Форум официального сайта Веры Камши

По видимому, эреа Артанис заразила меня желанием написать АУ ;D Из головы долго не выходила мысль - а что бы было, если б все обернулась по-другому. Итогом стал этот фик, ну а что из этого получается - судить читателям :) [spoiler]С продолжением постараюсь не тянуть, хотя в моем случае это почти издевательство ))[/spoiler]


ТАЛИГОЙСКАЯ БАЛЛАДА НА ДРУГОЙ МОТИВ
Или если б все обернулось по-другому

Автор: lady_may
Фэндом: Отблески Этерны
Жанр: драма
Персонажи: Рамиро Алва, Алан Окделл и другие лица из Талигойской баллады
Предупреждения: бесповоротное АУ; не исключена некоторая степень ООС
Примечания: все права на персонажей и мир – Вере Викторовне; права на содержание – мне, уж не обессудьте

1

Все должно было свершиться этой ночью. Как ни крутись, от правды никуда не уйдешь. Последнее, что оставалось издыхающей Талигойе – мирно почить и остаться где-нибудь на страницах исторических фолиантов. Конечно, чем Враг не шутит, может защитникам Кабитэлы и удалось бы разбить армию бастарда, но обязательно придут другие. Потому что у людей поразительное чутье на слабость ближних своих. А Талигойя не просто была слаба, она почти превратилась в призрак, и соседи этого не могли не заметить. Именно поэтому Рамиро Алва, собираясь сдать город, не испытывал ни сомнений, ни угрызений совести. Нет смысла защищать руины, куда мудрее пустить на них тех, кто способен возвести новые, более крепкие стены.
Кэналлиец снял перевязь с мечом и положил сверху на кольчугу. В ту брешь в укреплении, которой он собирался воспользоваться, чтоб покинуть Кабитэлу незамеченным, и без того сложно было пролезть, в кольчуге и с оружием он бы в ней попросту застрял. Рамиро не боялся идти к Оллару безоружным. Франциску нужна была страна и нужны были люди, готовые поднимать ее с раканских развалин. Он умный человек, этот марагонский бастард, властитель Кэналлоа успел это прочесть на его лице во время той, второй встречи. Оллару не было никакой пользы от смерти кэналийского герцога, и он это понимал, равно как и сам Алва. Зато его люди наблюдали за тем, как он разоружается, с мрачными и напряженными лицами. Кэналлийцы всерьез опасались за жизнь своего соберано, была бы их воля, они б его связали и отконвоировали к герцогине, от греха подальше. Рамиро усмехнулся, представив эту сцену, но тут же помрачнел, вспомнив об Октавии. Срок уже близился, не сегодня-завтра супруге рожать. Ему бы стоять рядом с ее ложем и держать за руку, а он идет сдавать город. Пришлось себе напомнить, что даже день промедления может стоить жизни многим людям, которым одному за другим придется погибать из-за дурости Придда.
Когда герцог уже был готов пролезать в брешь, за спиной послышался какой-то шум. Алва встревожено оглянулся – неужели кто-то что-нибудь заподозрил? Самой большой опасностью сейчас была вовсе не вылазка в стан врага, а приддовские прознатчики в собственном. Если  Спрут узнает, что задумал кэналлийский полукровка, все пойдет прахом, а последняя надежда Талигойи прикажет долго жить.
Когда воины расступились, пропуская человека в черном и синем, Рамиро немного расслабился. Присмотревшись к прибывшему, он узнал в нем Диего Бадильо, одного из своих лучших воинов. Молодой человек задыхался, будто мчался бегом от самой Цитадели, и явно был чем-то сильно встревожен.
– В чем дело, Диего? – нахмурился Алва. Люди Оллара наверняка уже ждут на условленном месте, опаздывать было нельзя.
– Соберано, – выдохнул Бадильо, – король мертв!
Герцогу показалось, что он ослышался. Эрнани мертв?! Нет, только не сейчас! Ведь все шло по плану! Разрубленный Змей, как это вообще могло произойти?!
– Что случилось? – отрывисто спросил Рамиро, непроизвольно сжимая кулаки.
– Никто ничего не понял, соберано. Маршал Придд объявил о смерти короля менее получаса назад и приказал собрать Совет Меча!
Придд. Разумеется, без него здесь не обошлось! Но неужели у него хватило наглости и смелости убить Эрнани? Он что, совсем обезумел? Но как бы там ни было, ни о какой вылазке в лагерь бастарда теперь и речи идти не могло. Сдача города в таких обстоятельствах была равносильна предательству. В голове промелькнула мысль, что король бы этого не одобрил. Но какая, в сущности, разница, что подумал бы Эрнани, если он мертв! Не только истинные Люди Чести умели платить по счетам. Эктору Придду давно уже было пора отправляться на рандеву с Леворуким.
Жаль, подумалось Рамиро, пока он спешно натягивал обратно кольчугу, что он не заколол этого спесивого болвана раньше. От идиотов следует избавляться своевременно, иначе рано или поздно они становятся проблемой, которую так просто уже не решить.

Продолжение следует...

Как интересно всё закручено. И вариантов дальнейшего развития просто море. Вы уж не тяните, не издевайтесь, пожалуйста.  ;D

Обьясните, пожалуйста, смысл этой фразы и далее по тексту. Рамиро идет сдавать город, потому как нынешняя партия власти со страной справиться не может и помирать из-за этого глупо. Какая разница, жив Эрнани или нет?

Эрэа lady_may, очень интересное начало, посмотрим, что будет дальше! :-* :-* :-*
Значит, Эрнани действительно мертв, и убил его Придд? Ведь если бы события развивались как было спланировано, Рамиро не удивился бы этой новости. С другой стороны, и обвинить его в убийстве теперь вряд ли получится, раз его в это время даже во дворце не было.
Хочется верить, что в дальнейшем все сложится лучше, чем было в каноне. Теперь главное своевременно нейтрализовать Алана, чтобы не наделал глупостей...

Не соглашусь с Вами. Рамиро собирался сдать город в тех обстоятельствах, которые сложились по дурости Придда, который ко всему стал регентом. Я не могу знать точного замысла Веры Викторовны, поскольку еще не все загадки ею раскрыты, однако в контексте уже вышедших книг я данную ситуацию понимаю так, что сдача города происходила с ведома и одобрения самого Эрнани, поскольку кто, как не он, должен был понимать всю безнадежность положения. Впрочем, если я ошибаюсь, есть пометка АУ. Так вот, возвращаясь к Вашему вопросу. Да, Рамиро собирался сдать город в связи с тем, что это была единственная возможность как-то спасти страну. Однако Вам не кажется, что если бы после известия о смерти короля он, не выяснив обстоятельств, пошел на встречу с Олларом, то в талигойском стане могло бы быть слишком много жертв? Рамиро ведь сдавал город не потому, что полагал, что от Людей Чести надо избавляться (Придд не в счет), он не видел для самой страны другого выхода. С Приддом же во главе с большой вероятностью большая часть действительно ценных для Талигойи людей скорее всего погибла б. И это если рассуждать исключительно в политически оправданном ключе. А вряд ли Рамиро хотел смерти Людям Чести просто как человек.
Надеюсь, я ответила на Ваш вопрос и Вы поймете, что я имела в виду.

2

В Цитадели Рамиро почти сразу же столкнулся с Окделлом и Эпине. Повелитель Скал был бледен, в гроб и то краше кладут, встрепанного и заспанного Повелителя Молний явно подняли прямо из постели. Кивнув обоим, кэналлиец первым направился к дверям Зала Советов, но стражники сдвинули копья. Алва недоуменно приподнял бровь, за его спиной раздраженно поинтересовался Шарль:
– Что это значит?
– Приказ регента. Сегодня на Совет Меча с оружием никого не допускают.
Приказ регента, ну разумеется. Значит все-таки смерть короля – это дело рук Придда, иначе зачем ему отдавать такие нелепые распоряжения. Трясется за свою шкуру, медуза. Впрочем, свести счеты еще успеется, а послушать, какой бред будет нести так называемый регент, все-таки стоит.
Пожав плечами, Рамиро снял перевязь с мечом и вынул из-за пояса кинжал. Еще один был в левом сапоге, на всякий случай, и с ним кэналлиец расставаться не собирался, равно как и оповещать о его наличии. Помедлив, примеру герцога последовал Окделл, Эпине же мгновенно взвился:
– Разрубленный Змей, что это значит?! С каких пор на Совете Меча забирают мечи? Я не стану сдавать оружие, будто какой-то преступник!
– Шарль, успокойтесь, – небрежно произнес Алва. – Полагаю, господин маршал также явился на Совет без меча. А эти несомненно достойные люди всего лишь выполняют свой долг. Так что не будем терять время попусту.
Повелитель Молний бешено сверкнул глазами, но спорить все-таки не стал, после чего нехотя снял перевязь. Было очевидно, что он сдерживается из последних сил. Рамиро оставалось только надеяться, что терпения Эпине хватит хотя бы до конца Совета. Стражник молча забрал оружие и сделал знак двум другим. Копья раздвинулись, и три герцога вошли в Зал Советов.
Как оказалось, они появились последними. Все остальные уже сидели за столом, Придд скорбным столбом застыл во главе. Рамиро, не торопясь, опустился на свое место и, пока маршал не успел начать свою несомненно патетическую речь, незаметно оглядел Людей Чести. Савиньяк явно потрясен и даже не пытается этого скрыть. Фок Варзов хмурит брови и не отрывает взгляда от Придда. Лицо кансилльера ничего не выражает, зато Дорак с трудом сдерживает гнев. Гонт и Карлион ничего не понимают, растеряно смотрит Рокслей. Что ж, судя по всему, о произошедшем осведомлены только Спрут и, скорее всего, Ариго, иначе бы он не сидел с таким невозмутимым видом.
– Люди Чести, – начал наконец-то регент, подавшись чуть вперед. – С превеликой скорбью я вынужден сообщить вам, что его величество Эрнани Одиннадцатый из рода Раканов скончался нынешней ночью.
Секунда тишины, и Зал взорвался. Что-то выкрикнул Шарль, его поддержал Савиньяк, ударил кулаком по столу Дорак, растерянно переглянулись Рокслей и Карлион, что-то спросил Берхайм. Голоса потонули во всеобщем шуме, который перекрыл зычный голос Михаэля фок Варзова:
– Успокойтесь!
Сидевший рядом с Алвой Шарль вцепился в подлокотники кресла, он явно боролся с желанием вскочить. Кэналлиец перевел взгляд на Алана, глава Дома Скал побелел еще сильнее, хотя куда уж больше. Из всех Людей Чести он единственный не проронил ни слова, себя Рамиро не учитывал.
– Господа, это правда! Смерть короля может засвидетельствовать граф Ариго, обнаруживший тело.
Алва быстро глянул на кансилльера. Ариго, вздернув подбородок, хранил скорбное молчание. Он совсем не походил на человека, только что обнаружившего труп своего короля. Властитель Кэналлоа больше не сомневался – это все затеяли регент с кансилльером. Придд просто идиот, а Ариго, видимо, захотелось власти, которой доблестный маршал великодушно решил поделиться. И все же мысль об убийстве не укладывалась в голове. Ладно, господин медуза, но где же эта хваленая Честь, если один из Людей Чести согласился убить своего короля?
– Как это случилось? – резко спросил Арсен Савиньяк. Придд горестно вздохнул и опустил голову. Неужели сейчас покается в грехах?
– Мне больно говорить это, друзья мои и соратники… Но скрывать правду я не имею права! – патетично заявил регент в лучших традициях старогальтарских трагедий. Каяться он явно не собирался. – Король был убит! Да, это так! – маршал повысил голос, перекрикивая голоса. – Он был убит предателями, которые сначала сумели завоевать доверие нашего доброго короля, а потом подло нанесли удар!
Рамиро откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. Он точно знал, что последует дальше. Сейчас регент обвинит его в убийстве Эрнани, приведет неоспоримые доказательства его виновности и прикажет арестовать предателя (в чем будет не так уж неправ, он ведь собирался сдать город), а потом… Так далеко Алва не загадывал. Если б не Октавия, он, не задумываясь, прикончил бы Спрута и выпрыгнул в окно, благо, что успел убедиться, что вполне способен доплыть до другого берега. Вряд ли там уже будут знать о его “предательстве”, так что, скорее всего, ему беспрепятственно удастся добраться до кэналлийцев. Вернее, удалось бы, потому что этого он делать не станет. Рисковать жизнью своей супруги и еще не рожденного ребенка Рамиро не стал бы даже с клинком у груди.
В своих размышлениях, уверенный, что знает, как будут развиваться события дальше, герцог прослушал большую часть обличительной речи Придда, и выхватил уже самый конец:
– …Рамиро Алва и Алан Окделл!

Продолжение следует...

Спасибо за ответ, эрэа, Ваша позиция мне, кажется, ясна. А события приобретают интересный поворот.  :D

Вот как, значит, их обвинили вместе. Интересно, каково теперь Алану придется в государственных преступниках? И почему не обвинили Эпинэ, интересно?
Вот насчет Ариго что-то мне не очень верится в вашу трактовку. По крайней мере, те представители Дома Ветра, которых мы знаем, как на подбор, никакие интриганы ине отличаются честолюбием. Мне всегда представлялось, что и Ариго времен ТБ (даже имя нам неизвестно), мог быть скорее обманут Приддом, но мотив "Власти захотелось" как-то не вяжется.Повелитель Ветра - и сознательная подлость и властолюбие, трудно сочетаются между собой. На мой взгляд, конечно.

Вот это поворот! Становится всё чудесатее и чудесатее - если эта пара не выкрутится, то всё будет очень печально. Сложно не согласиться с Рамиро - надо, надо было эту скользкую сволочь прикончить раньше.

Эреа Артанис, а есть упоминание, что у этого Ариго был всего один наследник?

Эреа Артанис, но это ведь все только размышления Рамиро. Я и не утверждала, что Ариго убил Эрнани, даже у Алвы ведь в голове не укладывалось, что он стал убийцей своего короля. С другой стороны, чужая душа - потемки, так что никто не может быть уверенным, что на самом деле творится в голове у Ариго, особенно времен ТБ.

[spoiler]
В семье не без урода, как говорится. Принадлежность к определённому роду не обязывает персонажей обладать одинаковыми взглядами на жизнь и поголовно являть собой вселенское благородство. :) К примеру, тот же Эридани - Ракан! - родного брата загубил (и, кажется, даже не одного) без зазрения совести. Мне кажется, идея lady_may имеет право на существование, даже если это очерняет Ариго в каком-то смысле. :) [/spoiler]

Хотелось бы пожелать автору вдохновения побольше - заинтриговали, не терпится узнать продолжение. :) Стало дико любопытно, чем же так провинился Алан перед заговорщиками, раз от него решили избавиться вместе с Рамиро.

  Интригующе! Что же  дальше?

