Форум официального сайта Веры Камши

Эта история может показаться кому-то необычной и странной, и вряд ли многие здесь интересовались подобной тематикой. Это - повесть (а может, и роман, как получится) о первобытных людях. О временах ледникового периода, когда доисторическая природа еще была полна древних и могучих сил, в единоборстве с которыми закалялся человеческий род. О людях, завоевавших для нас, своих потомков, мир, в котором мы живем сейчас, совершивших множество открытий, которыми мы пользуемся и по сей день - когда будете зажигать огонь или возьмете в руки молоток, присмотритесь-ка получше, и в вас проснется кровь ваших предков. О людях, больше всего ценивших силу и смелость - но которым уже не чужды были и любовь, и сострадание, и все человеческие чувства. Равно как и большинство человеческих недостатков, впрочем.
Откуда взялись истории про единорогов и  чудовищных кабанов? Что означают сказки про битву со Змеем-Горынычем на Калиновом Мосту? Существовал ли матриархат и при каких обстоятельствах сменился патриархальным строем? Как появились первые верования в богов и духов? Кто такие снежные люди? Вот обо всем этом я и собираюсь рассказать - и о многом другом. Если что-то не получится, простите меня, пожалуйста.


Мне опять приснились дебри,
Глушь пустынь, заката тишь.
Желтый лев крадется к зебре
Через травы и камыш.
Предо мной стволы упрямо
В небо ветви вознесли.
Слышу шаг гиппопотама,
Заросль мнущего вдали.
На утесе безопасен,
Весь я - зренье, весь я - слух.
Но виденья старых басен
Возмущают слабый дух.
Крылья огненного змея
Не затмят ли вдруг закат?
Не взлетит ли, искры сея,
Он над нами, смерти рад?
Из камней не выйдет вдруг ли
Племя карликов ко мне?
Обращая ветки в угли,
Лес не встанет ли в огне?
Месяц вышел. Громче шорох.
Зебра мчится вдалеке.
Лев, взрывая листьев ворох,
Тупо тянется к реке.
Дали сумрачны и глухи.
Хруст слышнее. Страшно. Ведь
Кто же знает: это ль духи
Иль пещеры царь - медведь!
Валерий Брюсов

Ясным зимним днем недавно выпавший снег так сверкал, что больно было смотреть. На небе - ни облачка, кругом чистая, бездонная голубизна, точно вода Большой Реки летом. Солнце, не затеняемое облаками, сверкает, как чешуя только что вытащенной из воды рыбины. И повсюду, сколько мог окинуть глаз, видна была лишь сверкающая под солнцем степь. Лишь с восхода вставала стена леса. Голые, обледенелые деревья выглядели сегодня еще более мертвыми и холодными, чем в пасмурные дни, точно скелеты неведомых чудовищ, растопыривших лапы в разные стороны. Казалось невероятным, что когда-нибудь степь может вновь зазеленеть, а лес - одеться листвой.
Впрочем, пятерым охотникам, стремительно бегущим на лыжах, было сейчас не до будущей весны. Они знали, что, какой бы долгой не была зима, рано или поздно ей придет конец. Мечтали о тепле и богатой охоте. Но, чтобы настал завтрашний день, следовало позаботиться о сегодняшнем - этим и заняты были люди племени рутенов. Только вчера они видели поблизости стадо могучих темно-бурых туров. Те не могли далеко уйти после вчерашнего бурана.
Охотники высматривали следы. Их лица были сосредоточены и невозмутимы, по обычаю предков. Они легко скользили на своих длинных деревянных лыжах - не будь их, проваливались бы по пояс на каждом шагу, настолько глубок был снег. Одеты почти одинаково - штаны и куртка из грубо сплетенной красновато-бурой мамонтовой шерсти, звериная шкура закрывает плечи и спину, на ногах - мокасины из мягкой кожи. Людям ледникового периода поневоле необходимо было научиться изготовлять одежду, иначе было не выжить во времена, когда зима длилась две трети года. Только украшения у каждого были свои - просверленные и пришитые оленьими жилами речные раковины и красивые камешки, перья ярких летних птиц на куртке и мокасинах, ожерелья и браслеты из звериных клыков. Тут были без числа зубы волков и гиен, более редкие львиные и леопардовые клыки, а на шее старшего из охотников, идущего впереди Грона Могучего, сиял белизной поверх куртки огромный клык ужасного длиннозубого зверя, ужаса Темного Леса. Только медвежьих клыков не было ни у кого, потому что этот род рутенского племени считал косолапого обитателя пещер своим родичем и, по закону предков, не имел права охотиться на него - ну, разве что медведь сам нападет или во время голода не найдется другой добычи.
Вооружены пятеро охотников тоже были наилучшим образом. У каждого копье с широким листовидным наконечником, чье острие и края заточены до предела. В сильной руке такое копье с десяти шагов пробивает до половины тело тура, льва и даже мохнатого носорога, а плохих охотников среди рутенов нет. Даже единственная девушка среди пятерых, юная охотница Ринд и ее брат-близнец Индар, лишь этой осенью посвященный в мужчины, могут весь день бежать с таким копьем и не устать. А ведь за спиной у каждого еще лук со стрелами и каменный топор, такой же острый, как и наконечник копья.

С почином, эрэа Артанис :)
[spoiler]Хотя,как у историка, у меня сразу же возникла масса вопросов ;)[/spoiler]

Эрэа Tany и все остальные, если таковые есть, большое спасибо вам за прочтение! :-* :-* :-*
А вы, как историк, если что, впредь можете меня поправлять, чтобы я, жалкий любитель в палеонтологии, не наделала совсем уж грубых ошибок. Только, прошу вас, не так рьяно, чтобы от моего замысла камня на камне не оставалось. ::)

Обернувшись назад, Грон выразительно нахмурился, делая предупреждение близнецам. Слишком еще молоды Индар и Ринд, слишком горячи и несдержанны, как бы не спугнули стадо какой-нибудь неразумной выходкой или не совершили иную глупость. Вот и сейчас чуть ли не приплясывают от нетерпения, ничуть не смущаясь строгого взгляда старшего охотника. Щеки у обоих раскраснелись от быстрого бега, одинаковые черные глаза сверкают предвкушением охоты, длинные черные волосы расметались поверх волчьих шкур - у парня до лопаток, у девушки - до середины спины.
Однако брат с сестрой, разгоряченные быстрым бегом, сейчас совсем не боялись суровых взглядов Грона, да и вообще меньше всего думали о повиновении старшим. Они были молоды, полны энергии, свойственной лишь человеческому роду на заре юности, и не задумывались о будущем. Им надоело приноравливаться к медлительным, по сравнению с ними, старшим соплеменникам. И сейчас они без всяких слов, лишь обменявшись взглядами, поняли друг друга. Им и не нужно было говорить - брат и сестра были настолько близки, что часто без слов понимали друг друга.
Тем более, что им очень часто приходили в голову одни и те же мысли, как и сегодня.
И вот они, не говоря ни слова, бросились вперед, оставляя родичей далеко за спиной, двумя стремительными птицами взлетели на холм, бросились вниз с крутого обрыва, поистине невероятным образом устояв на ногах и не переломав ног и шей, перелетели замерзший ручей, приток Большой Реки, и, увидев что-то с другого берега, радостно закричали в два голоса, окончательно презрев все охотничьи законы:
- Следы! Здесь следы туров! Они близко! Йаалахаааа!
Грон лишь сдавленно зарычал сквозь зубы. Эти близнецы - такое же наказание, как вчерашний снежный буран. Хорошими охотниками могли бы стать - стреляют из лука и бросают копье лучше всех своих ровесников, не боятся никакого зверя, но ведут себя часто хуже непослушных детей, Темный Лес бы их побрал! Подумав так, охотник в следующий миг сделал знак от сглаза. Нет, нельзя никому желать такого. Тем более - хорошему молодому охотнику и будущей матери. Хотя, если честно, представить себе Ринд чьей бы то ни было матерью было трудно. Взбалмошная непоседливая девчонка, ни в детстве старшие женщины не могли ее заставить заниматься женской работой, ни сейчас. Все бы ей бегать по лесам вместе с братом да соревноваться с ним и его сверстниками. Впрочем, не ему решать, что лучше для женщины. Вот следующей осенью Индар уйдет в Род Лебедя, к белокурой девушке Мие, выбравшей его на последнем общем празднике, а там, глядишь, и Ринд остепенится со временем, может быть, и сама приглядит охотника, которого можно привести в дом. Знать бы только, что с ними делать сейчас? Если спугнут стадо, придется рассказать матери матерей, пусть сама решает, что делать с непослушными. Жаль будет, но они заслужили урок.

Написано красиво и интересно.  Продолжайте, пожалуйста!
А насчет матриархата - не было его и быть не могло ;) Выдумки феминисток, никогда не державших в руках ничего тяжелее шариковой ручки. ;D  Меня лично всегда искренне интересовал вопрос: КАК можно с полной серьезностью рассуждать о будто бы существовавшем явлении, о котором нет НИ ОДНОГО письменного свидетельства? А то, что у некоторых примитивных племен на Земле сейчас можно обнаружить признаки женского доминирования (на это ОЧЕНЬ любят ссылаться феминистки в подтверждение своих выдумок про "матриархат"), так об этом хорошо написала еще Л.Шапошникова в своей книге про племена Индии.  Очень подробно ей ответил на вопрос: "Почему же ваше имущество принадлежит женщинам?" один мудрый мудугар: "Я - мужчина. Зачем мне имущество? Я сильный и здоровый. Я всегда могу добыть в джунглях еду и поймать рыбу в реке. Когда у меня в руках оружие, я не боюсь даже тигра.  А женщины ничего этого не могут, они слабые и беззащитные.  Когда они вынашивают и рожают детей, они еще слабее и беззащитнее.  Ну, вот такие они! Значит, пусть у них будет все имущество, это не даст им пропасть с голоду, пока мужчины в джунглях". 
Цитирую по памяти, ибо читал эту книгу много лет назад, но за общий смысл ручаюсь :).

Спасибо за начало новой  истории, эреа Артанис ! :) Так  ярко и  выпукло написано, что видишь их почти  живыми - Ваших героев! :)
Что же  с  ними будет дальше? Каких еще новых  мы    увидим  и узнаем? :)

С удовольствием присоединяюсь к эрэа Tany: с почином, эрэа Артанис! :) Тем более, что  книги на эту тему я обожаю, а написано на нее до обидного мало. Исторической беллетристики, я имею в виду - хорошей, качественной и без "стремительных домкратов" в каждом абзаце...
  Главные герои - уже чувствуется, ребята весьма яркие :). И приключений их, похоже, ждет впереди немало. Например, что-то сильно сомневаюсь я в том, что Индара ждет впереди тихое и спокойное, "как у всех", семейное счастье в Роду Лебедя с выбравшей его в женихи белокурой Мией... ;)
  [spoiler] А насчет лыж сбросила Вам кое-что интересное в приват - может, пригодится? :)[/spoiler]

Эр Drago63, эрэа Эйлин, эрэа Красный Волк, благодарю вас! :-*
Как самоуверенно! Ну, вы, наверное, лично застали все эпохи истории Земли и все видели лично, если можете так решительно утверждать.
И какие письменные доказательства могли остаться со времен, когда письменности еще не изобрели? Остались, впрочем, фрески на плато Тассили (если не ошибаюсь) в Сахаре, где изображена высокая женская фигура в окружении более низких мужских. Известно о культах богинь, более древних, чем вытеснившие их впоследствии на второй план мужчины-боги. Известно об амазонках. Это как - все современные феминистки придумали?
А цитаты из книг можно привести разные. Например, такую: "Охотник готов съесть всю добычу в один день. А мать думает, что ее дети будут есть завтра. И что будут есть дети ее детей".
А того индийца следовало бы спросить: он родился как, сразу с оружием в руках, лихим охотником за тиграми? Или все-таки обязан жизнью той самой "слабой и беззащитной", которая сначала выносила его и родила (попробовал бы какой мужчина это выдержать), затем кормила, воспитывала, пока он не вырос. Он бы без нее пропал с голоду еще в детстве! И, если все-таки так, то не мешало бы ему потом быть ей благодарным. Если он действительно мужчина, разумеется.
А вообще-то, я ведь совсем не ради научных или околонаучных споров начала это писать, и даже не претендую, чтобы мне верили. А вот чтобы высказывали мнение, хотелось...

Предводителю охотников ничего не оставалось, кроме как следовать за молодыми. Вместе с ним на тот берег ручья переправились мрачный молчаливый Крук и здоровенный, мощный, как медведь, Бьорг. Последний, кроме оружия, еще тащил за собой легкие сани, сделанные из кожи и поставленные на деревянные полозья. Без саней крупную добычу далеко не унести, останется на поживу волкам и гиенам.
Переправившись через реку - не столь ловко, как близнецы, все-таки он был вдвое старше и тяжелее, - Грон свирепо оскалился им прямо в лицо. Впрочем, ни Индар, ни Ринд даже не сморгнули в ответ. Больше он не мог сейчас ничего сделать им: следы - вот они, яснее некуда.
Да не просто следы копыт - снег весь изрыт и разворочен, местами раскопан до самой земли, кое-где прихвачен ледяной корочкой, видно, успел подтаять от горячих тел больших косматых зверей. Понятно: именно здесь туры пережидали вчерашний буран. А когда прояснилось, ушли искать места, где меньше снега и легче его раскапывать в поисках травы. И следы еще свежие, четкие и ясные, с мягкими краями, мороз еще не вплавил их в снег, сохранив до самой весны.
Оставалось надеяться, что туры отошли достаточно далеко, чтобы не услышать недавнего дикого вопля близнецов. Если они сорвали охоту, то... Грон порадовался, что не ему решать судьбу провинившихся. Вот почему он только охотник Матери Матерей, а жизнью и смертью распоряжается она - женщина сможет решить, не поддаваясь гневу.
Не обменявшись между собой ни словом, пятеро охотников стремительно бросились вдоль широкого следа, оставленного стадом туров. Большое стадо - рук десять, может быть, и больше. Туры не собираются неисчислимыми стадами, заполняющими всю степь, как их мохнатые северные сородичи, зато сами гораздо сильнее и свирепее, и охота на них смертельно опасна. Но сегодня у рода Медведя нет иного выхода: ни оленей, ни лошадей или другой легкой добычи им не встретилось в бескрайней снежной пустыне.
Но, как видно, туры все же услышали охотников или же вовремя разглядели их темные фигуры, заметные издалека. Во всяком случае,  когда охотники дошли до лощины, куда вели следы туров, те уже уходили прочь. Все дальше и дальше продвигались, хоть и медленно, увязая в снегу, широченные бурые спины, гневно хлещущие по бокам хвосты,  грозно вздымающиеся рога.
Отчаяние охватило всех пятерых: такая добыча уходит из рук, и удастся ли догнать хоть кого-нибудь - неизвестно. Индар и Ринд, вновь не сговариваясь, выстрелили. Напрасно - даже для них было слишком далеко, стрелы вильнули белыми змейками и бессильно опустились на снег, чуть чуть не коснувшись замыкающего шествие быка. Зато сам он внезапно остановился, тревожно нюхая воздух, глухо взревел и, нагнув огромную голову, повернулся навстречу охотникам, роя копытами снег.
Это был громадный самец, весь косматый, почти черный, с гривой на шее, как у льва. Роста такого, что даже самые высокие мужчины, как Грон и Бьорг, пришлись бы ему не выше спины - конечно, если бы осмелились стать с ним рядом для сравнения. А рога длиннее их копий, и на широченном бычьем лбу вполне мог бы усесться человек.
Да уж, не о такой охоте им мечталось. Отбить от стада молодое или ослабевшее животное - одно дело. А старый тур-вожак, защищающий свое стадо, опаснее разъяренного носорога, так как, будучи не менее свирепым, гораздо умнее и подвижнее толстокожего великана.
Тур не стал ждать приближения охотников - бросился сам им навстречу, взрывая своим мощным телом снег в разные стороны, так что поднятые им снежные вихри вспыхивали разными цветами, как радуга. Огромный бык всю жизнь полагался на свою силу, на остроту своих рогов и каменную крепость копыт. Он, как никто, знал, что такое борьба не на жизнь, а на смерть. На на его плечах остались на всю жизнь глубокие продольные шрамы, образуя полосы голой кожи на его лохматой шкуре. Это  следы от когтей самого грозного хищника ледникового периода - пещерного льва. Тот прыгнул тогда ему на шею, вцепился передними лапами, да не тут-то было! Он, тогда еще молодой бык пяти зим от роду, с такой силой тряс и мотал головой, так метался из стороны в сторону, что лев не удержался на его спине и сорвался на землю, ему под копыта. А встать врагу тур уже не позволил.
Это было давно. С тех пор он достиг полного расцвета своей мощи, и не каждый лев или медведь сейчас решился бы  на него напасть, да и среди сородичей старый бык давно уже не находил равных соперников. Ни волки, ни гиены не смели нападать на стадо, предводимое им. Из всех хищников, быть может, разве что Длиннозубый  смог бы справиться с ним, но этот свирепый убийца редко приходит из Темного Леса, а турам нечего было делать там, где нет привольных степей с сочной травой.
И вот теперь эти странные существа, необычно высокие и тонкие, кажется, собираются напасть на него? Ну что ж, пусть попробуют! Тур прежде видел людей лишь издалека и не считал их опаснее волков.
Грон стоял чуть впереди остальных, готовясь в последний момент отскочить в сторону и ударить тура копьем. Сбоку, в сердце. Он без счета убивал таким образом оленей и кабанов, туров и даже носорогов. Но в этом быке было что-то особенное. Почему-то охотнику некстати подумалось, что ведь он происходит из рода Быка. Его родичи, встретив следы туров, и не подумали бы охотиться на них, это было бы все равно что убить брата. Но ведь он больше не принадлежит духам рода Быка. Грон вспомнил тот далекий осенний праздник, на который, как обычно, собрались все роды рутенского племени. Как это вышло, что на том празднике его выбрала своим охотником сама Эрна, Мать Матерей? Он и мечтать не смел о любви статной светловолосой красавицы с синими-синими, как летнее небо, глазами, со строгим разлетом бровей и редкой светлой улыбкой. Лишь чувствовал, как рядом с ней голова идет кругом и ноги почему-то дрожат, как будто нечаянно съел кусочек мухомора. И что только Эрна могла в нем найти? Ну, правда, сильнее его не много найдется мужчин во всем племени рутенов, да и охотником он уже в юности был умелым. Но разве этого достаточно, чтобы лучшая из матерей назвала его своим охотником? А вот оказалось, что да.
И с тех пор он вошел в род Медведя - род самой Эрны. Его приняли духи этого рода, и прежние больше не властны над ним. Так и должно быть, так с начала времен принято у рутенов. И он привык убивать туров и есть их мясо, потому что теперь его брат - косолапый медведь.
А не тот, что мчится ему навстречу, взрывая снег, страшнее всякого медведя.

Вот уже      о Гроне  мы  узнали: кто  он и откуда.
А сцена    очень зрелищна -  тура  так и  видишь, и он внушает  уважение. Свирепый зверь, могучий, такой дорого  продаст свою жизнь. Что же дальше?

Эрэа Артанис!
Внимательно ознакомился с Вашим весьма эмоциональным ответом.  ;)  Если фрески (которые можно истолковать по-разному, как кому угодно), и легенды про амазонок (слово "известно", употребленное Вами, звучит весьма спорно. Кому известно? Где доказательство, что эти самые амазонки - не миф?) кажутся УБЕДИТЕЛЬНЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ существования матриархата... ;)  (Легенд и мифов про драконов, к примеру, существует великое множество, но живых драконов почему-то никто и никогда не видел. ;D) А про фрески - Вы лично можете со 100%-й уверенностью объяснить, чем руководствовался древний художник, и что он вообще хотел изобразить? Может, свою подругу с маленькими сыновьями? Или ему просто голову Солнце в тот день особо сильно напекло? Хорошо сказал по схожему поводу Конан Дойл устами своего героя Мелоуна: "...рисунок какого-то бродяги художника, который мог сделать его, накурившись гашиша, или в горячечном бреду, или просто в угоду своему больному воображению..." Из нескольких фресок делать вывод о том, что существовал матриархат???
Я, конечно, все эпохи Земли не застал (и из уважения к даме не рискну предположить, что Вы их точно застали и все видели лично,  хотя Вы, упрекая меня в самоуверенности, сами рассуждаете ничуть не менее самоуверенно).  Но верю ТОЛЬКО убедительным доказательствам, а также логике и здравому смыслу.  Жизнь доисторических людей была настолько суровой, что одна мысль о доминировании более слабого и более уязвимого существа просто абсурдна.  Это и нелогично, и нецелесообразно.  Хочешь выжить в тяжелейшей, смертельно опасной обстановке - подчиняйся более сильному и умелому!  Если будет командовать слабый и уязвимый - погибнут все.  По-другому НЕ БЫВАЕТ.   Все эти "равноправия полов", куртуазность, воспевания прекрасных дам и прочие достижения цивилизации - плоды гораздо более спокойной эпохи, когда людям уже не приходилось 24 часа в сутки бороться за выживание, причем в самых суровых и беспощадных условиях.

"Культ богинь, более древних, чем боги-мужчины" - ДОКАЗАТЕЛЬСТВА существования этого культа в студию, будьте любезны.  ;)  Ясные, неопровержимые, которые невозможно двояко истолковать, и поддающиеся проверке.  При отсутствии таковых, оставляю за собой право считать этот культ очередной феминистической выдумкой.
---

"А вообще-то, я ведь совсем не ради научных или околонаучных споров начала это писать, и даже не претендую, чтобы мне верили. А вот чтобы высказывали мнение, хотелось..."      -----      Ну, вот я и высказал мнение. (Между прочим, вдохновленный Вашим же вопросом: "Существовал ли матриархат?") В результате - Вы обиделись, что Вам не верят (насчет существования матриархата, будь он неладен ;D ), и позабыв про то, что будто бы "не претендуете", в ответе привели кучу эмоций вместо логики.  Я понимаю, конечно, что такое поведение очень даже свойственно многим дамам.  :)  Но более убедительными Ваши "аргументы" от этого, извините, не становятся.

Поскольку Вы болезненно реагируете на мнение, отличное от Вашего, обещаю больше сюда не заходить.

Удачи! Текст у Вас действительно очень неплохой. :)

Пффф, такое ощущение, будто Артанис, упомянув возможное существование матриархата, отняла у вас, Drago63, что-то важное, имеющее первостепенное значение, составляющее основу мира, что и заставило написать вас два таких больших,  эмоциональных и глумливых поста, убедительностью не ушедших далеко от ответа Артанис.
Забавно, право слово.

Артанис, сил, успехов и вдохновения.  ;) Тексты уже намного лучше, чем года полтора назад, так держать.

Эрэа Артанис! "Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе..." - дальше вы помните, наверно! Но сам по себе замысел интересный и текст очень яркий и выразительный! Спасибо! Поэтому, будем ждать продолжения! И с почином вас в этом разделе!
[spoiler](http://062012.imgbb.ru/b/d/0/bd0ed0cfe889046e73d84820bba7dd31.jpg)[/spoiler]

Эреа Артанис, очень интересная задумка! Буду с удовольствием читать!
Хоть мне пока не совсем все понятно, но начало весьма многообещающее :) Вдохновения вам!

Эрэа Эйлин, эр Drago63, эрэа Kristalline, эрэа Convollar, эрэа lady_may и остальные читатели (есть же такие, я надеюсь?), большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Гораздо менее эмоциональным, чем Ваш. Из чего я делаю вывод, что болезненно реагируете на мнение, отличающееся от Вашего, реагируете как раз Вы. Что как раз не должно быть свойственно мужчинам. Ну что ж, Ваше дело, Вы имеете полное право читать это произведение или не читать. Если все же надумаете отписаться, я буду рада.

Когда тур приблизился на десять шагов, старший охотник отступил в сторону и метнул копье. Оно вонзилось выше, чем следовало - в плечо зверю, покачалось и выпало. Бык с мстительным удовольствием наступил на него копытом. Обезоруженный Грон отчетливо видел, как крепкое ясеневое древко треснуло под каменным копытом тура. Близнецы выпустили еще по стреле, но те, хоть и вонзились в бока туру, видимо, не нанесли серьезного вреда. Крук с Бьоргом бросились вперед, отвлекая на себя зверя, чтобы, выбрав момент, поразить его копьем. Напрасно - огромный бык уже выбрал себе противника и не смотрел по сторонам.
Грон сам шагнул навстречу мчащемуся быку, встречая его как подобает охотнику - с топором в руках. Солнечные блики сверкнули на гранях острых кремневых сколов, прежде чем топор по самую рукоять ушел в широкую бычью морду, чуть выше ноздрей.
Тур взревел так, что охотникам понадобилась вся их выдержка, чтобы не зажать уши. Прежде они думали, что лишь чудовища из Темного Леса могут издавать такой рев. А затем бык яростно затряс головой, разбрызгивая потоки крови, и, рванувшись вперед, поднял Грона на рога, подбросил вверх.
Никогда охотник матери рутенов не увидит своих сыновей прошедшими посвящение в мужчины, не узнает, какие девушки выберут их в мужья. Никогда у Эрны Мудрой, первой из Матерей, не будет дочери, чтобы наследовать ей. И Роду Медведя трудно придется без лучшего охотника.
Все произошло настолько быстро, что остальные четверо охотников не успели ничего предпринять. Лишь когда окровавленное тело Грона рухнуло на снег, они опомнились. Тур, хоть и продолжал истекать кровью, еще явно не потерял силы. Уже оглядывал оставшихся налитыми кровью глазами, примеряясь, кого поднять на рога следующим. И, пока он выбирал, охотники успели отреагировать - каждый по-своему. Опытным Бьоргу и Круку память подсказала отскочить в сторону, чтобы полуослепленный болью и кровью бык промчался мимо,а затем ударить сбоку.
А вот Индару и Ринд опыт еще не мог подсказать ничего подобного, Им не приходилось прежде иметь дело с этими редкими и опасными животными, обычно пасущимися к югу от пределов ледника и лишь изредка забредающими на Великую Ледяную Равнину. Зато у близнецов было в избытке дерзости, не изжитой окончательно даже суровыми законами первобытной жизни, а главное - невероятная ловкость, много раз приносившая им победу над лошадьми и оленями. И самоуверенность, не допускавшая мысли, что с быком может выйти по-другому. Смертельно опасные качества для ледниковой эпохи, но тот, кого они не погубят, способен был добиться многого. К тому же, брат и сестра, как и весь род Медведя, очень любили Грона, своего строгого, но справедливого наставника, и сейчас их сердца пылали местью.
И потому близнецы, заступив зверю дорогу, метнули копья с расстояния не более пяти шагов, так что промахнуться было невозможно.Копье Ринд впилось в глаз туру, вызвав еще один рев, уже скорее жалобный, чем разъяренный. А копье Индара вонзилось в широкий загривок быка, туда, где под косматой шкурой бугрились его могучие мышцы. А потом Индар прыгнул вслед за копьем и, развернувшись в воздухе, точно рысь, приземлился на спину туру, плотно сжимая коленями основание его шеи. Во всем роду Медведя только они с сестрой умели так.
Вот только тур, даже весь израненный, был не чета лошадям и оленям, которым легко удавалось перерезать горло. Какая у него толстая шея, какая длинная косматая грива! Топор охотника просто запутается в ней, не причинив зверю вреда. Впрочем, и вытащить его из-за пояса Индар не мог, слишком прыгал и метался разъяренный тур, так что юноше оставалось только держаться обеими руками за копье, вонзая его глубже.
Одетая в мохнатую шкуру каменная глыба высоко прыгала, взметая вокруг себя целую снежную завесу, встряхивала окровавленными рогами и глухо ревела при каждом движении. Казалось, это не кончится никогда. Если бы не копье, Индар давно был бы сброшен и растоптан. И теперь он цеплялся изо всех сил, так что костяшки пальцев побелели от напряжения. Но долго так продолжаться не могло, у него уже начинала кружиться голова. Индару ничего не стоило залезть на самое высокое дерево в Зеленом Лесу даже в сильный ветер и просидеть так хоть весь день, но спина бешеного быка - совсем другое дело. Только бы не сломалось копье. Только бы хватило сил проталкивать его дальше сквозь эту кидающууюся из стороны в стороны тушу...
Краем глаза Индар заметил сестру и товарищей, стоявших поодаль. Они держали луки наизготовку, но стрелять не решались, видимо, боясь попасть в него. Ринд была бледна, как кусок хрупкого камня, которым удобно рисовать, но не звала его - боялась отвлечь от борьбы с быком.
Наконец, и силам исполинского тура пришел конец. Он вдруг остановился, как вкопанный, нагнул голову едва ли не до земли, как будто хотел остудить снегом свои раны. Вдруг у него хлынула горлом кровь, он сунулся мордой в снег и медленно опустился на колени, будто ложился спать. Но он был мертв, в чем Индар и убедился, спрыгнув наземь, как только бык стал падать.

Как только он встал на ноги, понял, насколько его измотала скачка на быке. Руки дрожали, как после лихорадки, и ноги позорно подкашивались. Поэтому он поспешил в исполнение обычая перерезать еще теплому туру большую жилу на шее и припал к ней губами, с наслаждением глотая свежую горячую кровь, напиток охотника. Юноша чувствовал, как приятное тепло растекается по телу, как сила возвращается к онемевшим рукам и ногам. Этот тур был очень сильным и отважным зверем, для любого охотника почетно принять часть его духа вместе с кровью в свои жилы. От удовольствия он тихонько заурчал, подражая рыси, схватившей добычу, и закончил негромким, почти ласковым мурлыканьем, какое короткохвостая издает, когда совсем насытится.
После Индара подошла напиться крови Ринд - ведь это ее стрела ослепила тура, иначе бы, может, и не удалось ее брату убить его. Потом Бьорг и Крук. Сегодня они, опытные охотники, уступили молодым. Крук сосредоточенно хмурился, поглядывая на близнецов. Они, конечно, провинились в начале охоты, чуть не спугнули туров. Но они же искупили свою вину, убив огромного быка. Его мяса хватит роду Медведя надолго, ведь на таком морозе оно не испортится. Пожалуй, все-таки не стоит рассказывать Эрне об их проступке. С них и так довольно на сегодня. Оба выглядят так, словно повзрослели разом на пять зим. Да и, по правде говоря, жаль было бы их наказывать. Повзрослеют еще - будут охотники, каких мало.
Бьорг стоял на коленях над телом Грона. Страшная рана через всю грудь и живот рассекала тело старшего охотника. Хорошо еще, что умер сразу. Дорогой ценой заплатил сегодня род Медведя за охотничью удачу, большая потеря постигла их и все племя рутенов. А для Бьорга Грон был не просто предводителем на охоте, первым мужчиной племени, но и другом детства, когда они оба еще принадлежали роду Быка. Грон был старше на три зимы и первым учил его стрелять из лука и ловить рыбу, ставить волосяные петли на сурков и куропаток. Сколько раз они вместе бегали и плавали наперегонки, играли вместе еще мальчишками, лазали по деревьям и боролись. И как же Бьорг был рад встрече с потерянным другом, когда его выбрала в свои охотники Зелла из рода Медведя, через три зимы после того, как Грон пошел в охотники к самой Матери Матерей!
Он долго сидел так, пока Крук и близнецы не подошли к погибшему, печально склонив головы. Они молчали. Охотникам не полагалось открыто выказывать свою скорбь слезами или сожалениями, их лицам должно было оставаться бесстрастными. Одна лишь Ринд имела право облегчить душу слезами - но разве она не такая же охотница, как мужчины, разве не ее стрела торчит из глаза тура? Нет, она не окажется слабее и в этом!
Крук, наконец, накрыл тело погибшего плащом из волчьих шкур и сказал, указывая на кружащих в небе воронов:
- Пойдем. Надо разделать быка.
Подойдя к убитому им животному, Индар произнес положенные по ритуалу слова:
- Прости, что нам пришлось убить тебя. Мы это сделали не ради забавы, но для пропитания. Пусть твой дух успокоится в Краю Вечной Охоты и не мстит нам. - Этих слов юноше показалось мало, и он добавил уже от себя: - Мы забрали твою жизнь, величайший из племени туров, и ты забрал жизнь лучшего охотника племени рутенов. Видишь, все по справедливости. Теперь род Медведя не будет голодать, а твое стадо ушло невредимым, не тревожься за них.
Никто из охотников не возражал, только Крук было нахмурился: от добрых ли духов идут такие слова? Но убитого тура следовало умилостивить: он, конечно, стал сильным духом и может жестоко отомстить охотникам, если затаит злобу.
Долгое время на поляне кипела сосредоточенная работа: четверо охотников спешили как можно быстрее разделать тушу быка, срезать все лучшие куски, какие можно взять с собой, пока туша не замерзла и падальщики еще не успели сбежаться на запах убитого зверя. С опушки Зеленого Леса уже доносился вой волков. Пока они еще далеко и боятся людей, а если их соберется большая стая, что делать тогда четверым охотникам? А есть еще гиены, обычно живущие южнее, но следующие за стадами крупных животных, иногда заходя и в эти холодные края. Они обычно трусливы, но, если их много, могут напасть на людей, а челюсти у них будут посильнее львиных. Поэтому задерживаться надолго не следовало.
Наконец, сани-волокуша доверху нагружены сочащимися кровью кусками мяса. Кроме всех мягких частей, охотники взяли с собой вкусную печень, сердце и язык тура, несколько мозговых костей и огромную голову. Его череп и рога можно будет повесить на столб у входа в стойбище, пусть все соседи и возможные враги знают, на что способен род Медведя. Шкуру тоже захватили, ее хватит на несколько зимних плащей. Или можно будет отдать ее Эрне, пусть она решит, что делать со шкурой убийцы своего охотника.
Тело Грона уложили поверху шкуры, покрывающей груду мяса. Лицо мертвеца выглядит спокойным, как у спящего, глаза закрыты, светло-русые волосы и борода кажутся седыми от покрывающего их инея.
Теперь тяжело нагруженные сани тянут уже все четверо, взявшись за ремни, и то не без труда. Но без саней они не сумели бы и четверти туши унести, а возвращаться было бы уже некуда.  Вой волков заметно приближался, а вороны только и ждали возможности слететься к туше быка. Не успели охотники покинуть поляну, как чернокрылые с громким карканьем слетелись на оголенный костяк и ребра, на брошенные внутренности и ноги с копытами. Пусть поживятся вороны и волки, теперь не жаль. Чем еще хороши сани - после них не остается кровавого следа, приманивающего хищников к стойбищу.
Невеселы возвращающиеся домой охотники. Правда, они везут богатую добычу, о какой род Медведя, пожалуй, и мечтать не смел сегодня утром. Но вместо пиршества сегодня в стойбище будут похороны. Что они скажут Эрне, доставив тело ее охотника, кто в следующий раз поведет их на крупного зверя?
Не в первый и не в последний раз платят люди своими жизнями за жизнь племени. Множество человеческих жертв забирает ежедневное единоборство с суровой природой. Так было и так будет.

Очень интересно! Уже помалу начинают вырисовываться персонажи. Охотника жаль, но интересно, что же будет дальше.

Хорошо написано. Ярко, живо. Очень визуально,  возникает эффект присутствия. Спасибо, эрэа Артанис!

  Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :)
  Честно говоря, больше всего впечатлила здесь даже не драматическая сцена поединка с туром - кстати, в этом эпизоде Индар чем-то напомнил мне героев мифов Древней Эллады, тоже вот так же вступавших в единоборство с чудовищными быками и вепрями ( вот, наверное, и первая легенда, к обстоятельствам сотворения которой отсылает нас название этой истории :) ). А мелкие, на первый взгляд вроде бы и не сразу заметные детали, очень ярко работающие на то, чтобы показать, каким могло быть мировоззрение человека той далекой эпохи. И как он видел мир и себя в этом мире... Ну, например, то, что Индар называет мысленно рысь "короткохвостой" - ведь и на самом деле у многих первобытных народов настоящее название хищного зверя нельзя было поминать всуе. Или вот это сравнение: "бледна, как кусок хрупкого камня, которым удобно рисовать"... Или колоритная манера героев считать: "Большое стадо - рук десять..."
   Да, когда берешься за написание вещи на такую тему, внимательно и очень детально ознакомиться с серьезными научными источниками, конечно же, просто необходимо. И с археологическими, и с палеонтологическими, и с этнографическими - чтобы не насажать в тексте ляпов. Тем более, что читать эти источники, на самом-то деле, не менее интересно, чем хорошие приключенческие романы :). Но непременно должно присутствовать при этом и другое: стремление оживить эпоху, которая тебя так зацепила. Попробовать представить в красках, звуках и запахах, какой она была. Разглядеть сквозь века лица творивших ее людей... Не будет этого стремления - тоже ничего не получится. 
   У Вас, эрэа Артанис, оно есть - самое жаркое и искреннее :). Так что присоединяюсь: успехов и вдохновения!

Здорово!!! Прочитала не отрываясь. Стремительный сюжет. яркие герои. С нетерпением жду встречи с Матерью Матерей и ее племенем.

