Печать страницы - Однорукий маг.

[spoiler]Не хотела больше писать, но, видимо, остановить меня можно только танком, да и то ..сомневаюсь.[/spoiler]

[spoiler]Наир смотрел на обрубок руки. Он увеличился, но не намного. Рука росла медленно. Ещё до локтевого сустава не дотянулась. Эллис каждый день приносила новые травы и читала над ними заклинания – результат был, но назвать его хотя бы неплохим – язык не поворачивался. Руки мага – проводники его силы, главный инструмент работы, тем более, когда речь идёт о спасении или лечении зверей.
После нескольких попыток работать одной рукой, Наир понял бесплодность этой затеи и затворился в мастерской. Там он мог что-то делать и он сделал себе металлический протез руки, который мог снимать и вновь надевать и с которым можно было, хотя бы в чём-то быть полезным. Например, развести сад, разбить цветник вокруг дома, даже сделать какое-то украшение для Эллис. А также приготовить завтрак, обед и ужин. Правда, завтрак Эллис готовила сама. В меню отчего-то стала появляться солёная рыба, а сама Эллис, на взгляд Наира, вообще многовато ела и стала несколько полнеть. Переделав домашние дела, он уходил из пустого дома – Эллис работала то в лесу, то у портала – и, постепенно, знакомился с миром Великого Медведя, заходя всё дальше и иногда ночуя в лесу. Обычно он слал Эллис зов и выращивал себе шалаш – шалаш всегда получался кривобоким, но с этим приходилось мириться и ждать.
Однажды, забравшись в горный лес, он увидел, как чёрная пантера выслеживает косулю. Вмешиваться в звериные дела он не собирался, есть нужно всем, в том числе и пантерам, а эта явно собиралась в скором времени обзавестись потомством. Но в какой-то момент он встретился с пантерой взглядом и её тёмно-голубые глаза показались ему странно знакомыми.
- Эллис, - подумал Наир – неужели она охотится? Раньше за ней этого не водилось. А чего ты хотел от оборотня, - спросил он сам себя - тем более хищника? Чтобы она только яблоками питалась? Что ты вообще здесь делаешь, однорукий маг? Толку от тебя никакого, так, путешествуешь….
Было больно, нестерпимо больно, словно кто-то сжал сердце и держит в кулаке. Почему не ушёл тогда, после бала – дома бы поняли, и в Заповедном лесу было бы легче. Бродить по знакомым с детства тропкам, навестить всех друзей – побывать в Синегорье, в городе мастеров, у Ринэль, наконец – он племянника толком не видел. А сотворить малыша с одной рукой…Чтобы получился кривобокий, как тот шалаш. Как лучше уйти – сейчас или вечером, когда вернётся Эллис? Всё-таки нехорошо – вот просто так уйти. Наир спустился с горы к жилищу. Розы перед домом собирались цвести, неподалёку, на маленькой пасеке деловито сновали пчёлы, яблоки наливались соком и среди них были уже спелые, полупрозрачные, с чёрными зёрнышками внутри. В жилище было чисто и пусто. Наир сходил на речку, наловил рыбы и изжарил её в саду, над маленькой жаровней с углями. Принёс из сада яблоки и раннюю малину, достал из своих запасов бутылку отцовского коньяка. Потом помылся и хотел надеть тёмно-голубую шёлковую рубашку, но передумал. Когда он услышал шорох платья Эллис, он вышел в трапезную в старых кожаных штанах, сапогах и жилете. Рубашки не было, руку он умудрился забинтовать.
Эллис посмотрела на него без особого удивления, а из еды съела только яблоко и извлечённую откуда-то сушёную маленькую рыбку.
- Я сыта,- пояснила она.
- Ещё бы, - подумал Ниар – ты бы ещё сюда эту косулю притащила, чтобы и на ужин и на завтрак хватило.
- Ты охотилась, Эллис?- спросил он вслух.
- Да, немного, - как-то лениво отвечала Эллис и сказала – я устала, пожалуй, пойду спать. Достав откуда-то целую связку этих солёно-сушёных рыбок, она медленно повернулась и ушла в спальню. В свою старую спальню.
Наир встал из-за стола, прибрал остатки ужина и вышел из дома. Он шёл по дороге к порталу. Всё было ясно. Маги детей творят, ни с эльфами, ни с людьми у них потомства быть не может – разные виды. Вряд ли оборотни составляют исключение. Значит, нашёлся оборотень, сильный, здоровый и красивый. На этом любовь кончилась. Наир вошёл в портал и вышел на Южном континенте Изначального мира. Потом быстрой тропой пришёл в Заповедный лес и забрался в свою комнату. Здесь всё было родное, знакомое и ничего не надо было обживать. Он не юная дева, чтобы рыдать над разбитой любовью. Наир лежал, и слушал тихое мурчанье Барсика, пришедшего его проведать, и сочувственное взрыкивание рысей, немедленно устроившихся у него в ногах. Под это мурчанье и взрыкивание он и уснул.

[/spoiler]

[spoiler] Эллис давно поняла, что Наир скоро уйдёт. Это было больно, но самая сильная боль преследовала её с того чёрного дня, когда она поняла, что он ей не верит. Видит, что она беременна и не верит, что она вынашивает его детей. Боль не отпускала ни на миг и она вытесняла её показным равнодушием. Даже пыталась уверить себя, что ей всё равно. Детей она выкормит, через год они станут принимать человеческий облик, а наследственность позволяла надеяться, что они будут не просто оборотнями, а магами. Магов в Мире Медведя было мало. На Наира надеяться не приходилось.
Месяц назад она зашла к нему в мастерскую, чтобы сказать, что её подруга Эрмин подарила Великому Магу Огня двух маленьких лисят, которые через год уже смогут становиться младенцами. Эрмин рожала в лисьем облике – это было легче, и Эллис собиралась последовать её примеру. Наир возился со своей искусственной рукой и вообще не понял, что ему говорила Эллис. В Изначальном Мире детей рожают только эльфы, люди и звери. Маги творят. Правда, его самого сотворили годовалым младенцем. От магов детей никто ещё не рожал – но не потому, что магини не могут родить. Во-первых, пара часто принадлежит к совершенно разным видам. Например, отец Наира, Риан, может, конечно, принять облик любого существа, но когда дело касается зверей, он становится волком. А мать, Тайрин, вообще родилась дриадой, потом стала человеком, потом прожила человеческую жизнь в мире выбора и наконец, стала Великой Магиней. Её естественный облик – клён с пылающей зелёным пламенем кроной. Но она любит облик человека, ей он привычен и приятен, так же, как и Риану. Есть ещё дриады и русалки – правда из миллионов семян за последние десять тысяч лет родилась одна дриада – Тайрин. Кстати, Наир мог бы и задуматься – почему она родилась.
С русалками всё ещё сложней – никто не знает, сколько их и появлялись ли они вообще в последние тысячелетия. А оборотни Мира Медведя могут выносить и родить – двух маленьких оборотней, один раз в жизни, если их партнёр того же вида. Эллис не поленилась изучить историю семьи Наира и узнала, что когда Тайрин и Риан их сотворили, они были годовалыми младенцами. И немедленного превратились в леопардов- чёрного и светлого, с едва заметными пятнами. Потом опять стали младенцами и тут вмешалась Динель и закрепила человеческий облик. Муж сестры Наира тоже Волк – чёрный, с серыми глазами. А оборотень Мира Великого Медведя может и родить обыкновенным образом, выносить детёнышей и родить – правда, всего раз в жизни и от партнёра своего вида. Эллис пыталась объяснить всё это Наиру, удивляясь, что ему этого не объяснили ещё в школе, но потом поняла, что про оборотней Мира Медведя могли и не знать. Она зашла к нему в мастерскую и начала разговор с рассказа об Эрмин. Эллис рассказывала, но Наир, кажется, даже не слушал её – он мастерил себе искусственную руку. Эллис замолчала, Наир глянул на неё и сказал, что, по его мнению, она чересчур располнела. И всё. Эллис одна пришла поздравить Эрмин, и Эрмин, глянув на неё, всё поняла. Потом пришёл Великий Медведь и обрадовался её будущему потомству так, как будто это были его дети. Разумеется, два новых мага-оборотня миру очень нужны, учитывая, что из Великих двое погибли на том проклятом балу.
Конечно, её не бросят без помощи, но даже совсем одна она выкормила бы двух маленьких леопардов. Хорошо бы, девочка оказалась пантерой, чёрной, с тёмно-голубыми глазами, но и мальчика она будет любить – ведь это её дети. И она ни за что не подпустит к ним Наира, пусть забавляется с эльфийками – там ему появление потомства не грозит – вот это уж поистине разные виды. Или сам сотворит кого-нибудь, когда рука вырастет. Но всё равно было больно. Получалось, что Наиру была дорога только её красота, а когда талия расплылась, он предпочёл вернуться домой. Ничего не спросив. Но хуже всего было подозрение в измене. Он ей не верил – как можно любить и не верить? Ещё эта охота – так некстати… Но ей нужно свежее сырое мясо, чтобы было молоко – ведь малышей надо кормить. Огненный Лис сам охотился для Эрмин, он знал – это пройдёт, как только она выкормит лисят, и они смогут принимать человеческий облик. А Наир ей жарил рыбу и её от этой рыбы тошнило. Рыбу в этот период надо было солить и сушить, когда ты человек, или есть сырую, когда ты пантера. Лучше бы огурцов насолил.
Великий Маг огня и Медведь предложили Эллис остаться до родов у них – в любом замке. Эллис осталась с Эрмин – Эрмин всё понимала и знала, что делать. Она выделила подруге отдельные покои и не тревожила её - охотиться становилось всё труднее, и свежим мясом Эллис обеспечивал Великий Медведь. А днём, они с Эрмин частенько сидели в игровой, где два забавных лисёнка уже пытались играть, у них открылись глазки и прорезались зубки, и Эрмин, чтобы их кормить, превращалась в лисицу. Эллис подумала, что сказал бы Наир, узрев в гостиной пантеру, кормящую двух слепых котят. Лучше забыть об этом недоотце и думать только и будущих детях.
[/spoiler]

[spoiler]Тайрин и Риан вернулись в Изначальный Мир, побывав в гостях у Шалиаха и Ринель. Отправив мужчин к Чёрному Магу, женщины уселись на песочке у моря. Маленький Лианель бодро топал по песку, заходил в море и играл с мелкими волнами. Вскоре прилетели дэви с двумя малышами и началось настоящее веселье. Из-за скалы выглядывали дельфины, дэви носили всю тройку малышни под облаками, над морем пахло свежей водой, а от дома ветерок иногда доносил запах цветущих роз. Тайрин побывала в крепости дэви, настоящем маленьком рае вокруг источника в сердце горячих песков – её внук завёл там себе немало друзей, посетила поседевшего Чёрного Мага, утешить которого было нечем. Он хотел только одного – чтобы Шалиах и Ринэль сотворили ещё девочку и назвали её Ассиоль. Дворец Ассиоль стоял пустым, но цветники и сады были кем-то тщательно ухожены. Тайрин подозревала, что тут не обошлось без дэви.
Вернувшись домой, они испытали то же чувство, что и все путешественники – дома всё-таки лучше. Тайрин решила заглянуть в дом в Заповедном лесу, Риан пошёл вместе с ней. Войдя в кабинет Риана, оба поняли, что в доме кто-то есть, а Лаххи немедленно доложила, что угловой башне уже две недели живёт Наир.
- Здравствуйте, приехали, - сказала Тайрин – он действительно живёт там один?
- Да хозяйка, и он очень расстроен чем-то, и рука его перестала расти, - сообщила Лаххи.
Тайрин пошла к сыну.
Наира в комнате не было. Зато была атмосфера, атмосфера, которую Тайрин стало воспринимать как нечто видимое – после инициации. И атмосфера эта ей очень не понравилась. В остальном комната была прибрана, но словно бы была больна, как и её хозяин. Тайрин отправилась искать сына и нашла его в кленовой роще – он сидел под деревом в обществе двух рысей и механически срывал травинку за травинкой.
- Наир, что-то случилось?- спросила Тайрин.
- Случилось, - сказал Наир, врать он не умел – Эллис беременна.
- Ну и что? – радоваться надо и пушинки с жены сдувать, а у тебя такой вид, как будто, её убили.
- Мама, маги детей творят, ты это прекрасно знаешь. Эллис магиня-оборотень, она просто устала со мной возиться и нашла себе здорового оборотня. Иначе откуда эти дети взялись? Видела бы ты её – растолстела, как бочонок, да и охотиться начала вдобавок.
- Наир…Тайрин опустилась на траву – Наир, кто у вас школе курс биологии читал? Или просто биологию совместимости разных видов пропустили участники «Союза серебряных пауков»? Или вообще не читали?
- Я знаю про совместимость видов – что, я беременных тигриц не видел? Но я-то маг, маги детей творят.
- Ты маг, да. Твой отец маг, при желании может превратиться хоть в стул, хоть в табурет. Но если он решит превратиться в зверя – это будет здоровенный тёмно-серый волчище. А Шалиах будет чёрным волком с серыми глазами. А я буду – вот смотри!
На поляне появилось кленовое дерево с пылающей зелёным пламенем кроной. От кроны дерева по всей роще разливалось зелёное сияние.
- Могут быть совместимы волк и дерево? – спросила Тайрин – может у них быть потомство? И ещё, дитятко ты моё великовозрастное, ответь мне на два вопроса. Когда вы сдавали экзамены в школе магов, последним экзаменом у вас было умение принимать любой облик, так?
- Ну, так.
- Так. Сначала задания давали наставники?
- Да, и кем я только не был, был даже диваном, а Ринэль столиком, мы чуть не завалили экзамен, потому, что Ринэль, незаметно от наставников, толкнула меня ножкой, и я почти свалился на бок, но быстро выровнялся.
- Прелесть какая! Но последним заданием было свободное превращение – вот в кого ты превратился?
- Ну, в леопарда.
- Ты долго думал, выбирал?
- Нет, мы с Ринэль решили – что будет, то и будет, повернулись кругом, и получилось два леопарда – я был светлый, а Ринэль чёрная! А потом опять повернулись и стали людьми. Нам сразу высшие баллы поставили.
- А я, грешным делом, думал, что из тебя получился горный баран – сказал Риан – травку жуёшь, думать не хочешь и упёрся лбом в единственную идею – видно, она тебе душу греет.
- Вы с Ринэль были сотворены годовалыми младенцами, - сказала Тайрин - и сразу же превратились в котят леопарда, потом в детей, потом опять в котят и вновь в людей. Видимо вам понравилась эта забава, к тому же комната была оккупирована всеми нашими котами – от манула до рысей, видимо, им тоже хотелось развлечься. Потом Динель прекратила это развлечение и закрепила человеческий облик. Но суть-то осталась. А Эллис пантера – это тоже леопард. Кстати, ведь Ринель была чёрным леопардом, то есть пантерой. Но её супруг волк, из волков волк, любимый зверь Чёрного Мага – поэтому Лиа они творили, а мы с Динель тоже закрепляли человеческий облик, иначе он без конца превращался бы - то в тигрёнка, то в младенца – Шали лежал под столом. Теперь до двадцати лет он вообще облик менять не будет, а потом очень редко и по крайней необходимости.
- Все маги – оборотни, - продолжала Твйрин – просто Великим тесно в человеческом облике, он им мешает, и они редко им пользуются. Да и то не все – Динэль и я привыкли к человеческому облику и очень редко его меняем. А Великий Медведь предпочитает свою чёрную шубу! А Эллис становится пантерой по необходимости – это всё-таки другой мир и в нём свои законы. Ей потомство выкармливать, молоко ей нужно – вот она и охотилась. Когда выкормит котят – перестанет. И котята в годовалом возрасте сменят облик и уж тут надо быть наготове нам с Динель – чтобы до двадцати они росли людьми.
- Она закрывала свою спальню, - пустил в ход свой последний, неубиенный, по мнению Наира, довод.
- А до беременности, прости дитя, она тоже закрывала спальню?
- Нет, конечно – покраснел Наир – откуда бы дети-то взялись?
- Кажется, что-то дошло, - сказала Тайрин.
- Наир, - посоветовал Риан – сходи в Синегорье, или к древним – ты не увидишь эльфиек в последний месяц беременности. Тут их обычаи схожи с обычаями Мира Медведя – женщины в этот период становятся раздражительными, и, обычно, удаляются в отдельные покои, где их видит только целительница и несколько доверенных родственниц или подруг – мужей они к себе не пускают, пока не родят. Пища им нужна особая и вообще – возьми в библиотеке у меня книгу об обычаях и привычках оборотней, таких, как Эллис, может быть, что-то ещё для тебя прояснится. Эллис, скорее всего, вообще сейчас у Эрмин – других женщин там нет.
- То есть, Огненный Лис заботится о моей беременной жене?
- Более того, если ты внимательно прочитаешь книгу, ты узнаешь, что рожать она будет в зверином облике – это легче, чем в человеческом, и родятся два слепых котёнка. Ты же знал, что выбираешь себе подругу-оборотня – ты видел Эллис на балу, почему ты ей не веришь? В Мире Медведя вообще не лгут – никто. Если бы она нашла себе другого – она бы тебе сказала, сняла кольцо и ушла в его дом. Но ты ведь всё ещё считаешь Эллис твоей женой? Кольцо ты не снял.
- А как же Эрмин рожала?
- Ей, видимо, помогала Эллис.
- А я, видимо, та ещё сволочь!
- Нет, ты просто редкостный дурак – Риан уже устал объяснять сыну его ошибки – в общем, я остаюсь с тобой, а Тайрин, наверно пойдёт к Эллис. Завтра утром. Она звериная магиня и с пантерой договорится.
- Судя по всему, я и сам леопард – проворчал Наир.
[/spoiler]

[spoiler]Солнечным утром Тайрин вышла из портала в Мире Медведя и зажмурилась, глядя на сияющий, умытый, утренний мир. Солнце било ей в глаза и поэтому, она не сразу увидела огромного чёрного медведя, галантно предложившего даме когтистую лапу.
- Я провожу тебя, - сказал Медведь, - с этой молодёжью всегда проблемы. Эллис сейчас у Эрмин, в замке Огненного Лиса, она уже родила двух премиленьких котяток – светленькую девочку и очень чёрного мальчика - это редкость.. Когда Наира сотворили, он тоже был светлый?
- Да, мы боялись, что у него будут пегие волосы.
- Это возможно – у наших оборотней бывают! Но, скажи мне, прекрасная Тайрин – откуда у твоего сына такие странные предрассудки?
- Думаю, он и его слишком активная сестрица, пропускали уроки в школе. Дома же – сестра была занята мечтами о Шалиахе, который, ах, вот, вот, сейчас появится, а Наир развлекался, как все молодые маги! Он пошёл в отца и я считаю, это хорошо – из Риана получился прекрасный отец и заботливый глава семьи.
- Или из тебя получилась очень умная глава семьи, впрочем, неважно. Эллис любит твоего сына, но она очень обижена на него.
- Самое смешное, что и Наир обижен, до такой степени, что у него перестала расти рука – всё-таки у магов дух сильнее тела.
Они подошли к старому жилищу гномов, преобразованному Наиром в нечто вроде замка. Комнат и так было достаточно, но он сотворил ещё и второй этаж. Дом был увит каким- то местным вьющимся растением почти до окон второго этажа. Вдоль дорожки, ведущей к входу росли розы - преимущественно золотистые и, не виданные Тайрин, тёмно-голубые. Рядом в небольшой долинке был разбит сад, орошаемый ручейком, вытекающим из родничка, откопанного, видимо, Наиром – у него было чутьё на воду. У родничка стояли резные, кованные чугунные скамьи, вообще всё жилище было очень уютным и немножко похожим на дом в Заповедном лесу. Тайрин могла поклясться, что где-то за дорогой, у речки, имеется огород.
- Ну и что этой парочке не жилось? – спросил Медведь – ведь так хорошо всё обустроили и на такой ерунде попались! Вот, посмотри, - Медведь повёл Тайрин в сад - видишь полянку?
Полянка, довольно большая, была покрыта мягкой, как бархат, зелёной короткой, но очень густой травкой и огорожена камнями. За камнями деревьев не было – только кустарник, преимущественно колючий – дикая роза и садовая росли вперемешку.
- Это детская площадка, - сказал Медведь – маленькие оборотни очень шустрые, поэтому камни заговорённые, чтобы они с площадки не убегали, а деревья далеко – малышу не допрыгнуть. Мы, конечно, в годовалом возрасте, тоже закрепляем человеческий облик, но оборотни такие озорники! Вот Эллис и создала эту площадку, она всё-таки знала, какое у неё будет потомство. А Наир не спросил – зачем, думал, просто так, для красоты.
Тайрин вспомнила момент сотворения, когда они с Рианом растерялись, и только вмешательство Динель положило конец бесконечным превращениям.
- Медведь, я принесла с собой несколько кустов сирени, разных сортов, неплохо бы их тут посадить. Да ещё бочонок мочёной брусники – Эллис очень подойдёт сейчас.
- Посадят – я тут двух енотов- оборотней пристроил по хозяйству помогать – дупла им нашёл хорошие, устроил, и с Эллис договорился - за часть урожая с огорода и из сада. Ну, знаешь, зимние сорта яблок, кукуруза, тыквы – они это любят! Полагаю, и Наир твой одумается, и Эллис в себя придёт – Эрмин говорила, что она плачет по ночам. Вот ведь молодые – любовь есть, а терпения и мозгов не хватает! А ведь оба маги!
На дорожке появилась пара енотов, они быстро превратились в людей, невысоких, крепких и с чёрными полосками вокруг глаз.
- Приветствуем Великую Магиню, - сказали они одновременно – и Великого Медведя. Не зайдёте ли в дом – горячий чай, кофе, кукурузные лепёшки со сливками. Мы тут козу приветили – она из Мира Выбора, привыкла жить при хозяевах. Такая милая козочка! Теперь и молочко и сливки будут.
Тайрин с Медведем приняли приглашение, передали енотам кусты сирени и вошли в дом. Дом-замок был, действительно уютен и обихожен. В трапезной они выпили по чашечке кофе, причём Медведь незаметно стал человеком, съели по горячей пышной лепёшке со сливками, поблагодарили енотов за заботу и быстрой тропой отправились в замок Огненного Лиса.
Тайрин и Медведь, по прежнему сопровождавший Великую Магиню, оказались в цветущем саду у замка Огненного Лиса. Медведь провёл Тайрин через приёмный зал в кабинет и познакомил с хозяином. Великий Маг Огня оказался очень приятным мужчиной с совершенно рыжими, просто огненными кудрями. Волосы его напоминали, местами, сполохи пожара и Тайрин испугалась, не загорится ли что-нибудь в кабинете. Тёмно-коричневая одежда, легкая, стремительная походка – Эрмин сделала неплохой выбор, решила Тайрин. Он проводил их к женским покоям, но сам туда не пошёл. Они с Медведем вернулись в кабинет, обсудить какие-то важные дела, а Тайрин тихонько приоткрыла дверь и вошла. Большая светлая комната, по видимому, в будущем, предназначалась под игровую, две зеркальные двери из неё вели в спальни. Почти вся комната была занята низкими диванами, расположившимися вдоль стен, пол застелен мягким ковром, на котором, сцепившись, катались два рыжих лисёнка. У них уже открылись глаза и прорезались зубы. В правом углу, на мягких подушках дремала Эрмин, слева Эллис кормила грудью двух ещё слепых котят леопарда – очень светлую девочку и мальчика. Одежда на женщинах была очень простая – просторные широкие шёлковые шаровары, схваченные у щиколотки браслетами и короткие кофточки с застёжкой спереди. Шаровары были украшены цветами, кофточки однотонные. Эллис выглядела прелестно в этом наряде. Её талия, которую опять можно было обхватить двумя ладонями, вернулась к ней, так же, как и смуглый ровный цвет лица. Эллис подняла голову и тихо сказала.
- Тайрин! Ты пришла за моим кольцом? А сам Наир, он что, побоялся, что дикая хищная кошка откусит ему голову?
Эрмин проснулась и прислушивалась к разговору, потом забрала уставших драться лисят и ушла в другую комнату, плотно прикрыв за собой дверь.
- Эллис, я пришла сказать, что, к сожалению, мой сын неуч и склонен делать поспешные выводы, не имея на то никаких оснований. И ещё я принесла сирень для твоего дома и особым способом мочёную бруснику – тебе может очень подойти. И я могу помочь, если это необходимо.
- У Великой Магини мало дел в Изначальном Мире?
- У Великой Магини много дел, даже слишком, но я не могу оставить моих внуком и их мать без помощи. Если уж мой драгоценный сыночек….
- Он не верит мне! Считает, что это не его дети!
- Да-да, особенно вот эта блондинка– точь -в- точь мой Наир, когда, сотворённые, они вдруг начали превращаться.
- Он не стал меня и слушать…..Он даже мою рубашку не надел….
Эллис опустила голову и из тёмно-голубых глаз покатились слёзы. Тайрин обняла её, забрала себе двух котят (довольно крупных, надо сказать) и принялась утешать плачущую Эллис, упирая, главным образом, на то, что у неё может пропасть молоко. Эллис ещё пуще рыдала у Тайрин на плече и магиня решила – котята сыты, а мамочка пусть уж выплачется. Потом успокоится и ей станет легче.
Внезапно дверь резко распахнулась – Наир, которого изо всех сил удерживал Огненный Лис, всё равно ворвался в комнату.
Слёзы на глазах Эллис мгновенно высохли. Тайрин подхватила котят и юркнула в соседнюю комнату.
Зеркальные стёкла в дверях оказались прозрачными – видимо, чтобы Эрмис и Огненный Лис могли присмотреть за шустрыми детишками и не давать им во сне превращаться в лисят. Поэтому Тайрин, держа на руках сонных внуков, круглых, как шарики, наполненные материнским молоком, и довольно тяжёленькие, могла наблюдать, что происходит в игровой. Эрмин, наверняка, тоже не сдержала любопытства – лисьи повадки давали себя знать. А посмотреть было на что. Войдя в комнату, Наир, в ответ на грозный рык Эллис, мгновенно ставшей пантерой, тоже зарычал и превратился в очень светлого и весьма крупного леопарда, правда, трёхлапого. Одна передняя лапа была заметно короче другой, но это не помешало влюблённой супружеской паре затеять драку. У Тайрин замирало сердце, но она заметила, что звери не пытаются нанести друг другу опасных ран, а просто стремятся свалить противника на ковёр и прижать к полу. Орали они при этом весьма грозно, так, что в дверь заглянули Медведь, Огненный Лис и откуда-то возникшие Риан с коробочкой в руках, Шалиах и Ринэль и даже Динель с Севером. Узрев дерущуюся пару, Медведь покачал головой, закрыл дверь и оставил супругов разбираться самостоятельно. Эллис, уже почти одержавшая победу, неожиданно жалобно мяукнула, как испуганная кошка, спрыгнула с распростёртого на полу Наира и превратилась в человека. Во что превратилась её миникофточка и роскошные шаровары, даже говорить не приходилось. Да, мужчины в этой комнате были бы явно лишними. Наир сидел на полу, его бледно-жёлтая шёлковая рубашка висела лоскутами, но рука! Рука, наконец, приобрела нормальный размер и вид. А из глаз Эллис опять потекли слёзы.
- Я тебя укусила за больную руку, - приговаривала Эллис и продолжала плакать.
- Зато моя рука стала вновь рукой, нормальной и у тебя теперь есть нормальный муж с двумя руками, - Наир, порядком потоптанный и подранный, подобрался к дивану, уселся рядом с Эллис и обнял её. Эллис раздвинула волосы, посмотрела на здоровую руку Наира и спросила.
- А ты мне веришь?
- Верю, конечно, прости дурака! Где, кстати, мои дети?
- Их Тайрин унесла, дай мне, пожалуйста, хоть халат, я почти голая, да и тебя я отделала по всей программе – вон, такая красивая рубашка и вся в клочья изодрана!
Наир достал из шкафа голубой с белыми цветами, халат, подал жене, и та накинула халат на себя, туго затянув пояс.
- Видишь, у меня снова тонкая талия!
- Да наплевать мне на талию, хоть это, конечно, очень красиво – я совсем о другом думал.
- Ну и зря! А я думала, что тебе только красота и нужна.
В комнату вошла Тайрин и вложила в руки сына двух сонных котят.
- Вот что ему нужно и теперь он узнает много нового, например, как воспитывать оборотней! Правда, все маги оборотни, но у нас, обычно, за сотворёнными закрепляется человеческий облик, поэтому он и забыл, что они с его сестрицей вытворяли, когда их только сотворили. И, я думаю, рыси и коты, попрятавшиеся во всех углах комнаты, внесли свою лепту.
[/spoiler]

[spoiler]- Баню топлю я! – заявил Медведь, не принимая никаких возражений – ну, может быть ещё Север. Обе бани натопим, а вы приготовьте, что-нибудь после бани. И бруснички мочёной поставьте в предбанники. Гномы всё-таки умели устраиваться, надо отдать им должное – душевые при спальнях это хорошо, но настоящая баня – это праздник. Тайрин – за тобой веники, да, здесь поблизости болотце – можжевельничку принеси.
- Мы тут раков наловили в заводи, - подал голос Енот – не отварить ли.
- Отварить непременно, - сказал медведь – но к ракам нужно пиво, а у нас коньяк.
- Так пиво есть, - Енот приосанился, - хорошее пиво.
- Что хорошее, верю, но смешивать с коньяком не советую!
- Всё, - сказала Динэль – варите раков, я сотворю салат, от крабового не отличишь, он и к коньяку пойдёт, а в баню брусничную воду. А кто хочет, пьёт пиво, но тогда не пьёт коньяк.
Эллис забрала у Наира котят, таращивших глаза на странные существа, среди которых была и мама, тоже странная, в шубке из серо-голубого шёлка и очень добрый папа, оказавшийся тоже двуногим, но его шуба, светло-жёлтая висела клочьями.
- Сейчас, - сказала Эллис – я их покормлю и уложу спать, а потом сотворю тебе рубашку. Мне светло-жёлтая очень нравится. Наир, там, наверху, кроме нашей спальни и гардеробной, было ещё три комнаты – я их превратила в две детские и игровую, ты как, не против?
Наир понял, что библиотека, кабинет и малая гостиная, как говаривала Тайрин, вспоминая человеческое прошлое, накрылись медным тазом.
- Не против,- сказал Наир – библиотеку и кабинет можно устроить внизу, а маленькую гостиную – на террасе, напротив игровой.
- Ты у меня просто прелесть, - сказала Эллис и они с Эрмин, прихватив зверёнков, пошли в игровую.
Тайрин, вспоминая замечательную драку в замке Огненного Лиса, пошла ломать берёзовые веники, а Динель отправилась на кухню, в помощницы ей назвалась внучка. Матерям никто не мешал, даже Наир, которого силой усадили на диван и велели не соваться в чисто женское дело. Мужчины разглядывали кольца, сотворённые Рианом – белое золото, сапфировые незабудки, покрытые алмазной росой, Еноты суетились по хозяйству, помогая на кухне – в общем, жизнь налаживалась. Сверху спустились Эрмин и Эллис, принесли накормленное потомство, вынесли это потомство в сад, на детскую лужайку и отправились в мастерскую. Там застали они Тайрин, уже наломавшую веников и занятую изготовление особенных пелёнок, которые позволяли детишкам оставаться сухими в любых обстоятельствах. Эллис и Эрмин пришли в восторг – теперь не надо читать заклинания и принялись творить рубашку для Наира.
Бани располагались неподалёку от мастерских и оттуда доносились вопли моющихся, которых Медведь старательно нахлёстывал берёзовыми вениками. Сам он предпочитал можжевеловый. В банях были и бассейны с холодной водой и душ и предбанник, с деревянным столом и скамьями. На столе имел место дубовый бочонок с мочёной брусникой, большой глиняный кувшин с брусничной водой и другой, тоже очень немаленький, с пивом, из запасов Енотов. Была и сушёная рыбка, а в шкафу висели мягкие халаты и сухие полотенца. После того, как Наира, отхлёстанного вениками, бросили в бассейн с холодной водой, он издал вопль столь раздирающий душу, что Эллис решительно направилась к входу в мужскую баню, но была поймана Динэль, уже закончившей с обедом.
- Куууда? – закричала Динэль.
- Они бьют моего мужа!- ответила Эллис, - глаза её горели голубым огнём, и она была готова разорвать на части всех, кто посмел обидеть Наира.
- Они его лечат от приступа дурости, берёзовыми вениками - очень помогает. Кстати, а разве не ты его укусила недавно и что? Ведь помогло!
- Так это мой муж! Могу и укусить! А другим я его терзать не позволю!
Однако, не слыша более воплей супруга, уже выбравшегося в предбанник и поедавшего мочёную бруснику, Эллис несколько успокоилась и вернулась к рубашкам.
Рубашки были готовы – целых три, кроме них на столе лежала стопка пелёнок, производства Тайрин и пора было идти в баню. Эрмин полагала, что и малышей надо помыть – в тёплой воде под душем, остальные дамы с ней согласились и отправились на поляну, где четверо объевшихся и утомившихся зверят уже спали, сбившись в клубок. Некоторое количество незапланированных луж на полянке и ещё кое-что, заставило Эрмин и Эллис ещё раз поблагодарить Тайрин за её волшебные пелёнки. Включив воду, чтобы все остатки детских игр ушли в землю, женщины разобрали сонных и не очень чистых звёрушек и пошли в баню.
[/spoiler]

[spoiler] Конечно, такой банно-веничной процедуры, дамы не устраивали. Динель от веников вообще отказалась и, пока остальные мыли под душем детей, просто наслаждалась сухим паром и запахом мыла с розовым маслом. Окунувшись разок в душистую воду бассейна, она взяла на себя дальнейшую заботу о малышах и понесла их в предбанник – вытирать и сушить. Гномы, видимо, тоже мыли здесь маленьких детей, и поэтому в предбаннике была устроена специальная сушилка. Малыши шипели и скулили, но быстро просохли и стали похожи на пуховые шарики. Динель надела на них сооружённые Тайрин пелёнки, которые оказались маленькими штанишками с отверстием для хвоста и специальной удобной застёжкой. Потом Динель пришлось внушать лисятам, пытавшимся куснуть эти новые шубки, что такая шуба прекрасна и удобна. В конце концов вся четвёрка согласилась, что новая шуба не мешает и забыла про всякую ерунду, вроде шубы и чистая, сытая и высушенная улеглась на коленях у Динэль и уснула. Ор в мужской бане, тем временем, прекратился, раздавалось только кряхтенье Медведя, да блаженные вздохи Севера. Все остальные уже ушли в предбанник.
Дамы тоже вскоре потянулись из бани, сначала Ринэль и Эрмин, и, наконец Тайрин и Эллис – обе розовые и пахнущие свежей берёзой и розовым маслом. Накинув халаты, магини высушили волосы, разобрали спящих детишек – причём Ринэль сразу воспылала нежной любовью к маленькой леопардице, а Тайрин готова была не выпускать из рук лисёнка – и пошли укладывать спать малышню и одеваться к обеду. Решили взять всех детей в трапезную – там стоял большой мягкий диван, а пока оставили в игровой Динель.
Еноты тем временем тоже помылись и прибрали бани. В большой трапезной места хватило всем. Сытые, чистые и сухие зверёнки спали на диване, все остальные расположились вокруг овального стола. У Эллис пропала тяга к сушёной рыбке и она с удовольствием ела тушёные в сметане грибы. Салат с раками вместо крабов пошёл на ура под Риановский коньяк, но Медведь и Еноты предпочитали пиво. Бедным Эллис и Эрмин коньяка и пива не полагалось и тогда Динель, тихо улыбнувшись, достала из воздуха бутылочку с зелёным тягучим напитком, сладковатым и очень душистым.
- Это ликёр, но безалкогольный, - сказала Динель – только для кормящих мам. Особенно хорош с чаем и кофе.
Основным блюдом была, однако, отварная на пару осетрина, обложенная ломтиками овощей, душистая и очень аппетитная. Вообще осетрина и осетровая икра была в изобилии – где её добывали хозяйственные Еноты – пока оставалось загадкой. После обеда гости, немного сонные, разбрелись по диванам и взялись за кофе.
- Завтра, - сказал Медведь – в моём замке, будем торжественно окольцовывать Эллис и Наира. Я искренне надеюсь, что они не подерутся хотя бы до заката солнца. Потому, что я жду всех у себя на закате.
С этими словами Великий Медведь исчез, а на столе осталась горсть малины, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся горстью рубинов, сотворённых в виде ягодок – по числу приглашённых.
[/spoiler]

