Форум официального сайта Веры Камши

Господ регентов на мякине не проведешь! ;) Оперативно справки навели: кто такая баронесса Риен, почему не знаем? :) А Анри-Гийомом в этой сцене действительно любуешься. И дайте им с Катариной Четверо настоящего счастья...
Но, честно говоря, я и Алваро невольно залюбовалась - до того он ярким, все-таки, получился. А еще порадовало появление молодого Квентина Дорака - в качестве секретаря Диомида :).
Спасибо, эрэа Артанис - и ждем продолжения!

Продолжение просто необходимо - так всё интересно закручивается. Спасибо, эреа Артанис! :)

М-да, выход из ситуации Анри-Гийом нашел простой, но действенный. Я думала, что ему и Катарине придется рассказать что-то более близкое к действительности, но конечно эта история проще, понятней, надежней. Боюсь, что канонный Анри-Гийом до такого решения не додумался бы...

Ну Алваро, думаю, на этом не успокоится. начнет дальше копать: если эта  Катарина давно тут, в Талиге живет - должны же быть тому какие-то свидетели и свидетельства? А их, естественно, нет! Непорядок! Кто такая, с какой луны свалилась? Враны - существа любопытные! ;)

Анри-Гийом  повел, как настоящий рыцарь. :) Такое  стремление защитить Катарину просто поразило. А уж как сама Катарина была  поражена!  Вот  уж и поворот!  Алиса  уже не имеет над  ним никакой власти.
Но согласна  с эреа aiv -  Вороны  создания любознательные  и  упорные – докопается. Такого человека  лучше  иметь союзником, чем врагом. Как на наглеца лучше  не смотреть. Алва и Дорак  получились  такими настоящими.
Очень интересно! :D
Спасибо, эреа  Артанис!  :)

Так вот и я же - про то же!

Эрэа Красный Волк, эрэа Convollar, эрэа Техна, эрэа aiv, эрэа Эйлин и все остальные, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Ну, сказать правду - значило бы  дать регентам слишком много преимуществ против себя, а это рискованно. Кроме того, не факт, что в такую невероятную правду поверили бы. Здесь как у Матильды, когда она признает Мэллит своей внучкой - правда выглядит неправдоподобной, а вот скандальная, на грани приличия, история скорее вызовет доверие.
А в каноне у Анри-Гийома, к сожалению, не было возможности пересмотреть свою жизнь: Алиса за всю жизнь не позволила ему сорваться с крючка - в чем я усматриваю ее ум.
А я тут еще одну иллюстрацию пыталась нарисовать, да что-то вышло не очень:
(http://s33-temporary-files.radikal.ru/6767896bf12f486684c8b02bae9dca06/-88693455.png)
А написать, увы, ничего не смогла. :'( Стыдно, но не успела. Завтра постараюсь побольше...

- В гальтарские времена принято было оправдывать преступников, если находились желающие вступить с ними в брак, - как бы между прочим заметил Алва. - Тогда считалось, что каждый человек, если его кто-то любит, заслуживает права на жизнь. В древности люди вообще были проще и естественнее.
Кардинал помедлил, обдумывая слова союзника, затем окинул Катарину недобрым взглядом:
- Не думайте, что нами движет доброта и милосердие. Окажись вашей жертвой невиновный человек - покровительство герцога Эпинэ не помогло бы вам, - он окинул герцога тяжелым взглядом. - Но мы знаем достаточно много о Людях Чести вообще и о покойном в частности, чтобы признать, что вы, возможно, оказали Талигу немалую услугу. Сей молодой человек был хитер и рассчетлив - хотя и не во всем, как оказалось. Со временем он мог бы высоко подняться. Ум всегда опасен, если нельзя поручиться за его верность государству. Вы понимаете это, баронесса? Или вас скоро можно будет поздравить с титулом герцогини?
- Так будет вернее, - кивнул герцог Эпинэ. - Благодарю вас, Ваше Высокопреосвященство, и вас, герцог Алва. Впредь буду лучшего мнения о талигойском правосудии. Теперь вы позволите мне уйти вместе с моей невестой?

Алва протянул  руку помощи  Анри-Гийому и его даме. Диомид согласился. Еще один  неожиданный поворот!
Спасибо за  продолжение, эреа Артанис! :)

Надеюсь, что таки позволят! ??? Уже можно радоваться за Катарину и Анри-Гийома, или их еще ждут страшные опасности и ужасные приключения? А что будет с Приддом, неужели выйдет сухим из воды? И еще очень интересно, что происходит с  героями, оставшимися на Земле?

Интересно всё - что с    теми, что остались на земле - меня особенно интересует Алиса в роли королевы Анны - и судьба Катарины и её сына в Кэртиане.  На картинке именно Катарина очень хороша. Спасибо, эрэа Артанис!

И все-таки Алва! :D Кто бы еще нашел лучший выход?!

Смею надеяться, что есть хоть сотая часть внесённой мной лепты в проявленной Артанис  снисходительности к Алваро... [spoiler]Ай, да Света! Ай да сукина дочь...[/spoiler](http://s13.rimg.info/164bd6fb39c846422b5da4fae5fa8f31.gif)

А почему ОБЯЗАНЫ? Откуда такой окделизм в мировосприятии, милая девушка? Почему - обязаны, а не МОГУТ? И с чего Вы взяли, что Алваро НЕ МОЖЕТ разглядеть в Вашем (повторяю - в Вашем, ибо канонный Эпинэ просто не давал повода в нём что-либо разглядеть!) Анри-Гийоме "все его замечательные качества"?
Откуда такое высокомерие? Ведь это высокомерие - смотреть на людей свысока ("у советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока...") и оценивать их не по объективным критериям, а  по принципу: "он плохой, потому что мне не нравится"... Смахивает на "...а виноград-то зелен..."
Люди могут подружиться при любых обстоятельствах - было бы только желание понять другого человека... Подружиться могут не только нищий и тот, кто подаёт ему милостыню (причём тот, кто подаёт, может куда как уважать того, кому подаёт: "жизнь - карусель, сегодня я наверху, вчера был ты!") , но даже киллер и жертва, король и шут, принц и нищий, миллионер и уличный кот... Всё зависит только от ума и душ тех, кого сталкивает судьба, от умения их ценить чужие достоинства и верно оценивать себя... Поймите это! На свете, кроме чёрного и белого, есть и другие цвета: красный, жёлтый, лиловый, жемчужно-розовый...
Кстати, как бы резко Вы ни высказывались, вы уже проявляете уступчивость: это же по вашему фику видно!
Улыбнитесь, Артанис! мне нравится история которую Вы написали... Вы возвеличили Анри-Гиома, не унизив ни Диомида, ни Алву...  Так что мой вам респект! Примите этот цветочный ноктюрн в цветах Эпинэ в знак примирения. Правда, золота маловато... Но подушки и заменить можно... И подсвечники поставить фамильные - тогда алые розы станут символом счастья Повелителя молний...
(http://content.foto.mail.ru/mail/smargard/2010/h-3294.jpg)

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Convollar, эрэа Tany, большое спасибо вам, что продолжаете читать! Эрэа Sveta, а вам - еще и за подарок! Прекрасные розы. Жаль, что не владею фотошопом - можно было бы и в самом деле добавить золота.
И в мыслях не было этого делать, уверяю вас! Я просто поняла вначале так, что от меня ждут как раз обратного, а это с моими целями никак не совпадало. А так, вообще-то, я и планировала отдать Алве алвовское, а Эпинэ - эпинейское, но не одним за счет других.
И благодарю вас, что подали мне идею ликвидировать Штанцлера! Это уж точно ваша заслуга! Огромная!
И я очень рада, что история вам нравится. :) :) :)

Чтобы принять окончательное решение, кардиналу потребовалось еще некоторое время и некоторое количество подозрительных взглядов на всех собравшихся по очереди. Наконец, он вздохнул и обратился к молодому священнику:
- Брат Сильвестр, дайте мне бумагу и перо, я подпишу помилование будущей герцогине Эпинэ.
Но юноша лишь удивленно посмотрел на обоих регентов. Катарина с трудом сдержала смех при виде его высоко взметнувшихся бровей. Судя по всему, подобный исход суда был ему в новинку.
- Ваше Высокопреосвященство, точно ли вы уверены... - начал он, однако Алва перебил его, ответив с усмешкой:
- Даже не сомневайтесь, господин Дорак, в данном случае все более чем верно. Не забывайте  об этом случае и впредь, когда со временем займете наше место. Если бы не герцогиня Эпинэ, быть может, вам осталось бы худшее наследство.
Катарина кусала губы, слушая эти слова. Вот же чертов... Ворон кошачий! Выставил ее какой-то леди Винтер, не хватает только, чтобы кардинал сейчас написал: "То, что сделал податель сего, сделано по моему приказу и на благо государства". Вот уж меньше всего она думала о Талиге! И раньше, и теперь ей нужно было от жизни лишь одно - чтобы были счастливы те, кого она любит. И вот, кажется, она добилась своего - и оказалось, что личное счастье еще не заказано ей самой.
Только сейчас Катарина вспомнила, что ведь у нее сегодня день рождения. Она еще не совсем привыкла к кэртианскому календарю, отличающемуся от привычного ей. К тому же, в Олларии было уже заметно теплее, чем бывает в начале апреля в Англии. А в Эпинэ уже должны распускаться маки, и она скоро увидит их. Скорее бы покинуть этот душный город с его каменными громадами, вдохнуть свежий воздух, промчаться на вороной мориске по свеже-зеленому травяному морю.
Герцог Эпинэ, казалось, понял ее мысли, потому что сказал регентам:
- Благодарю вас, господа, но позвольте, наконец, нам уйти. Обещаю, что вы будете первыми, кто получит приглашения на нашу свадьбу.
Но у Алвы, кажется, имелись свои идеи на этот счет.
- Если вы не хотите медлить со свадьбой, надеюсь, Его Высокопреосвященство мог бы в этом помочь. Кто же, как не кардинал Талигойский и Бергмаркский, заслуживает скрепить брачные обеты одного из четырех герцогов и Повелителей?
Герцог и Повелитель окинул подозрительным взглядом своего собрата, если верить древним свиткам. Нет, не похоже было, чтобы Алва издевался. Правда, они сейчас не в том положении, чтобы отказываться от предложений регентов. Но и идти на поводу, не зная, чего ждать в следующий момент, было унизительно... Катарина, поняв его сомнения, сжала ему руку чуть сильнее.
- Я принимаю ваше предложение, господа, - ну, уж униженной благодарности они от него не дождутся. - Катарина, надеюсь, вы простите, если наша свадьба будет скромной?
- Конечно! - ей ли, давно уже не мечтающей о самой возможности замужества, выбирать? - Какая невеста, такой пусть будет и свадьба.
И вот они уже стоят у алтаря. Никогда впоследствии Катарина не могла точно вспомнить свою свадьбу, все распадалось на отдельные картинки-образы, как изображения на разноцветном витраже. Алтарь, свечи, массивная фигура кардинала, произносящего положенные формулы. Какое ей дело до всего этого? Она бы и без всяких обрядов прекрасно обошлась, равно как и герцог. Впрочем, если теперь ее сын будет считаться законным - тем лучше. Самое главное, что герцог здесь, рядом с ней.
Проклятье, жаль, что свадебного платья ей надеть так и не суждено, вместо него - черное, траурное, носимое ей не по праву. Зато красное с золотом она скоро наденет вполне законно. А браслеты с молниями - вот они, древние, едва ли не с гальтарских времен, когда еще известно было их подлинное значение. Тяжелое, яростно сверкающее золото не холодит кожу - руки герцога его нагрели или в этих браслетах тоже живет частица огня? Дрожащими пальцами она застегнула браслет на руке своего... да, теперь уже мужа. Что там говорит кардинал? "Что связал Создатель, да не развяжут люди"? Да, пусть только осмелится кто-нибудь стать между ними! Но, кажется, желающих нет. Алва первым их поздравил, и даже угрюмое лицо кардинала, казалось, немного оттаяло. А Придда нет, поспешил уйти, как только понял, что решение будет принято не в его пользу. Спруты знают, когда можно стоять на своем, а когда лучше уйти в глубину.
Если кого-то и не хватало на свадьбе, то разве что сыновей герцога. По крайней мере, Катарина немного беспокоилась о том, что они скажут, узнав о внезапной женитьбе своего отца. Однако тревога ее была излишней - когда они выходили из храма, на площадь галопом прискакал юноша. Это был Дени, недавно избранный в оруженосцы герцогом Ноймаринен, братом кардинала Диомида.
- Поздравляю тебя, отец! - воскликнул он с таким неподдельным чувством, что Катарина сразу же отбросила все сомнения. - И вас... - юноша замялся, не зная, как обращаться к ней.
- Зови меня просто Катарина, - разрешила она, улыбаясь его смущению.
- Жаль, что Мориса здесь нет, - сказал юноша. - Он будет рад узнать, что у нас, оказывается, есть маленький брат, и...
- И что ваш старый глупый отец  решился на последнее безумство в своей жизни, - усмехнулся герцог.
Дени, казалось, не сразу нашелся с ответом, и Катарина ответила первой:
- Последнее только потому, что все остальные безумства мы будем совершать вместе, монсеньор. А о старости говорите мальчишкам, но не мне - не поверю!

Ах! Алва это Алва, всё-таки! :) Спасибо, эрэа Артанис!

Мне кажется, что если в конце оба раза написать не "последнее", а "последнее своё", то будет лучше, и игра слов заиграет :).

Нравится :).

Свадебные браслеты на выбор [spoiler](http://s10.postimg.org/wqat88wp5/BRASL_z_r_200.jpg) (http://postimage.org/)

(http://s13.postimg.org/eixn7c4ef/biser_info_60756_braslet_zoloto_s_rubinami_13707.jpg) (http://postimage.org/)
[/spoiler]

И правда - для Катарины это не просто день рождения. Это ее рождение для новой жизни. Где будет наверняка место и тревогам, и испытаниям, но самое главное - счастью и любви! Настоящей. Выстраданной. Завоеванной ею и Анри-Гийомом в поединке с судьбой...
Алваро - умница :). А с плеч будущего кардинала Талига Катарина и впрямь сняла изрядный груз проблем... :)
Спасибо большое за продолжение, эрэа Артанис! :)

Спасибо большое за потрясающую историю, эрэа Артанис.
Всё же интересно было бы посмотреть на торжествующую Алису и несчастного Ришелье. Если события в Кэртиане повернулись в лучшую сторону, то что будет с нашим миром в результате такой мены?  ;D

Браслеты хороши! Особенно второй!

