Форум официального сайта Веры Камши

Моя новая альтернативка, за качество и правдоподобность которой я могу ручаться еще меньше, чем за все предыдущие фики вместе взятые. Если кто прочитает - судите сами...





Глава 1.
В прохладной и сырой осенней ночи особняк Первого Маршала Талига Рокэ Алвы чернел, как геральдический ворон на синем поле кэнналийских герцогов. Ни в одном окне не плясал огонек свечи, из-за плотно задернутых штор не слышно было ни шороха. И даже если бы особо любопытному пришельцу удалось каким-то загадочным образом проникнуть в дом, минуя бдительных кэнналийцев, то, добравшись до кабинета хозяина дома, он разочарованно ткнулся бы носом в запертую дверь, из-за которой не доносится ни звона бокалов, ни пения под гитару - словом, ничего интересного.
И, однако же, хозяин особняка был в эту ночь дома, и как раз в своем кабинете. И даже его любимая "Черная кровь" стояла здесь же, на столе. А вот играть и петь Первый Маршал и соберано Кэнналоа был, кажется, и в самом деле не расположен. Потому что напротив него за столом устроился в кресле капитан королевской охраны граф Лионель Савиньяк, и эта встреча не слишком походила на обычную дружескую пирушку.
- Ты уверен в своем решении? - осведомился Савиньяк, не спеша отпивая вино.
Алва, взяв бокал, обернулся к мерцающему за его спиной пламени камина, разглядывая вино на свет.
- Другого выбора у нас нет, - произнес он, после короткой паузы обернувшись к собеседнику. - Ты не хуже меня знаешь, что некоторым людям очень опасно давать то, к чему они стремятся. С другой стороны, спасти ему жизнь мы можем только одним способом. Риск слишком велик, чтобы доверять его охрану кому-то постороннему. Манрик не остановится не перед чем, чтобы убрать законного наследника; да и на Его Высокопреосвященство полностью полагаться не следует.
- Если он останется в Олларии, - уточнил Лионель Савиньяк. - А что ты скажешь, например, о Торке? Там до него будет труднее добраться любому из опасных для него господ, не говоря уж о том, что лучшей школы для молодого дворянина трудно найти. Мой младший брат скоро в этом убедится.
- Договорился с генералом Давенпортом?  - уточнил Кэнналийский Ворон, разливая по бокалам "Черную кровь". - Торка была бы хорошим выбором в иных обстоятельствах. Но вряд ли торкские морозы охладят пыл нашего рыжего друга, а мы не можем позволить себе рисковать, ты понимаешь это не хуже меня.
- Я понимаю, - согласно кивнул Савиньяк, белокурый настолько же, насколько его собеседник был черноволосым. Показалось, или в его короткой фразе действительно мелькнуло что-то большее, чем общность интересов двух политиков? - Но если он останется здесь, неизбежно подвергнется опасности ничуть не меньшей. Или ты надеешься оградить его от влияния Штанцлера?
- Общение со Штанцлером, по крайней мере, убивает не так быстро, как пуля или яд, - нахмурился Рокэ. - Но я надеюсь, что он оправдает свое имя и, подобно предку, окажется умнее своего отца.
- А если нет? - возразил Лионель. - При таком воспитании вполне вероятно, что веру в каждое слово господина кансильера в него вдолбили наравне с Эсператией. Кроме того, в какое положение ты собираешься его поставить? Согласится ли он стать оруженосцем убийцы своего отца? И как ты рассчитываешь сохранить ему жизнь, если он пошлет тебя к кошкам?
- Если он откажется, это будет его выбор, - проговорил Алва, потягиваясь в своем кресле, точно кот. - По крайней мере, никто не сможет сказать, что его бросили как ненужного щенка, даже Штанцлер. Его гордость не пострадает, если он отвергнет возможность, о какой его однокорытники не смеют и мечтать. В этом случае мне остается лишь постараться, чтобы он вернулся домой живым и здоровым. Право, так было бы проще для всех. Но в этой жизни простые варианты обычно не осуществляются, - усмехнулся Алва, залпом допивая вино.
- Итак, либо оруженосец Первого Маршала, либо надорский затворник, - медленно произнес Лионель, как бы проверяя, правильно ли он говорит.
- Либо покойник, - уточнил Рокэ. - А что, у тебя есть другая возможность?
- Может быть, - проговорил граф Савиньяк. - Как ты знаешь, Рудольф недавно рекомендовал нам человека, на которого можно положиться в самых запутанных делах. Правда, я рассчитывал, что он пригодится в Олларии, но ради такого, пожалуй, можно отозвать его назад в Торку.
- Не уверен, что юноша согласится, - Ворон с сомнением покачал головой. - Кроме того, сможет ли человек, о котором ты говоришь, спасти его от убийц? А они наверняка будут.
- Он - сможет, - голос Савиньяка зазвучал уверенно. - Зато уж никакие Люди Чести не осмелятся подойти и на пушечный выстрел. Кроме того, к нему юноша все же скорее может проникнуться доверием, чем к тебе, ты не находишь? Вот только не воспротивится ли Сильвестр? Все-таки унаров уже много лет выбирали лишь представители титулованного дворянства, тем более унаров такого рода.
- Однако правила, установленные Франциском, были общими для всех, - возразил Ворон. - Нет, Сильвестр, конечно, будет поражен такой новостью - и, думаю, не только он. Впрочем, сюрприз ждал бы его в любом случае. Он говорит, что, если ему суждено умереть от сердечного приступа, то исключительно по моей вине; как странно, господин кардинал даже не подозревает, насколько похож в этом на Людей Чести. Так или иначе, ему не следует знать заранее, о чем мы договорились. Еще одна тайна, в которую его безопаснее не посвящать. - Алва усмехнулся; в отблесках камина сверкнули его белоснежные зубы, однако улыбка вышла невеселой. - Кстати, а ты уже посвятил в свою идею человека, которому отводишь столь видную роль в ее осуществлении? Он вполне понимает, что именно его ждет?
- Ты сейчас можешь спросить его сам. - Лионель встал из-за стола, прошел к двери и открыл ее; навстречу ему отделилась от стены высокая фигура, прежде совершенно скрытая царившим в коридоре мраком. - Барон Райнштайнер, Первый Маршал зовет вас!

Какое многообещающее начало. :) Эр Ойген - это очень богатая идея. Посмотрим, как Вы её развёрнете. Когда продолжение?

Артанис, очень интересная задумка :)
Мне уже жалко бедного Ойгена, и за что ему такое наказание, а? Ничего же человек плохого не сделал...  :D
Разговор в целом довольно интересный, только я пока не до конца разобралась в мотивах "заговорщиков". Надеюсь, дальше это станет яснее :) Теперь очень мне интересно, как Ричард отреагирует, узнав о будущем "эре"... Его, целого Повелителя Скал, к какому-то дикому северному барону?  ;D

Эреа Артанис, а я всё ждала, когда же вы решите осуществить одну из ваших идей, о которой вы так часто говорите - что Дик стал бы совсем другим, занимайся им Райнштайнер. Помнится, вы всегда говорили, что фефект фикции мог быть другим. Очень интересно, очень, решитесь ли вы на "перевоспитание" Дика в альтернативном развитии событий ;)

Эрэа Артанис, поддерживаю предыдущих ораторов - отличное начало, замечательная идея! И забавная. Да, представляю себе Дика в подчинении у Райнштайнера! :) Может даже, барон с его бергерской обстоятельностью сможет что-то донести до упрямого и вспыльчивого юноши. Во всяком случае, затея обещает быть очень интересной. Буду ждать продолжения!

Присоединяюсь: очень интересное начало, эрэа Артанис - и богатая идея! :) С огромным любопытством жду, что же будет дальше!
Но Ойгена, если честно, мне тоже уже жалко... :)

Бедный, бедный Ойген! Впрочем, чем Леворукий не шутит? ::)

Замысел очень интересный и посложнее, чем "Медуза и Ворон" Смолки. Ладненько, почитаем, поглядим, что получится  :o

Очень интересная идея для альтернативки!
Интересно, что получится из Дика при таком раскладе...

А что его все жалеют-то? Он к Дику привязываться явно не будет - не Алва, это раз; совершенно пока не ясно, будет он из него делать  человека или просто стараться не дать Манрикам попортить Дика, а Дику - всех окружающих, а это разные усилия, это два. Так что может, погодим пока Ойгена жалеть?  ;)

Посмотрим, что же  дальше. Пока очень интригующе! Согласится ли "милый  мальчик"  стать оруженосцем у   почти  варвара?

Вот сижу и думаю, кого жалеть? ;D

Головную боль он обеспечить может независимо от. :) Ну и мне в словах Лионеля, что Ойген прекрасный репеллент для ЛЧ, видится намёк на то, что из парня попытаются-таки сделать человека.

Эрэа Ilona, эрэа Aemilia, эрэа Anita, эрэа Klingelchen, эрэа Красный Волк, эрэа Convollar, эрэа Техна, эрэа Дюймовочка, эрэа Эйлин, эрэа Tany, большое спасибо за прочтение! :-* :-* :-*
Ничего, он Железный, переживет. 8) Да и не так уж страшен Дик, как его малюют.
А вот Дика и вправду ждет шок... :-\
Мотивы ровно те же, что и в каноне: нежелание пускать Манриков в Надор. А у Рокэ, возможно, и нечто большее, если предполагать, что он знает о роли Повелителей.
Да, вот, наконец, хватило наглости взяться за эту историю. Главное, чтобы не вышли альтернативными не только события, но и характеры героев... Да, кстати, а что такое "фефект фикции"?
Ну а пока ловите продолжение, да побольше, в этот раз:

Глава 2.
Двадцать новоиспеченных выпускников Лаик выстроились на площади Святого Фабиана, ожидая своей судьбы. Нет, восемнадцать - близнецы Катершванцы возвращались домой, они об этом точно знали и не страдали от неизвестности и тревоги. В отличие от остальных "жеребят", сгоравших от нетерпения узнать, в чье распоряжение им предстоит перейти на целых три года. Став оруженосцем сильного и влиятельного человека, можно было многого добиться, неудачникам осталось бы лишь смертельно завидовать своим счастливым собратьям. И уж совсем ужасной была возможность вовсе не быть никем избранным в Фабианов День - да любой из собравшихся скорее провалился бы сквозь землю, нежели вернулся домой с позором.
Ричард Окделл, разумеется, не был исключением среди своих однокорытников, только вот причин для страха у него было гораздо больше, чем у остальных. И сейчас, стоя в строю "жеребят" четвертым, в том порядке, как их объявил пучеглазый урод капитан Арамона, Дикон успел раз десять поверить, что кто-нибудь из Людей Чести обязательно возьмет его в оруженосцы, и столько же раз усомниться. Конечно, эр Август обещал, что граф Ариго или граф Килеан-ур-Ломбах возьмут его к себе; но что они могут сделать, если Дорак им запретит. С другой стороны, Катершванцы правы: если его имя назовут у Фабиановой колонны во всеуслышание, даже проклятый кардинал ничего не сможет сделать... Не сможет, как же! Ничего не могут сделать только честные люди, а Дорак с Алвой сроду не соблюдали никаких законо, даже своих собственных! Ричард машинально сжал кулаки, и тут же укушенную крысой руку свело судорогой, так что юноше пришлось стиснуть зубы, чтобы ничем не выдать себя. И в это время послышался звук фанфар. Церемония избрания оруженосцев началась.  
- Я, граф Людвиг Килеан-ур-Ломбах, коменадант Олларии, прошу и выбираю Эстебана Сабве, лучшего из фабианцев.
- ...
- Я, Ги, граф Ариго, прошу и выбираю благородного Эдварда Феншо.
- ...
Надежда в сердце Дика таяла с каждой минутой. Проклятый Дорак все же смог навязать людям свою волю, никто не смеет идти против него. Эр Август говорит - Люди Чести сейчас слишком слабы, чтобы выступить открыто, нужно терпеть и ждать. Но, святой Алан, как же невыносимо оставаться последним, особенно если закончил Лаик четвертым! Даже Арамона, как ни старался, не смог поставить его ниже заслуженного места. Правда, в фехтовании, кажется, Иоганн ему все-таки поддался. Или нет? Теперь уже не спросишь - Катершванцы уезжают сегодня же, а он... он тоже. В Надор. Разве можно чего-то добиться в жизни, сидя в Надоре? Разве он сможет оттуда помочь Талигойе освободиться от Оллара, Дорака и Алвы? Впрочем, что он вообще может? Вот там, на галерее, самые страшные враги Талигойи, а он не может подойти к ним так близко, чтобы ударить кинжалом хотя бы одного. И рука, как назло, совсем не слушается. А церемония заканчивается, оставшиеся трое ребят вряд ли кому-то нужны. Они и в Лаик были в числе последних. Впрочем, им, вероятно, не так обидно - навозники, да еще из глубокой провинции, им не стыдно вернуться домой и всю оставшуюся жизнь следить за стрижкой овец. Но герцог Окделл, сын великого Эгмонта, потомок Святого Алана, не имеет права на такую судьбу. Должно быть, Дорак сейчас радуется устроенному изощренному издевательству, а Алва - уж точно... Сейчас жирное ничтожество, именуемое королем Фердинандом Вторым, подпишет составленный писцом список, и все будет кончено.
- Я, барон Ойген Райнштайнер, вассал маркграфа Бергмарк, прошу и выбираю герцога Ричарда Окделла, - внезапно послышался холодный металлический голос.
Дик отчетливо разобрал долетевшие с галереи возгласы изумления, но сам он не в состоянии был произнести ни слова. Застыв, как вкопанный, он во все глаза смотрел на поднявшегося со своего места высокого светловолосого мужчину в гвардейской форме. Что это значит?! Очередная насмешка?!
Писец замер со своим незаконченным списком, удивленный не меньше Дика. Музыканты переглядывались в недоумении, не зная, следует ли играть торжественный сигнал.
- Выполняйте вашу работу, господа, - а этот голос принадлежит Кэнналийскому Ворону лично, только Алва может говорить так равнодушно, даже лениво и при этом так властно. Значит, это он издевается над сыном человека, которого сам же убил. Отдает его в оруженосцы какому-то бергеру! Да в Бергмарк баронов больше, чем крестьян, кто, кроме Алвы, мог позволить одному из них взять оруженосца, да еще герцога?!
Громкий звук фанфар, которому Дик совсем недавно готов был радоваться, теперь прозвучал насмешливым хохотом. А тем временем писец дополнил список новым именем, и протянул Оллару; тот, не без труда удерживая хрупкое перо своими толстыми как сосиски пальцами, вывел свою подпись. Теперь все было кончено.
С упавшим сердцем Ричард поднялся по лестнице, застланной алым ковром, и принялся рассматривать первых лиц государства. С отвращением отведя взгляд от короля, невольно задержал взгляд на королеве. Та выглядела хрупкой и очень печальной, и скорее напоминала его ровесницу, нежели мать троих детей. Почувствовав его взгляд, королева мельком посморела ему в лицо огромными прозрачными, как родник, голубыми глазами, так что Дик едва не забыл, где и с какой целью он находится.
Надменный красавец Алва вызвал у Ричарда скорее страх, чем восхищение; при виде его вспомнилось, как в древности еще не изгнанные демоны и сам Леворукий, принимая прекрасный облик, искушали святых подвижников. Теперь Дик понял, как трудно им было устоять перед наваждением. Дорак - показалось, или он взглянул на Алву с непониманием, даже с раздражением? Странно, разве они не договорились заранее? Вот был бы удобный случай ударить кинжалом одного из них, но проклятая рука распухла как подушка и почти не шевелится...
Эр Август смотрит умоляющим взглядом, не смея обратиться к нему. Должно быть, казнит себя за то что так получилось. А он тоже не имеет права успокоить графа Штанцлера, ведь вокруг враги. Дальше стоит за креслом короля кто-то из Савиньяков, должно быть, Лионель, капитан королевской охраны; вылитый Арно, только гораздо старше. А рядом с ним в таком же черно-белом мундире - тот человек, что взял его в оруженосцы. Барон Райнштайнер (ну и имечко!) Кто все-таки мог додуматься позволить ему то, на что всегда имели право только члены Высокого Совета?! Не эорий и не навозник, просто варвар с замерзших Седых Земель. Там бы и оставался...
Согласно церемонии, избранный оруженосец должен был преклонить колени перед избравшим его; что ж, придется выпить чащу унижения до дна. Приняв положенную позу, Ричард, наконец, смог рассмотреть как следует своего будущего эра. Рослый, пожалуй, не ниже отца, только стройнее, совершенно белые, точно седые, волосы, неприлично длинные, даже длиннее, чем у Алвы. Дома мужчину с такими волосами сочли бы женоподобным нечестивцем, но Райнштайнер странным образом ничуть не выглядел от этого менее мужественным. По суровому неподвижному лицу нипочем не угадаешь, что этот человек думает или чувствует, точно каменная статуя вдруг ожила. А холодный взгляд пронзительно-светлых глаз почему-то напомнил Ричарду Валентина Придда, хотя, вроде бы, в остальном они похожи не были. Святой Алан, ну за что ему это северное проклятье?!
- Я, Ричард из Дома Окделлов, благодарю барона Райнштайнера за оказанную мне честь. Я клянусь исполнять его волю и служить ему и в его лице служить Талигу. Отныне бой барона Райнштайнера - мой бой, его честь - моя честь, его жизнь - моя жизнь. Да покарает меня Создатель, если я нарушу клятву. Да будет моя шпага сломана, а имя предано позору, если я предам своего господина. Обещаю следовать за ним и служить ему, пока он не отпустит меня...
На самом деле эта клятва не имеет никакого значения. Можно подумать, для этого Райнштайнера Талиг Олларов значит больше, чем для него самого. Просто здесь ему платят, только и всего; а как называется страна и кто сидит на троне, бергеров вряд ли волнует. Так что эта клятва ничем не свяжет его, будучи вырвана под принуждением.
- Барон Райнштайнер слышал твою клятву и принял ее, - возвестил герольд.
Церемония, наконец, закончилась, и Ричард облегченно перевел дух; чувствовать себя дрессированным медведем в балагане ему порядком надоело. Каким бы не был этот Райнштайнер, лучше он, чем прилюдный позор.
- Следуйте за мной, - обратился к нему бергер. Голос был резкий и холодный, но говорил на талиге он гораздо лучше Норберта с Иоганном, акцент почти не чувствовался. - Подождите, - добавил он, заметив неподвижно висящую правую руку Ричарда.
- Не трогайте меня! - воскликнул Дик. - Все в порядке...
Но Райнштайнер, не слушая его возражений, перехватил руку - Дик едва не взвыл от боли.

- Откуда эта рана? - поинтересовался он.
- Меня укусила крыса, - Дик страдальчески сглотнул, опуская глаза. Уже не от боли - от стыда, что его видят сейчас, покусанного крысой, схваченного за руку, точно вор, столько людей. Видит прекрасная королева, видит и сгорает от стыда за него эр Август, видит и радуется Дорак, видит, конечно, и Алва. Того и гляди еще высмеет, в довершение всего. Смех тоже оружие, порой не менее острое, чем шпага, и не менее опасное.
- Подождите, - к своему изумлению, Ричард увидел, как Алва подходит к ним и внимательно рассматривает его руку.
- Я вижу, вы сделали все возможное, чтобы рана не могла зажить, верно? - произнес он. - И, скажите на милость, кто же учил вас ловить крыс голыми руками? Вы решили отнять работу у подданных Леворукого?
- Нет, - а глаза у Алвы, оказывается, ярко-синие, как летнее небо в самый ясный день. Ничего не скажешь, более красивого мужчины во всем Талиге не найти; но сохрани Создатель от такой красоты. - Я... я думал, что убил эту крысу, и подошел ближе, а она вдруг бросилась.
- Убили? И чем же, позвольте узнать? Кинжалом или камнем, может быть?
Дик густо покраснел. Так и знал, что Алва станет издеваться! Зачем еще Ворону обращать внимание на его рану?
- Эсператией, - прошептал он вполголоса. - То есть, Книгой Ожидания, - поспешно уточнил он,тут же сообразив, что это ничуть не поправляет дела; по олларианским законам все равно выходит кощунство. Дорак этого не простит. Святотатство карается очень сурово, хотя если и есть на свете безбожник, так это Алва. Да еще бергеры, среди которых многие до сих пор верят в каких-то своих богов. Но им Дорак все позволяет, ведь они полезны. В отличие от Ричарда Окделла...
- Идемте, герцог Окделл, - голос Райнштайнера вывел юношу из размышлений. - И благодарите кого угодно, что герцог Алва захотел помочь вам.
Помочь?! Прилюдное издевательство - помощь?! Однако Алва спустился с галереи, и они с Райнштайнером последовали за ним. Выросший как из-под земли кэнналиец передал Ворону кожаную сумку.
- Вы сможете ехать верхом, герцог Окделл? - с сомнением спросил Райнштайнер.
- Смогу, - для этого ответа Дику понадобилось стиснуть зубы.
- Вам понадобится другой конь. Этот совершенно необъезжен, - заметил бергер, когда Баловник при виде незнакомых людей испуганно шарахнулся в сторону, едва не обрывая повод. - Стоять, - властно произнес он, помогая Ричарду забраться на спину длинноногого и короткохвостого нескладного жеребчика. Дик уже не сопротивлялся, самому бы ему действительно нипочем не справиться с испуганным конем, только не с одной рукой.
- Баловник - хороший конь, - все же возразил он, оказавшись в седле. Тем временем Алва давно и, кажется, не без интереса наблюдал за происходящим со спины прекрасного вороного мориска.
- Он не годится ни для похода, ни для сражения, - произнес Райнштайнер, пуская своего высокого серого жеребца вплотную с Баловником. - В Торке вам понадобится настоящая лошадь.
- В Торке... - протянул Дик. Торка до сих пор была для него просто местом где-то далеко на севере. Там прежде воевал отец и многие дворяне, там было еще холоднее, чем в Надоре, если верить лаикскому курсу землеописания, оттуда родом были Катершванцы и вот Райнштайнер тоже. Нет, Дик, конечно, думал, что и ему когда-нибудь придется защищать северные границы, но вот так взять и уехать туда? А как же печальная королева с глазами как родниковая вода? А эр Август и остальные Люди Чести? Разве он может их бросить? Но ведь у него нет выбора. Если его эр собирается ехать в Торку, он обязан сопровождать его...
Так, погруженный в свои мысли, Дик не заметил, когда они подъехали к гвардейским казармам, очнувшись лишь когда Райнштайнер почти снял его с седла. Оказавшиеся в это время на месте солдаты почтительно встретили Первого Маршала, однако тот, не задерживаясь прошел вперед. Райнштайнер и Дик поспешили за ним.
Они вошли в комнату, удивительно чистую и аккуратную для казарменной. Судя по всему одной кровати, комната была офицерской, а судя по шкуре медведя на этой самой кровати и бирюзовому знамени на стене, принадлежала Райнштайнеру. Впрочем, у Дика не было времени особенно осматриваться по сторонам. Райнштайнер тут же усадил его на деревянную табуретку и, с силой обхватив за плечи, положил на стол больную руку юноши и резким движением сорвал перчатку. Алва, не теряя времени принялся за какие-то манипуляции, от которых становилось лишь больнее. Ричард едва не взвыл от боли, конвульсивно метнулся в сторону, однако хватка Райнштайнера была железной.
- Выпейте это, - проклятый Ворон, видимо, придумал новый вид пытки, его зелье больше всего напоминало жидкий огонь, как будто мало было Ричарду всего остального! Однако чей-то голос твердил в его голове, что он обязан выдержать все, чему его подвергнут, ни разу не закричав, потому что в противном случае погибнут все. Люди Чести не кричат, что бы с ними ни делали. Так говорил отец. Нет, эр Август. Нет, кажется все-таки матушка. А может, так написано в житие святого Алана. Кричать нельзя, Ворон только этого и ждет. И Райнштайнер, наверное, тоже...
Когда Ричард очнулся, за окном было уже темно. Юноша не сразу понял, где находится. Он лежал на чем-то теплом и мягком, но место это было ему незнакомо. На столе горел канделябр с четырьмя свечами, неплохо освещая комнату, но этих стен он до сегодняшнего дня точно никогда не видел. И как он попал сюда? Зато Дикон успел заметить, что у него больше ничего не болит, и вообще он чувствовал себя вполне здоровым, только усталым.
Открылась дверь, и в комнату вошел высокий мужчина. И как только пламя свечи выхватило из темноты его светлые волосы и суровое неподвижное лицо, Ричард все сразу вспомнил.
- Эр Ойген, - встать с постели юноше еще вряд ли удалось бы, и он ограничился кивком, пытаясь по возможности все же соблюсти старинные обычаи.
- Зовите меня барон Райнштайнер, - возразил вошедший. - Я не принадлежу к Людям Чести ни в каком отношении, и вы это прекрасно знаете. А пока вот вам ужин, - он передал Дику поднос с чем-то вроде куриного супа. - Надеюсь, вы сможете есть с помощью здоровой руки? Вас не придется кормить как маленького ребенка?
- Не придется, - буркнул Дик, исподлобья взглянув на бергера. Значит, барон Райнштайнер и никак иначе. Интересно, а он понимает, как трудно талигойцу выговорить его фамилию?
- Это радует, - без улыбки ответил Райнштайнер и, отвернувшись стал что-то искать в сундуке. Вытащил нечто вроде связки из шкур и, к удивлению Дика, расстелил на полу. Видимо, Дик удвилялся настолько заметно, что Райнштайнер почувствовал его чувства, даже стоя спиной.
- Привыкайте, герцог Окделл, по пути в Торку вы тоже будете спать таким образом, да и позднее, вероятно, придется не раз. Удобная вещь, не позволит ни замерзнуть, ни простудиться.
- Я тоже северянин, - Дик злился сам на себя, что не может найти правильного тона с этим бергером, и потому говорил надменно, почти грубо. - А когда вы собираетесь ехать в Торку?
- Послезавтра. Герцог Алва сказал, что завтра вашей руке еще нужен покой, но как только вам станет лучше, мы уедем. Кстати, если вам доведется еще встретиться с господином Первым Маршлом, не забудьте его поблагодарить: если бы не он, вашу руку пришлось бы ампутировать.
- Что?! Так это Ворон... то есть Алва спас мою руку?! - Дик коснулся здоровой рукой другой, перевязанной; та и вправду на удивление почти не отозвалась болью. - А... а зачем? Ведь он мой враг. Он убил моего отца!
- Во всяком случае, своим здоровьем, а может быть, и жизнью вы обязаны герцогу Алве. А зачем ему это понадобилось? Возможно, для того, чтобы вы никогда не повторили судьбу вашего отца. А кого считать врагом, в настоящее время зависит лишь от вас. Во всяком случае, в Торке в ближайшие три года вашими единственными врагами будут дриксы и гаунау. А пока вам следует отдыхать. Кстати, бароны Катершванцы передавали вам привет и радовались скорой встрече с вами.
- Норберт и Иоганн? Вы их знаете? - Дик, сам того не ожидая, даже улыбнулся, вспомнив здоровенных северных близнецов.
- Большинство бергерских баронов знают друг друга и даже состоят в родстве, как, собственно, и дворяне Талига между собой. А сейчас вам следует отдыхать, - Райнштайнер задул свечи и улегся прямо на пол, завернувшись в меховой мешок.
Дик долго лежал без движения, представляя себе, как будет воевать в Торке вместе с Катершванцами и Арно, как обязательно совершит там подвиг, а может быть, даже сможет выиграть битву, в одиночку изменив ее ход, как это еще молодым офицером удалось сделать Алве. И тогда он привезет в Надор много-много подарков для матушки, сестер, Лараков. Он отстроит Надор, привезет сестр в Олларию и найдет для них самых блестящих женихов, какие подобают их происхождению. Он станет генералом, а может быть, и маршалом, и тогда даже Алве и Дораку придется с ним считаться. К тому же он молод, гораздо моложе их обоих, и у него в запасе уйма времени, а вот они будут не вечно. Когда Дорак умрет от старости, а Алва погибнет в бою или на дуэли, он, герцог Окделл, станет Первым Маршалом Талига, и будет во всем влиять на короля, как сейчас влияет Алва. Он снова возродит Талигойю, какой она была до прихода Олларов, без войн и переворотов, так что никто и не заметит, что произошло. Эр Август и Ее Величество помогут ему в этом, а король ничего не решает. Королевских детей можно воспитать настоящими Людьи Чести, в конце концов, могут же они пойти в мать, а не в отца. Да, все это может еще стать явью - и кто тогда вспомнит, что в юности герцог Окделл был оруженосцем какого-то мелкого бергерского барона с непроизносимым именем? В самом деле, где же, как ни в Торке, можно добиться славы?
- Эр Ойген... барон Райнштайнер, - вполголоса проговорил юноша, - разрешите мне завтра кое-кого навестить перед отъездом.
- Кого вы хотели навестить? - Интересно, Райнштайнер еще не спал, или проснулся сразу же, как Дик заговорил?
- Моего кузена Наля, то есть, Реджинальда Ларака. Я хотел попросить его написать письмо моей матушке о том, что я попал к вам в оруженосцы и уезжаю в Торку. И еще кансильера, графа Штанцлера. Видите ли, он давний друг нашей семьи.
- Нет, - отрезал Райнштайнер. - Я уже написал вашим родным, так что, не беспокойтесь, считать вас пропавшим без вести они не будут. А встречаться со Штанцлером вам не следует ни в коем случае. Ни вам, и никому из людей. Те, кто имеет с ним дело, обычно плохо кончают, заметьте. Герцог Алва не для того поручил мне вашу безопасность, чтобы я позволял вам попадать в неприятности. Завтра вы никуда отсюда не выйдете. А послезавтра утром мы уезжаем. Теперь спите. Имейте в виду: завтра вам, как раненому, разрешается поспать подольше, но в обычные дни будете вставать с зарей.
Произнеся эту тираду самым внушительным тоном, Райнштайнер затем замолчал и, судя по его ровному дыханию, заснул. А Ричард еще долго лежал без сна, пытаясь хоть как-то разобраться в происходящем, в самом себе и в том, что же ему теперь делать.