[spoiler]Побывав в гостях у Великого Медведя, жившего отнюдь не в берлоге, полюбовавшись на Эллис в платье из белого кружева (целый день творили) и на Наира в снежно-белой рубашке, над которой трудилась Ринель, потормошив шипящих внуков, Тайрин и Риан вернулись домой. В разговоре с Медведем, оказывавшем Тайрин особое внимание, выяснилось, что они жили в Мире Выбора почти в один и тот же период времени, более того, учились в одном и том же институте, правда Медведь уже заканчивал учёбу, когда Тайрин только начинала её. К полуночи, когда уставшие гости затихли, устроившись на диванах в большой уютной гостиной, Медведь, ради праздника решивший принять человеческий облик, откуда-то достал хорошо знакомую Тайрин гитару, уселся напротив гостьи и, подмигнув Риану, приятным баском запел.
- Я передать вам не могу, как много меток на снегу, их узнавать умеет каждая собака! Вот здесь вот лапу задирал бульдог по кличке Адмирал, а здесь вот – пинчер – мелкий хлыщ и забияка…..
Тайрин замерла – эту песенку она знала со студенческих времён её человеческой жизни, они часто её пели вечерами, в экспедициях, когда собиралась компания молодёжи, разжигался костёр, и кто-то всегда играл на гитаре и пел, а остальные, по мере сил, подпевали.
- Да, Тайрин, мы с тобой, можно сказать одной крови – сказал Медведь, допев песенку до конца – только я прожил две жизни – человеческую и звериную. Но это длинная история, мы ещё успеем когда-нибудь поговорить и вспомнить ту жизнь, хоть ты и не любишь её вспоминать и считаешь чем-то вроде дурного сна – но она была не сном, уж поверь мне. Я и сейчас с ней сталкиваюсь, когда собираю несчастных брошенных или обречённых на смерть на живодёрне зверей в Мире Выбора. Вот недавно притащил волка с перебитыми передними лапами – этого волка хозяин передвижного зверинца использовал для того, чтобы богатые владельцы бойцовых собак притравливали своих питомцев на живом звере, а он не мог их загрызть. Но о прошлом мы ещё поговорим, а сейчас я хотел спросить тебя – что тебе известно об Орризаре? Он ведь потерял жену на том смертельном балу!
Тайрин видела Орризара последний раз после того смертельного вальса во дворце Ассиоль – он держал на руках тело жены. На шее Шихет, как коралловое ожерелье, сияла красная полоса. Хет сумел привести тело в относительный порядок, но нельзя было вернуть улетевшую душу змеюшки-Шихет. Тогда Миры Кольца потеряли треть патруля, часть которого оказалась предателями, трёх Звёздных королев, тоже перешедших на сторону Хаоса и Ассиоль, отдавшую жизнь и душу и сиявшую в высоком окне голубой звездой. Великий маг, Владыка лесов Изначального Мира, погиб и почти развоплощённый, успел передать свой жезл с зелёным камнем Тайрин. А Орризар смотрел на тело своей змеюшки и его белые волосы покрывались пеплом, становились серыми, а в из бирюзовых глаз, казалось, уходила жизнь. Он так и ушёл из зала, держа на руках тело Шихет. Чёрный Маг тогда стал седым магом и в замок его проводили Ринель и Шалиах. Тайрин и Риан сначала не хотели тревожить Орризара в его горе, а потом на Тайрин навалились дела Владыки Лесов, и вот только в последний месяц она смогла навестить детей. Сейчас она не знала, что сказать Медведю – ведь бросили друга, но что они могли сделать? Могли, Тайрин, сама себе не ври, он, Орризар, всегда что-то мог сделать. Особенно для вас с Рианом.
Она сказала Медведю правду – ничего они не сделали, ничем не помогли и от осознания этого факта никуда не уйти.
- Да, - сказал Медведь – я понимаю, тот бал нас крепко потрепал, у нас погибли два Великих Мага, счастье, что родились четверо малышей, но они ещё долго будут только радовать нас, а не помогать! Вы потеряли Владыку Лесов и на тебя навалились его обязанности. Мир Ассиоль всегда казался мне слабым звеном в Кольце Миров – пять магов, Звёздная Королева и два спутника – маловато для такого мира. Да ещё двое из Великих оказались предателями. Я подозревал что-то подобное и раньше, когда Асинта так легко убила Ассиоль! Но с Алуафом я сам поговорю – мир полупустой – зверями бы его заселить неплохо. А вот Орризар – это ваш друг, вам и карты в руки. Надо найти душу Шихет, она где-то там, в Мире серых песков! К тому же у вас есть драконы – может быть они помогут?
Разговор этот не давал Тайрин покоя и она решила отправиться на Северный остров.
[/spoiler]

Из жизни призраков.
[spoiler]Лёгкое белое облачко, почти не отличимое от других таких же предосенних облаков, летело над тёплым ленивым морем. Облачко было не совсем облачком, но кто оно, кем было раньше – а ему казалось, что у него, вернее у неё, было какое-то «раньше» - как-то не вспоминалось. Впереди был остров, и этот остров вызывал одновременно боль и радость. Но это было её место – в этом она не сомневалась и опустилась на песок, под кокосовой пальмой. Бесформенность раздражала, и она попыталась принять какой-то определённый вид. Получалось плохо, что-то вроде прозрачной женщины, которая вдруг стала змеёй, потом опять женщиной – ей это надоело, и она попробовала утвердиться в каком-то одном виде – женщины. Женщина получилась с крыльями. Это было приятно. Когда она летела над горами, она видела женщин – некоторые были с крыльями, а некоторые бескрылые.
- Несчастные, - подумала она – они не могут летать.
Она пролетела над огромным дворцом из голубого камня и подумала, что скоро начнётся сезон дождей и хорошо бы укрыться в этом дворце, но откуда-то она знала, что там живут имеющие тело и что они могут испугаться, если увидят бродящее по дому облако. И всё-таки этот дворец тоже вызывал у неё особое чувство – что-то очень родное и тёплое. Вокруг дворца был разбит парк и там гуляли – темноглазый парень с девушкой. Ещё одна девушка сидела рядом с человеком на скамье в беседке. Они были очень похожи – с очень светлыми, почти белыми волосами и бирюзовыми глазами. Ей хотелось видеть их, быть рядом с ними – они были почему-то очень дороги ей, но она боялась их испугать. Она спряталась в кроне дерева и слышала, как девушка говорила человеку с бирюзовыми глазами.
- Может быть, мамина душа где-то рядом, отец, но мы просто её не видим. Если нам помогут, мы её найдём.
Ей почему-то стало нестерпимо жаль человека и его дочь, он был раздавлен горем, он потерял кого-то, очень дорогого ему. Она, лёгкая прозрачная тень, не помнящая, что было «раньше», чувствовала, что-то как-то к этому причастна.
Она улетела на остров, горе этих людей было так сильно, что грозило разорвать её, рассеять, а этого следовало избегать – откуда-то она это знала.
Ещё она знала, что где-то должны быть заброшенные дворцы, в которых никто не живёт и там она может укрыться от непогоды. Чем ей мог повредить дождь – она не знала, но знала, что дождя и, особенно грозы, также следует избегать. И она полетела вдоль берега и над горами – искать пустой дворец.
Она летела на восток, долго, над морем уже собирались серые тучи, грозя первыми дождями, и она решила, что и пещера тоже подошла бы, но на самом краю континента, на скале, выступающей в море, увидела дворец из белого, полупрозрачного камня. Она подлетела поближе и почувствовала, что во дворце нет носящих тело, но есть подобные ей, только более совершенные.
Она робко пролетела через открытое окно и оказалась в огромном светящемся зале – наверно, дворец был выращен из горного хрусталя, подумала она и робко устроилась в самом тёмном углу. Может быть, те, что здесь обитают, просто прогонят её и придётся всё-таки искать пещеру, а за окнами уже стучали по листьям деревьев первые капли дождя. Шесть призраков, более определённой формы, чем она сама, появились, словно пройдя сквозь стены, и среди них была женщина. То есть она имела очертания женского тела, но суть её была иной – она была драконом, таким же, как человек с бирюзовыми глазами, и темноглазый парень, и девушка, так похожая на отца.
- Пожалуй, девушка похожа на эту драконицу ещё больше, чем на отца, - подумала она – если бы женщина-дракон носила тело, их было бы трудно различить.
- Ты пришла, змеюшка Шихет, - она не поняла, откуда и как пришли слова, но они были ей знакомы, особенно имя Шихет – да, теперь она вспомнила, что когда-то её звали именно так. Голос был женский и она поняла, что эти слова пришли от женщины, которая была драконом, но носила облик женщины – прозрачный, колышущийся, но всё же более определённый, чем её собственный.
- И ты, конечно, ничего почти не помнишь, но это пройдёт. Мы вспоминали себя очень долго, но наши души горели в пламени угасающего солнца, и когда она вновь обрело силу и выбросило нас – мы были почти беспамятными. Хорошо, что ещё нашли этот старый дом и почти сто лет пытались вспомнить – кто мы и откуда и что снами случилось. А ты что-нибудь помнишь, Шихет? Хоть что-то?
Шихет постаралась вспомнить, но вспоминалась музыка, грозная, зовущая в бой, звон клинков, её слабая попытка укусить в плечо врага, и боль, невыносимая боль удара мечом по горлу, а потом тишина и море и остров, но её уже не было. Так укусила она или нет? Укус таких, как она, парализует врага, отчего-то она это знала.
- Укусила, - сказала драконица – мы следили за вашим танцем. Ты молодец, Шихет, и ты немало помнишь. Ста лет тебе не потребуется.
Но Шихет стала слабеть и таять от воспоминаний, они причиняли боль и большой призрак, тоже дракон в очертаниях человека, протянул к ней призрачную руку, и Шихет пришла в себя.
- Да, хватит мучить девочку, - сказала женщина – пусть отдохнёт. Пойдём, жена моего сына и мать моих внуков, я покажу тебе комнату, где ты можешь побыть одна и когда отдохнёшь от воспоминаний, может быть, обретёшь более определённую форму.
[/spoiler]

Из жизни призраков.

[spoiler]Шихет устроилась в небольшой комнате, с окнами, обращёнными к морю. Много ли нужно облачку? Большое удобное кресло стояло напротив залитого дождём окна. Но теперь дождь не страшен и она не одинока. Призрачная женщина сказала, что вечерами они собираются внизу, в круглом зале и просто, молча, сидят вокруг стола, иногда обмениваясь воспоминаниями о том времени, когда они только пришли в Мир серых песков и привели тех, кто пошёл с ними – медноцветных змей и зверей. Потом, когда прошёл год и больше никто не вышел из портала, они закрыли его и спрятали ключ. Похоже, женщина помнила больше всех остальных и Шихет чувствовала, что она когда-то знала печальную историю этой женщины, но сейчас почему-то не знает и не помнит ничего, кроме музыки и боли.
Вечером Шихет попробовала принять более определённую форму и ей это удалось. Она скользнула вниз по лестнице и пришла в круглый зал. Вокруг стола стояли шесть кресел, и Шихет устроилась на маленьком диванчике, радуясь, что она стала чем-то определённым. Поставить седьмое кресло призраки не могли и один из них, мужчина, в котором Шихет видела ещё и чёрного дракона, просил гостью извинить их. Шихет было хорошо с ними, легко и спокойно. Ночью дождь перестал, и из-за туч выглянула луна. Обитатели замка, кажется, были очень рады и словно бы купались в лунном свете. К сожалению, тучи вновь закрыли небо, и вновь пошёл дождь.
Утром следующего дня, в комнату Шихет пришла женщина-дракон. Снова лил дождь, в сумрачном свете пасмурного утра призрачный силуэт женщины был хорошо виден.
- Я расскажу тебе то, что помню – а помню я больше всех, и ты скоро поймёшь почему. Я знаю твою историю – я наблюдала за вами, но я хочу, чтобы ты вспомнила всё сама. Кстати, моё имя – Зара, тебе это ничего не говорит?
Услышав имя женщины, Шихет вздрогнула и едва не потеряла форму. Знание возникло сразу – так зовут девушку, которую она видела в голубом замке. Эта девушка – её дочь! У неё есть дочь! И её дочь назвали в честь бабушки – Зара. А потом на Шихет обрушился ливень воспоминаний. Она перестала быть – она вся стала памятью. В кресле дрожал и переливался всеми цветами радуги прозрачный клубок, и Белая Драконица вспомнила, как когда-то память вернулась к ней. Она тогда тоже вся состояла из памяти. Она не видела себя со стороны, но, наверно, была похожа на Шихет, вернее, на такой же, прозрачный бесформенный сгусток.
- Уйти? – подумала Зара – но даже мне тогда было трудно выбраться из такого вот состояния. Попробовать помочь? Я намного сильнее змеюшки-Шихет. Забавно, так её называл мой сын, Орризар. Я любила смотреть на них, я прожила их жизнь вместе с ними – мы прожили, я и отец Орризара. Надо позвать Ориара – он тоже сильнее змеюшки, вместе мы можем попытаться вернуть ей форму, создать хоть что-то определённое.
А Шихет ничего не видела и не слышала. Вся её жизнь разворачивалась перед ней, как рулон холста, расписанный яркими красками. Жизнь в мире красного солнца и серых песков, появление Орризара, отнятое сердце, горе и боль, любовь, вернувшаяся и спасшая ей жизнь, солнце, разгорающееся, оранжево-жёлтое, Хэт, её первенец, меднокрылый дракон, красавец с каштановыми волосами и золотисто-карими глазами матери. Это у неё были такие красивые глаза? Были, утверждала память, были карие глаза с золотыми искорками, а у Орризара были ярко-бирюзовые, с черными ресницами и брови тоже были чёрные и вообще он был так красив, что когда она его увидела в первый раз, потом всю ночь плакала. Ясно ведь, прекрасные принцы не для медноцветных змей, второсортного народа, как говорили золотые. Да ещё и с вырванными зубами – их ей вырвал Маг, весь в золоте. А потом счастье, оборвавшееся внезапно, когда они отдали свои сердца Асинте, и холодная горечь потери и осознание собственной ненужности и остров в океане и целый океан счастья. Зара, белый пуховый комочек в золотой колыбельке, потом красавица, похожая на отца, бирюзовые глаза и тонкие чёрные брови – всё это было в жизни Шихет, змеюшки-Шихет - так её звал Орризар. Был и страшный бал, первый танец, когда она шла в паре с мужем по бесконечной анфиладе роскошных залов и Хет и Зара шли за ними. Был удар по горлу, мгновенная боль и темнота, но она успела укусить – теперь она это помнила. Только память рвала её на части, она свивалась в радужный клубок, чтобы совсем не рассеяться, а потом откуда-то вылетела стрела синего пламени и она связала её и не дала исчезнуть. Шихет не видела себя, всё плыло в радужном сиянии, но она всё-таки видела Белую Драконицу, так похожую на её дочь. Это из её призрачной руки вырвался сгусток синего огня, не давший Шихет растаять и вернувший её в состояние чего-то целого.
[/spoiler]

Из жизни призраков.

[spoiler] Возвращение памяти так измучило Шихет, что она впала в какое-то подобие сна. Призраки не спят, у них нет тела, которому нужен отдых, но они чувствуют и мыслят и сильное чувство может ослабить их настолько, что их состояние становится схожим со сном. Сияющий радужный клубок затих, исчезли вспышки синего, красного, жёлтого и зелёного цветов, он сгустился и стал опять полупрозрачным спокойным облачком, застывшим и неподвижным. Шихет не заснула, её состояние скорее можно было сравнить с обмороком. И в своём оцепенении, она вновь увидела бал, но, то был другой бал и другая музыка. Собственно, она слышала только медленную, тягучую мелодию вальса, щемяще-горькую, прекрасную и зовущую к бесконечному растворению. Пары кружились и постепенно таяли, исчезали, таяли стены зала, сам дворец, горы и море потонули в звёздном тумане, а они всё кружились и кружились вместе с плачущими и гаснущими звёздами. Их уносило куда-то во тьму и тишину, и растаяли Хет и Зара и Тайрин и Риан и, наконец, не стало ничего и не стало Шихет.
Снова чьё-то прикосновение, словно веяние ветра, коснулось её, и она очнулась. В комнате сгустились сумерки, дождь всё так же заливал окно и два призрака, женщина, Зара и мужчина, чёрный дракон Ориар наклонились над ней и что-то спрашивали. Шихет постаралась собраться, но смогла только сказать.
- Я помню. Теперь я помню всё, и, кажется, немного больше. Но это не важно, то, что я сейчас видела, не осуществилось.
- Да, я знаю, о чём ты говоришь – подтвердила Зара – и за то, чтобы твоё видение не осуществилось, ты отдала жизнь и не ты одна.
- Ассиоль…
- Когда кончатся дожди, ты её увидишь – в этом окне. И старайся не смотреть на тёмно-красную звезду, от её лучей можно потерять силы, а у тебя их и так немного. Давай спустимся вниз, когда мы собираемся вместе, мы становимся сильнее. Лет через двести, может быть, даже и воплотимся.
Шли дни, дожди стихали, Шихет постепенно обрела форму и стала такой же, как остальные призраки. Наконец, и последний дождь попрощался с морем, и собрался было уйти на север, за горы. Но высокие горные вершины задержали его, и он лёг на поверхность ледников пеленой снега. Солнце ласково посмотрело на чистый умытый мир и улыбнулось. Шихет радовалась первым солнечным дням, цветам, набирающим бутоны в запущенном старом парке за замком, и впервые заметила, что её товарищи стараются избегать открытых солнечному свету полянок и прячутся в тени заросших аллей или в самых тёмных комнатах замка. Они предпочитали гулять ночью, под звёздами и самую большую радость им приносили ночи полной луны. Зара и Ориар ничем не отличались от остальных призраков, но они и не запрещали Шихет летать над морем под ярким солнцем. А такие полёты давали Шихет силу и приносили радость. Она, невидимая в солнечном свете, каждый день пролетала над голубым замком, иногда лёгким ветерком касалась волос Орризара и тогда, ей казалось, его потухшие глаза, вновь светились чистой бирюзой. Полюбовавшись на мужа и детей, Шихет летела на свой остров, к голубой лагуне. Зара сказала ей как-то, что в воде купаться не стоит, но Шихет и не купалась – она просто скользила над поверхностью воды и лагуна дарила ей свою песню. В песне была и горечь разлуки и любовь, вернувшаяся однажды – лагуна помнила Шихет. Возвращаясь с острова, Шихет с каждым днём становилась плотнее, черты лица стали чётче, ночью её можно было принять за очень бледную, но живую женщину. И она всё больше задумывалась – а хотят ли её товарищи вообще воплощаться и возвращаться в мир живых, имеющих тело?
Однажды она спросила об этом Зару.
- Я не знаю, что тебе ответить, Шихет, - сказала Зара – мне самой иногда кажется, что мы боимся жить, боимся вернуться в мир и уже свыклись со своим существованием – таким спокойным и размеренным. К тому же, мы не уверены, что мир захочет принять нас, мне кажется, он нас только терпит. Мы ведь не смогли ему помочь. Ты - другое дело, ты отдавала сердце за этот мир и ты отдала за него жизнь.
- Зара, если бы вы тогда не отдали свою жизнь своей звезде, она, возможно, не дождалась бы прихода Орризара, и ничто уже не спасло бы её. Вы тоже продлевали её жизнь, Асинта перехитрила сама себя – в случае с вами и тогда, отняв наши с Орризаром сердца. Звёзды тоже умеют быть благодарными. Мне кажется, вы зря прячетесь от мира, другое дело – вы привыкли к покою и безмолвию замка, к своему существованию. Ты должна знать этот мир лучше меня – в нём не могут не быть места силы. И мир, я уверена, поделится своей силой с вами и солнце вам поможет.
- Проще говоря, Шихет – мы обленились, это, пожалуй, самое точное определение.
- А я хочу вернуться, хочу видеть свадьбу сына – он не женится только из-за меня, хочу видеть внуков и радоваться им. Разве ты не хочешь этого? Разве ты не хочешь счастья для своего сына? Я буду летать на остров, слушать песню лагуны и, может быть, даже войду в воду. Но у тебя и у Ориара и у всех остальных есть свои места в этом мире, памятные места, хранящие вашу любовь, радость, горе – нужно только найти их.
- Мы, честно говоря, боимся вообще исчезнуть, Шихет, если придём туда!
- Но, я же не исчезаю на острове – наоборот, я становлюсь сильнее.
- Знаешь, Шихет, я поговорю с Ориаром, ты права, мы сильнее тебя, а ведём себя как…
- Как забытые тени прошлого,- закончила Шихет.

Шихет продолжала проводить целые дни на острове. Она скользила над лагуной, взлетала на вершины пальм и однажды осмелилась проникнуть в свою старую хижину. Хижина, шалаш, накрытый пальмовыми ветвями, оказалась прибранной и даже обжитой. Кто-то бывал здесь, и Шихет догадывалась – кто. Свежие розы в глиняном кувшине стояли в углу – золотистые, белые, бледно-розовые. Ещё в хижине, казалось, живёт не только память – здесь нашла приют любовь и тоска. Тоска было непереносимой, и Шихет решила сделать всё, что можно, что в её силах, чтобы тоски этой не было. День клонился к вечеру, солнце, погружалось в морские волны на западе и небо стало розовым, как цветы в её хижине. По прозрачной воде лагуны пробежала красноватая дорожка, словно кровь, которая струилась здесь, когда Шихет поскользнулась и разбила голову на рифе. Она робко ступила на эту дорожку и вода приняла её. Здесь было мелководье, Шихет тихо шла по воде и не удивлялась, что постепенно погружается в неё. Так не должно было быть, но так было – её призрачное тело стало чуть плотнее воды.
- Буду водяным призраком, - Шихет сама улыбнулась своей мысли и решила лечь в воду. Вода держала её на поверхности, солнце уходило за горизонт, в небе появилась голубая звезда Ассиоль. Лежать вот так, на воде под звёздами было прекрасно, но ей послышался чей-то зов, тихий голос, горький шёпот.
- Змеюшка!
Голос был такой знакомый, и в нём было столько боли, что Шихет неожиданно погрузилась в воду и стала ногами на дно лагуны. В звёздном свете она увидела Орризара – он сидел на берегу и смотрел на лагуну. Он звал её!
- Я покажусь ему такая, как есть – подумала Шихет – если он испугается, я больше не приду.

[/spoiler]

[spoiler] Тайрин давно не бывала на Северном острове, и, спускаясь по выбитой в скале лестнице вниз, к озеру, любовалась, как когда-то, Замком у озера, темнохвойными лесами, вспоминала прогулки по лугу с Рианом, Хэлом и Иллис. Словно вернулось то время – детство, Риан, в венке из северных орхидей, песни русалок и горячие пирожки Ольвы. Добравшись до замка, Тайрин обнаружила Ольву такой же цветущей и была вновь прижата к пышной груди. Муж Ольвы, комендант замка и помогавший ему на острове сын, пришли посмотреть на Великую Магиню Тайрин, а Тайрин подумала, что ей не хватает спутника или спутницы – все Зелёные Земли были на ней, хорошо ещё, что Западный континент под присмотром Эрниенны. Потом все пошли к Динель, та вызвала Севера, и Тайрин, усевшись на знакомый диванчик, попыталась объяснить, зачем она, собственно пришла.
- Да знаем мы, Тайрин, что не очень честно такое отношение к другу, - сказала Динель – просто закрутились все. Кстати, почему бы тебе не оставить леса и зверей на Рагху – дня на два-три? Она же справлялась, когда ты навещала дочь и сына? Синегорье под присмотром Ниллорана и Плавы. Заповедный лес – ну, тут может помочь Иллис – засиделась она в своей башне. Горный замок – там есть комендант и вы не собираетесь отсутствовать месяц.
- Да нет, какой месяц! Вряд ли им до гостей сейчас. Просто Орризар остался один, а он всегда приходил на помощь всем – мне, Риану, Шалиаху. Ты помнишь, как они уходили с того бала – его волосы стали серыми, а глаза потухли.
- Положим, с ним его дети, но нас это не оправдывает. Я пойду в Мир серых песков, думаю, и Хэл пойдёт – в городе мастеров останется его сын. Кстати, он поможет Иллис с Заповедным лесом – он так и делал, когда ты отлучалась. По совести говоря – мальчик - отличный Хранитель, да и ещё есть там Хранители- лесные эльфы, ты не забыла? Риан и Шалиах тоже могут пойти, хотя в Мире Ассиоль осталось немного магов. От Чёрного Мага радости Орризару ожидать не приходится, но хоть поплачут вместе. К тому же Чёрный маг может найти хотя бы душу Шихет – он владеет многими дарами и очень силён, а голубая звезда укажет ему путь. Да и дэвы там есть, после бала стало ясно, что они не только в небе кувыркаться умеют.
- Всё так, Динель, но как трудно без Владыки лесов, - сказала Тайрин, и в её руке появился жезл с ясным зелёным камнем в навершии – я ведь не так сильна, как он. Он творец этого Мира. Он мне жезл передал, а у меня всё дела в других мирах. Дети разбрелись, кто куда, а я на них надеялась.
- Да, Владыка создавал этот мир, и душа его растворилась в самом мире. Думаю, он воплотится, но не скоро. Мы с этим ничего не можем сделать, а вот созданный им мир – может, - сказал, молчавший до того Север.
- А наши Драконы не могут помочь найти душу Шихет?- спросила Тайрин.
- Помочь найти – могут, а воплотить нет. Наши драконы мудры и сильны, но они не оборотни, как драконы мира серых песков.
- Тогда я позову с собой Глора или Глориану – как они сами решат.
- Ну, что же, пойдём к драконам, - сказала Динель – у тебя ключик с собой?
- Конечно! Вот он, камень зелёный, можем идти! Да и я соскучилась по ним. Давно не виделись.
[/spoiler]

Из жизни призраков.

[spoiler] Я приду, приду, ты только не пугайся, - повторяла Шихет и вдруг обнаружила, что слышит свой голос. Она так удивилась, что ушла под воду с головой – оступилась. Потом вынырнула – человек на берегу поднял голову. Шихет посмотрела на себя – руки, как руки- живые, плотные, мокрые волосы, каштановые, как раньше, только наряд странный. В таком наряде она когда-то жила на острове и такой её запомнила лагуна. Вода ласково подталкивала её в спину, смеясь, накатила небольшая весёлая волна и Шихет тихо сказала.
- Орризар, - потом закричала – Орризар, это я, не бойся! – и тут же подумала – а чего, ему собственно, бояться?
Она шла к берегу, казалось, очень медленно, а навстречу ей, по пояс в воде шёл человек с серыми от горя волосами, но глаза у него сияли так же, как когда-то давно, в прошлой жизни. Он шёл в одежде и, подойдя к жене, взял её на руки и вынес на берег. Они посмотрели на себя – оба мокрые, Шихет в юбочке из пальмовых листьев и в коралловых бусах, он в строгой серой одежде – и рассмеялись.
- Шихет, змеюшка, ты вернулась, вернулась – повторял Орризар.
- Я не могла оставаться призраком, я люблю тебя и наших детей, ваша память и память воды вернули мне тело, только вот одежда на мне ……
- Не только одежда, - сказал Орризар очень серьёзно – красный шрам на шее останется навсегда, но мы закроем его ожерельем, это просто напоминание о том, что всё было.
В воздухе зашумели крылья – Зара и Хет летели на остров искать отца.
- Мама! – взвизгнула Зара – и бросилась обнимать Шихет, мама вернулась. Море вернула нам её!
Потом, немного успокоившись, девушка добавила.
- Мама у тебя такой странный наряд, а дома у нас гости! А отец весь мокрый и ты тоже!
- Ничего, - сказал счастливый Хэт – мы их высушим, драконы мы или так, погулять вышли? А в хижине висит старое мамино платье – мы тебя ждали, мы знали, что ты не можешь без нас и вернёшься когда-нибудь.
Пока Хэт, обернувшись драконом, обсушивал Орризара, его сестра превращала старое платье змеюшки Шихет в роскошный наряд, а простые коралловые бусы в изящное ожерелье.
- Зара, - сказала Шихет – я видела твою бабушку, Белую Драконицу, я жила у неё и вашего деда Ориара. Они скрываются в белом замке, к востоку отсюда, в горах и сними живут ещё четыре призрака – души драконов, пытавшихся спасти мир. Они не смогли зажечь звезду, но они и не дали ей погибнуть. Когда-нибудь, они воплотятся – Зара-старшая и Ориар придут к своим детям и внукам. Кстати, а кто же принимает гостей в нашем доме?
- Мама, я оставил там Этти, но ведь там ещё и две Великие Магини – Динель и Тайрин. Там ещё Риан, Хэл и Шалиах. Чёрный Маг тоже пришёл – поддержать отца в его горе, только боюсь, ему будет трудно разделить с нами радость.
Когда, наконец, Зара пришла к выводу, что мама выглядит достаточно нарядно и её можно показать гостям, небо уже покрылось звёздами, но звезда Ассиоль сияла ярче всех. Подлетая к дому, Орризар, державший на руках своё обретённое вновь счастье, увидел яркий свет в окнах и навстречу им вышли друзья, а с верхней башни спустился прекрасный дракон, сверкающий алмазной чешуёй.
Два призрака, таившиеся в кронах деревьев парка смотрели на своих потмоков и Ориар сказал.
- Всё-таки нам тоже нужно попытаться. Даже ценой нашего существования – жизнь стоит того.
[/spoiler]

Из жизни призраков.

[spoiler] Прошло три года. Три раза прошли дожди, и трижды согревало Мир серых песков оранжево-жёлтое солнце. Шихет и Этти сидели в саду, рядом с ними стояла золотая колыбелька, в которой пряталось яйцо. Двое возникли на аллее парка – прекрасная женщина с бирюзовыми глазами, в белом платье и черноволосый, синеглазый мужчина в чёрном.
Шихет сразу узнала гостей, и так искренне обрадовалась их появлению, что Белая Драконица улыбнулась, а Ориар подошёл к колыбельке, внимательно посмотрел на Этти и сказал.
- Это моя будущая правнучка?
Смущённая Этти прошептала.
- Да, Чёрный Дракон, это будет девочка, твоя правнучка.
- А ты, значит, метис, Этти, - именно этого мы хотели, создавая два народа. Ты взяла лучшее от своих предков и, если бы не катастрофа, старый Мир Драконов и змей был бы куда счастливее.
- А где же остальные, Шихет – у тебя ведь не малое семейство теперь?
- К обеду все вернуться. Хэт проверяет земли в южном полушарии – туда Великий медведь привёл новых зверей – красных волков, мы таких ещё не видели. Очень красивые и умные звери. Орризар …ох, боюсь он ищет вчерашний день, то есть осматривает замки по всей горной цепи. Вас он ищет – после моего воплощения, он, вместе с Глором и Зарой, твоей внучкой, посетили белый замок, но там было пусто, хотя Глор сразу нашёл следы пребывания там призраков.
- Кто такой Глор, Шихет?
- Дракон из Изначального Мира, жаль, что он не оборотень – они подружились с Зарой. Но он вернулся в свой мир, а Зара ещё два дня назад отправилась в мир Ассиоль – навестить Ринель и Шалиаха. Но сегодня соберутся все, к обеду будет всё семейство. А пока прошу вас в дом, чашечка кофе теперь вам не повредит. Мы оставили ваши покои закрытыми, в надежде, что вы вернётесь – там вы можете там отдохнуть и переодеться.
- Мы вернёмся в Белый замок, Шихет, приведём в порядок парк и будем ждать своих детей и внуков в гости.
После полудня, семейство Орризара и Шихет стало возвращаться домой. Когда все сели за стол, Орризар обратил внимание на два свободных места.
- Мы кого-то ждём, Шихет?- спросил он жену.
- Мы кого-то дождались, - ответила Шихет.
В комнату вошли двое – женщина, неотличимая от Зары, и высокий мужчина, в чёрной с синим, усыпанной сапфирами, одежде. Черноволосый и синеглазый, он не был похож на своих потомков, только глаза у него были такие же синие, как у Этти.
- Белая Драконица Зара и Чёрный Дракон Ориар, - объявила Шихет – твои родители, Орризар.
Орризар молча смотрел на возникших из небытия драконов. Потом он встал, поклонился отцу и поцеловал руку матери. То же сделал и Хет, потерявший дар речи, при виде легендарных предков. Белая Драконица улыбнулась и поцеловала сына и внука в лоб, а подойдя к внучке, увидела себя, молодую и полную надежд.
- Бабушка, - тихо сказала Зара – бабушка, какое счастье! И она обняла своё живое отражение – бабушка, а у тебя есть и правнучка, вернее скоро будет.
- Я уже наслышана и могу заранее сказать, что у неё будут чёрные волосы и синие глаза – Ориар, наконец-то и твоё отражение будет в нашей семье. Этти, малышка, мы уже говорили, что конечной целью было создание одного народа и ты живое воплощение этой цели. А теперь, поскольку я всё-таки старшая женщина в нашем клане, давайте всё-таки приступим к обеду, а разговоры отложим на потом.
Вечерело, всё семейство собралось на террасе, под звёздами, и Ориар рассказал, что они с Зарой первыми покинули Белый замок и нашли своё место силы. Это было горное озеро, с холодной, как лёд водой, окружённое скалами – там они провели свой медовый месяц. Там осталось столько счастья и любви, что первые же ледяные брызги воды вызвали в них тягу к жизни, и они перестали влачить печальное существование призраков.
- А как же остальные? – спросила Шихет – там ведь было ещё четверо.
-Серебряный Дракон воды преодолел свой страх раствориться и нырнул в водоворот на востоке океана. Там есть остров, где до сих пор стоит его замок, окутанный туманами, и оттуда начинается тёплое океанское течение. Он всегда страстно любил это место, и заботился о том, чтобы мореходы обходили его стороной. Теперь он живёт в своём старом замке. Небесный Дракон, устав от призрачного существования, поднялся ввысь, под самые высокие, серебристые облака и вышел из их серебряного тумана живым, у ворот своего замка, стоящего среди ледников, на самой высокой вершине этого мира. А вот Золотой Дракон не стал воплощаться. Он решил стать стражем нашего солнца и поселился на маленькой планете – между нашим миром и солнцем. Там не могут жить никакие живые существа – только призрак Золотого Дракона может выдержать тамошний убивающий жизнь жар и там он решил обитать, охраняя нашу звезду.
- Печальна судьба Золотого Дракона, - сказала Шихет – но что-то подсказывает мне, что именно там он и воплотится когда-нибудь.
- Я согласна с тобой, змеюшка – Белая Драконица питала очень тёплые чувства к Шихет – думаю, ты права.
- А как поживают Ринель и Шалиах, Зара? – спросил Ориар – мы ведь всегда были рядом, только помочь вам ничем не могли.
- Ринель и Шалиах готовят подарок Чёрному магу, - сказала Зара – он давно мечтает о таком подарке.

Замок Чёрного Мага, окружённый дремучими лесами, стоял на северном склоне горного хребта. Ничто не нарушало тишины и покоя здешних лесов, бесшумно обходили звери замок мага, чувствуя его печаль и невозможность помочь его горю.
Летним вечером, когда синяя звезда уже глядела в окно замка, в зале появились Шалиах и Ринель. Ринель вела за руку маленького сына, а Шалиах нёс на руках кружевной свёрток. Шествие замыкал неизменный Шали.
- Отец, - Шалиах впервые назвал так Чёрного мага – мы принесли тебе Ассиоль. Он осторожно вложил в руки Алуафа кружевной свёрток – теперь мы часто будем приходить к тебе с ней и ты, надеюсь, будешь посещать наш дом, пока наша маленькая Ассиоль не подрастёт и не сможет сама приходить к тебе в гости.
Чёрный маг смотрел на спокойное личико крошечной девчушки и, казалось, синяя звезда стала ближе. Тонкий звёздный луч протянулся через неизмеримую даль и нежно коснулся личика ребёнка и глаза девочки засияли звёздным светом.
-В мир пришла Звёздная королева,- прошептал Чёрный Маг.
[/spoiler]

Конец.

Новую тему не хочу открывать - вот пусть будет здесь.
Чёрное озеро.
Чёрное озеро.

