Печать страницы - Серый песок

Серый песок.
Замок стоял на острове, Он жил там один – лишь изредка его навещали друзья, такие же маги, как он сам. Люди и эльфы жили на материке, в лесу – они устраивали себе жилища, кому как нравилось, хранили лес и зверей. Здесь было множество зверей – огромные, самые крупные в этом мире тигры, красивые и опасные, леопарды, среди них попадались и совсем чёрные с синими глазами, соболя, рыси, медведи – большие бурые и спокойные. Водились здесь и волки – волки, знавшие всё, что происходит в лесу, но редко попадавшиеся на глаза и ярко-рыжие красавицы лисы - самые любопытные из всей звериной братии и ещё множество всякой звериной мелочи. Людей и эльфов они не считали добычей – охотились на оленей, косуль, зайцев – что кому по силам. Люди и эльфы, в свою очередь не вмешивались в жизнь зверей – разве только тогда, когда зверю требовалась помощь. Тогда приходил Хранитель – эльф или человек и лечил сломанную лапу или выхаживал заболевшего волчонка. Но это – на материке. А Он жил в замке на острове и, кажется, не нуждался в обществе. Его задачей было хранить Мир и он его хранил. Помощники ему были не нужны. Даже сад вокруг замка он сотворил сам.
Ему было хорошо здесь – в тишине, нарушаемой только частыми штормами, когда волны ссорились с прибрежными скалами, а скалы презрительно молчали в ответ на их угрозы. Он любил засыпать под эти разговоры, которые всегда кончались одинаково – под утро море успокаивалось, а скалы обсыхали под ярким солнцем. Обычно он не помнил своих снов, но один сон, приходящий под яростные угрозы волн, повторялся довольно часто и он помнил его.
В этом сне он всегда шёл по берегу другого моря – тёплого, спокойного, спящего моря. Волны лениво накатывались на серый, тоже тёплый песок, перемешанный с мелкими белыми и бледно-розовоми ракушками. Иногда ракушки образовывали целые полосы, белеющие в свете двух лун. Тёплая вода манила и он снимал одежду и заходил в море, очень мелкое у берега, ложился в воду и смотрел на две лунные дорожки и далёкие, чужие звёзды. Он знал, что всё это ему снится и что утром он проснётся в своей постели, в своём замке и займётся обычными делами. А здесь, во сне, был другой мир – мир, состоящий из серого тёплого песка и тёплого сонного моря. Выбравшись из воды и обсохнув, он натягивал одежду – обычную одежду, в которой он спал, и шёл дальше вдоль берега, по песку, на который лениво накатывали волны. Он знал, что может идти бесконечно, потому, что это сон, и он кончится, как кончаются все сны. Мир был пуст, и это почему-то было приятно. Однажды ему приснилось, что он идет вдоль берега днём и в небе, за тонким слоем облаков проглядывает солнце. Чужое, красное солнце, похожее не угасающий уголёк в костре. По ночам на небе почему-то облаков не было, но он знал, что в его сне так и должно быть.
В неверном свете уставшего солнца, он обнаружил вдали, за бесконечной равниной песка, пики гор, видимо, покрытых ледниками. Он так решил, потому, что когда солнце уходило за горы, их вершины окрашивались в тёмно-красный цвет. Проснувшись утром в своём замке, он, умываясь, как-то заметил у себя в волосах песчинки. Его это удивило – ведь он лежал и смотрел на тусклый красный шар во сне, но помыв голову, он обнаружил, что в волосах действительно застрял песок. Несколько песчинок задержалось у него на теле и он решил рассмотреть их поближе. Здесь, под ярким солнцем, песчинки не казались серыми и они были слишком тяжёлыми для обычного песка – это был золотой песок. Во сне он заметил, что днём, при свете красного солнца, песчинки стали светлее, они иногда вспыхивали искорками под солнечными лучами – но ведь это был сон, а во сне может случиться всё, что угодно. Он принёс из столовой большое золотое блюдо и прочитал заклинание, зовущее золото к золоту. Потом склонил голову над блюдом, в душе посмеиваясь над собой, дурачком, верящим в вещие сны, но тут с его волос посыпался целый поток золотых песчинок.
Это несколько озадачило его. Собрав золотой песок в стальную шкатулку, он решил, прежде всего, проверить защиту над замком и лесами на материке. Сны – это хорошо, конечно, но золото чужого мира, даже если оно случайно запуталось в волосах…Стоп! Если оно запуталось в волосах – значит - он там был, был на берегу тёплого моря, валялся на песке….Орризар был очень сильным магом, но и с Великими случаются казусы, а он не Великий. Значит, сначала проверим защиту, потом посоветуемся с другом – Шалиахом и только потом с Великими.
Он был очень сильным магом, и помощь при воплощении была ему не нужна. Он просто оставлял своё тело в закрытой комнате и останавливал время. В небольшом закрытом пространстве это было возможно. Потом уходил, а тело ждало его возвращения. Это было чем-то похоже на его сны, но вот золотого песка в волосах он, возвращаясь, как-то не замечал. Защита была в порядке. Везде, над всем Миром. Пришлось искать Шалиаха. Шалиах явился с цветком нивяника в смоляно-черных волосах, они долго обсуждали странные сны Орризара, потом пошли к Южному Магу. Может быть – просто сны? Ничего тревожного вблизи их мира и других миров не наблюдалось. Южный маг посоветовал попить на ночь травяного настоя, но Орризар отказался. Он сам не знал – почему. Мир серых песков был приятен ему, он уже стал считать его своим миром и не хотел с ним расставаться. Хотя бы во сне - только был ли это сон? Всё же три ночи он пытался не спать совсем – это было нетрудно для него. А потом заснул, попросив Шалиаха проследить – будет ли он спать в своей постели. Шалиах с готовностью улёгся на широкий диван и немедленно отключился. Ему никакое море не снилось, а напротив, снился лес, и в лесу гуляла Иридэль и порхали бабочки и вообще так хорошо ему давно не спалось.
Утром Орризар рассказал ему, что он видел во сне, как Шалиах плетёт венок из крупного нивяника, похожего на солнышко и вплетает туда голубые колокольчики – такие росли только в лесах на материке. Шалиах несколько смущённо заулыбался и предложил сходить на, единственную на острове, речушку, бегущую с самой высокой горы –вершина горы была покрыта снегом. Они дошли до речки и Орризар показал ему тихую заводь, с песчаным дном. В этой заводи он любил отдохнуть летом, погрузившсь на дно. Он часами мог лежать под водой, на песчаном ложе, под водяным одеялом, а выбравшись из воды, ещё и поваляться на песке – в солнечный день это было так приятно. Окунувшись в воду ещё разок, маг шёл к себе в замок, к своим нескончаемым делам, но сил после таких купаний словно бы становилось больше. Шалиах долго смотрел на лежащего на дне реки друга, потом сотворил что-то вроде лотка и зачерпнул побольше песка с водой. Пока Орризар наслаждался своими водными процедурами, его друг медленно покачивал лоток в воде и песчинки постепенно уходили на дно ручья. Но не все. Когда Орризар соизволил вылезти из своей купальни, Шалиах показал ему несколько блестящих крупинок на дне лотка.
- Золото есть у тебя здесь, в речке – а голову надо после купания каждый раз мыть под душем, а то золотой коркой обрастёшь. Похоже, твои волосы просто притягивают к себе золото, сновидец ты наш!
Орризар успокоился – и почему он сам не подумал, что речка может быть золотоносной – потом они вместе, уже применив заклинание призыва золота, набрали достаточно песка, чтобы Шалиах мог отлить из него цветок для Иридэль. Однако тот, первый песок, из своего сна, Орризар закрыл в стальной шкатулке – всё-таки сомнения у него в душе остались. Потом Шалиах ушёл и унёс с собой золотой нивяник – он был великим мастером и золото в его руках слегка меняло цвет – золотая сердцевинка, белые лепестки и даже зеленоватый стебелёк. А Орризар продолжал жить и работать в своём замке, иногда заглядывая на Южный континент и в земли западного полушария, и никаких снов ему не снилось больше, а если снились, то это была бессмысленная весёлая ерунда.
Возвращаясь с Южного континента, он всегда испытывал облегчение. В последние годы его всё больше привлекало одиночество, а там, в замке Южного мага в этот раз собралось немало народа. Неделю назад пришёл Наставник Шалиаха и теперь их провожали в очередной рейд по Вселенной. Пришёл Риан, на редкость спокойный, темноглазый и с серебряным кольцом на пальце. Поздравляли Хэла – он, наконец, стал отцом. Орризар не завидовал чужому счастью, он был рад за друзей, но к вечеру ушёл в свой замок. Он устал, это не правда, что маги не устают. Остров встретил его спокойным морем, он искупался в солёной морской воде и мгновенно уснул. И впервые за последние полгода, он вновь шёл по тёплому серому песку, по мелкой воде, перепрыгивал через выброшенные на берег водоросли и вдыхал особый, ни с чем не сравнимый запах мира, упорно становящегося его личным, родным миром. Дорогу ему преградил канал – Наставник Шалиаха что-то говорил про эти каналы – мол, надо разобраться, кто мог их построить, и в как давно это было. Часть каналов занесло песком, но этот был широкий и прямой, с откосами, выложенными камнем. На дне, впрочем, тоже было немало песка. Разбежавшись, Орризар попробовал перепрыгнуть через канал и внезапно понял, что он летит. Хорошо, что он оставил на берегу рубашку – на лопатках вздулись бугры и из них развернулись огромные крылья. Кстати, вторая мысль, которая пришла ему в голову была о том, что он хорошо сделал, натянув всё-таки штаны – пустой мир или нет – летать голым ему не хотелось. Даже во сне. – Так я могу весь этот мир облететь, - подумал Орризар, но приземлился неподалёку от канала. Крылья послушно сложились, образовав подобие плаща. Это не удивило Орризара – во сне и летать приходится, его удивило другое. Прямо от берега канала к морю шли человеческие следы. Маленькие, по виду женские. Он даже немного рассердился – нашёл себе мир, а тут кто-то ходит, босой. Пусть даже это сон, но это его собственный сон и прекрасных дам ему тут не надо. Тем более, он уже слышал много хорошего про прекрасных дам, которых пришлось убить за их прекрасные глаза. Он развернул крылья и полетел вдоль канала, к горам, покрытым снежными шапками – пресная вода здесь могла течь только из-под ледников. И кто-то же построил эти каналы – он знал, что сейчас мир пуст и необитаем – ну если не считать ящериц, шуршащих в песке, да всякой водной фауны, охотно заплывавшей в канал. Поднявшись повыше, Орризар оценил расстояние до гор – немалое расстояние. Кроме того, вокруг холмов, он заметил, что-то похожее на развалины, но такие древние, что отличить их от самих холмов мог только маг.
- Как хорошо, всё-таки летать, - подумал Орризар и проснулся.

Как хорошо всё-таки проснуться в своей постели, в своём замке, где всё знакомо, а за окном идёт дождь. Вот только куда подевалась рубаха? Он точно помнил, что лёгкая шёлковая свободного покроя рубашка, была на нём – так интересно, когда он успел её снять? Орризар решил не тревожить без надобности Великих – может быть просто забыл, вчера он уснул, как только вернулся с Юга. Где-то должна быть – он был очень аккуратен и все вещи у него всегда лежали на своих местах. Рубашки на положенном месте не было. Ладно, всё-таки просить Великих отыскивать его рубашки – это уж слишком, и Орризар занялся обычными делами.
- Хорошо, что хоть штаны успел натянуть,- подумал маг и решил сходить на берег моря – где-нибудь там и валяется. Нет, этот Риановский коньяк – всё-таки надо с ним поосторожней.
На берегу рубашки не было и Орризар решил, что её унесло волной.
- Море засоряю, нужно брать себя в руки и не придавать значения снам – так и…что будет «так» он так и не придумал. Зашёл в библиотеку, посмотрел на шар мира, потом на шар вселенной. Нашёл крошечную угасающую звёздочку и едва видную планетку рядом – так далеко, на краю их вселенной. Увеличил, рассмотрел два картофелеобразных спутника – луны, маленькие, заряженные камнями Черного мага. Черным магом с недавних пор стали звать Наставника Шалиаха. Прочитал всё, что было известно про эту планетку и её умирающую звезду. Когда-то в этом мире жили драконы, потом почему-то ушли. Информации было обидно мало. Что-то случилось со звездой – дальше шёл текст на совершенно уж нечеловеческом языке, и расшифровать его не было никакой возможности.
Великий Северный маг пытался – но даже жившие у него на острове драконы с их генетической памятью, сказали только, что в их вселенной такого языка нет. Сейчас планета была необитаема, тёплое море, серые пески и полосы ракушек, в которых шуршали ящерицы, горы за песками и холодные пустые земли за горами.
Зачитавшись, Орризар не заметил, как начали загораться первые звёзды. Он ещё раз искупался в море, надеясь, что на берег выкинет любимую рубашку, но кроме пены и водорослей ничего на берег не вынесло.
После ужина, маг разжёг камин – похолодало – посмотрел на огонь и отправился досматривать вчерашний сон. Заснул он мгновенно и мгновенно же оказался за каналом, через канал была переброшена узкая, хорошо отёсанная палочка, на палочке висела его рубашка – постиранная и поглаженная – словно кто-то ждал, что за рубашкой он непременно вернётся. Цепочка узких следов тянулась вдоль берега моря и он пошёл по воде, по самой кромке – волночки, мелкие и ленивые, шипя, лизали ему пальцы ног. Красный тусклый шар уже клонился к горам, снег на вершинах розовел и он впервые подумал, что этот мир, по своему, красив, а во времена расцвета своего солнца, наверно, был прекрасен. Задумавшись, он не заметил, что в нескольких шагах от него стоит девушка. Подобрав подол платья, она что-то делала в воде, водила руками по волнам и вдруг выудила из волн довольно крупную рыбину и бросила её в стоящую на берегу плетёную корзину.
Орризар замер – он умел, если нужно, как бы исчезать - вот и сейчас, девушка, не обращая на него внимания, вышла их воды, отжала подол платья и критически осмотрела свою добычу. Рыбы в корзине было немало, но она легко подняла свою ношу и уже собралась поставить корзину на голову, когда под ногами Орризара скользнула маленькая рыбка. Девушка обернулась – она была тоненькая, тёмно-золотые волосы отсвечивали медью, глаза очень тёмные, тёмно-карие с золотыми искорками. Лицо казалось сильно загорелым, как и босые ноги, но это был скорее всего, естественный цвет кожи – под этим солнцем так не загоришь.
Девушка молча смотрела на Орризара и тому ничего не оставалось, как пожелать ей хорошего дня и представиться. Девушка молчала, даже губы её не дрогнули. Потом в голове Орризара раздался тихий, чуть шипящий голосок.
- Я не человек, сын Дракона, я змея, меня зовут Шихет и я глухая. Тебе не стоит бояться – я не собираюсь отнимать у тебя память и тем более кусать – у меня нет зубов. Вообще нет. У девочек удаляют зубы, едва они появятся.
- Кто появится?- ничего умнее Орризар сказать не мог – зубы или девочки?
- Зубы, сын Дракона. Твоя рубашка висит над каналом – я постирала её в пресной воде.
- Почему ты меня так называешь?
- А почему ты летаешь? Я глухая, но не слепая. А разве в твоём мире змеи не глухие?
- Глухие….но как же тогда вы ….
- Змеи слышат только одну мелодию – мелодию смерти и не могут ей противиться – так было задумано твоими предками в другой вселенной, в том мире, откуда изгнали наших предков. Но наш выводок – вообще глухой, мы не слышали музыки и спрятались в холмах.
- Но ты не очень похожа на твою прекрасную подружку, которая едва не сделала паштет из моего друга.
- Лисс была дочерью последней королевы, королевские золотые кобры очень сильные магини и умеют создавать иллюзии – например, она слышала мысли твоего друга и отвечала на них. Она могла отвечать – у неё были зубы. В её крови было растворено чистое золото, а в моей половина меди. Но и она была глухая, как и я, просто королевские золотые кобры были невероятно прекрасны, очень сильны и очень многое умели.
Девушка вдруг улыбнулась, не размыкая губ, как-то очень ловко изогнулась и Орризар увидел перед собой медно-золотую змею. Потом она опять стала девушкой.
- Тебе надо поговорить с нашим наставником – он помог выжить мне и моим сёстрам и братьям. Из всех магов, пришедших за змеёнышами, тогда…..он один остался здесь – порталы закрыты, а мы не выползли из холмов – маги вырвали нам зубы – девочкам и оставили здесь. Но один из магов остался с нами – он уже стар, но в нём есть капля крови Драконов.
- Так Драконы жили в этом мире?
-Жили, но они пришли сюда из мира наших предков – тот мир, мир золотых змей они и создали. И дали немало даров своим созданиям. Мы глухи, но мы чувствуем малейшее колебание земли, воды или воздуха. Я знала, что ты идёшь сюда, но притворялась, что не знаю – всё-таки я змея.
- Змеюшка ты, - неожиданно улыбнулся Орризар.
Девушка в ответ тоже улыбнулась, грустно, не разжимая губ.
- А ещё мы умеем летать, - совсем по детски похвасталась Змеюшка. Хочешь, полетаем?
- А рыба?
- А мы её заклянём!
И они полетели – над морем, над песками, над холмами, ныряли в облака и с разгона опускались в волны, а потом снова и снова летели.

Когда Орризар, в очередной раз вынырнул из воды, девушка была уже на берегу. Пристроив корзину с рыбой на голове, она взмахнула золотисто-медными крыльями и, придерживая корзину руками, полетела к холмам. Орризар хотел догнать Змеюшку Шихет, но в этот момент ему на голову свалилась его рубаха. Откуда она взялась, он не понял – никакого ветра не наблюдалось.
- Ага! А мы не так уж просты, - подумал Орризар и услышал смех, похожий на звон медного колокольчика.
- Тебе нужно поговорить с Наставником, но сначала хорошо выспаться! Да, и не забудь высушить штаны – а то так и проснёшься в мокрых штанах – вряд ли тебе это понравится. Орризар разделся и долго ещё сидел на берегу, смотрел на улетающую птицу – теперь она была совсем тёмной тенью в свете двух лун, потом натянул почти сухие штаны и рубашку и медленно пошёл вдоль берега к каналу. Хотелось спать и он, решив – что будет, то будет – растянулся на тёплом песке. Крылья благоразумно убрались и Орризар заснул. Проснулся он в своём замке – на постели, на одежде, в волосах – везде был песок. Пришлось идти под душ и ещё произносить заклинание, чтобы золото высыпалось в предусмотрительно подставленный серебряный тазик. Набралось его, золота, немало и Орризар подумал, что мог бы что-нибудь сделать для Шихет, что-то из золота с небольшой примесью меди, браслет, например. А потом поспать – но просто так, без полётов в серых облаках над песками – Змеюшка ведь сказала, что неплохо бы ему хорошенько выспаться. Он решил сначала всё-таки выспаться, потом сделать браслет, а там видно будет. Орризар проспал до вечера, а когда проснулся – решил отложить работу на следующее утро, кстати, и подумать – какой камень можно вставить в медно-красное золото. А вот сейчас, после чашки кофе – ох, Риан, не стоило тебя тогда дразнить, до сих пор смотрит с подозрением – да, сейчас, самое время посоветоваться со своим Наставником, Великим магом Юга. Маг ещё не спал и, кажется, не собирался. Более того, он, очевидно, ждал Орризара. В тихом уединённом покое, из окон которого видны были лишь белые, покрытые снегом пики горных вершин, Орризар рассказал, всё, что с ним происходит, не утаив даже и совместных со Шихет полётов над морем и её совета поговорить со старым змеем-наставником.
- Я давно ждал этого разговора, Орризар, - сказал Великий Маг Юга – когда-нибудь в тебе должно было проснуться сердце Дракона, твоего отца и моего старого друга. Я придал тебе человеческий облик потому, что об этом просили твои родители, они знали, что могут погибнуть, но пытались долететь до сердца умирающего солнца и отдать ему свои сердца, чтобы возродить мир, по которому ты так любишь гулять во сне. Впрочем, это вряд ли сны – просто тебя зовёт твой мир. Шихет, конечно, забавная змеюшка, но она не умеет лгать. И зубов у неё и вправду нет – но это уже совсем другая история. Мир, где твоя мать, белая драконица с бирюзовыми глазами, снесла яйцо, отданное мне, не первый мир, в котором жили Драконы чужой вселенной. И не они создавали его – никто не знает, кем он создан. Драконы создали мир золотых змей и он, поверь мне, был прекрасен. Они населили его змеями двух видов – золотыми кобрами и такими, как Шихет, менее сильными в магии, но более стойкими к изменениям, могущими возникнуть в любом мире. И те и другие были способны летать, как и драконы, но создавать порталы, принимать любой облик, строить иллюзии, изменять память – могли только золотые кобры и только женщины. В пищу змеям предназначались огромные звери, с тяжёлым туловищем и с крошечной головой, почти лишённой мозга. Они бродили по заболоченным лугам и по мелким болотам, ели траву и откладывали яйца, про существование которых тут же забывали. Змеи охотились на них, нападая с воздуха и прокусывая самое уязвимое место – шею. Потом их вытаскивали из болот и укладывали в специальные помещения, где они и превращались в уже знакомый тебе паштет.
Золотые кобры не употребляли никакой другой пищи и детёнышей выкармливали тем же паштетом. Змеи с примесью меди в крови, такие, как Шихет, тоже охотились на зашуров (так они звали зверей), но не отказывались и от рыбы и от ящериц и жуков. Золотые кобры презирали медноцветных сестёр и считали их народом второго сорта. Но мир был велик и места хватало всем, тем более, что Драконы позаботились о том, чтобы пара змей – любых- откладывала лишь два яйца за 200 лет своей жизни, а третье – только, если одно почему-либо погибало.
Золотым кобрам не очень нравились порядки установленные Драконами, но вступать с ними в открытое столкновение они не могли – Драконы – одни из самых могущественных существ во всех известных нам вселенных.
Беда пришла извне. Нет большей опасности для мира, чем шальная комета. Особенно, если размер её и масса достаточно велики. Когда Драконы вычислили несущуюся к их миру угрозу, они предложили всем разумным обитателям мира покинуть его и переселиться в мир, который ты так часто навещаешь сейчас. Золотые кобры отказались – они ждали момента, когда станут полноправными и единственными хозяевами мира. Их куполообразные жилища, сложенные из камня, имели и подземные помещения, в которых они стали спешно заготавливать уже известные тебе паштеты.
Заклинания не позволяли пище портиться, и половину зашуров, можно сказать, истребили кобры. Змеи, в крови которых была примесь меди, не захотели расставаться с Драконами, тем более оставаться один на один с Золотыми кобрами – ничего хорошего их не ожидало. Они ушли с Драконами в мир, который ты так часто посещаешь, но уйти удалось не всем. Напоследок золотые кобры пополнили запасы пищи своими медноцветными родичами. Попытки Драконов объяснить, что после удара кометы, на поверхности исчезнет всё живое и возродится лишь через много тысяч лет, золотых не убедили. Они привыкли уже развлекаться созданием иллюзий и не верили никому. Ты знаешь – все змеи глухи, но уходя, Драконы наделили золотых кобр способностью слышать – только одну мелодию и стремиться к источнику этого звука. Потом они ушли и увели с собой остатки медноцветных змей.
Остальное тебе расскажет Наставник Шихет. А камни в браслет – поставь рубины.

Орризар уже собирался попрощаться с Великим Магом, когда на ладони Мага появилась золотая пластинка. На пластинке были отчеканены семь знаков, очень похожих на письмена в книге, которую Орризар не смог прочесть.
- Это ключ, Орризар, ключ от твоего мира и от твоего дома, дома твоих родителей – Великий Маг Юга перевернул пластинку – там тоже были отчеканены знаки – четыре. Тебе не нужно больше засыпать, чтобы попасть в твой мир – только прочесть, то что написано на пластинке. Семь знаков – проход в мир, четыре – ключ от дома.
- Я уже пробовал читать книгу на этом языке, я не смог её прочесть.
- Я тоже не могу прочесть всё, но я помню слова, отчеканенные на пластинке.
- Вот эти, семь, - и Великий Маг произнёс слово, показавшееся Орризару знакомым- запомни, это ключ к твоему миру, а эти четыре – к твоему дому.
- Спасибо, Великий, но я привык считать своим этот мир и он мне очень дорог, я не могу уйти совсем.
- Ты вернёшься, когда захочешь, только прочтёшь семь знаков с последней буквы. Ты ведь запомнил слова? Значит, можешь прочитать их в любую сторону. Но эта пластинка одна, единственная, я берёг её по просьбе твоего отца до времени, когда твой мир позовёт тебя. Время пришло. И эти слова ты уже не сможешь забыть. Давай проверим?
- Если я их сейчас скажу, я уйду в мир серых песков?
- Но когда ты захочешь вернуться – ты вернёшься и, я думаю, ты вернёшься скоро. Что будет потом - судьбы драконов так же неопределённы, как судьбы людей.
- Я не представляю себя Драконом!
Ничего, у тебя всё впереди – а за замком я пока присмотрю сам, до тех пор, пока ты не примешь решение, или не случится того, что предсказывала прекрасная белая Драконица с бирюзовыми глазами, твоя мать.
- Хорошо, Великий, я ухожу, но я вернусь – я слишком люблю этот мир.
Великий Маг посмотрел на своего Спутника – серый бархат, бирюзовая рубашка и только одно украшение – звезда спутника Великого мага, приколотая на длинном бархатном жилете почти у плеча.
- Иди и помни – ты для меня значишь не меньше, чем для твоего отца.
Орризар поклонился и произнёс слово, выбитое на пластинке.
Он стоял не на морском берегу – перед ним были холмы, поросшие какой-то особо живучей травкой и местами покрытые лишайником. Присмотревшись, Орризар понял, что это вообще не холмы – он стоял перед первым рядом куполообразных жилищ, заросших травой и потому похожих на холмы. Кое-где, под скудной растительностью можно было разглядеть очень основательную каменную кладку. Камни неправильной формы были уложены таким образом, и так точно пригнаны друг к другу, что их не смогло бы разрушить довольно сильное землетрясение. Стояли они тремя рядами, прижимаясь к уже настоящим скалам, кое-где поросшим корявыми деревцами неизвестного Орризару вида. Последние жилища в каждом ряду выходили на каналы – один был полузасыпан песком, но по песку ещё струилась вода, видимо, пропадавшая где-то в песках. Второй, широкий канал, с выложенными камнем откосами тянулся к морю – это был тот канал, через который Орризал пробовал перепрыгнуть и именно тогда понял, что может летать. Самый большой холм – жилище был в третьем ряду, за ним росло корявое деревце, с плоской, словно зонтик, кроной. Трава, покрывавшая холмик у канала, вдруг зашевелилась и приподнялась, как занавес над дверью – собственно это и был занавес, а заодно и дверь. Из-за травяной завесы выскользнула Шихет. Её платье, отливавшее то ли медью, то ли красным золотом, сейчас, под утренним солнцем, пробивающемся через довольно тонкий слой облаков, выглядело довольно нарядным. Волосы, цвета тёмной меди, свободно спадали на спину и скреплялись спереди тонким золотым веночком из красноватого золота с отполированными камешками – золотисто- коричневыми. Даже тонкую шейку украшало ожерелье из таких же камней. Наряд очень подходил девушке, если бы не одно но…Ноги её были босы и, отметив этот недостаток в наряде, Орризар немедленно сотворил ей тёмно-коричневые туфельки.
- Доброе утро, Шихет,- сказал Орризар вслух и повторил мысленно эту фразу – это тебе. И он протянул ей туфли.
- Какие красивые, - Шихет , кажется немного смутилась, но принимать подарок не спешила – а они не из змеиной кожи?
- Нет, - Орризар был слегка удивлён – из кожи бизона.
-Вы их убиваете?
- Кого? Бизонов? – нет, но мы научились срезать у них кусочек кожи и заращивать ранку, а потом выращивать из кусочка большое полотно. Впрочем, иногда люди и волки охотятся на бизонов – их бывает очень много, огромные стада, степь не может прокормить всех и тогда волки зовут людей на помощь. Вы же ловите рыбу или ящериц, к примеру? Волкам тоже нужно кормить своих детей.
- А бизону больно, когда вы срезаете кусочек кожи?
- Нет, он в это время спит, а когда просыпается, ранка уже зарастает.
- Тогда благодарю тебя за туфли – мои старые уже рассыпались в прах, а плести из травы – я, конечно, сплету, только уж лучше босой. А эти такие красивые. Раньше нам случалось вылавливать такую рыбу с жёсткой кожей и из этой кожи творили обувь, но нас немного, а рыба уж очень злая и зубов у неё три ряда – огромных! А ешё раньше здесь водились звери – большие, с длинным хвостом и хвост у них отваливался, если зверя напугать – они были совсем глупые – но из их хвостов мы и обувь творили и ели мясо – очень вкусное. Но это было во времена Драконов, было тепло, почти везде было тепло, а потом что-то случилось с солнцем.
Однако нас ждёт Наставник – его дом у самой скалы, под деревом, и он на четверть дракон, а ты сын Белой Драконицы – о ней рассказывают легенды, такая она была красивая!
Девушка надела туфельки и вид у неё стал такой довольный и даже гордый, что Орризар не мог удержаться от улыбки.
- Хочешь, я сотворю тебе платье?- спросил Орризар.
-А это очень страшное – я его обновляла три раза….
- Нет, тебе оно к лицу и ты вообще очень красивая Змеюшка, просто у девушки должно быть несколько платьев. Я тебе сотворю бирюзовое, хочешь?
- Как твои глаза? – спросила Шихет и от смущения закрыла лицо руками.
- Орризар улыбнулся и решил, что без бирюзового платья и соответствующих украшений появиться в этом мире ещё раз просто невозможно.
- А пока платья ещё нет, возьми от меня маленький подарок- Орризар протянул девушке браслет.
Он ожидал любой реакции, но не такого.
Карие с золотыми искорками глаза Шихет вдруг наполнились слезами.
Она резко повернулась и стала змеёй. Медноцветный клубок на сухой траве поднял голову и Орризар услышал:
- Ты смеёшься надо мной, сын дракона, потомок творящих миры, единственное дитя прекрасной Белой Драконицы? Посмотри на меня – твои предки сотворили мир и моих предков, посмотри на змею из второсортного народа, с вырванными зубами – зачем ты издеваешься надо мной? Что плохого я сделала тебе?
- Шихет, - изумлённый Орризар не мог понять, чем он обидел девушку- Шихет что я сделал не так? Я просто хотел подарить тебе красивую вещь, я сделал этот браслет из золотого песка, который приносил с собой, когда купался в море и валялся на песке. А камень я нашёл тоже сам, в нашем мире. Я просто хотел порадовать тебя.
Шихет вновь развернулась и приняла человеческую форму.
- Так ты не знаешь, что означает такой браслет?
- Не знаю, просто хотел доставить тебе удовольствие.
- Хорошо. Убери его, спрячь у себя, в своём доме. Нам надо спешить к Наставнику- плакать я буду потом.

