласен. Он, конечно, захочет всех их видеть на своей свадьбе.
- Значит, завтра – домой, в путь, -счастливо вздохнула Джоанна и еще теснее прижалась к мужу.

Конец второй части

Часть 3. Заложники

Глава 1. Захват
- А теперь откроем тетради и запишем новые слова, - Джоанна мельком взглянула на изящные дамские часики – подарок Дейва к свадьбе – и отметила, что до конца урока около десяти минут, как раз достаточно, чтобы закрепить пройденный материал. Два десятка разноцветных голов склонились над тетрадями и грифельными досками, только рыжеватая шевелюра Билли была по-прежнему повернута к ней затылком.
- Записываем: агора, акрополь, Афины, - диктовала Джоанна. – Билли, проснись и пиши, - пряча улыбку за маской серьезности, скомандовала она.
В наступившей тишине слышался лишь скрип перьев и шорох мелков, поэтому внезапный грохот сапог в коридоре грубым диссонансом ворвался в эту привычную школьную тишину. Кто-то из детей испуганно вскрикнул, Джоанна повернула голову на треск распахнутой двери и обомлела от изумления: на пороге стояли три незнакомца в масках с оружием в руках. Маленькая Мэри-Энн в ужасе взвизгнула, как подстреленный зайчонок.
- Молчать! Всем молчать! – гаркнул чернобородый мужчина в дверях. – Если будете молчать, всем гарантируем жизнь.
- Кто вы такие? – дрожа от негодования, ступила к ним Джоанна. – Вы перепутали школу с банком? – Она старалась говорить спокойно, но чувствовала, что скулы сводит судорога ужаса, а руки начинают мелко дрожать.
- Этого еще не хватало, - мысленно одернула она себя, - тут какая-то ошибка, с тобой дети, соберись и не раскисай!
- Мы ничего не спутали, мэм, - повернулся к ней чернобородый, вероятно, главарь. – Нам нужна именно школа, мы не грабители.
- Кто же вы? Что вам надо?
- Да что ты говоришь с этой сукой, - нервно крикнул другой бандит, с выбивающимися из-под маски соломенными волосами.
- Молчать, я тут командую, - осадил его чернобородый. – Успокойте детей, мэм, мы им ничего не сделаем, если город выполнит наши условия. А вы слушайте, дети, все будет хорошо, если будете сидеть тихо, ясно?
- Боже, а Джек уехал на три дня к индейцам! – вздохнула про себя Джоанна, но вслух сказала, - Что же вы хотите, если вам не нужны деньги?
- Сейчас объясню, мэм, вы бы сели, а то на вас лица нет.
- Я очень боюсь за детей.
- Не бойтесь, если город выполнит условия, то все будет хорошо. Вы сейчас пойдете к шерифу и мэру и скажете, что братья Сэндерсы и их люди будут держать детей в заложниках до тех пор, пока из тюрьмы не выпустят нашего отца и не выплатят двадцать тысяч долларов.
- Но вашего отца нет в этой тюрьме, а у города нет таких денег, это я точно знаю.
- Деньги и отца пусть доставят из окружного города, я даю им на это двое суток. Если эти условия не будут выполнены, я начну убивать детей по одному каждый час, ясно?
- Куда уж яснее! – Джоанне все происходящее показалось вдруг страшным сном, нереальным, кошмарным, в котором хочешь и не можешь проснуться. Она обвела взглядом класс – испуганные лица детей, расширенные умоляющие глаза: двадцать пар глаз – карих, серых, голубых, зеленых… нет, это не может быть правдой, это не реально, это сон! Медленно перевела взгляд за окно: там все было буднично, обычно, как всегда – качались на весеннем ветру ветки тополей и рябин с набухающими, чуть тронутыми нежным зеленым цветом почками, в разрывах серых туч голубел краешек чистого неба, оглушительно шумели воробьи возле лужи во дворе, серый лохматый пес чесал ухо, уморительно наклонив голову к земле, жужжала, ожившая под лучами весеннего солнца, муха между рамами окна. Это жужжание вернуло Джоанну к действительности. Двадцать пар глаз продолжали смотреть на нее как всегда с надеждой и верой – вот сейчас она все уладит, как улаживала всегда, останавливая кровь из разбитых в драках носов, выслушивая наспех заученные ответы, если угрожали двойки в табеле за четверть, договариваясь с плотником о замене разбитых мячами и снежками стекол.
- Вы что же, взяли в заложники всю школу, - небрежно спросила она.

- О нет, мэм, мы не так глупы. Маленьких детей не успокоить, а старшие могут наделать глупостей. Мы выбрали ваш класс потому, что вы занимаетесь в отдельном здании и возраст детей подходящий – десять-двенадцать лет.
- Нечего сказать – повезло, - криво усмехнулась Джоанна.
- Хватит болтать, иди и передай наши условия, - снова вмешался блондин. Третий бандит, невысокий плотный крепыш, продолжал безмолвствовать.
- Я никуда не пойду, я не могу бросить детей, - возразила Джоанна.- Давайте напишем записку и отошлем с ней нескольких девочек, они, естественно, не вернутся сюда.
Краем глаза она отметила, как посветлели лица детей.
- Пойдешь, куда ты денешься, - возразил блондин, но чернобородый снова одернул его.
- Мэм, вы должны пойти, а потом можете вернуться сюда.
- Дура она что ли, возвращаться сюда, - хмыкнул светловолосый.
- Я не пойду, - твердо повторила Джоанна, - я не могу этого сделать. Да и как вы успокоите детей без меня? Лучше отпустите детей и возьмите в заложники меня. Мой отец – уважаемый человек, а мой муж…
- Молчите, миссис Джо, - вдруг воскликнул Билли, - уж лучше вы молчите!
И такое беспокойство за нее светилось в его глазах, что Джоанна тут же простила ему все невыученные уроки и шалости на несколько лет вперед.
- А ну-ка, малый, кто же ее муж? – метнулся к мальчику блондин и ухватил его за лохматую шевелюру. – Говори, а то хуже будет!
Лицо мальчика искривилось от боли, глаза наполнились слезами, но он упорно молчал, закусив губу.
- Оставьте ребенка, - вмешалась Джоанна. – Я и не собираюсь скрывать, я жена шерифа Бартона, - она гордо вскинула голову. – Отпустите детей, я одна стою их всех, за меня вам отпустят любого заключенного и выплатят любую сумму.
– Ого, вот это добыча! – блондин отшвырнул Билли от себя и повернулся к Джоанне. – Слыхали, парни, нам все-таки везет – сама шерифская … - он добавил грязное слово.
- Можете делать, что угодно, но зачем же ругаться при детях? – возмутилась Джоанна. – Отпустите их, - еще раз настойчиво повторила она.
- Нет уж, никого мы не отпустим, так будет надежнее, - ухмыльнулся главарь. – Пожалуй, и шериф и город будут посговорчивее, если вы все окажитесь в наших руках. Садись, пиши записку мэру.
Джоанна негнущимися пальцами взяла в руку перо и принялась обдумывать текст послания.
- Прочти, что ты там написала, - потребовал чернобородый.
- Да они же неграмотны, - догадалась женщина.
- Неплохо, - одобрил главарь, - добавь еще, что сюда должен придти кто-то из служителей закона или уважаемых людей города. Мы знаем, что шерифа нет в городе, но у него есть помощники.
Джоанна лихорадочно черкнула несколько строк, стараясь дать как можно больше информации своим друзьям.
- Все в порядке, - она подняла голову. – А кто отнесет? Может быть, вот те девочки, - она кивнула на Мэри-Энн и Долорес – самых маленьких и слабых в классе.
Бандит секунду подумал и кивнул:
- Ладно, пусть идут, от них только один писк.
- Идите, девочки, - через силу улыбнулась Джоанна. – Все будет хорошо.
Она легонько коснулась рукой светлой и темной головок. Испуганно оглядываясь, еще не веря своей удаче, девочки скользнули к дверям, класс с завистью следил за ними. На пороге Долорес споткнулась, шарахнувшись от безмолвно стоящего в дверях бандита. Белобрысый грубо загоготал, и перепуганные девчушки в панике бросились прочь.
Джоанна облегченно вздохнула – первый бой она выиграла. Теперь надо собраться с мыслями и обдумать следующий шаг. Главное сейчас – успокоить детей и отвлечь внимание бандитов, дать городу время принять верное решение.
- Вы позволите нам закончить урок? – внезапно спросила Джоанна. – Мы и так потеряли много времени.
Чернобородый в немом изумлении повернулся к ней, затем одобрительно хмыкнул:
- А ты молодец, маленькая миссис. Мне нравится, как ты держишься. На твоем месте многие мужики наложили бы в штаны.
- Так как же, мистер Сэндерс, можно?
- Валяй, - кивнул тот.
- Итак, пишем дальше, - улыбнулась Джоанна.
От этой ободряющей улыбки застывшие в испуге личики стали оттаивать. Вот кто-то порозовел, кто-то поднял глаза, двое-трое несмело улыбнулись в ответ. Привычная будничная обстановка урока подействовала умиротворяющее, детям начало казаться, что ничего страшного не случилось, просто урок немного затянулся. И только сама Джоанна понимала – все еще только начинается, но нельзя, чтобы дети догадались об этом кошмаре, чтобы заметили, как дрожат ее руки, а по спине стекают липкие струйки холодного пота. Она диктовала быстро, уверенно, а затем задала несколько вопросов и привычным движением записала на доске домашнее задание. Дети окончательно повеселели – раз есть домашнее задание, значит, миссис Джо точно знает, что они попадут скоро домой и все будет хорошо.

- У-у-у, как много! – протянул Весли Кларк, ее лучший ученик и Джоанна внимательнее посмотрела на него – нет, Весли она не обманула, в его серых глазах застыла тревога и понимание, просто он решил подыграть ей, чтобы успокоить других. Теплая волна благодарности затопила Джоанну, волна любви и тревоги за этих детей, которые старались держаться как маленькие мужчины. Больше всего она боялась за Майкла Джефферсона – мальчик слишком самоуверен и строптив, не признает никаких авторитетов, вот и сейчас, пожалуй, вовсе не напуган, все происходящее его забавляет, похоже, он собирается выкинуть какой-то фортель. Нужно срочно что-то предпринять.
- Ну вот, на сегодня – все. Перемена. У кого завтрак с собой – достаньте и ешьте, остальные сегодня получат угощение за счет города. Мистер Сэндерс, можно нам послать кого-то в салун – пусть принесут сэндвичи и сельтерскую. Кстати, и нам с вами не мешает подкрепиться.
- Это еще что за штучки? – дернулся блондин. – Что ты себе, зараза, позволяешь?
- Но не сидеть же нам двое суток голодными. И в туалет детям тоже надо ходить. Раз вы брали заложников, следовало подумать об этом.
- Ладно, - махнул рукой Сэндерс, - туалет у вас тут в здании, пусть Чико водит по очереди всех желающих. А с едой ты это дельно придумала, пусть и на нас захватят.
- Тогда и виски тоже, - гоготнул светловолосый.
- Обойдешься, - буркнул главарь. – Тебе бы только жрать да пить, Хрящ.
- Не плохо бы еще и бабу, - ухмыльнулся Хрящ, маслянистым взглядом окидывая Джоанну.
- Пиши записку, - буркнул Сэндерс. – Кого пошлем?
- Кого пошлем, дети? – спросила Джоанна, обведя глазами класс.
- Девочек, - заявил Билли.
- Нет, - возразила бойкая Кристин Делор, - у нас в играх все равны и тут пусть будет так же. Бросим жребий. Идет, миссис Джо?
У Джоанны защипало в носу, и она до боли прикусила губу, чтобы не расплакаться, молча кивнув.
- Вы же понимаете, что тот, кто пойдет за едой сюда не вернется, - повернулась она к Сэндерсу. – Еду принесет заместитель шерифа.
- Черт с вами, - согласился бандит, - одним меньше, одним больше – плевать.
Жребий бросали на спичках, которые нашлись в кармане Уолта Финча. У одной отломили головку, в шляпу бросили восемнадцать спичек, идти выпало маленькому юркому Нику Чесли.
- Я не пойду, - заупрямился Ник, - пусть лучше Сюзи идет, у нее сегодня весь день болела голова.
- Вы согласны, ребята, а ты Сюзи?
Девочка покраснела, на глаза у нее навернулись слезы.
- Пусть Сюзи идет, верно, Ники! – зашумели все.
- Тише, кончай базар! – гаркнул Хрящ и щелкнул затвором винчестера.
- Перестаньте пугать детей, - гневно сверкнула глазами Джоанна.
В ответ Хрящ с силой дернул ее к себе и больно прижал к стене. Его небритое лицо очутилось совсем рядом, и на нее пахнуло вонью перегара. Заглянув в водянистые полубезумные глаза, женщина ужаснулась:
- Да он же псих! Псих и убийца…
- Успокойся, придурок, - чернобородый оторвал Хряща от Джоанны и силой усадил на место, - а Вы будьте повежливее, мэм, иначе схлопочете. Иди отсюда, малявка, – кивнул он Сюзи.
Когда за девочкой закрылась дверь, Джоанна медленно опустилась на свой стул.
- Господи, - мысленно простонала она, - Джек, Фрэнки, где вы, ребята? Как вы нужны здесь, сейчас!
Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной. Во всех самых сложных переделках она умудрялась владеть ситуацией, никогда еще от нее не зависело такое количество чужих беззащитных жизней. И внезапно она поняла, что не боится. Уже не боится. Чувства гнева и возмущения уничтожили ужас перед бандитами и страх возможной гибели. Сейчас о ее собственной жизни речь не шла. Главное – спасти детей, остальное уже не важно.