К тому же - не факт, что Ариго времен ТБ и Жермон - вообще родственники  ;)

3

Только фамильное самообладание позволило кэналлийцу не уставиться на вконец обезумевшего регента с открытым ртом. Алан?! Это было настолько нелепо, что Рамиро с трудом подавил неуместный смех. Алан Окделл – убийца короля, в это не поверил бы даже ребенок, на что рассчитывает Придд? Эпине с мыслями Алвы был полностью солидарен:
– Разрубленный Змей! Вы совсем свихнулись, маршал?! Алан – предатель? Вы, должно быть, шутите!
Властитель Кэналлоа бросил быстрый взгляд на Окделла. Повелитель Скал сидел с видом человека, которого внезапно оглушили, а потом привели в чувство, и теперь он не понимает, что вообще происходит. Впрочем, Рамиро и сам не понимал. Даже если брать в расчет, что на Полном Совете пятеро проголосовали за Придда, не мог же Спрут надеяться, что Люди Чести поверят в виновность Алана!
Маршал вскочил и поднял руки, призывая к тишине. Призыв пропал втуне, и регент подал какой-то знак стражникам. Те изо всех сил ударили древками копий об пол, сидевшие за столом замолчали, как показалось Алве, от неожиданности.
– Люди Чести! Я понимаю, что вам сложно поверить в предательство Алана Окделла, – ну разумеется, предательство Рамиро Алвы подразумевалось само собой, – но я располагаю неопровержимыми доказательствами его виновности.
– Какими, хотелось бы узнать! – рявкнул Дорак, грохнув кулаком по столу. – Молитесь Создателю, чтоб они оказались достаточно убедительными!
– Граф, неужели вы полагаете, что я стал бы обвинять человека, не имея весомых доказательств? – с наигранным удивлением спросил Придд и кивнул на Ариго: – Полагаю, уместнее будет, если об этом скажет господин кансилльер.
Ариго молча поднялся. С него можно было писать аллегорию вселенской скорби, хотя куда удачнее, на взгляд Рамиро, он выглядел бы в качестве образа лицемерия, настолько фальшивым было выражение его лица.
– Люди Чести. Прежде чем отправиться в свои покои, я решил переговорить с его величеством на предмет некоторых волнующих меня вопросов. Когда я подошел к королевским комнатам, то обнаружил, что охраны возле них нет. Это меня удивило – в столь смутное время Эрнани Ракана должны были охранять круглые сутки. Обеспокоившись, я рискнул зайти в комнаты без позволения моего короля. – Кансилльер запнулся и опустил голову, вышло почти убедительно. – Я увидел его сразу же… Его величество лежал возле своего рабочего стола. В груди у него был кинжал. Мне никогда не удастся забыть эту картину! Я сразу же бросился за слугами в надежде, что короля еще можно спасти. Увы, лекарь сказал, что Эрнани Ракан был заколот более часа назад… Осознав, что уже ничего не смогу сделать для его величества, я решил найти и покарать его убийцу. – Ариго поднял голову, теперь его голос звучал уверенно, слова явно были отрепетированы заранее. – Приближенный к королю слуга рассказал мне, что за полтора часа до своей смерти его величество велел страже уйти. Слуга возражал, однако король был непреклонен. Тогда этот верный своему сюзерену человек решил остаться с тем, чтобы тайно охранять его величество. Но через пять минут в покои Эрнани Ракана вошли двое. Рамиро Алва и Алан Окделл. Увидев герцога Окделла, слуга решил, что король под надежной защитой, и ушел. Увы, этот поступок оказался для его величества фатальным…
Кансилльер замолчал и опустился в кресло. Какое-то время в Зале царило молчание, которое нарушил резкий голос Савиньяка:
– А вам в голову не пришло, что убийцей был этот ваш слуга? Разумеется, ему поверили на слово.
– Эр Савиньяк, ваш сарказм неуместен, – печально сообщил Придд. – Конечно же, первым делом в страшном предательстве заподозрили слугу. Однако все эти полтора часа он провел в комнате для слуг, где, помимо него, было еще пятеро человек. Вы же не будете утверждать, что все они лгут? Кроме того, герцога Алва и герцога Окделла видела стража, стоящая на входе в королевское крыло. Охрана впустила их за полчаса до смерти его величества, а обратно они вышли за час до того, как было обнаружено тело. Вы полагаете это просто досадным совпадением, граф?
В воздухе снова повисла тишина. Рамиро с интересом изучал лицо регента, откинувшись на спинку своего кресла. Со стороны, безусловно, казалось, что его нисколько не волнуют предъявленные обвинения в измене. И это было не так далеко от правды. Придд решил устранить своего противника, которым видел Алву, и в этом для кэналлийца не было ничего удивительного. Так или иначе, Спрут бы от него избавился, хотя властитель Кэналлоа предпочел бы наемного убийцу или яд, но не обвинение в убийстве короля. Это пятно на имени рода Алва смыть не удастся, даже если его потомки будут хоть сотню раз благородными и верными своей стране людьми. Обязательно найдутся те, кто вспомнит о смерти Эрнани Одиннадцатого. Впрочем, Окделлам с этим клеймом будет жить еще труднее.
– Рамиро Алва, Алан Окделл, что вы можете сказать в свою защиту? – кэналлиец поднял голову и встретился взглядом с Михаэлем фок Варзов. Герцог пожал плечами:
– Я весь вечер пробыл на укреплениях. Мои люди могут это подтвердить.
– Ну разумеется они подтвердят, – ядовито произнес Карлион, – ваших кэналлийцев нельзя считать за свидетелей.
Алва еще раз пожал плечами.
– Больше мне сказать нечего, разве что Создателя призвать в свои свидетели, но это, боюсь, вы сочтете за святотатство, так что я воздержусь, – Рамиро усмехнулся.
– А вы, герцог Окделл?
Повелитель Скал медленно, будто во сне, повернул голову, чтоб посмотреть Михаэлю в глаза. Прошло несколько мгновений, прежде чем он раздельно произнес:
– На моих руках нет крови моего короля.
Регент быстро вскочил и поднял руку, не давая фок Варзов больше ничего сказать. Он был доволен, это было очевидно по блестящим глазам и умиротворенному выражению лица. Рамиро стало противно. Чем же Эрнани в глазах Создателя, в которого верил, заслужил такую омерзительно подлую смерть?
– Люди Чести, вы слышали. Обвиняемые в предательстве отказываются признать свою вину и тем самым смягчить Создателеву кару. Что ж, в таком случае, до суда и выяснения всех обстоятельств Рамиро Алва и Алан Окделл будут заключены в темницу. Стража!
– Вы не посмеете! – рявкнул Шарль, вскакивая. Его рука дернулась к левому бедру, схватила пустоту, и кэналлиец воздал должное предусмотрительности Спрута. Регент явно хотел долго жить и править, хотя едва ли это у него получится с Олларом под стенами Кабитэлы. – Алан Окделл и Рамиро Алва – верные вассалы своего короля, они невиновны в его смерти, по каким бы причинам она ни наступила!
– Шарль, сядьте, – негромко произнес Рамиро, и Эпине, вздрогнув, повернул к нему голову. – Не сомневаюсь, что господин регент ни в коем случае не приговорит тех, кто не совершал этого ужасного преступления. Алан, полагаю, нам нужно пройти с этими уважаемыми людьми.
Окделл встрепенулся, будто просыпаясь, и молча поднялся. Так же в полной тишине они в сопровождении стражи и покинули Зал Советов.
Никто не проронил ни слова.

Продолжение следует...

Да-а, все  интереснеее и  интереснее! Самообладанием Рамиро  стоит  восхититься. Впрочем, у  него  еще  есть  кинжал в  сапоге, кэналлийцы и  способность  продумать  вариант  действий, если даже не  вычислить  убийцу!
Ожидаем  продолжения! ;)

Рамиро великолепен. В такой ситуации подумать ещё и об Алане и о его потомстве - это дорого стоит. Будем надеяться, что они оба выкарабкаются - столицу очень жалко.

Рамиро молодец. :-* Вот какими бывают настоящие Алва, не то что у меня...
Посмотрим, что он приддумает, чтобы вытащить себя и Алана. Вообще-то тут кинжалами в сапоге не отмашешься, им не только выжить желательно, но и доказать свою невиновность, особенно это важно для Алана, тот вообще, наверное, в противном случае жить не сможет.

Эреа Эйлин, эреа Ilona, эреа Артанис, большое спасибо, что читаете! И я очень рада, что до сего момента смогла канонично выписать Алву :) Надеюсь, дальнейшее продолжение никого не разочарует ;)

4

Алан мерил камеру шагами. Рамиро устроился на камерной койке, подвернув под себя ногу, и из-под полуприкрытых век наблюдал за Повелителем Скал. Фарс, разыгравшийся в Зале Советов, безусловно, был выверен до последнего слова, а оттого совершенно кэналлийца не занимал. Куда более ощутимыми поводами для тревоги были мысли о судьбе несчастного Эрнани. Алва не был до конца уверен, что король мертв. Его вполне могли где-нибудь запереть, а потом устроить несчастный случай, чтоб не марать руки. Хотя в нынешних обстоятельствах тот же фок Варзов потребует увидеть тело Эрнани, Придд не станет так рисковать. Нет, король мертв, а его убийцы лицемерно вздыхают и фальшиво изображают ужасную утрату.
Рамиро внезапно поймал себя на том, что ладонь сжимает несуществующую рукоять меча. Ему никогда в жизни ТАК не хотелось убить. Пронзить самозваного регента и смотреть, как жизнь утекает из его глаз. Властитель Кэналлоа глубоко вздохнул, чтоб успокоиться и прогнать из головы эту картину.
– Я не понимаю, как они могли обвинить нас? Меня? – срывающийся голос Алана вырвал Алву из тяжелых мыслей. – Это же… бессмысленно! Неужели кто-то может поверить, что я мог убить своего короля?!
– Никто и не поверит, – Рамиро пожал плечами, – но и проверить тоже не сможет. В обстоятельствах осадного положения регент обладает всей полнотой власти, так что его слово – закон. Людям Чести предъявят бездыханное, пронзенное кинжалом тело (уверен, что кинжал вынимать не стали), а также дюжину свидетелей, готовых поклясться на Эсператии, что видели нас с вами. На том все и закончится.
– Но… – Окделл выглядел совершенно потрясенным. – Рамиро, вы так говорите… По вашим словам выходит, что короля убил… регент, а это… Это невозможно! Каким бы бездарным полководцем он ни был, он остается Человеком Чести!
– Алан, вы как ребенок, – с досадой произнес кэналлиец, выпрямляясь. – Неужто вы полагаете, что в Цитадели в самом деле завелся предатель, пронзивший Эрнани кинжалом?
– Гайифцы…
– Окститесь, Алан, какие гайифцы во дворце? Охраны здесь больше, чем воды в реке, а король и в самом деле отослал охрану только в одном случае – если бы к нему пришли вы. Ну а я уже так, довесок, – Рамиро невесело усмехнулся.
– Это… подстава? – осипшим голосом пробормотал Повелитель Скал. – Хотели обвинить именно нас? Зачем?! Как мне жить с клеймом убийцы своего короля?!
Алва поморщился. При всем своем уме Алан был излишне благородным человеком и мерил большинство людей своими же мерками. Во всяком случае, когда речь заходила о Людях Чести. Будто среди них не мог затесаться подлец.
– Герцог Окделл, вы не брошенная у алтаря барышня и не проигравшийся в кости простолюдин. Сядьте и успокойтесь! – резко бросил кэналлиец. С состоянием Алана нужно было бороться срочно и решительно.
Повелитель Скал несколько секунд ошарашено смотрел на него, после чего буквально упал рядом. Шумно выдохнув, он закрыл лицо руками.
– Он был моим королем… И другом, – прошептал, наконец, Окделл после долгого молчания. – Я не могу поверить, что он мертв… А меня называют убийцей…
– Он был и моим королем, Алан. Жаль, не могу назвать его другом. – Властитель Кэналлоа откинулся назад, упираясь затылком в холодную стену. – Если вас это утешит, едва ли кто-то поверит в вашу виновность.
Но не в его собственную. В конечном итоге, козел отпущения Придду понадобится. Да и Людям Чести тоже, им проще будет принять предателя-полукровку, чем убийцу в своих рядах. Рамиро не обольщался на этот счет. Не исключено, что Алана оправдают, появится какой-нибудь кэналлиец, переодетый в Повелителя Скал, и он вместе со своими людьми отправится в Закат.
– Вы ведь его не убивали? – вопрос прозвучал внезапно, и Алва ощутимо вздрогнул. Помолчав, Рамиро выдавил из себя смешок:
– А вы как думаете?
– Рамиро, я серьезно. – Голос у Алана в самом деле был серьезный и сосредоточенный. Он ждал ответа, и этот ответ был ему необходим. Пожалуй, соври кэналлиец сейчас, Окделл понял бы, что он лжет. По счастью, обманывать нужды не было.
– Нет, Алан, я его не убивал.
Повелитель Скал молча кивнул, и камера погрузилась в тишину.

Продолжение следует...

Лично я читаю и читать буду. :) И Алва у Вас, на мой взгляд, очень даже каноничен.

[spoiler]Пара блох:
по каким бы причинам она не наступила - нИ наступила.
метаясь из одного угла в другой - так не говорят.
[/spoiler]

Спасибо. Здорово, надеюсь на хеппи-энд =)

  Конечно, будем  читать! Интересно же! :) Рамиро  у Вас  очень хорош! И Алан вполне  в своем  стиле.
Продолжайте. :)

Именно такой реакции я и ожидала от них обоих. Ну что ж, надеюсь, что Алан сумеет выдержать "разрыв шаблона", и разобраться, кто на самом деле прав, кто виноват. По-настоящему, а не так, как в каноне и как делали его потомки. Пока вот уже успел заподозрить Рамиро, это не есть хорошо.
Да, а что сейчас с женщинами происходит? Октавия вот-вот родит. Женевьев, чего доброго, может кинуться узнавать, что с мужем, и неизвестно, как на это отреагирует Придд. Ой, поскорее бы его свергли. Что теперь будет делать Франциск? Если ворота ему никто не открыл, значит, будет штурм, и неизвестно, насколько он затянется и что может произойти за это время.
В общем, причин ждать продолжения у нас более чем достаточно, как видите. ;)

Спасибо! :) Читается взахлеб, на одном дыхании. Просто великолепный, потрясающе яркий Рамиро получился! И Алан - очень канонный. И Эпине. А Придд - вот уж, действительно, медуза-цианея...
Сгораю от нетерпения: что же дальше? И присоединяюсь к эрэа Артанис: что же теперь предпримет Франциск - и что там сейчас с Октавией и Женевьев? Глядишь, еще и сдружиться успеют, пытаясь выручить мужей...

Октавия, я так понимаю, должна на следующий день родить...

Вот за Октавию и малыша становится совсем тревожно.  :-X У Придда с честью так погано, что аж никак, Леворукий его знает, на что он способен.

Тревожно - не то слово. Не говоря уже о том, что огорошить беременную на последнем сроке женщину такой новостью о любимом муже - это уже само по себе может сработать не хуже, чем яд в бокале, подушка на лицо или еще какой "несчастный случай"...

Эреа Ilona, эреа La_libre, эреа Эйлин, эреа Артанис, эреа Красный Волк, огромное вам спасибо за отзывы! Вы прямо таки мотивируете меня на написание продолжения :) Так и хочется сказать насчет вероятной концовки, но не хочу спойлерить и портить впечатление от ожиданий ;)
И, наверное, это последний кусочек продолжения на сегодня.