Орризар попросил старого змея рассказать, откуда взялся столь странный обычай, как свадебный поцелуй и последующее превращение супруга в пищу для потомства.
- Я уже говорил тебе, что Драконы нашли этот мир, мир, где твоя матушка, Белая Драконица снесла яйцо, потому, что вычислили – путь кометы изменить не смогут даже они. Они сильны, как и ваши маги, но не всемогущи. После удара кометы, мир, созданный ими, должен был опустеть. Потому они и нашли в соседней вселенной подходящий мир, где могли бы жить и они и их сотворённые – вот этот. Тогда здесь ярко светило солнце, росли леса, бежали с гор реки и в лесах бродили разные звери – похожие на зашуров и подходящие в пищу змеям. Были и маленькие звери – по сравнению с зашурами – волки, медведи, лисы, а в песках и в горах бегало множество ящериц и ящеров покрупнее – одного сброшенного хвоста хватало, чтобы семья змей могла кормиться целую неделю.
Но Золотые кобры решили остаться в своём мире и владеть им – они были сильны в магии и полагали, что переживут катастрофу, если уйдут в жилища, расположенные под горами, глубоко в скалах и запасутся пищей. Драконы говорили, что никаких запасов не хватит на миллион лет, а ранее мир не сможет восстановиться, даже частично. Кобры не поверили им и когда на небе уже светила очень яркая звезда, Драконы ушли вместе с медными змеями в мир серых песков – кстати, пески тогда ещё не были такими серыми и под ярким солнцем среди обычных песчинок блестели золотые, а море и небо были синими.
Между тем, в Мире золотых кобр, ставших теперь хозяевами, наступили тяжёлые времена. Шли годы и тысячелетия, но мир был пуст и холоден. Запасы пищи кончались. И вот тогда королева золотых змей, предложила использовать в качестве еды отцов. Это, кстати, давало возможность откладывать большие кладки яиц – ведь, чем больше будет среди них мальчиков, тем больше будет еды. А для того, чтобы всё это выглядело традицией, старой гадине пришлось заморочить головы почти всему своему народу. Почти, но не всему. Надо сказать, что среди будущих отцов многие с радостью приняли этот обычай – ради будущих детей. Вот скажи мне, сын Дракона, в том мире, где ты вырос – змеи или драконы целуют друг друга в губы? Ты видел такое? А с Драконами ты знаком – нет, и не было у них такого обычая. Поэтому, как ни старалась королева – не все приняли эту затею, которую она выдавала за старый, забытый обычай. Мир, между тем оживал и уже в песках завелись ящерицы, а в море плавала всякая морская фауна.
Становилось теплее и стало можно выползать из глубоких нор. И вот тогда-то и началось недовольство «свадебным поцелуем». Несколько женихов, предназначенных на паштет, сбежали и ушли в горы, где нашли большие залежи железной руды. Они были неплохими магами и построили крепость. Потихоньку, выползал из нор и весь змеиный народ и среди него было много недовольных. Оказывается, ящериц, жуков, мелкую рыбёшку уже давно можно было ловить и есть. Несколько змей, особенно сильных магов, нашли жизнеспособную кладку зашура – Драконы, уходя, позаботились, чтобы зародыши сохранились жизнеспособными. Постепенно мир приходил в нормальное состояние и только королева золотых кобр и её приближённые всё ещё требовали сохранения обычая свадебного поцелуя. Матери змеёнышей мальчиков приносили их в горы и там их подбирали змеи из железной крепости. Золотые кобры стали нападать на всё, что движется и тогда началась война. Всё это ты, наверно, знаешь. Знаешь и о том, что Золотых кобр изгнали из их мира и они занялись разбоем, используя свои магические способности.
В этом же мире, где мы с тобой беседуем сейчас, жизнь поначалу текла прекрасно. Медноцветные змеи жили по законам, данным Драконами и живут по этим законам по сей день. Жилища их просты, но очень удобны, одежду они создают, вернее, создавали из высокой травы, которую теперь уже не найти. Они ловили рыбу, очень любили пугать крупных ящеров, которые сразу сбрасывали хвосты и убегали – частенько в пасть к волкам и рассказы о «свадебных поцелуях» были для них страшной сказкой. Мир этот был прекрасен, а змеи откладывали маленькие кладки – два-три яйца – и жили долго. Оказывается, твои предки дали медным кобрам (они, кстати, кобры тоже), взамен искусства создания иллюзий, выродившееся в искусство обмана, так вот, медным кобрам дали более долгую жизнь - 400 лет и большую выносливость. Я родился в этом мире – всё, что я знаю о мире золотых кобр, я слышал от своего деда-дракона. Драконы иногда навещали тот мир и знали что там происходит. Однажды дед принёс из мира кобр замученную полуживую кобру, медноцветную, умирающую с голода. Оказывается и после изгнания золотых кобр, змеи нашли, что не поделить. Дед мой посетил крепость змеев, прямых потомков золотых кобр и нашёл подвал, где они держали пленниц – медных кобр с вырванными зубами.
Дед разнёс крепость до состояния песка, кобр отпустил и их подобрали Змеи смешанного происхождения – метисы золотых и медных. Одну, совсем слабенькую, он унёс с собой, прабабака моя- драконица вылечила малышку и из неё выросла милая девушка, а потом на свет появился мой отец – полузмей-полудракон. Он долго жил, но во мне всего четверть драконьей крови и скоро я уйду в снега – в снегах змеи засыпают навеки.
- А твой отец, он тоже уснул?- спросил Орризар, просто, чтобы что-то спросить. Известие о сроке жизни Шихет почему-то причинило ему острую боль и он пытался перейти на другую тему, просто, чтобы не думать об этом.
- Нет, мой отец почти не отличался от Драконов и жил бы очень долго, но он отдал своё сердце гаснущему солнцу, чтобы спасти этот мир – ты не представляешь, как прекрасно здесь было, пока солнце не стало умирать.
- Отдал сердце? Наставник, разве можно таким образом вернуть к жизни гаснущую звезду?
- Древние легенды, записаны в книге твоего отца и хранятся в его библиотеке, в твоём доме. Легенды никогда не возникают на пустом месте, а эту оставили творцы мира. Книга лежала в пещере, на чёрном камне и с той пещеры твой отец начал создание своего дома. И он расшифровал книгу – и все Драконы читали её. Я устал, сын Дракона – я устал говорить, а ты слушать! Приходи вечером – я расскажу, что было дальше.

Выбравшись из жилища старого Наставника, Орризар увидел Шихет. Накинув на своё единственное платье нечто вроде фартука, она что-то делала возле каменной плиты, в которой тлели угли. Присмотревшись, Орризар понял, что девушка готовит нечто вроде шашлыка из рыбы. Неподалёку от плиты стояли вёдра с чистой водой и большое блюдо с ягодами, похожими на полевую клубнику. Также наличествовало блюдо с зеленью – то ли с салатом, то ли с чем-то, похожим на салат. Из-за холма появились два парня, на вид вполне люди, такие же смуглые, с медным оттенком кожи – они принесли стол и скамьи.
- Было бы нехорошо оставить тебя голодным, сын Дракона, - сказала Шихет – да и наставника пора покормить – сам он уже не может приготовить еду, да и ест одни ягоды.
Отказаться было бы невежливо, хоть Орризар и собирался навестить дом отца. Парни вынесли Наставника из его жилища вместе с креслом и устроили во главе стола. Рядом усадили Орризара. Шихет разложила шипящую рыбу на тарелки, и только тут Орризар заметил, что вся утварь, все столовые приборы, кувшин с настоем трав – очень приятным на вкус, всё это было изготовлено из золота, причём из самого редкого в Изначальном мире – червонного.
- Ну, конечно, здесь основной метал золото и медь – интересно, какого цвета кровь у них?
- Голубая кровь у нас, - сказала Шихет, услышав его мысли - это медь ей придаёт такой оттенок, а в тканях тела больше золота – вот мы такие и есть – краснокожие! Ешь спокойно, ничего не отравлено, тебе надо сил набраться. Сама она ела с трудом, и парни, видимо, её братья, выбирали для неё самые мягкие кусочки, Наставник жевал ягоды и пил воду из кувшина, а потом попросил унести его в дом и уложить спать. С Орризаром он попрощался до послезавтра – был уверен, что раньше этого времени сын Дракона не осмотрит отцовский дом и, тем более, не разберётся с библиотекой. Шихет совсем притихла и занялась посудой, а её братья пожелали Орризару счастливого пути и ушли, утащив с собой стол и лавки.
- Интересно, - подумал Орризар, какая сволочь вырвала ей зубы – убил бы своими руками.
- Золотой маг, - опять прочитала его мысли Шихет – хорошо, что вы закрыли портал и подвесили эти сторожевые камни на наши луны. Мне уже 20 лет, этого солнца на мой век хватит.
- Ну, а дальше? – спросил Орризар – что дальше? Как жить следующим поколениям?
- Не спрашивай, сын Дракона, даже ты не выживешь без солнца – поэтому не спрашивай – мне очень больно. Брат мой женился недавно и два яйца уже лежат в колыбели – интересно, на их век этого хватит?
- Поэтому я и хочу подняться в горы, в дом своих родителей – там есть книга, оставленная, похоже, для меня – попробую понять, в чём дело и почему Драконы оставили этот мир - для них это не свойственно.
- Драконы не оставляли этот мир, они отдали свои сердца солнцу, чтобы пробудить его. Но солнце не проснулось, а Драконы погибли в пламени, которое сильнее их огня. Твоя мать рассыпалась белыми сверкающими камнями и ты увидишь эти камни в доме твоего отца. У нас эту историю дети знают.
- Значит, тем более, мне пора идти.
- А мне…
А тебе пока нельзя – ты замёрзнешь. Я сказал пока – если я найду там тёплое помещение, я пронесу тебя, завернув в тёплую шубу.
- Шуба – это что?
-Увидишь, - сказал Орризар и, наклонившись к девушке, прикоснулся губами к её щеке, несколько измазанной сажей. Потом достал платок, вытер сажу со щеки и со своих губ, повернул пластинку и прочитал слово. И исчез, оставив ошеломлённую Шихет с горкой посуды в руках.

Орризар стоял в огромном круглом зале, стены и пол были выложены малахитовыми плитками, тонко подобранными по рисунку. Вверху стены образовывали купол, высокие двустворчатые окна были сделаны в форме арок, витражные стёкла, должно быть, когда-то заливали зал золотым красным и бирюзовым светом. Высоко под потолком были сделаны круглые небольшие окна, закрытые резным стеклом. Малахит на стенах разделялся полосами червонного золота, с отчеканенным на нём растительным рисунком.
Сейчас разноцветное стекло в окнах было снаружи занесено снегом и в зале было почти темно. В самом центре куполообразного потолка, на толстой золотой цепи висело что-то, вроде светильника. Во всяком случае, среди золотых листьев видны были какие-то сверкающие шарики. Орризар решил – будь, что будет- и щёлкнул пальцами, призывая свет. Шарики слабо замерцали и в зале стало намного светлее. Из зала вело шесть арочных проёмов – видимо входы во внутренние помещения. А в самом центре стояли две малахитовые тумбы, украшенные золотом и неизвестными Орризару бирюзовыми прозрачными камнями, гладко отшлифованными и, казалось источавшими свет. Одна из тумб была почти до половины засыпана сверкающими алмазами, словно здесь осыпалось что-то.
- Не что-то, а кто-то,- подумал Орризар. Он знал – Драконы редко образуют пары, но уж если такая пара есть – они становятся одним целым. И когда погибает один, второй рассыпается грудой сверкающих драгоценных камней. Он взял стоящую у стены малахитовую вазу и стал аккуратно собирать алмазы и складывать их в вазу. Два бирюзовых камня он без особых усилий вставил в узор на вазе и поставил то, что было некогда Белой Драконицей на её пьедестал. Место рядом, по всей видимости, теперь принадлежало ему, но оборотничеству столь сложному, как превращение в Дракона надо было ещё учиться. И Орризар пошёл искать библиотеку. Он решил использовать пластинку, как компас, надеясь, что в его родном доме она приведёт его куда нужно. Положил пластинку на ладонь и подумал:
- Мне очень нужно попасть в библиотеку.
Пластинка на его ладони повернулась и верхняя буква слова, означавшего ключ, указала на один из широких коридоров. Стены коридора были облицованы золотистым светящимся камнем, похожим на янтарь. Коридор прерывался лестницами – Орризар насчитал три - ведущими наверх. Дав себе слово осмотреть и запомнить всё, он вышел, наконец, в небольшую шестигранную комнату. В трёх гранях были прорезаны окна, сейчас засыпанные снаружи снегом, всё остальное пространство было занято книжными полками. Полки тянулись до самого потолка, но в одном углу, Орризар, к его великой радости, обнаружил небольшой аккуратный камин. В центре комнаты стоял стол и несколько таких же тумб, как в главном зале, только скромнее украшенных и выточенных из серовато-голубого мрамора. И вся комната – полки, стены, пол, была сервовато-голубая, но золотой узор присутствовал и здесь. Поразмыслив, Орризар сотворил для себя мягкое кресло, обтянутое серым бархатом, а потом решил соорудить ещё одно – а вдруг! Потом он снова положил на ладонь пластинку и мысленно произнёс:
- Дрова!
К его удивлению идти куда-то за дровами не пришлось – они неожиданно наполнили стоящий у камина резной мраморный ящик. Орризар, поблагодарив родной дом и дав себе слово выучить свой родной язык, разжёг в камине огонь.
Потом он попросил пластинку дать ему нужную книгу и словарь – он вспомнил слова Великого Мага Юга о том, что его отец был другом мага. Конечно, они могли и мысленно общаться, но была надежда…хотя нет…Книгу из его личной библиотеки Великий Маг прочесть не мог. Всё равно – он должен вспомнить свой родной язык – у драконов генетическая память. Книги пришли на зов сами – обе шлёпнулись на мягкий серый ковёр у его ног.
Одну из книг Орризар узнал сразу – она стояла в его библиотеке и сколько он себя помнил, он всегда брал её с собой, где бы не жил – при этом не мог прочитать. Вторая книга, довольно толстая и какая –то важная, была, по видимому, словарём. Орризар открыл её и чуть не взвыл – книга была заполнена чистыми белыми листами прекрасной бумаги. И ни одного слова.
- Глупый драконёныш,- раздался сварливый голосок - да, это я, словарь, тебе говорю – глупый, глупый плохо образованный драконёныш, хоть и сын Великого Дракона. Ты не умеешь обращаться со словарём.
Орризар оцепенел – вот только говорящих словарей без единого слова на страницах ему не хватало.
- Да, не хватало, - тут же прицепился словарь, но потом сменил гнев на милость – ну что взять с ребёнка, воспитанного в какой-то глухомани. Слушай меня – ты устал, преврати кресло в удобное для тебя ложе, положи меня под подушку и поспи в тепле у камина. Всё образуется.
Орризар действительно устал, он сделал из кресла нечто вроде кушетки, снял сапоги и улёгся перед камином, который, в отличие от местного солнца, гаснуть, похоже, и не собирался. Словарь он засунул под подушку, сотворил себе мягкий плед и как-то быстро и легко заснул.
Проснулся он, когда даже стемнело – это было видно даже через засыпанные снегом окна. Рядом с его креслом стоял столик, на нём дымилась большая чашка кофе и печенье в большой вазе. Рядом крутилась какая-то странная лошадка – то есть половина лошадь, а руки и лицо человеческие. Присмотревшись, Орризар понл, что это детская игрушка – сколько же тысяч лет она здесь хранилась? Ведь Белая Драконица принесла Магу Юга яйцо. Получалось, не меньше четырёх тысяч лет, возможно и поболе. У себя на ногах Орризар увидел нечто пуховое и не только пуховое, но и болтливое. Пока он с удовольствием пил кофе и ел печенье, казавшееся только что испечённым, пуховое сообщило, что оно было чехлом для яйца.
- Двумя чехлами,- уточнило второе создание – мы грели тебя по очереди.
- А на мне ты не успел покататься,- печально сообщил кентаврик и из глаз его закапали слёзы - я так мечтал покатать маленького дракончика …..
- Так, - сказал Орризар – мне пора заняться словарём и книгой. Я уже взрослый Дракон и у меня много дел.
- Но я могу готовить тебе кофе с печеньем?- спросил кентаврик – ведь за шесть (шесть, о, ужас! – подумал Орризар) тысяч лет во дворце не могло сохраниться много пищи. Есть сушёные плоды изюма, бисквиты, кофе и печенье – сохранять время так долго очень не легко даже в маленьком сундуке, но твоя матушка позаботилась о тебе и дом тоже был заклят перед тем, как она…и из глаз кентаврика вновь полились слёзы.
- В конце концов, - подумал Орризар- они игрушки, просто очень хорошие волшебные игрушки и если попросить их сидеть тихо – они будут сидеть тихо.
- Кентаврик, друг мой, можешь тихо постоять у камина, пока я читаю, только не мешай мне и не плачь больше – что, если я тоже заплачу? А чехлы пусть останутся на своём месте – мне в них уютно, только помолчите. У меня дела.
- Ну наконец-то, - проворчал словарь- кстати ты хоть соображаешь на каком языке говоришь?
Соображаю, - спокойно сказал Орризар- большое спасибо тебе, а я пожалуй, возьмусь за книгу.
И Орризар погрузился в чтение.
Содержание первых глав было знакомо ему по рассказам Великого Мага Юга и Старого Наставника медноцветных змей. Причём у Орризара создалось впечатление, что книга писалась местами сама, а местами текст был очень древний и даже зная теперь язык своих предков, ему трудно было в нём разобраться. Но историю угасающего солнца он понял, понял и то, что солнцу можно вернуть былую силу, но для этого почему-то требовалось отдать звезде сердце Дракона. Орризару не очень понравился такой вариант развития событий, но Старый Наставник говорил, что Драконы улетели спасать солнце и отдали ему свои сердца. Их было немного, Драконов – всего шесть и среди них одна Драконица, отложившая яйцо. Драконицу с собой не взяли. Дочитав эту страницу, Орризар перевернул её и обнаружил, что следующего листа нет, только обгорелые остатки у самого корешка. Между тем, на этом листе содержалось что-то очень важное и, кроме того, Орризар помнил, что в книге, оставшейся в его замке все листы целые. Орризар всё-таки дочитал книгу и по отдельным отрывкам текста, сделал вывод, что к этой истории имеет прямое отношение медноцветная (в книге её называли «Змея красного золота) змея и что её роль в спасении звезды очень важна, но участь её ужасна.
Орризар снял пуховые чехлы – чехлы обиженно запищали - надел сапоги и повернул пластинку, лежащую рядом, на столике, по направлению к своему миру. Правда, ему трудно сказать было – какой мир следует теперь называть своим, но так или иначе он оказался в замке на острове, взял в библиотеке книгу, принёс домой – а где теперь мой дом- подумал Орризар, вновь обул пуховые чехлы, которые радостно захихикали и прочёл сожжённую страницу. После этого ему очень захотелось выпить Риановского коньяка – не меньше бутылки!

Старый словарь тихо зашелестел страницами и спросил скрипучим голосом, - Ты всё прочёл?
- Да, всё, кроме приписки на последней странице – она написана на языке, которого нет в словаре, то есть в тебе почтенный!
-Это язык создателей Мира, этого Мира – они ушли и след их потерян.
- Знаешь, словарь, я отдам своё сердце, но я не хочу, чтобы со мной вместе погибла Змеюшка Шихет!
- Так же поступил и твой отец – ушёл, до того, как Белая Драконица вернулась, отдав тебя Великому Магу Юга! И что же? Вот стоит ваза, доверху наполненная алмазами! А солнцу нужно два сердца, ставшие одним, и в любом случае вторым должно быть сердце змеи! Драконы сами сожгли эту страницу – это было общее решение, но оно не спасёт тебя!
- Может быть, спасёт Шихет? Змеюшка отдала мне своё сердце и теперь сердце у нас одно?
- У твоих родителей, в таком случае, сердце тоже было одно!
Моя мать была драконицей, а не змеёй! Но в любом случае, неплохо знать, что написали на последней странице творцы этого мира. Может быть есть выход?
- Выход?
- Да, чтобы Шихет осталась жива.
- Ты знаешь Черного Мага, он был здесь, когда уничтожили остатки Золотых кобр и закрыли портал? Он немного запоздал – золотые маги успели осмотреть жилища медноцветных и нашли Шихет – она помогала Наставнику, а он слишком слаб, чтобы с ними бороться.
Потом Золотые взялись за братьев Шихет, один из братьев только что женился. Маги обнаружили кладку и поняли, что где-то есть змея. Братья Шихет оказались много сильнее, чем ожидали Маги, они изгнали золотых и бросились на помощь Шихет, но опоздали – ей уже вырвали зубы. Потом появились серо-зелёные Маги- метисы и драка быстро прекратилась, а вся компания предстала перед Вашими Магами, только что покончившими с кобрами. Но дело не в этом – это прошлое, десять лет назад, дело в том, что Черный Маг вместе с учеником отлаживал камни на лунах, иначе он бы вмешался, а когда пришли кобры, было не до того. Хорошо, что змеёнышей отдали метисам – селентинец был прав, золотые съели бы их.
- Я многое понял, но почему ты рассказал мне про Черного мага и его ученика – ученика, кстати, зовут Шалиах?
- Черный Маг уже сам забыл, сколько миллионов лет он существует и он силён и в магии и в других искусствах и науках. Он мог бы прочесть последнюю страницу. Но как его вызвать – он приходит сам или приходит его ученик и проверяет, работают ли камни и закрыт ли портал.
- Я попробую вызвать Шалиаха, спасибо тебе, словарь!
- Лучше погладь меня по корешку – это так приятно!
- Какой же я дурак! – бормотал Орризар, поворачивая кольцо Шалиаха так, чтобы оно сработало на призыв. Кольцо было простое, стальное с узкой вставкой из бирюзы чистейшего цвета и при всей своей простоте искусство мастера говорило само за себя. Шалиах возник почти сразу.
- Ого! У тебя тут уют и красота, кофе горячий и камин горит, а яу собирался бродить с тобой по голым пескам! Что это за место – мы ничего такого здесь не видели?
- Это дом моих родителей, Шалиах, его просто так не увидишь, да и снегом занесло – Орризар показал на окна. Должен тебе сообщить, что я приёмыш – в смысле для Мага Юга – я приёмное дитя, которому он придал человеческую форму. И я благодарен ему – он меня очень многому научил.
- Ещё бы! Не ужа болотного он учил всё-таки, а сына Великого Дракона и Белой Драконицы,- проскрипел чей-то голос, заставивший Шалиаха обернуться.
- Это говорящий словарь, не удивляйся, Шалиах, дом этот полон чудес и я ещё не знаю, где моя собственная спальня. Не успел – читал вот эту книгу. Здесь библиотека, а этот кентаврик моя детская игрушка, тоже говорящая.
- А для кого второе кресло?
- Для Шихет, но её надо сначала закутать в шубу, а потом нести сюда. Она змея. Не пугайся, это медноцветные змеи, золотые кобры здесь были лишь один раз – когда вы их прикончили и правильно сделали. К сожалению, пока вы развлекались с кобрами, золотые маги успели побывать в селении змей, в крови которых приличная примесь меди. В том мире, который создали мои предки, они считались народом второго сорта. В общем, Золотой маг успел вырвать Шихет зубы – так они поступают со змеями у себя на родине. Хорошо, что змеёнышей отдали метисам – серо-зелёным магам.
- Большая часть медноцветных – кстати, они умеют летать и верь, не верь, я тоже – ушла в новый, необитаемый мир вместе с Драконами – это долгая история и они неплохо жили здесь тысячи две лет, пока солнце не стало гаснуть. Постепенно, словно теряя силы, становясь всё больше похоже на клубок красной шерсти, а в мир стал малопригоден для обитания. Всё это я прочёл в этой вот книге – книга прыгнула к нему на колени, и он погладил её золотистую обложку – я могу тебе перевести её, но лучше прочитай сам, мне не очень хочется говорить о самом главном, что в ней написано. Кроме того, есть страница, последняя, написана она на языке создателей этого мира, про которых никто ничего не знает и которые ушли неведомо куда – прочесть эту страницу я уже не могу, даже мой прекрасный словарь мне тут не помощник.
- Я и это не могу прочесть, - сказал Шалиах.
- Ну, если словарь поможет, то всё просто….
- Да в нём нет ни слова, в твоём словаре!
- И не нужно – ты устал, забирайся на мою кушетку, клади словарь под подушку и через два часа проснёшься способным читать книгу, всю, исключая последнюю страницу. Но словарь говорил, что твой Наставник знает все языки – ты не мог бы вызвать его? А я пока принесу Шихет, осмотрю дом – да, надо сотворить очень тёплую шубу!
Шалиах швырнул на кресло нечто вроде спального мешка из гагачьего пуха.
- Это лучше шубы, - сказал он и отключился. Словарь сам забрался к нему под подушку.
Когда Шалиах открыл глаза, он заметил, что в комнате появились новые персонажи. На маленьком мягком диванчике сидели, прижавшись друг к другу две девушки – одну он хорошо знал, это была Тайрин в тёплом платье из тёмно-зелёной шерсти, а вторую видел впервые, но сразу понял, что это – змея – оборотень. Платье на ней было довольно тонкое, медно-красного оттенка, волосы, цвета тёмной меди распущены по спине, а в ярких карих глазах сверкали золотистые искорки. Девушка сначала показалась Шалиаху сильно загорелой, но он быстро понял, что это такой цвет кожи – медно-красный. Она была, видимо, немного испугана и держалась поближе к Тайрин. Обе они были закутаны в большие пушистые шали из козьего пуха, белые, мягкие и тёплые. В большом мягком кресле сидел Наставник Шалиаха – Черный Маг. Он внимательно читал книгу, а последнюю страницу, видимо, уже одолел. Когда Шалиах уселся на кушетке и потянулся за кофе, он приметил среди прочей посуды хрустальную бутылочку с золотисто-коричневым напитком и понял, что Риан уже здесь. Девушка-змея, при пробуждении Шалиаха, ещё крепче прижалась к Тайрин, но ничего не сказала.
- Не бойся, дитя, я почти безвреден,- сказал Шалиах – ну, не считая врагов.
- Она глухая, - сказала Тайрин – общайся с ней мысленно и, кстати, у неё вырваны все зубы.
Шалиах мысленно приветствовал девушку, а кроме того, сотворил для неё букет роз, тех, которые называют чайными.
Девушка смутилась и укололась о шип. Показалась капелька голубой крови. Вошли Орризар с Рианом и Орризар спросил:
- Кто тут обижает мою девушку? – потом лизнул ранку на тоненьком пальчике и надел на пальчик серебряное колечко. Шалиах расплескал кофе, убрал пятна и опомнился.
- Поздравляю, сын Дракона, - сказал его Наставник, а Тайрин, улыбнувшись, произнесла эту фразу мысленно. Шихет смутилась и на медной коже щёк проступили тёмно-розовые пятнышки.
- Орризар обзавёлся девушкой – не иначе, скоро конец света, - пошутил Риан, но шутка как-то не пошла.
-Кстати, Наставник, как ты нашёл меня?
- Ты во сне так орал, что где-нибудь и в самом деле решили, что настал конец света! Но ..но..но… есть два варианта – я прочёл последнюю страницу.

