Печать страницы - Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни-III

Вот и обещанное ;) уже "Сцены из семейной жизни".Но все в этой же теме. Все-таки семейная жизнь, она и частная.
[spoiler]

Глава 2. На пороге семейной жизни.

Свадьбу Летиция запомнила плохо и отнюдь не из-за волнений, приличествующих новобрачной. После недолгого отдыха пришли служанки наряжать её к венчанию. Женщина покорно отдала себя в руки умелых девушек, хотя прекрасно бы справилась с помощью одной Хасинты. Но не дело невесте сразу же свои порядки вводить. Вот после свадьбы можно кое-что исправить.
На душе скребли кошки, и даже наряды не улучшили настроения. Платье, пошитое ей к венчанию, показалось изумительным - очень изящного кроя, светло-синее, расшитое серебром. Как же оно было ей к лицу! Столь же хороши были и остальные наряды. Тот, кто их выбирал, прекрасно знал, что ей лучше всего подойдет, и отличался изысканным вкусом. Летиция подозревала, что это были не Хасинта и не Кончита. Рокэ Алва сумел найти силы и время, чтобы подобрать гардероб своей супруге. Герцог явно сумел её провести и довести… до алтаря.
Она еле сдержала смешок. Мысли были совсем не подходящими для счастливой невесты. Невесты должны трепетать в предвкушения счастья. Она неправильная невеста и не трепещет. А какой смысл трепетать? Ведь только в сказках и глупых романах все заканчивается свадьбой. А в жизни после только и начинается самое интересное. Хотя иногда бывает, что наступает и конец - конец взаимной любви, выдержавшей много испытаний. Но им такое не грозит. Ведь не может закончиться то, что даже не начиналось.

Служанки закончили причесывать свою герцогиню. Кончита принесла шкатулку с драгоценностями.
- Соберано просил вас надеть вот это, - она достала дивной красоты гарнитур. Сапфиры в окружении бриллиантов в изящной серебряной оправе. Наверно, фамильные драгоценности. Летиция подчинилась и здесь, отказавшись лишь от серег.
Служанки заахали и заохали, подводя её к зеркалу.
- Дора божественно хороша.
- Дора затмит всех!
Летиция глянула на свое отражение. Да, невеста получилась весьма недурственная. Изысканная, холодноватая – настоящая герцогиня.

Идя к церкви в сопровождении множества людей, женщина опять размышляла.
Многие особы считают, что главное поймать вожделенную добычу в сети, а дальше можно почивать на лаврах. Но ведь добыча нуждается в должном приготовлении и соответствующем уходе. Об этом почему-то как раз и забывают.
Что за бред вечно лезет ей в голову?! То-то бы Алва удивился, узнав, о чем размышляет его почти супруга. Она-то ведь как раз никого не ловила, а сама оказалась пойманной.
Жених-супруг был необычайно хорош в своих родовых цветах. Да и выглядел он здоровым и веселым. Куда только делся усталый вид и круги под глазами! Летиция порадовалась за своего герцога. Алва уверенно взял её за руку и повел к алтарю. Но даже его присутствие не отвлекло невесту-жену от её размышлений.
Слушая речь священника, женщина опять отвлеклась.
У алтаря невеста должна светиться, предвкушая объятия и совместную жизнь рука об руку. Вряд ли она светится, учитывая направление мыслей. А вот Клодия сияла, выходя за своего барона. Интересно, она объятия представляла или думала, как хорошо быть баронессой и хозяйкой поместья? А другие невесты о чем думают перед алтарем? Неужели мечтают о грядущем счастье, как пишут в романах. Или в романах врут? А если правду пишут, то хотелось бы знать, девицы трепещут и светятся сами по себе или от того, что когда-то об этом в романах прочитали?
- Замышляете нечто особенное? - вернул её на землю голос герцога.
- Нет, - шепотом, чтобы не мешать священнику, ответила Летиция. – Я размышляю.
- О чем же? – так же тихо отозвался он.
- О том, что первично, а что вторично.
- Яйцо или курица? Или духовное и материальное? – поднял бровь Рокэ.
- Нет, – женщина замялась. Не говорить же ему о чем она думала. – Я о книгах и жизни. К примеру, Дидерих написал много такого, что кажется нелепым. Но есть люди, которые этому верят и стараются вести себя так же. Интересно, он так написал, потому что наблюдал подобное или они так стали думать и действовать, потому что Дидерих об этом написал? Я слишком путано, говорю…
- Нет, я уловил ход ваших мыслей. Видите ли, Летиция, Дидерих, несомненно, отобразил свое представление о том, как ведут себя благородные рыцари, разбойники, дамы, и прочие. Но! Сила искусства подчас такова, что, на какой-то миг веришь ему. Только вот некоторые люди не желают думать. Им гораздо проще жить чужим умом и чужими представлениями. Дидерих или нечто иное - разницы нет. Всегда найдется нечто близкое по духу, - тихо говорил Алва.
Священник возвысил голос, но они не обратили внимания.
- А если им попадутся умные книги или собеседники?- спросила Летиция как можно тише.
- Чужой ум никогда не заменит собственного. К тому же, в таких случаях обычно воспринимается лишь то, что ближе и проще. Как ложка может всю жизнь находиться рядом с едой и не узнать её вкуса, так и такие люди могут быть долгое время рядом с мудрецами, но не понять истины. Узнать - не значит понять, - герцог оборвал разговор на полуслове, поняв, что священник выжидательно смотрит на них.
Кажется, пришло время давать обеты. Летиция вслед за Рокэ проговорила положенные слова. Она верила им и намеревалась хранить данные обещания. Только вот женщине почему-то казалось, что происходящее всего лишь формальность. Все клятвы были принесены и приняты сегодня утром, когда они вместе встретили рассвет.
После окончания церемонии присутствующие лукаво улыбались, поздравляя их. Летиция слегка покраснела, поняв, что люди подумали о них, когда они проговорили всю речь преподобного отца.

[/spoiler]

[spoiler]

Беседа о литературе и её влиянии на умы продолжилась и после.
Летиция уже и забыла, насколько остер ум герцога Алвы. И сейчас воистину наслаждалась. Ни вино, ни экзотические фрукты, ни изысканные кушанья не доставляли ей такого удовольствия, как беседа с мужем. Жерар был умен, но он постоянно старался обидеть и унизить её. Их беседы были замаскированной вежливыми фразами войной. Отец Константэн много знал, но ему не хватало дерзости и непредсказуемости мышления. Рокэ же умел увидеть неожиданное в самом обыденном, а его легкие насмешки побуждали её продолжать умственные изыскания. Правда, доводы находить становилось все труднее, так как пальцы мужа очень нежно поглаживали её ладонь, рождая в душе совсем не подобающие в данный момент чувства.
Все окружающее было для неё словно в некоей дымке. Она почти не запомнила имен тех, кого ей представили, она не ощущала вкуса еды и вина, не слышала гитарные переборы и не видела танцев. Лишь ближе к концу праздника, когда Алву отвлек некий господин, Летиция услышала обрывок разговора. Говорили две очень красивые южанки, разумеется, по-кэналлийски.
- Зачем только соберано женился на северянке. Такая бледная, холодная, чисто лед. Даже танцевать не вышла. И соберано с ней весь вечер просидел.
- Зато он все время ей что-то нашептывал. Нет, там явно любовь. А что до танцев, то она просто не умеет.
- И не сумеет, чтобы танцевать наши танцы – надо здесь родиться. Что она видела в своих северных краях?! К тому же такая чопорная ледышка ему скоро наскучит.
«Вот как! Родиться! Наскучит! – новоявленной герцогине стало обидно до слез. – А что я видела?! Да, наши болота вашим морям и не снились!»
Она почувствовала, что муж крепко сжал её руку. Неужели слышал?! А дамы примолкли. Испугались?! Да, Рокэ защитит её, хотя бы потому что она его. А он её. И не дело ей болотами да морями считаться. Эти люди, они тоже её… подданные. Только ни одна защита мужа не заставит их уважать её. Но Алва не так давно оправился от болезни, - какие ему танцы!
- Летиция, я научу вас танцевать, если захотите, - улыбнулся Рокэ, будто понял её мысли.
- А если бы я умела, вам было бы не тяжело? - потупив взор, прошептала женщина.
- Нет, - чуть удивленно проговорил он. И догадавшись, тут же добавил. – Вы окончательно исцелили меня, моя дивная дора.
Из объяснений мужа она поняла, что молодая жена может и даже должна была бы выйти потанцевать. Но ей, как не знающей обычаев, да, к тому же, герцогине, простительно. Летиция прикусила губу и, стремительно вскочив, бросилась в круг танцующих женщин. Кажется, Рокэ пытался её удержать, кажется, кто-то ахнул. Она не обратила внимания. Главное, не дать себе подумать, не дать себе время испугаться, иначе она не выполнит задуманное.
На краю площадки она замерла на миг, чуть наклонившись вперед. А потом как ветер вылетела на середину. Пеной взметнулись юбки. Сами собой взлетели вверх руки. Музыка на миг притихла, чтобы зазвучать с новой силой. Летиция, внимая ей, все быстрее пошла по кругу, ловя изумленные взгляды других танцовщиц. Но женщина не обращала на них ни малейшего внимания.
Как и тогда в юности, были лишь она и музыка. Только вместо скрипки была гитара. Её резкие переборы будили в ней нечто, казалось, крепко спящее, а теперь рвущееся наружу. Летиция уже не принадлежала себе. Ей чудилось, что она стала птицей, и просто летит по небу одна, вдали от всех. Женщина и танцевала уже одна. То она стучала дробно каблуками, а руки порхали, как птицы, то легко подпрыгивала и почти падала вниз, но, не долетев, подскакивала опять, и прыжок переходил в кружение. Музыка изменилась опять. Теперь она звучала торжествующе и яростно.
Чьи-то сильные руки подхватили её, не дав коснуться пола и закружили с новой силой. Глаза глянули в глаза, и Летиция поняла, что она не одна. Танец продолжился, только вот горечь из души куда–то исчезла. Танцевать вдвоем оказалось легко. Они словно чувствовали друг друга.

Что было после танца, Летиция она не помнила. Она видела лишь его глаза, а больше ничего ей сейчас и не нужно было видеть. Опомнилась женщина лишь в спальне, куда её отнес супруг. Его руки умело расстегивали крючки на платье.
- А разве не служанкам положено подготовить новобрачную к брачной ночи, сняв платье, распустив волосы и…. приукрасив укропом, - мурлыкнула женщина.
- Летиция, я сам решаю, что мне положено, - усмехнулся Рокэ. - И что за кулинарные сравнения у вас сегодня? Вы проголодались?
- Как ни странно – да, - смутилась молодая жена.
- Странного в этом ничего нет, учитывая, что вы сегодня весь день постились. Летти, вы так волновались или дали очередной обет?
- Обеты мы давали вместе, и о воздержании там не было ни слова, а остальное - я сама не знаю, - она потерлась щекой о его плечо.
- Сколько еще в вас скрыто удивительных тайн, моя дивная дора?- поддразнил её он.
- У меня нет никаких тайн. Я обыкновенная женщина, и я перед вами вся как на ладони, - удивилась Летиция. Какие еще у неё тайны? У неё тайн никогда никаких не было. Она обычная и неинтересная особа. Что только он в ней нашел?
Алва покачал головой и ничего не сказал. Дальше был поздний ужин. Ела сначала лишь она, а он потягивал вино, наблюдая за ней.
Потом и Рокэ присоединился к её трапезе.
- Я почти никого не запомнила по именам из присутствующих, - наконец, поведала женщина о том, что огорчало её весь вечер. – Плохая из меня будет герцогиня!
- Летти, вы моя герцогиня, запомните. Для меня вы лучше всех. А имена вы еще узнаете. У нас здесь гораздо проще с церемониями. Зато вы сегодня навсегда завоевали их души. Вас и так любили, теперь вас боготворят, - развеял её страхи муж и начал рассказывать о некоторых из своих подданных.
Характеристики его были слегка забавны, чуть ироничны, но в них не было ни злости, ни досады. Чувствовалось, что собрано прекрасно знает своих людей и любит их.
[/spoiler]

Благодарю за добрые слова, эреа Tany , эреа Красный Волк , эреа Convollar, эреа Эlza ! :)
Немного еще[spoiler]

Глава 3. По дороге в столицу.

Море было спокойным, а на небе ни облачка. У горизонта небо и море как бы сливались, и Летиции иногда казалось, что их корабль плывет не по морю, а по небу. Алвасете давно уже скрылся в дали.
Несколько дней, проведенных там, оказались, пожалуй, самими яркими и беззаботными за всю прошедшую жизнь Летиции. Но, к сожалению, дела требовали присутствия герцога в Талиге.
Было жаль покидать красивый южный город, который она почти не увидела, изысканный замок, который так и не успел стать для неё родным.
А как хорошо было бы неспешно бродить по тенистым аллеям парка, вдыхать дивный аромат изысканных цветов, срывать прямо с ветки не виданные ею доселе плоды.
Как чудесно было бы провожать закаты и встречать рассветы на берегу самого синего моря! Как приятно было бы покататься вместе на лодке.
И самое главное, здесь они могли бы стать ближе друг другу! Какое наслаждение было бы узнавать привычки и секреты, обычаи и желания!
Но все это оказалось невозможным. Соберано звал долг. Возможно, попроси Летиция, муж бы задержался в Алвасете подольше. Только женщина отчетливо понимала, что сердцем Рокэ уже там - в Талиге. Так зачем его мучить? Пусть делает, что должно, а она будет рядом. Она пойдет с ним, куда бы ни вела его судьба, ведь вместе идти легче.

Летиция была благодарна мужу за выбранный способ путешествия. Конечно, потом им придется ехать по суше, но это будет недолго. Сейчас плавание по морю доставляло ей истинное удовольствие. Погода была чудесна, все кругом с ней учтивы, муж внимателен и нежен.
Но все же, как странно каждую ночь засыпать в чьих-то объятиях! Каждую ночь впервые за почти сорок лет жизни! Ночью все было иначе, чем днем. Днем Алва все больше времени проводил за какими-то бумагами. А ночью Рокэ был её мужем или даже скорее любовником, страстным, нежным, безжалостным и сводящим её с ума. Женщина и не знала, что можно испытывать такие чувства, даже днем его брошенный как бы случайно взгляд заставлял её таять, словно лед от солнца. Ночью она принадлежала ему и только ему, хотя и днем было то же самое. Вот только показывать до конца мужу свои чувства Летиция не хотела. Зависимость была страшна для нее, привыкшей всегда полагаться на саму себя. А с ним, ей казалось, она потеряет себя, растворившись без остатка в его синих глазах.
Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, женщина нашла занятие. Вместе с Хасинтой они переделывали её платья. Заботливая кэналлийка умудрилась сохранить платья своей доры. Часть из них следовало выбросить, но два Летиция решила оставить. Их фасон женщина когда-то придумала сама, и выкинуть не поднялась рука. Разумеется, она их никогда не наденет – такое не носят.
Хотя Хасинта утверждала, что дора в них очаровательна. Летиция смеялась и говорила, что в лучшем случае покажется в них мужу. Наедине.
А сейчас они меняли ленты на платье. Раз наряды решено оставить, то пусть будут в родовых цветах. Тем более сделать это было легко - всего лишь заменить фиолетовые ленты черными. Шитье и болтовня со служанкой отвлекали от мыслей о будущем и о столице, в которую ехать очень не хотелось.
Молодая кэналлийка стала её то ли компаньонкой, то ли придворной дамой. Алва предложил ей выбрать дам, которые бы её сопровождали, но Летиция взяла лишь одну Хасинту.

Как-то поздним вечером еще на корабле Летиция осмелилась поинтересоваться у мужа о том, что же угрожало миру и что делал её герцог ради его спасения. Рокэ, прикрыв на миг глаза ладонями, ответил:
- То, что угрожало - уже не грозит. То, что я сделал - больше не придется делать никому.
Герцогиня выжидательно посмотрела на мужа.
- Если вы так хотите все это узнать, Летти, я могу ответить подробнее, - голос Алвы был безмятежен, даже слишком.
Женщина решив, что спокойствие супруга дороже удовлетворения собственного любопытства, сказала:
- Я не слишком любознательна. И я слишком доверяю вам, чтобы стремиться узнать подробности.
- Спасибо, Летти, - усмехнулся герцог. – Но полагаю, теперь я не имею права спрашивать вас о том, что видели вы?
- Почему же?- пожала плечами она. - Только ничего интересного со мной не случилось. Я просто брела, и дороге моей конца не было. А потом увидела вас, решила, что вы умерли и испугалась. Дальше темнота, очнулась лишь на площади рядом с вами. Больше ничего.
Летиция прекрасно все помнила, только вдруг не захотелось ничего рассказывать. Ложь далась женщине легко, и Алва, кажется, поверил.
- Значит, не помните? – он неторопливо прошелся по комнате. – Странно, что вы смогли пройти так далеко…
- Наверно, помогла клятва, - робко предположила она.
- Клятва? – Рокэ внимательно посмотрел на неё. – Не думаю. Она была исчерпана, когда вы очнулись в Лабиринте. Вас там не должно было быть. Тем более живой.
- Мне иногда думается, что все лишь приснилось, - Летиция лишь вздохнула. Говорить всю правду по-прежнему не хотелось.
Больше они к этому разговору не возвращались.

[/spoiler]

Спасибо вам за такие добрые слова, эреа Nicael, эреа Convollar, эреа Эlza,эреа Красный Волк, эреа Tory ! :-[ :)

Теперь я ступаю на достаточно зыбкую почву, так как черновики были написаны еще до Полночи. :-\ Многое привела в соответствие. Уже после Заката было ясно, что грядет для столицы некая большая пакость. Но все же надеюсь, что Оллария смогла уцелеть. :-\
Итак, дальше и немного от лица канонного героя. :-[
[spoiler]

Герцога Алву с его отрядом встречали недалеко от Олларии. Робер Эпинэ оказался в составе встречающих.
Алву ждали все: и Ноймаринен, и старший Савиньяк, и виконт Валме, и жители города, даже сама измученная и растерзанная столица ожидала его приезда. Ожидала как некоего чуда. Впрочем, как чуда его ждали многие, надеясь, что регент разрешит все их споры и сомнения.
Эпинэ не был исключением - ему столько нужно было сказать, столько объяснить. И то, как он не смог, не сумел уберечь Катарину, и то, что он убил оставленного на его попечении Моро, чтобы спасти Дика, который потом - думать об этом было до сих пор и страшно и больно - убил Катари. Ту самую Катари, на которую смотрел как на икону. А еще Робер не смог уберечь всех жителей столицы. И даже окончательно разграбленный при его содействии дом Алвы был на совести Эпинэ. Да, они взяли драгоценности, чтобы заплатить солдатам, но все же...
Если бы он тогда осенью не повел свой отряд из Эпинэ, если бы он смог уговорить вернуться Альдо в Алат, ничего бы не было. Алва был должен все знать и вынести ему приговор. Эпинэ был согласен на самое суровое наказание. И пусть все остальные простили ему его вину, пусть даже сам Алва подтвердил тогда его назначение, и даже при той странной нереальной встрече только отмахнулся от его слов, сам Робер был уверен, что его действия не должны остаться безнаказанными.

Валме радостно взмахнул шляпой и пустил коня навстречу, Робер поехал за ним. Алва был в маршальском наряде - черный камзол, расшитый серебром, белое кружево рубашки, черный плащ на белой шелковой подкладке и черная шляпа с белым пером. Черное и белое, только глаза синие и лошадь серая. Серая мориска вместо вороного коня. Моро Алва так и не забыл. Но утешало то, что герцог выглядел живым, здоровым и казался вполне безмятежным, хотя его лошадь смотрелась немного испуганной.
Рядом с герцогом находилась и его супруга. Юная хрупкая женщина в тяжелом платье родовых цветов Алвы на изящной черной с белым пятном на лбу полумориске. Герцогиня сейчас выглядела лучше и еще моложе, чем тогда на площади, но все равно казалась испуганной. Точеные черты лица, пышные волосы и широко распахнутые серые глаза. Почти девочка! Она до боли напомнила ему сестру. Катари была такой же хрупкой и робкой девочкой, а её бросили в самое горнило ада, а потом так жестоко отобрали жизнь на самом пороге счастья. Сестра сумела стать сильной и мудрой, но хватит ли этой девочке сил выжить при дворе среди интриг и злых слов, скрытых за льстивыми улыбками. Остаётся надеяться, что Алва сможет защитить свою девочку в окошке.
Они обменялись короткими приветствиями, и кавалькада двинулась дальше в город. Распахнулись ажурные решетки ворот, зазвонили колокола уцелевших церквей. По обеим сторонам центральных улиц стояли люди – принарядившиеся, с цветами в руках. Какое счастье, что сейчас лето - зеленые ветки и цветы способны скрасить печальный вид многих зданий.
Судьба города была еще до конца не решена и потому восстановили только не очень пострадавшие здания. Часть совета вместе с Ноймариненом высказывалась за перенесение столицы в другое место, другие предлагали всего лишь переименовать город. Валме, правда, утверждал, что городу больше ничего такого ужасного, как скверна не грозит, и ни переносить, ни переименовывать его не стоит. В итоге решено было дождаться возвращения Алвы. Пусть регент Талига и решит судьбу столицы.
Торжественная процессия должна была доехать до дворца, где вечером состоится торжественный прием в честь прибытия регента и Спасителя Отечества, таким званием хотели наградить Алву. Виконт Валме на это решение, улыбнувшись от всей души, заметил: "Он откажется, а вам мало не покажется". Лионель Савиньяк только приподнял бровь и ничего не сказал. Но они с Ноймариненом решили настоять на своем.
Погруженный в свои мысли Робер не сразу заметил, что кавалькада остановилась. Алва есть Алва. Нарушив все их планы, он пожелал сразу же осмотреть город. Герцогиня последовала за супругом. Робер вздохнул: печально, что такое зрелище предстоит увидеть юному созданию.
[/spoiler]

Эреа Convollar , узнаете сейчас ;)
[spoiler]

Глава 4. А вот и столица!

"Город пышный,
Город бедный"(с)

Встретили их недалеко от столицы. Виконта Валме Летиция узнала сразу, чуть погодя припомнила и седого мужчину. Он с таким участием и болью смотрел на неё тогда на площади. Герцог Эпинэ, так его ей представили. Несколько вежливых и ничего не значащих слов, и дорога опять стелется под копыта лошадей. Валме мило беседует с Алвой. Эпинэ, судя по его виду, весь в невеселых думах. А она, Летиция, надеется на благоразумие Фиа - лошади.
Полумориска была названа Фиалкой, но как-то быстро была сокращена до Фиа. Иногда её даже называли Фи. Очень удобно - позвал и заодно свое отношение выразил. Молоденькая кобылка была приобретена недавно. Когда они проезжали одно селение, кто-то из кэналлийцев обратил внимание на молоденькую полумориску на крестьянском дворе. Такая лошадка не для сельских работ. Летиция выглянула в окно кареты и заметила, что взгляд лошадки напоминает взгляд её давно утраченной Бланки-Поганки. Такое же лукавство и обманчивая невинность. Вот только масть другая - черная в белых чулочках и белым пятнышком на лбу. Муж был против покупки неизвестной лошади. Еще больше Его светлость не желал, чтобы сия неизвестная кобыла везла его драгоценную жену. Но жене удалось убедить Алву, что без этой кобылицы её жизнь не будет полной. Лошадка была приобретена, проверена и, скрепя сердце, признана послушной и достойной своей высокой ноши.
Теперь Фиа везла хозяйку, а та беспокоилась и мысленно убеждала тихушницу не делать пакостей. Как ни странно, та её прекрасно понимала и даже не с полуслова, а, скорее, с полумысли. Все считали Фиалку очень послушной, только Рокэ подозревал о тщательно скрываемых шкодничествах. Летиция же прекрасно знала об обкусанных цветах на клумбах, о сорванном с веревок и пожеванном белье, и многом другом не менее интересном.
Все имеет обыкновение кончаться. Вскоре они подъехали к столице. Распахнулись ворота, и их отряд вступил на мощеные булыжником улицы. Столица встречала регента. Нестройно звонили колокола. Балконы и окна были украшены лентами и венками из живых цветов. Горожане толпились на улицах. На их лицах ясно читалось ожидание чуда и тихий восторг, как будто святой на землю снизошел. Сначала люди молча кланялись. Летиции на миг даже стало жутко. Потом раздались радостные возгласы, в воздух полетели цветы, ленты и шляпки.
Летний день был прохладен, небо затянули облака, которые к вечеру, скорее всего, прольются дождем. Их кавалькада миновала одну часть города Франциска и въехала в Новый город, впереди был Старый. Дорога вела к Новому дворцу, построенному на месте Цитадели Раканов, от которой осталось лишь несколько зданий.
Но тут герцог Алва, сказав несколько слов присоединившемуся к их процессии изящному черноглазому блондину и виконту Валме, натянул поводья. Летиция и остальные остановились. Герцог обратился к жене:
- Сударыня, виконт Валме проводит вас в мой дом.
- А вы? - перебила его Летиция.
- Осмотрю город, - нарочито лениво произнес её муж.
- Я поеду с вами, - решительно заявила Летиция.
- Не стоит. Зрелище вряд ли доставит вам удовольствие. Розы там вряд ли зацвели.
- Я ни жду роз и не ищу удовольствий, - парировала женщина.
Рокэ сжал крепче поводья, и женщина приготовилась к отказу, но он только отрывисто сказал:
- Вольному воля, сударыня.
И направил лошадь на узенькую улочку. За ним последовали и остальные. Дорога оказалась долгой - одну улицу сменяла другая, потом следующая, которая выводила на площадь, а далее опять улица за улицей, площадь за улицей и улицы за площадью.
Летиция в юности побывала один раз в столице. Она мало что разглядела из окна кареты, да и то немногое стерло время. Но в любом случае, таким как сейчас, город не был никогда раньше.
Те улицы, по которым они ехали вначале, выглядели сносно, учитывая, что пережил город, но дальше было просто жутко. Бал здесь правила разруха - часть домов обвалилась, отдельные исчезли совсем, от них остались только выжженные пятна, на которых не было ничего - ни травинки, ни былинки. На стенах некоторых зданий виднелись серые отпечатки, похожие на тени с исчезнувших соседних домов, а иногда и людей. Странное и жутковатое это было зрелище - дома испарились, люди тоже, а вот тени остались. Как напоминание, как предупреждение выжившим.
Подъехав к одной из площадей, женщина обратила внимание на руины какого-то аббатства. Зданий почти не осталось, а стены, вернее часть из них, сохранились. Серые, не то обожженные, не то оплавленные они навевали мрачные мысли. Что за огонь смог так слизать камень? Что за сила бушевала здесь? Скорее две силы, подумалось женщине. Огонь опалил стены, убирая нечто склизкое, раздирающее все вокруг как кислота.
У Алвы дернулась щека, заметила Летиция, но он твердой рукой направил Серую в провал стены. Седой, то есть герцог Эпинэ попробовал его остановить, Рокэ резко отмахнулся и продолжил путь. Летиция последовала тоже, как и остальные. Пустырь, черные пятна, обглоданные огнем редкие стены и почерневшие деревья.
Дальше было уже не так страшно. Где-то люди пытались восстанавливать свои дома, но в целом город был весьма запущен. В относительный порядок была приведена только центральная часть. Летиции было непонятно такое отношение к столице - то ли не было средств или людей, чтобы все отстроить, то ли мешало нечто иное.