Эрэа lady_may, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа NNNika и все остальные, огромное спасибо вам! :-* :-* :-*

До стойбища рода Медведя оставалось немного. Уже доносился запах дыма, смешанный с чуть более далеким запахом мамонтов - запахом травы, молока кормящих самок и шерсти. Охотники шли вдоль берега ручья, не замерзающего даже в самые лютые морозы, благодаря горячим ключам, когда навстречу им, когда навстречу им показалась из-за поворота чья-то высокая фигура. Когда она приблизилась, четверо людей увидели, что это женщина, высокая и сильная, одетая и вооруженная по-охотничьи.
Стремительно подлетев к ним на лыжах, она первым делом окинула тревожным взглядом близнецов и, лишь удостоверившись, что они выглядят целыми и невредимыми, перевела взгляд на остальных.
- Как прошла охота? - спросила она, но, увидев лежащее на санях тело, укрытое шкурами, печально склонила голову. - Да пошлют тебе духи теплую зиму и долгое лето в Краю Бесконечной Охоты, Грон, - тихо промолвила она. - Как это случилось?
- Его убил тур, тушу которого мы сейчас везем в лагерь. Грон погиб, как подобает охотнику, с оружием в руках, - так же тихо ответил Крук. О мертвых не следовало говорить во весь голос, чтобы не услышали злые духи и не помешали умершему добраться до Края Бесконечной Охоты.
- Этого тура убили дети твоей сестры, Ирма, - вмешался Бьорг. - Они  сражались, как черногривые львы. Индар до половины вогнал копье в шею туру, а Ринд попала стрелой ему в глаз.
- Неужели?! - женщина не могла скрыть радость. Подойдя к близнецам, она с силой ударила кулаком в грудь сначала Индара, а потом и Ринд, выражая таким образом высшую похвалу. - Я всегда говорила, что из них выйдет толк! - гордо произнесла она; впрочем, никто и не оспаривал ее слова.
Она была очень похожа на близнецов: те же длинные черные волосы, у Ирмы собранные в пучок на затылке, похожий на хвост лошади, такая же смуглая кожа, большие черные глаза. Старики говорили, это потому что отец Ирмы и ее старшей сестры Уны происходил из рода Сокола. Люди этого рода, самого дальнего из рутенского племени, очень гордились своей чистой кровью, утверждая, что остальные роды перемешались с Мохнатыми, когда-то жившими на этих землях. От них-то, мол, и пошли светлые волосы, бороды, шерсть на ногах и руках у многих мужчин и даже у женщин, приземистая коренастая стать у многих, особенно у братьев Быка и Медведя. И действительно, Уна, мать Индара и Ринд - настоящая Медведица: крепкая, сильная, как выросшее в степи одинокое дерево, с густыми светло-русыми косами, а ее младшая сестра Ирма Охотница - как молодая сосна в Зеленом Лесу, стройная и гибкая, хоть и посильнее иного мужчины будет. И близнецы в нее пошли, и видом, и нравом. Ну, Индар пусть, ему так и надо. А, глядя на Ринд, родичи только головами качают: ну что с такой делать? Ирма, занявшись мужским делом, так и не смогла родить, два раза выбрав себе мужей. Так и вернулись оба в свой род на посрамление всем. Теперь как бы и Ринд такой же не стала...
Люди с недоверием относятся ко всему, что не укладывается в обычные представления о жизни, ко всему новому, чего не было заведено у их предков. Если и принимают новшество, долго еще недоверчиво косятся: от добрых ли духов идет или от злых? Если принесет добро, люди со временем успокоятся, конечно. Вот во времена Сенты, бабки Эрны, охотник Илис Хитроумный из рода Лисы изобрел странное оружие, позволяющее бить зверей и птиц издалека - лук и стрелы с каменными наконечниками. Поначалу, конечно, люди не верили, самый первый лук даже сожгли в костре, а теперь ими пользуется все племя рутенов. Значит, добрые духи подсказали Илису его задумку.
Так и с женщинами-охотницами. Правда, многие девушки охотятся в юности, но почти все окладывают копье и берутся за женскую работу после того, как возьмут мужа да родят детей. Таких, чтобы всю жизнь ходили на охоту наравне с мужчинами, всегда было наперечет.
А уж чтобы на тура ходить - и вовсе никогда не бывало, наверное. Куда идет жизнь? Может, не случайно шаманы уже которую зиму предсказывают большую беду роду Медведя и всему рутенскому племени? Слишком много становится такого, что прежде не бывало, не иначе, это духи посылают предупреждение.
Так переговаривались между собой люди в стойбище, увидев вернувшихся со своей печальной ношей охотников.

Куда идет жизнь? вечный вопрос ;D  - Вот и возникновение еще одной легенды о вечном недовольстве стариков переменами в жизни ;)

Новый интересный женский персонаж появился! :) И стало понятно, в кого удались эти сорвиголовы - Индар и Ринд... :)
Ждем продолжения!

Да, вечный вопрос - куда идёт жизнь? Спасибо, эрэа Артанис, интересно- кто эти мохнатые?

Мохнатые, полагаю, неандертальцы  ;)

Вот и  еще новые персонажи, новые яркие характеры. Мир  очень    хорошо выписан, любовно, ярко, образно. И каждый  персонаж, только  появившись уже  западает в душу. Спасибо, эреа Артанис! :)

Спасибо за продолжение, эреа Артанис!
У меня возник один вопрос
Это были одомашненные мамонты или просто паслись поблизости?

Эрэа Tany, эрэа Красный Волк, эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа NNNika, большое спасибо вам, что продолжаете читать! :-* :-* :-*
Ну, у первобытных людей все же больше оснований были опасаться перемен. Что для нас всего лишь смешные суеверия, для них была - сама жизнь.
Мохнатые - неандертальцы, эрэа Tany уже ответила.
Мамонты у рутенов священные животные и живут рядом с лагерем рода Медведя, поскольку не боятся людей, как и те их. Вряд ли это можно назвать одомашненностью, скорее у них симбиоз. Как раз в этом кусочке о взаимоотношениях с мамонтами рассказано подробнее.

Зимнее стойбище рода Медведя лежало у излучины Большой реки, там, где в нее впадал Бурный Ручей, вполне заслуживший это имя.
У входа в стойбище были вкопаны в мерзлую землю колья с насаженными на них звериными черепами. Тут были лось и большерогий олень,  кабан с бивнями в ладонь, огромный волк, пещерный лев и даже Длиннозубый с обломанным клыком, убитый Гроном прошлой весной. Когда поднимался ветер, побелевшие от времени черепа начинали двигаться, будто оживали, раскачивались на кольях, а иногда и сталкивались с громким костяным стуком. Шаман Арук Седой говорил, что это злые духи пытаются проникнуть в стойбище, но добрые духи, обитающие в черепах-оберегах, не дают им пройти. А многие охотники, особенно молодые, думали, что черепа доказывают всем их храбрость и силу рода Медведя.
За оградой темнели шатры. На самом деле они были пестрыми, так как женщины шили их из шкур разных зверей - быков, оленей, лосей. Некоторые, к тому же, умело украшали наружные стороны шатров кусочками рыжего лисьего и пятнистого рысьего меха, гладкими шкурами выдры и бобра. Но короткий зимний день уже близился к концу, сгущающиеся сумерки скрадывали все краски.
С округлых боков шатров снег скатывался, не задерживаясь, так что даже вчерашний буран не смог ни занести их снегом, ни повалить. Врытые в землю бревна и ребра мамонтов не только придавали шатрам форму, но и отлично держали их. Мать-Земля велела своим младшим детям жить в мире со старшими, а тем указала при жизни и после смерти помогать своим двуногим братьям. И до сих пор обе стороны свято соблюдали этот договор. Мамонты привели рутенов в эти земли с севера, где было еще холоднее, они помогли им победить живущих здесь прежде Мохнатых. Они указали рутенам, что лишь женщина, сильная и мудрая, может править каждым родом и всем племенем, как правит стадом мамонтов самка-вожак. Именно Старшие отметили первенством род Медведя, поселившись рядом с их стойбищем. Они указывают рутенам время уходить на летние стоянки и время возвращаться обратно. Рутены ценят это. И любой, кто поднимет руку на мамонта, будет навсегда изгнан в Темный Лес, если, конечно, могучие Старшие не расправятся с ним сами. Однако они позволяют рутенам брать кости своих родичей, умерших от старости. Старшие не хоронят своих мертвецов, хоть и умеют рыть землю не хуже людей. Когда мамонт чувствует близкую смерть, он уходит в потайное место в Зеленом Лесу, чтобы его тело, возвращаясь к Матери-Земле, не отравляло воздух и воду там, где живут братья. Далеко уходят, в самую глубь Зеленого Леса, но дальше, в Темный Лес, никогда не ступала нога мамонта, им этот край так же ненавистен, как и их младшим братьям - рутенам. Те давно уже разыскали кладбище мамонтов и стали брать оттуда кости, когда понадобятся. Старшие живут подолгу, и кладбище пополняется редко, но и рутенам не так уж часто нужны новые жилища. Обычно они приходят к кладбищу мамонтов осенью, когда девушки выбирают себе охотников и зажигают новые очаги. А огромных ребер мамонтов, их длинных бивней хватает на несколько шатров. Так Старшие и после смерти защищают своих более слабых братьев, не имеющих ни их несокрушимой мощи против врагов, ни теплой шерсти против холода - ею мамонты тоже делятся с рутенами.
Шатер Матери Матерей ничем не отличался от остальных, ни размером, ни украшениями. Точно также в отверстие в крыше между шкурами выходил дым, не накапливаясь внутри. И, как и все остальные, ее шатер сейчас был пуст: услышав шум, Эрна вышла встречать охотников. С ней последовали и оба сына, Ферн и Джи.
Люди расступались перед Матерью. Она проходила между ними, высокая и прямая, с гордой осанкой, тяжелые пепельные волосы обернуты вокруг головы и сколоты костяным гребнем, как положено Матери Матерей.
Еще не разглядев за спинами родичей, вокруг кого они столпились, Эрна уже все поняла. Так зверь в половодье чувствует приближение воды раньше, чем увидит своими глазами. Внутри все похолодело, точно зима, более свирепая, чем все чудовища Темного Леса, вонзила ледяные когти ей в сердце.
Остановившись перед телом Грона, она все же не выдержала, упала на колени и целовала мужа в губы, в глаза, точно львица над телом мертвого льва. Все напрасно, с тем же успехом можно было целовать глыбу обледенелого камня...
Эрна поднялась, совершенно спокойная с виду, но родичи знали, чего стоит ей сдержанность. В эти несколько вздохов Мать Матерей, казалось, постарела на десять зим. Как ни ценили рутены выдержку и силу духа, но Эрна удивила и их. Только мужчинам полагалось переносить любое горе молча, женщинам и непосвященным плакать не запрещалось. Встреть Зелла своего Бьорга мертвым или Уна - своих детей, сейчас выли бы, как волчицы, потерявшие детенышей, катались бы по земле, выдирая волосы. А Эрна и сейчас сильнее любого мужчины.
Держа под руки своих сыновей, как орлицы, обнимающая крыльями птенцов, она оглядела собравшихся. Все они - ее дети.
- Разожгите большой костер на кладбище, - она говорила почти спокойно, лишь внимательное ухо могло уловить чуть заметную дрожь в ее голосе, как еле уловимое потрескивание начавшего таять льда. - Пусть оттает земля. Арук, все ли готово, чтобы проводить Грона Могучего в Край Бесконечной Охоты?
- Да, Эрна, - тихо ответил невысокий седовласый мужчина с большущим черным вороном на плече. Птица с любопытством разглядывала собравшихся, но ничуть не боялась и не думала улетать.
Арук был шаманом рода Медведя, то есть исполнял все обряды, касающиеся мужчин: он посвящал юношей в охотники, он просил духов о помощи в охоте, он лечил раны, нанесенные клыками, когтями и рогами зверей, а когда его искусство оказывалось бессильным, он же провожал умерших в Край Вечной Охоты. Все женские обряды исполняла Хель Знающая, уже старая женщина. Она стояла здесь же, у тела Грона, но не вмешивалась. Не ее дело хоронить погибших на охоте.
Хель была уже очень стара, пожалуй, старше всех в роду Медведя. Длинные седые космы падали ей до пояса, не зная гребня и ремешков. Длинные глубокие морщины прорезали ее лицо, точно шрамы, оставленные временем. Кожа на лице и руках стала темной, не то обожженная морозом и ветром, не то прокоптившаяся в дыму. Да и спина старой шаманки согнулась от прожитых зим, слабость давно уже заставила ее опираться на длинную изогнутую палку. А Арук был гораздо моложе ее, хоть и весь седой. Волосы у него поседели, когда его, еще юношей, отправили провести ночь в Темном Лесу для второго посвящения, как полагается будущему шаману. Что он видел там и с кем встретился - Арук так и не рассказывал потом никому на свете, но все знали, что он боится Темного Леса больше, чем кто бы то ни было еще. Впрочем, охотники не могли его за это осуждать. Кто хоть раз сражался с Длиннозубым или гигантским вепрем ростом с быка, тот поймет. А в Темном Лесу таких зверюг полным-полно, и кто знает, кто водится еще. Когда-то туда отступили остатки Мохнатых, не пожелавших жить в мире с рутенами, туда рутены отправляют всех преступников. Никто, кроме будущих шаманов, не решится туда идти, а тем и вспоминать страшно о том, что видели.
Разве что рыжеволосая девочка девяти лет, стоящая рядом со старухой Хель, могла бы рассказать о Темном Лесе больше, если бы захотела. Но и она молчит, хоть и не из страха.

  Трагически-суровая в своем горе Эрна, Арук, Хель ( а случайно ли выбрано для старой шаманки это имя? ;) ), ее маленькая рыжеволосая воспитанница, с которой читателям явно еще предстоит  познакомиться поближе... Новые интересные персонажи - и новые тайны!
  А дружба рутенов с мамонтами заставляет вспомнить и "Борьбу за огонь" Рони-старшего, и "Каменный век" Сергея Щепетова... Красивый - и тоже очень многообещающий сюжетный ход. Ждем продолжения! :)

Меня вот тоже очень заинтересовала рыжая девочка. Кто она? Почему шаман боится тёмного леса, а девочка нет? Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

А мне дружба с мамонтами напомнила "Анастасию" Мегрэ :)

      Эрна – сильная женщина. Такая потрясающая выдержка. Словно застыла:  только и  позволила на колени упасть и  поцеловать, а так ни  вскрика, ни слезинки. Сильная воля  у неё. Недаром  мать рода. Такая способна  выбрать наиболее благоприятный  путь, такая  даже  при  самой внезапной опасности  сможет отдать  нужные и верные  указания. 
    Появились  и новые  герои,  и загадки, связанные с ними. Что  знает рыжеволосая девочка? И  почему  боится темного леса шаман? Да и  мамонты предпочитают  туда не ходить. Вот и притягательная  для  пытливого ума загадка.  Индар и Ринд часом  не  пойдут  узнавать, что же  таит в  себе Темный  лес?  Таким  сорвиголовам подобная идея    вполне может прийти  в  их светлые головы.
      Спасибо за  продолжение, эреа Артанис! :)

Эрэа Красный Волк, эрэа Convollar, эрэа Tany, эрэа Эйлин, большое спасибо вам за комментарии! Они очень вдохновляют на написание дальнейшего продолжения. :-* :-* :-*
О девочке как раз будет кое-что рассказано сегодня. Но именно кое-что. А вообще-то она, пожалуй, самая необычная личность в этом, хм, произведении. Сами поймете...
И не случайно - равно как, впрочем, и ассоциация с "Борьбой за огонь".

Девочку звали Дара, она была сиротой, ученицей старой шаманки. Мать Дары утонула в Большой Реке при ловле рыбы четыре зимы назад, а отец погиб еще раньше на охоте. Девочку взяла на воспитание Хель, обучая всему, что знала сама, а знала она много, не зря получила свое прозвище. Но даже ее часто удивляло поведение Дары. Она даже младенчестве никогда не плакала, хотя и смеялась редко, почти не играла с другими детьми. Могла молчать целый день, а говорила временами такое, что и ни одному взрослому не придет в голову, тем более ребенку. Иногда подолгу рассматривала какую-нибудь травинку или пестрый камушек, будто это был подарок духов Края Бесконечной Охоты.
Это бы еще ничего - будущей шаманке и следует видеть больше, чем прочим людям. Но Дара упорно не признавала многих правил, которые остальные рутенские дети усваивали с молоком матери. Не понимала, зачем люди охотятся, и никогда не ела мяса. Подолгу пропадала в лесу, и, если все же рассказывала родичам, что видела там, говорила, что играет со зверями и птицами, утверждала, что разговаривает с ними и понимает их. И это было правдой - однажды Ирме удалось проследить за Дарой, и она увидела девочку играющем с пятнистым олененком, причем пасущаяся рядом олениха ничуть не тревожилась из-за близости человека. А уж птицы и белки сами шли на руки девочке даже здесь, возле стойбища. И при этом ни одно животное ни разу не укусило ее! Прошлым летом Дара притащила лисенка со сломанной лапой и терпеливо выхаживала его, пока он не поправился и не убежал в лес. От Дары он терпел все, а сунувшаяся было с перевязкой Хель чуть не осталась без руки.
Но сильнее всего рутенов беспокоило то, что Дара в своих странствиях не ограничивалась Зеленым Лесом. Не раз охотники видели ее следы на другом берегу Черного Ручья, куда им самим был заказан ход - там, за огромными корявыми елями, начинался Темный Лес. Что она делала там и кого видела, Дара никому не говорила. Запретов, ни от Хель, ни от самой Эрны, просто не понимала, а лишить ее или еще кого бы то ни было свободы уже сами рутены не могли. Поэтому Дара продолжала делать что хочет, а родичам оставалось только с тревогой шептаться между собой: от добрых или от злых духов им послана эта девочка? А может быть, она - сама дух, по какой-то своей надобности родившийся человеком? Но если так, что несет Дара рутенам, счастье или беду? Пока, вроде бы, больших бед не случалось. Гибель Грона - несчастье для рода Медведя, что и говорить, но это можно понять, не так уж редко зверь убивает охотника. А не навлечет ли на них Дара чего-нибудь похуже? Кто знает... Ведь ни один человек, ни добрый дух по своей воле не пойдет в Темный Лес, а она ходит, и возвращается целой и невредимой. Что и говорить, непроста эта девочка, ой как непроста...
Вот и сейчас Дара, вместе со всеми стоявшая у костра, вдруг присела у тела Грона, положила ему на грудь кусок застывшей смолы, блестящей в свете пламени, как кусочек солнца, и проговорила с недетской серьезностью:
- Ты не напрасно ушел от нас, охотник Матери Матерей. Люди еще много раз скажут: жаль, что ты не с нами. Но так должно было случиться. Ты убивал многих зверей и сам теперь убит зверем. Люди видят тебя и понимают: завтра зверь может убить и их. Это справедливо, если пока что люди не могут не убивать. А если они когда-нибудь смогут убивать зверей, не погибая сами, то не смогут остановиться и перебьют всех. И тогда не станет больше справедливости.
- Дара! - тревожно прохрипела Хель.
Девочка совершенно спокойно взглянула на наставницу - она вообще никогда не волновалась, по крайней мере, не о самой себе. Глаза у нее были зеленые, как первая весенняя листва. На ее бледном тонком личике они казались огромными и бездонными.
- Зачем ты зовешь Дару, Мудрая? - голос девочки был тихим и безмятежным, словно не она только что изрекала пророчества всему человеческому племени. - Дара прощалась с ушедшим, как следует.
- Попрощалась? Теперь иди ко мне, - строго приказала Хель, Она крепко обхватила девочку за плечи, и так они стояли у костра - сама старость рядом с еще не начавшей расцветать юностью, упрямая, никогда не сдающаяся зима рядом со стремительной и робкой в этом холодной краю весной. Но обе уже знали, что теперь весна сильнее.
А костер горел, пожирая почти весь запас бревен, что был собран родом Медведя. В промерзшей земле нельзя было вырыть могилу, не прогрев ее прежде. Алые и рыжие языки пламени взмывали к темнеющему небу, прыгали, как стремительные хищные львы и леопарды, рычали, как туры, потрескивали, как сухие ветки валежника под копытами крупного зверя. Арук и Хель внимательно всматривались в огонь, разгадывая знаки, что посылали им духи огня. Иногда шаманы спорили о значении увиденного. Одна лишь Дара смотрела на огонь спокойно, даже слегка улыбалась, точно ей все было вполне понятно.

    Дара – девочка очень необычная. И настолько  непохожая на других. Вот  уже и слухи пошли  всякие нехорошие. А ведь  дитя всего лишь мяса не ест да  с животными  легко общий язык находит.  И еще  ходит  спокойно туда, куда  все остальные даже  подумать пойти опасаются. Совсем она не такая, как все! А значит,  скоро  могут  и сказать: «Ату её!».
    Но пока  у неё еще  есть  надежная защитница – Хель, да и Матерь рода    - женщина  мудрая. Но  за девочку стало тревожно.
А что же там -  в Черном лесу? Все загадочнее и загадочнее  кажется этот лес.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Спасибо, эрэа Артанис! Дара - это действительно необычное существо. Словно она пришла из другого времени.

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и все остальные, если такие есть, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Ага, из другого - уж точно. А вот из какого? Не из нашего, не льстите нашим современникам, сейчас бы ее затаскали по врачам и психушкам. Разве что из будущего, которое, хочется верить, все-таки наступит.

Огонь - первый друг и помощник людей, не случайно его горячие оранжевые языки так похожи на лучи солнца. Как солнце хоть ненадолго, но одолевает зиму, не давая злым духам холода совсем заморозить землю, так и огонь дает людям и пищу, и защиту. И лишь с помощью огня можно зимой согреть скованную духами холода Мать-Землю, чтобы отдать ей тело одного из множества ее детей. Когда придет весна, на кладбище раньше всего зазеленеет трава и распустятся цветы - они любят расти там, где прежде прошел огонь и осталась серая зола.
Весь род Медведя собрался у костра. Будь побольше времени, можно было бы послать гонцов и к другим родам, но ждать нельзя - умерших следует хоронить немедленно, пока злые духи не успели изуродовать их. Поэтому Грона провожали только родичи.
Но неожиданно в темноте послышались шаги, тяжелые, медленные, и в то же время удивительно мягкие, исполненные уверенности и спокойной силы. Послышалось мощное размеренное дыхание. И перед костром выросла невероятно огромная фигура существа, в те времена еще непобедимого и не знающего страха. Красно-бурая, цвета крови земли - охры, шерсть старой мамонтихи в отблесках пламени стала ярко-рыжей, как волосы Дары.
Все, как один, почтительно склонили головы. Никогда прежде мамонты не приходили на собрания людей.
- Приветствую тебя, Мать Старших, - Эрна, удивленная не меньше других, сумела сохранить спокойствие. - Мой огонь - твой огонь, моя добыча - твоя добыча, - ритуальное приветствие гостя на сей раз прозвучало странно.
Но мамонтиха не зря много лет прожила рядом с людьми, изучив их обычаи. Старшая Сестра держала хоботом огромное бревно, скорее даже дерево, чтобы поднять его, понадобилось бы охотников десять, не меньше. Она же швырнула его, как перышко, в середину костра. Огонь, придавленный тяжестью сырого дерева, испуганно зашипел, приникая к земле. Тогда мамонтиха, вытянув хобот, с силой дунула на костер, и тот вспыхнул вновь, рыча, словно от внезапного порыва ветра.
- Вот это да! - воскликнула восхищенная Ринд, толкая в бок брата. - Гляди, Старшие, оказывается, тоже знают, как разжигать и кормить огонь! Почему же они не владеют им сами?
- Наверное, им огонь не нужен, - ответил Индар, немного подумав. - Они ведь не едят мяса, а траву и листья не надо жарить. И холодно им тоже не бывает, вон какая шерсть. Ты же помнишь, как Хель рассказывала нам в детстве: Старшим своим детям Мать-Земля дала больше, потому что была еще молода и не умела рассчитывать силы. А младшим - что осталось. Поэтому мы не можем жить без огня, мяса, одежды и шатров.
- А ты хотел бы жить, как мамонты? Они ни на кого не охотятся, и на них - никто, даже лев и Длиннозубый уступают им дорогу.
- Нет, - уверенно ответил юноша. - Я охотник, и мне это нравится, да и тебе тоже. Лучше я погибну, как Грон, как наш отец, чем буду есть траву, как мамонт. Может, Даре понравилось бы жить со всеми в мире, но не мне.
Ринд хотела что-то ответить, но вместо этого приложила палец к губам, указывая на мамонтиху. Та подошла к Эрне и обняла ее хоботом за плечи. Таким движением можно было переломать все кости быку и даже носорогу, задушить пещерного льва или медведя, однако сейчас Старшая была так осторожно, что женщина даже не пошатнулась. Ее сыновья кинулись было на помощь, но она знаком велела им оставаться на месте. Некоторое время две Матери стояли рядом - маленькая тонкая светлая фигурка и живая мохнатая красная гора. В умных маленьких глазках мамонтихи при свете костра вспыхивали красные огонь, и казалось - сама извечная мудрость Старших светится в них, ища, чем утешить младшую сестру, такую гордую и такую хрупкую.
Но не понять друг друга мамонтам и людям, нет у них общих слов. И Старшая, понимая это, утробно вздохнула, развернулась, на прощание коснулась хоботом Дары и растаяла в темноте. Немного позже раздался ее трубный голос: Мать мамонтов  созывала своих детей на ночевку.
А рутены сразу же принялись спорить, что означал приход Старшей. Арук утверждал, что это знак благосклонности духов: они настолько уважали великого охотника Грона, что для него мало почестей от людей, их воздают ему и мамонты. Но Хель, нахмурив густые седые брови, с силой ударила посохом в землю и недовольно воскликнула:
- Арук Седой, ты, как и твой ворон, видишь только днем, при свете солнца! Когда оно гаснет, ты ничего не видишь. Старшая предупреждала нас. Большая беда придет к нам! Как брошенное в огонь дерево едва не завалило его, так и она затопит земли рутенов. Нам понадобится другая сила, чтобы вспыхнуть подобно огню и поглотить посланцев злых духов. Старшая сказала тебе, Мать Матерей, оставаться сильной и твердой, лишь тогда племя сможет выстоять.

Хель подошла к самому костру, едва не обжигаясь, принялась напряженно всматриваться в пламя, качая нечесаной седой головой. Постепенно ее движения стали приобретать определенный ритм, потом шаманка бросила в огонь горсть сухих трав из кожаного мешочка на своем поясе. Пламя на мгновение окрасилось зеленым. Хель ударила пальцами в небольшой барабан, звук был негромким, но дробным и тревожным, как стук копыт оленя, преследуемого волками, как стук сердца охотника, готовящегося схватиться со львом. Все затихли, ожидая, что скажет мудрая Хель. Обычно шаманы беседовали с духами наедине или вдвоем, обычным людям не следовало даже видеть камлания. Видно, и в самом деле на этот раз дело касалось всего племени.
Наконец, Хель медленно повернулась к родичам. Она была очень бледна нос и подбородок, и без того сильно выдающиеся на лице старухи, заострились, как у покойницы, а костлявые руки со вздувшимися синими венами сжимали посох, как лапы коршуна. Дара и сыновья Эрны поспешили подхватить шаманку под руки, не то она упала бы.
- Я видела, - прохрипела Хель. - Могучие злые духи ополчились на детей Матери-Земли. Они уже готовятся наслать на нас вражью стаю, более жадную, чем голодные волки. Когда растает снег, они придут с севера.
Ворон на плече Арука, действительно дремавший, сунув голову под крыло, вдруг расправил крылья и трижды прокаркал, подтверждая слова Хель.
- С севера? Но значит, это не Темный Лес? - с надеждой спросил Арук.
Старая шаманка решительно покачала головой.
- Нет, нет! Не Темный Лес, но враг опаснее Мохнатых и Длиннозубых, полный жадности и жажды крови. Я не видела его лица. Прикажи всем охотникам от каждого рода быть готовыми защищать свою землю, Эрна! Заклинай всех духов охоты сделать рутенские копья крепкими, а стрелы - не знающими промаха, Арук!
- А мы и без того готовы встретить любого врага! - воскликнул Индар. - Не сильнее же он льва, тура или носорога? А мы справляемся и со львом, и с туром, и с носорогом. Пусть приходит враг, наши копья крепки, а стрелы не знают промаха.
- Замолчи, - прошипела Ирма, заставляя племянника сесть. - Не тебе говорить на совете, мальчишка!
- Индар прав, - неожиданно произнесла Эрна. - Я рада, что мои охотники не боятся никаких врагов. Я завтра же пошлю гонцов к каждому роду, и тебя, Индар, вместе с твоей сестрой, думаю послать к роду Лебедя. Ты согласен?
Юноша покраснел от удовольствия, и это стало лучшим ответом.
- Но сейчас не время говорить о враге. Зима началась недавно, до весны мы еще успеем подготовиться. Глядите, костер отгорел. Охотники, начинайте рыть могилу.
Все мужчины рода Медведя взяли огромные рога больших оленей и принялись копать. Еще горячие комья земли вылетали из будущей могилы, целые пласты отделялись и осыпались на дно. Землю вытаскивали наверх на расстеленных лошадиных шкурах, насыпая рядом с образовавшейся ямой целый новый холм. И снова принимались за работу.
Вместе со взрослыми мужчинами копали могилу и сыновья Эрны и Грона, взяв рога поменьше. Никто не требовал от них этого, ведь Ферну оставалось еще две зимы до посвящения, а Джи - целых пять. Но они сами решили отдать последний долг своему отцу, вот только их сил хватило ненадолго. Мало нашлось бы дел труднее, чем копать землю, даже разогретую огнем.
Джи устал быстро, а вот Ферн еще долго старался копать наравне со взрослыми. По лбу мальчика тек пот, он скинул куртку и, как и многие сейчас, работал полуголым. Наконец, кто-то положил руку ему на плечо. Перед ним стояла Ирма.
- Давай теперь я поработаю, - сказала она.
- Не отдам! - темно-рыжие брови мальчика сошлись почти одной линией. - Грон был моим отцом, понятно?
- Конечно, - Ирма умела говорить с детьми, хоть у нее никогда не было своих. - Я понимаю, что ты чувствуешь, правда. Если бы Индар не убил этого тура, ты ведь сейчас хотел бы отомстить ему, правда?
Мальчик кивнул.
- Но знаешь, куда больше мести твоего отца обрадует, если ты и твой брат вырастете во всем не хуже его. Что из вас выйдут хорошие охотники, уже сейчас видно. А в остальном? Скажи, возьмет ли тебя в охотники хорошая девушка, если ты будешь спорить с матерями?
Ферн подумал и сумрачно покачал головой.
- Вот видишь! Поэтому тебе надо уже сейчас постараться, чтобы о тебе говорили хорошо в каждом из родов. К тому же, чтобы стать хорошим охотником, тебе надо не только работать, но и отдыхать. Ты уже достаточно сделал, Ферн, и твой отец гордится тобой из Края Бесконечной Охоты. Отдай мне рог, я сделаю остальное. Видишь, осталось уже немного
Женщина взяла олений рог из рук мальчика, а другой рукой ударила его в грудь, как взрослого. Ферн улыбнулся впервые за этот вечер, выбравшись из почти готовой могильной ямы.
А тем временем женщины уже обряжали тело Грона. Эрна велела завернуть его в шкуру того самого тура, сказав, что лучшей не найдется. Все понимали, что ей тяжело было бы видеть рядом убийцу мужа, поэтому согласились с ее решением, хотя некоторым, особенно близнецам, втайне жаль было великолепную шкуру. Положили рядом все необходимое: новые копье и топор, лук со стрелами, большой кусок жареного мяса от того самого тура и рог, полный воды, чтобы охотнику не пришлось голодать и страдать от жажды по пути в Край Бесконечной Охоты, кремень для добывания огня, все украшения, отмечавшие охотничье победы покойного. Эрна обрезала свои роскошные волосы и вложила их в руки мужу, чтобы не забыл ее, дождался, когда она придет. Люди удивленно переглядывались, хоть никто и не решился возразить убитой горем женщине. Но ведь Эрна еще и Мать целого племени, и ей не подобает лишаться положенной обычаем прически. А сейчас у нее волосы стали короче, чем у любого мужчины, едва до плеч.
Поверх всего тело Грона густо засыпали охрой - Кровью Земли. Рутены добывали ее неподалеку от своих летних кочевий. Охра была незаменима в обрядах и для рисования, но больше всего - при погребении. Чем больше уважали покойника при жизни, тем толще был слой охры в его могиле. Тело Грона засыпали ею так сильно, что невозможно было разглядеть под слоем красной краски ни его лицо и шкуру тура, ни положенные в могилу предметы. Затем все засыпали землей и заровняли, пройдясь по ней. Могила охотника Матери Матерей осталась почти незаметной для постороннего глаза, теперь лишь свои будут знать, где она находится, как, впрочем, и все остальные могилы рода Медведя.

Мамонтиха просто  замечательная. :) Её  явление и  поведение потрясает. Такая  сила и такая  чуткость! Наверно, в тот  миг Эрна и Старшая все же поняли  дуг друга.
Грустно и тревожно от того, что приближается беда. :(
А Ирма  неплохой воспитатель -  умело  обошлась с мальчишкой. :)
Спасибо  за новые сцены, эреа Артанис! :)

Интересно, кто придёт с севера? И может ли чем-нибудь помочь Тёмный Лес? Мне это место не почему-то не кажется таким уж страшным.

  Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :)
  Даре явно предстоит сыграть немалую роль в сюжете этой истории. И ведь сбудется оно, ее пророчество - вот что самое невеселое. А далекие потомки героев, увы, забудут о том, что человек - не царь природы, а один из ее детей. И что если только жадно брать у природы, не щадя ее и ничего не отдавая взамен, то будущее человечеству может грозить очень печальное...
   Появление Матери Старших, словно и впрямь пришедшей утешить Эрну в ее горе ( вот и не верь после этого в рутенские предания! :) ), опять напомнило одну из самых любимых в детстве страниц "Борьбы за огонь". И сравнение цвета шерсти мамонтов с цветом Крови Земли - тоже очень интересное, неожиданное. И приоткрывающее читателям новое окошко в мир мифологических представлений рутенов...
  А Индар снова продемонстрировал в полный рост перед соплеменниками свою несдержанность и горячность: младшим у народов, живущих родовым строем, ведь и правда не полагалось говорить на совете без разрешения старших. Но Эрна уже, судя по всему, успела хорошо разглядеть, какой огонь горит в нем и в его сестре - и поняла, что этот огонь может очень помочь племени, когда нагрянут обещанные шаманами бедствия...

Как тревожно! Что-же это за вражья стая? Более жадные чем голодные волки? Я сильно подозреваю, что это "милые родственнички" - какое-то человечье племя.
С нетерпением ждем продолжения.

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа NNNika, огромное спасибо вам всем. И другим, если кто-то еще читает, тоже! :-* :-* :-*
Всякое там есть, и бояться там действительно есть чего, не зря поседел Арук. Но определенную роль Темный Лес действительно сыграет, какую - узнаете со временем.
Увы... :'( Кто же еще может заслужить такое определение, кроме людей? ;-v

На следующее утро, как только рассвело, Индар и Ринд отправились на лыжах к роду Лебедя. Юноша был сегодня непривычно молчалив и задумчив, что немного злило его сестру. С самого рождения они всегда были вместе, как два пальца на одной руке, а теперь Индар больше всего любит свою Мию. Следующей осенью он уйдет к ней навсегда, и они будут видеться только осенью, на общем празднике. Земля рода Лебедя лежит за три дня пути на лыжах от рода Медведя, не придешь туда просто так, в гости. Хоть и признают даже самые дальние роды рутенского племени Эрну своей Матерью, но только большая общая беда или радость может собрать их вместе. Такая, как та, что предсказала Хель. Не будь этой тревожной вести, не скоро Индар увиделся бы с девушкой, которая так отличала его на последнем осеннем празднике. Все удивлялись тогда, почему одна из самых красивых девушек всего племени пригласила на Олений Танец и Танец Куропатки только что посвященного мальчишку, не обращая внимания на более опытных охотников. В день окончания праздника Мия подарила Индару блестящий камешек, какие находят внутри речных раковин, и с ним перо лебедя - знак, что выбирает его себе в охотники. С трудом тогда Эрна вместе с Саин, Матерью рода Лебедя, уговорили молодых подождать до следующей осени. Матери не одобряли слишком ранних свадеб, вот и решили дать им проверить свою любовь отсрочкой. Только Ринд знала, как тяжело ее брат переживает свое ожидание, но сама она еще никогда не любила и не могла вполне его понять. Поэтому она шла молча, уверенно прокладывая путь там, где меньше было снега, и смотрела по сторонам.
По левую руку от них темнело переплетение голых стволов и спутанных ветвей, лишь изредка кое-где зеленым пятном выделялась одинокая ель или сосна. Зеленый лес был верным другом рутенам, пришедшим когда-то из еще более холодного края, где ничего не могло расти. Лес давал пищу для их костров, лечебные травы для шаманов, вкусные ягоды и грибы, от него кормились множество зверей и птиц, на которых охотились рутены. И еще он вставал стеной на пути пронизывающего студеного ветра, ограждая рутенские стойбища. Если бы свирепые зимние ветра свободно гуляли по бескрайней снежной равнине, ни человек, ни зверь не смог бы там выжить. Но Зеленый Лес преграждал дорогу ветру, и тот не мог пробиться сквозь спелетение его стволов и ветвей, запутывался в них, как рыба в сетях, затихал и успокаивался. Трудно приходилось лесу, из пяти деревьев три ломались еще молодыми, ветер выворачивал их с корнями, добавляя рутенам новых дров для костра. А за широкой спиной Зеленого Леса стоял, защищаемый им, другой лес, Темный, и огромные ели, наверняка помнившие еще приход рутенов в эти земли, росли в затишье, закрывая небо, давая приют страшным зверям, злым духам, озверевшим и озлобившимся потомкам Мохнатых.