  Алва поступил и  умно, и  благородно! Молодец!  :D
    Замечательная сцена. Уверена,  Катарина и в  черном  была  у алтаря хороша!  :)Счастье красит  лучше  любого платья! :D А  платья и украшения  еще  будут, а  самое  главное  она нашла  свою  настоящую половинку. И Анри-Гийом  нашел!  Рада за них! Мир да любовь! И безумств совместных, но лишь  на радость! [spoiler](http://thumbs.myopera.com/sz/colx/basikp/albums/11593492/1039075-1024x768-poppies.jpg)[/spoiler]

Спасибо, эреа Артанис!  :D

Чудесное развитие сюжета! :D :D :D
Спасибо, эреа Артанис!
_{подозрительно} Но это же еще не конец? ???

Надеюсь, что нет! ::)

Эрэа Convollar, эр prokhozhyj, эрэа Tany, эрэа Красный Волк, эрэа Экта, эрэа Эйлин, эрэа NNNika, большое спасибо вам всем за ваши ответы и пожелания! :-* :-* :-* Да, и эрэа Tany отдельно благодарю за браслеты! Они великолепны, в самый раз для Повелителей Молний! Не очень люблю золото, если честно, предпочитаю серебро, но такой бы с удовольствием надела...

Как ни хотелось герцогу Эпинэ вместе с новоиспеченной герцогиней поскорее покинуть Олларию, они все же решились выехать на следующее утро. Потому что свадьба в нарушение всех традиций - еще куда ни шло, но провести первую брачную ночь на каком-нибудь постоялом дворе было бы уж вовсе ни на что не похоже.
И потому они приехали во дворец Повелителей Молний, тот самый, куда герцог привез ее с сыном в их первую ночь в Кэртиане. Так недавно и так давно... Катарина заметила понимающую улыбку служанки Мари, ничуть не удивленной. Наверное, она с самого начала сделала неправильные выводы и неожиданно оказалась права, предложив Катарине платье герцогини Эпинэ.
И вот теперь Катарина, по обычаю, войдя в спальню первой, с замиранием сердца ждала прихода герцога. Ведь она не знала до сих пор, что сподвигло его на этот скоропалительный брак. Быть может, он совсем не любит ее, всего лишь хотел помочь ей и ее сыну. Разве ее есть за что любить? Ни ума, ни красоты, ни приличествующего женщине поведения и хороших манер, еще шрам этот на щеке. Вот сейчас герцог придет и скажет: простите, эрэа герцогиня, но между нами все останется по-прежнему. И будет прав...
И вот, наконец, он пришел. Чуть слышно открылась дверь, заколебалось пламя свечей. Почти как в прошлую ночь в резиденции кардинала, да только совсем по-другому.
- Эрэа, нам надо поговорить, - произнес он напряженным тоном. Поцеловал ей руку и отпрянул, словно она обожгла его. Сел в кресло, так что стол с подсвечником располагался между ними, позволяя хорошо видеть друг друга.
- Я слушаю вас, монсеньор, - женщина надеялась, что ее голос звучит спокойно. Черт побери, ведь ждала, что так и будет, а все равно больно отчего-то...
- Эрэа, я хочу, чтобы вы знали: вы вполне свободны в своем выборе, и ваш сын в любом случае с этого дня полноправный наследник рода Эпинэ, третий на очереди. Мне стало ясно, что это действительно так, из того свитка, что вы нашли. Я ничего не потребую от вас, если вы не пожелаете...
Она взглянула на герцога так, словно впервые видела его.
- Монсеньор, вы предлагаете мне выбор или пытаетесь сказать, что женились на мне только из жалости?
Катарина пожалела о своих словах, так как лицо герцога болезненно исказилось.
- Из жалости? - с горечью переспросил он. - Мне ли жалеть вас, эрэа? Жалеют слабых. А я не смог защитить вас, когда вам нужна была помощь. Это сделали другие. Те, кого я ненавидел до этого дня, а теперь уже не знаю, что о них думать. Впрочем, Леворукий с ними, хоть его и нет! Вы же знаете, что значит мужчина, способный вас защитить! И я слишком стар для вас. Сколько вам лет, эрэа? Даже этого я не узнал о женщине, которую беру в жены...
- Сегодня как раз исполнилось тридцать два, - она сказала без всякого кокетства, так как не привыкла, в отличие от большинства женщин, скрывать свой возраст. - И в нашем мире, да и в Кэртиане, наверное, это не так уж мало для женщины. А вы, если бы пожелали, могли бы взять в жены и молодую девушку. Поглядитесь на себя в зеркало, монсеньор. Того, кто сочтет вас старым, я немедленно вызову на дуэль.
- И снова попасть под следствие? Нет уж, эрэа герцогиня, будьте добры этого не делать, - усмехнулся герцог, и Катарина открыто засмеялась в ответ.
Пользуясь тем, что привела своего теперь уже мужа в хорошее настроение, она подошла к нему и села рядом в кресло, благо, там вполне хватало места для двоих и хватило бы для троих, будь в том необходимость. Но Катарине сейчас совершенно не нужны были никакие посторонние. Она осторожно положила руку на плечо герцогу, еще не вполне веря, что это не сон.
Герцог Эпинэ не зря носил свой титул - прикосновение Катарины не оставило его равнодушным, и он доказал это страстным поцелуем. Затем, когда оба немного отдышались, спросил:
- Ну вот, теперь твоя светлость не станет возражать?
- Не совсем, - лукаво заметила Катарина, вытаскивая шпильки из волос. - Потому что глупостей вы здесь наговорили много, а безумств что-то до сих пор не видно...
- Ах так! - прорычал герцог, торопясь помочь ей расшнуровать черное платье. Общими стараниями они привели его в полную негодность, но это было уже неважно - носить его Катарина все равно больше не собиралась.

Вот они  и поговорили! :) Все сомнения отброшены в сторону! Теперь они по-настоящему  муж и жена! Катарина - умница! Такая здесь  лукавая и  разумная!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :D

А меня, как историка, интересует, что же в этом таинственном свитке, из-за которого Штанцлер расстался с жизнью много раньше, чем рассчитывал ;) ?
[spoiler]Я тоже серебро люблю больше золота, но отказаться от таких браслетов вряд ли бы смогла ;D[/spoiler]

Да, согласна, Катарина - это именно то, что надо Анри-Гийому. Прекрасная сцена в спальне - сам бы здесь чем-то напоминает Робера.
Спасибо, эреа Артанис. :)

Эрэа Эйлин, эрэа Tany, эрэа Convollar и все остальные, кто читает, большущее спасибо вам! :-* :-* :-*
Информация. О Четверых, об Оставленной, о магии крови и Изломе - в общем, о том, во что теперь мало кто в Кэртиане верит всерьез. Понятно, и Анри-Гийом в этом отношении не стал бы отличаться от других - он не Алва, не Придд и не Райнштайнер, чтобы верить в древние легенды и ценить любую информацию ради нее самой. Да только исчезновение Алисы и появление Катарины уже успели его убедить, что не все в жизни так просто.
Ну, Робера тут пришлось бы уговаривать три книги подряд. Но мне думается, что Анри-Гийом был куда решительнее его, да и Катарина тоже. Так что их не придется воспитывать никакой Арлетте.
Окончание этой сцены, так уж получилось, вылезет в следующую главу. А затем мы вернемся к событиям нашего мира.

Глава 9


Однако между ними еще не все было ясно, и спустя некоторое время Катарина, выкроив минуту, поинтересовалась:
- А я теперь действительно твоя жена? Ведь нас обвенчали по-оллариански, а что значит этот обряд?
- Перед лицом несуществующего Создателя? - уточнил герцог. - Они знают, что я много лет был эсператистом, и воображают, что вернули меня в лоно олларианской церкви. Алва ничего не делает зря, для того и предложил обвенчать нас поскорее, хотя сам вряд ли верит в Создателя больше моего. Только на этот раз он просчитался.
- К счастью, и Вороны иногда ошибаются, - заметила Катарина.
- Не только в этом дело... Катарина, прости, что мне придется об этом напомнить. Но ты одна знаешь, кем была для меня Алиса. Я был воспитан в олларианской вере, но ради нее, не задумываясь, принял эсператизм, потому что она его исповедовала. Будь она родом из Холты, я бы точно так же стал поклоняться духам пустыни, совокупляющимся с верблюдами. Мне никогда не было дела до сущности веры и ее догматов. Молясь Создателю, я всегда молился ей.
Катарина словно воочию увидела портрет прекрасной женщины в алтаре, окруженный свечами, как икона. И другой, очень похожий, сгоревший в камине этого самого дворца.
- Конечно, - жарких объятий мужа Катарине было вполне достаточно, чтобы последние ее сомнения растаяли, как воск горящей свечи. - И, по-моему, старые боги были в любом случае добрее эсператистского Создателя. Они никому не запрещали любить, не возводили искусственных преград, вроде разницы в происхождении или богатстве. Не делили детей на законных и незаконных. И уж они-то точно благословляют сегодня нас с тобой!
- Их воля привела меня в Кэртиану, - в тон ему отозвалась женщина. - Они позволили мне убить Штанцлера, помирили тебя с Алвой. Ведь, если он действительно Повелитель Ветра, вам не следует ссориться... А самое главное - что мы вместе и любим друг друга. Ведь ты любишь меня, Гийом? - она впервые решилась назвать его по имени.
- Я люблю тебя и всегда буду любить, посланница Астрапа, - заверил ее герцог. -  И даже если завтра придет Конец Света, о котором говорится в том свитке, я встречу его без страха и сомнений, зная, что ты любишь меня.
- Ага, вот и обещанные глупости и безумства начинаются, - промурлыкала Катарина. - Нет уж, эр Повелитель Молний, не торопи пока что Конец Света, мы еще успеем пожить. Я прежде хотела бы родить тебе сына или хотя бы дочку...
- Ты хочешь ребенка? - в темных глазах Анри-Гийома вспыхнули золотые огоньки. Могла ли она когда-нибудь надеяться, что эти огненные искры будут сверкать и в ее честь? Однако же это правда, и ей нет дела до прошлого. Пусть у тех, других, жизнь сложится не хуже, чем у них.
- Хочу, - решительно ответила она. - Знаешь, раньше я совсем не думала о детях. Даже когда родился Жорж, я была только рада передать его на воспитание няне, а сама постоянно была занята совсем другими делами. Рисковала жизнью, даже не задумываясь, что могу оставить сына сиротой. Страшно теперь даже думать, какой я была тогда... Это ты помог мне вспомнить, что я родилась женщиной. Надеюсь, мне еще удастся наверстать упущенное.
- Особенно если мы не будем зря терять время, - заметил герцог, относя Катарину на руках в постель.
Много или мало времени впереди, они не знали. Обоим слишком хорошо было известно, что жизнь в любой момент может подстроить внезапную коварную ловушку даже самому могущественному человеку. Оба привыкли, не рассчитывая на будущее, брать все от нынешнего дня, как будто завтра и в самом деле Конец Света. Но и радоваться жизни они умели по-настоящему, как люди, умеющие ей рисковать. И сегодня никакие заботы о будущем не могли омрачить их радость.
А до Излома Эпох оставалось еще почти сорок лет.

Так хорошо и так всё выразительно написано, словно сама видишь (в щёлку подглядываешь). Спасибо, эрэа Артанис!

    Чудесная сцена! :D Правильно, надо  дочку для полноты счастья! А концы света  пусть подождут! Катарина  права. Мудрая женщина!
Спасибо, эреа Артанис! :D

А в далеком-далеком Новом Свете тем временем тоже расцветала весна. Одевались зеленью кроны исполинских деревьев, каких в Европе не видели, должно быть, со времен завоевания римлянами Галлии и Британии. Здесь же никто не мешал им расти в своей первозданной красе, едва ли не до самого неба. Америка воистину была лесной страной, и людям пока что удалось отвоевать себе лишь небольшой клочок на каменистом берегу Атлантического океана, именуемый с недавних пор фортом Святой Анны. Возможно, в будущем этой маленькой крепости и предстояло стать форпостом колонизации, но пока до этого было далеко. Людям, неожиданно приплывшим сюда прошлой осенью, в разгар штормов, еще предстояло узнать как следует свою новую родину, освоиться с нравом этой суровой страны, прежде чем противопоставлять ему свой собственный.
Америка, казалось, решила с самого начала проверить на прочность новых жителей, испытав их, для начала, самой жестокой и долгой зимой, какую могли припомнить в своей жизни не только немногочисленные солдаты из крепости, служившие здесь прежде, до явления новых хозяев, но даже местные меднокожие жители-абенаки. С последними гарнизон крепости и прежде торговали и общались, иные из солдат даже брали жен из индейского племени. Правда, прибытие целой эскадры кораблей едва не нарушило мир: встревоженные индейцы, собрав все свои вооруженные силы, подступили к форту Святой Анны, требуя ответа, зачем пришли белые люди. Предводитель англичан приказал заверить абенаков, что считает их друзьями, в знак чего передал их вождям и их женам роскошные драгоценности, какие впору было бы носить разве что королям любого из величайших государств Европы. В случае же отказа от мира, велел он передать, не многим из абенаков доведется гордиться своей победой. Индейцы ушли, убежденные, что сам король страны белых людей оказал им честь, приехав в их землю. По правде говоря, и английские солдаты были почти того же мнения. Нетрудно было догадаться, что золотоволосый черноглазый красавец, умеющий быть и надменным и приветливым, охотно разбрасывающийся дорогими подарками и своим людям, и даже дикарям-индейцам, в Англии занимал высокое положение. В этом были уверены все, хотя он и не называл никаких титулов, но окружающие все равно звали его "милорд". Под стать ему была и красавица-жена, которой все обязаны были оказывать истинно королевский почет. Казалось, этой женщине здесь совсем не место, удивительно было, что заставило ее сопровождать своего мужа на край света обживать дикие и опасные края. Впрочем, те, кто видел, как смотрят друг на друга новый правитель английских владений в Америке и его жена, понимали, что они безумно любят друг друга. Теперь леди Анна ждала ребенка, в связи с чем к ее безопасности и охране форта требовалось относиться особенно бдительно.
Ясно было одно - в их прошлом была какая-то тайна. Просто так блистательные вельможи и прекрасные дамы не отправляются в ссылку, даже в самую почетную. Но никто из свиты нового правителя не рассказывал ничего о прошлом, как будто все связи с прежней жизнью были для них отрезаны.