[spoiler]Странное место этот Заповедный лес. Тропы в нём ведут совсем не туда, куда хочет прийти человек, решивший прогуляться по лесу вдоль ручья. Вдруг исчезнет тропа и исчезнет ручей, и ты окажешься в начале пути. Только Хранители да живущие в лесу звери умеют ходить тропами Заповедного леса. Но самое удивительное место в лесу – это глубокая лощина, на дне которой лежит озеро. Склоны лощины покрыты еловым лесом – серебристые ели отражаются в тёмной воде, под елями растут белые орхидеи, ночные фиалки и цветут они круглый год, потому, что в лощине всегда стоит лето. А над озером раскинулось звёздное небо – никому не удавалось ещё попасть на озеро днём, только в тёплую звёздную ночь можно увидеть тёмную воду озера. Но Хранительница всех лесов и зверей Мира может свободно приходить к озеру в любое время. Жезл с зелёным камнем в навершии сам ведёт её по нужной тропе, а её любимый волк всегда идёт рядом. Они иногда приходят к озеру – перед закатом, когда ещё не уснули кувшинки, но уже разливают аромат орхидеи и в темнеющем небе появляется синяя звезда Ассиоль. Озеро охраняет волчица – чёрная, как ночь и её друг – белый волк с синими глазами. Давно уже подросли их дети и внуки, живут в сухих, крепких логовах вокруг лощины, потомки Чёрной волчицы и Белого волка. Но Хранительница и её волк всегда спокойно проходят мимо зверей, разве что приласкают новых щенков, играющих на зелёных полянах. В этом мире звери не охотятся на людей, а люди идут по жизни лапа об руку со зверями. Только к озеру в лощине волки никого не пускают, а лисы, живущие в лесу, так путают тропы, что немного найдётся желающих лезть через бурелом, а потом оказаться снова на опушке. Но Хранительница узнала – на воде Чёрного озера расцвёл новый цветок, невиданной, удивительной красоты лотос. Она поняла, чья душа превратилась в цветок и отдыхает от жизни в спокойной воде озера. Когда смертельно раненый клинком, заговорённым злым заклятьем миров Хаоса, Владыка лесов передал ей свой жезл, тело его вспыхнуло зелёным пламенем и исчезло. Только один из двух путей могла выбрать его душа – раствориться во тьме или вернуться в созданный им Мир. Поэтому Хранительница часто ходила в лощину – только там спят уставшие от бремени жизни души, не смевшие или не захотевшие переплыть озеро. Они стали цветами – кувшинками в заводях и жизнь их – вечное спокойное цветение.
- Давно расцвёл этот лотос? – спросила Хранительница.
- Сегодня, потому я и позвала тебя. Десять лет на воде лежал бутон, а сегодня расцвёл, - волчица знает, что души могут спать, как цветы в бутонах, спать много лет, а потом вдруг расцвести.
- Мне кажется, он уже отдохнул и хочет жить, - говорит Хранительница.
- А ты? Мне кажется, что ты хочешь стать бутоном и спать вечно в этом озере. У тебя всё в порядке? Дети? Дом? А как дела в Горном замке?
- Я не знаю, как дела в Горном замке – там есть хозяин. Я уже два года там не была и не собираюсь туда возвращаться. Ты же помнишь, как и почему я засыпала там – я больше не хочу попасть в Мир Выбора.
- Да, я помню и я знаю, почему ты там заснула, почему оказалась в Мире Выбора и тоже не хочу, чтобы ты туда попала. Но ведь тебе хорошо в Заповедном лесу?
- Хорошо. Только Лес меня и держит. Дети выросли, у них свои дети – мои внуки и когда они приходят в Лес – я оживаю. Но у них свои дела.
Хранительница встала, размахнулась и бросила жезл Великого Мага, Владыки лесов в самое сердце лотоса.
Цветок дрогнул, по воде пошли круги, и лотос ушёл под воду.
А из озера вышел Владыка лесов.
Владыка лесов был одним из творцов этого Мира, и кинжал выпал из руки Хранительницы до того, как она успела нанести себе удар.
- С ума сошла, девочка? – спросил Владыка. Он поднял кинжал и осмотрел его.
- Тот самый кинжал, который Риан сделал для тебя, когда вы шли на бал – не убивает, но парализует. Хочешь цветочком стать? Так мы тебя и так в озеро положим – отлежишься денёк, да и я в себя приду – тут посижу.
С этими словами Владыка взял Тайрин на руки и отнёс на середину озера, запретив другим цветам приближаться к ней.
- Ей надо отдохнуть и только. Чтобы то, что мучает её, ушло, чтобы ушла боль и обида, прошла тоска – она должна жить, потому, что нужна Миру и Лесу. А я присмотрю за ней и вынесу на берег. А пока сотворю ей жезл с её любимым камнем – с малахитом. Серебро и малахит – это ей пойдёт на пользу. Да созову сюда дриад – случай-то особый – пусть расскажут, что это Великой Магине вдруг кувшинкой стать захотелось.
[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler]Два года Риан пытался найти Заповедный лес и дом Тайрин, но Лес как будто исчез из Мира. Два года назад Тайрин уничтожила дверь и переход соединяющий Горный замок и её дом в Заповедном лесу. В тот день она вернулась с Западного континента, вошла в свой дом в парке Горного замка и не могла понять, что здесь произошло. Казалось, кто-то пытался переделать всё в доме на свой лад, но дом изо всех сил сопротивлялся. Изящные кресла эльфийской работы с обивкой, обильно украшенной вышивкой, были поломаны, но их здесь раньше и вообще не было. То же было и с остальной мебелью – вот стоит её знакомый столик, который кто-то пытался изменить на эльфийский лад, но получилось только наполовину. Тайрин поднялась наверх, подошла к двери в спальню и обнаружила её закрытой, На двери драконьи мордочки сияли красными глазами. Тайрин погладила мордочки, и дверь открылась, а глаза резных дракончиков стали ярко-зелёными. В спальне ничего не изменилось. Но детские комнаты, используемые теперь для внуков…..их не было. Была какая-то мешанина из креслиц, вышивок, диванчиков, спальни сохранились, но это были не те спальни. Только в одном углу она нашла игрушечного тигрёнка – всё, что осталось от внуков. Она послала зов Ринель. Дочь отозвалась, очень обрадовалась голосу матери, сказала, что у них всё в порядке, но в Горный замок они больше не придут, а навестят её в Заповедном Лесу.
Почти тоже она услышала от Эллис и Наира.
Тайрин никогда не вмешивалась в дела мужа, её редко можно было видеть в замке, но, когда она почувствовала, что её, как двести лет назад, охватывает слабость, отнявшая у неё жизнь, она заставила себя пройти знакомым ей подземным ходом в кабинет Риана. Дверь, которой могли пользоваться только Тайрин и Риан, совершенно не отличалась от барельефа на стене и открывалась бесшумно. Риан всегда был только рад появлению супруги в кабинете, даже если там шёл очень важный разговор – секретов от Тайрин у него не было. Открыв дверь, она узрела супруга за рабочим столом. Перед ним, на столе, сидела девушка, как две капли воды, похожая на давно ушедшую Гелинн. Девушка небрежно кивнула Тайрин и продолжала водить тонким пальчиком по листу бумаги, расчерченному какими-то узорами. Риан не видел, кажется ничего, кроме ленточек на корсаже девушки и даже не поднял головы – Тайрин вошла бесшумно, а супруг действительно был очень занят. Тайрин закрыла дверь и закляла её, открыла вторую дверь, тоже неприметную, перешла в кабинет Риана в своём доме в Заповедном лесу и уничтожила дверь и переход. Великая Магиня всё же имеет кое-какие преимущества перед магом-спутником и Тайрин сделала так, чтобы Риан никогда не смог найти Заповедного леса. Он приезжал верхом на берег реки, но реки не было – только обрыв, он слышал шум водопада, голоса и даже звон струек молока, когда Лаххи доила козу, он слышал голос Тайрин, разговаривавшей с соседями и со своими зверями, но перед ним не было, ни Леса, ни посёлка. Был Западный хребет, и он однажды поехал туда. Поехал и попал в Город мастеров. Его встретили очень вежливо и очень прохладно. Когда он перед отъездом спросил Хэла, не знает ли он, где Тайрин, Хэл также вежливо попросил его не задавать ненужных вопросов. Он был у Ринель и Шалиаха и получил от Шалиаха по морде, когда Ринель с детьми пошли к морю. Кроме того, он получил совет не подражать известному травоядному зверю, а то недолго и самому рога обрести.
Последней надеждой были Наир и Эллис, но Эллис смотрела на него зверем, точнее пантерой, а после того, как он пообщался с внуками, увела их гулять, причём явно еле сдерживалась, чтобы не стать пантерой настоящей и не откусить ему что-либо, нужное в хозяйстве. Наир усмехнулся, он тоже прочёл мысли своей жены, а потом сказал.
- Отец, Тайрин не хочет тебя видеть, она потеряла силы в Горном замке и ей лучше пожить в Заповедном лесу. Там она хотя бы не слабеет. Она ….ей очень плохо. Мы её навещаем, но к тебе в Замок не придём. Твоя подруга высеяла там семена золотых буков и хорошо, что их заметила Ринель и уничтожила. Однако звери из парка ушли, и ты бы это заметил, если бы видел что-нибудь, кроме синих глаз, золотых волос и ленточек от корсажа. Оставь, пожалуйста, маму в покое. Она тебя освободила, и я не понимаю, зачем ты её ищешь. Она может заснуть, как когда-то, а мы этого не хотим. Если тебе нужно снять кольцо – попроси Великих магов и Динель или Север тебе помогут.
- Какое, к Хаосу, кольцо я должен снять и зачем? Я пытаюсь найти свою жену, уже второй год её ищу и ни звука, ничего, всё исчезло, Леса даже нет и на меня смотрят либо, как на идиота, либо как на сволочь. Какие золотые буки? Какая новая подруга? Если ты имеешь в виду ту слабоумную эльфийку, похожую на Гелинн, так я специально ездил к эльфийскому королю и просил, чтобы её родители забрали девушку – у неё не в порядке с мозгами. Она пришла в замок учиться танцам у Рагхи, ну знаешь, эта её школа танцев.
- Ну и что? Надо было к ней за корсаж лезть или это такой способ обучения танцам – закрывшись в кабинете, проверять, что там у неё за корсажём? Ты там нашёл что-то необычное, чего нет у других?
- Я нашёл там клеща! А его надо было выдрать, что даже для мага не просто. Правда, девушка оказалась очень прилипчивая, сама как клещ, и с избытком воображения. Я, по дурости, зашёл посмотреть эти их танцы и очень удивился, увидев копию Гелинн, почти точную. Каюсь, вальс с ней танцевал, было дело, клеща выдирал, тоже было – хорошо, меня Тайрин не видела, когда я с этим клещом возился!
- Она видела.
- То есть? Вот это всё, как я клеща искал? Ну, это я влип. Девица уж очень прилипчивая оказалась. После того, как я с ней потанцевал, она стала попадаться мне на глаза везде – в коридорах, на лестнице, пробиралась в кабинет, приносила какие-то рисунки вышивок, вышивала мне рубашки, а однажды я проснулся оттого, что в спальне кто-то есть. Я думал, Тайрин вернулась, смотрю – дева, волосы распущены, ночная рубашка прозрачная, ну, я её повёл к Рагхе, держа, между прочим, за острое эльфийское ушко. Привёл и говорю.
- Вот это я обнаружил у себя в спальне. Можно сказать, в постели. Забери и закрой где-нибудь, а утром вызови папу и маму – пусть увозят. Сил моих нет.
- Ну и? Забрали её?
- Как же! Я к королю ездил, только после этого забрали. Так она за это время успела всех подруг оповестить, что была в моей спальне и теперь выходит за меня замуж. Это было уже после того, как Тайрин насладилась сценой с выдиранием клеща. Теперь от меня жена спряталась, а Шалиах вообще так врезал по морде, что я два часа синяк сводил и ещё козлом обозвал. Хэл вежливо послал подальше, а Иллис просто не стала разговаривать. Её Величество эльфийская королева Аштинни нацелилась мне выцарапать глаза, да Ашрет, спасибо удержала. Они мне не особо поверили, но девицу увезли.
- Могу тебя обрадовать, папочка – девушка сообщила всему Синегорью, что она от тебя беременна! А учитывая, что Ашрет близкая подруга Тайрин – остальное домысли сам!
-ЭЭЭЭ……того, эльфы не могут быть беременны от магов! Это уж совсем разные виды.
-А эта вот смогла! Такое чудо природы!
[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler]Это не правда, что в Чёрном озере и вода чёрная. Вода в нём прозрачная и чистая, но дно озеро чёрное, как будто выстелено бархатом. Это дно впитывает в себя боль, обиду, горечь тех, кому случится окунуться в воду. Взамен оно дарит спокойствие, лёгкость души и можно бесконечно лежать на его поверхности. Если захочешь жить – выплывешь, если тебе нужно не спокойствие, а покой – можешь стать цветком и вечно цвести в заводи. Тайрин лежала на поверхности воды, а небо над ней темнело, покрывалось звёздами, и уходила на чёрное дно боль, тонула в озере обида, очищалась от горечи душа.
"Музыка нарастает и замолкает, звучат слова, из меня уходит жизнь и приходит вновь, очищенная от тьмы, легкая и светлая, как вода горного ручья"...(с)
Ночь цвела над озером, ночь разливалась ароматом ночных фиалок, а потом устала, и на смену ей пришёл рассвет. Владыка лесов сидел на берегу и беседовал с Розой. Лежали рядом волки – серебристо-серый с тёмными глазами и снежно-белый, синеглазый. Полукругом расположились на траве дриады и звери, пришедшие приветствовать Владыку, помочь его ученице и рассказать лесные новости. Когда солнце поднялось над лесом, Владыка сказал.
- Пора! Ещё немного и её из озера не вытащишь – зацветёт.
- Да, пора, хорошенького понемножку – сказал появившийся неведомо откуда Великий Медведь и сам полез в воду. Он легко подхватил Тайрин и вынес её на берег.
- Обсушить бы надо,- проворчал Медведь и Владыка вспыхнул зелёным пламенем и Тайрин тоже на минуту стала клёном с полыхающей зелёной кроной. А потом пламя исчезло, Тайрин, живая и лёгкая, словно упали с души все камни, села между Медведем и Владыкой и приготовилась слушать.
- Тайрин, ты как? Готова к прослушиванию? – спросил Медведь.
- Готова, я принимаю жизнь такой, как есть и мне есть чем дорожить.
- Хорошо, - сказал Владыка лесов – тогда пусть рассказывает серебрянка.
Стройная дриада-ёлочка в платье, подозрительно напоминавшем серебристую хвою, начала свой рассказ.
Ещё до того, как Гелинн отправили домой, к родителям, Риан пытался попасть в дом Тайрин – дом его не пускал. Поэтому он спал в маленькой комнате за кабинетом. Однажды ночью, он, по его словам, проснулся оттого, что в спальне кто-то есть и, открыв глаза, увидел эльфийскую деву в очень прозрачной ночной рубашке и с распущенными волосами. Риан вылез из-под пледа, взял деву за ушко и повлёк к Рагхе. Рагха мирно спала под боком своего мужа, но Риана это не смутило. Разбудив супругов, он сообщил, что обнаружил «это» у себя в спальне и требует убрать «это» с его глаз долой. Пусть приезжают родители и забирают – а ему, дескать, всякие клопы в постели не нужны. Рагха спросонья мало что поняла, но одно усвоила чётко – теперь в их с мужем спальне будет спать ещё и эльфийка, ибо тюрем в замке нету, а родители приедут не скоро. Мысль посадить деву на цепь мелькнула в её голове – я подслушала её разговор с комендантом на древнем наречии, но была отброшена, ибо эльфы могут обидеться. Послали гонца, но родители не спешили, между тем дева рассказывала всем, что была ночью в спальне Риана и теперь она его жена и скоро у них родится ребёночек. Кто-то вертел пальцем у виска, кто-то старался избегать Риана, наконец, Риан не выдержал и поехал в Синегорье к королю. Мало того, что жена пропала, так ещё и смотрят на него, как на последнюю сволочь. Теперь пусть голубая елка рассказывает.
- Ну, что, у эльфийского короля Риан встретил понимание лишь частично. То есть родителей девицы обязали забрать её домой – король хорошо знал историю Гелинн, считал, что и сама Гелинн и её братья были со странностями. Кстати, именно братьев Гелинн Риан убил при погрузке на корабли на Синем материке, чему их жёны были, честно говоря, рады, хотя и порыдали немного по обычаю. Король считал, что девица унаследовала какой-то повреждённый вирусом ген, поэтому среди эльфов, при всей её красоте и исключительном таланте вышивальщицы, жениха ей так и не нашли. Это при том, что девочек у эльфов рождалось меньше, чем мальчиков. Некоторые странности в поведении наводили на мысль о слабоумии девы и родители отправили её учиться танцам, в надежде, что кто-то не знакомый с историей их рода, заинтересуется столь красивой девушкой. Королева Аштинни, однако, посоветовала Риану, перед отправкой домой юной красавицы, пригласить, кроме родителей, парочку эльфиек- целительниц, дабы они осмотрели деву и дали заключение о её состоянии. То есть – не беременна ли она, в самом деле. Риан разозлился до серебряных глаз, потом взял себя в руки и спросил, читать ли ему лекцию о совместимости биологических видов. Королева, горевшая желанием выцарапать ему глаза, ответила, что про совместимость все и так знают, а вот про невинность девицы не знает никто. Неизвестно, чем бы это кончилось, но из дальнего угла стали доносится странные звуки, очень похожие на сдавленный хохот. Там, на диванчике сидели, обнявшись, королевская тёща и королевская свекровь и уже тихо рыдали от смеха. Отсмеявшись, королева-мать, хорошо знавшая и Гелинн и её братьев, сказала, что слабоумие девушки – не секрет для эльфов Синегорья, но пользоваться этим обстоятельством в личных и неблаговидных целях, было бы нехорошо. Королевская тёща, со своей стороны добавила, как это может быть, чтобы девицу укусил клещ, если во все духи, мыло и прочее добавляется капля вытяжки из травки, не влияющей на людей, гномов и прочих двуногих, но напрочь отпугивающая комаров, клещей, мух и прочих насекомых. Также ей непонятно, зачем Риану понадобилось самому заниматься клещевыдиранием, коль скоро в замке есть целители? Риан, в последней степени ярости, заявил, что если девицу завтра не возьмут домой, проведя соответствующее обследование, он пойдёт на крайние меры и притащит её в Синегорье пешком по дороге на цепи. После чего удалился, по пути разбив очень красивую вазу. Теперь ты рассказывай, Шелковица.
- Да, я стояла под окном кабинета Риана и всё слышала и даже видела – я ведь дерево довольно высокое. Сначала он попытался в очередной раз пробиться в дом Тайрин, но дом его не пускал. Тогда он просто прислонился к двери головой и, честное слово, заплакал. Хотите, верьте, хотите, нет. Дом строил Риан и, наверно, поэтому дверь всё-таки открылась. Я перешла к другому окну и видела, как бродил хозяин замка среди разгрома, учинённого там Гелинн. Когда он увидел детские комнаты, бывшие детские, он заметил там шарф Тайрин – видно ты его оборонила, когда подбирала игрушку. Вот тогда он помчался в спальню, но туда уж он войти не смог – Тайрин заколдовала дракончиков, верно?
- Да,- сказала Тайрин – заколдовала, а вот до меня их заколдовал сам дом, видимо, девица рвалась посмотреть. Но мне интересно как она туда попала, в дом, я имею в виду – неужели Риан привёл её сам? Какой бы он не был, но он не подлец!
- Нет, не сам,- продолжала Шелковица, она у него в кабинете ключ украла, он же вечно держал кабинет открытым, а ключ брал из маленького ящичка в столе. Дом не сразу разобрался, кто пришел, а потом разозлился и выкинул деву на каменное крыльцо, наверно, она немало синяков набила на разных частях тела – интересно, кто её лечил, Риан или целитель? И что она сказала целителю? Аааа, я вспомнила, её лечила Рагха и Гелинн делала таинственное лицо и намекала на настойчивое внимание хозяина к её заднице! Кстати, со слабоумными так бывает – у них воображение в одну сторону сдвинуто.
- Ну, вот, - продолжала Шелковица, хозяин сел на пол среди этого разгрома, повязал на шею твой шарфик, Тайрин – я уж решила, что он тронулся умом, но нет, он шарфик спрятал под одежду и пошёл в замок разбираться. Сначала с Рагхой, которой он сказал, что школа закрывается, и этот вопрос он обсуждать не намерен. Рагха, уже уставшая от поселившейся в её спальне Гелинн – меж тем как её, Рагхи муж, перешёл спать в другое помещение, была согласна на всё, лишь бы это безумие кончилось. Потом хозяин спросил Рагху, может ли девица быть беременной, а Рагха ответила, что Гелинн со своей беременностью уже всех заколебала и что она, Гелинн, вообще девица, девственница то есть. Уж она, Рагха, в таких вещах разбирается. Риан ушёл в кабинет, закрылся на ключ и закрыл окно и ставни. Не знаю, что он там делал, спал, наверно.
На следующее утро приехали родители и три эльфийки. Девицу осмотрели и пришли к выводу, что она никак не может быть беременной, потому, что она вообще никогда не знала мужчины. И что вы думаете? Дева сообщила всем, что у магов всё по другому, и что у них зачатие детей непорочное. Риан при таком сообщении пытался биться головой об стенку, потом схватился за кинжал и довольно сильно поранился. Ещё немного и попал бы в сердце, но у него руки дрожали, и я только тогда поняла, что он делал всю ночь в кабинете. Он пил свой коньяк!
[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler] Посиделки у озера закончились, когда Магнолия рассказала, что Риан долго не мог залечить рану, потому, что совсем упал духом, а у магов дух сильнее тела. Когда он вышел из замка в парк, он был похож на привидение, но всё-таки понемногу стал приходить в себя. Он несколько раз куда-то ездил верхом и возвращался очень грустный. А потом навестил дочь и внуков. Оттуда он вернулся с синяком под глазом и даже залечивать его не стал. Думаю, это его Шалиах так тепло принял, сказала Магнолия. Когда синяк прошёл, он опять поехал на запад и опять приехал такой, что смотреть было жалко. Был он и у сына, в Мире Великого Медведя, там его, по крайней мере, не били, но веселее он от этой поездки не стал.
- Жаль он мне не попался в лапы – узнал бы, что такое медвежьи объятия, - проворчал Медаедь.
- Зря вы все на него нападаете, - вдруг сказала Тайрин – Риан не подлец и не сволочь, Шалиаху бы следовало держать кулаки за спиной, а не лупить старого друга, пользуясь тем, что тот ослаб и хорошей сдачи дать не может. Риан хороший маг, очень сильный и для мира сделал немало. Конечно, я с ним больше общаться не могу, но это личное, а грязью его мазать не стоит. У него есть свои слабости, особенно к синеглазым эльфийкам, но это тоже личное. Он всё-таки свободное существо, а не птичка в клетке, так пусть живёт, как ему хочется. А интересно, ведь деву отправили домой почти два года назад – так она всё ещё беременна или как? Ко мне Рагха приходила, рассказывала, что школу её построили у самого моря, подальше от замка, и вход в замок ограничили. Чтобы кто попало, туда не лез. А у меня Ринель в этой школе тоже танцам училась, и ничего с ней не случилось, да и Наир и Хэльмир и Хэт там учились – дело вообще хорошее.
- Ой, Тайрин, - сказал Медведь – где бы мне найти такую жену? Слушай, а выходи за меня замуж – я вообще ни на кого не гляну, кроме тебя! Дурак твой Риан, хотя вообще парень он хороший, но ведь второй раз тебя до ухода из мира довёл!
- Милый ты мой друг Медведь, - печально сказала Тайрин – сам ведь знаешь, маги выбирают один раз. Я выбрала. Риан, при всех его …ммм…нет слова подходящего, тоже выбрал, но если он хочет быть свободным – пусть будет! Мне с ним рядом быть опасно – я и вправду зацвести могу. Я его люблю – он, кажется, не понимает, насколько опасно его любить, при его привычках. И пора, пожалуй, домой – ты как, Медведь, в гости зайдёшь? А ты, Владыка?
- А то! Обязательно,- сказал Медведь, а Владыка лесов решил, что отправится в свою резиденцию на Юге.
Дома Тайрин ждали – приехали дети и привезли внуков и тигра. Учитывая наличие в доме немалого количества зверей, сразу стало весело и очень шумно. Всю зверино-детскую команду отправили на поляну – там были качели и очень серьёзный Енот.
Медведь откуда-то достал медовые соты к чаю, Лаххи уже приготовила обед, стол пришлось раздвинуть, Шалиах запустил под потолок поющие светящиеся шарики, и сердце Тайрин наполнилось печалью, но боли не было. Боль осталась на дне Чёрного озера.
- Всё когда-то кончается, - подумала Тайрин – и за последние триста лет разве мало было счастливых дней? И за это счастье я благодарна Риану, без него это были бы пустые годы! Так пусть он будет счастлив, пусть живёт свободно и весело, как раньше, когда мы были молодыми.
- Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли, - запел Медведь, добыв откуда-то гитару, а допев песню, сел на диван, напротив Тайрин и она вспомнила вечер в маленькой комнатке, на биостанции под Улан-Уде, гостей, ребят из отдела охотоведов и парня, который пел для неё песню.
«Вечер бродит по лесным дорожкам, ты ведь тоже любишь вечера, подожди, постой ещё немножко, посидим с ребятами у костра……»
- Так это был ты, Медведь? Как давно всё это было и куда тебя потом занесло?
- Длинная история, Тайрин, я расскажу тебе когда ты придёшь навестить Эллис , Наира и внуков. А пока прощай, мне пора в свой Мир, негоже оставлять его без присмотра. С этими словами Медведь исчез, остались лишь медовые соты.
- Мама, - сказала Ринель – мы хотим завтра навестить отца.
- Обязательно,- ответила Тайрин – только предупредите его сегодня. Шалиах хмыкнул.
- Шалиах, дорогой, ну постарайся обойтись без мордобоя, Риан свободный человек. Я говорю о предупреждении только потому, что не хочу, чтобы дети попали в неловкую ситуацию. Он достаточно умён, если Ринель или Наир пошлют ему зов – всё будет в порядке. Рагха говорила, что он привёл в порядок мой домик в парке – там теперь опять есть детские комнаты, думаю, вы хорошо отдохнёте. Не надо на него смотреть пантерой, Эллис, милая – он таков, какой есть. Последний раз, когда он воплощался, я нарочно заставила его воплощаться своими силами, чтобы он не менялся. А могла бы, и поправить что-нибудь. Но я его люблю такого, как есть – пусть таким и будет.
- Ты не хочешь ничего ему передать? – спросил Наир.
- Хочу, - ответила Тайрин – сейчас.
Она поднялась наверх, и вскоре появилась с толстой пачкой писем, перевязанных зелёной лентой. Письма были не распечатаны.
- Я не читала письма. Меня больше нет – для Риана, но вы есть, и он есть для вас. Он вас очень любит.
Она сама удивилась, как легко сказала всё это, видно озеро всё-таки примирило её с жизнью.
Дети ушли утром, после завтрака, быстрой тропой, на другой день снова заглянули к Тайрин, и ей показалось, что в глазах Эллис светится печаль.
- Тайрин, он там один, бродит по парку и спит в комнатке перед спальней в твоём доме, на диване. Плохо ему, Тайрин.
Ринель и Наир ничего не сказали, только глаза у них были грустные. Они попрощались с Тайрин, пригласили её в гости, попили чаю и отправились домой, в свои миры.
Была уже глубокая ночь, в окно спальни Тайрин светила луна, и она проснулась от волчьего воя. Вой шёл с востока, Тайрин вышла в холл и прошла на террасу. На другом берегу реки, на скале, огромный тёмно-серый волк пел свою песню. Зрение Тайрин, после инициации позволяло ей видеть очень далеко и чётко. Волк пел, словно плакал, глядя на невидимый ему Заповедный лес, и луна светила в его серебряные глаза.
[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler]Отцвело лето, отгорела осень, всё чаще шли дожди, Еноты собирали последние яблоки, а Лаххи варила варенье из грецких орехов. Тайрин работала в Заповедном лесу, заглядывала в Город мастеров, сын Хэла, Хэльмир всё чаще помогал ей в работе, и у неё стало больше свободного времени. Иногда появлялся Владыка лесов, они вместе с ним побывали в Мире Великого Медведя, посетили Чёрного Мага в его замке. Алуаф, седой, но спокойный, взахлёб рассказывал о внуках и, особенно, о внучке, в которой просто души не чаял. Побывали и у Шалиаха, попробовали его коньяк и нашли, что он не хуже Риановского. О Риане говорили, как о старом друге, все сплетни давно утихли, но дальше деловых тем разговор не заходил.
Тайрин проверила Синегорье, её беспокоило возможность тайных посадок золотых плотоядных буков, но, видимо, за девой, которая всё ещё была беременна – третий год – строго присматривали по приказу короля. Ашрет и Аштинни сообщили Тайрин, что теперь прекрасная Гелинн собирается замуж за эльфийского короля и уже вышивает ему рубашки, которые Аштинни сразу сжигает в мастерской. От кого она теперь беременна, Гелинн не сообщала, но намекала, что тут замешан король и что это её судьба – повторить путь своей знаменитой прабабушки. Аштинни отловила деву в своём саду и за ухо отвела к родителям, которые приняли это как должное. Что делать с этим семейством, никто не знал, но эльфы уже гадали, кого она выберет в женихи в следующий раз и старались держаться от Гелинн подальше. Похоже, родители девы тоже были не совсем в здравом рассудке, особенно мать, приходившаяся внучкой одному из братьев королевы Гелинн, в своё время убитых Рианом.
Возвращение домой, в Заповедный Лес, всегда вызывало у Тайрин чувство, что она пришла в «своё место», именно туда, где ей следует быть. В первую же ночь дома, она вновь услышала волчью песню и спросила Лаххи, были ли концерты в её отсутствие. Лаххи сказала, что нет, она ничего не слышала, но Лис видел волка. Волк приходил, понюхал воздух, постоял на скале и ушёл. С тех пор, всю осень Тайрин засыпала под эту своеобразную серенаду. Волк пел замечательно, и спалось ей под его вой прекрасно. Щекн рассказал ей однажды, что волки со всего Леса приходят по ночам в долину – послушать и приводят волчат, дабы те поняли, как прекрасно волчье пение. Но однажды Щекн разбудил Тайрин ночью.
- Хозяйка, - сказал Щекн – ты воешь во сне!
Тайрин спросонья не поняла, о чём, собственно, речь. Она провела рукой по лицу – глаза были сухие, она не плакала, она вообще очень хорошо спала в последнее время.
- Щекн, ты о чём? Или ты хочешь сказать, что я плачу во сне?
- Нет, ты не плачешь, ты воешь, как волчица. Отвечаешь на призыв. Уже третью ночь. Волкам очень нравится. Потому, что теперь уже получается дуэт. Такие печальные песни, молодые волчицы даже плачут! Очень уж хорошо получается и так грустно!
- Даа,- сказала Тайрин – значит, этот певец вечной любви нашёл способ до меня добраться! Ну и зачем ему это нужно? Шёл бы в Синегорье или ещё куда, и там устраивал ночные концерты! Вот я там, за скалой, такую защиту поставлю….
- Не надо, хозяйка, волки обидятся – он же тебе спать не мешает. Может тебе кошмары сняться? Но судя по твоему вою – сны должны быть хорошие!
- Да уж, лучше некуда, - проворчала Тайрин.
Сны были разные – светлые и печальные, радостные и тревожные, иногда горькие, как полынь, иногда чистые, как вода горного озера – там она не бывала с тех пор, как выбросила в воду коробочку с теми, первыми кольцами. Все сны были о прошлом и все обрывались, когда она открывала потайную дверь в Горном замке. От такого, пожалуй, завоешь. Ну, вот что с ним делать? Помириться и снова наступить на те же грабли? Или жить с сознанием того, что всё равно наступишь? Или уже наступила, но не знаешь? Так ведь нельзя так жить и вечно прощать тоже невозможно. Вот лежи теперь и думай – последние триста лет – что это было? Вынужденная верность или разнообразные развлечения, о которых она просто ничего не знала? Так не слежку же за ним вести – это тоже не жизнь. Эх, мало она в озере полежала, рано Медведь её вытащил! Ну, вот как объяснить Риану, что не может она быть с ним и не верить. Ведь уже всё было, всё не в первый раз – сколько можно? Тайрин встала с постели и вышла на террасу. Ночь была лунная и холодная, осенняя ночь.
- Риан, - Тайрин открыла Лес – иди сюда, поговорить надо. Заканчивай концерт.
[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler]Скала опустела мгновенно. Волк исчез. Тайрин вдруг сообразила, что она стоит на террасе в одной рубашке и босиком.
- Ты решила себя заморозить? – раздался за спиной знакомый голос и на плечи ей лёг плащ – мягкий и уютный.
Тайрин обернулась – Риан стоял на террасе и при свете луны показался ей очень бледным.
- Спасибо за плащ, - у Тайрин вдруг перехватило дыхание – пойдём отсюда, у тебя вид больной, или мне кажется.
- Ничего, держусь, - ответил Риан и стал медленно оседать на пол.
Тайрин едва успела расстелить плащ на каменном полу террасы, кинулась в спальню за жезлом и, придерживая Риана, перенесла его на диван. Зажгла все свечи и увидела, что ей не показалось – Риан был бледен, как полотно, Укутав его пледом, она бегом спустилась вниз, сотворила горячий чай с травами и с коньяком и прочитала над большой, «Риановской» чашкой, заклинание.
Когда она поднялась наверх, Риан уже пришёл в себя, и она стала отпаивать ночного певца горячим напитком. Он вцепился в свою любимую чашку и стал пить, маленькими глотками, не сводя глаз с Тайрин.
- Есть хочешь? – более умного вопроса ей в голову не пришло.
Риан отрицательно помотал головой и неожиданно заявил.
- Я не могу больше жить без тебя. Я вообще не могу без тебя. Ничего не могу – только выть по ночам.
- Совсем ничего? – Тайрин вдруг развеселилась – даже клещей искать у юных дев за корсажом?
Риан допил свой чай, свернулся в клубок вокруг Тайрин и сообщил, что если его прогонят, он уйдёт из жизни.
- Да ты и так уже почти ушёл, выглядишь, как призрак.
- Не надо было от меня уходить, уж лучше бы поцарапала или обругала!
- Кого? Тебя или деву?
- Обоих!
- Думаешь, помогло бы? Не эта, так другая бы нашлась. Я вот думала, что триста лет была совершенно счастлива, а сейчас уже не знаю – может, это было подслеповатое счастье, может быть, я просто чего-то не знала?
- Нет, мы были счастливы и дети наши тоже – они бы почувствовали, дети очень многое видят и чувствуют, не было никого, только ты и дети.
- Риан, помнишь, как Шалиах три месяца держался, изо всех сил, чтобы не запить – так если ты так триста лет держался….себе на горло наступал – это тоже, знаешь, не жизнь.
- Ерунда, ни на какое горло я себе не наступал, мне было хорошо – вот как сейчас. А тебе холодно, укройся чем-нибудь. Залезай под плед – так теплее, и разговаривать легче. Можешь меня побить, если хочешь – я так ослаб, что меня сейчас ребёнок побьёт.
- Я с больными и ранеными не дерусь, - гордо сказала Тайрин, но под плед всё-таки залезла – будем так разговаривать.
- Будем, - Риан положил левую руку Тайрин себе на грудь, и она сразу поняла, что рана так и не залечилась до конца - будем разговаривать, только давай я немного побуду счастливым, а утром будем разговаривать. Только не уходи.
С этими словами, Риан угнездился поближе к тёплому боку жены, положил себе под голову её правую руку – чтобы не сбежала и мгновенно уснул.
- Ну, вот что мне с тобой делать, с таким несчастным?- подумала Тайрин – не гнать же.
Утром Тайрин попыталась отцепиться от упрямого супруга, тем более, что рана за ночь исцелилась, и Тайрин нужно было заняться домашними делами. Риан спал, лицо его уже приобрело почти нормальный смугловатый оттенок.
- Не убегай, - пробормотал Риан.
- Утро, пора вставать – ты сможешь спуститься вниз? Горячий бассейн с водой, настоянной на травах, тебе не повредит. Кстати, ты всегда спишь в одежде? В твою башню я не заходила, но вряд ли там что-то изменилось – я её заколдовала. Там есть во что переодеться. Риан храбро встал с дивана и тут же свалился опять – всё-таки он здорово ослаб. У него было такое растерянное лицо, что Тайрин чуть не заплакала.
- Рана? – спросила она.
- Нет, рану ты залечила за ночь, просто я ….не знаю, меня ноги не держат.
- А когда ты ел в последний раз? Или из твоего замка повар сбежал?
- Повар на месте, просто есть не хотелось.
- Ну, ладно, - сказала Тайрин – давай я тебе помогу, уложу тебя в воду, и даже кофе принесу, а заодно и домашнюю одежду.
- Дошёл до ручки, - констатировал Риан – уже встать с дивана не могу!
- А как ты до скалы добирался? Ты же всю осень здешних волков развлекал.
- Вот в волчьем облике было легче, а днём я в кабинете сидел, последнее время уже в парк не мог выйти.
- Воспоминаниями наслаждался? – не удержалась Тайрин.
- Издеваешься?
- Угу, издеваюсь, - сказала Тайрин и потащила свою жизненную ношу к бассейну.
Пока Риан стаскивал с себя одежду, она согрела воду, налила туда разных травяных настоек и осторожненько опустила тушку страдальца в бассейн.
- Лежи, я принесу одежду и кофе.
- А ты не уйдёшь никуда?
- Уйду – на кухню! Лежи.
На кухне её встретила Лаххи, и они решили, что больному нужно усиленное питание, поэтому на завтрак будут бутерброды с икрой, сбитые сливки, воздушный пирог с яблоками и чай с травами. Ещё нужно разжечь камин и Тайрин разбудила саламандру, потом принесла сверху одежду для Риана и мягкий тёплый плед. Пока Лаххи готовила завтрак, Тайрин успела принять душ, причесаться, одеться и спустилась вниз. Кофе стоял на плите, Лаххи помогал Енот и Тайрин, прихватив всё ту же чашку и одежду Риана, пошла извлекать болящего из воды. Поставила чашку с кофе на бортик бассейна – того самого, который Риан всегда называл лоханью, положила нагретое полотенце и одежду и велела звать её немедленно, если опять будет плохо. Тайрин уже поняла, что неверный супруг истратил немало силы на превращения в волка и на музыкальный вой, но самое главное – тоска, она высасывает из магов жизнь.
Резкий плеск воды заставил её пойти к бассейну – Риан пытался выбраться самостоятельно, но опять плюхнулся в воду. Пришлось снимать платье – судя по довольной физиономии супруга, это доставила ему немалое удовольствие, лезть в воду, вынимать оттуда мужа, который ещё и целоваться пытался, заворачивать его в банный халат и вести в столовую. Тайрин заподозрила, что не так уж он и слаб, но дотронувшись рукой до супружеского лба (пустой головы, подумала про себя Тайрин )– она поняла, что ему и в самом деле плохо. Усадив Риана за стол, Тайрин строго сказала.
- Пока не поешь, как следует – никаких разговоров. Не будешь слушаться – сбегу. К Медведю, буду там жить. С внуками.
- Риан приступил к бутербродам с твёрдым намерением слушаться и повиноваться. После чая с пирогом, Тайрин уложила его на диван перед камином, укрыла пледом и сказала.
- Ну, вот, теперь можно и поговорить.
[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler]Риан смотрел на огонь, в огне плясала саламандра, в доме пахло травами, кофе и немножко яблочным пирогом. Лаххи возилась с чем-то на кухне, и было так хорошо и так тепло, такой добрый домашний уют окутывал старый дом, что вспоминать события трёхлетней давности очень не хотелось.
- Тайрин, давай я пошлю зов коменданту и скажу, что задержусь здесь, а потом ты просто прочитаешь мою память. Ты ведь можешь покопаться в моей голове, ты Великая Магиня.
- Зов посылай, это необходимо, ты в последнее время был уже очень слаб, так что будешь здесь, пока не придёшь в себя – Лес даёт силу. А вот копаться в твоей голове я не буду. Во-первых – это мерзко, читать чужие мысли, во-вторых, ты слишком слаб, а перенести такое очень трудно. Я не только твою память прочитать могу – я могу видеть, кто и что сейчас делает, но этот дар применяю только в случае крайней необходимости. Вот в последнее время я за твоей подружкой присматриваю – Ниллоран вызывал меня в Синегорье, он обнаружил-таки три ростка этих плотоядных буков, и я ещё нашла две полянки с трёхлетними сеянцами. Где она семена берёт – вот вопрос. Деву держат под домашним арестом, можно сказать – значит, семена у неё дома. То есть предки привезли с собой эту заразу. Может и не знали, что они везут, думали – просто память о погибшей родине, а дева нашла и начала посев. Обыск ведь в доме не устроишь, король собирает совет – второй Синий континент никому не нужен. А за тобой следить – знаешь, я лучше вообще скроюсь, чем такие фокусы проделывать.
Риан придвинулся поближе к жене и сказал.
- Не скрывайся, пожалуйста. Я сказал коменданту, что побуду здесь недельку, я хочу переход восстановить.
- Пока рано говорить о переходе, у тебя сил нет совсем, а я ещё ничего не решила.
- Ну, ты решай или убей меня – я так не могу.
- Угу! Мне только призрака в доме не хватает! Так что сам давай решай – что тебе нужно и что ты хочешь. Мне вот Рагха зов прислала.
Рагха, в самом деле, прислала зов – сразу после разговора Риана с комендантом. Она просила подлечить Риана, рассказала, что он в последнее время не ел и не пил и стал уже полупрозрачным. Сидел днём в кабинете, закрывшись, а ночью, она, Рагха, сама видела, превращался в волка и куда-то исчезал. Рана никак не залечивалась, целители ничего не могли сделать. Кроме того, в парке она нашла три подозрительных крошечных деревца, очень похожих на золотые буки – кора уже сейчас синяя, а потому неплохо бы Тайрин самой посетить Горный замок.
- Тайрин, - тихо сказал Риан – я был шалопаем, не спорю, но давно, ещё до твоего возвращения. Я был на Юге, просил помощи Владыки лесов и он мне рассказал, что ты не должна была умирать и уж никак не должна была попасть в Мир Выбора. Роза просто не успела довести тебя до озера. Помнишь, ты жила тогда в Горном замке, а кольца лежали в закрытой шкатулке. Так вот, Владыка сказал, что если бы на тебе было кольцо, оно бы тебе давало силу. В Мире Выбора ты уже была и выбор сделала. Я тогда уехал на побережье, мы там строили гавань, а ты всё слабела. Это была не просто слабость, если бы ты смогла добраться до озера, ты бы стала такой же, как я или Хэл, спутницей Владыки лесов. Так что, это тоже моя вина – то, что ты попала в Мир Выбора.
- Дело не только в кольце, Риан. Я слабела, да, тебя не было рядом, но у меня начинали проявляться новые способности. Открылся новый дар – я могла видеть, что происходит с теми, кто далеко от меня. Я была молода и глупа, посмотрев на Заповедный Лес и на Город Мастеров, мне захотелось увидеть тебя. Словно кто-то подтолкнул меня сделать такую глупость. Я и посмотрела. Больше я с тех пор никогда этого не делала. То, что я увидела, почти убило меня, и Роза не смогла довести меня до озера. Я умерла в Заповедном Лесу. Мир Выбора лишает памяти о прошлой жизни – вот я туда и попала. Потому, что хотела всё забыть.
Риан долго молчал. Потом сказал.
- Выходит я тебя убил тогда. Тайрин, я никогда никого не любил, кроме тебя. А вот глупостей наделал немало. Когда ты ушла, я едва не сошёл с ума. Наверно и потому, что чувствовал свою вину. Вот почему Хэл был против того, чтобы я был твоим Наставником, он просто сопоставил факты и всё понял. А ты меня даже не узнала, когда вернулась.
- Я узнала, но не помнила, как тебя зовут. Просто знала, что мы были знакомы раньше, и от тебя пришла беда. Уже потом, драконы вернули мне память. И всё равно я сделала тот же выбор. Любовь, знаешь ли, убить невозможно.
- Вот почему ты так легко поверила в эту историю с Гелинн! Лучше бы влепила мне затрещину – я бы не обиделся, картина действительно была маслом. Только ты быстро ушла и кое-чего не заметила.
- Чего я не заметила? И что мне нужно было рассматривать? Мне тошно было после того, что я увидела в доме, где росли наши дети.
Риан подумал и сказал.
- Тайрин, ты можешь вернуть картинку, вот то, что ты видела? Ты же можешь?
- Мне противно - это было ….как удар по голове, особенно после разгрома, который твоя подруга учинила в доме!
- Всё равно, попробуй, это нужно. Понимаешь, после твоего возвращения никого никогда не было у меня, только ты. Давай посмотрим картинку – я не хочу это делать сам, да и сил не хватит.
Тайрин провела рукой по воздуху, и в зеркале над камином появился кабинет Риана. На столе, перед ним, сидела Гелинн, и Риан развязывал ленточки на корсаже её платья.
- Стоп! – сказал Риан - посмотри внимательно, что я держу в правой руке, внимательно, приблизь именно мою правую руку.
Тайрин изменила масштаб и увидела в руке Риана какой-то блестящий предмет. Пинцет! Обыкновенный пинцет.
- Тайрин, скажи мне, ты видела или слышала что-нибудь о случаях, когда к дамам за корсаж лезут с пинцетом в руке?
- Не знаю, ко мне за корсаж посторонние мужчины не лезут. Клещи меня не кусают и никого они не кусают – ты хоть нашёл того клеща?
- Представь себе! Нашёл. Что она придумала, чтобы он к ней присосался – я не знаю, может чем-нибудь намазалась. Есть же у неё семена золотых буков, может и ещё что-нибудь есть!
- А в замке не было целителей или хотя бы Рагхи? Кроме тебя, ну вот просто некому было медпомощь деве оказать?
- Тайрин, ты же знаешь – я обычно держу дверь в кабинет открытой. Девица влетела в кабинет вся в слезах, стала что-то бормотать, что нет нигде Рагхи, а её укусил клещ. Я очень удивился – откуда взялся клещ? Их у нас в парке я что-то не замечал, но всё-таки сказал, чтобы она шла к целителю. Дева завыла в голос и заявила, что все целители куда-то подевались. Я послал зов, меня послали подальше, чтобы я не морочил голову занятым людям. Рагха была на месте, но сильно занята – как я потом узнал, она была сильно занята в спальне. Я велел деве раздеться, но она впала в истерику и мне всё это надоело. Хорошо, что я клеща обнаружил под тем, что она считает грудью. Иначе я бы её заставил раздеться догола – клещи заползают в самые неожиданные места. Тогда твоему взору предстала бы картина маслом с очень пикантным сюжетом, одним словом – почти порно.
- Откуда ты про порно-то знаешь?
- Оттуда же, откуда ты. Ты же помнишь бомжа, которому подала десять рублей на хлеб? И твои любимые любки двулистные на крылечке дачи? Я после твоего ухода сначала вообще не мог прийти в себя, потом, кажется, сошёл с ума. Искал утешения на всех континентах – я тебе не вру! Забрался даже в парк Владыки лесов – у него там дриада живёт, как две капли воды похожа на тебя. Я устроил безобразный скандал, кажется, орал, что он тебя превратил в дриаду. Говорить со мной было бесполезно, поэтому он просто выкинул меня вон и закрыл от меня парк – вот как ты Лес.
- Это он правильно сделал, а то бы ты и свою, в некотором роде, тёщу, осчастливил своим вниманием!
- То есть?
- Я же росла дриадой, из её семечка, потом Владыка лесов сделал меня человеком. Он очень любил и сейчас любит свою дриаду и увёл её к себе в свой парк. Она тоже к нему очень привязана, хотя с памятью у неё, как у всех дриад – за зиму всё забывают. Дриад, правда, узнают и помнят, маленькие дриады – они как бы общие дети. Вот обо мне заботилась вся кленовая роща и вообще все дриады Заповедного Леса. Но за последние шесть тысяч лет, я только и появилась, да и то – Владыка меня сразу узнал и сделал человеком.
- Вот это да! Теперь понятно, почему он меня тогда погнал. Я после его встряски, вернулся сюда, оклемался и отправился бомжевать. Но, Владыка, однако, тоже не вёл монашеской жизни в молодые годы! А вот откуда у меня такая тяга была к прекрасному полу? Была, именно была, нечего на меня так смотреть. Когда ты вернулась, всё ушло, как рукой сняло, мне никто не был нужен и сейчас никто не нужен, кроме тебя. Да и раньше никто, по настоящему, нужен не был.
- Думаю, здесь немного Динель переборщила, когда они с Севером тебя творили. Ты же знаешь историю её человеческой жизни. Она жила в одном из Миров Выбора, замуж вышла по большой любви, а мужу её следовало жениться на своём паже. Только тогда такие браки не разрешались, хотя однополые пары всегда были. Ну, ей и досталось счастье такое. Она и вложила в тебя любовь именно к женщинам, но, мне кажется, уж очень постаралась!
- Тебе тоже счастье досталось своеобразное – в моём лице. Но все мои похождения остались в прошлом, да и было это всё просто глупостью, от молодости или от дури – не знаю.
- Ну, что теперь делать, что было, то было, а вот как дальше жить?
[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler]- Ну, что теперь делать, что было, то было, а вот как дальше жить? – спросила Тайрин.
- Дальше мы будем жить долго и счастливо – всю вечность, - Риан довольно быстро приходил в себя, да и выглядел заметно лучше.
- Ладно, вот сейчас ты выпьешь горячего травяного отвара, потом подремлешь, и скоро уже обедать будем.
В дом потихоньку возвращались с охоты звери – они входили через зимний садик, где был устроен узкий лаз, заросший травой. Травка впитывала влагу с их мокрых шуб. Лаххи наполнила поилки молоком, а лисы ещё получили и по куску пирога с яблоками – они были сыты, но пирог был соблазнителен. Лисы и Енот ловили рыбу, ручей кишел форелью, и отварная форель с овощами предполагалась на обед. Риан послушно выпил свой травяной отвар и снова забрался под плед. Тайрин пошла на кухню, помочь Лаххи и уже из кухни услышала взволнованный женский голос.
- Риан, дорогой, наконец-то я тебя нашла! Эта мерзкая женщина держит тебя в плену, но я тебя спасу. Лежащие у камина звери взвыли и Тайрин с Лаххи вышли из кухни. В лапках у Лаххи была скалка, Тайрин решила обойтись без холодного оружия, но веник всё-таки прихватила. В середине комнаты стояла дева Гелинн и рвалась к Риану, который, вынырнув из сладкой дрёмы, отмахивался от девы, как от назойливой мухи. Тайрин поняла, что пришёл её час.
- Таак, красавица, тебя учили, что нельзя входить в чужой дом без приглашения?
- Я пришла за своим наречённым, и ты должна мне его отдать! Я от него беременна!
- Опять! – простонал Риан, вставая с дивана. На нём был банный халат и он как раз собирался переодеться к обеду. Халат несколько распахнулся, но дева не смутилась.
- Дорогой, ты не должен так одеваться в присутствии посторонних! – заявила она.
- Пошла вон!- рявкнул Риан – это мой дом и моя жена – кто тут посторонний? Незваные гости? – но халат всё-таки запахнул.
- Кстати, прелестное дитя, - проворковала Тайрин – какой год ты уже беременна? Не слишком долго?
- У магов всё по другому…,- завела свою песню дева.
- Ты это Великой Магине собралась объяснять – что и как у магов? – уже грозно спросила Тайрин – ты вообще соображаешь с кем ты связалась? Я тебя сейчас в лягушку превращу, и будешь всю оставшуюся жизнь, очень долгую, прыгать по болотам. Ты ведь из дома сбежала? Конечно, сбежала, ведь тебя держат под домашним арестом – значит никто и знать не будет, где ты прыгаешь! Но прежде я кое-что из тебя извлеку!
- Что? – спросила дева, понимая уже, что ведь и вправду – превратит её Великая Магиня в кого захочет и никто её не найдёт.
- Последние мозги!- грозно заявила Тайрин. Мне нужно знать, где ты берёшь семена золотых буков и я узнаю это, и будет это больно, но ты сама напросилась. Надоела ты нам до невозможности! А ну сядь на стул!
Дева послушно села.
- Хочешь в её памяти порыться? – спросил Риан.
- А тебе, что – жаль прелестное дитя?
- Да провались она в болото, три года жизни отняла, тебя чуть не сгубила, делай с ней, что хочешь, хоть наизнанку выверни.
Тайрин что-то сказала, и в её протянутую руку послушно лёг жезл. Дева, наверно, впервые в жизни, поняла, что дело плохо. Тайрин преобразилась, платье на ней заполыхало зелёным пламенем, а глаза засветились изумрудным огнём и две зелёные молнии сверкнули и ударили в голову Гелинн. Через минуту всё кончилось. На стуле сидела поникшая, но живая дева, бледная и не очень хорошо пахнущая.
- Она оклемается, - сказала Тайрин – минут через пять. Лаххи, дай ей вяжущего питья, у неё желудок расстроился. Риан, теперь ты понял, почему я не люблю копаться в чужой памяти? Это грязная работа – и в прямом и в переносном смысле. Но отмывать я её не буду – вот в таком виде отправлю во дворец и пошлю зов королю. Я знаю, где хранятся семена, и, надеюсь, с этим будет покончено.
- Позволь я дам ей пинка – от всего сердца, - сказал Риан.
- Ты её можешь приподнять за изящное эльфийское ушко? Этого достаточно, а пинок я сама дам – такой, что её лошадка догонит её только к вечеру.
Лаххи принесла питьё и, поморщившись, сунула под нос деве. Питьё остро пахло, и Гелинн очнулась.
- Выпей – сказала Тайрин – а то опять желудок расстроится. Сейчас отправлю тебя к королю, а уж он пусть решает, что с тобой делать.
- В таком виде? – спросила притихшая Гелинн – мне надо помыться и переодеться.
- Ничего, обойдёшься – у тебя сейчас форма соответствует содержанию.
Риан подошёл к деве, взял её за ухо и приподнял. Тайрин тщательно прицелилась и шлёпнула красавицу веником по мягкой части тела. Дева исчезла и Тайрин уничтожила натёкшую из-под неё лужу. В доме снова воцарился уют и запах вкусного обеда.
- Дааа, - протянул Риан – и почему ты этого не сделала три года назад?
- Я думала, у тебя, ну, любовь ни любовь, а чувство к этой девушке. Желание.
- У меня было только одно чувство – что хлопот с ней будет не мало. Желание было – чтобы она исчезла куда-нибудь.
Ответ от короля пришёл как раз к обеду, можно сказать, живьём. Её Величество Аштинни явилась сама.
- Какая честь, - пропела Тайрин – Ваше Величество!
- Тайрин, не нервируй меня! Я пришла с важным сообщением.
- А гонцов у вас нет?
- Ты мне не рада?
-Да, конечно же, рада.
- Ну вот – я умею ходить быстрой тропой, а гонцу пришлось бы под дождём на лошади, в общем, я быстрее и расскажу всё подробно.
- Ладненько! Давайте все за стол, сейчас обедать будем. Риан, ты сможешь самостоятельно переодеться?
- Я уже всё могу, - гордо сказал Риан и вылез из-под пледа. Аштинни посмотрела на него и покраснела.
- Тайрин, - тихо сказала она – он во что одет? Тебе не кажется, что халат ему узковат и коротковат?
Тайрин посмотрела на мужа и ахнула.
- Это же я утром перепутала халаты – они у нас одинаковые. Он из воды-то еле вылез, ну, я схватила халат и его закутала. Риан, а ты что, не заметил, что на тебе мой халат?
- Заметил, - Риан постарался запахнуть халатик поплотнее – но мне было приятно, от него сиренью пахнет
- Ага! Всё-таки, переоденься!
Риан пошёл наверх, в спальню, надеясь, что Тайрин не истребила его одежду, но уходя, сказал.
- Я скоро! Мне тоже интересно послушать! Но ты мне помоги, если что! Я здорово ослаб, Аштинни, извини.
- А мне кажется, уже пришёл в себя, - Аштинни с трудом удерживалась от смеха – ну что за день такой сегодня – то дева в Совет Короля влетела в …ммм…сильно запачканном платье, то Риан в халате, который его прикрывает только частично! А самое интересное остаётся открытым!
Пока подруги хохотали, Риан спустился вниз, уже в нормальной домашней одежде – широких шёлковых штанах и свободной рубашке, украшенной одним цветком лесной фиалки на плече.
Лаххи, Тайрин и Аштинни накрывали на стол, и Аштинни рассказывала, что произошло во дворце.
Оказывается, дева исчезла ещё до рассвета. Присматривать за ней поручили её старшему брату, вполне вменяемому эльфу, но молодость есть молодость и он, закрыв сестричку в спальне, отправился на свидание. Свидание затянулось, а когда парень вернулся домой и открыл дверь спальни Гелинн, её там уже не было. Эльф помчался к королю, у которого на этот день намечался совет - предстояло решить, что делать с девой и как найти семена. Приехали эльфы из всех поселений, народу было полно и решено было деву отыскать. Эльфы ходили по лесу под дождём, но обнаружили только следы лошадиных подков на дороге, которая вела к Заповедному Лесу. Король приказал прекратить поиски, мудро полагая, что Великая Магиня разберётся с девой сама, к тому же отец Гелинн нашёл записку, в которой сообщалось, что дева едет в Заповедный Лес, где её любимого держат в плену. Отец девушки был из совсем другого рода и женился в молодости на красивой эльфийке, которая не отличалась большим умом, но слабоумной отнюдь не была. Такая прекрасная простушка, к тому же хорошая вышивальщица и вообще милая покорная жена. Сын пошёл в отца, а вот в дочке проявились странные черты, замеченные родителями ещё в детстве. Поэтому её не послали в школу, а дали домашнее образование. Что до семян, то ещё бабушка Гелинн привезла с Синего континента множество сувениров в память о родине. Дедушка девы был братом Королевы Гелинн и его убил при погрузке Риан. Об этом в семье не говорили, братья Гелинн уже были заражены, и бабушка говорила, что её муж погиб, спасая родину и королеву. В подробности спасения она не вдавалась.