5

Казалось, о них с Аланом все забыли. По прикидкам Рамиро со времени Совета должно было уже пройти около трех часов, а их так никто и не почтил своим вниманием. Герцоги по большей части молчали, каждый думал о своем. Судя по лицу Окделла, он до сих пор переживал смерть Эрнани, кэналлиец же изводил себя мыслями о том, что решил предпринять Оллар после того, как он не явился на условленное место. Алва очень надеялся, что марагонский бастард не стал немедленно атаковать, поскольку в нынешних обстоятельствах для осажденных это могло закончиться плачевно.
Неопределенность начинала угнетать. Ко всему прочему, последний раз Рамиро ел еще днем, и пустой желудок все настойчивее давал о себе знать. Некстати пришли мысли об Октавии, хоть бы она не узнала об этом обвинении! Несложно представить, как супруга испугается за его жизнь, если какой-нибудь недоумок сообщит ей о “предательстве”. Едва ли она поверит в то, что это правда, но излишние волнения могут спровоцировать преждевременные роды, а ведь у нее такое хрупкое здоровье… Рамиро даже думать об этом не хотел, но в тишине, которая царила в камере, тревожные мысли возвращались и были для него пыткой хуже орудий палача.
Когда загрохотал ключ в двери, оба герцога синхронно вздрогнули, настолько внезапным был этот шум. Алва невольно подобрался, не меняя, впрочем, позы, чтоб иметь возможность в случае чего немедленно вскочить. У Алана выдержка была не столь сильная, и он поднялся, не сводя напряженного взгляда с двери.
Дверь наконец-то распахнулась. Загрохотали упавшие на пол ключи, кто-то выругался, помянув Разрубленного Змея, и кэналлиец узнал голос Шарля. Окделл, по-видимому, тоже понял, кто пришел, потому что мгновенно оказался рядом с ним.
– Шарль, что ты здесь делаешь?! – голос Повелителя Скал был хриплым после долгого молчания и звенящим от напряжения.
– Алан, Рамиро, слава Создателю, вы в порядке, – облегченно выдохнул Эпине, заходя в камеру. Властитель Кэналлоа удивленно приподнял бровь:
– А с нами могло быть что-то не так?
– После Совета я боялся, что Придд решит от вас избавиться, не дожидаясь суда, – признался Повелитель Молний и слегка прикрыл за собой дверь. – Он совсем обезумел! Когда вы ушли, фок Варзов потребовал, чтоб показали тело Эрнани. Честно говоря, я ждал, что Придд начнет юлить, но, по-моему, он чуть ли не с радостью согласился. Не знаю, что там Михаэль увидел, но в Зал Советов он вернулся чернее тучи… – Шарль тяжело вздохнул. – Сказал, что свидетельствует о смерти его величества, а Придд теперь законный регент при малолетнем короле… Разрубленный Змей, это все как какой-то кошмарный сон! Завтра вас будут судить, и этот болван запретил любые контакты…
– Так ты сюда тайком пришел? Шарль, это слишком опасно! Уходи, пока никто сюда не явился, – глухо произнес Алан. Со своего места Рамиро не видел его лица, но не сомневался, что оно выражает глубочайшую степень отчаяния. Кэналлиец бесшумно встал и подошел ближе.
– В самом деле, Шарль, вам не стоит так рисковать, если вы, разумеется, не желаете к нам присоединиться, – Окделл вздрогнул, когда Алва заговорил, явно не заметив, как он приблизился. – Как вы вообще сюда попали?
– У меня есть знакомый среди стражи, – отмахнулся Эпине, – я ему как-то кое с чем помог, так что он теперь в некотором роде мой должник.
– Смотрите, чтоб он не отдал свой долг в несколько экстравагантной манере, – предупредил Рамиро.
– Не стоит беспокойства, Рамиро. Лучше скажите, чем я могу вам помочь. Я бы вас выпустил, но… – Повелитель Молний виновато развел руками. Властитель Кэналлоа понимающе кивнул.
– Главное, чем вы должны нам помочь – это остаться на свободе и убедить сомневающихся в невиновности Алана.
– Только Алана? – Шарль прищурился. Кэналлиец невесело усмехнулся и покачал головой.
– Вы же должны понимать, что виновного все равно найдут, и едва ли это будет настоящий убийца. Я не преисполнен самопожертвования, но в данных обстоятельствах лучшее, что я могу сделать – это ничего не делать. Попытки обелить мое имя только приведут к разладу среди Людей Чести, а это последнее, что сейчас нужно Талигойе.
Краем глаза Рамиро заметил, что Алан бросил на него странный взгляд. Эпине тяжело вздохнул.
– Неприятно это признавать, но вы правы. И все же я не позволю, чтоб вас казнили за то, что вы не делали.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Алва, – но не стоит вмешиваться, это того не стоит.
Шарль не ответил, только упрямо сжал губы. По его лицу кэналлиец понял, что Повелитель Молний так просто не отступится, и от этого ему было одновременно приятно и тревожно. Внезапно Рамиро зацепил и без того вертящуюся в голове мысль и окликнул уже собиравшегося выходить из камеры Эпине.
– Знаете, все-таки есть кое-что, о чем я хочу вас попросить. – Шарль оглянулся и приподнял брови. – Моя супруга. Ей скоро рожать, и я бы очень не хотел, чтоб она обо всем этом узнала. Если, разумеется, ей еще никто не сообщил. Пожалуйста, убедитесь, что с ней все в порядке, это единственное, что меня сейчас по-настоящему тревожит.
Повелитель Молний, вместо того, чтоб кивнуть, странно замялся. К Рамиро закралось нехорошее подозрение, сердце будто сжала ледяная рука. Побледнев, он сделал шаг к Эпине и резко потребовал:
– Говорите же! Что случилось?
Шарль бросил быстрый взгляд на Алана, потом взглянул на Алву и опустил глаза.
– Регент приказал доставить во дворец семьи обвиняемых. Им выделили покои и взяли под стражу…
Рамиро показалось, что пол сейчас уйдет из-под ног, невероятным усилием воли ему удалось просто кивнуть. Эпине бросил на них с Окделлом невеселый взгляд, молча развернулся и вышел из камеры, только загремел проворачиваемый замок. Какое-то время с той стороны еще звенели ключи, потом все стихло. Как в полусне, Алва добрался до койки и обрушился на нее, Алан опустился рядом.
– Шарль не позволит, чтоб с герцогиней Алва что-нибудь случилось, – нарушил молчание Повелитель Скал, кэналлиец только дернул головой. Мыслями он был с Октавией и своим еще не рожденным ребенком. Наверное, явись к нему сейчас Леворукий и предложи спасение, Рамиро душу продал, лишь бы спасти своего самого дорогого человека, нет – двух людей.
Если с ними что-то произойдет, мысленно поклялся Алва, Придд еще будет молить меня о смерти, но так просто в Закат я его не отпущу.

Продолжение следует...

Ох, какая же Придд все-таки гадина! >:(
А Алан явно многое теперь для себя переоценит...
С нетерпением жду продолжения! :)

Что отзывы Вас мотивируют - это прекрасно, я хоть сто напишу. :) Продолжение ожидаемое, увы.  :-\ Очень хочется надеяться, что Женевьев не потеряет голову и поддержит товарку по несчастью, она дама сильная. А ещё больше - что Рамиро и без трагических обстоятельств сдержит слово и сделает Придду красивую и качественную козью морду.  >:(

Да уж, это неизбежно. Человек Чести, воюющий с детишками и беременными бабами - экая ж мерзость, слюны жалко.

6

Ночь прошла спокойно, если, разумеется, можно применить такое выражение к ночи, проведенной в камере. Но, во всяком случае, их с Аланом, после того визита Эпине, больше никто не побеспокоил. Заснуть Рамиро себе не позволял и только урывками дремал. Судя по периодическому шевелению Окделла, он тоже не спал.
В полудреме к Алве то и дело приходила Октавия. Супруга мягко улыбалась своей красивой улыбкой, глаза смотрели печально, но очень тепло. Приходилось то и дело себе напоминать, что это всего лишь образ в его голове, потому что так и хотелось вскочить и прижать светлокудрую девушку к своей груди, ощутить ее едва уловимый, такой родной запах… Одна только мысль о том, что Октавия сейчас где-то во дворце, ничего не понимающая и испуганная, сводила Рамиро с ума. Только здравый смысл сдерживал его от того, чтоб не вскочить и, будто безумный, не заколотить в запертую дверь.
Напряжение уже почти трещало в воздухе, как молнии во время грозы, когда со стороны коридора кто-то загремел ключами. Алан сразу же встрепенулся и весь как-то подобрался. Алва только открыл глаза, сейчас попытка вырваться была равносильна смертному приговору для Октавии и ребенка.
Мрачный стражник буркнул, чтоб они выходили, и чуть посторонился, давая двум обвиняемым герцогам пройти. Их обступили, скорее всего, опасаясь, чтоб они, а вернее – он не выкинул какой-нибудь фокус. На счастье стражи делать резких движений Рамиро не собирался, потому что в противном случае даже с одним только кинжалом, который мирно ждал своего часа в левом сапоге, у него сейчас были все шансы сбежать. Старший из охраны это явно чувствовал, потому что не сводил с Алвы пристального взгляда и держал руку на рукояти меча.
Их с Окделлом под конвоем привели в Зал Советов. На взгляд кэналлийца, на поле битвы в разгар сражения атмосфера и то была дружелюбнее. Люди Чести молча сидели на своих местах с мрачными, напряженными лицами. Скамьи Домов были заняты вассалами. Придд, видимо, был очень уверен в себе, раз решил собрать для суда Полный Совет. Сам он снова стоял во главе стола, олицетворяя собой саму торжественность.
Взгляд Рамиро непроизвольно дернулся в сторону Дома Ветра. Скамья была пустая. Значит – роды начались? Или Октавии просто стало плохо? Кэналлиец ощутил, как сердце сжимает чья-то ледяная ладонь. Алан сказал, что Шарль не позволит, чтоб с Октавией случилась беда, но что может сделать Повелитель Молний, если эти события все же пошатнули и без того хрупкое здоровье герцогини Алва?
От тревожных мыслей Рамиро отвлек голос Придда. Регент был самоуверен, а голову держал так, будто ее уже венчала корона. Властитель Кэналлоа перевел взгляд на кансилльера. Сегодня Ариго уже нельзя было назвать равнодушным, напротив, он сидел страшно бледный, глаза нервно бегали по лицам Людей Чести. Когда их с Рамиро взгляды буквально на секунду пересеклись, кансилльер сначала стал пунцовым, потом резко побледнел. Алва удивился – за минувшую ночь определенно что-то случилось, только бы знать, что именно и как это может отразиться на их с Аланом судьбе.
– Шарля нет, – тихий голос Окделла едва не заставил кэналлийца подскочить. Проследив глазами за взглядом Повелителя Скал, он с удивлением и тревогой понял, что кресло Эпине действительно пустует. Ощущение чего-то нехорошего стало почти осязаемым.
– Люди Чести, – громогласно провозгласил Придд, явно наслаждаясь своим положением, – я собрал вас сегодня на Полный Совет по весьма печальной причине. Вчера скоропостижно скончался его величество Эрнани Одиннадцатый. Он был заколот кинжалом в собственных покоях. По свидетельствам слуг и охраны последними короля живым видели Рамиро Алва и Алан Окделл. Еще вчера были все основания полагать, что именно они несут ответственность за смерть его величества. Минувшей ночью мной было проведено расследование этого ужасающего преступления.
Регент сделал паузу, обвел взглядом Зал, и Рамиро внезапно обратил внимание, как лихорадочно блестят его глаза. К кэналлийцу закралось нехорошее подозрение, что Придд не в себе, потому что у здорового человека не бывает такого взгляда. Еще раз внимательно оглядев Зал, Алва заметил, что стражи куда больше, чем того велят традиции и нынешняя ситуация. Самое худшее, что многие из них были людьми Придда. Рамиро стало как-то не по себе. Было очевидно, что регент что-то задумал, и едва ли это что-то было в их с Аланом пользу.
– Допрос свидетелей дал совершенно ясную картину. Прошедшей ночью, в девять часов вечера Рамиро Алва и Алан Окделл вошли в королевское крыло. Слуга, состоявший при короле, видел, как они заходили в покои его величества. Более того, во время обыска в комнатах Алана Окделла был найден кинжал со следами крови. По-видимому, неопытный убийца не удосужился избавиться от улики. Хотя подобная оплошность вне всяких сомнений оказалась на руку следствию и торжеству правосудия.
Рамиро слушал – и не мог поверить своим ушам. То, что говорил Придд, больше всего походило на бред сумасшедшего. Какие улики? Какой кинжал?! Но самое главное – никто из Людей Чести даже не попробовал возразить. Будто все уже заранее смирились с неизбежным.
– Ложь! – чей-то громкий голос заставил вздрогнуть не только Алву, но и всех присутствующих. Повернув голову, властитель Кэналлоа увидел, что со скамьи Дома Скал встала женщина с очень решительным лицом. Сидевший рядом Ричард граф Горик переводил растерянно-испуганный взгляд с матери на Людей Чести, очевидно, не зная, что ему делать.
– Женевьев, – прошептал рядом Алан, не сводя глаз с супруги. Придд со снисходительной улыбкой повернулся к скамье Дома Скал.
– Эреа, прошу вас, упокойтесь. Я понимаю, что вам сложно поверить…
– Это все ложь, – повторила герцогиня Окделл, – от первого до последнего слова. Потому что прошлую ночь мой супруг провел со своей семьей в своем доме. Все, кто утверждают обратное, либо сознательно обвиняют невиновного человека, либо были принуждены солгать. При необходимости я могу поклясться на Эсператии пред лицом Создателя, что говорю правду.
Регент казался растерявшимся, он явно не рассчитывал на такой поворот событий и теперь не знал, как себя вести. Алан же был откровенно потрясен словами жены, и Рамиро понял, что женщина лжет, чтобы защитить своего супруга. Этот поступок был достоин восхищения, потому что не всякий эсператист по доброй воле стал бы клясться в заведомой неправде именем Создателя. Особенно, когда ложь могла открыться в любой момент, ведь едва ли слуги в доме Окделлов были настолько верны своему герцогу, чтобы брать на душу грех лжесвидетельства.
– Эреа, возможно, ваш супруг сперва совершил это ужасное преступление, и лишь потом направился домой, – наконец, мягко произнес Придд, глядя на Женевьев Окделл.
– И оказался в двух местах одновременно? – с ядовитой насмешкой в голосе поинтересовалась герцогиня. – Алан Окделл прибыл в свой особняк в половину девятого вечера, где пробыл до тех пор, пока не получил приказ немедленно явиться на Совет Меча. Я полагаю, вы не станете утверждать, что ошиблись со временем, маршал?
– Нет, разумеется, – пробормотал регент, отводя взгляд. Он определенно был в замешательстве, ведь выверенный сценарий летел в Закат, и Рамиро оставалось только злорадно за этим наблюдать. Впрочем, кэналлиец не обольщался. Даже если Спрут сейчас признает, что обвинение, представленное Алану, было ложным, от него самого он не отцепится и повесит на него все смертные грехи. Алва небезосновательно сомневался, что вряд ли найдется хоть кто-нибудь, кто решит заступиться за чужака-полукровку.
– Вероятно, стоит провести дополнительное расследование в свете открывшихся обстоятельств, – наконец, выдавил из себя Придд, – и строго наказать оклеветавших герцога Окделла в столь страшном преступлении.
Переглянувшись с Ариго, Спрут махнул рукой страже.
– Уведите обвиняемых. До окончательного выяснения сложившейся ситуации они будут оставаться в темнице. Любые контакты приравниваются к попытке освободить подозреваемых, а виновные будут наказаны в соответствии с законами, – кисло сообщил регент.
Когда их с Аланом уводили из Зала, Рамиро внезапно понял, что никто из Людей Чести так и не проронил ни единого слова.

Продолжение следует...

Текст очень интересный, от Женевьев я подобного и ожидала, а вот никто не пытался выводить Гертруду Придд, а судя по ее запискам, женщина была тоже сильная и непростая. Ну это мне, как всегда, хочется расширения  ;D темы.

Какая благодать - придти с работы и неторопливо прочесть новый кусочек за чашкой чая. :) Герцогиня Окделл - такая, как должна быть, настоящий боец! С нетерпением жду ответов на всё плодящиеся вопросы.

Молодчина Женевьев! :) Читала - и восхищалась.
А вопросы действительно плодятся и плодятся :). Но тем интереснее становится!
Спасибо - и тоже очень жду продолжения!

Очень интересная история! Но у меня вопрос, а что поделывают верные кеналлийцы? Не могут же они смириться с арестом соберано и заточением его супруги? Почему Рамиро не передал им с Шарлем какого-либо ЦУ?

Эрэа lady_may, спасибо за продолжение! ;)
От Придда чего-то в этом духе и следовало ожидать. . И что теперь с Октавией будет?!
Женевьев восхищает. :-* Вот это, я понимаю, настоящая женщина, а не бледный гиацинт какой-нибудь. Главное теперь, чтобы Алан хотя бы здесь сумел стать достойным ее любви. Пока что он, для начала, сумел посочувствовать Рамиро, когда услышал, что произошло с Октавией - это уже кое-что. Глядишь, и в собственной жене разберется, или будет продолжать считать, что она действует исключительно из соображений Людей Чести? :-\
И где там Франциск, хотелось бы знать?! Залег в зимнюю спячку?
Давайте проджолжение, пожалуйста, и поскорее! ::)

   Очень интересно! :) Хочется продолжения.

   Рамиро... ну Алва есть Алва. Женевьев великолепна, сразу видна кровь Эпине,  ;) Алан почти святой в своей наивности, а Придда очень хочется придушить.