Прелестно, эреа Артинис! Так светло и тепло написано. Да и прибавление семейства Бэкингемов радует. Спасибо!

Фу-фу-фу Анри-Гийом >:( Очень вы кому-то нужны в лоне церкви ;-v
Надеюсь такие умозаключения - последние остаточные явления Алисиной обработки. Как мне кажется, экстренное венчание - это перестраховка на случай возможного  возвращения Алисы. При новой герцогине вряд ли удастся заморочить А.Г. политическими бреднями. Так что, действительно,
Браво Анне и Бекингему! :D А особенно эреа Артанис! ;)

Вот и  другая  чета, наконец-то! Рада за них! :D Пусть и  в  новых землях у них  все  сложится! :)
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :D

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Эйлин и все остальные, кто читает, спасибо вам большое-пребольшое!
Прошу меня простить: вчера не было возможности ничего написать, да и сегодня мало что успела. :'(
Вилльерсов. Бекингэм - не имя, а титул, причем в данном случае больше не имеющий значения.
Ну, во всяком случае, не из одного же благородства Алваро предложил им пожениться немедленно, правда ведь? Какой бы из него Алва был тогда, если бы у него в каждом действии не был скрыт смысл, а еще лучше - два?  А вот что это за смыслы, каждый может предполагать самостоятельно...

Бывшая королева Франции все еще не могла до конца поверить, что все это происходит наяву. Герцог Бекингэм действительно с ней, и им больше не надо ни от кого скрываться, некого бояться в этом новом мире. И сам Ришелье никогда не додумается искать их здесь. Гораздо легче было счесть все происходящее сном - но пока что он не думал прекращаться.
Правда, царство любви и свободы встретило их свирепыми зимними штормами в море и вьюгами на суше. Изнеженная, непривычная к холодам испанка поначалу постоянно мерзла, и лишь рядом с Бекингэмом ей становилось лучше. Он, зная это, почти не оставлял ее одну, кроме тех случаев, когда его присутствие было необходимо людям, еще не до конца привыкшим подчиняться ему.
Анна не знала, что с ней стало бы, проснись она хоть раз одна, не дождись его поцелуев и ласковых прикосновений. Наверное, решила бы, что прекрасный сон, наконец, развеялся. Но время шло, а жестокая действительность, казалось, забыла про них. Анна видела, как счастливы со своими возлюбленными Мари и Констанция - бывшая герцогиня и бывшая служанка, а ныне добровольные изгнанницы. А когда, наконец, звон весенних ручьев возвестил об окончании суровой зимы, Анна убедилась, что и она не проклята Богом. Ведь он никогда не послал бы ребенка грешной женщине, преступнице! Она горячо благодарила Господа за прощение. И лишь теперь ей открылся Его помысел не дать ей детей в законном браке. Разве могла бы она бросить их во Франции, разве решилась бы оставить настоящую семью, даже ради любви?
И еще одна мысль почти перестала теперь омрачать сознание Анны. Прежде она чувствовала себя виновной в исчезновении леди Катарины и ее сына. Это она, пусть и невольно, лишила герцога его первой семьи. И вот теперь она могла родить ему другого сына, взамен сгинувшего. Пусть будет таким же смелым и решительным, как его отец, каким вырос бы его старший брат. Только от нее пусть ничего не берет. А если дочь - пусть в нее. Той можно...

Ой! Хорошооо! Но мало! :)

Ну вот, все хорошо, все счастливы, пора немного интриг, неприятностей и приключений ;) ;D Или я не права? ???

Эреа Артанис спасибо за продолжение! Рада за всех героев :D
Будет ли что-нибудь подробнее о мушкетерах и их подругах?
А оно ему  надо ???

Может для финала сценку, как там Алиса "строит" Францию?

Точно. Тогда Ришелье и без Бэкингема будет чем заняться! ;D

Занятно было бы помотреть ;D

Замечательно! Рада  за  всех. Только  бы  счастье  продолжалось!
Спасибо, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Tany, эрэа NNNika, эрэа Техна, эрэа aiv, эрэа Эйлин и все остальные: огромное спасибо вам! :-* :-* :-*
Понимаю, но в последнее время получается писать с большим трудом, к сожалению. :'( Уже хочу к Ноймаринену в тюрьму вместо Манриколиньяров, с ноутбуком, естественно, чтобы отсидеться и отдохнуть спокойно. ;D
Ну, может, конечно, у нас теперь не только Алва, но и Ришелье - воплощение рыцарства и благородства, вот только мои герои этого не знают, поймите.
А про события во Франции будет еще, потерпите, пожалуйста. И не для финала (в финале мы снова вернемся в Кэртиану, только уже в канонное время), пораньше.

В это утро Анна сидела вместе с Бекингэмом в роскошно обставленной комнате, не уступавшей ее прежним покоям в Лувре. С изысканной обстановкой странно контрастировал вид на густой лес, начинавшийся буквально в нескольких шагах от форта. Что и говорить, эти могучие деревья и поляны диких цветов, конечно, ничуть не напоминали подстриженный по линейке королевский сад. Но сегодня Анна готова была взглянуть и на лес другими глазами. Какой здесь чистый, свежий воздух! Ни в Мадриде, ни в Париже никогда такого не было. А неумолчное пение птиц разве не звучит приятнее любого оркестра?
Конечно, если бы не он, ничего бы этого не было. Надо быть Бекингэмом, чтобы и на краю света суметь создать для своей возлюбленной те условия, к которым она привыкла. Впрочем, в них ли дело? Главное - что ее любовь всегда вместе с ней.
Герцог осторожно застегнул изумрудное ожерелье на ее шее. Анна поглядела на себя в зеркало, залюбовалась игрой камней. Повернув голову, поцеловала того, кого решилась теперь считать своим мужем.
- Вы не перестаете удивлять меня, Джордж, - проговорила она затем. - Когда вы успели перед отъездом заказать столько подарков для меня, что почти каждый день появляются новые? И как вам удалось превратить форт Святой Анны во второй Лувр?
- Не вспоминайте о Лувре, Ваше Величество, - возразил герцог. - Он был адом для вас, а здесь будет рай. То, что сейчас называется фортом Святой Анны, когда-нибудь станет началом столицы, более великолепной, чем Лондон, Мадрид и Париж, и наш сын будет править отсюда Новым Светом. А эти камни... Они, безусловно, прекрасны, но им далеко до ваших глаз! - страстно прошептал он ей на ухо.
Однако на сей раз бывшая и будущая королева уклонилась от поцелуя и серьезно спросила:
- Я прошу вас, Джордж, только не успокаивайте меня... Ведь в округе все спокойно, правда? Вы четыря дня назад отправили Атоса и Портоса с отрядом солдат на разведку местности у той реки... кажется, она называется Медвежьей. Зачем они уехали? Прошу вас, только не надо меня обманывать. Я все равно узнаю, если что-то случится.
- Анна, я не думал обманывать вас, - заверил ее Бекингэм. - Я всего лишь поручил им разведку новых земель. Наши индейские друзья рассказали, что один из притоков Медвежьей реки несет золотой песок, а это может нам пригодиться, если когда-нибудь мои подарки вам иссякнут. Хотя я надеюсь, что при нашей жизни такого не произойдет.
Анна покачала головой.
- Значит, вы купили у них за настоящее золото обещание будущего? Прошу вас, будьте осторожнее с этими людьми! Если они узнают, как мы богаты, могут пожелать взять все силой.
- Будем стрелять, только и всего, - без колебаний ответил герцог. - Будьте спокойны, с луками и стрелами им против мушкетов не устоять, а на стенах форта еще и пушки найдутся, пусть и не самые лучшие. Мы сумеем вас защитить, Ваше Величество. Другое дело, что мне не хотелось бы заставлять вас бояться. Но, не беспокойтесь, я сумею договориться с их вождями. Я все же был премьер-министром, а это не Ришелье.
При имени бывшего злейшего врага Анна вздрогнула, но не успела ничего сказать, так как в дверь неожиданно постучали.
- Входите! - воскликнула она.
Послышался смех, и в двери сначала появился огромный букет цветущей сирени, распространяющий тонкий и нежный аромат, а за ним - и лицо несущей его Констанции. Поскольку в руках молодой женщины все срезанные ветки не поместились, часть пришлось взять и д'Артаньяну, сопровождающему ее. Они были теперь почти неразлучны, в чем Бекингэм с Анной понимали их, как никто другой.
- Это для вас, Ваше Величество. Подарок из весеннего леса! - сказала Констанция.
Анна вдохнула аромат сирени. Разве могли с ним сравниться запахи роскошных роз и лилий? Она благодарно поглядела на стоявшую перед ними молодую пару. Они, хоть и обращались к ней по-прежнему, как к королеве, на самом деле давно забыли о придворном этикете, и ни от кого не думали скрывать, что безумно счастливы. И бывший мушкетер сопровождал свою возлюбленную в лес не в мундире, а в обычной одежде - кто угодно мог бы отчитать своего офицера за неуставной внешний вид, только не Бекингэм.
Никто из людей, последовавших по велению своего сердца в Новый Свет, не пожалел о своем выборе - ни три счастливых пары, ни Портос, нашедший свое счастье с прелестной дочерью индейского вождя, ни Атос, видящий счастливыми своих друзей. Все было хорошо.

Я рада за Портоса, не говоря уж об остальных парах, но последняя фраза почему-то настораживает. Вот почему? ::)

Сцены счастливой жизни радуют! Хоть и  слегка настораживают, а вдруг - счастие долгим не будет? ::)
Спасибо за продолжение! :)

Слишком хорошо - тоже  не  хорошо ;)

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа Tany и все остальные, большущее спасибо вам!
Ну, на вас не угодишь. Нет уж, дайте нашим героям пожить в свое удовольствие, они заслужили, чтобы их судьба сложилась лучше, чем в каноне.

Глава 10


В освещенной только свечами комнате за огромным столом, заваленным бумагами, сидел человек в красной кардинальской сутане. Перед ним стоял бокал с горящим, еще дымящимся напитком. Лежавшая на его коленях белоснежная пушистая кошка, почувствовав незнакомый запах, потянулась и недовольно фыркнула. Человек, не вставая, взглянул в окно, за которым уже сгустились сумерки. Вздохнув, устало потер виски. Похоже, что заснуть ему и этой ночью не придется.
Кардиналу Ришелье следовало бы радоваться достигнутым успехам. Ла-Рошель, это гнездо мятежных гугенотов, была укрощена надолго, если не навсегда, и Англия, лишившись своего премьер-министра, оказалась вынуждена заключить мир на выгодных для Франции - а значит, и для него, Ришелье, условиях. Правда, взамен за свои удачи он лишился лучшей своей шпионки, леди Винтер, но и это, с другой стороны, шло ему на пользу. Слишком много знала эта женщина и слишком неразборчива была в средствах. Так что он мог с чистой совестью забыть о ней и даже пощадить ее убийц. Что Бог ни делает, все к лучшему. Быть может, когда-нибудь Он спросит и с него, как это вышло, что смиренный священник посвятил жизнь служению не Небесному Отцу, а вполне земным политическим делам. Но об этом Ришелье старался не думать. Он укрепил значение Франции в Европе, избавил ее от опаснейших врагов, внешнего и внутреннего, а если он при этом усилил и собственную власть, значит, так было угодно Богу. Наконец, к чему вообще беспокоиться сейчас о Божьем суде, как будто он готовится уже завтра предстать перед ним? Он еще не стар и может прожить долго, благо, не пренебрегает своей безопасностью, в отличие от некоторых других. Он еще увидит, как прирученная Европа будет дрожать перед Францией, как короли, принцы и министры Испании, Англии, Австрии и Германии станут наперебой просить его дружбы. Второго Бекингэма уж точно не найдется.
Да, сейчас Ришелье мог себе позволить самые смелые и далеко идущие замыслы. Сама судьба, казалось, шла ему навстречу, устраняя с его пути одно препятствие за другим. Вскоре после окончания войны ему донесли, что герцогиня де Шеврез, его давний и упорный враг, исчезла. По слухам, сбежала с любовником, мушкетером по прозвищу Арамис. Вместе с которым, кстати, провалились сквозь землю и трое его друзей, впрочем, предусмотрительно оставивших капитану де Тревилю прошения об отставке. Ришелье было немного жаль, что эти четверо храбрецов так и не согласились перейти к нему на службу, но Его Высокопреосвященство не был бы самим собой, если бы не придавал каждому ровно такое значение, какого тот заслуживает. Сбежали - их дело, главное, чтобы больше не мешали ему.
Но что на самом деле удивляло кардинала - так это изменения в характере королевы. Прежде демонстративно отвечавшая на пренебрежение своего супруга тем же, теперь она первой решилась сделать шаг ему навстречу. На мрачность Людовика она отвечала очаровательными улыбками, на его постоянное недовольство - приятной беседой. В результате, не прошло и месяца, как королева уговорила мужа устроить бал, на котором танцевала исключительно с ним, решительно отказывая самым галантным кавалерам. После бала Анна увела чрезвычайно смущенного Людовика в одну из комнат для гостей, откуда королевская чета вышла лишь наутро. При этом - Ришелье не поверил собственным глазам, - у короля был вид человека, имевшего несчастье влюбиться в собственную жену. Придворные начали втихомолку делать ставки, долго ли продлится согласие между супругами, однако месяц проходил за месяцем, а Людовик и Анна по-прежнему проводили вместе каждую ночь и изрядную часть дня. И вскоре стало ясно, что Франции недолго осталось ждать появления наследника.
Ришелье следовало бы радоваться установившемуся согласию между королем и королевой, однако он не мог избавиться от подозрений. Конечно, можно было поверить, что Анна, потрясенная смертью Бекингэма и простившаяся со всеми надеждами, решила помириться с мужем, чтобы найти в нем защитника. Это было вполне вероятно. Однако Ришелье нежелательно было чрезмерное сближение королевской четы. Если Анна сумеет теперь стать для Людовика слишком близкой, она будет опасна для его премьер-министрв. Нет, он никому не позволит влиять на короля, ни с кем не согласится делиться властью! Порой ему казалось, что королева догадывается о его мыслях, слишком уж подозрительные взгляды бросает на него при встрече. Затем Ришелье спохватывался: Анна всегда была посредственной интриганкой, и вряд ли ее следует опасаться. Прежде она была важна не сама по себе, как политическая фигура, а потому, что за ее спиной стояла вся мощь ее родной Испании, да еще Бекингэм, готовый сжечь всю Европу за один волосок с головы своей королевы. Но теперь его нет, а испанцы как-нибудь смирятся, если Анна, скажем, умрет во время родов. Раньше нельзя, как-никак, а наследник Франции нужен. А затем можно будет подыскать Людовику новую супругу, тихую и послушную, далекую от политики. Скажем, какая-нибудь германская принцесса из маленького княжества, сохранившего католическую веру, вполне подойдет.