- Предлагаю всем присутствующим перейти в малую столовую, - сказал Орризар - Риан тут хорошо поколдовал и, я думаю, все проголодались. К тому же там будет удобнее обсудить возможные варианты – раз уж их два.
Орризар легко поднял на руки Шихет, но девушка выскользнула из его рук и пошла сама, неуверенно ступая новыми туфельками по сверкающему полу. Малая столовая была выдержана в тёмно-розовых тонах и действительно была не велика. В центе стоял овальный стол. Сиденья короля и королевы были обиты пунцовым бархатом и представляли собой всё те же высокие табуреты. Для Шихет Орризар приспособил мягкое уютное кресло, поближе к камину. Такие же кресла стояли вокруг стола, поскольку все гости имели на данный момент человеческий облик. Риан собирался было попросить Орризара забраться на тумбу, но решил отложить шуточки до другого раза. На столе стояли фрукты, печенье, сыры и сбитые сливки с шоколадам. Имели место также горячие пирожки и отварная рыба. Коньяк чудесным образом переместился на чайный столик в углу комнаты, а в центре стола образовались две бутылки тёмно-красного, почти чёрного вина.
Посуда из червонного золота никого не удивила – это был один из самых распространённых в этом мире металлов. Зато Тайрин с восторгом смотрела на свой бокал – резной хрусталь в золотой оправе. А Змеюшка Шихет, попробовав кусочек очень вкусной рыбки, принялась за сливки с шоколадом. Это блюдо привело её в восторг, и Шалиах сотворил такие же сливки, но из молока антилопы и посыпал их тёртой клубникой. Вино оказалось выше всяких похвал и Шихет, осмелев, спросила - из каких трав его делают. Риан рассмеялся и достал из вазы кисть тёмного винограда с необыкновенным запахом и без косточек. Орризар отобрал у него виноград и стал собственноручно кормить Шихет, отрывая ягодки. Виноградинки легко раздавливались во рту и очень понравились Шихет. Черный Маг, завернувшись в свой усеянный звёздами плащ, более похожий на огромные крылья – собственно, это и были крылья- с грустью смотрел на счастливую пару. Когда обед подошёл к концу, Риан одним движением руки уничтожил остатки еды на тарелках, а Шихет, решив не ударить лицом в грязь, мгновенно расставила всю посуду в огромном буфете, выточенном их того же тёмно-розового мрамора. На столе появился чай, сладости, кофе и коньяк.
Черный Маг решил, что пришло время для разговора.
- Я прочёл последнюю страницу. Создатели этого мира примерно десять тысяч лет назад заметили, что с солнцем происходит что-то неладное. Оно явно остывало, а следовательно и климат менялся. К тому времени здесь ещё не было млекопитающих, только в море водились предки современных рыб. На суше жили крупные травоядные ящеры, при малейшей опасности сбрасывающие хвост. Мелкие ящерки тоже шуршали в песках и камнях, зато растительность была богатая, причём создатели мира постарались сделать плоды этой растительности съедобной. В реках тоже уже стала появляться рыба. С гор текли реки, цвели луга и ярко светило солнце. Но остывание солнца, сначала малозаметное, пошло ускоренным темпом и после тщательно сделанных измерений и вычислений, стало ясно, что солнце остывает и остановить этот процесс невозможно. Тогда творцы мира обратились за советом к Звёздной королеве и то, что она сказала, они приняли за сказку. Королеве не поверили, а зря. Решив прекратить все эксперименты с этим миром, его творцы ушли. Никто не знает – куда они ушли. Но их язык сохранился в других мирах, которые они создавали и создавали они их до этого мира и я там бывал. Миры эти предназначались для людей или существ человекообразных.
Возможно, звёздная королева выразилась несколько образно, но легенду о сердце змеи и сердце дракона, ставшими единым целым, знают и в других мирах. Ваши предки её знали и записали. А когда поняли, что выхода нет – решили попробовать. Их главная ошибка состояла в том, что они не смогли найти Звёздную королеву и спросить совета у неё. Я предлагаю эту ошибку исправить. Я, конечно, не король, но Звёздная королева мне знакома и мы были друзьями когда-то. Я хочу попробовать призвать её. Но – сердца вам придётся отдать ей – она может легко проникнуть в сердце звезды и, так сказать, подбросить горючего – ибо ничто не горит сильнее, чем сердца влюблённых, ставшие единым целым. От них пойдёт начало разогрева вашего солнца и постепенно оно станет прежним. Конечно, все звёзды когда-то гаснут, но на это нужно миллионы и миллиарды лет. Почти вечность.
- Значит, мой отец и его соратники погибли напрасно?- спросил Орризар.
- Отдать своё сердце, спасая свой мир – разве это может быть напрасно? Конечно, они погибли, не долетев до сердца звезды, они сгорели в её пламени, но капли драконьей крови и их сгоревшие сердца всё-таки поддержали Солнце и дали нам время. Но это последние сотни лет – вот вам второй вариант – доживать здесь, постепенно вымирая и видеть, как море начинает замерзать, а мир превращается в ледяной шарик. На 200 лет жизни хватит, почти такой, как сейчас – потом всё. И третий вариант – искать новый мир, но я знаю все окрестности и ничего подходящего я не видел. Создавать же мир заново – значит, найти нужную звезду – если бы творцы этого мира могли это сделать…хотя – мы о них ничего не знаем. И что-то мне не хочется с ними знакомиться. Слишком легко они отказались от своего творения, даже не попытавшись его спасти.
- Мир созданный моими предками, - сказал Орризар – тоже предоставлен самому себе, там нет никого, кто мог бы спасти его в случае катастрофы.
- Твои предки пытались изменить орбиту кометы, но не смогли. Но хоть попытались. И они переместили всех, кто хотел уйти с ними сюда – не зная, что здешний рай не вечен. Но ты прав – создав мир Золотых змей, они должны были вернуться туда, только вот возвращаться было некому.
- Всё это сложно, - вмешался Риан – Мир Выбора тоже не райское местечко.
- Мир Выбора – именно мир выбора. Люди сами решают, как им жить. Но тут ты не прав. Ни одной Золотой Змеи в Мир Выбора не попало – за этим следили. А вот следить за выборами очередного Президента – это уж увольте.
Но нам надо решить сейчас, как вызвать Королеву и что скажут Орризар и Шихет.
Орризар и Шихет сидели с такими лицами, как будто приготовились вдвоём прыгнуть в пропасть, держась за руки. По сути, так оно и было. Ведь не пустые сердца отдавали. Именно их сердца, горящие любовью, могли пробудить спящее солнце. Но кем они станут друг другу потом? И какими они станут? Шихет прижалась к Орризару, понимая и чувствуя, что бессердечному, ему её тепло будет не нужно, да и для неё он станет просто королём Драконов.
- Уйду куда-нибудь, если потеплеет, за горы и найду пещерку поуютнее – мозги-то у меня останутся, и способность к оборотничеству и умение летать. Может, где-нибудь на острове в море поселюсь…
- И не мечтай, Шихет,- услышала она мысли Орризара, от королевского кресла ты не избавишься. Во всяком случае, на приёмах. Ты права, мы не сможем любить друг друга, сейчас я даже не могу себе представить, что мне не захочется вечно держать тебя на руках, но так будет. Однако ум и память останутся с нами и наш долг тоже, маленькая моя Змеюшка. Повезло же тебе – влюбиться в Дракона.
- Да и тебе повезло, прекрасный сын Белой Драконицы – пригрел змею на груди.
- Так,- сказал Черный Маг – плакать будем потом, сейчас мне нужно помещение, пустое, открытое только небу – в общем, ваша верхняя терраса!
- Там снегу выше меня, - сказал Орризар и вдруг понял, что ему придётся вот именно сейчас превратиться в Дракона – иначе, чем огнём, террасу не расчистишь.
- Да и сигнал подашь заодно, сказал Черный Маг, настраивая широкий браслет – такого Орризар у него раньше не видел - а девчонок в твою детскую – там тепло и игрушки разные интересные. Вон пусть берут вазу с виноградом и марш на место, женщины!
Тайрин и Шихет пошли за Орризаром.
- Кроме всего прочего – королеву звёзд принимают в парадном зале, а там и кресла нет для королевы, да и придёт она, скорее всего, в человеческом облике – есть хоть куда посадить?
- Да, начнём с парадного зала, потом пойдём на крышу - Орризар уже вернулся.
-К тому же, я только раз пробовал превратиться в Дракона и делал это на отцовском троне – так что, не стоит рисковать.
- Положим, я тебе помогу,- сказал Черный маг, но рисковать не стоит.

На этот раз Орризар не стал забираться на отцовский трон – он просто представил себе, как взлетает туда. Осмотревшись, он обнаружил себя, на высокой малахитовой тумбе. Роскошные белые крылья сверкали алмазной пылью, узкое изящное тело было закрыто бронёй из огранённых алмазов, и имелся хвост. Хвост был особенно хорош – он был украшен белыми и бирюзовыми сверкающими перьями и спускался на пол за тумбой, сворачиваясь кольцом на малахитовом полу. Орризар расправил крылья, и заметил, что под ними прячутся руки – правда, небольшие, но вполне пригодные для использования – с неплохими, между прочим, когтями. Ноги были гораздо сильнее и позволяли совершать высокие прыжки, а когти на них были такие, что лучше бы под горячую лапу никому не попадаться.

- Интересно было бы посмотреть на себя в зеркало, - подумал Орризар и Черный Маг, усмехнувшись про себя, сотворил зеркало подходящего размера. Существо в зеркале очень походило на знакомых Орризару драконов, отличаясь только наличием рук- которых, впрочем, было совсем не видно под крыльями- и более узким, вытянутым черепом, покрытым перьями, как у птиц, но, как и хвост, часть перьев была бирюзовая. Бирюзовые были и глаза – продолговатые, сияющие глаза со щелевидными зрачками.

- У твоего отца все перья были бирюзовые, а алмазы голубые – сказал Черный Маг. Но может быть, хватит любоваться собой, и пойдём тебя в деле испробуем? Мне, между прочим, королеву призывать!

- Орризар свернул в левый коридор и они быстро вышли на лестницу – причём Орризар, к своему удивлению, обнаружил, что может лететь на небольшой высоте – метра три, примерно, от поверхности. Черный Маг немного распустив плащ- крылья, не отставал, и они, наконец, оказались перед огромной снежной стеной, загораживающей выход на террасу. Снег был очень плотный, слежавшийся и Орризар, попробовал на него дыхнуть. Эффект был минимальный.

- Орризар, тебе надо настроиться, представить себе, что это враг, разозлиться, наконец!

- У меня очень уравновешенный характер, - ответил Орризар- я попробую по-другому. Он представил себе голубое пламя, съедающее снег, внимательно посмотрел на ледяную стенку, и пламя само вырвалось изо рта и узких изящных ноздрей. Снег исчезал и под ним обнаруживался сухой, гладкий пол из полированного гранита. Терраса была велика и открыта всем ветрам. Перил никаких не было, но один уголок был огорожен с четырёх сторон невысоким бортиком, и внутри ограждения стояла золотая колыбелька.

Черный Маг велел Орризару идти вниз и там покрасоваться перед девушками новым обликом, однако Орризар решил облететь дворец по периметру и везде очистить окна. Пролетая мимо игровой комнаты, он не удержался и завис в воздухе на несколько секунд. Восторженный визг чуть не оглушил его самого. Стёкла светились мягким золотистым и красным, а за стёклами парил в воздухе дивной красоты дракон – белый с бирюзовым. Появился Риан и погрозил Дракону кулаком, дракон пренебрежительно махнул хвостом, развернулся и улетел чистить окна – их было во дворце не мало.
Черный Маг вошёл в тронный зал и сказал, что Звёздная королева Ассиоль вскоре прибудет. Зал сиял в свете витражных окон, мягкий свет лила из- под купола люстра, было прохладно, но не настолько, чтобы пострадала Шихет, стояли кругом кресла - в центре два для Орризара и Шихет, напротив для Черного Мага и самое роскошное – для гостьи. Шалиах, Тайрин и Риан разместились справа и слева. Чёрный Маг велел Орризазу взять кутающуюся в шаль Шихет на руки, достал из складок своего необъятного плаща небольшой камешек, и заложил его в обивку кресла. Сиденье и спинка кресла стали тёплыми и девушка смогла сбросить шаль. Теперь она сидела, выпрямившись, и боялась пошевелиться. Орризар держал её за руку, а рядом сидела Тайрин и размышляла о совершенно неуместной проблеме – а нет ли и здесь камина. Наконец, она не выдержала и пошла осматривать огромный зал. Один из коридоров показался ей подозрительным и, войдя в него, она и обнаружила искомое!

- Камин!- радостно закричала Тайрин – здесь есть камин! И в нём дрова!

Тайрин щёлкнула пальцами, взвилось пламя, и тёплый воздух потянулся в зал.

- Ну, вот, совсем хорошо – сказала Тайрин и уселась в кресло рядом с Рианом.

Свечение, возникшее в центре зала, заставило всех вспомнить, зачем, собственно они собрались. В зале словно бы засияла звезда, потом он превратилась в сияющую женскую фигуру, и уже можно было разглядеть лицо, руки, платье, усеянное звёздами и, наконец, все присутствующие увидели женщину. Хотя назвать это существо женщиной было бы трудно – столько света от неё исходило, таким звёздным водопадом струились волосы, а глаза… вот глаза чем-то напоминали глаза Черного Мага – они были похожи на живые звёзды. Голову женщины венчала корона, больше напоминающая голубоватое пламя, только очень ровными были его язычки.

Все встали и приветствовали Звёздную Королеву поклоном. Она села в кресло, приготовленное для неё, потом свои места заняли и все остальные.

Звёздная Королева Ассиоль внимательно оглядела собравшихся. Шихет постаралась выдержать её взгляд, хотя Орризар заметил, как дрогнула в его руке маленькая медноцветная ручка.

- Значит, сердце Дракона и сердце змеи! Вы хотите отдать сердца, чтобы спасти ваш мир? Два сердца, ставшие одним – хорошее горючее для раненой звезды.

- Раненой? – переспросил Чёрный Маг.

-Я расскажу потом, если всё получится, что натворили эти миросоздатели и почему их никто не может найти, но это потом.

Сейчас я хочу знать – представляют ли эти двое, какой станет их жизнь, когда они отдадут мне свои сердца?

-А у нас будет жизнь? - спросила Шихет.

- А Вы полагаете, что я вас распотрошу как - Тайрин, ты была в Мире Выбора – как там звали этого…?

- Джек-Потрошитель, но их сейчас порядком развелось!

-Да, как Джек-Потрошитель или ещё один…

- Чикатило, - подсказала Тайрин.

-А потом пусть ваши друзья разбираются с вашими изуродованными трупами? Нет, малышка – взамен живого сердца вы получите кристалл, который будет также гнать кровь по сосудам, и вы будете жить. Разум, память – всё останется – вот любви не обещаю. Она-то как раз и нужна вашему солнцу, вернее любящие сердца могут исправить последствия дурости, уж извините старую даму за грубое слово, которую устроили творцы этого мира. А ведь вы могли бы вернуться в Изначальный Мир, Орризар – твой замок – не самое плохое место для вас двоих. Так что же вы решили?

- Это наш мир, – сказал Орризар, мир моих предков и я за него отвечаю.

Он слышал, как Шихет говорила почти то же, как будто эхо отвечало его словам.

- Мы остаёмся, - сказал Орризар- и если всё получится, здесь будет немало работы – начнут таять снега, надо будет собирать на холмах зверей – кто ещё есть.

- По ту сторону гор ещё живут полярные волки и лисы и пушистые красивые зверьки в дуплах умерших деревьев, - добавила Шихет.

Поднимется уровень воды в море и каналы надо будет просто прожечь огнём, чтобы отвести воду от холмов – дел здесь хватит.

-Ну, тогда я попрошу комнату и два ложа – пусть Орризар и Шихет ждут меня там. Но до того я вас, милые мои, обвенчаю по всем правилам – где браслет, Орризар?

Орризар взял браслет, с маленького столика в углу комнаты и отдал его Звёздной Королеве, она улыбнулась и браслетов стало два.

- Именем Королелевы Звёзд, Ассиоль, я объявляю вас мужем и женой. Вы согласны?

- Да, - скаазал Орризар и попыталась прошипеть Шихет.

Отныне и навеки,- сказала Королева и спросила – какая грязная тварь вырвала змее зубы? Она же медленно отравляется, яд всё равно иногда образуется и его надо сцеживать. Скажи, Шихет – у тебя часто болит голова?

- Бывает, я говорила Орризару, что не надо дарить обручальный браслет глухой змее с вырванными зубами, я ничего не скрывала.

- Ладно, с зубами я разберусь – у змей может вырасти второй ряд зубов и он вырастет, чтобы там ни сотворили ваши доморощенные маги.

- Но я стану бессердечной – вдруг я кого-нибудь укушу?

- Именно потому и не укусишь, что тебе этого будет не надо, а вот яд в чашу будешь сцеживать – Шалиах знает, как из него готовить лекарство. В очень малой дозе твой яд целителен, а здесь найдётся, кого исцелять. А сейчас – марш по местам – раньше начнём, раньше кончим.

Орризар обнял Змеюшку и долго держал так, как будто хотел навек запомнить этот миг. А потом ушёл в библиотеку, где Шалиах и Риан уже сотворили два дивана из одного.

- Ну, Змеюшка, пошли – сказала Звёздная Королева – ты, Черный Маг пойдёшь с нами, а остальные мне пока не нужны. Приготовьте им по бокалу горячего вина и подождите, пока я вас не позову. Риан и Тайрин взялись за приготовление вина, а Шалиах смотрел в окно на заснеженные пики гор.

Говорить ни о чём не хотелось, да и о чём было говорить?

Ожидание было недолгим, из коридора, ведущего в библиотеку, появилась Королева. В руках она держала маленький сундучок, но какой-то странный – нельзя было понять – где у него крышка.

- Я ухожу,- сказала Королева, думаю, завтра вернусь, если всё пойдёт, как я задумала. Друзья ваши спят, когда проснутся, напоите их вином и дождитесь меня. Есть у меня подозрение, что я вернусь не с пустыми руками. С этими словами Королева исчезла, но ещё долго в зале стоял призрачный, бело-голубой свет. Шалиах, Риан и Тайрин пошли в библиотеку – на диванах спали Орризар и Шихет. Никогда Риан не видел у Орризара такого спокойного лица, хотя и приходилось ему частенько называть друга Айсбергом, но это было не то. Это было очень спокойное, какое-то равнодушное лицо, слишком равнодушное для живого человека. Тайрин глянула на Шихет – плотно сжатые губы, лицо, обычно живое и лукавое, походило на маску. Тайрин сотворила маленькую жаровню и поставила на неё вино - подогреть. В это время Орризар открыл глаза – они были холодны, как лёд на вершинах гор. Он даже не взглянул на спящую Шихет, а за вино вежливо поблагодарил, так вежливо и так спокойно, что у Риана мурашки по спине побежали. Потом проснулась Шихет – в её карих глазах больше не светились золотые искорки, а улыбалась она, словно по необходимости – положено улыбаться, когда в доме гости.

- Шихет, - осмелилась спросить Тайрин – они вырастили тебе зубы?

- Да, благодаря искусству Чёрного Мага, - Шихет вежливо поклонилась оному Магу, сидевшему в дальнем углу. Более того, я теперь и слышать могу.

Голос у неё был немного шипящий, с хрипотцой, но вполне приятный.

- С вашего позволения, дорогие гости, я выпью немного горячего вина и предлагаю вам тоже согреться.

- Тебе холодно, Шихет? - спросил Шалиах – на каменную физиономию Орризара он старался не смотреть.

- Немного, благодарю, Шалиах.

- Звёздная Королева просила дождаться её возвращения, если Хозяева не возражают, мы подыщем себе спальни.

- Мы не возражаем, - сказал Орризар – предлагаю всем подобрать себе комнаты. Разумеется, спальня моих родителей будет закрыта, но во дворце достаточно места.

- Нам с Тайрин достаточно одной комнаты, - сказал Риан.

- Ну, что же, значит, мы подберём ещё спальню короля и спальню королевы и две спальни для гостей – спокойно сказал Орризар и повёл всех по коридору вглубь дворца, а затем по лестнице, не забыв, вежливо предложить руку Шихет. Шихет спокойно оперлась на руку своего супруга и ни малейшей капли радости или обиды не было на её лице. Спальня королевы, выбранная Шихет, была невелика, но тепла и уютна. Шалиах было вякнул, что кровать, на его взгляд узковата, но Шихет сказала, что для неё это ложе очень подходит. Орризар выбрал себе просторную спальню с кабинетом в другом конце коридора – оттуда можно было легко выйти на верхнюю террасу. Для гостей тоже нашлось место, а потом Шихет пригласила всех на лёгкий ужин. Аппетита не было ни у кого, выпили по бокалу горячего вина и разошлись по комнатам. В комнате Шалиаха задержались и Тайрин, не выдержав, заплакала.

- У моей подруги есть сердце и оно полно слезами,- сказал Риан, которые слёзы она любит лить на мою рубашку. Он обнял Тайрин и она, уткнувшись в плечо своего друга, затихла.

- Им придётся жить так, как сейчас и это не худший вариант. Они спокойны, у Шихет растут зубы и она займётся целительством, изучит дворцовую библиотеку и станет сильной магиней, тем более сильной, что никакие страсти не затронут её сердца – кристалл не так просто разбить - сказал Черный Маг.

- Орризар наведёт порядок в мире, если получится исцелить солнце – у него будет много работы и даже при живом сердце у него оставалось бы мало времени для жены.

- Ну, ещё есть работа на завтра для Тайрин – до возвращения Звёздной Королевы – Шихет нужны платья. Не сомневаюсь, что ты сумеешь сотворить десяток – и обычных и парадных, а Риан с Шалиахом займутся украшениями. Королева не может всё время ходить в старом платье, к тому же единственном. Думаю, Орризар не будет возражать – он достаточно благоразумен, при всём своём бессердечии.

К возвращению Звёздной Королевы Шихет была одета в парадное платье – бирюзовое с белым. Искусно огранённые алмазы украшали шею и сверкали в маленьких ушках. Завтрак, сотворённый Орризаром, мало отличался от вчерашнего ужина – даже сбитые сливки остались почти нетронутыми. После завтрака вся компания вслед за королём, вежливо ведшим под руку королеву, собралась в тронном зале. Чёрный Маг подал королю и королеве две короны из странного сизоватого металла, украшенные алмазами разных оттенков, бледно-голубыми, сияющими белыми и с большими бирюзовыми камнями в центре. Он их не творил – эти короны лежали в тронном зале на отдельном столике и принадлежали родителям Орризара. Черный маг короновал Орризара, а Орризар в свою очень, возложил корону на голову Шихет. Прочесть по его лицу, что он думал в эту минуту было невозможно, но Шихет спокойно приняла корону и опустившись на одно колено, поцеловала руку короля. Шалиах сжал кулаки, да и по выражению лица Риана было видно, что он сдерживается из последних сил, чтобы не набить морду этой бессердечной скотине. Тайрин опустила глаза, а Черный Маг довёл до сведения собравшихся, что таков обычай – разумеется, безмолвно. Так же безмолвно Тайрин поинтересовалась, не входит ли в обычаи и свадебный поцелуй. Маг ответил, что такого обычая никогда не было, его придумали Золотые кобры, когда есть стало уже нечего. И посоветовал проконсультироваться по этому поводу у Риана. Все заняли свои места и молча ждали возвращения Звёздной Королевы. Тайрин время от времени поглядывала в окно, но там, за цветными стёклами, висели серые тучи.
Молчание собравшихся становилось уже нестерпимым, когда в центре зала возникло звёздное сияние и из него вышла Королева. В руке она держала какой-то жезл, похоже сделанный из того же материала, что и короны, но значительно темнее. Шалиах опустил глаза и посмотрел на своё кольцо.
- Да, мой старый друг- сказала Звёздная Королева, обращаясь к Черному Магу – твой сотворённый силён в магии, надеюсь, что он со звёздами хоть не экспериментировал.
- Нет, Великая, мои кольца были предназначены для других целей и они расплавились бы ещё во внешних слоях солнца. Но огонь вулкана выдержали и спасли, тех, кто их носил.
- Ну, а это вот,- Ассиоль потрясла жезлом – не расплавилось, только вместо того, чтобы вернуться к своим ….ммм….слов нет, в общем оно воткнулось в самый центр звезды и стало потихоньку её гасить. Черный Маг знает о чём я говорю, для вас же важно, что ваше солнце будет теперь потихоньку разогреваться и местами вас ждут небольшие потопы. Но я думаю, вы справитесь, тем более что совместная работа – она на пользу всем. А теперь, я думаю, нам пора покинуть королевскую чету и дать им возможность отдохнуть от нас. С этими словами Ассиоль, Звёздная Королева, исчезла.
Вслед за ней с королевской четой попрощался Черный Маг, а Шалиах посмотрел в глаза Шихет, сейчас они напоминали очень тёмный хорошо отполированный сердолик, впрочем королева не забыла вежливо пригласить гостей заглядывать почаще. Только Тайрин удалось вызвать в этом тёмно-коричневом омуте золотую искру, но от этого стало только тяжелее на душе. Орризар и Шихет остались вдвоём.
- Король Орризар, обратилась Шихет к мужу – вы не будете возражать, если я возьму на себя заботу о приготовлении пищи и лечении поселян – у меня есть некоторые навыки и я собираюсь внимательно изучить книги в библиотеке. Кроме того, я прошу разрешения носить корону и парадные платья только в случае необходимости.
- Это всё? – спросил Орризар.
- Да король, - ответила Шихет.
- Разумное решение, тем более, что мне надо будет облететь мир и посмотреть, что происходит. Кстати, в библиотеке стоит шар Мира и знакомство с ним будет вам полезно.
- Благодарю, я могу быть свободна?
- Да, обед в два часа, ужин в восемь. Если вам угодно, чай или кофе в пять. Осмотрите внимательно дворец – это ваше вотчина теперь. Некоторые игрушки могут быть полезны – я надеюсь, вы разберётесь, как они включаются – это просто.
Шихет облегчённо вздохнула и ушла в свою комнату. Это была некогда спальня, приготовленная Белой Драконицей для будущего сына ,и к ней примыкала игровая комната. Шихет зашла в игровую, к ней подошёл кентаврик, посмотрел на неё и скал:
- Ты теперь почти как мы – вместо сердца камешек. Я покажу тебе, как включается игрушечный повар на кухне и та, что убирает дом – к неё отдельная кладовая. А вот маленькая змейка, бархатная, красная, похожая на тебя. Ты привыкнешь жить без сердца – ведь живые сердца изнашиваются, а твой камешек вечен и ты будешь жить вечно – как эта змейка. Шихет открыла дверь между игровой и спальней – хоть игрушечное, но общество. В посёлок путь ей был закрыт – большое зеркало в спальне отражало красивую женщину в роскошном платье и холодными, как камень, глазами. Ей нужно научиться делать лекарство и самой сотворить целителя, чтобы он мог летать над снежными вершинами, да и новости приносить – что происходит в посёлке. Она переоделась в самое скромное платье, расшитое веточками чёрного бисера, сняла корону и хотела снять браслет – он мешал ей.
- Таак! - подумала Шихет, - ну, положим, мужа я не могу любить, как и он меня, но замуж я выходила добровольно и даже по любви, так что пора и мозги включать – он относится ко мне максимально вежливо, а то, что видеть не может – что же делать, будем стараться не попадаться ему на глаза. Шихет решительно отправилась на кухню, за ней поскакал кентаврик, а бархатную змейку она оставила на своей подушке. В кухне, расположенной этажом ниже, обнаружилась мужская фигура с шестью руками и в белой одежде, напоминающей крылья, каковыми они и были. Шихет приложила руку к камешку на груди фигуры и низкий мужской голос произнёс:
- Что прикажет королева? Готовить обед или лететь кого-нибудь лечить? Позвольте представиться – многопрофильный помощник по дому! Имя – Дром.
Так ты и целитель, Дром - это прекрасно,- сказала Шихет. Я пока не слышала просьб о помощи, но неплохо бы облегчить последние дни старого Наставника. Что до обеда – то я доверяю твоему вкусу, а обед подаётся в два часа. На стене кухни висели такие странные часы, очень красивые, с гирями и можно было не сомневаться, что работают они исправно.
- Если моя королева позволит – я займусь обедом и ревизией кладовой.
-Хорошо, - сказала Шихет и пошла искать очередное многопрофильное чудо.
Чудо обитало в отдельном каменном чуланчике, впрочем, не сказать, чтобы очень тесном. Напоминало оно жука, только очень большого и бирюзового. Будучи включённым, чудо сообщило, что занимается уборкой дома, стиркой и всякими починками. В данный момент, она – Рива- это была дама, подозревает, что в помещениях дворца, полно пыли, а все часы стоят. А потому, Рива просто очень хочет произвести ревизию дворца на предмет чистоты и исправности.
Шихет разрешила Риве заниматься своими прямыми обязанностями и подумала, что у неё самой обязанностей будет немало, а времени в обрез. Потом нашла пустую душевую, неподалёку от своей спальни и решила переоборудовать её под лабораторию. Взяв на кухне, с разрешения Дрома, неглубокую фарфоровую чашу с крышкой, она, наконец, сцедила в чашу яд, тем более, что виски уже начинало поламывать. Чашу она поставила на полочку, а дверь закляла – это она умела с детства. Потом зашла в спальню, - там был уже идеальный порядок- Рива постаралась- умылась, причесала волосы, сотворив из них строгую причёску и пошла в столовую. Орризар встал, приветствуя королеву, Шихет поклонилась и уселась на своё место. Обед, изготовленный Дромом был выше всяких похвал. Встав из-за стола королева поклонилась его Величеству Орризару и удалилась в свои покои. Орризар небрежно кивнул и удалился в свой кабинет. Начиналась семейная жизнь.