[/spoiler]

Чёрное озеро.

[spoiler]Пока отец Гелинн рассказывал эту занимательную историю, в середине приёмного зала появилась и сама Гелинн. Причём она появилась так, как будто ей дали хорошего пинка. Платье её было, мягко говоря, запачкано и от неё шёл вполне определённый запах. Пока онемевшие участники совета зажимали носы, королю пришёл зов от Тайрин. Тайрин сообщала, где именно нужно искать семена и советовала строже приглядывать за девушкой. А если оная дева окажется на близком расстоянии от её, Тайрин, мужа – то она, Тайрин, за себя не отвечает.
Дева, против обыкновения, молчала и только один раз тихо попросила отвести её домой. В дом пошли все участники совета, и нашли золотую шкатулочку с семенами, стоявшую в шкафчике для сувениров в спальне бабушки. Бабушка сказала, что шкатулочку ей отдал её муж, погибший и так далее. Шкатулка закрыта, и ключ от неё остался у павшего героя. Гайрэ, сверкнув агатовыми глазами, взяла шкатулку и открыла крышку без всяких затруднений, ибо замок был сломан. Гелинн призналась, что она сломала замок, когда бабушки не было дома, и сеяла буки, чтобы стать …. Вот кем она хотела стать, она не могла объяснить, но было заметно, что устроенная Тайрин встряска заметно прочистила деве мозги. Она как-то стихла и просила только дать ей помыться и оставить её дома, с её любимыми вышивками.
Когда ядовитая королевская тёща, любимая подруга Тайрин, спросила таки, что там у неё с беременностью, длящейся четвёртый год, девушка залилась краской и сказала, что она не знает, как женщины становятся беременными. Она только читала, что нужно войти в спальню с мужчиной и потом уже можно считать себя беременной. Гайрэ хмыкнула и спросила, кто ей давал такие книги и почему мать или бабушка не объяснили взрослой девице, откуда берутся дети.
Рассказ Аштинни немало повеселил всех домочадцев Тайрин, включая зверей. Обед к тому времени закончился, и все сидели у камина, Риана снова уложили под плед и он задремал. На голове у него примостился Барсик и громко мурлыкал. Еноты, закончив домашние дела, решили поспать в доме – они уже давно спали в дупле только летом, улеглись на диванчик под лестницей рядом с Димкой и получился очень пушистый клубок, рыси спали у камина, а Щекн влез на диван и устроился в ногах Риана. Дождь стучал по стёклам, Тайрин и Аштинни тихонько хихикали, устроившись в широком кресле, и рассказывали друг другу про мужей, детей и внуков. В доме пахло сиренью, домашним уютом, а в камине всё плясала саламандра.
- Как хорошо!- пробормотал в полудрёме Риан.
- Спи уж, горе ты моё пополам со счастьем,- сказала Тайрин и погладила мужа по изрядно поседевшей голове.[/spoiler]

Семена безумия.

[spoiler] Комната была светлая и просторная. Большое окно смотрело на каньон и на сады большого селения. За садами поднимались невысокие горы и уходили на север. Что там, за горами, девушка не знала. Её не посылали в школу – в старом роскошном доме, на другом берегу каньона, её учила бабушка. Бабушка была красива, красивее мамы, но мама была добрая и тёплая, а бабушка….Когда Гелинн была девочкой, бабушка учила её читать и писать. Получалась плохо и за ошибки бабушка била её по лицу. Когда девочка превратилась в очень красивую девушку, бабушка учила её правильно носить красивые платья, улыбаться, когда нужно, и поменьше говорить, а если она что-то делала не так, бабушка наказывала её – сажала в тёмную комнату с крошечным зарешёченным окном и закрывала дверь на ключ. Если случалось, что Гелинн не ошибалась целый день – так бывало редко – бабушка рассказывала ей про жизнь на Синем материке, откуда все они пришли сюда, про прекрасную королеву Гелинн, приходившуюся им родней, про бесстрашных братьев королевы, один из которых, Гелурин, был мужем самой бабушки.
Гелинн боялась бабушку, старшую женщину в семье, в доме которой тогда жили все они – отец, мама и старший брат. Отец привёл в порядок старый дом своей семьи, тот в котором они жили сейчас. Брат заканчивал постройку дома для себя – он собирался жениться и говорил, что в его дом бабушка никогда не войдёт. Гелинн любила брата. Когда она была совсем маленькой, он водил её играть с другими детьми, ей было весело, и она потихоньку научилась говорить. Примерно годам к семи. Эльфийки, болтавшие о разных пустяках на скамейках вокруг детской площадки, сначала говорили о Гелинн:
- Прелестное дитя!
Потом, когда стало заметно, что она отстаёт от других ребятишек в развитии, стали говорить:
- Бедное дитя!
Гелинн не понимала, почему она – бедное дитя. Когда она играла с другими детишками, никто не обижал её, а если ей случалось нечаянно запачкать штанишки, брат уносил её на другой берег каньона, к матери своих друзей Милоры и Влада – Плаве. Плава улыбалась девочке, переодевала её, стирала и сушила её штанишки и платье. Потом можно было идти домой и не бояться, что бабушка будет бить её по щекам, а мама плакать. Если отцу случалось быть дома, бабушка ограничивалась только строгим выговором. Отец уже несколько раз уговаривал маму переехать в его дом, но мама боялась оставить бабушку, а бабушка так и не научилась жить без прислуги.
- В нашем поместье, - говорила бабушка, - было не меньше сотни слуг! Неужели в этом мире, который все так расхваливают, нельзя найти хоть десяток людей? Лучше бы я осталась на старой родине и погибла вместе с мужем!
Гелинн родилась в Синегорье – здесь никто имел слуг, даже слова такого не было, поэтому все дела по дому выполняла мама, а отец занимался садом, огородом, пасекой и больше всего любил бывать на конюшне – лошади платили ему за заботу полной взаимностью. Все эльфы владели магией, позволявшей им легко вести хозяйство, но бабушка хотела слуг, а Гелинн оказалась совсем не способна к магии, даже простейшей.
Потом брат вырос и в двадцать лет уехал в школу. Отец считал, что Гелинн тоже следует отдать в школу – учителя-маги поймут, что девочка слабоумна и постараются это если не исправить, то хотя бы привести ребёнка в состояние, пригодное для жизни в обществе. Бабушка сказала:
- Нет! Её воспитанием я займусь сама, а выставлять позор семьи на всеобщее обозрение я не позволю!
То, что бабушка называла воспитанием, скорее можно было назвать дрессировкой, но Гелинн этого не понимала. Только мама плакала и смазывала рубцы от плётки на теле дочери и старалась, чтобы отец не узнал, как именно бабушка воспитывает девочку. Однажды отец застал бабушку в процессе воспитания – он отнял у неё плётку и сказал:
- В моём доме этого не будет никогда!
И вновь уговаривал маму переселиться, а мама плакала.
Шли годы, Гелинн подрастала, мама – лучшая вышивальщица Синегорья – научила её вышивать, а бабушка перестала бить плёткой. Теперь бабушка рассказывала, как прекрасна была королева Гелинн, и как её любил Ирмарен, как он передал ей королевскую власть и кольцо королевы, как бесстрашны были братья королевы Гелинн и как её, бабушки, муж погиб, защищая свою родину. От кого он защищал родину и как именно погиб, бабушка не рассказывала. О том, что за неделю до отплытия второй братец королевы избил беременную жену, отчего у той уже на корабле, родился мёртвый ребёнок – бабушка тоже предпочитала умалчивать. О том, сколько тумаков она получила от великого героя сама и как радовалась в душе, что маг Риан пришиб обоих братьев на причале – тоже, разумеется, рассказывать не стоило. Гелинн вышивала и мечтала. Под её пальцами расцветали фантастические цветы, а в её бедной больной голове рождались грёзы о великой любви, которая заканчивается перед дверью спальни – дальше бабушка не рассказывала, считая, что юной девушке знать этого не надо.
А зря – в Гелинн просыпалась женщина и она начала проявлять интерес к противоположному полу. С первого взгляда она ничем не отличалась от других эльфиек, кроме необычайной красоты. Золотые, светящиеся волосы, почти до колен, огромные синие глаза, густые чёрные ресницы, тонкие, словно нарисованные брови, и точёные черты лица с очень с белой, сияющей кожей. Только поговорив с ней минут пять, становилось ясно, что у девушки не всё в порядке с головой. Поэтому бабушка научила её не вступать в разговоры - тем более, что её образование закончилось на умении читать и писать с ошибками - а ограничиваться томным взглядом из-под длинных ресниц. Но эльфийское сообщество – это именно одно большое сообщество. То, что дочка Халиафа и Эрлинн слабоумна, было известно всем. И большинство эльфов полагали, что девочку, ещё в детстве следовало показать Великим Магам – может быть, она не стала бы умнейшей из эльфийских девиц, но, по крайней мере, была бы нормальной. И в школу её следовало отдать, потихоньку она училась бы общению с другими детьми. Сейчас прекрасная Гелинн не имела представления о мире, в котором жила, о простейших вещах, которые дети узнают задолго до окончания школы, зато отчаянно приставала к мужчинам, если ей удавалось выбраться на улицу из дома. Причём не разбирала – женатый это мужчина или нет. Вернувшийся из школы брат был встречен ею поцелуем и объятиями, мало походившими на сестринские. Поговорив с приятелями, он узнал, что его сестрица порой ведёт себя, как женщина из Мира Выбора, продающая своё тело за деньги – о Мире Выбора им рассказывали в школе. При этом, она не знает, каким образом на свет появляются дети.
Дома, за обедом, брат заговорил о странном поведении сестры, о её слишком откровенной тяге к мужчинам, и о её полной безграмотности в этом вопросе.
- Я не хочу, чтобы моя сестра вела себя, как шлюха из Мира Выбора! – заявил Фаэр и тут же заработал пощёчину от бабушки. Он встал и вышел из столовой, вместе с ним ушёл отец. Мама опять плакала.
Гелинн не понимала, в чём дело – что она сделала не так. Ведь бабушка хотела, чтобы она, Гелинн, нашла достойного мужа и даже, отпуская её погулять, давала ей выпить ей глоточек настойки, которую сама готовила из буковых орешков – чтобы Гелинн «не боялась мужчин», и Гелинн всё сделала – после настойки она ничего не боялась. Гелинн знала, где стоит шкатулка с семенами, она легко сломала замок и решила посеять несколько «золотых буков счастья» - тогда уж, наверняка, она найдёт достойного мужа, у них появится ребёночек, и бабушка не будет бить её по щекам.
На следующий день брат сказал, что при такой наследственности он не может позволить себе завести семью и поэтому намерен обратиться к Великому Магу Севера. Поднявшая было руку бабушка, опустила её под тяжёлым взглядом зятя. Она поняла, что вполне может остаться в своём роскошном доме одна. Без помощи её, конечно, не бросят, но и особо рады нигде не будут. Слишком часто она поминала чёрные глаза молодого короля, слишком часто намекала, что Лиассе не жена Ирмарена, а просто няня ребёнка Гелинн – не замечая расхождения в своих версиях, а уж женитьба короля на девушке из племени древнейших, о, сколько раз она небрежно называла Аштинни – «эта дикая королева»!
Брат ушёл к королю и три месяца его никто не видел. Он вернулся счастливым, кровь его была чистой, мозг здоровым, но, чтобы Милора не тревожилась, он попросил Севера и двух Великих Магинь – Динель и Тайрин – буквально разделить его на молекулы, развоплотить и всё проверить. Север сказал, что это будет не очень приятно и даже болезненно, но Фаэр был готов и провел в каком-то странном месте два дня. Потом ему было плохо, его рвало, но он теперь точно знал, что они с Милорой могут спокойно пожениться.
[/spoiler]

Семена безумия.

[spoiler] Когда брат, мечтавший стать Хранителей степей – он обожал лошадей и легко находил общий язык со степными зверями – уехал в школу второго уровня, в голове Эрианет, бабушки Гелинн зародился новый план. К этому времени стало ясно, что не только достойного, но вообще никакого мужа для внучки в Синегорье не найти. Между тем, оказалось, что изготовленная из золотых семян бука настойка, действовала долго и Гелинн продолжала приставать к мужчинам. В дом Эрианет явились несколько эльфиек и потребовали что-то предпринять – их мужья уже остерегаются попадаться Гелинн на глаза. Отца Гелинн дома не было, и бабушка в последний раз отвела душу, опробовав на внучке новую плётку. Мама залечила рубцы на теле Гелинн, не понявшей, за что её наказали – ведь она даже и к мужчинам не подходила больше, тем более, что они, завидев красотку, немедленно куда-то исчезали.
- Всё, - сказала бабушка – хватит позориться, надо отправить её куда-нибудь, где о нас никто не знает. Она хорошо поёт и танцует, а в Горном замке есть школа танцев – правда учит девушек какая-то дикая Рагха, но я слышала, даже маги отдают в эту школу девушек, чтобы развить их природные дары.
Мама не посмела возражать и Эрианет повезла внучку в школу танцев. Надо сказать, что не только о танцах думала бабушка Гелинн – хозяин Горного замка когда-то, по её сведениям, был очень увлечён Гелинн, той, что стала королевой, выйдя замуж за этого ничтожного Ирмарена. Но Ирмарен был сыном короля, он безумно любил Гелинн и отдал ей королевское кольцо. Откуда потом взялся у него сын и эта подозрительная Лиассе, которую бабушка едва удостаивала небрежным кивком головы, встречая королеву-мать на улице, Эрианет предпочитала не задумываться. Однако сам по себе молодой эльфийский король был очень похож на Ирмарена, если бы не его чёрные глаза, и одно время Эрианет была не прочь выдать за него замуж свою дочь, Эрелинн, но король предпочёл какую-то дикарку из древнейшего племени. Разумеется, дочь получила выговор и пару пощёчин, но в ответ только заплакала, а потом сказала, что Халиаф просит её выйти за него замуж. Халиаф, по мнению Эрианет, не стоил и мизинца её дочери, но других женихов не было вообще и, скрепя сердце, бабушка Гелинн согласилась – при условии, что жить они будут в её доме. В крови Халиафа текла мощная струя крови древних людей и лесных эльфов, поэтому сын родился здоровым и сильным мальчиком, но бабушке хотелось внучку. Халиаф не хотел рисковать, зная об истории рода Эрианет, но вовремя подлитая настойка в бокал с вином, предназначенный Эрилинн, сыграла свою роль. Халиаф любил жену и не мог её обидеть отказом. Так родилась Гелинн. Теперь Эрианет вновь возлагала надежду на красоту Гелинн, и вспоминала историю из молодости Риана, связанную с первой Гелинн и порядком перевранную. Выдать внучку замуж за мага! Да зачем им тогда этот королишка с его чёрными древними глазами! То, что у мага есть жена, дети и внуки, Эрианет не смущало нисколько. Подумаешь, Великая Магиня Тайрин! Да она была когда-то просто дриадой, потом человеком и целую жизнь провела в Мире Выбора, среди обычных людей и сама была обычным человеком. В их семье таких, как Тайрин, держали на чёрной работе! Как уж ей удалось окрутить мага – неведомо, да и жена ли она ему? Это всё ещё проверить надо, а Гелинн – один в один его первая любовь!
Так Гелинн стала учиться у Рагхи. Рагха ей нравилась – она никогда не дралась, не ругала её, не называла безмозглой куклой. Иногда, правда, смотрела на неё с жалостью. Гелинн провела в школе всего три месяца. Всё опять началось с приезда бабушки. Бабушка привезла с собой свою настойку и напоила Гелинн, предварительно расспросив, видела ли она мага и как он к ней отнёсся. Гелинн мага не видела, но после настойки очень захотела увидеть. На её несчастье, Риан сам зашёл посмотреть, как идут дела у Рагхи и буквально остолбенел, увидев в зале точную копию Гелинн. Нет, он никогда не был влюблён в Гелинн, но считал её самой красивой эльфийкой из всех, что ему доводилось видеть. После известного скандала, он не заглядывал в эльфийский посёлок, заходил только к гномам и вывел их, в конце концов, на Западный хребет, где впоследствии, под крылышком у Хэла, вырос Город мастеров. При эвакуации Синего континента он, не задумываясь, убил бы королеву, погубившую целую страну, но её мёртвое тело уже лежало в саркофаге. Однако восхищение красотой, женской красотой, всегда было слабым местом Риана, что не мешало ему безумно любить свою жену. Он пригласил копию Гелинн на вальс, сто раз потом прокляв себя за это. При первом взгляде в огромные синие глаза, он понял, что девушка слабоумна, но было поздно.
Сбылись мечты Гелинн о прекрасном принце, и она теперь ходила за Рианом по пятам. Особенно её заинтересовал дом, стоящий рядом с замком, но несколько особняком. Дом прятался в густых зарослях сирени и был окружён персиковым садом, в саду работал хафлинг-садовник, который к дому никого не подпускал. Гелинн думала сначала, что это дом садовника, но для садовника домик был великоват. Она заметила, что Риан никогда не ночует в замке, а уходит вечерами в этот дом. Она решила узнать, что там, внутри, но Риан рассердился и не велел ей подходить к дому. Дня через два после этого разговора, Риан собрался куда-то уйти – она подслушала его разговор с Рагхой. Риан сказал, что уходит на недельку на виноградники, а дальше они разговаривали на древнем наречии, которого Гелинн не знала. Она только слышала своё имя, упоминавшееся Рагхой и слово «вальс» и ещё Рагха сказала, уже на общем языке, что Риан сам виноват, потому, что он порядочный кобель. Гелинн ничего не поняла, но поймав Риана в его кабинете, который никогда не закрывался, стала просить его взять её с собой. Риан, кажется, очень рассердился, вызвал Рагху и они опять говорили на древнем наречии. А потом Риан исчез. Рагха взяла Гелинн за руку, чтобы отвести в школу, но в парке их встретила бабушка. Не удостоив Рагху даже кивком головы, бабушка велела Гелинн провести её в какую-нибудь беседку. Возможно, желание уйти подальше вызвала и кобра, которая отнеслась к Эрианет крайне неодобрительно. Бабушка подробно расспросила, как идут дела и Гелинн сказала, что маг влюбился в неё и даже танцевал с ней вальс. Вот только в тот домик за садом, куда он уходит спать, он ей ходить не разрешает. Бабушка надавала кучу советов, как пробраться в домик, напоила Гелинн настойкой и дала специальное масло – если им капнуть на тело – бабушка показала куда – то в тело вцепится клещ и пусть тогда Гелинн попросит мага вытащить этого клеща. И ещё – если Гелинн сможет пробраться в его спальню – можно будет объявить об их помолвке. После глотка бабушкиной «золотой настойки» Гелинн было море по колено. Она всё исполнила в точности. Нашла ключ от домика, побывала там, попробовала украсить кресла своими вышивками, но тут, дом, словно опомнившись, вышвырнул её на каменное крыльцо, и она получила немало синяков. На другой день вернулся Риан и она пришла к нему с просьбой вытащить клеща. Бабушка велела плакать и она плакала. Риану всё это смертельно надоело, он вообще не любил обижать женщин, тем более слабоумных и он решил удалить этого клеща, правда, у него изменились глаза – очень посветлели. Маг вытаскивал клеща обычным пинцетом, но это было не больно, только вот Гелинн не понравилось, что часть боковой стены вдруг стала дверью и в проёме показалась какая-то женщина. Впрочем, она тут же исчезла. Вечером Риан, как обычно отправился в дом, которого Гелинн теперь боялась и, к её счастью, дом не пустил его. Никакие ключи не помогали. Риан казался очень расстроенным и лёг спать в маленькой комнатке за кабинетом. Решив его утешить, Гелинн одела очень красивую ночную сорочку, подаренную бабушкой, и пробралась в кабинет, а оттуда в комнату, где спал маг. После того, как маг её увидел, было много страха и стыда – даже бабушкина настойка перестала действовать.
Маг тащил её за ухо через весь замок, на глазах у хихикающей стражи и притащил в спальню Рагхи. Рагха, о, ужас, спала, обнявшись с комендантом замка. Гелинн знала, что папа и мама уходят вечером в спальню, но зачем и что они там делают – этого ей никто не говорил. Растолкав сонную Рагху и ошалевшего коменданта, Риан каким-то злым голосом заговорил с ними на древнем наречии, глаза у него были уже совсем серебряные, потом он швырнул Гелинн в кресло, стоящее в углу, хлопнул дверью и ушёл. Больше она его не видела – дверь кабинета он закрывал на ключ, а через три дня приехала бабушка, и начала было ругаться, но тут выползла кобра, раздула капюшон и грозно зашипела. Бабушка приехала с тремя эльфийками, которые осмотрели Гелинн, раздев её догола. Они сказали, что Гелинн не может быть беременна, потому, что вообще не знала мужчины.
Гелинн упрямо заявляла, что у магов всё по другому, и что она была в спальне Риана и произошло непорочное зачатие. Откуда это зачатие влезло в голову Гелинн, она не могла бы сказать, скорее всего, из рассказов бабушки. Эрианет увезла Гелинн домой и хотела посадить в комнатку с зарешёченным окном, но отец не разрешил, и мама впервые осмелилась его поддержать. Гелинн закрыли в её комнате, и следить за ней поручили брату. Брат жалел сестрёнку, и иногда, заходил к ней с Милорой и Владом – они делали вид, что ничего не произошло. Гелинн стала тихая, и редко выходила из своей комнаты, бабушку к ней не пускали, но однажды Эрианет подстерегла внучку в саду, и даже не ругалась и не била её, а рассказала, что жена короля просто дикарка, и по эльфийским законам, никакой королевой быть не может.
[/spoiler]

Семена безумия.