  Не зря в сказках и мифах самых разных народов близнецам практически всегда бывает на роду написана особая судьба. Вот и в этой истории, с Индаром и Ринд, явно будет так же - и недаром. Ведь что такое волшебные и героические сказки, как не осколки очень и очень древних представлений наших предков о мире - и о месте и назначении в нем человека?
  И со свадебными обычаями рутенов тоже было очень интересно познакомиться :).Только вот почему-то кажется: не всё так просто получится с этой свадьбой... Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :)

Не зря люди всегда берегли леса. Без леса и нам, в наше время, не выжить. Спасибо, эрэа Артанис, замечательную историю вы пишите! :)

Эрэа Красный Волк, эрэа Convollar и все остальные, большое-пребольшое спасибо вам и другим читателям! :-* :-* :-*

На ночь брат и сестра выкопали себе пещерку в снегу, похожую на маленькую медвежью берлогу. Разожгли костер и, завернувшись в теплые плащи из шкур, выспались так спокойно, словно были в родном стойбище, под защитой всего племени. На опушке леса завывали волки, а издалека доносилось рычание пещерного льва, но эти звуки были привычны людям ледниковой эпохи и не беспокоили их, пока не приближались.
И на следующий день они шли так же быстро, торопясь выполнить поручение Эрны. Останавливались лишь пару раз, чтобы подкрепиться полосками вяленого мяса, взятыми с собой в дорогу. Встретившимся стадам оленей, лошадей и быстроногих сайгаков, смеясь, махали руками: бегите, мол, не до вас сейчас.
К полудню третьего дня путники увидели дым от стойбища рода Лебедя. В отличие от детей Медведя, они поселились не возле ручья, а на берегу широкого и тихого залива Большой Реки. Весной там гнездилось множество огромных белоснежных птиц, давших свое имя одного из родов рутенского племени.
В остальном стойбище было очень похоже на их родное: тот же запах дыма и жарящегося на углях мяса, такие же пестрые шатры, такие же черепа на кольях, только здесь среди них было два медвежьих.
Индар с волнением оглядывал вышедших их встречать хозяев, выискивая среди них Мию. Даже мальчиком, готовясь убить своего первого зверя, даже при обряде Посвящения, когда первым из троих сверстников шагнул голым, как родился, в заговоренный шаманами огонь. Тогда он был полон решимости стать лучшим охотником и верил, что духи не смогут не принять его. Поэтому даже почти не обжегся тогда, в вот у Дарка, следующего за ним, все ноги потом были в волдырях. Но что ему тот огонь по сравнению с приговором Матерей, обрекших их с Мией ждать целый год! А вдруг за это время родичи убедят девушку выбрать другого охотника, или она сама... Нет, об этом и думать нельзя!
Но все его сомнения развеялись, как туман при первом порыве ветра, когда из толпы своих родичей ему навстречу вышла светловолосая девушка, гибкая и тонкая, как стебель камыша. Они крепко обнялись - в этот момент им не было дела до того, что их видит весь род Лебедя. Индар почувствовал обжигающе-горячие слезы девушки на своем лице. Он чуть отстранился, рассматривая ее заново. Мия похудела и побледнела, но оттого показалась ему еще красивее - настоящая лебедь. И совсем ни к чему будущей матери охотиться, как Ирма и Ринд, женщине лучше оставаться женщиной.
- Что случилось? Почему ты плачешь? - с тревогой спросил юноша.
Мия всхлипнула, вытирая глаза рукавом с пришитыми оленьими жилами кусочками меха песца.
- Все хорошо, правда. Только эта зима - самая долгая, что я помню. Я иногда думаю - не смогу тебя дождаться, замерзну от тоски, как раненая птица, а весна унесет меня вместе с талым снегом в Большую Реку...
- Нет, нет! Добрые духи, отвратите эти слова! Темный Лес да не услышит их, - Индар сделал знак от сглаза. - Мне тоже трудно ждать. Если бы Мать Матерей не послала нас к вашему роду, мы бы с тобой, может быть, не увиделись бы до осени. Но Хель увидела в огне, что придет большая беда, и нас послали предупредить.
- Большая беда? - расширенные от тревоги глаза девушки похожи на родник, полный до края.
- Так говорит Хель... Не бойся, я клянусь тебе Краем Бесконечной Охоты и Небесной Лосихой, что никакой враг даже не увидит стойбища рода Лебедя, и тебя тоже.
Пока они шептались, обнявшись, у ствола молодой березки, прижившейся здесь, в затишье, Саин, мать рода Лебедя, уже пожилая женщина, маленькая и седая, как отбеленная временем кость, обратилась к Ринд, поняв, что говорить будет она:
- Приветствую вас, охотники рода Медведя, дети славной матери. Наш огонь - ваш огонь, наша добыча - ваша добыча.
- Приветствуем тебя и твоих детей, славная мать великого рода, - ответила Ринд. - Нас послала к тебе Мать Матерей. По очень важному делу.
В голубых глазах матери рода Лебедя метнулась тревога. Но правила гостеприимства были превыше всего, поэтому она ответила со спокойной улыбкой:
- Расскажешь свои вести после угощения. И твой брат с Мией пусть приходят, когда наглядятся друг на друга.

Зелёный лес очень хорош! И вот наконец-то о брат и  сестра дошли  до стойбища Лебедя. И мы увидели невесту Индара - хрупкую и нежную Мию. Влюбленные тревожатся дуг о друге, разлука тяжела  им. Но  не  подчиниться было нельзя. И Ринд горько, что  брат  уже  отдаляется от неё. Близнецы ведь так тесно связаны друг  с  другом. Он нашел  свою половинку, она еще нет - вот и больно девушке.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

  Вспомнилось невольно: "...Потому что любовь - это вечно любовь,\ Даже в будущем вашем далеком..." И в далеком прошлом - тоже :).
   И очень понравились в этом кусочке сравнения, ярко работающие на местный колорит. "Светловолосая девушка, гибкая и тонкая, как стебель камыша", "глаза, похожие на родник, полный до края"...
   Спасибо за продолжение! :)

Спасибо, эрэа Артанис!   :)Всё так живо и героев видишь и живёшь вместе с ними! А любовь - действительно всегда любовт - и те, кто любит были вместе и в прошлом и будут в будущем.

Эрэа Эйлин, эрэа Красный Волк, эрэа Convollar и все остальные, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Конечно, ведь человек, если когда и происходил от обезьяны, то не в 1991 году же. Все человеческие чувства были присущи нашим предкам не меньше, чем нам самим, или вы в этом сомневались?
Я думаю, что до абстрактных сравнений и общих слов, вроде "красивая", "прекрасная", тогда еще не додумались, сравнения с окружающим миром, с тем, что есть красивого в природе, более уместны.

Мать рода Лебедя не стала приглашать гостей в свой шатер, приказала развести большой костер на утоптанной площадке под столбом с нарисованным охрой изображением лебедя. У рутенов не принято было, чтобы Мать скрывала важные вести от своих детей.
Ринд видела, что хозяевам стойбища не терпится узнать, какие вести принесли они с братом, но сначала следовало отдать должное угощению. Они же не на охоте, чтобы торопиться...
Впрочем, проголодавшаяся с дороги девушка и сама с удовольствием принялась за запеченную на углях оленину, не обращая внимания на приставшие кое-где крупинки золы. Многие считали, что так мясо даже вкуснее, потому что угли придавали ему солоноватый привкус, не хуже белого соленого камня, который любят лизать многие животные, а за ними и люди, откалывающие от него целые куски.
Чуть позже подошли и Индар с Мией. У костра они сели вместе, не спрашивая ни у кого разрешения. Юноша разгрызал кости, как молодой волк, и вкладывал нежные белые кусочки мозга в губы девушке, порозовевшей от смущения, как утренняя заря.
Когда мясо было съедено, по рукам пошел огромный бычий рог, обмазанный глиной, до краев полный горячей воды, нагретой вместе с сушеными листьями речной мяты, малины и других листьев с приятным запахом. Отхлебнув глоток, Ринд с трудом сдержалась, чтобы не выпить больше положенного, ведь рога должно было хватить на всех. И, лишь когда он опустел, Саин спросила, зябко кутаясь в редкостную шкуру белого волка:
- С какими вестями послала вас Мать Матерей?
Ринд вдруг стало неловко под обращенными на нее взглядами детей Лебедя. Как будто прикончила зверя, загнанного кем-то другим. Беда еще придет или нет, а для этих людей тревожное время начнется с того дня, как о нем скажут они с братом, будто они и есть предсказанные Хель враги.
- Эрна, Мать всех рутенов, велела нам передать: духи Края Бесконечной Охоты сообщили через священный огонь великой шаманке Хель Знающей важную весть. Враг, более свирепый, чем стая голодных волков, придет весной на земли рутенов. Сама Мать Старших показала нам: враг почти уничтожит огонь рутенов, как сырое дерево, брошенное в костер, гасит его, и только дыхание великой силы поможет нам выстоять. Так велела передать Мать Матерей.
Некоторое время все молчали, осмысливая услышанное. Никогда еще на их памяти не было столь зловещих предсказаний, но люди не привыкли сомневаться в видениях шаманов, и тем более - в поступках мамонтов.
- Чего же хочет от нас Эрна? - глухим, усталым голосом спросила Саин. Ей было труднее, чем Матери Матерей: грозящая беда застигла ее не в расцвете сил, а в старости, желающей покоя и боящейся перемен.
- Мать Матерей просит, чтобы ты, как только растает снег, прислала в стойбище рода Медведя две руки охотников. Если каждый род сделает так, мы сможем не пустить врага дальше.
- Две руки охотников, которые могут уже не вернуться... - губы старухи дрогнули. - А если враг будет так силен, что сломает вас, как лось ломает молодые березки, и бросится на оставшиеся без защиты земли, что делать тогда?
- Мы этого не допустим, пока живы! - уверенно воскликнул Индар, заслужив восхищенный взгляд Мии.
- Допустим, я верю в вашу силу и смелость, но мне следует еще подумать, - сказала Саин. - Не получали ли Говорящие с духами новых пророчеств? Ничего, не бывавшего прежде?
- Ничего, как будто, - шаманка рода Лебедя, Тесса, была молчалива и осторожна. - Только вороны... С самого начала зимы они стаями летят с севера. Я не думала о них, но, может быть, злые духи уже сказали им искать у нас добычи?
- А в Зеленом Лесу опять появились следы Мохнатых, - вмешался шаман, чьего имени Индар и Ринд не знали. - Давно уже они не выходили из Темного Леса, а тут стали появляться часто. И следы стали не такие, как раньше: совсем как у рутенов, даже большой палец вместе со всеми, не как у Мохнатых, только ноги босые и длиной - как у медведя. Что-то новое завелось в Темном Лесу. Да если бы оно там и сидело... А то идешь иногда  по самому что ни на есть Зеленому Лесу, в двух шагах от стойбища, за деревьями дым видно, а вдруг становится жутко. Смотришь вокруг - никого, а волосы дыбом становятся, так и кажется, что кто-то на тебя смотрит. Потом отпустит, смотришь - а следы эти рядом с твоими, как будто оно бок о бок с тобой шло...
Почти всем от этих слов стало не по себе, лишь Саин поджала губы, как бы вспоминая прошлое.
- Я говорила когда-то, что от иных и Темный Лес не поможет избавиться. Не каждый изгнанник пропадает бесследно... Ожидая беду с севера, не забывайте, что позади у нас - Темный Лес. Скажите Матери Матерей: пусть не забывает, что у нас не один враг, а два.
- Мать Матерей помнит об этом, - заверила Ринд. - А если бы и забыла, Арук ей напомнит. Но что нам передать? Ты пришлешь охотников?
Взгляд светлых глаз Саин стал острым, как у рыси, готовящейся к прыжку.
- Пришлю, - наконец, выдохнула она. - Пусть женщины и непосвященные мальчишки ловят зайцев в силки и копают коренья, чтобы род Лебедя не умер от голода. Я верю, что Мать Матерей не прикажет зря. Но смотри, чтобы вы не ошиблись: ни один род не станет больше подчиняться Эрне, если она напрасно оторвет наших сыновей от обычной жизни.
- Это не мое дело, - твердо ответила девушка. - Матерям и шаманам должно быть виднее. Когда растает снег, все станет ясно.
Близнецы покинули род Лебедя в тот же день, хоть Саин и уговаривала их остаться до утра. Индар был бы рад принять ее приглашение, но Ринд утащила брата едва ли не силой. Она понимала, что на другой день ему будет еще труднее расстаться с Мией.

Интересно, что там новое завелось в лесу? Вообще всё интересно, но, конечно, тревожно. Вот атмосфера тревоги очень хорошо передана. ::)

Вот и  пришла  тревога в  род Лебедя. и как же не хочется верить в  грядущую беду! Как же не хочется  посылать воинов. Но    предзнаменований зловещих очень много! Ринл  умна, хорошо ответила матери  этого рода.
И все же, что там    в Темном лесу сокрыто?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

  Еще один красивый и интригующий кусочек продолжения. И еще один интересный новый персонаж - Саин. Трудно смириться с неизбежным Матери рода Лебедя, чей долг - сберечь жизни сородичей. Но оно, неизбежное, уже стоит за плечом...
   А воевать рутенам - да, как бы не пришлось на два фронта... :(
   Спасибо за продолжение! :)

Очень интересное продолжение. Здорово описаны элементы быта и обычаев рода Лебедя....
Таинственные обитатели темного леса пока никакой агрессии не проявляют. Я надеюсь, что это симпатичные разумные существа, которые смогут стать союзниками руттенов.

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа Красный Волк, эрэа NNNika, спасибо вам огромное, что продолжаете читать! :-* :-* :-*
Всякие там есть... Не знаю как насчет симпатичности, но в наличии разума некоторым из обитателей Темного Леса не откажешь. А вот какую роль они сыграют - пока сюрпрайз.

Дара пробиралась по Зеленому Лесу, скользя неслышно, как ласка. Все рутены с детства учились ходить бесшумно, чтобы не спугнуть даже самого чуткого зверя, Дара же будто сама родилась в лесу. Не треснет под обутыми в мягкие мокасины ногами девочки обломанная ветка, не зашуршат опавшие листья, лишь кое-где присыпанные снегом. Как бы она ни торопилась, не могла сломать ветку или пролезть через сплетение кустов. А между тем, Дара действительно очень спешила, хотя сама не знала еще, куда и зачем.
Она почувствовала это во сне, когда внезапная боль пронзила ее, словно стрела навылет, подбросив на шкурах. Девочка не закричала только потому, что горло сжало, как будто его придавила тяжелая лапа. Перед глазами все еще стояла кровь и клочья шерсти на снегу, и, будто наяву, она слышала яростный звериный рык. И страх. Нет, не страх - отчаянный, безнадежный ужас обреченного, беспомощного существа. И еще тоска, какой она не чувствовала со дня смерти матери.
Понемногу сознание девочки прояснялось. Она снова была в стойбище рода Медведя, в шатре, который делила с Хель. От задней его стенки доносилось свистящее, хриплое дыхание старой шаманки. Костер уже почти погас, но небо, сколько можно было увидеть в дымовое отверстие, оставалось еще темным. Зеленоватая звездочка - глаз Небесного Охотника - подмигнула ей, блеснув на кусочке предутреннего неба.
- Что это значит? - прошептала девочка одними губами, не желая разбудить наставницу. - Это важно? Если Дара должна пойти туда, мигни еще раз.
Она напряженно всматривалась, и звездочка, наконец, мигнула снова. Вздохнув, Дара принялась одеваться. Собственно, для этого ей не нужно было много времени: длинное платье из плетеной шерсти мамонтов, в каком ходили рутенские женщины и девочки, кроме охотниц, и ночью было на ней. Накинуть мокасины было делом двух вздохов, а больше Дара не нуждалась ни в чем, потому что переносила холод намного лучше самых выносливых взрослых охотников.
Она покинула стойбище, никем не замеченная. Шел час между совой и вороной, когда ночная охотница уже возвращается в свое дупло в глухом лесу, а дневная разбойница еще не решается покинуть гнездо. В этот час лучше всего спится... тем, кто может спать. Дара же чувствовала, что нельзя ждать даже до утра. Кому-то была нужна ее помощь, и немедленно, если духи послали ей видение. Поверят ли ей родичи, когда она расскажет? Ладно, будь что будет, а пока ей нельзя задерживаться даже настолько, чтобы разбудить кого-то еще. Черепа на входе кивнули ей, как будто соглашаясь.
И, лишь углубившись далеко в лес, девочка подумала, что, может быть, следовало все же позвать кого-то с собой. Она ведь не видела, что там произошло и кто нуждается в помощи, быть может, ей не справиться самой? Но теперь уже поздно было возвращаться, к тому же и людей сейчас в стойбище осталось меньше: еще не вернулись гонцы Эрны, отправленные с вестью к другим родам. А если беда уже пришла? Нет, ведь Хель сказала, что она явится не раньше весны, а сейчас едва прошла треть зимы.
Она шла уверенно, не останавливаясь. Где-то там, вдалеке, еще слышался голос, звавший ее, все тише и слабее, но пока что не замолкая и не меняя места. Дара шла на него, как на огонь. Не ушами, конечно, она слышала его, это было бы невозможно. Просто чувствовала, как настоящее дитя леса. А идти ей надо было еще долго, она это понимала.
Уже рассвело, хотя за ветвями деревьев, хоть и голых, Дара не разглядела зари, просто небо стало бледно-серым, и звезды исчезли, к тому времени, как она услышала голоса далеко впереди. Очень знакомые голоса!
- Индар! Ринд! - воскликнула девочка, с радостью бросаясь навстречу близнецам. Они действительно были для нее почти друзьями, насколько у Дары могли быть друзья, а значит, могли ей помочь. Добрые духи не зря послали им эту встречу.
- Дара?! - близнецы удивленно переглянулись. - Что ты тут делаешь?
- Дара видела сон, - ответила девочка. - Там, в лесу, кому-то нужна помощь. Я знаю, куда идти. Помогите мне, я могу не справиться одна.
- Сон? - Индар, ничего не понимая, помотал головой, как бык, преследуемый оводами. - Послушай, Дара, ты ведь не в Темный Лес собираешься уйти? Ты уверена, что твой сон был не от злых духов?
- Нет, это ближе Темного Леса, - Дара крепко схватила юношу за руку и потянула за собой. - Пошли. Нам нельзя терять время, - взгляд ее недетски глубоких глаз был таким серьезным, что близнецам стало не по себе.
- Ладно, пойдем, - вздохнула Ринд, следуя за девочкой. В конце концов, кто их знает, этих шаманов, пусть и будущих? А уж от Дары чего угодно можно ждать...
Дара долго вела из вглубь Зеленого Леса. Наконец, вышла на небольшую полянку, образованную падением огромного дерева. Его ствол, уже полусгнивший, до сих пор лежал тут же, его могучие корни выворотили из земли огромный пласт, образовав целую пещеру. Рутены знали, что здесь, под корнями, в конце осени устроила себе берлогу сестра их рода - большая пещерная медведица с мехом цвета золы.
Только теперь земля вокруг вывороченных корней была свежей - черные смерзшиеся комья разбросаны были едва не по всей поляне. И не только они. С поваленного ствола нехотя слетела целая стая сытых ворон. Снег весь разрыт и залит кровью. Клочья серой шерсти разбросаны по всей поляне.
А от Темного Леса вели следы крупного зверя, больше львиных, со втянутыми когтями. При виде их Индар и Ринд непроизвольно схватились за копья, хотя выходной след указывал, что пришелец вернулся обратно, плотно пообедав здесь. Глубина следа указывала, что зверь прошел крупный, тяжелый, а легкая смазанность, оставленная пучками длинной шерсти на лапах, окончательно подтверждала их догадку.
Голодный Длиннозубый пришел из Темного Леса, раскопал берлогу медведицы и вытащил ее вместе с недавно родившимися медвежатами. Не успевшая проснуться медведица не могла оказать настоящего сопротивления. Растерзанное тело залито было собственной кровью, не чужой, и на снегу осталось хорошо если несколько клочьев рыжей шерсти Длиннозубого вперемешку с медвежьей.
Страшный зверь, наевшись до отвала, давно уже вернулся в свои владения, и вороны успели поживиться его добычей. От крошечного тельца медвежонка, ростом едва с лису, вовсе осталась пара косточек.
При виде растерзанной медведицы Дара страшно побледнела, ее стала бить дрожь.
- Дара видела это ночью, - прошептала она. - Дара видела, как погибла медведица.
Отойдя к кусту, она стала внимательно прислушиваться. Близнецы воспользовались ее уходом, чтобы сбросить останки медведицы в яму, служившую ей жилищем, и засыпать землей.
Однако девочке не зря послышались какие-то странные звуки: заглянув вглубь кустов, она услышала уже яснее жалобное поскуливание и вытащила оттуда второго медвежонка, живого и, кажется, невредимого. Должно быть, медведица еще успела в предсмертной борьбе спасти своего детеныша, отшвырнув его в кусты, а затем ни Длиннозубый, ни вороны не нашли его, увлеченные богатым пиршеством. Но, если бы не видение Дары, он, конечно, не долго выдержал бы один.
- Вот Лесной Брат! - торжественно проговорила Дара, показывая медвежонка близнецам. - Теперь наш род должен усыновить его.

Чем дальше, тем интереснее! Наверное медвежонок сторицей отплатит своим спасителям в критический момент.
А ранее руттены когда нибудь усыновляли своих "лесных братьев" или это уникальное событие?

Дара  очень интересный персонаж. Она как-будто что-то знает, такое, что никому не известно. Но сама в своих знаниях ещё не разобралась. Спасибо, эрэа Артанис!

Какая связь у Дары с лесом, с животными!  :)Как  она  все  услышала и увидела! Поразительная девушка.
Страшная картина  с погибшей  медведицей и  медвежонком. Хорошо,  что  спасли  второго! Если бы  не Дара... :(
Спасибо за  продолжение, эреа Артанис! :)

Эрэа NNNika, эрэа Convollar, эрэа Эйлин и другие читатели (ведь такие есть, да?), большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Ко времени вражеского нашествия он будет еще слишком мал, чтобы принести большую пользу. Вот если бы это произошло хотя бы через год, а не следующей весной, тогда бы да. Но когда-нибудь, вполне возможно, и поможет, как знать...

Если и бывало, то, думаю, редко - прирученных животных у них, как видите, нет, да и в этот раз, чтобы спасти медвежонка, понадобилась Дара - вы думаете, таких много было прежде?

Близнецы изумленно переглянулись. Все-таки иногда Дара требовала слишком многого. Принести медвежонка в стойбище? А разрешит ли Эрна оставить его? Посреди зимы, когда в любой день может начаться свирепая многодневная пурга, когда людям нельзя даже выйти из своих шатров, не говоря уж об охоте? До медвежонка ли племени, которому грозит голод, а затем - нашествие врагов?
Дара, будто разгадав их сомнения, решительно произнесла:
- Если мы его оставим, он умрет уже сегодня, и духи накажут род Медведя за то, что он не спас своего брата.
Медвежонок, дрожащий, как осиновый лист, почувствовав тепло, прижался к девочке и принялся лизать ей пальцы, напрасно ища молока.
- Потерпи, маленький, нам нечем тебя накормить, - ласково проговорила Дара и, не желая больше спорить и терять время, направилась обратно по своему следу, не оглядываясь, идут ли за ней ее спутники.
Индар и Ринд только переглянулись, не находя слов.
- Кстати, а чем ты собираешься его кормить? - поинтересовалась Ринд, догоняя Дару. - Ты же понимаешь, что ему нужно молоко. А где мы его возьмем?
Для Дары и в этом не было никаких затруднений.
- Лана этим летом родила дочку. У нее хватит молока и для Лесного Брата. А когда он подрастет, будем ему давать пережеванное мясо и коренья, как детям рутенов.
- Что? А ты уверена, что Лана согласится его кормить? - уже безнадежно спросил Индар. Но девочка лишь невозмутимо обернулась к нему и ответила:
- Дара знает, что так будет.
И впервые близнецам пришло в голову то, о чем их более суеверные родичи думали уже давно: поступки, за которые обычного ребенка следовало бы оттаскать за уши, у Дары каждый раз выглядели едва ли не деяниями высшего существа...

Когда они вошли в стойбище, почти все родичи вышли им навстречу. Их не особенно обеспокоило отсутствие Дары, так как все привыкли к ее одиноким скитаниям по лесу. Иное дело - возвращение гонцов с вестями от рода Лебедя. От слов, что передала с ними Саин, зависит, смогут ли рутены выстоять против будущей беды. Пока лишь род Выдры согласился дать весной одну руку воинов. Принесший эту весть молодой охотник Дарко, черноволосый и смуглый юноша, прошедший посвящение в один день с Индаром, очень гордился первым важным поручением Матери Матерей, пока не увидел, как встречают близнецов. Ну почему Эрна отправила его к ближайшим соседям, до которых всего день пути? Он бы согласился пойти и за много дней, к роду Рыси или Сокола, куда отправилась эта дикая кошка, недоженщина, Ирма. И, когда она вернется - к следующей луне или еще позже, - весь род Медведя так же будет встречать ее, как сегодня детей ее сестры. Дарко сам не понимал еще как следует, что его гложет. Как будто вцепился зубами в непрожаренный кусок печени, и во рту вместо мясного вкуса растекается горечь. А тут еще с ними эта девчонка, похожая на белку, наевшуюся мухоморов...
Стоило юноше о ней подумать, как сама Дара, пройдя между расступающимися перед ней людьми, остановилась перед Эрной и протянула ей свою ношу.
- Смотри, Мать Матерей, это Лесной Брат, его мать убил Длиннозубый. Рутены должны его спасти. Скажи Лане, чтобы выкормила его до весны.
Никто поначалу и слова не мог вымолвить от такой наглости. Даже Эрна не сразу нашла, что сказать.
- Дара, ты знаешь, что у нас не всегда хватает еды даже для себя самих. Ты знаешь, что его трудно будет выкормить и еще труднее - вырастить. Даже я не могу приказать Лане делиться с ним молоком, пусть его и хватает для ее дочери. Ты знаешь, что зверь всегда остается зверем, пусть даже он наш брат. Ты знаешь, что рутены могут не захотеть, чтобы медведь жил среди них. Подумай, неужели мало еще бед нашему роду?
Именно так и следовало говорить с Дарой - спокойно и доверительно, как со взрослой. Но в этот раз все старания Матери Матерей были напрасны - девочка гордо вскинула голову и проговорила:
- Дара знает, что духи послали ей сон, чтобы она спасла Лесного Брата. Они разгневаются, если мы позволим ему умереть. Дара знает, что он плачет от голода, - медвежонок, и верно, давно уже жалобно хныкал, и плач его был так похож на плач человеческого ребенка, что многим женщинам стало не по себе. Тельце медвежонка под еще редкой светлой шерсткой было розовым, довершая сходство с младенцем.
Лана, кормящая мать, недавно родившая своего первого ребенка, не выдержала первой. Передав закутанную в одеяло из нежных заячьих шкурок дочку своей матери, она взяла медвежонка из рук Дары:
- Дай мне, он хочет есть, - медвежонок, наконец, почуяв молоко, требовательно ткнулся в ее грудь, перебирая лапами с еще неокрепшими когтями.
- Пожалуй, я смогу выкормить его, пока не прорежутся зубы, - сказала Лана. - Да и для моей Реты будет большая честь стать настоящей сестрой Лесного Брата.
Эрна облегченно вздохнула. На самом деле, ей тоже было жаль медвежонка, но следовало все-таки думать о людях. Хорошо, если эту проблему удастся решить.
- Если ты сможешь выкормить его, возражать не стану, - ответила она. - А теперь скажите, как дела у рода Лебедя? Что сказала Саин?

Вот  и решилась проблема  с медвежонком. Лана сама  согласилась его кормить! а Дара  словно знала! И впрямь - высшее существо! Как она  может говорить, как может настоять на  своем!
А вот Тарко мне как-то подозрителен. Уже и зависть в его душе пустила  корни.  А  как много  амбиций!  Опасный  мальчик. Много бед может наделать, если вовремя  не остановить.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Хорошо, что медвежонка всё-таки спасли! :) Дара молодец - может и убедить, если нужно! Спасибо, эрэа Артанис!

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и все остальные, огромное спасибо вам! :-* :-* :-*

- Саин согласилась прислать две руки охотников, - поспешила Ринд успокоить Эрну. - Род Лебедя цел и ни в чем не нуждается, насколько мы могли видеть. Правда, мы пробыли там всего один день, - девушка искоса взглянула на брата.
Синие, как льдинки, глаза Эрны чуть-чуть потеплели.
- Значит, половина рутенских родов уже дала согласие, это добрый знак... А медвежонком пусть сама жизнь распоряжается, как и каждым из нас. Если сможет выжить - значит, духи и вправду послали его нам, нет - и на то их воля. Такое решение тебя устроит, Дара?
Девочка серьезно кивнула, но тут же непокорно вскинула голову:
- Он выживет. Дара точно это знает!
Она решительно встала рядом с Ланой, кормившей медвежонка, показывая этим, что и впредь будет заботиться о спасенном ею Лесном Брате.
- А теперь займемся сегодняшними делами, - сказала Мать Матерей. - У нас заканчивается мясо. Кто из вас готов пойти на охоту?
- Мы! - в один голос выкрикнули Индар и Ринд. - Вчера вечером мы видели стадо лошадей не так далеко отсюда.
- И я готов! - воскликнул Дарко, злясь, что близнецы опять опередили его. - Я видел к северу отсюда оленей и следы длинношерстных быков. Мать Матерей, разреши мне отвести туда охотников!
Но у Эрны было иное решение.
- И ты, и дети Уны сегодня пойдете на охоту, и да помогут вам духи! - сказала она. - Пусть одни охотники пойдут с Дарко за оленями и косматыми быками, а другие - с детьми Уны за лошадьми.
Дарко торжествующе усмехнулся, едва сдерживаясь, чтобы не показать близнецам язык, как в детстве. Уж он постарается, чтобы им со спутниками удалось добыть больше дичи, чем близнецам!
Эрна прекрасно видела его воодушевление. Какая из нее была бы Мать Матерей, не умей она направить на пользу племени обычное соперничество молодых охотников? Пусть бодаются, как молодые бычки, пусть стараются превзойти друг друга, а племя благодаря этому получит хорошую добычу.
Из шатра шамана донесся глухой рокот барабана и заунывное пение Арука, заклинавшего духов принести роду Медведя удачу на охоте. Временами его прерывало карканье ворона и хлопанье крыльев.

Заглянув в шатер Ланы, Дара застала там свою наставницу Хель и почти всех детей рода Медведя, пришедших посмотреть на Лесного Брата.
Сейчас медвежонок спал рядом с маленькой Ретой, казавшейя в своем одеяльце такой же мохнатой, как он. Лана, молодая светловолосая и темноглазая женщина, улыбалась, гладя то дочку, то приемного сына. Она всегда любила детей, привыкла возиться с малышами, когда сама еще была ребенком, и вот, кажется, ее мечта о большой семье начинает сбываться. Вот, даже Хель не смогла найти дурных примет в появлении Лесного Брата.
Старая шаманка, хоть и не меньше других удивилась очередной дерзкой выходке своей ученицы, все же склонна была рассматривать спасение медвежонка как доброе знамение. Злые духи никогда не стали бы предупреждать Дару, им угодны гибель, а не спасение, пролитая кровь, а не материнское молоко. Вот появление Длиннозубого - без сомнения, их дело. Прошлой зимой Грон убил один ужас Темного Леса, хоть и сам был тяжело ранен. А кто сможет победить Длиннозубого теперь? Да, род Медведя и все рутены много потеряли с гибелью Грона.
Тяжесть прошедших зим не только согнула спину Хель и осыпала снегом ее голову, но и выстудила вечным холодом ее сердце. Пережив всех, кого когда-то могла любить, она не чувствовала больше привязанности ни к кому из родичей, кроме, может быть, Дары. Она жалела о гибели Грона не потому, что он мог бы прожить еще долго, а потому что был хорошим охотником, и его смерть ослабила племя. По ее мнению, Эрне следовало бы взять другого охотника, может быть, даже не дожидаясь осени. А она вместо этого обрезала волосы, как будто жизнь племени ей не дороже любви к погибшему мужу. Ну что ж, пока Мать Матерей упивается горем, шаманке следует самой побеспокоиться о защите племени, хотя бы теми способами, что в ее силах. На свете не бывает ничего незначительного.
Как и Эрна, Хель заметила зависть Дарко к близнецам, но, в отличие от той, не уверена была, что успеха в охоте достаточно, чтобы излечить мальчишку от чувств, недостойных охотника. Надо бы присмотреть за этим Дарко повнимательнее. А вообще-то, воспитывать таких надо вовремя, посвященному охотнику уже ничего не втолкуешь.
Поэтому Хель воспользовалась присутствием детей, чтобы рассказать им одну из тех историй, какие знал назубок каждый рутенский ребенок. Правда, в этот раз речь шла об истории относительно недавней, по крайней мере, по меркам Хель, а это придавало ее словам особую силу. К тому же и торжественный, вдохновенный тон шаманки, ее энергичные жесты, развевающиеся седые космы убедили бы и сомневающихся. Дети слушали ее, раскрыв рты, хотя по самым младшим видно было, что они боятся.

  Уже тоже заинтригованно жду: что же рассказала детворе Хель? :)
  А проницательности и мудрости старой шаманке не занимать. Она хорошо понимает, что завистливый и себялюбивый Дарко - то еще яблочко с червоточиной. В отличие от Эрны, надеющейся, что у парня это - от молодости, а его соперничество с Индаром и Ринд племени только на пользу... Ох, чувствуется, подложит-таки Дарко родному племени дальше очень крупную... дикую свинью :(.
   И Дара, девочка, умеющая говорить с лесом и звездами - интересный очень образ :)... Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :)

Близнецы опять впереди  всех. Вот ведь шустрые! :)
Хель  проницательна. Годы  многое  ей дали, и  ум  её по-прежнему остер.  От Дарко жду  всяких  неприятностей.  Может быть, старая шаманка  сможет  предупредить других, что  юноша  слишком завистлив: Мать рода    этого не  видит. :( Может быть, горе заставило её  утратить  зоркость  и  чуткость?
А медвежонок уже принят за своего. Рада за него!
Спасибо, эреа Артанис! :)

Поведение Дарко пока ещё ни о чём не говорит, но сомнение уже зарождается.  ::)Тут всякое может быть - в какую сторону дорога повернёт. ;-v
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

Эрэа Красный Волк, эрэа Эйлин, эрэа Convollar, спасибо вам, что продолжаете читать! :-* :-* :-*

- Это случилось, когда Матерью Матерей еще была Тарина, родная мать нашей Эрны, - так начала Хель свой рассказ. - Тогда в роду Выдры жил один молодой охотник. Был он сильным и смелым, один на один побеждал льва и медведя, не боялся ни зверей, ни злых духов. И тогда они,  решив погубить Ийетена - так звали охотника - внушили ему неукротимую гордость. Он стал считать себя единственным настоящим охотником среди рутенов, а своих родичей - слабыми, неспособными защитить себя без его помощи. Даже на охоту ходил один, но в одиночку добывал больше, чем другие охотники вместе.
- Значит, он правда был великим охотником, - восхищенно произнес Джи, младший сын Эрны. - Вот уж, наверное, все девушки спорили за него на Осеннем Празднике!
Однако Хель мрачно покачала головой.
- Нет. О подвигах Ийетена  действительно говорили у каждого костра рутенов, но также росла слава и о его гордости и высокомерии. Говорили - и это было правдой, - что он даже матерей не уважал, считая, что они слабее мужчин и обязаны им повиноваться. Как будто сила матери в руках и плечах! Вот потому девушки и не спешили выбрать Ийетена себе в охотники. Он же говорил всем, что это он сам остается одиноким, потому что не хочет переходить в род жены. Но теперь в сердце его, кроме гордости, вселилась и зависть: почему это других охотников, менее смелых и удачливых, выбирают быть мужьями и отцами, а его - нет? И вот однажды он подстерег в лесу девушку, собиравшую ягоды, и попытался овладеть ей.
- Он хотел овладеть девушкой без ее согласия?! - испуганно воскликнула Тея, младшая сестра Ланы. - Будущей матерью, не избравшей его? Но ведь так не делает ни один зверь, только у Мохнатых такое водится!
- Да, но он все же попытался это сделать, - суровым тоном произнесла Хель. - К счастью, духи хранили ту девушку: ее платье разорвалось в руках Иейтена, и она смогла освободиться. Как была, в одной набедренной повязке, она добежала до стойбища и рассказала о случившемся. Охотники немедленно схватили Ийетена, хоть он и дрался, как загнанный зверь. Обозленные родичи и поступили с ним, как с тушей зверя: привязали к копьям и притащили в стойбище на своих плечах, лицом вниз.
- И Мать рода Выдры изгнала его в Темный Лес? - с надеждой спросил один из мальчиков.
Хель нехотя кивнула.
- Да, хотя многие готовы были убить его на месте, как бешеного волка. У детей Выдры в тот день как раз гостила Саин, Мать рода Лебедя, и она тоже говорила, что изгнание - слишком мягкое наказание для Ийетена. Темный Лес страшен для слабых душ, говорила она, а Ийетен - великий охотник, он сможет выжить и там, и однажды вернется, чтобы отомстить. Но тогдашняя мать рода Выдры, Грат, уверена была, что из Темного Леса не возвращаются. И Ийетена изгнали, дав с собой копье, запас еды на три дня и кремень для разжигания костра.
- Слишком хорошо для такого негодяя, - фыркнул Роаг, один из старших мальчиков. - Надеюсь, что его там съели Мохнатые, Длиннозубый или ужасный вепрь.
- Кто может это знать? - вздохнула Хель, почему-то покосившись на Дару. - Видеть его не видели с тех пор, это правда, как и тех изгнанников, что были прежде. Только неспроста говорят, что Мохнатые стали какие-то другие: меньше боятся людей, подходят к самой опушке Зеленого Леса, как будто подглядывают за нами. А эти жуткие крики, каких не может издавать ни один зверь или птица! Да и сами Мохнатые, судя по следам, теперь стали намного выше и крупнее, чем прежде, вровень с самыми высокими из рутенов. Так что, быть может, изгоняя всех преступников в Темный Лес, мы только усилили его... - закончив свой рассказ, старая шаманка устало склонила голову, согнулась еще больше. Только что казавшаяся вдохновенной посланницей неведомых сил, она вновь стала самой обыкновенной древней старухой.
Некоторое время все молчали. Кое-кто уже слышал эту историю, но сегодня она и перед ними предстала в ином свете. То, что все привыкли считать страшной сказкой, оказалось правдой, и не такой уж давней. О странном поведении новых Мохнатых и раньше уже говорили. Позапрошлым летом один из них сильно испугал девушек из рода Лисы, подглядывая за ними, когда они купались в реке. И не с ними ли встретился Арук во время своего шаманского испытания? Правда, пока они вроде бы никому не вредили, во всяком случае намеренно, но и приятным такое соседство не назовешь. Что и говорить, страшное это место - Темный Лес!
Впечатленные рассказом Хель дети уже перешептывались между собой, обсуждая услышанное, споря и уточняя. Кое-кто уже пытался изобразить в лицах историю о преступном охотнике. Теперь на много дней хватит тем для разговоров и игр. Скоро молва преувеличит рассказ Хель и преукрасит его до неузнаваемости, потому что каждый станет рассказывать по-своему. И появится еще одно предание, переходящее из уст в уста, из поколения в поколение. Только на памяти Хель появилось немало таких, хоть и менее значимых, чем история изгнанника Ийетена. Что ж, пусть помнят хотя бы таким образом. Глядишь, и научатся чему-нибудь.
Дети расходились из шатра Ланы. Одним из последних задержался Джи, сын Матери Матерей. Взглянул на шаманку глубокими синими, как у Эрны, глазами.
- Ты что-то хотел сказать? - поинтересовалась Хель.
- Я... Нет, ничего, просто Ийетен, о котором ты рассказала... Он и правда хотел взять девушку из своего рода? Ведь это все равно что взять свою сестру, да еще и против ее желания...
- Конечно, - кивнула Хель. - Да, Ийетен был дважды преступником. Теперь ты понимаешь, почему многие хотели убить его?
Мальчик сурово поджал губы.
- Если бы я был тогда, сам убил бы его, - произнес он тихо и очень серьезно. - Дети Выдры зря его изгнали.
Шаманка вздохнула.
- Может быть, - она нехотя кивнула головой. - Запомни эту историю, и когда станешь охотником, мальчик. А почему твой брат не пришел сюда посмотреть на медвежонка да послушать сказку? - поспешила она сменить тему для разговора. - Поди, стыдится показаться маленьким?
- Угу, - кивнул мальчик. - Ферн сейчас с другими старшими мальчиками, тренируется бросать копья и стрелять из луков. Это ведь нужное дело, они уже скоро станут охотниками.
- Нужное, нужное, - согласилась Хель. - Учиться быть охотником нужно, кто же спорит, только иногда и сказки слушать бывает полезно. Теперь иди, мальчик... А ты, Дара, что думаешь об этом? - шаманка обернулась к своей ученице. Та во время ее рассказа не проронила ни слова, только внимательно слушала, глядя на свою наставницу расширенными глазами.
А теперь посмотрела как ни в чем не бывало и сказала совершенно спокойно:
- Не торопись решать, что было сделано зря, а что нет. Кто знает, как решат духи?
Хель могла лишь покачать головой и выйти из шатра. Дара последовала за ней.
Охотники в тот день принесли большую добычу. Индар и Ринд действительно навели родичей на большое стадо лошадей, и охотники привезли на санях четырех. Но и Дарко отличился не меньше, благодаря ему удалось убить трех оленей и одного черного длинношерстного быка. Таким образом, у каждого из молодых охотников был повод гордиться собой.