  [spoiler]Маленький ляп: Ричард граф Горик - сын Алана тогда не мог носить этот титул. Он получил его от Франциска в подарок к свадьбе с Фредерикой фок Варзов в 29-м году К.С. [/spoiler]

Эреа Техна, эреа Ilona, эреа Красный Волк, эреа NNNika, эреа Артанис, эр Эстравен, большое спасибо за отзывы! Простите, что немного затянула с продолжением, но муза - дама коварная ;) В итоге, получилось немного лирично-драматично-рассужденчески, но гарантирую, что дальше будет только экшн ))
[spoiler]Эр Эстравен, спасибо за замечание! Надо бы перечитать историю семейств, а то я, как видно, кое-что позабывала ))[/spoiler]

[spoiler]P.S. Я внезапно обнаружила, как звали кансилльера (кто-то выше в теме писал, что даже неизвестно его имя) - Ружер Ариго.[/spoiler]


7

И снова была та же самая камера и ощущение безысходности. Правда, теперь это чувство стало для Рамиро еще острее, потому что ему оставалось лишь гадать, что сейчас с Октавией, и подобное неведение сводило его с ума. У Алвы больше не получалось сохранять невозмутимость и просто сидеть в ожидании своей судьбы. Не в силах устоять на одном месте, он начал мерить камеру шагами, как прежде это делал Алан. Сам Повелитель Скал теперь сидел с видом оглушенного человека и едва ли обращал внимание на метания кэналлийца.
Рамиро четырежды обошел камеру по периметру, постоял перед дверью и стал обходить ее в обратную сторону. Все мысли крутились вокруг Октавии и ребенка… Рожденного ли уже? Когда начались роды? Или все-таки супруга просто плохо себя чувствовала и поэтому не пришла на Совет? В последние дни она часто была слаба, хоть и никогда этого не показывала. Октавия всегда старалась быть сильной, но нынешние события, без сомнений, могли оказаться слишком тяжелыми для нее. Позволил ли Спрут сопровождать герцогиню Инес? Если пожилой кэналлийке не разрешили остаться с Октавией, значит она там совсем одна, а ведь вот-вот начнутся роды… Или все же уже начались?
Кэналлиец на секунду остановился, чувствуя, что мысли пошли по кругу. Он еще ни разу в жизни не испытывал подобного сводящего с ума отчаяния. Хотелось броситься к двери и колотить в нее, пока кто-нибудь бы не открыл, схватить этого человека за грудки и трясти, пока он не скажет правду. Спрятав лицо в ладонях, Алва попытался справиться с охватившим его безумием.
– И что теперь? – голос Алана прозвучал так неожиданно, что Рамиро резко вздрогнул. Повернувшись к Повелителю Скал, кэналлиец встретился с ним взглядом и понял, что, погруженный в мысли об Октавии, не заметил, как Окделл явно уже какое-то время за ним наблюдает. Присев рядом с ним, властитель Кэналлоа как можно более равнодушно пожал плечами, распахивать перед кем-либо свою душу он не собирался:
– Вероятно, обвинения пересмотрят. Если герцогиня Окделл будет достаточно настойчива, с вас, скорее всего, снимут обвинения.
Алан откликнулся не сразу.
– Рамиро, простите за странный вопрос, но вам не показалось, что Люди Чести были слишком…
– Молчаливы? – с усмешкой договорил кэналлиец. – Показалось, Алан. Что ж, вооруженная охрана порой может быть достаточным аргументом для невмешательства. Вы не обратили внимания, что большинство стражников были одеты в цвета Дома Волны? Спрут надежно подстраховался.
– Неужели он мог… убить его величество ради того, чтобы обладать всей полнотой власти? – с мукой в голосе спросил Окделл.
– Алан, мне неприятно разбивать все ваши прежние взгляды на жизнь – право слово, они заслуживают благоговейного трепета пред своей поразительной наивностью, но вам следует смириться с мыслью, что среди Людей Чести могут попадаться люди бесчестные.
Повелитель Скал не ответил. Рамиро скосил на него глаза: Алан сидел с выражением такого страдания на лице, что его стало жаль. Властитель Кэналлоа просто не понимал, как такой умный человек сумел за свою достаточно долгую жизнь сохранить такое идеалистическое мировоззрение? Впрочем, созерцание процесса перехода Окделла из своего благородного мирка в реальность отвлекало Алву от мыслей об Октавии; возможно, потому что у Алана рушились всего лишь представления о людях, у Рамиро же дала трещину вся его жизнь.
– За что Создатель решил покарать его величество такой смертью? – прошептал, наконец, Повелитель Скал, и кэналлиец внезапно осознал, что на самом деле для Окделла мысли о гибели Эрнани такой же медленно действующий яд, как для него самого – о супруге. Алва почувствовал, как его захлестывает какое-то полубезумное, отдающее горечью веселье: два отчаявшихся оклеветанных человека каждый на свой лад переживают последствия этого чудовищного обвинения. Чтоб сдержать неуместный смех, Рамиро ляпнул первое, что пришло на ум:
– А знаете, Алан, я ведь собирался сдать город.
Повелитель Скал издал странный звук, будто поперхнулся. После длинной паузы он, наконец, спросил:
– Зачем вы мне это говорите сейчас?
Рамиро пожал плечами. Он и сам толком не понимал, почему сказал об этом, просто произнес первое, что пришло в голову, чтоб как-то отвлечься от сводящих с ума мыслей. Личные переживания надолго затмили собой все тревоги о судьбе Талигойи, но, кажется, так и не смогли их окончательно под собой погрести.
– Просто захотелось, чтоб кто-то об этом знал. Я выбрал неудачного человека? – с горькой иронией поинтересовался Алва. На этот раз Окделл молчал еще дольше, кэналлиец даже уже решил, что он просто не желает отвечать.
– Откровение за откровение, Рамиро, – наконец, глухо произнес Алан. – До того, как закрутилось все это… Я был очень близок к мысли о сдаче. После того, как вы сказали тогда… о прошлом, которое тянет назад.
Властитель Кэналлоа молчал и никак не мог придумать, что ответить. Привычные ироничные шутки не шли с языка, а говорить серьезно тоже не получалось. От необходимости отвечать Рамиро избавил внезапный грохот замка – кто-то открывал дверь, причем, судя по звукам, трясущимися руками.
Алан вскочил на ноги, кэналлиец выпрямился. Когда дверь наконец-то распахнулась, он был готов и к стражникам, которые снова должны были их отвести на Совет, и к палачу, пришедшему по его душу, но никак не к перекошенному лицу Шарля Эпине.
– Шарль?.. – только и успел произнести Окделл до того, как Повелитель Молний выкрикнул звенящим от напряжения голосом:
– Оллар начал атаку! Город вот-вот падет!

Продолжение следует...

Эрэа  lady_may, спасибо за продолжение! :-*
Вот они и поговорили откровенно, наконец. А ведь Рамиро скорее следовало ожидать, что Алан кинется на него с кулаками за такое признание, это он что-то не додумал, почти как с "Да, но..." вышло. Но, как оказалось, уже и до Алана дошло, что город не отстоять.
Ага, кажется, они уже свободны или скоро будут. Хотя ведь еще Придд с Ариго могут что-нибудь сделать, женщины по-прежнему в их руках. Интересно, что будет дальше?

Снова "продолжение следует" - и снова на самом интересном месте... :)
Читаешь - и оторваться невозможно. Спасибо! :D
Ох, не быть Алану святым, не быть... Кризис мировоззрения у Повелителя Скал - налицо. В острой и тяжелой форме.
И до чего все-таки замечательная идея - сделать репортером Рамиро!
Как же теперь повернутся события? И что приддпримет Придд?

Спасибо за продолжение! Выяснили наконец-то эти  двое  позиции друг друга. Нашли  общее. Что жде дальше? И что с  Октавией? Тревожно за  женщину.

Спасибо!

Спасибо, эрэа lady_may! Такой неожиданный поворот событий! Но подождём продолжения.... ::)

Эреа lady_may, спасибо за продолжение! При чтении просто-таки слышен скрип шестерёнок в голове Алана.  ;D Святой Окделл явно отменяется, интересно, будет ли святой Придд. А какие варианты насчёт прозвища "предатель" через 400 лет... И опять на самом интересном месте! Очень жду завтрашнего кусочка.

   Его Незыблемость герцог Алан колеблется, а идеалы рушатся. За Октавию очень переживаешь и за Рамиро.  :( Спасибо, эрэа lady_may! :)

[spoiler]Пара замечаний по грамматике:

обладать всей полной власти? - полнотой

созерцание... отвлекал Алву - отвлекало[/spoiler]

Эреа Артанис, эреа Красный Волк, эреа Эйлин, эреа La_libre, эреа Convollar, эреа Ilona, эр Эстравен, большое спасибо, что читаете! :) Очередной кусочек продолжения. Ответы на все прочие вопросы еще будут, но не все сразу ;) Так что и про Октавию, и про Придда, и про все прочее будет в самых ближайших частях ))
[spoiler]
Ну так, оно же специально на самом интересном месте ;) Интригу, знаете, выдерживать надо ))

Эр Эстравен, спасибо, что читаете так внимательно ;) Видимо, пальцы просто не поспевали за мыслями ) Поправила ))[/spoiler]


8

На какое-то мгновение Рамиро застыл, после чего вскочил, одним стремительным броском оказавшись рядом с Эпине, Алан отстал всего на несколько секунд.
– Шарль, что произошло? – быстро спросил кэналлиец, даже мысли об Октавии на какое-то время отступили. Он и так преступно надолго выбросил из головы марагонского бастарда, это при том-то, что, по сути, именно он и послал в полет эту стрелу.
– Нет времени! – рявкнул Повелитель Молний, настежь распахивая дверь камеры. – Фок Варзов обо всем расскажет, вы ему нужны. Срочно!
– А Придд? – уточнил Алва. Эпине только отмахнулся:
– К Врагу этого безумца, идемте же!
Властитель Кэналлоа, не раздумывая, бросился за сорвавшимся на бег Шарлем. Следом побежал Алан. Еще какое-то время кэналлиец опасался людей регента: вступать с ними в схватку сейчас было бы некстати, но стража, встречавшаяся герцогам на пути, не обращала на них никакого внимания. Все куда-то бежали, из окон доносились крики, судя по запаху гари, где-то что-то горело. Рамиро не сразу понял, что они направляются в Зал Советов. Переступая порог, он ощутил неприятное чувство, будто снова его вели судить за то, чего он не совершал. Окделл, тоже замявшийся на входе, видимо, испытывал сходные чувства. Впрочем, Людям Чести, собравшимся за столом, до дурных воспоминаний двух обвиняемых герцогов не было никакого дела.
– Наконец-то! – воскликнул Савиньяк, заметив их появление. – Михаэль, эр Алва и эр Окделл пришли.
Алва с некоторым недоверием незаметно оглядел присутствующих. Он искал хотя бы какие-то признаки неприязни, презрения по отношению к себе. Однако никто, даже Карлион, встречаясь с ним взглядом, не выказывал ни малейших негативных эмоций. Когда же фок Варзов начал говорить, Рамиро и вовсе выбросил из головы любые сомнения.
– Оллар начал штурм около сорока минут назад, – отрывисто сообщил граф. – Он атаковал западную стену и захватил ее буквально за четверть часа. Защитников там было не больше трех дюжин, так что это оказалось несложно.
В голосе Михаэля сквозило презрение, и кэналлиец сразу понял, на кого оно было направлено. Западную стену защищали воины Придда, он же, опасаясь за свою шкуру, притащил во дворец почти всех своих людей. Алва ощутил настоятельную потребность найти и прикончить наконец-то эту медузу. К сожалению, сейчас нужно было думать о другом, в то время как регент, скорее всего, был уже на пути из дворца.
– Что сейчас происходит в городе? – спросил властитель Кэналлоа, отвлекаясь от мыслей, в которых он пронзал Спрута мечом.
– Сражения уже идут на улицах, – мрачно сообщил фок Варзов. – Часть города, прилегавшая к западной стене, потеряна. Нас теснят к Новому городу и очень скоро вытеснят окончательно… Господа, мне претит это говорить, но падение Цитадели – всего лишь вопрос времени. Нас и наших людей сейчас может спасти либо чудо, либо отступление.
Алва быстро оглядел Людей Чести. Савиньяк был зол и подавлен, Дорак угрюмо гипнотизировал столешницу, Рокслей и Гонт откровенно разбиты, а Берхайм недовольно хмурился. Повелитель Скал снова был смертельно бледен, Повелитель Молний бешено сверкал глазами. Кэналлиец про себя вздохнул: шансы провернуть то, что он задумал, были ничтожно малы. Более того, если он предложит подобный выход, даже те, кто сомневался в его причастности к смерти Эрнани, утвердятся в мысли, что Придд в кои-то веки оказался прав, и властителя Кэналлоа сегодня все-таки будет ожидать рандеву с палачом.
Рамиро неслышно вздохнул. Промолчать сейчас означало окончательную смерть Талигойи, потому что Эрнани был прав – стране нужна новая кровь, но не толпа чужаков, которые совсем не знают эту землю. Им были жизненно необходимы люди, способные поднять с развалин былого величия новые, более крепкие и мощные стены, которые не дадут Гайифе, Дриксен и прочим стервятникам разодрать талигойский труп на куски. Нет, более того – молчание означало предательство Эрнани и его последней воли.
Алва решительно направился во главу стола. Люди Чести провожали его удивленными взглядами, в которых, однако, сквозила надежда. При всем том, что они презирали, если не ненавидели чужака-полукровку, кэналлийца, который был пощечиной тысячелетним традициям, Люди Чести отчаянно надеялись, что он сейчас придумает какой-нибудь гениальный план, который все исправит. Рамиро снова ощутил какое-то горькое веселье. Как же они все верят в чудо, и как отчаянно сейчас возненавидят за его слова.
– Господа, – кэналлиец обвел присутствующих взглядом, задержавшись на лице Алана. Повелитель Скал смотрел прямо на Алву, и тот понял, что Окделл догадался, что он собирается сказать. Осуждения в его глазах не было, напротив, они выражали отчаянную решимость, и у властителя Кэналлоа появилась надежда, что его попытка будет не столь уж безнадежна. – Граф фок Варзов объяснил ситуацию предельно ясно. Кабитэла почти захвачена, скоро мы окажемся запертыми в Цитадели, а победа Бездомного Короля будет делом времени. Я надеюсь, это очевидно всем.
Рамиро сделал паузу. Судя по мрачным или постепенно мрачнеющим лицам, проблем с оценкой ситуации не возникло ни у кого.
– Эр Алва, вы что, вызвались перечислить все несчастья, которые нам доведется пережить? – ядовито поинтересовался Берхайм.
– Я просто хочу убедиться, что все правильно оценивают обстановку, – кэналлиец улыбнулся краем губ. – К сожалению, я не посланец Создателя и не свершу чуда, которого вы, разумеется, от меня ждете. Мы в критическом положении, господа. Постарайтесь проникнуться этой мыслью. Отступление – выход весьма посредственный, потому что, в конечном итоге, нас либо перебьют люди Оллара, либо нам придется просить убежища у наших соседей, что является всего лишь отсроченной кончиной, потому что никому не нужна горстка беглых дворян, которые, чего доброго, еще решат устроить переворот.
– Разрубленный Змей, Алва, либо вы что-то предлагаете, либо убираетесь! – не выдержал, наконец, Карлион. Властитель Кэналлоа перевел взгляд на Алана и твердо сказал:
– Город нужно сдать.
Эффект был куда менее бурным, чем предполагал Рамиро. Фок Варзов нахмурился, Савиньяк будто что-то подсчитывал в уме, Эпине, похоже, растерялся, остальные просто были ошарашены. Видимо, подобного выхода никто не предполагал.

– Эр Алва, вы понимаете, что только что предложили? – сурово поинтересовался Дорак.
– Я в здравом уме и твердой памяти, если вы об этом, – усмехнулся кэналлиец. – Это единственный выход, если вы, господа, желаете сохранить не только честь, но жизнь. Или, что в данном случае будет даже вернее, не столько жизнь, сколько честь, потому что в бегстве вообще мало достоинства.
– Это немыслимо! – рявкнул Карлион. – Возможно, с точки зрения кэналлийца этот выход можно назвать приемлемым, но истинный Человек Чести никогда не сдастся врагу!
– О да, – перебил Рамиро, – истинный Человек Чести обречет на смерть свою семью и своих людей, которые сейчас умирают незнамо за что, но ни за что не сдастся! Держитесь и дальше своих железных принципов, они вам очень пригодятся в Закате!
– Что вы себе позволяете!.. – Карлион положил руку на меч и сделал шаг вперед. Алва не шелохнулся, готовый в любой момент выхватить из-за голенища сапога кинжал. Надвигающуюся стычку прекратил фок Варзов:
– Карлион, успокойтесь! Мы все ратуем за одно дело – за Талигойю, так что не стоит склоками между своими же осквернять память его величества!
– Вы полагаете, сдача города почтит ее? – взвился Карлион.
– Эр Алва прав. – Рамиро вздрогнул и перевел взгляд на очень решительного Савиньяка. Карлион, захлебнувшись своими словами, возмущенно повернулся к нему. – Кабитэла в безвыходном положении. А нам остается либо умереть, либо сдаться. Разумеется, смерть – это очень почетно, но мы в ответе за наши семьи и за наших людей. Они не должны умирать только потому, что мы посчитали сдачу недостойной Людей Чести.
Властитель Кэналлоа не верил своим ушам. Он собирался бороться до последнего, отстаивая необходимость сдачи города, а вместо этого ломился в почти открытую дверь.
Шарль медленно кивнул, не сводя глаз с Алвы.
– Я тоже согласен с предложением Рамиро. Наши жизни принадлежат не только нам, но и нашим людям. Жители Кабитэлы просто хотят жить в достатке и мире, как и вся Талигойя. Если Бездомный Король может это им дать – мы должны сдаться.
– Эр Шарль, я не верю своим ушам! – рявкнул пунцовый Карлион, он был просто вне себя от гнева. – Вы предлагаете сдать столицу этому ублюдку?! Это будет неуважением не только по отношению к памяти его величества, но и к памяти тех, кто погиб, защищая стены этого города!
– Вы предлагаете в память о погибших погубить еще сотни людей? – ядовито поинтересовался Арсен Савиньяк. – Разумеется, чтоб им в Рассвете было не так одиноко!
– Не богохульствуйте, Арсен, – произнес фок Варзов, не давая брызжущему слюной Карлиону разразиться очередной гневной тирадой. – Я поддерживаю предложение эра Алвы. В данных обстоятельствах это единственное, что нам остается, если мы хотим сохранить эту страну. Оллар пришел сюда не убивать, он пришел править. Эрнани Ракан мертв, его единственный наследник еще ребенок. Даже если чудо позволит нам отбить атаку бастарда, нам не восстановить Талигойю. Начнутся восстания и бунты, все должны понимать, к чему это приведет.
– Все верно, – буркнул Дорак, не отрывая взгляда от поверхности стола. – Я поддерживаю эра Алву, и гори все Закатным пламенем.
Рамиро стоял, не шевелясь и даже почти не дыша. Люди Чести один за другим высказывали согласие с его предложением, и кэналлийцу казалось, что это все нереально. Он не мог даже представить, что кто-то, кроме Алана, еще его поддержит, и теперь не мог избавиться от ощущения какого-то подвоха.
– Рокслей, Гонт, Берхайм, ваше слово? – фок Варзов повернулся к тем, кто до сих пор никак не высказался насчет сдачи города. Гонт растерянно переводил взгляд с Алана на Михаэля и явно не знал, что ответить. Рокслей не отрывал глаз от своего сюзерена. Берхайм пожал плечами:
– Если вы, граф, высказались за предложение эра Алвы, то, полагаю, дальнейшие споры излишни. Я принимаю любое решение.
– Я приму то решение, которое сочтет приемлемым глава Дома Скал, – наконец, произнес Рокслей.
– Если так будет лучше для Талигойи… – Гонт развел руками.
– Кого вы поддерживаете?! – брызжа слюной, почти проорал Карлион. – Кэналлийского полукровку, чужака, который, может быть, в сговоре с этим марагонским ублюдком! Это предательство по отношению к королю и к стране! Я в этом участвовать не желаю!
Бросив яростный взгляд на Рамиро, Карлион развернулся и быстрыми шагами вышел из Зала Советов. Будь у него возможность, он бы еще хлопнул дверью, но пришлось довольствоваться гордым уходом.
– Что ж, Алан, ваше слово. – Фок Варзов смотрел на Повелителя Скал, выходка Карлиона его совершенно не заинтересовала.
– Я согласен с Рамиро. Сдача города – единственно возможный выход, – после паузы произнес Повелитель Скал.
Алва наконец-то перевел дыхание и постарался расслабиться. Обведя взглядом Людей Чести, он решительно кивнул:
– Не проиграть, когда победить невозможно! Это нужно сделать немедленно.