[spoiler]Бабушка не поила её настойкой, они пили травяной чай, но после этого чая Гелинн стало как-то легче, она почувствовала себя уверенней и отправилась гулять. Она сама не знала, зачем начала рассказывать всем встречным эльфийкам, что она беременна от мага Риана и скоро у них будет ребёночек, потому, что она была в его спальне. Женщины качали головами и доставали короля просьбами как-то утихомирить девицу. Риан прибыл во дворец сам и устроил там скандал, а потом исчез. Гелинн решила, что маг слабее короля и теперь сообщала всем, что скоро будет новой королевой. Жена короля, Аштинни, выловила её в своём саду и за ухо, как некогда Риан, провела через весь посёлок к дому родителей, только что бить не стала. Гелинн снова посадили под замок. Почти два года она тихо сидела в своей комнате, гуляя только в саду под надзором брата и Милоры. Но однажды что-то случилось с ней. Слишком много настойки влила в неё в своё время бабушка и теперь у неё иногда начинала болеть голова, а потом она кричала и требовала настойки или убегала. Два раза её вылавливали в лесу, израненную вышивальными ножницами, на третий раз она почему-то решила пойти в Заповедный Лес и потребовать, чтобы страшная магиня отпустила Риана и отдала ей. Поводом послужили слова Милоры, о том, что Риан сейчас в Заповедном Лесу. Милора хотела сказать что-то ещё, но внезапно перевела разговор на другую тему. Перед рассветом Гелинн разбила окно, спустилась вниз по скрученной простыне, пробралась на конюшню и верхом, без седла, поехала в Заповедный Лес. Что было дальше, она помнила смутно. Запомнился Риан, почему-то в женском халате, который неприлично распахивался, когда он пытался отмахнуться от неё, как от кошмарного видения, маленькая зверушка, пушистая, с черной маской вокруг глаз, в кружевном белом фартучке и со скалкой в лапках. И женщина. Не очень высокая, красивая, хоть и столь красивая, как сама Гелинн, с очень зелёными глазами и в платье цвета осенней листвы. Запомнились глаза женщины, вдруг засветившиеся зелёным светом, платье, заполыхавшее зелёным пламенем. Глаза светились всё ярче, уже ничего не было видно, кроме этого зелёного пламени, а потом из огня вырвались две зелёные молнии и ударили в голову Гелинн. Когда она очнулась, странная зверушка протягивала ей кружку с остро пахнувшим питьем.
- Пей, - сказала женщина – а то опять желудок расстроится. Гелинн послушно выпила и только тут заметила, что из-под подола у неё натекла лужа, и она вся замаралась своими испражнениями.
Женщина уже не светилась зелёным, она что-то сказала Риану, и он ответил ей. Потом женщина взяла обыкновенный на вид веник и шлёпнула им Гелинн пониже спины и Гелинн очутилась в королевском приемном зале, среди участников совета, но она почти не понимала, что с ней произошло. Участники совета морщились и зажимали носы,
Гайрэ сказала что-то нехорошее по поводу бабушки, потом пришла мама и увела её домой по тропе за огородами. В доме бабушки уже были все участники совета, они забрали бабушкину шкатулку с золотыми семенами, и Гайрэ испепелила её. Мама отвела Гелинн в душевую, а брат испепелил её платье. Потом они взяли какие-то вещи и ушли. Перешли через каньон по узкому каменному мостику, и пришли в новый дом, мама показала Гелинн её комнату – светлую, просторную, с огромным окном, забранным небьющимся стеклом.
Бабушке отец запретил подходить к их дому, даже к ограде, брат строит новый дом рядом, а Гелинн вышивает. Смотрит в окно, на горы, на леса, уже тронутые позолотой и не знает, что там, за горами. Может быть, можно добраться до Великого Мага Севера, может быть ей помогут, и у неё не будет болеть голова? Потому, что боль уже подступает, а за болью придёт безумие, взойдут золотые семена, и она будет кричать и требовать бабушкиной настойки, резать себя ножницами и колоть иголками, если её не успеют удержать, потом ей дадут успокоительный отвар, она уснёт, а мама будет плакать.
Когда Гелинн проснётся, всё порезы уже будут залечены, и дня два она будет только рисовать - она неплохо рисует - потом ей снова разрешат сесть за пяльцы и брат и Милора будут водить её гулять по саду и набережной каньона. Брат вновь заведёт разговор о Великих Магах, но ближайшая к ним Великая Магиня Лесов - Тайрин. Гелинн её боиться. Однако надо же комуто-послать зов на Север и получить приглашение - иначе на остров не попадёшь, он окружён океаном. Фаэр всё чаще думает о королевской тёще, Ашрет - она подруга Тайрин. Если она уговорит Тайрин, если Тайрин простит безумице все несчастья, которые Гелинн принесла в жизнь Тайрин и её семьи, если....
[/spoiler]

Семена безумия.

[spoiler]Туман опускался на леса Синегорья, окутывал голубые ели. Гелинн проснулась рано, колющие иголочки в висках, лучше любого целителя сказали ей, что скоро она потеряет контроль над собой и ей ничего не будет нужно – только глоток бабушкиной настойки. За этот глоток она убьёт любого, кто к ней приблизится. Потом она станет безумным золотым буком, ей будет казаться, что сквозь кожу на руках прорастают веточки и она будет кусать эти веточки. Потом наступит забвение. Брат рассказывал, что когда её нашли в лесу первый раз, она была вся искусана и исколота ножницами – наверно пыталась напоить росток своей кровью, а один корешок уже вцепился ей в ногу, и его пришлось отдирать, как пиявку. Она этого не помнила. Но она уже пришла в себя, когда на Синегорье опустился зелёный светящийся туман и убил всё, чуждое этому миру. Все её посевы погибли. Когда снова начался приступ – они приходили каждое полнолуние – её опять нашли в лесу, там, где почва была выжжена до скалы, там, где был её последний посев. Она зубами прокусила себе руку, чтобы напоить кровью землю - так говорил брат, а брату она верила. Потом, когда она уже пришла в себя, но ещё лежала в постели, она слышала разговор Милоры и брата. Там были непонятные слова – наркомания, доза, но она запомнила одно – за глоток настойки она может во время приступа убить кого угодно. Оправившись после приступа, Гелинн решила убить себя. Но она только поранилась ножницами для вышивания – за ней присматривали. Брат сказал, что Ашрет договорилась с Тайрин и после очередного приступа безумия, её отправят к Великому Магу Севера – больше никто не сможет им помочь. Гелинн боялась Тайрин, женщину в платье из зелёного огня, из глаз Тайрин вылетали зелёные молнии и она была сердита на Гелинн из-за истории с Рианом, который едва не развоплотился, когда от него ушла жена. Даже слабым своим умом, Гелинн понимала, что если бы не настойка «золотых семян», она не посмела бы приставать к магу и тем более, лезть к нему в спальню. Но теперь она ничего не могла с собой поделать – настойка отравила её кровь и её и без того слабый мозг и в ночи полной луны требовала своего. Посылать зов и вообще пользоваться безмолвной речью Гелинн так и научилась, но в её комнате висел колокольчик. Она ещё раз посмотрела в окно. На узком каменном мостике, в тумане, появилась фигура мамы – мама несла кувшин молока бабушке. Эрианет не владела хозяйственной магией – она привыкла, что всё в доме откуда-то появляется. Жалобы соседкам вызвали неожиданную реакцию – ей посоветовали забыть о слугах, и научиться хоть что-то делать самой, а заодно перестать рассказывать о героических братьях королевы Гелинн.
Яблоки, сливы и груши, однако собрали и сложили в корзины, отец и брат принесли два мешка – с кукурузной и ореховой мукой, корзину сушёных грибов и десяток замечательных солёных форелей. Корзиночку с перепелиными яйцами бабушка ежедневно находила на своём крыльце.
Мама по утрам относила ей густое козье молоко, ставила на крыльцо и уходила.
Гелинн позвонила в колокольчик – дверь открылась и вошёл брат.
- Фаэр, - сказала Гелинн – уже скоро.
Брат понял и аккуратно собрал все иголки, ножницы, всё, что можно разбить и чем можно порезаться. Теперь оставалось ждать, и Гелинн ждала. Смотрела на туман и чувствовала нарастающую боль в висках. Потом появилось знакомое желание – хоть глоточек, и она стала рвать подушки, кусать руки, кричать, что она прорастает и скоро, скоро созреют семена и она станет сильнее всех Великих и прочих магов. Тогда она убьёт Тайрин и Риана и короля и его жену и их детей – она убьёт всех и вырастит целый лес золотых буков. Когда она обессилела и крики прекратились, в комнату вошли отец и брат, за ними мама с питьём и Гелинн заснула.
Полусонное состояние Геллин обычно продолжалось один-два дня. Она очнулась вечером – в комнате было тепло, горели свечи, и у её постели сидели Фаэр и Милора. Они говорили тихо, но Гелинн поняла, что брат ждёт Тайрин. Гелинн боялась Великую Магиню. Что бы не говорила бабушка про дерево, которое всегда будет деревом, как ни убеждал её брат, что у Тайрин слишком много дел, чтобы тратить время на мщение Гелинн и вообще маги такими вещами не балуются – никто из них не видел зелёного огня в глазах магини и зелёных молний, ударивших в голову Гелинн. Ночью, когда дом уснул, Гелинн тихо встала с тёплой постели. Успокоительное питьё, которое давала мама, она незаметно вылила в цветочный горшок – питьё было безвредное. Сейчас голова у неё работала хорошо – как всегда, когда безумные буки выпускали её из своих объятий. Гелинн оделась в самое нарядное платье и прихватила тёплую шаль – ночь была сырая и прохладная. Она решила сама дойти до Северного острова, чтобы просить там помощи. Северный остров был где-то за невысокими горами, и Гелинн пожалела, что не ходила в школу и точно не знает где этот остров. Но север - это за каньоном и селением эльфов – так говорил брат. Она открыла замок шпилькой от волос – Милора выронила её, когда уходила. Возилась долго, но зато получилось бесшумно. Через наглухо запаянное окно уйти бы не удалось – она знала, что это стекло не бьётся. Конечно, хорошо бы надеть красивые туфельки, но лучше дойти до выхода из сада босиком и Гелинн несла туфельки в руках. Если обойти дом и по боковой тропе выйти к воротам селения, то дальше можно идти по дороге на север. Она дойдёт, подумала Гелинн, или умрёт – уж как получится. Приступы становились всё яростнее, и в во время безумия она становилась сильнее. Она может убить кого-то, если за ней не уследят. На дороге она обулась и пошла на север.
Когда взошло солнце, девушка всё ещё шла по дороге, но заметив спешившего навстречу всадника, спряталась в лесу. Там обнаружилась тропа и она тоже вела на север или чуть-чуть в сторону, но это были пустяки – главное – никто её не видел. Ещё через два часа, отвыкшая от ходьбы Гелинн, присела на ствол упавшего дерева. Рядом рос орешник, дикий, но вкусный. Гелинн ела орехи, когда увидела чьи-то внимательные жёлтые глаза, смотревшие на неё из-за кустов. Гелинн испугалась и бросилась бежать по тропе. Туфли пришлось снять, и ногам было больно, но страх был сильнее. Тропа, между тем, куда-то свернула и повела её вниз, с горы. Она упала, потом поднялась, глаза уже смотрели со всех сторон, и это придало ей сил. Она никогда не была в этой части леса, здесь горы уходили куда-то в сторону, а тропа вела вниз и Гелинн с разбегу влетела в болото. Здесь бежать было легче, под, ногами пружинил мох, попадались какие-то кочки с тёмно-красными ягодами. Она попробовала – ягоды были кислые. А вот жёлто-оранжевые, похожие на малину, оказались очень вкусными. Гелинн потянулась за особенно крупной ягодой и вдруг оказалась по пояс в воде.
[/spoiler]

Семена безумия.

[spoiler]Гелинн погружалась в болото, даже не пытаясь выбраться. Во-первых, она не умела выбираться из болот, и вообще никогда на болотах не была, а во-вторых, мысль о том, чтобы уйти из мира исчезнуть, перестать мучиться и мучить других, уже посещала её. В моменты просветления, она, даже слабым своим умом, понимала, что стала опасна. Для мамы, отца, брата, Милоры. Она уходила в болотную топь с чувством какого-то облегчения. Внезапно она почувствовала, что в верхнюю часть её платья вцепилось что-то острое, сначала в одно плечо, потом в другое. Её тащили из болота и вытащили, положив на сухую кочку. Прямо на неё глядели жёлтые волчьи глаза. Глаза были умные, человеческие.
- Съедят! – подумала Гелинн, но ближайшая к ней волчица подошла и лизнула её в щёку, а здоровенный волк ухмыльнулся. Как она поняла – кто из них волк, а кто волчица – этого Гелинн не смогла бы объяснить. Звери махнули хвостами, и ловко прыгая с кочки на кочку, исчезли среди невысоких кустиков можжевельника. Гелинн сидела на кочке, мокрая, продрогшая, туфельки её ушли на дно, а вот шаль зацепилась за траву и она закуталась в неё. Потом она услышала негромкую песенку и плеск вёсел. Раздвигая болотную траву, по невидимой протоке, к ней двигалась лодочка из тростника. В лодочке сидел странный человечек – маленький, меньше хафлинга, в серой холщёвой рубахе и таких же штанах. На ногах его были странные туфли, сплетённые из чего-то мягкого и пушистого.
- А вот и наша пропажа, нашлась и сидит на кочке! – пропел человечек, и лодочка подплыла совсем близко. Только тут Гелинн разглядела странного лодочника. Его одежда из небелёного холста была чистой и аккуратной, ворот рубашки был украшен странной вышивкой – множество косых крестиков создавали узор – красный и зелёный. Пояс рубашки тоже был сплетён из разноцветных нитей или тонких стеблей какого-то растения. Лодочка была из тростника и легко скользила по протокам.
- Болотник! – в ужасе подумала Гелинн и потеряла сознание. Бабушка, ох уж эта бабушка, наплела столько страшных историй про дриад, русалок, драконов и болотников, забыв почему-то, рассказать о свойстве золотых буков - пожирать всё, что под корень попадётся!
Очнулась Гелинн в лодочке. Болотник куда-то вёз её, напевая песенку. У него было очень загорелое лицо, тёмные глаза, а вот волосы, брови и ресницы были зеленоватые, как болотный мох.
- Наверно, он ищет место, где меня удобнее утопить! – подумала Гелинн, совершенно упуская из виду тот факт, что она уже и так тонула и искать место для её утопления совершенно не нужно. Она сжалась в комочек, стуча зубами, в мокром платье, измазанном болотной тиной, босая и в совершенно не греющей белой ажурной шали. Тем временем лодочка свернула в какую-то протоку под кустами, попетляла по болоту и причалила к широкому деревянному плоту. На плоту стоял домик и из домика вышли ещё двое, тоже с бело зелёными волосами. Гелинн решила, что всё-таки её будут топить, но каким-то особым образом и опять потеряла сознание.

Гелинн очнулась в маленькой комнатке с низким потолком. Стены и потолок комнаты были сложены из крупных брёвен, между которыми видны были аккуратно уложенные пучки сухого мха. Дерево было тёмное, но чисто вымытое и блестело, как бабушкин резной буфет. Сама Гелинн лежала на низкой деревянной кровати, под ней была сухая мягкая перинка и простыня из серого чистого холста. И укрыта она была такой же перинкой, серой, холщёвой, но чистенькойю. Её завернули в такой же кусок холста – видно подходящей одежды для неё не нашлось. Дверь комнатки была открыта, из открытой двери тянуло теплом, и иногда вспыхивали отблески пламени – наверно, там было что-то вроде плиты. Кто-то разговаривал там, за открытой дверью, тихо, чтобы не будить Гелинн. Три мужских голоса и два женских. Один мужской голос показался ей знакомым.
- Фаэр, - тихонько позвала Гелинн.
В проёме двери показалась голова брата.
- Спи, малышка, спи, всё в порядке, - сказал брат и исчез.
На его месте возникла женщина с глиняной кружкой в руках. Она была похожа на болотника, который вёз её на лодочке. Но на ней было платье из той же серой холстинки в красный горошек, а зеленоватые волосы прикрывала такая же косынка. Женщина протянула ей кружку с горячим питьем:
- Вот, выпей клюквенного отвара, продрогла ты – сказала женщина. Успокоенная присутствием брата, Гелинн взяла кружку и отпила несколько глотков. Питьё было кисло-сладким и очень приятным. Гелинн выпила всё и залезла под перинку.
- А платьице твоё красивое я постирала, оно уже досыхает, вот высохнет и пойдёте куда собирались, тебя уже и ждут. Только без обеда я вас не отпущу – у меня сегодня тушёные грибы, белые, и кисель из брусники. Поедите, а там и в путь – идти-то вам один миг. Только вот туфельки ты потеряла, а наши пуховки к твоему платью ну никак не подойдут!
Гелинн поблагодарила за вкусный напиток и снова улеглась на постель. Натруженные ноги, не привыкшие к таким переходам гудели и она опять задремала. Её разбудила болотница, из комнаты за дверью вкусно пахло, а на постели лежало её платье. Рядом с кроватью, на плетёном половичке стояли странные туфли – что-то плетёное, словно из растения, покрытого пухом. Гелинн сунула туда ноги, было очень мягко и тепло, потом натянула платье. В комнатке нашлось даже небольшое зеркало и чистый деревянный гребень, она расчесала растрепавшиеся волосы, заплела их в две косы и выглянула из комнатки. За низким деревянным столом, покрытым тем же холстом, расшитым странной вышивкой крестиками, на лавках сидели болотники, её брат и женщина в тёмно-красном шерстяном платье с кружевным воротом вокруг выреза. Кружево было очень красивое, но совершенно незнакомое Гелинн. Русые волосы женщины были собраны в большой пучок на затылке, заколотый удивительно красивыми шпильками с жемчугом. На шее жемчужное ожерелье. На пальцах кольца - серебряное, обручальное и золотое, изумительной работы, с рубином, изображавшем розу, и жемчужными капельками вокруг лепестков. У ног женщины сидел волк. На стоявшем в углу деревянном резном сундуке лежали две шубки – из цельных кусков плотного белого заячьего меха. Куски были явно выращены, Гелинн такое видела - король умел выращивать меха, не убивая зверей и научил этому колдовству всех желающих. Женщина посмотрела на Гелинн и Гелинн похолодела – ярко-зелёные, как кленовый лист, глаза, были ей знакомы.
- Да не бойся ты, молнии метать не буду, - улыбнулась женщина и Гелинн поняла, что никто и никогда не сравниться с женой мага Риана – во всяком случае – для него - а вот на Северный остров тебе без меня не пройти, так что – за стол и в путь! Но сначала протяни руку.
Гелинн протянула руку – ослушаться эту женщину она не могла, даже будь тут бабушка с плёткой – и в ладони у неё оказался странный камень – белый опал в серебряной оправе. В оправу был врезан узкий кусочек синего сапфира, а на камень нанесена руна – первая буква её имени. На противоположной стороне оправы вставка была зелёная и руны не было.
- Когда повернешь камень руной к синей вставке – окажешься перед воротами в горах. Оттуда виден замок на берегу озера. Нам с тобой туда.
- Ты пойдёшь со мной?
- А куда я от тебя денусь? Ну, не Риана же с тобой посылать – он мне самой нужен, - женщина смеялась, а Гелинн было стыдно. Ну вот куда она полезла? А всё эта проклятая настойка. Гелинн подумала и решилась.
- Я бываю опасна, - честно сказала она – когда приступ.
- По моим подсчётам до полнолуния ещё уйма времени. Фаэр, ты можешь сообщить родителям, что сестра вернётся через три месяца – лечить её надо серьёзно.
- Хорошо, Великая, – сказал Фаэр – к моему обручению!
- Теперь нашим милым хозяевам – женщина взмахнула рукой, и на сундук легло нарядное шёлковое платье, шарф и две рубашки тончайшего льна с вышивкой живыми цветами.
- Ну, а теперь, за стол – уж очень грибами вкусно пахнет!
[/spoiler]

Семена безумия.

[spoiler] Тайрин и Гелинн стояли на перевале. Отсюда открывался вид на окружённую горами равнину. Остров был жерлом гигантского древнего супервулкана, который и согревал его своим теплом. Кое-где вершины гор курились лёгким дымком – вулкан дышал, он жил и давал жизнь острову. Там, за горами лежал ледяной северный океан, а внутри горной ограды стояла обычная осень. Сверху Гелинн видела синее стекло озера, замок, похожий на игрушку, парк, переходящий в лес, подступавший вплотную к голубоватым стенам, лоскуты лугов, покрытых зелёной ещё травой и местами голубевшие какими- то цветами. На лугах паслись кони. Озеро уходило от замка к горам, пряталось в лесу, тёмном, еловом. Среди елей кострами вспыхивали лиственные – берёза, осина, ближе к замку уже золотился дуб. Гелинн не очень хорошо разбиралась в породах деревьев, но она знала, что ели хвою не сбрасывают. А тут, на склонах гор, стали попадаться какие-то деревья с хвоей ярко-жёлтого цвета – не ели, не сосны и похоже, они собирались сбросить свои красивые пушистые шубки на зиму.
- Это лиственница, - сказала Тайрин, продолжая спускаться по каменной лестнице, ведущей вниз, на равнину. Она одела Гелинн в такую же, как у неё, белую шубку – вот только расставаться с пуховками болотников Гелинн не пожелала. Хозяйка домика на болоте с удовольствием отдала ей свои пушистые лапти и Гелинн была очень довольна – ноги у неё всё-таки очень устали. Тайрин была обута в белые сапожки из какого-то мягкого и тёплого, но хорошо державшего форму материала. Её серебристый волк уже давно скрылся за поворотом лестницы, только хвост мелькнул.
- Не стесняйся,- сказала она Гелинн – когда я впервые попала на этот остров, я вообще была босая, но с венком на голове.
- Ты тоже болела? – осторожно спросила Гелинн.
- Нет, просто Владыке лесов хотелось, чтобы я была человеком, а не дриадой. Но это долгая история. Главное – здесь хорошо, здесь я выросла, здесь есть Ольва и Динель и Великий Маг Севера – он сильнее меня, намного сильнее.
- А это будет больно, когда меня будут лечить? Я хочу сказать – я готова, пусть будет очень больно, только чтобы не сходить с ума.
Тайрин посмотрела на свою подопечную, улыбнулась, помянула про себя добрым словом Риана, который вечно влипает в переделки, а Гелинн спросила:
- Тебе смешно? А мне было больно, когда ты молниями сверкала.
- Я не буду больше сверкать и полыхать, просто мне надо было точно знать, где хранятся семена, а ты бы, не сказала. Из этих семян вырастают деревья, способные пожрать весь мир. Помнишь, ох, нет, ты не можешь этого помнить – один корешок уже впивался тебе в ногу и пробовал отсасывать кровь. Эти деревья плотоядные.
- Что значит плотоядные?
- Они едят зверей, птиц, зльфов, людей – да всё, что под корень попадётся. Поэтому у них и листва всегда золотая и семена тоже золотистые.
- Деревья могут есть эльфов и зверей?
- Эти могут. Их вывела твоя гениальная двоюродная бабушка Гелинн. Она много чего сотворила.
- Она тоже была магиня?
- Нет, она была эльфом, но её эксперименты с природой погубили целую страну. А теперь вот почти погубили тебя – эта настойка, её ведь не Эрианет сделала, она такого не может – это досталось ей от твоего деда, а тому – от Гелинн.
- Зачем?
- Я расскажу тебе, но позже, сейчас не время, да и шубки пора снимать – уже тепло, мы и не заметили, как спустились.
Перед ними лежала выложенная разноцветными полированными камешками дорожка и дорожка эта вела ко входу в парк, окружавший замок.
Пока они шли по дорожке, через цветущий крокусами луг. Гелинн задала вопрос, который вызвал у Тайрин неожиданную реакцию.
- Тайрин, когда я была у тебя дома, твой муж, маг Риан был одет в женский халат, который всё время распахивался спереди – почему?
- Просто он очень ослаб за эти два года, и мне пришлось самой вытаскивать его из бассейна, потом одевать, и я в спешке перепутала банные халаты – они у нас одинаковые.
- Понятно, - протянула Гелинн – но твой халат был ему узок, и распахивался, и я видела, что Риан устроен не так, как я или мама. Маги все так устроены и ты тоже?
- Что ты имеешь в виду? – холодея, спросила Тайрин.
- Ну, у него спереди что-то прилеплено, какая-то штука – у меня такой нет, а у тебя есть?
Тайрин вдруг повалилась на траву, закрыла лицо руками и сначала тихонько, а потом, уже не сдерживаясь, расхохоталась. Рядом с ней на спине валялся её волк и тоже, кажется, смеялся.
Гелинн не поняла, что их так насмешило, и тихонько спросила:
- Я сказала что-то смешное?
- Да, - сказала Тайрин, отсмеявшись, и опять залилась хохотом, уткнувшись в волчью шубу. Волк качал головой и ухмылялся.
- Гелинн, - Тайрин несколько успокоилась – ты не знаешь, что все, понимаешь – все, мужчины устроены не так, как женщины? Да, у них тоже две руки и две ноги, но разве ты не замечала, что у твоего брата широкие плечи, а у тебя узкие? Что обычно мужчины выше женщин и сильнее? Что у тебя вот очень тонкая талия и широкие бёдра, а у твоего брата – нет груди?
- У него ещё и сзади почти ничего нет, но я же не видела, чтобы что-то было ещё такое, чего нет у меня? Грудь, ему и не нужна, ведь детей кормят женщины, не знаю – почему, но так бывает всегда, а вот такая штука спереди, как у Риана – это что? Оно зачем? Неужели у моего брата тоже это есть?
- Есть, есть, можешь не сомневаться.
- А у тебя?
- Ну, я же женщина, я устроена так же, как и ты – разница только в мелочах – рост, цвет глаз, волос, черты лица и так далее, но, в общем, всё одинаково. Гелинн, тебе придётся пойти в школу, когда вылечишься. Обязательно.
- Ну и что так насмешила Великую Магиню Тайрин? - рядом с ними на дорожке стояла высокая женщина в тёмно-фиолетовом платье, темноглазая и темноволосая. В высокой причёске и на шее сияли аметисты. Она протянула руку Тайрин, они обнялись и Тайрин сказала:
- Здравствуй, Динель, вот привела к тебе девицу Гелинн. Очень сложный случай – она не знает, чем женщина отличается от мужчины. Ну, есть ещё кое-что, это уж ты узнаешь сама.
- А что это у неё на ногах?
- Пуховки, болотники подарили, туфельки она утопила в болоте и себя едва не утопила – она решила дойти сама до Северного острова.
- Дааа, случай интересный – про Ледяной океан она тоже не знает?
Тайрин махнула рукой, потом сняла шубку с Гелинн и сказала:
- Ну, посмотри, какая красота, нет, её обязательно надо вылечить.
- Я думаю, нам придётся позвать ещё и Лиайо – он много знает о разных наркотических веществах. Долго ей ещё до приступа?
- Недели две, дальше уже опасно тянуть.
Две магини, вместе с Гелинн, прошли под увитой поздними розами аркой в замковый парк.
[/spoiler]

Семена безумия

[spoiler] Гелинн никогда не бывала на Острове, она вообще видела только Синегорье, Горный замок и дом Тайрин на опушке Заповедного леса. Эрианет много рассказывала ей страшных историй о жилищах магов, но ничего страшного в замке Великого Мага Севера Гелинн не увидела. Они вошли в замок через боковой вход – то есть их привёл туда проголодавшийся Волк. Там была кухня. Обычная, только очень большая и вся белая. На фоне белых стен, пола, сверкающей плиты, в которой горели синие огоньки, особенно выделялась высокая женщина с совершенно тёмной, шоколадного оттенка кожей. Гелинн видела смуглых людей, Рагха была очень смуглая, маг Риан был тоже смугловатый, да и король не отличался особой белизной кожи, но эта женщина была почти совсем чёрная. Она была одета в ярко-жёлтое, странного покроя платье, похожее на те, что иногда одевала Рагха, а на голове у неё был какой-то сложный головной убор – Тайрин сказала, что это называется «тюрбан». Платье подчёркивало весьма пышные формы женщины. Гелинн испугалась и спряталась за Тайрин. Женщина рассмеялась, смех у неё был очень добрый и какой-то тёплый.
- Тайрин, сколько лет я тебя не видела! Кто это прячется за твоей спиной?
Тайрин обняла женщину, а Гелинн перебралась за спину Динель.
- Ольва, ты хороша, как всегда и, как всегда, здесь очень вкусно пахнет. Щекн сразу понял, куда нам идти.
- Щекн, умнейший и хитрейший из волков – для тебя обед уже готов –
и Ольва вынула из стены – так показалось Гелинн – удобную круглую миску, на высоких ножках и волк, благодарно махнув хвостом, отправился к своему «столу».
- Ну, а нашей гостье нужно только помыть ручки и можно приступать к чаю с воздушным пирогом – сегодня с персиками и сбитыми сливками.
Динель проводила Гелинн в маленькую комнату с душем и раковиной для мытья рук, там стоял необыкновенно свежий запах, а вода казалась шёлковой. Гелинн помыла руки и посмотрела на свои пуховки. Динель улыбнулась и превратила пуховки в изящные домашние туфельки с пуховой отделкой.
- Спасибо, - прошептала Гелинн – только, пожалуйста, сделайте что-нибудь со мной, до того, как начнётся приступ.
- После чая пойдём к Северу, я думаю, нам необходимо вызвать Лиайо.
- Лиайо тоже маг?
- Да и великий специалист по всяким …ммм….. ну, в общем, по тому, чем тебя поила Эринет.
- Она хотела, чтобы я была посмелее….с мужчинами, а они от меня всё равно убегали. Только Риан пригласил меня на вальс, а потом вытащил из меня клеща.
Гелинн вздохнула и продолжала:
- А когда я пришла к нему в спальню, он меня чуть не убил – взял за ухо, очень больно и тащил через весь замок и запер в спальне Рагхи и не велел никуда выпускать. Я там такого насмотрелась, в этой спальне!
- То есть? – строго спросила Динель.
- Рагха спала вместе со своим мужем комендантом, в одной постели, и они лежали, обнявшись, и так и спали!
Динель хмыкнула и сказала, что после лечения, Гелинн надо обязательно пойти в школу.
Когда Гелинн вернулась в кухню – стол в трапезной накрывался только к обеду и ужину – там уже был высокий синеглазый эльф и ещё один, вроде тоже эльф, если бы не кожа. У этого странного эльфа были синие глаза, золотые волосы и такая же тёмно-шоколадная кожа, как у Рагхи. Высокий эльф называл его – сын, а Ольва – мой мальчик. Гелинн была потрясена и не заметила, как съела почти четверть пирога.
Чаепитие уже заканчивалось, когда Динель скала:
- Пора. Север ждёт нас в своём кабинете.
В просторном кабинете Гелинн увидела …сияющий ледяной столб, по которому бежали синие искры и сливались в молнии. Динель поморщилась и сказала:
- Север, девочка боится. Прими, пожалуйста, человеческий облик.
Сияющий столб превратился в мужчину в белой с синими стрелками одежде. Глаза у него тоже были синие, но не как у эльфов, у мага глаза были похожи на сгустки синего огня. Гелинн прижалась к Тайрин, а Тайрин сказала, что Великие Маги Севера и Юга совсем уж людьми стать не могут, но ни в коем случае её не обидят.
- Динель, ты вызвала Лиайо?- спросил Северный маг.
- Я уже здесь, - воздух сгустился и проявился ещё один маг, не такой страшный, как Север - он был очень стройный, сероглазый и с густой копной пепельных волос.
- Ты у нас специалист по наркотикам – надо очистить кровь девушки, а уж потом разбираться с её мозгом. Её любящая бабушка подпаивала внучку настойкой из семян золотых буков, но настойка готовилась в лабораториях Синего континента, ещё в Мире Выбора и у меня есть подозрение, что там ещё что-то намешано.
- Неплохо бы достать хоть каплю этой настойки – я бы мог сотворить состав для очистки крови.
- А вот мы сейчас пошлём зов королевской тёще, - сказала Тайрин.
- Думаешь, эльфы найдут эту заразу?
- Я бы мог найти, - раздался голос в голове Гелинн, и она увидела волка Тайрин, но мне нужна хоть капля крови девушки, да и Лиайо тоже.
- Гелинн, тебе капли крови не жалко? – спросил новый маг.
Гелинн, вынула из-за корсажа маленький кинжал и полоснула себя по руке.
- Ну, это уж многовато, - сказала Динель, закрывая и залечивая рану – но очень пригодится.
Щекн понюхал кровь и исчез, только хвост мелькнул.
Лиайо перелил кровь в сосуд, извлечённый из воздуха, и сказал, что ему нужна отдельная комната для работы. Динель повела Лиайо куда-то вглубь замка, а Север вызвал коменданта и попросил подобрать для девушки комнату, лучше поближе к Тайрин.
- У меня же было две комнаты, - сказала Тайрин, - вот, в одной и поместим Гелинн.
- До приступа я никуда не убегу, - сказала Гелинн, я, конечно, слабоумная, но не совсем дура.
- Да не слабоумная ты, - вздохнул Великий Север – умственно отсталая и необразованная, но нет у тебя нарушений в мозгу, просто он медленно работает. Это поправимо. А вот отраву из твоего организма надо выводить немедленно. А бабушку твою выпороть – солёными розгами.
Тайрин и Гелинн выслушали речь Великого мага и пошли устраиваться.
К утру следующего дня вернулся Щекн и не один – десяток белых медведей пришли вместе с ним - на шеях у них висели залитые сургучом бутылочки.
- Всё, - сказал Щекн - мы передавали бутылочки от волков лесных – полярным, потом медведям – бутылок было десять. Дом и сад и все подвалы обнюхали волки и лисы с разрешения короля и при полном одобрении соседей Эрианет. Эрианет рыдала, соседи радовались, король расцеловал всех зверей, который участвовали в операции. Кстати, последнюю бутылочку добыл соболь - лиса учуяла её, но не могда достать. А этот пушистый нахал забрался по платью Эрианет, залез к ней за корсажи и вынул оттуда бутылочку. Эрианет просто остолбенела, а соболь запрыгнул на ближайшее дерево и, честное слово, хохотал. Между прочим, мы бы поели рыбки.
Щекн гордо поднял голову и Тайрин, опустившись на колени, прижалась щекой к волчьей морде.
- Радость ты моя, - сказала она - чудо хвостатое, конечно рыбки и много и ещё мёда и пирогов с малиной для медведей – чтобы никто не ушёл обиженным.
[/spoiler]