[/spoiler]

Спасибо вам, эреа Convollar, эреа Tany , эреа Sveta , эр Эстравен,эреа Красный Волк! :) Очень благодарна за Ваши отзывы, за теплые слова. :)
Эр Эстравен имел в виду литературных прообразов лошадки Летиции, взятых из одного произведения уже как-то здесь упоминаемого ;)

Дальше. Извините, что пришлось ждать.
[spoiler]

Объехав часть города, они прибыли во дворец. До вечернего приема оставалось совсем мало времени. Заехав в дом на улице Мимоз, они бы не успели к приему. Летиция пошла в предоставленные ей временно покои отдохнуть и переодеться. Хасинта уже подготовила все для своей доры - и ванну, и платье.
Алва ушел по делам, заявив, что ближних пора приводить в порядок, чтобы они не стали дальними.
Летиция слишком устала, чтобы отвечать и только улыбнулась мужу.
Отдыхать долго не пришлось. Прибежала разгневанная Хасинта. Из сбивчивых объяснений кэналлийки Летиция поняла, что о ней уже сплетничают служанки.
- Как они посмели?! Эти худосочные снулые рыбины! Они выспрашивали у меня, правда ли, что вы, дора, какая-то бакранка. Я держалась. Потом другая спросила, на самом ли деле соберано выкрал вас из эсператистского монастыря. Я молчала, стиснув зубы. Я же понимаю, дора, как мне следует себя вести. Но когда третья предположила, что вы танцовщица из портового трактира, я не выдержала! Я достала кинжал… Нет, дора, я не пустила его в дело. Они сбежали. Пусть их медузы на дно утащат!
Еле успокоив Хасинту, герцогиня призадумалась.
Бакранка, монахиня, танцовщица. Невежда, святоша, падшая женщина. Замечательно! Слуги никогда не сплетничают просто так. Значит, господа тоже об этом думают. И кого они хотят увидеть?! Женщина посмотрела на приготовленное для приема платье. Элегантно и обыкновенно. Недобрая улыбка тронула четко очерченные губы. Что ж, они хотят развлечений – они их получат!
Летиция приказала Хасинте приготовить те два платья, которые не поленилась переделать на корабле. Кэналлийка все подготовила очень быстро. Герцогиня оглядела свои наряды. После недолгих раздумий, платье, в котором она так любила встречать Зимний Излом, женщина решила не надевать. Танцев явно не будет. Танцы, обеды, ужины и пышные приемы сейчас бы казались оскорбительными. Как сказал ей муж, будет просто небольшой, но торжественный прием, на котором они посмотрят на присутствующих, а те посмотрят на них. Ничего особенного!
А вот второе платье, в очень странном стиле – нечто среднее между гальтарской и кабитэлской модой - очень подойдет для скромного приема.

Прическу решено было сделать высокой, но простой – Летиция замотала в жгут пышные волосы, высоко подняла их и свернула ракушкой на затылке, отпустив один длинный локон спускаться на плечи. Легкие движения кисточкой подправили брови и незаметно подвели глаза, сделав их больше и ярче. Несколько прикосновений лебяжьей пуховки придали лицу благородную бледность и скрыли недостатки.
Потом пришел черед и платью. Летиция облачилась в него с помощью Хасинты и замерла в нерешительности. Не слишком ли она самоуверенна, выбрав такой наряд. А главное, что скажет Рокэ? Мнения остальных беспокоили её мало. Но отступать было некуда - другое платье Хасинта не приготовила. В растерянности женщина подошла к зеркалу. Посеребренное стекло отразило изысканную красавицу. Темные волосы пышными волнами обрамляли бледное лицо с точеными чертами, длинный локон подчеркивал высоту шеи и белизну груди, а платье из нескольких слоев тончайшего морисского шелка разных оттенков синего - от самого темного до самого светлого - ниспадало с плеч изящными складками, пенясь у черных бархатных туфелек и увеличивая зрительно рост. Под грудью было подхвачено черной лентой, что позволило очень тонко подчеркнуть небольшую, но высокую грудь. Узкие длинные рукава из непрозрачного темно-синего шелка придавали всей фигуре хрупкость. А черный газовый шарф, наброшенный на плечи, довершал образ глядевшей на Летицию из зеркала красавицы.
- Дора! Вы чудо! - воскликнула Хасинта.
Осталось лишь подобрать украшения. Летиция надела серебряную цепочку с сапфировым кулоном в форме капли и кольцо в том же стиле. Волосы украсила изящная серебряная диадема с сапфирами. Очень захотелось приколоть аметистовую брошь, хотя она и не подошла бы сюда по стилю, но её не было. Брошка исчезла в Лабиринте или на башне. Летиция уже и сама не помнила точно, где лишилась фамильного украшения.
Летиция глянула на часы - Рокэ, наверно, уже ждет её. Впрочем, немного опоздать она и хотела, чтобы не осталось времени переодеться, если мужу не понравится платье. А теперь сердце екало в груди от боязни неодобрения.
Герцог стоял у лестницы. Один. Как же он хорош в черно-белом придворном наряде с пеной белоснежных, расшитых серебром кружев у шеи и у запястий! У Летиции дрогнуло сердце от его красоты. Алва поднял голову и по тому, как взлетели его брови, женщина поняла, что её наряд оценен по достоинству. Только вот каким будет вердикт? Но Алва молчал.
- Мне переодеться? - голос чуть дрогнул.
- Не стоит! - улыбнулся муж и подал ей руку. - Вы восхитительны, Ваша светлость!

[/spoiler]

Огромнейшее спасибо, эреа Convollar , эреа Tany ! :D
Еще немножко. [spoiler]С этим кусочком произошла почти мистическая история. Исправляла, удаляла, но, видно, сохранить забыла. Все осталось. :-\ Значит, здесь такая судьба.[/spoiler]

Собственно кусочек[spoiler]

Коридор, украшенный богатыми гобеленами со сценами охоты, еще один коридор - и резные двери, распахиваются перед ними.
Летиция замерла, оглушенная голосами. Огромный зал в бело-черном убранстве был полон людей. Как она давно не была на таких приемах! Да и вряд ли она была на подобных, если говорить правду. За столько лет женщина отвыкла от таких многолюдных сборищ.
Только рука Алвы удерживала её от позорного бегства. От перекрестия множества взглядов было тяжело дышать, словно внимание присутствующих давило ей на грудь. Рокэ почувствовал смятение своей жены и, не показывая внешне, чуть слышно сказал:
- Выше голову! И весь Талиг будет у ваших ног, моя дивная эреа!
Летиция вздернула голову и ослепительно улыбнулась. Отступать некуда, придется быть достойной супругой регента.
- Регент Талига, герцог Кэналлоа и маркиз Марикьяре Рокэ Алва с супругой! - объявили их появление.
Летиция гордо вступила в зал, не переставая улыбаться и крепко держась за руку мужа.
Приветственная речь герцога Ноймаринена не была слишком длинной, как и ответная речь Алвы. Но потом потянулась долгая церемония представления присутствующих знатных людей королевства. Каждый считал своим долгом подойти и засвидетельствовать почтение регенту и его супруге. Алва отвечал неизменно вежливо, хотя достаточно холодно, а Летиция улыбкой смягчала сухость его слов.
Большая часть людей были ей незнакомы, и она сомневалась, что сразу сможет запомнить всех. Одни проходили незамеченными, другие на миг привлекали её внимание, как, например, высокая брюнетка с удивительно бархатистой кожей и огромными глазами в платье цвета осенних листьев. Женщина была удивительно красива, и поражало с какой любовью она смотрела на своего мужа. Им оказался тот самый седоволосый. Еще одна пара очень выделялась из числа присутствующих – встречавший их черноглазый блондин и необычайно красивая девушка рядом с ним. Она была так прелестна, так хрупка, что, казалось, тронь - и сломается. Только вот герцогине показалось, что вряд ли такое нежное создание можно легко сломать. Голубоглазая прелестница будет покрепче иных более устойчивых на вид. Следом за ними подошла пожилая пара - удивительно некрасивый сухощавый мужчина с длинным и умным лицом, напомнивший ей чем-то Лу и, отчаянно цепляющаяся за уходящую красоту блондинка с приторно-вздорным личиком в розовом платье со множеством оборочек и бантиков. А больше всего ей понравилась невысокая худощавая немолодая дама.
Церемония затянулась, спина разламывалась от напряжения, а ноги ломило. Летиция, не переставая улыбаться, мысленно горько раскаивалась в том, что так удачно вышла замуж. Не будь она женой регента, спокойно бы сейчас читала, свернувшись клубком в кресле, а теперь приходится выслушивать ничего не значащие фразы и делать вид, что получаешь от этого удовольствие.

Наконец поток иссяк. Муж вскоре куда-то ушел, оставив её на попечение графа Савиньяка и его юной графини. Господин граф был очень сдержан и учтив. Его прелестная супруга лишь смущенно улыбалась, но Летиции показалось, что она испытывает к ней не самые добрые чувства.
Герцогиня удивилась, но решила не обращать внимания. Разговоры о погоде были истинным спасением во все времена, не стал исключением и этот случай. Изящно жонглируя словами, они обсуждали погодные явления, пока к ним не подошли какие-то дамы, жаждущие пообщаться с женой регента. Женщины жадно смотрели не столько на неё, сколько на её платье. Вопросы так и вертелись у них на языке, но то ли граф Савиньяк их смущал, то ли дамы опасались саму Летицию, но только и они присоединились к разговору о погоде. Знатные особы щебетали, как морискиллы. С каким удовольствием Летиция выпустила бы на них кошку, но положение обязывало.
Потом откуда ни возьмись, появился знакомый женщине виконт Валме. Подхватив её под руку со словами:
- Увы, но я вынужден похитить герцогиню по поручению её супруга, - Марсель быстро увел её в противоположный конец залы и усадил на небольшой диван.
- Как впечатления? - улыбнулся он.
- Ужасно! - не таясь, ответила женщина.
- Вы правы! Такого занудного приема я не видел давно. Одно его скрашивало - ваше присутствие.
- Льстите! И где Алва?
- Где-то! В смысле, общается с членами регентского совета. К нему сейчас лучше не приближаться, - проговорил Валме, ловко подхватывая у проходящего мимо лакея с подноса два бокала белого вина. Один он вручил женщине.
- А поручение меня похитить вы получили, общаясь мысленно, - улыбнулась Летиция, и пригубила вино. Белое и сладкое – мерзость! Уж лучше бы торская кислятина.

- Моя должность, прекрасная эреа, заключается именно в особых поручениях. И главная особенность, простите за повтор, именно в том, что поручения я нахожу себе сам. Но Алва был бы мне благодарен за ваше спасение от любопытства исстрадавшихся по светской жизни дам. А вы мудрая женщина, герцогиня, - вдруг заявил Валме.
- И в чем вы увидели мудрость? - герцогиня поставила бокал на подлокотник дивана.
- Ваше платье изумительно! Вы всем заткнули рты. Вместо того чтобы задаваться вопросом откуда вы, о дивное виденье, все заняты обсуждением вашего наряда. Вместо того, чтобы расспрашивать вашего супруга, где он был и как он выжил, все думают, будут ли носить такие платья.
- Но при этом часть думает, что я падшая женщина, - улыбнулась Летиция.
- О, нет! Они просто думают, что поняли, чем вы пленили такого завидного жениха, как монсеньор. И завидуют. Думаю, на следующий прием некоторые дамы сошьют себе что-то подобное, чтобы не отстать от вас
- И будут неправы, - улыбнулась Летиция лукаво. - На следующий прием я буду в традиционном наряде.
- Я же говорю, мудрая женщина. К тому же большинство будут выглядеть в подобном платье нелепо. Все будут долго обсуждать ваши платья, а потом привыкнут и вопрос о ваших приключениях не будет никого занимать.
- Кроме самых упорных, - разговор начинал доставлять удовольствие. На приемах тоже может быть весело.
- Но они побоятся показаться немодными, - рассмеялся Марсель.

[/spoiler]

Спасибо преогромное вам за теплые слова, эреа Красный Волк , эреа Tany, эреа Convollar, эреа Laeta , эреа Tory , эреа Nicael ,эреа Эlza ! :D :D

Марсель, безусловно, мудр, эреа Nicael :)

цитата из: Convollar на 14 февраля 2013 года, 10:07:39

А вот отчего бы это юная графиня Савиньяк испытывает не самые добрые чувства к Летиции? Это ведь Селина, нет? Неужели всё ещё из-за Айрис?

Селина, она, конечно. ;) [spoiler]Про неё будет еще и про её чувства, но Вы правы, раскрою секрет ;)[/spoiler]

цитата из: Красный Волк на 14 февраля 2013 года, 00:29:14

И отдельное большущее спасибо Вам - за Марианну. Живую, здоровую - и счастливую. Всем найери назло. И - за счастливого Робера.

До Полуночи писала. А потом не пожелала она из моего текста исчезнуть. ::)

Цитата:

А с Арлеттой (ведь "невысокая худощавая немолодая дама" - это она? ) Летиция наверняка подружится!

Конечно :) Об этом дальше.

[spoiler]

Графиня Савиньяк старательно не слушала монолог Аглаи Крединьи. Бабушка Селины трещала без умолку. Какое счастье, что Селина, унаследовав красоту бабки, умом пошла в мать. Насколько приятна в обращении госпожа Арамона, настолько невозможно общаться с её матерью. Лишь ради своей очаровательной невестки, Арлетта делала вид, что слушает бывшую госпожу Кредон. Впрочем, прелестная змейка ухитрялась ловко избегать встреч со своей бабушкой. Хотя и сама графиня Крединьи вряд ли стремилась находиться рядом с внучкой. Красота, молодость и такт Селины лишь подчеркивали возраст и назойливость Аглаи.
С каким удовольствием графиня Савиньяк поговорила с Летицией Алва. Но сначала уцелевшие бывшие фрейлины Катарины отнимали у неё время, потом кошки принесли графиню Крединьи.
Арлетте оставалось лишь сожалеть, что она не смогла встретиться с женой Росио раньше.
Мнения о жене Алвы были самые разные. Ро утверждал, что она очень молоденькая и робкая особа, чем-то похожая на Катари. Марсель, знавший её больше остальных, заявил, что новая герцогиня восхитительна. Ли сказал, что хочет, чтобы мать сама составила свое мнение, и посему не будет мешать впечатлению.
Сын и Рудольф пытались навести справки о новой герцогине, по словам Валме, вдовствующей графине Нортон, но зашли в тупик. Граф Нортон около двадцати лет тому назад женился на юной девушке и через пятнадцать лет оставил её вдовой. Судьба вдовы была неизвестна. По словам одних, её убил кузен мужа, который вскоре погиб и сам при пожаре в поместье в 395 году. По другим сведениям в 396 году графиня вступила в наследство и передала его на благотворительные нужды, после чего её след окончательно затерялся. Возможно, женщина ушла в один из эсператистских монастырей в Агарисе, будучи глубоко верующей особой и убежденной эсператисткой. Но в любом случае, она не могла быть юной, так как ей должно быть то ли около сорока лет, то ли за сорок.
Таковы были сведения проверенные, а вот слухи ходили самые разнообразные. Почти все сравнивали Летицию Алва с Октавией, считая, что герцог повторил подвиг своего знаменитого предка и женился на безродной сиротке. А вот дальше мнения разделялись. Одни утверждали, что он нашел ее, как и Рамиро, в придорожной гостинице. Другие говорили, что где-то в деревне будущая герцогиня пасла коров. Третьи, что она беглая монахиня, уцелевшая при разорении Агариса. Четвертые заявляли - просто портовая девка, своим любовным искусством удивившая даже искушенного герцога. Пятые настаивали на том, что новая герцогиня - бакранка, и Алва на ней женился еще во время Варастийской компании, а не показывал никому, потому что жена была слишком дикой.
Арлетта сплетням не верила. Но кем бы ни была новая герцогиня, она может всегда рассчитывать на дружбу и участие графини Савиньяк.
Графиню Савиньяк не радовало знакомство на приеме. Она предпочла бы встретиться с Росио и его женой в домашней обстановке. И так, печально, что Алве не дали толком прийти в себя, вытащив из Кэналлоа в столицу. Но Рудольфу уже не хотелось ничего решать - возраст и пережитое сказывались.
Ли был в тихом бешенстве, видном только матери, от того, что ему пришлось покинуть армию и опять вернуться в столицу, став временно кансилльером. А надо думать и постоянно, вряд ли Росио назначит кого-то другого.
Марсель, заявив, что его дело только особые поручения, от этого места отказался. Ро, конечно, не мог. Ему тоже неплохо бы отдохнуть - он измучился, и сам извел себя, даже Марианна не могла избавить его от печальных размышлений. Бедняга вбил себе в голову, что во всех бедах виноват только он. Нелепость! Казалось бы чудесное появление Марианны должно было бы его успокоить, но нет… Сын Жозины решил, что его должно покарать. Оставалось только надеяться, что Алва направит его на путь истинный. Росио всегда умел вытягивать людей из самых глубоких ям черной тоски, как бы ни чувствовал себя сам.
Рудольф назначил Эпинэ комендантом столицы. Правильное решение, никто лучше Ро не понимал нужды людей, ни к кому они не шли так охотно со своими бедами. Но беда была в том, что участь столицы не была решена. Марсель утверждал, что городу ничего не грозит. Сам Ро думал, что стоит дать другое название, а Рудольф колебался. На него многие давили, утверждая, что надо либо окончательно разрушить город, либо просто построить новую столицу. Некоторые считали, что слишком много здесь произошло плохого и малолетнему королю не стоит жить в городе, погубившем его родителей. Ноймаринену совсем не хотелось этим заниматься, и он тянул, как мог. Рудольфа тоже можно было понять. После стольких лет спокойной жизни попасть в настоящий ад. Ему хотелось в Ноймар к жене, детям, внукам.
Споры возникали и по другим вопросам. Обычно Рудольф откладывал все до приезда Алвы. Всегда сдержанный Ли однажды не выдержал и сказал: " Вот приедет Алва, Алва нас рассудит", и стал опять подыскивать розовую рамочку.
Алва приехал, теперь все будет иначе. К счастью, он выглядел совсем здоровым. Все почти как раньше. За одно это Арлетта была готова полюбить его жену. Девочка вернула его к жизни. Хотя какая девочка! Прищурившись при короткой встрече, графиня Савиньяк все же сумела рассмотреть Летицию. Почему Ро сказал, что она робка и похожа на Катари?
Стоявшая рядом с герцогом женщина была замечательно хороша собой – изысканная, хрупкая, с величественной осанкой и необычайно теплой, все освещающей улыбкой на устах. Она выглядела подстать своему супругу. Не так красива, но зато очень обаятельна. Только вот совсем не юная. Взгляд, чуть заметные мелкие морщинки у глаз, серебряные нити в волосах выдавали настоящий возраст. Жена Росио, скорее всего, и есть настоящая графиня Нортон. Ей явно далеко за тридцать. Алва женился на вдове, так когда-то Алонсо женился на Раймонде. Но его жена отнюдь не Раймонда, впрочем, она и не Октавия.
Робости в ней ни капли. Взять хотя бы платье. В толпе уже шептались о наряде герцогини, забыв даже о животрепещущей теме её происхождения. Многие дамы думали, стоит ли шить такое платье. Вдруг теперь придётся носить подобное? Другие осуждали за неприличный фасон. Несмотря на то, что платье было закрытым, по сравнению с нарядами большинства особ. Хотя, вряд ли под него можно было надеть корсет. Даже мужчины подключились к обсуждению, одни восхищались, другие осуждали, и все гадали, почему же герцогиня так оделась. Наверно, так ей велел муж. Вердикт был вынесен и устроил всех. С Алвой не поспоришь и осуждать его жену себе дороже.
Но Арлетта так не считала. Росио в любом случае, не стал бы заставлять свою жену одеваться необычным для всех образом. Его герцогиня свой наряд выбрала сама и поступила мудро. Все, забыв свои всевозможные измышления о ней и её муже, переключились на платье. О Росио ведь тоже говорили разную чепуху. А главное, все жаждали расспросить его, где он был.
Летиция Алва и вела себя, как будто родилась женой рег ента. Алва что-то сдержанно говорил подходящим к ним людям, а герцогиня так улыбалась, что смягчала холодность его тона. Они прекрасно дополняли друг друга. Жена Росио явно была умной и смелой женщиной. Арлетта надеялась, что они смогут подружиться.
Аглая Крединьи наконец-то удалилась. Графиня Савиньяк, прищурившись, оглядела зал и заметила в одном из укромных уголков синее платье герцогини. Та увлеченно беседовала с виконтом Валме. Вдруг, словно почувствовав устремленный на неё взгляд, Летиция обернулась. Женщины встретились глазами, улыбнулись и пошли навстречу друг другу.
[/spoiler]

Премного благодарна за добрые слова, эреа Красный Волк , эреа Tany , эреа Техна , эреа Кудрявая ! :D :D
Извините, что так оборвалось :-[ Мой дивный мобильный Интернет не всегда позволяет мне делать то, что я хочу :-\
Спасибо за такую высокую оценку образа Арлетты в моем исполнении :)

К сожалению, вынуждена разочаровать, разговор с Арлеттой на приеме остался за кадром. Беседа и встреча еще будут, но не сейчас.

Платье не рисовала, эреа Кудрявая, хотя хрочется, признаюсь по секрету. ;)

[spoiler]/* грустно вздыхая/ А одну хрестоматийную фразочку не заметили :([/spoiler]

А сейчас окончание этого затянувшегося приема.

[spoiler]

Графиня Савиньяк сразу понравилась герцогине Алва. Она, сдержанная и недоверчивая по натуре, как-то сразу потянулась к этой женщине, которая, казалось, тяготилась всем происходящим так же, как и сама Летиция. Беседа доставила удовольствие им обеим. Говорить можно было долго, но не то место и не то время. С противоположного конца зала к ним уже приближался целый букет разнообразных дам - самое время покинуть прием.
Переглянувшись, женщины отправились искать Алву и графа Савиньяка. Сына графини они обнаружили быстро. Он беседовал с каким-то пожилым, похожим на графиню, мужчиной. Рядом стояла и его красавица-жена. Увидев мать, граф Савиньяк сразу же поспешил к ней и вызвался проводить её и Летицию до их домов, так как герцог Алва пока занят. Но Летиция не хотела покидать прием без мужа, и въезжать в незнакомый дом своего мужа одна. Лионель Савиньяк предложил проводить её к регенту, но она, заметив Алву у лестницы, вежливо попрощалась и, договорившись с графиней Савиньяк о новой встрече, поспешила к супругу.

Рокэ оказался, к сожалению, не один, ему что-то то ли страстно объяснял, то ли горячо доказывал герцог Эпинэ. Алва морщился. Подойдя ближе, Летиция услышала слова седого герцога.
- Я во всем виноват!
- В том, что сегодня дождь идет, полагаю, тоже?- поднял бровь её супруг.
- При чем здесь дождь? - не понял его собеседник.
- Ну, если считать, что во всем виноваты вы, то и сегодняшний дождь ваша вина, равно как и вчерашний снег и позавчерашний налет саранчи, - рассудительно заметил Алва.
- Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю!
- Нет, представьте себе, не понимаю и не собираюсь.
- Я виноват в том, что случилось с Олларией и Талигом, - в сердцах сказал седоволосый.
- Эпинэ, не стоит приписывать все заслуги только себе. Другим же то же хочеться получить награду. Я всегда считал вас скромным человеком. Увы, в наше время ни в ком нельзя быть уверенным, - печально сказал регент.
Герцог Эпинэ ошарашенно смотрел на её мужа, с задумчивым видом поправлявшего манжеты.
- Поимейте же совесть, не отнимайте у других лавры, - продолжил Алва.
- Я ничего не отнимаю ни у кого, я просто хочу восстановить справедливость!
Летиция посочувствовала Рокэ и решила, что пора предстать пред его очи. Сделав шаг, она остановилась, неожиданно поняв, что Рокэ ведет себя так специально. Бывает, что из пучины тоски не может вытащить даже самое живое участие, а вот словесная оплеуха оказывает удивительно живительное действие. Женщина вспомнила, как её бабушка таким же образом помогала ей справиться с печалями. Старшая Летиция обладала удивительно ядовитым языком, но лечил он, пожалуй, быстрее змеиного яда.
- Какой ужас! Справедливость?! А я даже не знаю, что это такое! - с нарочитой растерянностью произнес её муж и с надеждой добавил. - Может, супрем знает? Спросите у него при случае.
- Он отправил меня к вам. А вы не хотите меня понять, Рокэ…
- Напротив, Эпинэ, я прекрасно понимаю, что вам хочется получить отпущение грехов и как-то пострадать. Исключительно ради вашего успокоения я мог бы спустить вас с лестницы, но вы же, к сожалению, себе что-нибудь сломаете или отшибете, - насмешливо сказал регент, яростно блеснув глазами.
- Если голову, так будет совсем печально. Вы нужны городу и людям, герцог. Сейчас не время предаваться ложным угрызениям совести, - уже серьезно закончил Алва и, услышав легкие шаги, обернулся.
- А вот и моя герцогиня, - он учтиво поклонился супруге. - Прошу меня простить, Эпинэ. Я должен проводить жену домой.
- Вы меня простите, что отвлекаю вас, - церемонно ответил Эпинэ, поклонившись Летиции. - Герцогиня, я счастлив был познакомиться с вами. Надеюсь, столица вас не слишком разочаровала.
- Спасибо, герцог. Мне легко угодить - рядом с мужем мне нравится все, - улыбнулась Летиция. - У вас замечательная жена, надеюсь, мы сможем продолжить знакомство.
- Я буду только рад. Не смею задерживать.

Вскоре распрощавшись со всеми, они направились к карете. К удивлению Летиции, муж не поехал верхом, а сел рядом с ней в карету. Неужели слишком устал! Летиции очень хотелось прикоснуться губами к его лбу - не горячий ли, потрогать, как бьется жилка на руке и не холодны ли его руки. Но женщина прекрасно понимала, что Рокэ не позволит окружить себя заботой. Излишнее внимание и опека будут ему в тягость. Он вырвется из любого окружения, даже самого нежного.
- Спасибо, вы были изумительны! - проговорил Алва.
Не ждавшая благодарности, она растерянно промолчала.
- Как вам здешнее общество? Дамы? Кавалеры? - нарочито церемонно спросил супруг.
Ответ вырвался сам собой:
- Ужасно! Из дам все, кроме графини Савиньяк и герцогини Эпинэ. Ваша светлость, я могу завтра посетить графиню?
- Конечно, Летиция, вы можете общаться с кем захотите. Спрашивать не стоит. Если мне что-то не понравится, я вам скажу. Вашему близкому знакомству с графиней Савиньяк буду только я рад. А герцогиня Эпинэ ранее состояла в браке с бароном Капуль-Гизайлем. Марианна была тогда Звездой Олларии.
- Почему была?- спросила, не поняв, Летиция. - Она и сейчас выглядит как звезда.
- Летиция, герцогиня Эпинэ раньше была очень дорогой и известной куртизанкой, - изучающе глядя на жену, проговорил Рокэ.
- Мне не стоит с ней общаться?
- Почему же? Если вы этого хотите. Робера Эпинэ я уважаю, да и Марианна достойна уважения. Она стойкая женщина и верная.
- Я учту. Вы её посещали?- холодно спросила она.
- Нет, - коротко ответил муж и поправился. - Только раз и не в том смысле.
- Хорошо, - все так же холодно проговорила женщина. Летицию слегка задело, что Рокэ решил проверить широту её взглядов.
- Неужели это была ревность, Летиция? - чуть поддразнил он жену, нежно касаясь её руки.
- Нет, сударь. Просто мне нужно знать, чтобы понимать, как себя с ней вести,- тон женщины был сух, но она сжала в ответ его руку.
[/spoiler]

Спасибо за комментарии, эреа Convollar ,эреа Техна ,эреа Tany, эреа Красный Волк , эреа Эlza , эреа Sveta !
Очень рада, что фразочку заметили, эреаTany! :D

цитата из: Эlza на 17 февраля 2013 года, 12:05:02

Кстати, эрэа Эйлин, у Вас очень симпатично получается описывать мирное время, то есть когда нет событий в стиле экшен, что, я считаю, гораздо сложнее. У Вас вроде и событий сейчас судьбоносных нет, но интересно, потому что все равно что-то происходит, герои себя проявляют с разных сторон, наряды, детали, диалоги, реплики - живенько все очень.