Глава 2. Переговоры
Когда испуганные девочки принесли в лавку тети Джули записку Джоанны, там как раз находилось двое членов городского совета – мистер Паркер и фермерша Дороти Тэркс. Плача и перебивая друг друга, малышки рассказали об ужасных дядьках, захвативших их класс и миссис Джо. Через десять минут о происшедшем знал почти весь город. Члены городского совета немедленно собрались в церкви, а Энн побежала будить Фрэнка. Фрэнк Джильберт незадолго до этого вернулся с утреннего патрулирования, передал дежурство в канцелярии Барри, и теперь мирно спал в обнимку с Энди. Энн возбужденная, с алыми пятнами на щеках, вбежала в спальню, опустилась на колени возле постели и легким поцелуем в смуглое плечо разбудила мужа. Синие глаза с удивлением посмотрели в карие, потом Фрэнк улыбнулся и привлек к себе жену.
- Не сейчас, милый, - отстранилась Энн. – Вставай поскорее – у нас большая беда.
Осторожно высвободившись из цепких ручонок Энди, Фрэнк рванулся с постели.
- Рассказывай, - бросил он, на ходу застегивая рубашку и приглаживая взлохмаченные темные кудри.
Через полминуты, опоясавшись оружейным поясом и топнув сапогами, он уже сбегал по ступенькам крыльца, слушая взволнованный рассказ жены.
- Кто же к ним пойдет? – услышал он вопрос преподобного Джайлза, громко прозвучавший под церковным сводом, и ступил вперед.
- Я пойду, - просто сказал Фрэнк.
Все головы повернулись к нему:
- Вы? Вы не должны, Вас слишком хорошо знают.
- Вы обязаны остаться здесь!
- Это неразумно, мистер Джильберт.
-Они Вас непременно убьют!
- Это многие пытались сделать, - усмехнулся Фрэнк. – Да это уже будет и не важно, лишь бы дети и Джоанна остались живы. Джека сейчас нет, - пояснил он свои соображения. – За ним нужно послать, он сумеет организовать все здесь. А я лучше всех справлюсь там, у меня есть опыт общения с этой публикой. Да за меня одного они должны отпустить всех детей и Джо.
- Они же не идиоты, Фрэнк, - возразил Док. – Дети их самый большой козырь, и они уже знают, чья жена - Джо. Но я не могу остановить тебя, мой мальчик, могу только пойти вместе с тобой.
- Нет, мистер Мэйсон. Они ясно сказали – один человек и служитель закона. Это могу быть только я.
Энн крепко сжала руку мужа, он привлек ее к себе и порывисто прижал к груди.
- Возвращайся… возвращайся ко мне, - прошептала женщина. – Ты не имеешь права погибнуть, ведь я только что нашла тебя, милый.
- Все будет хорошо. Жизнь прекрасна! – улыбнулся Фрэнк. – Поцелуй за меня Энди и тетю Джули. Мистер Мэйсон, я хочу сказать кое-что Вам и Бирюку наедине.
- Хорошо, мой мальчик.
О чем говорил Фрэнк в тот момент с Доком и Бирюком, никто не знал, но все догадывались, что он давал инструкции, как действовать дальше. Джильберт уже собирался идти к школе, когда кто-то робко тронул его за рукав:
- Дядя Фрэнк, это Вам, - Сюзи протянула новую записку от Джоанны.

Через десять минут Фрэнк стоял в сотне метров от школы в толпе сбежавшихся со всего города родителей. Ему совали какие-то пакеты, свертки с едой и одеждой. Кто-то пожимал руку, кто-то благословлял. Отстегнув оружейный пояс и вырвавшись из круга дружественных рук, Джильберт направился к школе. Затаив дыхание, весь город следил за высокой стройной фигурой, уверенно и спокойно шедшей к зданию в глубине двора. Весенний ветер трепал темные волосы на гордо поднятой голове и рукава черной рубашки, на которой серебрилась звезда шерифа. В руке Фрэнк нес корзину с сэндвичами и кофе. Издали его походка казалась ленивой и беспечной, но глаза цепко обшаривали здание школы, пытаясь выяснить, где находятся бандиты. Внезапный звук выстрела заставил всех вздрогнуть. У ног Фрэнка взвилось облачко пыли. Вторая пуля, пущенная с крыши здания, легла рядом с первой. Фрэнк неспешно опустил корзину на землю и скрестил руки на груди:
- Не стреляйте, я помощник шерифа. Несу вам еду. У меня нет оружия. Предлагаю отпустить учительницу и детей.
- Стой, где стоишь, легавый. Кто ты?
- Фрэнк Джильберт.
- Ого, сам Красавчик Фрэнк! Слышал о тебе.
- Раз слышал, знаешь, что я стою всех твоих заложников. Отпусти малышей и женщину.
- Жену твоего дружка? Нет, Красавчик, слишком жирно. Условия здесь диктуем мы.
- Будь благоразумен, Сэндерс. Если что-то случится с детьми, их родители тебе этого не простят. Детей сложнее охранять, у них много потребностей, а со мной тебе хлопот не будет.
- Изо всего, что я слышал о тебе, от тебя как раз одни проблемы, парень.
Фрэнк засмеялся, сверкнув белозубой улыбкой:
- Давай проверим. Кстати, может быть, решим этот спор прямо здесь и сейчас? Выходи с оружием, хватит прятаться за спинами детишек и женщины.
- Хватит болтать, так и быть отпущу еще пару сосунков. Иди сюда.
- Пятерых, - твердо сказал Джильберт.
- Ладно, троих, - согласился Сэндерс. – Иначе я рассержусь.
- Хорошо, я подожду детей здесь, - вздохнул Фрэнк.
Через несколько мгновений из школы выпорхнули три девочки и подбежали к Фрэнку.
- Спасибо, мистер Джильберт, - прощебетали они.
- Какой же вы храбрый, почти как миссис Джо, - добавила Бекки Франклин.
- Ого, вот это похвала, маленькая мисс, спасибо Вам, бегите скорее к маме, - засмеялся Фрэнк и, подхватив корзину с едой, беспечно зашагал к школе.
В темном коридоре под ребра ему уперлось дуло пистолета, кто-то грубо толкнул его в спину и издевательски произнес:
- Ну вот ты и попался, Красавчик, небось сейчас запоешь по-другому, пожалеешь, что на свет появился.
В тот же миг корзину вырвали из его рук, и тяжелый удар приклада опустился на его предплечье. Адская боль пронзила тело Фрэнка, он пошатнулся, новый удар по другой руке погрузил его сознание во тьму. Он пришел в себя от потока холодной воды, вылитой на голову. Как сквозь туман донеслось:
- Очухался? Теперь все в порядке. Уж извини – наручников у нас нет, а ремни, говорят, ты мастак развязывать. Так надежнее – не будешь корчить из себя героя. Пошли, двигайся живее, - удар в спину толкнул Фрэнка вперед к классной двери.

… Джоанна в ужасе вскочила, услышав в коридоре звуки ударов, и бросилась к двери, но путь ей преградил молчаливый страж на пороге. Через минуту Хрящ и Сэндерс втолкнули Фрэнка, но в каком виде: в лице ни кровинки, волосы и одежда залиты водой, а обе руки безжизненно повисли! Кто-то из детей горестно охнул, кто-то заплакал. Джоанна бросилась к другу, но Хрящ грубо оттолкнул ее назад.
- Звери, подонки, как вы смеете, ему же нужна помощь, - возмутилась Джоанна.
- Ладно, пусть сделает что-нибудь, - снисходительно разрешил Сэндерс. – Снимайте маски, парни, будем жрать. Эй вы, сопляки, раздайте всем еду, - кивнул он Весли и Билли.
Джоанна метнулась к Фрэнку, усадила его за стол, бережно уложила перебитые руки и начала лихорадочно соображать, из чего сделать импровизированные лубки. Кто-то из детей протянул ей грифельную доску, кто-то косынку, и она принялась за работу. Всю изнурительную операцию перевязки Фрэнк выдержал молча, без единого стона, но на его прикушенной губе появились крупные капли крови. Закончив накладывание шин, Джоанна вытерла воду и пот с лица друга и поднесла к его губам кружку с водой. Бандиты не вмешивались в ее действия, молча жуя бутерброды. Обернувшись, она увидела их лица без масок и поняла:
- Они вряд ли выпустят нас отсюда живыми, иначе бы не открыли своих лиц. Боже, помоги нам! Когда же вернется Джек? Неужели, тоже сунется сюда, как Фрэнк?

Глава 3. Предчувствие
Джон Бартон, шериф Гринтауна давно собирался навестить селение Высокой Сосны. Со времени возвращения четверки друзей из опасной зимовки в Проклятой Долине прошло уже три месяца. Сразу по возвращении, Энн и Фрэнк сыграли веселую свадьбу. Это была, пожалуй, самая необычная свадьба в истории городка. На ней гуляли все горожане, большая часть окрестных фермеров и половина племени Высокой Сосны. Самыми почетными гостями были Громила Джо, Крошка Уитни и еще десяток новых друзей Фрэнка, выбравшихся вместе с ним из долины пасынков закона в горах. Об удивительных приключениях двух друзей и их верных возлюбленных уже начали слагать легенды. Док Мэйсон и Медовый Голос первое время не могли отпустить Джоанну от себя, и они с Джоном жили пока на ферме Мэйсонов. Срочно вызванный по телеграфу Дэйви примчался через две недели на свадьбу Джильберта, радуясь неожиданным каникулам. Он умудрился привезти в подарок друзьям чудесный сервиз и необыкновенное платье для невесты. Конечно же, шафером Фрэнка был Джон, а подругой невесты – Джоанна, малыш Энди гордо шел впереди матери с корзиной подснежников. Когда хрупкая нежная Энн, напоминающая изящную статуэтку в пене кружев, подала руку высокому стройному синеглазому жениху, одетому в черный смокинг, все присутствующие вынуждены были признать, что более красивой пары они никогда не видели. Город веселился три дня, три дня были закрыты все лавки, офисы, банк, три дня звучала музыка, и пары кружились прямо на центральной улице, небо сияло огнями фейерверков, а специальные команды помогали не подрассчитавшим свои силы гулякам добраться до дома или ближайшей гостиницы. После веселого праздника жизнь вошла в свою колею: Дэйви уехал на восток, Бартоны вернулись в свое жилье, а Джильберты поселились в соседнем доме. Оба друга планировали ближе к лету начать строительство своих собственных коттеджей. Большая часть ковбоев, спустившихся с друзьями с гор, нанялись на соседние ранчо, троих взял к себе Док. Громила устроился подручным в кузнице, однако, Крошка Уитни и оба техасца вскоре после свадьбы распрощались с друзьями.
- Если только надо, вы дайте знак – и мы к Вашим услугам, мэм, - пообещал Уитни, галантно целуя руку Джоанне на прощание и садясь в дилижанс.
- Счастливо, шериф, у вас теперь есть еще двое друзей в Техасе, - кивнул Берт, принимая у Бартона подаренного тем коня.
Вместе с техасцами уезжал Рикардо.
- Техасские рейнджеры всегда будут помнить о вас, мэм, - улыбнулся он Энн и Джоанне. – Красавчик, выпивка за тобой, ты обещал, - и, сверкнув белыми зубами на смуглом лице, рейнджер Маркадо скрылся в облаке пыли.
- Стоящий парень, - вздохнул Фрэнк. – Свидимся ли еще?
- А почему бы и нет, - утешил его Джек, - мир тесен.
Высокая Сосна и его воины с женами уезжали последними. На прощание вождь попросил Джона и Фрэнка выбрать время и заглянуть к ним в селение, так как нужно было уладить кое-какие дела с приобретением участков земли в частную собственность.
- Приезжайте без своих скво, весенняя охота будет удачнее летней, - улыбнулся вождь.

… Однако, поехать вместе друзьям не удалось, кто-то должен был оставаться в городе. Джон планировал совершить поездку на три-четыре дня. Он отправился в путь рано утром, нагруженный подарками от Джоанны и Энн. Весна уже вступала в свои права. По ночам еще бывали утренники, но днем жаркое солнце быстро растапливало тонкие кружевные стекляшки льда на лужах. На голых ранее деревьях зеленым золотом горели распускавшиеся почки, по ночам в небе слышался почти непрерывный клекот птичьих стай, возвращающихся к родным гнездовьям на севере.
Джон ехал неспеша, вдыхая всей грудью свежий широкий ветер. Под копытами коня звенели льдинки на мелких лужах, шуршала прошлогодняя пожухшая заиндевевшая трава. На южных склонах холмов сквозь бурые сухие стебли пробивалась яркая молодая зелень. В небе заливался радостной трелью ранний жаворонок.
- Жаль, Джоанна не смогла поехать, - вздохнул про себя Джон и с нежностью подумал о жене. Внезапно, он почувствовал какую-то неясную еще тревогу и с удивлением заметил, что краски дня померкли для него.
Когда солнце склонилось к обеду, шериф увидел знакомые, крытые маисовой соломой хижины у реки.
- Звезда Справедливости приехал! – услышал он вопль мальчишки-дозорного, и в тот же миг из хижин высыпали люди встречать дорогого гостя. Сам Высокая Сосна поспешил навстречу Джеку. Больше всего в этот момент шерифу хотелось повернуть коня назад, но он заставил себя приветливо улыбнуться вождю.
После традиционного обмена любезностями и обильного угощения в хижине вождя Джон пошел побродить по селению. Повсюду его встречали приветливыми возгласами и улыбками, зазывали в гости, матери показывали своих недавно родившихся малышей, дети тащили лохматых щенят и игрушки. Какая-то маленькая смуглая девочка протянула шерифу нить яркого вампума и застенчиво спряталась за подол матери. Джон был тронут этими знаками внимания от почти незнакомых ему людей, часть подарков предназначались Фрэнку и женщинам. У шатра шамана Джон остановился в нерешительности – манило к себе открытое отверстие типи, но он не решался потревожить пожилого человека.
- Входи, сын мой, будь как дома. – седой, но еще крепкий старик пристально взглянул на юношу и вдруг повелительно спросил:
- Почему ты здесь? Ты должен быть дома, там сейчас твое место! Близким тебе людям угрожает смертельная опасность. Разве ты не чувствуешь это?
- Да, с самого утра меня гнетет какая-то тревога, она все разрастается и ничто не радует меня. Но как ты узнал об этом, отец? Что же случилось с моими друзьями?
- Не знаю точно, сын мой, но они в беде. Мне сказали об этом духи. Поезжай домой, поезжай немедленно, и возвращайся сюда, когда у тебя будет легко на сердце.
- Как я объясню свой внезапный отъезд моему брату – вождю?
- Высокая Сосна – индеец, он поймет. Для нас предчувствия – не пустой звук. Только белые разучились слушать голос своего сердца.
- Но, что же это за опасность, отец мой? Как мне действовать?
- Будь осторожен, следуй велениям своего сердца и своего разума, верь в своих друзей и ты победишь. Возьми вот это.
Джон нагнулся, и шаман повесил ему на шею ладанку из оленьей замши. Низко поклонившись мудрецу, шериф вышел из вигвама и поспешил к Высокой Сосне. Вождь понял его с полуслова.
- Твой конь устал, возьми свежего мустанга, я собирался подарить его тебе завтра. Это хороший конь. А еще с тобой поедут пятеро моих воинов. Они умны, надежны в бою, умеют двигаться бесшумно. Ты их всех знаешь.
- Может быть, не стоит, - засомневался Джон.
- Бери и не благодари. Твоя беда – моя беда. Удачи тебе, муж моей племянницы.
Через несколько минут Джек во главе небольшого отряда воинов мчался в сторону Гринтауна, подгоняемый тяжелыми предчувствиями. Топот копыт гулко отдавался на подмерзшей к ночи траве прерии. Высокая Сосна и шаман долго смотрели вслед растворившемуся в вечерних сумерках отряду.