Ну что ж! Свершилось! В лучших традициях своих Дик растерялся и принес присягу. Райнштайнер, разумеется,  со Штанцлером и  прочими  повидаться  ему не  позволили. Дик не сбежит по дороге? Хотя тогда он  еще  только  мечтать был  горазд. Интересно, что же дальше?

Ну, что же - Дик в надёжных руках. И спеси у него, возможно, поубавится.

Дефект дикции :).

Ойген с самого начала не разочаровывает. Вполне в характере, что для Дика исключительно полезно, а его единственный минус пока вроде бы не сказывается.

Неожиданно, но как интересно, эрэа Артанис! :) За шкирку - и в Торку, подальше от столицы и Штанцлера - такие методы, глядишь, и вправду вылепят из Дика что-то более-менее путное!
И сам Дик здесь интересный. Практически канонный - и все-таки есть оно, ощущение, что не окончательно мальчик безнадежен... А его признание насчет крысы и Эсператии...ох, наверное, Рокэ про себя и повеселился... ;D
А вот что, любопытно, теперь предпримет эр Август, который наверняка уже нервно бегает по потолку?
Спасибо! :) И ждем продолжения!

Ну, я жалею исключительно из своих, скажем так, представлений о комфорте :) На мой взгляд, само по себе общение с Ричардом, это уже большое напряжение сил. Он-то, парень, может и неплохой вначале, но очень бестолковый и очень уж надоедает своими упоминаниями Чести, где надо и где не надо. Ойген - человек конструктивный, ему такое поведение будет мешать. Хотя, что это я? Чтобы Ойген позволил кому-то себе мешать?  :D Задумалась. А не придется ли жалеть Ричарда?  ;D 

Интересно, что будет дальше :)
Ричард вполне предсказуем, ничего в жизни еще не сделал, а высокомерие зашкаливает дальше некуда. От всей души желаю Ойгену успехов и терпения. За такое наказание ему потом всю оставшуюся жизнь должно фантастически везти.  :)

Ох, воспитает из Дика Ойген еще одно образцовое утреннее чудовище! ;D И, чувствую, следить за процессом будет очень интересно... :)

И до чего хочется сценку с реакцией некоторых на такой лютый облом... ;D

Какой Дик милый.  :D Теперь-то я после его мечтаний не беспокоюсь, его энергию направят в нужное русло, а плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом.  ;)

Свершилось! Поросеночек попал в надежные руки, возможно, из него сделают настоящего секача. :)

Как интересно... Что же дальше?

Начало интересное! С нетерпением, жду продолжения.

Эреа Артанис, большое спасибо за такой замечательный сюжет!
Это, наверное, единственный шанс получить из Дика что-нибудь приличное - отправить его в Торку, а уж под руководством Райнштайнера...
Очень интересно, что будет дальше и кого нам в конце концов придется пожалеть. :)

Йо-хо-хо, кажется, мы все-таки перетянули эрэа Артанис на свою райнштайнеровскую сторону  ;D 
Монолог Дика про то, как он совершит подвиг и т.д. просто полностью канонный. Но вроде бы он не переписан напрямую из КНК, да?

Хм, а Жермон будет?

Только маленький тапок про фабианов день: "Надежда в сердце Дика таяла с каждым днем" - с каждым чем? Они туда лагерем с палатками пришли, типа пожить недельку?

Музыканты переглядывались в недоумении, не зная, следует ли бить в фанфары. - наверное, имелись в виду литавры? :-\

Фанфарами можно только бить по голове... Тех, кто тверд и незыблем... Это духовые инструменты...  ;)

Так вот и я же - про то же...

[spoiler]И каждый день музыканты упорно лупили твёрдого и незыблемого Ричарда фанфарами по голове ! ;D :'([/spoiler]
Не сердитесь, эрэа Артанис - это просто шутка. А рассказ в целом хорош и даже очень!

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Aemilia, эрэа Ilona, эрэа Kristalline, эрэа Tany, эрэа Laeta, эр Arriol, эрэа Эос, эрэа Valckin, эрэа aiv, эр Уленшпигель, большое спасибо, что читаете и указываете мне на недостатки.
К стыду свому, не знала, что именно представляют из себя фанфары, просто назвала их, поскольку в Фабианов день музыканты на их играли - это точно. Вышло прямо как у Альдо с его псевдогальтарскими церемониями. Это, конечно, плохо - браться за то, в чем не разбираешься. Ладно, простите меня, пожалуйста, постараюсь исправить. А пока бить фанфарами по голове следует меня.
Я его всегда уважала и отдавала должное его способностям. Но воспринимать его как мужчину - это совсем другое. 
Нет, но таких мечтаний у него действительно описано не мало. Впрочем, что уж взять с мальчишки, если даже некоторые литературные герои гораздо старше и вроде бы умнее его порой мечтали о славе вполне в стиле Дика...
Я думаю, что Райнштайнер не захочет осложнять жизнь Жермону и постарается держать Дика подальше от него. То есть, знакомы они, наверное, будут, но вряд ли особо близко. Или вы хотите видеть Жермона аналогом Робера?
Ой... :-[ "с каждой минутой", конечно же. Исправлю.

Глава 3.
Путешествие не задалось с самого начала. Оказалось, что барон Райнштайнер сдержал свое слово и действительно разбудил Ричарда еще затемно, сдернув с него медвежью шкуру, и заставил собираться в поход. И, пока юноша, вполголоса поминая то святого Алана, то Леворукого и всех кошек, одевался, не попадая ногами в штаны, проклятый бергер, совершенно готовый к путешествию, стоял в дверях, лишь изредка поторапливая юношу. На конюшне рядом с уже виденным серым жеребцом стоял второй, темно-гнедой, преземистый и мохнатый.
- Это Гром, - произнес Райнштайнер в ответ на невысказанный вопрос Дика. - Он торкской породы, будет вам полезен. Вашего прежнего коня я отослал в Надор.
Значит, Баловника нет... Дик понимал, что для войны надорский жеребчик и впрямь не слишком подходит, но он был частью дома, такого далекого теперь, он вырос вместе с ним. А его отослали назад, не позволив хозяину даже попрощаться со своим конем. Дик с неприязнью взглянул на Райнштайнера. Конечно, что ему какая-то лошадь, он, должно быть, привык замечать только то, что насущно необходимо, ему не понять, что лошадь может быть другом, а не только средством передвижения. И он, Ричард Окделл, для барона такая же вещь, которой он пользуется, отрабатывая деньги Дорака или Алвы. Увезет в Торку и бросит там под пули дриксов...
Они покинули Олларию еще затемно; на вопрос, почему барон так торопится с отъездом, тот лишь коротко бросил: "Так надо", и Дик замолчал. Предутренний город выглядел вымершим, дома, мимо которых они проезжали, напоминали туши спящих чудовищ. Дик обернулся назад, тщетно пытаясь хоть что-то разглядеть. В этом городе остается в руках врагов несчастная королева, остается в одиночку противостоять Дораку и Алве граф Штанцлер. А он, Ричард Окделл, не может даже проститься с ними, потому что проклятый бергер не разрешил. Юноше нестерпимо захотелось увидеть их снова. Он едва не повернул Грома назад, но тут Райнштайнер обернулся и пристально взглянул на него, так что Дику осталось только повиноваться, и он поехал за бергером, не говоря ни слова.
Потом Райнштайнеру зачем-то понадобилось свернуть с торкского тракта и поехать окольным путем. Ричард убедился в этом, когда перед ними вырос колючей стеной сосновый лес.
- Эр... барон Райнштайнер, почему мы не едем по дороге? - юноша все-таки не сумел сдержать удивления. 
Бергер, обернувшись, пристально взглянул в глаза Ричарду.
- Потому что в лесу нас будет сложнее найти, герцог Окделл.
- Найти? Кому? - Ричард был окончательно сбит с толку.
- Тем, кто, возможно, захочет нас догнать, - коротко бросил Райнштайнер и поехал вперед. Ричарду ничего не оставалось, кроме как следовать за ним, теряясь в догадках, кого боится барон. Хотя это слово к нему совсем не подходило, но в чем же дело тогда? И в голову юноше невольно закрадывались мрачные подозрения. Кто знает, для чего Дорак с Алвой на самом деле отдали его Райнштайнеру, не затем ли, чтобы избавиться от последнего из потомков Святого Алана? Дик на всякий случай стиснул рукоять шпаги, хотя и понимал, что с могучим бергером ему не справиться. Убьет и похоронит под какой-нибудь елью, а этот мрачный лес скроет все следы. Ричард старался ничем не выдать своего беспокойства, и все же, чем больше они углублялись в лес, тем тревожнее ему становилось.
Лес был большой и темный, и в нем, по-видимому всегда царили сумерки, тусклое зимнее солнце не в силах было пробиться сквозь резные кроны столетних елей и сосен. Под копытами коней пружинил толстый слой опавшей хвои. Казалось, лесу не будет конца. Ричард не знал, сколько часов он продирался сквозь колючие ветки, стараясь не отставать от Райнштайнера и вместе с тем не терять бдительности. Однако ничего не происходило, лишь внезапно стало еще темнее. Дик взглянул вверх - тем, где просвет между деревьями позволял разглядеть небо, оно совсем потемнело, юноша даже разглядел звезду. Она мигнула и скрылась в облаке. Ричарду это показалось дурным предзнаменованием. А Райнштайнер как ни в чем не бывало продолжал путь, его светлые волосы хорошо видно было даже в темноте, и Дик вынужден был следовать за ним.
Бергер остановился лишь когда между деревьями открылась небольшая полянка. Молча спешился и принялся собирать хворост. Дик стал ему помогать. Значит, здесь им предстоит заночевать. Вот только кому посчастливится проснуться наутро?
После ужина - холодного мяса, грубого ржаного хлеба и вина, - Райнштайнер передал Ричарду меховой мешок и, как и накануне, завернулся в шкуры и заснул, во всяком случае, так казалось.
Но Ричард не мог спать. Даже если сегодня непонятный бергер его не тронул, кто знает, чего от него ждать завтра? А там, далеко, ждут все, кто его любил, и кого он любит. Неужели ему никогда больше не суждено встретить матушку, сестер, эра Августа, Ее Величество Катарину, даже Наля? Нет, это невозможно!