Как бы Дарко не повторил "подвиги! Йетена! А имя-то говорящее - йети. ::) Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

Ага, имя - говорящее :). А легенду об Ийетене, которую будущие поколения станут пересказывать по-своему, приукрашивать и перевирать, я, кажется, тоже опознала. Это не легенда о Ларре из "Старухи Изергиль", случайно? ;)
И Дара права:"Не торопись решать, что было сделано зря, а что - нет..." Посмотрим, сбудется ли и это ее пророчество! :)

Мрачную  историю рассказала  Хель. Темный лес - место  для  изгнания преступников. Что еще  он  скрывает?
И да, имя  у Йетена очень    на мысли  наводящее. ;)Какие сюрпризы преподнесет нам Темный лес  и его обитатели? Очень интересно.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Эйлин и возможные другие читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Дарко до Ийетена далеко. Он только хотел бы быть "первым парнем на деревне стойбище", а Ийетен им и был, и до поры до времени гордился собой вполне заслуженно. Дарко впоследствии действительно дел натворит не меньших, но мотивы у него совсем другие.
А имя действительно говорящее. Причем ассоциируется не только с тибетскими йети, но и со великанами скандинавской мифологии - йотунами. Весьма интересное созвучие, кстати, если, конечно, не больше, чем созвучие.
Все может быть. Хотя, честно говоря, я такой ассоциации не подразумевала, да и читала Горького только в школе. Так что прямого заимствования не было, но не зря говорят, что ничего случайного не бывает. Может, где-то за рамками моего замысла и превратилась эта история в ту...
А я тут нарисовала кое-кого из героев. Все неточности прошу отнести за счет программы, не рассчитанной на первобытных людей.

Близнецы:
[spoiler](http://s38-temporary-files.radikal.ru/0bfccb76e5334dc7b70ba27cf5a3b21e/-88693455.png)[/spoiler]

Индар и Мия:
[spoiler](http://s38-temporary-files.radikal.ru/9c5f460c85164459a0ea0da297b35420/-88693455.png)[/spoiler]

Эрна и Грон:
[spoiler](http://s38-temporary-files.radikal.ru/b473ed5029734749acf8bfcc1864375e/-88693455.png)[/spoiler]


Дара сидела на толстой ветке большой старой ивы, росшей на самом берегу Бурного Ручья, так что ее ветки свисали почти до самой воды. Бурный Ручей не замерзал даже в самые лютые морозы, потому что его питали горячие ключи в глубине леса. Когда все остальные мелкие ручьи промерзали до дна, а по льду Большой Реке могли без страха ходить даже мамонты, Бурный Ручей покрывался разве что тонкой корочкой синеватого льда.
Сегодня, впрочем, не было и этого. Вода казалась совсем черной в окружении высоких снежных берегов. Она вечно бурлила, перекатывалась на скрытых сейчас и частично обнажавшихся летом камнях. Приглядевшись, можно было даже разглядеть главный ток ручья, стремительно и неукротимо спешивший к Большой Реке. В Бурном Ручье не водилось рыбы, только глупые весенние лососи иногда неосторожно заплывали сюда, на радость рутенам. Купаться здесь тоже отваживались лишь самые смелые люди, знающие духов воды и не боящиеся с ними спорить. И все равно, кто-нибудь да тонул в этом мелководном ручье, и намного чаще, чем в полноводной Большой Реке.
Дара знала это с самого младенчества, как и все рутенские дети. Но ей, как всегда, закон был не писан, и вот она сидела на скользкой, обледеневшей ветке ивы над самой водой, с любопытством следя за игрой водяных духов. Ветка, хоть и толстая, была упругой, как свойственно ивам, и опасно раскачивалась даже под весом хрупкой девочки. Но Даре просто не приходило в голову, что она может сорваться и утонуть.

Извините, сегодня мало что успела написать. :'( Свободный день, а времени меньше, чем на работе. Надеюсь завтра успеть побольше.

Спасибо за рисунки героев! Очень интересно было их  увидеть!  :D
А за Дару стало тревожно. Как бы  с ней не случилось плохого.

Рисунки хороши! А Дара, мне кажется, не утонет. :)
Спасибо, эрэа Артанис.

Эрэа Эйлин, эрэа Конволлар и все остальные, большое-пребольшое спасибо вам! :-* :-* :-*

Чуткое ухо девочки уловило скрип снега под тяжестью огромных ног задолго до того, как глаза увидели бредущих по заснеженной равнине мамонтов. Изредка казалось, что поросшие красным мхом каменные глыбы научились двигаться сами по себе. Величаво и неспешно Старшие прокладывали себе дорогу через сугробы, направляясь к водопою. Дара догадалась об их намерениях и соскользнула по обледенелому стволу ивы на землю.
При виде ее шедшая впереди старая мамонтиха остановилась и подняла хобот, предупреждая остальных.
- Дара приветствует вас, Старшие! - звонким голосом произнесла девочка. Любой другой из рутенов на ее месте не смог бы сдержать невольного трепета, стоя на дороге у могучих мамонтов.
Правда, они никогда прежде не причиняли вреда людям, но даже нечаянно быть задетым ногами толщитой со ствол векового дерева или мощным змеистым хоботом, означало верную смерть. Но Дара стояла у них на дороге совершенно спокойно.
Мать Старших протянула к ней хобот, доверяя его касанию больше, чем собственным близоруким глазам. На вид это была все та же девочка с волосами того же цвета, что их шерсть, но на всякий случай следовало убедиться. Когда за твоей спиной стоят, пусть и под охраной взрослых, двое детенышей и беременная самка, осторожность лишней не бывает. Но все было в порядке, и мамонтиха развернула хобот, позволяя Даре прикоснуться к его шершавой, грубой коже. А потом девочка почувствовала, как Мать Старших удивительно бережно обвивает ее хоботом. Дара в восторге распахнула глаза, чувствуя, как невероятная сила поднимает ее над землей. Прежде она переживала такое чувство лишь во сне, летая на крыльях огромных птиц, когда сердце замирало от стремительного движения и ветер можно было пить, как воду. Правда, Старшая не вознесла ее на немыслимую высоту, а просто посадила себе на спину, но и это было настолько захватывающее приключение, что Дара удивленно вскрикнула. А потом как могла крепче вцепилась в длинную красно-бурую шерсть мамонтихи.
И как раз вовремя:  ее крик взволновал остальных мамонтов, и они повернулись в ее сторону, предупреждающе качая хоботами и хлопая огромными ушами.
- Теплой зимы и скорого лета вам, Старшие, - произнесла Дара, без тени страха глядя в маленькие темные глазки мамонтов. - Не волнуйтесь, Дара совсем не хотела мешать вам, но Великая Мать в своей мудрости подняла ее. Старшие могут пить спокойно, Дара не враг им.
Ее тихая, напевная речь всегда успокаивала любое живое существо, и мамонтихи и подростки, из которых в основном состояло стадо, не стали исключением. Большинство, успокоившись, принялись пить, втягивая воду хоботом. Только Черный Змей, молодой самец, единственный в стаде, воинственно поднял хобот и решительно двинулся к Матери, на спине которой сидела Дара. Девочка отчетливо видела, как блестят даже при неярком свете зимнего солнца его белоснежные бивни, еще не пожелтевшие и не стертые, как у Матери и других Старших.
- Черный Змей, не трогай Дару! Добрые духи, спасите ее... - прошептала девочка. Однако мохнатая гора, оскалившаяся двумя кривыми копьями, лишь злобно хрюкнула и двинулась вперед. Вот уже весь белый свет загородил Даре огромный мамонт...
И тут Мать Старших с каким-то укоризненным урчанием повернулась к Черному Змею и изо всех сил ударила его хоботом по голове. Черный Змей обиженно замычал, почти по-бычьи, и нехотя попятился. Дара видела, как его налившиеся кровью глаза понемногу обретают нормальный цвет. Наконец, мамонт сделал вид, что ничего особенного не произошло, он просто играл, и жадно принялся пить, заодно словно невзначай то и дело касаясь боком стоявшей рядом мамонтихи с особенно густой и длинной шерстью.
Мать Старших прерывисто вздохнула, Дара даже почувствовала, как колыхнулось под ней огромное тело, как поднялся и снова опал уже сильно похудевший за зиму горб на загривке мамонтихи. Как видно, придется ей ближайшей весной прогнать Черного Змея из стада. Пусть живет в одиночку, как все взрослые мамонты-самцы. Ведь только самки, чье передвижение ограничено рождением и выкармливанием детенышей, живут стадами и иногда надолго задерживаются там, где вдоволь воды и травы. В распоряжении самцов же - вся степь, иди, куда глаза глядят, а уж преодолевать расстояния мамонты умеют, хоть и не любят торопиться. Такому образу жизни две причины. Первая: взрослые мамонты-самцы часто бывают раздражительными и злыми, так что для родичей безопаснее  держаться от них подальше. Вторая - та же, что и у рутенов, запрещающих заводить семью в своем роду. Люди наказывают тех, кто преступает этот запрет, мамонты до такого не допускают, недаром они - Старшие дети Матери-Земли.
Размышления Старшей прервало чуть заметное движение у нее на спине. Это Дара, почувствовав, что ей ничто больше не угрожает, решилась вытащить из-за пояса костяной гребень и осторожно провести им по спутанной косматой шерсти мамонтихи. Рутены давно уже научились применять шерсть Старших, собирая ее во время линьки с веток кустов и деревьев и с мест их ночевок. Должно быть, еще самые первые поколения, придя в эти края следом за мамонтами, догадались, что их длинную и прочную шерсть можно заплетать точно так же, как и свои собственные волосы. И вот из нее научились делать сети для ловли рыбы, мягкие и теплые накидки из переплетенных между собой скрученных жгутов - такие носило все племя, заменив ими прежние шкуры, надеваемые теперь лишь поверх, а теперь шерсть мамонтов шла и на тетиву для лука. Что и говорить, очень много Старшие дали своим двуногим братьям! Но чтобы попытаться вычесать шерсть у самого мамонта - до такого еще никто не доходил до этого дня. И вряд ли Мать Старших стерпела бы такое обращение от кого-то, кроме Дары. Но этой девочке, как известно, было позволено все. И мамонтиха ждала, пока в руках у Дары не набралась целая охапка густой теплой шерсти цвета охры. Лишь тогда ссадила ее на землю.

Хорошо! Мамонта вычесать - это только Даре могло прийти в голову! :)
Спасибо, эрэа Артанис! :)

Эрэа Convollar, большое вам спасибо! :-* Боюсь, что вы единственная, кто продолжает это читать. Вот для кого я пишу, спрашивается?..

Под вечер в стойбище рода Медведя поднялась тревога: охотники опять видели в Зеленом Лесу следы Длиннозубого. Должно быть, голод и свирепый мороз,  от которого трещали и лопались стволы деревьев, выгнали страшного зверя из его мрачных владений. Ужас Темного Леса поймал небольшую косулю и съел ее целиком, так что воронам, следующим за ним, нечем было поживиться. Но что такое косуля для хищника ростом с медведя и свирепостью превосходящего пещерного льва? Следы показывали, что он не вернулся назад в Темный Лес, а по-прежнему бродит неподалеку, выжидая ночи.
Рутены приготовились к вторжению Длиннозубого, окружив стойбище сплошным кольцом огня. Для этого пришлось взять весь запас дров и хвороста, что был приготовлен на много дней, но для избавления от Ужаса Темного Леса не жаль было ничего. Впрочем, люди не очень-то полагались на огненное кольцо. Оно отпугнуло бы стаю волков, рысь или барса, даже самого грозного льва, но это чудовище с клыками, как бивни мамонта, способно было на все. Поэтому все взрослые охотники разожгли в середине огненного круга еще один, меньший костер, вокруг которого и собрались, держа наготове копья, топоры и луки с натянутой тетивой. Только женщины, дети и старики легли спать в эту ночь, да и то не все.
Не спит Эрна, напряженно вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Но напрасно она старается, куда ни кинь взгляд, только огненная стена и непроницаемая чернота за ней, сколько ни прислушивайся - только пламя ревет страшнее всех зверей.
Рядом с братом замерла, сжимая копье, Ринд. Эту и в голову никому не приходит отправить в шатер, она давно уже доказала, что ничем не уступает мужчинам. По ее примеру и еще две молодые девушки, еще не взявшие мужей, остались у костра, и Эрна нехотя разрешила им. Когда-то она и сама, пока были живы мать и старшая сестра, носила копье и стреляла из лука, и сейчас еще не до конца забыла, как это делается. Конечно, Длиннозубый - не тот противник,  в битве с которым стоит рисковать собой женщинам. Но запретить им она не имеет права, и кто будет потом уважать мать, лишенную уважения к самой себе?
Хель тоже не ложилась спать. Правда, не ее дело служить духам охоты, жаждущим крови, вечно острящим клыки и когти зверей и наконечники копий и стрел. И все же старая шаманка сидела у костра, держа на коленях большой мешок из оленьей шкуры, полный высушенных лечебных трав. В сражении с Длиннозубым редко обходится без погибших и раненых, быть может, кому-то ее помощь спасет жизнь, как бывало уже не раз. Но бубен Хель сегодня молчал, потому что эта ночь принадлежала духам, с которыми не могла знаться женщина. Только большой барабан Арука непрерывно рокотал, громко и тревожно, споря с ревом огня, и большой черный ворон на плече у шамана громко каркал и хлопал крыльями, недовольный, что ему мешают спать.
Дара тоже была здесь. Единственная из собравшихся у костра, она была вполне спокойна, даже слегка улыбалась, глядя в огонь, и сидящие рядом видели, что глаза у нее сверкают зеленым, как у рыси. Ее никто и не пытался отослать, зная, что девочка все равно не послушается. Вот и сейчас она проговорила, ни к кому не обращаясь:
- Дара видела, что Старшие тоже собрались вместе, а не легли спать. Они тоже ждут Длиннозубого. А ведь он просто хочет есть. Он же не виноват, что зима такая холодная, а дичи не хватает. Если уж не может по-другому, пусть лучше убьет быка или носорога, тогда ему не надо будет лезть к нам.
Родичи не могли с ней не согласиться, хоть и по иным причинам.
Полная луна, сегодня неестественно огромная, в свете костров казалась багровой, как незаживающая рана. Хель, поглядев на нее, мрачно произнесла: "Сегодня прольется кровь". Никого не удивили эти слова, но даже в красноватом свете видно было, как побледнели загорелые и обветренные лица охотников.
А пламя ревело и прыгало, само напоминая исполинского Длиннозубого своим рыком и игрой оттенков: рыжего, черного, солнечно-желтого и цвета Крови Земли. Люди сидели в огненном кольце и ждали: решится ли Длиннозубый напасть уже сегодня или до поры осторожность окажется сильнее голода? Если не придет сегодня, может быть, завтра ему удастся найти другую добычу, и он, наевшись, вернется в Темный Лес? С другой стороны, рано или поздно решающая схватка неизбежна, уж слишком часто Длиннозубый повадился ходить вблизи стойбища. И тогда лучше не откладывать ее, пока достаточно дров для огненного кольца, а люди не успели измучиться бессонными ночами.
Индар и Ринд были непривычно суровы и молчаливы. Их беспокоила судьба Ирмы, все еще не вернувшейся из рода Сокола. Все остальные посланцы Матери Матерей давно пришли, спеша сказать Эрне, что Матери родов согласны прислать весной охотников. Но Ирма задерживалась. Правда, род Сокола был самым дальним, к тому же женщина могла задержаться погостить у своей родни по отцу, но близнецы все равно боялись за нее. Ирма - сильная и опытная охотница, ничуть не слабее большинства мужчин, но она не знала о появлении Длиннозубого в окрестностях стойбища и не могла ожидать столкновения с ним.
Близнецы не разговаривали. Тут не о чем было говорить, к тому же все слова утешения они уже неоднократно повторяли друг другу. Теперь оставалось только ждать.

Нам тоже остаётся только ждать продолжения, эрэа Артанис! А читают Вас почти 600 человек. Просто комментируют не все. Но ведь так всегда - комменты пишут немногие.

Сцена  с  мамонтами - очень хороша!  :) Дара - чудо в  своей  милой непосредственности. все-таки  у девочки настоящий дар  ладить с животными. Насколько же она не такая как все!
Мать Старших чувствует её  прекрасно. можно подумать они  могут  общаться  с друг другом. Но  вычесать мамонта и впрямь  - нечто поразительное!

Ожидание  Длиннозубого  - тревожная сцена. Недобрые  предчувствия так  и витают  над  всеми. Все ждут, понимая, что  победа  над зверем  обойдется  дорогой  ценой. а как  иначе?! А вот Дара опять  мыслит  по-иному: зверь не виноват, что мало  пищи, что сурова  зима, он лишь подчиняется  своей  природе звериной.
Что же  будет дальше?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)
Читаем, только не всегда    включить можем компьютер и  выйти  в интернет! :-\

Вот и еще один кирпичик лег в фундамент объяснения того, почему у рутенов появился матриархат - и почему у них сложилась такая оригинальная и необычная культура, в которой столько "завязано" на дружбе с мамонтами :). А сама Мать Старших явно очень заинтересовалась храбрым "человеческим детенышем" - Дарой. И почувствовала в ней "свою", если в данном случае можно так сказать... :) Интересно, не такая ли вот Дара, наделенная способностью доверительно, на равных общаться с обитателями леса и степи, когда-то предков рутенов с мамонтами и подружила?
  А чем-то закончится сражение с Длиннозубым? Наверняка близнецы и здесь не останутся в стороне!
  Ждем продолжения, эрэа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа Красный Волк, как бы там ни было, огромное вам спасибо, что хотя бы вы отписываетесь каждый раз! :-* :-* :-*

Ночь уже перевалила за вторую половину, но люди не думали успокаиваться. Они знали, что хищники чаще всего приходят именно в предутренние часы, когда сон их добычи особенно крепок. Те, кому хотелось спать, растирали лицо снегом, чтобы освежиться. Но большинство по-прежнему глядели пристально и чутко вслушивались в ночную тишину. Нигде не звука, лишь далекое уханье совы. Зимними ночами часто слышен был волчий вой, но в эту ночь волки молчали. Все знали, что это значит. Даже самая большая и свирепая волчья стая спешит уйти подальше, когда появляется Ужас Темного Леса.
Внутри огненного кольца было светло, как днем, при желании можно было бы вставить оленью жилу или шерстинку мамонта в ушко костяной иглы. А за бушующим пламенем - непроглядная чернота, так что даже самые зоркие из охотников сидят, как слепые. Их же, разумеется, прекрасно видно тем, кто следит оттуда, из темноты.
Уже Небесный Охотник, поднявшись во весь рост, погнался за Быком, грозно раскинувшим в полнеба звездные рога. Гордым блеском светятся зеленые глаза Небесного Охотника, уверен его путь по утоптанному Снежному Пути, через весь Край Бесконечной Охоты. Каждую зимнюю ночь Небесный Охотник посылает привет своим потомкам. По рассказам шаманов, он был мужем первой Матери Матерей, прародительницы рода Медведя, тоже после смерти взятой духами на небо в своем зверином обличье. Рутены благодарными глазами глядели в небо. Они не имеют права осрамиться на глазах у своего прародителя. Они тверды, как никогда прежде. Они готовы к встрече с Ужасом Темного Леса.
И вот, наконец, послышался рык, от которого кровь стыла в жилах и у неробких. Он доносился как бы отовсюду сразу, низкий и мощный, без труда перекрывший и рычание пламени, и рокот шаманского барабана. Это был голос, древний, как сама ночь, дикий, непрестанно жаждущий крови. Он был старше того времени, которому принадлежали люди, невольно сжавшиеся у костра, с трудом пересиливая себя, чтобы не закрыть уши руками. С какой стороны доносился голос Темного Леса, было не понять, казалось - отовсюду сразу.

Жутковато и красиво написано. Напряжение  усиливается. Что же  будет?

Тревога просто пронизывает текст. Скорее бы уж он появился, этот носитель ужаса, потому, что ожидание беды, бывает труднее перенести, чем саму эту беду. ;-v

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, спасибо вам большое! :-* :-* :-*
Мррр, судя по вашим комментариям, передать атмосферу мне удалось. :)

Рык смолк, и стало слышно, как в одном из шатров плачет испуганный ребенок, а мать дрожащим голосом пытается успокоить его. И эти голоса тут же сняли оцепенение с сидящих у костра, напомнив о родичах, оставшихся за спиной. Ладони крепче стиснули рукояти топоров и копий, чтобы никто не заметил, как сильно они дрожат, расширенные от страха глаза еще зорче уставились в темноту.
- Ха, старик Длиннозубый просто пугает нас! - Индар старался говорить весело, но тон его выдавал тревогу. - Думает, мы глупее быков с оленями и сами кинемся ему в пасть.
- Если он этого ждет, бедняжке придется умереть с голоду, - подхватила Ринд тем же насмешливым тоном.
- Тихо! - шепнул им Фой, один из лучших охотников, после гибели Грона заменивший его во время охоты, по общему молчаливому согласию.
Близнецы действительно умолкли, что не укрылось от Дарко, как обычно, пристально следившего за ними.
- Почему ты велел им замолчать Фой? - белые и мелкие, как у ласки, зубы юноши блеснули на смуглом лице. - Или боишься, что они своей болтовней спугнут Длиннозубого, точно лань или сайгака, ха-ха? Пусть приходит, мы сдерем с него шкуру на плащи, выбьем его хваленые клыки и повесим на кол его череп, а мясо скормим воронам! - юноша, воодушевившись, вонзил копье глубоко в землю.
В тот же миг корявая узловатая палка огрела его по плечам. Дарко стремительно обернулся. Перед ним стояла Хель.
- Рано духи позволили тебе считаться мужчиной, глупец! - гневно воскликнула она. - Или ты не знаешь, что нельзя хвастаться перед охотой, тем более - перед битвой с Ужасом Темного Леса?! Повтори свои слова после нее, мальчишка, если сумеешь. Вот он приближается!
И действительно, раздался еще один рык, уже совсем близко. На этот раз он был ниже и увереннее, и закончился зловещим мурлыканьем хищника, предвкушающего вкус горячей крови и хруст сломанных костей в своих лапах. А затем его перекрыл трубный рев мамонтов и топот огромных ног.
- Ага, не по зубам ему Старшие! - злорадно воскликнула Ринд.
- Мать-Земля, ты защитила Старших своих детей, защити и младших... - прошептала Эрна. Потом обернулась к шаману: - Громче бей в барабан, Арук! Призывай духов помочь нам победить Ужас Темного Леса!
Арук Седой, как обычно, вздрогнул при упоминании Темного Леса, однако барабан его действительно зарокотал, подобно весеннему грому, призывая на помощь духов - помощников в охоте. И в такт ему каркал ворон на сутулых плечах шамана. Кто знает, чью гибель видела вещая птица, в чьи глаза готовилась впиться острым клювом?
- Как только он прыгнет - стреляем все вместе, потом за копья и топоры, - командовал Фой. - Близко не подходить, даже к тяжело раненому, он может и притворяться. Того, кто побежит, он все равно догонит. А не он, так вот это!  - старший охотник выразительно показа всем свое копье с широким граненым наконечником.
Никто не возразил.
- Теперь боевой клич, все вместе, - сказал Фой.
- Иийерррауу! - над стойбищем разнесся многоголосый крик, похожий и непохожий на крики разных зверей. Начавшись с пронзительного визга, он перешел в настоящее рычание и завершился на ликующей ноте. Казалось, от этого крика луна должна была скрыться с неба, а Небесный Охотник - уронить копье, направленное в глаз Быку. И следом за криком целая туча стрел вылетела - как раз навстречу двум огромным желтым, как солнечный камень, глазам.
Стрелы или пронзительный крик, нестерпимый для его чутких ушей, были тому причиной, но только Длиннозубый промахнулся, прыгая через огненное кольцо. Попав задними лапами в костер, отскочил прочь от страшного кусающего зверя, чья свирепость превосходила его собственную. Ужас Темного Леса остановился на середине вытоптанной площадки, разглядывая людей. Он прижался к земле всем своим мускулистым, тяжелым даже на вид телом. Хвост зверя, не такой куцый, как у рыси, но намного короче, чем у пещерного льва или барса, яростно хлестал по бокам, песчано-желтым, слабо отмеченным темными пятнами. Клыки, его страшное оружие, дававшее неизменное преимущество перед всеми животными, кроме, разве, мамонтов, пожелтели от времени - зверь был немолод, - но оставались еще очень крепкими. И их сейчас мог отчетливо разглядеть каждый, пока Длиннозубый скалился и глухо ворчал, не решаясь сразу прыгнуть ко второму костру.
Люди опомнились раньше, чем зверь, колебавшийся между яростью и голодом с одной стороны и болью в обожженных лапах - с другой. Снова засвистели стрелы и метательные копья. Одно из них задело лоб зверя,  чуть выше глаза,  второе со свистом прорезало воздух чуть выше его злобно прижатых ушей. Еще два или три оцарапали спину и одно срезало кончик и без того короткого хвоста. Только одно копье, брошенное мощной рукой Бьорга, вонзилось глубоко в переднюю лапу Длиннозубого. Что были копья с кремниевыми наконечниками против Ужаса Темного Леса, защищенного толстой шкурой и длинной шерстью? Они лишь окончательно разъярили его, заставив растерять осторожность, которой и так-то не много было у старого зверя, прежде не имевшего дел с рутенами. Он прыгнул прямо к костру.
Только этого и надо было охотникам. Целый лес копий выставили они навстречу прыжку зверя. Не их - его собственная сила вгоняла каменные острия в грудь и в живот Длиннозубого, иные - едва ли не насквозь. Горячая темная кровь хлестала рекой; мучительно запрокинув голову, зверь жалобно выл, и этот вой был еще страшнее его прежнего рыка.
Но и среди рутенов до сих пор еще мало кто знал почти сверхъестественную живучесть Длиннозубого, несомненно, дарованную злыми духами. Висящий на копьях зверь схватил здоровой лапой Крада и одним ударом вмял его голову в плечи, превратив в один кровавый ком. Даже опытные охотники дрогнули, увидев это. Строй распался и копья выпали из рук у тех, кто был послабее. Одна из девушек в ужасе закричала.
Длиннозубый тяжело рухнул на бок и некоторое время не шевелился. Охотники, взяв себя в руки, начали приближаться к нему, сжимая топоры. Они сужали круг очень медленно, как волки вокруг загнанного лося, еще способного за себя постоять. Уши зверя были еще прижаты, и дрожь пробегала по его лохматой шкуре - единственные признаки жизни.
Еще шаг, и еще. Зверь едва шевелился, словно был при последнем издыхании. Вокруг него растекалась целая лужа крови, растапливая снег.
- Эй, кто из вас хочет получить его клыки на ожерелье? - Дарко толкнул в бок Индара, но обращался, как всегда, к обоим. Те промолчали. В другой раз они не стерпели бы насмешки, но только не теперь.
И вот, когда охотники были уже близко, Длиннозубый приподнялся и прыгнул-таки, сбивая с ног самого Фоя. Никто даже не успел вскрикнуть.
Фой не зря был избран старшим охотником: упорства и стойкости ему хватило бы на стадо быков. Вот и теперь, прижатый к земле тяжеленным телом зверя, он не выпустил топор и, размахнувшись, ударил прямо в кроваво-красную пасть зверя. Раздался жуткий хруст сломанной кости - один из жутких клыков, длиной в две мужских ладони, был обломан под корень. Но вслед за тем судорожно сжавшаяся лапа зверя впилась в плечо Фою, и лишь прилетевшая вдруг неизвестно откуда стрела, вонзившаяся в горло зверю, наконец, прекратила его агонию. Из пасти Длиннозубого хлынул поток крови, и вслед за тем его голова упала прямо на лицо Фою.
Индар, Ринд и Дарко вместе подбежали к зверю, оттаскивая его, чтобы освободить раненого. В этот раз все трое проявили себя не хуже других, но присоединить клык Длиннозубого к своим наградам им было сегодня не суждено.

Ага! Кто стрелял? Уж не Ирма ли? ???

Вот и дождались! Сцена охоты  - живая и яркая, держит  в напряжении до самого  конца.  Длиннозубый Ужас дорого продал  свою жизнь. Охотники  сражались не щадя живота своего.  А Дарко  все же  мерзкое создание: ерничанье, подзуживание и похвальба. И  все в тогда, когда  все  собрались перед  битвой., в тот момент, когда  так близко смерть. Близнецы - молодцы, не поддались на провокации.
Спасибо, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин и остальные читатели, если такие есть, большущее спасибо вам за прочтение и за комментарии!

- Кто стрелял? - властно вопросила в темноту Мать Матерей. Охотники за ее спиной вновь подняли копья, точно ожидая, что сейчас из мрака покажется нечто пострашнее Длиннозубого.
- Я стреляла! - ответил знакомый всем голос, и через опавший, уже наполовину прогоревший костер перепрыгнула высокая стройная женщина.
- Ирма! - в один голос воскликнули Индар и Ринд, бросаясь к ней. - Духи Края Бесконечной Охоты привели тебя вовремя. Мы уже боялись...
- Да уж, что вовремя то вовремя... - признала женщина, покосившись на распростертый труп зверя и окровавленное тело Фоя, над которым уже склонилась Хель. - Спасибо старине Длиннозубому, что подал голос вовремя, не то я как раз встретилась бы с ним в лесу... - при одной мысли об этом охотница вздрогнула, словно от холода.
- Если бы не ты, нам пришлось бы хоронить двух охотников, - сказала Эрна. - Ведь Фой выживет, правда?
Склонившаяся над лежащим без сознания охотником Хель кивнула, однако лицо ее оставалось суровым.
- Выжить-то выживет. У него сломана нога и разодрано плечо копейной руки, но не очень глубоко. Рана заживет, а вот насколько хорошо будет двигаться рука, пока что не скажу. И хромать он будет всю жизнь, конечно. Возможно, что уже никогда не сможет охотиться.
Все, кто слышал эти слова, помрачнели. Для рутенов была естественной гибель на охоте, от звериных клыков, когтей, рогов и копыт. Но и тех, кому повезло дожить до старости, уважали, даже когда они совсем утратят былую силу и ловкость: ведь духи дали им долгую жизнь, чтобы их опыт помогал племени. Но нет ничего хуже, чем стать беспомощным калекой задолго до наступлений возраста мудрости, ненужной обузой для своего племени. Ни один человек не захочет бессильно валяться на шкурах, когда родичи рискуют жизнями на охоте, чтобы прокормить его. Оттого многие тяжело раненые просят добить их. Но Фой, может быть, еще выздоровеет, ведь Хель всегда говорит хуже, чем есть. Это затем, чтобы злые духи, почуяв больного, решили, что его и преследовать не стоит.
Каждый из охотников мысленно содрогнулся, представив себя на месте Фоя. Только Эрна, да еще шаманы, особенно Хель, думали сейчас о другом.
- Какие вести из рода Сокола, Ирма? - спросила Мать Матерей. - Пришлют ли они охотников?
- А ты в них сомневаешься? - притворно возмутилась охотница. - Зара, как только услышала, пообещала сразу после первой весенней охоты сама привести две руки охотников и руку женщин.
- Мать рода сама приведет людей? Да еще женщин? - Эрна покачала головой. - Надеюсь, Зара знает, что делает, и не собирается оставить свой род без защиты?
Ирма пожала плечами: не я, мол, правлю родом Сокола.
- Я говорила Заре, что двух рук охотников вполне достаточно, но она настояла на своем.
Но Эрна уже склонилась над раненым Фоем, наблюдая за тем, как Хель останавливает кровь мягкими комками древесного мха, предотвращающего заражение.
Старая шаманка на мгновение отвлеклась от работы, пристально взглянула в глаза Матери Матерей.
- Придется тебе назначить другого старшего охотника. Не забывай о весне. Кто встретит напасть с севера, рядом с которой Длиннозубый - жалкая мышь? - закончив перевязку, она плотно замотала плечо Фоя тонкой заячьей шкуркой. - Теперь готово. Ну-ка, пусть двое крепконогих бычков посильнее отнесут его в мой шатер. Дара, ты идешь? А с тобой мы еще поговорим, - почти с угрозой сказала Хель Эрне.
Мать Матерей заметно помрачнела, предчувствуя трудный разговор. Зато Дара едва ли обратила внимание на слова своей наставницы. Присев на корточки рядом с  поверженным Длиннозубым, она строго выговаривала, глядя в потухшие глаза зверя:
- Зачем ты напал на род Медведя? Зачем убил мать Лесного Брата в ее берлоге? Или ты не знаешь, что ни зверю, ни человеку не дозволено охотиться на кормящую мать? В тебя вселился злой дух, требуя все больше крови, и даже Темный Лес изгнал тебя. А мы, убив тебя, изгнали духа. Пусть он мерзнет в вечной стуже, бессильный воплотиться вновь. Ты же иди в Край Бесконечной Охоты. Ты погиб в бою, как подобает храброму зверю. Хоть ты и много зла причинил роду Медведя, а все же он будет гордиться победой над тобой. Твои клыки украсят ожерелья самых храбрых наших охотников... Хо! - девочка удивленно хлопнула в ладоши. -  Ирма, ты убила Длиннозубого и получишь его клык! Такого даже Небесный Охотник не припомнит, наверное, - она задумчиво поглядела на небо. Но звездный прародитель рутенов едва дождался их победы над Длиннозубым и помчался дальше вдогонку за Быком, почти уже скрывшимся за лесом.
- А ведь в самом деле, Ирма, клык Длиннозубого принадлежит тебе! - подъхватила Ринд. Индар тем временем уже выломал топором клык, с которого еще капала кровь, и протянул сестре своей матери. Та, подумав немного, взяла самую почетную для охотника награду. Редко кому удавалось убить Ужас Темного Леса, и каждый раз победа была оплачена чьей-то кровью, а то и жизнью. Убийца Длиннозубого неизменно пользовался огромным уважением во всем племени. Но никогда прежде им не становилась женщина.
Ирма и сама понимала это. Она гордо вскинула голову, ее темные глаза сверкнули, как у хищной птицы. Но женщина овладела собой и протянула клык Эрне.
- Не я победила Длиннозубого. Отдай его клык Фою, когда он очнется. Это он сражался даже поверженным, я же добила уже умирающего зверя.
Однако Мать Матерей решительно вернула ей клык.
- Фой получит второй клык Длиннозубого, тот, что он сам выбил топором. Но ты спасла ему жизнь и нанесла Ужасу Темного Леса смертельную рану. Радуйся, Ирма, ты - Убийца Длиннозубого!
- Айе Ирма! Да пошлют тебе духи добрую охоту! - в один голос закричали близнецы, в восторге прыгая через костер. Потом их крик подхватили и остальные. Победа Ирмы удивила большинство охотников, но пережитая совместная борьба и радость победы пьянили их, так что даже самые суровые охотники рады были ненадолго стать беззаботными мальчишками. Потом будут похороны Крада и новые охотничьи заботы еще труднее станут для ослабевшего рода Медведя. На плечи Эрны ляжет еще одна забота, и Хель вновь будет уговаривать ее взять нового мужа. А Темный Лес по-прежнему мрачной тенью нависает над рутенами, и убитый Длиннозубый был лишь одним из его самых грозных явлений, но отнюдь не единственным. А с севера уже надвигалась беда, увиденная Хель в огне. Но в эту ночь радовались все, обнимая выбежавших из шатров женщин и детей. Даже Дарко радовался, хоть и заметил негромко, но так, чтобы услышали близнецы:
- Теперь, наверное, и вовсе не найдется среди рутенов мужчины, которого пожелала бы взять в мужья гордая Победительница Длиннозубого? Впрочем, это уже неважно, ведь клык Длиннозубого вряд ли поможет ей родить хоть одного ребенка...
В другое время Индар и Ринд ни за что не спустили бы ему этих слов, но сейчас предпочли пропустить его слова мимо ушей.