Заканчивалось сухое, удивительно долгое лето. Солнце светило всё ярче, а потом небо плотно заволокли тучи. И полил дождь. Здесь давно не было дождей, но старый Наставник – полудракон рассказывал, что сезон дождей когда-то длился три месяца – это были тёплые дожди, а после них наступало лето, жаркое и щедрое на плоды и ягоды. Весь дождливый сезон Шихет провела в своих покоях, выходя только в положенное время в столовую. Она брала книги в библиотеке и уносила их в свою комнату.
Шихет с удовольствием читала бы и в библиотеке, но там часто бывал её супруг, так и не ставший супругом. Однажды она взглянула на него, и холод в глазах Дракона заставил её попросить разрешения брать книги с собой. Король не возражал – он никогда и ни в чём ей не возражал. Она, впрочем, обращалась с просьбами к нему лишь в самых крайних случаях.
А потом дожди кончились, небо очистилось и засияло бирюзой и наступило лето. Даже Наставник и самые старые змеи не помнили такого лета. Поселения их располагались на холмах, защищённых с севера горами. Море, от которого их отделяли серые пески, опоясывало планету по экватору, здесь не было зимы, в полном смысле слова, но в последнюю сотню лет море отступало всё дальше, оставляя за собой полосы мелких белых раковин. Снег на горной гряде почти не таял, реки давно обмелели, остались лишь ручейки. Зато выросли ледяные шапки на горах. С северной стороны гор, в ущельях ещё держались за жизнь звери, под старыми, упавшими елями ралли норы волки, но оленей и прочей добычи становилось всё меньше – луга оттаивали лишь в середине лета, лишь лиственница ещё сохраняли какое-то подобие лесов.
Но в это лето солнце словно брало реванш за все прошедшие невзгоды. С гор, из- под ледников сначала ручьями, а потом и потоками понеслись реки, обнажились луга и за горами стало достаточно пищи для травоядных. Неведомо как сохранившиеся дикие то ли зайцы, то ли кролики, радостно играли свои свадьбы, за одно лето вдвое увеличилось стадо оленей, солнце больше не походило на тусклый разлохмаченный клубок красной шерсти.
Оранжево-красный диск исправно давал тепло и жизнь и с каждым днём светлел. Море вновь заполнило впадину перед поселением, оставив для жизни змей зелёные холмы. Несущиеся с гор реки вливались в каналы – теперь было ясно, зачем их построили – они не давали потокам воды во время паводков заливать нижнюю часть холмов – там располагались когда-то сады. Среди упавших старых деревьев в мягкую тёплую землю ложились семена, которые Орризар принёс из другого, далёкого мира, своей второй родины. Паводок можно было бы назвать потопом, но звери переждали в горах, пока вода схлынет и начали заново осваивать кое-где сохранившиеся леса, ещё мокрые после снегов дальше к северу, вплоть до северного моря, где когда-то, в далёкой древности, бродили по тундре стада оленей. А вокруг посёлка бушевали цветы, меж холмов стали высаживать первые саженцы плодовых деревьев.
Море вспомнило, о том, что оно море и иногда стало показывать характер – первый шторм начался после сезона дождей. Голые скалы, стоявшие ровным рядом, служили волноломами и были, видимо, построены ещё Драконами, теперь эти скалы вспомнили, зачем они тут стоят. Волны разбивались с рёвом о каменные громады и уже ослабленные накатывали на берег.
Шихет смотрела из окна своей комнаты на разыгравшееся море. В последнее время она всё чаще надевала своё старое, бережно хранимое, не королевское платье, разворачивала крылья и летала над морем. Орризар, казалось, не замечал отлучек супруги. Когда она решила полетать в первый раз, она спросила разрешения у короля и получила ответ, что она свободна в своих действиях и королевский дворец отнюдь не тюрьма. Если бы у неё было сердце, после такого ответа на свою просьбу, она превратилась бы в змею и уползла в горы, в снега – там змеи умирали, температура их тела зависела от температуры окружающей среды. Сейчас же она приняла ответ супруга, как совершенно правильный и, переодевшись в старое, «летучее» платье – впервые за эти два года, поднялась в воздух. Мысль о полёте на ледники она отбросила, как совершенно нерациональную – неизвестно – останется жив Орризар после её гибели или нет. Она, конечно, змея, а не драконица, но они связаны злополучным браслетом, который невозможно было снять.
- Интересно, - подумала как-то Шихет – Орризар пытался снять браслет? Ведь он меня едва переносит!
Но полёт над шумящим морем успокаивал и, миновав волнолом, Шихет заметила вдали ещё несколько островов, довольно плоских и поросших незнакомыми ей деревьями. Она устала, и пора было сцеживать яд – у неё опять заломило виски. Шихет из последних сил добралась до островка – он был небольшой, почти плоский, а в центре островка был голубой кусочек моря - лагуна. Шторм уже утих, пальмы вокруг лагуны, хоть и потрёпанные штормом, с удовольствием отряхивались, словно после купания. Здесь было жарковато для Шихет, но достаточно влажно. Она превратилась в змею и зарылась во влажный прохладный песок.
Отдохнув, поползла, стараясь не выбираться под прямые лучи солнца и нашла на берегу кокосовый орех. Удар хвоста и орех раскололся пополам. С удовольствием выпив содержимое, Шихет сцедила яд в скорлупу ореха, сложила половинки и закляла их. Орех она закопала в пальмовой роще, где, кстати, оказалось очень приятное местечко для отдыха. Голова больше не болела и Шихет решила поплавать в лагуне и, выбрав подходящее местечко в роще, отдохнуть.
- Пожалуй, я побуду змеёй, - решила Шихет, устраиваясь в тени пальмы. Проспала она часа два, потом решила принять человеческий облик и посмотреть на заходящее солнце. Она уселась у самого края лагуны, там, где вода покрывала коралловые заросли и посмотрела на солнце. Солнце уходило за море, но внезапно тонкий лучик солнечного света протянулся к ней и коснулся груди, того места, где должно быть сердце. Боль была невыносимой и Шихет, уже теряя сознание, решила, что она, наконец, умирает.
Когда девушка открыла глаза, на небо уже выползли две луны, а вокруг них вели свой вечный танец звёзды. Ей казалось даже, что она слышит едва различимую мелодию, под которую звёзды исполняют свой неспешный танец. Одна звёздочка вдруг сорвалась с небосвода и канула в море. Тайрин говорила, что, когда падает звезда, надо загадать желание, но Шихет не успела. Сердце, которое никогда не болело, сейчас, как будто сжала чья-то рука, потом боль прошла и пришли слёзы. За последние два года из глаз Шихет не упало не слезинки, а тут, будто плотину прорвало.
Она не знала, что она оплакивает – свою ушедшую любовь, Орризара, того, что бродил по серому песку по самой кромке моря, своё одиночество – вечное, безбрежное, бесконечное одиночество – потому, что она знала, что никогда не вернётся во дворец. Там, во дворце, одиночество было ещё ощутимей – это она поняла сейчас, вспомнив холодные глаза Орризара, от которого она просто пряталась в последнее время. Она опять попыталась снять браслет, но он не только не снимался – красный рубин в центре, ещё вчера мёртвый и тусклый, сейчас разгорался красным пламенем, и в самом центре его сияла бирюзовая звёздочка.
- Пусть, - подумала Шихет – какая разница? Нужно найти источник пресной воды и вырастить какую-нибудь хижину из пальм – не зря же я перечитала всю библиотеку. Ночное зрение у неё было прекрасное, да и чутьё на воду сохранилось и Шихет пошла вглубь рощи.
- Мррряммм!- сказал чей-то голос, и об её ноги потёрлось нечто мягкое и пушистое.
- Кошка, - обрадовалась Шихет – вот и подружка мне.
Она наклонилась погладить зверька и услышала безмолвный вопрос – а ты меня не укусишь? Ведь ты змея!
- Змея, - согласилась Шихет, но яд я сцеживаю в чашу и делаю из него лекарство.
- Да, я слышала, что змеиный яд может быть и лекарством, мурррм- сказала кошка. А ты мышей ешь – змеи ведь едят мышей?
- Пожалуй, нет, ну, если превращусь в змею и сильно оголодаю – да здесь в лагуне рыбы полно и кокосы растут и ещё я видела здесь такое растение – вроде бы трава, но плоды на нём, как на дереве – оно ещё не поспело.
- Это банан, - сказала кошка - а вот источник, очень чистый, мяу!
- А вокруг пальмы и мы их срастим в хижину, а крышей будут листья. Ты будешь там жить со мной?
- Почему бы не нет, муррм, - ответила кошка.

Дракон сидел на верхней террасе дворца. Дворец Драконов-королей стоял на перевале и с огромной террасы были видны северные склоны гор, уже зеленеющие под щедрым солнцем и море на юге, волнолом, каналы и даже какие-то крошечные островки далеко за волноломом – только его драконьи глаза могли разглядеть эти точки в воде, отражавшей бирюзовое небо. По морю неслись белые барашки, берег теперь был недалеко от поселения людей-змей. Да, это лето будет щедрым, люди запасутся продовольствием на весь сезон дождей и кукурузные лепёшки с маслом и сыром будут в каждом доме, не говоря о ягодах. А через пару лет можно будет думать и о первом урожае персиков и апельсинов. Если всё пойдёт, как сейчас, в южных долинах гор можно попробовать виноград. Но это всё мечты. Дракон повернулся к морю. Солнце садилось в волны, по волнам бежала красная дорожка, потом солнечный луч протянулся, казалось, прямо к нему и коснулся левой стороны груди. Боль была невыносимой, драконья броня нисколько от этой солнечной стрелы не защищала, да и крови не было. Дракон обернулся человеком, с трудом снял жилет и рубашку – никаких следов удара или ожога не было, но было очень больно. Боль отступала медленно, и он решил позвать Шихет с её мазями, но вспомнил, что уже две недели не видел её. Даже за обедом.
Она и раньше улетала – обычно рано утром, через окно своей спальне, чтобы не разбудить его, хотя он всё равно слышал шум крыльев, а возвращалась поздно вечером, когда он уже должен был спать. На самом деле он обычно сидел в своём кабинете, обдумывал план на завтрашний день. Впрочем, обычно, он не видел необходимости в её присутствии – дом работал исправно, она хорошо отладила работу всех систем и есть она за столом или нет – это касалось только Дрома. Боль в сердце постепенно отступала, и он подумал – почему? Почему ему было всё равно – где его жена и почему так важно знать это сейчас? Ведь он очень любил Шихет и она любила его – иначе солнце не светило бы так ярко, не зеленели бы молодые берёзки в северных лесах и не мелькали бы иногда среди них пушистые рыжие лисьи хвосты. Он поднялся с пола террасы – как он тут очутился, он не понял, поднялся с трудом и пошёл в спальню Шихет. В спальню своей жены, в которую он никогда не входил. Там было тихо, на подушке лежала бархатная змейка, в соседней комнате сбились в кучу грустные игрушки.
- Она не вернётся,- сказал кентаврик – она ушла совсем. Нам плохо без неё.
- Вы игрушки, у вас тоже кристалл вместо сердца, только маленький – как вам может быть грустно?
- Не знаю, - ответил кентаврик и заплакал – но она не вернётся. А тебе сейчас не грустно? Тебе всё равно – есть она или нет.
- Мне не всё равно, она моя жена и королева, - Орризар глянул на свой браслет – рубин, ещё вчера тусклый и какой-то неживой, светился красно- золотым огнём и в нём пылала золотая звёздочка.
- Вот именно, королева – если нужно, свисну и посажу на трон в короне и парадном платье, а потом – знай своё место, Шихет-Змеюшка!
- Я никогда ни в чём ей не отказывал,- растерянно сказал Орризар и понял, что говорит не то.
- А она ни о чём и не просила, - нахально заявил кентаврик – тебе было просто на неё наплевать. Её уже две недели нет дома, а ты только сейчас это заметил.
- Хватит! – закричал Орризар – хватит, она где-то здесь и я её найду!
- Зачем? – спокойно спросила змейка на подушке - чтобы она снова убежала?
Орризар выбежал из детской комнаты и пошёл в библиотеку – там было пусто и чисто, все книги стояли на своих местах. Он обошёл весь дворец и вышел в парадную картинную галерею. Драконы не рисовали картин. Они придумали зеркала, вечно сохраняющие облик, того, кто отражался в них. Эти зеркала были похожи на кусочек пространства – глубокий, объёмный, отделённой от реальности только рамкой. Глядя в них, казалось, ты смотришь в окно. Конечно, были во дворце и обычные зеркала, были и обычные картины, но в парадной галерее обычно помещали супружеские пары в день коронации. Поэтому портреты были парными и даже четверными. Например, отец и мать Орризара в облике человека и они же в облике дракона. Драконы живут вечно – поэтому портретов было немного. Последними в ряду были портреты Орризара и Шихет в королевском парадном одеянии, в коронах и прочее. Орризар посмотрел на портрет Шихет – да, всё как положено – королевское спокойствие на лице, чуть заметная улыбка, холодные тёмно-карие глаза – но почему в этих глазах, если присмотреться, затаились искорки печали? Они-то и делали лицо живым. Потом он посмотрел на себя и увидел лицо с ледяными, не просто холодными, ледяными глазами. Таким бывает цвет льда на самых дальних ледниках. И лицо – красивая маска, словно выточенная изо льда, только белого. Положенная на таких портретах скупая улыбка, казалась настолько неуместной и фальшивой, а всё лицо вызывало только одно желание – никогда больше его не видеть. А Шихет прожила здесь два года и почти два года видела это…..этот кошмар, маску бессердечной самодовольной твари. Не удивительно, что она не выдержала и улетела. Орризар со всего маху ударил по зеркалу, но оно даже не дрогнуло – предки его были великими мастерами.
Искать в соседней галерее смысла не было, и он вышел в тронный зал. На кресле королевы лежала её корона. Почему-то эта корона добила его окончательно – он закричал, почти завыл, обернулся Драконом и вылетел на верхнюю террасу. Где её искать? Он мысленно кричал – Шихет, прости меня, вернись, Шихет! Где ты? Он ясно понял, что с сердцем или без оного – он не сможет жить без Шихет. В голову лезли воспоминания – девушка ловит рыбу в тёплом море под серым небом, они летят, летят вдвоём над морем, он целует измазанную сажей щёчку и вдруг всё это перекрывает коронация и Шихет перед ним на коленях, а он, такой величественный, венчает её голову короной. И сжатые кулаки Шалиаха и ясно написанное на физиономии Риана желание заехать ему, королю, в глаз… Потом эти обеды – словно в обществе немых, редко произносится одно-два слова и Шихет спешит уйти в свою комнатку. Он бы тоже спешил убраться подальше от этого…..монстра.
Но где теперь её искать? В посёлок она бы не пошла – королева пропавшая, лучше, чем королева сбежавшая. Хотя, в данном случае, она сбежавшая. В то же время, если будет надо, он сумеет её вызвать – да сумеет ли? Она не отзовётся. И при чём тут, это? Ему нужна Шихет, всегда, каждую минуту, а он думает, сможет ли он её вызвать. И посадить на трон. Да что же он за тварь такая? Если он не вернёт её, она будет где-то тихо жить, одиноко – потому, что никогда не нарушит данного слова и потому, что не хочет его смерти. И жить она будет вечно – так сказал Дром, многопрофильный Дром, с кристаллом в груди вместо сердца, и кристалл этот много слабее того, что дала им Ассиоль, Звёздная Королева. Она ещё сказала, что звёзды умеют быть благодарными – что же, у него теперь живое сердце, и оно болит, и будет болеть, пока он не найдёт Шихет. Потому, что он её любит, а трон – королевой она будет вечно.

Изучая книги в библиотеке Дворца, Шихет многому научилась. Она могла сделать свой островок не то, что невидимым, а просто незаметным. Орризар летал над этими островами десятки раз и иногда ему казалось, что их семь, но когда он перелетал с острова на остров, их всегда было только шесть. Шихет жила уже год в хижине, выращенной у источника вместе с кошками – их, оказывается, было восемь – три кота, три кошки и два котёнка.
Самая старая кошка рассказала, что на остров их занёс Маг, одетый в черное и с черными крыльями. Тогда их было четыре. Кошки ловили в лагуне рыбу, гонялись, и небезуспешно, за мышами, а по вечерам сидели рядом с Шихет на краю лагуны и смотрели, как заходит солнце и появляются первые звёзды. В жару и во время дождей и штормов все прятались в хижине. У каждой кошки была своя циновка и весь пол был устлан циновками, которые сплела Шихет. Даже в сезон дождей в хижине было тепло – однажды Шихет обнаружила там маленькую жаровню, которая согревала воздух и почти не давала дыма, который, впрочем, выводился через изогнутую трубу в стене. Кошки рассказывали о другом мире, где жили раньше, и о Черном Маге и Шихет быстро поняла, кто ей помогает.
Об Орризаре она старалась не думать, но это не всегда получалось – брасле она снять не могла, а бирюзовая звезда в рубине горела и горела.
Своё единственное платье она берегла, и оно висело в углу хижины, а себе Шихет сплела юбочку из травы и цветочные ожерелья в несколько рядов, которые закрывали грудь и, по мере возможности, исполняли, роль кофточки. Венок из цветов на тёмно-медных волосах дополнял наряд, а плакать она перестала давно, смирившись с тем, что ей послала судьба.
- Всё-таки,- думала иногда Шихет- я была счастлива, а у многих и этого нет. Дракон действительно любил меня, а то, что он отдал сердце за спасение своего мира – ну, что же, матери тоже часто отдают жизнь за спасение своих детей. Я бы очень хотела увидеть того, прежнего Орризара, не короля, но что невозможно, то невозможно. Будем доживать, как умеем.
- Между прочим, мррряу, жить тебе вечно, а если сама себя убьёшь, твой Орризар превратится в кучу драгоценных камней, - проинформировала Шихет кошка.
Шихет уже подумывала о том, что она живёт слишком близко ко дворцу и по морю часто ходят рыбачьи лодки, а потому, неплохо бы слетать на разведку за море, к югу, там есть небольшой континент, пригодный для житья, а живут там только кентавры – так может они примут целительницу-змею с её кошками? Там нет кокосовых пальм и бананов, но кто ей помешает слетать за ними сюда?
Так думала Шихет, пытаясь выловить на ужин рыбу у самых рифов. Надвигался шторм. Шихет посмотрела на чёрную тучу, неожиданная волна сбила её с ног, девушка поскользнулась и упала в воду. Она ударилась головой о выступ на рифе, из обширной раны струёй текла голубая кровь, а Шихет медленно опускалась на дно. На кошачий призыв откликнулись Чёрный Маг и Шалиах, они вытащили Шихет из воды и Чёрный Маг успел остановить кровь, а откачать захлебнувшуюся водой девушку – для мага не слишком сложная задача. Шихет унесли в хижину, где ей занялся Чёрный Маг.
Мимо острова в очередной раз пролетал Дракон. Он вновь видел сверху семь островов, но это уже стало привычным. Он возвращался с того континента, где жили кентавры – это была последняя его надежда, дальше, к южному полюсу становилось холоднее, море и небольшой континент у полюса были покрыты льдом. Он возвращался домой. Один. Теперь он всегда будет один. Всю вечность – Драконы находят свою половинку лишь раз, поэтому их так мало. Море, далеко внизу шумело и собиралось в очередной раз поштормить. Дракон завис в воздухе, стараясь увидеть рыбачьи лодки – кому-то может понадобиться помощь. Но лодок не было, зато откуда-то, да нет, точно с того седьмого острова доносился кошачий мяв, причём орало сразу несколько кошек. И Дракон решил закрыть глаза и пойти на звук – ну, в крайнем случае, хлебнёт морской водички. Кошачий ор становился всё громче и наконец, дракон коснулся твёрдого, слежавшегося песка. Ветер усиливался, раскачивались пальмы, волны резвились вокруг островка, а у ног Орризара, принявшего человеческий облик, кружком собрались восемь кошек – шесть взрослых и два котёнка. Полосатая, светло-серая с чёрными полосками, кошка, как выяснилось, умела говорить.
-Пойдём скорее,- сказала кошка - Шихет умирает. Орризар посмотрел на свой браслет – золотая звёздочка мерцала, как свеча, готовая вот – вот погаснуть.
-Она всё время была рядом – а я, тупой дракон, не мог найти седьмой остров. Ведь видел же, что их семь.
- Тупой и жестокий, - раздался рядом где-то знакомый голос - Хоть бы спросил у меня или у Мага Юга, год уже, как исчезла Шихет, год уже, как твоё сердце стало живым – что? Как был айсберг, так и остался!
- Шалиах!- ты знал?
- Знал…а кто её кошками снабдил, чтобы не так одиноко было? И чтобы присматривать – эти милые островки иногда бывают опасны.
Орризар подошёл к странному сооружению – хижина была выращена из пальмовых стволов, плотно сросшихся в круг. Листья, перекрывавшие друг друга в несколько рядов, образовывали крышу. Вход был завешен плетёной циновкой с рисунком. Кошки юркнули под циновку – внутри было сухо, и пол был застелен такими же циновками. Хижина стояла на небольшом возвышении, а внизу, под холмом бил родничок. Сначала Орризар увидел только огромные черные крылья, закрывшие кого-то или что-то, лежащее в углу на плотно уложенных ковриках, сплетённых из какой-то сухой местной травы. Коврики были покрыты нарядной циновкой, и поверх них была постелена снежно-белая простыня.
- Откуда здесь простыня, - пришёл в голову неуместный вопрос, ибо уместные вопросы были очень страшны.
В одном углу стояла жаровня с изогнутой трубой, уходящей в стену хижины, другой угол был закрыть всё тем же плетёным занавесом.
Сидевший у ложа Черный Маг, вздохнул, опустил крылья и сказал:
- Мурра, принеси чистую подушку, крови больше не будет.
Трёхцветная кошка метнулась за занавес и приволокла маленькую белую подушку и какую-то туго свёрнутую ленту, тоже белую и Чёрный Маг стал осторожно наматывать слои ленты на совершенно безволосую голову Шихет. Лента была чем-то смазана и слои ложились очень аккуратно. Закончив работу, Маг подобрал с пола толстую косу, цвета тёмной меди, а кошки поволокли из хижины верхнюю циновку, засыпанную прядями густых волос.
- На, возьми, заботливый ты наш – с этими словами Маг протянул Орризару косу – на память!
Орризар смотрел на тело Шихет – её единственное платье висело на стене хижины, а сама она была одета в юбочку из какой-то травы и множество венков из цветов, частично заменявших блузку. Медная кожа побледнела, глаза были закрыты и на щеках лежали длинные пушистые ресницы. Но она дышала. И она была прекрасна – с волосами или без волос – это была его жена, Шихет, найденная, наконец, самое дорогое существо в мире.
- Таак, любящий супруг, от которого улетела даже Шихет – самое нежное и любящее существо, какое я видел и самое терпеливое, кстати. Она потеряла много крови, очень много, а кровь у вас с ней, спасибо твоим предкам-творцам – одинаковая. В отличие от Золотых кобр. Так вот – или отдашь литр своей драгоценной кровушки добром, или я её заберу силой. Но Шихет кровь получит. Орризар молча достал кинжал, прокалил его над жаровней и в чашу, неведомо, откуда взявшуюся, брызнула струя крови.
Потом Чёрный маг достал какой-то предмет, вроде стаканчика, довольно объёмистого, с иглой на конце и набрал через иглу в стаканчик крови Орризара. Немного крови, оставшейся на дне чаши, он велел смешать с густым очень тёмным вином и подогреть на жаровне, пробормотав какие-то заклинания. Шихет спала. Орризар не сводил с неё глаз и его глаза сейчас были похожи на старую больную бирюзу.