А если бежать? Прокрасться к коням, увести Грома и вернуться той же дорогой, какой они приехали сюда. А потом куда? В Олларию уже нельзя, там его будут искать. Вернуться домой, может быть, тогда его оставят в покое? А если нет - добраться до границы с Каданой или Гаунау. Они были союзниками отца, должны помочь и сыну. Да, так будет лучше! Он не позволит Дораку, Алве и этому Райнштайнеру играть с ним в какие-то непонятные игры, герцог Окделл сам решает свою судьбу.
Стараясь двигаться бесшумно, Дикон выпутался из теплых шкур, поднялся на ноги, со страхом взглянув на Райнштайнера. Однако тот лишь повернулся во сне, не открывая глаз, и юноша успокоился. Лошади хрустели зерном из большой торбы, и Гром недовольно дернул головой, когда его отвязали от елки. Ричарда бросило в холодный пот при мысли, что он заржет, однако оба коня промолчали, и вот он уже в седле. Юноша осторожно проехал несколько шагов, стараясь не производить шума, но, удалившись на приличное расстояние, пустил Грома вскачь той же тропой, по какой недавно приехал. Чем дальше он удалялся от оставшегося у костра бергера, тем больше радовался своему успеху. Он был свободен!
Правда, в темноте трудно было разбирать дорогу, но все же он надеялся вернуться назад по своим следам. За ночь он выберется из этого проклятого леса, а дальше будет проще. От зверей и разбойников у него есть шпага и пистолет; спасибо Райнштайнеру, он проследил, чтобы у его оруженосца было в дороге все необходимое... Святой Алан, а сумку с провизией он забыл! Впрочем, ему нельзя было лазить в вещах, тут уж бергер точно бы проснулся, и тогда...
Ричард не знал, сколько времени проехал так, когда поблизости послышался топот другой лошади. Значит, Райнштайнер все-таки проснулся и гонится за ним? Юноша проверил, заряжен ли пистолет. Сможет ли он выстрелить первым? Отец говорил, в бою такие вещи происходят сами собой, страшно бывает потом. Ничего, он обязан справиться.
Топот приближался, однако теперь Ричард ясно слышал, что он доносится совсем с другой стороны, как раз оттуда, откуда они приехали. Значит, это не Райнштайнер?  Неужели за ними и вправду кто-то едет? А может быть... может быть, бергер прячет его не от врагов, а от друзей? Тот не позволил ему встретиться с эром Августом, оскорбительно отозвался о нем. Неудивительно, ведь он заодно со своими хозяевами. А может быть, эр Август, узнав, куда он едет, послал за ним человека, чтобы тот ему что-то передал, а может, и помог бежать? Тогда все становится понятно. Да, скорее всего, там, впереди, друг, а не враг! Дик пришпорил Грома и поскакал вперед, навстречу тому, кто его ищет.
И вдруг тишину ночного леса взорвал оглушительный выстрел. Юноша, еще не понимая, что происходит, прижался к спине жеребца, и услышал свист пули, пролетевшей над головой.
- Это я, герцог Окделл! - закричал он, еще надеясь, что произошла ошибка и посланец эра Августа просто не узнал его в темноте.
Однако в следующий миг что-то с силой толкнуло Грома в бок, Дикон пошатнулся в седле, и тут же чьи-то руки с силой схватили его за горло, стаскивая с седла. Юноша рванулся изо всех сил, но напрасно. Стало трудно дышать. Уже теряя сознание, Ричард еще почувствовал, как его кто-то тащит, точно мешок, по сухому колючему покрову. А затем вдруг еще один взрыв прямо над его головой, яркая огненная вспышка, и руки неизвестного разжались. "Я умер!" - подумал Дик.
Однако совсем рядом кто-то грязно выругался и застонал. Неужели он попал в Закат? Ведь праведники в Рассвете не могут так ругаться. А потом послышались звуки борьбы, как будто кто-то катался по земле, тщетно пытаясь освободиться. Затем послышался ледяной голос:
- Вставайте, герцог Окделл, не то простудитесь. Земля холодная.
В голове Ричарда мгновенно прояснилось, точно на него вылили ведро воды. Он понял, что остался жив и что все происходит наяву. Поспешно вскочив на ноги, встретил взгляд Райнштайнера, еще более тяжелый и холодный, чем обычно. Бергер прижимал к сосновому стволу какого-то человека, приставив к его горлу широкий кинжал.
- Кто послал тебя? - голос Райнштайнера был, кажется, страшнее кинжала.
Пленник что-то невнятно забормотал. Как Дик успел разглядеть, по его правой руке стекала кровь, и он выглядел испуганным.
- Говори громче, - Райнштайнер был абсолютно спокоен, даже не прикрикнул, как сделал бы любой на его месте.
- Тессорий... Граф Манрик, - пленный судорожно сглотнул, кривясь от боли.
- С какой целью?
- Чтобы убить... мальчишку... герцога Окделла.
Убить его? Манрик - хочет убить его?! Но зачем? Нет, навозники, конечно, способны на любую подлость, но зачем его жизнь могла понадобиться человеку, которого он никогда и в глаза не видел?
По-видимому, Райнштайнера интересовал этот же вопрос.
- Чего хочет твой хозяин? Говори, если хочешь умереть легко. - Лезвие кинжала чуть сильнее надавило на горло несостоявшемуся убийце.
- Он мне не докладывает, - пленник криво усмехнулся. - Вот если бы мы могли договориться...
- Посмотрим, что ты скажешь. Если твои сведения стоят твоей шкуры, может быть, и договоримся.
Пленник облизнул сухие губы.
- Тессорий велел полковнику Люра найти пару надежных парней для важного поручения. Полковник и вспомнил обо мне, я раньше служил под его командой. Сказал: сделаешь дело - будешь жить хорошо, а если проговоришься кому - будешь жить мало. И еще сказал: тессорий нас хорошо вознаградит, скоро он будет самым влиятельным человеком Талига, и мы можем возвыситься вместе с ним. Для того ему и нужно убрать Окделла. Ну, меня и отправили за вами. Как, этого хватит, чтобы договориться?
- Хватит, - кивнул Райнштайнер и вонзил кинжал в горло незадачливому слуге Манриков. Затем не спеша вытер его об одежду убитого и только тогда позволил трупу упасть на землю. И повернулся к Ричарду.
Тот замер, не зная, чего ждать теперь. Райнштайнер только что спас ему жизнь, значит, он не враг? Но можно ли ему доверять, ведь он служит Дораку и Алве. Алве, который, по словам Райнштайнера, спас ему руку. Алве, убийце его отца, врагу всех Людей Чести. И при этом Алва его спасает, а Манрик ни с того ни с сего хочет убить..
- Зачем вы сбежали, герцог Окделл? - ледяной голос Райнштайнера прервал его размышления, его глаза заглянули ему в самую душу.
- Я хотел вернуться домой, - Дик почувствовал, как краснеет; должно быть, это было заметно даже в темноте. - Я не знал, чего вы хотите от меня, зачем поехали в этот лес...
- Dumkopf! Rotznase! - произнес, почти пролаял Райнштайнер по-бергерски; кажется, привычное хладнокровие ему изменило на этот раз.
Дик молчал. Он не знал, что значат эти слова, но догадывался, что не слишком лестное для его особы. Впрочем, что бы там ни было, он их заслужил. Сам поехал в руки убийце. Если бы не Райнштайнер, он был бы сейчас мертв...
- Вас хотят убить, герцог Окделл, - Райнштайнер вновь был сама невозмутимость. - Вы только что все слышали сами. Граф Манрик рассчитывает добиться большего влияния, присоединив земли опальных дворян, как вы. Если Надор останется без герцога Окделла, граф Ларак и его сын, вероятно, последуют за вами, и Надор, как выморочное имущество, перейдет в собственность короны. А уж тессорий сумеет добиться, чтобы земли и титул достались ему. Благодарите герцога Алву и графа Савиньяка за то, что они не желают усиления Манрика. Они решили сохранить вам жизнь и поручили мне вашу охрану. Я подозревал, что это будет нелегко, но все же ожидал от вас более разумного поведения. Не так уж легко было успеть вовремя, герцог Окделл, - закончив свою тираду, Райнштайнер направился к своему коню, стоявшему у дерева. - Вернемся в лагерь, - бросил он на ходу. - Вы ведь не хотите оставаться ночевать рядом с трупом?
- Нет, - Дик прыгнул в седло и последовал за бергером.
Больше они не разговаривали вплоть до возвращения на прежнюю стоянку. Лишь снова разводя костер, Райнштайнер пристально посмотрел на уже успевшего заползти в меховой мешок Дика и поинтересовался:
- Надеюсь, больше вы не собираетсь убегать? Хотя бы этой ночью?
- Нет, - честно говоря, Ричард чувствовал себя настолько усталым и измученным, что не только бежать - и ехать никуда по своей воле не захотел бы. Рука снова заныла, напоминая о еще не до конца зажившей ране, а горло, казалось, продолжало чувствовать удушающую хватку убийцы.
- Это радует, - произнес Райнштайнер, протягивая юноше флягу с каким-то темным напитком. - Выпейте, это поможет вам согреться и заснуть, а также, возможно, прояснит ваш ум, хотя в последнем я не уверен. Но отдохнуть вам не помешает, я разбужу вас на заре. Если за нами следовал один убийца, могут появиться  другие, значит, нам надо ехать как можно быстрее.
Дик послушно отпил, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Ничего похожего ему не приходилось пить, но вкус был приятный. Теплый медвежий мех стал вдруг необычно мягким и ласковым, хотелось вечно лежать вот так и ни о чем больше не думать. Глаза закрылись сами собой, и он заснул без сновидений и тревог.

Ура, продолжение! Ну, Дик не был бы Диком, если бы не сделал глупость.  ;D Так что не зря тут выше жалели Райнштайнера - недели не прошло, а у него уже головная боль. Но линию поведения он выбрал правильную: натыкать носом и всё разложить по полочкам.
[spoiler]Бергерским у Вас немецкий работает? [/spoiler]

Мальчик в своем  стиле -  удрал невесть куда. Но Люра  и  прочих    его прихвостней  в  его жизни  уже не будет.
Райнштайнер часом не  нарочно дал  юноше  возможность    "проявить себя"?
Что же дальше?

Райнштайнер и Дик  - им придётся не просто друг с другом. Но, может быть, из Дика получится что-то толковое.
[spoiler] - знакомая фраза. Тоже любите Стругацких, эрэа?[/spoiler]

[spoiler]Dumkopf! Rotnase![/spoiler].

Здравствуйте, Странник! ;D ;D ;D ;D

[spoiler]Теперь-то мы знаем, кто там прогрессор с Земли! ;D[/spoiler]

Эр prokhozhyj, +1! ;D
Эрэа Артанис, до чего интересно - и всё любопытнее становится! :) Да-а, Ойген заполучил еще ту головную боль... ;)Но пока со свалившейся на него миссией он справляется более чем успешно.
А с Диком только так и надо - тыкать носом в очевидности. Безжалостно и неполиткорректно ;D. Может, тогда и получится из мальчика человек...

Интересно, если и дальше все так пойдет, не привяжется ли Дикуша к Ойгену, как в каноне к Алве? ::)
Вот это прямо фраза в стиле ПМ :)
А методы Райнштайнера действительно в случае Дика больше подходят. Говорить и показывать ему все прямо в лицо, без недоговорок и иносказаний, иначе не поймет ведь...

Ох, тут и без Стругацких воскликнешь:"Dummkopf!" ;D ;D ;D

Эр Ойген - браво! Эреа Артанис - тем более! (не нашла смайлик с аплодисментами) Ну а Дик, так сказать, в своем репертуаре. Продолжайте, пожалуйста!

Эр Ойген прекрасен ) Хотя, кмк, слишком откровенен..

Продолжение мне нравится! Ойген просто великолепен!

Просто замечательно, эреа Артанис! Ойген в вашем исполнении просто шикарен, да и Дик настолько Дик :) Что ж, будем надеяться, что Райнштайнер сумеет вправить Окделлу мозги, и из того все-таки получится что-то путное ))
Очень хочется продолжения, так что вдохновения же вам! :)

   Спасибо, эрэа Артанис, ваша АУ история очень канонная.  :) По крайней мере, в описании персонажей. Манрик с Люра вроде бы обезврежены, барон Райнштайнер авось вправит юноше мозги.  ;) В Торке, да с таким эром, у Ричарда есть шанс вырасти приличным человеком. Конечно, если он вовремя выкинет из головы надежды на помощь Гаунау, Дриксен и Каданы. А пока - Dumkopf, хорошо хоть юный. Но Ойгену не позавидуешь...  :(
   Что-то будет дальше... ::)

Эрэа Ilona, эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эр prokhozhyj, эрэа Красный Волк, эрэа Дюймовочка, эрэа Tany, эрэа Klingelchen, эрэа Wstfgl, эр Arriol, эрэа lady_may, эр Эстравен, большое вам спасибо, что продолжаете читать! :-* :-* :-*
Как и в каноне, разве нет?
Не скажу, чтобы они у меня были в числе самых любимых авторов, но вот недавно перечитывала трилогию о Максиме, и эти слова напросились сюда сами собой. Если эрэа Гатти иногда включает в книги такие скрытые и явные цитаты из других авторов, почему бы и мне так не сделать?
;D Если честно, мне Сикорски скорее напоминает сразу Сильвестра и Ноймаринена, но кто знает, в молодости, возможно, был и Райнштайнерообразным. Тем более, что национальность и род занятий удивительно совпадают...
А с Диком иначе нельзя, не поймет. Рокэ своими вечными недомолвками и двусмысленностями, увы, добился совсем не того результата, что хотелось бы. :'(
Боюсь, от них так легко не избавишься. Дика, может, и оставят в покое хотя бы на время, но в политике, скорее всего, ничего существенно не изменится. Доказательств-то у партии военных не особо появилось, а Манрик слишком высокопоставленная фигура, чтобы его можно было так легко свалить.