Только бы хватило времени и сил осуществить все задуманное. Отчего у него все чаще болит голова, будто его череп проламывают изнутри? И отчего не удается заснуть, и даже самые сильные снотворные помогают от силы на пару часов? Его врач клянется, что уж это лекарство обязательно поможет. Он уже не верил ни во что. Казалось, это не кончится никогда. Вечная бессоница и непрекращающаяся боль до конца жизни, которого в таких условиях вряд ли придется ждать долго.
Серебряный бокал с узором из двух переплетающихся змей почти остыл, значит, можно пить. Кошка с обиженным мяуканьем спрыгнула с его колен, почувствовав резкий запах. Какая горечь! Он сглотнул, и голова тут же взорвалась новой вспышкой. Следующий  глоток дался уже легче, или он просто привык. На дне бокала остался осадок, и Ришелье взболтал остаток лекарства, чтобы не оставлять ничего. И почти мгновенно ощутил его действие. Голова налилась тяжестью, но боль притупилась и почти перестала чувствоваться. Глаза закрывались сами собой, будто в них насыпали песка. Как темно в комнате! Свечи погасли или это он ослеп?
Ришелье попытался подняться, но голова закружилась, и он упал, ударившись затылком. Белая кошка, подойдя к хозяину, испуганно отпрянула, распушив хвост, и отпрыгнула, будто за ней гнались.
Лишь наутро слуги, обеспокоенные молчанием кардинала, вошли в комнату и увидели его без движения, разбитого параличом. Врачи констатировали апоплексический удар, последовавший, несомненно, от напряженного умственного труда.
Он был еще жив, а весь Лувр уже знал, что всемогущий кардинал умирает. Быть может, эта весть вырвалась уже за пределы и Парижа, и самой Франции. И, может быть, кто-то обеспокоен его смертью, но большинство, несомненно, рады. Даже лицемерная заботливость ухаживающих за ним слуг и врачей была очевидна умирающему. Он не мог говорить, но мыслил по-прежнему с кристальной ясностью, прощаясь со всеми надеждами. Что будет с Францией без него? Разве сумеет сохранить ее сильной неспособный к управлению король и королева, так и оставшаяся иностранкой? Разве он оставил после себя преемника, способного его заменить? Нет в его окружении таких людей, и Ришелье это понимал. Сам же подбрал людей, слепо выполнявших его приказания, но едва ли умевших принимать решения самостоятельно. А если бы такой человек и нашелся, он уже не сможет его назначить.
В лице пришедшего проститься с ним короля Ришелье не увидел сожалений. Напротив, Людовик, хоть и старался выглядеть печальным, был похож на мальчишку, освободившегося из-под влияния строгого учителя. Ришелье закрыл глаза, слушая слова прощания от своего короля, и почти рад был, что его состояние избавляет от необходимости отвечать.
А потом вошла королева. По ней еще незаметна была беременность, но она стала сейчас еще ярче и совершеннее, как вполне расцветшая роза. Но выражение ее лица... никогда Анна не смотрела на него с такой ненавистью и презрением, как сейчас, когда она, присев в низкое кресло, склонилась к самому его уху!
- Не можете говорить, Ваше Высокопреосвященство? - ее голос прозвучал сейчас змеиным шипением.
Кардинал закрыл глаза, мучительно застонал. Значит, он все-таки был прав, от этой женщины следовало избавиться! Только поздно, теперь он уже ничего не сможет сделать, слишком поздно...
- Стало быть, не сможете никому рассказать, что услышите сейчас от меня, - королева шептала ему на ухо, чтобы никто, кроме него, не мог ее услышать, однако же голос ее был исполнен торжества. - Я не Анна Австрийская, я заняла ее место, воспользовавшись внешним сходством! А настоящая Анна, - ее полные яркие губы презрительно изогнулись, - настоящая королева далеко отсюда, сбежала в Америку вместе с герцогом Бекингэмом! Ваш злейший враг жив, Ваше Высокопреосвященство, и добился своего - в отличие от вас!
Ришелье изогнулся всем телом, как смертельно раненое животное, из горла его вырвался страшный хрип - но больше он действительно не мог ничего сделать. Не только то, к чему он стремился, теперь недостижимо, но и все, чего удалось добиться - миражи, обман. Бекингэм жив, и настоящая королева с ним, и они смеются над ним, а он не может даже спасти своего короля от коварства этой женщины. А она, тем временем, продолжала шептать ему на ухо:
- Это я давала вам яд малыми дозами, чтобы вы заболели, Ваше Высокопреосвященство, и я же отравила ваше лекарство. Ведь вы бы, не задумываясь, поступили со мной так же, верно? Я всего лишь опередила вас. Рядом с этим глупцом Людовиком не было места нам обоим. Францией буду править я, а король поживет до рождения наследного принца. Надеюсь, этого не придется ждать долго, - она положила руку себе на живот и многозначительно улыбнулась. Ришелье глухо стонал, слушая ее признания.
Королева вдруг подскочила, притворяясь испуганной, и выбежала в коридор с криком:
- Кардиналу плохо! Он умирает... Поспешите!
Спустя несколько часов Арман де Плесси, кардинал Ришелье, скончался.
Королева Алиса Дриксенская, которую все продолжали считать Анной Австрийской, спустя полгода родила мальчика - будущего Людовика XIV. А его отец пережил своего премьер-министра чуть менее чем на два года и скончался после продолжительной болезни на руках у жены. Королева трогательно ухаживала за своим мужем до последних минут, вызывая сочувствие даже у самых черствых придворных. А затем отерла слезы и, надев черное траурное платье, объявила себя регентом. Она твердой рукой правила Францией следующие шестнадцать лет. А затем ее выросший сын, унаследовавший все честолюбие своей матери, пришел на заседание Государственного Совета со взводом гвардейцев и объявил себя полноправным и единственным королем Франции, а свою мать отправил в монастырь, где она и умерла в скором времени - скорее от злости, чем от болезни. Но пока до этого было еще очень далеко, а сейчас, устранив со своего пути самого опасного врага, Алиса имела право гордиться собой и мечтать, что так будет всегда. И ни она, ни Ришелье не понимали, считая себя самыми умными и хитрыми, что на любого великого политика однажды найдется хитрейший. Только любовь, а не политика, может дать в жизни награду, о которой не придется пожалеть.

Ну вот каждый и получил свое! :) ;)
Только любовь, а не политика, может дать в жизни награду, о которой не придется пожалеть. - золотые слова, хоть многие так и не поняли этого.

Ох, что я могу сказать - не повезло  Франции с Алисой. ;-v Одно  утешает, что  от сыночка  матушка  получила по заслугам!
Честно говоря, даже не верится, что ей так легко  удалось  избавиться от такого проницательного и  умного человека как Ришелье. :-\
Спасибо, эреа Артанис!

Ох, эрэа Артанис, спасибо! Но ведь это ещё не всё? Ведь есть ещё Кэртиана? Так что - ждём! С некоторым нетерпением. :)

  Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :)
  Ришелье получился очень яркий. По-настоящему. Персонаж он здесь, скорее, отрицательный, как и у Дюма в каноне, но Вы сполна воздали ему должное как умному, сильному и талантливому политику, "который укрепил значение Франции в Европе, избавил ее от опаснейших врагов, а если он при этом усилил и собственную власть, значит, так было угодно Богу". И его здесь жаль - тоже по-настоящему. Потому что такой смерти не пожелаешь никому... А еще читала - и смерть Дорака невольно вспомнилась, хотя там обстоятельства и другие...
  А Алисе так и надо. Всё продумала, всё так холодно, трезво и цинично просчитала, добилась всего того, чего хотела, перешагнув через два трупа - а вот сына-то и недооценила...
  Очень интересно, конечно, было бы узнать и о том, что происходило все эти восемнадцать лет в Новом Свете. Эх, как представлю себе бравого гасконца в мокасинах - и в замшевой рубашке с бахромой, а-ля Соколиный Глаз! ;) Но это, наверное, уже совсем другая история...

Да, алиса от чего ушла - к тому и пришла в конце концов, судьбу не обманешь.

Какая милая фантазия на тему торжествующей любви и ... цинизма... Каждому своё: любящей Анне - её герцог; умеющей любить Катарине - другой герцог; не умеющей ни любить, ни жертвовать собой Алисе - корона и грядущее заточение в монастыре... Мило.
Но я лично довольна совсем другим: дети и внуки Анри-Гийома вполне возможно, в связи с изменениями сценария Излома, скорей всего все останутся живы... Наоборот, их количество вырастет и превзойдёт, по всей видимости, Приддов. Абсолюту придётся "обломаться" и оставить Апокалипсис на следующий какой-нибудь Излом и тем самым, вполне себе возможно, пощадить братьев Рокэ.... :D :D :D :D :D :D И в общем, поживём, друзья!!!! Ура по этому поводу, товарищи. Просто и скромно скажу: "Ура!"
Как там тема-то называлась? Кажется, "А что б им просто жить..." ;D

Эрэа Tany, эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа aiv, эрэа Sveta и все, кто читает: огромное спасибо вам! :-* :-* :-*

Эпилог


Весна первого года Круга Ветра выдалась непривычно теплой и мягкой, так что даже в обычно суровой Бергмарк было уже тепло, как летом. Как будто сама земля старалась вознаградить людей за все, что им довелось пережить в последнее время. Правда, сюда враги не дошли, зато Ноймар и Марагона были опустошены сперва войсками Дриксен, а затем и нашествием бесноватых - порождением скверны. Лишь недавно, на Мельниковом лугу, удалось остановить утративших человеческий облик. Те, кто видел, не могли поверить своим глазам: невероятная по силе гроза, сопровождаемая ледяным ливнем и ураганным вихрем, смела с лица земли и бывших талигойцев, пораженных скверной, и мятежных дриксенских солдат, взявших себе знамя с китом. Те и другие, забыв о былой вражде, объединились, чтобы грабить, убивать, жечь, уничтожать все на своем пути. В них не осталось ни милосердия, ни даже самой обыкновенной осторожности, какой обладает и загнанный зверь; даже когда их убивали, они до последнего тянулись к горлу врага. Обычными человеческими силами их было не остановить, и лишь чудовищное стихийное бедствие могло положить конец их бесчинствам. Лишь немногие знали, что катастрофа на Мельниковом Лугу была не совсем обычной.
Трое всадников, приближавшихся сейчас к озаренному отблесками заката Агмштадту, лучше всех могли бы рассказать о том внезапном ударе стихий, вот только вспоминать тот страшный день никто из них не любил. Повелители Стихий, в  самый отчаянный час проявившие силу своих предков-богов, не считали свое деяние подвигом. Вспышка ярости - одна на троих - и бергерский обряд, объединивший их судьбы, совершили то, на что им, военачальникам талигойской армии, не хватило собственных способностей. Не ум, не сила, а доставшаяся им по праву рождения магия выиграла битву со скверной, хотя двоим из них, вообще говоря, не полагалось ею владеть. Нет, такая победа была не к их чести. Во всяком случае, Жермон Ариго, Повелитель Ветра и Жорж Эпинэ, Повелитель Молний, брезговали нечестной победой. А по непроницаемому лицу Повелителя Волн Ойгена Райнштайнера никто не взялся бы угадать его чувства и мысли, даже друзья.
И все же отгремевшая война изменила и их жизнь, и можно было верить, что к лучшему. Особенно на это надеялся один из них, чьи золотые, естественно вьющиеся волосы видно было даже из-под шляпы. На вершине холмистой гряды он остановил горячего огненно-рыжего жеребца-полумориска и вгляделся вниз, в лежащий в неглубокой долине Агмштадт. На миг тревожно нахмурился: пылающий закатными красками город казался охваченным огнем. Но затем герцог Эпинэ успокоился и произнес, скорее обращаясь к самому себе, чем к своим спутникам:
- Хотя бы в одном эта война пошла нам на пользу. Я знаю, жестоко так говорить, но, не будь ее, мне так и пришлось бы всю оставшуюся жизнь прокрадываться в Агмштадт, точно вор, видеться с ней тайно, бояться навлечь на нее беду. И лишь теперь я могу приехать сюда, как подобает генералу победившей армии, послу, наконец, герцогу и брату королевы.
Райнштайнер выехал вперед и преградил Эпинэ дорогу.
- Хочу напомнить, что в прошлый раз тебя спасло от гнева маркграфа именно то обстоятельство, что ты брат талигойской королевы. Сейчас его нет, но все равно будь осторожен, Георг. Мои, вернее, наши родичи свято чтут традиции и не согласятся отдать тебе вдовствующую маркграфиню прежде положенного срока.
Герцог Эпинэ стиснул зубы от ярости, слушая рассудительные слова бергера.
- Не напоминай мне об этой неблагодарной твари, вашем маркграфе! Или скажи, как он сам, будучи женат на прекраснейшей из женщин, мог открыто изменять ей с ее собственными фрейлинами, как ей приходилось при встрече улыбаться им, будто так и должно быть! Разве преступлением с ее стороны было желать, чтобы и ее хоть кто-то любил? Будь она счастлива в браке, клянусь Леворуким, которого не существует, что согласился бы восхищаться ей молча, не претендуя ни на что. Но она не осталась равнодушна к моим чувствам - и лишь тогда этот жирный кабан, ее муж, вспомнил, что у него есть жена. Единственный его хороший поступок в жизни - то, что он повел свою армию к Мельникову Лугу сам, а не поручил тебе или кому-то другому. Своей гибелью от рук бесноватых он искупил все, но ведь Урфрида не обязана хоронить себя с ним вместе!
- Ничего не случится с твоей Урфридой, - нерешительно вмешался генерал Ариго, не привыкший обсуждать чужую личную жизнь, тем более - своих друзей. - Излом закончился, война - тоже, так что она тебя дождется, как только закончится ее траур.
- И, быть может, это к лучшему, - как бы между прочим заметил Райнштайнер. - Если она действительно тебя любит, вам будет даже полезно подождать еще немного. Может быть, ты сейчас вызовешь меня на дуэль, Георг, но я все равно скажу: я не доверяю чувствам знатных дам, тем более, что она - внучка королевы Алисы. Ты знаешь, какую роль она сыграла в жизни твоего отца. Я, как твой друг, обязан тебя предостеречь.
Жорж Эпинэ глухо зарычал. Будь его воля, сейчас дал бы шпоры огненному Демону и ускакал вперед, но Райнштайнер перехватил поводья, не вырваться.
- Фрида совсем не такая, - уверенно произнес он. - Не все же, в самом деле, повторяют своих предков. Посмотри на молодого Придда: его дед и отец интриговали всю жизнь и доинтриговались до Багерлее, а он отлично показал себя на этой войне. А что до Алисы - видно, так уж суждено нашему роду. Виктория вышла замуж за ее сына, а я полюбил ее внучку. Даже мои родители это понимали. Жаль, что им не придется увидеть, как Фрида войдет в Замок Молний герцогиней Эпинэ, не доведется увидеть наших детей, - произнес он с глубоким сожалением в голосе.
Райнштайнер подумал немного и отпустил поводья.
- Ладно, - сказал он. - Поезжай, и да помогут тебе Четверо не разочароваться в ней. Все равно ведь тебя не остановишь.
- Но смотри: если ты не вернешься к нам живым, твоя сестра заставит Фердинанда подписать нам обоим смертный приговор за то, что позволили тебе погибнуть, - усмехнулся Жермон Ариго.
- Да не съедят меня бергеры! - Эпинэ только отмахнулся. - И не бойтесь мою сестру: она ценит ваши таланты выше, чем я. Когда я говорил с ней последний раз, она спрашивала, сможешь ли ты на следующий год взять в оруженосцы ее старшего сына Франциска?
- Королева хочет видеть меня наставником наследного принца? - в голосе Райнштайнера послышалось совершенно человеческое удивление. - Но почему я? Ведь есть Алва, Савиньяки.
- Алва - Первый Маршал, и ему теперь лет на десять хватит забот с тем, что осталось от армии Талига. И вряд ли ему захочется после герцога Окделла взваливать на себя заботы о новом оруженосце. У Савиньяков тоже достаточно дел, у одного на севере, у второго - на юге.
- И все-таки, почему именно Ойген? - поинтересовался граф Ариго.
- Ну, наверное, моя сестра считает, что, раз уж ты способен столько лет иметь дело со мной, до сих пор не прикончив меня и не застрелившись самому, то уж с моим племянником точно справишься, хоть он и пошел скорее в Викторию, чем в Фердинанда, - усмехнулся герцог Эпинэ. Жермон Ариго ответил широкой открытой улыбкой, и даже плотно сомкнутые губы Райнштайнера слегка изогнулись.
А потом Эпинэ, не говоря ни слова, пустил коня галопом, так что друзьям пришлось его догонять, чтобы въехать в ворота Агмштадта всем вместе.
Правда, в погруженном в траур дворце маркграфа им пришлось разделиться. Ариго и Райнштайнер остались, чтобы рассказать немногим из оставшихся придворных подробности о прошедшей войне - а заодно и отвлечь их внимание. А Жорж Эпинэ направился к покоям овдовевшей маркграфини Урфриды. Он хорошо знал дорогу к ним.