- Что с ней случилось? – спросил он у Мага.
- Неплохо бы у тебя спросить, почему она здесь очутилась вообще.
- В последнее время Шихет часто улетала на прогулки, иногда на день-два.
- Тебя это не беспокоило?
- Меня тогда ничего не беспокоило, кроме работы. Я спасал зверей, сажал леса – ей там было бы тяжело.
- Драконы никогда не врали и ты не пытайся – ничего не выйдет, - сказал черный Маг.
- Она просто с трудом выносила моё присутствие, - честно сказал Орризар – и её в этом трудно винить – я видел свой портрет в парадной галерее.
- Полагаю, что у неё было иное мнение – что ты с трудом переносишь её присутствие – я тоже видел этот портрет.
- Нет, на самом деле, нет, но она всегда уходила. Даже из библиотеки – брала книги и уносила к себе.
- А ты, конечно, даже не задумался ни разу – почему ей легко с бессердечными игрушками, с Дромом, с Ривой, а от тебя она бежит?
- Разлюбила, наверно, да и трудно любить то, во что я превратился.
- Твоя жена любит тебя до сих пор и любила всегда, даже тогда, когда на тебя было тошно смотреть. Но она считала, что больше не нужна тебе, что она выполнила свой долг перед миром, а тебе всё равно - есть она или нет. И она решила – тогда ещё с каменным сердцем, но которое она каким-то чудом сумела наполнить теплом, уйти, чтобы не мешать тебе жить так, как ты хочешь. А ты не возражал – ты ведь никогда не возражал ей?
-Нет, все её пожелания выполнялись немедленно, но она ничего не просила.
- О, да, конечно,- вмешался Шалиах – чтобы что-то попросить, нужно было стать перед тобой на колени и поцеловать руку.
С этими словами Шалиах со всего маху врезал Орризару по скуле и сказал:
- Ну, вот, душу отвёл, наконец.
Орризар от неожиданности сел на пол, потирая скулу.
- Да, я сволочь, но скажите мне, что с ней случилось?
- Ага и года не прошло…
- Да хватит издеваться Шалиах, я за этот год обшарил всю планету, кричал, звал мысленно, я не мог найти этот остров – его не было. То есть, если очень высоко подняться в небо – островов было семь, а если опуститься – их было шесть. Все шесть я облазил и ощупал каждую травинку.
- А ты не заметил, какие именно книги брала в библиотеке твоя жена?
- Старые трактаты посвящённые магии…Значит, она просто пряталась от меня. Просто разлюбила.
- Орризар, прости меня – ты дурак, хоть и король!- сказал Шалиах- вот зачем, по её мнению, ты мог её позвать? Обрядить в парадное платье и в корону и посадить на трон. Всё. Потом иди отсюда подальше, Шихет-Змеюшка, ты больше не нужна.
- Я это уже слышал, от игрушки кентаврика, у которого тоже нет сердца..
- Значит можно наполнить добром и каменное сердце, а ты даже не попытался, король Драконов!
- Перестаньте ругать моего мужа, - послышался шипящий хриплый голос из угла, где лежала Шихет – это я во всём виновата. Нельзя змее-калеке любить сына Дракона. Орризар, король драконов этого мира – сними браслеты – и свой и мой, я выживу, наверно, только теперь ещё и безволосая буду. Но я уйду, отлежусь вот, и уйду – подальше. Ты найдёшь себе достойную пару.
- Так! – сказал Чёрный Маг, шторм всё набирает силу, оставить здесь этот готовый пролиться слезами сосуд скорби мы не можем, да и кошек тоже, поэтому советую продолжить разговор во дворце. Орризар, бери на руки жену, мы с Шалиахом берём кошек и все во дворец.

Орризар бережно приподнял с ложа Шихет и двух котят, примостившихся у неё на груди и не желавших уходить. Шалиах положил ему на локоть подушку. Как ни хотелось Орризару принести жену домой на крыльях, черно-синяя стена, надвигавшаяся с юга, заставила его проложить быструю тропу в тронный зал. Черный Маг и Шалиах, прихватив кошек, последовали за ним. Гроза разразилась сразу, едва они вошли во дворец. Черный Маг закрыл высокие двери и Орризар понёс Шихет в её спальню. На дороге их встретил шестирукий Дром и Рива, несколько удивившая Шалиаха, но, посмотрев, как она орудует шестью лапками, забираясь на стены, или становится на две задние, если надо, он согласился, что такое существо очень полезно в доме.
- Дром, чистые простыни и подушки, - распорядился Орризар.
- В спальне королевы идеально чисто, - заметила Рива. Орризар уложил Шихет на её довольно узкое, ложе. Чёрный Маг и Шалиах переглянулись.
- Это у тебя спальня королевы? – поинтересовался Шалиах, не без некоторого ехидства – это же детская комната. А вот и игровая – он приоткрыл соседнюю дверь, и оттуда робко выглянул кентаврик. Кентаврик подошёл к неподвижно лежащей Шихет и из его аметистовых глаз ручьём полились слёзы. Бархатная змейка уже устроилась среди котят. Кошки расположились в единственном кресле – и на сиденье и на спинке и на подлокотниках – исполняя роль стражей. Вслед за кентавриком из игровой комнаты вышли остальные игрушки – они пристроились у спинки кровати, а кто умел, залез и на спинку. Комната мгновенно заполнилась пушистым народцем – и живым и игрушечным.
- Скажи мне, о любящий супруг – ты когда последний раз посещал спальню своей супруги? Или хотя бы первый и последний?
- Шихет с трудом выносила моё присутствие даже за обедом, а я как-то не имею привычки насиловать женщин и свою жену тоже. Ты что, хотел, чтобы она всё вытерпела, сжав зубы и закрыв глаза, и навсегда меня возненавидела?
Чёрный Маг, чувствуя, что дело может дойти до хорошей драки, посоветовал оставить Шихет под присмотром Дрома и Шалиаха – ему не нравился цвет звёздочки в браслете Орризара – она стала тускловатой и покраснела по краям.
- Шалиах, Дром – у неё начинается жар. Если змейка, которая спит сейчас с котятами проснётся и пойдёт жёлтыми пятнами – дашь Шихет выпить вот этот настой – и чёрный маг достал из своего бездонного плаща маленький пузырёк. Сорок капель на стакан горячего вина. А мы подберём и подготовим спальню для королевы, настоящую спальню, а не детскую комнату. Ты здесь всё знаешь, Орризар – веди.
Орризар провёл их к двери в том же коридоре, открыл её и Шалиах тихо вздохнул. Эта комната отделялась от кабинета Орризара небольшой гостиной – такое уютное местечко, кресла, обитые бирюзовой парчой, изящный диванчик, чайный столик, стены, обтянутые гобеленами. На гобеленах цвели сады, гуляли драконы, порхали медно-красные змейки, а окна комнатки выходили на небольшую поляну, ранее, бывшую, видимо, цветником. Вдали бушевало море, волны разбивались о волноломы и даже перекатывались через них, но до садов змеиного посёлка не дотягивались.
Из комнаты вели две двери – в кабинет Орризара и в спальню королевы. Широкое окно спальни входило на террасу, обегавшую всю эту часть замка. Сейчас по террасе барабанил дождь, но золотистые стёкла витража делали даже дождь уютным и тёплым. Между спальней и маленькой гостиной, в уголке, пристроился сквозной камин. Вся комната была выдержана в тёплых бежево-терракотовых тонах, на кровати спокойно поместились бы три Шихет, зеркало в раме из червонного золота важно расположилось на столике бежевого мрамора со вставками авантюрина, опала, сердолика – собранными в рисунок обрамлявший столик. Но, конечно, огромный ковёр, мягкий толстый, светящегося, тёплого янтарного цвета, застилавший весь пол комнаты, был настоящим царём спальни. Небольшая дверца в углу вела в гардеробную и ванную, вернее, в приличных размеров бассейн.
- Таак, - протянул Чёрный Маг – здесь всегда так было?
- Почти,- ответил Орризар – только в спальне была другая цветовая гамма – это спальня моей матери и её гостиная. А дальше идёт кабинет и спальня отца – там сейчас обитаю я. Просто я подумал, что Шихет больше подойдут тёплые тона – янтарь, сердолик и изменил цвета.
- И как давно ты всё это сделал? – спросил Шалиах.
-За последний год, пока я искал Шихет, я много чего сделал.
- Ну, тогда извини за мордобой, уж очень меня ваша коронация разъярила.
- Да, ладно, заслуженно получил, но как мы перенесём Шихет сюда? И ещё - игрушки, не хочется их оставлять без хозяйки, они ей очень помогли.
- Помести их в гардеробную или вот – куда ведёт лесенка из гостиной, такая узенькая?
- На чердак и верхнюю террасу.
- Ну, вот – пусть они на лесенке сидят.
- Лучше в гардеробной – там дверь плотно закрывается.
Шалиах посмотрел на Орризара и улыбнулся, а потом расхохотался.
- Игрушки пригодятся будущему дракончику, вот увидишь, они ведь для него и делались.
Орризар смутился, ведь неизвестно, как Шихет теперь к нему относится.
- Да любит она тебя, дурака, - сказал Чёрный Маг - только теперь начнёт мучиться тем, что у неё косу отрезали.
- Коса вырастет, а вот любовь…
А любовь она как была, так и есть. Сядь и подумай – если ей было всё равно – разве она бы улетела? Зачем? Кстати, что у тебя на браслете?
На браслете Орризара слабо, но уверенно светилась золотая звёздочка.

Неширокая горная долина, поднимаясь вверх, постепенно сужалась, склоны становились всё круче, кроны старых елей смыкались над головой и там, где долина становилась почти непролазным ущельем, из-под груды валунов, тонкой струйкой бил источник. Вода стекала меж камней, кое-где покрытых нежным зелёным мхом, потом убегала ручейком вниз по долине, соединялась с другими такими же ручейками и они все вместе, переговариваясь, рассказывая друг другу лесные новости, бежали дальше, к равнине, к реке, текущей на юг, к морю. Двое детей считали родник под валунами своим тайным местом. Мальчик, лет десяти на вид, светловолосый и темноглазый и девчушка, по виду его ровесница, с растрёпанными тёмными волосами и глазами цвета листьев клёна весной. Собственно, ещё два часа назад, её волосы были аккуратно заплетены в косички с зелёными бантами, но это было два часа назад. С тех пор они успели улизнуть из Горного замка, спуститься по тайной, только им известной тропе, и, естественно один бант остался где-то на еловой ветке, а второй ещё держался каким-то чудом в волосах.
Дети были одеты почти одинаково – удобные шёлковые штаны, просторные прямые рубахи и мягкие короткие сапожки. Различался только цвет одежды – на девочке были зелёные штанишки и зелёная же, вышитая белыми ландышами рубашка, а мальчик был одет в тёмно-фиолетовую одёжку, у самого плеча украшенную серебряной семилучевой звездой. Впрочем, белые ландыши уже приобрели красно-розовый оттенок, после ползания по земляничной поляне. На фиолетовом пятна были менее заметны. Дети не были похожи, и всё-таки что-то общее было в них, настолько общее, что никто бы не усомнился, что это – брат и сестра.
Они любили это местечко у источника, полагая, что здесь их не найдут родители, которые немедленно повлекут их мыться, ни звери, постоянно присматривающие за ними. Впрочем, у девочки были некоторые сомнения относительно куста бересклета, за которым как-то мелькнул серый хвост и высокой ели, на ветке которой, она видела нечто похожее на дикого кота. Про двух солидных размеров рысей, притаившихся за камнями на склоне, даже она не догадывалась.
Сейчас они собирались проделать новый фокус – привязав к ветке ели верёвку, раскачаться и перелететь на противоположный склон ущелья.
- Ну, - спросила девочка – и где твоя знаменитая эльфийская верёвка?
- Верёвка всегда при мне, ответил мальчишка, вытаскивая прямо из воздуха, прочную, необычного плетения верёвку – мне её Таэр подарил, когда его сынишка отправился в школу первой ступени.
- Через десять лет и мы пойдём в школу,- сказала девочка – всё-таки хорошо, что родители нас уже кое-чему научили. По правде сказать, перелетать через ущелье на верёвке их научили отнюдь не родители, но и папа с мамой времени даром не теряли.
- Ладно, - сказал мальчик – я полез! Он давно присмотрел эту ель, с толстыми, крепкими ветвями, однако присмотрел дерево не только он. Дикий кот, недовольно ворча что-то про себя перебрался поближе к вершине.
- Он полез! – сказала девчушка – кто так на деревья лазит? Пойду- ка я его подстрахую.
Она перешла на противоположный склон ущелья и взобралась на такую же ель с проворством, которому мог бы позавидовать лесной кот. Оттуда она видела, как брат привязывает верёвку к еловой ветви у основания ствола.
- Интересно, он хоть догадался спросить разрешения у дерева?- подумала девочка и услышала ответ:
- Спросил, спросил, она сама эту ветку посоветовала. Безмолвной речью оба научились владеть задолго до того, как начали говорить вслух.
Пёстрый рысь перешёл ущелье, так, что дети его не заметили. Он просто проскользнул, бесшумно, как струйка воды, если бы этой струйке вдруг вздумалось двинуться поперёк течения. Он тоже подумал о подстраховке. Это были свои дети – Наир и Ринэль, дети хозяев Горного замка и Заповедного леса, и, как за любыми щенками, за ними следовало присматривать. Горный замок и Заповедный лес были теперь связаны постоянной быстрой тропой – проще говоря, открыв дверь в кабинете Риана, хозяева попадали в почти такой же кабинет, но уже в старом доме Тайрин.
Между тем, мальчик привязал верёвку, спустился по ней вниз и сделав удобный узел для рук, стал потихоньку раскачиваться.
- Ой, ну неумеха, - подумала девочка – и узел неправильно завязал, а ведь вчера тренировались! Она ловко спустилась по дереву вниз и стала смотреть, как Наир раскачивается всё сильнее.
- Нет, не долетит, - подумала девочка, но в этот момент Наир коснулся ногами склона и вновь взмыл вверх. Через секунду он снова оказался у дерева, где стояла девочка, выпустил верёвку и попытался ухватиться за ствол, однако промахнулся и сестра удержала его, не давая скатиться вниз. Падение юной парочки лишь слегка замедлилось, а потом оба клубком покатились по зарослям ежевики, из которых и были извлечены двумя рысями где-то на середине склона – ниже шли уже нешуточные валуны.
Рыси вели себя, как положено рысям – они взяли сорванцов за шиворот, слегка встряхнули и под ворчание кота и неодобрительный рык волка, аккуратно оттащили к ручью. У ручья дети умылись, и Ринэль обнаружила, что потеряла второй бант.
Колючая ежевика оставила немало царапин на руках, ногах и мордашках смелых экспериментаторов, но зато ягоды на ней были на редкость крупные и сладкие. Это обстоятельство несколько сгладило впечатление от барахтанья в кустах.
- Как ты думаешь, они к нам заедут? – спросил Наир - так хочется увидеть дракона, когда он ещё не стал взрослым. Взрослых они уже видели и успели разбить две вазы в покоях Глора и Глорианы.
- Не знаю, - задумалась девчушка – папа говорил, что портал выходит в подгорном городе на Южном полюсе, а ещё у Орризара есть свой замок на остове в Восточном море.
- Это там, где чёрный Маг и Шалиах останавливаются?
- Ну, они там редко бывают, они же Странники, у них и Мира своего нет. А жаль, мы бы к ним в гости наведались!
- Ну, да, конечно, и ты бы всю дорогу ходила по пятам за Шалиахом.
- Шалиах такой красивый, - мечтательно сказала Ринэль – только у него невеста есть. Вот если бы не было – я бы выросла и вышла за него замуж.
- Лет через триста, а до тех пор он бы дожидался, пока ты вырастешь.
- Ринэль покраснела – что, впрочем, на фоне двух царапин на щеке было не очень заметно, и сказала:
- Мама как-то говорила, что когда ей было десять лет, она влюбилась в Орризара! Посмотреть бы, что за Орризар, да и маленькая драконица, говорят ещё совсем кроха и похожа на цыплёнка, покрытого густым белым пухом!
- Не поедут они к нам – у нас здесь и хафлинги и гномы, а у Орризара жена – змея-оборотень. Говорят, красивая, но у хафлингов это просто пунктик какой-то, увидел змею-оборотня и лупи её лопатой по голове.
- Да ведь их Мир разрушили золотые змеи, а эта медная и сама от Золотых кобр пострадала. И сердце отдала, чтобы Мир свой спасти. И мама всё хафлингам объяснила и гномам тоже.
- Мало ли что, а присмотреть не мешает. Давай мы её охранять будем!
- Если они приедут сюда – конечно будем – и её и малышку!

Шихет и Орризар сидели в угловой каминной. По комнатам и коридорам дворца носился на окрепших крыльях их сын – маленький дракон с медным, отливающим красным золотом первым в его жизни оперением. На коленях Орризара стояла плетёная из тонких витых прутиков колыбелька, выстланная изнутри алым бархатным подобием перинки. В колыбели сидела маленькая белая драконица, ещё покрытая белым, похожим на цыплячий, пухом. Глаза у малышки были тёмно-карие, с золотистым отливом. Орризар машинально перебирал пальцами нежный пушок на спинке и крохотных крылышках. За окном лил дождь, море штормило, волны бились о волнолом и иногда перехлёстывали через скалы, но на берег выкатывались уже уставшими. До садов, окружавших посёлок Змей-оборотней, они добраться не могли – только бежали из последних сил по каналам, но здесь их встречали потоки воды с горных речек, происходил серьёзный разговор и потом все вместе всё равно откатывались к морю. Начинался сезон дождей.
- Ну, Шихет, что ты решила – отправляемся в гости или нет? – спросил Орризар, продолжая гладить покрытую пухом дочку.
- Я очень хочу увидеть твоего Наставника, Тайрин, Риана и их детей, но я боюсь, Орризар. Ты жил в том Мире, там с уважением относятся к Драконам, по садам и огородам ползают ужи, а иногда и змеи заглядывают, и обходится без укусов. У хафлингов, по твоим словам и огород не огород, если в нём не живёт парочка ужей. Но вот змеи-оборотни – это другое. Золотые кобры разрушили их мир и вряд ли они станут разбираться – какая я змея – красного или светлого золота. Но дело даже не во мне. Я не знаю, что будет с тобой, если меня стукнет по голове железной лопатой хафлинг или если за мной погонится гном с киркой, а я не успею улететь. Кто будет растить наших малышей?
- Думаю, со мной станет то же, что стало с матерью твоего Наставника – и то же, что стало с моей матерью. Но мы можем не посещать Горный замок и Заповедный лес. Портал выводит из подземелий нашего дворца в подгорный город, во дворец моего Наставника. Ему давно хотелось посмотреть на внуков и на Южном полюсе хафлинги не живут.
- А гномы?
- Там живут только Великие Маги – это их территория, должен же у них быть свой кусочек мира.
- Орризар, а ты никогда не задумывался, почему из моей кладки вывелись драконы – не полудраконы, как мой Наставник и не змеи, а именно настоящие драконы.
- Я искал ответ в старых книгах, надо показать эти книги тебе. Это долгая история. Скажу тебе одно – Драконов, создавших тот, первый мир, было шесть, и только одна супружеская пара была среди них. Драконицы рождаются в десять раз реже драконов. До катастрофы прошло несколько тысяч лет, и Драконы – в их числе был и отец твоего Наставника и мой отец и твой тоже – не смотри на меня так, Шихет, я всё объясню – так вот, они создавали народ змей по своему образу и подобию, так, чтобы змеи могли летать и производить потомство от Драконов. Они создали Народ змей цвета красного золота, медноцветныых, как ты, и ещё тогда поняли, что настоящий дракон может родиться от змеи и дракона только во втором или третьем поколении. Первым полудраконом родился твой Наставник, хотя должен был родиться змеем. Он давно живёт на свете, но он стареет, хоть и медленно. Пару себе он так и не нашёл. Чистокровная змея красно-золотого цвета живёт только 400 лет, но к тебе это не относится, не плачь – я не собираюсь умирать так рано и у нас с тобой сердца из камня, об этом тоже не надо забывать. Одновременно с медноцветными змеями, Драконы создали золотых кобр. И тут выяснилось, что обучать магии змей, подобных тебе, труднее, нежели золотых. Пока вы заучивали заклинания и обучались летать, золотые кобры научились создавать иллюзии, принимать любой облик – хоть Драконицы, они очень хотели вывести новых драконов, потому, что власть привлекала их, как та музыка смерти, которую пели камни Черного Мага. Правда, здесь они просчитались – стоило дракону посмотреть в прекрасные синие глаза, и Драконица становилась коброй. Самое опасное искусство, которым они овладели – было создание ложной памяти и друг наш Риан испытал его на себе в полной мере. О тех, кто отдал жизнь за свой мир, плохо не говорят, но Драконы, создавшие золотых кобр, совершили ошибку. Они быстро поняли последствия своей затеи и перестали учить Золотых кобр магии, способной превратить Мир в Хаос, но было поздно. Между тем и змеи медноцветные потихоньку, но зато очень настойчиво, учились магии. Они научились оборотничеству, но не стали изучать искусство создания иллюзий, быстро выродившееся в обман, а особенно отвратительным им казалось создание ложной памяти.
Золотые кобры создавали призрачные дворцы и сады в пустынях, а медноцветные змеи строили всё те же прочные круглые каменные жилища, применяя магию лишь для укладки камней, и сажали живые сады. Драконы сумели бы справиться со своими прекрасными, но опасными творениями, если бы не надвигающаяся катастрофа. Двести лет ушло на переселение в этот мир всего живого. Остались лишь Золотые кобры, не верившие никому, потому, что не верили себе. Они были рады избавиться от власти Драконов.
Ты знаешь, что было дальше. Когда солнце стало тускнеть и вспомнилось старое пророчество о сердцах Змеи и Дракона, твоя мать принесла Наставнику яйцо. Оно было вложено внутрь яйца-шкатулки из красного золота. Твоя мать была мудрой змеёй и очень красивой. Она просила Наставника хранить яйцо до тех пор, пока золотая оболочка- шкатулка не расколется сама, а потом отдать то, что в ней хранится в хорошую семью змей, чтобы они вырастили девочку. Так велел ей сделать её муж, Дракон, улетающий на солнце. Твоя мать осыпалась горстью золотого песка, когда драконы сгорели, а оболочка-шкатулка раскололась лишь 30 лет назад. Внутри лежало обычное змеиное яйцо, только цвет у него был странный - переливы красного золота смешивались с драконьей бирюзой. Ты родилась змеёй, и если бы выбрала себе в мужья змея – дети были бы змеёнышами. Но ты выбрала меня – поэтому наши дети - драконы. Всё было рассчитано правильно. Ну, так как – мы отправляемся в гости?
- Теперь я ещё больше боюсь за детей, - сказала Шихет.
- У меня ведь и свой замок есть, там тоже хафлинги не живут и гномы там не живут – скалы и море! Друзья могут навестить нас там. Да и Тайрин с Динэль тоже, наверняка объяснили этим воинственным ребятам – кто есть кто.
- У меня какое-то предчувствие, что-то неопределённое – не пойму, хорошее нас ждёт или дурное.
- А ты представь себе летящего гнома с киркой!
Шихет рассмеялась и сказала:
- Хорошо, только предупреди Великого Мага Юга, что мы явимся с семейством.

Поплескавшись в холодном ручейке и отмыв всё, что поддавалось отмытию – немногое - Ринэль и Наир сообразили, что им осталось полчаса, чтобы сесть за обеденный стол во-время. В отношении семейного распорядка Риан был неумолимо строг – в 2 часа дня вся семья, умытая и причёсанная, должна сидеть в столовой, каждый на своём месте и никаких отклонений от правил не допускалось. Чай или кофе обычно пили в Заповедном лесу, который дети любили чрезвычайно. Но сейчас следовало поторопиться и рыси, вздохнув, подставили пёстрые свои мнострадальные спины. Волк трусил сзади, а по верхним веткам с дерева на дерево перепрыгивал дикий кот. Домой попали за 10 минут до обеда и, поглядев на себя в зеркало, Ринэль мгновенно сменила свой костюмчик на платье и кое-как расчесала спутанную гриву тёмных волос. До бантов уже руки не дошли, пришлось надеть на голову веночек из кораллов, подходящий к красному платью.
Сунув исцарапанные ноги в домашние туфли, юная дева гордо прошествовала к столу, делая вид, что она не замечает иронического взгляда отца. Мама только усмехнулась. Наир успел надеть домашний костюм, но вот его причёска – в светлых волосах запутались яркие зелёные хвоинки и даже маленькая еловая веточка. Свежие царапины на мордашках поведали родителям об очередном приключении, и Риан уже приготовился к исполнению родительского долга. Но тут мама всё испортила – она некстати вспомнила очень давние времена, когда пришла на Северный остров босая, как сейчас её сын, не успевший найти домашние туфли – а как их найдёшь, когда Ринэль их спрятала – и с венком на голове. Вспомнила она и одного тогда совсем юного мага, частенько являвшего к завтраку с рыбьей чешуёй в волосах. Риан сделал вид, что не имеет к этому, вернее тому, давнему, безобразию, никакого отношения и обед прошёл в очень дружественной обстановке. Но после обеда мама стала очень серьёзной и развела парочку юных нарушителей порядка по душевым, а потом засадила в библиотеке за книги.
- Мама, а ты заметила, что наш садовник, очень изменился за последние два месяца? – вдруг спросила Ринэль.
Тайрин насторожилась. Ринэль была наделена сильнейшим даром эмпатии и чувствовала малейшее изменение в отношениях людей и зверей друг к другу. Тайрин и сама почувствовала, что с садовником творится что-то неладное. Причём началось это недавно – с тех пор, как два месяца назад его молодая жена, прихватив двух ребятишек, как-то быстро и, как показалось Тайрин, тайком о мужа уехала погостить к родителям в Заповедный лес. Больше она в Горном замке не появлялась.
- Надо было расспросить её тогда хорошенько, ведь чувствовала неладное и понимала, что не обычная поездка к родным и не семейные нелады – что-то другое.
К тому же, недавно Тайрин узнала, что она пробыла в Заповедном лесу ровно три дня и попросила убежища у Хэла. Хэл советовал присмотреться к садовнику, при том, что Кхорту все знали много лет, а о его расправе с Лисс ходили легенды. Но вот эти два месяца – Тайрин заметила, что когда она поворачивается спиной к хафлингу, словно кинжал вонзается между лопаток. Ещё эта странная шляпа – все хафлинги носили широкополые шляпы, солнышко здесь порой бывало беспощадным, но Кхорту так надвигал её на лоб, что невозможно было заглянуть ему в глаза. Да и дети – ещё год назад они просто обожали садовника, выбиравшего для них самые спелые и сладкие плоды, а сейчас стараются даже не ходить через сад.
Тайрин пошла к Риану и спросила, не заметил ли он чего- либо странного в поведении их садовника. Риан поцеловал жену и пообещал проверить. Тайрин знала, что он вечно занят и вполне может забыть о всякой проверке. Она вышла в сад – персики наливались соком, но она, наполовину дриада, почувствовала, что деревья грустят, словно потеряли что-то или кого-то. Ей не понравилось всё это, тем более, что завтра в Горный замок должны прибыть гости. Не зная, что предпринять, Тайрин спустилась на нижний ярус – там жили хафлинги и гномы. С гномами всё было проще –их легенды рассказывали и о медноцветных змеях, никогда не покидавших своего мира, было в этих легендах и пророчество, что некогда сердца медноцветной змеи и дракона спасут мир. Хафлинги собрались на полянке, но садовника Кхортху среди них не было. Они тоже слышали все эти легенды и даже больше – их предки рассказывали, что некогда от такой вот змеи из красного золота и Дракона родится Великий Дракон и прекрасная и мудрая драконица. Тайрин улыбнулась и сообщила, что великий и могучий только недавно научился летать, а прекрасная и мудрая вообще сидит в колыбели и больше похожа на большого цыплёнка, чем на дракона. Она хотела найти Кхортху, но его со вчерашнего дня никто не видел. Тайрин взяла с собой парочку хафлингов и гнома для надёжности и вошла в нарядный домик Кхортху.
Чистенький и нарядный снаружи, изнутри домик выглядел так, как будто в нём давно никто не жил. Тайрин слишком хорошо знала хафлингов, чтобы не заметить грязных окон и давно не стиранных занавесок. Домик был одноэтажный, состоящий из шести небольших комнат, с двумя душевыми, но всё это было покрыто слоем пыли и паутины. Тайрин прошла в самую дальнюю комнату, для гостей. Свёрнутая в какое-то гнездо постель, паутина в углах, и странные полосы на пыльном полу, словно кто-то здесь ползал. Гном осторожно простучал пол киркой и обнаружил, что под одной из плит есть пустота. Пришли ещё несколько гномов, легко подняли плиту. Потянуло смрадным запахом, но они спустились вниз по узкой лесенке и в углу обнаружили неподвижное тело садовника, прикованного цепью к стене. Глаза его были закрыты, но он ещё дышал. Кружка с водой тоже была прикована к стене так, чтобы он не мог сам до неё дотянуться. Вокруг валялись дохлые мыши. Гномы почти мгновенно разбили цепи и вынесли полуживое тело в сад. Кхортху, настоящий Кхортху был жив, но не мог сказать ни слова. Тайрин послала хафлинга помоложе в замок к Риану, чтобы тот дал ему настойку, которую она творила сама на основе знаменитого Рианова коньяка. Немедленно объявился и Риан, с трудом вливший в рот бедняги несколько глотков настойки. Кхортху открыл глаза и задышал ровнее.
- Берегите гостью и её детей!
Больше он ничего не смог сказать потерял сознание.
- Давайте отнесём его в замок и пусть две девушки-гномы или хафлинги присмотрят за ним. Но сначала я займусь им сам – пока он без сознания, - распорядился Риан.
Кхортху на секунду открыл глаза и прошептал – Золотой змей! Берегите Шихет! - и снова отключился.