Торка встретила путников снежным бураном, каких Дик не видел даже в Надоре. Бешеный ветер захлестывал в лицо крупные хлопья снега, ослеплял лошадей и всадников, желая сбить с пути, закружить, завалить снегом, укрыть, похоронить. Юноша с трудом следовал за Райнштайнером, которому, кажется, метель была нипочем. Еще бы, он в этих краях родился. Может, его вообще родители нашли в таком вот сугробе. Дикон попытался представить себе Райнштайнера в детстве, с трудом подавил невольный смех и поспешно закрыл рот ладонью, хотя бергер едва ли мог его услышать сквозь завывания метели.
Ричард не знал, сколько хорн они проехали сквозь снег и ветер, когда перед ними, наконец, выросла крепостная стена красного камня. Он уже не в состоянии был удивляться, лишь молча последовал за Райнштайнером. За городской стеной ветер стих, лишь снег продолжал падать. Они проехали по запутанным улицам, почти никого не встречая на своем пути; должно быть, люди предпочитали сидеть по домам. И не удивительно, а то в такую погоду собака хозяина не выпустит... то есть эр оруженосца... нет, хозяин не выпустит собаку... Стоило Ричарду немного согреться, как он сразу же начал клевать носом и уснул прямо в седле, еще почувствовав, как кто-то берет Грома под уздцы и ведет за собой.
- Осторожнее! Держать его за плечи, не тащить так, он спит... - спросонья Дику показалось, что над его ухом заревел медведь и поволок куда-то, схватив не больно, но крепко.
- Тише! Не надо так кричать! - ответил другой точно такой же голос, лишь немного приглушенный. - Ну вот, ты его разбудить...
С этими словами предполагаемый "медведь" поставил Ричарда на ноги. Он с трудом открыл глаза и увидел прямо над собой радостные физиономии своих недавних однокорытников.
- Норберт! Иоганн! - Дик даже не ожидал, что так обрадуется встрече с двумя северными богатырями.
- Да, да! Мы быть очень рады, что тебя взял барон Райнштайнер...
- И что ты скоро приедешь к нам...
- Теперь-то мы покажем проклятым дриксам!
- Арно тоже здесь! Все приличные ребята собрались в Торке...
Дик слушал громкие восторги близнецов, опять чувствуя, как кружится голова. Оказывается, его привезли во двор большого замка, тоже красного кирпича, и Катершванцы сняли его со спины Грома; тут же подошедшие конюхи увели куда-то усталого жеребца. Райнштайнера нигде не было видно...
- По-моему, Ричард устал, - заметил Норберт, подставляя Дикону плечо.
- Да, да... Ричард, пойдем! Барон Райнштайнер велел устроить тебя как можно лучше.
- Райнштайнер? - юноша слабо удивился.
- Он велел нам присматривать за тобой, чтобы ты быстрее освоился здесь. И еще - чтобы с тобой ничего не случиться...
- Иоганн! - в голосе более рассудительного из близнецов послышался упрек.
- А что такого? - спросил Иоганн, помогая брату тащить полубесчувственного от усталости Ричарда в его комнату. - Барон Райнштайнер сказал - для него грозит опасность. Я считать, ему следует знать об этом...

На следующее утро выспавшийся и отдохнувший Ричард завтракал в столовой вместе с Катершванцами. Этим зимним утром ему не хотелось вспоминать сомнений, терзавших его всю дорогу. Буран прошел, и за большим окном виднелась сплошная гладь снега, но стоявшая в столовой огромная белоснежная печь хоть и напоминала снежную башню, грела прекрасно, так что замерзнуть здесь не удалось бы и южанину. Кабанье жаркое было горячим и вкусным, вино - не местным, а компания - радушной, так что Дик почувствовал себя как дома. Хотя нет. Так тепло и хорошо дома никогда не было. Сколько он себя помнил, и особенно последние годы, матушка экономила на всем, поэтому в Надоре никогда не было так тепло, и такого вкусного мяса и вина ему, пожалуй, не доводилось пробовать. А еще здесь у него наконец-то есть друзья. И все это благодаря... кому?
- Ты даже не знаешь, как тебе повезло, что тебя взял барон Райнштайнер! - сказал Иоганн, вполсилы хлопая Дика по плечу, но и этого хватило, чтобы юноша едва не ткнулся носом в свою тарелку. - Извинить меня...
- Иоганн прав. С бароном Райнштайнером ты как за каменной стеной. Это чудо, что Первому Маршалу удалось такое устроить...
- Первому Маршалу? - Дик торопливо сглотнул, услышав имя Алвы. - Так это точно он придумал?
- Точно-точно! - послышался еще один до боли знакомый голос, и Дик, повернувшись к двери, увидел улыбающегося до ушей Арно Савиянька. - Ли написал мне письмо, чтобы мы тут помогли тебе освоиться. Между прочим, это он предложил барону Райнштайнеру взять тебя, а герцог Алва уже взял на себя Сильвестра и всех остальных. Лионель пишет, беднягу кардинала чуть удар не хватил, такое ему даже не снилось, да и никому. Я-то просил его взять тебя в оруженосцы, он отказался, кляча его несусветная. А вышло еще лучше.
- Правда, лучше... - Дик улыбнулся, окончательно заразившись жизнерадостностью своих друзей. - Хорошо, что мы все четверо здесь, как в Старой Галерее.
- Альберто сейчас тоже не очень далеко, в Хексберг с флотом, заметил Арно. - А Паоло куда-то исчез. Но большинство и правда здесь...
- И хорошо, что здесь нет Арамоны! - воскликнул Иоганн. - Здесь нас никто не посадит под замок!
- Вы уверены, молодой человек? - внезапно раздался ледяной голос, при звуках которого Дик вскочил из-за стола и поклонился.
- Я к вашим услугам, эр Ойген, - его с детства учили, как оруженосцу следует говорить со своим эром, и теперь трудно было отвыкнуть от прежних привычек.
- Я барон Райнштайнер и не заслуживаю, чтобы вы вели себя со мной, точно с королем, - произнес бергер, пропуская вперед высокого черноволосого мужчину в генеральском мундире. - Генерал Ариго, - представил он своего спутника. - А это герцог Ричард Окделл, в настоящее время мой оруженосец.
Генерал Ариго! Ричард вспомнил смутные слухи о старшем брате королевы, еще в юности изгнанном из дома. Что именно послужило причиной изгнания, он так и не понял, дома об этом не говорили, как обо всем неприличном. Однако по внешности этого человека трудно было поверить, что он мог совершить какой-то позорный поступок, в нем не заметно было ничего отталкивающего, Ричард лишь удивился несходству генерала с братом и сестрой. Если не знать, никогда не поверил бы в их родство.
- Я надеюсь, Торка будет добра к вам, герцог Окделл, - пожелал Ариго. - Поначалу вам будет трудно, так происходит со всеми. Но Торка никогда не предает и не отворачивается от своих сыновей, даже от приемных. Я надеюсь, вы поймете это, герцог Окделл.
Больше он не сказал Ричарду ни слова, и Дик не нашел что ответить на эту оду Торке. Показалось, будто Ариго на что-то намекает, но на что? С Райнштайнером они, как видно, были друзьями, судя по их оживленному разговору, хотя более разных людей было еще поискать, внешне и, как показалось Дику, характерами тоже. Мужчины устроились за другим столом, так что Дику ничего не удалось расслышать, как он ни старался. А впрочем, что бы там ни было, пока что такая жизнь ему нравилась. Это была Торка!

- Извольте хоть немного соответствовать вашему девизу, герцог Окделл! Кому принадлежит девиз "Тверд и незыблем" - мне или все-таки вам?
С этими словами барон Райнштайнер аккуратно очертил острием шпаги вокруг ног Ричарда узкий круг.
- Если вы хотите научиться фехтовать согласно северной школе, вы не выйдете из этого круга ни на волос. Поскольку вы не в состоянии следить за положением ног самостоятельно, придется прибегнуть к необычным мерам. Теперь вперед, до двенадцати уколов!
Дикон, красный, как вареный рак, нанес первый выпад, без труда отбитый Райнштайнером. То, чему его пытался научить эр... то есть барон, никак не вписывалось в его представления о фехтовании. Отец, капитан Рут, даже никчемные преподаватели в Лаик учили его совсем иначе, и он даже не представлял, что можно фехтовать вот таким образом, пока не попал к Райнштайнеру. А тот, видимо, никакой другой школы фехтования не признавал.
- Герцог Окделл, если вы будете считать ворон, первый же противник заколет вас как ваше гербовое животное! В бою следует думать исключительно о противнике. Не о том, что осталось позади, не о том, что о вас могут подумать - исключительно о том, как победить противника. Выбросите из головы все посторонние мысли, следите только за моей рукой. Попытайтесь понять, куда я намерен ударить.
Ричард замер с поднятой шпагой, неотступно глядя на Райнштайнера. Теперь он не может ошибиться, ни за что. Стремительный бросок, острая голова стальной змеи летит вверх, к его горлу, он поднимает шпагу - и та прорезает пустоту, а в его грудь, прямо над сердцем, упирается сталь, едва прикрытая защитным колпачком. Он снова убит...
И вот так каждый раз. Уже скоро два месяца Райнштайнер каждое утро, в любую погоду учит его, а результатов никаких. Правда, Арно и Катершванцы успокаивают, что и им на его месте пришлось бы нелегко, но разве это утешение? Еще за это время он уже успел раз простудиться,  а кроме того, вынужден всюду ездить в сопровождении друзей или самого Райнштайнера, так что нигде не может чувствовать себя свободным. И все-таки он привыкал. Привыкал к этому суровому климату и столь же суровым людям, большинство которых, в сущности, оказывались добрее, чем выглядели. Привыкал к постоянным разъездам и к своей военной форме, и у него обычно не оставалось времени думать о том, что это форма Олларов. Привыкал даже к своему суровому наставнику, неизменно указывавшему на каждый его промах, что бывало очень часто. Прав был генерал Ариго, Торка оказалась добра к Ричарду Окделлу.
Юноша снова замахнулся, не особенно надеясь задеть бергера, но вдруг к ним подбежал Арно. Виконт Сэ тяжело дышал, а его светлые волосы растрепались - видимо, он очень торопился.
- Дикон, тебе письмо из Надора! - воскликнул он.
- Спасибо, - он поспешно протянул руку, однако письмо перехватил Райнштайнер. Сломал печать с гербом Окделлов - золотым вепрем под черной скалой.
- Это мое! - Дикон сжал кулаки; впервые он разозлился на Райнштайнера. - Отдайте...
- Возьмите, - пробежав письмо глазами, барон передал письмо Дику. Тот, в свою очередь, прочитал его и опустил руки.
- Моя матушка тяжело больна, - сглотнул он, взглянув Райнштайнеру в глаза. - Эр... барон Райнштайнер, прошу вас, отпустите меня домой.
- Нет.
- Вы не понимаете, - юноша постарался вложить в свои слова как можно большую убедительность. - Вы же читали письмо - кстати, без моего позволения. Моя матушка тяжело больна. Возможно, она умирает, и ей хотелось бы проститься со мной. Если я никогда ее не увижу, я не прощу себя, понимаете? Хотя, что вы можете понять? У вас нет родителей, вы никого никогда не любили... - Ричард повернулся и направился к замку.
- Стойте! - окликнул его бергер; при всей своей злости юноша остановился и снова взглянул ему в глаза. Дик сильно вырос за эти месяцы, но все же был почти на голову ниже Райнштайнера. - У меня есть мать, и она тяжело больна. Заболела, когда моих отца и братьев убили "гуси". Скоро будет два года, как я не видел ее. Впредь прошу вас не говорить о том, чего не знаете. Что же до герцогини Окделл - посмотрите внимательно на это письмо. Вы узнаете почерк?
Ричард внимательно вгляделся в письмо. Да, несомненно, это был почерк матушки, крупный и угловатый, с небольшим наклоном вправо; герцогиня Мирабелла Окделл всегда очень сильно нажимала на перо, едва не прорывая бумагу.
- Да, это писала матушка.
- Чересчур энергичный почерк для тяжело больной, вы не находите?
Дик вгляделся в письмо еще раз. В самом деле, будь матушка больна, она продиктовала бы письмо  графу Лараку, отцу Маттео или капитану Руту, стало быть, ей хватило сил написать самой. Тогда чего же она хочет?
- Если вы уедете в Надор, вам уже не позволят вернуться, герцог Окделл. Выбирайте, что вы предпочтете: служить "тупому северному варвару", по словам герцогини Окделл, или остаться в Надоре навсегда?
Ричард задумался. Он никогда еще не шел против воли матушки, да, по правде говоря, и никто из обитателей Надора не шел, даже отец при жизни. Но неужели ее намерения и в самом деле таковы? Неужели она может запретить ему вернуться в Торку? Впервые ему пришло в голову, насколько, оказывается, ему уже стало дорого это место и все эти люди. Ему было бы скучно без завтраков и разговоров в компании Арно и Катершванцев, без их ежедневных рекогносцировок, без уроков фехтования, без... да, даже без Райнштайнера и его ежедневных занудных поучений. Святой Алан, ведь если бы не он, ничего этого бы никогда не было. Матушка должна быть благодарна бергеру за спасение ее единственного сына, а она называет его "тупым варваром". Нет, он, конечно, любит ее и сестер, ему столько хотелось бы рассказать им, особенно Айрис, но он мужчина и должен выбрать собственный путь.
- Я остаюсь, - он смело взглянул в глаза Райнштайнеру.
На неподвижном лице бергера не отразилось никаких эмоций, лишь голубые глаза чуть заметно потеплели.
- Тогда вернитесь в круг, - скомандовал он. - Продолжаем тренировку. Осталось еще четыре удара, герцог Окделл.