Так вот оно - истинное предназначение Фриды!!! ;)  А то тут все копья ломали: зачем нужна Фрида? ;D

Воистину, эрэа  Tany!  А то всё думали, думали - и зачем нужна Фрида! Но, спасибо эрэа Артанис - и ей достался лучик счастья! :)

Эпилог получился очень интересным.
За Францию только боязно! :-\

Все хорошо, что хорошо  кончается. Но только  боязно мне что-то за Эпинэ в  свете  слов Райнштайнера. Что ждет  Жоржа  в    покоях вдовствующей маркграфини? Или  я просто    пессимистка  в  данном случае?
Но в любом случае спасибо за  Повелителей, эреа Артанис! И за Алву!  :D А королева значит была  в девичестве Эпинэ! ;)

    Какая красота!  :D :D

    Знал бы герцог Бекингем, что его сын станет Повелителем Молний!  ::) А сам Бекингем вполне счастлив в Новом Свете с Анной. :) Ришелье жаль - не дали долго прожить. :(  Зато дриксенская стерва от своей судьбы не сбежала.  ;-v Хоть в Кэртиане, хоть на Земле, а пришлось-таки платить по счетам.

    Ужасно рад за Анри-Гийома и Катарину.  :D :D Они обрели таки своё счастье. Заслужили, ой как заслужили!  :D И какой день рождения получился у Катарины - день рождения, день свадьбы, да ещё и сам Диомид браком сочетал! И сыновья герцога приняли мачеху, а дочь Катарины и Анри-Гийома стала королевой Викторией, супругой Фердинанда. И у них уже почти взрослый сын. :) Магдала не родилась, Катарина Ариго - Сэц-Капотта не стала королевой.  Да! И мы наконец выяснили, зачем нужна Фрида! ;D

   Спасибо, эрэа Артанис! :D Пройти вместе с Вами и Вашими героями путём Молний было одно удовольствие! :) :)

Эреа Артанис, это совершенно замечательный фик! А я, как всегда, прихожу вовремя - как раз к концовке ;D
Прочитала за какой-то час захлебом, только и успевая комментарии пропускать, чтоб к следующей главе перейти! И я даже рада, что раньше не удалось почитать - не пришлось с нетерпением ждать продолжения ;D ;D А эпилог почти не считается ;)
Ох, а вообще, тут даже сразу слов-то не подберешь, чтоб прокомментировать все, что просто понравилось и очень понравилось )) Наверное, чуть позже все-таки напишу более развернутый отзыв, а пока только повторюсь - замечательно! Этот фик я однозначно уволакиваю к себе на электронку и буду перечитывать уже не спеша, со вкусом :)
Поэтому спасибо Вам, эреа Артанис, за эту историю! :D

Эрэа Tany, эрэа Convollar, эрэа Техна, эрэа Эйлин, эрэа lady_may и все остальные (вы ведь есть, правда?), большое спасибо вам, что продолжаете читать! :-* :-* :-*
Зачем она в каноне - право, не знаю, но здесь вот оказалась очень даже к месту.  ::)

Оставшись один, Жорж Эпинэ коснулся золотой цепочки на шее, к которой были подвешены предметы, ничего не значащие для других, но для него - истинные священные реликвии. Миниатюрный портрет Фриды. Пылающая алым адрианова эаспера. Красный камешек с морского берега, доставшийся ему от устроенного Райнштайнером бергерского обряда. И золотой крест, унаследованный от отца. Не от покойного герцога Эпинэ - от настоящего, в том мире, где такой крест считался священным, как символ Распятого Бога. Он, выросший в Кэртиане, не понимал смысла этой веры. Но все же этот крест был единственным, что связывало его с родным миром. Да еще оставшийся от матери кинжал с серебряной кошкой. Их герцог Эпинэ хранил свято.
Сам он не помнил никакого другого мира, кроме Кэртианы, как и другого отца, кроме Анри-Гийома Эпинэ. Первые три года жизни не оставили ясного следа в его памяти. Если бы родители не открыли ему правду еще в детстве, вряд ли он когда-нибудь заподозрил бы, какие тайны скрываются в прошлом их семьи. Лишь золотые волосы напоминали ему каждый день об его настоящем отце, но ведь и прежде они встречались у Повелителей Молний. Разве сам Астрап, их общий предок, не был золотоволосым? Так зачем ему вспоминать другого отца, кроме того, кто воспитал его, как родного сына, сделав наследником после гибели своих старших сыновей?
Братья, которые могли бы у него быть, если бы не Излом... Одним лишь Четверым известно, почему они предпочли его, пришельца из другого мира, незаконного сына побочной ветви рода Астрапа. Только факт оставался фактом - он благополучно пережил войну и Излом Эпох, а Морис и Дени погибли, еще когда он был ребенком. Есть еще Виктория, но женщины не наследуют и не передают силу эориев, а потому Великий Излом щадит их. У Ойгена тоже есть две сестры, и у Жермона... была.
Подумав о сестре, герцог Эпинэ вспомнил и о том, как родители поначалу решительно выступили против предложения сделать Викторию королевой. Им совершенно не льстило отдать свою единственную дочь замуж за толстого увальня Фердинанда, к тому же, сына ненавистной Алисы. Да только Виктория унаследовала их характер - взяла и сказала в лицо спорящим родителям: "Наш король, конечно, не похож на девичью мечту, но я смогу сделать из него мужчину, а не хомяка. Если же оставить его другим, они не станут и пытаться". Сказала, и гордо вздернула подбородок, не сомневаясь ни минуты, что добьется своего. И ведь добилась - даже Алва и умерший в прошлом году кардинал Сильвестр всегда считались с мнением королевы. А своих сыновей она, как видно, решила закалить попрочнее, раз уж хочет отдать старшего принца в оруженосцы Райнштайнеру.
Странно все-таки: почему родители возражали против брака Виктории с Фердинандом, а его не осудили за любовь к Фриде? Только мать произнесла дрогнувшим голосом: "Видно, такова судьба. Конечно, ты и не мог вырасти другим. Делай, что хочешь, сын, не нам останавливать тебя". Как он был благодарен ей за эти слова!
До встречи с Фридой он не понимал до конца, что значит любовь, не понимал, как можно ставить одну-единственную женщину выше целого мира, объявлять войну ради любимой женщины. Может, еще и поэтому не считал правым своего родного отца, мешала обида за мать. До того дня, как на свадьбе маркграфа Бергмарк увидел стоявшую у алтаря юную невесту - дочь герцога Ноймаринена. Она была хрупкой и бледной в тяжелом бирюзовом платье. Ее лицо не выражало никаких эмоций - она умела владеть собой, но он сразу увидел, что она не радуется замужеству, что ей не мил держащий ее за руку жених, крепкий и коренастый, похожий на вставшего на дыбы молодого медведя. Потом повернула голову, оглядывая собравшихся - и их глаза встретились. Она разглядела его, в этом герцог Эпинэ был уверен. Разглядела, и подарила ему долгий пристальный взгляд. Он не знал, что сделал бы затем, не схвати его за руку Райнштайнер. Они с Жермоном тогда сделали все возможное, чтобы не дать ему наделать глупостей, но все же не вполне преуспели, и через неделю о любви герцога Эпинэ к новой маркграфине знал уже весь Агмштадт, а за ним - Торка и Ноймар. Ему пришлось уехать, но и на войне, и на балах и развлечениях при дворе он продолжал видеть перед собой Фриду. Теперь, только теперь он понял всю глубину чувств, связывавших его настоящего отца с Анной Австрийской, а того, кто его воспитал - с Алисой. Оставалось лишь благодарить Торку за то, что не позволила ему прежде обзавестись семьей или даже встретить женщину, которая любила бы его по-настоящему. По крайней мере, из-за него не страдают близкие люди.
Но теперь, кажется, судьба, наконец, улыбнулась им с Фридой! Жаль, что родители уже не смогут увидеть его счастливым. Они умерли три года назад. Первым скончался от сердечного приступа отец, в тот же день за ним последовала и мать. Своей ли смертью умерла герцогиня Катарина Эпинэ или распорядилась своей судьбой, не желая пережить мужа - не знал точно даже сын. Он не успел тогда на похороны, слишком далек путь от Торки до Эпинэ, и увидел лишь мраморную плиту с высеченным на ней гербом. Одну на двоих. Он сам установил на ней каменную чашу с Астраповым огнем - горячей смесью, не гаснущей даже под проливным дождем. На его взгляд, это был лучший памятник для людей, сохранивших пламя своей души и свою любовь, несмотря на все удары судьбы.
Бесконечно длинный лабиринт коридоров и лестниц, наконец, сделал очередной поворот, и перед герцогом Эпинэ открылась дверь, завешенная черным траурным бархатом. Он постучал с замиранием сердца. Дверь открыла - она!
Одетая в черное, без всяких драгоценностей, печальная и бледная, Фрида сейчас была еще прекраснее, чем прежде. Она встретила его улыбкой, неподобающей вдове, но ведь сейчас они были в комнате одни.
Жорж Эпинэ хотел стать на колени перед Фридой, но она остановила его касанием руки.
- Прошу вас, не надо. Я не хочу унижать вас... Главное, что вы здесь, и я могу говорить с вами. А ведь эту войну пережили далеко не все.
Не все... Значит, все было не так, как он вообразил, и она в самом деле оплакивает своего мужа?
- Простите меня, эрэа маркграфиня, - сказал он нерешительно. - Если вы не хотите меня видеть, я немедленно покину Агмштадт. Гибель маркграфа в самом деле была трагической. Его подданные могут утешать себя, что он пал с оружием в руках, как древние конунги агмов, но вам от этого не легче.
- Жорж, вы не умеете лгать, и не пытайтесь говорить, как политик, - женщина покачала головой. - Вам ли не знать, почему я не могу оплакивать своего мужа, как должно. Но мой брат Эрвин... и множеств других погибших...
- Простите, я не сразу об этом подумал, - покаянно произнес герцог.
Эрвин Ноймаринен, брат Фриды, был женат на Катарине Ариго, родной сестре Жермона. Но брак этот, хоть и заключенный по любви, по крайней мере, с одной стороны, счастья не принес никому. Вначале хитрая графиня уговорила мужа перейти в эсператистскую веру, а прошлой осенью убедила поддержать претендента на престол, принца Альдо, считающего себя Раканом. Жоржу Эпинэ, как никому, понятно было, что руководило Эрвином, но, в отличие от него, тот отдал свое сердце недостойной женщине. Набранную с бору по сосенке армию лже-короля разгромил Рокэ Алва, сам претендент погиб в той битве, и почти все его офицеры, включая и Эрвина - тоже. А вдохновительница его предательства теперь ждала своей участи в ноймарской тюрьме под надежной охраной.
- Моему несчастному брату все же повезло, что он не успел разочароваться в своей любви, - задумчиво проговорила Фрида.
- Когда бесноватые уже почти добрались до нас, я тоже думал, что, по крайней мере, умру счастливым - с мыслью о вас и вместе с друзьями, - признался Эпинэ.
- Но теперь нам предстоит жить, а не умирать. Не разочаруетесь ли вы во мне позднее? - поинтересовалась женщина.
Для герцога Эпинэ не было в ее словах слова "разочарование", он услышал лишь намек на будущее.
- Позднее? - переспросил он, взяв ее за руки. - Вы хотите сказать, что оно будет у нас? Наше общее будущее?
- Если только вы за это время не успели передумать, - лукаво заметила женщина. - Конечно, придется подождать, но вряд ли долго. У меня нет детей, ради которых следовало бы соблюдать все приличия. И бергеры, как никто, умеют ценить отпущенное нам время. Думаю, к концу этого года мы уже сможем пожениться.
Герцог Эпинэ не сразу смог заговорить - что-то сжало его горло, и он вынужден был ответить Фриде не словами, а поцелуем - первым со дня их встречи.
К ожидавшим в гостиной Райнштайнеру и Ариго они вышли вместе, сияя улыбками - здесь все были свои, и Фриде не приходилось изображать безутешную вдову. Она готова была к новой жизни, которой распорядится сама, а не ее семья.
В конце концов, иногда мечты все-таки сбываются.