Глава 4. В плену
Джоанна озабоченно наблюдала за состоянием Фрэнка. Превозмогая боль, он ободряюще улыбнулся ей и повернул голову к жующим бандитам:
- Так зачем вы звали меня? Если для переговоров, то давайте, выкладывайте ваши условия.
Сэндерс недоуменно уставился на Джильберта. Даже на его грубую натуру произвело впечатление мужество пленника.
- Переговорим, говоришь? Я же уже все ей сказал, - он кивнул в сторону Джоанны. – Или записка не дошла? Два дня, двадцать кусков и наш отец. Разве гонца в округ не послали?
- Послали, конечно, но я не уверен, что там согласятся. Они не поощряют терроризм, и, боюсь, плохо представляют, насколько серьезна ситуация.
- Тогда, начинай молиться, парень.
- И вы убьете детей? Но ведь вы тогда ничего не выиграете – горожане просто растерзают вас. К тому времени вернется шериф, он крутой парень. Джон Бартон, слышали?
- Неужто, круче тебя? И на жену ему будет наплевать?
- Да что ты с ним разговариваешь, - взвизгнул Хрящ, - кончать надо эту волынку.
- Уймись, придурок, - осадил его главарь, - лучше возьми бутерброды и кофе и отнеси ребятам.
Пробурчав что-то сквозь зубы, бандит неохотно поплелся к выходу, бросив быстрый взгляд в сторону пленников. От этого хищного полубезумного взгляда у Джоанны сжалось сердце.
- Деньги мы постараемся собрать в городе, - прикинул Фрэнк, - но твой отец очень опасен, возможно, его уже судили и повесили, здесь правосудие вершится скоро.
От этих слов бандит дернулся, и на мгновение его взгляд стал таким же безумным, как у Хряща:
- Я повторяю – молись, чтобы этого не случилось, - пробурчал он.
- Можно мне покормить детей? – вмешалась Джоанна.
- Пусть жрут.
- Билли, Весли, раздайте всем бутерброды и лимонад, - распорядилась учительница. – Ешьте хорошенько, иначе останетесь без сладкого.
- А что на сладкое? – поинтересовался толстячок Пит Хоккинс.
- Бисквиты миссис Паркер, - улыбнулся Фрэнк, - она там целый сверток засунула.
Повеселевшие детишки принялись уминать еду за обе щеки, Джоанна с облегчением вздохнула – пока все держались хорошо.
- А где мы будем спать? – вдруг спросила Джейн Эткинс. – Здесь?
- А почему бы и нет? Может быть, послать тебя за одеялами в город?
- Хватит, - рявкнул Сэндерс, - все будут спать на полу, парты сдвинуть в тот угол.
- Но детей осталось четырнадцать, может быть, отправим домой девочек, ведь их всего двое, - предложила Джоанна.
- Останется двенадцать негритят, как в детской считалке, - загоготал бандит.
- Вот уж не думала, что вы знаете детские считалки, - вырвалось у Джоанны. Она тут же осеклась под тяжелым взглядом вожака, но к ее облегчению он согласился:
- Ладно, пусть девчонки бегут домой, но больше я никого не выпущу отсюда. Да, и пусть передадут там, чтобы пропустили фургон с моими парнями, иначе, я начну стрелять мальчишек.
Джоанна переглянулась с Фрэнком – значит, бандиты куда-то планируют вывезти детей!
- Джон, где же ты? – тихонько простонала женщина.

Джейн и Сара покинули здание уже в потемках. Джоанна и Фрэнк с облегчением следили за двумя легкими фигурками, растворившимися в вечерних сумерках. Вернувшийся Хрящ привел с собой еще одного бандита с совершенно выбритой головой. Стоявший у двери крепыш пошел сменить бритоголового на крыше школы. Фрэнк, время от времени обменивающийся замечаниями с Джоанной, внезапно вставил среди фразы французское «парле». Через некоторое время Джоанна услышала «франс». Она мгновенно догадалась, что Фрэнк предлагает вставить в английский текст французские слова незаметно для бандитов. Те ничего не заметили и не возбраняли пленникам болтать о своих делах. Разговор вертелся вокруг тети Джули, Энди, последнего романа Толстого. Из отдельных слов, вставленных в беседу, составился следующий диалог:
- Сколько их?
- Не менее пяти, плюс те, кто приедут.
- Они увезут нас куда-то?
- Похоже, да.
- Джон приедет через три дня.
- Возможно, и раньше.
- Мы сумеем спасти детей?
- Постараемся.
- У меня есть «дерринджер».
- Хорошо, береги на крайний случай.
Наконец, разговор заложников утомил бандитов, и Хрящ подошел к Фрэнку:
- Ну, что, Красавчик, где твой гонор? Небось, жалеешь, что влез в это дело? – издевательски спросил он.
- Нет, не жалею. Тебе этого не понять.
- Вот я сделаю тебе сейчас еще больнее, а потом и вовсе укокошу…
- Это уже не важно, главное мне удалось спасти несколько жизней, а что будет со мной – не имеет значения.
- Ишь ты, герой, - фыркнул Хрящ, замахиваясь прикладом.
Джоанна бросилась между ними, кто-то из мальчиков крикнул:
- Не надо!
Секунду женщина и бандит смотрели в глаза друг другу, Фрэнк попытался встать, чтобы заслонить собой Джоанну.
- Назад, идиот, еще не время, - гаркнул Сэндерс, и Хрящ, недобро усмехаясь, отступил назад, пробормотав грязное ругательство.
Фрэнк, тяжело дыша, опустился на стул.
- Тебе нельзя двигаться, - обеспокоилась Джоанна. – Я сама сумею защитить себя. Спасибо, братишка.
Постепенно шум и шушуканье в углу у мальчиков смолкли, усталые дети начали засыпать. Джоанна обошла всех, легонько проводя рукой по лохматым вихрастым головам, поправляя накинутые сверху куртки и одеяла. В углу кто-то тихо всхлипывал.
- Это ты, Сэмми?- Джоанна осторожно коснулась плеча мальчика. – Не надо, не плачь – все будет хорошо.
Она бережно взяла руку мальчика, на секунду прижала ее к своей груди и поцеловала в мягкие волосы на макушке:
- Не надо. Спи, не волнуйся – мы непременно победим!
- Это я о маме волнуюсь, как она там? – прошептал смущенный ребенок.
- Все будет хорошо, ты скоро увидишь свою маму, - пообещала Джоанна.
Уверенность в ее голосе убедила Сэмми, через несколько минут он мирно спал, уткнувшись носом в плечо Билли. Женщина вернулась к Фрэнку, бросила на пол свой жакет, помогла Фрэнку сесть рядом, обхватила руками его плечи, бережно провела ладонью по щеке:
- Сильно болит, Фрэнки? Постарайся чуть-чуть поспать, силы нам еще понадобятся.
В сгустившихся сумерках она ощутила слабую улыбку Джильберта:
- Спасибо, Джо, ты сама, верно, с ног валишься?
- Мне бы сюда мою одежду, - вздохнула Джоанна, - чертовски надоели все эти юбки-блузки.
- Ну что ты! Ты такая элегантная леди в этом костюме… - возразил Фрэнк.
Джоанна вздохнула – она любила красивые наряды и украшения не меньше любой другой женщины, но сейчас с наслаждением бы сбросила свой изящный английский костюм и облачилась в более привычные джинсы и кожаную куртку

Внезапный грохот колес по булыжнику двора вывел ее из состояния сонного оцепенения. Плечо и руки онемели от тяжести прислонившегося к ней Фрэнка, она осторожно пошевелилась, и он тут же повернул к ней лицо:
- Что это?
- Не знаю, вероятно, фургон за нами.
Усилившийся шум за окном подтвердил их догадки. В неярком свете керосинового фонаря возникла на пороге темная фигура с винчестером в руке.
- Все готово? – спросил вновь прибывший.
- Порядок, Чума, - отозвался Сэндерс.- Эй, вы, всем встать, одеться и по двое выйти из комнаты.
Дети зашевелились, кто-то спросонья пробормотал:
- Не надо, ма, еще рано.
- Вставайте, мальчики, - попросила Джоанна, помогая подняться Фрэнку.
- Одевайтесь и вставайте, вещи, я думаю, можно оставить здесь, ваши родители их потом заберут, - распорядилась учительница.
- Куда мы, миссис Джоанна, - испуганно спрашивали дети.
- Не знаю мальчики, думаю, что не очень далеко. Во всяком, случае, у вас и завтра есть шанс прогулять уроки, так что, бодрее, парни!
- Чертова баба, - с восхищением пробормотал Сэндерс.
Фургон оказался вместительным сооружением из крепких дубовых досок, крытый сверху парусиной, запряженный четверкой лошадей. Мальчики сели прямо на пол. Джоанна помогла взобраться Фрэнку и, карабкаясь по ступенькам, в очередной раз пожалела о своем лесном наряде. На дне повозки отыскался сверток с одеялами и корзина со снедью. Джоанна устроила Фрэнка поудобнее, раздала детям одеяла, и вдруг сидевший на козлах бандит протянул ей увесистый пакет:
- Это тебе, учительница, твой папаша передал.
При виде свертка Джоанна чуть не вскрикнула от радости – тут была ее овчинная куртка, клетчатая фланелевая рубаха, черные джинсы и крепкие башмаки. В кармане куртки она нащупала стеклянный пузырек.
- Милый па! Это Мари и Энн подсказали ему, что мне сейчас всего нужнее, - с теплой благодарностью подумала женщина. Чума и Крепыш с оружием в руках вошли в фургон, связали мальчикам руки и ноги. Джоанну и Фрэнка трогать не стали, просто уселись в углу, выразительно направив на них оружие.
- Дети глупые, могут попытаться сбежать по дороге, - пояснил Чума.
Остальные бандиты вскочили на коней, возница гикнул, и фургон, сопровождаемый всадниками, понесся в ночь. Джоанна и Фрэнк тщетно пытались определить направление движения. Воспользовавшись темнотой, не смотря на тряску, Джоанна быстро переоделась и осторожно откупорила пузырек.
- Опий, - определила она. – Для Фрэнка. А может быть и для них…
Она не додумала свою мысль, так как вынуждена была поддерживать тело Фрэнка, пытаясь уберечь его от тряски. Не смотря на все ее усилия и его мужество, время от времени у него вырывался сдавленный стон.
Она бережно провела рукой по его покрытому испариной лбу, отвела темную влажную прядь, прислонила голову друга к своему плечу.

Глава 5.Отчаяние
В десяти милях от города отряд Джона встретил мчавшегося навстречу во весь опор всадника. Бартон узнал молодого ковбоя Гая Ченсли, работника с фермы Дока.
- Шериф, слава Богу, я за Вами, - задыхаясь от быстрой езды, пробормотал Гай.
- Что случилось, старина? Что-то с Джо? С Фрэнком?
- Беда, Джон, большая беда: бандиты захватили в заложники Джоанну и детей, Фрэнк тоже у них. Я за Вами…
- Сколько их, Гай?
- Точно не знаю, шериф, трое или пятеро. Они требуют денег и старого Сэндерса.
- Ч-черт! Вы слышали, братья? Вперед!
- Кто это с Вами? Индейцы! Вот здорово! – восхитился Гай. – Тут должен быть мой побратим – Маленький Бобер…
- Я здесь, брат, - молодой воин подскакал к Гаю.
- Чудесно, теперь мы им покажем, где раки зимуют, - радовался юноша.
Но Джон не разделял оптимизма ковбоя. Тревога ни на секунду не оставляла его во время этой бешеной ночной скачки. Он понимал, как трудно будет освободить детей, жену и Фрэнка из лап законченных негодяев. Внешне спокойный, уверенный в себе, он чувствовал, как внутри все леденеет от тоскливого ужаса – Джоанна… Фрэнк… дети… двенадцать мальчишек… Джо, милая, родная… Фрэнки, брат… Он стиснул зубы и пришпорил коня, бросил через плечо:
- Живее!
Однако, он ни на секунду не забывал об осторожно. Рассвет уже приближался, когда шериф со своим отрядом подъехал к городу.
- Оставайтесь тут, ждите меня или гонца, - распорядился Джон, повернувшись к Маленькому Бобру. – Я разведаю, что там в городе, возможно, у них есть наблюдатели. Ты, Гай, тоже побудь здесь.
- Железный мужик, - пробормотал Гай, глядя вслед высокому плечистому всаднику на гнедой лошади.
Дэна Мэйсона и остальных членов городского совета Джон нашел в здании церкви. Большинство горожан собрались здесь же – в эту ночь в Гринтауне никто не спал.
- Шериф, шериф пришел, - пронеслось по рядам, все лица повернулись к нему с надеждой.
Энн, отняв ладони от зареванного лица, бросилась навстречу Бартону. Ласково обняв ее, Джон вопросительно посмотрел на Дока.
- Они увезли их в фургоне три часа назад. Мы хотели проследить, но побоялись – они написали в записке, что если будет погоня, то следы мы сможем найти по кускам тел детей. Они не шутят, Джон, это страшные люди. Они покалечили Фрэнка…
В нескольких словах мистер Мэйсон изложил суть ситуации.
- Понятно, - кивнул Джон, - с кем из детей мне лучше всего поговорить?
- С Сарой. Она тоже смертельно напугана, но умная девочка и дольше всех пробыла там. Сейчас мы пошлем за ней.
Через пятнадцать минут, после разговора с девочкой, Джон вполне уяснил себе положение дел.
- Так самого злого дядю зовут Хрящ? – переспросил шериф.
- Да, мистер Бартон, он такой белобрысый, с костлявым лицом, и глаза как оловянные. Вы хотите его получше запомнить, да?
- Еще бы, - скрипнул зубами Джон, и от этих слов по спинам присутствующих пробежал холодок. – Спасибо, маленькая леди, ты мне очень помогла. А теперь беги к маме, отдыхай.
Но девочка медлила уходить.
- Вы их спасете, мистер Бартон, да?- робко прошептала она. – И миссис Джо, и всех-всех?
- Конечно, мисс Сара, обязательно, - тихо, но твердо сказал Джон. И уже громко, для всех, повторил, - не волнуйтесь, я сделаю все для спасения мальчиков и моей жены с другом. Я обещаю вам.
Вокруг оживленно заговорили. Джон кивнул Дэну Мэйсону и увлек тестя в сторону:
- Нам надо поговорить, сэр.
- Да, мой мальчик, пройдем сюда, в ризницу.
Когда тяжелая дубовая дверь скрыла их от посторонних взглядов, даже видавший виды доктор Мэйсон поразился происшедшей с Джоном перемене. Лицо Бартона посерело и осунулось, глаза, горевшие до этого воодушевлением, потухли, плечи опустились, между бровей и губ залегли глубокие складки.
- Ты быстро доехал, Джек.
- Я почувствовал, что что-то случилось, а шаман и вождь дали мне совет, свежую лошадь и отряд воинов. Со мной пятеро ирокезов.
- Это чудесно! Нам нужны следопыты. Ты же понимаешь, что ни денег, ни старого Сэндерса у нас нет и не будет.
- Да, деньги можно собрать, но Сэндерса казнили два дня назад. Об этом знаем лишь я и Фрэнк.
- Значит, они убьют заложников?
- Они их и так бы убили. Я кое-что слышал об этой банде. Отпетые негодяи, причем, некоторые из них не совсем психически здоровы.
- Но у нас есть в запасе полтора дня. Бандиты сообщили, что будут ждать деньги и Сэндерса завтра пополудни в урочище Каменный Ручей.
- Да, тридцать шесть часов – совсем мало, - сухо выговорил Джек и вдруг, бросив на Дока умоляющий взгляд, схватил его за руку:
- Отец, я не знаю, что делать. Я боюсь за них так, как никогда в жизни не боялся. У меня мутится в голове, как подумаю, что Джо и остальные в руках этих подонков.
Он крепко стиснул сухой горячей рукой запястье Мэйсона, и тело его сотрясла крупная дрожь.
- Джон, мальчик мой, что с тобой? – испугался Док. – Я тоже не могу места найти от беспокойства, но верю, что мы сумеем спасти их.
- Как Вы можете быть так спокойны, ведь там Ваша дочь! Они знают, что Джоанна – моя жена!!! Я погубил ее…
- Джекки, успокойся, вот, выпей воды, заплачь, ударь меня, только успокойся немного, ведь ты наша основная надежда. Джоанна могла уйти с самого начала, они отпускали ее. Они не знали, что Джо твоя жена.
- Не знали? – Джон тупо уставился на Мэйсона.
- Нет, она сама им сказала, так мне объяснили дети.
- Но почему, зачем она это сделала? Ведь так мне будет труднее ей помочь.
- Она хотела поменять себя на детей. Бандиты приказали ей уйти, а она предложила им себя в заложники вместо учеников. Это был ее выбор. Я горжусь своей девочкой, Джек, и умираю от страха за нее. Знаешь, сколько успокоительного я выпил сегодня?
- Я тоже горжусь ею, отец, но Вы должны знать… У меня уже была невеста давно, пять лет назад.