Братцы Катершванцы, Арно да еще Жермон! Что ж, у Окделла есть все шансы вырасти приличным человеком :) Уж такая компания вряд ли ему позволит глупостей наделать ))
Браво, эреа Артанис, продолжайте в том же духе ;)

Арно и Катершванцы - это хорошо, это правильно. :) Очень полезная компания. А Райнштайнеру, кажется, удалось сделать первый шаг в том, чтобы научить мальчика думать, что тоже прекрасно.

"Сопляк" по-немецки Rotznase, вот я и гадаю - Вы специально изменили написание или же просто ошиблись?

Да, барон Райнштайнер и Торка способны на чудеса ;)

Торкские сцены у Вас просто замечательные получились, эрэа Артанис! :) Спасибо! И в компанию Дик попал замечательную. И уже явно учится думать головой - что немудрено, с таким-то учителем... :)
А письмо, присланное якобы из Надора, не Штанцлер ли написал?
И еще ужасно интересно: Ульрих-Бертольд дальше появится? :)

Для Дика все складывается просто чудесно: хороший учитель и хорошие друзья - о чем еще можно мечтать? С его стороны будет просто свинством в таких условиях вырасти " животным с собственного герба"  :)  И спасибо за встречу с близнецами Катершванцами. Прямо до боли жалко, что их разлучила смерть. Может, у Вас все будет иначе?  ::)

И эта глава превосходна! Продолжайте и дальше, очень захватывающе.

Оо, если еще и Ульрих-Бертольд будет учить Дика фехтованию... Мне его уже немножечко жалко  ;D

С нетерпением жду продолжения и, конечно, встречи с Ульрихом-Бертольдом! Интересно, сумеет ли барон и на этот раз раскрыть историю с четвёртым местом Дикона? ::)

Ариго получился хоть и коротко, но запоминающимся. Ульриха-Бертольда Дик не выдержит. Не совсем понятно, почему близнецы, кажется, ожидают появления Паоло.
Спасибо и ждем дальше.  :D

Эрэа lady_may, эрэа Ilona, эрэа Tany, эрэа Красный Волк, эрэа Klingelchen, эр Arriol, эрэа Wstfgl, эрэа Convollar, эрэа Техна, большое спасибо, что продолжаете читать! :-* :-* :-*
Все вопросы к товарищам Стругацким, я написала в точности как у них. Впрочем, по вашим настояниям исправила.
Вполне возможно. Во всяком случае, без него тут наверняка не обошлось, долго ли ему было надоумить Мирабеллу?
Ой, боюсь, что вряд ли. :-\ Скорее всего, действие этого фика закончится раньше, чем Ульрих-Бертольд "спустится с гор спасать Талиг".
У меня до этого не дойдет, простите. Но хотелось бы, конечно.
Кстати, а на Мельничном Лугу не состоится ли ударная волна трех стихий, а не двух?
Только говорит слишком пафосно, не очень-то по-жермоновски...

Я тоже...

Это где? О Паоло вспомнил Арно, а не Катершванцы, да и то в связи с ностальгией от встречи друзей. В Старой Галерее сидели вшестером, теперь вот четверо здесь, еще один тоже не слишком далеко, а о последнем ничего не известно. Никакого подтекста...

Глава 5.
С тех пор, как Ричард стал оруженосцем барона Райнштайнера, прошел год. По правде говоря, юноша даже не заметил, как это произошло - уж чего-чего, а лишнего времени у него не было совершенно. Ежедневные тренировки с Райнштайнером и разъезды, патрулирующие дриксенскую границу, составляли каждый его день, и он давно потерял им счет. Порой его день разнообразила стычка с вражеским разъездом, и тогда Дик отчаянно старался не оплошать, в душе надеясь, что справляется не хуже остальных. Так это было или нет, однако к концу этого года он, так же как Арно и Катершванцы, стал уже теньентом.
После того как он не явился на вызов матушки, она прислала ему еще одно письмо, на сей раз гневное, угрожала родительским проклятьем. Однако барон Райнштайнер обещал уладить дело, и сдержал свое слово. Что именно он написал вдовствующей герцогине Окделл, Ричард не знал, но больше матушка ему не писала.
А потом из Олларии стали доходить тревожные вести. Сначала умер кардинал Сильвестр. Его смерть Ричард принял со смешанными чувствами. Он, привыкший считать Квентина Дорака воплощением зла, не задумывался, что тот может просто так взять и умереть; нет, казалось, ему самой судьбой было предназначено либо до самого возвращения Создателя отравлять жизнь Людям Чести, либо погибнуть в последней битве за освобождение Талигойи под развалинами собственного дворца. А он умер от обычного сердечного приступа. Окружающие, похоже, были очень обеспокоены этим. И действительно, в Олларии и Эпинэ вскоре начались беспорядки, так что гонцы не успевали за происходящим, и то, что они рассказывали как последние новости, успевало давно устареть. Небольшое оживление произвели лишь известия о победе Алвы в Фельпе; даже Ричард, заразившись тогда общими чувствами, радовался как и все. Однако, как заметил тогда генерал Ариго, всем было бы спокойнее, будь Первый Маршал сейчас в Талиге.
А потом, словно гром с ясного неба, пришла весть, что принц Альдо Ракан, потомок давно изгнанных королей, захватил Олларию и сверг Фердинанда Оллара. И уж совсем никто не хотел верить, когда четверо гонцов, один за другим, прискакали с одним и тем же донесением: Рокэ Алва, непобедимый Кэнналийский Ворон, сдался в плен победителю, спасая жизнь Фердинанду! И тогда стало окончательно ясно, что надвигается гроза. На границах все чаще перехватывали дриксенских разведчиков и целые вооруженные отряды, и все говорили, что вот-вот начнется война.
Ричард не знал, что ему делать теперь. Он всю жизнь мечтал, чтобы законному наследнику древних королей удалось вернуть власть, всего лишь год назад он был бы безумно счастлив, узнав об этом, радовался бы, узнав, что Оллар, Дорак и Алва получили по заслугам. Но теперь он уже слишком привык к Торке и Западной Армии, считал своими друзьями Арно и Катершванцев, сознавал невольное уважение к Ариго и Райнштайнеру, считал порядочным человеком маршала фок Варзов и лишь удивлялся, как же мало от него почерпнул Алва. И вот скоро всем этим людям, возможно, предстоит погибнуть, ради того чтобы законный король мог удержать трон предков. Что ж, такая цель достойна любых жертв. Если они собираются противостоять ходу истории, утром вернуть прошедшую ночь, жизнь сомнет их, как смяла Алву, и пойдет дальше. И все же было жаль. Фок Варзов, Ариго и Савиньяки - эории, Люди Чести, король Альдо, конечно, примет их, если они поймут, что он прав; но ведь Арно нельзя и говорить об Альдо, пожалуй, еще на дуэль вызовет. А Райнштайнер, а Катершванцы, а большинство тех, с кем он уже успел познакомиться здесь? Что делать им, ведь их предки никогда не служили Раканам. Бергерам некуда деваться, или они поддержат Талиг Олларов, или их завоюют дриксенцы и гаунау. Альдо, когда победит, вряд ли захочет связываться с чужаками, многие из которых не верят в Создателя; Дик подозревал, что к таким принадлежит и Райнштайнер. Нет, было немыслимо позволить им погибнуть! Чем больше он думал об этом, тем больше такие мысли мешали ему радоваться возвращению законного короля. Окделлы не бросают друзей, даже когда их путь прям и определен. А о судьбе королевы и эра Августа ничего не было известно, и тревога за них также мешала Ричарду спать. И хуже всего было, что своими мыслями не с кем было поделиться. Арно и тем более Катершванцам не скажешь, кто твой король на самом деле, а уж высказывать свои сомнения Райнштайнеру... Нет, Дикон скорее умер бы, чем решился все рассказать ему!

В это морозное и ясное зимнее утро любое инородное пятно на снежной глади было видно издалека. Должно быть, потому-то маленький отряд, в который входил теньент Окделл, быстро заметил темные мундиры дриксенских солдат.
- Проклятые гуси совсем обнаглели, едут и не скрываются! - воскликнул капитан Баваар, командующий отрядом.
У Дика почему-то забилось сердце при виде удаляющихся в сторону границы темных точек. Кажется, настал тот самый момент, о каком он мечтал, отправляясь в Торку. Если ему удастся отличиться сегодня, все это заметят, даже Ноймаринен...
Баваар, точно услышав его мысли, скомандовал:
- Взять их! Гусей меньше, никто не должен уйти.
Ричард, что было сил, пришпорил Грома, первым бросаясь в погоню. После недавней оттепели снег покрылся толстой коркой наста, способной выдержать коня со всадником, так что Гром не проваливался в снег, как, впрочем, и лошади дриксов, а вбитые в подковы шипы не давали ему скользить на льду. Ричард уже не одну тысячу раз за этот год мысленно благодарил Райнштайнера за то, что тот дал ему бергерского коня. Только это животное, силой и выносливостью под стать самим бергерам, могло выдержать там, где Баловник, как и любой из надорских коней, пал бы через неделю. Однако и у дриксов, судя по всему, были лошади не хуже, расстояние если и сокращалось, то очень медленно. В ушах у Дика бешено стучала кровь, а может быть, это были удары копыт. Он не знал и не хотел знать, что там осталось позади, следуют ли за ним товарищи. Просто в какой-то момент заметил, что впереди остался всего один враг. Куда делись остальные, Ричард так и не понял, зато у оставшегося, кажется, открылось второе дыхание, и он помчался еще быстрее. Дику и в голову не приходило, на чьей территории они находятся сейчас и куда скачет враг, он был одержим одной лишь мыслью: поймать его! А вокруг по-прежнему расстилалась одна лишь ослепительная режущая белизна, и не признака какого-либо живого существа, кроме него, дрикса и их лошадей.
И вот конь дрикса, похоже, начал уставать; сначала он споткнулся, дав Грому несколько драгоценных мгновений, затем выпрямился и помчался снова, но уже не с такой быстротой. Ричард снова пришпорил жеребца. Дрикс оглянулся, увидел, что его догоняет всего один противник, и выхватил пистолет, целясь в грудь своему преследователю. Но Ричард больше не был наивным мальчиком годовалой давности; ему уже приходилось стрелять в похожих, хоть и не таких отчаянных, ситуациях, и теперь он успел выстрелить первым. Дрикс выронил пистолет и мешком рухнул на снег; его конь, почуяв кровь, испуганно захрапел и бросился в сторону, вскоре скрывшись из вида. И только теперь Ричард огляделся по сторонам. И незримая ледяная рука сжала ему сердце.