Все-таки Ирма стреляла!  :)Во время она  вернулась, и  с новостями  хорошими.  Род Сокола обещает  большую  подмогу. Фоя жаль. Тяжко в  в любое  время быть калекой, а в то -  тем более. :'( Да еще    беда  надвигается.  :(Но все-таки он жив, и его опыт еще  , полагаю, послужит племени.
Ирма- потрясающая женщина, прекрасная охотница. Все рады за неё. Лишь Дарко опять сказал гадость. Вот ведь поганец! ;-v
Спасибо за  продолжение, эреа Артанис! :)

Да, судьбе Фоя не позавидуешь! Но как хорошо сказала Дара.
А Дарко всё-таки поганец! ::)

  Очень часто в романах о каменном веке на бой с саблезубым тигром или пещерным львом выходит лихой герой-одиночка, этакий первобытный супермен - и всех спасает :). Здесь сцена битвы с Ужасом Темного Леса решена в этом смысле намного правдоподобнее и убедительнее. Гуртом и батьку бить легче - не то что Длиннозубого! :)
  Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :) Да, Ирма подоспела вовремя, что и говорить. А Дарко - не только эгоист, но и хам. И читательские симпатии к нему улетучиваются всё стремительнее...

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк и все остальные, большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Густые ветви черных елей раздвинулись и снова сомкнулись, не имея сил завоевать себе хоть немного простора в бесконечной давке деревьев и кустов, сплетающихся корнями в единое целое. Единое, но не дружное и не согласное. Их длинные узловатые корни вечно соперничали, стараясь обогнать друг друга в продвижении вглубь к недрам земли, жадно вгрызались в стылую землю, вытягивая из нее питательные соки. Их мохнатые ветки,  похожие на звериные лапы, отталкивали одна другую в своем движении к солнечному свету. Так тесно росли в этой части леса сосны и ели, что порой два дерева росли совсем вплотную и проводили всю свою долгую жизнь в объятиях крепче братских, на самом деле соревнуясь за каждый солнечный лучик, за каждый глоток воды. Переплетались корнями, терлись стволами, отталкивали друг друга ветками, и никто не мог победить. Те счастливцы, которым удавалось перерасти соперника, совсем закрывали ему путь к свету, и слабое дерево медленно задыхалось под непроницаемым пологом. Оно мертвело, на нем желтела и осыпалась хвоя, и голый древесный скелет оставался висеть на ветвях более удачливых собратьев, не в состоянии упасть. Когда поднимался сильный ветер, все деревья, живые и мертвые, раскачивались, сталкиваясь ветками с глухим костяным стуком, точно и в самом деле вставшие из могил мертвецы. Но такое случалось редко: лишь самый сильный ветер мог сломать сопротивление неуступчивых хвойных великанов. Иногда он валил начавшие стареть деревья, а вместе с ними и без числа меньших, и в темной хвойной крыше появлялся рассвет, в котором виден был кусочек голубого неба. Но ненадолго - скоро, по лесным меркам, какая-нибудь молодая ель жадно вытягивалась, занимая место павшей, и снова вечная ночь воцарялась в лесу. Не зря он получил у рутенов имя Темного.
Лишь кое-где в нем виднелись просветы, полянки, заросшие по краям чахлыми березками и осинками. Но напрасно обрадовался бы тот, кто после блужданий по лесу поспешит выйти на полянку, покрытую сочной зеленой травой или присыпанную снегом. Их коварная доступность на самом деле скрывала под собой опаснейшие болота, ходить по которым могли без опаски разве что могучие лоси да большерогие олени, часто кормившиеся здесь. Эти животные находили здесь приют и защиту от свирепых зимних вьюг и от безжалостных преследователей - рутенов, все более изобретательных в охоте.
И не только они. Именно в Темный Лес ушли Длиннозубые, уступая не столько людям, сколько своим более ловким дальним родичам - пещерным львам и барсам. Здесь свергнутый властелин еще чувствовал себя всемогущим, и даже самая быстроногая дичь не могла убежать от него в лесных дебрях. Здесь доживали свой век последние из ужасных вепрей. Эти никому на свете не уступили бы, не было такой силы, но холод и глубокий снег мешали им, пережитку другого, более теплого и изобильного, времени. Сюда же отступили вытесненные рутенами Мохнатые. Поселившись среди зверей, они сами вскоре опустились почти до их уровня, разучившись добывать огонь и делать одежду из звериных шкур. Привыкнув есть все подряд, они не брезговали съедать и своих ослабевших или тяжело раненых собратьев. Подобно слабым деревьям, проигравшим гонку за солнцем, Мохнатые чахли и медленно угасали в Темном Лесу. Так продолжалось до недавних пор.
Нет, не зря воображение рутенов сделало Темный Лес обиталищем злых духов! Их голоса слышались в зловещем скрипе деревьев, они подстерегали неосторожных путников за каждым деревом, они скрывались в болоте, куда утягивали неосторожных. Они вселялись в чудовищных зверей и озверевших людей. Одной встречи с ними было достаточно, чтобы заставить поседеть не только Арука. Туда же, в Темный Лес, по мнению рутенов, отправлялись души злых людей, не заслуживших попасть в Край Бесконечной Охоты. А бывало, что их изгоняли туда еще при жизни, и как правило их судьба была печальной. Но не всегда.
Существо, властно раздвинувшее ветви двух молодых елей с такой силой, что одна из них сломалась пополам и осталась висеть, согнутая пополам, было похоже одновременно на человека и на вставшего на дыбы медведя. Это был мужчина необычно высокого роста и могучего сложения. На нем не было ни одежды, ни мокасин, словно он и не носил их никогда, но на первый взгляд казался одетым с ног до головы в мохнатую шкуру, настолько густы и длинны были волосы, покрывавшие его с ног до головы, черные с проседью на голове и груди. Густая борода почти полностью закрывала его лицо, оставляя открытыми только нос и глаза, казавшиеся маленькими темными провалами в никуда. В руках человек, если это существо было человеком, не держал ничего, но при одном взгляде на его мощные узловатые руки ясно становилось, что он и не нуждается в оружии. Действительно, он держался как настоящий хозяин Темного Леса, не боящийся никого и ничего.
Если бы кто-то видел его и не умер от страха, не усомнился бы, что он тут и родился, плоть от плоти и кровь от крови Темного Леса. Однако это было совсем не так.

Вот  и он - зловещий, овеянный жуткими преданиями Темный Лес! Да, страшно там. по  праву он называется темным. Но  и там есть жизнь, и там живут, как я понимаю, и существа мыслящие. Хозяин Леса.... кто он? Уж не  один ли из изгнанных  из племени в давнюю пору?
Спасибо, эреа Артанис, за  описание Темного Леса! Так  ярко. Лес это  так и видишь! :)

О-о! Сколько много продолжений!
Все очень интересно, и дружба Дары с мамонтихой, и страшная битва с Длиннозубым. Особенно мне понравилось драматичное описание Темного леса - отчаянной борьбы деревьев за место под солнцем.
Эреа Артанис, большое Вам спасибо за талант и трудолюбие.
С нетерпением жду рассказа о таинственном лесном великане.

Лес, ставший пристанищем зла! Это страшно. А лесной великан - возможно, потомок изгнанника? ???

Мне кажется, что Темный Лес - это тупик , где доживает все исторически обреченное.
Даже жалко их всех...
Но кое-кто явно решил вернутся  из Темного Леса в большой мир. Интересно к добру ли?
С нетерпением ждем продолжения.

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Convollar и все другие читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Простите, что вчера написать ничего не смогла, зато сегодня постараюсь это компенсировать.
Так и должно быть. Но вы увидите еще, что кое-кому жить там даже нравится...

Выйдя на протоптанную зверями извилистую тропинку, лесной человек остановился и  внимательно прислушался. Кто-то мчался прямо навстречу ему, проламываясь сквозь древесные сплетения. Кто-то явно большой и тяжелый - слышно было, как под ударами острых копыт трещат еловые корни, как ломаются низко опущенные ветви. Однако лесного человека ничуть не обеспокоила возможная встреча. Он стал в черную тень громадной ели и словно бы растворился в ней. Можно было пройти мимо и ничего не заметить, если лесной человек не выдаст сам своего присутствия.
Он ждал недолго. Скоро приблизился дробный стук, словно кто-то рубил выступающие корни деревьев каменным топором со всей силы. Затем послышалось грозное хрюканье, больше похожее на рычание, и на тропу выбежал, оставляя за собой широкий пролом, ужасный вепрь. Действительно ужасный - само это слово казалось предназначенным специально для него.
Он был втрое крупнее самого большого лесного кабана, ростом и весом не уступал быку или лосю. Грубая черная щетина едва скрывала толстую темную кожу зверя, непроницаемую для всех хищников, кроме Длиннозубого. Лишь на загривке торчала, спускаясь по хребту вниз, жесткая шерсть. Голова была непропорционально огромной даже для такого мощного тела, занимая едва ли не треть его длины. И эта уродливая, вся покрытая наростами и бородавками, как кора старого дерева, голова оканчивалась длинным и узким рылом, а из огромной пасти торчали желтые кривые бивни, превосходящие длиной и толщиной даже страшные клыки Длиннозубого. Маленькие глазки вепря под массивным сводом черепа налились кровью.
Это был старый самец, самый сильный и свирепый из своего племени, внушающий страх даже своим родичам. Старость еще больше усилила в нем раздражительность и непреклонное упрямство, и без того главные качества ужасных вепрей. Ему ничего не стоило убить и сожрать собственных поросят, вертящихся под ногами, поднять на клыки недостаточно почтительную молодую свинью. Но даже обитатели Темного Леса придерживаются хоть каких-то законов. И вот родичи, окончательно обозлившись, изгнали его, на прощание крепко проучив клыками и острыми копытами, так что шрамы были еще видны. И вот теперь старый разъяренный вепрь метался по лесу, не разбирая пути, ничего не видя и не слыша перед собой. Он мчался напролом, сокрушая все, на что хватало сил, и каждое живое существо  спешило уйти с его дороги.
Однако лесной человек бесстрашно шагнул навстречу, глядя своими темными глазами в кровавые глазки вепря. Не угроза была в его взгляде, даже не предупреждение - нечто большее. Вся сила Темного Леса смотрела глазами мохнатого человека. Все, что люди, не умеющие познать этой силы, представляли в виде злых духов и сказочных чудовищ, было сейчас сосредоточено в нем одном. Он ударил себя кулаком в грудь и зарычал. Нет, не так. Это было что-то среднее между рыком, стоном и песней - очень низкий и невероятно глубокий звук. Он исходил, казалось, изнутри могучего тела лесного великана, в то время как его толстые губы лишь немного приоткрылись. Звук становился все ниже, пока не сделался неразличим человеческим ухом, и лишь напряженная тишина показывала, что он все еще длился. Но, если бы сюда попал человек, любом, за одним-единственным исключением, он сейчас уже бежал бы прочь отсюда, охваченный непреодолимым ужасом, а более слабый и вовсе упал бы замертво. Голос Темного Леса не под силу выдержать обычному человеку, да и зверю тоже.
А вот ужасный вепрь ничего не почувствовал, кроме нового приступа ярости. Любого, кто осмелится стать на его пути, следовало растерзать кривыми клыками, растоптать копытами, а затем съесть. Ужасные вепри гораздо чаще питались мясом, нежели их меньшие сородичи, у них в обычае было преследовать и загонять свою добычу. Не случайно у них были более длинные ноги и поджарое туловище, чем у обычных. Если старый вепрь и остановился хоть на миг, то лишь от удивления перед внезапным появлением лесного человека. А потом стремительно ринулся в атаку, собираясь сбить ударом своей длинной тяжелой морды и пронзить клыками, как всегда делал с противниками или добычей.
Только лесной человек разгадал его маневр и, с ловкостью, кажущейся невероятной для такого тяжелого тела, прыгнул вверх, пролетел над головой вепря и обрушился точно ему на спину. Вепрь хрюкнул и неистово забился, но лишь крепче напряглись узлы мышц на мускулистых руках лесного человека, лишь сильнее сжались его колени, так что даже каменные ребра ужасного вепря затрещали. Не давая зверю опомниться, лесной человек перехватил своими длинными руками его морду там, где она начинала сужаться, и что есть сил рванул ее вверх. Шея ужасного вепря не может подниматься вверх, она не приспособлена для такого движения. Раздался жуткий треск, и туша бывшей грозы леса бесформенной грудой рухнула на тропу.
Еще один чудовищный по силе рывок понадобился лесному человеку, чтобы оторвать заднюю ногу вепря. Он слизал с нее кровь и широко усмехнулся. Жуткое это было зрелище - мохнатый великан с окровавленным ртом, обнаживший в гордой усмешке крупные белые зубы, с оторванной кабаньей ногой в руках. А потом он издал пронзительный свист, от какого, казалось, должен был оглохнуть весь лес.
Откуда-то издалека ему ответили такие же голоса, разве что послабее. Они приближались, перекликаясь между собой. Лесной человек подождал еще немного и  скрылся в чаще, двигаясь почти бесшумно. Он поохотился для себя и для них, позвал их к добыче - с него хватит. Сейчас ему ничего от них не нужно, значит, он пойдет своей дорогой. Он, когда-то звавшийся Ийетеном из рода Выдры, а ныне - живой дух Темного Леса, повелитель Мохнатых.
Когда-то он ненавидел своих бывших родичей, рутенов, за то, что они изгнали его сюда. Он до последнего не верил, что его, величайшего охотника во всем племени, в одиночку побеждавшего медведей, пещерных львов и шерстистых носорогов, действительно могут изгнать. Но вот, те самые люди, что столько раз были ему всем обязаны, теперь осмелились его связать и бросить к ногам Матери рода, как добычу.  И за что? За то, что он, единственный во всем племени, чувствует себя настолько мужчиной, чтобы указать слабой женщине ее место? Но вот другая женщина вынесла ему приговор, и охотники вытолкали его из стойбища копьями, точно заразного больного.

Да, очень впечатляет! А Ийетен, у нас, похоже, поклонник патриархата!
Но вепрь хорош! Спасибо, эрэа Артанис!

Потрясающая сцена! Как  прекрасно выписан вепрь! Какой могучий охотник этот  Ийетен! И вот она магия Темного леса - это умении издать звук, заставляющий  стынуть кровь и    помрачающий  сознание.
Чем дальше, тем интереснее! с то же еще  будет?
Спасибо, эреа Артанис! :)

Впечатляюще, да еще как! :) Но это значит, Темный Лес наделен еще и силой вот так вот "переплавлять" человеческую сущность в нечто иное - почти нечеловеческое? Наделять изгоев, нашедших в нем пристанище и сумевших в нем выжить, способностями, далеко превосходящими способности их бывших сородичей? Потому что то, во что превратился Ийетен - это уже действительно не просто йети, это скандинавский йотун получается...
Новая тайна! :) И ждем продолжения, эрэа Артанис!

Вот и основа для мифа о Геракле, победителе вепря :)

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа Красный Волк, эрэа Tany (наконец-то!) и все остальные, большое спасибо вам!
Да уж, что хорош то хорош. ;-v Вот, собственно, энтелодонт, он же ужасный вепрь:
[spoiler](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/a/ad/Elotherium.jpg)[/spoiler]
Когда я в свое время побывала на выставке доисторических зверей, это существо мне показалось страшнее смилодона и мамонта.
Скорее Темный Лес развивает уже имеющиеся способности, если таковые есть, конечно. Обычный человек на месте Ийетена или не выжил бы вовсе, или свинулся бы, или одичал до Мохнатого-неандертальца. А он вот, как видите, пошел другим путем.
Не зря ведь и много позднее разные отшельники в самых разных религиях уходили в поисках гармонии и просветления именно в леса и другие дикие области - и действительно достигали их. Тут, разумеется, лес совсем не тот, и персонаж соответстующий, но механизм может быть похож.

Я читала, что йети не так просты. Многие, в том числе и люди, сталкивающиеся с ними лично, утверждают, что они обладают паранормальными способностями. Могут отвести глаза человеку, если не хотят его видеть, заставить заблудиться в лесу или наслать панический страх. Само слово "паника" происходит от имени лесного бога Пана, а многие сейчас говорят, что его прототипом был именно снежный человек. А наши былины вспомните, к примеру, о Соловье-Разбойнике, оглушающем людей свистом - ничего не напоминает? Я слышала гипотезу, которой и воспользовалась здесь, что они умеют издавать инфразвук, воздействующий на нервные рецепторы и весь организм человека, потому-то часто многие болеют и даже умирают вскоре после встречи со снежными людьми. Разумеется, это всего лишь гипотезы, ну так и я не претендую на абсолютную истину.
Я думаю, что прототипом разных эриманфских и калидонских вепрей были именно энтелодонты. Раньше меня удивляли эти истории: ну что такое даже самый большой кабан? Ну, серьезная зверюга, конечно, но чтобы победу над ней считать подвигом для опытного охотника, настоящего богатыря, и воспевать в веках - не верится. А вот энтелодонт ростом с крупного быка и весом до тонны - иное дело, убить его - действительно подвиг.

Кажется, он тогда клялся вернуться и отомстить бывшим родичам и всем рутенам. Но никого не испугали его угрозы: все были уверены, что из Темного Леса не возвращаются. Они даже дали ему все необходимое в дорогу, как будто не боялись, что еда, огонь и оружие помогут ему выжить.
Он был силен и отважен, до сих пор никогда не знал страха, к тому же преисполнен желания выжить и отомстить. Для начала - первое. И даже духам Темного Леса не под силу оказалось сломить его. Постепенно Ийетен научился различать даже ночью голоса и шаги зверей, неведомых прежде, находить верные тропы среди самых дремучих буреломов. Он узнал повадки зверей, по своей необычности казавшихся рутенам чудовищами, и научился охотиться на них. Теперь он мог рассчитывать только на себя, но и это не приводило Ийетена в отчаяние, как было бы с другим на его месте. Он всегда верил: нет противника, что был бы ему не по силам. Жизнь в Темном Лесу еще больше закалила его, и, по мере того, как изнашивалась его одежда, он все меньше чувствовал холод. Посмотревшись однажды в темную воду ручья, он увидел, что весь оброс шерстью, как Мохнатый. Но и это его не обеспокоило: казалось, так и должно быть.
Свою первую зиму Ийетен прожил в медвежьей берлоге, которую отвоевал, убив косолапого. Правда, в схватке с ним сломалось копье, и в Темном Лесу не сделать было нового, но Ийетен освоился и с этим. Он теперь мог выследить самого чуткого зверя на его лежке или подстеречь у водопоя и, прыгнув из засады, как пещерный лев, сломать шею лосю или большерогому оленю. Впрочем, ему теперь и пищи требовалось меньше, чем прежде, съеденного хватало теперь надолго.
Весной талая вода залила его берлогу и утопила огниво - единственное, что еще оставалось ему от рутенов. Он уже достаточно принадлежал Темному Лесу, чтобы у него не вызывало отвращения сырое мясо и нетронутые огнем желуди и коренья.
Поначалу он еще одевался в шкуры убитых зверей, но их не получалось сшить как следует без костяной иглы и размягченных оленьих жил, к тому же Ийетен брезговал женской работой. Получающиеся накидки постоянно путались в густых зарослях и быстро рвались, так что он без сожаления отказался и от них. Теперь никто не узнал бы в нем бывшего рутена, но и Мохнатым он не стал, а превратился в нечто совсем новое, не бывавшее прежде. Разум и память у него остались прежними, все чувства стали совсем другими. Темный Лес усыновил его, изгнанного родом, он раскрыл ему свои тайны и вдохнул в него новую душу. Ийетен чувствовал в себе новые силы, гораздо большие, чем крепость могучих мускулов. Прошлое же теперь вспоминалось точно сон, интересный и увлекательный, но никак не связанный с ним настоящим. Он помнил все, что произошло, но ему больше не было дела до рутенов, совершенно чужих для него людей. Он мог бы теперь явиться в любое стойбище и одним криком обратить всех в бегство, мог бы расправиться с самыми сильными охотниками и захватить себе женщин, только все это было теперь не нужно ему.
Лишь однажды он почувствовал себя одиноким. Это было весной, второй или третьей после его прихода в Темный Лес, он не помнил, да это было и не важно. Яркое солнце наконец-то сумело пробиться сквозь черный шатер хвои, и в воздухе стоял дурманящий смолистый аромат. Лесные жители, вдыхая его, становились веселыми и дерзкими. Началась пора любви, и они днем и ночью оглашали лес призывными криками, забыв об осторожности. На болотах плясали журавли и токовали тетерева, в глухих дебрях, где царила вечная ночь, гулко ухали большие совы. Пара Длиннозубых, греясь на солнышке на полянке у корней поваленной бурей ели, мурлыкала почти нежно, и даже рычащее хрюканье ужасных вепрей звучало в эти дни чуть ли не ласково. И даже сами угрюмые черные ели на свой лад радовались приходу весны, подняв на кончиках своих лап маленькие кроваво-красные шишечки, из которых в будущем созреют семена. Все живое любило, пело и радовалось. И вот тогда-то Ийетен понял, насколько он одинок в Темном Лесу, оторванный от себе подобных. Новые чувства, которым он прежде не придавал значения, овладели им, заставляя метаться по всему лесу и отчаянно звать, вопреки всему надеясь, что хоть кто-то услышит и поймет его.
Он звал, и она вышла ему навстречу из лесной чащи - молодая Мохнатая женщина, робкая и покорная, как все женщины ее племени, привыкшие повиноваться мужчине. Еще недавно она показалась бы Ийетену уродливой - маленькая, коротконогая, с неестественно широкими бедрами, некрасивым тяжелым лицом, вдобавок рыжей жесткой шерсти у нее на руках и ногах было почти столько же, сколько на голове. Но теперь он понял лишь, что она - человек, и этого было довольно. Он в два счета нагнал попытавшуюся было сбежать женщину, и она покорилась ему.
Потом Ийетен пришел за ней в стойбище Мохнатых, хоть женщина и не хотела вести его туда. Как он понял, она боялась, что ее родичи съедят его. Но, увидев их, он едва не рассмеялся. Быть может, когда-то Мохнатые и были для рутенов грозным противником, но сейчас их выродившиеся потомки, не сумев, в отличие от Ийетена, слиться с Темным Лесом, были просто жалки. Низкорослые - самый высокий из них не доходил и до груди Ийетену, - потерявшие огонь, вооруженные одними дубинками, они смотрели на неожиданного гостя с видом загнанных зверей. Потом двинулись ему навстречу, глухо ворча. Когда он убил двоих, а еще трех тяжело ранил, остальные склонились перед ним с таким видом, будто перед ними был какой-то из лесных духов, которых они, как узнал Ийетен, боялись еще больше рутенов, хотя сами жили в Темном Лесу.

Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!  :)
Не знаю почему, но мне жаль и Мохнатых, выродившихся и забывших, что они могли бы тоже стать свободным народом, да и Ийетен вызывает странное чувство, я не могу определить свое отношение к нему, как совершенно негативное. Но, посмотрим, что будет дальше. Ждём-с!  ::)

"Не будите во мне зверя, разве мало вам меня?.." - это как будто прямо про Ийетена :). И неудивительно, что Арук поседел до времени, если в Темном Лесу ему во время обряда посвящения встретился бывший соплеменник. Особенно если он догадался, кто это такой. Поседеешь тут, такое чудо-юдо увидев...
И мне вот тоже интересно: а не поможет ли Ийетен как-то соплеменникам, несмотря даже на то, что они для него давно чужие, в грядущей войне?
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :)

Вот как оказывается  происходило слияние Ийетена с Темным лесом.  И да согласна с эреа Convollar  и с эреа Красный Волк чувства он  вызывает неоднозначные.  И отрицательным    героем  его не назовешь, и  есть надежда, -  а  вдруг  все же поможет соплеменникам.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Эйлин и другие читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Подождите немного, на некоторые вопросы получите ответ уже сегодня, остальные - в свое время.

Он не остался среди Мохнатых, по-прежнему бродил где хотел, по всему Темному Лесу. Иногда наведывался в лагерь Мохнатых, приносил им добычу или оставлял поблизости от их стойбища, истреблял или прогонял хищников, если те начинали досаждать его подданным. Но стать своим среди них Ийетен никогда не стремился. Они боялись его и гордились им - он это позволял. Ему не составляло труда иногда помогать им, они же радовались, если Большой Дух иногда обращал внимание на какую-нибудь из их женщин. Даже самые ревнивые Мохнатые мужья, жестокие и властные обыкновенно, гордились, если их жены рожали детей, похожих на Большого Духа.
Детей Ийетена нельзя было перепутать с настоящими Мохнатыми. Они вырастали гораздо крупнее и сильнее их, лицом и фигурой тоже скорее походили на настоящих людей, кроме густых волос на теле. Характером они отличались не меньше. Дети Ийетена не унаследовали извечной угрюмости и настороженности Мохнатых, напротив, отличались любопытством и беспокойным нравом. В отличие от Мохнатых, они совсем не боялись людей, а потому охотно выходили к самым рутенским стойбищам. Наблюдали за их жизнью, иногда пугали людей криком или внезапным появлением. Даже Ийетен не мог им запретить этих опасных игр, да и подросшие дети слушали его лишь по праву сильного. Стоило им подрасти, как они покидали стойбище Мохнатых и больше уже не слушались никого, кроме себя, да еще отца, если они встречались.
На самом деле Ийетену не очень нравились их рискованные выходки. Он-то знал, что рутены, если их сильно разозлить, способны и забыть о страхе перед Темным Лесом. Конечно, он мог бы внушить им страх или заставить заблудиться, но нужно ли это ему? Темный Лес и его обитатели не любят перемен. А люди несут с собой перемены всюду, где бы не появились.
Впрочем, пока что люди не приходили сюда, и его это устраивало. Лищь изредка те, кто хотел научиться заклинать духов Темного Леса, решались перейти вброд Черный Ручей, отделявший его от Зеленого. Если бы Ийетен захотел, они никогда уже не вернулись бы домой. Но зачем? Только однажды две его подросшие дочки, презиравшие мужчин-Мохнатых, схватили одного из таких посвященных и решили с ним поразвлечься. Ийетен тогда с большим трудом заставил их отпустить несчастного, от страха побелевшего, как снег. Надо полагать, после этого у рутенов стало еще больше легенд о Темном Лесе. Ийетену того и надо было. Никто из людей не смеет переступать границы Темного Леса!
И все же несколько зим назад ему пришлось сделать одно исключение - для девочки, которую едва ли можно было назвать рутенкой. Слишком она была непохожа на своих родичей, отличалась от них, может быть, еще сильнее, чем он сам, когда жил в племени. Она пришла в Темный Лес одна, никем не сопровождаемая, тогда еще совсем маленькая девочка, однако Ийетен сразу понял, что она обладает небывалой силой. Темный Лес был не властен над ней, и те звери, которым он сам постоянно доказывал свою силу, к ней и не приблизились бы.
Оба чуждые и непонятные окружающим, они подружились, насколько это было возможно. Дара знала всю жестокость жизни Ийетена, иногда заставая его во время охоты. Он видел, что ей не нравится убийство зверей, хотя она ничего не говорила. Такая маленькая и хрупкая, как речная тростинка, она в действительности не боялась ничего на свете. Ийетен знал, что Дара при необходимости могла бы прожить в Темном Лесу, слившись с ним еще сильнее, чем он сам. Ему даже хотелось, чтобы она когда-нибудь решила остаться здесь. Даже Темному Лесу нужна любовь и доброта. Никогда прежде в каменном сердце Ийетена не появлялось таких чувств, он  всю жизнь заботился только о себе, но для этой девочки мог бы сделать все. А скоро она вырастет, превратится в красивую девушку, и... почему бы ей не остаться с ним навсегда? Вдвоем они были бы непобедимы.
Ийетен часто думал об этом, но сознавал, что не сможет поднять на Дару руку или сделать что-либо против ее воли. Не он и никто на свете. Она была сильнее его. Он стал воплощением силы Темного Леса, а в ней жила сила самой Матери-Земли, по сравнению с которой страшный и загадочный Темный Лес - всего лишь незначительная прожилка на ее ладони.
Дара рассказала ему о предсказании старой шаманки о беде, грозящей всему племени рутенов. Однако Ийетену не было до этого никакого дела. Пусть рутены справляются сами, как умеют, он не собирается вмешиваться. А если враг, кто бы он ни был, вздумает вторгнуться в его владения - тем хуже для врага?
Так ли будет или иначе? Ни Ийетен, ни Дара, ни мудрые шаманы не могли пока что этого сказать наверняка.

Ну, Дара, удивительное существо! Словно пришла  из другого времени и сохранила силы и магию древности. Спасибо, эрэа Артанис!

А детки Ийетена пошли  во многом  в  папашу - такие же  неукротимые и не послушные.
Дара - поразительное создание! Даже  такой  гордый и мятущийся  человек, как Ийетен, не признающий никого и ничего  выше  себя, склоняется перед ней и понимает, что эта  необыкновенная девочка  сильнее его, сильнее даже  всего  Темного леса.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

ППКС!
Этот несчастный был Арук?
Как мне кажется Ийетену жизнь в Темном лесу в каком-то смысле пошла на пользу, он успокоился, можно сказать, обрел гармонию.  Очень хорошо, что он подружился с Дарой.

Так вот почему так холодно отреагировала в своё время Дара на нравоучительную историю Хель на тему: "Дети, не будьте такими, как Ийетен!" ;) Как всегда, эта девочка сумела разглядеть, что у этой истории - две стороны, две правды. И сумела увидеть в Ийетене не изгоя, переставшего принадлежать к людскому роду, не пугало из жуткой сказки, а человека. И даже подружиться с ним...
Вот, наверное, и корни еще одной легенды, которую потомки рутенов будут передавать из поколения в поколение, переиначивая и приукрашивая на разные лады - легенды о Красавице и Чудовище :). Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Красный Волк и все остальные, спасибо вам за прочтение! :-* :-* :-*
Несомненно! И для него, и для оказавшихся рядом это и вправду лучший вариант.

Недавно освободившаяся от снега степь спешила взять все от быстротечной весны и короткого лета. Как никогда весело звенели сбросившие ледяные оковы ручьи, медленно и грозно катила свои волны едва оттаявшая Большая Река. Щетинкой, как первая борода на лице юноши, поднималась из земли нежно-зеленая молодая трава. Распустились листья в лесу, вновь вернувшем свое имя. В их тени прятались нежные белые и лиловые подснежники, и яркие цветы гусиного лука сверкали, как кусочки солнца. А оно, радуясь своей победе над зимой, теперь подолгу кружило над украшенной его стараниями землей, и все живое торопилось насладиться его щедрым теплом. Пели вернувшиеся с юга птицы, жужжали труженицы-пчелы и неугомонные комары. Даже самые свирепые хищники с удовольствием грелись под солнцем и облизывались, предвкушая пору изобилия. А уж бесчисленные стада оленей, лошадей, сайгаков и лохматых черных быков совсем ошалели от сладкого запаха свежей травы и носились, точно наевшись мухоморов. Совсем забывшие об осторожности животные были теперь легкой добычей для хищников и охотников. Но, даже когда когти пещерного льва или меткие стрелы рутенов забирали жизнь одного-другого зверя, оставшиеся и не думали беспокоиться. Так уж действовала на них весна, пора радости и любви, пора безумия.
А вот людям, идущим с севера, не было никакого дела до весны. Они только заметили, что эти края теплее и обильнее дичью, чем те, где они скитались до сих пор. Здесь можно было снять теплые меховые плащи и откинуть капюшоны из рогатых голов длинношерстных северных быков. Но ни тени радости не отразилось га их суровых обветренных лицах. Лишь крепче сжимали ладони тяжелые копья и метательные арканы, лишь хищно вздрагивали ноздри, каку волков, почуявших близкую добычу. Слишком много довелось пережить племени азаров за годы странствий по ледяной пустыне, слишком оледенила их сердца лютая северная зима, чтобы радоваться красоте чужой земли. Чужой?
Отчего же тогда так пристально щурится рыжеволосый богатырь Рагнар, вождь азаров, как будто видит перед собой дичь, которую следует немедленно убить, пока не убежала? Вот уже несколько восходов солнца, с тех пор, как азары пришли на Теплые Земли, впервые за долгое время увидев зеленую траву, вождь почти не разговаривал. Провожал внимательным взглядом то и дело проносящиеся стада животных, выскакивающих чуть ли не из-под ног зайцев и куропаток. Да, здесь была богатая охота, не хуже, чем в их родной долине, по воле злых духов провалившейся сквозь землю и скрытой обрушившимися скалами.  Пожалуй, лучшей земли и искать не стоило.
Впрочем, Рагнар подозревал, что, если бы он и захотел увести людей, они отказались бы повиноваться. Правда, он спас племя, он объединил остатки азаров, уцелевших после Великого Разрушения. Он, тогда еще обычный охотник, объявил себя вождем и увел людей на поиски новой земли. С тех пор трижды приходила зима, ненадолго сменяясь летом, а азары не могли найти во льдах земли, пригодной для жизни.
Они многому научились за это время, стали невероятно выносливыми, бесстрашными и беспощадными. Все, кто был слаб телом и духом, давно остались лежать мертвыми в вечных снегах севера, погибли в битвах с опасными зверями и с другими людьми. После Великого Разрушения осталась едва четвертая часть от всего азарского племени, на Теплые Земли пришло не больше половины из них - но это были лучшие из лучших. И Рагнар был самым сильным, выносливым и беспощадным среди них. Азары верили в него, как в Великого Духа, потому что без него никогда не смогли бы преодолеть тяжелый, полный опасностей путь. И все же Рагнар понимал, что не следует требовать от них невозможного. Легче отобрать добычу у голодного пещерного льва, чем заставить людей уйти из этого теплого и изобильного края в поисках, быть может, еще лучшего. Ну что ж, можно остаться и здесь. Слишком открытая местность, ни скал, ни пещер, видно, так и придется всегда жить в шалашах из шкур. Но все же это лучше, чем скитаться.
Итак, решение принято. Надо только показать всем, что не их возможное недовольство заставило его сделать выбор, а он, Рагнар Рыжеволосый, и никто другой, принял решение остаться здесь. Когда он требовал, азары следовали за ним через мороз и пургу, и никто не жаловался и не просил пощады. Все знали: лучше выбиться из сил и упасть замертво, чем встретить удар огромного копья с наконечником, как еловая шишка, расщепленным на тонкие каменные пластинки. Раненные такими копьями умирали долго. Азары знали об этом и шли за ним. На новых землях все должно остаться также. Не очень-то много принесли прежде старики и шаманы, управляя племенем. Правда, почти все они погибли при Великом Разрушении, но и без этого разве смогли бы они спасти племя? Он - вождь, им и останется впредь.
Рагнар оглянулся на следующих за ним людей. Мужчины, как и полагалось, несли с собой только копья, топоры и арканы. Так и должно быть, ведь воин и охотник должен быть всегда готов сражаться, а что получится, если враг или добыча застанут его с занятыми руками? Весь нехитрый скарб тащили на себе женщины. Они несли на спине аккуратно связанные шкуры и палки для шалашей, запас сушеного мяса и лишнюю одежду, у кого она была. Со стороны женщины казались горбатыми, словно медведицы или мамонтихи. Жаль все же, что их осталось мало, на всех мужчин не хватает. Но, может быть, в этих краях живут люди, чьих женщин смогут взять в жены его воины, когда победят их мужей, отцов и братьев. А в том, что это будет так, Рагнар не сомневался.

Вот и враги! Пережившие  страшную беду,  закалившиеся в жестоких  испытаниях и готовые  любой ценой  занять эту  сытую и  благодатную землю.  Нелегко  будет справится с  ними!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Очень интересная история. Напоминает эпизоды, описывающие жизнь первобытных людей в "Лезвии бритвы" Ефремова: герои - сильные и умные бойцы, а не суеверные дикари (как их часто изображают в литературе). 

Вот и люди севера! Они тоже пытаются выжить, спасти и трудно их осуждать за это. Но они сильнее рутенов, они воины, а рутены охотники.
Спасибо, эрэа Артанис!