Джон умолк, горло у него перехватило от волнения, он судорожно глотнул воды и бесцветным тихим голосом продолжал:
- Это случилось вскоре после смерти родителей. Я уехал тогда на Запад, стал рейнджером и там я встретил Даяну. Она была дочерью одного ранчеро. Совсем юная, ей было тогда семнадцать лет, а мне двадцать четыре. Она была высокая стройная, темноволосая, с бархатистыми карими глазами. Чудесно пела и очень любила цветы. Тут они с Джоанной схожи. Это была любовь с первого взгляда. Мы были так молоды… Ее отец не очень-то благоволил ко мне. Это правильно: что я имел - коня, седло да винчестер. Ее мать - испанская грандесса, гордая и страстная женщина, но она была на нашей стороне, и отец сдался. Мы обручились и через полгода должны были обвенчаться. Она любила собирать цветы и любила белые платья…
Джек снова вздрогнул и поднял опущенные веки.
- Если не можешь, не продолжай, мой мальчик.
- Нет, я рассказывал Джоанне, и Вы должны знать… Мы тогда преследовали банду одного мексиканца, у него там был всякий сброд, набранный по обеим сторонам границы. Он считал себя истинным кабальеро, но был на самом деле хуже любого подонка из его отряда. Мы разбили их у Рио-Гранде, в стычке погиб и его сын, я застрелил стервеца без особого сожаления, парень прославился тем, что лично пытал попавшиеся ему в лапы несчастные жертвы. Я видел пару раз эти трупы… Одним словом, дон Вальехо уцелел и поклялся мне отомстить. Я должен был вечно помнить, что такое потерять близкого человека. Он выследил меня до дома Даяны. Мы гуляли в тот день на холмах у ее ранчо. Она была в белом платье и нарвала охапку цветов, сплела нам венки из алых маков… Она кружилась на поляне, подбрасывала цветы в воздух, а они падали алыми каплями на нее, на меня, на траву, на белое платье… Я не сразу понял, что случилось – она вдруг споткнулась, упала на спину и лежала там в белом наряде, покрытом алыми пятнами… Один выстрел – и моему счастью пришел конец. Он вышел ко мне из-за холма, сказал:
- Помни о моем Хуане.
Потом прострелил мне ногу и скрылся. А она все лежала там, среди алых маков, и я ничего не мог сделать, ничего не мог поправить…
Джон умолк, и только тяжелое прерывистое дыхание нарушало тишину, царившую в ризнице. Док первым осмелился нарушить молчание:
- Ты нашел его?
- Да, через два месяца. Мы схватились на краю пропасти, и мне удалось увидеть страх смерти в его глазах. Но меня это не спасло от отчаяния. Рикардо был тогда моим напарником, остальные просто не решались приближаться ко мне. Понимаете, я с тех пор перестал бояться смерти, мне было все равно, я думал, что так будет вечно. Ведь все худшее со мной уже случилось, так мне тогда казалось. Я не видел трупов родителей и Фрэнка, поэтому мне иногда думалось, что они просто уехали и живут где-то далеко-далеко, откуда нет возврата. Но Даяна… Я все время видел ее перед собой такой, какой она была в тот последний день. Ее родные мне так и не простили, ведь она погибла по моей вине. А теперь вот Джо…
- Джо пока жива, - резко оборвал его Док. - И будет жить, если соберешься и возьмешь себя в руки. Я тебя понимаю, сынок, - уже мягче продолжал Мэйсон, - когда погибла моя жена и мой неродившийся сын, я долго не мог придти в себя, но сейчас вспоминаю их светло, без отчаяния и ужаса. Любовь Джоанны и Марии спасли меня.
- Так было и со мной, когда встретил вашу дочь. Я думал, что уже навсегда забыл этот кошмар. Я верил, что с Джоанной ничего подобного не может произойти, даже Фрэнка сумел убедить, что мы имеем право на счастье.
- Ничего пока не случилось. Джоанна и Фрэнк живы, часть детей уже в безопасности. Остальное зависит только от тебя. Мы все в твоем распоряжении, весь город.
- Спасибо, отец. Просто Джоанна мне очень дорога. Больше Вы не услышите от меня никаких жалоб.
- Ерунда, мой мальчик. Друзья и родные для того и нужны, чтобы делиться с ними своими страхами и тревогами, нельзя же все время жить, как сжатая пружина. Это ты меня извини. Я просто привык, что ты всегда надежен и спокоен, и забыл, что ты человек, живой человек, как все мы, возможно, уязвимее, чем многие из нас. Рассчитывай на меня всегда.
Мужские руки слились в крепком рукопожатии. Джон выпрямился, привычным движением поправил оружейный пояс, на его лице появилось обычное выражение спокойной доброжелательности, только в глубине прищуренных серых глаз затаилась тревога и боль, да тверже стал изгиб губ.
Док приоткрыл двери ризницы и позвал:
- Ребята, входите.
В комнату вошли помощник Джека - Барри Старк, трое ковбоев с фермы Дока, Громила Джо и старый Бирюк Эдвардс.

- Что вы узнали? – спросил Дэн.
- Мы не могли следить прямо, в открытую, но кое-что знаем – они поехали на юго-запад, в сторону леса. Там много оврагов и чащоб, есть, где спрятаться, - доложил Барри.
- Да, но фургон не всюду пройдет, - возразил Джон. – Где удобнее всего спрятаться, Барри?
- Есть у меня пара мыслей, - задумчиво проговорил старый охотник.
- С тобой, я слышал, индейцы, шериф? – спросил Бирюк, - Спору нет, они лучшие следопыты, только я тоже кое на что гожусь, возьмешь меня с собой, парень?
- Хорошо, мистер Эдвардс, - усмехнулся Джон, - куда же мы без вас?
- Из меня следопыт так себе, - сознался Громила, - но если надо кого-то хорошенько припечатать за миссис Джо, я к твоим услугам, шериф. Ишь, чего удумали, сволочи, детишек брать в залог!
- Светает, - вздохнул Джон. – Значит так, ковбои будут связными, ты, Джо, ожидай сигнала на развилке у кривой сосны, возьмешь с собой человек пять покрепче. Док, обеспечьте надзор за дорогами, всех незнакомцев в городе проверять, все чердаки и высокие крыши очистить, если заметите кого-то – стреляйте безо всяких сомнений: это их наблюдатели. Трое горожан – в урочище, скорее всего там никого не будет, но это так, для очистки совести. Мистер Эдвардс и Джим - со мной к индейцам, будем искать следы.
Спокойная решимость шерифа, четкие ясные указания подействовали на людей ободряюще. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе, с задумчиво-сосредоточенным выражением лица, Джон шел по проходу между скамьями. Никто кроме Энн не решился подойти к нему. Молодая женщина, не смотря на свою тревогу, успела подумать о многом.
- Джек, - окликнула она, - ты ведь со вчерашнего дня ничего не ел. Вот кофе и бутерброды для тебя и ребят. Возвращайся с Фрэнком, Джоанной и детьми. – Энн сунула ему в руки корзинку и, став на цыпочки, поцеловала в небритую щеку. Джон лишь молча кивнул ей.

Глава 6. Знаки
Поддерживая Фрэнка, Джоанна лихорадочно соображала: как дать спасателям знак, подсказать дорогу? Она осторожно высвободила одну руку и сунула в карман куртки. Конечно, ничего острого там не оказалось, вот разве что гвоздь. Она уже толком не помнила, почему этот гвоздь завалялся в кармане, но сейчас он мог пригодиться. Джоанна ощупала под собой пол фургона – он был сработан из крепких досок, но, кажется, в одной из них выпал сучок! Женщина просунула в отверстие палец и ощутила прохладу встречного воздуха. Теперь можно было подать знак! Очень осторожно, стараясь не производить никакого шума, Джоанна оторвала от куртки несколько кожаных полосок-бахроминок и вытолкнула их в отверстие. Что же еще? Вот если бы… не долго раздумывая, она осторожно уложила Фрэнка на пол, крепко зажала в правой руке гвоздь и с размаху ударила по нему ладонью левой, острая боль пронзила руку, по пальцам потекла теплая жидкость. Джоанна смочила в крови свой платок и осторожно вытолкнула его сквозь дыру наружу. Для верности она пропитала кровью несколько валявшихся на дне фургона соломинок и бахроминок, отправив их следом за платком. Потом, убедившись, что кровь почти перестала течь, она обтерла ладонь шейным платком Фрэнка и вытолкала в отверстие в полу. Фрэнк тихо застонал, и Джоанна устроила его голову у себя на коленях. Он тут же стиснул зубы, и только тяжелое прерывистое дыхание показывало, что ему очень плохо. Тряска усилилась, казалось, фургон движется по камням и корням деревьев, по брезенту вверху хлестнули ветви. «Значит, мы в лесу», - догадалась Джоанна. Едем уже часа три, сейчас будет светать. Внезапно лошади стали.
- Эй вы, выходите! – раздался грубый окрик Сэндерса.
Джоанна торопливо пригребла соломой место, где зияло отверстие. Задняя крышка откинулась, и серый рассвет заглянул внутрь повозки. Осторожно семеня связанными ногами, спотыкаясь и падая, дети спустились вниз, за ними, выбрались наружу Джоанна с Фрэнком. Фургон тут же двинулся вперед. Джоанна огляделась и поняла в предрассветных сумерках, что они стоят на краю обрыва на лесной тропинке. Покрытый прошлогодними листьями, заросший деревьями и кустарником склон уходил круто вниз. Где-то внизу шумел ручей. Джоанна не часто бывала в этих местах, но догадалась, что они находятся в Гринвилльском лесу милях в двадцати на юго-запад от города. Серый сумрак постепенно редел, уже можно было различить отдельные предметы и детали. Джоанна поняла, что фургон поехал дальше со всадниками, чтобы сбить со следа возможную погоню. С пленниками остались Крепыш, Чума и сам Сэндерс. Женщина заметила, что они стоят на огромном обломке скалы, нависшем над обрывом. Рядом росло большое дерево, накренившееся всем своим стволом вниз, в сторону склона. Через нижний сук дерева была переброшена веревка с металлическим крюком. Сэндэрс подтянул веревку к себе, Чума ухватился за крюк руками, кивнул »Готово» и, сильно оттолкнувшись от камня ногами, прыгнул вниз. Через пару секунд снизу донеслось:
- Есть! Тяни!
Крепыш подтянул освободившуюся веревку к себе.