Спасибо большое! Но мне почему-то легче именно мирное время описывать. :) Оно все как-то само происходит с сюжетом. :-\

цитата из: Sveta на 17 февраля 2013 года, 14:34:45

/уже серьёзно/ Но вообще-то болезненно воспринимается тема Марианны... Да и неверю я, что при живой Марианне Робер ходил бы такой в воду опущенный... Вот если бы её всё-таки не было... Тогда сцена с Алвой на лестнице была бы вполне в духе канона!

С темой Марианны я согласна - тяжело. Писала все это до Полуночи. потом убрала её, но не сохранила. Решила, пусть так. Оставлю Все равно АУ. Мало ли, как она могла вернуться. У неё вон Робер неприкаянный ходит. Тоже незаконченное дело.
А в плане его угрызений. [spoiler]На собственном опыте знаю - нет предела совершенству в таком вопросе. Марианна насмехаться не будет, а хорошая ядовитая фраза отлично прочищает мозги. Только сказанная тем, кого уважаешь. [/spoiler]

Продолжим. :)
[spoiler]

Глава 5. Дела домашние.

Тоненький лучик солнца проглядывал сквозь шелковые светло-синие занавеси. Сначала он нежно коснулся лба, потом чуть смелее пощекотал щеку. Вставать не хотелось. Было еще очень рано. Муж еще спал или делал вид.

Как добрались вчера до дома, она не помнила. Уже в карете дали знать себя усталость и напряжение - сон сморил по дороге к дому. Да такой крепкий, что Летиция не проснулась, когда карета подъехала к крыльцу. Её синеглазый герцог не стал будить свою герцогиню, а на руках отнес домой. Невзирая на печальный вид столицы, на утомивший её прием и рассказы о тех ужасах, что не так давно здесь происходили, спала она без сновидений.
Лучик настойчиво будил женщину. Летиция сделала попытку прикрыть глаза рукой, чтобы, отгородившись от шалунишки, продолжить сон. Уснуть не удалось. Рядом шевельнулся Рокэ и тихо выругался сквозь зубы.
- Каррьярра.
Женщина открыла глаза и убедилась, что кошки в столице чувствовали себя превосходно, да и мыши там тоже были.
На её груди на синем шелке рубашки возлежала загрызенная мышка. Герцогиня брезгливо двумя пальцами взяла покойницу.
- Мышка! Дохла-а-я!- протянула Летиция. – Фу, гадость!
Она посмотрела на супруга. Рокэ, точно также державший в руке еще одну покойницу, внимательно глянул на жену.
- Вас тоже осчастливили кошки? – поинтересовалась женщина. – Милый подарочек! С новосельем, так сказать!
- Я бы не сказал, что сей подарок так уж мил, но дорого внимание, как говорят. Неужели вы не боитесь мышей, Летиция?!
- Нет, конечно! – гордо сообщила женщина и тут же призналась. – Вот если бы вместо мышки была лягушка…
- Моя матушка тоже не любила, когда в неё у постели оказывались лягушки. Отец, правда, был недоволен куда больше, хотя совсем не боялся их, - поведал супруг.
- Рокэ, неужели вы подкладывали своим родителям лягушек? - с притворной укоризной произнесла она.
- Нет, как вы могли подумать, - с негодованием опроверг он. – Я просто наловил головастиков, чтобы посмотреть, что будет… Лягушки потом разбежались.
- Вам сильно досталось? - сочувствие в её голосе притворным не было.
- Да- нет. Наказание соответствовало проступку. Пришлось ловить прыгающую живность.
- Поймали?
- Я же не знал, сколько их там было. Потом долго нельзя было сказать, что в доме не хватает лягушек, - усмехнулся муж.
- И ваш батюшка…
- Он сказал, что очень разочарован моей несообразительностью. Лягушек надо было хотя бы пересчитать. В следующий раз ужиков я пересчитал, но они все равно расползлись… Соберано Алваро, подняв бровь, сообщил, что если не хватает ума не тащить в дом всякую живность, то хотя бы нужно следить за ней и заботиться. Мне было очень обидно.
- Вы учли на будущее?- улыбнулась Летиция, представив юного Рокэ пересчитывающего ужиков.
- Трудно сказать. Кажется, не совсем, - задумчиво ответил муж и, разглядывая мышь спросил. - Устроим торжественные похороны?
- Не стоит.
Рокэ выкинул мышей в окно и обернулся к жене.
- А вы были послушной девочкой, Летти?
- Я бы так не сказала. Мышей и прочую живность я, правда, в свой дом не тащила. Но вот другим мы подбрасывали. Особенно любили засунуть в обувь или на шляпу. Один раз умудрились сунуть за шиворот одной служанке живую мышь. Она их страшно боялась. Визгу было. Бабушка живо отучила от злых шалостей.
- Вас сильно наказали?- теперь сочувствовал он.
- Как сказать?! Бабушка объяснила делом, сунув мне за шиворот лягушку. Но страшнее было не это, а другое. Больше всего я боялась …- замялась женщина, подбирая слова.
- Потерять уважение, - продолжил Рокэ.
- Как вы догадались?
- Мне такое знакомо. Любое наказание было бы не так страшно, как понимание, что ты не достоин уважения.
- Да, бабушка бы меня несмотря ни на что любила бы, но мне хотелось быть достойной её.
- Вам удалось, - утвердительно сказал Рокэ.
- Не знаю! - смутилась она.
- Нет, Летти, она бы гордилась вами, - улыбнулся муж, целуя её в уголок губ.
Осторожный стук в дверь прервал поцелуй.
- Ну, что там? Ураган надвигается? – недовольно спросил герцог, а Летиция поспешно набросила на себя халат.
- Посыльный из дворца, - донеслось из-за двери.
- Что ж, Летти, как не жаль, но придется вас покинуть, - Рокэ отправился умываться и одеваться.
- Я понимаю, что ваше время теперь принадлежит Талигу, - улыбнувшись, ответила она.

Рокэ ушел, а Летиция осталась еще поваляться в постели. Вскоре утренний сон смежил её веки.
[/spoiler]

Очень приятно, то вы читаете и пишете отзыва, эреа Артанис , эр Эстравен , эреа Convollar , эреа Laeta эреа Tany, эреа плюш, эреа Sveta, эреа Красный Волк, эреа Nicael !

Эреа Красный волк, кошки те самые, которые были у Летиции, о которых она так беспокоилась вечно. А уж насколько они Закатные, кто знает? ;)
Мои кошки могли и на постель положить, особенно любили на подушку рядом, иногда в тапочки запихивали.
И да, эреа Nicael , эреа Convollar , само ничего не заползает ни куда, в том числе и лягушки. Чьи-то шаловливые ручки действуют обычно :)

Продолжение данной главы. [spoiler]Образ Кончиты очень навеян аудиорассказом эреа montaner[/spoiler]
А вот само продолжение

[spoiler]

Пробудилась Летиция, когда за окном вовсю щебетали птицы и светило солнышко. Встала, раздвинула светло-синие легкие занавеси. День в самом разгаре.
Взгляд упал на аккуратно висевшее на стуле синее платье. Улыбка тронула губы – наряд себя оправдал. Потом Летиция увидела валявшиеся на полу бархатные туфельки и небрежно разбросанные по столику шпильки и украшения.
Кто же её раздел? Рокэ или Хасинта?
Машинально собирая распущенные волосы в косу, она решила, что, скорее всего, муж. Хасинта не стала бы распускать волосы, зная, что дора этого не любит, а вот Рокэ...
Лукавая улыбка тронула губы женщины, и стыдливый румянец чуть окрасил обычно бледные щеки. А вот Рокэ всегда распускал её волосы, и мог долго разбирать их, раскладывая по плечам и груди в каком-то только ему ведомом порядке.
Чтобы прогнать ненужные воспоминания о жарких ночах, Летиция позвонила в колокольчик. Служанка вошла тотчас.
После завтрака герцогиня отправилась знакомиться со слугами и домом. Кончита, представила ей слуг. Многих Летиция уже знала с той дороги в Алвасете. Как же давно это было!
Все, казалось, были ей очень рады. Сказав каждому что-то доброе и приятное, Летиция в сопровождении экономки отправилась осматривать дом. Теперь этот незнакомый дом должен стать ей родным.

Обходя комнаты, просторные, но опустевшие, Летиция поражалась, как изысканно выглядит то, что осталось, и как удобно все здесь было когда-то устроено. Жаль, что дому так досталось. Впрочем, удивительно, что осталось хоть что-то. В Олларии сохранилось в относительном порядке не так уж много жилищ. Здесь хотя бы уже многое сделано: отремонтированы комнаты её мужа и холл.
Показывая хозяйке дом, Кончита сетовала:
- Раньше это был очень приличный дом. А что теперь? Конечно, мы делаем, что можем. Лестницы все поменяли. Стены отделали заново. Обивку тоже меняем. Но столько всего разграблено. Ах, вы не видели, дора, какие здесь были гобелены, какие картины. Столько лет им было, но в каком отличном состоянии все это было! А что теперь?! А мебель? Черное дерево, резьба.... И все. Ничего не осталось. Я сказала соберано, что это безобразие, что так мало мебели. Но он только отмахнулся. Сказал, что сейчас даже просторнее. Как можно!
Ваши комнаты, дора могли быть давно готовы. Но соберано сказал, что вы сами выберете ткани и все остальное. Да и все остальное он приказал сделать по вашему вкусу, кроме его комнат. Посмотрите, дора.
Кончита провела Летицию в комнаты герцогини. Посмотрев образцы, новая хозяйка отобрала то, что ей понравилось и сказала:
- Кончита, вы все лучше здесь знаете. Мне бы хотелось, чтобы дом был таким как раньше. А вот мои комнаты будут лучше в бежевых тонах, если соберано не против. Да, и мебели и всяких безделушек много не надо, раз соберано не хочет. К тому же я привезла кошек и, может быть, появятся дети.
- Ох, как было бы чудесно, дора! Дети - это прекрасно. В этом доме давно не было маленьких детей. И кошки тоже нужны дому, - разулыбалась служанка. - Разумеется, я сделаю все как должно. Можете положиться на меня, дора.
Потом она повела герцогиню знакомиться с хозяйственными книгами.
- Как они уцелели? - ответила она на вопрос хозяйки. - А как же им не уцелеть! Я не для того вела их столько лет, чтобы оставить на погибель. Естественно я их забрала с собой, когда мы уезжали. А теперь привезла обратно. Должна же я отчитаться перед господином и вами. К тому же вы должны знать, как здесь велось хозяйство. Прошу вас, дора. Смотрите!
- Кончита, я Вам доверяю, - Летиция в глубине души подивилась – зачем было брать с собой хозяйственные книги, когда столько всего было потеряно.
- Нет, дора, не стоит никому доверять. Как говорил наш прежний соберано: "доверяй, но проверяй". И это верно.
Вздохнув, герцогиня принялась читать, столь бережно сохраненные кэналлийкой документы. Сначала она смотрела просто из уважения к экономке, а потом втянулась в некогда привычное дело.
Летиция довольно долго изучала ведение хозяйства. Кончита стояла рядом с настороженным видом и отказывалась сесть. Окончив, Летиция в целом все одобрила, но внесла несколько предложений по ведению учета. Экономка сначала к предложению хозяйки отнеслась настороженно, но потом, поняв, сама ухватилась за эту идею. Они поладили. Новая хозяйка попросила Кончиту вести хозяйство, как и прежде и сказала, что ограничится только общими указаниями, а вмешиваться в хозяйственные дела без особой необходимости не будет.
Кэналлийка обрадовалась. Судя по всему, она беспокоилась, что хозяйка либо отстранит её от ведения дел, либо заведет свои порядки. Но герцогиня оказалась очень мила, деликатна и умна, к тому же прекрасно разбиралась во многих вещах.
- Дора, да вы лучше любого тессория разбираетесь в деньгах и считаете, - всплеснув руками, заявила служанка.
[/spoiler]

[spoiler] После пошли осматривать кухню и подвалы. Кончита вела себя уже более непринужденно.
- А какие здесь были погреба! Они и сейчас есть, дора. Но после той плесени, что там была, в них даже заходить не хочется. Нет, дора, опасаться не стоит. Все убрали, и соберано рано утром здесь уже все обежал и объявил, что чисто. Конечно, чисто. Как может быть грязно в доме, где я отвечаю за порядок?! А вы не боитесь, смотрю. Это хорошо, что вы такая храбрая, дора.
Летиция лишь молча кивала. Кончита не давала вставить ни слова.
- И не огорчайтесь, что вы не проснулись рано. Соберано сказал, что вы очень устали и запретил в доме шуметь. В смысле, не начинать ремонт пока вы спите. От него ведь столько шума! От ремонта, конечно! Соберано у нас не шумный, в целом!
Герцогиня еле удержалась от смешка. Но экономка не замечала ничего. Она жаждала поделиться наболевшим.
- Вам и право следует больше отдыхать и кушать. Вы такая бледненькая. А как здесь отдохнешь, когда теперь столько шума и беспорядка. Вот при соберано Алваро никакого шума не было. При нем все было в порядке: и дом, и столица, и страна.
А нынешний соберано еще слишком молод и добр. Нет, конечно, молодость, она проходит. Но вот доброта, к сожалению, обычно остается. Надеюсь, вы как разумная женщина не позволите ему чрезмерно увлекаться добрыми делами. Нет, вы не думайте! Я его очень уважаю. Соберано - прекрасный человек. Мир стал бы светлее, если бы таких было больше. Но ведь их почти нет. Поэтому нашего соберано надо беречь. Да, я понимаю, что вы будете о нем заботиться. Вас же сразу видно. Я так рада, что он наконец-то женился. Дому нужна женская рука. Когда в доме настоящая женщина, в нем никогда не заведётся плесень и пакость, - Кончита махнула рукой и продолжила.
- А то соберано вечно по доброте своей тащил в дом всякую мерзость. Он и в детстве кого-нибудь притаскивал, кормил, лечил. То котята, то щенки, то лягушки, ежики и прочее. И даже эта его чумовая лощадь!
- Кончита, я вот тоже притащила в дом двух кошек, и их может стать больше, - наконец-то сумела вставить несколько слов в монолог экономки Летиция.
- Дора, кошки это прекрасно. Кошек много не бывает! Я бы давно завела кошку, при них тоже ничего мерзкого не заводится, но соберано... Он сказал, что не надо. Он в тот момент так изменился. Стал таким замкнутым. Ему никто не нужен! Я бы даже сказала, что он рехнулся. Но нет, в остальном он был как обычно. А потом вдруг завел эту лощадь. А я ведь понимала, что все это до добра не доведет. Ах, как он её любил! Мне думается ему до сих пор больно смотреть на других лошадей. Но он же такой сдержанный. Он же ничего никому не скажет. Ах, о чем это я... Да, лошадь можно было пережить. Она, в сущности, была нормальной, пока её не трогали. Но вот оруженосец. Какая же это была пакость, дора! Привести в приличный дом такое. Это слишком!
Нет, вначале дор Рикардо казался тихим, таким скромным юношей, но потом... Потом он себя показал во всей красе. Сначала он приперся раньше времени из отчего дома. Его здесь никто и не ждал. Конечно, от такой матушки, как его, сбежишь, куда глаза глядят. Но он же там раньше жил и никуда не сбегал. Мог бы как порядочный человек пожить и еще. Но нет, он вернулся нежданно-негаданно. Потом запустил каких-то клириков, будто он у себя дома. Вскоре в наш дом стали ломиться какие-то негодяи, как будто в ... Простите, дора, мне не следовало употреблять таких выражений!
- Ничего страшного, Кончита! Я вас понимаю. Незваный гость хуже варита, гласит бергерская пословица, - проговорила Летиция, которая сама очень не любила незваных гостей. "Не слишком-то я буду гостеприимной и хлебосольной хозяйкой", - подумала она.
- Спасибо за понимание, дора! Так вот. Хорошо, что тут вернулся наш соберано. Он обещался быть позже, но, в конце концов, это его дом, и он может приходить и уходить когда ему вздумается. Как и вы, дора, разумеется. А потом этот дор Рикардо попытался отравить соберано... А соберано его отпустил. Нет, ну куда это годится! Тебя травят, а ты отпускаешь?! Понятно, почему порядка нет! Надо же все-таки себя уважать. Соберано Алваро бы не отпустил. Да и я бы сама своими руками этого поганца... Да, я бы его сама отравила (оруженосца, естественно). Я бы ему самый гнусный яд подсыпала. И пусть бы мне не знать никогда в жизни покоя! Вы не подумайте, дора, я приличная женщина, но всему есть предел!
- Кончита, я бы сама ему чего-нибудь подсыпала. Помнится, была одна трава. В большом количестве она прекрасно очищает организм, а маленькая доза вызывает галлюцинации и оцепенение на несколько дней. Может, ему бы это помогло. Правда, потом может остаться хромота и заикание, - герцогиня разделила негодование экономки.
- Вот видите, дора! Ни одна нормальная женщина не допустит в своем доме такого безобразия. Женщины ведь все чувствуют. Вы же меня понимаете? Я тоже чувствовала. Но что я могла сделать, если соберано решил держать в доме такую дрянь? Да и потом? Нет, если бы я знала, что будет потом, я бы, конечно, прибила гаденыша, невзирая на распоряжения соберано. Я и с Хуаном делилась своими сомнениями относительно этого пакостника. Он с самого начала с подозрением относился к дору Рикардо. Но что он мог?! Вот жена, разумеется, смогла бы избавиться от таких вредных и ненужных созданий.
А потом этот дор Рикардо явился в наш дом и все тут разграбил и испоганил. При нем здесь завелась плесень. Лестницы сгнили! Нет, я считаю, если при тебе заводится плесень, значит плесень у тебя в душе...
[/spoiler]

[spoiler]

Кончита перевела дух и ознакомила госпожу с еще одним помещением.
- Так вот, а еще перед этим, когда оруженосца выслали, к нам прибыла его сестра. Дора, вы бы видели, как она была одета, как она выглядела, бедная девочка. Да ни одна самая распоследняя служанка никогда так не оденется. Да и посмела бы она! Я бы живо вправила ей мозги. Женщина не должна оскорблять своим видом природу. В ней все должно быть прекрасно, и лицо, и одежда, и душа. А эта? Ужас! А потом соберано привел в дом ей дуэнью вместе с её дочерью. Нет, вы не подумайте, я не была против! Как можно?! И дора Луиса была очень приличная женщина, да и её дорита была так мила. Ах, вы знаете дору Луису? Она ваша подруга? Я так рада. Это достойная женщина. А как она расправилась с матушкой дориты Айрис?! Вы бы видели эту женщину! Ужас, тихий ужас! Да, от одного появления в доме такой особы молоко скиснет. У неё тоже в душе была плесень. Я сразу поняла, лишь взглянула. И как дорита Айрис сумела вырасти другой в таком доме? Конечно, она была такая... как бы получше сказать... Ах, да! Такая своеобразная и целеустремленная. Но в умелых руках бедная девочка стала бы вполне достойной и устремленной туда, куда нужно! Она даже оказалась хорошенькой, когда её приодели и причесали портные и куаферы, присланные баронессой.
Так вот, а потом я чисто случайно узнала, что дорита Айрис заявила, что она невеста соберано. Вы представляете! Я так разозлилась. Он же мог мне сказать, когда уезжал?! Хотя он всегда был такой странный. И вообще она ему совсем не подходила. Её еще столько воспитывать еще надо! А кто бы этим занимался? Соберано слишком занят. Меня бы она не стала слушать. Конечно, отдельные мужчины любят подобрать, как они говорят, в пыли алмаз и сделать из него бриллиант. Вот, например, муж той самой баронессы, которая сейчас герцогиня, он любил таким заниматься. Но я бы для этого барона не пожалела бы и лучшей своей сковородки - так бы и огрела. Пакостник! Но соберано нужна была самостоятельная женщина.
Впрочем, мы все равно дорите Айрис не поверили. Соберано все же разумный человек и добр не настолько. Хотя милая дорита Селина в этом была уверена. Дориты вечно шептались о своих мечтах. Две голубки! Хотя дорита Айрис на голубку не походила. Как я рада, что дорита Селина вышла замуж за достойного человека. Она-то хорошо была воспитана. Дора Луиса была хорошей матерью.
Ах, да! Дорита Айрис и её мечты! Я все не могла понять, почему она так сказала. Но когда мы уезжали из Олларии, и я увидела вас, то убедилась, что бедная девочка просто помешалась. Конечно, поживи с такими родственниками! Еще не то казаться начнет…
- Я вас не утомила, дора? – забеспокоилась служанка.
- Нет, Кончита. Мне очень интересно! - ей и на самом деле было интересно. К тому же Летиция поняла, почему так на неё косилась юная графиня Савиньяк.

Экономка приободрилась и продолжила свое повествование.
- Так вот! Я считаю, что никуда не годится, когда дома куча разного народу. И потом все ведь они жили на деньги соберано. Нет, денег у нас хватает, но всему же должен быть предел. А соберано всегда только говорит, что деньги не главное, и что они для того, чтобы их тратить! Пожил бы он без денег! Но что поделаешь, мужчины так мало понимают в жизни! Но при вас, надеюсь, многое изменится. Вы не подумайте дора, я рада гостям. Но они должны появляться упорядоченно, а ни когда им пожелается и не пытаться отравить хозяев или завести в чужом доме плесень!
А та баронесса стала сейчас женой дора Роберто. При живом-то муже вышла за другого. Тьфу! Хотя чего уж там! Кем она была?! А теперь с ней придется общаться приличным женщинам. У этих мужчин иногда исчезают мозги. И тут мы, женщины, приходим им на помощь. Но дору Роберто некому было помочь. Но может оно и к лучшему. Баронесса, она такая умелая и энергичная, а дор Роберто, он такой измученный и погруженный в себя. Такая женщина не даст ему окончательно впасть в уныние. К тому же, кажется, она его любит. Кто знает? Любовь, говорят, творит чудеса!
А наш соберано все-таки не такой безмозглый, как другие - он женился на порядочной женщине. Порядочную сразу видно, вы уже мне поверьте. Я кого только не видела.
Вот так мы и жили, дора. Одни огорчения, а уж когда соберано исчез... Тут было так плохо. Но когда дор Марсело сказал, что и вы туда за ним провалились, я успокоилась. Вы женщина разумная и рассудительная. Да и соберано, в целом, всегда знает, что делает. Он ведь у нас очень хороший.

У Летиции шла кругом голова от сведений и эмоций, выплеснутых на неё экономкой. Но, несмотря на бурные чувства, Кончита показалась ей очень проницательной и не лишенной юмора. Герцогиня понимала, что женщина делится с ней наболевшим и заодно наводит новую хозяйку на мысль, что о соберано надо заботиться. На самом же деле, невзирая на некоторые резкие высказывания, Кончита предана своему соберано.
Так в заботах и разговорах прошел целый день. Кончита ушла от госпожи довольная, Летиции тоже понравилась экономка. Женщина до поздней ночи ждала мужа, читая книгу, но усталость взяла свое и она уснула до его возвращения.
[/spoiler]

Спасибо! :DОчень приятно, что Вы читаете, эреа Красный Волк , эреа Convollar , эреа Nicael , эреа Эlza , эреа Tany ! :) :)

Еще немного пока
[spoiler]

Глава 6. Визиты

На следующий день Летиция поняла, что дома ей делать нечего. Немногочисленные указания, а скорее, одобрения распоряжений Кончиты были отданы. Вышивать и читать не хотелось. Наблюдать за работой других было скучно и стыдно, а принять участие в ремонте дома ей никто не позволит. Да и странно было бы такое - герцогиня помогает ремонтировать дом! Зато кошки принимали в ремонте самое непосредственное участие. Несомненно, пушистые твари пребывали в твердой уверенности, что все затеяно ради них. Они точили когти о свежие доски, разворачивали рулоны с тканью, прыгали по строительным лестницам, таскали инструменты, то есть помогали всеми возможными способами. Когда Летиция решила призвать свою живность к порядку, то на их защиту встали работники.
- Дора Летиция, разрешите кошкам резвиться. С ними веселее.
Даже вечно хмурый Хуан попросил её не мешать кошкам делать то, что они хотят.

Женщина отступилась и, послонявшись по комнатам, решила отправиться с визитом к графине Савиньяк. Тем более на приеме графиня очень тепло приглашала её к себе в гости.

Графиня Савиньяк приняла её радушно, несмотря на то, что была занята делами - разбирала чей-то архив, помогая сыну. Юной графини дома не было.
Но ради дорогой гостьи она оставила бумаги, и женщины уселись в малой гостиной пить шадди. Сначала Летиция несколько смущалась, но дружелюбие и тонкий юмор госпожи Савиньяк помогли ей расслабиться. Вскоре то чувство глубокой и искренней приязни, охватившее герцогиню на приеме, вернулось. И беседа стала более непринужденной. У них нашлось много общего: обе не любили приемы и столичную жизнь; обе любили читать и сочинять.
Графиня рассказала ей о своих притчах, Летиция, в свою очередь, поведала о своих сказках. Вскоре по настоянию графини она начала рассказывать одну из них. Госпожа Савиньяк слушала, подперев голову рукой, когда же герцогиня окончила дозволенные речи, сказала:
- Умница! Такое следует записывать!
- Не получается, - смутилась Летиция.
- Что значит, не получается?! Надо стараться и не беспокоиться о том, какое впечатление произведешь. Пиши, как пишется, потом поправишь! - горячо возразила графиня, неожиданно перейдя на ты. - Летиция, надеюсь, вы позволите называть вас так?
- Конечно! И даже не Летиция, а можно просто Летти.
- Летти! Надо же! А меня в детстве Гектор звал Леттиной, - обрадовалась графиня. – Можешь звать меня так.
- Хорошо, госпожа графиня!
- Леттина, а то я обижусь, - строго сказала Арлетта Савиньяк.
- Леттина, я рада, нашей встрече. Я могу тебе помочь с теми бумагами, или это секретно?
- Я тоже рада, что познакомилась с тобой. Конечно можешь помочь.! И да - секретно, но не для тебя!
Вскоре две женщины перебирали бумаги. Вместе работа пошла быстрее и веселее. Делая перерывы на отдых, они разговаривали обо всем.
- Вы же знаете герцога Алву очень давно. Интересно, каким он был в юные годы? – осмелилась спросить герцогиня.
- Росио и тогда был удивительным. Его улыбка освещала все вокруг. Рядом с ним все становились другими. Он, конечно, и проказничал, но как-то по-доброму. Обижаться было невозможно, - графиня и сама светло улыбнулась.
- Он и сейчас удивительный, - очень тихо проговорила Летиция. – И да, после встречи с ним, невозможно жить как прежде.
Она замолчала, сжав руки. Ей вспомнилось, как изменилась её жизнь после встречи с синеглазым герцогом.
– Только сейчас он уже так не улыбается… Хотя Росио и считают счастливчиком, но трудно назвать счастьем то, что творила с ним судьба. Так, как раньше он только тебе улыбается. Спасибо тебе за все, девочка! - тепло проговорила Арлетта.
Молодая женщина смутилась от похвалы.
- Но я ничего такого не сделала… Я даже не знаю подчас, что нужно.
- Все ты знаешь и понимаешь. Росио необыкновенный, но с ним будет нелегко. Тем более сейчас, когда он так нужен Талигу и когда от него столько ждут.
- Это-то я понимаю. Я не буду ждать от него многого. Я просто буду ждать его.
Вскоре разговор затронул и другие не менее интересные темы. Арлетта решила познакомить её с политическим раскладом в столице и стране.
- Росио тебе не расскажет о том, что было и есть сейчас. И некогда ему, да и огорчать не захочет. Другие многого не знают, и знать не должны. А ты знать должна, хотя бы ради него. От незнания происходят большие беды, - Арлетта чуть прищурилась и начала свой рассказ.-
Летиция с благодарностью слушала старшую подругу. События, произошедшие в Олларии не так уж и давно, поражали. Особенно молодую женщину огорчила гибель её Величества и совсем ни в чем не виноватой девицы Дрюс-Карлион.
- Кем надо быть, чтобы поднять руку на беззащитных? Кем надо быть, чтобы убить невинную девушку и беременную женщину?! Зачем только Рокэ взял его тогда? – воскликнула в сердцах Летиция. –
- Росио взял мальчишку, не желая усиления Манрика и прочих подобных. Тогда это казалось разумным... Тогда многое казалось разумным. А потом из недомолвок, из маленькой лжи, из недосмотра, из чьих-то амбиций, из добрых намерений выросла большая беда. Большая беда часто начинается с ерунды, - графиня вздохнула и продолжила знакомить жену Рокэ с тем, что происходило и происходит в столице и в стране.