Эрэа Эйлин, эрэа Arina, эрэа Convollar и все остальные читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
А сами подумайте, выжили бы люди в те суровые времена, если бы только и делали с утра до вечера, что боялись сил природы и зверей, вместо того, чтобы взаимодействовать с ними и побеждать их?
Ефремов, правда, зато на египтянах отыгрался в "Таис Афинской", изобразив их именно что суеверными дикарями. Якобы они поклонялись животным из страха. Хотя среди свящнных животных у них, между прочим, не только хищники были, но и такие, которых бояться не за что.
Рутены многочисленнее, но они не привыкли сражаться с себе подобными, а азары гораздо свирепее и закалены в своих странствиях. Но и их в чем-то понять можно, очень рада, что вы это заметили. ::)

Оглянувшись, Рагнар подозвал Элвира, одного из самых молодых воинов:
- Что скажешь, Элвир, если мы найдем тебе жену в Теплых Землях? Покжешь ей, что нет людей сильнее азаров?
Юноша недрогнувшим взглядом посмотрел в ледяные глаза Рагнара своими, черными и горячими, как тлеющие угли. У азаров редко встречались такие глаза, большинство из них смотрели на мир двумя осколками льда со своей суровой северной родины. Может, по этой непривычности Рагнару и казалось всякий раз, что от Элвира можно ожидать чего угодно,  даже ему, вождю.
Тем более, что в этот раз и ответ юноши своей дерзостью не уступал взгляду:
- Если ли ты отдашь мне одну из пленниц, после того как захватишь их, я научу ее, что воины азаров так же сильны, как и их непобедимый вождь! - юноша усмехнулся, с наслаждением встряхнул освобожденной от тяжести рогов волнистой гривой цвета осенних листьев. Не дожидаясь ответа вождя, он повернулся и быстрым шагом вернулся назад, в середину строя.
Рагнар побагровел от злости и досады на самого себя. Подумать только, наглый щенок волчицы, одним из последних прошедший посвящение, смеет говорить, что силой не уступит ему, вождю! Да если бы он захотел, сломал бы Элвиру шею голыми руками, безо всякого оружия - в мальчишке больше быстроты и легкости, чем настоящей силы. И нельзя не сказать, что Рагнару хотелось так поступить. Но - не время. То, что в походе помогало держать людей в подчинении, сейчас, наоборот, обозлит их. Ладно, потом видно будет, что делать с Элвиром. В конце концов, не все ведь доживают до обещанных жен из завоеванных местных племен...
Разъяренный вождь, не замечая того прибавил шагу, так что людям, усталым после целого дня перехода, пришлось почти бежать за ним. Где-то далеко позади споткнулся и упал, заплакав, ребенок. Заворковала, успокаивая его, женщина:
- Тише, Илас, не плачь, мой маленький львенок, ведь мы уже почти пришли... Тише, а то вождь подумает, что ты растешь слабым, и тогда...
Рагнар, обладавший слухом рыси, фыркнул, изогнув в усмешке жесткие губы. Но тут же нахмурился, услышав мужской голос:
- Дай мне его, Олия. Он плачет, потому что устал. Я понесу его, пока вождь не видит, а тебе и так тяжело.
Рагнар стремительно прошел назад, где плелись самые слабые из его племени. Он знал, кого увидит перед собой. Коренастый русый мужчина держал на руках маленького мальчика,  отведя за спину копье и топор. Рядом с ним замерла маленькая женщина с огромным вьюком на спине. Рядом с ними были четверо детей постарше, тоже тащившие вьюки поменьше, насколько хватало сил.
- Что я вижу, Вельд? - вкрадчивым тоном обратился Рагнар к мужчине с ребенком. - Ты забыл, что таскать детей - женское дело? Забыл, что воин должен быть всегда бодр и готов к битве? Если сейчас нападет враг, каким образом ты выхватишь оружие и сможешь ударить? Скажи, Вельд Терпеливый, может быть, ты и свой шалаш понесешь на спине, вместо твоей жены?
К этому времени вокруг них собралось почти все племя, пользуясь возможность отдохнуть. И многие из них теперь встретили слова вождя раскатистым хохотом. Даже самые суровые воины фыркали, как кони, а некоторые чуть ли не корчились от смеха. Вспугнутая стая коричневых степных дроф испуганно бросилась бежать и тяжело взлетела - никто и внимания на них не обратил. Рагнар с трудом скрыл изумление, глядя на своих людей. Во время их изнурительного пути мало что могло вызвать у азаров даже улыбку, не говоря уж о таком дружном хохоте. Кажется, дыхание Теплых Земель и вправду что-то в них изменило. Ко всему прочему, Рагнар разобрал, что громче всех смеялся Элвир. Это не понравилось вождю.
Кроме него, только Вельду и его семье было совсем не до смеха. Они, не мигая, смотрели перед вождем, как олени перед пещерным львом. Им ли не знать, как он страшен в гневе и как не любит нарушения его приказов!
- Вождь, не злись! Я только что взял Илиса на руки. Ведь сейчас нет никаких врагов, а Олия устала, чтобы его нести.
- Нет-нет! Я отдохнула, я готова идти дальше, - женщина поспешно выхватили ребенка из рук мужа.
Вельд и Олия с детьми были одной из немногих семей, кому посчастливилось никого не потерять ни при Великом Разрушении, ни в последующем пути. Со своими пятью детьми, младший из которых родился уже во время исхода, они были едва ли не единственными среди азаров, кто не ожесточился, не стал суровым и беспощадным, как оставшиеся позади льды. Никогда из их шалаша не слышно было ссор и криков, обычных в других семьях, и Олия, несмотря на то, что забот у нее было больше, чем у любой другой женщины, по-прежнему любила болтать и смеяться, точно молодая девушка. Воины говорили, это потому, что Вельд слишком много позволяет ей. Он и вправду был слишком тихим для азарского воина, даже теперь, и за это остальные его не особенно уважали, но его это, кажется, не беспокоило.
Рагнар все еще чувствовал раздражение. Люди становятся непослушными - сначала наглец Элвир, а теперь даже терпеливый Вельд, - а он именно теперь не может даже поставить их на место. Власть над племенем показалась Рагнару неожиданно непрочной, как свод пещеры, готовый обрушиться. Впрочем, тот, кто захочет оспорить его первенство, должен будет сначала победить его в единоборстве - а это, Рагнар знал, никому из азаров не под силу. Но, пожалуй, лучше не доводить до крайности. Люди еще станут почитать его, как Великого Духа, когда он захватит для них Теплые Земли. А пока лучше сменить гнев на милость.
- Враги могут появиться в любой момент! - резко бросил вождь. - Мы не знаем, что может нас ждать в этих землях. Надо быть готовыми ко всему, воины! - зычный голос Рагнара загремел с такой силой, что услышали все от мала до велика. - До заката идем, не останавливаясь, кроме как для охоты. Мы должны пройти как можно больше,  чтобы узнать, так ли хороша эта земля, стоит ли оставаться здесь.Теперь вперед! Воины идут первыми, женщины и дети - позади. Кто нарушит приказ - пожалеет. Отставших искать не будем! - вождь недобро усмехнулся.
Он уже собирался уйти, когда увидел, как молодая девушка со строгим лицом и белоснежными, словно седыми, волосами сказала Олии:
- Дай мне ребенка, я его понесу. Ты устала, а мне не будет тяжело.
Женщина немного подумала и передала сына девушке.
- Да благословит тебя Великий Дух, Аса, за твою доброту! Если бы не ты, многих из нас не было бы сейчас в живых... Я не хочу утруждать тебя надолго. Как только отдохну, заберу его.
- Не беспокойся, Олия, мне нетрудно о нем позаботиться, - Аса поудобнее устроила вертящегося у нее на руках мальчика. - И я совсем не так много сделала... - она осеклась, поймав пристальный взгляд Рагнара. Как обычно при виде вождя, гордо вскинула голову, холодно взглянула из-под широких, вразлет, бровей.

Вот и жених и невеста для близнецов ;) Элвир и Аса вполне сгодятся на эту роль :)

Отношения в племени Рагнара  очень и  очень не просты. Уж слишком  вождь давит, слишком  злиться и гневается. Конечно,  в  чем-то он прав - неизвестно, что  ждет впереди, и  они  все так много  пережили. Но все же  нельзя та,. можно и  передавить. Уже есть те, кто может  пойти  против. Элвир - интересный персонаж.  Да и остальные - Вельд с  семьей тоже интересны . И Аса - гордая,  уверенная и добрая.
Спасибо за  продолжение, эреа Артанис! :)

Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!  :)Мне  кажется, что племя северян устало и предпочло бы охоту битве. Рагнар полагается только на силу - это может обернуться против него.

Что-то мне тоже кажется, что Элвир и Ринд найдут друг друга :). Сначала на поле битвы встретятся, ну а потом... Сложится еще одна легенда, на сей раз о любви - и хорошо бы со счастливым концом :).
Спасибо за продолжение! :) А Рагнар - да, передавливает. Чувствуя, что его власть над племенем (которую настолько жесткий и авторитарный человек вряд ли бы в ту эпоху вообще получил, если бы не экстремальные обстоятельства) уже шатается...   

Эрэа Tany, эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, спасибо вам большое, что продолжаете читать! :-* :-* :-* И всем остальным, если таковые есть!
У Индара, вообще-то, есть невеста, Мия из рода Лебедя, и никакие Асы ему даром не нужны.
Ой, не все так просто. :-\ Да и охота бывает разная. :-X
А Рагнар отчасти прав, и такие суровые законы он установил для своего племени не от балды, они уже неоднократно шли на пользу. И возможного врага действительно лучше встречать наготове. Вот только научиться выживать в экстремальных условиях - это еще не все, главное - выживая, не разучиться жить. Вот эта проверка азарам еще предстоит.

Рагнар проводил девушку тяжелым взглядом. Аса, такая сильная и гордая, совсем не похожая на прочих азарских женщин... Давно пора было выдать ее замуж, да что-то не очень много желающих запасаться льдом. Впрочем, вождь и не потерпел бы, осмелься кто-то другой взять Асу в жены, хоть сам еще не решил, что делать с ней. Когда азары захватят Теплые Земли, у него найдется время для нее. В конце концов, если у Асы действительно больше ума, чем положено женщине, она сама поймет, что остаться с ним лучше и безопаснее.
А пока что Рагнар только окинул взглядом ладную, крепкую фигуру девушки т произнес как мог холоднее:
- Позови мне Айрона, я хочу с ним говорить.
Аса коротко кивнула и ушла, не сказав ни слова. А вождь быстрым шагом двинулся вперед, сделав знак остальным не следовать за собой. То, о чем он собрался говорить сейчас, ни к чему было слушать посторонним.
Когда сбавивший шаг строй воинов остался позади, скрытый небольшим пригорком, к далеко обогнавшему своих людей вождю подошел высокий мужчина, с ног до головы закутанный в косматую черную бычью шкуру. В отличие от остальных, он не спешил снимать ее, словно ему не было жарко. Его лицо было полностью скрыто рогатой бычьей головой, так искусно прилаженной, что она казалась его собственной. Только в прорезях глаз как будто блестели два кусочка льда.
- О чем ты хочешь говорить со мной, Рагнар? - в голосе этого человека не слышно было никаких чувств, он просто спрашивал, и, казалось, ему все равно, каков будет ответ.
- Хотел спросить, что ты думаешь об этих землях, Айрон, - ответил вождь. - И открой уж лицо, а то бычья шерсть может застить тебе глаза, когда ты смотришь на новые земли азаров.
Мужчина не спеша откинул назад бычью голову. Под ней оказалось бледное неподвижное лицо, суровое даже по азарским меркам. Казалось, будто ветер и вода изобразили на обледенелой скале подобие человеческого лица. Волосы Айрона были совершенно белыми, словно седыми, хотя на самом деле имели такой цвет с рождения, как и у его младшей сестры Асы.
- Другим бычья шкура, может, и закрывает глаза, мне же только проясняет зрение, - сказал он. - Я думаю, Рагнар, даже ты согласишься остаться здесь... если, конечно, в заботе об азарском племени ты хочешь сохранить хоть нескольких азаров, - в его словах промелькнуло ехидство, но только на миг.
- Да, пожалуй, эти земли нам подходят, - с напускной небрежностью отзвался вождь. - Тогда нам надо успокоить людей, чтобы они тоже поверили, что Великий Дух привел нас именно сюда. Ты сможешь найти подходящий знак?
- Ты хочешь, чтобы я подал знак вместо Великого Духа? - усмехнулся Айрон. - Значит, ты не веришь, что он, если пожелает, сам отдаст нам Теплые Земли, без чужой помощи?
Вождь сжал кулаки. Айрон был едва ли не единственным человеком, которого он по-настоящему уважал и ценил его советы, но порой он становился невыносим.
- Я не для того сделал тебя шаманом, чтобы ты цеплялся за дедовские суеверия! Нашим старейшинам не слишком помогла вера в духов. Ты тогда помог мне удержать племя в руках, и во время пути был мне полезен. Ты же не собираешься сбиться со следа теперь? Я не прошу тебя о многом, всего лишь скажи, что видел вещий сон. Или придумай что-нибудь на следующей охоте, истолкуй первую добычу в нашу пользу. Не мне учить тебя, Айрон Ледяной Камень, я прекрасно знаю, что ты хитрее любого лиса, хотя похож больше на медведя! - вождь, как ни старался, не мог скрыть свое раздражение, хотя и знал, что рядом с Айроном любое проявление гнева оказывается глупым и бессмысленным.
Вот и сейчас его друг детства, воин, по решению Рагнара ставший шаманом, только пожал плечами.
- Глупо связывать волю Великого Духа с нашими обычными действиями, такими, как охота. Я ничего не буду пока обещать тебе, Рагнар. Возможно, Великий Дух захочет сам проявить свою волю? Ведь ты согласен сначала спросить его, мой вождь?
Рагнар кусал губы, мучительно размышляя, как ответить лучше, чтобы не оказаться побежденным. Наконец,  гордо вскинул голову:
- Будь по-твоему. Если до следующего дня Великий Дух не подаст знак, говорить с племенем придется нам с тобой.
Айрон кивнул и ушел прочь, снова завернувшись в бычью шкуру и надвинув рога. А Рагнар оперся на копье, поджидая отставших. Даже ему, знавшему Айрона всю жизнь, тот порой казался странным и непонятным, как и его сестра. Но, по крайней мере, на них он всегда мог положиться.

Рагнару явно  нравится гордая  Аса. :)
Брат у неё очень  интересный.  Друг Рагнара, шаман и  убеждения  у него есть. А Рагнар    ради своих  целей и  на  подлог  готов. Но что же все же скажет Великий дух?
Спасибо за продолжение! :)

Удобно иметь карманного шамана, жаль, не всегда получается ;)

А мне всё кажется, что есть что-то общее у Дары и Асы. Но это уж очень имхастое ИМХО. :)

Скорее, у Дары и шамана.

Эрэа Эйлин, эрэа Tany, эрэа Convollar, эрэа Arina, большое спасибо вам за прочтение! Простите, что не смогла ничего написать вчера. :'(
Удобно, когда это удается. Посмотрим еще, как сложится здесь. И так уже, надеюсь, заметно, что Айрон не очень-то годится на роль собачки на задних лапках.
Вряд ли. Разные у них характеры. Об Асе, конечно, еще очень мало сказано, но думаю, что она куда более практична и рациональна, истинная сестра своего брата. Скорее уж у Асы и Эрны есть что-то общее.

Великий Дух действительно в тот же день сказал свое слово самым недвусмысленным для азаров образом.
День уже клонился к закату, и умирающее солнце заливало небо своей алой горячей кровью, когда Рагнар, по-прежнему идущий впереди, первым увидел издалека огромное черное существо. Оно держало голову опущенной к земле, так что трудно было понять, что это такое. Издалека оно напоминало огромного быка, но ростом было едва ли не с мамонта, разве что ниже, более приземистое. Сосредоточенно поглощая нежную молодую траву, животное пока что не обращало внимание на приближающихся с подветренной стороны людей. Но вот оно подняло голову, не спеша переходя от одной зеленой ложбинки к другой, и азары ясно рассмотрели в закатном зареве его огромное тело, темно-бурую, почти черную шерсть, горбатую спину и - самое невероятное в его облике - огромный рог, в два человеческих роста, возвышающийся прямо посередине его огромной головы. Не на носу, как у северного мохнатого носорога, который рядом с этим исполином сошел бы разве что за детеныша, а на лбу, будто насмехаясь над порядком, установленным Великим Духом!
Элвир, как всегда, поспешил выкрикнуть первым:
- Единорог! Клянусь бородой Великого Духа, это же единорог! Вождь, ты видишь? - юноша уже почти приплясывал, выразительно сжимая копье, глаза у него горели ярче, чем у голодного волка.
Рагнар в этот раз сумел сохранить спокойствие и лишь презрительно фыркнул:
- Можно подумать, ты видел раньше хоть одного единорога, чтобы его узнать, мальчишка! - Но и сам вождь уже вспыхнул охотничьим задором и, замахнувшись огромным копьем с "еловой шишкой", выкрикнул боевой клич своего племени, похожий на рев разъяренного мамонта.
Воины вскинули копья молча: на охоте, в отличие от битвы, не следовало шуметь. Они выстроились полукругом, как волчья стая на охоте, готовясь окружить опасного зверя.
Айрон прошелся вдоль их строя, нанося каждому из воинов отметины охрой на лоб, щеки, на нос и подбородок - Прикосновение Великого Духа. Себя он тоже не забыл - став шаманом, он не перестал быть воином, у азаров ни один мужчина не мог перестать им быть, пока жив.
- Воины азаров! - Айрон никогда не кричал, как Рагнар, он всегда говорил совершенно спокойно и, вроде бы, даже не очень громко, но так, что слышали его все. - Великий Дух послал нам единорога, к нашей силе и новой удаче! Вспомните: задолго до Великого Разрушения единороги ушли из нашей родной земли, и мало кто из нас успел увидеть их. Вместе с ними нас оставило счастье, и вот - той земли больше нет. Но вот мы видим единорога в первый же день, как пришли на Теплые Земли, а это значит - счастье вновь вернулось к азарам! Великий Дух послал нам единорога, как знак: именно здесь мы должны остаться по его велению!
Айрон говорил с такой уверенностью, что даже вождь засомневался: что же тогда означал его прежний отказ предсказать людям именно то, о чем говорит сейчас? Не мог же Айрон, в самом деле, знать о единороге? Или все-таки мог? Рагнар встряхнул головой, сбрасывая недоумение.
Понять чувства азаров мог лишь тот, кто знал, что для них значил единорог. С незапамятных времен он был символом силы и свирепости - тех качеств, что так ценили воинственные азары, - но также удачи в бою и победы. Рядом с единорогом ничто были самые крупные хищники, и даже сам мамонт  уступал ему дорогу, чтобы не быть пронзенным его рогом. О, Великий Дух явно указал азарам, с кого брать пример! Когда-то в их племени охота на единорога была самым важным событием, а вождей выбирали лишь из тех, кто смог убить могучего зверя. Но это было давно. Уже давно единорог был для азаров скорее легендой, какие любят рассказывать старейшины у общего костра, чем реальным существом, и не один Элвир никогда не видел их до этого дня. Единороги не любили холода, хоть их теплая шерсть и защищала не хуже, чем у мамонта или мохнатого носорога, но они не могли, как те, питаться ветками деревьев и кустов, вот и ушли туда, где было вдоволь травы. Однако как выглядит единорог, каждый из азаров знал с раннего детства. Да и разве возможно с кем-то перепутать существо с единственным рогом на лбу?!
Айрон был прав: сама удача в облике единорога встретила азаров в Теплых Землях. Правда, ее еще следовало схватить за рог, доказав свою силу и право быть победителем. Но азары сейчас были уверены в себе, как никогда прежде.

Надо же - Великий Дух сказал свое слово. Единорог  явился  перед  азарами. Появление его было воистину впечатляющим.Они вдохновились и готовы идти на битву. Но что же это было? На самом деле  единорог? Проделки Айрона? Или нечто другое?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Смущает меня этот единорог! Правда я их не видела, но уж очень рог большой и вообще фигура ..сомнительная! :-\
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и остальные, спасибо вам за прочтение! :-* :-* :-*
Единорог, конечно, вполне настоящий. Это эласмотерий, разновидность доисторических носорогов с единственным рогом на лбу. Вот изображение:
[spoiler](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/47/Elasm062.jpg/800px-Elasm062.jpg)[/spoiler]
Многие пишут, что именно это существо стало прототипом мифического единорога. Сильно изменилось, конечно, в представлении людей, что и говорить.

Что и говорить, открытая голая степь все-таки мало годилась для охоты на такого большого и опасного зверя, как единорог. В своих родных краях азары заманивали крупную дичь в ущелья, где ей было не развернуться, или рыли ямы-ловушки, куда даже мамонты проваливались, ломая ноги и шеи. Но здесь, в этой плоской, как ладонь, степи, где нет ни гор, ни даже холмов, а самый глубокий овраг перепрыгнет и ребенок, они ничего не могли противопоставить силе и неутомимости единорога. Кроме собственных копий.
Азары шли, не пригибаясь, зная, что единорог плохо видит, а ветер по-прежнему не даст ему почуять их раньше времени. Уже можно было видеть, как он выдергивает с корнями целые пучки травы, отправляя в свою огромную пасть, как, временами низко опуская голову, взрывает рогом землю в поисках глубоко лежащих кореньев.
Рагнар решительно двинулся ему навстречу. Остальные стали заходить с боков, окружая зверя.  Не один из азаров сейчас повторял про себя, вспоминая слова Айрона: "Если племя убьет единорога, удача снова вернется к ним, и Теплые Земли будут навеки принадлежать азарам". На лицах некоторых из суровых воинов видна была почти детская надежда. Только сам шаман невозмутимо вел половину воинов, собираясь замкнуть кольцо, и казалось, что единорог для него столь же обычен, как олень или лошадь.
Великий Дух сегодня и впрямь покровительствовал азарам: он отвел глаза единорогу, так что воины успели уже почти приблизиться к нему, но все же не до конца. Когда Рагнар уже готовился бросить копье, единорог вдруг поднял голову и увидел перед собой человека. И тут вождь азаров убедился, что легенды ничуть не преувеличивали ни свирепость единорога, ни его быстроту, кажущуюся невероятной для такого тяжелого зверя. Лишь в последний миг он смог спастись, отскочив в сторону, так что единорог промчался мимо, потеряв его из виду. Но копье, которым он метил в глаз зверю, вонзилось ему в морду.
Единорог оскорбленно взревел: заостренные пластинки "еловой шишки" начисто срезали ему край его длинных чувствительных губ, которыми он дорожил, как мамонт своим хоботом. Без них ни одно животное не сможет почувствовать вкус пищи, даже просто есть как следует не сможет. И, не обращая внимания на обильную струящуюся кровь, единорог бросился навстречу Рагнару, а вернее - всем, кто окажется рядом.
Вождь в очередной раз увернулся от удара страшного рога, и тот пронзил оказавшегося на пути Гальмода, одного из старших воинов племени, а потому менее ловкого. Рагнар бешено озирался по сторонам. Его копье, ранив единорога, осталось лежать там, позади, и у него не было времени его подобрать. Вот если бы кто-нибудь отвлек зверя. Но просить об этом гордый вождь не хотел ни за что на свете. Ему совсем не хотелось, чтобы единорога убил кто-то другой. По старинным обычаям, такой счастливец сможет стать вождем, и воины, чего доброго, поддержат его. Как будто победа над единорогом стоит изнурительного похода через Ледяные земли... Рагнар даже изумился своим мыслям: он, как и все, был уверен, что единорог приносит счастье, но теперь он понял, что на свете есть нечто большее! Оставалось надеяться, что этого не поймут другие, иначе им точно ни вождь, ни сам Великий Дух будут не указ.
Когда единорог в очередной раз развернулся к ним, и все поспешили рассыпаться в стороны, точно стайка желтых листьев, подхваченных ветром, мимо пролетело еще одно копье, вонзившись прямо в крохотный, налитый кровью глаз разъяренного зверя. Тот заревел, вскидываясь всем телом и едва не поднимаясь на задние ноги.
Рагнар безумным взглядом оглядел своих воинов. "Кто посмел?!" И встретился с белозубой улыбкой и огненным взглядом черных глаз Элвира. Тот гордо вскинул голову, в отблесках заката его волосы вспыхнули еще ярче. В руках юноша держал только нож и топор, как и сам вождь. Тому осталось только застонать от бессильной ярости: все-таки мальчишка обошел его!
Полуослепленный единорог снова промчался мимо людей, уже не выбирая жертву. Казалось, от его тяжелого топота сотрясается земля.
Тогда навстречу ему шагнул Айрон, совершенно невозмутимый, как и всегда. Ни страха, ни волнения, ни жажды победы - ничего не отразилось на этом лице даже в самый опасный момент. Шаман сначала занес копье, затем, как будто передумав, сорвал с плеч свою бычью шкуру и бросил ее навстречу единорогу. Будто огромная черная птица накрыла голову зверя. Большая часть повисла на огромном роге, но и глаза его - точнее, один глаз - оказались теперь плотно закрыты, словно над ним сомкнулась вечная ночь.
Это странно подействовало на единорога. Он вдруг остановился, то ли обессилев, то ли смирившись, и не то вздохнул, не то застонал. Крупные капли крови падали с его морды на траву, точно новые красные цветы.
Только этого и нужно было Рагнару. Схватив копье, он определил приблизительно, где должен находиться уцелевший глаз единорога. И метнул его с такой силой, что древко вонзилось почти на треть своей длины в голову зверю. Тот зашатался и рухнул. Некоторое время он еще бился, поднимая тучи пыли, и азары боялись подойти близко, чтобы не попасть под удар ног, похожих на деревья в три человеческих жизни. Наконец, единорог дернулся еще раз, приподнял искалеченную голову и затих.
- Победа! - хрипло воскликнул Рагнар, вздымая окровавленное копье. - Великий Дух за нас! Теплые Земли наши!
- Победа воинам азаров! - ледяным голосом вторил Айрон.
Вждь нахмурился. К чему это "воинам"? Айрон имеет в виду, что он, Рагнар, не в одиночку убил единорога? Но ведь это его рука нанесла смертельный удар, а это главное. Разумеется, азары все до одного - храбрые и сильные воины. Но он, Рагнар Рыжеволосый, сегодня окончательно доказал всем, что именно он, и никто другой, вправе вести их!

Впечатляющая зверюга! На такую тварь ни одна девственница не взгромоздится, что бы ни говорили легенды! ::) И не девственница тоже. ::)

Появление единорога было весьма своевременным :). А Айрон-то, похоже, уже прикидывает: зарвавшегося вождя, которого свалившаяся на него власть опьянила, как мухоморовый настой, пора менять... :) И, судя по всему, тех, кто разделяет это мнение, среди азаров немало.

Охота впечатляющая!  А Рагнара  многие не любят! кажется, он слишком прижал  людей. Айрон явно что-то замышляет!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Эйлин и все остальные, благодарю вас за прочтение! :-* :-* :-*

Наступившая весна принесла бы радость рутенам, если бы не постоянная настороженность, как у стада пасущихся оленей. Все мужчины рода Медведя и присланные другими родами охотники каждый день внимательно следили за северной стороной, откуда должны были придти обещанные Хель враги. День проходил за днем, а все было тихо. Однако рутены слишком привыкли верить словам шаманов, чтобы успокоиться. А пока следовало позаботиться о будущем, пользуясь наступившим летом. Каков бы ни был враг, но возможный голод страшнее для людей, и уж его-то они могли себе представить.
Потому-то почти все женщины рода Медведя и собрались сейчас у Большой Реки, ставя сети, сплетенные из крапивы и шерсти мамонтов. Шел нерест рыбы, и под напором блестящих чешуйчатых тел сазанов и щук, иногда ростом с человека, сети часто рвались, их приходилось заменять новыми. В более мелких речках и ручьях рыбу вовсе можно было брать руками, настолько глупы и неповоротливы становились раздувшиеся от икры самки. Тольк и приходилось следить, как бы не вцепилась в руку своими острыми зубами хищная щука. Но уж этого никто из рутенов не допустил бы, даже самые маленькие дети знали, как следует ловить рыбу.
Вытащенные на берег рыбины некоторое время бились, отчаянно хлеща хвостами, широко разевали пасти, пытаясь вздохнуть, потом затихали. Самых больших приканчивали ножами, как раненых зверей. Потом потрошили и подвешивали к вкопанным в землю шестам сушиться на солнце. Тут же разжигали костры, жарили на углях свежую рыбу, сушились сами - почти все рыбачки успели изрядно вымокнуть, кое-кому случалось и искупаться в единоборстве с крупной рыбиной. В прошлые годы случалось, что некоторые женщины и тонули при ловле рыбы. Но этой весной пока что все было в порядке, и потому рыбачки веселились у костра, вспоминая разные смешные случаи. Девушки помоложе уже успели нарвать цветов и сплести себе венки, красуясь друг перед другом. Здесь же была и Дара с медвежонком. Подросший Лесной Брат сейчас был уже больше самой девочки. Он с удовольствием ел свою первую в жизни рыбу, лез ко всем и урчал от удовольствия, когда женщины гладили его.
Чуть поодаль, за кустами, стояли на страже мужчины с копьями и луками наготове. Они внимательно глядели в сторону степи, как будто ожидая, что беда придет к рутенам прямо сейчас. К женщинам они не приближались - не потому что ловля рыбы считалась для них зазорной, просто не полагалось мужчинам видеть женщин, да еще из своего рода, во время купания, да и слышать женские разговоры и тайны было ни к чему.

Последние  мирные сцены. 
Все так  уютно, мило, весело и надежно! Так и  чувствуется, что может  случиться  плохое!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Да, всё так тихо, так обычно и уютно.  :)И, действительно - ждёшь бури после затишья. :-\
Спасибо, эрэа Артанис! :)

О-о, как много нового текста! Спасибо, эрэа Артанис.
Замечательный рассказ о племени азаров, много новых интересных персонажей. Очень хотелось бы, чтобы азары наладили с руттенами добрососедские отношения, но для этого, похоже, совершенно необходимо свернуть шею первобытному фюреру, вот уж кто не заинтересован в мирном течении жизни!
С нетерпением жду продолжения.

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа NNNika и все остальные, большое спасибо вам, что продолжаете читать! :-* :-* :-*

Когда захрустели ветки под чьими-то тяжелыми шагами, Индар насторожился первым: звери так не ходят, ломиться, не разбирая дороги, может только человек, и притом чужой, незнакомый с местностью. Но юноша не успел ничего сделать, не успел даже предупредить остальных: прежде, чем он схватился за лук, из кустов сзади протянулась большая сильная рука, покрытая рыжим, как лисий мех, волосом. А потом Индар почувствовал, как холодное каменное острие касается его горла. Юноша судорожно сглотнул, и неровная поверхность камня царапнула кожу. Он не смел повернуть головы, но, скосив глаза, увидел, что враги уже преградили тропу, не позволяя рутенам отступить ни назад, ни вперед. Их нацеленные ясно показывали, что будет с теми, кто вздумает сопротивляться.
А потом, вместо ножа или наконечника копья, шеи Индара коснулось нечто иное, гибкое и длинное, как обвившаяся змея. Аркан! Затянут не слишком туго, но крепко - чтобы не задушить и не позволить убежать. Еще одна петля стянула за спиной руки Индара, так что он едва мог шевелить пальцами. В детстве рутенские мальчишки и некоторые девочки часто учатся друг на друге метать аркан. Но чтобы связать соплеменника, родича, как пойманного зверя?! Нет, на такое способен только самый злобный враг. Враг с севера, предсказанный Хель!
Повернув голову, Индар столкнулся взглядом с могучим рыжеволосым мужчиной. Тот оскалил крупные зубы в презрительной усмешке и толкнул юношу в спину, заставляя идти вперед. Индар едва не упал от удара, насколько силен был незнакомец. Выпрямившись, юноша гордо выпрямился, всем своим видом показывая, что плен и связанные руки его не задевают. Тем временем враги окружили связанных рутенов, как семья пещерных львов стадо обреченных лошадей. Пришельцы о чем-то заговорили между собой, их речь звучала резко и отрывисто, как клекот хищных птиц, и Индар не мог разобрать ни слова. Врагов было две руки и еще два, все мужчины, высокие и крепкие, светловолосые. Если бы не то, что они сделали и не их странная речь, можно было бы принять их за людей. Но связывать живых людей... Нет, наверное, это все-таки злые духи приняли человеческий облик, чтобы вредить рутенам. Ведь неспроста они пришли с севера, откуда всегда исходит холод, голод и смерть. Вот и в глазах врагов застыл лед, выдавая их истинную сущность.
Враги, как видно, не могли договориться между собой, их голоса срывались на крик, и даже рыжеволосый, как видно, не мог убедить всех. Но тут появился еще один враг, до сих пор стоявший позади, и Индар вскрикнул от изумления: у пришельца была бычья голова! Настолько живая, что издалека могло показаться, будто настоящий бык на задние ноги встал, тем более что мохнатая черная шкура окутывала незнакомца полностью. Но вот он откинул рогатую голову назад, и под ней открылось лицо человека. Или, вернее, фигуры, высеченной злыми духами из обледенелого камня, настолько холодным и неподвижным было это лицо. "Наверное, колдун", - подумал Индар. - "Вот устроит нам зиму посреди лета..."
Ледяной что-то сказал рыжеволосому, и тот, вроде бы, согласился, хоть и неохотно. Потом снова толкнул Индара в спину указывая вперед, на тропу. Тот понял значение этого жеста и похолодел. Вести врагов в стойбище? Или к реке, где сейчас женщины? Нет, ни за что! И еще одна мысль почему-то упорно билась в его голове, не желая отпускать: он так и не успел сделать для Мии ожерелье из блетящих камешков, что находят в речных раковинах. Не сделал и, может быть, так и не сделает больше...
Его вывел из оцепенения гневный голос сестры:
- Что вы делаете с нашими мужчинами?! Немедленно отпустите их!
Ринд стояла на тропе, в одной лишь мокрой рубашке из шерсти мамонта, облепившей сейчас маленькую тугую грудь и стройные ноги. Зато в руках она держала натянутый лук, готовясь вот-вот спустить тетиву.
Конечно, пришельцы не поняли ее слов. Сначала от неожиданности схватились за копья, потом, разглядев одинокую девушку, успокоились. Кто-то даже расхохотался, некоторые рассматривали Ринд с заметным интересом. За что и поплатились -  девушка спустила тетиву, и стрела вонзилась в плечо одному из пришельцев, неосторожно приблизившемуся к ней первым.
Враги снова принялись что-то обсуждать, над их головами взметнулись копья... Встретившись взглядом с сестрой, Индар увидел, что она не отступит, во что бы то ни стало. Они без слов поняли друг друга, как бывало и прежде. Если бы Индару дали время взяться за оружие, он поступил бы точно так же. Но теперь он связан, как преступник или туша зверя. Насколько же легче было  сражаться с быком, убившим Грона, или вместе с родичами держать на копьях Длиннозубого... Все что угодно лучше, чем быть совершенно беспомощным, как сейчас. Юноша что было сил рванул ремни, пытаясь если не разорвать их, то хотя бы растянуть и ослабить. Все было напрасно, твердая, как камень, кожа не поддавалась его усилиям.

Вообще довольно сложное положение. Особенно для Ринд. Попастьв лапы к этим ..мм...господам, как-то не очень приятно!
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

Вот попали ;-v! Враг  подкрался незаметно.  Индар  уже связан, а  Ринд одна-одинешенька против  своры  пришельцев. Тревожно за  героев! Тяжелый час настал для них! Что же будет  дальше?
Благодарю за продолжение, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин и другие читатели, если они есть, большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Неизвестно, что произошло бы дальше, но снова раздвинулись заросли, и послышался твердый и властный женский голос:
- С чем вы пришли на земли рутенов, люди с севера? Если вы друзья, почему берете в плен наших охотников? Если враги - мы не боимся вас!
- Эрна, Мать Матерей! - восхищенно воскликнул Индар.
Эрна действительно стояла на тропе, и во всей ее фигуре, в гордо вскинутой голове, в ледяном взгляде синих глаз было столько непреклонной решимости, что даже соплеменники глядели на нее с изумлением. А за ее спиной стояли готовые к бою охотники из рода Медведя и других, пришедших на помощь соплеменникам. В стороне стояла, прислонившись к березке, Дара, одной рукой поглаживая рычащего Лесного Брата.
Враги не понимали слов Эрны, но угадать смысл ее слов было нетрудно, тем более - значение нацеленных на них луков и копий. Индар отчетливо расслышал, как скрежещет зубами рыжеволосый, точно зверь, у которого мало того что выхватили из пасти добычу, так еще и самого огрели палкой по морде. В его руках вздрагивало от напряжения копье, и видно было, что рыжеволосому очень хочется пустить его в ход. Но он понял, что сейчас столкновение выйдет не в его пользу, и с видимым нежеланием приказал что-то своим. В следующий миг Индар с радостью почувствовал, что его руки снова свободны. Кто-то из освобожденных уже схватился за копье, но Эрна подняла руку, останавливая их:
- Не сражаться, пока я не прикажу вам! - потом шагнула навстречу врагам. Мать Матерей уже понимала: от этих людей не приходится ждать добра, и все же хотела попытаться договориться с ними. Показав на себя рукой, она четко произнесла: - Эрна. - Затем, указав на соплеменников: - Рутены.
Рыжеволосый, кажется, понял ее жест. С силой ударил себя кулаком в грудь - Эрна даже поморщилась: последнее дело - самому себя восхвалять.
- Рагнар, - назвался он. Имя было таким же твердым и рычащим, как и вся речь пришельцев, будто необколотый кусок камня. Но Мать Матерей кивнула почти радостно.
- Ты - Рагнар, я - Эрна, - медленно произнесла она, показывая то на него, то на себя. - Это - рутены: Зара, Ирма, Ринд... Бьорг, Хейт, Индар, - она по очереди показала всех сопровождающих ее женщин и охотников. - Нас еще много - вон там, - женщина широко развела руками,  потом показала в сторону стойбища.
Похоже, что рыжеволосый и в этот раз понял если не слова Матери Матерей, то ее жест. Так медведь и львица, нечаянно столкнувшись на узкой тропе, понимают друг друга, хоть и говорят на разных языках. Звери, особенно если нет спора о добыче, способны разойтись мирно, именно потому, что каждый знает, на что способен другой. А люди?
- Азары, - прорычал рыжеволосый, указывая на себя и своих людей. - Тельгер, Элвир, Вельд... - в свою очередь называл он родичей. Когда дело дошло до быкоголового, тот сам вышел вперед, остановившись на шаг позади Рагнара, и произнес, указав на себя рукой:
- Айрон.

Вовремя появилась  Эрна с  воинами  своего племени! Сила её духа, а более,  нацеленные на азаров  стрелы заставили  их отпустить Индара и  назвать  себя. Но это еще  только  начало. Мира  здесь, полагаю, не будет.
Спасибо за продолжение! :)

Спасибо, эрэа Эйлин!  :) Вчера не успела перепечатать все, вот окончание:

Вид этого человека никому не внушил бы доверия, и тем не менее Эрна подумала, что лучше согласилась бы говорить с ним, чем с рыжеволосым Рагнаром. Может быть, потому что Айрон назвался просто, без похвальбы. Однако Рагнар вновь заговорил, указывая на закат, в ту сторону, где впадал в Большую реку Светлый ручей со сладкой вкусной водой, вытекая из Зеленого Леса.
- Азары - там! - прорычал он и, описав на земле круг наконечником копья, вонзил его в середине, как новое дерево.
Значит, вот каковы его намерения. Взять у рода Медведя немалую часть их охотничьих угодий, поселиться там самовольно, не спрашивая хозяев. Какое там спросить, их связали, как диких зверей, и неизвестно, что было бы, если бы Дара не сообщила ей вовремя. Пока что эти азары ведут себя совсем не как мирное племя. И почему среди них нет ни одной женщины, а всем распоряжается этот рыжеволосый? Неужели у азаров правят мужчины? Но тогда не слишком ли тесны для них и рутенов окажутся степь и Зеленый Лес? Таким, как Рагнар, самое место в другом лесу, Темном. Эрне вспомнилась история Ийетена и других, прежних изгнанников. Вот он перед ней - Ийетен, которого, вместо изгнания, возвысили, как живого духа во плоти. Что же, неужели не удастся предотвратить беду, предсказанную Хель?
За спиной Эрны отважная Зара, Мать рода Сокола, выполнившая свое обещание лично привести своих родичей на помощь, горячо шептала ей на ухо:
- Сейчас мы можем с ними справиться, Мать Матерей! Их меньше, и ни у кого нет луков, мы перебьем этих, и тогда остальные уйдут. Этот рыжий медведь, похоже, главный у них, если его убить, другие без него станут, как лошади или олени, потерявшие вожака. Только прикажи! А мне позволь застрелить беловолосого. Терпеть не могу, когда мужчина похож на ледяную глыбу.
Несколько мгновений Эрна боролась с искушением.
- Напасть неожиданно, воспользоваться числом и лучшим оружием? - переспросила она.
- Да, как в засаде на хищных зверей! - Зара уже натягивала лук. Мать Матерей едва успела перехватить ее руку.
- Нет, - твердо произнесла она, так что все рутены ее услышали. - Не сейчас. Мы не должны нападать первыми. Попробуем - может быть, удастся договориться. Степь широка, и Зеленый Лес велик, и Большой реки хватит на всех, - последние слова она уже сопровождала жестами, убеждая в том же и азаров. - Я согласна, - сказала она, касаясь руками рисунка Рагнара. - Ваша добыча - наша добыча. Ваш огонь - наш огонь, - приветствовала Мать Матерей новых соседей.