Семена безумия

[spoiler]Гелинн проснулась ночью. Чуть повернув голову, она увидела чьи-то ноги в серых мягких сапожках. Обладатель этих ног дремал в мягком кресле, стоявшем в изголовье её кровати. Лиайо, маг, пришедший из земель, о которых Гелинн даже не слышала.
В окно, высокое и чистое, заглядывали звёзды, среди звёзд, заливая заснеженные деревья зеленоватым светом, плыла почти полная луна. Гелинн привычно ожидала, боль в голове должна была вот-вот накатить. Но нет, боли не было. Голова работала чётко и ясно, только стали приходить воспоминания. Ненужные, стыдные воспоминания о глупостях, которые она творила. Она оглянулась на Лиайо, теперь она понимала, как смешны и одновременно опасны были её выходки. А как же приступ? Он должен уже начаться, но почему-то не начинался. Лиайо открыл глаза. Девушка беззвучно плакала, из-под длинных чёрных ресниц катились слезинки, сползали по бледному, исхудавшему, лицу и тонули в подушке.
- Гелинн, ты что? Что случилось? – встревожился Лиайо.
- Нет, это так, просто воспоминания о моей глупости.
- Это была не ты, Гелинн, это была болезнь. Она прошла. Знаешь, сколько времени ты спишь? Мы усыпили тебя за неделю до приступа, и три дня я разбирался, что там было намешано, в той настойке. Потом ещё три дня придумывал, как очистить твою кровь. И почти за день до начала приступа мы стали вводить тебе лекарство. Если ты не спала, тебе было бы больно, а так – обошлось. Только мы продолжали чистить и чистить. Ты так ослабела, что я отдал тебе немножко своей крови. Так что, мы теперь родня. Как тебе новый родственник?
- Гелинн слабо улыбнулась.
- Не знаю, как я буду жить дальше. В Синегорье я не вернусь – мне просто стыдно. А в школе я не училась и умею только вышивать и рисовать. Ну, ещё петь, да танцам Рагха научила – только я и там умудрилась напакостить. А где Тайрин?
- Тайрин дома, в Заповедном лесу или Горном замке – я могу послать ей зов.
- Пока не надо, мне стыдно ей в глаза смотреть.
- Тайрин злобу не копит, она ведь не золотая змея. Знаешь что, уже утро, я сейчас принесу сюда завтрак, а потом расскажу о себе – это тоже история болезни.
- Утро?
- Ну, да, здесь ведь полюс, наступила полярная ночь, и будет продолжаться полгода. Но ты к тому времени уже будешь совсем здорова. Завтра мы с тобой погуляем по комнате, потом по замку, потом по парку. Жаль, что через два месяца ты уедешь, но, может, повезёт и увидишь полярное сияние – это очень красиво.
- Я совсем необразованная, Лиайо, мне учиться надо, вместе с двадцатилетними детьми – может быть, поумнею.
- Не обязательно с детьми – есть школа для тех людей, которые сумели вернуться в Изначальный Мир из Мира Выбора – их очень мало, но они не будут спрашивать тебя эльф ты или кто и почему многого не знаешь. А я тебе помогу. Тайрин училась в такой школе. Здесь, на острове. Правда, ей только пришлось вспомнить то, что она знала. Но для тех, кто вспомнить не может – есть школа на моём континенте.
- Это далеко?
- Для кого как – для меня расстояние не имеет значения, а тебе придётся плыть на корабле. Если хочешь, я тебя провожу.
- Лиайо, я вела себя ужасно…
- Знала бы ты, как я себя вёл – в паштет превратился.
- В паштет?
- Я тебе расскажу – постепенно, сразу такое сложно принять.
- Ладно, только мне нужно умыться и вообще помыться и причесаться.
- Я попрошу Динель, Ольва сейчас занята на кухне.
- Спасибо, Лиайо.
Пришла Динель, а Лиайо куда-то исчез. То, как он исчезает, просто растворяется в воздухе, очень понравилось Гелинн. Ей вообще понравился маг, но теперь, после всего, что она натворила, Гелинн чувствовала себя калекой, и уже решила прожить свою вечную жизнь в одиночестве, помогая Милоре и брату, если они разрешат ей, растить детей. Динель помогла ей добраться до бассейна с душистой, пахнувшей травами и летом водой и Гелинн смогла сама выбраться из воды. Правда, одеваться пришлось с помощью магини, но завтракать в постели Гелинн отказалась – мягко, но настойчиво. Динель была не против путешествия в кухню, при условии, что потом она посидит в кресле у окна, посмотрит на звёзды и, может быть, займётся своим любимым делом – рисованием или вышивкой. Чистенькая, аккуратно причёсанная Гелинн робко вошла в кухню, Ольва немедленно поставила ей стул и сказала, что пирожками пока увлекаться не следует, а вот сбитые сливки с орехами и омлет из перепелиных яиц, пожалуй, подойдут. Лиайо устроился рядом со своей пациенткой, а после завтрака проводил её в комнату, устроил в кресле у окна и притащил кучу красок, плотные листы бумаги, а заодно разноцветные шёлковые нитки, тонкий белый лён и пяльцы.
- Но только часик, - сказал он – потом будем гулять.
Так началась жизнь Гелинн на Северном острове. Три месяца она провела там, среди заснеженных елей, гуляя по аллеям зимнего парка, и Лиайо всегда сопровождал её, хотя последние недели она уже и не нуждалась в провожатых. Просто ему нравилось гулять с Гелинн по парку, любоваться северным сиянием и тонким профилем своей пациентки. Потихоньку он учил её пользоваться безмолвной речью, отодвигать в дальний, закрытый уголок сознания прошлое, понимать язык зверей – всё это стало ей доступно. Она очень полюбила рыжую красавицу лису – лиса встречала её в парке и они бегали по сугробам – конечно Гелинн не могла догнать свою подружку, тогда лиса сама останавливалась, и они вместе валялись в снегу. Иногда компанию им составлял сын Ольвы – у него зимой было поменьше работы, чернокожий красавец с синими глазами был Хранителем лесов Северного острова. Частенько он исчезал с Острова и наведывался к лесным эльфам – там жила его девушка, и Ольва уже готовила подарки к обручению, а её муж ковал обручальные кольца. Гелинн понимала, что всё это – не для неё, в её жизни ничего подобного не будет, и наслаждалась последними прогулками по острову. Она окрепла, на коже появился румянец , и она научилась печь пирожки – Ольва охотно делилась кулинарными секретами. Наконец наступил день, когда она получила зов от брата – он ждал её в Заповедном лесу, в доме Тайрин. Гелинн попрощалась с обитателями замка, собрала подарки для болотников, Тайрин, брата и Милоры и ещё один, тайный подарок, для Лиайо. Страсть к вышиванию не исчезла и после лечения и Ольва и её сын ходили в одежде, украшенной тончайшей вышивкой, а в покоях Динель висела картина – заснеженный парк и сполохи северного сияния над елями. До болотников они добрались мгновенно – у Гелинн было приглашение, поели замечательных тушёных грибов и попили клюквенного киселя – болотница на радостях всплакнула, видя, как изменилась Гелинн и так же быстро оказались в доме Тайрин. Риан хотел было убраться подальше от греха, но насмешливый взгляд супруги заставил его сделать вид, что про клеща он не помнит. Гелинн залилась краской и тихо извинилась перед хозяевами. На этом с воспоминаниями было покончено и после чая, Фаэр предложил отправиться домой. Он не верил своим глазам – сестра была здорова, это было заметно и по её виду и по поведению, а главное - из чудесных синих глаз исчез опасный огонёк безумия. Лиайо был также приглашён на праздник, как и Тайрин с Рианом. Риан подарков не получил, Гелинн сочла это бестактным, зато комнату украсила ещё одна картина с заснеженным озером, замком и, конечно, полярным сиянием.
- Ну, что же – сказал Риан – в гости так в гости.
Праздник обручения состоялся в замке короля, и приёмный зал был полон. Гелинн была подружкой невесты – в бледно-голубом платье, с маленьким букетиком голубых пролесок, приколотых у плеча. Разумеется Эрианет тоже послали приглашение, но она не пожелала присутствовать, как её внук женится на девушке, родословная которой включает в себя служанку. После праздника, когда все родичи обручённых перешли в новый дом Фаэра, Милора сказала:
- Когда тебе будут надевать кольцо – подружкой буду я.
- Милора, мне никогда не будут надевать кольцо. Меня вылечили и я здорова, но чтобы у моих детей или внуков не проявилась болезнь, мне нужно было сменить тело. Всё тело – от головы до пяток. Да и то – полной уверенности всё равно бы не было. Королева Гелинн оставила за собой след, который можно только оборвать. То есть убить меня, но даже душа моя осталась бы покалеченной. Я уезжаю, завтра утром вместе с Лиайо – он согласился сопровождать меня. На его континенте есть школа – там учатся те немногие люди, кто пожелал вернуться в Изначальный Мир. Их мало, всего шесть – я буду седьмой. Что потом – я не знаю, но вряд ли я вернусь в Синегорье.
Милора молча обняла Гелинн, и девушка пошла попрощаться с родителями и братом.
Корабль уже вышел в открытое море, когда Гелинн увидела дельфинов. Впервые в жизни она услышала весёлые голоса и смех этих удивительных существ. Они играли, ныряли в воду, не забывая, однако, точно следовать по курсу корабля, окружая его защитным кольцом.
- Они входят в команду корабля, - сказал подошедший Лиайо – ты не жалеешь?
- Нет, - уверенно сказала Гелинн – прошлое лучше оставить за бортом.
Гелинн ошибалась, говоря Милоре, что ей не носить обручального кольца. Она надела кольцо через три года, во дворце Великого мага Юга, а второе кольцо надел Лиайо.
Прошло ещё тридцать лет и Лиайо, понимавший души людей и эльфов, все эти годы учился высшей магии. Он не мог стать великим магом, сотворённые спутники не бывают Великими, но он научился творить живое.
Когда он спросил Гелинн – кого она хочет – дочь или сына, Гелинн твёрдо сказала - сына.
- И ты будешь творить его сам, без меня, пусть будет твоя, а не моя копия, пусть даже облачко моего присутствия не омрачит его жизнь и судьбу. Проклятье королевы передаётся по женской линии – пусть оно оборвётся. Пусть исчезнет в прошлом след королевы, погубивший свой народ.
[/spoiler]

Сын предателя.

..И снова губы дерзко шепчут: "Да!"
С упрямой полудетской верой в чудо.
И вновь, дрожа, зеленая звезда
Горит в окне осколком изумруда.

(с) Красный Волк.

[spoiler]Замок уютно устроился в горах над морем. Скалы у подножия горного хребта омываются солёной водой, но до замка волнам не добраться. Можно спуститься из замкового парка к морю, по крутой, вырубленной в скалах лестнице. Ближе к замку, парк переходит в сад, извилистые дорожки выложены мелкими полированными камешками, вдоль дорожек круглый год цветут розы, весной у стен замка сирень клонит ветви под тяжестью соцветий – белых, лиловых, розовых. В саду есть укромные уголки, беседки, скрытые от глаз цветущим чубушником и жимолостью, с маленькими фонтанчиками в центре, с удобными скамейками – здесь так приятно посидеть вечером и отсюда слышно, как волны ведут разговор со скалами – иногда тихо беседуют, а иногда шумно спорят.
За скалами прячется маленькая бухточка и в ней, у каменного причала, стоит парусник. Парусник любит гулять по морю и обитатели замка не забывают выводить его на прогулки. В замке живёт маг Шалиах со своей семьёй – супругой Ринель, Хранительницей здешних лесов и зверей и двое их детей. Сын Лианель и дочь Ассиоль. Ещё там живёт тигр – Шали и пара енотов – помощников по хозяйству. Лианель уже закончил обучение и стал, как и Ринель, магом-Хранителем. Он любимец всех зверей в лесах континента, и тигры считают его своим братом. Ассиоль же готовилась стать Звёздной Королевой, заменив сотворившую её отца, Ассиоль-старшую, отдавшую жизнь и душу за свой мир и ставшую синей звездой.
Сто лет прошло с того вечера, когда на бал во дворец Звёздной Королевы собрались все маги Миров кольца. Был бал, был танец, и была битва. Один раз в своей вечной жизни, Звёздная Королева может убить другую Звёздную Королеву, но за это она отдаст не только жизнь, но и душу и сама станет звездой. Ассиоль-старшая убила Асинту и тем избавила Миры Кольца от разрушения. Остался навеки одиноким Чёрный Маг, вечный возлюбленный и вечный супруг Ассиоль и его волосы стали белее снега на горных вершинах. Когда же их сотворённый Шалиах и его жена Ринель принесли в замок Чёрного Мага, прячущийся в глухих северных лесах, маленькую дочку, в окно замка заглянула синяя звезда, и её луч коснулся лица спящей девочки. Девочка открыла глаза, и они замерцали звёздным светом.
- В мир пришла Звёздная Королева – сказал тогда Чёрный Маг, а Шалиах и Ринель дали дочери имя Ассиоль.
Иногда Чёрный Маг к себе в замок детей, и пока Лианель в сопровождении местных волков, знакомился с обитателями северного леса, Маг уносил Ассиоль во дворец её тёзки. Дворец стоял среди пологих холмов, сад у его стен, казалось, был бесконечным, но никто не жил в доме погибшей Звёздной Королевы. Дэви, прекрасные обитательницы пустыни на юго-востоке, присматривали за садом и дворцом. Иногда всё семейство Шалиаха пересекало море на паруснике – они могли бы пройти быстрой тропой, но плыть по морю в окружении дельфинов и русалок было интереснее. Правда, это случалось не часто – Шалиах был теперь Старшим магом космического патруля, а Мир Ассиоль находился не так уж далеко от области Хаоса, и забот у Шалиаха было немало. После того бала патруль пополнился новичками – несколько магов патруля погибли, были и такие, кто предал и перешёл на сторону Асинты и Хаоса.
Время шло, Лианель и Ассиоль росли, учились в Изначальном Мире, но последние 20 лет Ассиоль провела в месте, недоступном никому, кроме Звёздных Королев и их учениц. Она возвращалась домой, в чём-то меняясь и всё-таки оставаясь прежней. Перед последним испытанием, после которого она должна была получить жезл светлой Звёздной Королевы, она вернулась домой, в замок Шалиаха и Ринель, посетила Чёрного Мага, Изначальный Мир и Мир Великого Медведя – там жил брат её матери, Наир и его семья.
Последним Миром Порядка, Миром Серых Песков, закончилось её путешествие и во всех странствиях Ассиоль, принимал участие Чёрный Маг – внучка была самым близким его сердцу существом. Из Мира Серых Песков будущая Звёздная Королева отправилась в неведомое, на границу, которая разделяла Зону порядка и Зону Хаоса. Так было заведено – только сотворив новую звезду, могла Ассиоль стать полноправной Звёздной Королевой, и её жезл ученицы должен был превратиться в жезл королевы.
Недолгим было её отсутствие, и в тёмном небе уже зажглась звезда, необычного, зелёного цвета, а в замок Шалиаха пришла Новая Звёздная Королева. Лучистый зелёный камень был в навершии её жезла и все её родичи собрались во дворце погибшей Ассиоль – теперь этот дворец должен был стать домом её внучки и преемницы. Ассиоль, молодая Звёздная Королева рассказала, что вокруг зажжённой зелёной звезды стали вращаться четыре планеты и на третьей из них живут двое – Великий Маг Тиррель и сын Буги – Крис. Она побывала там и мир показался ей знакомым – очертания горных хребтов, голых, холодных и пустых, старые русла рек, пересохшие, потрескавшиеся равнины, похожие на бывшее морское дно – всё это было ей чем-то знакомо. Ей показалось, что она уже видела такой мир, но живой, зелёный, населённый зверями, эльфами, древними людьми и магами. Теперь она хочет вернуться в погибший мир и осмотреть его. Мир этот когда-то удержался на самой окраине зоны Хаоса, но теперь граница отодвинулась и у мира есть своё солнце. Она побывала на северном полюсе – там есть покрытый льдами остров и над ним всегда горит синяя звезда. Маг Тиррель сказал, что с южного полюса видна тёмная звезда Асинты.
- Тиррель предал нас, - Чёрному Магу не очень нравилась затея внучки – а Крис сын предателя!
- Буга не предал бы, если бы у него не украли сына, - Шалиах не мог забыть всегда готового прийти на помощь друга.
- Тиррель любил Асинту и верил в её любовь, а когда понял, что его использовали, промолчал, но Криса спас. Он должен был выбросить мальчика в зону Хаоса, но не сделал этого,- рассказывала Ассиоль – Тиррель воспитал и обучил Криса всему, что знал сам. Тиррель знает, что Миры Кольца закрыты для него, поэтому он решил остаться на рубеже, но охраняет он не Хаос, а Миры Кольца от вторжения Хаоса.
- С ума сойти – какое благородство, - фыркнул Алуаф – и всё из-за любви! И ты всему этому веришь, Ассиоль?
- Я тоже верю, - неожиданно сказала молчавшая Эллис – не знаю, чтобы я сделала, если бы кто-то отнял у меня моих детей!
- А если бы кто-то отнял Наира? – улыбнулась Тайрин.
- Это другое дело, - он сам может выбирать!
- Я уже выбрал, спасибо, - сказал Наир – мой выбор меня очень устраивает!
- Устраивает? – Эллис на минуту превратилась в пантеру – и только?
- Да хватит вам, дома подерётесь всласть, - проворчал Великий Медведь – потом новые рубашки будешь мужу творить! Лучше подумаем, что это за мир такой, похожий на один из Миров Кольца.
- Может я и ошиблась, времени было мало, - Ассиоль, казалось, не хотела вдаваться в подробности – но я видела на западе от замка Криса, за рекой и горным хребтом, ещё одно сухое русло, широкую долину и скалу, очень похожую на дом Тайрин в Заповедном лесу.
- Первая попытка, - прошептала Тайрин – то, что кто-то сумел предотвратить, послав нам сны-предупреждения! Первый бал, вы помните?
- Такое не забудешь – тихо сказал Риан.
- Ну, что же, - сказал Чёрный Маг – не нравится мне всё это, но отговорить тебя, я вижу, не получится. Иди, раз решила. Синяя звезда тебе в помощь!
Вскоре Ассиоль ушла в странный мир на рубеже. Она надеялась вернуться через полгода, но не вернулась.
Лишь год спустя Шалиах увидел в своём замке молодого мага – на руках у него лежала спящая Ассиоль, но даже во сне она сжимала в руке жезл, и это был жезл королевы.
Лицо мага показалось Шалиаху знакомым, а маг сказал:
- Ты никогда не видел меня, но ты был другом моего отца. На том балу ты убил его и этим спас его душу от разрушения – в Хаосе распадается всё, даже бессмертные души. Я сын Буги, сын предателя. Теперь мы в расчёте – твоя дочь жива и скоро проснётся, а я должен уйти, моё место там, на границе. Прощай.
Маг передал Ассиоль Шалиаху и исчез.
[/spoiler]

Сын предателя.

[spoiler]Хаос – как о нём рассказать? Как рассказать о небытии? Тьма без света, без звёзд – ибо звезда, это уже нечто упорядоченное, зона Хаоса же - место, где ничто не может существовать, как целое, всё распадается, разрушается и исчезает. Тонет во тьме. Душа любого мыслящего существа размывается, растворяется в Хаосе, как кусочек сахара в кипятке. Нет, не так быстро. Хаос любит поиграть с теми, кто попал в его тенёта. Постепенно теряется осознание себя, как целого, как личности, постепенно перемешиваются, как в котле обрывки сознания – до состояния полного небытия.
Только на самой границе между зоной Хаоса и зоной Порядка, на Рубеже между бытием и небытием, между тем и этим, существуют тёмные безжизненные Миры, до которых едва доходит свет чужих далёких звёзд. Эти миры, попавшие в ловушку, но они нужны Хаосу, они охраняют его. После гибельного бала у Асинты граница Зоны порядка сместилась, захватив часть Зоны Хаоса. Зажглись новые звёзды, и осветили голые скалы и пыльные равнины мёртвых Миров Рубежа. В этих пустых, неприютных мирах, глубоко под поверхностью планет, живут Маги, служащие Хаосу и охраняющие его. В один из таких миров, задолго до последнего бала, был принесён мальчик, сын Мага с зелёной живой и доброй планеты. Он рос среди бескрайних лесов Селентины, в маленьком селении – городов в этом Мире не было. Он любил свой мир, а мир любил его. Уже скоро он должен был научиться летать – все селентинцы летают, ему должны были дать Наставника, а пока его учил отец, сестра отца, и все разумные существа, жившие рядом с ним. Отец мальчика, Буга, служил в космическом патруле, и часто рассказывал о своих друзьях из других Миров. Тогда Крис – так звали мальчика - впервые узнал о Шалиахе, о Чёрном Маге и о Мирах Кольца. Селентина была открытым миром, она защищала себя и своих обитателей сама, но однажды Крис исчез, и вернувшийся из рейда Буга, сразу понял, что сына на Селентине нет. Обитатели этого Мира, да и сам Мир, не интересовали Магов Хаоса, но им был нужен сильный Маг, которого можно было принудить выполнять их условия, играя на его любви к сыну. Маги Хаоса любили такие игры.
В те времена комический патруль очищал миры своей Вселенной от нашествия золотых змей. Змеи-оборотни, способные принять любой облик, были изгнаны не только из своего Мира, но и из своей Вселенной. Тёмная Звёздная Королева Асинта не хотела допустить полного уничтожения змей, и ей нужен был маг, который спрятал бы хотя бы одну кладку – самую драгоценную, кладку королевы змей. Лучше всего подошли бы маги из космического патруля, но немногие из них согласились стать на сторону Хаоса. Сейчас уже никто не узнает, чем их соблазнила Асинта, известно только, что Буга попал в её сети после исчезновения сына. Сама Асинта, приняв облик матери мальчика, проникла на Селентину и унесла Криса. Буга выставил свои условия – возвращение сына и неприкосновенность его родного мира и Асинте пришлось согласиться – только он знал, где спрятана кладка королевы змей. Селентина осталась нетронутой, а сына ему обещали вернуть после победы на балу. Конечно, надежда вернуть сына, была ничтожно мала, но и самая малая капля надежды – всё равно надежда. Однако бальный танец закончился победой магов Кольца, а души побеждённых отправились в самые глубины Зоны Хаоса и долго играли с ними силы разрушения, прежде чем наступило полное небытие. Так было со всеми магами Хаоса, кроме Буги. Шалиах узнал причину предательства друга и убил его – единственного из врагов – на балу. Никто не знает – где бродит неприкаянная душа несчастного, но от распада и небытия Шалиах её спас.
Крис рос в пустом, холодном мире. Песок, пыль, голые скалы – ничто живое там не могло существовать. Но под поверхностью, под пыльной, холодной пустыней, находилось жилище мага, которому поручили охранять мальчика – пока ребёнок был жив, Буга подчинялся приказам Асинты. Если бы Крис погиб, отец сразу почувствовал бы, что сына больше нет, и власти над Бугой пришёл бы конец.
Маг, охранявший мальчика, не был на балу Асинты. Уверенная в своей победе, она приказала выбросить ребёнка в Зону разрушения, ведь после бала Буга был больше не нужен. Но Асинта погибла, и погибли маги, ставшие на сторону Хаоса. Селентина стала закрытым миром, а охранявший мальчика маг оставил Криса в своём жилище. Он учил его всему, что знал сам, а знал он немало. Один из Великих магов, когда-то создавший Мир Серых Песков, он попал в сети Асинты потому, что полюбил её. Долгое время у Асинты не было более верного слуги, но после убийства Ассиоль, ещё задолго до смертельного бала, он понял, что Асинте нужна власть – власть над всеми Мирами Кольца, и ещё ей нужен Чёрный Маг. Тиррель – так звали Мага – молчал, но его любовь ушла вместе с сознанием того, что его просто использовали. Осталась тоска и жизнь в пустом и холодном мире, в подземелье, единственным источником света в котором были созданные им кристаллы. Они впитывали в себя свет ближайшей чужой звезды, синей звезды, которой стала Ассиоль. В этом полумраке и жил Крис до тех пор, пока маг не разрешил ему выходить на поверхность. Тогда он стал бродить среди скал, по пыльным равнинам и темным холодным пескам. Воздух мёртвого мира подходил для дыхания, и среди однообразных равнин ему случалось видеть старые русла рек. Он уже умел размягчать камень и в голых скалах создал себе жилище, пустое и холодное, но с верхней башни его маленького замка, Крис мог смотреть на далёкие звёзды. Там, среди этих звёзд, было и солнце, дарившее жизнь его родному миру.
Иногда из своего подземного жилища выбирался Тиррель, так звали мага, приносил кристаллы, дававшие свет и тепло, творил еду, и, вместе со своим учеником смотрел на звёзды. Он знал звезду, которую ранила Асинта (не без его помощи), знал, где находится Мир Серых Песков и Мир Ассиоль. Путь туда был закрыт для него, но не для Криса. Поэтому он учил Криса перемещаться в пространстве, надеясь, что придёт время и его ученик сможет вернуться на родину. Сам он теперь видел свою цель не в защите Хаоса, а в защите Миров Кольца от вторжения Хаоса. Его место на рубеже, но служил он теперь тем, кого однажды предал. Теперь он стал дважды предателем. Он был готов платить за своё предательство вечным одиночеством, а пока подрастал Крис, он старался передать ему свои знания. Тиррель не забросил своё подземное жилище, но всё больше времени проводил у Криса. Вдвоём они сумели превратить холодный пустой замок Криса в некое подобие вполне пригодного для жизни места. Если, конечно, считать их существование жизнью.
Когда вблизи этого мёртвого мира вспыхнула зелёная звезда, она стала их солнцем. Но звезда принесла не только свет и тепло. Тиррель объяснил Крису, что новая звезда, такого необычного цвета, могла быть зажжена только новой Звёздной Королевой. Возможно, на пути домой, Королева посетит и мир, в котором они живут. Им не пришлось долго ждать – в скором времени над пыльной пустыней сгустилось лёгкое облачко, и перед входом в замок появилась совсем юная девушка с жезлом Звёздной Королевы. Лицо её и, особенно глаза, напомнили Тиррелю лицо погибшей Ассиоль. Он хотел уйти в своё жилище, но Крис остановил его. Крис знал уже, на что пошёл его отец ради спасения сына и считал, что Тиррель тоже может искупить свою вину. Девушка изумлённо разглядывала пустой пыльный, холодный мир и двух его обитателей. Она назвала своё имя – Ассиоль – и Тиррель понял, что не ошибся – это была дочь Шалиаха, сотворённого Ассиоль и Чёрного Мага. Они пригласили Звёздную Королеву в замок, извинившись за скудость убранства и скромность стола. Ассиоль улыбнулась, прошлась вдоль скалы и, найдя что-то, ведомое только ей, прикоснулась к расщелине в скале жезлом. Тоненькой струйкой из расщелины потекла вода, размывая пыль, и постепенно образовался ручей. Тиррель знал о существовании воды в недрах планеты, он видел замёрзшие моря вокруг полюсов, озёра, ставшие ледяными равнинами, и догадывался о том, что этот мир, возможно, был некогда обитаем. Кто сотворил его, где сейчас его обитатели, погибли они или им удалось спастись – об этом Тиррель старался не думать. Во всяком случае, ему не доводилось видеть ничего, похожего на окаменевшие останки обитателей этого мира. Тем не менее, он был уверен, что миллионы лет назад этот мир был живым. Сейчас, когда мир обрёл своё солнце, он, может быть, возродится – через миллионы лет. Но жизнь мага вечна и Тиррель решил, что он сделает всё, чтобы помочь возрождению мира. И ручеёк, созданный Ассиоль, был первым шагом на этом пути. Звёздная Королева, сама ещё юная, как созданный ею ручей, как бы благословила новую жизнь мира.
Тиррель не хотел рассказывать ей свою историю, но, пересилив себя, рассказал всё – и про себя и про Криса. Дочь Шалиаха знала Бугу по рассказам отца, знала она и о последнем бале во дворце Ассиоль. Когда Крис узнал, что душа его отца не попала в Хаос, он обрадовался, наверно, впервые, с тех пор, как попал в мрачное подземелье Тирреля, а сам Тиррель облегчённо вздохнул. За эти триста лет он так привык к Крису, что и помыслить не мог причинить ему вред, наоборот – он готов был сам уйти в небытие, если бы это было нужно для спасения жизни его ученика. Ассиоль решила ненадолго задержаться на этой неуютной планете, посмотреть, чем можно помочь этому миру и Крис вызвался ей в проводники. Замок Криса и жилище Тирреля находились в северном полушарии планеты, и над северным полюсом вечно сияла синяя звезда Ассиоль. Иными были созвездия южного полушария. Так уж случилось, что лучи красной звезды Асинты освещали южный полюс.
Когда Ассиоль и Крис посетили Северный полюс, у Ассиоль возникло чувство, что нечто подобное, но живое она уже видела. Остров, ледяная глыба, но подо льдом скалы и она вспомнила Северный остров Изначального Мира и замок Великого Мага Севера. Времени осмотреть весь мир, у неё не было – она должна была вернуться к Совету Звёздных Королев и побывать дома, но один день ещё был у неё в запасе. Вместе с Крисом она направилась на запад от замка и там, за сухим руслом древней реки, за горной цепью, нашла ещё одно широкое русло, сейчас сухую каменистую долину, остров, когда-то омываемый рекой и голые скала на западном берегу. Одна скала показалась ей чем-то очень знакомым, её очертания напоминали дом, даже отверстия в скале, ведущие в пещеру, были очень похожи на окна. Обойдя скалу, Ассиоль нашла широкую, пологую лестницу, вернее её остатки, рассыпавшиеся кое-где в пыль, но в целом, лестница сохранила свои очертания. И здесь были отверстия, похожие на окна – Ассиоль замерла.
Это был дом Тайрин, дом в Заповедном лесу, только леса не было – была голая пыльная равнина.
[/spoiler]

Сын предателя

[spoiler]Ассиоль вернулась в Мир на Рубеже. У неё возникло слишком много вопросов – и, прежде всего, к Тиррелю. Ведь если Тиррель был когда-то пусть не другом, но соратником Чёрного Мага, а потом стал магом Хаоса – он мог знать то, о чём не знали или не хотели говорить Великие Маги Миров Кольца. То, о чём безмолвно говорила Тайрин со своим Волком, то, что Чёрный Маг спрятал в самом сокровенном уголке своей памяти. Они сидели втроём в замке Криса и, теперь Ассиоль уже ясно видела, что его маленький замок создан на месте, очень похожем на то, где в Изначальном Мире стоит Горный Замок Риана, а вернее – выносная башня. Камин согревал комнату с помощью красных кристаллов – их Тиррель добывал на южном полюсе, они давали тепло, но свет их был слишком слаб. Впрочем, жезл Ассиоль и летающие под потолком башни хрустальные шарики, наполненные голубым сиянием, смешивались с отблесками камина, комната была заполнена светом, переливающимися волнами света, и в этом освещении лица собеседников приобретали какой-то совершенно нереальный вид.
- Тиррель, - начала разговор Ассиоль – я вижу в этом мире знакомые места. Почему? Ведь Изначальный Мир существует, я только что вернулась из дома моих родителей, а здесь я вижу разрушенные остатки дома Тайрин, укрытый льдами Северный Остров, да и от горного замка не осталось ничего. Ты был магом Хаоса, что ты думаешь об этом?
- Маленькая Звёздная Королева, Ассиоль, девочка – то, что ты видишь здесь, было живым миром миллиарды лет назад. Всё повторяется, проходит время, очень много времени – ты даже не можешь себе представить, как много, и всё поглощает Хаос. Поглощая Миры и души, смешивая всё, как в котле, он, тем не менее, хранит то, что можно образно назвать семенами жизни. Можно сказать – Хаос не может с ними справиться, и чем больше миров он проглотит, тем больше скопится этих семян. Скопления семян, редко, но образуются и в Хаосе, и тогда он выталкивает их в зону порядка и приходит Звёздная Королева и зажигает новую звезду. К тому же, не все миры растворяются в Хаосе, есть и такие, кто застревает на рубеже и тихо разрушается здесь, в безвременье. Миры Кольца существовали и в далёком прошлом, таком далёком, что ты и представить себе не можешь. Они исчезли так, как на балу во сне Тайрин, но не растворились, а застряли здесь. Их четыре и ты дала им новую жизнь. А сон, бал, битва и ваша победа прервали временной цикл, и теперь Миры Кольца будут существовать вечно.
- Спасибо тому, кто прислал этот сон.
Тиррель промолчал.
- Как ты думаешь, Ассиоль – кто же всё-таки предупредил ваших магов? – спросил Крис.
- Сначала мы думали, что Ассиоль, но она не успела сказать ничего определённого. Мне кажется, ей кто-то помог.
- Правильно тебе кажется, - Крис посмотрел на Тирреля – и это мог быть только Великий маг.
- И великий предатель, - подал голос Тиррель – ибо предал дважды!
Ассиоль затихла. Потом сказала:
- Тиррель, а ты умеешь творить кофе?
Тиррель облегчённо вздохнул и взмахнул рукой. На столике у камина появился горячий кофейник и четыре чашки.
- Может быть, ты любишь со сливками и сахаром? – спросил он Ассиоль.
- Нет, нет, спасибо, Риан приучил нас всех к чёрному кофе без сахара.
- Риан, - задумчиво сказал Тиррель – тогда, в те времена, когда этот мир был живым, его звали иначе, да и Тайрин тоже и всех магов Миров кольца. Только Север и Юг оставили свои имена. Души, маленькая Ассиоль, не сразу растворяются в Хаосе. Проходит некоторое время, прежде, чем они потеряют себя и исчезнут в небытии. А если найдётся кто-то, кто позовёт их, достаточно сильный и могущественный, они могут прийти на его зов. Но этот кто-то должен быть очень сильным. Это должен быть Творец Миров, кто-то вечно существующий, Хранитель душ. Это сложно, малышка.
- Я не малышка, - вдруг заявила Ассиоль – я взрослая!
- По сравнению со мной – ты ещё крохотный, но очень сильный росток, рядом со старым деревом, увы, с гнилой сердцевиной!
- Не надо, Тиррель, - сказал Крис – если бы ты не помог Ассиоль, Миры Кольца уже были бы где-то на рубеже, и не было бы Звёздной Королевы, чтобы вернуть их к жизни.
- А кто позвал души Тайрин и Риана, моего брата и Эллис? Где они были всё это время? Они что-нибудь помнили?
- Да почти ничего они не помнили, но осознавали себя, как целое. Особенно те, кто любил друг друга. Риан и Тайрин сразу объединились, и им было легче противостоять силам разрушения, да и другие тоже, я уж не говорю о таких сильных личностях, как Север и Динель. Вот вокруг них и собирались остальные. Предшественница Асинты оказала дурную услугу Хаосу, отправив ему такой подарок – четыре магических мира. Души Великих магов держатся дольше, с ними трудно справиться и, думаю, Север, знает куда больше, чем говорит. Спроси его, малышка, когда вернёшься. Да и не все Великие Маги были на том балу – не было Великого Мага Юга, не было Вечного Волка Урха и его брата Щекна, все звери Тайрин остались в Изначальном Мире, хоть и звали их тогда иначе, как и саму Тайрин. Но, когда Маг Юга позвал их, они откликнулись и пришли к нему и долго жили, развоплощённые, как и оборотни Мира Великого Медведя, который ушёл с бала, развоплотил и увёл с собой всё население своего мира. Он очень силён – этот Великий Медведь. Куда? Вот этого я тебе не скажу – я не знаю. Тогдашний Мир Серых Песков попал сюда, на рубеж пустым – драконы оказались, как всегда, мудры и прозорливы - как и Мир Ассиоль, а попавшие в Хаос души были слишком сильны, чтобы можно было легко уничтожить их, и их было много. Волк Тайрин так звал свою хозяйку, что от его безмолвного воя Хаос содрогался, да и остальные не отставали. Где они были, когда Великие творили Миры – я не узнаю никогда и никто не узнает. Но прошли миллионы лет и Миры Кольца смогли принять своих обитателей. Новые Миры, вдали от Зоны Хаоса, и я помогал тогда творить Мир Серых Песков и Мир Ассиоль. Чёрный Маг был рядом со мной и Ассиоль, твоя бабушка, зажигала звёзды, но я не видел никого, кроме Асинты, а Асинта хотела только власти. Власти над всеми четырьмя мирами и ещё она хотела уничтожить Ассиоль. Наша Асинта была умнее своей предшественницы, она обладала огромной магической силой, принадлежала к Тёмному Ордену, как и Чёрный Маг и немало потрудилась вместе с нами. Но жажда власти, да ещё любовь….Чёрный Маг любил Ассиоль, а Асинта любила Чёрного Мага. Я узнал об этом слишком поздно – всё это время Асинта использовала меня, как влюблённого дурачка.
Тиррель замолчал, и Ассиоль поняла, что ему больно вспоминать прошлое.
- Твоя душа тоже попала в Хаос, Тиррель? – тихо спросила она.
- Да, меня вызвал Чёрный маг – он много сильнее, чем кажется.
Ассиоль грустно улыбнулась, а потом вдруг щёлкнула пальцами, и на столике появился маленький пузатый графинчик из горного хрусталя и три крошечных рюмки.
- Всё-таки я внучка Риана, - сказала Звёздная Королева – выпей, его волшебный напиток успокаивает душу.
[/spoiler]

Сын предателя.