Продолжение следует...

О! В окрестностях будущей Олларии издохло что-то очень крупное!  ;D Люди Чести, страшно сказать, начали думать головой, а не этой самой Честью. И опять очень жду продолжения. С сильным подозрением, что не может всё так просто хорошо кончиться.  ;)

Да...интересный вариант, очень. И написано очень ярко. Ждём-с! ::)

Вот такого поворота событий тоже не ожидала :)! И тоже была уверена: Рамиро поддержит разве что один Алан - и то в самом лучшем случае.
До чего интересно! И по-прежнему тревожно за героев - Придд-то ведь медуза ядовитая...
А еще интересно, и очень: чем там всё это время занята еще одна ядовитая змеюка, пока что остающаяся в тени - Бланш?

  Неожиданно. Но с другой стороны, не  все же они  идиоты. Имею в виду Людей Чести. Стоило только  сказать одному и   другие  поддержали. Первому  всегда  тежелее, а  после   уже  легче. Да, такое  многое  меняет. Но что же  дальше? Остается лишь ждать. Спасибо Вам, эреа lady_may !

А куда Ариго потерялся?

В принципе, и в оригинальном произведении большинство ЛЧ стали служить Оллару, а не становиться в позу. Но надо было иметь смелость признать это единственно правильным решением до сдачи города. ;)

По-моему, у кого-то хобби - начинать клёвые фанфики и бросать на полдороги?  ;D ;D

Эреа Valckin, а я предупреждала, что фики в моем исполнении - это извращенное издевательство ;D
А если серьезно, то учебные будни в виде кучи новых дисциплин сильно препятствуют писательскому процессу. Но все же я очень надеюсь, что хотя бы этот фик я доведу до точки, тем более чем там всего три-четыре "главы" осталось до завершения.

Мы подождём! ;)

И будем ждать с нетерпением! ;) :)

Альтернативка отличная! ;)
И да - ждем проду! :)

Я так зачиталась! Глотала страницы форума в ожидании конца - и?!! Где же он! о, как я молю вас продолжить поскорее. О как интересно у вас получилось! О, как манит предчувствие беды, которое скользит между радостных строк. Жажду продолжения и хочу сказать спасибо за такую интересную идею.

  Печально, что  нет продолжения! :(

Чудо свершилось! ;)
Приношу свои извинения за столь длительное молчание, реал не давал возможности писать. Спасибо всем, кто продолжал ждать продолжения, и надеюсь, что оно никого не разочарует :)

9

Фок Варзов отошел отдать распоряжения командующему гарнизоном Цитадели, и у Рамиро, наконец, появилась возможность отвлечься на личные переживания. Кэналлиец быстро оглядел Зал Советов, увидел чуть в стороне от стола Шарля, который о чем-то вполголоса переговаривался с Аланом, и решительно направился в их сторону. Заметив его приближение, Повелитель Молний явно осекся на полуслове и кивнул Окделлу, будто отвечая на какой-то вопрос. Тот пожал плечами и, бросив на Алву быстрый взгляд, отошел к Савиньяку и Дораку. Рамиро, предпочтя не обращать внимания на явное нежелание двух Повелителей, чтобы третий услышал их разговор, остановился рядом с Эпине.
– Шарль, меня очень тревожит судьба моей супруги, – произнес он. – Ей вот-вот рожать, а может, роды уже начались… Но все эти события… У Октавии очень хрупкое здоровье.
Повелитель Молний слегка замялся, прежде чем ответить, что зародило в Алве нехорошие подозрения, леденящие душу. Чуть отведя в сторону глаза, он уклончиво ответил:
– Насколько мне известно, у герцогини Алва роды начались еще ночью. Сейчас с ней лекари и Женевьев… то есть герцогиня Окделл. Я уверен, что она позаботится о вашей супруге, Рамиро.
У кэналлийца немного отлегло от сердца. Герцогиня Окделл и раньше производила впечатление женщины стойкой и надежной, сцена в суде только подтвердила это. Если она и правда сейчас с Октавией, значит о супруге можно почти не волноваться. Герцогиня не позволит случиться дурному. Однако быстрый взгляд Шарля, брошенный на властителя Кэналлоа, заставил того усомниться, так ли все под контролем.
– Шарль, мне кажется, или вы чего-то не договариваете? – прямо спросил Рамиро, глядя в упор на Повелителя Молний. – Прекращайте мяться, вы же не девица на выданье! А я не истеричная барышня.
– Сейчас уже все в порядке, – излишне поспешно обрадовал Эпине.
– Уже́? – переспросил Алва, ощущая, как сердце снова начинает сжимать чья-то ледяная рука. – Октавии… герцогине было плохо? Отвечайте же, Шарль!
– Когда в ваш особняк вломились люди Придда, чтобы проводить герцогиню во дворец, ваши кэналлийцы стеной стали, готовые драться до конца, – наконец-то сдался Повелитель Молний. – Герцогине Алва никто ничего объяснить не удосужился, а кто-то из людей этого болвана ляпнул, что вас вот-вот казнят, если еще не казнили. Вашей супруге стало… немного не по себе и… – Эпине на секунду замялся, но все-таки договорил: – Герцогиня упала в обморок, ее так и доставили во дворец. С ней была какая-то пожилая женщина, она хорошо о ней позаботилась! – торопливо добавил Шарль, взглянув Алве в лицо. Рамиро не знал, какое у него было выражение, но, по всей видимости, не самое добродушное, потому что рука Повелителя Молний зачем-то дернулась к мечу.
– Значит, сейчас с герцогиней все в порядке? – ровным тоном спросил властитель Кэналлоа. Эпине вздохнул.
– Лекарь говорит, что опасности для жизни сейчас нет. Но, насколько мне известно, роды протекают тяжело, поэтому, как бы мне ни хотелось, но я не могу ничего вам гарантировать, Рамиро, – честно сказал Шарль, и кэналлиец испытал благодарность, что Повелитель Молний не пытается ему сочувствовать или лгать.
Если бы не Оллар, уже успевший захватить большую часть города, Алва бросился б к супруге, чтобы стоять рядом и держать за руку, поддерживая ее своим присутствием. Но от армии марагонского бастарда так просто не отмахнешься, к тому же Рамиро теперь в ответе за все, что случится дальше, и если что-то пойдет не так, виновен будет он один.
– Спасибо, Шарль, я вам очень благодарен, – искренне поблагодарил властитель Кэналлоа, Эпине ободряюще хлопнул герцога по плечу. Воистину, общая беда творит чудеса – при всей своей либеральности еще вчера Повелитель Молний не позволил бы себе такой фамильярности. Рамиро невольно усмехнулся, кивнув Шарлю, и обернулся к вошедшему в Зал Советов фок Варзов.
– Господа, – с ходу сообщил граф, – защитникам города был дан приказ отступать. К сожалению, ему не везде подчинились. Люди Придда продолжают сражение, их командующий любезно передал через гонца, что он подчинится только приказу регента.
– Чтоб закатные твари сожрали этого Спрута, – выругался Арсен, Дорак согласно буркнул: – Каракатица дохлая.
– Интересно, а если предъявить этому командующему голову Придда? – хмыкнул Шарль. – Чтоб людей почем зря не клал!
– Голову еще добыть надо, боюсь, наш доблестный маршал уже на полдороге из Кабитэлы, – с сожалением покачал головой Савиньяк. Фок Варзов неодобрительно нахмурился:
– Шарль, Арсен, сейчас не время для шуток. Оллар и его войска в замешательстве, они не ожидали от нас отступления. Нужно воспользоваться этим моментом, чтобы сдача города прошла как можно более бескровно. Нужен парламентер. Господа, добровольцы есть?
– Полагаю, разумнее всего будет отправиться на переговоры мне, – Рамиро сделал шаг вперед, взгляды Людей Чести метнулись к нему. Михаэль чуть нахмурился, раздумывая, после чего кивнул:
– Вы правы, эр Алва. Если у кого и получится договориться с Бездомным Королем, то этот человек – вы. Но один вы не пойдете.
Властитель Кэналлоа усмехнулся:
– Не доверяете, эр Михаэль?
– Хочу предотвратить самосуд недовольных нашим решением, – спокойно ответил фок Варзов. Рамиро после секундного замешательства кивнул. На Людей Чести нападать не станут, кэналлийский полукровка может поймать стрелу какого-нибудь радетеля за подыхающую Талигойю, даже не успев выйти из Цитадели.
– Я пойду, – неожиданно произнес Алан. Алва приподнял бровь, без слов уточняя, уверен ли Повелитель Скал в своем решении. Тот твердо кивнул и повернулся к Михаэлю, который в нынешних обстоятельствах был для Людей Чести негласным лидером. Несколько секунд граф будто раздумывал, после чего согласился:
– С вами пойдут мои люди. Они единственные, кому сейчас можно доверять. – И после паузы негромко добавил: – Талигойя на вас надеется. Потому что иначе…
Михаэль не договорил, но Рамиро понял, что он имел в виду. Как, собственно, наверное, поняли все Люди Чести.
– Вы можете на нас рассчитывать, эр Михаэль, – твердо произнес кэналлийский герцог и повернулся к Повелителю Скал: – Вы готовы, Алан?

Продолжение следует...

Ура, продолжение! :D :D :D Спасибо Вам огромное, эрэа lady_ may! :)
Рамиро и Алан - плечом к плечу, а на кону - судьба не только столицы, не только страны - всей Кэртианы, балансирующей над пропастью Излома... Что же будет дальше?
А Придд, очень надеюсь, и за Октавию получит по заслугам!

Продолжение! Как хорошо! Спасибо, что не забыли о нас  чтущих и ожидающих, эреа lady_ may!
Очень интересно. Но как  волнует  судьба Октавии. Она  ведь  такая  слабенькая! А Придду  надо  по заслугам. За все хорошее ;-v

Лэйе Астрапе, ну наконец-то! Я понимаю, эрэа lady_may, у вас много дел, но каково читателям ждать продолжения?
Пока что все складывается даже слишком хорошо. Люди Чести едва ли не единогласно согласились сдать город, кто бы мог ожидать...
Придд, скорее всего, сбежал вместе с семейством (под последним я подразумеваю Бланш с их сыном), Ариго неизвестно где. Октавия родила, хоть и не вполне благополучно. Казалось бы, чего еще можно ждать? Но затишье обычно бывает перед бурей.
Интересно, как сложатся переговоры с Франциском (кстати, не показывайте ему Октавию, пожалуйста). И все-таки мне кажется, враги напоследок еще как-то проявят себя, сумеют ударить из-за угла. Хотя, если все закончится благополучно, я буду очень рада. ;)
Надеюсь, продолжение будет все же в этом году? И, может быть, даже месяце...

Как хорошо, что продолжение следует! Очень хорошо! :)

Эреа Красный Волк, эреа Эйлин, эреа Артанис, эреа Convollar, спасибо, что дождались продолжения и что читаете! Сразу говорю, что все линии будут логически завершены, и в последующих частях будет и об Октавии, и о Придде, и об Ариго, и еще кое о чем ;) Ко конца осталось не так много )
[spoiler]
Булыжник в мой огород пойман и принят к сведению ;) Сказала бы, что постараюсь не затягивать с продолжением, но, как показывает практика, подобные обещания приводят к месяцу, а то и нескольким простоя, так что просто поверьте, что фик будет завершен в этом году ;)[/spoiler]