- Хитро придумано, - шепнул Фрэнк. – Так на склоне не останется следов спуска, а грунт здесь каменистый, пока наши сюда доберутся, иней на камнях растает, и это место ничем не будет отличаться от других.
Сэндерс, расслышав его слова, усмехнулся:
- Соображаешь, Красавчик. Только кто вас будет искать? Ваши лавочники и фермеры поджали хвосты, как трусливые койоты, а шериф далеко.
Тем временем, Крепыш обвязал куском веревки стоявшего рядом мальчика, прицепил к этому импровизированному поясу крюк и, раскачав, толкнул ребенка вперед, одновременно придерживая скользящий конец веревки. Снизу донесся вскрик мальчика и голос Чумы:
- Поймал! Тяни лассо!
Таким манером вниз отправили остальных детей, корзину с провизией и сверток с одеялами. Пока похитители занимались детьми, Джоанна опустила руку в карман, нащупала гвоздь и расковыряла свою ранку на ладони, затем осторожно высунула руку и незаметно стряхнула несколько капель крови на землю возле камня.
- Твоя очередь, - повернулся к ней Сэндерс.
- Сначала Фрэнк, я хочу быть уверена, что вы не повредите ему еще больше. Я сама его обвяжу.
- Ладно, - буркнул бандит, - делай, как знаешь.
- Выдержишь? – повернулась она к другу.
Он молча кивнул, закусив губу.
- Осторожнее там, - крикнула Джоанна вниз Чуме.
- Пошел! – скомандовал Сэндэрс.
Джоанна незаметно обтерла руку об подкладку куртки и повернулась к Крепышу:
- Не надо меня обвязывать, я сама.
- Не боишься? – прищурился Сэндерс.
Вместо ответа Джоанна ухватилась обеими руками за крюк, подошла к краю обрыва и, резко оттолкнувшись, понеслась вперед и вниз. Ощущение оказалось захватывающим. Метрами двадцатью ниже ее поймал Чума и помог стать на землю. Последним прыгнул Крепыш, Сэндерс остался наверху, вероятно, знал другой спуск.
- Вниз к ручью, - скомандовал Чума. Дальнейший путь оказался недолгим – метров через десять они очутились на берегу мутного ручья, мчавшегося куда-то дальше в лес. Бандиты повели пленников вдоль берега к скрытому от посторонних глаз кустами отверстию пещеры в склоне оврага.
- Входите, располагайтесь и сидите тихо, - распорядился Чума. Испуганные дети оглянулись на Джоанну. Она ответила им ободряющей улыбкой:
- Входите же, что нам остается делать.
Пещера оказалась довольно большой и сухой, в ней можно было стоять, выпрямившись во весь рост, расселина уходила куда-то в глубину, постепенно сужаясь и понижаясь. Все это Джоанна рассмотрела при свете зажженного Крепышом фонаря.
- Послушайте, - обратилась она к Чуме, - отсюда дети не смогут сбежать. Развяжите их, пусть поедят и ложатся спать.
- Ладно, - согласился тот, - развяжите им руки. Вон там дрова, можно вскипятить воду для кофе.
Когда все поели, Крепыш бросил в угол сверток с одеялами и приказал:
- Спать, так быстрее пройдет время.
Мальчишки немного поворчали, но бессонная ночь и волнения последних суток дали о себе знать, через полчаса из угла слышалось только сонное сопение. Чума тоже задремал, Крепыш с винчестером в руке уселся у входа в пещеру. Джоанна занялась Фрэнком. Обе руки распухли, но
при тщательном осмотре оказалось, что сломана, вероятно,
только левая. Она поудобнее уложила шины, покормила Фрэнка и капнула ему в кофе немного жидкости из бутылочки:
- Тебе нужно немного поспать.
Он согласно кивнул. Джоанна устроила его на полу у стены и, завернувшись в одеяло, легла рядом. Она чувствовала, что тоже должна поспать, чтобы сохранить силы и ясность мышления. Ее последней промелькнувшей мыслью было:
- Джон, найди нас! Ты должен это сделать, милый.

Глава 7. По следу
Весенний рассвет быстро вступал в свои права. Разгоревшаяся на востоке полоска зари росла на глазах и охватила полнеба. Проснулись и защебетали птицы, учинив в кустах веселую возню. Серый зайчонок, испуганно кося глазом, выскочил на лесную тропу, повел ухом и резко прыгнул в сторону, почуяв своего извечного врага – человека. Большой красный шар солнца выкатился из-за кромки леса и залил все вокруг ярким золотым сиянием.
- Пора! – Одинокий Медведь сделал знак своим воинам, и смуглые, полуобнаженные, несмотря на утренний холод, тела исчезли в чаще леса. Лишь качнулись ветки в разных направлениях. Сам Джон отправился вместе с Одиноким Медведем по следу фургона, Бобер и Три Вигвама шли на некотором расстоянии по обеим сторонам дороги, проверяя, нет ли других следов или возможной засады. Еще двое воинов отправились вместе с Бирюком и Гаем в другом направлении, чтобы проверить все возможные версии. Обутые в мокасины ноги неслышно ступали по подмерзшей за ночь земле. От лошадей, как лишней помехи, в этой погоне пришлось отказаться.
- Повозка тяжело нагружена, - заметил Джон.
- По бокам – четверо всадников, - добавил Одинокий Медведь.
- У одного – иноходец, - констатировал шериф.
Одинокий Медведь удивленно посмотрел на друга:
- Ты хороший следопыт, Звезда Справедливости, - похвалил он.
- Ну, до тебя и твоих людей мне далеко, - отмахнулся от похвалы Джон.
- Это наша жизнь, - просто сказал индеец. – От умения читать следы часто зависит не только обед, но и само существование. А ты где научился этому?
- В Техасе, я был там рейнджером, - коротко ответил Джон.
Его все еще мучило сомнение: а что, если бандиты взяли два экипажа? А если детей увезли в другую сторону?
Примерно через час ходьбы острый глаз Одинокого Медведя приметил первый ощутимый результат, подтвердивший правильность выбранного следопытами пути – маленькая кожаная полоска, втоптанная в грязь копытами, лежала прямо посреди колеи.
- Тебе знакомо это, брат? – указал воин, и Джон буквально вцепился в грязный кусочек замши.
- Да это же бахрома из куртки Джо, - охнул он.
От Дока шериф уже знал, что Джоанне удалось передать ее лесную одежду, и Джон хорошо понимал, каким облегчением стало это для его необыкновенной жены. На миг перед ним мелькнуло видение: утро вчерашнего дня, он уже одетый, готовый к отъезду, стоит на пороге, а Джоанна босая, в одной рубашке прижимается своим гибким теплым телом к шершавой грубой ткани куртки и, обвив руками его шею, целует мужа на прощание.
- Ложись, простудишься, - убеждает он, заслоняя ее собой от ночного холода, но упрямая Джо не уходит с порога, и, уже садясь в седло, он ощущает на себе любящий нежный взгляд и мягкую улыбку. Так уж повелось у них – куда бы и когда бы он не уходил из дома, Джоанна неизменно выходит проводить, а заслышав стук копыт и топот сапог на крыльце, выбегает навстречу. Во время ночного патрулирования, под снегом и проливным дождем от одной мысли о том, что дома его ждет любимая женщина, мягко светится окошко, шумит на плите чайник, дымятся свежеприготовленные оладьи, ему становилось теплее и уютнее.
- Господи, вот оно настоящее счастье, - мысленно застонал Джон, - я просто начал привыкать к домашнему теплу, к тому, что у меня есть верное любящее сердце моей Джо, что будет, если все это оборвется…моя мужественная малышка… Как она бросилась спасать нас с Фрэнком в Золотой Долине! А ее подвиги во время зимовки в горах! А сейчас – попытаться обменять себя на детей! Ведь этим она подписала себе смертный приговор…
Джон представил, как гордо тряхнув кудрями, она, глядя прямо в лицо бандитам, бросила им свое имя:
- Джоанна Бартон – жена шерифа Бартона!
Его размышления прервал Одинокий Медведь:
- Значит, мы на верном пути, брат?
- Да, похоже, дружище.

Джон аккуратно соскреб грязь с бахромы и засунул ее во внутренний карман куртки. С этого момента следопыты удвоили свое внимание, и уже Бартон нашел следующий кусочек замши. Теперь находки следовали одна за другой.
- Моя умница, - умилялся Джон при каждом новом доказательстве своей правоты.
- Моя героиня, - восхитился он, когда обнаружил испачканные кровью соломинки и носовой платок Джоанны.
Сделав вид, что нюхает находку, он незаметно поцеловал платок и засунул его за пазуху. Джек догадывался, как Джоанне удалось подать все эти знаки, и его восхищение и тревога все возрастали.
Преследование длилось уже около трех часов, когда Маленький Бобер подал условный сигнал. Следопыты нырнули в кусты, и скоро к ним подполз юный воин:
- Там впереди – дозорный, - указал юноша.
- Что будем делать, шериф? – спросил Три Вигвама. – Обойдем его?
- К черту. Возьмем в плен, а будет сопротивляться – придушим, - хмуро возразил Джон. – Я не собираюсь с ними церемониться, показывай, где он, Бобер?
Вернувшийся из дальней разведки Бирюк переглянулся с Одиноким Медведем и серьезно кивнул:
- Верно, мальчик, давай, показывай.
Дозорным оказался лохматый прыщавый парень лет тридцати. Джон и Бобер подкрались к нему совершенно бесшумно. Шериф прыгнул на спину бандиту, резко дернул его на себя, нажимая на сонную артерию, и уложил обмякшее тело на листья.
- Забери оружие, - приказал он индейцу, придавив коленом грудь пленника. Бандит медленно приходил в себя, уставив мутный взгляд в Джека. Тот сильнее нажал на грудь парня, одновременно ухватив его руками за плечи, и сильно встряхнул:
- Ты, гнида, говори, где твои сообщники? Говори быстрее и без разговоров.
Совершенно ошеломленный Лохматый с трудом прошептал:
- Я не знаю точно, где они. Я не из этих мест.
Джон сильнее тряхнул его:
- Не смей мне врать, сволочь! Сейчас я придушу тебя и буду прав.
- Ты же шериф, - прыщавый покосился на звезду Джека, - ты не смеешь, это не по закону.
- Я не смею! Ах, ты дерьмо собачье! Ты мне будешь толковать о законах? Ты! Похититель детей и женщин!
- Я не виноват, это все Сэндерс…
- А ты что, не знал, куда лезешь? Разве они звали тебя помолиться в храме? Где эти звери сейчас?

- Они там, впереди, в полумиле отсюда. Я должен был, в случае чего, просто выстрелить, а потом ждать их.
- Они с заложниками?
- Да, все там, только я не знаю, куда спрятали детей и ту бабу с шерифом. Там есть какое-то укрытие, но я там никогда не бывал.
- Да он же туп, как дерево, - определил подошедший Бирюк, - Больше вы от этого выродка ничего не добьетесь, шериф.
- Ладно, - Джон с силой швырнул бандита на землю, - вставай, гнида. Бобер, позови-ка кого-то из ребят, пусть отведут его в город, там разберемся. Да пусть закроют получше, чтобы родители детей не растерзали его раньше времени. Собери всех на секунду.
Юный индеец издал резкий протяжный волчий вой. Когда все собрались, Джон коротко обрисовал ситуацию, отправив Гая с Лохматым в город.
- Пришлешь сюда Громилу и ребят, - распорядился шериф. – А сейчас – всем искать следы, быть предельно осторожными, обшарить все окрестности – они где-то рядом.
Сам Джон продолжал идти с Бирюком и Медведем по дороге. Через полчаса они остановились у большого камня.
- Следы, много следов, здесь лошади стояли. Недолго, - объяснял Медведь.
- А что это? – указал Бирюк на камень. – Почему именно у этой скалы?
- Гляди брат, - Одинокий Медведь подвел Джона к еле заметным бурым пятнам. – Это кровь. Твоя жена снова дает нам знак. Они совсем рядом.
- Но где же они? – беспомощно озирался Джон.
- А если там внизу? – предположил Бирюк. – Я слыхал, тут есть пещеры.
- Но здесь нет следов спуска, - возразил Одинокий Медведь.
Джон огляделся вокруг, и вдруг его внимание привлек нависший над обрывом ствол дерева.
- А ну-ка, брат, - кивнул он.
Индеец мгновенно понял его мысль и бросился осматривать ствол.
- Ты прав, брат, на этой ветке даже кора содрана. Они спустили пленников на веревке вниз.
- За мной! – скомандовал Джон.
- Э нет, сынок, ты ведь не знаешь наверняка, Тут нужна осторожность. Надо подождать остальных и подобраться бесшумно, - остановил его Бирюк.

Глава 8. В пещере
Джоанна проснулась мгновенно, как от толчка изнутри, и недоуменно оглянулась вокруг: пещера, дети в углу, фигура часового у входа… Она вспомнила все происшедшее вчера и ночью и тут же поняла, что ее разбудило – Фрэнк, его приглушенный вскрик. Она резко повернула голову и увидела склонившегося над Джильбертом белобрысого бандита, услышала его шепот:
- Ну, что, легавый, кричи громче, я хочу слышать это.
Его сапог давил на поломанную руку Фрэнка. Джоанна пружиной взвилась вверх, заученным приемом двинула ногой по колену и в пах белобрысого, тот с отчаянным визгом отлетел в сторону и уже с совершенно безумным блеском в глазах повернулся к Джоанне:
- Ах ты, бешеная сучка, да я сейчас…
На этот шум от входа метнулся Крепыш, без лишних слов сграбастал напарника в охапку и оттащил подальше от Джоанны.
- Заткнись, не вой. Сам виноват – забыл, что приказал босс? Еще раз полезешь, я тебя сам придушу.
Разбуженные шумом дети заворочались в углу. Джоанна, не обращая больше внимания на бандитов, опустилась на колени возле Фрэнка, прижала его голову к своему плечу, шепча бессвязные слова утешения:
- Потерпи, братик. Все будет хорошо, все пройдет…
Охрипшим от боли, прерывистым голосом Фрэнк отозвался:
- Ничего, Джо, не волнуйся, я в порядке.
- Как же, в порядке, сдохнешь скоро, - пробурчал из угла Хрящ, - ишь, гордый какой!
- Что он хотел? – спросила женщина.
- Да ничего, ожидал, что я буду просить у него прощения или просто покричу ему на радость, - ухмыльнулся Фрэнк.
- Откуда он тут взялся? – удивилась Джоанна.
- В том-то и дело, тут, вероятно, есть еще один выход, - предположил Джильберт. – Трудновато будет Джону нас искать, ну да наш Джек сумеет справиться с этим.
- Тише все, - проворчал Крепыш.
Джоанна подошла к детям.
- Ну, как вы тут? Нравится пикник?
- Не волнуйтесь, миссис Джоанна, с нами все хорошо, - вразнобой начали убеждать ее мальчики.
- Мы в порядке, - повторил кто-то слова Фрэнка.
- Есть хотите? – спросила Джоанна.
- Нет, мы ели, нам мистер Чума давал. И мистера Фрэнка мы покормили, он не велел Вас будить. Вы сами поешьте.
- Да, сколько же я спала? – изумилась Джоанна, поднося часы к полоске света от входа. – Ого, совсем утро!
- С пробуждением, - ухмыльнулся появившийся откуда-то Сэндерс. – А теперь, слушай меня, быстро скажи – кто родители этих щенков?
- Зачем Вам? – вскинула голову женщина. – Хотите содрать выкуп побольше? Среди наших детей нет ни сыновей миллионеров, ни наследных принцев.
- Не твоего ума дело. Быстро говори, а то твоему дружку хуже будет, Хрящ им уже давно мечтает заняться.
Джоанна беспомощно оглянулась на Фрэнка.
- Не надо, не трогайте мистера Джильберта и миссис Джо, - раздался голосок Билли, - мы сами все скажем. Мой отец фермер и церковный староста.
- А мой – кузнец, а мой – кассир в банке…- послышались голоса детей.
- А ты, парень, что же молчишь? – усмехнулся Сэндерс, глядя на опущенную голову Сэмми.
- У меня нет отца, - пролепетал мальчик.
- Как это нет? У всех есть, а у тебя нет. Он умер?
- Нет, - еще тише прошептал мальчик.
- А, так ты – неизвестно чей ублюдок! А твоя мать что же, никому не отказывает? – издевался Сэндерс.
- Не смей обижать мою маму, - взвизгнул Сэмми. – Ты вонючий бандит, сам ублюдок, - красный взъерошенный мальчишка рванулся из-под руки Джоанны и попытался вцепиться в бороду Сэндерса.