Летиция была очень благодарна графине Савиньяк за её рассказ. Без её помощи ей было бы сложно разобраться в здешних хитросплетениях. Арлетта права, от незнания можно причинить вред. Зато теперь она предупреждена и вооружена. Впрочем, что бы ни было - её друзьями могут быть только друзья и соратники мужа.
[/spoiler]

Спасибо, эреа Красный Волк , эреа Tory , эреа Convollar ! :D продолжу немного еще.

[spoiler]

Летиция стала частой гостьей в особняке Савиньяков. Приходилось ей встречаться и с женой старшего сына графини Савиньяк. Селина была прекрасна и умна. В ней странным образом соединялись редкая для столь юного возраста умудренность с очаровательной наивностью и добротой. С герцогиней Алва невестка Арлетты вела себя очень сдержанно и вежливо, но Летиция буквально кожей чувствовала неприязнь юной особы. Такое положение вещей не устраивало женщину. Юная графиня была дочерью Луизы Арамоны, невесткой Арлетты и женой графа Лионеля Савиньяка. Летиция не хотела, чтобы между их семьями были недобрые чувства.
А вскоре появилась возможность поговорить с Селиной Савиньяк наедине. Как-то Летиция приехала чуть раньше обычного. Она и раньше так делала, но в этот раз предупрежденная Арлетта дома отсутствовала. Молодой хозяйке пришлось принять высокую гостью и занять её беседой. Сначала беседа не шла дальше погоды.
- Я все давно порывалась спросить, как поживает ваша замечательная матушка? - сердечно произнесла герцогиня.
- Спасибо, у матушки все хорошо, Ваша светлость! - Селина вскинула на герцогиню удивленные глаза. Глаза были дивно хороши. Черноглазого графа можно было бы понять – перед такими редко кто устоит. А уж то, что красота соединилась с умом и воспитанием – это редкость! А редкость следует беречь.
- Я очень хорошо знаю вашу матушку. Госпожа Арамона очень помогла мне в трудную минуту. Она необыкновенная женщина.
- Да, мама у меня замечательная, - юная женщина улыбнулась первый раз за все время беседы. Она любила свою мать. А любому приятно, когда высоко оценивают дорогого человека.
Беседа оживилась. Первый ледок был сломан. Летиция узнала, что Луиза Арамона пребывает на севере, потому что Герард, её сын, ранен. Он ранен неопасно, но выздоровление будет долгим. Незаметно разговор перешёл на весьма щекотливую тему. Герцогиня давно уже поняла, что в Рокэ Алву влюблено чуть ли не больше женской половины Талига. Селина в свое время не составила исключение. Девушка испытывала к нему самые нежные чувства. Но потом нашла свое черноглазое счастье. Селина отличалась удивительной верностью и добротой. Считая свою подругу, Айрис Окделл, невестой монсеньора, девушка ничуть не завидовала ей и не мечтала о синеглазом герцоге для себя. Именно преданность покойной подруге и заставляла её испытывать неприязнь к жене монсеньора. Ей казалось обидным, что Айрис была забыта, но в этом она винила не герцога, а женщину, сумевшую его на себе женить. Разумеется, Селина не произнесла ничего подобного. Просто Летиции было нетрудно догадаться обо всем этом, зная подоплеку истории.
- Мне жаль, что мы не познакомились раньше. Так печально, что вы с матушкой и герцогиней Окделл не смогли выехать из Олларии, - вскользь проговорила женщина. – Когда Хуан Суавес сказал, что приедут еще дамы, и мы поедем вместе в Алвасете.
- Вы тоже собирались в Алвасете?
- Да, герцог прислал за мной слуг. Но я не доехала. Так получилось, - жена регента сделал вид, что не заметила волнения девушки.
- Вы уже тогда были знакомы с монсеньором?! - еще более взволнованно проговорила молодая графиня
- Да, мы познакомились в 395 году, когда он ехал в поместье моего покойного супруга, графа Нортон. Мы долгое время были хорошими друзьями.
- А вы знали про Айрис?
- Знала, - честно ответила Летиция. Она на самом деле знала, что Айрис тоже должна была ехать.
- Но как же тогда? Ой…- юное создание сообразило, что говорить об этом не стоило. – Извините, меня, Ваша светлость. Я не должна была…
Женщина улыбнулась. Вопрос пришелся кстати.
- Не стоит извиняться, девочка, - ласково произнесла Летиция. – Я так хорошо знаю твою мать и люблю её. Я понимаю тебя очень хорошо. Дело в том, что я и не собиралась становиться женой монсеньора. Такая мысль никогда не приходила мне в голову. Твоя мама очень хорошо знает, как мы поженились.
- Мама?! - восхитительные голубые глаза распахнулись еще шире.
- Да, она очень помогла нам, - веско произнесла герцогиня Алва.
Девушка молчала, а потом прошептала:
- Конечно, ведь монсеньору нужны дети. Он женился на вас, потому что вас хорошо знает. А ваше сердце навек принадлежит покойному мужу, а он… Так что вы очень подходите друг другу.
Женщина усмехнулась про себя. Кто бы мог подумать! Дитя сделало вывод логичный, но неверный. Просто не все данные ей известны. Что ж, так проще. Разумеется, можно все объяснить милой девочке, но она не поверит ей. Возможно, если ей все расскажут мать или графиня Савиньяк, она поверит. И то – не факт! Дочь Луизы слишком умна. Со временем она разберется сама, а если не разберется, то не велика беда.
- Но я надеюсь, что у вас все будет хорошо. Вы еще сможете забыть прошлое и полюбить друг друга, - девочка была добра, а уж теперь, когда все так удачно разъяснилось, она могла позволить себе проявить великодушие.
- Спасибо тебе, милая, - сердечно ответила Летиция.
Все же приятно сознавать, что на одного недоброжелателя у тебя меньше!
[/spoiler]

Благодарю Вас, эреа Tany , эреа Convollar , эреа Красный Волк, эреа Эlza ! :D :D

цитата из: Красный Волк на 22 февраля 2013 года, 13:26:44

А теперь, наверное, на очереди - более близкое знакомство героини с Марианной?

Вы абсолютно правы.

Цитата:

Кстати, а узнает ли Летти, чем обязана Марианна Рокэ - и как она пыталась выручить его из заточения?

Не сразу. ;)

цитата из: Эlza на 22 февраля 2013 года, 18:54:23

Эрэа Эйлин, я сейчас начну занудствовать, но вы не думали сделать свою повесть единым фрагментом... или как это назвать, не знаю, чтобы можно было ее прочесть от начала до конца или выложенного отрывка? По-моему, она того уже вполне заслуживает.

Думала и уже давно :) Надо бы её хоть до конца дописать, наверно. :-\ Там еще эпиграфы должны были быть к каждой главе, но я обленилась или утомилась. Времени не хватает быстрее писать и сил, к сожалению. :(

Сегодня попробуем выложить побольше. Но сейчас кусочек будет очень маленький.
[spoiler]

Роскошная красавица нервничала. Явно было видно, что герцогине Эпинэ очень важно, как отнесется к ней жена регента. Ведь когда король так мал, а принцессы так юны, герцогиня Алва является первой дамой государства. На неё будут равняться, ей будут подражать. Летиции было очень понятно беспокойство супруги Робера Эпинэ. Ведь бывшая графиня Нортон слыла святошей, а нынешняя герцогиня Эпинэ в прошлом была куртизанкой. Разумеется, её принимала королева Катарина, но королевы давно нет. А одно слово жены регента могло закрыть перед Марианной Эпинэ все двери. Конечно, женщина обошлась бы обществом супруга и немногих верных друзей, но ради мужа ей хотелось быть принятой в обществе.
Герцогиня Эпинэ держалась прекрасно. Но её руки слишком неподвижно лежали на коленях, а голос был чересчур ровным. Летиция поняла, что женщина волнуется. Ей стало жаль прекрасную герцогиню. Марианна и вправду была хороша на диво. Вот настоящая роза Талига! Чайная роза!
Беседа казалась непринужденной, но лишь казалась. Говорили они о погоде, моде об искусстве. Марианна без сомнения умела поддержать разговор. Барон хорошо выдрессировал бывшую птичницу. Разумеется, та была умна и очень старалась, иначе ничего бы не получилось.
В комнату вбежала очаровательная левретка и бросилась к хозяйке.
- Какая прелесть! – искренне воскликнула гостья. – Как её зовут?
- Эвро! Мы с ней уже столько лет вместе! Она у меня умница и проказница!- Марианна оживилась неподдельно.
- А у меня две кошки! Без них теперь и жизни не представляю, - поделилась Летиция.
- Да, к ним так привыкаешь! - прижала к себе собачонку красавица.
Беседа оживилась. Разговор о домашних любимцах их сблизил. А вскоре герцогиня Алва поняла, что есть еще одна тема, на которую Марианна могла говорить бесконечно и мечтательно улыбаться при этом. Робера Эпинэ Звезда Олларии любила самозабвенно.
А когда на лестницы послышались быстрые шаги, красавица-герцогиня встрепенулась. Летиция была уверена, если бы не её присутствие, женщина бы уже выбежала встречать мужа.

Интересно, она тоже так же улыбается, когда говорит о своем синеглазом герцоге? Жена регента понадеялась, что все же она более сдержанна.
[/spoiler]

[spoiler]

Нет ничего лучше, как проснуться утром в своей постели и в своей личной комнате. Быть одной - счастье! Счастье, неведомое тому, кто всегда вынужден быть на людях. Как же хорошо, что аристократы и просто состоятельные люди могут себе позволить иметь личные комнаты. А как же плохо крестьянам и бедным! Всегда вместе. Тут и жена, и муж, и детишки, а подчас еще и скотинка. Да, неплохо быть герцогиней! Совсем неплохо!
Пустить человека себе в душу, в свою жизнь - одно. Подчас просто красивые слова. А вот пустить к себе в комнату, в свою постель. Делить стол, стул и шкаф - совсем другое. Тут не всякое глубокое чувство выдержит. Не то, чтобы Летиции было тяжело делить с мужем комнату - Рокэ приходил поздно, уходил рано, она его и не видела совсем - просто хотелось иметь что-то принадлежащее только ей. Женщине, привыкшей за почти сорок лет жизни быть одной, очень хотелось почитать, помечтать, зная, что никто к тебе не войдет, зная, что можешь не открыть дверь. Ей просто хотелось запереть дверь на засов, как она делала почти сорок лет своей жизни. А теперь Летиция могла сделать такое и здесь в доме на улице Мимоз. Как же мало подчас нужно для счастья!
Только почему-то женщине самой плохо верилось в столь страстно произнесённый мысленно монолог.

Рокэ уехал. Уехал и не попрощался. Возникло срочное дело и господину регенту не хватило времени найти жену. Бывает.
Молоденький порученец сообщил, что его светлость вернется через день-два. Она дождется. Долг и удел герцогини Алва ждать своего мужа, на сколько бы он не уехал, и куда бы он не отправился.
Впрочем, у неё найдутся занятия. Хандрить герцогиня не будет.

Через день после отъезда Алвы явился виконт Валме. Он осыпал комплиментами герцогиню и посетовал, что монсеньор еще не вернулся.
- Когда нужно, его нет на месте! - возгласил он. – Печально!
- Что-нибудь случилось? – поинтересовалась Летиция совершенно спокойно, так как была уверена, что в случае беды Валме бы не дурачился.
- Как сказать?!– пожал плечами виконт. – Ходят упорные слухи, что нашего монсеньора хотят причислить к лику святых.
- Как?! За что?! – Летиция чуть не подавилась шадди.
- За что?! Появился Рокэ – отступила скверна, и жизнь вскоре начала налаживаться. Потом некоторые в столице считают, что герцог Алва воскрес из мертвых, чтобы спасти сей прекрасный мир!
- Откуда они знают? Вы же молчали? - герцогиня прищурилась.
- Молчал, - кивнул Валме. – И другие молчали. Да, ведь те, кто говорит, толком и не знают, что произошло. В столице некоторые считают, что Алву сгубили еще в Нохе, но он сумел вернуться, видя, что происходит с родной страной. Другие полагают, что он погиб либо в Фельпе, либо в Кагете.
- Вот как!
- А потом ваше столь эффектное появление! Конечно, люди почти все были надежные, но…- Марсель сделал многозначительную паузу. – В общем, теперь кардиналам написана петиция с просьбой причислить к лику святых нашего регента. Кардиналы молчат. А отдельные священники уже вовсю говорят об этом в храмах.
- Бонифаций забыл, что регент Талига - глава олларианской церкви?- возмутилась Летиция.
- Там у нас еще один кардинал есть. Эсператист или адрианец. Кошки теперь разберешь. Прибыл с визитом и осел. Спились они с Бонифацием, кажется, в смысле спелись, - Валме поправился, но герцогиня была уверена, что хитроумный виконт обмолвился специально.
- Супруга Бонифация, надо полагать, тоже принимает участие в общем… пении?- сухо спросила Летиция.
- Нет, Матильда Алати старается чаще посещать герцога Эпинэ.
- Вот как?!
- Да, - подтвердил виконт. – Она терпеть не может клириков.
- Что не помешало ей выйти замуж за одного из них, - покачала головой женщина.
- Женское сердце непредсказуемо! – воскликнул молодой человек.
- Кто бы сомневался! Но почему бы вам, виконт, не заняться всем этим самому. Зачем вам герцог Алва? Ведь вы же по особым поручениям, - заметила жена регента, подумав, что, кажется, очень хорошо понимает причину визита Марселя. Старый Валмон поведал наследнику о её роли святоши. Что ж, если надо, она сыграет её опять. Быть женой святого Летиция не собиралась. Делить с ним постель, рожать детей - кощунственно. Такое просто неприлично!
- К сожалению, клирики плохо действуют на мой ум, пожаловался виконт. То-то монсеньор обрадуется, когда приедет.
- Он очень обрадуется! Я все поняла, Валме, - холодно произнесла Летиция, вставая. – Проводите меня до дома Его высокопреосвященства.
[/spoiler]

Эреа Красный Волк, эреа Convollar спасибо! :)
Немного дальше.[spoiler]

Вместе два кардинала смотрелись странно. Огромный как боров Бонифаций в черном и высокий южанин, больше похожий на военного, чем на священника. Они сидели за массивным столом и пили - южанин нечто малинового цвета, а Бонифаций касеру.
Летиция, так и не определившаяся с религиозной принадлежностью, ограничилась реверансом. Кардиналы встали и, по-светски её поприветствовав, предложили сесть и что-нибудь выпить. Герцогиня присела, но от угощения отказалась.
- Что подвигло вас посетить мой дом, сударыня? Не стоит ли сему еретику оставить нас, дабы не смущать своим присутствием вашу душу? - пророкотал Бонифаций.
Южанин на замечание собрата-конкурента не оскорбился, и лишь спокойно спросил:
- Возможно, сударыня, вы нуждаетесь именно в моем утешении?
- Она верная олларианка, - возмутился кардинал-олларианец.
Летиция, не обратив внимания на их вопросы, воодушевленно заявила:
- Ваши высокопреосвященства, я рада, что увидела вас здесь вместе, ибо один ум хорошо, а два лучше. Тем более мне так хочется рассмотреть терзающую меня проблему с разных сторон.
- Что же нарушило ваш покой, дщерь моя?
- Поведайте нам о ваших сложностях, и вы обретете утешение.
Слаженно заявили эти двое. Точно спелись, но не до конца. Смотрят друг на друга настороженно.
- Меня мучают сомнения, святые отцы. Я опасаюсь впасть в ересь. Причем и по отношению как к олларианской церкви, так и эсператистской, - герцогиня выжидательно посмотрела на священников. С эсператистской церковью не все было ясно, но Орден Славы, главой которого, несомненно, был южанин, успешно действовал.
- Расскажите же нам о ваших сомнениях, и мы разрешим их, - адрианец изучающе посмотрел на неё.
- Ибо не разрешенное сомнение томит душу и подтачивает тело, - добавил Бонифаций.
- Мои сомнения касаются толкования отдельных трудов отцов церквей наших, - столь же внимательно глянула на них женщина.
- Не все отцы эсператистской церкви были чисты и праведны. Некоторые из них несли скверну в умы и души, - проговорил олларианец.
- И мы отринули их, брат мой, подобно праху с ног наших, - пояснил южанин. Летиция все же вспомнила его – отец Аристид. Он пережил немало приключений и сумел не только выжить, но и спасти остатки своей церкви. В Талиг он явился на переговоры с Алвой. Герцога тогда еще в Олларии не было, а позже регент не нашел для него времени. Или не пожелал найти? В любом случае, агарисец ухитрился найти общий язык с Бонифацием. Иначе, что значит весь этот гуляющий по городу бред о возведении Рокэ в святые. Или, может быть, кардиналы просто еще не решили, как использовать прошение горожан? Но было бы нелепо причислять к лику святых по просьбам жителей.
- Сии отцы, Ваши высокопреосвященства, истинные отцы церкви. Ибо они из Ордена Славы, а в частности, большая часть трудов принадлежит перу Святого Адриана и Святого Руция.
- Благочестивы и достойны были сии мужи.
Труды их краеугольный камень нашей обновленной церкви. Что же за вопрос вызвал у вас сомнения, сударыня?- Аристид посмотрел на неё с интересом и, кажется, с долей тревоги.
- Вопрос о причислении к лику святых,- невинно потопив глаза, проговорила Летиция, цепко наблюдая за мужчинами из-под густых ресниц. Адрианец и Бонифаций напряглись и тревожно переглянулись. Чуть помолчав, герцогиня благочестиво продолжила:
- Сии достойные и святые люди писали, что нельзя причислять к лику святых живущих, ибо пути Создателя неисповедимы, а дорога жизни каждого теряется во мгле грядущего. А причисление живущего к лику святых греховно, ибо вводит во искушение гордынею и непогрешимостью. Истинны ли сии утверждения? - договорив, женщина подняла глаза и пристально посмотрела на кардиналов.
Кардиналы дружно вздохнули.
- Вы очень образованны, сударыня,- прямо посмотрел ей в глаза эсператист. - Труды сии малоизвестны для непосвященных.
На них ссылаются преподобный Теодоклиус и святой Феодоклит, к тому же я читала и сами труды Адриана и Руция в подлиннике. Ссылаются на них и несколько основоположников олларианства. Верны ли сии труды?
- Верны. Ты права, дщерь высокоученая, - шумно вздохнул Бонифаций.
- Были случаи, когда вернувшиеся были причислены к лику святых,- возразил второй кардинал.
- Но причислены они были до того как вернулись. Или после того, как исчезли опять. Так гласят церковные анналы и труды святого Руция. Он не прав?- Летиция посмотрела с абсолютно невинным видом.
- Истинно так, - согласились кардиналы, вздохнув еще раз.
- Значит, вы согласны, что живой человек не может быть причислен к лику святых, - уточнила женщина.
Мужчины согласно кивнули.
- И думаю, все также согласны, что несвятой человек, на котором держится очень многое, гораздо полезнее для всех святого, но в могиле, - глаза её были холодны, а голос сух. – А если кто-то думает иначе, то его ждет очень много неприятного, мягко говоря.
Предупреждение было понято. Бонифаций, кажется, был чист и невинен в данном вопросе. Он с недоумением и негодованием уставился на жену регента.
- Разумеется, а что вскормило твои сомнения, дщерь высокомудрая?- заявил он.
- Отдельные разговоры, ведущиеся на улицах нашего города. Как я понимаю, это были просто нелепые сплетни, и я прошу прощения у вас за то, что усомнилась.
- Слухи надобно пресечь, - четко по-военному заявил Аристид.
Кажется, и он не затевал никакой интриги. Тогда что это было? Разведка? Попытка использовать её мужа? Или просто искреннее убеждение, что так будет правильно?
Летиция подумала с горечью, что стала слишком недоверчива и подозрительна. Но иногда лучше перестараться, чем довериться слепо.
- Дабы не смущали и без того не крепкие умы. Спасибо, дщерь высокоученая, что пришла к нам со своими сомнениями, а не впала в грех равнодушия и неделания, - Бонифаций выпил одним махом стопку касеры.
- Думаю, на вечерней проповеди следует заняться этим вопросом, - южанин был озабочен.
- Истинно глаголешь и мудры речения твои, брат мой. Не желаешь ли касеры, дочь моя? А может быть, предпочтёшь шадди?
- Возможно вина? – предложил адрианец.
- Благодарю, отче, я бы лучше выпила простой воды, - скромно потупила глазки герцогиня.
Бонифаций заявил:
- Благословенны нивы тучные, зерном колосящиеся.
- Отче, когда зерно соберем, тогда и нивы восхвалять будем. А коли и со всходами не все ясно, то и урожаю будущему рано радоваться.
- Истинно речешь, дщерь премудрая.
От их обмена фразами Аристид даже поперхнулся своим вином. Но дальнейший разговор был весьма безобиден. Летиция изящно отпивала воду из хрустального бокала и вкушала поданные по настоянию Бонифация маленькие, но очень аппетитные пирожные. А беседа касалась толкования различных трудов отцов церкви.
Оба кардинала и Летиция получали от неё море удовольствия. Удивление мужчин её начитанностью и острым умом даже несколько польстило Летиции.
- Ах, вы совсем меня захвалили. Как бы мне не впасть в какой-нибудь грех.
[/spoiler]

Благодарю Вас, эреа Красный Волк, эреа Tany , эреа Convollar, эреа NNNika ! :)

[spoiler]

Но вскоре приятная беседа была прервана появлением испуганного слуги:
- Г-господин р-регент п-просят… - произнес он, но господин регент уже стремительно входил в комнату. Он выглядел как обычно, только глаза на бледном лице слишком ярко блестели.
Увидев жену, непринужденно беседующую с кардиналами, Алва приподнял бровь.
- Добрый день! Наслаждаетесь беседой, господа, - лениво произнес он.
Летиции нестерпимо захотелось броситься ему на шею и крепко прижаться. Как же она по нему соскучилась!
- Всему свое время. Вот и нам пришла пора усладить свой слух и напитать свой ум, - скрывая смущение, проговорил Бонифаций. - А что привело тебя в сию обитель, сын мой? Али разыскиваешь ли ты данную тебе во веки, али хочешь возблагодарить за сей ниспосланный дар Создателя?
- Ваша супруга настоящий дар небес, так как не только хороша собой, но и умна, и благочестива, - добавил адрианец.
- Ваш дуэт несколько необычен, но слух не режет, - заметил регент. - Госпожа герцогиня воистину подобна бриллианту чистейшей воды. Но в сей приют винопития и касеропития, - он покосился на Бонифация, - меня привел некий религиозный аспект, который я хотел бы прояснить, будучи регентом Талига и главой олларианской церкви.
- Как интересно, господин регент. Воистину двое становятся одним по воле Создателя, - заметил адрианец. - Её светлость также посетила нас, чтобы разрешить свои религиозные сомнения.
- И возблагодарим за тот светоч премудрости, что явила нам сия ученая жена. Истинно рука Вышнего привела её к нам, дабы уберечь нас от грехов нерадения и своеволия, - не остался в стороне олларианец.
Летиция молчала, ожидая, что же будет дальше.

- Пожалуй, отче, я запрещу употребление касеры священнослужителями. Исключительно по воле Создателя, - прищурился Алва.
- Не впадай в грех непонимания нужд ближнего, сын мой, иначе оскудеет церковь наша сподвижниками своими, ибо способствует употребление касеры лучшему пониманию путей Вышнего, - возопил Бонифаций.
- Оно и видно. Только не забывай, отче, что стремясь к лучшему, в своей гордыне можно отринуть хорошее. А вы, герцогиня, могли бы обратиться со своими сомнениями ко мне, а не отвлекать достойных отцов от употребления вина и касеры, - Алва посмотрел внимательно на жену, - Как глава церкви я вполне могу разрешить подобные вопросы,
- Ах, мне было так неловко отвлекать вас от государственных дел, господин мой супруг, своими мелкими проблемами, а достойные отцы были так любезны, что осенили меня своей премудростью, - Летиция опять потупила взор.
- Скорее вы осенили нас своей ученостью и благочестием, сударыня, - Аристид возразил Летиции и тут же ответил герцогу. - Герцогиню интересовал вопрос о причислении к лику святых.
- Вот как! И каково же мнение церкви?
- Господин регент, мнение церкви по данному вопросу недвусмысленно. Существуют определенные труды, которые вы, несомненно, знаете, как глава Олларианской церкви,- дружелюбно ответил эсператист.
- Сия мудрейшая дщерь напомнила нам о трудах Феодоклиуса и Т-теодоклиута, - добавил Бонифаций, судя по-всему, не имел о них никакого понятия. Но явно считал, что Алва эти труды знает.