10

Казалось, что время повернулось вспять. Снова была твердая уверенность, что все правильно. Снова он шел, чтобы сдать город. Если бы еще был жив Эрнани, голова Придда красовалась на пике, а Октавия спокойно дожидалась срока в их доме. Если бы… Отвратительное слово! Слово для неудачников и трусов, которые по жизни забиваются в угол и ждут, что на них снизойдет Создателева благодать. Часы нельзя перевести назад, равно как и переиграть судьбу! Но можно подменить колоду, глядя прямо в лицо жестокому року. Не проиграть, когда победить невозможно!
Солдаты фок Варзов чеканили шаг, и в этом звуке Рамиро слышались удары полночного колокола. Не ошибся ли он, когда решил сдать город – сначала сам, а потом предложив сдачу как выход из безвыходного положения? Потому что если это была фатальная ошибка, то расплачиваться за нее придется не только ему, но и Октавии, и ребенку – рожденному ли уже?
Обитатели Цитадели провожали парламентеров угрюмыми взглядами. Алва никак не мог понять, что они выражают – ненависть или надежду? Или и то, и другое – за погубленные зря жизни, за спасенных от смерти людей? Алан шел, высоко подняв голову, будто пытаясь отрешиться от чужих взглядов – почти материальных, прошивающих насквозь. Кэналлиец поначалу опасался, что их попытаются задержать или, и того хуже, – напасть. Но никто не предпринял попыток прорваться через ряд солдат, на них просто смотрели, и Рамиро было не по себе от этих взглядов.
Когда парламентеры вышли за ворота Цитадели, Алва испытал невероятное облегчение. Судя по тому, как выдохнул Окделл, Повелитель Скал испытывал схожие чувства. Герцог с трудом сдержал нервный смешок – а они ведь и правда обрадовались плотной стене настороженно глядящих олларовских людей, будто родным. Здесь было проще, чем среди своих, здесь не чувствовался немой укор, и было легче дышать.
Солдаты фок Варзов расступились, пропуская двух герцогов. Алан замешкался, и Рамиро пошел вперед первым. Их охрана, как и было договорено, не шелохнулась, оставшись позади, но кэналлиец ощущал спиной напряжение солдат, готовых в любой момент вскинуть луки.
В ответ ряд олларовских воинов разомкнулся. Вперед вышел Франциск. Его голову «украшала» повязка, пропитанная кровью, левая рука была на перевязи. С невольным уважением Алва подумал, что этот человек явно не привык отсиживаться за спинами других, он предпочитает сам вести своих людей в бой. В шаге позади марагонского бастарда сопровождал высокий крепкий мужчина. По его напряженной позе властитель Кэналлоа понял, что он в любой момент готов броситься вперед, на защиту Оллара.
Вражеские стороны остановились в трех шагах друг от друга. Рамиро прямо встретил взгляд Франциска, не отводя глаз. Несколько секунд Бездомный Король внимательно смотрел в лицо кэналлийцу, затем кивнул, будто сам себе в ответ на какие-то мысли, и заговорил:
– Герцог Алва, не ожидал встретиться с вами снова. Я полагал, что вы решили расторгнуть наш… договор.
– Некоторые прискорбные обстоятельства помешали мне покинуть город, – усмехнулся Рамиро, физически ощущая на себе взгляд Алана. – С моей стороны наш… договор остается в силе.
– Вот как? Отчаянное сопротивление защитников города заставило меня в этом усомниться, – заметил Франциск и перевел взгляд на Повелителя Скал. – Не представите мне вашего спутника, герцог?
– Алан Окделл, властитель Надора, – безжизненным голосом произнес тот, Алва подозревал, что выражение лица у него было соответствующее.
– Готье Шапри-Валмон, начальник охраны, – бесстрастно представился сопровождающий Оллара воин, без интереса скользнул взглядом по Алану, но задержал его на Рамиро, безошибочно определив в нем опасного противника.
– Что ж, раз с вежливостью покончено, предлагаю перейти к делу, – произнес Бездомный Король. – Полагаю, вы имеете, что мне сказать, господа. Я слушаю.
Кэналлиец неожиданно для себя ощутил странное волнение. Когда он собирался сдавать город прошлой ночью, он не испытывал колебаний. Даже когда предлагал это на Совете, у него не было ни малейших сомнений в том, что это правильный и единственно возможный выход. Так почему же он засомневался сейчас, когда все должно вот-вот решиться?
Чувствуя, что пауза затягивается, Рамиро отбросил любые сомнения и решительно произнес:
– От лица Людей Чести я уполномочен сообщить, что город готов сдаться.
Франциск вскинул брови, внимательно изучая лицо кэналлийского герцога. Чуть склонив на бок голову, он мягко уточнил:
– Я рад, что вам удалось сохранить благоразумие, господа, однако в таком случае, я боюсь, непременно возникнет некоторое затруднение. Вы должны его осознавать, не так ли? И имя этому затруднению – Эрнани Ракан. Вы ведь осознаете, что тут создается крайне деликатная ситуация…
– На наше – и ваше – счастье, эта ситуация неожиданным для всех образом разрешилась этой ночью, – ровным тоном сообщил Рамиро. Оллар впервые по-настоящему удивился: – Что это значит, герцог?
– Его величество Эрнани Одиннадцатый Ракан скончался минувшей ночью. – Кэналлиец взглянув в лицо Франциску. Тот казался оглушенным чем-то тяжелым, и Алва добавил: – Вам должно быть известно, что у его величества было слабое здоровье. К несчастью, события последних месяцев окончательно подорвали его. Разумеется, все мы безмерно скорбим, однако данное обстоятельство, без сомнения, разрешает многие деликатные вопросы.
– Это очень… неожиданно. Примите мои соболезнования, господа, – пробормотал Оллар, внимательно всматриваясь в лицо Рамиро, будто в поисках ответов на какие-то свои вопросы. –Хотя это и в самом деле значительно упрощает дело. Однако мне нужны гарантии, что, войдя в Цитадель с опущенным оружием, я и мои люди не окажемся в ловушке.
– Если это необходимо, я готов остаться в качестве залога наших мирных намерений, – неожиданно для Алвы раздался голос Окделла. Ему удалось не подскочить только благодаря фамильной выдержке, и все же он не удержался и повернулся к Алану. Повелитель Скал вновь был смертельно бледен и столь же решительно настроен, это выдавали плотно сжатые губы и складка между бровей. Рамиро мог представить, как нелегко Окделлу предлагать себя в качестве заложника, и все же он был ему безмерно благодарен.
– С вашей стороны мы ожидаем милосердного отношения к сложившим оружие. Никому из нас не нужны лишние жертвы, крови и без того пролилось достаточно, – произнес властитель Кэналлоа прежде, чем Франциск успел ответить.
Оллар прищурился, будто раздумывая, задумчиво посмотрел в лицо Алве и, наконец, кивнул:
– Я полагаю подобные условия справедливыми. Герцог Окделл, даю вам слово, что вы будете в полной безопасности среди моих людей до тех пор, пока талигойцы не поднимут против нас оружие. Если сегодня кто-то пострадает, моей вины в том не будет.
Рамиро кивнул, давая понять, что услышал слова Бездомного Короля, который сейчас обретет дом. Бледный, как полотно, Окделл вышел вперед. Резко остановившись на полдороге, будто споткнувшись, он повернулся к кэналлийцу и едва слышно произнес:
– Если со мной что-то случится, позаботьтесь о герцогине и моем сыне, Рамиро.
Алва так же тихо ответил:
– Ничего не случиться, Алан. Но я даю вам слово.
Как только Повелитель Скал скрылся за спинами олларовских воинов, Франциск повернулся к властителю Кэналлоа и произнес:
– Что ж, пойдемте, герцог. Запомните мои слова: сегодняшний день войдет в историю как рождение новой сильной державы!

Продолжение следует...

Радость-то какая! Не прошло и года, а продолжение уже здесь!  :D И пока что внушающее большой оптимизм. :)

[spoiler]Сыновей у Алана вроде как двое было.[/spoiler]

Хм, а не задумал ли Окделл порешить Франциска?

Эрэа lady_may, как хорошо, что вы побороли реал! Ждем проды-проды =)

Великолепно! :D И Франциск - замечательный.
С нетерпением жду продолжения!

А за какими кошками ему это надо? Эрнани больше нет, а отстаивать права наследника он и в каноне не рвался.

Интереснейший вариант развития событий. Но что-то меня настораживает..Однако, продолжение прояснит, надеюсь ситуацию. ::)

Написано хорошо, но, действительно, какие-то мрачные предчувствия возникают. Ждем, что дальше...

Да как-то странно он себя ведет, даже по окделльским меркам.

Интересно. Спасибо.

Хотелось бы прояснить один момент. Когда Рамиро договаривался с Франциском о сдачи тому города, делал он это с согласия Эрнани или по собственному разумению?

По Алану. В своё время говорили: «В Армию тебя надо, а то в тюрьму угодишь. А в Армии из тебя человека сделают».
Здесь же всё наоборот. Вроде служил Алан в армии, а человеком стал, ну или начал становиться, лишь в тюрьме посидев…
Всё у этих Окделлов не как у людей. Ну да Человеки Чести, что с них возьмёшь…

ЗЫ. «Герцог Окделл, даю вам слово, что вы будете в полной безопасности среди моих людей до тех пор, пока талигойцы не поднимут против нас оружие.»
Думаю, Франциск выразился бы иначе: «…пока Люди Чести не поднимут против нас оружие».
С талигойцами у него к тому времени разногласий уже не было, ну почти…

Я не могу точно знать задумки Веры Викторовны, однако по тем несколько обрывочным сведениям, которые есть в книгах, лично я вижу эту ситуацию так, что Рамиро сдавал город с ведома и одобрения Эрнани. Могу даже привести отрывок, из которого я сделала подобный вывод:
[spoiler][...]
- Вы передали письмо бастарду, герцог?
- Я исполнил приказ моего короля. Франциск Оллар получил то, что хотел.
- Благодарю вас, Алва. Вы оказали мне и Талигойе неоценимую услугу. Я и впредь рассчитываю на вашу руку и вашу голову. Проводите меня. [...][/spoiler]

Курсивом выделены те фразы, в которых мне видится скрытый подтекст, особенно в свете догадок, высказанных Арлеттой и Левием во время их исторических изысканий. Полагаю, идея сдачи принадлежала именно Рамиро, а Эрнани с ней согласился, поскольку это был единственный реальный выход (аргументы, собственно, представлены в самом тексте фика).
Надеюсь, я сумела ответить на Ваш вопрос.

Что касается:
В принципе, я склонна с Вами согласиться, если понимать под талигойцами жителей Талигойи. Однако в данном случае я имела в виду обитателей Кабитэлы и защитников города в частности. Думаю, в таком контексте Франциск мог бы выразиться именно так.

Я на всякий случай заранее прошу прощения, но как дела обстояли в каноне известно из «опубликованного» завещания Эрнани Последнего. Однако до выхода четвёртого тома эта было тайной, так как почти единственный рассказчик «Талигойской Розы» Окделл с завещанием был не ознакомлен.
Но у Вас рассказчик как раз Рамиро и в его мыслях никак не отражено что он действует если не по воле, то с ведома и согласия Эрнани.
Если я был не внимателен, то ещё раз прошу прощения…Я не настаиваю, но Франциск пришёл в тогда ещё Талигойю, с предельно конкретной целью. Создать свою державу. Он этим и занимался с момента пересечения границы. И как результат ему противостояли лишь Люди Чести. А талигойцы либо ждали, чья возьмёт, либо начинали искать подходы к пока ещё Бездомному Королю. Так сказать на будущее…
Думаю, Франциск сразу начал отличать тех, кто потихоньку признавал его или готов был признать в принципе, от тех, кто пытался удержать то, что считал своим по праву, а точнее просто в силу привычки…
Как говорится, с талигойцами у него было всё ровно и даже пучком. А вот с Людьми Чести вышли некоторые непонятки…

[spoiler]Это я прошу меня простить. Не могу даже представить, как я умудрилась забыть о содержании завещания Эрнани при том, что это такой значительный момент. Вот что значит писать, давно уже не перечитывая книг. Леворукий и все кошки его, чувствую себя свалившейся с луны :-[ Мне определенно нужно срочно перечитать всю серию, а не вырывать куски из контекста по мере необходимости. По сути, ни прошлое, ни дальнейшее содержание моего фика это никоим образом не изменяет, но мне и впрямь неловко за мой непростительный склероз.[/spoiler]
Наверное, Вы все-таки имели в виду "Талигойскую балладу" ;)
О том, что Рамиро действовал с ведома Эрнани, в тексте было несколько раз вскользь упомянуто, но, наверное, чересчур вскользь, раз Вы не обратили на это внимания.

Да, верно. Спасибо за поправку.Значит упустил из виду. Прошу прощения.

Благодарю всех за то, что читаете! Мне остается лишь надеяться, что под конец я никого не разочарую и смогу не скатиться в ООС :)

Предупреждение: [spoiler]я не сильна в вопросах сдачи города и передачи короны, поэтому знатоков прошу не обращать внимание на возможную неправдоподобность данного эпизода.[/spoiler]


11

Тот момент, когда Франциск Оллар переступил порог Зала Советов, вовсе не выглядел торжественным, и все же он таковым был. Рамиро ощущал это почти физически, будто в один миг что-то изменилось, хоть он и не мог поручиться, что именно.
Люди Чести в полном молчании стояли вокруг стола, на их лицах была написана отчаянная решимость, будто они готовились выйти с одними лишь вилами против отряда лучников. Сдача города лишь на словах казалась простым и безболезненным для всех решением. На самом же деле – и Алва в этом был уверен – каждый из них переживал его очень тяжело. Если уж самому кэналлийцу стало не по себе, когда он произносил эти роковые слова перед Франциском, и это при том, что идея принадлежала именно ему, да и у него было меньше всего причин до последнего держаться за талигойский труп, то что говорить о потомственных эориях, менее суток назад потерявших своего короля.
Оллар неторопливо приблизился. Его шаги гулко разносились по Залу, и этот звук отчего-то казался Алве величественным. Будто сами своды почувствовали, что явился новый король. Франциск остановился, не доходя двух шагов до стола. Рамиро же обошел застывших ледяными статуями Людей Чести и занял место перед своим креслом. Стоявший рядом Шарль тут же скосил на него глаза, явно борясь с желанием узнать, где Алан, но все же так и не рискнул нарушить гулкое молчание, царившее в Зале Советов, и сдержался от вопроса.
Франциск стоял и молча смотрел на Людей Чести. Те тоже не проронили ни слова, и несколько минут прошло в звенящей от напряжения тишине. Никто из сдавшейся стороны явно не собирался нарушать молчание, Оллар это тоже понял и, наконец, заговорил. Его слова гулким эхом разлетелись по Залу.
– Господа, я сожалею о смерти Эрнани Ракана. Несмотря ни на что, он был королем Талигойи и заслуживает светлой и долгой памяти. Он будет похоронен со всеми почестями, как и надлежит упокоиться потомку древних анаксов.
Эти слова будто окончательно дали понять Людям Чести, что в Талигойю пришел новый король. Шарль прерывисто выдохнул, его руки, лежащие на спинке кресла, сжались в кулаки. Рамиро с тревогой скосил на него глаза – лишь бы Повелитель Молний сдержал свои эмоции и ничего не учудил. Фок Варзов будто бы подтянулся и отчеканил, как военном смотре:
– Франциск Оллар, от имени Людей Чести и эориев Талигойи я, Михаэль граф фок Варзов, имею честь сообщить вам, что город готов встать под знамена Победителя Дракона. Однако я считаю необходимым обсудить условия капитуляции, чтобы ни у кого не возникло сомнений в законности вашего воцарения.
Бездомный король, только что обретший свой дом, медленно кивнул, не сводя взгляда с Михаэля. Широким жестом он показал на кресла, предлагая садиться. Люди Чести наконец-то зашевелились, теряя сходство с мраморными статуями. Шарль буквально упал на свое место, прошивая Франциска взглядом. Судя по тому, какие молнии метали его глаза, Эпине подозревал Оллара в тайном убиении Алана. Кэналлиец с трудом удержался от неуместной усмешки. Он бы пояснил Повелителю Молний, что с Повелителем Скал все в порядке – марагонскому бастарду не было смысла убивать главу одного из герцогских Домов, когда он вот-вот достигнет своей цели, но нарушать молчание, царившее в Зале, и приковывать к себе внимание Рамиро не хотелось.
– Итак, господа, я готов выслушать ваши требования, – негромко произнес Франциск, когда Люди Чести заняли свои места. Сам он опустился в кресло во главе стола. На место короля. Алва успел заметить, как по лицу Рокслея промелькнула гримаса не то боли, не то отвращения. – Но сперва я хотел бы донести до вашего сведения, что герцог Окделл находится в моем лагере в качестве… залога мирных намерений обоих сторон. Среди моих людей он в такой же безопасности, как я сам в Цитадели.
Михаэль нахмурился. Оллар недвусмысленно дал понять, что Алан – заложник, и фок Варзов это явно не понравилось. Рамиро же не сомневался в том, что Окделл цел и невредим. Марагонский бастард пришел сюда править, а не убивать. И едва ли он не отдавал себе отчет, что беспричинная смерть главы Дома Скал настроит против него не только Людей Чести, но и простых горожан.
– Я вас внимательно слушаю, господа, – сообщил Франциск. Фок Варзов сцепил руки в замок и с видом человека, который бросается с обрыва, произнес:
– По решению присутствующих здесь Людей Чести я уполномочен выдвинуть наши условия сдачи города и… – граф запнулся, зачем-то нашел взглядом Рамиро, после чего твердо закончил: – И передачи короны Дому Олларов. В первую очередь, мы ожидаем от вас и ваших людей милосердного отношения к талигойцам. За последние несколько месяцев пролилось довольно крови, и никому из нас не нужны лишние жертвы. В свою очередь, я даю вам слово Чести, что вы можете не опасаться вероломных действий со стороны защитников города.
Алва про себя поморщился – фок Варзов явно не учитывал Придда и его людей. Маршал, разумеется, скорее всего, уже за пределами города, эта медуза выскользнет в любую щель, зато, как показал пример командующего приддовским отрядом, отказавшегося последовать приказу отступать, его подчиненные оказались излишне верны своему сюзерену. Оллар, будто бы читая мысли Рамиро, резонно заметил:
– Защитники западной стены заставляют усомниться в ваших словах, граф. Возможно, вероломных действий с их стороны я могу и не опасаться, однако их упорное сопротивление после сигнала к отступлению стоило жизни многих моих солдат.
Михаэль скривился, как от зубной боли, Дорак приглушенно буркнул: «Каракатица дохлая», Франциск в ответ приподнял брови.
– Маршал Придд предпочел… отступление из города… его сдаче, – мучительно подбирая слова, с трудом произнес фок Варзов. – Его люди… чересчур… буквально поняли первоначальный приказ маршала… стоять до конца.
– И все же прецедент был, – мягко заметил Оллар. – Полагаю, ввод моих войск в Цитадель не будет излишним, граф. Я гарантирую, они не поднимут оружия против мирного населения, однако будут … сдерживающим фактором для гарнизонов… чересчур буквально понимающих приказы.
– Это справедливо. – Михаэль отрывисто кивнул. – Однако я прошу вас освободить герцога Окделла из-под залога. Ваши войска куда более весомый довод для недовольных, а люди, присутствующие в этом Зале, никогда не нарушат слово Чести.
После недолгих раздумий Франциск согласно склонил голову. После чего поинтересовался:
– У вас есть еще другие просьбы?
– Только одна. Все мы отдаем себе отчет в том, что вы будете устанавливать новые законы. И лично я готов признать, что это необходимо для страны. Однако я прошу с должным уважением отнестись к нашим вековым традициям.
Оллар внимательно взглянул в лицо фок Варзов и кивнул:
– Разумеется, граф. Я не намерен уничтожать ваше многовековое наследие, оставшееся со времен Золотой Анаксии. Я даю вам слово, что я буду править справедливо и милосердно. Этот великий день войдет в историю, ибо сегодня родилось новое великое государство, господа! – сильный голос Франциска стал торжественным, и в этот момент Алва и правда был готов поверить, что этот человек сможет возродить былое величие Талигойи.