Джоанна с замиранием сердца пробовала оторвать его от бандита. К ее удивлению, главарь вдруг весело загоготал:
- Ишь ты, горячий щенок! Может быть, даже мой сын..
- Лучше смерть, ты проклятый негодяй, - надрывался мальчик.
- Хватит, - рявкнул вдруг Сэндерс. – Ты, ты и ты, - он ткнул пальцем в Билли, Весли и Питера Скетчема, - сюда, остальных связать покрепче, заткнуть глотки.
Бандиты кинулись исполнять приказ главаря. Было ясно, что на отобранных детей бандиты имеют особые виды. Джоанна понимала также, почему – Весли был сыном директора банка, Питер – местного адвоката, а Билли – церковного старосты.
- Что вы собираетесь делать? Отпустите детей, и я позабочусь, чтобы вам удалось спастись. Я сама помогу вам, я украду для вас деньги, только отпустите мальчиков и Фрэнка.
- Деньги и так будут у нас, а пока эти щенята здесь, есть гарантия, что нас не наколют. Я же предупреждал, чтобы они не шли за нами, но твои дружки плохо понимают. Сейчас они получат кое-что, что сдержит их пыл.
Сэндерс достал из кобуры кольт, и Джоанна с ужасом увидела, что дуло револьвера повернулось в сторону детей, уже лежащих связанными, с кляпами во рту, на полу пещеры.
- Нет, - она повисла на руке бандита, - не смейте этого делать. Ведь если вы убьете хоть кого-то из заложников, дальнейшие торги не будут иметь смысла – горожане найдут вас и на краю света. Все в порядке, пока все живы.
- Ну, тогда я шлепну легавого, - кольт повернулся в сторону Фрэнка.
Ни один мускул не дрогнул на лице Джильберта. Чуть прищуренные синие глаза спокойно смотрели в черное дуло. Джоанна почувствовала, как холодные липкие капли пота сползают у нее по спине и животу, как все замирает внутри от ужаса и невозможности что-то изменить.
- Будьте же разумны, мистер Сэндерс, - сведенными судорогой онемевшими губами проговорила она, и собственный голос показался чужим. – Ведь тем самым вы подпишете смертный приговор вашему отцу. Он в руках правосудия. После убийства полицейского ни у кого из ваших людей не останется шансов.
Она старалась сдержать дрожь в голосе, взывая к остаткам разума в стоявшем перед ней бандите.
- Ведь вы предвидели погоню. Это естественно: там же родители этих детей, они не могут ждать сложа руки, так же, как вы беспокоитесь о своем отце и делаете все, что считаете нужным для его спасения.
Голос ее осекся, и она с отчаяньем поняла, что слов больше нет, все аргументы исчерпаны, и сейчас прогремит роковой выстрел. Несколько секунд проползли в томительном молчании, бандит, словно, прислушивался к чему-то внутри себя, затем бросил кольт в кобуру и кивнул:
- Ладно, заткнуть рты этим троим щенкам, связать всем руки, пошли за мной.
Джоанну подтолкнули вглубь пещеры, следом за ней рывком дернули Фрэнка и троих мальчиков, остальных детей, к облегчению Джоанны, видимо, решили не брать с собой. Значит, их сумеют найти здесь в пещере члены поискового отряда. После пережитого ужаса коленки Джоанны мелко дрожали, она с трудом понимала, куда их ведут, и думала только о том, чтобы не упасть.
- Я должна выдержать, я отвечаю за Фрэнка и мальчиков. Мне удалось сдержать обезумевшего негодяя, он никого не убил. Мы пока все живы, а это главное
Постепенно ее походка стала увереннее, туман в голове рассеялся, она ощутила, что их ведут по узкому каменному коридору, медленно снижающемуся. Перед глазами мелькнул свет, послышался шум воды, они очутились на берегу стремительного потока. Вода перекатывалась через плоские камни у берега, свивалась в замысловатые воронки водоворотов и мчалась куда-то вдаль мимо покрытых лесом склонов. У берега стояли три легких индейских каноэ и ждали наготове с веслами еще двое бандитов. Пленников толкнули к лодкам. Джоанна очутилась в одном каноэ с Билли, Крепышом и младшим Сэндерсом. Фрэнк с мальчиками – в другом, с Хрящом и Чумой, а Сэндерс с двумя родственниками – в третьем.

Короткий толчок веслами – и легкие лодочки понеслись вниз по течению, направляемые уверенными движениями гребцов. Джоанна догадалась о замысле Сэндерса. Он хотел одновременно сбить с толку погоню и облегчить себе путь. В это время года любой поток становился полноводной рекой. Все они сбегали вниз в долину, сливаясь в единую систему, вода разливалась по равнине на несколько миль, не затопляя лишь самые высокие холмы. Любой из них мог стать приютом для желающих укрыться от правосудия. Искать же их в этом лабиринте ручейков и озер, островков и мелей было делом почти безнадежным. В свою очередь, преследуемые без труда бы заметили своих преследователей. Вероятно, Сэндерс имел на одном из островков какое-то укрытие с запасами продовольствия. Другая часть его людей, тем временем, скрылась в горах с лошадьми, фургон же, скорее всего, найдут брошенным в нескольких милях от пещеры. И все же, что-то в планах бандитов не сработало – они, по всей видимости, не ожидали такой скорой погони, надеялись обмануть горожан. Кто же тот следопыт, сумевший отыскать их след, не смотря, на все хитрости похитителей? Сердце Джоанны радостно дрогнуло: неужели, вернулся Джек? Но почему? Он ведь должен быть в селении Высокой Сосны. Во всяком случае, большая часть детей теперь вне опасности. Как спасти остальных? Мысль напряженно заработала. А что, если?! Билли – хороший пловец и крепкий мальчик. Конечно, вода не для купанья, но если бы ему удалось добраться до берега… Джоанна мысленно прикинула: плыть тут всего ничего – метров пятнадцать – двадцать, только нужно, чтобы мальчик сделал это, когда они будут на повороте, а их каноэ окажется самым последним. Он должен укрыться за валунами, а потом бежать в лес. Поток мчится так стремительно, что бандиты не сумеют повернуть каноэ, а если совершить побег на повороте, то не сумеют и выстрелить из-за излучины реки. Вот если бы только развязать мальчику руки… Но чем перерезать ремни? И вдруг ее осенило: стекло, у нее в кармане есть пузырек из-под лекарств. Его нужно раздавить и незаметно разрезать путы. По-счастью, руки Джоанны не были связаны. Она демонстративно чихнула, с невинным видом достала из кармана носовой платок, вытерла лицо и неспешно убрала носовик назад. Так повторилось несколько раз. Во время этих манипуляций ей удалось незаметно достать пузырек и раздавить его каблуком. Затем она пододвинулась к Билли и осколком стекла перерезала стягивающие его руки ремни. Улучив момент, женщина горячо зашептала на ухо мальчику:
- Билли, твои руки свободны. Когда я подам знак, прыгай в воду, плыви к левому берегу и прячься за камнями. Сумеешь?
Глаза мальчика обрадовано блеснули, он энергично кивнул и выразительно посмотрел на Джоанну. Она поняла немой вопрос Билли:
- Не бойся, ничего они нам не сделают. Мы им нужны, как заложники. Когда лодка спрячется за поворотом – мчи изо всех сил в лес.
Прошло несколько томительных минут, наконец, Джоанна заметила, что передние лодки уже скрылись за очередной излучиной. В тот же миг она резко дернула головой, и ее шляпа слетела в воду по правому борту. Женщина отчаянно вскрикнула:
- Моя шляпа!

Головы бандитов повернулись вправо, а юркий, как ящерица, мальчик прыгнул за левый борт. Светлая макушка скрылась под водой. Когда преступники заметили бегство пленника, лодку отнесло уже метров на двадцать вниз. Отчаянно ругаясь, Том Сэндерс кинулся на корму, на ходу расстегивая кобуру, но мальчика нигде не было видно. Через секунду место исчезновения Билли скрылось за поворотом. Малыш Сэндерс повернулся к сидевшей с невинным видом Джоанне:
- Это твои штучки, сука. Где этот сопляк?
- Откуда я знаю. Вы же видели, я в этот момент была занята своей шляпой. Лучше надо было смотреть. Если ребенок утонет, я этого так не оставлю.
От возмущения Сэндерс задохнулся:
- Ты еще угрожаешь нам? Надеюсь, что этот полоумный мальчишка расшиб себе башку о камни или его судорога схватила. Лезть в такую ледяную воду… интересно, как он поплывет со связанными руками?
- Немедленно ищите его, - деланно возмутилась Джоанна, - ребенок утонет. Поворачивайте к берегу!
- К берегу, - скомандовал Том, - брат меня убьет, если я упущу мальчишку.
- Поздно, да здесь и пристать негде – кругом одни скалы, - возразил Крепыш, и Джоанне показалось, что на его лице промелькнула усмешка удовлетворения.
Джоанна, в самом деле, отчаянно волновалась за Билли: а что, если он действительно ударился о подводный камень, или вода оказалась слишком холодной, или не сумел выплыть к берегу? Но ее утешало то, что в последний момент перед поворотом она, кажется, заметила среди валунов у берега светлую макушку и приветливо махнувшую ей ладошку.
- Билли крепкий мальчик, он умный и сильный, он выплыл, он не замерзнет и сумеет добраться до спасателей, - успокаивала себя женщина. – Одной заботой меньше, - думала она, слушая брань Тома и глядя на струившийся у бортов студеный поток.

Convollar, джентльмены среди бандитов встречались нечасто ;)
Эрэа Красный Волк, а то! Опытных читателей не обманешь ;D
Глава 9. На острове
Ты идиот, придурок! – орал Сэндерс на своего незадачливого брата. – Упустить мальчишку из лодки мог только такой кретин, как ты. Как щенок перерезал ремни? Ему помогла эта баба? Куда ты смотрел?
Джоанна отвернулась в сторону, чтобы скрыть улыбку, и подметила пристальный взгляд Крепыша. Внезапно он подмигнул ей и кивнул на лодку:
- Помогите вытянуть на берег, мэм. От них ото всех мало проку.
Джоанна послушно взялась за борт, хотя ее помощь, собственно, и не требовалась – Крепыш дернул легкую пирогу, казалось, одним пальцем.
- Почему ты не сбежала вместе с мальчишкой? Ты бы могла. Я не очень-то спешил бы тебя поймать.
Джоанна серьезно посмотрела в глаза парня:
- А как же Фрэнк и остальные мальчики? Я не могу из бросить, но, все равно, спасибо тебе. Что ты делаешь в компании этих подонков? Ты не такой как они.
- А, - махнул рукой Крепыш, - чего уж там. У меня на совести много чего. Но с бабами и детьми я не хочу воевать. Не по мне это, мэм.
- Тогда, помоги нам. Мой муж и Фрэнк позаботятся о твоем будущем.
- Не надо мне этого, ничего не надо, - насупился парень. – Ладно, молчи пока, там видно будет…
Джоанна отошла от лодки и оглянулась вокруг. Они находились на высоком скалистом острове, поросшим густым лесом и кустарником. Место казалось совсем диким и безлюдным, добирались сюда почти три часа. Две лодки были вытянуты на песок, третья исчезла куда-то вместе с Хрящом двумя Сэндерсами. Фрэнк и мальчики сидели на камнях под охраной Чумы. Джоанна подошла к ним с деланно беззаботным видом.
- Что там за шум? – поинтересовался Фрэнк. – Где Билли?
- Сбежал по пути, почти сразу же, как мы отчалили. Если сумел выплыть, то он спасен.
- О Боже! Твоих рук дело? – прищурился Фрэнк.
- Здорово, молодчага Билли! – завопили мальчишки.
- Тише вы, - поморщился Чума. – Интересно, куда Малыш Сэндерс смотрел?
- На мою шляпу. Я потеряла шляпу, а Билли в этот момент нырнул, - невинно сообщила Джоанна.
- Ловко, - ухмыльнулся бандит, - жаль, что ты жена Бартона.
- Ни капельки об этом не жалею, - тряхнула кудрями женщина.
- Возьмите мою шляпу, миссис Джо, - предложил Весли.
- Нет, мою, - возразил Питер.
- Черта с два, - рявкнул подошедший Сэндерс, - эту бабу вообще следовало оставить тут голой, авось меньше бы фокусов выкидывала. Можешь дурачить этих простаков, но меня не проведешь. Придется тебе связать руки и заткнуть рот.
- Нет, не надо, мы даем слово, что никуда не сбежим, только не трогайте миссис Джо, - взмолился Питер. – Верно, Весли?
- Да, сэр, - подтвердил второй мальчик, - вы еще сами рады будете от нас избавиться.
- Черт знает, что, - сплюнул сквозь зубы Сэндерс, - заколдовала ты их всех что ли? И этот туда же, рот разинул, - вдруг прикрикнул он на Крепыша.
Фрэнк внезапно захохотал от души, запрокинув голову и сверкая белыми зубами на смуглом лице:
- Ой, я больше не могу! Не можете справиться с девчонкой и детишками?
Сэндерс пнул Джильберта сапогом в бок и злобно прошипел:
- Заткнись, легавый, ишь, развеселился. Хватит тут рассиживаться, пошли!