- Труды сих достойных отцов во многом основываются на трудах святого Адриана и святого Руция, - вмешалась Летиция, подумав, а знаком ли её муж с этими трудами? Как бы не был образован человек, не может же он знать все.
- Я ошибся, назвав ваше выступление дуэтом, у вас здесь скорее трио, - улыбка Алвы коснулась только губ, оставив глаза холодными. – С трудами Теодоклиуса и Феодоклита я, разумеется, знаком. Но полагаю, нам следует последовать совету одного древнего мудреца, который сказал: «Зри в корень!», и руководствоваться именно первоисточниками. Смысл сказанного так легко искажается при частом цитировании.
Регент перевел свой взгляд с Бонифация на Аристида. Синие глаза блеснули слишком ярко и зло.
- Сия дщерь только что обратила нашу память к оным трудам, - вздохнул Бонифаций, с грустью поглядев на пустой стакан. Но налить не решился и добавил. - Мы с сим еретиком придерживаемся тех же взглядов. Сегодня на проповеди мы, разверзнув свои уста, внесем ясность в мятущиеся души своих прихожан. А что стремился узнать ты, сын мой?
Эсператист молчал. Он выглядел слегка ошалевшим от подобной беседы.
- Не можешь помочь себе, помоги другому. Ваша позиция мне ясна, - усмехнулся герцог. - И я уже узнал все, что хотел. Надеюсь, больше подобного смятения в умах и душах не возникнет.
- Мы примем меры.
- Истинно так.
- Какое похвальное единодушие! Как регент я только рад тому, что все разногласия ушли в прошлое.
Кардиналы перевели дух. А герцог обратился к жене:
- Сударыня, вы останетесь делиться плодами своей учености, или есть еще ожидающие света вашей премудрости?
- Я не буду мешать их Высокопреосвященствам, - Летиция, встав, вежливо поклонилась.
- Я вас провожу, - сказал муж, беря её за руку.
В полном молчании они дошли до кареты. Герцог поехал с ней вместе. Велев слуге с лошадью в поводу следовать за каретой.
[/spoiler]

Эреа Красный Волк, эреа Convollar, благодарю Вас! :)
Сейчас узнаете, что будет дальше. Эреа Convollar , вы правы. :( А запираться на задвижку она не будет. Летиция просто себя так утешала. ;)
[spoiler]

Летиция сидела с высоко поднятой головой. И все дорогу до кареты под руку с мужем она шла очень прямо, будто за ней волочился тяжелый шлейф. Впрочем, за ней на самом деле волочился шлейф скрытого неодобрения мужа. Нет, Алва не сказал ни слова неодобрительного, напротив, он был изысканно вежлив. Вот по этой самой изысканности она и догадалась, что данный невесть кем, супруг не одобряет её вмешательства в его дела.
И сейчас, сидя в карете, женщина ничуть не раскаивалась в своих действиях, хотя и переживала из-за его отношения. Она его жена и, значит, его проблемы и её тоже.
- Вы желаете на улицу Мимоз или вас сопроводить в другое место? - прервал её раздумья голос супруга.
- Да, в другое. К Савиньякам.
- Хорошо, - сухо ответил муж. - Вам не следует ездить по городу одной. В Олларии неспкойно.
- Хорошо, в следующий раз я возьму Хасинту.
- В случае нападения от Хасинты будет мало проку. Вас будет сопровождать Фелипе и кто-нибудь еще.
- А где ваши сопровождающие, Рокэ?- не выдержала Летиция.
- Я – дело другое. Со мной ничего не случится, - бросил супруг.
Конечно, не случится, заколдованный ты мой! Только пуля глупа и камень не умен – они о вашей неуязвимости ничего не знают.
- Если не ошибаюсь, несколько лет назад один весьма рассудительный человек уверял меня, что Создатель лучше всего бережет того, кто заботится о себе сам, - мягко сообщила женщина.
- Вот я и забочусь и берегу себя сам, - тон ясно показывал, что продолжение разговора нежелательно.
- Удачна была ли ваша поездка? - она сменила тему.
- Да, благодарю вас.
- Вам удалось сделать задуманное? – женщине очень хотелось поподробнее узнать о делах мужа.
- Да, - коротко и ясно.
Дальше спрашивать смысла не было.
Летиция кивнула и сказала, желая смягчить обстановку:
- Все же они весьма забавны вместе!
- Возможно, - сухо ответил супруг. – Но я слышал, что супруга Бонифация ничего забавного в этом не находит.
- Её сегодня, к счастью, не было,- слова вырвались сами собой.
- К счастью?! Вы ладите со всеми, Летти и вдруг? – Рокэ сделал вид, что удивился.
- Матильда Алати – достойная женщина, - после долгого молчания сообщил её любимый. Он же вечно все замечает.
- Относительно, - Летиции скорее нравилась супруга Бонифация, но женщина не могла простить ей то, какого внука она воспитала.
- В поступках своего внука она не виновата, - Рокэ, наверно, умеет читать мысли.
- Разумеется, - усмехнулась его супруга, которая так не считала. Её бабушка была строгой женщиной. У госпожи Мейтленд такое бы не выросло, а если бы выросло, то она исправила бы свою ошибку. Старшую Летицию опасались, она могла быть доброй, но могла быть и очень жесткой.
- У меня нет претензий к Матильде Алати, - сообщил Алва и с нажимом добавил.– Мне бы не хотелось, чтобы с ней поступили недостойно.
- Хорошо, - тихо сказала Летиция. – Я буду относиться к ней так, как она того заслуживает.
- Какая прелесть! А где же ваша доброта?
- А её нет, - она знала, что где-то потеряла способность прощать тех, кто причинил вред её мужу. Но зачем же она сама огорчает его?!
Летиция устыдилась и мягко сказала:
- Извините, я была не права. Вам не стоит беспокоиться. Я справлюсь со своими чувствами. Ради вас я буду добра с ней. Вы довольны?
- Спасибо, Летти!
- Какова же роль отводилась Бонифацию, - она нарушила молчание.
Алва усмехнулся:
- Он неплохо с ней справляется.
- А вся эта история? - женщина взмахнула рукой.
- Они оба были искренни, Летти, - Рокэ ответил, когда она уже решила, что он не пожелал услышать её. – Людям всегда нужны символы. А уж когда все казавшееся устоявшимся уходит из-под ног…
Регент замолк, изучая перстень на своей руке. Возможно, в сапфировой глубине были скрыты ответы на многие вопросы. Летиция молчала тоже. Она сидела, затаив дыхание. В кои веки муж решил ей хоть что-то рассказать.
Алва провел длинными пальцами, по глазам и продолжил:
- Тогда, особенно, были нужны символы: герои, мученики, праведники… Мое возвращение спутало карты многим.
Он опять замолчал. Тишина была оглушающей.
- К Бонифацию эти слова не относятся. Да и адрианец, пожалуй, не затевал интриги. Такая мысль носилась в воздухе, и они решили её воплотить из самых лучших соображений. Но вы, Летти, правы – живому не к лицу нимб. К тому же, с мертвыми проще, их именем можно творить все, что угодно.
- Что же теперь? – голос женщины чуть дрогнул.
- Причислят кого-нибудь еще, - пожал плечами муж и невесело усмехнулся. – Покойную королеву, несомненно.
Летиция обхватила себя руками, стараясь унять дрожь.
- Может быть, я могу помочь?
- Можете! – кивнул Рокэ. - Держитесь подальше от подобных дел. Живите спокойно, Летти, я смогу уладить все сам.
Яснее некуда! Без вас обойдутся, госпожа герцогиня. Дело жены регента - приемы, дом и ожидание мужа. А сколько она могла бы сделать для него! Летиция прекрасно понимала, что спорить бесполезно. Что же, она не будет добавлять мужу забот ни своей помощью, ни своей заботой, ни своими капризами.
- Я была неправа, Рокэ. Больше подобного не повторится, - тихо произнесла женщина и, робко коснувшись его руки, с горячностью добавила. – Только поберегите себя, прошу вас.
Алва улыбнулся и, не ответив, быстро поцеловал её в губы. Женщина, не выдержав, обняла его и ответила на поцелуй.
Если бы карета не остановилась у особняка Савиньяков, кто знает, чем бы закончились их объятия.
[/spoiler]

Спасибо, эреа Tany , эреа Convollar, эреа Эlza , эреа Nicael , эреа Красный Волк , эреа плюш ! :D
[spoiler]

Глава 7. Дело для герцогини

Небольшая размолвка была вскоре забыта. По крайней мере, Рокэ никак не напоминал о произошедшем. Сама же Летиция решила об этом просто не думать. Дело женщины подчиняться супругу и сохранять добрые отношения в семье. А на плечах её мужа слишком тяжелая ноша, так что не стоит подкладывать ему еще камешки своих обид и разочарований. Тем более, большая часть женщин её бы просто не поняла. У неё заботливый и щедрый супруг, а остальное - суета сует!

После ремонта пришлось дать прием в родовом особняке супруга. Летиция справилась с этой задачей достойно. Арлетта её похвалила, а супруг одарил каким-то очередным изысканным украшением. К счастью, особой светской жизни не намечалось. Дел было много, а господин регент не желал тратить время на развлечения, считая сие недостойным. Глядя на скромный образ жизни влиятельных людей королевства, остальные дворяне не решились вести себя иначе.
Летиция общалась с дамами, ездила в гости, посещала церковь. Город потихоньку отстраивался. Отдельные жители, некогда покинувшие его, возвращались, другие напротив, приезжали лишь затем, чтобы посмотреть, что уцелело и навсегда покинуть место, ставшее причиной их горестей.

Как-то ближе к вечеру они с Арлеттой проезжали по улицам отстраивающейся Олларии. Разумеется, в сопровождении отряда. Лионель Савиньяк был всецело согласен с регентом в том, что на улицах города может быть опасно, посему его мать и жена без охраны также никуда не ездили.
Карета по просьбе дам проехала и по дальним улицам столицы. Жители копошились, как муравьи - кто-то тащил бревна, кто-то укладывал кирпичи. Работа кипела.
- Кто-то трудится, кто-то подает прошения, а кто-то возмущается! Хотя, возмущающихся очень мало. С прошениями разбираются быстро, а смутьянов заставляют трудиться или привлекают к ответственности.
- Самое удивительное, что те, кто больше всех пострадал, почти ничего не просят и все делают сами. А наиболее недовольные, те, кто вполне мог бы обойтись без чужой помощи, - словно услышала её мысли Арлетта.
- Пострадавшим некогда – они либо оплакивают, либо восстанавливают, - откликнулась Летиция.
- И еще другим стараются помочь!
Они помолчали. Через пару минут их внимание привлекла кучка ребятишек в рванье. Такие группки не часто, но встречались на улицах города. Родители их погибли - кто был сметен толпой, кто сошел с ума, кто исчез в огне пожарищ, кого-то словно слизнула злая сила, оставив лишь тень на стене, а подчас и ничего. А вот детишки уцелели, и с ними надо было что-то делать. Их пытались пристраивать и в семьи, но все было не то. Хотели посодействовать и священники. Аристид предлагал открыть монастыри, но с этим многие были не согласны. Особенно возмущался Бонифаций, считая, что еретиков плодить не стоит. Графиня Савиньяк так же полагала, в монастырях талигойцам воспитываться не стоит. Летиция, вспомнив отца Константэна, предложила:
- А если организовать нечто в духе Лаик? Только надолго и для детей разного происхождения и возраста. Они бы получили воспитание и научились чему-нибудь полезному. Мальчики пошли бы потом служить или научились бы какому-нибудь ремеслу. Девочкам дали бы небольшое приданое. Желающие могли бы пополнить ряды воспитателей и менторов, - несколько смущенно предложила Летиция.
- Хорошая идея! Только нам нужны средства и люди, - подумав, сказала её старшая подруга. – И разумеется, содействие властей.
- Господин кансильер может помочь? - поинтересовалась молодая женщина.
- А может быть, обратиться сразу к регенту? – подмигнула ей Арлетта.
- Почему бы и нет? Заодно отвлечь и развлечь, - задумчиво проговорила герцогиня. – Только надо бы все продумать и просчитать!
Этим подруги и занялись, вернувшись в особняк Савиньяков. Вскоре их делами заинтересовалась Селина и предложила свою помощь
[/spoiler]

[spoiler]

- Летти, может нам попросить посчитать Крединьи? - сказала Арлетта, глядя на Летицию в десятый раз пересчитывающую полученную сумму.
- Я могу обратиться к нему, - предложила свою помощь Селина.
- Дело не только в этом. Я никак не соображу все ли мы учли, - пробормотала герцогиня, потирая лоб.
- У тебя опять руки в чернилах и лоб уже синий, - заметила Арлетта. – Нас троих мало. Для такого дела надо больше народу.
- Синий лоб, - задумчиво проговорила Летиция, еще больше растирая чернила. - У Рокэ синий взгляд, а у его жены синий лоб. Это будет интересно. Все начнут шарахаться и прятаться по углам... А помощников взять негде. Если только еще Марианну. А Матильда так мило проводит время с Бонифацием.
Арлетта и Селина долго не могли вымолвить ни слова от смеха.
- Летиция, ты уморишь любого! Синий взгляд и синий лоб! О, Леворукий и все его кошки! - графиня опять прижала к губам платок и замахала руками. - Не могу!
Отсмеявшись, она сказала:
- Все равно надо будет кого-то искать! Втроем мы не справимся. Нам нужны менторы, кормилицы, и няньки. А еще нам нужен глава этого приюта.
- И еще, кто будет готовить, вести дела и прочее, и прочее, - продолжила герцогиня.
- Матушка могла бы помочь, но она не сможет приехать, - грустно сообщила Селина и добавила. – Пока можем и мы сами…
- Пока да! – согласилась Арлетта. – Но я скоро уезжаю, у Летти вряд ли будет столько времени.
- Я одна не смогу, - покачала головой юная графиня.
- Кандидатура у меня есть! - подумав, сообщила зачинательница сего дела. - Эстер Рейтгель, сестра священника из предместья Олларии. Если она жива, то с удовольствием возьмется за дело.
- Тогда её стоит найти и как можно быстрее, если наши мужчины согласятся с нашей идеей.
- Разве мы не сможем их уговорить? – лукаво произнесла Селина.
Милый разговор прервало появление слуги, который сообщил, что Её светлость желает видеть какой-то кэналлиец. В гостиную вошел Фелипе. Он привез записку от Хасинты. Служанка писала:
" Дора! Пришли какие-то зашуганные курицы, то есть дамы. Говорят, что теперь они ваша свита, дескать, так соберано сказал. Но я им не поверила. Посадила в гостиной и к вам послала Фелипе. Делать-то чего с ними? Зачем вам эти куры? Неужели, дора, вам меня не хватает! Если они вам не нужны, мы с Кончитой их поганой метлой выметем. Преданная вам Хасинта."
Летиция смотрела на записку и ничего не понимала. Потом протянула подруге. Арлетта прочитала и, подумав, сообщила:
- Летти, боюсь это Ро виноват. Ему было жалко уцелевших Катарининых дам. Он все мечтал их куда-нибудь пристроить. Бедняжки всего лишились, и как жить, теперь сами не знают. Но двора у нас нет, а ты все-таки супруга регента. Только куда Росио смотрел?
- Наверно, он не знает, - герцогиня решила быть лояльной по отношению к супругу.
Как же, не знает! Супруг кошкоданный! Все он знает! Это дамам еще один шанс, а мне благодарность за кардиналов! Ну, ничего! Мы еще узнаем, на чьей улице будет праздник!
- Фелипе, передай благодарность Хасинте. Пусть не волнуется - мне вполне хватает её. А дамам пусть предложит вино, шадди, пирожные. Я скоро приду,- отдала распоряжения разозленная женщина.
Графиня Савиньяк с любопытством смотрела на подругу.
- Сударыни, не хотите ли вы поехать со мной? - лукаво улыбнулась Летиция.
- Очень хочу! Что ты задумала?
- Летиция, если можно!
- Узнаете! - все так же лукаво с чуть заметным ехидством улыбнулась она.
[/spoiler]

Спасибо-спасибо Вам, эреа Nicael, эреа Convollar, эреа Красный Волк , эреа Tany!
:)Про дам угадали! :D Извините :-[, что не сразу продолжение отправила - зависло. :(

[spoiler]

Стены обтянутые бежевым шелком с рисунком из кленовых листьев, мебель из ольхи. Четкие линии, чистые краски - гостиная герцогини являла образец простоты и элегантности. Все тщательно подобрано, все тонко сочетается, ничего лишнего.
Тем нелепее здесь смотрелась стайка женщин в черных и серых платьях. Дамы удивительно напоминали то ли ворон, то ли галок, Единственным отличием было то, что они не галдели, а испуганно жались друг к другу.
Летиция вспомнила, что то ли Эпинэ, то ли Арлетта рассказывали, что королева, когда стала регентом, взяла к себе обратно всех своих дам. Даже тех, которые были приставлены к ней Альдо Раканом. Катарина пожалела женщин, считая, что их просто затравят в противном случае.
Сейчас, глядя на этих уцелевших фрейлин покойной королевы, женщина поняла, что досада и гнев ушли, осталась только жалость - право, они же не виноваты, что так нелепы, глупы и суетливы. К тому же у них почти у всех есть дети, и всем им некуда податься.
При виде герцогини женщины дружно вскочили. Они явно не знали, чего же ожидать от супруги регента и, присев в старомодных реверансах, уставились на неё с тревогой.
Летиция на миг почувствовала угрызения совести, но терпеть рядом с собой этих куриц-галок она не намеревалась. Да и муж вряд ли был бы рад присутствию в своем доме подобного птичника. Алва явно рассчитывал, что супруга сумеет от них как-нибудь избавиться.
- Добрый вечер, дорогие дамы! - воскликнула она. - Как я рада вас видеть в своем доме. Вы поистине ответ на мои молитвы.
От неожиданности у некоторых приоткрылись рты. Они ждали, что их выгонят, а им обрадовались. Одна из них даже вытянула шею. А жавшаяся к ней испуганная блондинка во вдовьем наряде ойкнула.
- Точнее на молитвы мои и графинь Савиньяк, - поправилась Летиция и продолжила. - Видите ли, от нас и только от нас зависит будущее этой страны. Оно в наших руках. Именно в наших силах помочь нашим мужчинам и даже более того, - в наших силах сделать то, чего они не могут.
- Ну что, что мы можем? - закудахтала одна из дам. Когда-то она была весьма упитанна, но потом очень быстро похудела. Сейчас её обвисшее лицо смотрелось отвратительно. Толстухам нельзя быстро худеть - старит.
- Вы все жены, матери. Вы вырастили или растите детей и прекрасно знаете, что такое дети. Дети - это будущее, - она сделала паузу.
Дамы испуганно переглянулись. Уж не думают ли они, что их собираются заставить рожать детей?
- А сколько сейчас осталось деток без крова, без материнской ласки. Сколько их ищет пристанища! Сколько их замерзает от холода на улицах! А ведь они надежда этой страны, её будущее! Воины, сьентифики, лекари, поэты, и даже купцы! Скольких не досчитаемся мы, если не поможем! - Летиции и самой было тошно от своей пафосной речи, но дамы внимали.
- Так вот - будут ли жить эти дети, зависит и от нас! Я надеюсь, вы не погубите своим равнодушием будущее Талига? Могу ли я рассчитывать на вашу помощь и поддержку?- вопросила женщина, стараясь не смотреть на графинь, которые стояли, прижав к глазам платки. Вряд ли подруги вытирали слезы.
- Мы - нет! Как можно! Конечно! Мы сделаем все, что можем! Рассчитывайте на нас! - раздались возгласы.
- А что нужно делать? - спросила высокая дама в черном.
- Делать? – жена регента оценила деловой подход сей особы. - Сейчас мы все вам объясним.

Вряд ли дамы были счастливы заниматься делами по устройству приюта, но деваться им было некуда. К тому же, они весьма сильно опасались всемогущего регента и рады были оказаться подальше от него.
Многого ожидать от них и не стоило, но выполнить достаточно простые распоряжения женщины были в состоянии. Сейчас им было велено отправиться по домам и составить список того, что необходимо детям разных возрастов. Похудевшая толстуха выразила желание заняться маленькими детьми - у неё у самой внук. Молодая женщина, оказавшаяся её дочерью, робко сказала, что пока не выделено место для приюта, они могли бы даже взять нескольких ребятишек. Она вызвала у Летиции симпатию. Кажется, дочь была гораздо толковее своей матери. Остальные только кивали головами.
Эстер, понятно, не обрадуется таким подчиненным, но трудиться их заставит. Главное, чтобы власти предержащие согласились с их планом.
[/spoiler]

Огромнейшеее спасибо Вам, эреа Красный Волк,эреа Convollar, эреа Sveta ,
эр Эстравен , эреа Эlza! :D

[spoiler]

Глава 8. Просительница

Все было приблизительно готово. Летиция сумела даже подсчитать, сколько понадобится денег. Теперь осталось самое сложное - вручить эти бумаги господину регенту и убедить его принять их план. Арлетта была уверена, что Росио идея с приютом придется по душе. Летиция в этом и не сомневалась. Самым трудным было заставить мужа прочитать сей документ. Лучше всего не дожидаться его до четвертых петухов сонного и уставшего, а пойти во дворец, как обычной просительнице. Конечно, женщина не собиралась ожидать приема в толпе многих просителей. Она отправилась в те часы, когда регент точно никого не принимал.
Идти было боязно. По дороге не раз и не два женщина пожалела, что не попросила пойти вместе с ней графиню Савиньяк. Чтобы набраться смелости во дворец Летиция пошла парком. Старый парк выглядел запушенным. Кроны деревьев разрослись, а под ними правили бал крапива и репейник. Лишь ближе к дворцу пожилой садовник перекапывал клумбу. Рядом лежали луковицы лилий и рассада. Приглядевшись, Летиция поняла - астры. Неужели сам Валмон-старший прислал из своего сада?
- Создатель в помощь! - обратилась к садовнику герцогиня.
Но старичок был глуховат и не расслышал.
- Четверо в помощь! - крикнула ему над ухом женщина.
- Чегось! - тот выпрямился, приложив руку к уху. - Да, не отказался бы я от помощи четверых. Даже двум был бы рад!
Герцогиня смутилась. Она бы и сама помогла садовнику, но надо было вручить бумаги регенту.

В коридоре перед дверью кабинета скучало четверо молодых людей в черно-белых мундирах. Один изучал гобелен, другой рассматривал свои руки, третий и четвертый тихо переговаривались.
- Господин регент велел его не беспокоить! - раздался звонкий мальчишеский голос. Один из порученцев, белобрысенький и худенький, заслонил собой дверь.
- Кому не велел его беспокоить? - строго вопросила Летиция.
- Всем не велел. Никого в кабинет не пускать!
- А сам он в кабинет заходит? - уже ласково задала вопрос женщина.
Мальчишка изумленно уставился на женщину.
- А как же!
- Значит, и я могу. Так как являюсь его половиной, - герцогиня уверенно двинулась к двери. - Будьте же учтивы, пропустите даму.
- А! - только и сказал удивленный таким нахальством порученец.
Но женщина вдруг приостановилась и спросила:
- А зачем вас тут так много?
- На случай, если куда послать чего господину регенту понадобится! – бодро ответил юноша. Остальные настороженно наблюдали.
- И часто он всех вас посылает? - не отставала Летиция.
- Редко! - ответил еще один темноволосый.
- Понятно! - сообщила женщина, проникая в кабинет.
Регент сидел за огромным столом, заваленным кучей бумаг.
- Ну, что там стряслось еще? - недовольно проговорил он, отрывая голову от бумаг. - Летиция?! Что случилось?
Ну, почему сразу случилось? Может быть, жена просто соскучилась по мужу
- Там у двери четверо молодых людей хотят, чтобы ты их куда-нибудь послал, - зачем-то заявила Летиция.
Алва слегка опешил и, видно, от неожиданности послал.
- Извините, Летиция! Но право, что вас привело сюда?
- Просто мимо проходила, - зачем-то соврала женщина и добавила. - А можно я их куда-нибудь в другое место пошлю?
- Куда угодно! Только пусть не мешают! Мне просто некогда найти им подходящее дело, - регент схватился за бумаги.
Герцогиня окинула взглядом огромный стол черного дерева с крепкими витыми ножками. На таком столе можно спокойно спать, причем даже не двоим, а четверым и пятый сбоку пристроится, а сейчас стол был весь завален кипами бумаг. И откуда их столько набралось? Неужели уже написали или от прошлых времен остались?
Летиция сочувственно посмотрела на супруга, но муж уже был весь поглощен каким-то документом.

Женщина вышла, тихо притворив дверь. Восемь пар любопытных глаз уставились на неё. Неужели они думали, что её там съедят?
- Господин регент приказал, чтобы у двери дежурили по двое, а остальные...
- Остальные могут отдыхать, - радостно перебил её белобрысенький.
- Неправильно, - нежно улыбнулась Летиция. - Те, которые дежурят - они и так почти отдыхают. А вот остальные будут трудиться. Вы сами распределите дежурства, или мне вам помочь?
Темненький и нахальный вызвались получить задание.
Летиция отвела их помогать садовнику. Юноши были возмущены:
- Мы военные, а не землекопы.
- А если укрытие или подкоп надо будет соорудить? - осведомилась Летиция.
- Мы отдадим приказ! - юноши были уверенны в своей правоте.
- А как вы узнаете, насколько верно ваш приказ выполнен, если сами не знаете, как правильно копать? А если некому отдавать приказ?
Военные должны уметь все!- не поддалась им женщина.
- Цветочки сажать военным ни к чему уметь! - заявил светленький.
- А если для маскировки? Учтите, господин регент все умеет. И может прийти и проверить, как вы выполняете его задание.
Молодые люди переглянулись и решили больше не спорить.
Летиция ушла, исполненная сочувствия к садовнику - ему ведь придется еще обучать этих оболтусов. Одно хорошо - имя регента оказывает волшебное воздействие, и мальчишки будут стараться.
Хотя вряд ли Рокэ знает, как сажать лилии и хризантемы. Молодых людей жалко не было - нечего бездельничать. В таком возрасте надо учиться и трудиться, а праздность лишь ко всяким глупостям приводит. Другие бы на их месте полезную книгу читали или начальству помогли с бумагами. А что? Хорошая идея!
[/spoiler]

Эреа Tany , эреа Convollar , благодарю вас! :)
[spoiler]

С такими мыслями Летиция вернулась во дворец. В кабинет регента её пропустили безропотно.
- Молодые люди к делу пристроены, - отчиталась женщина.
Алва поднял голову и с еле скрываемой досадой сказал:
- Летиция, прошу меня извинить, но у меня только полтора часа сегодня на бумаги, а им еще нет конца. Идите домой.
Он зачем-то поправил и без того безукоризненные манжеты и, вздохнув, добавил.
- Я вернусь пораньше сегодня, обещаю.
- А я к вам по делу, - заявила жена.
- Если нужны деньги, то к Хуану, лошадь - к Пако, остальное ко мне вечером, - с нажимом сказал Алва.
- У меня государственное дело, - не соблаговолила покинуть кабинет женщина.
Герцог прикрыл глаза ладонями, провел к вискам и резко отнял.
- Какое дело? - синие глаза смотрели чересчур внимательно.
Не желая больше испытывать терпение мужа, женщина протянула бумаги.
- Это наше совместное с графиней Савиньяк предложение. Пожалуйста, ознакомьтесь. Хотя бы уж вступление прочитайте.
На пухлую пачку бумаги регент смотрел как на невесть откуда взявшуюся в его кабинете змею.
- Хорошо, когда будет время, прочитаю. А сейчас меня ждут другие бумаги.
- Рокэ, ознакомьтесь сейчас, пожалуйста. А с бумагами разберусь я. Вам их как разложить: по датам, темам или как-то иначе? - герцогиня быстро схватила со стола близлежащую кипу и начала быстро просматривать.
- По темам, а внутри по датам. Не перепутайте только окончательно, - пожал плечами регент, не ожидавший такой прыти от супруги.
На всякий случай женщина отошла подальше от стола, крепко прижимая к себе пачку листов. Огляделась и, не найдя лучшего места, опустилась на пол. Там она и стала раскладывать листы, время от времени опасливо смотря на мужа: вдруг он её выгонит? Но супруг был поглощен чтением. Прочитав вступительную часть и перелистнув несколько страниц, Рокэ стремительно вскочил из-за стола и покинул кабинет. Только замок щелкнул. Ну вот, её здесь заперли! А значит, пока не выгонят.
Вскоре Летиция настолько погрузилась в работу, что не заметила, как стемнело за окном.
- Вы славно потрудились! - оторвал её от работы голос мужа. - А кто вам считал?
- Я сама. Вы не против? - робко поинтересовалась она.
- В вас пропал тессорий! Теперь дело за Советом.
- У меня оставались кое-какие деньги. Теперь, конечно, все ваше, но если...
Алва не дал ей договорить:
- Я не собираюсь лишать вас денег. На приют средства найдутся, - он вдруг иронично скривил губы. - Даже знаю какие... А дамы очень сопротивлялись?
- Они были счастливы помочь детям, - потупила взор Летиция.
- Несомненно. Я знал, что вы найдете им должное применение. Сегодня же пошлю за вашей госпожой Рейтгель и её братом. Все равно нужен будет капеллан для приюта.
Герцог подошел к жене и легко опустился рядом с ней на пол, глядя на аккуратные стопки.
- Спасибо, Рокэ, - прошептала женщина и тут же стала объяснять, показывая на стопки. - Вот здесь те, на которые уже отвечено с пометками, как решено дело. Рядом - наиболее важные и срочные, на мой взгляд. Вы их сразу посмотрите! Здесь прошения - по темам разложены, а там - предложения, тоже по темам.
- Вы умница! - восхитился муж.
- Рокэ, а можно я следующую стопку завтра разберу. Я очень люблю с бумагами заниматься.
- Летиция, - покачал головой он. - Из вас получился бы отменный секретарь, но я предпочитаю видеть вас в качестве жены.
- А почему я не могу совместить?
- Не положено, - усмехнулся муж.
- А если положить? - робко предложила Летиция.
Алва рассмеялся:
- Скажут, что мы подрываем устои.
- А я… мне всегда хотелось что-нибудь подрыть и желательно под покровом ночи, - мечтательно посмотрела на него женщина.
Герцог покачал головой, синие глаза смеялись.
- Я не смогу работать рядом с вечным соблазном.
- Говорят, что если с соблазнами бороться, то их можно победить. Вы же такой замечательный полководец, - потупилась она.
- Лучший способ избавиться от соблазна - поддаться ему, - грациозно и быстро поднявшись, регент подошел к двери и повернул в замке ключ. Оглядел комнату, чуть задержав взгляд на столе, потом взял со стула плащ и бросил его на пол. Черное дорогое сукно прикрыло аккуратно разложенные стопки.
- Рокэ! - протестующе вскрикнула Летиция.- Что вы делаете? Бумаги…
- С ними ничего не случится, - муж опять опустился рядом с ней на пол и так близко, что её бросило в жар.
- Вы уверены? - хрипло прошептала она.
- Вполне, - он накрыл своими губами её губы.
[/spoiler]