Продолжение следует...

Эрэа lady_may, большое спасибо вам за продолжение! :D :D :D
Пока что все вроде бы складывается как нельзя лучше: Франциск выглядит действительно способным стать мудрым и справедливым правителем, Люди Чести проявляют небывалую для них сознательность, Алан сам предложил себя в заложники, все обвинения с него и с Рамиро сняты, враги куда-то скрылись. И все-таки кажется, что не обойдется без подвоха. Хотелось бы верить, что таких печальных событий, как в каноне, здесь не произойдет, правда же?

А мне как-то тревожно и кажется , что мы опять придём к канону (в конце). Не хотелось бы! ::)

И у меня вот - ощущение, что Придд попытается-таки напоследок сотворить какую-нибудь крупномасштабную гадость...
Спасибо огромное за продолжение, эрэа lady_may - это просто замечательный подарок всем нам к празднику! :) :D :D И, конечно, так хочется поскорее узнать: что дальше?

Огромное спасибо за продолжение!

Спасибо за  продолжение!  :)Франциск внушителен. Атмосфера  передана очень точно и живо. Так и  видишь всех героев, и    так  и  понимаешь их чувства.И да, ощущение  какой-то  грядущей пакости  тревожит душу.

Спасибо за продолжение.
Понравилось, как изображены Люди Чести. Кривятся, сжимают кулаки (и это лучшие – Эпинэ и Рокслей!), но сдерживают себя. Наглядно показано как нелегко им приходилось. Несмотря на все доводы рассудка, которые они признавали и принимали, сила привычки – страшная сила. А тысячелетней привычки, просто кошмарная.
Превосходен фок Варзов. Какие словесные кружева плетёт! «… город готов встать под знамёна Победителя Дракона». Как сказано! Не склонить знамёна перед победителем, а встать под. Не группа, которая сама сидела в осаде и других заставляла, а город… Замечательно.
Под конец, правда и фок Варзов не удержался: «… прошу с должным уважением отнестись к нашим вековым традициям». Но Франциск великолепен: «Я не намерен уничтожать многовековое наследие…» А кто будет решать, что тут многовековое наследие, а что никуда не негодный хлам? Тот, под чьи знамёна встали…

Одно маленькое предложение. Думаю, что после того как фок Варзов ПОПРОСИЛ освободить Окделла, Оллару уже не было нужды интересоваться другими условиями. Вот есть ли у тех, кто встал под его знамёна ещё какие-нибудь ПРОСЬБЫ, это, пожалуйста…



Вам что, канон не нравится?

Смерть Рамиро и казнь Алана  - оба эти события долго отзывались во времени. Я не сказала бы, что они (события) меня радуют. ::)

И, тем не менее, всё закончилось, на мой взгляд, конечно же, лучшим из возможных вариантов.
А самое лучшее враг лучшего из возможного…

Как приятно - зашла на форум, а тут сразу два отрывка продолжения. Спасибо за них! С интересом читаю. Надеюсь, что слышимая поступь Рока, которая заставляет похоже, всех читателей предчувствовать беду, на деле окажется шорохом крутящихся колес времени и не принесет беды полюбившимся во второй раз героям.

ждем-с продолжения

Не прошло и трех лет ;D Эры и эреа, продолжение!

12

Небо было красным, будто залитое кровью, в которой плавало умирающее солнце. Оно тонуло за линию горизонта до странного медленно, то опускаясь почти полностью, то снова резко поднимаясь вверх. Солнце не желало умирать, оно боролось за свою жизнь с закатом до последнего, и в этом зрелище было что-то очень тревожное и страшное, словно истекающее кровью небо предупреждало о какой-то беде.
Черный камень под ногами маслянисто блеснул в последних лучах солнца. Рамиро медленно наклонился, коснулся его ладонью и поднес к глазам. Пальцы были в самой настоящей крови. На черном она была почти не видна, если бы не закатные отблески, Алва и не заметил бы ее. Но чья же это кровь? Здесь кроме него никого, а он сам не ранен. Или все-таки ранен?
Рамиро бросил короткий взгляд на небо, а когда повернул голову, то увидел в полутора метрах от себя человека в алых одеждах. Незнакомец улыбался и шевелил губами, но Алва не слышал ни слова. Он шагнул ему навстречу, человек коснулся груди, поднес руку к глазам, как недавно сам Рамиро. На пальцах блестела кровь.
Вот, значит, чья кровь на камнях! Незнакомец ранен, просто на алом кровь не видна. Ему нужна помощь лекаря и срочно, или он истечет кровью. Алва приблизился еще на шаг, человек в алой котте покачал головой и улыбнулся. Кэналлиец увидел, как шевелятся его губы, и прочел по ним: «Пора». Пора для чего? Но обдумать Рамиро не успел. Солнце резко ушло за горизонт, на башню упала темнота, и Алва проснулся.
– Рамиро, вы задремали, – Алан, непонятно когда вернувшийся во дворец, тряс властителя Кэналлоа за плечо, и тот обнаружил, что полулежит в своем кресле в Зале Советов. Башня, умирающее солнце и раненный незнакомец в алом ему приснились. – Простите, я не стал бы вас будить, но герцогиня Алва…
– Что с ней?! – Рамиро стремительно поднялся, сбрасывая с себя руку Окделла. Повелитель Скал от неожиданности отшатнулся. – Она…
– В порядке, – на лице Алана появилась слабая улыбка. – Должен вас поздравить, Рамиро. У вас родился сын!
Кэналлиец с трудом устоял на ногах. После всего, что случилось за последние двое суток, новость о том, что он стал отцом, стала последней каплей в чаше эмоционального напряжения. В конце концов, он ведь не из камня высечен. И Алва расхохотался, почти истерично, громко и отчаянно. Окделл отступил на шаг, не желая попасть под шквал эмоций властителя Кэналлоа, но смотрел понимающе и сочувственно, и Рамиро даже пришла в голову мысль, что они еще могут стать друзьями.
Приступ нервного смеха проходил. Утерев выступившие на глазах слезы, кэналлиец усмехнулся:
– Простите, Алан. Я, кажется, немного переутомился.
Повелитель Скал серьезно кивнул:
– Немного – это слабо сказано. Впрочем, мы все скоро отдохнем, это у Франциска теперь будет болеть голова. – Окделл вздохнул и предложил: – Вас провести к супруге?
– Разумеется!
Направляясь за Аланом, Алва почувствовал, как его захлестывает странное чувство. Он – отец! У него родился сын! После всех последних событий это не укладывалось в голове, и, переступая порог покоев, отведенных для роженицы, Рамиро понял, что испытывает страх. Сумеет ли он стать хорошим отцом?
Когда Окделл отступил в сторону от порога, кэналлиец сразу же увидел свою супругу. Октавия лежала на подушках, одетая в домашнее голубое платье. Бледное личико было осунувшимся, светлые локоны золотым ореолом окружали ее головку, и Алва ощутил, как в душе поднимается волна такого мощного, светлого и родного чувства, что, казалось, все тревоги, страхи и переживания попросту в нем растворились. Это было абсолютное счастье, и пусть хоть небо обрушится. Светлые ресницы дрогнули, Октавия открыла глаза, и ее личико озарилось такой радостной и теплой улыбкой, что Рамиро с трудом удержался от того, чтобы не броситься к супруге, не схватить ее и не прижать к себе – крепко-крепко, чтоб никогда больше не отпускать.
– Рамиро! – голосок Октавии был слабым, и кэналлиец одним прыжком подскочил к кровати.
– Тише-тише, любимая, – прошептал он, легонько касаясь губами руки супруги. – Тебе надо набраться сил…
– Рамиро, – Алва поднял взгляд и посмотрел в лучащиеся счастьем глаза Октавии. – Посмотри на своего малыша…
Кэналлиец обернулся. Герцогиня Окделл с улыбкой баюкала на руках голубой сверток. Сейчас она совсем не походила на ту женщину, что выступила против лживых обвинений регента, подумалось Рамиро, но все мысли тотчас вылетели из головы, когда Женевьев протянула ему спеленатого младенца. Властитель Кэналлоа бережно принял драгоценный груз, прерывисто вдохнул и опустил взгляд на сына. Маленькое, круглое, сморщенное личико пока ничем не напоминало ни Октавию, ни его самого. Но тут малыш открыл глазки, и на Рамиро посмотрели два сверкающих сапфира. Алва-младший унаследовал глаза своей матери, и они горели синим предвечерним огнем. Кэналлиец тихонько рассмеялся, поправил складки ткани возле личика сына и с большой неохотой отдал его герцогине Окделл. Она тепло улыбнулась, принимая малыша, и Рамиро невольно улыбнулся в ответ. В этой комнате было столько тепла и счастья, что ему казалось, будто ее заливает солнечный свет. Октавия легонько коснулась его руки, властитель Кэналлоа сразу же к ней обернулся. Супруга выглядела изможденной, и Алва тихо произнес:
– Тебе нужно отдохнуть. Я приду позже…
Юная герцогиня слабо улыбнулась, закрывая глаза, Рамиро осторожно высвободил свою руку и поднялся с постели. Женевьев поправила сбившееся одеяло и, встретив взгляд кэналлийца, негромко произнесла:
– Не беспокойтесь, эр Алва. Я пригляжу за ней.
Властитель Кэналлоа благодарно кивнул и направился к двери. Уже на пороге он оглянулся, Октавия спала, чуть склонив на плечо голову, на ее лице была улыбка, и Рамиро подумал, что теперь все должно быть хорошо.

Продолжение следует...

[spoiler]P.S. Да, не только Алан мучился кошмарами ;D[/spoiler]

Замечательное продолжение! Охотно верю, что так могло бы получиться и в каноне, если бы не оговор Бланш и глупая поспешность Алана. Очень трогательной вышла встреча Рамиро с Октавией и малышом.
А Рамиро не узнал Ринальди? Ни как своего родича, ни даже как мифического Леворукого? Понятно, что он в него не верит, но знать-то о нем должен; Рокэ вон как потом всполошился. А тут просто незнакомец, не вызывающий никаких ассоциаций.
Женщины, очевидно, уже подружились, надеюсь, и их мужья окажутся не хуже.
А у Франциска теперь и правда будет болеть голова, да... И Октавию ему желательно не показывать, кстати.

Просто здорово! :) Спасибо огромное за продолжение! :)
Рамиро и Алан, глядишь, и вправду смогут еще стать друзьями, если не произойдет дальше ничего трагического - супруги их, вон, уже подружились... Только вот всё равно царапается в душе нехороший червячок: не просто же так Рамиро такой сон приснился!
И снова с нетерпением жду: что дальше?

  Спасибо за продолжение , эреа lady_may ! Спасибо за то, что Рамиро увидел своего сына. Но сон  тревожит. Что-то будет?!

Продолжение замечательное, но почему-то у меня возникает чувство тревоги. Хорошо-то всё хорошо, но как-то беспокойно....Не только сон Алвы, атмосфера тревожная.

Спасибо эрэа lady_may!
Ох уж эти Люди Чести! Им и невдомёк, что отдыхать-то как раз будет некогда. Что ничего не закончилось, а всё только начинается. И голова будет болеть не только у Франциска, а у всех без исключения. У некоторых же, особенно у твёрдых и незыблемых, голова будет просто раскалываться…


В том-то и дело, что обязательно произойдёт. Не может не произойти…
Если только то, что мы читаем, это совсем-совсем не канон.

Ура! Ура! Ура! Прода-прода!
Да, присоединяюсь к ожидающим подвоха.

[spoiler]Не прошло и года! (Нет, ну года и правда не прошло ;)) Если кто-то еще ждал - вот оно, продолжение :)
На мой взгляд, первый блин 2014 года немного кривоват, но главное - начать :) Так что, приятного прочтения тем, кто еще читает мои долгосрочные опусы ;D[/spoiler]


13

Спать хотелось зверски, и Рамиро раз за разом гнал от себя сонную одурь. Вопреки утверждению Алана голова болела отнюдь не только у победителей. Франциск оказался человеком дела не только на поле брани и сразу же взял все, что происходит в Цитадели, в свои руки. Вначале марагонец, которого теперь язык не поворачивался назвать бастардом, даже в мыслях, имел долгий разговор с фок Варзов. Что они обсуждали, не знал никто, но Михаэль вышел из Зала Советов с какой-то странной решимостью на лице и с ходу раздал указания практически каждому из эориев. На Рамиро его взгляд задержался, будто граф о чем-то задумался, но это длилось всего несколько мгновений, после чего фок Варзов заговорил:
– Эр Рамиро, в городе еще могут быть люди Придда. Ваши кэналлийцы в данной ситуации кажутся мне наиболее надежными, поэтому позаботьтесь, чтобы у Людей Чести была должная охрана.
Алва молча кивнул, усмехнувшись про себя иронии судьбы. Еще вчера он был чужаком-полукровкой, а теперь его просят позаботиться о безопасности эориев. Впрочем, здесь Михаэль был прав. Кэналлийцы никогда не пойдут против приказа своего соберано, в то время как среди гарнизона Кабитэлы вполне могли найтись те, кто считает сдачу – предательством, а Придда – героем.
Во дворе властитель Кэналлоа столкнулся с Эпине. Сильно озабоченный чем-то Повелитель Молний скользнул по нему взглядом, потом в глазах появилось узнавание, и Шарль быстро произнес:
– Мне нужно с вами переговорить, Рамиро. Чем скорее, тем лучше. И желательно, без свидетелей.
Своего удивления Алва постарался не выдать, хоть просьба Эпине и была крайне неожиданной и, чего уж там, странной. Теряясь в догадках, зачем ему понадобился тайный разговор, кэналлиец произнес:
– На стене будет удобнее всего. Там повсюду мои люди, а поскольку граф фок Варзов попросил меня выделить некоторую их часть для охраны Людей Чести, это ни у кого не должно вызвать удивления.
– Разумно, – кивнул Шарль. – Дождитесь меня.
Не до конца понимая, что происходит, Рамиро посторонился, пропуская Повелителя Молний, и задумчиво посмотрел ему вслед. Эрнани собирался посвятить в свои планы его и Михаэля, но, Алва был уверен, не успел. Или все-таки убийство случилось позже?
Впрочем, стоять у всех на виду и гадать было глупо, и властитель Кэналлоа, как и собирался, направился к своим людям. Придет Шарль – тогда все и станет ясно.
На стене Рамиро встретили облегченные улыбки на лицах воинов. Разумеется, кэналлийцы знали и о сдаче города, и о роли их соберано во всем этом, но, кажется, одних только новостей им было недостаточно, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Лоренсо Дьегаррон, на время отсутствия Алвы оставшийся за старшего, хлопнул его по плечу.
– А мы уже думали, не идти ли штурмовать дворец, – с усмешкой произнес друг. Герцог усмехнулся в ответ. – Что с дорой? Она в порядке?
Тревога Лоренсо была неподдельной. Октавию все воины знали и любили, а Дьегаррон еще и имел право называться другом семьи. Рамиро кивнул, не в силах сдержать улыбку на лице.
– Можешь поздравить меня, я стал отцом!
Стоявшие рядом кэналлийцы разразились приветственными криками, а Лоренсо засмеялся, крепко пожимая другу руку.
– Сын? – полуутвердительно поинтересовался он. Глупо улыбаясь, Алва снова кивнул. Дьегаррон еще раз тряхнул его руку. – Поздравляю… падре!
Рамиро рассмеялся непривычному слову, после чего посерьезнел. Шутки шутками, а до спокойных времен, когда можно будет просто наслаждаться семейным счастьем, еще далеко.
– Меня попросили выделить охрану для Людей Чести, – сообщил кэналлиец Лоренсо. Тот скептически хмыкнул:
– Охрану? От Оллара, что ли?
Алва покачал головой, не принимая шутки.
– Хоть Придд и сбежал, некоторые, особо верные ему люди еще могут находиться в Цитадели. Учитывая неприязнь большинства к марагонцу, это чревато покушениями. Оллара охраняют его воины, а вот Люди Чести…
– Какое мы имеем к ним отношение? – неприязненно спросил Дьегаррон. – У них что, нет своих людей?
– Они могут замешкаться, если понадобится поднять оружие на своих. Тебе ли не знать, что иногда и одна секунда промедления может стоить кому-то жизни? Понимаю твое отношение к Людям Чести, но лично мне не хотелось бы, чтобы кто-то из них погиб по вине этой медузы.
– С каких пор тебя заботит их благополучие? – резковато поинтересовался Лоренсо.
– С недавних, – коротко ответил Рамиро, показывая, что не намерен больше это обсуждать. Кэналлиец после секундного замешательства чуть склонил голову. Вышло несколько подчеркнуто, как всегда бывало, когда Дьегаррон намеренно давал понять, что как подданный соберано он подчиняется, но как друг не согласен. Возникшее напряжение разрядил подошедший Бадильо.
– Соберано, прибыл Шарль Эпине. Он сказал, что вы его ждете.
Рамиро кивнул, ощущая все возрастающий интерес к неожиданной таинственности Повелителя Молний.
– Лоренсо, будь добр, выдели по три человека каждому из Людей Чести… За исключением Карлиона. Этому точно ничего не будет.
Дьегаррон молча склонил голову в знак того, что все понял, и ушел к кэналлийцам. Алва же повернулся к быстро приближающемуся Шарлю. Жестом отпустив Диего Бадильо, Повелитель Ветра произнес:
– Так о чем вы хотели поговорить, Шарль?