Он был совершенно одинок в бескрайней сверкающей, как грани алмаза на солнце, пустыне. Кроме них с Громом и трупа, тут не было никого - и он не мог понять, какой дорогой приехал сюда. Наст не сохранил следов, и не приходилось надеяться, что кто-то сможет его найти. Он заблудился.
Ричард отвел Грома подальше от убитого и сел прямо на снег, постелив себе плащ. У него не было с собой никаких запасов провизии, нечем было развести огонь, да тут и нельзя было найти ничего, кроме снега. Они с Громом обречены умереть с голоду. Такую корку наста не разбить даже бергерскому коню, так что и жеребец не сможет найти себе травы. Может быть, весной тут кто-нибудь найдет замерзшие трупы всадника и коня, а поодаль - еще один человеческий труп. Дрикс, по крайней мере, умер сразу, а он... Сколько времени умирают от голода? Ему приходилось слышать, что очень долго. Впрочем, их, вероятно, раньше убьет мороз. Уже сейчас холодно, а ночью будет еще хуже. Юноша снова всмотрелся вдаль, напрягая глаза так что они заболели. Ничего. Только бескрайняя ослепительная белизна. Райнштайнер говорил, что бергеры называют ее "лишенная теней ясность". Действительно, все видно на много хорн вокруг, вот только куда идти, когда, кроме снега, не остается никаких ориентиров?
А глаза, между тем, продолжало резать, даже когда он их закрыл. Вскоре они стали слезиться, и юноша лег навзничь, закрывая лицо руками. Вскоре голова стала тяжелой, захотелось спать. Он вспомнил рассказы Райнштайнера о том, что происходит с заблудившимися в снегах. По этим рассказам выходило, что спать как раз не следует, иначе можно не проснуться. Но ему, заблудившемуся в лишенной теней ясности, ослепшему, уснуть и не проснуться легче всего, разве нет?
И вдруг он увидел Башню. Огромную, круглую, черную - она высилась прямо среди сверкающих снегов, отбрасывая исполинскую глубокую тень. Она ждала кого-то, ждала очень долго, и наступит день, когда ей не придется больше ждать. Может быть, уже наступил? Ричард бросился к ней. Он шел пешком, Гром куда-то исчез, но, стоило ему войти в тень Башни, дорогу ему заступил человек. Стройная фигура, черные волосы, узкое бледное лицо, огромные сапфирово-синие глаза... Алва! Откуда он здесь, рядом с этой Башней?
- Вам еще рано входить сюда, юноша, - произносит Ворон, преграждая ему путь обнаженной шпагой. - Скоро. Но не сейчас. Пока оставайтесь в тени. Там, где нет тени, нельзя понять, куда следует идти.
Дик тоже выхватывает шпагу. Ему надо во что бы то ни стало войти в Башню, и если для этого следует пройти мимо Ворона, он это сделает. Райнштайнер многому научил его. Он наносит удар, и шпаги сталкиваются со звоном разбивающихся сосулек.
- Браво, герцог Окделл, Повелитель Скал! - смеется высокий золотоволосый молодой человек. Он подходит с другой стороны Башни, там, где простирается лишенная теней ясность, и сам он такой же яркий и ослепительный. Каким-то образом Ричард знает, что это его король, Альдо Ракан; однако он досадливо морщится, не желая, чтобы ему мешали во время поединка. Он кидается на Алву, его движения сильны и уверены как никогда, но Алва отбивает их с легкостью и смотрит ему прямо в глаза. Без злости и без упрека, скорее с какой-то затаенной печалью.
- Вы ничему не научились, герцог Окделл! Вам не хватает ума отличать друзей от врагов! - словно ведро ледяной воды на его голову. Ричард оборачивается и сталкивается с осуждающим взглядом своего эра... барона Райнштайнера. И от этого взгляда сверкающий белизной и золотом король превращается в ледяную фигуру, а затем падает и разбивается на мелкие осколки, точно сосулька.
- Нет! - Ричард кричит во все горло, ему почему-то очень нужно, чтобы все слышали его. - Нет, я научился! Я прав!!!
- Вы ничему не научились, герцог Окделл, коль скоро заблудились в лишенной теней ясности, да еще на территории Дриксен, - проговорил голос Райнштайнера уже наяву. - Вы можете идти?
- Я... не знаю... - простонал юноша, с трудом отнимая руки от лица. - Я ничего не вижу...
- Снежная слепота, - задумчиво проговорил Райнштайнер. - Через несколько дней, может быть через неделю, будете видеть по-прежнему. Надеюсь, эта история станет для вас уроком. А пока дайте мне руку, я посажу вас в седло. Нам не следует оставаться слишком долго по ту сторону границы.
- Я буду видеть? - недоверчиво переспрашивает Дик. А он-то, дурак, успел навоображать себе кошмаров. Проклятая привычка переживать все самое худшее заранее. А Райнштайнер рисковал из-за него, разыскивая на территории Дриксен. Оставить его здесь было бы поделом...
- Конечно, будете, герцог Окделл. Надеюсь, даже лучше прежнего.
Вечером того же дня Ричард лежал в своей кровати, с повязкой на глазах, пропитанной какими-то бергерскими травяными отварами. Он думал. Никак не отпускала мысль, что Райнштайнер рисковал жизнью из-за него, а ведь для армии потеря одного из лучших офицеров была бы несравнимо тяжелее потери одного из многих теньентов, хоть и герцога. Странно, прежде Дик воспринимал все, что делал для него эр, которого не следовало так называть, как само собой разумеющееся, лишь сегодня в его отношении мелькнуло что-то новое. А что может значить этот странный сон про Башню? Алва, откуда он взялся? Они и виделись-то всего один раз. Правда, тогда Алва спас его, не дав остаться калекой. И это Алва придумал отдать его Райнштайнеру. Выходит, тем, что в его жизни появилась Торка, он обязан именно Ворону? А почему тот не пускал его в Башню? Интересно, что такое там скрыто от него? Алва сказал, что он еще не готов войти туда. А когда будет готов? Что должно измениться, чтобы он стал готов? "Там, где нет тени, нельзя понять, куда следует идти". "Вы будете видеть. Надеюсь, даже лучше прежнего". А его король только что разбился вдребезги. Кому же тогда он должен служить, за кем идти? "Отныне бой барона Райнштайнера - мой бой, его честь - моя честь". А барон Райнштайнер служит Талигу, стало быть, и он должен? Торка стала для него новой матерью, и он не должен предать ее. Как Райнштайнер и Ариго, как Катершванцы и Савиньяки, как... да, как Алва, оставшийся верным свергнутому королю! Что, тебя учили, будто Вороны умеют лишь предавать? Вот бы все так предавали, тогда бы Альдо не смог вернуть себе трон. Может, он и достоин быть королем гораздо больше, чем Фердинанд, но есть ли рядом с ним такие люди? И что с ним будет, если нет? Он наивен и легкомыслен, Альдо Ракан, он смеется там, где люди сражаются не на жизнь, а на смерть. Он красив и блистателен настолько, что ослепляет, но лишь ненадолго. Ему тоже не подняться на Башню, в этом Ричард был уверен.
Ричард перебирал в памяти все, что слышал и видел за этот год. Обрывки слов, событий, сновидений крутились перед его невидящими глазами, как осколки цветного стекла в мозаике, ожидая, когда же из них сложится цельная картина.
От размышлений его отвлек скрип открытой двери. Вошел Райнштайнер; нго твердую чеканную походку Дик узнал бы где угодно.
- Ваши друзья рвутся увидеть вас, герцог Окделл, - произнес бергер. - Я не разрешил им войти, им не следует утомлять вас. Вы должны выздороветь как можно скорее. Армия принца Бруно перешла нашу границу. Военные действия начались.
Война! Вот и встал на место последний осколок мозаики, кроваво-красный, как заходящее солнце. Будет ли страна называться Талигойей или Талигом, останется на троне Ракан, Оллар или еще кто-то, но врагу разницы никакой. Он не ждет, пока они разберутся между собой, он пришел, и место Ричарда Окделла сегодня здесь, с теми, кто почти заменил ему семью. Это не предательство. Если бы отец был сейчас жив, он бы тоже сражался против дриксов. Окделлы не бросают друзей, а его друзья - здесь. Вот только у него откроются глаза, и он будет готов.
- Я готов воевать вместе с вами, эр Ойген, - без колебаний отвечает он, на ощупь протягивая бергеру руку. И барон в первый раз не возражает против такого обращения.

Final

"...Будете видеть. Надеюсь, даже лучше прежнего..."
Да,благодаря Ойгену и урокам Торки Дик преодолел искушение, прозрел - и выстоял, и разобрался, на чьей стороне здесь правда, а на чьей - фальшь и ложь, закутанные в красивый и ослепительно яркий флер. Такому Дику уже ни при каком раскладе не задурили бы голову ни Штанцлер, ни реальный Альдо. И Алву он наконец-то оценил по достоинству - и зауважал...
Спасибо большое, эрэа Артанис! :) Как бы хотелось, чтобы вот так вот всё сложилось и в каноне. Но - увы...

Странно, а разве когда Дик думал, что матушке стоило бы сказать его эру спасибо за спасение единственного сына, он считал это спасение чем-то само собой разумеющимся?

Что Повелителю Скал Торка пошла на пользу ещё и в мистическом плане - это просто находка. Повелитель Волн, разобравшийся с возомнившим о себе вассалом, прекрасен.  :-* А до Дика дошло - ну, кажется, с Гаунау можно уже не воевать.  ;D

А теперь претензия. Одна, но большая. Почему так мало? :(

Мало - это да :). Еще хочется! ;)

Эрэа Красный Волк, эрэа Ilona, большое спасибо, что читаете! :D :D :D
Честно говоря, я все-таки ставила себе цель показать прежде всего прозрение Дика, а не новую версию войны, и у меня не хватило бы ни времени, ни сил показывать, что будет дальше. Насколько правдоподобно получилось развитие его характера - пусть каждый судит для себя, я же старалась показать самое главное, хотя, боюсь, как бы жизнь Дика в Торке не получилась показана слишком сумбурно. Извините, если так.
Тогда он еще думал, что Райнштайнер просто отрабатывает деньги, выполняет заказ Сильвестра и Рокэ. А здесь он за него испугался в первый раз в жизни, вот и оценил все, что "эр-барон" для него делает, совсем по-другому.

Понятно, что потянуть полноценную альтернативку ОЭ - это для титана задача. Но и с точки зрения задачи показать прозрение Дикона ещё пара эпизодов, подталкивающих парня в нужную сторону, не помешала бы. Кстати, а что в этой версии событий учинил СБЧ, дабы сделать ноги из Олларии? Или в Эпине вообще без него обошлось?

Спасибо :), но присоединю свой голос к недовольным - МАЛО! ;)

Эрэа Артанис, спасибо большое!!! Жалко, что уже конец. Ну, буду надеяться, Вы еще что-нибудь напишете  :)

ps Разгул трех стихий на Мельниковом лугу - это уж слишком! Боюсь, тогда бы от воюющих армий вообще ничего не осталось.

Так же говорю - спасибо эрэа Артанис, за фанфик! :)

Эрэа Артанис, спасибо за замечательный фанфик! :)

Эрэа Артанис - фанфик очень хорош! Мы все здесь много говорили, что было бы, если бы Дика отправили в Торку. Вы нам это очень красочно и ярко изобразили. Мало, да, конечно, но.....Мне кажется, больше нельзя - если, конечно у Вас нет замысла написать альтернативу ОЭ. Но написано прекрасно, спасибо, эрэа! ::)

Эрэа Артанис, спасибо за прекрасный фанфик! Приятно видеть Дикушу хорошим ::)
И знать, что много плохого не произойдет - потому что он оказался на своем месте.

Браво, Эрэа Артанис! Спасибо за великолепный рождественский подарок для всех нас!

   Спасибо, эреа Артанис! :) Замечательно  получиось. Торка просто  прекрасна  в  Вашем изображении. Райнштайнер вполне  канонный и      очень   умело  справляется  с Диком. ;)
Братья Катершванцы и  Арно  выше  всех похвал.  Дик   как  и  ему  положено  весь в    замыслах  нелепых, но  все же   с помощью  друзей и    эра     истина  до него доходит.  Очень приятно было  прочитать  такую  альтернативку. :D

Замечательно, эреа Артанис! Право, жаль, что так мало, но оно того стоило ;)
Приятно видеть Дика небезнадежным, в конце концов, изначально не таким уж и плохим он был, просто голову заморачивали все, кому ни попадя. Немножко, конечно, скачок между Диком номер раз и Диком номер два вышел большой и слишком скомканный, но в остальном все замечательно. Особое спасибо вам за Райнштайнера - он у вас просто чудесный, как на мой взгляд! :)

Да, как-то он быстро закончился  ;D Но идея хорошая, а исполнение, мне кажется, удачное.

Браво, эреа Артанис, Вы очень удачно нашли нишу :)
Народ хочет хорошего Дика - он получил хорошего Дика.
Без иронии, совершенно серьезно. Первое правило волшебника.
Могло ли так быть, дело другое. Может, кстати, и могло. У нас ведь жанр волшебной сказки.  ;)
За какой-то месячишко юноша прозрел - жесткая дисциплина, хорошая компания, маменькина нехитрая хитрость и вовремя подоспевший убийца - замечательное сочетание.
Я думаю, что такое сочетание подействовало бы столь же сильно и на молодого Колиньяра, окажись он на месте Дика.
Или наоборот, можно было бы незадачливым убийцей сделать молодого Колиньяра, действовавшего по приказу Манрика, и тем самым зло было бы наказано еще сильнее.
Пожалуйста, не сочтите за критику - фанфики вне критики по определению :)
Просто... знаете, была такая книга "Анти-дюринг". Ее на первом курсе в институте проходили - будь ты хоть инженер, хоть врач, хоть астроном. Вот Ваш фанфик почему-то ее напомнил.