Джоанна обхватила руками согнувшегося пополам Фрэнка:
- Молчи, братишка, молчи хотя бы ради детей. Это же садисты и психи. По-моему, он уже не думает о выкупе – понял, что ничего не получит. Просто, он не знает, что теперь с нами делать, не отпускать же просто так. Он сейчас, и вправду, на все способен, а его братья и Хрящ такие же. Кстати, где они?
- Ушли устраивать засаду на преследователей, - Фрэнк наконец сумел перевести дыхание и выпрямиться. Питер и Джоанна подхватили его с двух сторон, помогая идти.
В лесной чащобе в нескольких сотнях футов от берега обнаружилась хижина. Рядом с хижиной была конюшня. Вероятно, после весенних разливов вода спадала, и сюда можно было добраться посуху. Скорее всего, строения раньше принадлежали какому-то охотнику или золотоискателю.
- Жить будете здесь, - кивнул Сэндерс на конюшню, – еду готовьте сами, вот продукты, - он подтолкнул к пленникам мешок. – Бежать тут некуда, так что связывать пока не будем.
Конюшня оказалась довольно прочным строением, только сквозь ветхую крышу кое-где просвечивало небо. В углу лежали несколько одеял, в мешке оказалась мука, бобы и ветчина.
- За водой и дровами, мальчики, - распорядилась Джоанна. – А ты ложись сюда, - указала она Фрэнку, уложив в ряд несколько досок и бросив на них одеяло.
- Да я в порядке, Джо, - пробормотал Фрэнк, пытаясь придать голосу бодрость.
- Не хорохорься, меня не проведешь.
- Мне бы побриться, нет, не надо, - тут же одернул он себя, - не ходи к этим подонкам.
- Да не бойся за меня, Хряща там нет, а остальных я не боюсь. Знаешь, Крепыш, по-моему, за нас, он, правда, странный какой-то.
- Все они тут странные…
Появление мальчиков прервало разговор. Питер деловито сложил у входа костерок и вопросительно посмотрел на Джоанну:
- А чем зажечь, миссис Джо? У этих попросить огня?
- А это зачем? – усмехнулась Джоанна, доставая из внутреннего кармана куртки обернутые промасленным кусочком кожи спички.
- Откуда это у Вас? – изумился Весли.
- Так ведь это моя походная одежда, я всегда беру в лес все необходимые вещи и вам советую. Жаль, ножа нет.
- У меня есть, - отозвался Весли, - они же нас не обыскивали.
- Весли, мы не разрешаем носить в школу оружие, - возмутилась Джоанна.
- Зато пригодилось сейчас, - заступился Фрэнк. – Интересно, а ты никогда не носила в школу ничего запрещенного? – прищурился он.
- Куда там, мы с Дейвом однажды даже набор хирургических инструментов отца притащили, - вздохнула Джоанна. – Ох и влетело же нам от папы! Неделю не разрешали к лошадям подходить, а мне еще пришлось вышивать подушечку для миссис Иден.
- Зачем? – хором воскликнули мальчики.
- Так она упала в обморок, когда мы рассказывали в школе о назначении различных скальпелей и пилок. А вышивать я терпеть не могла, вот папа и придумал.
- Ну, Вы даете, миссис Джо, - заливались мальчишки.

В разгар веселья к конюшне подошел Крепыш, он недоуменно посмотрел на хохочущих во все горло пленников. Джоанна осеклась, глядя на хмурое лицо бандита, попробовала варево в котелке и кивнула на место рядом с собой:
- Присаживайтесь, через несколько минут будет готово. Мальчики, я видела по дороге сюда черемшу. Тащите скорее.
Крепыш молча сел, так же хмуро посмотрел на Джоанну и Фрэнка и вдруг буркнул сквозь зубы:
- Сэндерс очень зол. Завтра вернется Хрящ и остальные, тогда решат, что с вами делать.
- Слушай, помоги спасти мальчиков, - вполголоса проговорила женщина. – Ты не такой, как они, я вижу, ведь ты не убийца детей…
- Я и женщин еще никогда не убивал. Но сбежать отсюда нельзя. Лодок мало, их охраняют. Где Ваш муж, мэм, почему он медлит?
- А как он найдет нас, - вздохнула Джоанна.
- Я бы нашел, я бы Вас, где хочешь, нашел, - бандит внезапно резко поднялся и исчез в зарослях.
- Дела! – присвистнул Фрэнк. – Да он влюбился в тебя, Джо. Впрочем, чему тут удивляться?
- Интересно, это поможет нам или наоборот? – засомневалась Джоанна.
- Время покажет.
- Времени-то у нас мало, но, во всяком случае, он за нас, - подытожила женщина.
- Да и мы сами кое-что стоим, - улыбнулся Фрэнк.
- Мальчишки – молодцы, верно? Только бы они не придумали что-нибудь совсем уж безумное, - вздохнула Джоанна.
После ужина пленников пришел навестить сам Сэндерс. Ему никто не предлагал похлебки, да и сам он не стал садиться:
- Не вздумайте бежать, Малыш и Стюарт дежурят у лодок, - предупредил он.
После его ухода воцарилось напряженное молчание.
- Мисси Джоанна, расскажите что-нибудь, спать еще не охота, - попросил Питер, подбрасывая в костер очередную охапку хвороста.
- Хорошо, - согласилась женщина, задумчиво глядя на непрерывно меняющее свои очертания пламя.
Весли пошевелил палкой, и из костра в темно-синее небо полетели яркие сверкающие искры
- Слушайте историю отважного моряка из Йорка Робинзона Крузо… - начала Джоанна. – Написал ее мистер Дефо более ста лет назад.
Мальчики как завороженные слушали волшебный рассказ о приключениях и борьбе мужественного человека, пытаясь вообразить никогда не виденные ими океанский простор и тропический лес. Пламя выхватывало из темноты их восторженные глаза, напряженные лица.
- Однако, уже поздно, - спохватилась женщина. – Спать пора, завтра доскажу.
- Нет, миссис Джо, - взмолились мальчики. – Мы теперь не уснем, пока все не узнаем. А он сумел выбраться с острова? А корабль построил? А Пятница стал его другом? А это все правда было? – засыпали они Джоанну вопросами.
- Расскажи им, Джо, а не то я сам возьмусь за это дело, - послышался из темноты голос Фрэнка.
- Вы тоже знаете про это, мистер Джильберт?
- Конечно, мы с Джоном вместе читали роман мистера Дефо, когда были такими, как вы. И вот еще что – зовите меня просто Фрэнком, безо всяких там мистеров. Вы мне теперь, как младшие братья…
Даже при неверном свете костра было видно, как покраснели от удовольствия мальчишки. Джоанна сдалась:
- Ладно уж, доскажу.
- А завтра о чем расскажите, миссис Джо? – спросил Весли, когда рассказ был закончен и все неясные вопросы обсуждены.
- Завтра? Постараюсь выбрать что-нибудь покороче и поскучнее, - засмеялась Джоанна.
- Завтра? Что-то с нами случится завтра? – подумала она, и сердце снова тревожно защемило.
Ее чуткое ухо уловило какой-то шорох в кустах. Она переглянулась с Фрэнком.
– Похоже, у тебя был еще слушатель, - шепнул он.
Оба подумали о Крепыше.
- Как там Билли, добрался ли он до своих? – Джоанна произнесла вслух то, что давно мучило всех.
- Не волнуйтесь, миссис Джо, он пловец хоть куда и парень крепкий, зимой по снегу иногда босиком бегает, - рассудительно произнес Питер.
- Будем надеяться, - вздохнула Джоанна.
- Ты куда собрался, Весли? – окликнул Фрэнк направившегося к выходу мальчишку.
- Мне надо, понимаете? Я сейчас, я на минутку, - пробормотал Весли и скрылся в темноте.
Появился он, действительно, через несколько минут, очень довольный собой, послушно залез под одеяло и быстро что-то шепнул Питеру.
- Что вы там еще удумали? – недовольно пробурчала женщина.
- Ничего, мэм, все в порядке.
Последние слова Питера перекрыл оглушительный оружейный грохот.
- Что это такое? Что ты натворил, негодный мальчишка? – встряхнула Весли Джоанна.
- Да при чем тут я? Это у них стреляют, перепились, небось, - оправдывался мальчик.
Выстрелы, действительно, звучали возле хижины. Через несколько секунд все стихло, а еще через минуту в конюшню ворвался разъяренный Сэндерс, следом показалась кудлатая голова Крепыша. Взбешенный главарь обвел всех тяжелым взглядом.
- Что произошло? – поинтересовалась Джоанна.
- А ты не знаешь? Кто-то подложил патроны в наш костер!
- Откуда у нас патроны? – пожал плечами Фрэнк. – Мы же без оружия.
- Мы уже спали, хватит вам мучить детей, - возмутилась Джоанна. – Сами, вероятно, спьяну пальнули или уронили что-то в огонь.
Она делано зевнула и отвернулась от бандита. Сэндерс секунду тупо смотрел на пленницу, затем наотмашь ударил ее по лицу, грязно выругался и выскочил за дверь.
- Подонок, - простонал Фрэнк, - эх, мне бы хоть одну руку!
- Миссис Джоанна, Вам очень больно? Простите нас, миссис Джо, - мальчики бросились к учительнице, теребя ее за одежду, заглядывая в лицо.
Джоанна отняла руки от щеки и повернулась к детям. К изумлению мальчишек, глаза ее смеялись.
- Вы не сердитесь, мэм? – удивился Питер.
- Здорово вы придумали, - рассмеялась Джоанна. – Но больше не рискуйте – он мог пристрелить кого-нибудь из вас.
- Откуда патроны? – спросил Фрэнк.
- Это Весли выменял у меня позавчера перед уроками на набор рыболовных крючков, - пояснил Питер. – А здорово бабахнуло, верно? – его испуганное лицо уже повеселело, он не умел долго огорчаться.
- Еще бы не здорово, синяк мне обеспечен на неделю, - пробурчала Джоанна. – Всем спать, иначе я сама вас свяжу. На сегодня с нас достаточно приключений.

Глава 10. Билли
В первые мгновения пребывания в воде Билли даже не ощутил холода, настолько был поглощен одной мыслью – отплыть как можно дальше от лодки по направлению к берегу. Он понимал, что в мутной воде бешеного потока не стоит даже открывать глаза. Ему надо было проплыть около двадцати метров, но предстояло бороться с течением, была опасность напороться на подводный камень. Мешали одежда и обувь, но снимать их не было ни времени, ни возможности. А потом тело его охватил жуткий холод, первыми оцепенели руки и лицо, мокрая одежда уже не защищала от студеной воды. Билли не помнил, сколько пробыл под водой. Обычно он мог просидеть на спор минуту, но сейчас, вероятно, перекрыл свой рекорд. Внезапно ощутил руками и коленями гладкие, скользкие прибрежные валуны и осмелился поднять голову над водой. По-счастью, его прикрывал от бандитов огромный плоский камень, через который с ревом перехлестывала вода. Задыхаясь, мальчик хватал ртом воздух, наконец, немного отдышавшись, посмотрел вниз по течению – последняя лодка скрывалась за поворотом. Билли поспешно махнул рукой и на четвереньках пополз по камням к берегу. Выбравшись из воды, он рухнул на прибрежный гранит и несколько секунд лежал, неловко подвернув под себя ногу, потом поднял голову и огляделся. Берег здесь был обрывистый, каменистый, поросший искривленными деревьями ольхи и березы, выше начиналась лесная чащоба. Скользя, спотыкаясь и падая, он начал карабкаться вверх, под защитную сень леса. Ведь бандиты могли пристать к берегу ниже и прислать за ним погоню. С одежды ручьями лилась вода, в башмаках хлюпало, руки онемели от холода, с расцарапанных ладоней сочилась кровь, но мальчик, не обращая на такие мелочи внимания, упорно лез вверх по склону ближе к чащобе леса. Несколько раз он оскальзывался на крутом подъеме, один раз больно ударился об острый камень, разбив коленку, но ничто не могло заставить Билли повернуть назад. Только когда он одолел склон и отбежал вверх по течению ручья на несколько сотен ярдов, ему пришло в голову, что стоит передохнуть и осмотреться. В боку кололо, словно туда набили острых репейников, дыхание со свистом вырывалось из груди, а икры ног сводило от острого подъема. Билли упал на покрытую хвоей и прелыми листьями землю, и некоторое время лежал неподвижно. Наконец, боль в боку поутихла, перед глазами перестали мелькать желто-зеленые круги, зато тело начало ощущать боль от ушибов и холод от мокрой одежды. Мальчик прислушался – все было тихо, лишь шелестел легкий ветерок в ветвях высоких елей, да какая-то пичужка высвистывала свое вечное «сьють-сьють-сью». Тогда Билли начал расстегивать непослушными окоченевшими руками свою мокрую одежду. Ежась от холода, он разделся догола, вылил воду из башмаков, отжал одежду, натянул на себя мокрое белье, набил в обувь сухой травы. Остальную одежку он связал брючным ремнем, перекинул через плечо и быстрым шагом пошел параллельно ручью, стараясь ступать так, чтобы оставлять как можно меньше следов.
За всю свою короткую тринадцатилетнюю жизнь Билли еще ни разу не довелось попадать в такой перехлест. Он многое умел, подрастая в многодетной фермерской семье, мальчик с детства учился доить и пасти коров, объезжать лошадей, пахать землю, полоть огород, носить воду и чистить хлев. Невысокий для своих лет, он был ловким и крепким, мог поднять двухсотфунтовый мешок с зерном, запрячь норовистую лошадь, подстрелить оленя, наловить рыбы любыми подручными средствами. В семье все ходили босиком с ранней весны до поздней осени. Башмаки полагались только для похода в церковь и школу. Мать Билли пыталась поддерживать в доме чистоту и порядок, но, зачастую, мальчики были предоставлены сами себе – старшие нянчили младших, все знали, что им следует делать. До сих пор мир оборачивался к Билли только праздничной стороной. Его скупой на ласку, немногословный отец втайне гордился своими сыновьями, был с ними в меру строг и никогда не проявлял жестокости. Мать была справедливой и доброй. Спокойный, всегда веселый Билли пользовался в классе уважением сверстников, а если случались мальчишеские драки, то происходили они по законам ребячьей чести, без коварных приемов и последующей злобы. Учился Билли с ленцой, но учителя любили его за спокойную рассудительность и веселый беззлобный нрав. С настоящей жестокостью и несправедливостью он впервые столкнулся вблизи за последние три дня. В голове не укладывалось, как могли взрослые мужчины истязать детей, используя их в своих низких целях. А миссис Джо? Всеобщая любимица, самая лучшая из учителей, считал Билли, как они смели так обращаться с ней и Фрэнком?! Только бы ему поскорее добраться до своих, а там он попросит мистера Бартона дать ему пистолет или винтовку и пойдет освобождать своих друзей. О холоде он почти не думал, главное – поскорее выбраться из леса, дойти до спасателей. Интересно, сколько отсюда до пещеры? Мили три-четыре, прикинул Билли.