Вот и сказочке конец, а кто слушал - молодец.
А если не слушал, значит, сказка дурна.
А может, и хорошо, что дурна - американцы не снимут кина.

Спасибо, эрэа Артанис,  :) :D
И не надо нам американцев: захотим  - сами снимем кину ;D
А последняя фраза...  ;)

            Как же хорошо! И как я рада, что Фрида оказалась  любящей  и порядочной женщиной.  Пусть будут счастливы! :D
        А какая  решительная и  умная  королева в Талиге! :D
            И Катарина с Анри-Гийомом жили счастливо.
Спасибо Вам за всех! Спасибо за такую чудесную историю, эреа Артанис! :D[spoiler](http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/5/86/694/86694953_siren.jpg)[/spoiler]

Чудесная история! Каких замечательных детей вырастили Катарина и Анри-Гийом!
Виктория - просто чудо, и Жорж - Повелитель молний тоже хорош! Счастья ему с Фридой.
А вот за Ришелье обидно. И вообще рассказ о Франции очень-очень короткий и от этого несколько схематичный. Я надеюсь микроскопическая ложечка дегтя не огорчит эреа Артанис. Очень бы этого не хотелось.
Спасибо за замечательное произведение, эреа Артанис. С нетерпением ждем новых трудов!

Эрэа Tany, эрэа Эйлин, эрэа NNNika и все остальные: огромное спасибо вам, что дочитали эту историю до конца! :-* :-* :-*
О-о, хотела бы посмотреть экранизацию "Пути Молний"! ::) Только не на американский лад, ради Четверых.
Да-да, это привет вам. ;)
Эрэа Эйлин, огромное спасибо вам за отзыв - и за сирень. :-*
Эрэа NNNika, за то, что отметили недостатки, вам отдельное спасибо. На самом деле, я не сомневаюсь, их гораздо больше, но, если бы я все описывала подробно, вышло бы произведение размером с ОЭ.
Теперь я собираюсь взяться за произведение совсем иного рода, никак не связанное ни с ОЭ, ни с другими прлизведениям. Очень благодарна тем, кто позволил нам публиковать и свои произведения в разделе "Наша проза". Надеюсь, что у меня получится это написать, а у вас - прочитать. Постараюсь начать прямо сегодня или, в крайнем случае, завтра.

О! Очень интересно... Ждем, ждем, ждем

Ну, если кому-то интересно, вот вам новая тема:
http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=17214.0
Прошу только не молчать, если можно. Ко всем относится. ::)

А почему в эпилоге действуют только три повелителя? Неужели отсутствие Штанцлера никак не повлияло на судьбу Окделлов? Было ли восстание Эгмонта? И кто "воспитывал" Дика в духе "Людей Чести"?

Эрэа Arina, спасибо вам большое, прежде всего! :-* :-* :-*
Три Повелителя - потому что остальных рядом просто нет. И эти трое рядом прежде всего не потому, что Повелители, а потому что друзья. Мне что, следовало Дика им отдать? Это даже для Райнштайнера был бы тот еще подарок.
Нет, я думаю, судьба Окделлов здесь изменилась, и сильно. Восстание Эгмонта действительно едва ли возможно: ни Штанцлера нет, ни Эпинэ в союзниках. А Дика в духе Людей Без Чести, надо полагать, воспитывала любезная матушка, эту-то перемены не задели. Но, хочется верить, что отсутствие Штанцлера помогло Дику остаться человеком, так что Рокэ быстро обратил его в свою веру. О них тут, кстати, упоминалось: Рокэ разгромил армию, собранную Альдо, а сейчас занимается восстановлением армии. Дик, надо полагать, вместе с ним. Не сомневаюсь, что все равно сумел собрать все возможные неприятности на свою, хм, голову, но это уж другая история.

Наконец-то я дошла до этой темы со своими отзывами! :)
Ну что ж, для начала повторюсь - история совершенно замечательная! А еще искренняя и настоящая! Как же здорово, что хотя бы в фиках героям удается обретать свое счастье! Спасибо вам за это!
А теперь по пунктам "понравилось" и "очень понравилось"! ;)
Сначала пробегусь по героям Дюма. За герцога Бэкингема и Анну радостно - они заслужили свое счастье! Вдали от своих врагов, в окружении друзей - это того стоит!
И отдельно хочется вас сказать спасибо за Д'Артаньяна и Констанцию! В каноне мне всегда было очень-очень жаль, что так несчастливо окончилась их любовь, а Констанция пала жертвой интриг против королевы. Пусть же хотя бы в этой альтернативной реальности им улыбается счастье! :)
Ришелье у вас получился очень настоящим! И его действительно жаль - как бы там ни было, не заслужил он такой смерти. А вот Алиса от судьбы не ушла - умереть в одиночестве, исходя злобой - сложно придумать участь печальней этой.
В Кэртиане тоже все замечательно! Очень радостно было за Анри-Гийома и Катарину! Что может быть лучше того, чтобы любить - и быть любимыми? А каким Повелителем Молний стал Жорж! Так здорово, что они с Жермоном и Ойгеном стали лучшими друзьями! :)
А за вовремя убитого Штанцлера вам хочется прямо-таки рукоплескать! Хоть возмездие настигло его и в каноне, но как же приятно, что у вас Катарина сделала это прежде, чем он успел сделать столько мерзостей!
Очень порадовала королева, урожденная Эпине! И даже Фрида пришлась к месту :)
Единственное, что меня несколько смутило - это Катарина, которая Ариго - Сэц-Капотта. Ну не знаю, все-таки мне тяжело представить ее в той роли, которую отвели ей вы. Все же в каноне она была вынуждена поступать так, как поступала, и ее трудно было обвинить в намеренно злых умыслах. А здесь "хитрая графиня уговорила мужа перейти в эсператистскую веру, а прошлой осенью убедила поддержать претендента на престол"... Я бы сказала, это больше было бы похоже на ее мать, чем на нее саму. Впрочем, это лишь мое мнение, да и это единственная вещь, которая мне даже не не понравилась, а скорее удивила.
В остальном - замечательно! Все же восторжествовала справедливость, и "жили они долго и счастливо"! Спасибо вам за это, эреа Артанис! Побольше бы было таких изумительных фиков с такими чудесными хэппи-эндами :-* :-* :-*

Эрэа lady_may, большое спасибо вам, что, наконец, смогли ответить!  :-* :-* :-*
Очень люблю читать отзывы к своим произведениям, да еще настолько подробные. Они помогают поверить, что не напрасно это писала, и дают вдохновение для будущего творчества.
Ну должна же эта история была хоть раз закончиться хорошо? Это же несправедливо, когда почти во всех книгах торжествуют холодные прагматики, вроде Ришелье, а влюбленные терпят поражение, а то и гибнут. А поскольку, кроме меня, эти герои никому, боюсь, не важны и не близки, мне пришлось написать о них самой, хотя мне писать о Бекингэме трудно, при всей моей любви к нему или именно благодаря ей. Честно говоря, я не считаю, что канонная Анна ему так уж подходит, не вижу ее достойной его любви (а из моих размышлений "а какая женщина была бы достойна?" и родился образ Катарины). Но, раз уж для счастья ему нужна именно Анна - пришлось ему подарить Анну, сделав ее смелее и решительнее, чем в каноне.
И в Кэртиане теперь лучше, чем в канонном варианте, хотя сыновей Анри-Гийома и их детей мне, правда, очень жаль - но без жертв не бывает. Зато Катарина, наконец, нашла своего герцога. А тройка Повелителей-Сами-Не-Знают-Чего, по-моему, неплохо получилась, хоть и очень разные люди, а может быть, именно благодаря тому.
А Фрида - ну как же без нее. Учитывая наследственную склонность потомков Астрапа влюбляться в чужих жен, она как нельзя кстати пришлась. К счастью, здесь легче было сделать хороший конец, чем относительно старшего поколения.
Ришелье и мне было жаль, практически первый раз в жизни. Но такую уж историю я писала в этот раз - чтобы и волки были сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память. Алиса же, в общем, все равно выиграла от перемещения в Кэртиану, добилась-таки власти, хоть и не навсегда. Но пришлось и ей платить по счетам.
Насчет Штанцлера - по-моему, все обрадовались. Вот единственное, что может объединить всех читателей ОЭ, как бы сильно не отличались их мнения в остальном. ;-v
А насчет "бледного гиацинта" - ну извините, я не верю, что так лгать и манипулировать можно, будучи вынужденной. Слишком уж хорошо ей это удается, чтобы поверить, что во всем виноват Штанцлер, а сама бы она никогда. Впрочем, здесь совершенно не хочется о ней спорить. Наверное, мне не следовало упоминать ее здесь, но не смогла сдержать неприязнь к ней, извините.
Спасибо вам еще раз! Радует, что в основном вам этот фик все же понравился.

Тааааааак, то есть, у нас тут тоже "веселый наборчик" эориев где-то ходит?! ;D Дэн Браун нервно скуривает в сторонке свой Код... А то как раз в обсуждениях кто-то пытался сравнить Раканов то с Рюриковичами, то с Меровингами, в этой версии получается не лишено смысла... :). А на Земле-то, получается, излом наступил чуток попозже, зато яркий какой! Или не особо попозже? Сорок лет... Позор мне, никогда не знала историю Франции... Сейчас у меня начнут еще непрошенные параллели в голове проводиться ;D. Вот прямо вижу неожиданную концовку для ОЭ - Рокэ Алва (не похож, но нужен именно гениальный полководец) возвращается, становится императором, завоевывает все Золотые земли, объединяет их под властью Талига, потом решает объединить всю Кэртиану и захватить Седые... а там на самом деле обитает какой-нибудь странный и упрямый народ, не боящийся холода, и вот император в тяжелой войне проигрывает все...

Эрэа Hanna, а давайте про великого завоевателя Рокэ Алву кто-нибудь другой напишет, ладно? И в другой теме, пожалуйста, я тут совсем не о нем писала. О нем и без меня найдется кому позаботиться.

Конечно, автору вольная воля! Я и не приддлагаю писать, и так Вам особое  спасибо за такое крупное сочинение...(а то часто начнут да и бросят, а мне-то интересно ;D), я просто думаю об общих законах мироздания, так сказать...  у вас вышла любопытная вселенная...

Спасибо и на том! А по сути самого произведения можете что-нибудь сказать, если можно?
А эориев в нашем мире, я думаю, все-таки нет даже по этой версии. Из Четверых отметился один Астрап, как самый предприимчивый (и его потомки это качество вполне унаследовали), но и из них осталась младшая ветвь, старшая теперь в той же Кэртиане. Остальных домов, вроде нет.
Хотя иногда смотришь: а Окделлов-то, каких мало, оказывается, много. ;-v А судя по тому, что кто-то устроил ледниковый период и утопил "Титаник", у нас и Волны с Айсбергами иногда попадаются. Где-то и Ветер, наверное, гуляет. В общем, все может быть.

Ну, отсутствие эориев хорошо хотя бы тем, что Окделлы не могут нагадить окружающим чисто случайно поклявшись). не те возможности, не те ;-v. Хотя иногда жаль что у нас нет таких потомков демонов как в Вашей версии :). Харизматичные вышли! (Хотя Бэкингэм в каноне всегда раздражал, тут понравился). И мне тоже кстати кажется что Анри-Гиом на самом деле был весьма интересной личностью, не сразу же он состарился и сошел с ума). Яркой, по крайней мере. А молодой Штанцлер еще гаже старого... куда, казалось бы ;-v

Ну, строго говоря, для этого Окделлом быть не обязательно, любой Повелитель мог бы оказаться на его месте, смысла клятв не помнит никто. Робер вон чуть не оказался, спасибо Валентину, что подсказал оправдать Рокэ. А Мельничный Луг? Его, как будто, не Окделлы устроили...

А мне-то как жаль... :'(

А чем он вас раздражал в каноне, если не секрет? Разумеется, если за канон вы не принимаете советскую экранизацию, где из него действительно сделали какое-то недоразумение? Слава Богу, хоть в новом фильме сумели отдать должное. Но я-то старалась его показать таким, как в книге.
Впрочем, спасибо вам и на том, что хотя бы здесь он вам понравился! ::)

Да уж, что не сразу, то не сразу! Судя по фамильному сходству, очень красивым мужчиной был (так что в этом Алису понять можно, но только в этом). И, судя по тому, что известно, весь темперамент дома Молний достался ему одному, так что сыновьям и внукам досталась лишь малая толика. Кажется, что высшие силы специально решили: пусть у нас самая бурная из стихий отбушует до Излома, чтобы в самое трудное время на нее можно было вполне положиться.
Вообще-то, у меня с самого начала Анри-Гийом проассоциировался с Бекингэмом. Как на ваш взгляд, это только мне кажется, или в самом деле они похожи? Ну и вот, в итоге, получился этот фик.

оччень интересная тема!!! :) Теперь до конца поняла ваш ход мысли! :) У меня поведение, например, Робера тоже не ассоциируется с понятием "огненный темперамент". он очень уж много рассуждает и предается моральным изысканиям (особенно во время любви к Мэллит он не огненный :-\). Вот Чезаре - это я понимаю ;D. если рассматривать с этой точки зрения, то действительно аналогия между Анри-Гийомом и Бэкингэмом очень четкая! Они оба если "загорелись", то не отступят, пока не получат, а не получат все равно не сдадутся! Если бы Робэр пошел в деда, мне жалко в первую очередь Альдо :). Огонь, как мне кажется, еще и доминирует.