Эрна мудра, ничего не скажешь! :)
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

И все-таки мирного сосуществования между двумя племенами явно не получится. По крайней мере, до тех пор, пока Рагнар ходит в вождях.
А Айрон с Эрной, похоже, взаимопонимание найдут :). Спасибо за продолжение!

Нет, в мире не жить им. Рагнар  пока  под  себя не  подомнет - не успокоится. ;-v Еще не  мало будет горя, слез и крови.  Думаю, бой еще  будет.
Спасибо, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Эйлин и другие читатели, спасибо вам, что продолжаете читать! :-* :-* :-*

Так состоялась первая встреча двух племен. Потом они разошлись: рутены - к себе в стойбище, выросшее благодаря шалашам людей из других родов, а азары - к выбранной ими песчаной косе у Большой Реки. Рагнар предпочел это место потому что узкую косу, окруженную водой со всех сторон, легко было защищать в случае нападения местных. Впрочем, вождь азаров не очень-то опасался их, но все же следовало быть осторожными на новой земле. Особенно Рагнара удивило необычное оружие этих рутенов, с помощью которого можно далеко бросать маленькие копья. Он покосился на Гарма, чья рана еще хровоточила, хоть Айрон и зажал ее листьями. Но унизительнее всего было, что эту рану нанесла девчонка! Никогда прежде такого не бывало, чтобы азарский воин был ранен женщиной! Именно поэтому, а вовсе не от боли, сейчас скрипел зубами и глухо стонал Гарм, ибо что такое для воина боль по сравнению с позором? И не только Гарм - все азары опозорены, потому что в следующий раз женская рука может метнуть маленькое копье из изогнутой палки в любого из них. Ведь у этих, как их там, рутенов похоже, и другие женщины владеют оружием, их было чуть ли не поровну с мужчинами. И не только оружием - та, что говорила с ним, держалась как настоящий вождь. Выходит, что у местных людей правят женщины?! Рагнар криво усмехнулся. До этого дня он был уверен, что люди, у которых мужчины с женщинами поменялись местами, ничего не стоят в бою, но теперь поостерегся бы судить о них опрометчиво. Те, что попались в плен, были плохо вооружены и не ожидали нападения, к тому же их было меньше. Теперь вряд ли можно ожидать от них подобной беспечности. Но те, что сами смогли окружить азаров, подкравшись бесшумно, как пятнистые барсы к добыче, никак не могли называться плохими воинами. Рагнару достаточно было одного взгляда на человека, чтобы понять, каков тот в бою. Интересно все-таки: у них только в бою мужчины превратились в женщин, а женщины - в мужчин, или так во всем?
Усмехнувшись, Рагнар обратился к Элвиру:
- Ну, что ты думаешь теперь о красавицах Теплых Земель? Не хочешь ли взять в жены ту, что едва не подстрелила Гарма, как зайца? А что, она очень красивая, хоть волосы у нее и черны, как ночь! Она будет для тебя хорошей женой, о Элвир, уверенный, что силой не уступит вождю, почти победитель единорога!
Юноша, ясно расслышав издевку в словах вождя, вспыхнул от ярости, как раскаленный уголь, с нескрываемой ненавистью уставился ему в лицо.
- Да, я возьму ее в жены, во что бы то ни стало! Ты еще увидишь, вождь, как я смогу покорить строптивую женщину! Клянусь бородой Великого Духа, уж в этом я не уступлю никому из азаров! И красивые женщины мне нравятся больше неуклюжих единорогов.
В этот раз Рагнар смог найти ответ - клокотавшая в его сердце ярость придала его словам остроту змеиного жала, раз уж поблизости не было противника, чтобы пустить в ход копье.
- В таком случае, из тебя не выйдет настоящий воин! Хоть оно и приятнее, зато куда легче иметь дело с красивой женщиной, чем с могучим единорогом. Но только сражения и охота закаляют мужчину, а те, кто валяются с женщинами на мягких шкурах, слабеют и обрастают жиром, как зимние медведи.
- Не для всех женщины приятнее единорогов, о великий вождь, - как бы невзначай заметил Элвир. - Некоторым единороги даются в руки куда легче женщин, черноволосых или белокурых. Наверное, это потому что женщины видят лучше...
Только то, что почтение к своему вождю удержало воинов от смеха, помогло Рагнару не всадить нож с наконечником, похожим на еловую шишку, в живот Элвиру, чтобы тот еще долго корчился, истекая кровью, не в силах выдернуть впившиеся заостренные пластины. Это, да еще ледяной взгляд Айрона, каким можно было бы погасить любой костер. Стиснув зубы, вождь только проскрежетал в лицо Элвиру:
- Смотри, чтобы твоя дикая пантера не откусила тебе язык за твою наглость! А может, и что-нибудь еще... Айрон, пойдешь со мной!
Шаман последовал за ним, ни о чем не спрашивая, хоть и мог ожидать неприятного для себя разговора. Как обычно он, казалось, не тревожился ни о чем. Воистину, правильно его прозвали Ледяным Камнем.
- Ты думаешь, я хотел говорить об Асе? - первым нарушил молчание Рагнар, когда они далеко опередили остальных воинов.
Айрон лишь пожал плечами:
- Ты вождь, ты можешь говорить о чем угодно.
- Нет, скажи своей сестре, что у нее есть время до того, как мы завоюем Теплые Земли. Пусть радуется: любая из азарских женщин позавидует ей, а скоро станут завидовать и местные женщины. Но сейчас нам важнее победить местных людей. Как, кстати, они называются?
- Рутены. Я слушал, как они говорят, и, думаю, скоро смогу говорить с ними, - сообщил Айрон.
- Хорошо! Но зачем нам язык этих рутенов, если скоро мы заставим их понимать нашу речь?

Рагнар  неприятно удивлен воинскими  умениями рутенов, а еще  более способностями и повадкой их женщин.
А Элвир буквально нарывается, так разговаривая с вождем. Смелый  мальчик и безрассудный.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Драка, конечно, будет, не без того! Ноэтот Рагнар  всё-таки может сдержаться, если нужно. ::)
Спасибо Эрэа Артанис!

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и другие читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Конечно. Иначе какой из него вождь был бы, даже для первобытных времен?
А так... "Хочешь мира - готовься к войне. Хочешь войны - готовься к войне. Короче, хочешь - не хочешь, а война будет". ;-v

- Пока это время еще не пришло, нам может пригодиться их речь, - невозмутимо ответил Айрон. - Я понял, что одна из женщин предлагала Эрне, говорившей с тобой, перестрелять нас всех издалека. Кстати, серьезная вещь эти их копьеметалки. У Гарма теперь не скоро заживет рука.
Вождь кусал губы от ярости.
- Что еще ты заметил? - резко бросил он.
- Что Эрна не хочет сражаться с нами. Она сделала все, чтобы избежать войны, даже согласилась оставить нам землю для стойбища и для охоты. Так ли нам нужно нападать на них немедленно, Рагнар? Может быть, сначала следует осмотреться в Теплых Землях? Узнать получше степь и этот лес, в который мы пока что не забирались? Дать нашим воинам отдохнуть после трудного пути, наконец.
Рагнар с удивлением взглянул на своего шамана. Никогда прежде Айрон не проявлял недостойной воина слабости, неужели Теплые Земли уже успели изнежить его?
- Ты предлагаешь мне отказаться от войны? - с обманчивой мягкостью спросил он. - Хочешь, чтобы мы приняли, как обглоданную кость, этот жалкий кусочек земли, что бросила нам эта баба? Мы, азары, достойные владеть всеми Теплыми Землями?! Или не затем нас привел сюда Великий Дух? К чему же тогда было явление единорога?
- Я ничего не предлагаю, - возразил Айрон. - Если ты помнишь, я первым сказал, что единорог - знак, что Теплые Земли обещаны азарам. Но, может быть, нам будет полезнее подождать, хотя бы до осени? Узнать этот край и его жителей, а главное - научиться делать метательные копья, такие же, как у них? Они будут нам очень полезны в бою и на охоте. Знаю, прежде мы всегда нападали сразу на любое племя, что вставало нам на пути, но тогда было другое дело. Тогда мы шли через вечные снега, там мало было добычи, и мы погибли бы, если бы не побеждали. Но сейчас мы можем выждать время. Ты видел, каких жирных оленей принесли наши воины вчера?
Вождь нахмурился. Он и сам не понимал еще, почему ему не по душе слова шамана, но что-то не позволяло поверить его словам, как бы убедительно тот не говорил.
- Я не собираюсь нападать немедленно, - уклончиво ответил он. - Воины успеют отдохнуть и осмотреться, не беспокойся. Но когда мы нападем на рутенов, решать мне, ясно?
Айрон молча кивнул.
Не желая более продолжать этот разговор, Рагнар огляделся по сторонам, и вдруг заметил вдалеке стадо огромных красно-бурых животных. Они двигались не спеша, размеренной поступью, как существа, не знающие страха. Глаза вождя азаров загорелись, как у пещерного льва, ноздри возбужденно втянули воздух.
- Мамонты! - воскликнул он, хватая Айрона за руку. - Погляди, они идут к Большой реке на водопой. Ты ведь еще не забыл, как мы охотились на них до Великого Разрушения?
- Я ничего не забываю, - голос шамана был холоднее льда.
- Тогда, кажется, скоро азары смогут насладиться дичью получше оленей! От мяса мамонтов к моим воинам сразу вернется прежняя сила, и они смогут победить десяток таких племен, как эти рутены. Будь готов просить Великого Духа об удачной охоте на мамонтов.
- Я попрошу Великого Духа дать нам победу, - заверил его Айрон. Рагнар удовлетворенно кивнул, возникшие было подозрения улеглись. Разве Айрон когда-нибудь раньше подводил его? Если кому-то из азаров и можно верить, то именно ему.
А могучие величественные Старшие спокойно утоляли жажду, не беспокоясь ни о чем. Лишь на миг из Мать поймала хоботом струйку какого-то нового запаха - вроде бы человеческого, но непохожего на запах рутенов. Но люди никогда прежде не были врагами Старшим, и те не боялись их.

Айрон  разумный  человек. Дело говорит своему вождю. А Рагнару очень хочется  все решить сразу и подчинить  всех сразу.
Кажется, охота на мамонтов будет  большой  ошибкой азаров.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Это "что-то" - звериная интуиция. Сытым миролюбивым людям ни к чему оголтелые тираны. Его быстро спровадят в Темный Лес, а то и еще дальше. Ему чтобы властвовать нужны бедствия, голод, война. Вот и пытается их организовать.
Очень тревожно за мамонтов, ведь они не ждут подвоха. Надеюсь, что они смогут за себя постоять и, что нападение азаров не разрушит дружбу мамонтов  с рутенами.
Очень жду продолжения.

За мамонтов мне что-то тревожно! Может быть, Дара предупредит их? ::)

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Convollar и другие читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*

Встревоженными вернулись к себе в стойбище рутены. Хоть и удалось при первой встрече с северными пришельцами договориться, но все понимали - это ненадолго. Теперь до них в полной мере дошел весь смысл зловещего предсказания Хель. Враг, страшнее всех чудовищ Темного Леса... Действительно, даже Длиннозубый и ужасный вепрь уходят, наевшись досыта, а этому рыжему вражескому вождю, похоже, всегда будет мало. И его родичам сражаться с другими людьми привычнее, чем охотиться, это видно было по предательскому захвату в плен рутенских охотников.
Ни песен, ни разговоров не слышно было в стойбище, предупрежденном вернувшимися с реки женщинами,  матери не выпускали детей из шатров. Одна лишь Дара, как ни в чем не бывало, играла с медвежонком у шатра Хель, словно всеобщая тревога нисколько ее не касалась. А из шатра Арука непрерывно доносился отчаянный грохот барабана, и черный ворон, сидящий на рогатом оленьем черепе, подвешенном на шесте у входа в шатер, хрипло каркал в такт.
Посередине стойбища, возле главного столба с изображением медведя, собрались люди. Они были непривычно мрачны и почти не разговаривали, а, обмолвившись словом-другим, вновь угрюмо замолкали, оглядываясь, не подслушивает ли кто.
Хель с трудом поднялась навстречу Эрне.
- Что ты собираешься делать теперь, Мать Матерей? - требовательно спросила старая шаманка, и под ее холодным взглядом Эрна снова почувствовала себя маленькой девочкой, забывшей что-то из усердно вбиваемых Хель старинных преданий.
- Я собираюсь готовить стойбище к защите, - ответила Мать Матерей, надеясь, что голос ее звучит твердо. - На ночь теперь будем выставлять часовых, по двое сразу. С завтрашнего дня займемся огораживанием стойбища. Нужно вкопать в землю побольше шестов и укрепить их камнями, которых много у реки. Устроим вокруг стойбища настоящий лес, чтобы враги не могли пройти незамеченными. Тогда единственный вход будет легко защищать. Ходить на охоту теперь только числом не меньше двух рук. И еще: пусть кто-нибудь из нас постоянно следит за стойбищем азаров. С развилки на большой березе прекрасно видна песчаная коса,  где они поселились. Следить за всем, никуда не отлучаться, не попадаться врагам на глаза! Возьмете с собой сушеного мяса на день и шкуру барса, она скроет вас от глаз врага. Если увидите что-то странное в стойбище азаров, скорее возвращайтесь. Кто из вас хочет пойти первым?
- Я! - растолкав остальных охотников, Дарко выпрыгнул вперед. У него отчаянно билось сердце: вот, наконец, пришло его время, теперь он, и никто другой, станет первым, и все это заметят, даже Эрна!
- Хорошо! - Мать Матерей  с силой ударила юношу в грудь, и тот торжествующим взглядом обвел своих сверстников.
- Мать Матерей, я готов отдать жизнь, если ты прикажешь! - Сейчас Дарко и вправду мечтал схватиться с самым лютым врагом и погибнуть так, чтобы все племя восхитилось его подвигом, и долго еще рутены рассказывали о нем вечерами у костра.
- Тебя сменит Ринд, за ней - Индар, - слова Матери Матерей вернули юношу на землю. - Нет, - ответила Эрна уже готовым что-то сказать близнецам, - я не могу позволить вам пойти вместе. Двух человек легче заметить, чем одного. Но я знаю, что вы и поодиночке будете внимательны за двоих.
- И я тоже! - поспешил напомнить о себе Дарко.
- Конечно, и ты, - кивнула Эрна. - Готовься завтра на рассвете заступить в дозор. А вас, мудрые матери и храбрые охотники рутенов, я спрашиваю: что еще вы можете предложить против наших врагов?
Некоторое время все молчали, пытаясь сообразить, что же можно придумать против неизведанного прежде врага. Наконец, Зара, мать рода Сокола, фыркнула, как рассерженная пантера:
- Я же предлагала тебе перестрелять их всех, зачем ты отказаалась? Больше такого случая нам не представится. Если бы ты согласилась, сейчас нам некого было бы остерегаться! Приди они к роду Сокола, я не сомневалась бы, что с ними делать. Но Мать Матерей ты, а не я, поэтому я не смею оспаривать твою волю.Любые раздоры между нами сейчас будут на руку врагу.

Вот уже  и не знавшие междоусобиц рутены готовятся  к войне. :(  а куда девать  Дарко в качестве  охранника меня смущает. Уж больно  он самолюбив  и поспешен.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

Хуже всего, что среди рутенов согласия нет. :(Да и вообще они охотники, а не воины.
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, большое спасибо вам и остальным, кто продолжает читать! :-* :-* :-*
Простите, пожалуйста, что долго не было продолжения - я эти дни болела, и вот только сегодня смогла написать хотя бы маленький кусочек.

В отличие от своих меньших двуногих братьев, Старшие не тревожились ни о чем. Правда, они заметили новых людей, чей запах не был похож на привычный им. Эти люди, кажется, не были их братьями. А значит, на них не стоило и обращать внимания. Пусть делают что хотят, как и каждый человек или зверь. Степь велика, и в ней каждому найдется дорога и пища, чего же желать еще? А если кого-то и могли обеспокоить пришельцы, то уж никак не мамонтов. Некого им бояться.
Гораздо важнее для них сейчас было выбрать правильный путь для предстоящей летней перекочевки. Надо, чтобы на всем протяжении их пути достаточно было травы и воды для стада могучих гигантов. Ошибка вожака может погубить все стадо. Но Мать Старших не ошибется. Ей ли, с ее опытом, не знать всех дорог в степи? В этот раз, пожалуй, придется выступить пораньше, чем обычно. Одна из самок, Густая Шерсть, должна скоро родить, и лучше стаду к этому времени успеть добраться до какой-нибудь уединенной долины, где будет вдоволь корма и поменьше хищников, способных повредить детенышу. Не дело, если будущий мамонт родится на переходе, задерживая стадо, да и взрослым тогда будет трудно его защитить. Но Мать Старших без всяких расчетов знала, сколько времени осталось в запасе, уж она-то на своем веку застала не одну беременную самку, и сама не раз рожала. Она знает, что делать, ни один детеныш не пропал при ее предводительстве. Лучше всего завтра же пуститься в дорогу, не теряя времени даром. Странно, почему это младшие братья еще не готовятся к перекочевке? Обычно они начинают готовиться задолго до ухода: составляют из шкур и веток летние легкие шалаши, запасают пищу впрок, складывают одежду. Мамонты смотрят на их приготовления снисходительно, как и подобает Старшим взирать на дела младших братьев, которым Мать-Земля не дала при рождении ни силы, ни теплой шкуры и обильной пищи для них. Оттого-то несчастным и приходится так утруждать себя, повсюду таская кучу вещей, которые любой мамонт шутя поднял бы хоботом, если бы только они ему хоть зачем-нибудь понадобились.
Еще раз втянув воздух, Мать Старших остановилась, поджидая отстающих. Первым, как обычно, подошел Черный Змей. У него на голове повисла, запутавшись в шерсти, большая ветка, и мамонт ожесточенно сражался с ней, пытаясь достать хоботом. Радуется, что в кои-то веки для него нашелся противник. Скоро Черный Змей уйдет своей дорогой, навсегда покинет родное стадо. Вот и Густая Шерсть медленно приближается в окружении сестер и подруг, внимательно охраняющих носительницу будущей жизни. Трое уже больших детенышей норовили забежать вперед, подростка Рваное Ухо его матери Белозубой пришлось шлепнуть хоботом, возвращая на место.
По дороге к водопою Мать Старших вновь понюхала воздух. Сомнений нет, опять запах новых людей, и сильный, похоже, что они здесь были долго. Она на миг остановилась, но сзади донесся недовольный рев стада, рвущегося к воде, и старая мамонтиха укоризненно покачала огромной головой. Должно быть, она и вправду от старости стала  слишком мнительной. Ну чем им опасен этот запах?
И все же она двигалась настороженно, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Да нет, вроде бы, кроме них, нет тут никого живого... Только вот с каких это пор тропа, ведущая к водопою, устелена ветками калины, будто изломанными ураганом? Вчера их не было, и раньше тоже, уж кому, как не Матери Старших, об этом знать. Никогда не росла здесь калина, да и ветра накануне не было, чтобы принести ветки из леса. Мамонтиха подняла хоботом ветку калины, осмотрела, обнюхала и сунула в пасть. Калина как калина, ничего странного, вроде бы...
Она еще успела сделать несколько шагов, прежде чем ее обутые в толстую кожу, но все равно более чувствительные, чем копыта быка или лошади, пальцы почувствовали пустоту.
Настил из бревен и калиновых веток, прикрывающий огромную яму, оказался прочнее, чем рассчитывали азары. Поэтому Матери Старших удалось преодолеть опасное место, и, когда настил затрещал под тяжестью следующих за ней родичей, она успела вытащить задние ноги из разверзшейся ловушки. И в следующий миг жуткий рев огласил, казалось, всю долину Большой Реки.
Густая Шерсть, ничего не подозревая, следовала за Матерью,  когда земля предательски ушла у нее из-под ног, и она тяжело рухнула вниз, навстречу заостренным кольям, пронзившим ее насквозь, вместе с не успевшим родиться детенышем. Не успев остановиться, обрушились в яму и ее подруги. Кровавый поток хлестал, не впитываясь в  землю, грозя размыть края ямы, словно сама Мать-Земля стремилась прекратить мучения своих Старших детей. Но пока они еще были живы, еще ревели и корчились от боли, одни пронзенные кольями, другие - с переломанными ногами, не в силах подняться. Стиснутые в узкой яме огромные звери давили друг друга всей тяжестью, и их кости хрустели. Лишь те из мамонтов, что шли последними, успели повернуть обратно.

Ох, как ужасно! Какой  кошмар! Бедненькие зверики! :'( :'(
Что же  теперь будет?!

Ненавижу ловушки и капканы! Звери охотятся честно! :'(

Вот и отсылка к еще одной легенде. Которую потомки тысячелетия спустя исказят до неузнаваемости и, рассказывая ее детям уже как волшебную сказку, превратят мамонтов в чуд-юд многоглавых и многохоботистых - к истории о битве на Калиновом мосту... :)
  Теперь войны уже не миновать: рутены азарам святотатства не простят. Хотя те и не думали, что совершают святотатство: для них мамонты - не Старшие, а добыча...

И меня в соседней теме еще обвиняли в кровожадности! :o А я всего-навсего немного поиздевалась над одним ГГ ::) А тут целое стадо огромных добродушных животинок!
[spoiler]Кстати, это какого же размера яма нужна?  ???[/spoiler]

Сколько мамонтов туда провалилось? Здоровые мужики у азаров!охота -  Но это не охота - подловато получается! ::)
[spoiler]Тёзка, одно дело злобную бабу в ежевику голым ....тельцем, а другое тело столько добродушных зверей погубить! [/spoiler] :'(

Танюш, так и я о том же! А ты мне одну пробитую голову Фрэнка и пару поломанных рук простить не можешь ;D

[spoiler]Ой, могу, мужиков иногда..дассс! Полезно! А то и жалеть некого. А они так любят, когда их жалеют, страсть![/spoiler] :D

[spoiler]Почти все любят, когда их жалеют. Мужики - те же коты (да простит меня Дракон ;D) , погладил - замурлычут ;)[/spoiler]

Ах, как же я люблю, когда много комментариев!
Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Tany, сегодня вам всем как никогда огромное спасибо! И остальным, если еще кто-то это читал! :-* :-* :-*
К сожалению, иначе было нельзя. Мне, правда, очень жаль. :'(
Ну, если верить изысканиям историков, именно такое происхождение эта сказка и могла иметь; почему бы и нет, собственно?
Увы, возможно, это и первая война, начатая из-за того, что люди не смогли друг друга понять (а может быть, и нет), но уж точно не последняя. :'(
Ну, выкопать даже очень большую яму все же легче, чем выходить на мамонта с одним копьем с каменным наконечником, который и шкуру-то его не пробьет, скорее всего. Вы видели мамонта в натуральную величину, хотя бы чучело? Я видела. Впечатляющее зрелище.
А пока - продолжение этого печального эпизода.

Черный Змей шел поодаль от стада, поэтому не попал в первую яму. Он уже почти миновал опасное место, когда до нее донесся ужасный крик его сестер, а потом - душный, жаркий запах крови. Для травоядных животных не было ничего ненавистнее этого запаха, но, если в более слабых он возбуждал страх, то мамонтов неизменно приводил в ярость. Тем паче - свирепого молодого самца, каким был Черный Змей. И вот он, стремительно развернувшись, бросился навстречу появившимся из своего укрытия в ближайшей рощице азарам. На одно мгновение даже опытным охотникам стало не по себе при виде мчащейся на них красно-бурой скалы. Бешеный рев Черного Змея перекрыл крик его гибнущих родичей. Что против сокрушительной силы разъяренного мамонта их копья и топоры? Не больше, чем укусы комара.
Но снова раздвинулись с предательским треском устилавшие тропу ветки калины, и вторая яма, разверзлась под ногами Черного Змея.
- Барра! Победа наша! - закричал Рагнар, подражая крику мамонтов. - Бей, азары! Великий Дух послал нам много мяса!
Он уже уже занес копье, целясь в глаз плененного мамонта, когда тот невероятным усилием поднялся на задние ноги и высунул голову из ямы. В эту ловушку, запасную, азары не успели поставить заостренных кольев,  и Черный Змей остался при падении почти невредим, только разъярился еще больше прежнего. Казалось, еще одно усилие - и он выпрыгнет из ямы и снова бросится на врагов. Он даже смог опереться передними ногами на край ямы, но земля начала оползать, не выдерживая огромного тела мамонта. Черный Змей отчаянно ревел и мотал хоботом, и азары боялись подходить близко. Одного воина, самого неосторожного, он все-таки схватил и с силой швырнул о землю. Остальные в ужасе отскочили.
- Чудовище! Это чудовище! Там змеи! - завопил мальчишка, старший сын Вельда и Олии, впервые взятый на большую охоту.
Угрожающе извивающийся хобот мамонта в самом деле напоминал огромную змею, а тут еще и пленники большой ямы в отчаянии усилили свои попытки выбраться. Бдительный Айрон заметил, что самым сильным из пойманных мамонтов удалось взять верх, и что они, сотрясая края ямы, уже обрушили одну ее сторону, сделав ее низкой и пологой. Осыпавшаяся вниз земля погребла под собой пронзенных и раздавленных животных, оказавшихся внизу, зато те, на чью долю острых кольев не хватило, теперь приблизились к свободе.
- Огня! - приказал Айрон, и первым бросил в мамонтов горящую смолистую ветку сосны.
Охотники последовали его примеру, забрасывая мамонтов горящими ветками.
- Поджарим их! Кто хочет жареной мамонтятины?! - крикнул Рагнар, подбадривая своих воинов. Он в упоении швырнул в яму целое бревно, подожженное с обоих концов, которое не каждый из воинов сумел бы и просто поднять.
Но одна из гибких змей, поднимающихся над краем ямы, швырнула горящее бревно обратно. Вождь азаров успел отскочить, и огненная комета врезалась в стоящих за ним воинов. Один из них упал, не вскрикнув, двое других, обожженные, катались по земле, стараясь погасить тлеющие волосы и одежду.
- Змеи! Змеи, плюющиеся огнем! - это кричали уже многие.
А тем временем рыжее дымное зарево сплошной стеной поднялось над большой ямой. Гул огня поглотил вопль сгорающих заживо мамонтов. И в огне метались, бессильно извиваясь, длинные гибкие змеи, потом поднялась огромная ушастая голова - и исчезла навсегда.
Тем временем охотники поспешили забросать горящими ветками и Черного Змея в его яме. Рагнар обвел соплеменников горделивым взглядом. Пусть помнят всегда, кто подарил им победу над целым стадом мамонтов, кто открыл им Теплые Земли, кто скоро отдаст им в жены строптивых местных женщин!
- Я велел погасить огонь. Иначе наша добыча сгорит напрасно, - послышался рядом голос Айрона. Тот стоял, скрестив руки на груди, не принимая участия в суете воинов, принявшихся таскать воду в бурдюках из шкур. Им не надо было далеко ходить - река текла рядом, мамонты не дошли до нее чуть-чуть.
Рагнар пристально взглянул на своего шамана. Ни грязь, ни копоть не коснулись его лица и белоснежных волос. Как будто ледяная глыба из оставшихся позади северных земель, где правит вечная зима. Такой же белый и холодный. И несокрушимый. Айрон был лишь немного ниже Рагнара и чуть уже в плечах, но вождь всегда считал его слабее, хоть они и не мерялись силой давно, с самой юности. А вот теперь показалось: если ударить его сейчас, он и не покачнется, будто вмерз в эту землю, хоть она и теплая, прогретая солнцем.
- Ты что-то хотел сказать мне, Айрон? - нахмурился вождь, отчего-то чувствуя непонятную неловкость. Наверное, это потому, что Айрон так похож со своей сестрой. Жаль все же, что Аса ничуть не мягче своего брата, для женщины это уж слишком.
Аса, вместе с остальными женщинами, была тут же, последовав за мужчинами, как только кончилась охота. Теперь они, не теряя времени, разделывали дымящиеся куски мяса, что мужчины поднимали из ям на веревках. Сосредоточившись на тяжелой и грязной работе, они не оглядывались по сторонам.
Шаман задумчиво поглядел в ту сторону, где скрылись немногие уцелевшие мамонты, и невозмутимо произнес:
- Я сказал тебе все, что хотел. А что скажет Великий Дух - посмотрим. Ему решать, кто будет слепым единорогом, а кто - попавшим в ловушку мамонтом.
- Ими будет всякий, кто станет на дороге у азаров! - гордо заявил Рагнар.
На этот раз Айрон только кивнул ему в ответ.
А тем временем уже далеко от места разыгравшейся трагедии Мать Старших собрала остатки своего стада. Четыре мамонтихи и двое детенышей - подросток Рваное Ухо и самочка-трехлетка Шалунья. Она голодна, а ее мать погибла сегодня. Темная Грива, старшая дочь Матери, подпустила малышку к себе, хоть и не сразу: она помнит, что запах Шалуньи не похож на запах ее детеныша, оставшегося там, позади...
Все сегодня необычно тихи, даже детеныши полностью сосредоточены на том, чтобы успеть за взрослыми, им не до обычных игр и возни. Маленькое стадо идет стремительным шагом, не останавливаясь ни на миг, не решается даже пастись. Всеми владеет одно желание - уйти поскорее отсюда, где Старшие впервые узнали, что такое страх. Только их Мать вдруг развернулась и двинулась обратно, не по прежним следам, а через край Зеленого Леса, тропой, ведущей к стойбищу их младших братьев. Темная Грива поравнялась с Матерью и взглянула ей в глаза. Мать кивнула ушами, будто что-то подтверждая, и остальные последовали за ней. Она шла, не оглядываясь назад. Не надо бы им идти за ней, но она не может им запретить, нет у нее власти над жизнью и смертью своих детей. Только ради них, выживших, она покинула погибших, не отомстив их убийцам. У нее еще осталось стадо, остались дети, которых надо сохранить - будущее рода мамонтов. Если она встретит еще кого-то из этих не-братьев, она отомстит за свое стадо, сколько бы ни прошло лет - мамонты ничего не забывают. Но не станет искать их сама, как непременно поступила бы, оставшись одна. Но те, что были до этого дня младшими братьями - им она напомнит о былой дружбе. И, если окажется, что младшие братья сегодня тоже предали Старших - она сумеет им отомстить.
Исполненные решимости, шли уцелевшие мамонты к стойбищу рутенов.

Война теперь неминуема. И надо сказать,  что  азары после этой  охоты  мне    ужасно противны. Если  еще  раньше в них можно было  увидеть что-то хорошее, то теперь. Ненавижу ловушки, ненавижу жадность (зачем им столько мамонтов?!), ненавижу трусость. Не  в бою же  убили?!

Да, рутенам не позавидуешь! Про мамонтов и говорить нечего! :'(

Как жалко мамонтов! Даже обидно стало , что Эрна отказалась перестрелять уродов.
Немного сомневаюсь насчет размера ям, у азаров ведь даже лопат и ведер, скорее всего, не было. Мне кажется, что даже яму на одного мамонта они с трудом бы осилили.
Обидно что Мать Старших перестала считать руттенов своими братьями. Может быть Эрне или Даре удастся убедить мамонтов в нерушимости дружбы. Очень на это надеюсь!

Вот насчёт лопат - есть у меня нехорошее подозрение, что эти храбрые воины копать землю и таскать её в вёдрах (если таковые были) заставляли своих женщин! :-\

Тут еще вопрос возникает - а куда горы земли, вынутой из ямы, подевали? По-мне, так охота на мамонтов при помощи ям  смахивает на миф.  :) Куда более распространена была загонная охота - использовали природные пропасти, ущелья, косогоры и гнали туда зверье.

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Tany и остальные (если есть), большое спасибо вам! :-* :-* :-*
А свиней или коров, мясо которых едите за обедом, не жалко? Нет желания из-за них перестрелять людей? ;-v Может быть, для рутенов мамонты - это совсем другое, но для азаров-то нет.
Думаю, что нет. Для такой работы нужна сила, так что от мужчин тут пользы больше. Да и вряд ли они допустят женщин к делам, касающимся охоты. А землю можно перетаскать и в шкурах. Куда? В рощу, где сами прятались, или в реку свалить - и то, и другое недалеко.
Ага, а в то, что стадо огромных мамонтов, точно покорные овечки, позволят себя куда-то гнать  крошечным по сравнению с ними людям, вы, значит, поверить можете? Это выглядит правдоподобным? ;-v
Впрочем, будь там пропасть или ущелье, азары бы, наверное, постарались заманить мамонтов туда, но тут равнина, поэтому пришлось потрудиться. А что им следовало бы прописать таблеток от жадности, да побольше - согласна. Но, увы, не изобрели таковых до сих пор. :-\

Этой ночью Даре снился страшный сон. Нет, не просто сон, слишком живым, непереносимо настоящим было все, что она видела и чувствовала. Точно так же, как в ту ночь, когда она видела гибель медведицы. Но тогда все закончилось быстро, потому что даже самые жестокие из зверей убивают свою добычу мгновенно, и только люди способны, намеренно или по своей слабости, затягивать ее мучения. Тому, что происходило сейчас, казалось, не будет конца. Земля уходила у нее из-под ног, и огромная яма встречала ее оскалом кольев, острых, как клыки Длиннозубого. Густая алая кровь бежала потоком, насквозь пропитывая землю, хлестала вверх из новых и новых ран. Пятна крови застыли на бледных лицах и руках убийц, словно красный сок осенней калины. Бешеная, никогда прежде не изведанная ярость охватила Дару, вытеснив и ужас, и боль. Бессильная ярость - слишком далеко от нее были враги, не дотянуться. Она тщетно металась, не глядя, куда ступает, не слыша, как хрустят кости ее родичей у нее под ногами. Только добраться до врагов, расправиться с ними, как они расправляются с ней и ее родом, а там пусть гибель! Но напрасно она протягивает кверху руки, хоть и ставшие необычайно длинными и сильными, им не дотянуться до тех, наверху! Они смеются ей в лицо и бросают горящие ветки. Огонь, краснее Крови Земли, краснее ее волос, охватил ее мгновенно. Запах горящих волос и кожи - последнее, что она успела почувствовать. Еще раз взметнулись в огне черные, обгорелые руки ее родичей - и все было кончено. И тогда Дара проснулась.
Рядом с ней сидела Хель. Обычно бесстрастное лицо старой шаманки сегодня выражало неподдельную тревогу, однако она ничего не предпринимала, ожидая, когда очнется ее ученица.
- Я не могла тебя разбудить, потому что твоя душа не успела бы вернуться в тело и ты умерла бы, - сказала Хель. - Но ты и без того чуть не осталась там. Что за видение послали тебе духи?
Дара с трудом открыла глаза, с удивлением понимая, что, оказывается, они у нее еще есть, не вытекли, шипя и лопаясь, в огне. Все тело болело и ныло, но оно снова принадлежало ей, а не тем, кем она стала во сне. Девочка с усилием подняла руку, проведя по взмокшим от холодного пота волосам. Рука тоже принадлежала ей - маленькая, тонкая и хрупкая даже для девочки ее возраста. Во сне у нее были другие руки, длинные и невероятно сильные, только она все равно не могла ничего ими сделать. А может, то были и не руки... Но что же тогда? Кого она видела?
- Старшие! - вдруг отчетливо поняла она. - Дара видела Старших в яме, полной огня!
Как бы в подтверждение ее догадки, раздался трубный рев, полный гнева и печали - голос матери, потерявшей своих детей. Услышав его, Дара рванулась, пытаясь подняться, но бессильно упала на подстилку. Хель уложила ее, как маленького ребенка, дала выпить холодной воды с листьями мяты. Ее резкий освежающий запах помог Даре окончательно прийти в себя.
- Мать Старших идет к нам! Ее дети убиты людьми с севера, и она думает, что мы предали союз. Помоги мне подняться, Хель, Дара должна говорить с ней! - произнесла она каким-то новым, серьезным и печальным голосом, как умудренная годами и горьким опытом женщина.
И суровая Хель, не раз отчитывавшая даже саму Мать Матерей, не смогла воспротивиться словам девочки, обняв ее за плечи, медленно повела к выходу.
У входа на них налетел Дарко, бледный и взъерошенный. Ему еще не пора было возвращаться со стражи, значит, и вправду произошло что-то важное.
- Пришельцы с севера вырыли огромную яму на тропе Старших, возле реки! - произнес он, стиснув зубы от ярости. Юношу еще трясло после увиденного. - Я видел все... Они забросали ямы горящими ветками и сожгли их заживо. Теперь Мать Старших идет сюда!
Еще один трубный рев, более протяжный, прозвучал совсем рядом. Женщины вокруг хватали детей и утаскивали в шатры, будто это могло помочь.
И вот огромная, как валун, красно-бурая голова показалась над старательно воздвигаемым забором из сплошных кольев. Одно движение - и ограда, что хорошо защитила бы стойбище от азаров, упала, как шалаши из сухих листьев, что любят составлять, играя, дети. Мать Старших вошла в стойбище и остановилась, выжидая. За ней, поодаль, шли и остатки ее стада.
Эрна, серьезная и бледная, вышла из своего шатра. Вокруг нее собрались почти все взрослые женщины и охотники.
- Нет! - решительно ответила Мать Матерей. - Никаких копий! Мы не должны сражаться, надо успокоить ее!
Она держала в руках связку поджаренных на углях сладких кореньев, которые мамонты любили не меньше рутенов. Разве это жалкое подношение остановит разъяренную мамонтиху? Утешит гнев и скорбь Матери, потерявшей своих детей? Мать всех рутенов не могла этого знать. Она лишь надеялась, что Мать Старших примет знак дружбы и поймет, что рутены не виновны перед ней.
С невольным трепетом приближалась Эрна к мамонтихе, внимательно разглядывающей кучку людей, как будто думая, что ей делать дальше. Но Дара опередила ее и, отстранив Хель, протянула обе ладони к Матери Старших.
- Дара знает, что стало с твоими детьми, - произнесла она тихим, прерывающимся голосом. - Пусть добрые духи примут их в Краю Бесконечной Охоты! Мы все скорбим вместе с тобой. Но это сделали не рутены. Взгляни, наши руки чисты, на них нет ни капли крови Старших.
Девочка показывала свои ладони, сложив их, будто осторожно держала что-то живое. И Эрна сделала также, протягивая мамонтихе связку кореньев. Та не шевельнулась, глядя на вставших у нее на пути девочку и женщину.