[spoiler]

Вопреки ожиданиям Летиции, муж повел её не в свой кабинет.
- А можно узнать, куда вы меня ведете?- решила поинтересоваться она.
- На Совет, - бросил он, не замедляя шага и крепко держа жену за руку.
- Но Рокэ, женщинам, за исключением королевы, не полагается присутствовать на совете, - Летиция попробовала вырвать руку из железной хватки супруга. Ей совсем не хотелось скучать на совете.
- Вы же мечтали подрыть устои. Вот мы сейчас и подроем. Только под покровом ночи совет собрать не удалось. У меня возникли более приятные и неотложные дела, - Алва совсем не собирался отпускать её руку, и лишь прибавил шаг.
Грустно вздохнув, женщина смирилась.
Регентский совет уже собрался. В большой зале, обитой алым морисским шелком за длинным столом черного дерева уже сидели люди. Одни Летиции были знакомы, но большую часть она знала только в лицо. Пред многими лежали бумаги. У некоторых были озабоченные лица, другие скучали, а по лицам третьих прочесть было ничего нельзя. В зал они с Рокэ вошли с последним ударом часов. Девять. Раньше совет собирался в десять, рассказала как-то Летиции Арлетта. Но господин регент считал, наверно, что "кто рано встает, тому Четверо помогают".
Присутствующие удивленно воззрились на супругу регента. Алва, не обращая на них ни малейшего внимания, решительно прошел к своему креслу во главе стола, ведя за руку свою герцогиню. Валме, вскочив, тут же притащил еще одно кресло и поставил рядом с креслом регента. Всем пришлось чуть потесниться. Летиция села. Рокэ садиться не стал. Он подошел к столу, поворошил бумаги и уставился на присутствующих немигающим синим взглядом. Говорят, так смотрят дикие коты, живущие в Багряных землях. Поднялся кансилльер и сказал:
- Во славу Талига и короля объявляю заседание Регентского совета открытым. На повестке сегодняшнего внеочередного совета вопрос, тревожащий многих уже давно - необходимость переименования столицы.
Раздался нестройный гул. По обрывкам фраз Летиция догадалась, что данная тема давно волновала многих, но её обсуждение каждый раз волей регента откладывалось.
Алва вмешался:
- Но сначала нужно выяснить, стоит ли выносить подобный вопрос на обсуждение?
- Как это не стоит?!
- Обязательно нужно обсудить!
- Сколько этого ждали!
- Наконец-то!
- К чему все это!
- Только трата времени!
- Итак, судя по возгласам, желающих переименовать у нас чуть меньше половины, - подвел итог Лионель Савиньяк.
- К тому же надо учитывать и мнение жителей, - вмешался какой-то господин и тут же осекся, с тревогой глядя на регента. Но тот был настроен благодушно.
- Господа, а каковы же все-таки причины, заставляющие вас и многих уважаемых жителей желать переименования города, - голос герцога был ровен и спокоен.
Сторонники переименования оживились. Летиция с интересом, но не без робости, наблюдала за происходившим. Ей удивительно не хватало вышивки в руках. Сначала герцогиня вертела в тонких пальцах концы пояса, потом осторожно потянула лежавший перед Рокэ чистый лист бумаги и отточенный карандаш. Теперь женщине стало спокойнее - карандаш бегал по бумаге, сокращенно записывая слова выступающих, и еще успевал рисовать цветочки, кошечек и домики вокруг.
А обсуждение было весьма интересно. Особенно учитывая, что регент сидел, полуприкрыв глаза, с абсолютно безучастным видом и лишь изредка вставлял замечания.
- Печальные события, произошедшие в городе причина, заставляющая поменять название. Неужели вы не знаете, Рокэ? - укоризненно сказал один, с большим кружевным воротником и, видя, что регент отвечать не намерен, продолжил. - Новое название заставит стереть их из памяти.
- А вы уверены, что нужно забыть? - спросил Лионель Савиньяк.
- Не то, чтобы забыть, но слегка отодвинуть, - поправился выступающий.
- Опасность повторения этих событий и появления скверны, - привел доводы Крединьи.
- А уверениям компетентных лиц, что скверна не вернется, вы не верите?- спросил брат Арлетты.
- Верю, но лучше перестраховаться.
Гектор Рафиано усмехнулся, но рассказывать притчу не стал.
- Его Величество и их высочества должны вернуться в город, в котором ничто бы не напоминало о несчастьях. Мы должны стряхнуть прошлое с наших ног, - высокопарно заявил еще одни пожилой господин.
Регент слегка изменил позу, теперь он слушал, склонив голову к левому плечу, а черная прядь волос крылом закрыла часть его лица.
- В начале прошлого круга столица была переименована. И этот круг не должен стать исключением, - заявил носатый господин.
- Даешь переименование столицы каждый круг! - пробормотал Валме себе под нос, но все услышали. Раздались смешки.
- Да, не стоит прерывать славных традиций! - распалился выступающий. - Мы должны помнить и чтить их. Здесь говорилось о забвении, это слова трусов. Мы должны завещать нашим потомкам память и возможность повторять подвиги предков ежекругно.
Регент выпрямился и лениво произнес:
- Я наверно, вас плохо понял, господин барон. Вы считаете славными традициями разрушение столицы, мятежи и свержение династии?
Барон побледнел и, запинаясь, произнес:
- Н-нет, как можно. Я только о п-переименовании и м-мужестве п-преодолевших, г-господин р-регент. Я н-ничего.
- Благодарю за разъяснения. Еще желающие привести свои доводы есть? - герцог обвел взглядом зал. Синие глаза нестерпимо сверкали, но голос был Алвы очень ровным.
Желающих привести доводы не нашлось.
- Ясно! Теперь перейдем к новому названию!
Тишина была оглушающей. Валме кусал губы, сдерживая смех, Савиньяк внимательно изучал потолок, Эпинэ сидел, опустив голову.
- Как, господа, вы его не придумали? - деланно удивился регент.
- У нас есть несколько названий, - нарушил общее молчание Эпинэ и смущенно протянул регенту лист бумаги. - Вот здесь все записано. Наиболее часто предлагаемые названия в порядке убывания.
- Благодарю вас, герцог, - Алва быстро проглядел лист и пожал плечами. - Что ж зачитаю, чтобы все слышали, раз уж все так стесняются сказать сами. Послушаем, как оно на слух. Итак первое, - Алва хмыкнул, - Алвария. Странно как-то. Второе – Рокэана. Так, дальше - Рокария. Неоригинально и даже не благозвучно. Катариана. Похоже на женское имя. Город На четырех дорогах. Трактир, что ли? Привлекательно для путешествующих, но нам здесь все же жить. Продолжим. Так, что здесь у нас? – он зашуршал бумагами.
- А вот! Город Доброй надежды. Логично. Надеяться не запретишь. Найриания. Сложно произносить. Эвротина. Хм, - на красивом лице мелькнуло отвращение. - Вам не кажется, господа... или это только у меня такое богатое воображение, - пожаловался регент.
У Летиции тоже было богатое воображение, и она чуть не выскочила из зала. Марсель прикрылся листом бумаги. Лист подрагивал в его руках. Вряд ли от тоски и печали. Кансилльер продолжал изучать потолок. Эпинэ сидел с опущенной головой, и на его щеках появились красные пятна. Брат Арлетты был задумчив. Сидевший рядом некто в сером отстранен. Остальные либо делали вид, что все в порядке, либо ерзали.
- Осталось немного, - утешил Алва. - Сад блаженств. Это не у нас. Это в Рассвете. Город Четырех. Квартоград, что ли? Только почему Четырех, а не Девяти? - регент приподнял бровь. – Рассветные Сады. Как уже?! Надо же, а я и не заметил. Только почем же не Закатные? Но в любом случае кардиналы нас не поймут. Да и я как глава церкви не могу допустить такое кощунство. И это все? Печально. Учтите, господа, как вы город назовете, так ему и жить. А как вы думаете выбирать название?
- Выбирать будем мы и жители города, - заявил Робер Эпинэ.
- А жителей провинции мы оставим в стороне? Нехорошо. Им ведь тоже небезразлично название столицы. Стоит ли их обижать?
- Можно и жителей провинции опросить, - согласно кивнул Эпинэ.
- Да, конечно, хорошая мысль, - раздались голоса.
- Вы лично все? А кто заменит вас в Совете, - Алва опять поднял бровь.
- Не мы будем опрашивать. Можно послать людей. Они все сделают, - вмешался Крединьи.
- Каких людей? Вы продумали этот вопрос?
- Можно солдат или каких-нибудь писцов, - пожал плечами носатый.
- У меня нет свободных людей, - возмущенно заявил некто в сером.
- Я могу выделить солдат гарнизона, - сказал Робер Эпинэ.
- Хорошо. А кто займется обучением этих людей? - невинно поинтересовался кансилльер.
Тишина.
- Я могу объяснить, - вызвался Робер.
- Итак, подведем итоги, - Алва вдруг стремительно вскочил, как молния сверкнула. Черно-белая молния с синими глазами. - Господин супрем и господин комендант выделят людей. Господин комендант их обучит. Господин тессорий изыщет средства на оплату работ, на обучение, на путешествие по стране, а потом на новые печати и на изменения в бумагах.
- Господин регент! - вскочил Крединьи. - Казна пуста! Ожидаемый доход за четыре года уже распределен и то в дефиците. Какие деньги?! Какие средства?! Вы с ума сошли! Не дам!!
- Господин регент, - вскочил мужчина в сером - супрем. - У меня и так не хватает людей! А как можно ограничить гарнизон? А вдруг возрастет преступность! Вы с ума сошли!
- Итак, денег нет. Людей нет. Я сошел с ума. Кто-нибудь желает высказаться? Желающих тоже нет, - печально промолвил регент, задерживая взгляд на трясущемся от смеха Марселе. - Что ж. Опроса не будет. Переименования тоже.
Возражений не последовало.
[/spoiler]

[spoiler]
- Господа, - синие глаза опасно блеснули, а в голосе послышались жесткие нотки, - переименованиями городов, в целях избегания несуществующих опасностей, занимаются, когда все остальное в порядке. А у нас полстраны в развалинах. Но вам хочется, что-нибудь поменять и увековечить. А еще некоторым очень страшно ложиться спать, по всей видимости. Судя по всему, вам просто нечем заняться. Я исправлю сие упущение. А вот еще одно нелепое предложение, - герцог взмахнул бумагами. - Прошение жителей нашего славного города поставить мне памятник. Может, кто-то еще тоже хочет памятник? Нет? Не хотите? А то можно обеспечить. В некоторых случаях памятники просто обязаны поставить, причем за счет короны.
- А вот предложение, - Алва взял толстую пачку бумаг, - несколько иного толка.
- Господин регент, но жители собрали вам на памятник деньги, - возразил комендант.
Регент провел ладонями по глазам.
- Это исключительно их проблемы. Мы не будем ничего переименовывать без необходимости, и уж точно не будем ставить памятники. У нас домов не хватает! У нас людям жить негде, - взгляд регента был тяжел, а голос все так же ровен. - Я полагаю, жители не обидятся, если их деньги пойдут на детей этого города. Герцогиня Алва расскажет нам о том, что нужно сделать для сирот. Прошу вас, сударыня. Совет ждет.
Летиция оцепенела от ужаса. Выступать? Прилюдно? На совете? Ей? Почему она не сбежала?!
С трудом устояв на трясущихся ногах, женщина, запинаясь, начала речь. На лицах многих появились усмешки.
Они не будут над ней смеяться! А со своим кошкоданным она дома разберется. Герцогиня вскинула голову, по губам скользнула улыбка. Женщина спокойно продолжила говорить. Ничего лишнего. Только факты и цифры. Выступление было кратким и четким. Усмешки на лицах сменились недоумением, а недоумение уважением.
После ей стали задавать вопросы, отвечала герцогиня четко и по существу.
Предложение было принято. После долгих обсуждений были выделены еще средства и найдено здание для приюта. Но какой-то господин вдруг выступил с инициативой:
- Раз уж деньги собирали на памятник нашему уважаемому регенту, то логично будет назвать приют его именем. Я полагаю, все с этим согласятся?
Часть согласилась на самом деле. Другая замерла в ожидании реакции регента - она не замедлила себя ждать.
- Думать, я понимаю, тяжело и вредно для здоровья. Но все же нельзя же до такой степени заботиться о своем здоровье! - начав очень спокойно, супруг Летиции к концу фразы возвысил голос.
- Право же, граф, это будет нелепо, - заметил кансилльер.
- Тогда имя супруги его светлости, как патронессы, - не успокоился некий граф.
Тут уже схватилась за голову сама Летиция.
- А может, герцогиня и скажет, чьё имя носить приюту? - предложил Валме, подмигиваяей.
Женщина мысленно пожелала виконту прикусить язык. Но понимая, что предложение молодого человека нашло поддержку у всех членов совета, спокойно сказала.
- Если уж все так твердо решили сделать приятное Его светлости, - она покосилась на мужа, - то полагаю, будет резонно дать имя нашему приюту имя доры Долорес Алвы.
Рокэ поморщился, но не возразил. На том и остановились. После совета к регенту подошел Лионель Савиньяк, и они стали еще что-то обсуждать. Летиция скромно стояла в сторонке и обмахивалась исписанным листком. Длинные пальцы вдруг цепко ухватили лист бумаги.
- Вы напрасно сетовали, что сегодня не велась запись совета, Лионель, - Алва посмотрел на лист в руках жены. - Вот все написано и даже в рамочке. Тебе осталось только покрасить в розовый цвет.
Летиция, покраснев, выпустила листочек.
- Я нечаянно, - смутилась она.
- Госпожа герцогиня, - сын Арлетты улыбнулся ей. - Вы выше всех похвал. Этот листок я буду хранить как зеницу ока. Рокэ, неужели тебе не жаль мне отдавать такое произведение искусства?
- Герцогиня снимет копию, - усмехнулся Рокэ.
[/spoiler]

Эреа Эlza , эреа Красный Волк , спасибо! :D

цитата из: Эlza на 03 марта 2013 года, 20:45:01

Замечательная рамочка! И, надо сказать, на заседаниях, где обсуждаются такие судьбоносные вопросы, как различные переименования, так и тянет рисовать такие рамочки, потому что надо же чем-то занимать руки и голову, по крайней мере рисование рамочек - более дельно, чем слушать бред: "А давайте переименуем шило в мыло! А на фига? А шоб было!"

Увы-увы, вот и рисуем. :(

[spoiler]

Глава 10.Эстер

Летиция спокойно разбирала бумаги в кабинете мужа. Рокэ все еще не нашел себе секретаря. Секретарь – не шутка. Любого не возьмешь. Человек должен быть и верный, и умелый, и не дурак.
Сам регент, прищурившись, изучал некое прошение.
- Какой бред подчас пишут люди! – пробормотал он, протягивая жене листок.
Герцогиня приготовилась прочитать, но не успела. С шумом в кабинет ввалился, иначе не скажешь, виконт Валме.
- И много их? – поинтересовался Алва, глядя на виконта.
- Кого?! – возмущенно уставился на него Марсель Валме.
- Тех, от кого вы так позорно бежали?
- Я не бежал, - запротестовал молодой человек. – Валмоны не бегают, они разумно отступают, чтобы охранить главное.
- Конечно, Валмоны не бегают, - покладисто согласился супруг. – Не с их комплекцией.
- Что?! – виконт оглядел себя. – Я все еще подобен кипарису. Нельзя же так, шутить, Рокэ. Так можно и заикой стать.
- Заикание и Валмоны несовместимы.
- Значит, я буду исключением, - мрачно отозвался представитель семейства Валмонов. - Я и так сегодня чуть не стал заикой. Жуткая все же женщина! А самое страшное, она мне понравилась.
- И кто же пленил твое сердце?
- Не пленил, и не сердце. Она восхитила мой ум. Но от таких лучше держаться подальше. Представляете, она заявила Бонифацию, что он толстый чревоугодник.
- Полагаю, наш кардинал напросился сам?
- Бонифаций назвал её брата маленьким святошей перед этим. Затем они еще обменялись парой любезностей. Он ответил, что она все та же змеюка, а дама сообщила, что наш кардинал все тот же охальник, только стал боровом.
Летиция, с удовольствием слушавшая разговор мужчин, насторожилась. О ком это Марсель говорит? Уж не об Эстер с братом?
- Сейчас Бонифаций зубоскалит с дамой, а Аристид обсуждает, нечто догматическое с её братом. Я оставил их наслаждаться беседой и поспешил сообщить о грядущем явлении начальницы приюта. Приют в надежных руках. Все будут ходить строем.
- Эстер приехала! - не выдержала Летиция. - Как же я рада!
- Вы храбрая женщина, герцогиня, - Валме встал, отвесил еще один поклон женщине.
[/spoiler]

[spoiler]

Эстер в строгом темно-коричневом платье выглядела весьма суровой дамой. Прошедшие два года не оставили на ней и следа. Так же решительна, а строгое платье, без сомнения, скрывает сапоги. Летиция знала, Эстер могла быть образцом самых изысканных манер, когда того требовали обстоятельства, но обычно вела себя очень просто и без затей.
- Замужество пошло тебе на пользу, - сразу вынесла свой вердикт госпожа Рейтгель, обнимая свою давнюю подругу. Герцогиня была очень рада встрече и только смущенно улыбнулась. Как же ей не хватало язвительности и прямоты сестры отца Константэна.
- А где наш священник, - спросила она.
- Он увлечен теологическим спором, - отмахнулась Эстер. - Что с него взять?!
- А вы изменились, хотя все так же изысканно учтивы, - сообщила пожилая дама, склонившемуся перед ней в вежливом поклоне регенту. - Должность вам на пользу не пошла.
- А вот вы так же постоянны в своей нелюбви к моей скромной персоне, - в тон ей сообщил герцог.
- Хм, - фыркнула женщина. - Какая там нелюбовь! Надо же было кому-то не дать вам слишком загордиться. Премного благодарна, что согласились терпеть меня в столице.
- Не спешите благодарить, - синие глаза смеялись. - Сколько деток вам в придется научить уму - разуму. Еще попроситесь обратно в провинцию.
- Не попрошусь, - уверенно сказала госпожа Рейтгель. - Показывайте, что и где!
- Вот госпожа герцогиня все вам подробно расскажет, а я только немного вас сопровожу! А внучку еще на попечение взять не хотите? Или она вам скорее внучатая племянница, - чуть прищурил глаза герцог.
Летиция навострила уши. Какая еще внучатая племянница! Что она не знает об Эстер? И что знает о ней Алва? Муж, кажется, знает все, всех и обо всех.
Эстер вздохнула:
- Значит, ближе нас с братом родни у неё не осталось. Эта вертихвостка пропала с концами или вы её все в тюрьме держите?
- Графиню Рокслей нигде не нашли.
- Значит, нам воспитывать малышку, - согласно кивнула женщина. – А я уж и забыла свое девичье имя. Да и отвыкли мы с братом от всей этой позолоты. Генри был никудышным человечишкой, да и Дженнифер не лучше. А я как из дому по юности с Гунтером удрала, так и все связи порвала. Какие мы теперь Рокслеи?! - фыркнула дама.
- Простите, что вмешиваюсь, - в разговор вклинился невесть откуда взявшийся маленький разнаряженный человечек.
- Но будет жаль, если герб древнего дома будет разбит или перейдет к маленькому Лаптону. Еще раз прошу меня покорно извинить, - человечек махнул по дороге шляпой с перьями, склонившись в весьма куртуазном поклоне. - Нас никто не представил!
- Графиня Рокслей, в замужестве Рейтгель - барон Капуль-Гизайль, - представил их друг другу Алва.
Бывшая графиня поморщилась, барон еще раз взмахнул шляпой.
- Я счастлив лицезреть вас, сударыня. Как же жаль, что у вашего брата нет сына. Он просто обязан исправить это положение. Нельзя, чтобы иссяк столь славный род! Познакомьте меня с братом, сударыня.
- Познакомлю, - хмуро отозвалась Эстер. - Только вот славного я ничего в нашем роде не нахожу. К тому же еще есть Дэвид.
- Но он тоже не думает обзаводиться наследником. А о древности вашего рода я вам расскажу, - обнадежил ей бывший супруг Марианны.
Интересно, он нашел ей замену или пока в творческих поисках? Летиция усмехнулась, но в разговор вмешиваться не стала. Рокэ внимательно изучал начинающую желтеть липу.
- Господин регент, - теперь обратился к нему тот самый Коко, - вы должны подать всем пример. Нельзя так относиться к древней крови! Вам надо вернуть утраченное вами имя!
- Так как я ничего не терял, то и возвращать мне нечего. Вы меня с кем-то перепутали, господин барон, - Алва продолжил изучать липу.
Но барон не удовлетворился ответом.
- Мой дорогой герцог, разумеется, вы ничего не теряли, но ваши предки...
- Мои предки поступали так, как считали нужным, и я бы не сказал, что от этого они чего-либо лишились, - меланхолично поведал регент.
- Да, конечно, наш уважаемый регент, ваши предки весьма достойные люди. Нелепая случайность привела к утрате древнего имени. Вы не должны пренебрегать древними традициями, они достойны великого уважения.
- Благоговеть перед любой древностью столь же нелепо, сколь презирать все современное, - синие глаза опасно блеснули. - И я не собираюсь подавать никому никаких примеров. Тем более я не намерен менять имя в угоду чьим-то нелепым представлениям.
- Древняя кровь, текущая в ваших жилах...- барон, кажется, не понял, что подошел к опасной черте.
Женщины настороженно замерли. Что будет?
- Не думаю, что вам следует рассуждать о том, что вы не очень хорошо понимаете, - Алва пристально посмотрел прямо в глаза барону. Тот отшатнулся. - Полагаю, вам просто нечем заняться. Госпожа Рейтгель будет рада, если вы поможете ей с приведением в порядок здания приюта. Не так ли, сударыня? - учтиво спросил регент.
Эстер поморщилась, но ответила очень спокойно:
- Не то, чтобы рада, но помощь никогда лишней не бывает.
- Герцог, - вскричал маленький барон, - но я ничего не понимаю в ремонте зданий и прочем. К тому же я не на службе.
- Вы можете считать себя принятым на неё. Если госпожа Рейтгель сочтет вас бесполезным для себя, я займу вас чем-нибудь еще.
Барон в ужасе всплеснул ручками, но Алва был неумолим. Летиция уже давно заметила особенность своего супруга организовать и привлечь к делу самых разных людей, причем так, что те и сами не понимали, как они ухитрились так крупно влипнуть.
[/spoiler]

Благодарю Вас, эреа Convollar, эреа Tany, эреа Красный Волк, эреа Nicael,
эр Эстравен! :D

цитата из: Nicael на 04 марта 2013 года, 11:58:25

А Вы оказывается сильно Коко не любите... Эк его угораздило по Вашей милости. ;)

Ой, я всех люблю ;D Но Коко оказался не в том месте и не в то время... :-\

[spoiler]

Глава 11. Бабушка и внуки.

Гостиная графини Крединьи вызывала в памяти клумбу для перечитавшей романов и баллад барышни.
Нежно розовели стены. Чуть более ярко розовели портьеры, с многослойными оборками и белыми бантами. Мебель из розового дерева украшали розочки, барашки, а, может быть, овечки. Причудливых форм вазы были, к счастью, белыми, но в них стояли, разумеется, розовые розы. Розы просто обязаны быть розовыми, это мог понять каждый, посетив, гостиную графини. На этом фоне, несколько терялась миниатюрная дама в розовом. Когда-то госпожа Крединьи была дивно хороша собой, но те времена давно миновали, остался лишь отблеск былой прелести, да и то скорее в памяти самой прелестницы.
Холодный розовый цвет удивительно не шел постаревшей красотке. Он лишь подчеркивал её возраст. Стареющая кожа, темные пятна, заметные, несмотря на слой пудры, выцветшие глаза. Если уж графине хотелось выглядеть юницей, ей стоило бы одеться в более теплые и скромные тона.
Но более всего с ленточками и рюшечками, усыпавшими платье госпожи Крединьи, не вязался её взгляд - холодный и цепкий. Дама любого осмелившегося ей возразить в узел завяжет. Хотя перед мужем графиня, скорее всего, нежный и трепетный цветок. Настоящая розочка, от любого дуновения холода вянущая.
- Мы рады вас видеть, герцогиня, - тоном вдовствующей королевы произнесла госпожа Крединьи.
- Благодарю вас, сударыня, - ответила Летиция, усаживаясь в ярко-розовое кресло, формой напоминающее цветок.
- Надеюсь, вы не откажетесь от бокала вина, - графиня была горда оказанной ей честью. - Я еще не поблагодарила вас за ту услугу, которую вы нам оказали.
- Услугу?- удивилась герцогиня.
- Ваше участие в судьбе моей дочери. Благодаря вашему покровительству она смогла побывать в изысканном обществе. Я очень признательна, что ваш муж и вы учли заслуги моего супруга и проявили столько участия к членам моей семьи.
При чем тут муж графини и она сама, Летиция не поняла. Видно, Аглая Крединьи из тех, кто считает, что мир вертится вокруг неё и по её указке.
- Какое вы предпочитаете вино? - опять спросила стареющая красотка.
- Благодарю вас, но я дала обет не пить ничего, кроме воды целый год, - гостья благочестиво опустила глаза долу.
- О, как я вас понимаю! - воскликнула хозяйка дома. - Столько испытаний выпало на плечи некоторых. Я сама столько перенесла, что до сих пор удивляюсь, как при моем хрупком здоровье я осталась жива. Но сколько же чёрствых людей, которые не в состоянии понять женское сердце!
- Прослышав о вашей доброте, графиня, я бы хотела обратиться к вам с просьбой, - решила не откладывать дело в мышиную нору Летиция.
Графиня навострила ушки.
- Я понимаю, ваш супруг очень занят, но надеюсь на вас. Ведь вы же женщина, к тому же мать.
- Да, материнское сердце всегда в печали. Его так легко разбить. А дети?! Разве они понимают, что для них делает мать? - подхватила заинтересованная дама, прижимая к груди обтянутые розовым шелком сухонькие ручки.
- Вот как к матери, как к истинной женщине, и обращаюсь я к вам, - легко подстраивающаяся под собеседника, Летиция и сама не заметила, как начала говорить в манере госпожи Крединьи. - Дело идет о детях, которые оставлены, брошены и покинуты. Им нужна опека и материнская нежность.
Графиня вздрогнула, в голубоватых глазах мелькнуло нечто вроде ужаса. Наверно, решила, что жена регента собралась подкинуть ей сироток, разумеется, при полном одобрении и поощрении своего супруга. Ну, уж нет! Такой и мышат доверить жалко.
- Мы, те, кому небезразлична судьба нашего будущего, то есть детей, создали приют.
Графиня облегченно выдохнула:
- Чудесная идея! Я слышала о ней от своего супруга. Но, право, чем я могу быть полезна?
- Я понимаю, ваше положение требует от вас неустанно отдавать всю себя заботам о супруге, - продолжила разливаться морискиллой Летиция, - поэтому мы и решили не беспокоить вас поначалу. Но вскоре я осознала, что это было ошибкой, и поняла, необходимость вашей компетентной помощи.
- Я так признательна вам за высокую оценку моей скромной персоны и за понимание моего положения, дорогая герцогиня! - вскричала поблекшая красавица, всплескивая усыпанными кольцами ручками. - Но что я могу? Ведь я так слаба и занята!
- Не стоит требовать от человека больше, чем он может сделать, говорил Создатель. И я прошу вас всего лишь убедить вашего супруга посмотреть своим наметанным глазом на смету, касающуюся ремонта здания и исправить ошибки.
Госпожа Крединьи поняв, что лично ей ничего делать не придется, - супруг же давным- давно находился под её розовым каблучком, и получить от него желаемое было ей совсем не трудно - успокоилась. Бумаги она взяла твердой рукой и, чуть жеманясь, сообщила, что тессорий не откажет в помощи сиротам, которых облагодетельствовали такие достойные особы, как герцогиня Алва и графиня Савиньяк.