Вообще-то, у меня акценты расставлены как раз в соответствии с канонным образом. Где его, к слову, и собственная возможность стать трупом ничуть не смущает, даже больше того, кажется, что он к этому и стремится. И, между прочим, войну начал не Бекингэм, он лишь собирался помочь своим союзникам ларошельцам. Которым устроил осаду и уморил их голодом Ришелье, однако его почему-то оправдывают гораздо чаще, чем Бекингэма. ;-v И, в конце концов, Бекингэм за то, в чем виноват, заплатил жизнью, этого мало еще? А Ришелье в конце книги живет и радуется, он добился чего хотел. Вот эту несправедливость я и попыталась исправить в этом фике.
А отец Робера вообще никакой был, судя по тому, что известно, бык комолый, а не Повелитель.
Впрочем, рассудительность и преданность долгу Робера, конечно, к лучшему в таких сложных условиях. Будь он похож на Анри-Гийома, еще одно стихийное бедствие Талигу было бы гарантировано. А вот если их не как герцогов и Повелителей сравнивать, а как частных лиц и просто как мужчин, уже иная картина получается. Не случайно, когда у меня тут в комментариях заметили, что Анри-Гийом, когда усомнился, нужен ли он Катарине, стал похож на Робера. Правда, я тогда ответила, что Робера в такой ситуации пришлось бы уговаривать три книги подряд. Анри-Гийом решился быстрее.

Ага, я очень рада, что вы это заметили! ::) Не будь у них столько общего, такая замена для Катарины была бы невозможна. Как вы думаете, что из двоих Балрогов герцогов ей больше подходит?
А вот Альдо, может, настоящего Повелителя Молний и надо бы дать, чтобы хоть как-то вправил мозги. Или прикончил бы лже-короля, если уж другого выхода бы не нашлось. Четырьмя молниями сверху.
Но здесь все-таки подобная альтернатива ни к чему: не сына Катарины же сводить с Альдо? Такого "подарочка" он не заслуживает.

Ну Ришелье хотел построить сильную, процветающую, разумно организованную Францию, добился этого он только отчасти, так что вряд-ли так уж сильно радовался.

Кого как, а меня государствоцентризмом перекормили еще в ОЭ... Ну вот почему, если человек любит всей душой другого человека и на все готов ради него - он эгоист и преступник. А если какое-то абстрактное государство и никого конкретно - то герой и пример для подражания?
Впрочем, в ОЭ это, может быть, отчасти и справедливо. Но у Дюма акценты были расставлены совершенно иначе. Некоторые поклонники Ришелье и миледи оправдывают, как преданную своей стране патриотку, чего в книге не было и в помине. И насчет Ришелье тоже спорный вопрос, насколько ему важно было благо Франции, а насколько - собственная власть над этой самой Францией.
По крайней мере, в конце книги он добился чего хотел и ему никто не мешает проводить свою политику дальше. Вы думаете, не радовался?
Вот зачем я это пишу? Сама же понимаю, что того и гляди втяну собеседников в затяжной и ненужный спор, а все-таки пишу...

Решила написать небольшой вбоквелл к "Пути Молний", и уделить побольше внимания Бекингэму с Анной. Описать завоевание Америки мне по-прежнему слабо, но, по крайней мере, начало их совместной жизни попробую показать. А то о Катарине с Анри-Гийомом написала, а о них забыла, это же неправильно.
Вбоквелл будет маленьким, но, видимо, его написание все же несколько дней займет - к сожалению, я уже не та, что во времена "Четыреста".




Никогда еще дорога из Парижа до морских границ Франции не была столь долгой, ни для тех, кому уже приходилось преодолевать ее, ни, тем более, для проезжавших ее в первый раз. И в последний, конечно - удастся их предприятие или нет, возврата к прошлому уже не будет ни для кого. Одних эта мысль воодушевляла, других - скорее пугала, но о возможности печального исхода так или иначе тревожились все. И это не была трусость. Слишком опасного врага оставили позади эти люди, чтобы им легко было поверить, что тот позволит им ускользнуть из огромной западни, в которую превратил всю Францию.
Они почти не останавливались на своем пути, лишь на короткое время, необходимое, чтобы сменить уставших лошадей под седлом и в карете, на новых. Лошади каждый раз оказывались подготовлены заранее, и все же составлявшие отряд шестеро мужчин и три женщины  ожидали погони в любой момент. Но день проходил за днем, поля и рощи, мимо которых они проезжали, уже сменились песчаными дюнами, - а западня все не спешила захлопнуться.
И вот, наконец, порыв свежего, влажного морского ветра встретил их раньше, чем впереди открылось огромное свинцово-серое зеркало, испещренное сильной рябью. А над ним низко нависло другое, такое же серое и тусклое. Единственным ослепительно-белым пятном в этом осеннем трауре были паруса корабля, что замер в небольшой естественной бухте, будто стреноженный конь. При виде его почти у всех вырвался радостный возглас - и кто мог бы сейчас упрекнуть их, призывая к сдержанности?
- Мы приехали, Анна! - произнес Джордж Вилльерс, бывший герцог Бекингэмский и бывший премьер-министр Англии, помогая выйти из кареты бывшей французской королеве. - Теперь уже никто не сможет нам помешать!
- Слава Богу! - дрожь в голосе Анны Австрийской выдала, чего стоили ей последние дни, наполненные страхом и тревогой, с той минуты, когда она решилась отказаться от своей короны ради любви. - Как же мне было страшно! - шепотом призналась она.
- Я знаю, - так же тихо ответил ей герцог. Ему ли было не понимать чувств своей королевы - для него она останется королевой навсегда. Она рисковала не только жизнью, как все они, ей угрожал вечный позор, попади она в руки Ришелье, - сама мысль о такой возможности приводила ее в ужас. Герцог с тревогой следил за ней: Анна почти ничего не ела и боялась спать, потому что ее мучили кошмары. Он обнимал и целовал ее, напоминая, что она больше не одинока, и Анна на время успокаивалась, а потом вновь просыпалась от собственного крика. Бекингэм проклял бы сам себя, если бы не знал, что во Франции его королева была в любом случае обречена на страдания, и только он мог ее спасти.
В эти тревожные дни он по-настоящему узнал эту женщину. Их прежние короткие встречи позволили ему увидеть ее красоту, затем - столкнуться с гордостью истинной королевы и осторожностью непорочной девы. Но что она скрывает под надетой с детства маской, у него не было времени узнать. Теперь он видел, что она способна, как обычная женщина, бояться и плакать, что она может быть слабой - и пообещал себе, что впредь не допустит к ней ни одну опасность. На новой родине, что ждет их, Анне никогда не придется плакать!

Ваша Анна очень трепетная и  нежная женщина.  И впрямь лучше ей не быть  королевой.  а Бекингэму и впрямь  была  нужна  женщина хрупкая и трепетная. Потому и    не возникло у него  любви к сильной и  уверенной в себе Катарине. Катарина  постоит не только за себя но и за  мужа, и за  всех  дорогих её сердцу. И успешно постоит, хотя ей  тоже  будет тяжело и грустно. Так, что все  оказалось к лучшему. Джордж Вилльерс получил  любимую свою, а  Катарина обрела  счастье с  оценившим её  щедрую душу и сильный  характер Анри-Гийомом. :D

Эрэа Эйлин, спасибо большое, что прочитали! :-* :-* :-* :-*
Я думаю, Анне не обязательно быть бледным гиацинтом, чтобы в такой ситуации бояться попасть в руки Ришелье. Боялись там все, я думаю, и их за это не осудишь. И не такая уж она слабая - ведь решилась все-таки изменить свою жизнь, начать все с чистого листа. Королевой же  она еще станет в Новом Свете. Ну а Бекингэм любил ее именно как олицетворение женственности (при первых встречах у него и времени не было разглядеть в ней что-то еще). И в то время, в общем, для женщины такое поведение было единственно возможным, ведь даже миледи изображала из себя белую и пушистую, это уж Катарина такой уникум, что из наших земных мужчин вообще, наверное, кроме Бекингэма, никому не нужна была бы. Но и для него - действительно не совсем то, так что в Кэртиане ей будет лучше. Но, возможно, будет приятно узнать, что Бекингэм все же сожалеет об ее исчезновении.

Не только Анне - и Бекингэму нелегко было забыть то, что осталось позади. Но, если бывшую королеву преследовал страх, то герцога мучили сожаления о тех, кто был теперь потерян навсегда. Этого не должно было произойти. Он и без того бесконечно виноват в том, что не мог любить их, как они заслуживали, поглощенный одной лишь Анной. Но почему их жизнь должна стать ценой за его счастье?! Неужели Богу или дьяволу мало оказалось его собственной крови, пролитой под ножом Фельтона? Это было совсем недавно, так что рана порой еще напоминала о себе. Но, наверное, жертва должна быть дорога приносящему, а чем для него была собственная жизнь, которой он не раз без всяких сомнений рисковал ради одной только возможности видеть Анну? Но та, другая женщина и их сын... Их герцог действительно любил всеми остатками чувств, что не были отданы Анне Австрийской. И вот они исчезли, так что он не мог даже похоронить их, если они мертвы, и никогда не узнает об их судьбе, если они живы. И некого было винить в случившемся, кроме самого себя. Если бы он знал, что так произойдет, конечно, приказал бы оберегать и защищать Катарину с ребенком, оставил бы их на корабле, а может, и в Англии, сделал бы все, чтобы они были в безопасности.
Но не отказался бы ради них от Анны. Нет, нет! Ничто на свете не могло бы заставить его пожалеть обо всем содеянном ради нее. Подобно демонам в аду, которых пуритане считали его родственниками, он не раскаивался ни в чем. Достаточно было одного взгляда его королевы, одного ее прикосновения, одного пока еще робкого поцелуя, чтобы убедиться, что она действительно с ним. Большего она пока что ему не позволяла, но годы ожидания, казавшиеся Бекингэму дольше, чем вся его прежняя жизнь, научили его терпению. Быть может, когда берега Франции останутся позади, она поверит, наконец, что они и вправду вместе?
- Добро пожаловать на борт флагмана вашего нового флота, Ваше Величество, - произнес герцог, помогая ей подняться на борт.
- Моего? - удивленно переспросила Анна, разглядев и носовую фигуру корабля - статую женщины из белоснежного мрамора с золотой короной на голове, - и название корабля: "Святая Анна". - Так, значит, вы были уверены, что я поеду? А что, если бы я отказалась?
Едва заметная тень скользнула по лицу герцога при этих словах, однако он ответил почти весело, будто никогда не сомневался в ее решении, не собирался победить или умереть:
- Я был уверен, что вы поедете, Ваше Величество.
- О, не называйте меня так, милорд, - попросила Анна. - Ведь я больше не королева.
- Королева! И скоро у вас будет другое королевство, гораздо обширнее и прекраснее Франции, Англии и вашей родной Испании, а может, и всей Европы. Правда, его еще нужно завоевать, но я не сомневаюсь, что при помощи господ мушкетеров мне это удастся, - с воодушевлением ответил Бекингэм.

В его словах было в этот момент столько уверенности и страсти, что Анна не могла ему не поверить. Конечно, он сможет добиться всего, что пожелает. Как пожелал когда-то стать вторым, а вернее - первым человеком в Англии, и стал им. Но это возвышение нужно было лишь затем, чтобы приблизить Джорджа Вилльерса к тронам королей, как равного. Там, где большинство людей на его месте, обладай они тем же богатством и властью, мечтали бы лишь о том, чтобы прожить дольше и не впасть в немилость к своему королю, он сознательно отказался и от того, и от другого ради любви к ней, Анне. Разве может хоть одна женщина остаться равнодушной к столь глубокому чувству?
Пока "Святая Анна" готовилась сняться с якоря, бывшие мушкетеры в последний раз глядели на берега Франции. Кому-то из них эта страна принесла радость, другим - больше горечи, но для всех, так или иначе, была родной, и все понимали, что им уже не вернуться обратно.
- Вы слышали, друзья? - первым заговорил д'Артаньян. - Не "господа мушкетеры завоюют для меня Новый Свет", а "Мне с их помощью удастся его завоевать". Мне нравится такое различие. Выходит, не зря я вам говорил, что с герцогом можно иметь дело!
- Он, кажется, умеет быть благодарным к тем, кто окажет ему услугу, в отличие от короля и кардинала, - заметил Портос. - Уж он-то не забудет платить нам жалованье вовремя!
- Английским золотом, - вполголоса заметил Атос. - Для порядочного француза принимать деньги от англичан - преступление.
- Этот закон действует только в Европе, особенно в военное время, - с лукавой улыбкой заметил Арамис. - В страну, куда мы собираемся, национальная вражда еще не добралась, а враги у нас всех, французов и англичан, будут общими. Кроме того, не забывайте: мы служим не герцогу, а нашей королеве. Или, может быть, вы думаете иначе, Атос?
- Нет, - равнодушно ответил старший из мушкетеров. - Я знаю, что у каждого из вас были причины согласиться на это безумие, а может быть, и для всех нас бегство будет лучшим выходом. В Новом Свете вам легче будет сохранить свое счастье, д'Артаньян. И вам тоже, Арамис, - в голосе графа де Ла Фер послышалась горечь.
- Больше никто не сможет забрать у меня Констанцию! - грозно заявил гасконец, мимолетно обнимая за плечи проходившую мимо госпожу Бонасье.
- Никто, кроме моей повелительницы, - ответила та, смеясь. - Ей будет нужна моя помощь, чтобы устроиться на время плавания как в Лувре или еще лучше. Но потом я вся ваша!
"Святая Анна" качнулась на волнах и медленно, понемногу набирая скорость, вышла из гавани, туда, где за мысом ждала ее остальная эскадра, а затем и дальше, прочь от берегов Франции, в Новый Свет.