[spoiler] После разговора в башне, Ассиоль долго не могла уснуть. Крис поместил её в спальне для гостей, на самом верхнем ярусе башни. Зачем он создал эту комнату - Крис и сам не мог бы сказать. Надежда найти душу отца, может быть, или надежда, что кто-то найдёт его самого, но кто рискнёт посетить мир на рубеже? Кто знает о существовании таких миров? Великие Маги хранили свои миры и старались создавать их подальше от опасной зоны. Судьба или случай привели сюда Звёздную Королеву, вот комната и пригодилась. Ассиоль понравилось скромное жилище – здесь было всё необходимое, только вот, чтобы поплескаться в тёплой воде, нужно было спуститься вниз, под башню, в жилище Тирреля – там был источник, вода в нём согревалась теплом самого мира. Ассиоль смотрела в окно и думала, что мир ещё хранит своё тепло, нужно только пробудить его. Нужно, чтобы проснулись вулканы, а для этого нужен Великий Маг Огня. Нужно не меньше тысячи лет, чтобы из-под лёдников стали пробиваться ручейки и сливаться в реки, а реки превратили бы потрескавшуюся равнину в море. Может быть, тогда пойдут дожди и на поверхность пробьётся первая трава. Потом в её окно заглянула синяя звезда, её тёзка и Ассиоль заснула. Ей снился зелёный лесной мир, горы за отрогом, на котором стояла башня, были покрыты лесами и в этих лесах росли ели с голубовато-сизой хвоей, а прямо под башней текла река, и был причал и маленький корабль шёл вверх по течению. Потом она увидела лес, и это был тот самый Заповедный лес, в котором родилась её мать и дом, утопающий в цветах и поляну с качелями под каштаном. На поляну вышел волк, шуба у него была серебристо-серая, а глаза странного для волка цвета – почти чёрные, большие и очень добрые глаза. Волк подошёл к Ассиоль и она поняла, что это Вечный Волк, Щекн, как называла его Тайрин. Зверь заглянул ей в глаза, и повеяло добрым теплом. Справа от дома журчал ручей и скатывался водопадом в речку и в траве цвели маленькие синеватые цветочки – вероника, она помнила их. Ассиоль проснулась, когда лучи зелёного солнца заглянули в окно её комнатки, и вспомнила свой сон. Что-то было не так. Конечно – ручей должен был быть слева от поляны и дома, качели висели под старым грецким орехом, а в траве цвели маленькие лесные фиалки. Только Волк был тот же самый! Вечный Волк, брат Урха – Великого Волка Заповедного леса. Вечный спутник Тайрин, как бы её не называли миллионы лет назад.
Теперь Ассиоль ещё больше хотелось вернуть к жизни этот мир, но сначала его следовало осмотреть - от северного полюса до южного. И ещё миру нужна луна, и нужна команда магов, которые могли бы ускорить процесс пробуждения мира. Всё это следовало обсудить в Совете Звёздных Королев и Великих Магов Кольца. Нельзя позволить времени убить такое чудо! Да, мир находится на рубеже, но вне зоны Хаоса. И здесь уже есть два мага. Правда, найдутся и предатели и кто-то должен …..кто-то должен быть таким же, как они. Чтобы принимали за своих!
Тиррель и Крис? Ассиоль постаралась отогнать от себя эту мысль. Ладно, сначала надо подробно исследовать этот мир, он всё-таки немного, в мелких деталях, но отличается от Изначального, того, который она знала. Но на южном полюсе есть материк, укрытый толщей льда, может быть, подо льдом, сохранилось что-то? Внутри скал? Там ведь должен быть и портал! Только после этого, после посещения южного полюса, можно идти в Совет.
Ассиоль оделась и спустилась на два пролёта лестницы. Оттуда, снизу, шло тепло и запах чего вкусного – Крис и Тиррель позаботились о своей гостье. За завтраком Ассиоль заговорила о южном полушарии мира. На юг от замка , если это бывшей Изначальный Мир, должен быть горный массив, потом полуостров и океан – возможно, в нём даже сохранилась вода подо льдом. Но самое главное Южный полюс – внутри скал должен быть проход, она знает – где, и если там, внутри гор, сохранился портал…..Ассиоль задумалась.
- Ассиоль, тебе лучше не ходить на южный полюс сейчас, - сказал Тиррель – там сейчас зима, солнца нет, зато звезда Асинты стоит в зените. Тебе её лучи могут повредить.
- Но звезда Асинты видна из моего родного мира и вреда никому не приносит.
- Не может принести – вы защищены и всё-таки слишком далеко от неё. А здесь рубеж. Здесь она особенно сильна.
- Но ты же ходишь на южный полюс и зимой.
- Асинта уже не магиня, проникнуть в мои мысли она не может, а я её самый верный слуга. Был. Вряд ли звёзды мыслят, но у вас ведь есть выражение – злая звезда? Или наоборот – добрая? Синяя Ассиоль для тебя добрая звезда, твоя хранительница, поэтому здесь для тебя самое безопасное место. Когда у нас начнётся зима, на южном полюсе будет солнечный день - полгода.
-Сколько ещё ждать?
- Недолго. Если бы мир был живой, через месяц пошли бы дожди – в этих местах не должно быть зимы, ты ведь помнишь Горный замок?
- Да, помню. Ну, что же, я подожду. А пока можно побывать на экваторе, там может быть, что-то найдётся.
На экваторе и в самом деле нашёлся океан, вернее то, что им когда-то было. Но зелёное солнце уже начало свою работу и у побережья, на мелководье лёд подтаивал.
Побывали они и на востоке – там лёд и не думал таять и на западе, где раньше было тёплое море, а теперь лежала ледяная равнина и, наконец, вернулись в замок Криса.
Здесь уже вовсю бушевала зима и Ассиоль решила, что пора посетить южный полюс.
Тиррель посмотрел на девушку, на её искрящееся платье и вздохнул.
- Конечно, Ассиоль, я понимаю, ты Звёздная Королева и всё такое, но сама мысль, что ты вот в этом платье окажешься на южном полюсе, как-то меня не радует. Уж извини, я тут кое-что приготовил для вас с Крисом. Маг взмахнул рукой и две огромные дохи, подбитые гагачьим пухом, появились на диване. К ним прилагались тёплые сапоги и рукавички.
Асииоль рассмеялась и нарядилась в новую одёжку. Крис последовал её примеру, и они исчезли. Ледяная равнина на южном полюсе взрывалась отвесными скалами. Казалось скалы тоже выточены из льда, но Ассиоль знала, что подо льдом – горы, а где-то неподалёку должен быть проход вглубь огромного континента. Конечно, проход тоже стал ледяной стеной, но, её жезл мог помочь. Она пыталась сориентироваться, луч зелёного солнца чуть не ослепил её, отразившись от гладкой полированной поверхности. Ассиоль направила жезл на выступ скалы и снег стал таять. Потом из расщелины хлынула целая река и растеклась по ледяной поверхности океана. Под водой стала видна лестница и угол какого сооружения.
- Это садовый павильон, - сказала Ассиоль Крису – здесь был свободный ото льда берег и на нём росли небольшие такие деревца, холодостойкие. А лестница ведёт к воротам в стене. Посмотрим, сумею ли я войти. И они храбро потопали по ещё мокрой лестнице – заботливый Тиррель сделал их обувь непромокаемой и Ассиоль в душе поблагодарила несчастного мага. Хорошо, что жезл растопил лёд не только на лестнице, но и у стены. Ворота, тяжёлые, каменные, были украшены вырезанными драконами. Ассиоль подумала и прижалась щекой к барельефу. Второй дракон фыркнул – он тоже хотел, чтобы его приласкали. Погладив второго дракона, Ассиоль утащила Криса вверх, на ледяную глыбу. За стеной, наверняка был лёд. Дверь открылась бесшумно и Ассиоль направила жезл на ледяную глыбу преграждавшую путь. Вновь по ступеням ринулась талая вода.
- Здесь, за стеной, начинались сады, - сказала Ассиоль. На материке шесть вулканов, они поддерживали нормальную температуру. В Изначальном мире, по крайней мере, сейчас так. Извержений не бывает, там живёт Великий Маг Огня и его супруга, Иридель – она следит за ветрами, и вообще мы её зовём Магиней Синего Неба. Крис давно, ещё на Селентине, слышал историю, в которой упоминалась и Иридель и Шалиах, отец Ассиоль, и невольно покраснел.
- Да, - заметила Ассиоль – мой папочка время зря не терял. Но, то было в далёкой молодости. А вообще он маму очень любит.
Когда вода спала, открылась дорожка вглубь материка и Ассиоль растерялась. Нужно было найти хотя бы один дворец и вход в него – она знала, что подгорные ходы связывают все дворцы Великих магов. А вокруг них были ледяные стены.
- Хоть бы один уголок какой-нибудь проявился – подумала Ассиоль, и вновь зелёный солнечный луч ударил в точку на ледяной стене. Ассиоль подумала, что всё-таки звёзды, бывают, по крайней мере, благодарны своим создателям и направила жезл точно по лучу. Они едва успели отскочить в сторону он хлынувшей воды, буквально взлетев на ледяной утёс. За схлынувшей водой они увидели ещё одну стену и дверь. На двери был знакомый знак, кленовый лист.
- Дом Владыки лесов, он мне в некоторой степени, родня, - сказала Ассиоль и положила руку на кленовый лист. Дверь открылась, и за ней льда не было. Был широкий коридор.
[/spoiler]

Сын предателя.

[spoiler] Ассиоль подняла жезл и под сводами коридора запорхали светящиеся золотисто–зелёные бабочки. Крис не захотел ударить лицом в грязь и к бабочкам присоединились голубоватые шарики. При свете коридор показался путешественникам скорее широкой улицей или очень высоким туннелем, так плотно облицованным тёмно-зелёным камнем, что казался выплавленным в этом камне. Он и был выплавленным, а камень был удивительно красив, со струящимся рисунком. Отполированные стены отражали не только свет, но и самих путешественников и Ассиоль , посмотрев на своё отражение, немедленно пожелала снять доху. Однако сочетание её звёздного платья и меховых сапог выглядело несколько забавно.
- Пойду босиком, - сказала Ассиоль – ну, на что я похожа?
- На самое прекрасное существо во вселенной, - выпалил покрасневший Крис и добавил – извини, вырвалось.
- Уж не собираешься ли ты объясняться мне в любви? - подозрительно спросила Ассиоль.
- Нет, не собираюсь, это было бы глупо и неуместно, но сапоги всё-таки не снимай – неизвестно, где и сколько нам идти, а пока давай доху – я понесу.
Ассиоль милостиво передала доху своему спутнику, а сапоги решила оставить – действительно, неизвестно, что их ждёт впереди. Так они и двинулись дальше – Ассиоль в изящном, почти бальном платье и меховых сапогах (очень похожих на камики) и Крис, нагруженных двумя огромными шубами – хорошо хоть, лёгкими.
- Ассиоль, если будет нужно, я сотворю тебе туфли, - сказал Крис. Они как раз обнаружили удобную каменную скамеечку и присели передохнуть – или лёгкие меховые тапочки, пол всё-таки каменный. Правда, мне кажется, что именно от пола и идёт тепло.
- Тебе не кажется, - сказала Ассиоль – у нас в Изначальном Мире на южном полюсе именно снизу идёт тепло. А ты заметил, как здесь легко дышится и вообще – как-то очень хорошо становится на душе?
- Заметил, - Крис опять покраснел, и Ассиоль сделала вид, что не обратила на это внимания.
- Миллионы лет назад здесь жили маги, Великие маги, это место пропитано магией, тем более дом Владыки лесов – здесь ещё чувствуется магия живого леса! Вот увидишь круглый зал…..Жаль только садов, парков и лесов здесь больше нет.
- Я думаю, - перешёл на деловой тон Крис – именно в этих подгорных чертогах они собирали души, вызволенные из Хаоса, беспамятные в прямом смысле слова.
-Что ты хочешь сказать?
- Есть ещё память души, её невозможно уничтожить, пока не наступит полное небытие. Тиррель многому научил меня!
Ассиоль искоса глянула на своего спутника, вздохнула и предложила идти дальше. Сапоги она снимать не стала.
Коридор-улица вывел их в круглый зал. Стены зала из того же зелёного камня были покрыты изображениями зверей вьющихся растений, причём среди зелёных листьев взгляд встречал и цветы – дикие розы искусно вырезанные из бледно – розового мрамора, лилии, астры, в у самого пола лежали красно-золотые кленовые листья, так похожие на настоящие, что хотелось их взять в руки. Колоннада, обегающая зал, была выполнена в форме деревьев и между колонн видны были проходы в новые коридоры. Зал был связан со всеми жилищами великих магов. На стене у одного из коридоров словно прилепился каменный золотой кленовый лист, у другого горело светлое рубиновое пламя, окружённое сапфировым кольцом, волк с чёрными агатовыми глазами охранял, видимо покои той, что стала теперь Великой магиней Тайрин. Но Ассиоль решительно направилась к коридору, который был отмечен белым медведем на льдине.
- Если здесь есть портал, то наверняка рядом с домом Великого мага Юга.
Они свернули в снежно-белый коридор и скоро оказались ещё в одном круглом зале.
- Здесь везде так – эти круглые залы связывают коридорами огромные подгорные дворцы. Но у них был и внешний этаж, башни, террасы, выходящие в парки и сады – по крайней мере, у нас всё именно так. Только я думаю, верхний этаж уже давно недоступен и садов и парков, конечно, нет.
- В покои владыки лесов меня впустили, - продолжала Ассиоль – он мне, в какой-то мере прадедушка, а вот войдём ли мы в покои Великого Мага юга – это ещё вопрос.
- Как это – прадедушка в какой-то мере? – спросил Крис.
- Ой, если я начну тебе сейчас рассказывать историю своей семьи, мы будем здесь сидеть не меньше года, - ответила Ассиоль – потом расскажу.
- Если у нас с тобой может быть «потом» - с горечью подумал Крис.
Они вошли в сверкающий белый зал, словно снова оказались на заснеженном берегу, и Ассиоль решительно направилась к стене с белым медведем, а Крис изумлённо разглядывал снежные узоры на стенах, синие молнии, прорезающие простенки, пол, похожий на прозрачный чистый лёд, тем не менее, тёплый. Колонны здесь напоминали укутанные снегом ели, а на ветвях то и дело вспыхивали алмазами снежинки. Ассиоль увлечённо ворковала с медведем, вырезанным из куска белого полупрозрачного камня. Наконец медведь улыбнулся – Крис не поверил своим глазам, но дремучее лицо каменного зверя действительно растянулось в улыбке – и они вошли в резиденцию Великого Мага Юга. Бывшую Резиденцию.
Дворец Великого Мага был огромен. Комнаты подгорного этажа шли анфиладами, и ни одна не была похожа на другую. Преобладали белые и холодные бирюзовые тона, кое-где синие грозовые разряды прорезали стены, наконец, усталые путники устроились в бирюзовом зале и Ассиоль смогла снять сапоги, а Крис сотворил для неё туфли – мягкие и красивые, подходящие к её платью. Шубы сложили на соседний диван и стали думать, куда идти дальше. Хотелось есть, и на столике перед диваном появились вазы с печеньем и кофейник с горячим кофе. В углу зала запылал синим пламенем камин и в смешанном свете камина, зелёных бабочек Ассиоль и голубых светящихся шаров Криса, они заметили нечто мерцающее в самом тёмном углу, прозрачное радужное облачко. Облачко держалось в стороне, видимо, не желая мешать путешественникам, но Крис сам подошёл к нему и спросил.
- Кто ты? Ты можешь принять более определённые очертания? Я сын Буги и я ищу душу моего отца!
Облачко вздрогнуло и взмыло под потолок.
- Твой отец предал тех, кто ему верил, зачем он тебе?
- Он сделал это ради моего спасения и Шалиах понял его!
- Да, Шалиах – он честный и верный друг, он понял, но понял ли Крис?
-Здесь сын Буги и дочь Шалиаха, никто из нас не может сказать ни слова ни в осуждение Буги, ни в его защиту. Но понять его мы можем.
- Я был готов погубить четыре мира, ради одного ребёнка, а ведь там тоже жили дети.
- Погубить Миры кольца не удалось – заговорила Ассиоль, уже поняв, кто перед ней – Тиррель и Ассиоль предупредили Великих магов и ко второму балу они были готовы. И я не знаю, как поступил бы Шалиах, если бы пропали Лианель или я. Всё сложно, но в Совете Магов нет фанатиков – тебе нужно воплотиться и вернуться в мир. Или остаться здесь, с сыном и Тиррелем. Этот Мир будет возрождаться долго, ему нужны сильные маги, чтобы вернуть его к жизни – помоги нам, это честнее, чем прятаться в подгорных дворцах и заниматься самоедством.
Но я не смогу сам воплотиться – нужна помощь Тирреля, а он слуга Асинты.
- Он не слуга уже давно, но лучше пока оставить эту тему и пусть все, кто его знают, считают его слугой. Самым верным и преданным. Сны Магам Кольца помог послать Тиррель и меня спас Тиррель – его дела говорят за него.
- Крис, ты стал взрослым, таким красивым и сильным, ты подружился со Звёздной Королевой, дочерью Шалиаха, - призрак на мгновение уплотнился и стали заметны черты лица. Это лицо Крис помнил с детства и на мгновенье он даже забыл о присутствии Ассиоль.
- Отец, мама, наверно, всё ещё ждёт тебя!
- А ты? Ты так и не побывал на Селентине?
- Мы придём туда вместе, но, думаю, нашим делом станет возрождение этого мира.
- Да, я видел солнце, впервые за много лет, зелёное, золотисто-зелёное – это ты его зажгла, Ассиоль?
Это моя первая звезда, - Ассиоль явно была довольна своим творением – и вокруг неё уже кружатся четыре планеты. Третья, та на которой мы находимся – это исчезнувший четыре миллиона лет назад Изначальный Мир. Но Великий Маг Севера успел собрать вокруг себя ещё не ушедшие в небытие души, а Маг Юга призвал их. Не знаю, где они обитали, когда Великие воссоздавали Изначальный Мир, могу только догадываться – где-то здесь, в подгорных чертогах. Ты давно здесь обитаешь, уже триста лет, может быть, кто-то ещё заблудился в здешних лабиринтах?
- Нет, здесь только я. Иногда мне удавалось ускользнуть от красного глаза Асинты и пробраться на север. Я мог видеть Криса, это было единственной радостью – мой мальчик был жив и рос, но я никогда не показывался ему – зачем сыну отец, предавший четыре мира?
- Хватит самоедства, - решительно заявил Крис – у тебя был выбор без выбора. Все давно это поняли. А если ты воплотишься и поможешь восстановить этот мир – мы получим защиту от Зоны Хаоса. Только вот зверей и людей здесь быть не должно – очень опасно для них такое соседство.
- Леса не могут расти и жить без зверей, - тихо сказала Ассиоль – а в мирах выбора зверям не сладко приходится. Возможно, кто-то добровольно согласится переселиться сюда, когда мир оттает. Но нужно найти портал, даже если он закрыт.
- Я знаю, где портал, - сказал призрак Буги, я покажу.
Идём вместе, - сказала Ассиоль - я тоже там бывала
Радужное облако выбралось из своего угла и повело их по анфиладе залов, пока они не свернули в арочный коридор, ведущий в тупик. Арка была перекрыта стеной, гладкой белой сверкающей стеной, украшенной сложным рисунком.
- За стеной лестница, - уверенно заявила Ассиоль, ведёт вниз, а в рисунке есть одна хитрость – нужно нажать на некоторые точки.
Она быстро провела пальцами по стене и надавила на цветок, листок, снежинку, ещё что-то – Крис не успел заметить. Стена отодвинулась в сторону, и перед ними открылся ведущий вниз туннель. В полу туннеля была лестница, и призрак бросился вниз первым.
- Крис и Ассиоль побежали за ним и вскоре все оказались в круглом зале, с очень высоким потолком. В дальнем конце зала две мраморные статуи воинов охраняли ещё одну арку, верхняя часть которой, уходила ввысь, к потолку.
- Вот он, портал, - сказала Ассиоль.
[/spoiler]

Сын предателя.

[spoiler]Звёздная Королева подошла к порталу, но никаких знаков, указывающих на вход, на этом портале не было.
- Ассиоль, Крис, я хоть и призрак, но я долго работал в патруле – нам не надо пытаться открывать портал, тот, кто его закрыл, знал, что делал.
Но было уже поздно, внучка Чёрного Мага унаследовала любопытство и отсутствие должного терпения от дедушки – она дотронулась до входа своим жезлом, и сиреневое сияние поглотило её. Крис бросился за ней, призрак Буги не мог оставить двоих детей без помощи. Все трое оказались в полной темноте, вязкой, холодной и раздирающей душу на части. О телах говорить не приходилось – они сейчас ничем не отличались от Буги.
- Ко мне, идите ко мне – донёсся до Ассиоль безмолвный зов Буги и она пошла на зов. Там уже был Крис и втроём они образовали плотный светящийся клубок. Стало легче. А потом раздался голос – они услышали его, беззвучный, повелительный голос.
- Выходите! Вы мне нужны.
И они, не в силах противиться, пошли на этот голос. Снова забрезжило сиреневое сияние и вся троица очутилась по ту сторону портала, в доме Мага Юга. Тиррель, ни на секунду, не спускавший глаз с путешественников, стоял в центре зала.
- Каков бы я не был, но маг я сильный. Целый мир мне не вытащить, но троих идиотов я вызволить ещё в силах. Буга, почему ты разрешил этим детям лезть куда не положено?
- Я просто не успел, уж очень шустрая внучка у Алуафа!
Шустрая…и угодила в Хаос! Но портал надо закрыть и вот тут она должна нам помочь. Закрыть и портал и арку, ведущую к нему, пока оттуда не налезло какой-нибудь гадости.
Ассиоль уже поняла свою ошибку и прикоснулась к сиреневому овалу противоположной стороной жезла. Стена восстановилась. Она, с заметным усилием развернула мечи каменных воинов так, что они скрестились. Потом они вышли из тоннеля, и Ассиоль стёрла рисунок на стене – теперь это была просто гладкая стена, опалово-белая, без рисунка.
- Вы знаете, сколько времени вы там пробыли?- грозно вопросил Тиррель – почти полгода. Время в Хаосе нет или оно есть, его природы никто не знает. Уже скоро зима, я ору здесь несколько месяцев, сегодня солнце показалось на несколько минут, зато красная звезда почти в зените. Нам надо уходить на север, всем, а тебе Ассиоль особенно. Ассиоль, ты что?
Ассиоль сидела на диванчике и почти спала.
- Крис, бери её на руки, Буга, ты и сам можешь следовать за мной и скорее, скорее, пошли на север. Маги исчезли.
В замке Криса пылал камин, Ассиоль, уложили на диван поближе к огню и она очнулась.
- Крис, если я усну, пожалуйста, отнеси меня к родителям, - сказала она, свернулась клубочком и стала смотреть в огонь.
- Ассиоль, я оставлю с тобой Криса, а Бугу отведу в ад, - Буга не отреагировал, видимо считал, что так и надо – ну, не в ад, есть у меня в подземелье комната, где даже мне одному хватает сил воплотить призрака. Правда, это довольно болезненно, как Буга, ты согласен? Своё ты уже ….
- Нет,- прервал его Буга – не искупил. Вот когда в этом мире расцветёт белая роза и послышится детский смех – буду считать, что искупил.
- Ну, пошли, первый шаг надо сделать – в виде призрака ты бесполезен, а в виде мага-предателя – очень даже полезен, учитывая обстоятельства, нам придётся завести – кстати, как это называется в мирах выбора, Ассиоль?
- Тайрин говорила – работа под прикрытием и ещё контрразведка, - пробормотала Ассиоль сквозь сон – дайте поспать.
Тиррель внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Они с Бугой исчезли.
Ассиоль спала. В окно башни заглядывала синяя звезда и ей вновь снились сны, в которых она шла среди леса, по полянам, поросшим фиалками, среди огромных деревьев – она знала, что это секвойи, а рядом шёл Крис и улыбался. На руках Ассиоль несла белого волчонка с синими глазами, волчонок всё порывался облизать ей нос, и она смеялась и гладила маленькое мягкое тельце. Из-за дерева вышли Буга и Шалиах, Щалиах держал в руках открытую шкатулку, а в шкатулке лежали два кольца. Потом вдруг появился Чёрный Маг, он погладил её по голове, а на руке у него был перстень, и в серебряную оправу была вставлена синяя звезда. Мир вокруг Ассиоль заполнился светом, исходящим из перстня, запели свирели дриад и их песня окончательно усыпила Ассиоль.

Крис смотрел на спящую Ассиоль, даже не пытаясь её разбудить – он понимал, что это невозможно. Её нужно отнести домой, только там она проснётся – проснётся и никогда больше не вернётся в этот мир. А он вернётся и будет здесь жить, добудет семена жизни – он сообразил, что их надо искать в чертогах Владыки лесов – значит, следующим летом, он отправится туда. А все маги будут считать его предателем и сыном предателя – иначе новому миру не выжить.
Поздно ночью вернулись Тиррель и Буга. Лицо Буги было бледным, как полотно, но он был в человеческом теле и смог обнять сына. Тиррель смотрел на маленькую Звёздную Королеву. Она спала.
- Крис, - сказал Тиррель – отнеси Ассиоль в её комнату и не пытайся будить. Она проснётся сама, но не здесь. Утром, ты доставишь её в дом Шалиаха, в мир Ассиоль. Она спит хорошо, но проснётся не раньше, чем через месяц. Твоя судьба – в твоих руках. Решишь вернуться – мы будем рады. Нет – твоё право выбирать свой путь.
Я вернусь, - сказал Крис.
Утром следующего дня Шалиах увидел в своём замке молодого мага – на руках у него лежала спящая Ассиоль, но даже во сне она сжимала в руке жезл, и это был жезл королевы.
Лицо мага показалось Шалиаху знакомым, а маг сказал:
- Ты никогда не видел меня, но ты был другом моего отца. На том балу ты убил его и этим спас его душу от разрушения – в Хаосе распадается всё, даже бессмертные души. Я сын Буги, сын предателя. Теперь мы в расчёте – твоя дочь жива и скоро проснётся, а я должен уйти, моё место там, на границе. Прощай.
Маг передал Ассиоль Шалиаху и исчез.
[/spoiler]

Сын предателя

[spoiler]Ринель и Шалиах смотрели на спящую дочь. Лицо её было спокойно, светлое, нежное лицо, розовые губы, вьющиеся светло-русые волосы. Она была в своём платье, ткань искрилась звёздами, в правой руке - жезл, живой зелёный камень в навершии. Девушка явно было здорова, жива, но не хотела просыпаться. Неслышно возник рядом с родителями Лианель, Чёрный Маг и Тайрин с Рианом. В саду, вокруг замка бродили дэви, подружки Ассиоль – она росла вместе с ними. После истории с Шалиахом, действие дэви на его семью вообще исчезло, и дети росли все вместе. Чёрный Маг заговорил о том, что хорошо бы внучку перенести в его замок – синяя звезда, Хранительница Ассиоль, может быть, сможет пробудить девушку.
Тайрин вышла в сад и разговорилась с дэви. Ей казалось, причина где-то рядом, но они её не видят. Одна из пустынных красавиц предположила, что виной всему лучи красной звезды. Хорошо бы точно узнать, что произошло во время второго путешествия Ассиоль. Тайрин задумалась. Она могла бы посетить погибший мир, риск, конечно, был, но вполне объяснимый. Пока она размышляла, в саду появился Шалиах и сказал, что патруль собирается отправиться завтра к зелёной звезде. Это было наилучшее решение – патруль просто выполнял свои обязанности. Ассиоль решили перенести на север, в замок её деда.
- Шалиах, - дэви давно уже считали мага за своего – мы рассаживаем сады вокруг дворца Ассиоль, но подальше от стен самого дворца. Там что-то есть, в этом дворце. У стен гибнут цветы, даже трава не растёт, скажи Чёрному Магу, чтобы он не вздумал вносить Ассиоль во дворец. Пусть спит за горами, в северных лесах.
- У меня давно появилась мысль об уничтожении самого дворца, причём так, чтобы он провалился совсем, в мировой огонь, и метров десять вокруг. Когда огонь уничтожит всё, что там есть, можно залить это место водой.
На лестнице замка появился Чёрный Маг, он держал внучку на руках. Рядом с ним шли Шалиах, Лианель и Риан. Тайрин взяла под руку Ринель.
- Она проснётся, Ринель, думаю, что и поцелуя принца не понадобится. Дэви правы – дело в звезде и во всём, что с ней связано. Дворец Ассиоль действительно нужно погрузить в подземный огонь, а красную звезду Асинты лишить силы, потушить и загнать в Хаос. Это могут только Звёздные Королевы – общими силами - и светлые и тёмные. Значит, всё решится на Совете.
Чёрный Маг, устроил Ассиоль в комнате, где лучи синей звезды чаще всего падали на лицо спящей. Сам он почти не выходил оттуда, ожидая, что девушка откроет глаза. Поэтому появления за его спиной Ниэль он не сразу заметил.
Ниэль, Звёздная Королева, Наставница Ассиоль, без всяких церемоний, встряхнула мага и вывела его из состояния полусна.
- Алуаф, оттого, что ты на неё смотришь, она не проснётся – тут нужен кто-то помоложе – бесцеремонно заявила Ниэль. От тебя требуется действие, а лить слёзы и рвать волосы будешь в свободное от работы время.
- Работы? – переспросил маг.
- Ну, да работы. Вот ты, что ты сделал за то время, пока девочка спит? Ты уничтожил дворец Ассиоль? Я там была, правда во дворец не заходила, но то, что там плохо, я могла определить и стоя в саду. А ты Великий Маг подземного огня, кому, как не тебе провалить в этот самый огонь это прекрасное строение? Там жила и немало колдовала Асинта, там была битва, а ведь наверняка, когда малышка бывала у тебя, ты показывал ей дворец бабушки. Ну, показывал?
- Только комнаты Ассиоль и сады.
- Алуаф, мне тебя жаль и потому я не называю тебя так, как следовало бы!
- Старым дураком?
- А как ещё тебя назвать? Вставай, за девочкой приглядит Лианель с подругой, нам надо провалить это сооружение в огонь, да поаккуратнее.
- Угу, я помню, как вы аккуратно так целый континент утопили.
- На ошибках учатся. Как правило, на своих собственных. Пошли. За дверью стоял Лианель, рядом с ним была девушка, закутанная в чёрное с головы до ног.
Чёрный Маг поклонился девушке, поздоровался с внуком и только потом спросил у Ниэли.
- А что это она так закуталась?
- У тебя совсем мозги расплавились? Соберись, наконец! Это же дэви!
- А как же Лианель? Он её не видел, что ли, ни разу?
- Ну, Алуаф, он рос вместе с ней, они с детства знакомы, и на потомков Шалиаха дэви не действуют.
- Совсем не действуют?
- Как видишь, не совсем, а в самую меру! Пошли!
Через мгновение они были в садах Ассиоль. Но чем ближе Ниэль и Алуаф подходили к дворцу, тем чаще им встречались засыхающие кусты роз и поляны, заросшие чертополохом. Вокруг дворца ничего вообще не росло. Голая, потрескавшаяся земля.
- Но ещё пятьдесят лет назад всё было нормально, - растерянно сказал Алуаф.
- Есть семена, которые тысячи м миллионы лет сохраняют всхожесть – Ниэль прикидывала территорию, которую предстояло уничтожить – хорошо, что всё это время Ассиоль провела в школе, а ты сюда не заходил. Или заходил?
- Нет, мне было не по себе! Не хотелось.
-Тогда проводи своим мечом линию и захвати участки с чертополохом!
- А потом?
- А ты забыл, что надо делать потом?
Чёрный Маг вздохнул и пошёл вокруг дворца. За ним тянулась огненная полоса. Потом они с Ниэль поднялись на холм и Чёрный Маг начал петь заклинание. Вскоре в его песню вступил голос Ниэль. Холмы даже не дрогнули. Точно по линии огня земля стала опускаться вниз, унося с собой прекрасный дворец. Ниэль посмотрела на Алуафа. Ей показалось, что из-под чёрных ресниц мага скатилось две слезинки. Пламя вырвалось из провала, вспыхнуло и затихло по мановению руки мага. Стало легче дышать. Они подошли к краю оплавленной скалы. Ниэль провела над бездонным провалом рукой. Две стены покрылись трещинками и из них сначала тонкой струйкой, а потом потоком хлынула вода.
- Здесь проходила водная жила, - тихо сказал Алуаф – теперь здесь будет озеро.
Ожившие золотые розы, казалось, ничего не заметили. Ниэль и Алуаф побрели по сиреневой аллее. В конце аллеи они увидели три фигурки – фигурки приближались к ним и скоро стало видно девушку, закутанную в чёрное покрывало, Лианеля и Ассиоль.
- Дед, - закричала Ассиоль – я проснулась!
[/spoiler]

Сын предателя

[spoiler] Совет Великих Магов и Звёздных Королев решили провести в мире Ассиоль. Чёрный Маг, после пробуждения внучки, пришёл в себя и сотворил для Совета дом, на северо–западе, высокую круглую башню в центре и четыре прилегающих башенки поменьше – по числу Миров Кольца. Дом стоял над узким морским заливом, и, чтобы у гостей было место для отдыха, он окружил это строение зимним садом. Прозрачные стены зимнего сада выглядели на голой скале совершенно фантастически, тем более, что он подсветил их изнутри согревающими кристаллами. До начала совета было ещё несколько часов и две девушки устроились внизу, на невысоком скальном выступе над морем. Тёплые плащи защищали их от холодного морского ветра, у одной на капюшон плаща была откинута густая чёрная вуаль.
Ассиоль и Иссет, подруга Лианеля – Ассиоль ждала начала Совета, а Иссет просто хотелось побыть рядом с ней, да и Лианель лазил по горам где-то неподалёку.
- Иссет, - спросила Ассиоль – что у вас с Лианелем? Вы собираетесь обручиться?
- Ты против? – голос дэви прозвучал как-то грустно.
- Нет, конечно, в нашем семействе пары есть самые разные. Начни с Тайрин – она вообще родилась дриадой, потом стала человеком, жизнь в мире Выбора прожила, вернулась, магиней стала. А брат моей мамочки вообще женился на оборотне – хорошо ещё, что они оказались одного вида! Тут вся проблема в детях – брак считается совершённым, когда появляется ребёнок. А дэви детей рожают, я знаю. А Лианель, если в зверя вздумает превратиться, тигром станет, а ты дэви, вы не оборотни вообще. Демоница пустыни и тигр. Как с потомством-то быть?
- А Тайрин как?
-Тайрин…..Мир выбора не мёд! Да и разошлись мы далеко – во времени. Великие маги могут, конечно, что-то сделать, они там бывают иногда, но люди туда уже не уходят. А дэви вообще не люди……Сложно всё.
- Вот потому мы и не обручены, - печально сказала Иссет – Я выйду замуж за дэва или вообще останусь одна. Но жить я буду в своей крепости, в сердце пустыни. А Лианель построил замок на востоке, в лесах. Мы с ним дружим с детства, друзьями и останемся, а всё остальное, так, девичьи мечты. Да и нельзя мне жить с магами – это только потомство Шалиаха нас нормально воспринимает, а ведь не будет Лианель вечно со мной вдвоём. Я вон от твоего деда прячусь.
- От которого?
- Да от обоих. А у тебя как? Этот Крис, про которого ты мне рассказывала?
- А что Крис? Крис будет хранить мир зелёной звезды, надеюсь, общими силами мы его восстановим, а я должна хранить Мир Ассиоль, моей бабушки.
- Ну, это всё решить можно. Мир Ассиоль Чёрный Маг вечно хранить будет. А зелёная звезда – твоя и миры возле неё – твои. Крис на Совет не придёт?
- Нет. Кто-то должен там оставаться. Тиррель придёт, но его никто не увидит. А вот и Лианель!
- Я тебя отнесу в крепость, Иссет? – спросил Лианель - здесь море бурное, лететь тяжело и долго. Ещё сломаешь крыло….
- И повторится история Шалиаха ….нет, не надо! Да и Ассиоль пора! Но ты мне потом расскажи, что вы там решили.
- Расскажу! – пообещала Ассиоль, и Лианель исчез вместе с Иссет.
- Грустно как, - подумала Ассиоль и пошла по тропинке в гору, к новому зданию Совета.
Сотворённое Чёрным Магом здание издали походило на ёлочную игрушку – сквозь стеклянные стены зимнего сада лился свет, купол центральной башни тоже был прозрачным, и днём в него заглядывало солнце, а ночью звёзды. Ассиоль вошла через высокие створчатые двери в форме арки и очутилась в саду – цвели апельсинные и лимонные деревья, в тени кустов чубушника прятались маленькие беседки с фонтанчиками, цветы, кажется, собранные из всех миров кольца, мирно уживались друг с другом. Здесь росли и гордые розы и скромный нивяник, георгины и орхидеи, целые россыпи крупных трёхцветных фиалок и строгие гладиолусы, лилии – словом, всё, что можно было собрать цветущего, всё цвело в этом саду. Из сада можно было войти в Зал Совета или в любую из четырёх башен, предназначенных для Великих магов миров Кольца. Сквозь купол центрального зала лился солнечный свет, а витражные окна, к которым Чёрный Маг был неравнодушен, разбавляли его всеми цветами радуги. Огромный круглый стол в середине зала был предназначен для участников Совета. Сегодня во главе стола будет полыхать белое пламя Великого Мага Изначального Мира. Напротив его расположится Ниэль и светлые Звёздные Королевы, в том числе и Ассиоль. Рядом с Нииэль будет сидеть Чёрный Маг и тёмные Звёздные Королевы. А Великие Маги сядут в центре.
Ещё не звучала флейта, зовущая в зал, и Ассиоль решила пройтись по саду. Зашла в беседку, окружённую густыми зарослями сирени, и залюбовалась ковром из незабудок, окруживших фонтанчик в центре.
- Ассиоль! – голос показался знакомым, но не тем, которого она ждала – Ассиоль, Крис просил передать это тебе - и Тиррель вложил ей в руку крошечный бледно-розовый бутончик на серебряном стебле, с листочками, осыпанными изумрудами.
- Как он там? – спросила Ассиоль.
- Работает, - ответил Тиррель – и, кстати, ты меня не видела, а Крис сотворил цветок под лучами синей звезды.
С этими словами Тиррель исчез.
Ассиоль рассмотрела нежный бутончик, его тонкие лепестки были вытачаны из очень светлого рубина, а на стебле была изящная заколка. Она приколола цветок почти у самого плеча своего платья и пошла в зал – уже пропела флейта.
Её место за столом Совета оказалось рядом с Ниэль, и Ассиоль мысленно поблагодарила свою Наставницу, и за вложенный в её, Ассиоль, обучение, труд и за поддержку. Число светлых Королев уменьшилось после бала, трое предали и попали в Хаос, теперь их было только семь, считая и Ассиоль. Темные Звёздные Королевы сидели не далеко, рядом с Чёрным Магом, и ничем особенным от светлых не отличались. Вот только глаза у них были очень тёмные и какие-то бездонные, да платья были чёрные, и на ткани вспыхивали синие и красные искры. Такой же искрящийся чёрный плащ был на Алуафе. Ассиоль увидела Тайрин – та кивнула внучке и тихо улыбнулась. Рядом с ней сидел Великий Маг из Мира Серых песков – у Ассиоль даже дыхание перехватило – такой красоты она вообще не представляла. Снежно белые волнистые волосы, точёные черты лица и необыкновенные ярко-бирюзовые глаза. Тайрин заметила как расширились и без того не маленькие глаза внучки, улыбнулась и что-то сказала магу. По-видимому, они были знакомы. Маг улыбнулся и стал ещё красивее. Ассиоль пыталась вспомнить – кто это, ей казалось в раннем детстве, ещё в колыбели, она видела эти глаза, но тут пришла на помощь Ниэль.
- Это Орризар, дракон, между прочим, любящий муж и отец двух дракончиков. Сын его уже давно женат и скоро Орризар станет дедом, а вот Зира, дочка, возможно, уведёт из Изначального Мира северного дракона Глора.
- Что же он такой красивый-то!- прошептала Ассиоль – даже просто до неприличия красивый!
- Ничего, когда Тайрин было десять лет, а Орризар ещё жил в Изначальном Мире, он произвёл на твою бабушку такое же впечатление, как и на тебя! Но потом это быстро прошло, чему немало поспособствовал Риан.
Между тем во главе стола вспыхнул белый столб пламени. Совет начался.
[/spoiler]

Сын предателя.