[/spoiler]

[spoiler]

Летиция, без всякого сомнения, обошлась бы без помощи господина Крединьи, а встреча с его супругой не снилась её даже в самом страшном кошмаре, но дело было в обещании, данном Селине.
Лионель Савиньяк отправился за Его Величеством и их высочествами. Королю следовало находиться в столице, а не на окраине государства. Юная графиня убедила супруга взять её с собой. Голубоглазая чаровница была редкой умницей и не желала расставаться с мужем. Разумеется, граф не устоял и взял жену с собой. Провожая молодую чету, герцогиня заметила, что Селина чем-то опечалена. Смущаясь, юная женщина поведала, что её беспокоят младшие брат и сестра. Матушка еще не могла за ними приехать, а она не забрала их к себе, чтобы не огорчать деда, привязанного к внукам. Но теперь…
- Теперь я узнала, что она выгнала Денизу, - Селина грустно посмотрела на Летицию. - Я не могу просить Лионеля, чтобы он взял с собой Жюля и Амалию. Да и она не отпустит.
- Конечно, - кивнула женщина. – Печально, что Арлетта уехала. Ладно, не волнуйся! Я все улажу.
- Но она…
- Все будет хорошо!
Юная графиня доверилась ей и спокойно отправилась в путь. Летиция, немного поломав голову, нашла повод для визита к графине Крединьи. Разумеется, смету на ремонт здания герцогиня составила бы и без помощи тессория. Только вот женщина не могла не помочь Селине, да и Луизиных младших ей очень хотелось увидеть. Она посмотрит, как им здесь живется. Если плохо, то возможность помочь всегда можно найти, было бы желание.

Графиня Крединьи жаждала расспросить свою высокую гостью, но Летиция совсем не желала поведать ей историю своей жизни.
- Мне так хочется увидеть младшеньких моей дорогой подруги, - воскликнула она.
Скрепя сердце, милая бабушка согласилась позвать в гостиную внуков.
- К сожалению, лишь Селина оправдала те надежды, которые я возлагала на своих детей. Она сумела сделать очень удачную партию. Мое воспитание принесло свои плоды. Безусловно, Савиньяк учел заслуги и положение моего супруга. Правда, муж её всего лишь граф, но зато человек влиятельный. Герард тоже достойный юноша. Он на хорошем счету, но, к сожалению, ему не хватает должного лоска. А вот и младшие, - небрежно взмахнула ручонкой графиня при виде внуков, - Амалия и Жюль.
В комнату зашли двое ребятишек. Кругленький мальчишка в розовом костюмчике напоминал поросенка, только очень грустного поросенка. Видимо, ему сказали, что скоро зажарят и подадут на блюде. Девочка-подросток стояла рядом, искоса посматривая глазенками-вишенками на бабушку и её гостью. Амалия была в том неопределенном возрасте, когда ребятишки, утратив детскую пухлость и очарование, вдруг быстро вытягиваются, становясь нескладными, угловатыми и неловкими. Двое младших детей Луизы совсем не походили ни на бабушку, ни на матушку, особенно мальчик.
- Амалия, как ты стоишь! Жюль, почему ты не причесан? - недовольно поджала губы графиня.
Внуки вздрогнули, бабушка еще больше поджала губы и скорбно сообщила:
- Увы! Самое тщательное воспитание и самый благотворный пример не в состоянии избыть заложенных от природы качеств. Что я не делаю, все напрасно.
Летиция не стала опровергать слова собеседницы:
- Я понимаю вас, графиня. У вас так много дел! Как вы только находите время на воспитание детей, находящихся в столь трудном возрасте.
- Ах! Как вы тонко все подмечаете, дорогая герцогиня, - Аглая была на восьмом небе от счастья. Гостья решила закрепить успех.
- Мне бы так хотелось помочь вам, любезная графиня. К тому же я не имею счастья наслаждаться прелестями воспитания детей. А мое сердце так к этому стремится. Вы не позволите мне утолить эту жажду? - Летиции показалось, что она опять превзошла саму себя по велеречивости. Аглая Крединьи тоже не сразу поняла, что имеет в виду её гостья и слегка растерянно произнесла:
- Я рада быть полезной вам, дорогая герцогиня.
- Значит вы не против? Я так счастлива, - разулыбалась женщина.
- Нет, как можно?! - графиня явно была сбита с толку.
- Тогда я с радостью предоставлю свой кров детям моей дорогой подруги. А вы наконец-то сможете уделить достаточно времени обеспечению благоприятной обстановки для своего супруга, - выдала еще одну замысловатую фразу дорогая герцогиня.
Аглая Крединьи после недолгого молчания, натужно улыбаясь, согласилась отправить детей в дом герцогини Алва. Расстались они очень тепло, хотя графиня выглядела несколько смущенной.
[/spoiler]

Очень признательна за прочтение и отзывы, эреа Tany , эреа Красный Волк , эреа Laeta , эреа Convollar , эреа Tory ! :D

[spoiler]

Глава 12. Снова разлука.

"Если женщина просит..."(с)

Приютом занималась большей частью Эстер. Рокэ нашел себе секретаря. Муж опять задерживался до самой поздней ночи. Летиция иногда шутила, что если бы не его яркая внешность, то она не узнала бы мужа, встретившись случайно на какой-нибудь церемонии. Её синеглазый герцог усмехался, говорил, что вернется раньше и… исчезал опять.
Что ж соперница у герцогини была сильна и могущественна. С такой не справишься, да и стоит ли? Целая страна требовала внимания господина регента. Именно Талигу принадлежало все его внимание в первую очередь. А Летиции Алва оставалось лишь радоваться, что в этой очереди её место не последнее.
Последнее время супруг был настолько занят, что даже не заметил появления двух гостей в собственном доме. А супруга не нашла возможности об этом сообщить. Как и еще об одном очень важном известии.
Летиция ждала ребенка. Сначала она не поверила этому и сама. Ей все казалось, что она ошибается, что в её возрасте и после всех приключений появление детей маловероятно. Герцогиня очень хотела подарить мужу дитя, но она слишком боялась, что чуда не произойдет. Когда же все стало ясно точно, Летиция не спешила сообщить Рокэ, так как не была уверена, что все пойдет благополучно. Обрадовать его, чтобы потом огорчить? На такое она была не согласна. Его частое отсутствие и особенности женщин её рода сохранять прекрасную фигуру еще долгое время, помогали ей скрыть свое положение ото всех. Хасинта знала, но молчала по просьбе доры. Теперь же герцогиня была убеждена, что мужу надо сообщить. Как ни странно, но она стеснялась! А еще слова, сказанные кем-то, что герцогиня Алва должна родить наследника в Алвасете. Неужели правда? А ей так не хотелось оставлять свое синеглазое счастье. Разлука была бы невыносима. Правда, Алва всегда делает все по-своему. Скорее всего, он не будет следовать традиции, если жена его об этом попросит. Или будет? О, если бы знать! Как жаль, что Арлетта уехала – возможно, все её тревоги напрасны. В любом случае, не сказать невозможно.
Граф Крединьи через несколько дней вернул оставленные ему бумаги собственноручно. Сообщив, что все и без него было прекрасно подсчитано, он пожелал увидеть внуков. При виде детишек некрасивое, умное, худое лицо графа озарилось тихим светом. Жюль и Амалия поняв, что возвращение к бабушке им не грозит, дедушке обрадовались.
Утром они вместе завтракали, потом были занятия и прогулки. Герцогиня в это время встречалась с дамами и занималась делами приюта. После раннего обеда следовали различные игры, в которых принимала участие и Летиция. Ей нравилось подвигать деток на всевозможные проделки.
Если детям не дозволять в свое время совершать маленькие шалости, излишняя строгость потом может обернуться большими неприятностями. Добрые отношения с чужими детишками потихонечку стали налаживаться. Сначала они дичились странной дамы, но игры с кошками, прогулки по парку и задушевные разговоры сблизили их. Жюлю и Амалии хотелось внимания и ласки, а Летиции не на кого было тратить свои чувства. Вскоре они уже звали её - тетя Летти.

Хорошие лестницы в доме на улице Мимоз - ступеньки широкие и не крутые, столбики перил витые, а на сами перила можно сесть спокойно. Очень хорошие лестницы. Потому так трудно устоять и не съехать вниз. Но положение обязывает воздержаться, как бы сильно ни было желание. И совсем не положение герцогини, а то, что оная герцогиня ожидает ребенка. А вот дети ничего и никого не ожидают и потому спокойно съезжают вниз. То есть совсем не спокойно, а с криками, воплями и смехом. Разумеется, настоящим эреа и эрам совсем не стоит уметь кататься по лестницам, но дети должны развлекаться. Тем более развлекаются они в данный момент под присмотром вполне достойной особы.
Летиция тихо хмыкнула своим мыслям: уж она-то точно достойная особа, не ждала бы ребенка - проехалась бы по перилам первой.
- Теперь моя очередь! Ты уже съезжал, - воскликнула Амалия.
- Ну, еще немножечко, - заканючил Жюль, пытаясь отпихнуть сестру от лестницы.
- Жюль, дамам надо уступать, а не лезть вперед них, - укоризненно заметила герцогиня.
Жюль чуть насупился, но от сестры отошел. Тетю Летти мальчик слушался беспрекословно
- А еще дам надо оберегать, - господин регент ловко поймал Амалию.
Девочка смутилась и тут же, отбежав, спряталась за герцогиню.
- Наконец-то я смог встретиться с вашими гостями, Летиция, - улыбнулся муж.
Женщина слегка порозовела:
- Амалия и Жюль, дети госпожи Арамоны. Я сочла своим долгом предоставить им приют.
- Рад продолжить знакомство, - герцог склонился перед Амалией в поклоне достойном королевы. Воспитание победило смущение, и девочка присела в реверансе. Жюль же заявил:
- А я вас помню. Вы тогда к нам приходили, после того как нас батюшка чуть не уволок. Перед этим еще дяденьки нехорошие с черными лентами бегали. Вы их так всех ловко того, - мальчишка провел рукой по шее.
Манеры у ребенка изумительные! Летиция лишь вздохнула. Но её супруг недовольства не выразил:
- Я тоже тебя помню, ты прятался за сестричкой и братом.
- Я маленький был, - покраснел мальчишка, - а сейчас бы я их сам всех...
- Вот как! Значит, ты уже вырос! А почему же тогда не служишь, раз уже большой? - поддразнил его герцог.
- Он просто хвастунишка, - поведала его сестра из своего надежного убежища - юбок герцогини.
Жюль опять залился краской:
- Я еще только учусь, но я, когда выучусь, то пойду к вам служить оруженосцем. Возьмете?
- Поживем-увидим, - в глазах Рокэ мелькнуло что-то странное.
- Дети, вам пора гулять! Ну-ка брысь наверх – одеваться! - с нарочитой строгостью сказала Летиция.
[/spoiler]

Эреа Convollar, эреа Красный Волк! Спасибо :)
[spoiler]

Несмотря на то, что муж не казался рассердившимся, ей было немного стыдно за то, что не сказала ему о детях раньше.
- Рокэ, извините меня, - герцогиня посмотрела на мужа. Но супруг уже был поглощен своими думами и, кажется, невеселыми.
- Вы совершенно ни в чем не виноваты. Я же не запретил вам приглашать гостей! - усмехнулся он. - Из вас получится хорошая мать, Летиция.
Женщина настороженно молчала. Вот он - тот самый удобный случай сказать ему все, но слова, будто в горле застряли.
- Рокэ…- начала она робко
В дверь торопливо стукнули.
- Господин регент, все уже готовы, - сообщил вошедший незнакомый офицер в звании теньента.
- Простите, сударыня, но мне надо ехать, - сообщил муж.
- Рокэ, я...- растерялась Летиция.
- Вы можете быть свободны, я скоро буду, - обратился к ожидающему приказаний теньенту Алва.
Тот щелкнул каблуками и вышел.
- Сожалею, Летиция, но мне срочно нужно встретиться с родичами, - видя её недоуменное лицо, Алва пояснил. – Я еду в Багряные земли. Вернусь месяца через два-три. Необходимость ехать возникла внезапно. Вы хотели мне что-то сказать? - он приподнял бровь.
- Возьмите меня с собой, Рокэ, пожалуйста, - Летиция схватила мужа за руку.
Но Алва лишь вздохнул:
- Не могу. Ехать придется очень быстро, вам будет тяжело.
- Я справлюсь. Прошу вас! Я не буду вам обузой! Возьмите меня! – ее тонкие пальцы крепко вцепились в черное сукно.
- Нет, Летиция, не просите, - тон был твердым. – В Багряные земли я вас не возьму.
Она посмотрела на него умоляюще. Рокэ быстро поцеловал её в губы и отодвинул от себя.
- Летти, успокойтесь! Вы что-то хотите сказать еще? - испытующе глянули его синие очи.
Женщина вздрогнула. Сказать? Что можно сказать? Чтобы не уезжал? Так он все равно уедет и её не возьмет, Летиция хорошо поняла по его тону, когда у Рокэ такой тон, переубедить его невозможно. Что же тут можно сказать? Чтобы возвращался?
- Возвращайтесь, - Летиция опять припала к его плечу. Алва поцеловал её в макушку и, приподняв голову, посмотрел ей в глаза. В его же ослепительно синих мелькнуло нечто странное.
- Вернусь, - коротко ответил муж и стремительно вышел.

Весь вечер все валилось из рук. Рокэ уехал, а она осталась. Опять она осталась, и опять она упустила что-то. Вся её жизнь будет сплошные разлуки и ожидания. Со временем она привыкнет или? Или все закончится гораздо быстрее. Надо было сказать ему о ребенке, но Летиция так огорчилась и так испугалась, что забыла. Рокэ ошибся: из неё не получится хорошей матери. Хорошая мать о ребенке не забудет! Когда муж вернется, будет уже заметно, и что она ему скажет? Что забыла? Смешно. Она и так долго не верила такому счастью. Потому и молчала, боясь огорчить в случае ошибки.
Ладно, она все объяснит в письме.
Женщина вся извертелась на своей широкой и удобной кровати - то простыня мешала, то подушка жесткая, то одеяло тяжелое. Будто принцесса из сказки. Поняв, что бессонницу не победить, герцогиня вышла в темный коридор и села на нижнюю ступеньку лестницы.
О ноги вдруг потерся невесть откуда явившийся Тин. Последнее время кот где-то пропадал, видно, нашел себе очередную красавицу. Поняв, что хозяйка не обращает внимания, избалованный зверь из чувства противоречия, столь свойственного всем кошкам, начал еще сильнее тереться и мурлыкать, а потом запрыгнул на колени. Летиция уткнулась носом в шелковистую шерстку. Сколько она так просидела, сказать было трудно. Возможно, женщина и сидела бы с котом в обнимку до самой утренней зари, если бы не раздавшийся сзади тихий и настороженный мальчишеский голос:
- Тетя Летти, а чего вы тут делаете?
На верхней ступеньке стоял Жюль в ночной рубашонке.
- А ты чего делаешь? - так же тихо, но строго спросила женщина. - Спать надо.
- А вы, почему не спите? - Жюль спустился и уселся с ней рядом.
- Луна в окошко светит и спать не дает.
- И мне не дает спать, - ухватился Жюль за невольно предложенное Летицией объяснение.- Я буду с вами здесь сидеть. А спать не пойду!
- Ах ты, хитрец! Ну и не спи! - согласилась Летиция.
Приготовившийся отстаивать свое право полуночничать мальчишка смущенно засопел, потом начал ерзать на ступеньке, но видя, что тетя внимания на него не обращает, спросил:
- А дядя уехал, да?
- Уехал!- подтвердила Летиция. – Дяди, они, всегда уезжают, а тети их ждут. Такова жизнь. И ты так же уедешь.
- Не уеду!- упрямо заявил Жюль.
- Уедешь. Только вот что запомни. Если она попросит взять с собой, то возьми! Обязательно возьми, слышишь! - неожиданно горячо зашептала она.
- Я возьму! - проговорил слегка испуганный её тоном мальчик.
- Забудешь ты все! Не возьмешь, - горько бросила Летиция. - Вырастешь и забудешь. Но если любишь, не торопись оставить одну.
- Я не оставлю. Я же сказал, что возьму. Я ничего не забуду, тетя Летти, - зашептал мальчик.
- Клянись! - она вдруг дернула его за вихры.
- Ой! Клянусь, вы только не плачьте. Тетя Летти, зачем вы плачете? - Жюль приготовился зареветь сам.
Летиция, опомнившись, притянула его к себе, взъерошила светлые волосики и сказала:
- Ладно! Не думай. Пойдем спать, я тебе кое-что расскажу интересное.
[/spoiler]

Спасибо, эреа Tany, эреа Laeta, эреа Convollar , эреа Эlza , эреа Tory ! Что дальше сейчас узнаете ;)
[spoiler]

Глава 13. Явь и сон

Госпожа Рейтгель была почти счастлива. Наконец-то у неё появилось стоящее дело. Организации приюта женщина отдалась всей душой. Всю жизнь она любила детей, а еще больше любила командовать. Справедливости ради следует отметить, что распоряжения госпожа Рейтгель всегда отдавала толковые и могла просчитать ситуацию. Гунтер так и звал её - "Мой генерал".
Эстер отложила перо и встала из-за стола. Со счетами покончено, теперь предстояло обойти здание и проверить, как идут работы по ремонту верхних этажей. Госпожа Рейтгель вздохнула. Крыша текла немилосердно, невзирая на ремонт. А дождь, явно назло, упорно шел каждый день. Погода стояла не по-осеннему теплая - травка зеленела, деревья раздумали желтеть и даже на старой покалеченной вишне появились цветочки. Словно не зима впереди, а лето. Если бы не дождь и не крыша, все было бы прекрасно. Но крыша портила все настроение.
Мастера разводили руками, объясняя особенностями постройки. Эстер злилась. Хорошо, Летиция пообещала помочь, иначе разгневанная женщина схватилась бы за пистолет. Бывшая госпожа Террел заявила, что в замке первого мужа была такая же неприятность, но она сумела с ней справиться. Главное, понять, где притаилась мышка, а потом будет проще. Летиция Алва всегда ухитрялась поставить её в тупик. Ну, откуда хрупкой знатной даме знать о крышах?! Последнее время Летти её несколько беспокоила. Она похудела, под глазами залегли черные тени, а обращение стало более резким. А тут еще крыша!

А помощниц толковых было мало. Графиня Савиньяк сделала очень много, но сейчас её нет - она в своем поместье. Посетившая не так давно столицу еще одна подруга Летиции, госпожа Луиза Арамона уехала вместе с детьми. А ведь какая умница! Госпожа Рейтгель только нацелилась привлечь её к делам приюта, но та словно это почуяла и покинула Олларию. И где герцогиня Алва только находит таких умных и толковых подруг?! Жаль, не получается их использовать! Хотя белокурая дама еще молода и ей сначала следует найти спутника жизни, а уж потом с приютами заниматься.
Жена Бонифация уже немолода, к тому же у них с мужем настолько общие интересы, что и отвлекать их неудобно. Совместное распитие касеры и приобщение к оной всякой живности. Тьфу!
С одной стороны, Матильда была симпатична госпоже Рейтгель - прямая, умная; с другой, Эстер её просто не понимала - супруга кардинала все еще считала жизнь прожитой напрасно. А ведь эта жизнь давала ей такие шансы. Ну кто под семьдесят найдет себе такого супруга?!
Герцогиня Эпинэ была на сносях. Ей скоро рожать, какие тут работы. К тому же к ней несколько двойственное отношение из-за её прошлого. Когда-то Звезда Олларии, она теперь была верной женой и готовилась стать добродетельной матерью. Эстер несколько раз встречалась с бывшей куртизанкой. Женщина произвела на неё благоприятное впечатление. Госпожа Рейтгель никогда не была ханжой и никакого внутреннего дискомфорта при встрече не почувствовала. Ей кое-кто намекнул, что жена младшего Генри Рокслея недолюбливала Марианну и осуждала королеву, что та в свои последние дни приблизила к себе возлюбленную кузена. Эстер только фыркнула. Если на то пошло, Дженнифер была более аморальна и безнравственна, нежели Марианна. Как говорили в деревнях: "не та блудница, что гуляет до свадьбы, а та, что после неё изменяет мужу». А Дженнифер и была истинной блудницей. От кого, интересно, Розмари? Не от хитромудрого ли Валме? Хотя, в любом случае ребенка она воспитает и, в конце концов, Валмоны лучше Рокслеев. А Генри лучше было бы следить за женой, а не творить непотребство!
Пожилая женщина мрачно усмехнулась. Братцу вообще все равно, чья внучка - он искренне рад маленькой девочке. Да и невестку Константэн, скорее всего, не осуждает.

Госпожа Рейтгель вздохнула и поправила в комнате для занятий шторы. Женщиной быть нелегко, мужчиной, впрочем, тоже. Но у мужчин больше возможностей выбрать, а женщина часто рассматривается лишь, как игрушка, украшение, сосуд для чьей-то благородной крови и, почти всегда, как разменная монета. Ею, не спрашивая, платят за заключение договоров, мир или войну, за положение в обществе, связи, состояния. Ею платят и ею откупаются. Потому и шлюхам удивляться нечего и осуждать их незачем. Иногда женщины сеют вражду и хаос, лгут, предают, желая добиться власти или любви. Беатриса Борраска, Алиса Дриксенская… Назвать можно, наверно, и других. А может, просто они были игрушками в умелых руках кукловода? Кто знает?!
На понимание и любовь редко кому везет. Ей вот повезло. Она выбрала сама.
Покидая классную комнату, Эстер размышляла о том, что выбирать должна женщина,
а не мужчина. Тогда брак будет крепче, да и подчиняться проще своему выбору.
В семье Рокслеев она была самой младшей и самой некрасивой. Мать и отец из-за этого огорчались. Худощавые с резкими чертами Рокслеи были, в большинстве своем, привлекательны. Эстер же уродилась ширококостной, хоть и худой, да еще с лошадиным лицом и зубами. Саму её внешность никогда не огорчала, напротив, ей с младых ногтей безумно любившей лошадей, слова матушки: "Дорогой, наша Эстер - вылитая кобылка", показались величайшим комплиментом. Даже продолжение фразы: "Как она будет жить с таким лицом? Кто возьмет её в жены? Нам придется очень постараться, чтобы найти ей приличную партию", не огорчило. Замуж девица Рокслей не хотела, она мечтала удрать с бродягами и даже ухитрилась выучить воровской жаргон. Кроме Константэна, тогда еще Георга, об этом никто не узнал. Братец вздохнул и сказал, что не следует читать много Дидериха.
Георг всегда был тихоней. От него не ожидали никаких проблем, а он отказался ехать учиться в Лаик и стал священником. Родители не простили и запретили упоминать его имя.
А вот она удрала с Гунтером через два года после отъезда брата. Гунтер понравился ей сразу. Молодой офицер, приехавший с приказом к её старшему брату, так хорошо знал лошадей. Естественно, они разговорились. Общего оказалось очень много: любовь к лошадям и оружию и нелюбовь к Генри. Брат всегда был фатоват и трусоват. Генри жаждал славы, но боялся сражений. А вот она мечтала служить в армии, но девушек туда не брали.
Потом Гунтер приехал через год, как раз ей исполнилось восемнадцать, и мать собралась везти её в столицу.

Осенний хмурый день. Она чистила свою Белку. Высокий светловолосый офицер с бледно-голубыми глазами зашел в конюшню седлать своего каурого. Поздоровались они сдержанно.
- Уже уезжаете? - спросила девушка.
- Да, в Торку.
- А меня скоро повезут в Олларию искать мужа, - хмуро сообщила она и добавила. - А я бы лучше поехала в Торку с вами.
Он внимательно посмотрел на неё и через некоторое время спросил:
- На самом деле?
- Иначе бы не сказала.
- Тогда, сударыня, я прошу вас стать моей спутницей, - неожиданно церемонно сказал Гунтер.
Эстер не поняла сначала:
- Я не буду вам обузой, только довезите.
- Я предлагаю вам идти вместе по одной дороге всю жизнь. Согласны ли вы?
- Да, - она даже не задумалась.
- Спасибо. Вы соберете вещи?
- Нет. Мне ничего не нужно. Белка со мной. Возьмете босую и нищую? - с вызовом поглядела девушка ему в глаза.
- Такая дороже злата.
Никто и не увидел, как они уехали. Обвенчались в первой же церквушке. Родителям она послала весточку. Те потом сделали все, чтобы вернуть её. Помогли фок Варзов и брат, обратившийся за помощью к Диомиду. Родные постарались забыть, и, кажется, преуспели.
Госпожа Рейтгель отошла от окна.
О чем она думала? Ах да, о помощниках. От бывших фрейлин толку было мало. Хорошо, хоть удалось занять их тем, что они в состоянии сделать. К примеру, дочь госпожи Мэтьюз неплохо ладила с малышами. Зато сама Одетта могла только охать и разносить сплетни.

/* продолжение будет сегодня*[/spoiler]

Спасибо, эреа Nicael ! Догадался или нет через одну главу станет ясно.
А пока продолжение Главы 13.
[spoiler]

Вот и сейчас госпожа Мэтьюз вместо того, чтобы подрубать пеленки, стояла у двери её кабинета, прижимая к груди руки.
- Госпожа Мэтьюз, у вас что-то произошло? - холодно поинтересовалась Эстер.
- Госпожа графиня, я так огорчена, господин Капуль-Гизайль...
А барон-то здесь при чем?! Госпожа Рейтгель с трудом сдержала досаду. Барон раздражал её очень сильно. Ей так и хотелось чем-нибудь его приложить.
- Что он сделал?
- Он, мне, право, неловко… Это так неприятно… - ломала руки бестолочь. Ну не изнасиловал же он её?! На такую в здравом уме никто не польстится, а барона больше интересуют молодушки и реликвии. Да и то не в этом качестве. Но древность в женщине ему в любом случае не нужна.
- Барон объяснил мне, что госпожа герцогиня не может быть астэрой, - наконец выдавила из себя Одетта. - А я так надеялась, что это правда, когда об этом стали говорить в городе.
Одетта рехнулась! Ведь надо же было решить, что Летиция астэра. Что за дикость? Во-первых, астэры всего лишь сказки; а во-вторых, даже в сказках говорится, что астэры замуж не выходят и не ожидают детей. А герцогиня явно ждет ребенка, хотя по ней не видно. Но Эстер хорошо знала свою подругу, да и скитания по гарнизонам развили её природную наблюдательность. Спрашивать она Летицию не стала, - нужно будет, скажет сама. Лучше молчать подольше, сберегая ребеночка и саму себя от недобрых глаз. И хорошо, что эта курица об этом не ведает.
- Не говорите глупостей. Я хорошо знаю герцогиню. Барон правильно сделал, что объяснил вам нелепость подобных слухов,- еле скрывая раздражение, заявила начальница приюта.
Одетта, прижимая к груди руки, проговорила:
- Но ведь, если герцогиня не астэра, то что же будет?
- Ничего не будет!- мрачно сказала Эстер, чувствуя, что будет и точно: кое-кто схлопочет по первое число. - Вам нечем заняться? Тогда я дам вам задание.
- А как же тогда люди?
- Люди? Какие еще люди?!
- О, госпожа Рокслей, то есть госпожа Рейтгель, - зачастила Одетта, - просто я понимаю. Но господин регент, он так много делает... Но все же после того, как он был невесть где, он уже не тот. Он очень порядочный человек, это видно по тому, как он выглядит, и ему не хочется никого обижать. Но что будет, если у него кончатся силы?
Госпожа Рейтгель почувствовала, что у неё силы уже кончились.
- Сударыня, объясните внятно, что вы имеет в виду?
- Я..Я ничего... Просто... господин регент, я так думаю, он стал кем-то вроде выходца, но не совсем. Он никого не забирает, потому что его астэра его сдерживает, но если она не астэра, то рано или поздно ему потребуются силы,- выпалила на одном дыхании госпожа Мэтьюз. - А я так опасаюсь за дочь и ребенка.
Эстер глубоко вздохнула.
- Одетта, вы говорите чушь! У выходцев совсем другая природа. И господин регент абсолютно живой человек, хотя бы потому, что никогда не умирал. К тому же выходцы днем не ходят.
- Госпожа графиня, но я решила, что это новая форма, - заявила дура. - К тому же многие говорят, что он умер, а потом воскрес.
- То что вы говорите, Одетта, ересь и преступление против короны, - Эстер старалась говорить холодно и ровно. - Сейчас вы отправитесь вместе со мной к отцу Константэну и изложите ему все, что сказали мне.
Перепуганная бывшая фрейлина потрусила за быстро идущей начальницей.
Госпожа Рейтгель знала, что слухи редко возникают просто так, и еще она знала, что её брат только выглядит не от мира сего. Это раньше она думала, что Константэн не замечает ничего, кроме своей церкви. Пожив с братом после смерти мужа, женщина поняла, что тот видит людей насквозь. Только Константэн еще их жалеет. Но при необходимости брат мог быть весьма убедителен, а если надо, и суров. Когда они жили в предместье, все дамы боялись неодобрения священника. В Эпинэ он сумел так завоевать души и умы прихожан, что его приход, повинуясь слову священника, отказался восстать против законной власти. Мягкий, хрупкий, седенький человек, когда надо, был тверже стали.
Не помешала бы и сама Летиция, подумала по дороге Эстер, вспомнив, как та ловко раскрывала всякие загадочные случаи. Сдав сплетницу брату, женщина послала за подругой. Герцогиня беременна, но беременность все же не болезнь.