Риан хотел получше осмотреть садовника не только, потому, что его здоровье внушало опасения – что-то не понравилось ему во всей этой истории. Слишком много драматизма, подвал, цепи – зачем? Можно просто укусить и потом съесть лакомый паштет. Кхортху унесли в лазарет, и Риан вызвал целителя из Заповедного леса. Целитель явился довольно быстро и они вместе с Рианом пошли смотреть больного. Однако у входа в лазарет они увидели крепко спящих гномов, оставленных охранять Кхортху, а в комнате больного также крепко спали две девушки – молоденькая девушка гном и её подружка-хафлинг. Самого же пациента не было видно нигде. Риан вызвал Тайрин, за которой увязалась Ринэль, и Тайрин решила ещё раз осмотреть дом Кхортху. К тому же, она связалась с Хэлом и тот сообщил, что жена Кхортху не чувствует его живым и пока не увидит своими глазами, из Города Мастеров не уедет. Среди хафлингов Кхортху, конечно же, не было. Тайрин и ещё две девушки - гном и хафлинг - вошли вновь в дом садовника.
- Кто-нибудь проводил здесь уборку? – спросила Тайрин – домик очень чистенький.
- Нет, мы решили, что лучше поможем хозяйке, когда она вернётся – сказала супруга рыжебородого гнома, который следовал за ними с киркой и со стальным кинжалом за поясом.
- Если вернётся…- тихо сказала Тайрин и пошла дальше. Дойдя до последней комнаты, она спустилась в подвал. Никаких дохлых мышей, цепей и прочей театральной атрибутики здесь не было. Стояли ровными рядами на полках банки с соленьями, вареньями и прочими домашними заготовками. Тайрин с некоторым умилением посмотрела на банку солёной черемши – она её тоже любила.
- Значит и это была иллюзия и неизвестно, что перед нами сейчас…
- Банки настоящие, - сказала полноватая женщина - хафлинг – вот этот знак – его едва заметно – ставила жена Кхортху.
- И вряд ли его заметил змей – у золотых змей зрение слабоватое.
Но, всё равно, дом должен быть закрыт защитным колпаком, а если Кхортху объявится среди хафлингов – свяжите его стальной цепью. Я вызову кого-нибудь из Драконов – они их узнают с первого взгляда. Да, собственно, и вызывать не надо – завтра нам принимать гостей и один из них Дракон, да и сын его тоже, хоть и мал ещё. А вот маленькую Драконицу…надо всё рассказать Динэль, они сейчас у неё, пусть решают сами.
Тайрин закрыла дом, а хафлинги пошли осматривать свои подвалы – незваный гость мог затаиться и там.
Проходя через персиковый сад, Тайрин на мгновенье замерла на месте – на полянке, возле розовых кустов, возился садовник. Почувствовав, что на него смотрят, он поднял голову, снял с кудрявой головы шляпу и поздоровался с Тайрин. Потом подумал, улыбнулся и сказал:
- Я настоящий, Тайрин – вот смотри - и парнишка резанул себя кинжалом по ладони, выступила кровь, обычная, красная и маленькая Ринэль, подбежав к хафлингу, стала дуть ему ладонь и что-то бормотать. Ранка быстро затянулась, а Тайрин вздохнула с облегчением – то, что из девочки растёт магиня, это хорошо, но самое главное – она, Тайрин, и сама не слабый эмпат – не почувствовала ни страха дочери, ни отчуждения – это был свой, знакомый хафлинг, помощник садовника.
- Я подумал – кто-то должен заниматься садом - сказал хафлинг.
- Как твоё имя, новый садовник? – спросила Тайрин.
Парень смущённо опустил голову и сказал:
- А Вы не будете смеяться?
- Нет, не будем, - Тайрин несколько удивилась.
- Мои родители хотели дочку и чтобы назвать её Розой, а родился я, и меня назвали…Шиповник!
- Мы тебя будем звать просто Ник,- сказала Ринэль - а шиповник я очень люблю!
- Судя по царапинам на твоих руках – он тебя тоже – сказала Тайрин и они пошли домой.
Тайрин отправила Ринэль в игровую, и, хоть и была уверена, что охота ведётся не на её детей – иначе их уже давно убили бы, всё же закрыла дверь, наказав стражам никого не впускать и не выпускать. Стражи двери были её изобретением – резные деревянные фигурки, отполированные до блеска, подчинялись только её приказам, и открыть защищённую ими дверь было невозможно. Потом она привела из библиотеки Наира и отправила его защищать сестру – другие доводы на него не действовали, он рвался в бой. Убедившись, что дети в безопасности, Тайрин решила посетить мужа. В его кабинете она обнаружила Динэль – это была и помощь и защита, и вообще в присутствии Динэль становилось легко и тепло. Дверь в кабинет Риана тоже была защищена стражами и Тайрин рассказала Динэль о последних событиях в замке.
- Из Ринэль вырастет хорошая магиня, - сказала Динель – но твоего садовника, боюсь уже давно нет в живых. Домик мы осмотрим вместе - иллюзии недолговечны и к вечеру дом примет свой истинный вид. Но изловить Змея – о Кхортху можно только пожалеть и воздать должное его храбрости – хорошо бы сегодня. Хотя….
В это время стражи дверей как-то странно заулыбались деревянными мордочками, двери распахнулись и в кабинет влетели Наир и Ринэль.
- Что случилось? – почти одновременно закричали Динэль, Риан и Тайрин.
- Да ничего особенно,- сказал вошедший вслед за ними, Хэл - если не считать того, что твоя дочь выучилась уговаривать стражей. Сама выучилась. И она что-то хочет сообщить, да и у меня есть для вас пара слов.
Тайрин перевела дыхание, а глаза Риана снова стали тёмными – несмотря на внешнюю суровость обращения с детьми, он обожал свою дочурку, и она это знала прекрасно. Сына он любил не меньше, но считал, что мальчиков надо воспитывать построже, иначе когда-нибудь за утренним завтраком объявится красавец с рыбьей чешуёй в волосах.
- Он охотится не за Шихет! – выпалила Ринэль, забыв поздороваться.
- Здравствуйте, дети – мягко сказала Динэль – вы правильно поняли, эта тварь охотится не за Шихет. Хотя и её скушает с удовольствием на десерт, не говоря уж о малышке!
- Здравствуй, Динель,- одновременно сказали дети, и Ринэль сразу же продолжила выкладывать информацию.
- Он охотится на папу…..он - это она, Лисс, и хочет отомстить за свою смерть и смерть своих детей.
- Таак, сказал Риан- ну, а про Лисс вы откуда узнали? И что значит – он – это она?
- Риан, - сказала Тайрин – ты ещё не понял, что от наших детей трудно что-либо утаить? Они собирают информацию по крупинкам и потом складывают из неё мозаику. Ну, а откуда он или она вообще взялось – этого вы, случайно, не знаете?
- Нет….- растерянно сказала Ринэль.
- Ну вот, и вы ещё не всё знаете – сказала Динэль - и это прекрасно, потому, что можно узнать много нового. А всё знать неинтересно. А вот интересно – откуда в твоей библиотеке появляются новые книги, а, Риан?
- Для меня самого загадка – какая-то самопополняющаяся библиотека.
- Ну, это потом – сейчас нам надо выловить эту тварь. Лучше живьём – хотелось бы знать, почему он не пошёл на музыку камней. Или она? Кладки Лисс ведь не было и нигде в Изначальном Мире не осталось кладок, а, Шалиах!
– Шалиах , - радостно взвизгнула Ринэль и немедленно оказалась на плече у возникшего в комнате Шалиаха.
- Да, кладки были уничтожены все, змеёныши ушли на музыку. Но на любое правило есть своё исключение.
Риан вздохнул – похоже, он тоже исключение. Все маги узнавали змей, кроме, пожалуй, его да ещё Лиайо.
- Нет, Риан,- сказала безмолвно Динэль – кладка Лисс не имеет к тебе отношения, тебя кормили иллюзиями и готовили к роли паштета. Так что – не обольщайся – возлюбленным прекрасной Лисс ты никогда не был. У Золотых кобр довольно большой срок беременности и Лисс пришла к тебе уже почти готовая к кладке. И хорошо заморочила тебе голову, создала ложную память – с тобой это было легко, ты мучился мыслями о Тайрин. Но мы уничтожили тело Лисс и очистили Горный замок, мы проверили весь Изначальный Мир – кладок больше не было. Но скажи мне, Риан, как ты думаешь, где бессмертная душа Золотой кобры Лисс?
- Ты сняла камень с моей души, Динэль! А на её душу мне плевать!
- За дверью кто-то есть,- вдруг сказала Ринэль и это ложный Кхортху!
Риан рванулся к двери.
- Нет!- закричала Тайрин.
- Папа, только не ты!
Оттолкнув Риана, дверь открыла Динэль.
-Стоять – приказала она фигурке в широкополой шляпе, уже мелькавшей в конце анфилады.
Фигурка застыла.

Динэль обернулась к стоящим у дверей Риану, Хэлу и Шалиаху с маленькой Ринэль на плече.
- Вы сильные маги, ребята, но это работа для меня. Я вызвала Великих Севера и Юга и ещё кое-кого. Шалиах, будь добр, унеси Ринэль в кабинет и ты, Наир, успеешь ещё побыть рыцарем. Кстати, Хэл, Иллис вместе с Хельмиром уже там. Она и Тайрин останутся с детьми, вместе с Гайрэ. За внешней галереей послышался мягкий тяжёлый топот, раздался трубный рёв, а в дверях, ведущих из галереи в зал, появилась изумительно красивая чернокожая дама в бледно-голубом сари. Следом за ней вошла девица с коброй, обвившей её шею.
- Риан, не смотри на меня, как на врага, даже Тайрин на меня не сердится – сказала Рагха – а это была она – я нужна здесь.
- Только не позволяй душе этой золотой дряни вселяться в кобру, - пробурчал Риан.
- Я здесь именно для этого! А ты что подумал?
Детишки, которых ещё не закрыли в кабинете, слушали, затаив дыхание, даже обычно очень спокойный, Хельмир. Но тут Гайрэ глянула на всю компанию мелких будущих магов агатовыми глазами, и они мгновенно скрылись в кабинете. Вслед за ними в кабинет вплыла Гайрэ. Теперь Тайрин могла присмотреть за Рианом – ему грозила опасность, она это просто чувствовала, как боль от занозы.
Динэль подошла к неподвижно стоящей фигуре садовника.
-Шляпу убрать, - приказала она и шляпа слетела. Хэл сжёг её немедленно.
Кхортху погиб около двух месяцев назад, всё это время жизнь в его мёртвом теле поддерживалась магической силой Лисс. Выглядело это не очень аппетитно и Тайрин порадовалась, что с детьми Гайрэ и они всего этого не видят. Садовника дети любили – пусть он останется в их памяти круглолицым толстячком с буйными каштановыми кудрями и спокойными карими глазами. Его дети этого, уже местами разложившегося тела, тоже никогда не увидят.
Динэль пустила по кругу маленький серебряный шарик. Шарик очертил круг вокруг живого трупа бывшего садовника и вернулся к Динэль. Едва заметное сияние заструилось от проведённой черты и закрыло прозрачным, почти невидимым куполом, изуродованное тело.
- Ну, вот, Лисс, теперь рассказывай и не пытайся врать – ты это умеешь делать, но здесь собралась не та компания. Нам нужно решить, что делать с твоей чёрной душой, в этом Мире она не останется – даже в мышь или скорпиона мы не дадим ей вселиться. Говори безмолвно, мы услышим, а ты всё рано глухая.
- А что рассказывать? Когда я уже почти обработала это влюблённое чудо, явились вы и сорвали прекрасно разработанный план. С ним, кстати, было нелегко, с Рианом. Всё, что я делала днём, смывалось его снами. Он их не помнил, но приходилось каждое утро проползать в его опочивальню, если так можно сказать и создавать ему ложную память. Мне уже было невыносимо его видеть, но приходилось создавать иллюзию нежной и верной любви – видимо, он именно такого хотел. Не знаю, как его переносит его нынешняя жена!
Тайрин подошла к Риану и подтянувшись на цыпочках, очень нежно его поцеловала.
- Прекрасно переношу, не страдай о его самочувствии и моём тоже, золотая ты наша!
- Я видела результат – двое безобразных туповатых плохо воспитанных детишек, который даже обернуться никем не могут.
- Скажи спасибо, что ты за защитным колпаком, иначе ты стала бы не только глухая, но и слепая.
- Ну, хватит, Тайрин, ты же видишь – она тебе завидует и нарочно злит тебя. Ей ведь так и не удалось отложить кладку и выкормить змеят паштетом из твоего мужа. У неё тоже было что-то вроде мужа, но она его съела. Ещё до кладки – чтобы подкрепиться. Ей не дано любить, вообще не дано!
- Жалеть её я не собираюсь. Наш Кхортху спас жизнь Риану и был очень хорошим хафлингом – посмотри, что она с ним сделала.
- Ничего особенного – дала ему пожить ещё пару месяцев. Правда, он постепенно разлагался, но паштета из него не получилось. Ведь я укусила его, будучи обычной лесной змеёй –гадюкой. Он был не против змей в саду, к тому же плохо различал ужей и гадюк. А эта случайно попала под лосиное копыто. Не знаю где теперь её душа, наверно в каком – то змеёныше, но тело заняла я. Я бы и в гадюкой могла Вас осчастливить и не раз, но местные змеи не желали со мной спариваться. И я жила на окраине сада – там тёплые камни. И ждала своего часа. А тут такой случай – к вам гости, дети, драконы, да ещё эта уродина медноцветная – и устроить вам праздник, нет, я не могла удержаться. Я укусила садовника, а чтобы он не дополз до дома, укусила ещё несколько раз. Он долго умирал, и когда его душа покинула тело, я взяла это тело – довольно противное, правду сказать – себе.
К Шалиаху подошёл Северный маг и что-то тихо сказал ему. Шалиах мгновенно исчез.
- Значит, так, золотая ты наша – убивать мы тебя не будем, то есть, здесь не будем. Тело, за которое цепляется твоя душонка, при всей нашей любви и уважении к несчастному Кхортху будет выброшено во тьму и уж точно не в нашей вселенной. Там, во тьме, вязкой и бессердечной, душа твоя будет растворяться, пока не исчезнет совсем, как комок соли в воде. Если её не скушает какой-нибудь охотник за душами – такие существа тоже есть и ты о них знаешь, Собственно, мне не интересно, что будет с твоей душой – лишь бы в нашей вселенной её не было.
- Смотри, Динэль, она пробила защиту, - закричала Рагха. Её кобра бросилась за неуклюжим телом и обвила ему ноги. Тело упало на колени, но рука, с кожей, уже наполовину облезшей успела метнуть кинжал в Тайрин. Риан возник на пути кинжала, защищая жену, и хорошо заточенная сталь вонзилась ему в шею, как раз там, где проходит сонная артерия. Динэль заставила тело несчастного садовника замереть и кобра Рагхи смогла отползти от распухших ног. Рагха бросилась к кобре, а Тайрин и Динэль к Риану. Кровь била струёй, маг развоплощался и Тайрин изо всех сил пыталась закрыть рану. Вдвоём с Динэль им это удалось, но Риан потерял так много крови, что тело его становилось прозрачным, и он постепенно превращался в нечто похожее на облако, едва сохраняющее человеческие очертания. Возникший в зале Шалиах, преодолевая отвращение, вместе с Хэлом связал цепями из нездешнего синеватого металла руки и ноги бывшего садовника. Потом, вместе с Хэлом, они положили неподвижное тело в какой-то округлой формы ящик из того же синеватого металла, и закрыли крышкой, немедленно слившейся с корпусом ящика.
- Это посильнее защиты Агерраха, - сказал он и добавил – надо немедленно унести отсюда эту посудину, пока змея ещё не задохнулась, но там есть запас воздуха – часа на три хватит, и я просил помощи Черного мага – он знает короткий путь.
Два Великих мага – Север и Юг – могли и сами удалить тело, вместе с душой Лисс, но они пытались вернуть к жизни Риана. Сделав тонкие надрезы на своих запястьях, они сделали такие же на запястьях Риана, и под их заклятьями кровь пошла в развоплощающееся тело. Риан задышал ровнее, прозрачное тело обрело чёткие очертания и постепенно становилось всё плотнее. Появился Чёрный Маг, вчетвером они – Север, Юг и призванный на помощь Великий огонь подняли в воздух ящик и исчезли вместе с ним.
В разорённой комнате сидели две перемазанные кровью женщины и, обнявшись, плакали. Риан уже лежал на широком диване, он был бледен, но явно жив и Тайрин пошла за настойкой на коньяке, забыв, что всё лицо и платье у неё залито кровью.

Дверь кабинета приоткрылась, ровно настолько, чтобы в неё проскользнула Иллис. Увидев Тайрин, залитую кровью, она побледнела и бросилась с подруге.
- Нет, Иллис, это не моя кровь. Кинжал попал в Риана. С ним сейчас всё нормально, насколько это может быть нормально, после такой потери крови. Он чуть не развоплотился. Бросился под кинжал – наверно, испугался, что без меня ему придётся одному справляться с нашей сладкой парочкой.
Шутка была несколько вымученной, но Иллис по лицу Тайрин поняла – слёзы уже все выплаканы и пора действовать. Они вместе прошли по мосту в «семейный домик», Тайрин дала Иллис настойку и сказала, что в пузырьке разовая доза, а она сейчас умоется, переоденется и придёт сменить Динэль.
И хорошо бы вывести всех детей из Замка – ну, хоть соблазнив их слонихой, которая, кстати, явилась со слонёнком. Им не нужно видеть ни бледного, едва дышащего Риана, ни тем более, залитый кровью пол. Может быть, часа через два, Риана можно будет перенести в спальню в «семейном домике» и заняться уборкой замка. Завтра к обеду приедут гости – нужно приготовить гостевые комнаты, да и детей приготовить к мысли о том, что дракона не обязательно катать на слоне, особенно маленького.
- Всё в порядке, Тайрин – внизу на втором ярусе живут гномы и хафлинги – они помогут прибраться, а тебе, да и Динэль тоже, неплохо бы посидеть в тенёчке на галерее, вам тоже досталось.
- Главное, Шихет ничто не грозит теперь – ни ей, ни её драконятам.
- Смотри, Тайрин к нам ползёт змея, и, это, несомненно, гадюка. У меня такое впечатление, что она что-то хочет сообщить.
Голос змеи прозвучал в голове Тайрин:
- Хозяйка Горного замка, змеи окрестных лесов хотели бы сказать тебе несколько слов. Если ты убьёшь меня, я, уже старая змея, буду считать это выкупом за жизнь садовника Кхортху, который был так добр к нам. Но прежде я скажу, то, что меня просили передать тебе наши змеи. Ещё не было случая, чтобы змея укусила человека, но та, что убила садовника, была не совсем змеёй. Мы не знаем, кем она была, но, ни один самец не желал с ней спариваться, змеи гнали её и только садовник пожалел её и позволил жить у каменной ограды и ловить мышей и жуков. Она была чужой – она даже не знала, что мы, лесные гадюки, не откладываем яиц – детёныши рождаются у нас живыми. Она укусила садовника два раза – гадюка этого не может. И она прокусила его горло – после этого он стал умирать и не мог даже кричать и звать на помощь – от укуса гадюки люди умереть не могут. Тайрин, мы хотели бы, как прежде жить в мире с людьми. Если вам нужен змеиный яд – а он целебен – мы будем отдавать его огородникам-хафлингам, если они поставят специальные чаши для яда. На огородах много пищи для змей и наша охота полезна людям. Теперь я готова отдать свою жизнь в уплату за жизнь садовника, хоть это слишком малая цена за Кхортху.
- Благодарю тебя, змея, Закон мира останется в силе, но скажи – вы видели, когда змея бросилась на садовника?
- Нет, Тайрин, это было днём – а мы охотимся ночью. Но мы видели раны на теле ночью, когда змея охотилась, и поняли, что случилось.
- Почему же никто не пришёл и не сказал мне или Риану или любому гному или хафлингу, что с садовником что-то не в порядке?
- Что мы могли сказать? Вы сами видели его каждый день и считали, что с ним всё в порядке. Он носил очень большую шляпу, повязывал шею платком и стал носить очки. Часто надевал плащ – хотя было жарко – ты спросила – зачем всё это?
- Спросила. Садовник сказал, что сильно простудился и голос у него был очень хриплый.
- Скорее, шипящий, Тайрин, хозяйка этого сада.
Иллис не выдержала:
- Почтенная змея, - сказала она, мы не в претензии на обычных змей и ничего не собираемся менять. И живи столько, сколько тебе дано – твоя жизнь – это твоя жизнь, а убийством не искупить убийства. Мы благодарны тебе за разговор, но у нас больной на руках и куча детишек, ты простишь нас, если мы займёмся делами.
- Вы сняли камень с моей души, сказала старая змея и уползла.
-Как ты думаешь, Тайрин, не начнут теперь хафлинги убивать обычных гадюк?
- Не начнут – когда Кхортху ещё был жив, он рассказывал, что в их легендах говорится о битвах обычных лесных змей с золотыми кобрами. Змеи почти все погибли, но они боролись и хафлинги этого не забыли. А то, что золотая кобра может натворить – им известно.
- Понятно. Иди-ка ты смени Динэль, а я позову гномов и хафлингов, женщин – пора начинать уборку и Гайрэ уведёт детей поближе к слонихе! Принимать гостей будем в замке, значит Риана надо переместить в спальню. Настойка с тобой? – ему сейчас силы собирать надо, лучше всего делать это во сне. Кстати, скоро вернутся Черный маг и Шалиах. Что-то мне неспокойно насчёт Риана, а тебе?
- Лучше всего было бы уложить его спать и впустить в комнату Ринэль – такого эмпата ещё, мне кажется, не было в этом мире. Я знаю, о чём ты думаешь – что Риана уже нет! А Лисс всё ещё есть!
- Кажется, мы друг друга пугаем – там Динэль, великая Магиня – она не может не узнать своего сотворённого. Но Кхортху замер, кинув кинжал, он словно потерял силу, которая им двигала.
- Там уже двигать было нечем, а вот ты – она же в тебя метила – это была бы цель. Наградить тебя душой Лисс. Знаешь – надо спросить магов – что они сунули в ящик – совсем мёртвое тело или в нём были признаки жизни? То есть не жизни, но чего-то не мёртвого.
- Всё, Иллис, иди к детям. А я пойду приготовлю место для Риана и сменю Динэль.
Тайрин поднялась в домик. Её спальня состояла из двух просторных комнат, и в первой из них стоял её любимый широкий диван. Иногда, по вечерам они забирались на этот диван вчетвером, вместе с детьми, тихо смотрели на струи дождя за окном, а в уголке лежал Щекн, в большом платяном шкафу устраивались лисы, коты как-то умещались среди хозяев и на ковре валялись два огромных пёстрых рыся. Сейчас Тайрин, застелила диван чистыми простынями, положила очень мягкую плоскую подушку в изголовье, посмотрела на дело рук своих и решила что это хорошо. Для Риана – пока он болен. И она в соседней комнате – очень удобно. Потом она пошла сменить Динэль.
Динэль сидела на прежнем месте и на лице её ещё были видны следы слёз, а платье, как и у Тайрин, было всё в крови.
Они, с помощью Иллис, приподняли голову Риана вместе с подушкой и он, не открывая глаз, как во сне выпил настойку.
- Озабоченность Динель не ускользнула от Тайрин и она спросила – в чём дело.
- Даже я не могу сказать определённо, - ответила Динель – что меня беспокоит. Хоть бы он открыл глаза. Где ты хочешь его положить?
Тайрин рассказала про семейный диван и про идею пустить в комнату Ринэль.
- Ринэль чудо – сотворённая, но со всеми признаками Великой Магини! Значит – я его перемещаю, а сама иду мыться.
Тайрин прошла через мост, посмотрела на играющих детей и позвала Ринэль.
Девочка давно рвалась к отцу, но войдя в комнату, подошла к спящему Риану очень осторожно. Посмотрела и сказала:
- Мама, это не совсем папа!
Потом заплакала и ушла в свою комнату.
Риан спал, как и рассчитывали, он должен был проспать ещё часов десять – двенадцать.
Ужин прошёл в тишине, и Гайрэ предложила сначала проводить гостей в Синегорье. Завтрашний день не очень подходил для приёма. Тайрин вяло согласилась. Рагха, Гайрэ и кобра зашли в комнату, где спал Риан. Кобра зашипела и стала раздувать капюшон, помрачневшая Рагха едва её успокоила, а Гайрэ неожиданно сказала, что всё наладится – Риан очень сильный маг, надо только подождать.
Мало кто спал в эту ночь. Тайрин смотрела в окно, когда в комнату вошёл Риан. Она обернулась и увидела, что шрамы на шее зажили и он смотрит ей прямо в глаза. Глаза у него были со щелевидными зрачками.
- Тайрин, я ухожу. Ухожу, пока я – это я. Кхортху тоже не сразу сдался, он успел отослать семью в безопасное место. А я всё-таки маг, сотворённый, и со мной труднее справиться. Я не знаю, где моя душа сейчас, наверно в лесах Северного острова, где меня сотворили, но и то, что сейчас во мне не сразу возьмёт надо мной верх. У меня есть разум. И, повторю, я маг. Я могу существовать без воздуха, без тепла и без пищи. Я могу перемещаться в пространстве. И я этим воспользуюсь. Если захочешь встретиться со мной, настоящим, приходи в лес Северного острова. Расскажешь мне о детях, а детям скажешь, что папа вернётся. Скажи им правду – они не должны жить во лжи. И я вернусь, обязательно – когда разделаюсь с той дрянью, что поселилась во мне. Я знаю – как. И пока я- это я, со своим разумом, я избавлюсь от чужой души. Для этого мне нужно тело – сейчас она там заперта надёжно. Тайрин, я вас очень люблю, тебя и детей, но у меня мало времени. Я знаю, что делать и я это сделаю. Если МОЯ душа когда-нибудь вновь обретёт тело – дождись меня. Прощай Тайрин.