Хоть и жалко, в какой-то степени, но людей перестрелять и мысли не возникает. Люди, чтобы вырастить Буренку или Хавронью вкладывают немалый кусок своей жизни, они вызывают  уважение и благодарность. Точно также, рутенские охотники, в ожесточенной борьбе добывшие тура, вызывают  уважение и восхищение, а отморозков, расстреливающих зверей из вертолетов, перестрелять хочется. Азары устроили бессмысленную бойню (явно же не съедят все мясо), поэтому и вызывают гнев. Мне кажется, что описывая эпизод охоты на мамонтов, Вы и не рассчитывали, что читатели порадуются за азаров, поэтому Ваша реплика несколько неожиданна.
А за новое продолжение большое спасибо!

Согласна, эрэа NNNika! И с трудом, который вкладывается в хавронью - кстати, умелый хозяин очень быстро управляется с работой, а не на колья свинью сажает и с с тем, что отморозки, развлекающееся "охотой" с вертолёта - уже не люди. Поэтому сочувствия к азарам не испытываю. ::)
Но за продолжение большое спасибо, эрэа Артанис! :)

Дара опять все увидела и все поняла. Она  показала Матери Старших, что  руки  её  младших братьев и сестер  чисты! Дара - умница и спасительница. Но что же дальше? Такое  чудовищное  злодеяние оставить безнаказанным  нельзя.
Присоединяюсь к эреа NNNika и эреа Convollar -  разведение скотины и  прочее - одно, а    такая охота - совершенно другое! Возможно, азары просто  рехнулись от голодной жизни  - им все мало, но их жадность и жестокость  это не извиняет! ;-v После  такого зверского и подолго  уничтожения они стали  отвратительны. возможно и среди них  есть те, кому  подобная охота не по нутру.  Надеюсь  на это!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

[spoiler]Мамонтов, конечно, здесь по-настоящему жалко - не говоря уже о том, что выписаны они с такой симпатией :(. Только вот, справедливости ради, стоит, наверное, заметить: облавная охота на крупного зверя и в палеолите, и у тех же, например, американских индейцев (когда бизонов криками и огнем гнали к обрывам, и они сотнями падали вниз, разбиваясь насмерть и калечась) тоже была, по меркам современного человека, зрелищем некрасивым и жестоким. Или, скажем, те же массовые поколки диких оленей во время их сезонных миграций, практиковавшиеся народами Сибири и Северной Америки - когда оленьи стада переплывали реки, а охотники били зверей копьями с лодок, и вода становилась алой от крови... Для нас это - варварство. Но нашим предкам без этого было бы просто не выжить... А масштабы такой охоты действительно впечатляют. К примеру, в Словакии на одной палеолитической стоянке, в Пржедмосте, археологи обнаружили кости около 1000 мамонтов. На Украине, на стоянке Амвросиевка - около 1000 бизонов. Убитых, понятно, не одномоментно, но тем не менее... Так что увы: человек каменного века относился к мамонту именно по-азарски - как к добыче. А не как к Старшим... Как ни красив здесь сюжетный ход с дружбой мамонтов и рутенов...
  Другое дело, что азары и правда чересчур уж пожадничали. "Охоться ради пропитания, но не ради забавы", - это ведь не Киплинг придумал ради красного словца в своей "Книге джунглей", это было железным законом для любого охотничьего племени... А, например, у эскимосов, которые считали своими прародителями китов (но, тем не менее, на них охотились), еще сто лет назад охотников, даже случайно загарпунивших и убивших беременную китиху, карали смертью...
   А то, что охота загоном, в том числе и на мамонтов, в палеолите широко практиковалась - факт, эрэа Tany права. Подтверждающийся и топографией стоянок, которые располагались, в основном, на речных мысах и вблизи обрывов...[/spoiler]

Не только Амвросиевка, но и Мезин, и Королево, и Кирилловка и другие стоянки. :)
Да, тут просто жалко животных, которые симпатизируют людям, в реальности самй приходилось и птицу домашнюю резать, и помогать забивать свиней, коз. "Конечно, это грустно, но до чего же вкусно"(с) ;)

А еще и Межирич, и Гонцы, где нашли остатки палеолитических жилищ, сложенных из костей мамонта :). Только в Гонцах на одно такое жилище пошло 27 мамонтовых черепов, 30 бивней и 30 лопаток. А в России есть еще и Костенки, и Авдеевская, где тоже раскопаны такие жилища, и знаменитый Сунгирь, где нашли в погребении двух подростков копья из цельных выпрямленных мамонтовых бивней...
  А о дружбе кроманьонцев с мамонтами есть еще одна вещь, помимо классической "Борьбы за огонь" - "попаданческий" книжный сериал Сергея Щепетова "Каменный век". Во многом, может быть, и спорная, а к финалу вообще скатившаяся в стеб - но любопытная :). Ведь и правда было бы замечательно, если бы мамонт смог стать человеку другом и помощником... 

Эрэа NNNika, эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа Tany, большое спасибо вам за прочтение и комментарии, и отдельное спасибо эрэа Красный Волк за поддержку! :-* :-* :-*
Ага, а Буренка или Хавронья им доверяла, между прочим, ела у них с рук. И ей в голову не приходило, что любимые хозяева однажды всадят в нее нож. Если показать ее мысли перед смертью, как я показала мысли мамонтов, думаю, узнаем о себе мало приятного. А мамонты для азаров - никто, просто добыча.
Мясо, кстати, можно и засушить на зиму или закоптить на огне, так что не пропадет. Впрочем, поступок этот не к чести азаров, что и говорить. Но и ставить на них крест, воспринимать как однозначных отморозков, недостойных жить на свете, не стоит.
Кстати, у них тоже четверо охотников погибло в борьбе с мамонтами. Двое из них - от ожогов, так что смерть их была, вероятно, трудной. Уже поэтому сравнивать с современной охотой с вертолетов невозможно.
При наличии железного оружия - конечно. А пусть-ка попробует кто-нибудь перерезать свинье горло каменным ножом - как, по-вашему, это будет выглядеть? А мамонт - не свинья, далеко не свинья...
И в этом отношении рутены и азары равны. Вы думаете, что тур, которому сначала пронзили глаз стрелой, а затем медленно вгоняли копье сквозь толщу мышц, или пойанный на копья Длиннозубый умирали легче? Боюсь, что все-таки нет. И дело здесь не в садизме первобытных людей, а в несовершенстве их оружия. При всем желании копьем или стрелой с каменным наконечником нельзя убить мгновенно.
Я могу присоединиться лишь в том смысле, что, на мой взгляд, первое в сто раз хуже и подлее. У меня тоже родственники раньше держали и коров, и коз. Я не могла потом есть их мясо, хоть эти животные и не принадлежали мне. Уверена, что мясо дикого животного, убитого на охоте, есть было бы намного проще.

- Мы не убивали твоих родичей, Мать Старших, - произнесла и Эрна. - Это сделали другие люди, не нашего рода, которым люди не сказали о братстве со Старшими. Нам всем очень жаль, что так произошло.
- Ни один из рутенов не предавал вас, Мать Старших, - подтвердила Дара.
Впоследствии она не могла вспомнить, что говорила тогда. Как будто какой-то могущественный дух вселился в нее и подсказывал слова, каких не знала не только она, но и  никто из рутенов. Что такое вина, они еще могли понять - не ее ли чувствовали Индар и Ринд после гибели Грона? Но предательство было им неведомо. Некого и не для кого было предавать людям, не знающим врагов, кроме зверей. Но вот откуда-то пришло к Даре это слово, будто принесенное свирепым северным ветром.
Могла ли старая мамонтиха понять слова, которых и сами люди не знали? Вряд ли. Но все же она, казалось, поняла, что ей говорят женщина и девочка, а может, ее успокоил их мягкий, ласковый тон, так непохожий на боевые кличи азаров. Как бы там ни было, она величественно кивнула огромной головой и шевельнула хоботом, желая убедиться, точно ли перед ней те же люди, которых она знала раньше, не изменился ли их запах. Эрна осторожно коснулась ее протянутого хобота.
- Я помню, как ты пришла проводить моего мужа в Край Бесконечной Охоты, - тихо произнесла она. - Теперь мне приходится ответить тебе тем же.Я скорблю вместе с тобой, Мать Старших. В ту ночь именно ты помогла мне понять, что я нужна моему племени. Теперь позволь мне напомнить тебе, что и у тебя еще остались дети, которые верят тебе и идут за тобой. Умерших ждет вечность, а живые должны жить. Прости, что я, младшая и слабая, советую тебе, Старшая Сестра...
И мамонтиха, словно в самом деле убежденная словами Матери рутенов, приняла из ее рук жареные коренья и медленно, с достоинством, отправила в рот. Это было первым, что она смогла съесть после гибели своего стада. Потом она развернулась - все попятились, вдруг почувствовав, как узко и тесно пространство их стойбища, - и двинулась навстречу ожидавшим ее родичам. Рутены видели, как Старшие по очереди обнялись хоботами, словно после долгой разлуки. Потом выстроились вереницей - впереди Мать, за ней детеныши, позади - взрослые самки. И ушли той же тропой, что и явились. Они не оглядывались назад. Быть может, когда боль от потери близких хотя бы немного стихнет в их сердцах, они смогут вернуться в долину Большой Реки, к своим младшим братьям - рутенам. А может, и нет. Мамонты ничего не забывают, не то что люди.
После их ухода страшное возбуждение овладело большинством рутенов. Все, кто еще несколько дней назад не мог представить, как это - сражаться с другими людьми, похожими на них, сейчас без колебаний хватались за копья, как будто предстояло биться с пещерным львом или с Длиннозубым. Большинство охотников ждали только приказа, чтобы броситься на азаров, как на бешеных зверей. Женщины не останавливали готовящихся к бою мужчин, напротив. Иные сами затачивали кремневые наконечники копий и стрел, другие спешно заканчивали шить новый плащ, торопясь накинуть его на плечи своего охотника, провожая его, быть может, навсегда. Некоторые же, особенно молодые девушки, сами собирались драться с азарами. Среди них не было одной лишь Ринд - она сменила Дарко на месте наблюдения за лагерем врага и ничего не знала о случившемся.
Сборы проходили не в молчании - над стойбищем то и дело разносился охотничий клич, ставший теперь боевым, яростные крики и пожелания азарам сгинуть в Темном Лесу. Ворон Арука, привлеченный шумом, летал над головами охотников и громко каркал. Но сам шаман не выходил благословить их поход, и его барабан сегодня молчал. Скрылась в своем шатре и Хель, загадочно пожав плечами. И Эрна тоже молчала.
- Мать Матерей, позволь нам напасть на этих проклятых пришельцев! - Зара, Мать рода Сокола, влетела в шатер Эрны, как буря. - Клянусь, мы еще до вечера утопим их в Большой Реке, а если нет, отправь меня в Темный Лес!
- Хорошо сказано! - воскликнул Дарко, стоящий за ее спиной; сегодня он даже забыл о своей неприязни к воинственным женщинам. - Только Большую Реку жаль пачкать, лучше утопим их в выгребной яме, это им подойдет.
- Стойте! - повелительно произнесла Эрна. - Я вас никуда не отпускала! И на стойбище азаров сегодня никто не нападет. Сейчас нам не справиться с ними. Они умеют сражаться, умеют убивать, у них не дрогнет рука метнуть копье в человека, а не в зверя. Что мы можем противопоставить им сейчас? Силу своей ненависти? Даже на охоту следует идти с холодной головой, что говорить о битве! Чтобы победить азарам, нам следует еще многому научиться. Идите развейте свою ярость в учебном бою, это будет полезнее для вас. Я вам обещаю: мы никуда не уйдем отсюда. Рано или поздно мы отомстим за Старших и изгоним азаров с нашей земли, я обещаю. Но это будет, когда я сочту, что мои воины готовы их победить, не раньше. Если кто-то нарушит мой приказ, клянусь Матерью-Землей, тот и вправду будет изгнан в Темный Лес!

Эрэа Артанис, спасибо за продолжение.

Вряд ли азары так уж виноваты в своем отношении к мамонтам. Они выживали в очень жестких условиях, весь их жизненный опыт подсказывает им, что если появилась дичь - ее надо убить, мясо заготовить впрок, ведь неизвестно, когда снова удастся поохотится. В тех местах, где они жили до сих пор, дичи очень мало. Отсюда и их агрессивность:  каждый чужак - конкурент в борьбе за выживание. Рутены жили в более благоприятных условиях, когда дичи много,  ее хватало и им, и их соседям. Отсюда и первоначальное отношение к чужим: настороженное, но не враждебное. Эрна права, останавливая своих сородичей - сейчас они еще не готовы воевать. Любопытно, как будут дальше развиваться отношения между этими племенами, что окажется сильней - агрессия или разум.

Эрна, безусловно мудра - воевать следует подготовившись и  научившись.
Спасибо за продолжение,  эреа Артанис! :)

Эрэа NNNika, эрэа Arina, эрэа Эйлин и все остальные, огромное спасибо вам за прочтение и за комментарии! :-* :-* :-*

Мать Матерей вышла к своим людям, и те, ощетинившись было оружием, как еж иглами, теперь смущенно потупились, точно провинившиеся дети. Потом среди них послышался еле слышный ропот, и вперед вышел Рэйг, старший охотник рода Сокола, временно назначенный старшим в этом разнородном войске. Он был черноволосым и смуглым, как все дети Сокола, ловким как барс, и таким же резким и вспыльчивым, как и Зара. За время, пока они гостили у рода Медведя, хозяева уже успели стать свидетелями их бурных ссор и еще более бурных примирений. Но в главном Зара и Рэйг всегда были едины. Вот и сейчас оба смотрели в глаза Эрне с нескрываемым удивлением и не без злости. И если бы только они! Большинство родичей слишком пылали местью, чтобы отказаться от немедленного сражения.
- Ты что думаешь, что мы не сможем справиться с этими насквозь промороженными детьми зимы?! - возмутилась Ирма, нервно потирая висящий у нее на шее клык Длиннозубого, и без того отполированный до блеска.
- Да! - уверенно отвечала Эрна. - Я знаю вашу храбрость и не сомневаюсь в ней, - пояснила она. - Но, если мы сейчас нападем на азаров, они будут защищаться, как загнанные в ловушку звери, и будут правы. Это у них теперь окажутся за спиной женщины и дети, и уж они сумеют за них постоять! Жажда мести - ничто против страха родителей за своих детей. Сможете ли вы, впервые занесшие копье против человека, а не зверя, сломать их защиту? А если и сможете - кем вы будете тогда? Вы превратитесь из охотников в убийц женщин и детей. Не отвергнет ли тогда Мать-Земля тех, кто убивал ее дочерей?
- Что же, дать им напасть на наше стойбище? Позволить им убить наших женщин и детей, как они убили Старших? - это был голос Фоя, и сам искалеченный охотник вышел вперед, сильно хромая и держа скрюченную, исполосованную шрамами руку прижатой к груди. - Не мне говорить об этом, но, будь я здоров, как прежде, не не одного врага сегодня же насадил бы на копье!
- А разве вы не сможете защитить наше стойбище и свои семьи? - притворно удивилась Эрна. Скользнувший солнечный луч осветил ее лицо, придав взгляду синих глаз непривычное лукавство. - Будьте спокойны, ждать долго не придется. Их вождь теперь еще больше поверит в свою непобедимость и непременно натворит глупостей. Он действительно могуч, но, как многие сильные охотники, считает себя еще сильнее, чем есть. Он не станет ждать долго. Если бы их вождем был тот, белый, Айрон, было бы хуже для нас, - женщина нахмурилась, думая о чем-то своем. - Но, может быть, с ним возможно было бы договориться? Нет, об этом и думать не стоит, - прошептала она, обращаясь к самой себе. - Сейчас нам надо подготовиться к битве. Точите копья и острите стрелы, а главное - смотрите, как сражаются азары, учитесь у них. Полезный прием не стыдно перенять и у врага. А пока - идите и восстановите ограду, опрокинутую Матерью Старших. Вы что же, собрались идти в бой, оставив стойбище без защиты? - насмешливо и строго спросила Мать Матерей.
Пристыженные ее словами, рутены уже не возражали. Женщины вернулись к своим обычным делам, мужчины принялись за починку изгороди.
Но где же был Дарко, от которого впору было ожидать упорства в желании отомстить убийцам Старших? Почему он неожиданно смирился с решением Эрны и вместе с Индаром и другими молодыми охотниками покорно пошел в лес за бревнами?
Когда они вошли в Зеленый Лес настолько, что из стойбища их было уже не увидеть, Дарко вдруг повернулся к остальным и горячо воскликнул, поднимая над головой топор:
- Это невозможно стерпеть! Вы там не были, а я видел, все видел, как они... Они выкопали для Старших ямы, утыканные кольями, а после забросали горящими ветками и сожгли их заживо! я до сих пор слышу их предсмертные крики, чувствую запах горелого мяса! Братья, неужели мы с этим смиримся? - он схватил Индара за руку, забывая о прежних разногласиях. - Неужели ты смиришься, что убийцы живут рядом с нами?!
Глаза Индара яростно вспыхнули, как у барса перед прыжком.
- Больше всего на свете я хотел бы отомстить им! Если я смирюсь, пусть Мия откажется взять меня в охотники, как труса! Но что ты предлагаешь?
Дарко хищно усмехнулся:
- Я не напрасно следил за азарами весь день! Я увидел, между прочим, что они каждый день ходят в лес за бревнами для шатров и ограды и за дровами для костра. И уходят далеко от своего стойбища. В основном женщины и мальчишки, лишь пара охотников для охраны. Если напасть на них в лесу, свои их не услышат.
- Напасть на женщин? - это спросил Тсоур из рода Лебедя, серьезный и расудительный молодой охотник, самый старший из собравшихся. - Вы все помните, что сказала Мать Матерей? Тот, кто нарушит приказ, будет изгнан в Темный Лес! И неужели у вас поднимется рука убивать женщин?
Но у Дарко на все был готов ответ. Он чувствовал себя способным на любой подвиг. Сейчас воистину наступило его время! Расправа азаров на Старшими, свидетелем которой он стал, действительно возмутила его, как любого из рутенов, но вместе с тем он сразу же понял, что ярость охотников, единых как никогда прежде в своей ненависти к пришельцам, можно обернуть в свою пользу. Вот и теперь он пожал плечами, ничуть не обеспокоенный:
- Неужели Мать Матерей накажет тех, кто принесет ей победу? Своими руками изгонит почти всех молодых охотников, будущее племени? Нет, она все поймет, как только мы вернемся, захватив пленников! Не надо убивать женщин, мы всего лишь свяжем их и приведем в наше стойбище, как хотели азары поступить с нами. А после того, как их жены и дети окажутся у нас - пусть они нападают, если хотят! Тут уж Мать Матерей может требовать от них что угодно, у них не будет выбора. И, если они прикажет им уйти, они должны будут подчиниться, если хотят увидеть своих женщин. И все это будет делом наших рук, братья! Решайтесь, кто за!
Индар первым вскинул руку с копьем, за ним, один за другим, и остальные юноши - всего три руки и один. Лишь Тсоур, подумав, покачал головой.
- Я не могу нарушить приказ Матери Матерей, - сказал он. - Одумайтесь, сейчас вы совершаете самую большую ошибку!
- Мы спасаем свое племя и мстим за своих Старших братьев! - воскликнул Индар. - Не хочешь с нами - не надо. Надеюсь, ты никому не расскажешь, что мы собираемся делать?
- Я обещаю молчать, пока меня не спросят, - Тсоур закусил губу, как будто сомневаясь в своем решении. - И все же вспомните мои слова: вы делаете ошибку!
Но юноши развернулись и пошли вглубь леса, не оглядываясь назад. Дарко был счастлив, как никогда прежде: уж теперь-то все племя будет благодарно ему! Даже хорошо, что здесь охотники из разных родов: вернувшись к себе домой, они расскажут родичам, как он, Дарко, своим умом и храбростью спас племя от пришельцев с севера.

Ох, Дарко - не очень он отличается от Рагнара! ;-v

Мда! совсем    нехорошо! ;-v Дракко слишком горяч,
спесив и  неумен. Подбил    таких же глупеньких, горячих и молоденьких на  опасное дело. Печально! :(
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин и все остальные, большое спасибо вам за прочтение! :-* :-* :-*
Да отличается, несравнимо отличается! ;-v
И что ж вас всех тянет сравнивать Дарко с сильными, состоявшимися мужчинами, до которых ему как до звезд?! Сначала Ийетен, теперь Рагнар... Он мечтает быть таким, как они, превосходить всех своих соплеменников, да только ему до них расти и не вырасти - и физические данные ближе к среднестатистическим, не получится быть сверхчеловеком, и повода стать героем до сих пор не было, нет их харизмы и железной воли и в помине. А те, с кем вы его сравниваете - действительно могучие охотники и воины. Пожалуй, Дарко обрадовался бы вашим сравнениям - в кои-то веки его поставили в один ряд с великими героями, по его понятиям.

На песчаной косе, где устроили свой лагерь азары, кипела жизнь. Там, где недавно только длинноносые цапли ловили рыбу, да утки гнездились в камышах, теперь днем и ночью горели костры, и легкие летние шалаши выстроились до самой линии воды. На высоких шестах были развешаны, точно огромные окровавленные плащи, шкуры мамонтов и огромные куски мяса, сушащиеся на солнце. Мясо висело на шестах, весело шипело, разбрызгивая жир, над огнем, коптилось, подвешенное на толстых ветках, над кострами, уже заготовленное, складывалось в запас; теперь, защищенное от порчи и гниения, оно могло лежать до самой зимы. Казалось, мясо было везде. Оно распространяло густой, сильный запах остывшей крови и горящего жира, но азаров он только радовал. Это был запах изобилия, какого они не знали с тех пор, как их бывшая земля провалилась под их ногами. Воистину, Теплые Земли вернули им все потерянное!
Подобно диким зверям, азары могли подолгу голодать, но и на добычу кидались с поистине звериной жадностью. Когда прошел первый восторг от изобилия пищи, люди стали более разборчивыми. Теперь они выбирали лишь самые сочные и нежные куски мамонтятины, с удовольствием смакуя хобот и мозг из разбитых костей, остальное откладывалось на черный день - на зиму. Дети с радостью мазались жиром, утаскивали обрывки шкур и бросались палками, играя в охоту на мамонтов. Взрослым теперь не надо было ходить на охоту, и многие из них, вероятно, наслаждались бы блаженной сытостью, как сытые львы, но не таков был Рагнар, чтобы позволить своему племени бездействовать.

Эрэа Артанис, спасибо за продолжение.
Вот как раз "понятиями" он и похож на Рагнара и Ийетена(до его перерождения конечно). Самомнением, неуважением к окружающим людям, чувством собственной вседозволенности. А так, безусловно, - "труба пониже, дым пожиже".

Кстати, это очень опасная черта характера - стремление к превосходству при отсутствии нужных качеств. Не имея шансов превзойти окружающих, такой человек может превратиться в завистника, гадящего исподтишка.

Азары наслаждаются  сытой и спокойной жизнью. Спокойной - до поры.  Все-таки самоуверенность не самое лучшее чувство. Рагнар так  уверен в  своей силе, так привык  не считаться с другими, что  обычаи других, их взгляды  для  него  просто не  существуют.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

Эрэа NNNika, эрэа Arina, эрэа Эйлин и другие читатели, большое спасибо вам! :-* :-* :-*
Ну, собственно, к тому и идет. Скоро увидите. Несколько предсказуемо, правда, получается, но тут все-таки первобытное общество, и нравы и обычаи у них еще очень простые, до изощренных интриг в духе ОЭ еще очень далеко.

Вождь азаров не мог позволить своим людям сидеть сложа руки. Первые дни после большой охоты племя занималось только заготовкой мяса. Сушить и коптить его полагалось женщинам, но разделать зверя, особенно крупного - работа, достойная мужчины. А затем, добытое мясо надо было еще суметь сохранить. Почти каждую ночь вокруг песчаной косы  выли волки, а временами слышался рык и самого грозного пещерного льва, и даже хриплый хохот редких южных гостей - гиен. От такой уймы хищников не защитит и огонь, поэтому азарам приходилось самим сторожить каждую ночь. А днем следовали новые заботы.
Должно быть, многие из азаров вспоминали с сожалением свою старую землю, свою надежную долину, защищенную со всех сторон каменными осыпями и глубокими оврагами. Туда было удобно загонять добычу, и там не прошел бы незамеченным ни один враг. А Теплые Земли не приготовили естественной защиты, и азарам приходилось обо всем заботиться самим. Узкая песчаная коса - это, конечно, кое-что, но не помешает местным напасть на стойбище азаров, если они все же осмелятся. Значит, на всякий случай следует позаботиться о защите стойбища самим - так рассуждал Рагнар. Он не боялся местных людей, достаточно рассмотрев их - уж конечно, они не могли равняться силой и храбростью с азарами, проверенными всеми испытаниями северных земель. Но зато местных было больше, да и их оружие, которым даже женщина может достать сильного мужчину, не приближаясь вплотную, очень не нравилось Рагнару. Оружие для трусов и женщин, конечно, но пренебрегать им не следовало. Поэтому лучше позаботиться, чтобы ни враги, ни хищники не могли войти в азарское стойбище.
И вот, после нескольких дней изнурительного труда, огромный полукруг из выскобленных добела мамонтовых ребер окружил песчаную косу со стороны суши. Над ними возвышался, угрожающе указывая в сторону стойбища рутенов, череп единорога, убитого в день прихода на Теплые Земли. Это значило, что теперь вся сила великого зверя принадлежит азарам, любимым детям Великого Духа. И они уж сумеют ей распорядиться!
Лишь когда ограда была закончена, вождь позволил людям заняться постройкой жилищ и для себя. Азары не роптали на него за это - им всем, даже детям, привычно было ночевать без крыши над головой, даже в самые лютые морозы, что уж говорить о лете, даже более теплом, чем было на их родине. И все же люди не скрывали радости, принося из леса целые бревна и тонкие ветки, из которых делали шесты. Они вкапывали их в мягкую податливую землю и собирали из них скелеты будущих шатров. А уж когда женщины обтягивали эти деревянные кости шкурами мамонтов, оставляя отверстие для дыма, тут даже самые суровые воины с трудом скрывали улыбки, становясь похожи на дорвавшихся до малины медведей. Рагнара тревожила их радость. Нет, он помнил, что обещал азарам, когда вел их в Теплые Земли -  тепло и обильную добычу. Он дал им и то, и другое, никто не посмеет упрекнуть его в обратном. Но не слишком ли торопятся люди обживать этот край, не лучше ли было бы сначала покончить с местными? Но тут уж Рагнар ничего не мог сделать - и тщательно стерег эту мысль от всех, даже от Айрона. Потому что вождь, боящийся, что племя не послушается его - не вождь.
Сам Рагнар и не думал пока о постройке своего шатра. Его долг был - первым встречать любую опасность и последним наслаждаться удобствами, так что в свой новый шатер он войдет последним. А кроме того, так ему легче будет ввести туда новую хозяйку... но мысли об Асе Рагнар старался гнать от себя, потому что они всякий раз приводили его в глухое, тоскливое, не знающее выхода бешенство. Порой хотелось схватить девушку за волосы и притащить ее к себе, не спрашивая ни ее, ни Айрона. Он - вождь, кто запретит ему делать, что он хочет? С любой другой девушкой ему ничего не стоило бы поступить так. Но в Асе было что-то, охлаждающее даже самые горячие его желания. Может, правду говорили старейшины, будто их с Айроном мать родила не от мужа, а от какого-то духа зимы и холода?
А Асе последние дни было совсем не до вождя. Она была так же занята, как и другие женщины, и даже больше, поскольку могла сделать больше многих из них. Ее руки так привыкли резать мясо на длинные тонкие полосы, что, казалось, могли делать эту работу сами собой. Даже хрупкие кремневые ножи почти не ломались в ее руках, потому что она резала точки, всегда рассчитывая силу. Вечерами, искупавшись в реке, девушка помогала в строительстве своим соплеменницам или ухаживала за охотниками, пострадавшими при охоте на мамонтов.
Тем двоим, что попались под копыта мамонтов, пожалуй, повезло больше - они умерли сразу. Не то было с двумя другими, обожженными брошенным мамонтихой горящим бревном. Они сильно обгорели, прежде чем родичи успели погасить огонь, и лежали без сознания, бредили и стонали во сне. Айрон признался, что вряд ли сможет спасти их, однако Рагнар потребовал сделать для них все возможное. Во время похода даже менее пострадавших воинов вождь добивал или бросал без помощи, если те не могли уйти, а теперь вздумал проявлять заботу. Аса не хуже брата понимала, что вождю во что бы то ни стало нужны благоприятные знамения, поэтому он начал вдруг заботиться о каждой жизни. Одно дело, если большая охота унесет две жизни, и другое - если четыре. И потому искалеченные охотники, для которых смерть стала бы избавлением, жили. День, другой, третий - азарские воины были выносливы. Ее никто не просил ухаживать за ними, она сама предложила, зная, что, кроме нее, ни одна женщина и взглянуть без страха не сможет в их обожженные, почерневшие лица. И она сидела рядом с ними, меняла им повязки, давала пить. Иногда приходил Айрон, мрачно смотрел на раненых и уходил, не говоря ни слова. На четвертую ночь он отправил сестру спать, а наутро объявил, что пострадавшие умерли. Следующие три дня он не сказал больше ни слова. А Рагнар смотрел на своего шамана и его сестру со все больше возрастающим подозрением.

    Укрепления Рагнар  заставил построить, но пойти  навстречу своим желаниям и  перебить рутенов  не решается. Значит, все же  в своей власти не слишком  уверен где-то во глубине души. и  пострадавшие  умерли  как-то уж больно подозрительно. Айрон явно что-то замышляет. или мне  лишь кажется?
  Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Шаман, мне всё-таки больше нравится, нежели Рагнар! ::)

Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа NNNika и остальные, спасибо вам большое! :-* :-* :-*

Этим вечером Аса, как обычно, купалась, с наслаждением смывая въевшийся за день запах мяса, жира, дыма и пыли. Она еще на их прежней земле любила купаться в стремительных мелких речках с ледяной водой. Эта же река, как и впадающие в нее ручьи, была гораздо мягче и теплее, и плавать в ней было одно удовольствие.
Обычно Аса купалась одна, оставляя одежду в камышах, и поэтому ее несказанно удивило, когда их толстые сочные стебли вдруг с треском раздвинулись, пропуская кого-то, еще невидимого в зарослях. Девушка испуганно встрепенулась, подумав, что вождь выследил ее. Но это оказалась Олия со своей старшей дочерью Ильвин. Причем женщина просто сияла радостной улыбкой, а девушка едва не прыгала, как молодая лань.
- Аса, нам позволено построить свой шатер! - воскликнула Ильвин, захлебываясь словами. - Рагнар разрешил нам прямо сейчас пойти в лес за бревнами и палками! А ты пойдешь с нами?
Аса не стала думать долго. Ей хотелось уйти куда-нибудь подальше, чтобы перед глазами перестали стоять обезображенные ожогами лица соплеменников, чтобы в ушах не звучали их хриплые, болезненные стоны. И еще - в лесу ее не будет преследовать тяжелый, неотвязный взгляд Рагнара.
- Я пойду с вами, - кивнула она. И, как истинная сестра Айрона, подумала о нужном, прежде чем заняться приятным: - А кто из мужчин, кроме Вельда, будет нас охранять в этом лесу, которого мы не знаем?
- Элвир пойдет с нами, - Олия покосилась на дочь, которая печально вздохнула. Еще во время пути Ильвин пыталась привлечь к себе внимание красавца с солнечными волосами и угольными глазами, да только напрасно. Теперь, почувствовав неодобрение матери, девушка постаралась сделать вид, что ей нет дела до Элвира.
Однако по дороге в лес Ильвин нет-нет, да поглядывала с восхищением на молодого воина, рассказывающего о своем последнем походе в этот лес, где он, между прочим, забрался настолько далеко, что дальше, за речкой с темной водой, сам лес становился черным, и оттуда доносились крики неведомых зверей. Аса только усмехалась его россказням, а вот Ильвин, ее брат и младшие дети  просто рты открыли, слушая его. Дети... Асе порой казалось, что она годилась в матери не только младшим, но и тем, что, как Элвир и Ильвин, были лишь немногим моложе ее. Настолько наивными и легкомысленными они ей казались. Наверное, она никогда и не была по-настоящему молодой, ведь не случайно ее почти всю жизнь, после смерти родителей, воспитывал Айрон.
И вот она насмешливо спросила у идущего первым Элвира, не выдержав его похвальбы:
- Что же ты, о великий охотник, не принес в стойбище голову хотя бы одного из тех страшных зверей? Тогда все племя гордилось бы тобой.

Значит, Элвир почти  к самому Темному лесу подобрался? Шустрый. А теперь  о приключениях повествует.  Но Аса его      решила поставить на место.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

красавца с солнечными волосами и угольными глазами - предок Савиньяков? ;)

Что-то там Дарко и компания поделывают? ??? И Как бы этот поход в лес не привёл к кровопролитности! ::)

Нет, именно Айрона азарам, с самого начала их Великого Исхода в Теплые Земли, надо было ставить в вожди - а не фюрера Рагнара. Умный, сильный, трезвомыслящий, по-настоящему радеющий о настоящем и будущем родного племени... Хотя тогда и всей этой истории бы не было :).
А война - да, уже, судя по всему, неминуема: спасибо Дарко! :( И остудить горячие головы соплеменников не смогут, похоже, теперь ни Айрон, ни Эрна...

Эрэа Эйлин, эрэа Tany, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк и все остальные, спасибо вам большое за чтение и комментарии! :-* :-* :-*
Нет уж, Савиньяков я оставлю их поклонникам, я совсем не о них думала.
Хотя, может быть, Элвир - это прошлое Астрапа, до его становления Стражем Заката, а потом и одним из Четверых? Тогда, конечно, предок - и не только их.
А вообще-то, прямые аналогии с ОЭ тут совсем другой персонаж должен вызывать. Интересно, вы догадаетесь, кто?

К чести Элвира, он отреагировал на слова Асы не так, как мог бы на его месте другой азарский мужчина, не прикрикнул на нее и уж тем более не замахнулся. Возможно, он вспомнил, как в детстве Аса часто смотрела за ним и другими беспокойными мальчишками, случалось, и ругала, и наказывала за очередную провинность. Тогда ему не стыдно было  принимать от Асы наказание, ведь она была старше на пять зим и намного сильнее. Элвир не стыдился и теперь считать ее сильнее себя.
- Страшных зверей я оставил вождю, - ответил он с усмешкой. - Он не простит мне, если я опять его превзойду.
Аса замолчала, как обычно при упоминании Рагнара. Оглянувшись назад, она подошла к замыкающим шествие Вельду и Олии. В руках у мужчины, копье и топор, женщина, как обычно, несла на руках младшего сына, а средние мальчик и девочка держались за подол ее мехового плаща.
- Дай его мне, ты устала, а обратно придется нести бревна.
- Я помогу, пока вождь не видит, - тихо заметил Вельд.
Аса согласно кивнула, принимая на руки мальчика. Все-таки повезло Олии с мужем, какой еще из азарских мужчин не побрезгует женской работой, чтобы жене было легче? Девушка в очередной раз подумала, что могла бы полюбить лишь человека, способного на то же для нее. Она не боится работы, она способна выдержать побольше иного мужчины, но ей хотелось бы жить с человеком, готовым ей помогать. Вот у их врагов, рутенов, для мужчины, наверное, в порядке вещей делать женскую работу. Рагнар говорит, что они все от этого превратились в трусливых баб, но разве это правда? От кого же тогда он приказал выстроить награду, неужто от тех, кто недостоин внимания настоящего мужчины?
Лесная тропа сделала крутой поворот, и за ним скрылся сначала Элвир, после и Ильвин с детьми. Только их звонкие голоса наполняли лес, перекрывая щебетанье птиц, напоминая, что они еще здесь. Аса прибавила шагу, догоняя их.
Внезапно раздался сильный треск, и большое дерево рухнуло на тропу, отрезая путь. Огромная зеленая крона мелькнула перед глазами, а потом Аса увидела Олию, бросившуюся к упавшему дереву, едва не накрывшему ее младших детей.

Элвир некоей ироничности  совсем не лишен. Зверей он вождю оставил! Хм. ;)
Вельд заботливый муж. а дерево  рухнуло  неспроста. Неужто, это Дарко со товарищи?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис! :)

Эреа Артанис, спасибо за продолжение. С нетерпением жду, что же будет дальше.