/*сегодня еще будет *[/spoiler]

Спасибо, эреа Nicael ! :) Сейчас попробую выложить еще кусок. Интерент висит, потому так вот частями.

[spoiler]

К тому времени, когда герцогиня Алва прибыла, и они с Эстер вошли в комнату к отцу Константэну, Одетта уже была полностью уверена в том, что никаких выходцев нет, не было и никогда не будет, а сплетни - самое греховное занятие на свете.
От сплетен, понятное дело, курица всю жизнь воздерживаться не будет, но пока побоится.
Эстер обратила внимание на сияющий взгляд женщины, устремленный на священника. Братец опять охмурил очередную дурочку. Еще одна истовая прихожанка. Откуда только у Константэна такое обаяние и дар убеждения? Вроде бы больше ни у кого в их роду такого не было. Скалы вообще в том, чтобы кого-нибудь убедить и очаровать, не сильны. Неужели ему и впрямь его вера силы дает? Но размышлять о природе своего братца времени не было.
Зажатая с трех сторон Одетта, со слезами в голосе, отвечала на вопросы Летиции и отца Константэна, Эстер записывала.
- Я ничего не хотела…. Я просто там стояла…
- Где вы стояли? - серые глаза холодно смотрели на рыдающую даму.
Дама зарыдала еще больше.
- Я не могла выйти… Мне было неудобно…. Я не могу сказать вам об этом, - рыдания усилились.- Это неприлично…
- Дочь моя, - мягко произнес отец Константэн, - ваш долг поведать нам об услышанном. Исполняющие долг выше мелочных установлений общества. Я обещаю вам, что никто не укорит вас за нечто недостойное, если вы поведаете нам истину. Расскажите и вам станет легче, дитя мое.
- Отче, - всхлипнула та. – Мне так трудно, но я постараюсь.
- Постарайтесь, будьте так любезны. Ведь под угрозу вы ставите не только себя, но и свою дочь и внука, - герцогиня была весьма безжалостна.
Вдвоём со священником они быстро вытянули все из госпожи Мэтьюз. Вскоре картина была более или менее ясна. Идя за провизией на самый дальний рынок, Одетта чисто случайно зашла во двор заброшенного дома и уединилась в кустах. Дом, вопреки ожиданиям, оказался вполне обитаем. Из него, к ужасу госпожи Мэтьюз, вышли двое мужчин. Эти люди самого злодейского вида и начали разговор о господине регенте, утверждая, что он выходец и от него надо избавиться, пока не стало поздно. Несчастная курица с удовольствием бы сбежала, но, к сожалению, она крепко застряла в кустах. Так и пришлось ей, замерев от ужаса, просидеть там, пока злоумышленники не ушли. Многого она из их беседы не поняла, да и недолго обсуждали они свои дела. Единственно, что госпожа Мэтьюз еще запомнила, была фыраза о намерениях покинуть столицу.
- А про астэру они тоже говорили? – прищурилась Летиция.
- Нет! Да! Я … не помню…
- Дочь моя, вы все помните. Просто успокойтесь, и весь разговор всплывет в вашей памяти.
- Я не могу, я так испугана. Такое испытание мне не по силам, - опять заартачилась Одетта.
- Как вы думаете, госпожа Рейтгель, у господина супрема найдутся способы освежить память и восстановить силы нашей свидетельницы?
- Наверно. Ведь это его обязанность - допрашивать свидетелей, - Эстер подыграла своей подруге.
- Нет! Я вспомнила! Они шутили так, - слезы опять полились из глаз женщины.
- А зачем вы стали рассказывать об этом Капуль-Гизайлю? Вам следовало немедленно обратиться к супрему, - жестко сообщила герцогиня.
- Я не п-подумала... А барону я ничего не говорила, он сам сказал… В смысле, я решила рассказать дамам, но только начала, пришел барон и стал надо мной смеяться…

Рассказ неудачливой сплетницы был записан. И её заставили поставить под ним подпись. Летиция сухо сообщила:
- Госпожа Рейтгель, отец Константен, мне придется довести это происшествие до сведения супрема. Госпожа Мэтьюз, вы должны быть готовы, что с вами захотят поговорить.
- Я не хочу в Багерлее, - размазывая по лицу слезы, проговорила та.
- О Багерлее пока речь не идет, - холодно сказала герцогиня Алва. - Вы не должны никому ничего сообщать о нашей беседе.
- Я не буду. Я так боюсь графа Савиньяка и супрема. У них такой взгляд. Я что-нибудь сделаю не так.
- Дочь моя, я пойду с вами и направлю вас на должный путь, - священник успокаивающе потрепал плачущую женщину за плечо.
- Вам нечего бояться, если вы сделаете все, как вам сказали, - Летиция даже не пыталась казаться доброжелательной. - Это в ваших же интересах. Если вы начнете болтать, то вас ждет Багерлее или что-нибудь похуже.
- Похуже? - икнула та.
- Вас могут убить те, кто пытался избрать вас своим орудием. И не только вас, но и ваших близких. Враги Талига не отличаются милосердием, - безжалостно бросила герцогиня.
Одетта потеряла дар речи. Широко расширенными от ужаса глазами, она смотрела на жену регента.
- Возможно, будет лучше, если госпожа Мэтьюз с дочерью переедут жить в стены приюта? - спросил отец Константэн.
- Полагаю, да, - задумчиво сказала Летиция. - Госпожа Рейтгель, вы найдете, где разместить госпожу Мэтьюз с семейством?
- Найдем, - коротко ответила Эстер.

К супрему герцогиня отправилась вместе с Одеттой и отцом Константэном. Эстер было поручено найти барона и побеседовать с ним.
[/spoiler]

Благодарю, эреа Convollar , эреа Красный Волк , эреа Tany! :D Вот еще немного ;)
[spoiler]

Барон нашелся быстро. Он торчал в комнатах, где делали ремонт, и разглядывал какую-то штуковину. Штуковина оказалась небольшой статуэткой, изображающей нескольких человекоподобных тварей. Как раз те самые астэры. Капуль-Гизайль тер измазанную древность своим батистовым платочком и восклицал:
- Чудо! Это такая древняя вещь! Если не ошибаюсь, ранний гальтарский период! Я так счастлив, что дожил до этого дня.
Эстер при виде увлеченного барона счастья не испытала. Коко она выносила с трудом. Если бы не регент, то давно бы спустила его с лестницы. Капуль-Гизайль мог только рассуждать о древностях. Его вкусы сводили её с ума. Ему нельзя было поручить ни одно дело. Барон даже не смог подобрать достойную обивку для детских комнат. То, что он выбрал, было прекрасно для будуара красотки. А закупка провизии? Разрубленный змей! Зачем им эти угри?! Он хоть соображает, что сколько стоит?! Нет, когда регент вернется, то она скажет ему все, что думает о бароне и о решении самого Алвы. Вот ведь негодник!
Какая же все-таки Одетта Мэтьюз дура! Поверить, что Алва стал каким-то новым видом выходцев. Курица не соображает, что синяки под глазами бывают от работы и заботы, в том числе и о таких же дурехах как Одетта. Тьфу! Таких, как Одетта надо убивать при рождении. Вот она бы...
Очередной возглас барона отвлек начальницу приюта от мстительных замыслов в отношении госпожи Мэтьюз и прочих посягнувших на регента.
- Госпожа графиня, вы здесь? Вы пришли посмотреть на мою прелесть? Это чудо! Чудо!
- Прекратите квохтать, барон. Мне нет дела до чудес. У меня к вам серьезный разговор, пройдемте в мой кабинет, - деловито заявила женщина.
- Как жаль, что вы так равнодушны к прекрасному. Но я слушаюсь и повинуюсь. Только я не могу оставить здесь это чудо.
- Можете взять его с собой, - смилостивилась Эстер. – И ради Создателя не скачите, как козел. В вашем возрасте подобное нелепо.
В кабинете барон долго метался, пытаясь лучше рассмотреть на солнце свою находку. Но, в конце концов, рявкнув, Эстер заставила его сесть и начала расспросы. Барон не знал ничего. От нечего делать он слонялся по комнатам и услышал, что Одетта говорит об астэрах. Тут он не смог устоять и, просочившись в комнату, вмешался в разговор.
- Это такое вопиющее невежество. Это же нонсенс! Дорогая Эстер, то есть, извините, дорогая госпожа графиня, это ужасно! Невежество застит умы и рождает чудовищ!
- А что было потом? - терпеливо задавала вопросы женщина, страдая от отсутствия младшей подруги. У Летиции все получалось гораздо лучше.
- О, сударыня, потом произошло одно из самых лучших событий в моей жизни. Пришел один из тех мужланов, за которыми я должен был смотреть по вашему приказанию, - Коко посмотрел на Эстер с укором, но та не прониклась. - Но я понял, дорогая госпожа, что это было знаком свыше.
- Если вы не начнете ясно отвечать на вопросы, я стукну вас этим предметом, который вы нашли,- не выдержала Эстер.
- Как можно, - барон в ужасе всплеснул руками. - Она же может получить повреждения. Она столько лет хранилась, и вы хотите её погубить! Вы шутите!
Точно сумасшедший! Этого еще не хватало. Не приют, а дурдом.
- Барон, что было дальше? - по слогам спросила женщина.
- Я пошел и обрел свою прелесть! Я понял, все было не зря!
- Добрый вечер, барон! И что же было не зря? - Летиция появилась вовремя. Еще минута и на одного барона в Талиге стало бы меньше. Вряд ли, это стало бы невосполнимой потерей.
- О, герцогиня! Вы осветили сей уголок своим присутствием! - воскликнул Капуль-Гизайль. - Полюбуйтесь моим чудом!
Мужчина протянул ей статуэтку. Герцогиня вежливо изучила его и спросила:
- Ранне-гальтарский период, если не ошибаюсь?
- О, вы так образованны! Как же приятно встретить понимающего человека. Сегодня я имел несчастье столкнуться с вопиющим, просто вопиющим невежеством... - и барон сам во всех подробностях поведал герцогине всю ту историю, которую два часа вытягивала из него Эстер.
Все-таки у неё талант! Если бы она была мужчиной, её надо было бы назначить супремом.
Выслушав барона со всем вниманием, Летиция, мило улыбаясь, заметила:
- Но, господин Капуль-Гизайль...
- Коко, дорогая, для друзей я Коко, - заворковал он.
- Хорошо, Коко, - согласилась женщина. - Но почему вы решили, что эта вещь ваша?
- Но, дорогая, её нашли в стене этого дома. Хозяева его давно погибли, чья же она может быть? Не оставлять же её так? - удивился барон.
- Нет, конечно, - Летиция ослепительно улыбнулась, - но здание принадлежит приюту.
- Приюту эта вещичка не к чему. Я даже могу заплатить за неё, - махнул рукой барон.
Эстер с интересом следила за развитием событий.
- Приют принадлежит Талигу, значит, и статуэтка принадлежит короне. Ни я, ни госпожа Рейтгель не имеем полномочий решить судьбу древней реликвии. Вам придется дождаться приезда регента, - Летиция с участием посмотрела на барона.
У Коко вытянулось личико.
- Но зачем короне эта вещь! Ведь все пропадет, потеряется, покроется пылью. Дорогая герцогиня, когда вашему мужу вручили меч Раканов, на него страшно было смотреть. В таком он был ужасном состоянии! Такими вещами надо наслаждаться, их нельзя прятать. Их надо показывать, - барон прижимал к груди ручки.
- Барон, но у вас их тоже не каждый может увидеть. Только, скажем так, избранные, - возразила жена регента. - Но это не совсем справедливо, другие, может быть, тоже хотят познакомиться. Вы вот тут рассуждали о невежестве, но откуда же взяться знаниям, если они скрыты? Кто научит, расскажет, покажет?
- В ваших словах, дорогая, есть зерно истины. Но лучше видеть избранным, чем никому. К тому же я всегда рад друзьям!
- А мне бы хотелось, чтобы видеть все эти реликвии могли многие! - вздохнула герцогиня. - Я не имею в виду только ваши. Я и о тех, что хранятся во дворце. Может, их можно иногда доставать и приглашать людей посмотреть? - она в замешательстве посмотрела на барона, - Но кто им все о них расскажет? Ведь у нас на самом деле мало знающих людей. Тогда и о "вашей" прелести бы тоже узнали.
Капуль-Гизайль насторожился:
- Да, дело требует тонкости.
- Может быть, и вы бы тоже могли иногда показывать людям свои раритеты и даже рассказывать о них, - робко предложила Летиция.
Стосковавшийся по обществу, барон выразил интерес:
- Пожалуй, я мог бы оказать людям такую любезность и показать свою коллекцию. Вернее то, что после неё осталось, - он скорбно вздохнул.
- Я поговорю с регентом на эту тему. Возможно, он найдет мою идею достойной внимания. Тогда вы сможете все обсудить с тем, кого назначат ответственным.
- С каким-нибудь ничего непонимающим болваном. Если бы этим занялся сам Алва или восхитительнейшая госпожа Савиньяк или вы…
- К сожалению, это исключено, - покачала головой Летиция. - Знающего человека сейчас трудно найти. Я даже не могу сказать, кто знает все это лучше вас. Может быть, мой супруг кого-нибудь найдет.
- Лучше меня сей предмет не знает никто! - с горячностью воскликнул барон.
- Но, к сожалению, это невозможно...
- Почему же?- возмутился Коко. - Разве я не достоин? Я вполне знающий человек, и я всю свою жизнь потратил на изучение, на собирание древностей. Кто еще может сказать о себе такое? - распалялся он
Госпожа Рейтгель прятала улыбку. Барон удивительно напоминал петуха, который выхаживает перед курицами.
- Вы хотели бы организовать все, о чем мы говорили? - удивленно проговорила жена регента.
- Да, я готов! Все равно лучше меня никого нет!
- Хорошо, я скажу регенту, - с сомнением в голосе сказала женщина.
- Мы пойдем вместе. Я докажу, что лучше меня с этим делом никто не справится. Я сам покажу всем свою коллекцию. Они узнают!
[/spoiler]

Очень рада вашим отзывам, эреа Tany , эреа Техна , эреа Красный Волк , эреа Tory, эреа Convollar ! :D

Но, к сожалению, разочарую - Валентин здесь не супрем. >:( Он в армии. :) А вот кто супрем? В этом я запуталась :-\ Потом вспомнила, что в ШС вице-супремом был назначен мэтр Инголс.

А теперь дальше. [spoiler]

Когда барон ушел горящий желанием возглавить комнату редкостей, дамы переглянувшись, улыбнулись.
- Ловко ты его заставила умолять о назначении, - рассмеялась Эстер.
- А как же! Надо же ему найти место. Да и прав он в отношении невежества и забывчивости, - задумчиво проговорила её подруга. - Не прошло и полгода, а уже лезет всякая мерзость…
- Чьи-то происки?
- Супрем разберется, но я бы хотела увидеть этих тварей, - зло прошипела женщина. - Я бы выцарапала им глаза и вырвала язык.
Госпожа Рейтгель даже испугалась холодной ненависти в словах Летиции. В комнате словно похолодало от этих слов, а молодая женщина вдруг схватилась рукой за ворот глухого платья.
- Что с тобой? - бросилась к ней Эстер.
- Ничего, - выдохнула та, успокаиваясь. - Просто я дурочка. Так нельзя...
- Разумеется, нельзя. Ты должна себя беречь, особенно теперь.
- Я берегу. Ребенку ничего не будет, - герцогиня выглядела усталой. Какая там астэра! Тень на стене!
- И хватит заниматься с бумагами и крышей, - приказным тоном заявила Эстер.
- Эстер, я с ума сойду, если буду просто сидеть, - зашептала жена регента.
- Вышивай! Читай!
- Не могу,- пожаловалась женщина.
- Все будет хорошо! – утешила её госпожа Рейтгель
- Я знаю! Иначе быть не может, - ослепительно улыбнулась Летиция.

Уже поздно вечером, проводив Летицию, Эстер вспомнила давний разговор с братом. Когда-то она мечтала сосватать их. Скромная, сдержанная и образованная госпожа Террел представлялась ей подходящей женой для такого человека, как её брат. И совсем не разница в возрасте остановила её. Константэн, узнав о намерениях сестры, велел ей оставить эту идею. Он сказал: "Ей со мной скучно будет. Госпожа Террел - сложная женщина и противоречивая. Страстей в ней много. Она робкая и смелая, решительная и неуверенная, сдержанная и вспыльчивая, холодная и страстная. Все это в ней. Она словно огонь замерзший или даже скорее танец застывший. И не мне её отогреть. Ей любовь нужна", - сказал тогда Константэн.
Сама же госпожа Рейтгель страсти никогда не испытывала. Мужа она уважала, возможно, даже любила, хотя о любви они никогда с Гунтером не говорили. Им и без неё было легко и светло вдвоем, а может, то и была любовь. Константэн же любил свою Лави, которая умерла родами вместе с ребенком. Больше брат не женился.
Не повезло им с детьми. Она так и не смогла родить живого ребенка. Не надо было, наверное, всюду следовать за мужем. Если бы не та ночь, когда на них напал дриксенский отряд, если бы не та бешеная скачка, если бы ей тоже не пришлось сражаться, если бы под ней не убило лошадь... Что толку сожалеть. Она выбрала мужа и потеряла сына, и вместе с ним всех остальных детей, которые могли бы быть. Возьмите от жизни все, но будьте готовы заплатить за это. Так, кажется, говорят кэналлийцы. И они правы.
Вот сегодня Эстер кожей почувствовала, как можно горячо любить и, как можно горячо ненавидеть. Летиция любила мужа. Любил ли её Алва? Раньше он был еще тем ветреником. Сколько дам за одну его улыбку готовы были продать душу Чужому! Сейчас он изменился, и очень. Исчез тот открытый улыбчивый мальчишка. Регент был сдержан и молчалив. От прежнего разве что нестерпимо синие глаза остались да волосы воронова крыла чернее. А так все черты стали четче и суше. Алва казался похожим на изысканный и древний клинок, но очень хорошей работы и доброй закалки. А глаза хоть и такие же синие, только смотрит он подчас - испугаешься. Это через что же надо пройти, чтобы так смотреть? Нет, Эстер ничего об этом знать не желала. Сложный достался Летти супруг, впрочем, и она не легка. Только бы не перемудрили. Но, кажется, регент свою непростую жену любит. Значит, все у них будет хорошо.
[/spoiler]

[spoiler]

Небо плотно покрывали сизые тучки, дождик противно моросил, и ветхие домики казались еще более жалкими и убогими в этой осенней хмари. Под копытами лошадей противно хлюпала грязь. Фелипе настороженно озирал соколиным взглядом окрестности, точно так же их осматривали еще четверо кэналлийцев. Герцог Эпинэ также озирал, но, в отличие от кэналлийцев, успевал еще и беспокоиться. Волноваться ему было о чем – так и не пойманные злоумышленники, печальный вид домишек, грязь на узеньких улочках, а еще худенькая всадница на вороной кобылке.
Летиция Алва отлично понимала чувства коменданта столицы и даже сочувствовала ему, но посетить сии места ей было необходимо. Последние несколько дней Летиция пребывала в глубочайшей и тщательно скрываемой ото всех тревоге. Рассказ Одетты Мэтьюз наполнил её душу беспокойством. Супрем сделал все, чтобы не дать ей поучаствовать в расследовании, но она сумела добиться возможности ознакомиться с допросными листами и отчетами дознавателей. Дом, где сидела в кустах Одетта, найден был быстро. Но больше ничего узнать не удалось. Обитатели дома уехали в неизвестном направлении. Но для спокойствия герцогини этого было очень мало.
Сидеть сложа руки не было сил. Герцог Эпинэ, в отличие от супрема, отказать ей не смог. Теперь они и ехали на ту самую улочку, где госпожа Мэтьюз подслушала преступников. В карете ехать было бы безопаснее, но карета бы здесь не проехала. Потому охрана наблюдала и беспокоилась. А вот Фиалка откровенно наслаждалась ситуацией. На заброшенных улочках было очень много увлекательного. Конечно, хитрая зверюга понимала, что хозяйка не позволит ей разгуляться. Но рано или поздно всадница спешится, и лошадь свое возьмет.
Жена регента не пропускала ни один жилой дом, ведь она была так обеспокоена жизнью бедных горожан. Никто на её пути не остался без внимания и помощи.
А вот и тот самый дом. Теперь он пуст, но напротив и рядом живут люди. В трех домах им не повезло. Жители редко бывали дома и заняты были лишь собой. Разумеется, люди супрема ничего так и не узнали. Летиция надеялась, что ей повезёт больше. Скрюченная старушенция, по виду настоящая ведьма, приняла их весьма нелюбезно.
- Ходют тут всякие, половики пачкают! Везде помойка. Кругом воры и убийцы. Чего надо?! Не видала я ничего. У меня один глаз совсем ослеп, а второй и так ничего не видел. Я старая больная женщина. Нечего ко мне ходить, - она взмахнула клюкой.- Не напугаете! Я так и сказала позавчерась - мне в гроб пора. Я в него, может, мечтаю лечь. Мне бояться нечего. А то приперлись - ищут кого-то. Чего сейчас искать? Раньше надо было думать.
Герцогиня спокойно слушала монолог старушки и поглаживала за ушами её шелудивую кошечку. Кошечка мурлыкала, бабка поливала грязью всех и вся. Добралась и до соседей. В итоге они узнали описание всех, кто там бывал. Старуха поведала, что одного хорошо знает. Раньше он был приличным человеком, служил, был ранен в Варастийской компании, получал хорошую пенсию.
- Он еще к дочери моей подруги сватался. Ей я сразу сказала: не ходи! С головой у него не все хорошо было. Что? Нет, рука у него пострадала! А в голову ударило! Так бывает, если в голове пустовато. Так вот, сестра у него пропала, и выходцы мерещиться начали. Он ведь и меня, грешным делом, принял за невесть чего. Рябиной обмахивать начал. А я его сама помойным ведром обиходила. А потом к нему всякие другие недоумки шастать начали… Кудай-то к югу они сбирались, что ль. И чего там забыли?
Расстались со старушкой душевно. Эпинэ, правда, был несколько смущен, но герцогиня была довольна результатом. Фи тоже была довольна: ей удалось утащить чье-то белье и полакомиться поздними яблоками. Полученные сведения были доставлены супрему.

Вскоре нашли одного из злоумышленников, но при задержании он оказал сопротивление и был убит пулей, попавшей ему в глаз. Поэтому об остальных преступниках узнать ничего не удалось. На всякий случай в провинции были направлены дознаватели.
Жене регента оставалось лишь надеяться, что с её мужем ничего не случится. А её и так с самого отъезда Рокэ мучили кошмары - первые за все время пребывания в Олларии. Летиции снились горы и дороги. В горах и дорогах, в сущности, ничего страшного нет. Но эти горы и эти дороги таили нечто, что заставляло женщину просыпаться в холодном поту, хотя ничего жуткого во сне не происходило. Сон повторялся, но каждый раз в нем что-то менялось. То появлялась горная река, через которую был перекинут узенький мостик. Женщина знала, что мост обязательно рухнет, стоит лишь дойти по нему до середины. То она видела пропасть, рядом с которой пролегала узкая тропка. Летиция была уверена, что стоит чуть подальше пройти этой дорогой, и камни покатятся вниз – на них никто не сможет удержаться. После происшествия в приюте ей стала сниться неширокая дорога между скал. Теперь во сне наверху появились люди. Они что-то делали с верхушкой скалы. Герцогиня не поняла что, но тревога осталась. Рассказать супрему, Валме? Валме поверит. Но его сейчас нет в столице. Да и узнает ли он дорогу? Успеет ли добраться?
Через неделю сон повторился. Теперь женщина точно знала, кого эти люди ждут. Ей казалось, что все так и происходит где-то в горах. Летиция была уверена, что этот путь - самый короткий путь домой. А кто еще поедет по такой неудобной дороге? Конечно, её супруг. Разумеется, будь она с ним, Алва не стал бы подвергать жену риску. Но что она может сделать сейчас, будучи так далеко от него? Сердце сжалось от ужаса. Женщина сделала попытку встать, но сон надежно держал её в своих объятиях. Проснуться не удалось, пришлось смотреть дальше. Летиция видела лишь скалу и людей на ней, что было внизу, узнать она не могла. Вот один из мужчин собрался поджечь длинную бечевку. Остальные стали отходить в сторону. Летиция сделала попытку крикнуть, но ни звука не вырвалось из сдавленного отчаянием горла. Если бы она могла, она бы выцарапала ему глаза, выдрала волосы, она его бы сбросила вниз, да и их всех. Женщина рванулась вперед. Что-то со звоном раскололось, глаза заволокла темнота, уши заложило. Осознала себя Летиция, лишь поняв, что вцепилась прямо в лицо злоумышленнику. Он отбросил бечёвку и безуспешно пытался отодрать женщину от себя. На помощь спешили его подельники. Только она уже добралась до глаз и с наслаждением запустила в них когти. Мужчина взвыл и начал медленно падать вниз. Она же, отпрыгнув, бросилась на шею подбежавшему на свою беду человеку. Дикий крик и подельник летит вниз, а её отшвыривает в сторону третий. Удар, боль и темнота.
Очнулась Летиция, как ни странно, в своей постели. Разламывалась голова, ныло тело, а рот был полон крови. Женщина долго лежала, не в силах ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Лишь к утру ей стало легче. Хасинта и Кончита испугались её бледного вида и запретили вставать с постели. У Летиции и самой не было сил подняться. Она лишь велела узнать - не вернулся ли виконт Валме. Сведения были не утешительны - Валме еще не прибыл. Говорить другим она не стала, тем более, что кошмары исчезли, и появилась уверенность, что ничего подобного в реальности не произойдет. Некоторое время женщина опасалась, не повредил ли кошмар ребенку, но все было хорошо. Через несколько дней силы вернулись, и Летиция занялась накопившимися делами. Разлеживаться и унывать было некогда. Герцогине еще надо было помочь Эстер разобраться с приютской крышей. Единственным плохим последствием кошмара стало то, что она стало очень раздражительна и обидчива.
[/spoiler]

Форум официального сайта Веры Камши

Кэртиана => От Диамни до Барботты => Автор: Эйлин на 05 февраля 2013 года, 20:50:36