Утром, за завтраком, никто, даже дети, не спросили, где Риан. Но никто и не занял его место за столом. Убранный ещё вчера, замок, выглядел светлым и нарядным. После завтрака дети сами ушли в библиотеку, а Гайрэ посоветовала Тайрин немедленно вызвать коменданта замка, бывшего в то время где-то в кругосветном путешествии. Много поживший, опытный и спокойный эльф, явился немедленно, и Гайрэ сама рассказала ему всю историю. Эльф любил ребятишек, старый замок и относился к Тайрин, как к дочери – Гайрэ могла быть спокойна.
Вскоре вернулись и Маги. Вид у них был не сказать, чтобы довольный, и с ними была женщина – странная, словно сияющая женщина. Звали её Ассиоль, она держала в руках странного вида жезл и, поприветствовав всех присутствующих, вместе с Великими, удалилась в кабинет Риана. Дверь она закрыла так, что даже хитроумная Ринэль, посмотрев на сияющую полосу поперёк двери, поняла, что здесь у неё ничего не выйдет. С женщинами остался Шалиах, а старый эльф отправился проверять своё хозяйство, прихватив с собой Хэла. Шалиах рассказал, что ещё в пространстве они встретили Ассиоль, которая предложила притормозить на небольшом астероиде и поговорить. Туда же вскоре прибыл Риан, который, казалось, изо всех сил сдерживался, чтобы не начать кусаться. Выяснив ситуацию, Ассиоль, предложила переместить всех в окрестности очень горячей звезды – собственно, её использовали как своеобразный крематорий душ. Всё зло выгорало начисто, если после такой обработки от души что-то оставалось – это был, что называется совершенно чистый комочек света. Если нет – значит нет. О телах здесь речь, конечно не шла. Когда Ассиоль закончила речь, Риан сел верхом на ящик с останками несчастного Кхортху и сказал только одно слово:
Вперёд!
Посмотрев на него, на синеющие глаза и начинающую покрываться золотой чешуёй кожу, Ассиоль медлить не стала. Через несколько секунд они оказались в месте, где даже Великим стало не по себе – звезда светила очень ярко, а ещё через минуту Ассиоль толкнула жезлом ящик и он, вместе с Рианом, исчез в сияющем пламени. Сейчас маги совещаются, как отыскать затерявшуюся душу Риана и воплотить его заново. Причём к воплощению решили приложить руки все, даже Ассиоль и Черный Маг. Тайрин робко спросила, а получится ли в результате такого воплощения именно Риан, ей ответить никто не мог. Тайрин рассмеялась, потом смех перешёл в слёзы и Гайрэ, обняв её, подозвала Рагху, тихо сидевшую в уголке. Рагха подошла к Тайрин, а кобра стала тихо поглаживать Тайрин хвостом – по голове, по плечам и истерика стихла, ушла, Тайрин вдруг почувствовала себя сильной и способной жить дальше.
- Душу Риана помогут отыскать дриады – мои сёстры, сказала Тайрин – но воплощаться он должен сам. Помощь, силы – это да, но само воплощение – это его дело.
- У Риана неглупая жена, - сказала вышедшая из кабинета Ассиоль – мы тоже пришли к тому же решению.
Все маги уже были здесь, в комнате, где на каменном полу теперь цвели алые розы, маленькая клумба, последний дар Риана своей семье.
- Мы решили, что ты сама найдёшь его душу и приведёшь её в Северный замок, туда, где его сотворили. Там ему будет легче воплотиться, особенно, если ты с детьми, не будешь забывать навещать нас – сказала Динэль.
Конечно, мы Вам ещё надоесть успеем – вы наших детей недостаточно знаете.
- Ничего, зато сколько счастья для Ольвы – её сын уже в школе, а тут два поедателя сладких пирожков и прочих пирожных сразу!
- Мы приедем! – сказала Тайрин, а приедет ли завтра Шихет?
- Обязательно! Она пережила не просто пропавшего мужа, а присутствие оного с сердцем из алмаза. Она тебя поймёт, а маленькая драконица утешит. Тот, кто гладит ей пёрышки, чувствует лёгкость на душе.
- Можно я останусь пока с тобой, Тайрин? – тихо спросила Рагха – мне кажется, мы с моей коброй будем полезны. В смысле до возвращения Риана?
- Я сама хотела тебя просить об этом, только бы дети не вздумали тянуть кобру за хвост!
Ничего, она у меня добрая, а тебе одной будет трудно.
Великие Маги попрощались с Тайрин, а Ассиоль повела удивительно нежной рукой по её волосам и поцеловала маленькую Ринэль. Черный Маг и Шалиах тоже собирались покинуть замок, но посмотрев в глаза маленькой Ринэль, Шалиах решил остаться. Черному Магу хотелось встретиться с Орризаром и Шихет, а Тайрин трудно было бы остаться и принимать завтра гостей одной. Гайрэ решила посмотреть на драконицу и в результате замок был почти полон – остались свободными только гостевые апартаменты для Орризара, Шихет и их детей. Пришли гномы – женщины – одна из них славилась своим поварским искусством и отправили Тайрин спать. Рагха, Шалиах и Гайрэ занялись детьми. Шалиах охотно таскал на плече маленькую Ринэль, а Гайрэ учила Наира ездить на слоне. Тайрин проспала до ужина и этот ужин Рагха принесла ей в постель. Пришли дети, Ринэль обняла Тайрин и сказала – папа вернётся, только мы должны ждать его. Он чувствует – ждём мы его или нет. Ты ведь дождёшься, мама?
- Дождусь, - сказала Тайрин – я дождусь. И найду его душу.

Утро следующего дня прошло в подготовке к приёму гостей. От Синегорья до Горного замка они плыли на небольшом корабле, ветер дул южный и вскоре у пристани, напротив Выносной башни их встретила хозяйка с двумя, на этот раз причёсанными ( Ринэль знала, как поддержать честь дома) и очень нарядными детишками. Орризар и Шихет уже знали историю с Рианом, поэтому лишних вопросов не задавали. С ними приехали обе Ашрет – старшая и младшая, оставившие детей одной из бабушек, Король эльфов и Ниллоран. Ашрет- младшая обняла Тайрин, к ней присоединилась старшая, а потом робко подошла и Шихет. В глазах Шихет уже блестели слёзы, Ашрет и Ашти тоже едва сдерживались, только Тайрин смотрела спокойно.
- Всё будет хорошо, - сказала она – всё вернётся на круги свои и вернётся Риан.
- Папа не может нас забыть и мы его тоже – значит он вернётся, - добавила маленькая Ринэль. На этот раз её наряжала Рагха и на девочке было потрясающе красивое платье и банты с цветами в распущенных волосах.
Рядом с Шихет стоял мальчик в коричневом с золотой вышивкой костюме. Глаза, цвета чистой яркой бирюзы придавали ему сходство с отцом, только вот волосы были материнские, цвета очень тёмной меди. Он держал в руках маленькую корзинку-колыбельку и оттуда высовывала любопытную белую мордашку, уже начинающую покрываться мелкими пёрышками, драконица. Ринэль подошла к ней и заглянула в тёмно-карие, с золотым отливом глаза. Что они сказали друг другу – никто не слышал, но Ринэль провела рукой по пёрышкам, на которых уже образовывалась алмазная пыль, а драконица, потерлась мордашкой о личико девочки.
- Вы теперь подружки сказал мальчик, её зовут – Зара, а меня Хет. А тебя и твоего брата зовут Наир и Ринэль, а твоего двоюродного брата Хелмир. А это наш папа – Орризар.
- Ну, вот, мы все всех знаем. Поднимемся в замок по канатной дороге?
Риан недавно устроил эту дорогу и четыре вагончика и мягкими сиденьями вмещали шестнадцать человек.
В замке их встретили Гайрэ и Рагха, проводили в комнаты, приготовленные для гостей, а через час все собрались в парадной столовой за столом, едва вмещавшем угощенье. Гости рассказывали о Мире серых песков, звали к себе и все старались обходить стороной разговоры о хозяине замка. Как-то незаметно стали считать, что Риан просто был вынужден уехать по срочному делу. Гномы и хафлинги помалкивали, но всячески старались поддержать Тайрин. Черный Маг осторожно помогал Тайрин развлекать гостей.
После обеда все пошли в сад, и Шихет была очарована розами, за которыми ухаживал молодой хафлинг, бывший помощник Кхортху и его же племянник. Парень аккуратно отделил три розовых куста и подарил их Шихет, чтобы они росли в её мире. Дети , конечно, всё-таки катались на слонихе, а маленький слонёнок, кажется воспылал особенно тёплыми чувствами к Заре и с удовольствием таскал на спинке её колыбель. Под персиковым деревом отдыхала кобра Рагхи и рядом пристроился похожий на манула кот. Вдвоём они вели о чём-то неспешный звериный разговор. Шалиах и Орризар удалились на выносную башню – у Орризара было предложение для вообще-то бездомных магов-Странников. Но там они застали Наира, Хэта и Хелмира. Устав катататься на слоне, они хотели, чтобы Хэт показал им, как он становится драконом. Хэт вышел на балкон выносной башни и на глазах у изумлённых друзей, вдруг сорвался вниз, развернув медно-красные, сверкающие золотом и рубинвми крылья. Тело его было покрыто рубиновой бронёй, а на груди сверкала бирюзовая, как его глаза , манишка. Сделав два круга над замком, он стал искать где бы приземлиться и в результате приводнился в реке, из которой его извлёк Орризар. Читать сыну нотации он не стал, но посмотрел на наследника очень выразительно. Шихет повлекла сына переодеваться и сушиться, а Хелмир и Наир остались переживать острый приступ зависти. После чая с пирожными, Тайрин предложила прогуляться в Заповедный лес. Обитатели лесного посёлка весело приветствовали гостей и никто не спросил Тайрин о Риане. Все делали вид, что всё в порядке. Хозяйственные домашние еноты, особенно Лаххи в кружевном передничке очаровали всех. Они разносили напитки, Лаххи угощала всех мороженым, сделанным по её рецепту, а важный Енот вообще производил впечатление истинного дворецкого – кроме Ашрет и Тайрин никто не знал, кто такой дворецкий. Как-то незаметно, Тайрин, оставив гостей отдыхать на лужайке – Гайрэ со слонихой не прошли через дверь Рианова кабинета, просто не пролезли, и гостей развлекала Иллис - а Тайрин зашла в кленовую рощу. Впервые за два дня она отпустила себя на волю и слёзы хлынули водопадом. Рубашки, чтобы их впитывать, увы, больше не было. Но тихий тёплый ветерок коснулся её волос, потом прошёлся по лицу и откуда-то пришёл знакомый голос, почти шёпот:
- Тайрин, это я! Я вернусь, я просто хочу воплотиться сам, таким, как был, ну, разве только у тебя есть какие-то пожелания.
- Нет у меня никаких пожеланий – мне плохо без тебя, такого, каким ты был. Другого мне ничего не надо. Где искать тебя?
- Здесь, в Заповедном лесу, а когда я окрепну я приду на север.
И тёплый ветерок смахнул с лица Тайрин последние капельки слёз.

Лето неспешно двигалось к осени. Всё ещё цвело, стояли последние жаркие дни и особенно эта жара чувствовалась на плоскогорье, огромной равнине, окружённой горами, на восточном отроге которых стоял Горный замок. Здесь созрели уже арбузы и дыни, виноградари превращали золотые и тёмно-пурпурные ягоды в молодое вино, море нежилось под горячими лучами солнца и Тайрин с Рагхой возили детей поплескаться в тёплых волнах. Волосы у Наира совсем выгорели, стали светлыми, как лён, а лицом и повадками он всё больше походил на отца. Ветра почти не было и люди, жившие у залива, выходя в море, ставили на мачты кристаллы. Наир быстро подружился с рыбаками – там была тройка его ровесников- мальчишек – и его охотно брали в море –помогать. Девочек в посёлке было только две, и Ринэль быстро убедила их, что кобра Рагхи – это очень милое и разумное существо. Кобра не возражала и по вечерам Рагха устраивала уроки танцев для девочек с коброй. Рыбаки приглашали на шашлык из осетрины, взрослые выпивали по стаканчику молодого вина, а дети ели истекающий сладким соком виноград и сыр из козьего молока. Две недели у моря пролетели как сон, и Тайрин заговорила о возвращении. Дети посчитали, через сколько лет им идти в школу и дали клятву создать тайное общество, включив него ещё и Хелмира. Название для общества обещал придумать Наир.
Вернувшись в Горный замок, Тайрин убедилась, что комендант не даром посвятил этому месту свою жизнь. Это было место силы, и это было очень хорошо, но требовало постоянного контроля. Замок был для него, как дитя и, если бы, после появления Лисс, он не поссорился с Рианом, не уплыл бы на Западный континент – возможно всей этой подловатой истории не было бы. Потом, когда Лисс убил Кхортху, а Риана привела в чувство оплеуха Шалиаха, усиленная хорошим довеском Орризара, комендант вернулся. Но там, на западе, у него оставались друзья, и Лисс выбрала время, когда он отправился их навестить. Сейчас комендант клял тот свой визит к друзьям, и Тайрин могла быть спокойна за Горный замок. К тому же, избранная комендантом эльфийка, всё-таки согласилась покинуть дом своих родителей на далёком западе и поселиться вместе с комендантом, что очень радовало Тайрин и немного беспокоило Рагху. Но это всё пока было ожиданием, событием не состоявшимся ещё, а пока Тайрин всё чаще посещала свой Заповедный лес, благо это было так просто.
Иногда они оставались там на ночь – Тайрин очень любила свою спальню, сирень под окнами, и столик в кухне, в окне фонаре, нависающим над ручьём. Дети поделили между собой башню Орризара – с его разрешения - в своё время он и построил-то её, чтобы Риан просто понял – он не единственный и неповторимый, может быть и кто-то другой. Да и лишние комнаты в небольшом домике не мешали.
Наир занял комнату на втором этаже, а Ринэль на самом верху и у Тайрин появилось смутное предчувствие, что её дочь мечтает повторить подвиг Хета. Шалиах к тому времени уже отошёл на второй план. Во всяком случае спуск из окна по верёвке с раскачиванием вдоль стены башни, заставил Тайрин немало поволноваться. Потом она долго объясняла, что лазать по деревьям и пользоваться верёвкой, спускаясь из окна третьего этажа высоченной башни – вообще-то даже полезно, но делать это надо со страховкой кого-то из взрослых. Юная красотка с разбитой коленкой молча слушала, опустив глазки. Коленка, видимо, болела, шёлковые шальвары, расшитые Рагхой, были все в измазаны травой, но на вопрос будет ли она ещё проделывать такие фокусы, Ринэль ничего не сказала.
- Значит, будет,- подумала Тайрин – врать она не хочет, шальвары Рагха починит и опять половина посёлка соберётся у нашего дома и, затаив дыхание, будет наблюдать за подвигами моей дочери. Тайрин ошибалась – в следующий раз милое дитя спустилось ночью, зрителей не было, а страховал её Наир. Потом полез Наир, а потом пришла кобра и так грозно зашипела, что двое малолетних любителей экстрима мгновенно убрались в свои комнаты.
Тайрин часто ходила гулять в кленовую рощу, оставив детишек на попечение Рагхи и её кобры. Кобра удивительно прижилась в доме, звери её приняли в свою компанию и Тайрин сопровождал в рощу только Щекн. Неясное чувство, что в роще кто-то есть, и не просто кто-то, а именно Риан, возникало каждый раз, когда она подходила к «своему» деревцу. Словно он обитал в уже порядочно разросшейся кроне. Иногда приходили дриады и не раз говорили Тайрин, что в роще живёт душа Риана, более того, они видели призрак, удивительно на него похожий.
- Почему он не идёт на север?- часто думала Тайрин и сама себе отвечала – он не хочет, чтобы при воплощении в нём исправили что-то, сделали его лучше, чем он есть, ответственнее, спокойнее. Честно говоря, она тоже этого не хотела. Ей был нужен Риан, а не его улучшенная копия.
Как-то, уже под вечер, уложив, наконец (не без помощи рысей и кобры) спать своих неугомонных отпрысков, Тайрин решила зайти в кабинет Риана. Ей показалось, что в окне башни играют блики пламени, как если бы там горел камин. Впрочем, это могло быть просто последним отсветом солнечных лучей. Тайрин открыла дверь кабинета и увидела, вернее сначала она почувствовала что в комнате кто-то есть, а уж потом увидела нечто переливающееся всеми цветами радуги и прозрачное, сидящее в кресле у камина. Это был Риан, но он был сгустком тумана и дотронувшись до него рукой, Тайрин как бы погрузила руку в этот светящийся туман. Она немного разозлилась.
- Ну и зачем ты мне такой сияющий?- подумала она, а потом вспомнила всё, чему её учили в школе высших магов. Она прошла только первую ступень, решив, что продолжит, когда дети станут взрослыми. Но первую ступень она закончила с отличием и настала пора применить свои знания.
- Ты сумел развести огонь, Риан? – подумала она – ты шляешься по окрестностям, в Заповедном лесу есть озеро, через которое я плыла когда-то и силы в том озере немеряно, тебе осталось немного – разозлиться как следует, испытать сильное волнение – может и получится что-то! А нет, ну, что же, тогда север.
- Позволь тебя спросить, призрак, - начала Тайрин – кто позволил тебе входить в эту комнату?
- Призрак приобрёл более чёткие очертания. Такого приветствия он не ожидал.
- Тайрин, что ты говоришь? Ты не узнаёшь меня? Это я, Риан, твой муж! Ты обещала меня ждать!
- С чего бы это я обещала что-то малознакомому мужчине? – вопросила Тайрин, собрав всю данную ей природой наглость и вложив в свой голос как можно больше возмущения. Призрак уплотнялся на глазах, но Тайрин недаром училась у Великих Магов, он был ещё, что называется «сырой» и мог в любую минуту вернуться в прежнее состояние. И она решила заставить его разозлиться по-настоящему.
- Этот кабинет принадлежит моему мужу , Орризару, и будь так любезен выбраться из его любимого кресла, а также убраться из его комнаты.
- Тайрин!- призрак уже говорил нормальным голосом и вообще мало походил на призрака, но всё это надо было закрепить.
- Тайрин, у нас же дети, ты что, сошла с ума от горя? А Орризар живёт вообще в другом мире, в мире серых песков.
- Это ты сошёл с ума, призрак неведомо кого- нет никакого Мира серых песков, а Риан живёт далеко отсюда, в Горном замке и мне нет дела до него. Не знаю, может у него и есть какие-то дети, он вообще очень легкомыслен, но у меня никаких детей нет. Пока нет, - продолжала нагло врать Тайрин, со скрытым удовлетворением наблюдая, как призрачное существо становится её мужем, как у него сначала темнеют глаза, а потом, в процессе дивного разговора начинают светлеть, что всегда было признаком ярости. И этого она и хотела, именно этого. Разъярить Риана по настоящему, чтобы возврата к развоплощению уже не было. И когда тонкой работы фарфоровая ваза – действительно давний подарок Орризара - полетела в каменную стену и разбилась на мелкие осколки, Тайрин поняла- получилось. Риан, настоящий, живой стоял в комнате, дрожа от ярости, а у неё вдруг кончились все силы. Она села на пол и заревела, просто, по-бабьи, заревела, как белуга.
- Тайрин, - она обрела наконец рубашку для орошения слезами- Тайрин, ты нарочно это говорила, всю эту чушь?
- Дурак ты, Риан, - сквозь всхлипывания сказала Тайрин – должна же я была сделать всё возможное, чтобы ты вернулся. А дети спят в соседней башне, которую действительно когда-то построил Орризар, просто чтобы тебя разозлить. Рагха за ними присматривает и кобра её и звери.
- Я знаю,- сказал Риан – я там бывал каждую ночь. Вот ты мне скажи – в кого у нас такие сверхшустрые детишки? В тебя или в меня?

Возвращение короля.

Колодец был глубокий, с закруглёнными каменными стенами, покрытыми какой-то отвратительной слизью. Хет с трудом удерживал равновесие – ногами он упирался в два удачно попавшихся каменных выступа, руками пришлось погрузиться в отвратительную слизь. Наверху, довольно далеко светлел кусочек неба, перечёркнутый прутьями решётки. Внизу, под ногами стояла вонючая жижа, на поверхности которой плавали трупики маленьких медноцветных змеек. Одна такая была ещё жива и вцепилась зубами в рукав его одежды. Уничтожить решётку он мог и сейчас, но тогда их могли просто спихнуть в вонючую жижу. Превратиться в дракона – мало места, негде развернуться. Да ещё этот полуживой змеёныш, похоже, девочка-подросток.
- Как тебя зовут? – безмолвно позвал Хет.
- Этти, - прошептала змея, - они меня раздавили, не знаю, как я осталась жива.
- Они – это кто?
- Стражники Золотых Магов, я грибы собирала в лесу – там живут все наши – в подземелье.
- Значит, стражники Золотых Магов, - подумал Хет – тех самых, при которых королевство золотых змей достигло невиданного расцвета и собиралось ещё более расцвести, если бы не подлые метисы, начавшие войну!
Он помнил, как во дворец Орризара пришёл Посланник Золотых Магов. Пришёл, после многочисленных просьб открыть портал только для Посланника. Шихет была против этой затеи, но Орризар решил, что Посланник Мира, созданного его предками, не осмелится причинить зла Королю-Дракону. Куда исчезла отцовская осмотрительность? Видно, что-то было в письме, упавшем в саду вместе с золотой звездой – метеоритом, что заставило Орризара согласиться на эту встречу. Но только Посланник, только один раз. Посланник, для пущей убедительности прибыл с сыном, маленьким золотым змеёнышем, уже умевшим превращаться в мальчика – очень симпатичного, белокурого, синеглазого, немного бледного малыша лет шести. Белая Драконица Зара, младшая сестра Хета, мгновенно завладела малышом и очень скоро выяснила, что он смертельно боится раззолоченного Посланника, что никакой он не сын, а просто сирота, подобранный на улице. Родители его погибли, отец на войне с метисами, армия, которых наступает уже на столицу, а мать умерла от горя и голода. Орризар потребовал, чтобы господин Посланник немедленно удалился. Господин Посланник поклонился и двинулся ко входу в портал. Орризар и Хет сопровождали его. Потом был неожиданный удар по голове Хета и всё исчезло. Очнулся он в колодце.
- Так, дорогая Этти, это всё потом, но ты мне нужна здоровая, иначе нам не выбраться!
- Ты хочешь стряхнуть меня вниз, в эту ядовитую жижу?
- Нет, конечно, я хочу тебя вылечить и, уж потом, вылезти отсюда.
- Отсюда обычно не вылезают, но ты ведь не змей, ты Дракон – это сразу видно! Может быть, ты и есть тот самый сын Короля-Дракона, которого ждут метисы и так ненавидят Золотые Маги?
- Я и есть. Только заманили меня сюда обманом, и превратиться в Дракона я не могу – места мало!
- Они всё делают обманом, иллюзиями, гипнозом, а медноцветных держат в подвалах и заставляют работать, пока те не умрут от голода. Иногда просто съедают!
- Ладно, мне интересно, что собой представляют метисы, но пока, держись, что есть силы, чтобы я мог высвободить одну руку – тогда я вылечу тебя, и мы выберемся. Много стражи у этого колодца?
- А зачем? Кто туда попадает – умирают внизу. Это ты такой умник нашёлся, а я за тебя уцепилась.
- И никто не пытался выбраться?
- Обычно, туда бросают сильно избитых, в змеином облике. Превратиться в людей они не могут и просто умирают. Один вылез и до нас добрался, долго болел, но выжил. Мой отец.
- Хорошая у тебя наследственность. Ну, всё, полезли, теперь держись.
Лазить по отвесным стенкам Хэт научился ещё в школе магов, когда, под руководством Ринэль, было создано тайное общество «Серебряная рука», Чего они только не проделывали в этом обществе, но самым сложным был подъём из круглого колодца по отвесной стенке – тем не менее, они и этому научились, честно говоря, не без помощи магии. После этого общество переименовали в «Союз серебряных пауков».
Хэт полз и думал, что сейчас он должен был бы поздравлять Ринэль с рождением первенца, а отец, мать и сестра дарить подарки счастливой паре. Приглашения лежали на столе в отцовском кабинете – там они и лежат, скорее всего, по сию пору. А отец, наверно, обратился к Великим Магам, его будут искать, но тайно. Это чужая Вселенная, патруля здесь нет, а свой патруль сюда не ходит. Да ещё бы знать, зачем тут всем вдруг понадобился Король-Дракон. Добраться до поселения медянок и расспросить.
Вот и решётка. Теперь одной рукой ухватиться за прут, а другой провести по телу Этти. Подъём отнял у него меньше сил, чем он ожидал – сказался школьный навык, приобретённый в знаменитом на всю школу магов «Обществе серебряных пауков». Этти уже потеряла сознание, но зубы не расцепила. Хэт осторожно провёл рукой вдоль змеиного тельца, девушка очнулась и чуть не упала вниз.
- Осторожнее, Этти, теперь ты здорова, переползай на мою ногу, я собираюсь вышибить решётку и показать здешнему народу настоящее возвращение короля!
- Может, я лучше на спину к тебе заберусь? – спросила Этти.
- Я обернусь драконом, броня очень жёсткая, ты изрежешься вся – там же алмазы и ещё шипы кое-где. Ноги – самое безопасное место для тебя. Только держись крепче.
Хет вышиб решетку одним взглядом, выскочил наружу и обернулся драконом. Этти обвилась вокруг лапы, и они стали подниматься над городом. Выбрав старую, заброшенную высокую башню – по словам Этти, к ней даже золотые маги боялись подходить – шесть высоких башен были построены ещё драконами и уцелели после катастрофы, Дракон уселся на вершине башни и аккуратно взял Этти на руки.
- А можно я человеком обернусь? – спросила Этти.
- Успеешь ещё, мне так легче тебя нести – лучше скажи мне, где обитают эти золотые гады?
- Вон тот дворец, видишь, крыша золотом покрыта?
- Это хорошо, - сказал Дракон, и первая порция драконьего огня пришлась точно на золотую крышу!
Из дверей и окон стали выпрыгивать и выползать Золотые маги.
- Надо дать им выползти всем – там и дети могут быть!
- Это Дворец Золотых Магов, там женщин и детей не держат – разве только прислугу.
Дракон снялся с башни и очертил огненный круг, оставив узкий проход. В проход поползли медноцветные змеи. Потом Хет заметил на своей башне маленький балкончик, и устроил там Этти, моментально обернувшуюся человеком. Она оказалась совсем юной, худенькой усталой девчушкой.
- Этти, ты можешь вызвать на площадь всех медноцветных рабов и рабынь?
- Могу, у нас специальный сигнал есть, но некоторых держат в цепях.
- А вот с теми, кто держит рабов в цепях, я разберусь.
Хет сделал круг над городом. Змеи глухи, поэтому он обратился к ним с безмолвной речью, но она гремела так, что слышно было во всех домах столицы.
- Все рабы, какого бы цвета и происхождения они не были – должны быть немедленно отпущены на свободу. Если в чьём-то доме, будет обнаружен хоть один раб – дом будет сожжён.
Из домов, в основном богатых, стали выползать медноцветные змеи – в основном, молодые – прожить четыреста лет мало кому удавалось. Окна в домах поспешно закрывались. Кое-кто из был ещё в силах принять человеческий облик, истощённые, еле передвигающие ноги люди с медно-красным цветом кожи. На ногах можно было заметить следы цепей.
- Когда рабу исполняется сто лет – его просто съедают, таков обычай.
- Интересные тут обычаи – то свадебные поцелуи, то рабов на мясо разводят…Кто это придумал?
- Совет золотых магов – моя бабушка рассказывала, что после изгнания Золотых змей-магинь, они захватили власть в западной части континента. К ним дважды приходила Звёздная Королева – они её очень почитают и боятся. На востоке живут метисы и медноцветные змеи. Старейшины метисов говорили, что это Тёмная Королева, а настоящую она убила. Сейчас идёт война – у нас постоянно войны, еды не хватает. Съедают рабов – они ведь пленники.
- А твои родичи?
- Мои родичи живут в восточном лесу, в подземельях и выходят на поверхность только, чтобы собрать орехи, грибы или ягоды. Ну, ещё рыбу в ручьях удаётся половить.
- А стража не ходит в восточный лес? Тебя же поймали!
- Стража боится леса, только там сейчас много беглых солдат из армии золотых – вот стражников и послали их отлавливать. А на меня случайно наступили! Думали, в рабы не гожусь – таких - сразу в колодец! Туда и рабов провинившихся бросают.
- Ты молодец, нашла, за что зацепиться!
- Моя жизнь теперь принадлежит тебе, Дракон – я твоя рабыня!
- Ты в своём уме? Ничья жизнь никому не может принадлежать! Ты свободна, как и весь твой народ.
На площади, между тем, собралась немалая толпа медноцветных – кто в облике человека, кто в змеином обличье.
- В железных кандалах обратиться невозможно, - печально сказала Этти.
- Мне бы хотелось доставить тебя к твоим родичам, но в лесу тебя опять могут раздавить! Но ты ведь можешь летать или они вас и крыльев лишили?
- Нас нет, а рабам крылья ломают сразу. А я могу летать и довольно высоко – арбалетный болт не достанет!
- Тогда окажи услугу, пока я с городом разбираюсь, сделай круг над лесом – метисы тебя не тронут, а дезертирам не до тебя – посмотри сверху, что там с боями – мне бы хотелось переговорить с Предводителем метисов.
- Мне тоже, - раздался рядом знакомый голос и белоснежный Дракон с бирюзовыми глазами опустился на соседнюю башенку.
- Отец! Ты сумел открыть портал. Мы сможем вернуться домой – только тут надо разобраться – в конце концов, этот мир создали наши предки!
- А именно твой дед и мой отец! Так что, право разобраться с этими раззолоченными господами мы имеем. Но я ещё имею личный вопрос вот к этому господину.
Дракон снялся с места, спустился в огненный круг и ухватил когтистыми лапами господина Посланника.
- Ну, господин Посланник процветающей страны – кто дал тебе право бить молотом по голове наследного принца чужой державы? И красть ключ от портала?