[spoiler] Великий Маг Юга Изначального мира начал с того, что сообщил всем уже известный факт – зажжена новая звезда вблизи границ Хаоса и вокруг неё вращаются четыре планеты, одна из которых является оледеневшим Изначальным Миром – его второй версией. Вот тут Ассиоль удивилась по настоящему – оказывается, был и ещё более древний Изначальный мир.
- Первая версия попала в Хаос и растворилась, но души её обитателей удалось спасти, - спокойно сказал Великий Маг.
- Сколько же тебе лет? – подумала Ассиоль.
- Допустить ещё одну попытку разрушения Миров Кольца мы не можем, - продолжал Маг Юга – и в том и в другом случае причиной гибели магических миров было предательство. Поэтому мы, Великие Маги и Звёздные Королевы должны направить свои силы и на выявление предателей и на восстановление Изначального Мира. Патруль обследовал все четыре планеты, они пусты.
- Не пусты, - чуть не закричала Ассиоль, но вспомнила совет Ниэль – молчать и слушать.
Однако один из Великих Магов Мира Серых Песков, Сайор, прервал Председателя и сообщил, что по данным патруля, на третьей планете живут два Великих Мага и один спутник – Тиррель, верный слуга Асинты, Буга, предавший своих и молодой маг, которого вырастил и воспитал Тиррель
- Можно себе представить, кого он воспитал, - закончил свою речь Сайор.
- Да, Сайор, благодарю за напоминание, - продолжил Маг Юга, но говоря пусты, я имел в виду отсутствие какой-либо живой жизни. Существование Тирреля, спасшего мальчика и решение Буги, у которого сына попросту украли, мы сейчас не обсуждаем. Крови немало пролилось на том балу, и у меня нет желания добавлять ещё.
Если бы не Ниэль, сжавшая руку Ассиоль, молодая Звёздная Королева не преминула бы заявить, что Тиррель спас не только Криса, но и все Миры Кольца. Чёрный Маг рассказал ей, что Ассиоль не могла покинуть замок до назначенного часа, она придумала сны, а Тиррель, пройдя по всем четырём мирам, наслал тот сонный туман, который так испугал Тайрин. И только потом вернулся в своё подземелье, где его ждал Крис.
- Сейчас речь идёт о том, чтобы возродить хотя бы Изначальный Мир, - сказала Ниэль – и кстати, о предателях, никто из Тёмного Ордена на предал, предали Великие Маги и светлые Звёздные Королевы.
- В Тёмном Ордене, - подал голос Алуаф – практикуется малоприятная, но обязательная процедура – облако правды.
- А Асинта тоже проходила эту процедуру? – спросил Сайор.
- Нет, она была исключена из Ордена до введения такого порядка.
- Так вы что, хотите нас всех подвергнуть такой проверке?
- Это решит Совет, - сказал Чёрный Маг – лично я против, удовольствия в этой проверке мало. Предлагаю вернуться к обсуждению возрождения Изначального Мира. Три другие планеты, по данным патруля, это бывший Мир Ассиоль, ближайший к звезде и совершенно непригодный для жизни, Мир Великого Медведя – живой, но слишком живой, пожалуй – вулканы, бешеная атмосфера и последний, четвёртый – очень похож на Мир Серых Песков, но совершенно оледеневший, хотя на нём сохранилась атмосфера.
- Никакой проверки не предполагается, сказал Маг Юга – но я считаю, раз уж возник такой вопрос, решить его голосованием. Я против проверки.
Стол, за которым сидели участники Совета покрылся зелёными огнями – проверка облаком правды не вызвала ни у кого энтузиазма.
- Ну, что же, теперь решим, кто готов пойти в Изначальный Мир и заняться его возрождением. Я надеюсь на Великих Магов Огня – там надо разбудить вулканы и на Звёздных королев. Вторая очередь, это, очевидно Великие Маги Лесов, но это после очищения ото льда. И самой сложное – миру нужна луна – это поручается космическому патрулю, в частности Алуафу и собранной им команде. Если все согласны – прошу зелёный свет. Стол опять вспыхнул зелёными огнями.
И последнее и самое сложное. Красная звезда Асинты. Её необходимо загнать в зону Хаоса, предварительно, погасив. Что скажут Тёмные Королевы?
Тёмные Королевы переглянулись. Их было три, всего три. Конечно, у них были ученицы, но уж очень сложной была их задача. Но выбирать не приходилось – это была их работа.
- Мы пойдём все вместе и возьмём с собой спутниц – сказала одна из Тёмных Королев.
- Тиэла, - Ниэль обняла подругу – если бы я могла помочь!
- В этом ты, пожалуй, скорее, можешь помешать, - ответила Тиэла – но спасибо! Позаботься о наших спутницах, если что-то пойдёт не так.
После короткого отдыха Совет собрался вновь и Маг Юга спросил участников, кто конкретно отправится возрождать Мир зелёной звезды – так его стали называть, чтобы не путать с Изначальным Миром. К удивлению Ассиоль, среди добровольцев, назвал своё имя и Сайор. Орризар вздохнул, как показалось Ассиоль облегчённо.
- Неужели испугался? – подумала девушка. Ниэль безмолвно объяснила, что Орризар не хочет оставлять свой Мир во власти Сайора. Сайор не Дракон, он Великий Маг, когда-то творивший Мир Серых Песков и, по мнению Орризара, сделавший не мало, для того, чтобы поддержать Асинту, выдававшую себя в те времена за Ассиоль. Орризар не доверял Сайору, а драконов в его Мире было пока всего четыре, считая вместе с Глором, застрявшим у них в гостях, чему, впрочем, все были очень рады.
- А на что он в Мире зелёной звезды? – так же безмолвно спросила Ассиоль.
- А ты ещё многого не знаешь, малышка – теперь Тёмный орден пополнился двумя Великими Магами и одним спутником и их задача, кроме прочего, выявлять тех, кто сохранил верность Хаосу. Ты ведь не была на том балу, а я была и помню, что часть Великих Магов вообще не участвовали в битве. Что от них ждать, мы не знаем. Вот Тиррель и его команда и попытаются узнать.
- Я тоже пойду, - решительно заявила Ассиоль.
- Да, ты пойдёшь – пойдут все Звёздные королевы – светлые на планету, а вот тёмным придётся тяжело – их мало, а задача трудна.
Чёрный Маг попросил слова и сказал, что, по сведениям патруля, вокруг звезды Асинты вращаются две планеты, холодные и мёртвые, небольшие, по размерам и массе очень подходящие для того, чтобы стать лунами третьего и четвёртого Миров Зелёной звезды. Патруль берёт на себя эту работу.
- Этот ваш патруль – чуть не половина предателей, - заявил Сайор – вспомните Бугу!
- Если продолжим вечер воспоминаний, давайте вспомним Великих Магов, стоявших за колоннами на балу, - не выдержала Тайрин.
Маг Юга вспыхнул синим огнём и сказал, что устраивать дискуссию на Совете он не позволит и считает Совет оконченным. Все стали расходиться. Ассиоль, в душе надеялась, что Криса и Тирреля увенчают, как героев, но теперь поняла, что лучше говорить о них поменьше. После Совета она отправилась в ту беседку с незабудками и не ошиблась. Тиррель был там и девушка просила передать привет Крису и Буге и сказать, что скоро она появится в Мире Зелёной звезды. Тиррель потрепал её по волосам и исчез.
[/spoiler]

Сын предателя.

[spoiler] В северном полушарии Мира Зелёной звезды кончалось лето. Звёздные королевы сделали своё дело и собирались на южный полюс. Ниэль не разрешила Ассиоль идти с ними – звезда Асинты меркла, но ещё светила. Три Тёмных Королевы, вместе со своими спутницами работали, но уж очень трудна была их задача. На севере лёд растаял до границы лесов и остались только ледники на вершинах самых высоких гор. Вода заполнила сухие русла древних рек, и они несли мутную воду в моря. Потрескавшаяся, засолённая равнина заполнялась водой, льды таяли, и башня Криса теперь стояла на высокой скале, последней в горном отроге, а под скалой несла воды река. Подгорное жилище Тирреля, расположенное вдали от старого русла было теперь заполнено магами. Патруль ждал своего часа, когда исчезнет красная звезда и можно будет разобраться с двумя планетками, холодными, мёртвыми, без атмосферы, но очень подходящими в качестве лун для двух внешних Миров Зелёной звезды. Ассиоль, как в былые времена, жила в верхнем ярусе башни Криса – здесь она чувствовала себя защищённой.
В последнее время, она замечала, что за ней следят, и надсмотрщиков было двое. Она прямо спросила Ниэль, в чём дело, но та, кажется, только обеспокоилась. Впрочем, одного охранника она скоро нашла – это был Крис, а вот второй…Что нужно от неё Сайору? Что ему вообще нужно здесь? Он был магом воды – вот и занимался бы водой, но, кажется, прямые обязанности его мало интересовали. Как-то спустившись со своей башни, Ассиоль отправилась к Тиррелю, но в одном из подгорных залов услышала голоса и остановилась. Подслушивать, конечно, нехорошо, но Сайор вызывал у неё всё большее беспокойство. А голос принадлежал ему, он что-то говорил о взрыве. Ассиоль прислушалась.
- Ты остаёшься не причём, Тиррель, - владеть этим Миром будет Крис и его предатель-папочка, да ещё девчонка, внучка Чёрного Мага, от которой у Криса просто голос теряется. Она будет здесь хозяйкой, а ты будешь жить из милости, если вообще будешь жить. Между тем Хаос даёт невероятное могущество тем, кто ему предан. Посмотри – Три Тёмных Королевы до сих пор не могут справиться со звездой Асинты и не справятся.
- Знаешь, Сайор, я любил Асинту, но это уже в прошлом.
- Однако в звезде заключена её душа, разве тебе не хочется освободить её? Она будет благодарна!
- Как ты собираешься её освобождать?
- Звезду надо взорвать, здесь, за пределами Хаоса, тогда освобождённая душа Асинты будет хозяйкой этого мира.
- Ну и что я получу?
- Власть над миром, любовь Асинты, благодарность Хаоса – разве этого мало? Если эти курицы смогут погасить звезду и загнать в Хаос, он вряд ли будет благодарен за такой подарок!
Что даст мне взрыв?
- Он расшвыряет миры и этот, в том числе, мы снова окажемся на окраине Хаоса. Тебе очень нужны эти реки и леса, которые они хотят тут развести? Ну, кроме того, ты будешь хозяином этого Мира, ты, а не сопливая Звёздная Королева, которая ещё и думать не научилась. Хотя её идея открыть портал мне понравилась, правда, она это сделала с дури – вся в деда пошла!
-Чтобы взорвать звезду Асинты нужно немало сил! Вдвоём мы ничего не сделаем против трёх Тёмных Королев.
- Кто сказал, что вдвоём? В Мире Серых песков правят драконы, а создавали его мы – итого уже трое. Три Великих Мага.
- Мало.
В Мире Ассиоль есть ещё двое, недовольных тем, что Миром, по сути, управляет сын Ассиоль, а он даже не Великий Маг! Алуаф, после бала сильно сдал, с ним можно и не считаться. Он уже способен только сопли внучке вытирать!
- А ты сильно ненавидишь девчонку!
- Слишком шустрая и лезет вечно, куда не надо!
Ассиоль уже собралась ворваться в комнату, где шёл этот разговор и треснуть Сайора по голове жезлом, но кто-то удержал её – довольно крепко, надо сказать. Она чуть не крикнула – Крис- но ей зажали рот, увы, не поцелуем, на который она втайне надеялась, а ладонью.
- Молчи, - раздался в голове голос Криса – Тиррель всё делает правильно, нужно собрать всех, всю шайку предателей.
Действительно, Тиррель согласился поддержать план только при условии, что он увидит всю команду заговорщиков.
- Где и когда? – спросил Сайор.
- Здесь, через неделю, когда все Светлые Королевы отправятся на Южный полюс. Или позже, как только здесь пройдёт первый дождь.
- Но ты с нами?
- При одном условии – Мир будет принадлежать мне. А Асинта как хочет – может утешать Алуафа, приняв облик Ассиоль. Только он ей не поверит, так что, кроме меня у неё вряд ли появятся поклонники.
Ассиоль и Крис поднялись в башню и уселись у камина.
- Вот ведь, действительно есть семена, которые никогда не теряют всхожести.
- Есть, - согласился Крис – и в прямом смысле слова тоже. На Южном полюсе есть хранилище семян, маленькая комната, в которой не течёт время. Великий Маг Юга Изначального Мира обещал завтра прийти туда и принести семена в северное полушарие. Здесь тёплая осень, перед дождём можно посеять кое-где леса.
- На голых скалах?
- Нет, Владыка лесов и Тайрин тоже придут – найдутся и ущелья с почвой, пригодной для посева.
- Ну, хоть что-то, - вздохнула Ассиоль – а что с заговорщиками-то делать?
-Ну, не убивать же их. Я бы отправил в какой-нибудь Мир выбора, любой, их много, проживут человеческую жизнь и, скорее всего там и возродятся.
- Крис, миры выбора – это не помойка для сброса нашего мусора. В них и своего мусора обычно хватает.
-Есть варианты – четвёртый Мир, пусть там друг другу заговоры устраивают или один из миров на окраине зоны Хаоса – они того и хотели. Там есть миры, маги которых не прятались за колоннами во время бала – теперь эти миры пусты, а Тирель знает, где они. Хаос бесконечен, Ассиоль….
-Знаю. Но Тиррель будет раскрыт!
- Не будет – с ними двойник пойдёт, а когда придёт – они его сами убьют, да ему это будет без разницы, там его не будет. Иллюзия. Он Великий Маг, он это умеет, а по части иллюзий – мой отец многому научился. Он ведь хотел уничтожить кладку перед балом, но не успел…..Пойдём, я провожу тебя наверх и, если можно, устроюсь на ночлег в передней комнате, перед спальней – что-то мне ненависть Сайора покоя не даёт! Похоже, твоя бабушка ему в своё время отворот дала!
На следующий день прибыли Владыка лесов и Тайрин. Ассиоль обняла бабушку, поняв, наконец, как она соскучилась по своей семье. Крис грустно улыбнулся, когда она его представила. Потом появился Великий Маг Юга, очень непривычно выглядевший, в человеческом облике и обвешанный мешками с семенами.
- На Южном полюсе солнце уже почти не показывается, - сказал, сбрасывая мешки и принимая обычный облик. А вы здесь неплохо поработали. Но, думаю, моё присутствие не обязательно – Ниэль, ты сама разберёшься, что и где.
- Разберусь, Великий, в случае необходимости Владыка лесов поможет или Динель. Она сейчас на Северном острове.
То, что утром на северный остров отбыл Тиррель, Ниэль предпочла не сообщать, тем более в присутствии Сайора. Тиррель был Великим Магом подземного огня, а на острове уже работали четыре вулкана. С ними нужно было разобраться.
Увидев мешки с семенами, Буга, до сих пор грустный и молчаливый, немного оживился. Леса – это он любил, это было родное, его мир, Селентина, был сплошным зелёным ковром. Радость от встречи с сыном не могла заглушить боль от размышлений о судьбе матери Криса. Буга был маг, он чувствовал, что его Эви уже нет среди живых. Если бы он знал, где бродит её душа, наверняка ищет сына и мужа, и Буга опасался, что её занесло в Хаос.
Владыка лесов в сопровождении Тайрин исчезли – пошли искать подходящие места для посева. Пока только сосны на песках, ели – где почва побогаче, травку – кислицу под елью. Кое-где берёзки, осинки вместе с сосной и елью – самые неприхотливые деревья и травы. Споры грибов и, разумеется, черви в почве, ну кое-где можно на пробу простые лесные цветы – фиалки, грушанки, можно и ландыш в подходящем месте. А микроорганизмы, к их удивлению, сохранились – вот это сила жизни! Почти неделю в указанных Владыкой и Тайрин местах высеивали семена, ближе к югу, где сохранился приличный слой чернозёма, и морозов не ожидалось, высадили даже жёлуди красного и черешчатого дуба, клёна и каштана, а кое-где – грецкого ореха. А потом пошли дожди – здесь, не так далеко от моря – тёплые. Звёздные королевы отправлялись на Южный полюс. Ассиоль оставалась на севере и испытывала сильнейшее желание убраться на северный остров – под крылышко Динель и подальше от Сайора. Но Тиррель и Динель вернулись и все разместились в подгорном жилище, кроме патруля. Поцеловав дочку на прощанье, Шалиах ободряюще кивнул Крису, обнялся с Бугой и отбыл на Южный полюс. Ассиоль поняла, что она взрослая и самостоятельная. Ей очень хотелось на юг, но неподчинение Наставнице грозило отчислением из Ордена. Ассиоль держалась. Зона Хаоса с северного полушария была почти не заметна – маленький кусочек тёмного неба без звёзд и когда однажды в той стороне появилась яркая вспышка и тотчас погасла, Тиррель сказал – всё.
В его подгорном жилище жили сейчас ещё четыре Великих Мага, якобы прибывших на помощь, но не особо утруждавших себя чёрной работой, зато постоянно куда-то отлучавшихся. Перед тем, как полыхнуло в зоне Хаоса, все они куда-то исчезли и вернулись не особо счастливые. Однако покинуть Мир Зелёной Звезды они не смогли. Оказалось, что ни Мир Серых песков, ни Мир Ассиоль их просто не пропускает. Тиррель утешал их, говоря, что на окраинах Хаоса много миров, оставшихся без магов – эти маги погибли на том знаменитом балу. А пока лучше переждать здесь. Они ждали.
[/spoiler]

Сын предателя

[spoiler] Она вернулась через три дня и не одна. С ней пришли два Великих Мага. Один, с чёрными прямыми волосами, отливавшими в синеву, был одет в одежду тёмного фиолетово-пурпурного цвета. Очень строгое бледное лицо, довольно широкие чёрные брови – этот Маг был из тех, кого, увидев, не забудешь никогда. От него и от его спутника просто исходила огромная сила – иногда такое чувство силы Ассиоль испытывала рядом с дедом. Второй Маг, галантно держал под руку Ниэль, и был так похож на Алуафа, что, если бы не золотые волосы и синие глаза, Ассиоль непременно бросилась бы к нему на шею. Маг был одет в синие одежды, на голове его был золотой венец, необычайно искусно сделанный и украшенный звёздчатыми сапфирами. Кольцо на руке было точной копией кольца Ниэль, и Ассиоль поняла, что этот Маг приходится её Наставнице супругом. Она притихла, разглядывая незнакомцев, а потом почувствовала рядом присутствие Чёрного Мага и Шалиаха. Посмотрев на небо, девушка увидела узкий серпик луны, заметный даже днём.
- Алуаф, - сказал Великий Маг в синих одеждах, - ну, твоего сотворённого я знаю, а что это за прелестное дитя рядом с тобой?
- Я не дитя, - заявила Ассиоль, - я Звёздная Королева и приподняла жезл, чтобы его было лучше видно.
- Так ты и есть ученица моей супруги и сотворённая Шалиаха?
- Ассиоль залилась краской, но всё-таки набралась смелости и тихо сказала.
- Шалиах – мой отец! А Чёрный Маг - дед!
Маг в фиолетовом неожиданно улыбнулся, а золотоволосый подошёл к деду и они обнялись.
- Они братья, - безмолвно сказал Шалиах.
- Однако начнём призыв, - сказал Великий Маг в фиолетовых одеждах.
- Вот это и есть Магистр Тёмного Ордена – сообщил внучке Алуаф.
Сначала Ассиоль ничего не слышала. Потом поняла, что Маг поёт ниже зоны слышимости. Впрочем, голос его повышался и к нему присоединился Алуаф и Звёздные Королевы. Никогда не приходилось Ассиоль слышать такого пения, казалось, вместе с магами поёт весь мир. Вдруг пение оборвалось, и Магистр Тёмного Ордена сказал.
- Она не одна, Тиэла собрала вокруг себя души погибших Тёмных Королев и с ними ещё какая-то душа, слабая и беспомощная. Сил маловато.
- Маловато, говорите? – раздался голос откуда-то сверху.
На вершине горы, среди ледников полыхало пламя – светлый, живой огонь, но лёд не таял. В пламени стали проявляться черты существа, не похожего ни на одного из знакомых Ассиоль магов. Огненные волосы, пылающе-красные одежды, трудно различимое лицо и огромная, такая огромная сила, что, казалось, он один может смести всех Великих Магов с поверхности Мира, да и Мир заодно развалить.
- Пришёл всё-таки, - прошептала Ниэль – ох, и трудно было его уговорить! Я и не надеялась.
- Пришёл, Ниэль – если бы не твоя просьба, не пришёл бы!
Голос звучал так, как будто говоривший был совсем рядом.
- Забирай своих Королев, Магистр! Воплотить ты их без меня сумеешь.
- Сумею, спасибо тебе!
- Ну, надо же, услышал благодарность от своего сотворённого! А кто это стоит там, рядом с этим склочником Алуафом? Ну, Шалиаха я знаю, такое резвое создание, а маленькая Звёздная Королева-то откуда взялась?
- Я совсем и не маленькая, - ответила Ассиоль, недовольная тем, что её любимого дедушку обозвали склочником – просто я ещё молодая!
- Молодая и дерзкая, как твой дед!
- Она зажгла Зелёную звезду, Величайший – вступилась Ниэль, шлёпнув Ассиоль пониже спины – но я отвечаю за неё, она моя ученица и понесёт, вернее уже понесла, должное наказание.
Ассиоль получила ещё один шлепок.
- Это моя внучка, - вступился Чёрный Маг, можешь наказать меня, но не её!
- Или меня!- поддержал его Шалиах.
- Нужны вы мне – вас наказывать! У вас есть кого наказать.
Внезапно яркий свет охватил каменную скамью, на которой сидели пять магов во главе с Тиррелем.
Тот, на верху, казалось, разглядывал их и когда, его взгляд задержался на Тирреле, вдруг расхохотался!
- Тиррель, ох, Тиррель! Ну, возрождайте свой Мир, у меня есть и другие дела. Однако, Ниэль, как-нибудь покажи мне эту шуструю внучку Алуафа. Многообещающая особа!
Пламя на вершине горы исчезло, а среди магов объявились четыре призрака – три Тёмных Звёздных Королевы во главе с Тиэлой и ещё кто-то, еле заметное свечение, облачко, почти растаявшее, но упрямо державшееся, как единое целое.
Крис увёл призраков в подгорные чертоги Тирреля, с ним ушёл Маг в фиолетовом, золотоволосый супруг Ниэль и две Тёмные Королевы. Упрямое облачко держалось поближе к Тиэле, словно та и в развоплощённом состоянии давала ей силу не рассеяться.
- Ну, теперь решим, что делать с этой славной пятёркой, - сказал Алуаф.
- Я думаю, Тиррель хорошо знает окраины Хаоса – там найдётся пустой Мир, где они будут разбираться, кто у них самый главный. Уничтожать их - значит увеличивать силу Хаоса и уменьшать силу порядка. Пусть живут – вынесла решение Ниэль и все маги с ней согласились.
Тиррель молча, кивнул, казалось, он не замечал, как на него смотрели остальные четверо.
- Это они! – не выдержал один из магов – Тиррель и Сайор всё затеяли! Тиррель – предатель, все знают, вот пусть и отвечает. Я хотел, как лучше!
- Да, ты хотел как лучше – для тебя, - заметил Алуаф – и вообще ты малое дитя, не понимающее, что это оно натворило!
- Пусть уходят и живут, как им нравится, - поддержали Чёрного Мага патрульные.
- А среди патруля предателей, конечно, нет, - сказал Сайор.
- Представь себе, все участники патруля прошли через облако правды, - ответил Чёрный Маг – начиная с меня и по их, между прочим, инициативе.
- Так же, как и Светлые Королевы, - сообщила Ниэль – начиная, опять же с меня.
- А твоя шустрая внучка, а, Алуаф?
- Моя шустрая внучка прошла через это облако случайно, когда открыла портал. Оно, облако, очень схоже с Хаосом, но последствия вызывает другие. Девочка просто заснула и спала почти месяц.
- Это бывает, наши ученицы тоже иногда засыпают, особенно молодые, - подтвердила Ниэль – но хватит уже слов, пора избавиться от вашей компании! Все светлые Звёздные Королевы подняли жезлы – и Ассиоль, конечно – и пять магов, ведомые Тиррелем или тем, кого они считали Тиррелем, исчезли. На башню поднялись Великие Маги из подгорного жилища Тирреля и сам Тиррель. С ними шли пять Тёмных Звёздных Королев во главе с Тиэлой и невысокая женщина, по виду селентинка. Она смотрела на странный мир и странные существа вокруг без удивления – население Селентины было очень разнообразным.
- Эви! – к ней подошёл Буга – Эви, ты помнишь меня? Я Буга, твой муж, а это Крис – наш сын.
Женщина беспомощно смотрела на лица мужа и сына.
- Лица как будто знакомые, но я ничего не помню. Я постараюсь, я буду стараться вспомнить.
[/spoiler]

Сын предателя.

[spoiler]В глубине маленькой бухточки волны лижут горячий песок. Вчерашний шторм выбросил на берег груду разноцветных раковин и мелких камешков. Над бухточкой синеет предвечернее небо, у самой воды, там, где песок тихо шепчет что-то набегающим волнам, сидит юноша –маг. Лианель, сын Шалиаха, ждёт свою подружку, Иссет. Когда в тишине раздаётся шум мерно вздымающихся крыльев, он поднимает голову и следит за тем, как сделав круг над морем, Иссет направляется к бухточке. Иссет – дэви, общение с ней опасно и для самых сильных магов, но не для потомков Шалиаха. Здесь, в уединении, она не носит покрывала и Лианель вновь и вновь любуется прекрасным лицом с огромными золотистыми глазами, тонкими чёрными бровями с изломом в середине и огромными пушистыми чёрными ресницами. Они знакомы с раннего детства, когда Ринель, мать Лианеля, приносила его в крепость дэви, к источнику, бьющему в самом сердце горячих песков. Он играл с детьми дэви, потом учился боевым искусствам в крепости для мужчин, а когда подрос и увидел, какой красавицей стала его маленькая подружка Иссет, полюбил её. Иссет усаживается на песок рядом с Лианелем, опускает в воду точёные ножки и Лианель замечает на её пальце серебряное обручальное кольцо.
- Иссет, что это? Ты же знаешь, я люблю тебя и ты меня любишь – тогда почему?
- Я пришла проститься, Лианель. Да, я выхожу замуж, мой жених любит меня и я, по крайней мере, отношусь к нему с уважением. Он верит мне, и, видишь, я прилетела к тебе проститься – он понимает и не ревнует.
- А я?
- Лианель, я расскажу тебе историю Апсар, её у нас во всех племенах помнят и рассказывают детям, когда они подрастают. Апсар была прекрасна и жила в нашей крепости. Знаешь, Лианель, не только потомство Шалиаха избавлено от убивающей душу тоски, но и тот, кого полюбит дэви. Это бывает очень редко, раз в сотню тысяч лет, но бывает. Так что ты застрахован дважды, - Иссет грустно улыбнулась и продолжила рассказ – Апсар полюбила мага, он жил в одном из замков, которые уничтожил твой дед.
- Один из двух предателей, вдобавок трус, во время битвы они просто спрятались и ждали, кто победит, чтобы стать на сторону победителей!
- Да, предатель и не только в битве, но любовь иногда бывает не очень разборчива. Маг потребовал, чтобы Апсар отдали ему в жёны. В случае отказа он обещал, и это были не пустые слова, лишить нас источников воды. После того, как в двух крепостях исчезли источники, старейшины согласились. Но по нашему закону Апсар обрезали её прекрасные волосы….
- Подумаешь! Тебе короткая стрижка очень бы пошла – такая копна чёрных локонов на голове!
- Это не всё. Старейшины читают заклинание и у дэви исчезают крылья, а кроме того, она уже не может пользоваться своими чарами.
- Так и хорошо! Я стану носить тебя на руках и мне вовсе не надо, чтобы твои чары действовали на других мужчин.
- Лианель, главное не это. Мы смертны. А после заклинания, мы не просто смертны, мы стареем. И старость наша длиться долго. Обычно мы живём шестьсот-семьсот лет и остаёмся молодыми и прекрасными, а потом засыпаем и осыпаемся золотым песком. Души наши возрождаются в наших внуках – рождённых внуках, не сотворённых. Те же, кого закляли, как Апсар, начинают стареть лет в триста. Когда маг заметил первые признаки приближающейся старости на её лице и теле, он просто прогнал её. Да и до этого его нельзя было назвать нежным и верным мужем. Но Апсар была дэви, она не могла разлюбить. Она ушла в пустыню, чтобы умереть там. Тиррель нашёл её и нашёл источник, возле которого она могла продолжать жить, если это можно было назвать жизнью. Тиррель-предатель знал, что такое несчастная любовь. Он создал маленькую крепость и посадил деревья, которые давали плоды для Апсар. Он держал её за руку, не отворачиваясь от её старого, изборождённого морщинами лица, когда она, наконец, ушла из мира живых. Лианель, Апсар была сестрой моей прабабушки. Я не повторю её судьбу – это злая судьба, злая и для тебя и для меня. Ты будешь счастлив, Лианель, вот, возьми талисман, в нём золотой песок из крепости Апсар – он будет хранить тебя. Прощай, Лианель! Когда-нибудь твоя жена или ты принесёшь в крепость в сердце восточной пустыни дочь или сына – они будут играть вместе.
Иссет встала, резко взмахнула крыльями, и, набрав высоту, исчезла в туманном мареве между небом и морем. Лианель поднялся на вершину скалы, разжал ладонь и два серебряных кольца упали в море.
[/spoiler]

Оборотень.

[spoiler] Ассиоль шла среди леса, по полянам, поросшим кустиками брусники, среди сосен, а рядом шёл Крис и улыбался. На руках Ассиоль несла белого волчонка с синими глазами, волчонок всё порывался облизать ей нос, и она смеялась и гладила маленькое мягкое тельце. Из-за дерева вышли Буга и Шалиах, Шалиах держал в руках открытую шкатулку, а в шкатулке лежали два кольца. Потом вдруг появился Чёрный Маг, он погладил её по голове, а на руке у него был перстень, и в серебряную оправу была вставлена синяя сапфировая звезда.
Дорога вела вверх, к Горному замку, в нём теперь жила семья Буги. Там их ждали Ринель и Эви, а ещё вкусный ужин. К вечеру появятся Риан и Тайрин, Риан принесёт свой знаменитый коньяк и, Ассиоль надеялась, что Тиррель оставит ненадолго Северный остров и тоже придёт. Конечно, придут Наир и Эллис – они часто бывали в Мире зелёной звезды, приводили зверей, которым всё труднее было выживать в мирах выбора.
- А где Лианель? – Ассиоль любила брата, но он в последнее время чаще общался со зверями, чем с друзьями и родичами. Вот и сегодня утром он привёл из одного из Миров выбора стаю волков, обречённую на уничтожение. Уже были выставлены егеря, уже окружили место бойни красными флажками, но ружья внезапно дали осечку – у всех охотников, а красные флажки просто исчезли. Стая ушла, а рядом с вожаком огромными прыжками нёсся тигр. Он вёл зверей к порталу, а портал теперь выводил в северные леса – ещё молодые, но там уже жили зайцы, лисы, олени и прочая живность. Стая остановилась в середине леса, волки стали обнюхивать и метить участки для охоты, а тигр, что-то сказав вожаку, исчез.
Лианель пошёл к замку по узкой звериной тропе, набрёл на пригорок под молодыми соснами и обрадовался, увидев среди зелёных листьев россыпи поздней земляники. Лето кончалось, двадцатое лето Мира зелёной звезды, тёплое и щедрое, такое щедрое, какого здесь ещё не бывало. Десять лет шли дожди, климат всё не мог решить, каким ему следует быть. Потом всё-таки стало теплее, хотя русла рек всё ещё несли потоки тающего снега. Но вокруг Горного замка весной уже цвела сирень, а кое-где и розы. Эви охотно занималась садоводством, Буга и Крис лесами, Тиррель всё возился с вулканами, а Великий Медведь, Лианель, Наир и Эллис всё приводили и приводили новых зверей и расселяли их по молодым лесам. Тайрин, заглядывающая в Мир, удивлялась, как быстро он возрождается, а Ниэль и Чёрный Маг улыбались – они догадывались, что тот, кто вытащил Тёмных Королев и Эви из Хаоса, поделился с Миром огнём жизни! И Миру этого хватило – он ожил.
Лианель улёгся на травку на пригорке и стал потихоньку ощипывать земляничный кустик. Поздняя, немного переспевшая земляника, была сладкой и душистой, но переходя к следующему кустику, маг заметил, что кто-то за ним следит. Осторожно подняв голову, он встретился взглядом с парой золотистых глаз. Глаза смотрели из густых зарослей песчаной ивы, и к ним прилагался черный влажный любопытный нос и два рыжих уха, очень симпатичных, с белой шёрсткой на кончиках.
- Иди сюда, рыжик, - позвал Лианель, - и из зарослей появилась рыжая лисичка, в новой, уже облинявшей шубке.
- Что-то ты рано облиняла, не иначе, как с севера пришла – подумал Лианель. Он любил лис, они были весёлые, озорные, очень любопытные звери. Хвост у его новой знакомки был вполне роскошный, на груди была белая манишка и на кончике хвоста тоже белая шёрстка.
- Не по сезону, - подумал Лианель - но кто знает, откуда она. Здесь все звери пришлые. Вот странно – приходят почти из звериного ада, а здесь сразу вспоминают Закон Мира, точно с войны домой вернулись. Про войну он знал от Тайрин и про жизнь зверей в мирах выбора тоже.
Лисичка подошла и села рядом, обернувшись вокруг лапок пышным хвостом. Вид у неё был самый благонамеренный. Лианель вспомнил, что у него в куртке лежат три бутерброда с сыром, достал угощение и предложил лисе. Лиса посмотрела вопросительно. Лианель разломил бутерброд пополам – половину себе, половину своей приятельнице. Тогда лиса взяла бутерброд и очень быстро и аккуратно его съела. Управившись с бутербродами, Лианель набрал горсть спелой земляники и протянул хвостатой красотке. К его удивлению, она стала брать по ягодке и половину оставила ему. Потом это рыжее чудо встало, потянулось и помахало хвостом – Лианель думал, что она хочет попрощаться с ним, но нет, лиса остановилась и посмотрела на него. Лианель понял, что его куда-то приглашают, пошёл за вслед за роскошным хвостом и вскоре оказался в малиннике. Часть ягод давно осыпалась, но то, что осталось на кустах, просвечивало на солнце, и было такое сладкое, что они с лисой очень неплохо закусили. Глянув на солнце, Лианель понял, что его ждут в Горном замке – у сестры сегодня торжественный день, обручение.
- Хочешь пойти со мной? – спросил он лису.
Ему показалось, что лисонька лукаво улыбнулась и отрицательно покачала головой.
- Ну, как хочешь – сказал Лианель – а вот имя я тебе придумаю, чтобы нис кем не спутать. Давая я буду звать тебя…..Фиона…прозвучало у него в голове и лиса исчезла. Мгновенно – вот была и вот нет её.
- Оборотень, - подумал Лианель – ну, точно оборотень.
Ужин в Горном замке удался на славу. Развеселившаяся Ассиоль запустила зелёных бабочек, они порхали под потолком и танцевали под музыку Риановых голубых светящихся шариков. Эви была рада почти до слёз, а Ринель, усевшись рядом с ней, тоже вспомнила, что вот, дети растут, глядишь, и внуки появятся, и как хорошо будет, если Эви с Бугой придут в Мир Ассиоль, к тёплому морю и будут катать внуков на паруснике и знакомить с русалками и дельфинами.
- А как твой сын? – спросила Эви – не забыл ещё свою первую любовь?
- Иссет уже давно замужем и сына родила, я с ней встречалась – мне показалось, она мужа любит, а Лианель – это всё-таки детство, росли вместе, знаешь, как это бывает. Кстати, а где у нас Лианель?
- А он в сад пошёл, - сказал Наир – и почему-то прихватил с собой вазочку со сбитыми сливками и ложку. Не наелся, чтоли?
- А не пойти ли и нам погулять под звёздами? – предложила Эллис – может быть, узнаем, кого это Лианель сбитыми сливками угощает?
Что-то в голосе жены насторожило Наира, похоже, она знала больше, чем говорила. Тайрин тоже была за прогулку – отцветали последние цветы, но маленькая лиловая маттиола ещё распускала вечером лепестки и заполняла сад нежным ароматом. Её очень любила Тайрин и снабдила скромным растеньицем всех родичей. Эви тоже любила этот цветок, и Буга устроил беседку, на полянке, засеянной маттиолой. Почему-то все пошли по аллее, ведущий к беседке – аромат, что ли притягивал, но вдруг Тайрин остановилась у поворота и приложила палец к губам.
- Посмотрите, - безмолвно сказала Великая Магиня – картина того стоит.
В беседке сидел Лианель, рядом с ним, на скамеечке восседала дивной красоты рыжая леса с белой манишкой и белым кончиком пышного хвоста. Лианель кормил лису сливками, причём брал плотную пену ложкой, подносил к пасти рыжей красотки, а она очень аккуратно облизывала ложку.
- Фиона, - чуть не закричала Эллис, но вовремя перешла на безмолвную речь! - Ну, хитрюга рыжая! Надо же такое придумать! Она и не лиса вовсе, магиня-спутница она, дочка моей подружки Эрмин! Ну, оборотень, конечно, как и я. Знает ведь, Лианель больше к зверям привязан, чем к девицам – история с Иссет всё-таки на его характере не лучшим образом сказалась. Вот Фиона и лисичит тут! Ещё бы! Такая красивая, умная лисичка. Видимо, твой сын, Ринель, ей понравился, и она придумала, как его заинтересовать своей прекрасной особой. А девушка, между тем, хороша очень и магиня из неё получилась отменная. Неужели Лианель не понял, что это оборотень?
- Думаю, понял, - сказала Тайрин – то есть понял, что оборотень, но не знает, что она магиня-спутница.
Лианель, между тем, закончив кормление подруги, погладил пышную шубку, отставил в сторону вазочку. И взял лису на руки. Фиона обняла его лапами за шею, провела по щеке Лионеля белым кончиком рыжего хвоста и лизнула его в нос. Лианель со своей добычей вышел из беседки и увидел толпу родичей, смотревших на него с нескрываемым интересом.
- Вот, - сказал Лианель – я себе подружку нашёл! Красивая, правда? И очень умненькая. Думаю, она оборотень, а Фиона?
- Это ты ей сам имечко придумал или она тебя надоумила? – невинно поинтересовалась Эллис.
- Да так, как-то в голову пришло, - ответил Лианель – а ей идёт, правда?
-Эллис, не выдавай меня – безмолвно взмолилась Фиона – кажется, я влюбилась!
[/spoiler]

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Convollar на 14 августа 2013 года, 22:26:02