Войдя об руку с Бекингэмом в свою каюту, Анна Австрийская не смогла сдержать удивленного возгласа. Настоящий дворец открылся ее глазам, сочетание роскоши и изысканной красоты, равного которому не нашлось бы в покоях Лувра. И при этом здесь не нашлось бы ничего, напоминающего Францию. Каждая вещь была, несомненно, заказана совсем недавно, и специально для нее.
- Вот начало вашего королевства, Ваше Величество, - Бекингэм вынул из ларца усыпанную бриллиантами корону и возложил на голову Анне.
Бывшая королева Франции поглядела в зеркало и залюбовалась своим отражением. Какой легкой и изящной была эта корона, совсем не похожая на тяжелые и уродливые европейские  церемонные королевские уборы!
- Но, если вы сделаете меня королевой Нового Света, кем будете вы? - спросила Анна.
- Останусь первым министром, если вы мне позволите, - такую покорность в голосе герцога Бекингэма, должно быть, редко доводилось слышать прежде даже его королю, когда у него еще был король.
- Первым министром? Мне очень жаль, что я не смогу поставить вас выше. Нет на свете религии, что соединила бы нас по закону...
- Зато с нами Бог, и, в то время, как отцы церкви осуждают нас, Он благословляет наше счастье. Он помог нам избежать погони, даже послал другую женщину, чтобы она заняла ваше место.
Бог или дьявол, на самом деле Бекингэму было безразлично. Его королева - вот кому он молился уже давно, и любая сила, что соединит их, была для него благой, хотя бы издавала запах серы. Но пугать Анну он не хотел.
На стене висел портрет Анны, перед которым горели свечи, как перед образом в храме. Надеясь, наконец, завоевать его оригинал, Бекингэм не мог пренебречь даже неодушевленной копией.
Открыв дверцы огромного шкафа, он показал Анне развешенные и разложенные там роскошные платья всех цветов и оттенков - настоящую радугу и шелка, бархата, атласа, оборок, кружев и драгоценных камней.
- Надеюсь, королева Нового Света примет подарок от своего первого министра? - с напряженным ожиданием спросил герцог. - Прекраснейшая из королев должна носить самые прекрасные платья. А когда ваши будущие подданные увидят вас в любом из них, они решат, что к ним явилась богиня, и будут счастливы признать вашу власть! - с этими словами герцог, наконец, позабыв о почтительной сдержанности, что демонстрировал последние дни, страстно поцеловал Анну.

О счастье  тоже приятно почитать! :)  Анну Бекингэм осыпает подарками, уверениями  в любви. Она счастлива. Только бы    дальнейшая жизнь не принесла  разочарования.
Спасибо за    более подробный рассказ о  Ваших, так сказать, земных  героях, эреа Артанис! :)

Спасибо большое, эрэа Эйлин!
А писать-то о счастье иногда бывает не так просто.
За всю жизнь не ручаюсь, но, надеюсь, им все же не придется разочароваться в своем выборе. Тем более, что, по крайней мере, со стороны Анны разочароваться было бы просто неблагодарностью, ну а Бекингэму для разочарования нужны были бы уж очень сильнодействующие средства, вроде тех, что Алиса опробовала на его кэртианском кузене. Но здесь такого не будет, пока я автор.

Женщина не сразу ответила ему, понадобилось несколько мгновений, чтобы она расслабилась в его объятиях, как восковая фигура у огня или снег на солнце. Все-таки в ней еще были живы условности, заученные с детства, и Бекингэм понимал, что ей следует дать время. Что ж, он подождет, ведь теперь времени у них достаточно. Если только может быть достаточно короткой человеческой жизни для их любви...
- Вы устали после дороги? - спросил герцог, усилием воли заставив себя отпустить ее. - Разрешите мне оставить вас. Я пришлю к вам Мари или Констанцию, чтобы они помогли вам.
- Останьтесь, - Анна мягко, но решительно взяла его за руку.
Сколько же он мечтал об этой минуте... Нет, даже не так - он не решался и мечтать о ней. Слишком далека от него была Анна, слишком горда и неприступна, чтобы о ней можно было мечтать, как об обычной женщине. Но любовь помогла ему совершить чудо, и вот его королева сама просит его остаться... Герцог побледнел, как смерть, и замер, на несколько мгновений перестав дышать, глядя на Анну расширенными, немигающими глазами.
- Что с вами, Джордж? - испуганно воскликнула Анна, касаясь его руки. - Вы слышите меня?
- Слышу ли я вас?! - переспросил герцог, приходя в себя. - Повторите, что вы только что сказали, Анна! Повторите, чтобы я поверил, что это не сон!
- Я прошу вас, останьтесь, - голос женщины все-таки дрогнул, но она добавила уже с улыбкой: - Вы же не для меня одной заказали такую огромную кровать?
Кровать под роскошным балдахином, устеленная покрывалами и кружевами, скорее напоминала небольшую комнату, несомненно, уютную и просторную. А, задернув полог, они оказались внутри молочно-чистой белизны, будто в раковине или в яйце. И не стало для них ни Европы, ни Америки, никого, кроме друг друга.
Лишь гораздо позже Анна вспомнила о прошлом, нечаянно коснувшись шрама на боку Бекингэма. Даже в этом белом полумраке едва зажившая рана пламенела на светлой коже, и Анна испуганно отдернула руку - а потом осторожно коснулась ее губами.
- Только сейчас я понимаю, что вам пришлось пережить из-за меня, - прошептала она с раскаянием. - Я буду каждый день благодарить Бога, что он сохранил вам жизнь!
- Это ваше послание и мысль о вас спасли меня, - возразил герцог. И еще - другая женщина, но сейчас он не мог думать о ней. После он еще не раз вспомнит свою вину перед ней, но только не в эти минуты, не рядом со своей королевой! - На самом деле, я даже благодарен этому несчастному Фельтону и леди Винтер: ведь это они помогли вам понять, что вы любите меня. Ведь это правда, Анна?
- Правда, - прошептала королева. Сейчас, освобожденная от пышного платья, а заодно и от своих прежних сомнений, она, со своими распущенными пепельными волосами и глазами цвета бирюзы, была похожа на сказочную морскую деву. - Но не говорите об этом, Джордж! Я не хочу даже вспоминать об этом... Вы живы, вы со мной, и лучше поздно, чем никогда. Теперь, даже если я снова стану королевой, для вас навсегда останусь обычной похищенной вами женщиной.
- Я никогда раньше не похищал женщин, - притворно возмутился герцог.
- Для первого раза у вас прекрасно получилось, - рассмеялась Анна, потянувшись за поцелуем.
И прошлое снова перестало волновать их, как и будущее, которое предстояло еще построить. Счастье не знает завтрашнего дня, им следует наслаждаться, когда оно есть.

Красивая, даже в чем-то трогательная сцена. Он такой робкий, так до конца и не верящий  в возможность  счастья, в то, что она любит все-таки.  Но она  любит! И  счастью его  сейчас нет  предала, а  потом  пока для них не существует! Спасибо, эреа Артанис! :)

Бекингэм - и робость. Совсем не вяжется, казалось бы. С другой стороны, он же не может вести себя с ней, как с обычной женщиной, да и она совсем не такая. Все-таки сейчас они еще только начинают выстраивать отношения, еще очень мало знают друг друга, одна ошибка способна все разрушить. Если бы он в первую же ночь затащил ее в постель, что было бы дальше, как вы думаете? И он же не из тех мужчин, которым от женщины нужен только секс. Будь так, на что ему Анна, в Англии женщин мало? И поверить, что она действительно здесь, рядом, после того, как столько лет подряд даже увидеться с ней было почти невозможно - разве легко? Я очень старалась описывать здесь именно канонных Бекингэма и Анну, несмотря на неканонную ситуацию - и мне вот так увиделась их первая близость. Если я не права, извиняюсь...

Тёплая сцена. И чувство счастья - неважно, что будет впереди, сейчас они счастливы!
Спасибо, эрэа Артанис!

Вам спасибо за прочтение, эрэа Convollar!
Я все-таки надеюсь, что это только начало их счастья, и впереди будет не хуже. Но им в такой ситуации простительно не думать о будущем. Я бы на месте Анны тоже не думала...

Совершенно чудесная зарисовка! В ней столько тепла и счастья... Воистину, пусть хотя бы в ваших фиках этим героям сопутствует счастье! Уж они-то точно его заслужили. :)
Спасибо, эреа Артанис! :)

Эрэа lady_may, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Очень рада, что вы согласны с таким раскладом и тоже желаете им счастья! :)

Мне повезло – я прочитала весь фик сразу, а не кусочками.   :P Очень легко читается.   :)
Не знаю, насколько можно доверять моим суждениям, поскольку я  сразу и честно признаюсь, что не ценитель мелодрам. Но я  помню, что  обещала высказать свое мнение.

Честно говоря,  история  Анри-Гийома и Катарины  понравилась мне намного больше.  То ли сюжетная линия более приключенческая, но, скорее,  сами герои больше в моем вкусе. 
Ваша  Катарина достойна восхищения.  Вот это женщина!  Она живая, ничего из себя не изображает, она так живет.  Она знает, чего хочет.  Готова этого добиваться, но и готова смириться с неизбежным. Не прячется за мужчин, сама решает свои проблемы. У нее есть гордость и достоинство. За  Анри-Гийома отдельное спасибо.  Мне кажется, он и  в каноне  был таким.   Возможно, излишне упрямым, но настоящим мужчиной.  Харизматичным, темпераментным  и ярким. В ОЭ этот персонаж не появляется, но  в нем даже по рассказам совершенно определенно чувствуется мужское начало. (Очень нравится сцена, где Анри-Гийома поминает Сильвестр).
Катарина и Анри-Гийом – роскошная пара. 
А вот Анри-Гийом и Бекингэм мне почему-то показались разными.
Еще Алиса понравилась, как  Вы ее описали, я ее себе именно такой и представляла. Диомида и Алваро тоже.
Очень оригинальные версии Фриды,  королевы-Виктории и всего  молодого поколения – замечательно.

Ришелье мне очень нравился в каноне у Дюма.  В свои  12-13 лет  не могла понять, почему герои служат   недалекому  королю, а не умному и прогрессивному кардиналу.  И сейчас сломать стереотип мне трудно, я на стороне кардинала.

Должна сказать, что писать о счастье всегда намного сложнее.  Недаром сказки обрываются свадебным пиром. 
В счастье ни конфликта, ни интриги.  Сплошная благостность. Нужно обладать очень хорошим воображением и даже фантазией, чтобы хотя бы придумать, что именно  изобразить.  И как сделать, чтобы читатель не заскучал.
По-моему, Вам это удалось.
Тем не менее, как предложение -  придумать для Бэкингэма, Анны и мушкетеров тоже какие-нибудь приключения в  Новом Свете?
Возможно, тогда Анна могла бы раскрыться с какой-нибудь неожиданной стороны? Это было бы интересно.  Не подумайте, что я хочу сделать из нее вторую Катарину, ни в коем случае.  Анна хороша именно такая, какая  есть.   

Вывод:  Спасибо за полученное удовольствие.   :)  Пишите еще, у Вас здорово получается.   :)
Если что не так - помните, я не гуманитарий.   ;)

Эрэа Natal1506, огромнейшее спасибо вам за такой большой и роскошный комментарий! :-* :-* :-* Подумать только - получить такой через много времени после написания фика, когда даже заглядывать сюда перестала...
Наверное, так получилось, что мне легче было уделить им внимание, о них оказалось легче написать. Кроме того, вам, как ценителю ОЭ, ближе именно кэртианская линия, хоть в нее и нагло влезла неканонная героиня. 
Рада, что она вам понравилась! Очень старалась не сделать из нее Мери-Сью и ни в коем случае не оттеснять на второй план героев обоих канонов. Достаточно читала фиков по другим произведениям, где такое происходило. По ОЭ, впрочем, таких не встречалось, и мне не хотелось быть первой.

Ну слава Богу, хоть кто-то удивляться не стал! А то не все читатели, кажется, такой расклад одобряли.
Рада узнать, что не одна я симпатизирую Балрогу Всея Кэртианы. Что ни говорите, а настоящий Повелитель Молний был, все его потомки (в остальном, не спорю, гораздо более положительные), заметно слабее. Для такой дамы, как моя Катарина, такой мужчина, как он, в самый раз, более правильный ей и ни к чему был бы.
А чем именно? Надеюсь, не тем, что их королевы оказались похожими внешне, но разными внутренне, а потому и их судьбы сложились по-разному? В этом уж оба герцога никак не виноваты. А служили своим дамам сердца они вполне себе схоже, и были готовы ради них на все.
Благодарю! Я все-таки думаю, что Алиса должна быть незаурядной личностью, а не дурой, которая сама не знает, что вредит государству, как ее некоторые представляют. Тогда бы от ее правления не осталось последствий, которые Талигу приходится расхлебывать до сих пор.
Насчет Диомида и Алваро было потруднее, потому что таких персонажей мне трудно понять. Но я старалась.
Им по большей части все же повезло больше, чем в каноне, хоть и не всем, конечно. А как вам Повелители-Сами-Не-Знают-Чего, ставшие трио, а не дуэтом?
Ну а я с первого прочтения и по сей день полюбила Бекингэма, и мне трудно симпатизировать его врагам (главные герои, кстати, тоже не особенно впечатлили). Ришелье я отдаю должное, как могущественному, хитрому и коварному врагу, но именно врагу. Впрочем, я заметила, что в этом мне не найти поддержки. Простите, если разочаровала.
Это точно! Потому-то я почти ничего не смогла написать о Бекингэме и Анне после их бегства. 
Да вот не придумываются. :-\ Для этого надо хорошо знать то время и ту страну, чтобы вышло правдоподобно, а мне, боюсь, не хватит ни знаний, не умения. Уверена, что интересного в их жизни будет еще много, но я с их описанием вряд ли справлюсь. :'(   
Анна Австрийская, то есть теперь уже Американская, должна остаться сама собой - такой, как ее полюбил Бекингэм. От нее и не требуется ничего большего, и ей незачем совершать подвиги. Самый главный, практически невозможный при ее воспитании, она и так уже совершила, а что от нее может потребоваться еще? Право, не знаю...
А я и пишу! Загляните в "Нашу прозу": там кое-что есть, и по "Трем мушкетерам", и не только...

Дочитала! ;)
Артанис, во-первых, центральная пара мне понравилась, хоть Анри-Гийом и далеко не мой герой. :)
Впечатлений много, но они достаточно неоднозначны, поэтому - где лучше их высказать? Здесь или в личке? ;)

Аларвен, вот это сюрприз! :-* :-* :-*
Я помню, что просила тебя, но уже не рассчитывала ни на что, думала, и ты забыла.
А отвечай где тебе удобнее. Можно здесь, можно в личке. Зависит от того, чего больше: похвалы или осуждения.