Яркое весеннее солнце почти не проникало в сумерки еловой чащобы, но вскоре ельник сменился смешанным лесом. Здесь цепкий взгляд мальчика отмечал набухшие березовые почки, длинные, усыпанные желтой пыльцой сережки орешника, пробивающиеся сквозь коричневато-серый панцирь прошлогодней листвы узкие стрелки дикого чеснока. На ходу Билли сорвал несколько темно-зеленых перышек, отдающих резким пряным запахом. Солнце здесь припекало сильнее, от мокрой одежды шел пар, она начала подсыхать на разгоряченном теле маленького беглеца. Билли с трудом представлял себе общее направление своего трудного пути, поэтому старался не отходить далеко от ручья. Время от времени сквозь ветви мелькала густая синяя рябь или солнечные яркие блики на воде. Конечно, идти вдоль ручья было опасно, преследователи могли вычислить его, но другого способа добраться до своих Билли не представлял. Каждый шаг приближал его к друзьям, к дому, к маме. Мальчик подставлял солнечным лучам свою курносую физиономию и жмурился от удовольствия. По природе своей он не мог долго предаваться грусти и унынию. Он на свободе, и теперь это для него самое главное, худшее уже позади. Билли ускорил шаг и внезапно остановился как вкопанный – в нескольких метрах от него, шурша сухой листвой, возились два лохматых клубочка. Медвежата! Мальчик отчетливо увидел блестящие бусинки-глазки, белые полосочки воротничков, подвижные влажные носы. Но тогда, значит, где-то рядом их мать! Билли достаточно наслушался лесных историй об опасности встречи с разъяренной медведицей, защищающей свое потомство. В ужасе он оглянулся вокруг и вдруг услышал плеск внизу. Что-то большое и темное виднелось в просвете между стволов искривившихся берез и олешника. Медведица ловила рыбу! Как завороженный, мальчик наблюдал за ловкими бесшумными движениями зверя. Короткий удар мохнатой лапы, всплеск, и очередная гибкая серебристая тушка летит на берег, шлепаясь между валунами… Билли опомнился, сделал осторожный шаг назад и чуть влево, затем еще один, еще и, наконец, помчался прочь, не разбирая дороги, натыкаясь на стволы поваленных деревьев, ощущая на лице липкую паутину. Только через полмили он осмелился сбавить темп и немного перевести дух. Неожиданная лесная встреча добавила ему осторожности. В каждом огромном пне чудился теперь ужасный облик зверя, за каждым стволом угадывалась опасность. К ручью он больше не осмелился приближаться и все больше забирал влево от истинного направления. Удлинившиеся тени показывали, что день клонится к вечеру. Мальчик уже с опаской подумывал о приближающейся темноте и новых неведомых опасностях, таящихся в чащобе.

Глава 11.
Яркое солнце било сквозь ветхую крышу и щели в стенах коралля. Джоанна раскрыла глаза, зажмурилась, снова посмотрела на дощатые ворота сарая и тут же заметила мелькнувшую за ними тень. Легкий скрип проржавелых петель заставил ее снова зажмуриться и притвориться спящей. Сквозь полусомкнутые веки она наблюдала, как в образовавшуюся щель просунулась кудлатая голова Крепыша. Бандит всмотрелся в полумрак сарая и тихо позвал:
- Мэм, Вы не спите?
Джоанна поняла, что притворяться бесполезно, и поспешно выбралась из-под одеяла, сделав знак Крепышу. Они встретились в кустах за углом сарая. Поеживаясь от утренней прохлады, женщина поплотнее запахнулась в полы куртки и вопросительно посмотрела на бандита.
- Я Вам не враг, мэм…- пробормотал тот,
- А как же! Вы нам хотели сделать пасхальный подарок, - иронически прищурилась Джоанна.
- Нет, мэм, мы дурно поступили, но я же не знал, что придется воевать с бабами и детишками. Вообщем, я хочу помочь вам…
- И чем же? Как ты это сделаешь? И можно ли тебе верить?
- Да, можно. Но они уже не сильно доверяют мне, мэм.
- Да ладно тебе, я не «мэм», а Джоанна или просто Джо.
- А я Сэм. Сэм Джексон, мэм… Джоанна.
- Вот и славно. Так как ты нам поможешь, Сэм?
- Еще не знаю точно, но мог бы дать сигнал шерифу. Только я не хочу сдавать их, мы ведь столько были вместе.
- Решай сам Сэм. Я на тебя не буду в обиде, но если с мальчиками или Фрэнком что-то случится, тебе самому будет совестно.
- Да я понимаю, миссис Джо. Я пойду, ладно? Если что, держитесь возле меня.
Крепыш отступил в кусты, а Джоанна, секунду помедлив, решительно тряхнула волосами и начала спускаться к воде.
Прыгая с камня на камень, она выбрала удобное место и погрузила ладони в бурлящую ледяную воду. Струи журча переливались между ее пальцами, руки скоро заныли от студеной воды. Джоанна улыбнулась и плеснула себе в лицо пригоршню обжигающей влаги, с наслаждением вдохнула запахи талого снега и первой зелени, пробуждающейся земли. Совсем рядом торчала из воды верхушка вербы, усыпанной цветущими пушистыми комочками. Вода за ночь прибыла и часть, замеченных ею вчера, листьев мать-и-мачехи очутилась теперь под прозрачными струями. Где-то очень высоко звенела призывная трель жаворонка. Джоанна прищурилась и долго всматривалась в голубую высь, пока не разглядела едва заметную черную точку – небесного певца. В соседних ольховых кустах раздалось шуршание, и на берег выкатился вдруг серо-бурый комок. Затаив дыхание, замерев в восхищении, Джоанна увидела, как комок расцепился, и два больших вылинявших зайца юркнули назад в кусты. Она счастливо рассмеялась, забыв на мгновение обо всем на свете. Осторожный шорох шагов по песку заставил женщину обернуться, и радость дня сразу померкла, мир стал серым и тусклым – в нескольких метрах от нее стоял Хрящ. Плотоядная улыбка на наглом лице стала еще шире, и вдруг, издав какой-то курлыкающий звук, бандит бросился к ней, схватил за запястье, привлек к себе. Все существо Джоанны взбунтовалось против этого коварного нападения. Хорошо заученным движением она привлекла бандита к себе, крутанула, высвобождая руку, и швырнула его через бедро на берег. Тело грузно ударилось о камни и воду, на некоторое время Хрящ онемел от изумления: он уже мнил себя победителем над этой гордячкой, а оказался мокрым ушибленным у ног этой… этой…
- Ах ты, сука… - он грязно выругался и попытался рвануться к женщине, но, поскользнувшись, вновь распластался на камнях.
Вдобавок, сверху донесся издевательский смех. Джоанна,
отбежавшая было на несколько метров, остановилась и с удовлетворением наблюдала за барахтавшимся бандитом, а с откоса к ней, заливисто смеясь, спускались мальчики и сам Сэндэрс, гоготавший, как дикий гусь.
- Вы целы, миссис Джоанна? – спрашивали мальчики, хватая ее за руки. – Он Вам ничего не сделал?
- Идиот, иди сушить штаны, - гаркнул Сэндерс наконец-то сумевшему подняться Хрящу.
Шепча непристойности, тот удалился в бессильной злобе.
- Хорошо ты его уделала! Крутая жена у шерифа. Это он тебя научил?
- А он не хуже меня, настоящий мужчина, - гордо вскинула голову Джоанна. – Лучше бы Вам отпустить детей, а то…
- Помолчи. Посмотрим, какой он крутой, если найдет тебя.
- Да мне то что, я за вас беспокоюсь, - бросила женщина и прошла мимо оторопевшего от изумления бандита. – Мальчики, не забудьте умыться и принести воды для Фрэнка, - спокойно добавила она.
Впервые Сэндерс почувствовал свое бессилие, и перед кем? Перед слабой худенькой женщиной, двумя мальчишками и искалеченным юношей. Это он, которого боялись самые крутые мужики во всех салунах Дикого Запада, который командовал жестокими бандитскими шайками. Он всегда получал то, что хотел, часто видел ужас и покорность в глазах своих жертв, и вдруг не сумел справиться с девчонкой! Что за сила скрывается в этом стройном теле, таится в глубине светлых чистых глаз, ощущается в упрямом изгибе губ? Или ей известно нечто недоступное ему? Он угрюмо взглянул на весело плескавшихся в воде мальчишек:
- Ну, хватит тут резвиться, сосунки! Слыхали, что приказала учительница? Идите, умойте шерифа, умирать лучше чистым.
Мальчики испуганно притихли, потом Весли робко сказал:
- Мистер Сэндерс, можно нам попросить?
- Ну?
- Не трогайте миссис Джо и Фрэнка. Они ведь из-за нас попали в эту историю. Отпустите их. Если надо, оставьте нас у себя, наши отцы дадут выкуп, а если что – убейте нас, только отпустите их.
- Вон отсюда, - рявкнул Сэндерс. – Вы тут все с ума посходили!
И впрямь – виданное ли дело, такая преданность в детях, почти младенцах. И ведь просят не за себя, не за своих родных, а за учительницу и шерифа – людей, которых, по мнению Сэндерса, любой ученик должен бояться и ненавидеть. Было от чего потерять голову! Все его планы рушились на глазах. Город не сдался, не выложил обещанную сумму, каким-то непостижимым образом преследователи напали на след похитителей, а сами похищенные из парализованных ужасом жертв превратились чуть ли не в хозяев положения. Такое случалось с Сэндерсом впервые.

Отряд добровольцев разделился на две части после обнаружения пещеры со связанными мальчишками. К огромному облегчению большинства горожан, дети были целы и невредимы. Они наперебой рассказывали подробности своего плена и пытались нарисовать словесный портрет бандитов. Джон с облегчением услышал, что пока все заложники нужны Сэндерсу, а значит, есть надежда увидеть их живыми. Индейцы быстро обследовали вторую пещеру и убедились, что преследуемые дальше ушли по реке. На берегу Одинокий Медведь обнаружил среди валунов несколько новых кусочков бахромы с куртки Джоанны. Возникал вопрос: куда отправятся бандиты, где их запасное убежище? На кратком совете было решено обшарить оба берега реки вниз по течению.
Маленький Бобер шел по следу. Он то спускался вниз, к самой реке, то взбирался по обрыву ближе к лесу, важны были мельчайшие детали, все, что могло натолкнуть хоть на какой-то след...

А теперь, мои милые, глубокоуважаемые читатели и почитатели вестернов, я вынуждена признаться, что продолжение этой истории не дописано и вряд ли это случится. Нельзя дважды войти в одну и ту же воду. Писалось это давно, и возвращаться к графомани двадцатилетней давности я не собираюсь. Получится нечто совсем другое. Как я понимаю Гатти с ее нежеланием возвращаться к ХА!
Но, не желая всех вас оставить в полном неведении и разочаровании, выкладываю тут небольшой эпилог :)
Огромное спасибо всем, кто читал, комментировал, ожидал продолжения. Я всех вас ценю и люблю. :) :D :-*

Эпилог
- Ладно, на сегодня хватит, - седовласая старуха отложила вязание, оглядела поверх очков окруживших кресло-качалку внуков. – Давно пора всем спать, а не байки слушать.
- Ба, ну так нечестно, мы же хотим знать, что было дальше, - протянул самый младший из мальчишек, светловолосый сероглазый Фрэнк.
- А разве ты еще не догадался? – темноволосая Мэри-Энн изумленно вытаращила синие глазищи.
- Наши бабушки и дедушки всех победили, - снисходительно усмехнулся тринадцатилетний Джек, тряхнув русыми кудрями.
- А ты откуда знаешь? – маленькая Джоанна прикусила губу и исподлобья посмотрела на старшего брата.
- Так ведь они все живы, у них родились наши папы и мамы, а потом мы, когда они все переженились, - пояснил стройный смуглый Ричард.
- А Билли? Он выбрался из леса? – настаивал Фрэнк.
- Ты вчера покупал леденцы в магазине его сына, - засмеялся Дэннис. – Пораскинь мозгами кузен, если бы мистер Уильям не выбрался тогда из леса, мог бы у него быть сын?
- Бабушка, а ты еще расскажешь нам о своих приключениях?- Мэри-Энн протянула Джоанне-старшей упавший клубок.
- Кто тут никак не угомонится? – весело пророкотал с порога высокий седой старик, прихрамывая подошел к креслу, с нежностью глядя на седую шапку кудрей на голове жены.
- Дедушка Джон, - Джоанна-маленькая ухватила деда за руку, - бабушка нам рассказывала о ваших приключениях. Правда, все так и было?
- Ну, может и не совсем так, - ухмыльнулся в усы Джон, - ваша бабушка – мастерица рассказывать. Дорогая, Фрэнк звонил, они с Энн обещали завтра быть к обеду. Дэвид хотел подвезти их на автомобиле, но, ты же знаешь Фрэнка – сказал сыну, что прекрасно обойдется лошадьми и повозкой.
- Признаться, я тоже не люблю эти новомодные штучки, хоть они и изрядно изменили нашу жизнь. Кстати, от Дэйви телеграмма – обещался быть к концу следующей недели вместе с Жаклин и Мэри. Симпозиум закончится завтра.
- Ага, значит, наш профессор вернется в родные пенаты! Надо сообщить Маленькому Бобру, пусть вождь приготовится устроить знатный потлач в честь приезда кузена с женой и дочкой. Не часто он нас нынче балует визитами. Хорошая компания соберется. Вот бы еще Рикардо сумел приехать!
- А что, замечательно было бы, - в глазах Джоанны появился веселый блеск, - можно навестить одно место, там все еще прекрасная охота.
- И нас возьмите! И нас! – от оглушительных воплей детворы мирно дремавший на подоконнике кот поспешил ретироваться за дверь, неодобрительно скосив глаз на галдящую компанию.
- Мы же умеем стрелять, ты нас сам учил, дедушка! И верхом ездить, дедушка Фрэнк говорит, что мы ездим не хуже его самого в молодости, - настаивали Дик и Джек.
- А на деревья меня сама бабушка Джо учила взбираться, - доказывала Мэри-Энн, - а если что-нибудь ушибем, папа быстро вылечит, он недаром врачом стал, как прадедушка Дэннис.
Джоанна беспомощно посмотрела на мужа:
- Ну что тут скажешь, придется тряхнуть на склоне лет стариной. Телеграфируй Рикардо, пусть выезжает первым же поездом. Лишь бы все не закончилось, как в прошлый раз.
- Ну, те бутлегеры сами виноваты, - пробурчал Джон. – Думали, что связались с безобидной старушкой – божьим одуванчиком.
- Однако, пикник нам они подпортили, - усмехнулась Джоанна.
- Как сказать, - прищурился Джон, - по-моему, ты была вполне довольна, когда отстреливалась, спрятавшись за скалой, даже немного подосадовала, что мы с Фрэнком вмешались.
- Не разве что немного, - под дружный смех внуков призналась Джоанна.

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Tany на 17 ноября 2013 года, 13:33:30