Продолжение следует...

Прекрасно. Значит, ждём продолжения! Спасибо, эрэа  lady_may!

Очень приятно видеть  продолжение, эреа lady_may ! Вдохновенья, успехов! 

:D Ура!
Эреа Lady_may, я уж думала, вы это бросили. Так жалела.

Интересно, в этом варианте история пойдет иначе? Или Франциск увидит Октавию, отправит Рамиро на войну - и дальнейшие события будут мало отличаться от первоначального варианта?

Эхх, и так мало... :-\ Разумеется, эреа lady_may, вдохновения и визита Сузы-Музы... скорейшего визита ;D.
Давно мечталось о светлом завершении "Талигойской баллады": чтобы все остались живы и счастливы... Вот только всё равно возникает нехорошее приддчувствие. То, о чём Шарль хочет поговорить с Рамиро - уж не то ли это, о чём Эпинэ разговаривал с Окделлом, когда не хотел, чтобы Алва их слышал? Уж не задумали ли они чего-нибудь... И не могла ли быть сдача всего лишь уловкой... *вся в сомненьях*
Как-то странно - чем лучше всё становится, тем больше ждёшь беды. Хотя лично я изо всех сил надеюсь, что все мои измышления - просто глупые фантазии... ;-v

Эрэа lady_may, простите, пожалуйста, что не сразу смогла прочитать ваше продолжение. И с почином вас в этом году! Первый блин отнюдь не комом, на мой взгляд. Интрига закручивается - о чем Шарль хочет поговорить с Рамиро? И какую свинью подложат Люди Чести, учитывая, что о некоторых из них уже вернее будет сказать "Без Чести"?
Пишите еще! И про Марселя Великого тоже не забывайте, пожалуйста. ::)

Огромное спасибо за продолжение, эрэа lady_may! :) С нетерпением ждем : что же дальше? И - с наступившим Новым годом Вас! :) Счастья, радости, здоровья - и, конечно, вдохновения!

[spoiler]Долгожданное (надеюсь ;)) продолжение ) Немного пораспутываю сюжетные нити, которые я закрутила ) Думаю, Арлетта и Левий - достойные последователи Рамиро и Шарля по части детективных расследований ;)
Надеюсь, продолжение никого не разочарует и хотя бы кого-то порадует :)[/spoiler]


14

Погода явно портилась. На горизонте клубились грозовые тучи свинцового цвета, периодически они озарялись белесыми вспышками, но гром пока слышен не был. Порывы ветра с глухими хлопками полоскали штандарты Кэналлоа. К вечеру гроза должна была дойти до Кабитэлы.
Шарль заговорил не сразу, не то собираясь с мыслями, не то задумавшись. Его взгляд скользнул по грозовому фронту, Повелитель Молний слегка нахмурился, после чего перевел глаза на терпеливо ждущего Рамиро. Властитель Кэналлоа его не торопил, хотя некоторое недоумение и интерес все возрастали.
– Рамиро, я знаю, что идея о сдаче города принадлежала его величеству, – наконец, несколько резковато произнес Эпине. Алва прищурился, глядя на него, хотя удивления подобное заявление у него не вызвало. Значит, Эрнани успел переговорить как минимум с Шарлем до своей гибели. И это значительно все упрощало. Нести груз ответственности в одиночку было несоизмеримо сложнее, чем когда рядом есть другие люди, посвященные в ту же тайну.
Всей подоплеки сдачи города, еще до того, как Диего принес весть о смерти короля, не знал даже Лоренсо. Такова была воля Эрнани, и не властителю Кэналлоа было ее нарушать. И хоть Рамиро умел хранить тайны, он был рад, что теперь может разделить эту с человеком, которого хотел бы в будущем назвать своим другом.
Видя, что Шарль ждет какой-то реакции, Алва кивнул:
– Его величество собирался посвятить в свой план вас, Шарль, и графа фок Варзов. Я рад, что он успел рассказать вам.
– Михаэль узнал все от меня. Его не было в Цитадели, когда его величество вызвал меня. Он хотел сообщить ему о своем решении сразу после его возвращения, но не успел. Придд вонзил свой кинжал раньше.
Рамиро внимательно взглянул на Эпине.
– Придд? Вы уверены в том, что убийца – он?
– Да, – твердо произнес Повелитель Молний. – Более того, маршал убил еще и Ружера Ариго.
Властителю Кэналлоа показалось, что он ослышался. Непонимающе взглянув на Шарля, он переспросил:
– Ариго мертв? Его убил Придд?
Эпине кивнул.
– Да. И у меня есть свидетель. Слуга Ружера, Жан-Луи. Вернее, убийства его величества он как раз не видел, но Ружер умер на его глазах.
– Как это произошло?
– Как оказалось, Ариго не такой подлец, каким я его представил, когда увидел рядом с Приддом на Совете Меча. Он действительно засвидетельствовал смерть его величества, правда, к телу короля его привел именно Придд, а не он сам его нашел, как он сказал на Совете. Эта каракатица, выражаясь словами Дорака, наплела Ружеру с три короба о том, что убийцами оказались вы с Аланом. Свидетель вашего ухода из покоев его величества, к слову, тоже оказался настоящим. Я разговаривал с ним. Он действительно видел двух мужчин, выходящих в коридор, и со спины они оказались похожи на вас и на Алана. Вряд ли удастся их найти, тем более что к гибели Эрнани, кем бы они ни были, они не причастны.
Рамиро кивнул и поставил себе мысленную зарубку поговорить с Окделлом. В том, что его, Алвы, в покоях Эрнани в ту ночь не было, он, разумеется, был уверен. Но был ли там Повелитель Скал – это хотелось узнать. Кто знает, возможно, король посвятил в свой замысел еще и его, но не успел об этом никому сказать. Жестом показав Шарлю, чтоб тот продолжал, Рамиро взглянул на горизонт. Свинцовые тучи уже занимали полнеба. Возможно, гроза разразится еще до наступления вечера.
– Как я понял, после вашего ареста Ружер зачем-то вернулся в покои его величества, где случайно обнаружил на полу пуговицу.
– Пуговицу? – Алва иронически приподнял бровь.
– Не смейтесь, Рамиро. Пуговицу. С камзола Придда. Такую едва ли можно перепутать с какой-либо другой пуговицей.
Здесь не согласиться было сложно. На придворном камзоле Придда в самом деле были весьма приметные пуговицы – с гербом Дома Волн, инкрустированные темно-сиреневыми аметистами.
– Но как-то с трудом верится, чтоб Придд допустил такую оплошность, как оставленная пуговица, – с некоторым сомнением произнес Повелитель Ветра.
– Полагаю, ему было несколько не до того, чтоб искать упавшую пуговицу, если в тот момент он вообще заметил, что она оторвалась. Или, вернее сказать, ее оторвали. Даже если принимать во внимание намерения его величества, я сильно сомневаюсь, что он бы покорно дал Придду себя зарезать. Уверен, не обошлось без борьбы, и король вполне мог нечаянно сорвать одну из пуговиц с камзола.
– Погодите-ка, Шарль, – прервал Эпине Рамиро. – Что вы имели в виду под «намерениями его величества»? Умирать в его планы, вроде бы, не входило.
Промелькнувшее на лице Повелителя Молний удивление сменилось пониманием и некоторым замешательством. После паузы он произнес:
– Вероятно, его величество не был полностью с вами откровенен. После сдачи города, чтобы не давать эориям мучительную необходимость выбора и не создавать сложности при смене династий, король желал принять смерть от меча, – Шарль на секунду замялся и закончил: – От моей руки.
– Что?! И вы согласились? – резко спросил Алва.
– Да, Рамиро, я дал слово, что исполню его волю, – не отводя взгляда, подтвердил Эпине.
– Как вы могли, Шарль? Да простит мне Создатель, в которого верил Эрнани, это была просьба уставшего, физически больного человека. Он сам не осознавал, о чем просит. Жизнь – величайший дар! Как можно так просто от нее отказываться? – с запалом произнес властитель Кэналлоа и резко сам себя прервал: – Впрочем, это уже не имеет значения. Его величество и так мертв, и не по своему желанию. Прошу прощения, что прервал вас. Что вы говорили насчет смерти Ариго?
Шарль понимающе кивнул, принимая нежелание Повелителя Ветра продолжать разговор об Эрнани, и продолжил:
– Он нашел пуговицу Придда и догадался, что тот может быть причастен к гибели короля. Но вместо того, чтобы объявить об этом на суде, он после него пошел к маршалу и потребовал ответа. Слуга был с ним и остался за дверью, но все слышал. Придд подтвердил, что убил его величество, и, думаю, сказал это с издевкой, в любом случае не собираясь оставлять его в живых, но Ружер вскинулся и вызвал герцога на поединок. Они бились там же, в покоях Придда, а тот всегда был лучшим бойцом, особенно на мечах, чем Ариго. Он убил его. Но Ружер хотя бы умер как Человек Чести.
Рамиро молча кивнул. Каким бы Ариго не был при жизни и как бы глупо не поступил, пойдя к Придду, но он погиб, мстя за смерть своего короля. Кэналлиец не мог этого не оценить. Достойно умереть, сражаясь за правое дело, может не каждый.

– Где тело? – после паузы спросил Алва.
– Подозреваю, что где-нибудь в канале. Слуга ушел, пока Придд его не заметил, а маршал не из тех, кто оставляет улики. Найденная пуговица – не более чем случайное везение.
Воцарилась тишина, прерываемая лишь хлопками штандартов на ветру и отдаленным грохотанием грома. Повелитель Ветра смотрел на приближающийся грозовой фронт и жалел, что едва ли ему удастся когда-либо встретить снова Придда, чтобы убить его за все, что он сделал – за смерть Эрнани, за волнения беременной Октавии, за сорвавшийся план, даже за гибель Ариго. Наконец, он прервал молчание и взглянул на Эпине:
– И все же, Шарль, неужели то, что вы мне рассказали, настолько большая тайна, что вы настаивали на секретном разговоре?
Повелитель Молний слегка нахмурился.
– Это не все, что я хотел вам сказать. Дело не только в смерти Ариго.
– Кто еще умер? – невесело пошутил кэналлиец.
– Слава Создателю, пока никто. И чтобы так и было, нужно вывезти королеву Бланш и принца из Кабитэлы.
Рамиро не сразу нашелся, что сказать. О королеве Бланш он умудрился напрочь забыть. Во время последнего разговора с Эрнани тот вскользь сказал, что о его супруге и принце Эркюле позаботятся. Алва, который держал в голове план сдачи города, не имел лишнего времени, чтобы думать еще и об этом, и сбросил Бланш со счетов, положившись в этом вопросе на короля. После его смерти и вертепа, по странному стечению обстоятельств названному судом, у него была лишь одна цель – убедить эориев сдать Кабитэлу, и о королеве он, к собственному стыду, позабыл. Пришло запоздалое чувство вины, ведь со смертью Эрнани ответственность за последствия сдачи легла на его плечи. Нахмурившись, Повелитель Ветра спросил:
– Где ее величество сейчас? Ведь в Цитадели сейчас повсюду люди марагонца.
– Она в Цитадели, но в надежном месте. Королеву не найдут. Но ее необходимо срочно вывезти из города. По замыслу Эрнани это должен был сделать Михаэль, но теперь это невозможно. Если он внезапно исчезнет, это может вызвать у Оллара ненужные вопросы и подозрения.
– Что требуется от меня? – поинтересовался герцог, понимая, что Шарль не стал бы так просто об этом говорить.
– Ваши люди, Рамиро. Фок Варзов может выделить надежного человека, но сам он не справится, а если исчезнет кто-то еще, это могут заметить. Люди эориев сейчас под пристальным наблюдением Оллара. Но не кэналлийцы, учитывая вашу роль в сдаче города.
Повелитель Ветра усмехнулся про себя. Второй раз за день его просили о помощи. Лоренсо снова будет недовольно хмуриться и говорить, что они ничего эориям не должны. Друг не забыл, как к его соберано всегда относились в Кабитэле. Он и сам не забыл, но сейчас глупо было кичиться мелочными обидами, тем более что и обиды-то как таковой не было. Уже. Если Алву когда-то и задевало пренебрежительное отношение к «чужаку-полукровке», то это было много лет назад, когда мнение эориев еще значило для него хоть что-то. Теперь остался лишь долг перед Эрнани, и он его выполнит.
– Вы уверены, что ее величество примет помощь от кэналлийцев? Насколько я помню, королева никогда не скрывала своей неприязни ни ко мне, ни к моим людям.
– Я уверен, ее величество сейчас куда больше заботит безопасность юного принца, чем какие бы то ни было чувства к вам или к вашим воинам.
Рамиро не был в этом столь уверен. Особенно, учитывая, как сказал сам Шарль, его роль в сдаче города. К тому же, королева могла не знать, кто истинный убийца ее супруга, и считать виновным, если не Алана, то его самого уж точно.
– Что ж, как скажете, Шарль. Я выделю несколько человек для охраны ее величества и принца Эркюля.
– Благодарю вас, Рамиро, – Повелитель Молний протянул руку, и Повелитель Ветра крепко пожал ее. Возможно, друзьями они пока не были, но к взаимопониманию пришли, так же как и с Аланом. И Алва был этому рад.
Над головой громыхнуло, и Рамиро, слегка вздрогнув от неожиданности, поднял голову. В свинцовом небе уже вовсю сверкали молнии, от периодических раскатов грома закладывало уши. Гроза добралась до города куда быстрее, и тучи в любой момент грозили прорваться ливнем.
– Вряд ли наше с вами повелительство защитит нас от бури, – усмехнулся Эпине, тоже поднимая голову. – Думаю, нам лучше вернуться в Цитадель. Тем более, нас могут искать.
Кэналлиец согласно кивнул. Оба герцога направились к лестнице, но, прежде чем начать спускаться, Алва зачем-то оглянулся – и замер. У крепостного зубца стоял золотоволосый человек в алых одеждах. Расстояние было достаточно большим, и Рамиро никак не мог разглядеть лицо незнакомца из сна. А в следующий момент как раз над стеной сверкнула молния, Повелитель Ветра прикрыл глаза от яркой вспышки, а когда открыл их – на стене уже никого не было.
– Рамиро, вы идете? – перекрикивая раскат грома, спросил Шарль. Властитель Кэналлоа лишь кивнул, еще раз взглянул на то место, где стоял незнакомец в алых одеждах, отвернулся и начал спускаться по лестнице.

Продолжение следует...

Долгожданное-долгожданное! ;)

[spoiler] Следующего ждём столько же? ;) ;D[/spoiler]

Ура, проды-проды! Пишите дальше  :-*

Спасибо огромное за продолжение! :D Только вот за Рамиро опять очень тревожно. Да и Бланш - та еще змеища... Тоже с нетерпением жду: что будет дальше? :)

Прочитала с огромным удовольствием. Спасибо, lady_may!
Буду надеяться на продолжение! Очень серьезная и продуманная вещь.

Правда, только не бейте меня! Насмешило кое-что в самом начале, но, возможно, я искала повод посмеяться:
[spoiler]это подстава! - герцог Окделл
незнамо кто - герцог Алва

Какие-то нашенские герцоги ;D[/spoiler]

Пишите  lady_may! Читать так интересно. :) Спасибо.

:D :D :D
О, тут продолжение появилось, замечательно! Жду дальнейшего развития сюжета с нетерпением.