Раззолоченный господин Посланник молчал, лицо его постепенно приобретало сероватый оттенок, он страшно боялся высоты и ещё больше гнева Короля-Дракона. Что-то горячее потекло по его ногам, горячее и очень дурно пахнувшее, сразу перебившее запах дорогих благовоний. Дракон поморщился и, вновь спустившись с башни, поместил Посланника среди его сотоварищей, сбившихся кучкой внутри огненного круга. Вонь была столь ощутимой, что бывшие друзья постарались отодвинуться от Посланника подальше. Один из них, с золотой цепью на груди, обратился к Дракону:
[spoiler] - Король, эта мразь,- он указал на Посланника - не заслуживает не только жизни, но и смерти, достойной человека. Он будет посажен на кол, дабы ты знал, что мы не злоумышляли против тебя и твоего сына. Он будет умирать долго и мучительно.
- А, ты, почтенный значит, и не догадывался, что наследного принца чужой державы бросили в колодец с ядовитой жижей? И меня ты принимаешь за глупого птенца, готового поверить любой лжи? Действительно, я не ждал, что ТВОЙ Посланник окажется обычным вором, да ещё будет орудовать дубиной, как лесной разбойник! Но это не значит, что я не помню форму ключа и могу поддаться гипнозу – не забывай, ты говоришь с Драконом, сыном Белой Драконицы! Вся Ваша шайка понесёт заслуженное наказание, но решать вашу судьбу будут ваши победители!
С востока, по самой широкой улице в город входила конница. На трёх других улицах, вливавшихся в площадь, показались первые пехотинцы. Перед ними шли пленные – солдаты армии золотых магов и городская стража. Воины метисов, усталые, запылённые, тем не менее, шли чётким строем, не нарушая порядка. Пленники плелись вразнобой, и верно бы разбежались, но они были окружены невидимой нитью, не причинявшей боли, но и не позволявшей сбежать. Во главе конного отряда ехал немолодой уже человек, с лицом медно-красного оттенка и с неожиданно яркими синими глазами.
Предводитель ловко спрыгнул с коня – Орризар отметил про себя, что кони в отряде были все сходной масти – золотисто-рыжие, опустился на одно колено и снял шлем. Стало видно, что его каштановые волосы изрядно выбелила седина. Орризар и Хэт тоже хотели спуститься с башни, но, стоявшая на балконе, Этти отчаянно закричала: «Нет! Нельзя!» Она даже сумела произнести эти слова вслух, правда с шипением и свистом.
- Почему? – спросил Орризар, сразу насторожившись – кстати, Этти, поднимайся на башню, я хочу поговорить с тобой. Этти, молча, стояла на балконе, платок слетел с её волос, и стало видно, что волосы у неё золотистые. Потом она заговорила.
- Я метис, - пояснила Этти, мой отец – был золотой змей, таких, как он не мало, власть золотых магов всем надоела и многие пытались избавиться от них. Был заговор, заговорщиков казнили – Хэт знает, как у нас казнят, но отец выбрался и сумел доползти до нашего подземелья. В лес на востоке стражники не заходят – боятся. Он долго болел, но моя бабушка по матери неплохо разбирается в травах и магии – она вылечила его. Потом он женился на моей маме, да продлятся её дни, я уже послала ей зов и она знает, что я под охраной Драконов. А эта армия, якобы метисов – это иллюзия, здесь только солдаты золотых змеев и их немного. Посмотри внимательно, Король-Дракон, очень внимательно и ты увидишь.
Орризар сосредоточился и на его глазах предводитель отряда конников стал бледнеть, волосы его зазолотились, он помолодел, а кони исчезли совсем. Вообще численность армии стала таять на глазах. Улицы опустели и разъярённый Орризар переменил своё решение. Пока в городе будут золотые маги – разобраться, кто, есть, кто будет невозможно. Он обернулся к дому с некогда золотой крышей и сжёг всю компанию магов вместе с предводителем армии.
- Всё,- сказал Орризар, - больше я в ваши дела не вмешиваюсь, но эти иллюзионисты, кажется, забыли, с кем имеют дело. Хэт, восстанови крышу, пусть она будет такая же, как у всех домов на этой улице. А это ещё что?- он посмотрел вверх и увидел в небе летящих змей в стальной броне, вооружённых огромными луками и стрелами, - опять иллюзии? Нет, нам пора домой, Хэт!
- Отец, мне кажется, что это не иллюзия – посмотри сам. Да и Этти что-то недоговаривает – она может летать, как все её родичи – почему она стоит на балконе?
- Что скажешь, Этти? – спросил Орризар.
Девушка отвернулась.
- Я не всё сказала тебе, Хэт. И мне трудно сказать всё. Меня поймали в человеческом облике и сразу сломали крылья. Я не могу летать. Больше я ничего не скажу.
Хэт спустился к балкону, поднял девушку на башню и посмотрел ей в глаза. Глаза были тёмные, как у его матери и сестры и они не менялись. Но то, что он увидел в этих глазах, заставило его прекратить расспросы.
- Отец, лучше не расспрашивать о том, что сделали с ней четверо мерзавцев, прежде, чем раздавить её каблуком и бросить в колодец.
- Я уже понял, - спокойно сказал Орризар. Крылья её я вылечу, а вот душу вылечить может только время, да и то …может и не вылечить. Но вернёмся к нашим летунам – я смотрю на них уже давно, они не меняются и, кажется, один из них собирается посетить эту башню.
- Это настоящие метисы, - прошептала Этти – а к нам летит принц Аргис, сын короля Южного континента Аргаша. У него броня стальная и знак дракона на шлеме.
На открытую верхнюю площадку башни опустился человек в стальной броне. Он снял шлем и поклонился Драконам и Этти.
- Моё имя – Аргис, я командир летучего отряда воинов Наместника Аргаша. Наш флот высаживается в восточной гавани, а армия уже закончила бой на границе восточного леса. Мой отец, Наместник Аргаш, шлёт тебе привет, Король-Дракон.
- Я очень рад это слышать, принц Аргис, но прибыл я сюда лишь для того, чтобы спасти моего сына, Хэта. Я полагал и сейчас полагаю, что управлять этим миром и хранить его должны те, для кого он создан. Но, поскольку в ваши дела уже вмешалась незабвенная Асинта, мы с Хэтом, постараемся помочь избавиться от остатков Хаоса, а затем оставим вас и не будем вмешиваться в дела тех, кто живёт в этом мире. Поэтому Король Аргаш остаётся королём, нас с Хэтом можете считать просто помощниками. Тем более, что даже я не сразу смог отличить иллюзорную армию от настоящей. Спасибо Этти, она вовремя нас остановила. Но Золотых магов я спалил – по праву потомка творцов этого мира.
- Иллюзии легко исчезают, если на них очень пристально смотреть, - сказал Аргис – тем более, что настоящие, длительные иллюзии умели создавать только золотые магини, обученные Асинтой. Магам это не дано от природы. А магинь больше нет - насколько мне известно.
- Они ушли в наше пространство, погубили несколько миров и частью погибли сами, пожирая своих детей, частью были истреблены космическим патрулём. Но Асинта посеяла семена Хаоса везде, куда сумела добраться – теперь нет и Асинты, а семена прорастают.
Орризар, Хэт и Аргис временно разместились в башнях Драконов. Шестибашенный Сиоль – так когда-то называли этот город. Шесть стройных, круглых башен, были соединены переходами и когда-то в них обитали Драконы. Катастрофа, погубившая почти всё живое на планете, не смогла их разрушить. Не смогли проникнуть в башни ни Асинта, ни золотые змеи-магини, ни золотые маги. Только Дракон мог войти в такую башню – вернее спуститься по бесчисленным лестницам – вход был на верхней площадке главной башни. Аргис и Этти были приглашены Орризаром и сейчас все они сидели в центральном зале главной башни у горящего камина. Этти устроилась в самом тёмном углу. Хэт дал ей чашку горячего напитка, который она предварительно понюхала.
- Ну, замордовали ребёнка, - сказал Орризар – неудивительно, что она кофе пить боится.
- Стражники, которых она опознала, убиты, - спокойно сказал Аргис – но само опознание тоже было ударом для девушки. Неплохо было бы пригласить сюда её маму или бабушку, если хозяева не возражают.
- Этти, сказал Хэт – ты можешь позвать кого-то из родичей сюда, лес сейчас свободен, там прошла армия Короля Аршага и вычистила равно и дезертиров и стражу.
- Я позову маму, если можно – но она сможет сюда войти?
- Она ведь медноцветная, - сказал Орризар - взлетит на верхнюю площадку башни и, если принц Аргис будет так любезен, он проводит её.
- Я сам провожу, - заявил Хэт.
- Проводи сам, просто я думал, что лицо принца знакомо всем змеям, независимо от происхождения. Вообще-то так и было задумано, чтобы две расы постепенно смешивались, но не получилось. А сейчас я вижу, что будущее за метисами. Ваш Повелитель воинов очень толковый командир, а флот вы построили очень боеспособный. Не говорю уж о вашем адмирале – ему цены нет. Теперь в ваших руках все основные стратегические точки западной части континента и наша помощь нужна лишь в лазарете.
- Мой отец хотел бы встретиться с вами, если вам позволяет время,- сказал Аргис.
- Шихет, моя супруга, наверно сходит с ума, поэтому больше одного дня мы себе позволить не можем. Но завтра я посещу южный континент, а Хэт останется здесь.
- После гибели золотых магов осталась обычная рутинная работа – проверить дома, вылечить солдат, разобраться с дезертирами – они не своей волей шли на войну, а вот стража – со стражей надо что-то решать. Но это наши проблемы – мы их и решим. Но позволь спросить, Великий Дракон, твою супругу зовут Шихет?
- Да, она дочь Шихет, которую принёс из вашего мира старый полузмей-полудракон. Мать той Шихет погибла во время катастрофы, девочку воспитала семья, где было два сына, а им так хотелось дочку. Потом девочка выросла, вышла замуж и родилась ещё одна Шихет, моя супруга и мать Хета и Зары.
- Тем более, моему отцу хотелось бы встретиться с тобой, Великий Дракон. Мою сестру зовут Шихет – это у нас в семье родовое имя для девочек. Уже десять поколений.
[/spoiler]

Возвращение короля

Этти, маленькая Этти, змейка со сломанной судьбой. То, что ей пришлось пережить, уже знали змеи подземелья. Звери, защищавшие её, не могли выйти на опушку – они жили дальше к востоку, а Этти нужно было узнать, что творится в городе и передать сведения младшему брату. Маленький змеёныш дополз бы до разведчиков армии метисов. Никогда стражники не входили в лес, но в этот день их погнали туда Золотые хозяева города. Отловить дезертиров и примерно наказать на глазах у горожан. Стражники, и без того, обозлённые поймали девчушку, не успевшую обернуться змеёй. Лишь последний удар кованным сапогом вывел её из забытья, но было поздно. Уползти она не смогла и попала в колодец.[spoiler] Подоспевшие волки нашли только обрывки истерзанного платья, да один затерявшийся гриб. Стражники не поймали дезертиров, они поймали змею и принесли корзинку с грибами, которая немедленно пошла на обед – их не очень сытно кормили.
Когда Мать Этти получила зов от дочери, она уже не надеялась когда-нибудь увидеть свою Этти. А когда дочь попросила её прилететь на верхнюю площадку главной башни, взяв с собой какую-нибудь одежду – Риаш подумала, что дочь сошла с ума от всего пережитого. Однако, собрав лучшую одежду дочери в узелок, полетела к городу. Город был занят армией метисов и дома с золотой крышей больше не было. Солдаты-дезертиры засыпали колодец – на его месте должен был стоять памятник погибшим. В шестиярусной пирамиде разместили раненых. Что делать со стражниками должен был решить новый Наместник принц Аргис. Но на верхней площадке башни мать Этти встретил красивый меднокрылый дракон, немедленно обернувшийся не менее красивым юношей, темноволосым, с бирюзовыми глазами – про таких рассказывали в сказках о древних Великих Драконах, Творцов этого мира. Юноша вежливо поклонился Риаш, которая уже собиралась было упасть на колени, и сообщил, что его имя – Хет, сын Орризара и Шихет и что он проводит Риаш к Этти.
Они спустились по широкой мраморной лестнице, вошли в зал центральной башни и Хэт представил всем присутствующим дрожащую от страха гостью. К её удивлению, все мужчины встали и, поклонившись сжавшейся от страха Риаш, представились. Высокий красавец, с волосами светлыми, как чистый снег и яркими бирюзовыми глазами, оказался Великим Драконом Орризаром, сыном легендарной Белой Драконицы, Рядом с ним стоял темноволосый, темноглазый, чем-то похожий на Хета юноша, в котором Риаш и без всякого представления узнала принца Аргиса, теперь Наместника северного континента. Ещё один человек – метис, синеглазый, с каштановыми, тронутыми сединой волосами, был предводителем армии метисов – Феттахом.
А в самом тёмном углу, в мягком кресле, сидела её девочка, на вид здоровая, даже крылья её были в порядке – это Риаш поняла сразу- но что-то в ней было сломлено, что-то, что нельзя просто вылечить никакой магией. Платье было чистым и целым – Хет, выбравшись из колодца, привёл в порядок свою одежду и скромный наряд свой спутницы, но, казалось, девочке было неприятно и платье и, даже сама себе, она была неприятна. В руках она держала кружку с кофе и Риаш, подойдя к ней поближе, заметила в глубине тёмных глаз дочери такую тоску, от которой обычно спасаются, сходя с ума или убивая себя.
- Позвольте мне проводить вас, милые дамы, в помещение, где Этти сможет умыться и переодеться, - сказал Хет – я, в некотором смысле, обязан жизнью Вашей дочери, уважаемая Риаш, и, считаю своим долгом о ней позаботиться.
Орризар, знавший всю историю, усмехнулся про себя, только в бирюзовых глазах сверкнули искры, но промолчал. Девушка была не глупа, а, кроме того, она и её младший брат доставляли в армию метисов немаловажную информацию. Настоящую – она была от природы наделена даром видеть вещи такими, как они есть, иллюзии на неё не действовали.
Хет проводил Риаш и Этти в комнаты одной из башен – здесь можно было помыться, переодеться и отдохнуть на мягких диванах – это были комнаты для гостей.
- Ты не боишься, Этти, - спросила Риаш – после всего?
- Нет, мама, ты же знаешь, меня нельзя обмануть, только вот, Хет обманул тебя – это он спас мне жизнь, а не я ему.
Драконы, Великие Драконы, ожившая сказка, но как ты себя чувствуешь, дочь – у тебя что-нибудь болит?
- Нет, Хет вылечил моё тело, а Орризар крылья. Только душу мне вылечить никто не сможет. Завтра с утра, я пойду в лазарет – может быть, помощь другим страждущим, поможет и мне. А послезавтра, Драконы покидают нас и возвращаются в свой мир.
- Этти, я люблю тебя, как любая мать любит своё дитя, но в этом мире, даже в своём любимом лесу, ты будешь думать только о том, что случилось с тобой. Я буду просить Великого Дракона взять тебя в мир, где живут они и медноцветные змеи. В наших легендах говорится, что Белая Драконица, мать Орризара, владела даром излечения не только тела, но и души. Здесь ты погибнешь, я это вижу в твоих глазах. Там, может быть, выживешь, и у тебя будет свой дом, о семье я пока и не мечтаю.
Этти, в колодце инстинктивно цеплявшаяся за жизнь, сейчас, после осознания своей беды, не выдержала и разрыдалась.
-Ну, всё дочка, пойдём, поищем место, где можно помыться, потом причешем тебя и оденем, как положено, а за ужином я попрошу Великого Дракона уделить мне минуту для разговора.
Риаш и рыдающая Этти действительно, быстро нашли в комнату с бассейном и Этти, потрогав воду, с удивлением сказала, что она свежа, как будто, бассейн только что наполнили и пахнет дикой розой. В обширном бассейне хватило места для двоих, и в воде Этти почувствовала, что ей стало немного легче. Потом Риаш вытащила из своего узелка лучшее платье дочери, голубое, с вышивкой на рукавах и юбке, расчесала золотые волосы девушки и уложила их в простую, красивую причёску. Вода в бассейне внезапно слилась куда-то, и он снова наполнился свежей, душистой водой. Из комнаты две двери вели в спальни, а третья в ту комнату, гостиную, куда их проводил Хет. Осторожный стук в дверь насторожил Риаш, но Этти сказала:
- Это Хет, он не причинит зла.
Это был действительно Хет, он пришёл узнать, готовы ли дамы принять участие в скромном ужине. Дамы были, по возможности, готовы. Конечно, голубое льняное платьице Этти – это не шёлк и не бархат, но отмытые волосы сияли золотом, а вышивка на платье была изумительной. Риаш, рыжеволосая, темноглазая, типичная медноцветная змея надела своё любимое тёмно-коричневое платье и выглядела почти, как почтенная горожанка. Хет проводил дам в столовую – ужин был действительно скромный – жареная рыба, фрукты, сыр, и душистый напиток, который Орризар назвал чаем. Риаш, как старшая дама, разливала этот чай в тонкие хрупкие чашки и думала, как бы выкроить минутку для разговора с Орризаром. За столом обнаружился ещё один гость – адмирал флота метисов. Гавань, единственная на всём этом побережье была взята, и он прилетел в город сообщить об этом Повелителю воинов. Заодно пришлось сообщать и о пополнении лазарета, так что завтрашний день Хета и Этти обещал быть нелёгким.
Адмирал был молод, очень хорош собой и его можно было принять за золотого змея, если бы не медно-красный оттенок кожи. Чувствовалось, что он не привык к женскому обществу за обеденным столом и время от времени, он, забывшись, выражался не совсем так, как принято выражаться в присутствии дам, но никогда не забывал извиняться. Даже Этти несколько раз не смогла сдержать улыбки, после очередного извинения бравого моряка.
После ужина, когда Этти и Риаш, так и не сумевшая выкроить минутку для разговора с Орризаром, пожелали всей компании приятного вечера, Дракон сам подошёл к ней.
- Риаш, я наблюдал за Этти и мне кажется, в её глазах нехороший огонёк – такой бывает у самоубийц, прости меня за откровенность. Что ты скажешь, если мы с Хетом завтра вечером заберём её отсюда? Заберём в свой мир. В городе ничего нельзя скрыть, но это не самое важное – важно, что душа её сломлена. Может быть, моя дочь сможет помочь и другой мир – это другой мир. Сейчас, в таком состоянии, даже лес её не спасёт. Хет тоже просил об этом, но я должен переговорить с королём Аршагом - Этти его подданная.
- Великий Дракон, я весь вечер искала случая поговорить с тобой, - сказала Риаш. Этти согласна. Только хорошо бы хоть иногда получать весточку от неё.
Об этом не беспокойся, почтенная Риаш, ты и сама ещё у нас в гостях побываешь.[/spoiler]

Возвращение короля
Этти летела над морем. Море сверху казалось удивительно гладким, бирюзовым шёлком. Кое-где на шёлковом поле были разбросаны валуны, а если пролететь ещё дальше, к югу, появятся мелкие островки с деревьями, у которых листья похожи на веера, собравшиеся пошептаться на макушке дерева.
У ствола, под листьями-веерами собирались гроздьями плоды, лохматые и твёрдые снаружи, но если разрубить такой плод кинжалом, там обнаруживается сок, похожий на молоко, или нежная мякоть. Этти любила такие острова. В глубине их часто таилась лагуна – кусочек моря, а если нырнуть поглубже, можно было отломать веточку кораллов и потом сделать из них бусы. Этти жила в одном из конусообразных домов, расположенных на холмах у подножия гор. Почему она не захотела жить во дворце – уж, конечно, не потому, что её там плохо приняли и не потому, что во дворце не нашлось бы свободных комнат. Зара, Белая Драконица сразу поняла, как болит душа у девушки и подметила, что не только случившееся с ней несчастье тому причиной. Было ещё кое-что, о чём Зара не сказала даже Шихет.
Она не стала удерживать Этти во дворце, просто самый близкий к лесу дом в холмах был пуст, старый учитель-полудракон давно уснул, и это было хорошее место. Запущенный сад, крепкий и чистый, но неухоженный дом – девушке было чем заняться. Рядом с домом проходил один из каналов, весной наполненный несущейся с гор водой. Этти ловила рыбу в канале или в море, обрезала яблони, очистила заросший осотом цветник и посеяла первые цветы – рыжие и весёлые календулы. Мальчишка, живший во дворце, маленький золотой змеёныш, хорошо помнил, что яблоко или кусок чёрствого сыра ему давали медноцветные змеи-рабы, а богатые золотые змеи гнали маленького бродяжку прочь. Он научился воровать, раньше, чем превращаться в человека и даже здесь, во дворце, где был одет в бархат и тонкий лён, иногда что-нибудь воровал. Кусок особенно вкусного пирога за чаем, сладости, а однажды уволок кусок синего бархата, валявшийся, по его мнению, совершенно никому не нужным в гардеробной.
Сладости и пирог Этти и Шит – так звали мальчишку- съели вместе, устроив чаепитие в саду, где уже цвели и розы, тоже уворованные Шитом из дворцового сада. Кусок синего бархата положил конец колебаниям Этти и она полетела во дворец – возвращать и извиняться. К её удивлению, бархат у неё Зара не взяла, а вместо этого добавила ещё два рулона шёлка разных цветов и они всё это отнесли в жилище Этти. Драконица обернулась человеком и зашла в круглую комнату с аккуратно выбеленной печью и окнами под потолком. Три двери вели в спальню, комнату для гостей и ванную. Всё сверкало чистотой, на окнах белели льняные вышитые занавески, пахло душистыми травами – Этти сушила их за домом, в тени старой яблони.
Зара не отказалась от чашки чая и долго расспрашивала Этти, как ей живётся. Этти, разговорилась, порозовела и рассказала, что соседи научили её выращивать чай и виноград, а пока её собственный виноградник и чайные кусты, начнут приносить урожай, снабдили её всем необходимым. Они даже принесли ей посуду. Зара сгорала со стыда – они забыли, что, кроме дома, человеку нужно наполнить жилище необходимыми для жизни предметами. Этти тотчас почувствовала смущение Зары и повела её в сад – там, в самом конце сада стоял слепленный из камней и глины домик – Этти в нём лепила из глины посуду и разные безделушки, в основном, игрушки для соседских детишек – свистульки, птички и прочее. Соседи звали её «наша Этти», но приходили к ней, в основном женщины и девушки – они сразу почувствовали, что с Этти случилось какое-то несчастье и она сторонится мужчин.
Пару раз в её сад залетал Хет – Этти была очень вежлива, предлагала чаю, но, казалось, леденела при его появлении и в дом никогда не приглашала. Хет не мог понять, в чём дело, Зара увела его к себе и объяснила – дело не в самой Этти, дело в её изломанной судьбе. Хету ничего не оставалось, кроме наблюдений за полётами Этти над морем и пустыней.
Орризар раздумывал над письмом короля Аршага – его дочь, красавица Шихет очень подошла бы в жёны его сыну. Тогда можно подумать об освоение западного континента – там тоже стоял древний замок Драконов, хотя жили там только звери. Письмо, как и просьба золотого Посланника, прибыло с метеоритом – видимо, неживые предметы легко проходили через портал. Это не понравилось Орризару, он закрыл портал наглухо и уничтожил ключ. У него был свой портал, о котором никто не знал и начинался он в горе под дворцом, а заканчивался в центральной башне Шестибашенного Сиоля. Секрет портала передавался только наследнику и пройти его можно было только с ключом, независимо от того кто ты или что.
Даже сейчас, войти в шесть башен драконов не мог никто без их приглашения. Но предложение было заманчивым, однако принуждать сына Орризар не собирался. Он давно понял, что несчастная девчушка Этти поселилась в сердце Хета и, кроме того, ему не хотелось иметь дело с миром, созданным его предками, даже сейчас. Слишком разными путями они шли по жизни. Помочь, в крайнем случае, да, женить сына – если бы он любил эту принцессу! Он ведь и не видел её ни разу, да и разные у них понятия о принцессах. Зара сама копается в своём саду, лечит людей, если нужно, творит себе платья, а недавно слепила из глины очень смешного жаба, раскрасила в болотно-зелёный цвет и поставила в саду у Шихет. А там принцесса, слуги, свита - Хет с ума сойдёт. Но и не отвечать неловко. Одна надежда – ещё в бытность свою гостем Аршага, Орризар уловил разговор горничных о том, что их принцесса Шихет влюблена в Адмирала. Но Хету придётся отправиться в Старый мир.
Хет ушёл через дворцовый портал. Он намеревался сделать всё, чтобы не понравиться принцессе. Со своей стороны, принцесса Шихет разработала целый план, направленный на скорейшее отбытие жениха. Король Аршаг был очень любезен, Хэт тоже был любезен, но о женитьбе помалкивал. Адмирал смотрел на Хэта с явным желанием утопить претендента. Наконец, в сопровождении свиты из двадцати девиц, объявилась Шихет. Король Аршаг потерял дар речи – у его дочери никогда не было свиты и она не собиралась её заводить. Королева тихо улыбалась – на дочке были навешаны все драгоценности – и её собственные и принадлежащие матери и, даже, кажется, девушкам из свиты. Принц Аргис стоял за троном отца и всеми силами старался удержаться от смеха – он знал свою сестрицу. Причёска принцессы , казалось вот-вот заденет люстру в центре зала. Хет вежливо поклонился. Одна из девушек «нечаянно» наступила на шлейф платья, тянущийся от дверей зала до трона короля, и немедленно заработала звонкую пощёчину. Аршаг возмутился, но промолчал. Потом пощёчины посыпались градом. Король попросил дочь удалиться. Принцесса гордо развернулась, запуталась в шлейфе и рухнула на мраморный пол. Адмирал кинулся её поднимать, девицы схватили шлейф, и вся компания исчезла из тронного зала. Хет передал королю письмо от Орризара с благодарностью за столь лестное предложение, но решение оставил за молодыми людьми. Хет развёл руками, поблагодарил короля и сказал, что у них не очень богатый мир и содержать во дворце свиту в двадцать человек он вряд ли сможет. В это время королю передали записку от любимой дочки, в которой сообщалось, что она находится на флагманском корабле и просит не тревожиться о её судьбе, потому, что уже обвенчана с адмиралом!
Король вздохнул, принц Аргис, наконец, смог, расхохотаться, а Хет просил передать молодой паре свои поздравления и свадебный подарок. После чего отбыл в Драконью башню и немедленно явился пред бирюзовые очи Орризара.
- Невеста сбежала! – радостно заявил Хет – с адмиралом!
Ну, что же, - сказала Шихет – я могу тебе показать дорогу к острову, где обычно плачут несчастные влюблённые девицы!
- Да я сам знаю! – закричал Хет и выбежал из зала.
-Видно, у вас это наследственное, - сказала Шихет Орризару – выбрать какую-нибудь несчастную змеюшку и сделать её своей женой!
- Зато, какой прекрасной женой, - ответил Орризар!
Конец истории

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Convollar на 22 мая 2013 года, 13:12:11