конечно очень хорошо, но, но, но - коротко, незаконченно. Может быть через некоторое время вы ощутите потребность в продолжении?  :-\

Эрэа Ilona, эрэа Tany, эрэа Klingelchen, эр Arriol, эр Micht, эрэа Convollar, эрэа Дюймовочка, эрэа NNNika, эрэа Эйлин, эрэа lady_may, эрэа Valckin, эр Gileann, эрэа Техна, большое спасибо вам всем за ваши теплые слова в адрес этого фика, и простите, пожалуйста, если кого-то разочаровала.
Именно так, и спасибо вам за понимание. :-* Я не собиралась писать свою версию врйны или Мельникова Луга и, по правде говоря, сомневаюсь, что у меня получилось бы как следует показать включение Дика (на минуточку, продолжающего считать свое Повелительство не более чем почетным титулом!) в магическую систему. Не говоря уж об осознании, что Рокэ на самом деле король. Эта история не по моим скромным способностям. Я же хотела только показать становление Дика как человека, с тем, чтобы когда-нибудь в будущем он смог стать настоящим Повелителем. На большее я не замахиваюсь. Во всяком случае, пока. 
Вот Штанцлер, думаю, сумел выкрутиться, нашли тоже за кого переживать. И уж наверное, без него такие важные события обойтись не могли, как же иначе...
За какой-то годишко вообще-то. Канонный Дик, кстати, случалось, и за более короткое время менялся до неузнаваемости. 
А я не думаю. Сознательный подлец - это совсем не то что доверчивый олух. И уж тем более не могу себе представить, чтобы Эстебана взял в оруженосцы Райнштайнер. И в Торке Эстебану делать нечего. "Колиньяр не полез бы под пули" - это, правда, о его папеньке говорилось, но, думаю, и к младшему подойдет. 
Я не имела намерения "наказывать зло" - сама эта формулировка напоминает представления Дика о Сильвестре, который, аки Саурон, погибнет под развалинами своего рухнувшего дворца в финальной битве добра со злом. Здесь же, как, собственно, и в каноне, просто взаимодействие людей, имеющих каждый свои, порой неблаговидные, желания, но никакого абстрактного зла нет и в помине. Эстебана оставим Рокэ, думаю, он и в этой версии найдет за что с ним расправиться. А вот действовать по приказу Манрика Эстебан вряд ли стал бы, их семьи все-таки конкуренты. Так что на месте наказанного убийцы Эстебан никогда не оказался бы, ему только всемером на одного, заведомо более слабого, идти.
Я ее уже не застала, честно говоря, поэтому не могу судить, что у них общего. Если вы намекаете, что мой фик получился несколько "От Советского Информбюро", то так и есть, советская литература меня многому научила, видимо, какие-то следы остались...
Все возможно, но обещать заранее ничего не могу.
Еще раз спасибо всем, с Рождеством вас. :-*

Спасибо за фанфик, эрэа Артанис!
Интересно очень  :D

   Спасибо, эрэа Артанис! :D

  И за фанфик, и за правильного Ричарда, так похожего на своего тёзку, сына святого Алана. Поистине Торка лечит излишне горячие головы, выдувает из них глупые мечты и вправляет мозги. :) Надо только вовремя туда попасть, получить достойного эра и стать бывшим однокорытникам не поосто другом, но боевым соратником. ;)

  [spoiler] И отдельное спасибо за отсылку к Урсуле Ле Гуин. :)  Ричард Окделл перешёл свой Ледник Гобрин, хотя он и мало похож на Дженли Аи, а барон Райнштайнер, хоть и Ледяной Ойген, всё-таки не Терем. [/spoiler]

Эрэа Laeta, эр Эстравен, большое спасибо, что так высоко оценили этот фик. ::) :D :-*
Что и говорить, хотелось бы такого Дика. Насколько возможно было для него вырасти другим человеком, конечно, спорный вопрос, но уж хуже здесь не будет точно.
Да, я осмелилась позаимствовать у Урсулы Ле Гуин не только цитату в качестве эпиграфа, но и часть понятий, на мой взгляд, очень подходящих Дику. И в "Левой руке Тьмы" вед героям приходится преодолеть не только ледник, но и самих себя, причем второе, увы, не совсем успешно, одного из них это приводит к гибели. Вот и Дик, по сути, всю свою сознательную жизнь плутал в лишенной теней ясности, сам понемногу превращаясь в ущербное существо, "не отбрасывающее тени". Куда там силам природы до бедствий, творящихся иногда в человеческих душах! Вот и пришлось ему заблудиться, чтобы найти правильный путь. Олепнуть, чтобы научиться заново видеть.
А на героев Ле Гуин им, думаю, ни к чему становиться похожими, желательно все же, чтобы в них прежде всего узнавали героев эрэа Гатти.
[spoiler]Хотя Райнштайнер, думаю, и на планете Зима не замерз бы. Вот только гетенианцы, мне кажется, к нему отнеслись бы с опаской.Если уж Дженли, внешне во многом похожий на них, им временами казался жутковатым, то Райнштайнер подавно выглядел бы слишком брутальным для них.[/spoiler]

Эреа Артанис, извините за перерыв в разговоре почти на сутки - непросто общаться при десятичасовой разнице во времени.  :(
Вот тут у нас с Вами основной корень преткновения. Я не очень вижу, в чем различается Ваша версия и ОЭ. Вы показали "хорошего" (в результате массированного воздействия окружающей обстановки, замечательного наставника и трех "роялей в кустах" - одного магического и двух немагических) Дика в Торке.
Замечательно.
Теперь возьмите сопоставимую ситуацию в ОЭ (только без "роялей") - битву при Дараме - и Вы увидите того же замечательного Дика. Только вместо крепкого рукопожатия Райнштайнера у нас имеется похлопывание по плечу Алвы. Одно другого стоит.
Только в этот момент Вы у себя ставите точку и говорите, что все замечательно. А автор продолжает историю и оказывается, что замечательно не все.
Я, возможно, соглашусь с Вашим финалом, если буду считать, что Дик навсегда останется в боевых частях на периферии, отрезанным от большого мира и в какой-то момент героически погибнет в сражении. А вот если он черз полгода после Райнштайнеровского рукопожатия вернется в столицу, я не уверен, что Ваш Дик после Торки поведет себя иначе, чем настоящий Дик после Дарамы. Нет оснований.

Простите, годишко, конечно. У Вас очень сжатый текст :)
И Вы совершенно правы - Дик столько раз, как у нас говорили, "колебался вместе с линией партии", что колебнуться еще раз, попав в другую обстановку, ему ничего не стоит. Ежели, конечно, Вы его навсегда на передовой не оставите :)

Ну, если доверчивый олух развился в сознательного подлеца, то почему бы сознательному подлецу не исправиться? Работа Торка - путь к исправлению.  ;)

Почему? На момент окончания Лаика Райнштайнер не знает ни того, ни другого.
 
Почему? Я почти уверен, что Эстебана ждала бы блестящая военная карьера.

Здесь, на мой взгляд, второй ключевой момент. Я не могу говорить за Вас, но внешне кажется, что Вам очень хочется любыми путями достичь классического хэппи энда. Сюжет ведется исключительно хотением, то... получается не всегда хорошо ;)

А как же клика манрикоколиньяров?

Нет, я не про содержание книги (и не думал, что Вы ее читали - поколение другое). Я исключительно про принцип "анти". Вот есть у Камши Дик, он не такой, каким я бы хотела его видеть, дай-ка я сделаю анти-Дика.
В этом нет ничего плохого на самом деле. Взять, скажем, и написать фик как Том Риддл под влиянием Макгоннагл изживает в себе злое начало; или как Боромир прозревает и становится королем Гондора. И я убежден, что такие фики обретут массу восторженных поклонников. Просто меня самого жанр "анти" никогда не привлекал :)

Ничего, спасибо, что ответили. ::)
Штанцлера, Катарины и Альдо в его жизни уже не будет? Не будет, по крайней мере, в том виде, что повлияли на него в каноне. А без них и возвращаться в столицу не так уж опасно. Попытка самостоятельно разобраться, кто он и с кем он, есть, в отличие от канона? Льщу себе надеждой, что есть, здесь он вроде бы не просто идет за тем, кто сильнее. И, если к тому времени, как Дик вернется в столицу, Альдо и Штанцлер будут мертвы, а Катарина (надеюсь) не захочет его обольщатьь, думаю, для него возвращение не будет опасно. Хотя мне хочется верить (возможно напрасно), что этот Дик уже не поддался бы на агитацию Штанцлера и Альдо. Но этого нам в любом случае не проверить.
В сознательного подлеца, кстати, Дик никогда не превращался. У него все время в приоритетах оставалась идеология, высокие чувства (другой вопрос, как он их понимал), а не жажда наживы, как у Манриков и Колиньяров, и не желание выжить любой ценой, как у Штанцлера и Катарины. Дурак еще может поумнеть, но трус и подлец проявить храбрость и самопожертвование никогда не сможет.
Зато Рокэ и Лионель знают. И вряд ли они стали бы просить за Эстебана, да последнему, собственно, это и ни к чему. И уверена, что он-то уж точно бы не согласился ехать в Торку, да еще в оруженосцы к какому-то бергеру.
Не иначе, на вас Штанцлер повлиял: "Он станет вторым Вороном". ;-v
Вот только Эстебан почему-то не поехал туда, где делается военная карьера, не заметили? Не захотел учиться воевать, как Арно или Валентин, и его не взял в оруженосцы никто из действующих военачальников. Видимо, красоваться в столице с компанией прихлебателей ему нравилось больше. Легче, да и безопаснее. Будущие военные так себя не ведут.
В случае Дика, конечно, хотелось бы, чтобы все закончилось лучше. Кому как, а мне его все-таки жалко. Конечно, я все-таки старалась, чтобы намеченная мной линия повествования получилась не вопреки логике, но, боюсь, это не всегда удавалось...
В которой уже ко времени восстания в Эпинэ готовы друг другу глотки перегрызть? Думаете, напрасно Манрик направил туда своего сына и своего ставленника Люра, учитывая, что губернатором провинции был Сабве, брат Колиньяра? По-моему, очевидно, что дружеских отношений там никогда не было. И если бы Манрик приказал Эстебану (а он вообще на это имеет право?) поехать в какие-то глухие места за Диком, сопровождаемым явно сильным и опытным воином, - как вы думаете, на что это больше всего будет похоже? Угу, правильно, на попытку Манрика лишить Колиньяров единственного наследника. А если учесть, что сестра Эстебана - невеста младшего сына Манрика, то он куда как выигрывает от смерти Эстебана. Вот только, думаю, последний не повелся бы на столь очевидную провокацию. В каноне он, видимо, не думал, что Рокэ заступится за Дика, а тут риск очевиден.
Еще раз спасибо вам за интересный разговор, эр Gileann.

Ну, здесь у нас с Вами очень разные позиции. Мне Ваша видится как "ветер дует потому, что деревья качается". Но тут уж ничего не поделаешь :)       

И здесь позиции несопоставимые. Для меня превращение Дика в сознательного подлеца завершилось в момент его переселения в дом Алвы (для многих - намного раньше). И еще для меня нет противоречия между сознательной подлостью и красивой идеологией. Скорее, наоборот. 

С точностью до наоборот. Дураку поумнеть очень трудно. Трус может быть отчаяно храбрым - от страха :)

Откуда???

Почему? Если бергер имеет право.  ???

Ну, куда распределили, туда и поехал.  ;)

По ситуации. Но в тот момент они - политические союзники.

Всегда рад :)

       
К сожалению.  :'(
Впрочем, уж если относительно канонов ведется столько споров, и даже сама эрэа Гатти часто не в состоянии убедить читателей, что было так, а не иначе, так что же взять с меня? 
Дом Алвы ему тоже вряд ли достанется при таком раскладе. А разница здесь, на мой взгляд, как между Балрогом и ызаргом. Но я уже заметила, что, по мнению некоторых, это одно и то же, см. последние страницы "Четыреста лет спустя".
Мне приходилось сталкиваться с поумневшими дураками, и не только сталкиваться...
А "храбрость" загнанной в угол крысы - вещь одноразовая, и в боевых условиях вряд ли применима. Любой, кто хоть немного разбирается в людях, предпочтет оставить такого человека дома, к нему же нельзя повернуться спиной.
А откуда они вообще узнали, что Манрик охотится на Дика? Причем они узнали, а Сильвестр - нет. Неизвестно, но ведь откуда-то узнали же. Рокэ и об Эстебане кое-что явно знал, судя по словам о "противной псине", а Лионелю мог кое-что рассказать брат, учившийся с Эстебаном в Лаик. Думаю, этих знаний достаточно, чтобы защищать Колиньяра-младшего им точно не захотелось.
Ну, для начала, большинству выпускников Лаик, думаю, наставников выбирают все же родители, договариваясь заранее. Дик получился исключением, потому что у него нет ни отца, ни авторитетных старших родственников, но это, скорее всего, редкий случай. У Эстебана же вполне себе есть отец, и, как мне кажется, он вряд ли согласится отдать его какому-то бергеру. Да и сам Эстебан, думаю, имел бы право отказаться, не в рабство же его продают, в самом деле. И наверняка бы отказался, с его наглостью-то.
А распределили потому что договрились заранее. Да и Эстебан вроде не возражал. А мог бы дома надавить на отца: мол, что хочешь делай, а добейся, чтобы меня взял настоящий, не паркетный генерал или маршал. А не добьешься - убегу в Торку. Нет, ничего похожего...
Но доверием там, думаю, никогда не пахло, и ослабить друг друга обе стороны были не прочь.

Увы, опять деревья причина ветра :(

Они притворялись.  ;)

Ну, сколько раз испугается... И вообще, разумные трусы обычно выигрывают у безрассудных храбрецов.  8)

Так это же о планах Манрика, а не о личности Дика.

Если бы это диктовалось политической необходимостью, защищали бы.

Да, конечно. Но если бы родителям нужно было по каким-то причинам подружиться с Ноймарами или Варзов, попросили бы. Интересы выше абстрактной идеологии.

Да какое тут доверие. Но считать Манрик умеет. ;)

Не всегда.
И вообще, есть ситуации, в которых абсолютное большинство людей становятся дураками. Вот вспомните Рокэ, влюбленного в Эмильену. Королевой он бы ее сделал, видите ли. А что было бы, окажись она тогда хитрее? Получился бы из Рокэ второй Анри-Гийом или еще что похлеще. Или он, по вашему, притворялся?
В политике - несомненно, Штанцлер служит примером. А вот там, где каждый день нужно рисковать жизнью, разумный трус вряд ли потянет. Да его туда и не возьмут.
Планы Манрика я привела просто для примера. О личности Эстебана Рокэ, в любом случае, тоже знал, а потому вряд ли стал бы его защищать.
Ну, вот настолько альтернативного варианта даже я пока что придумать не в состоянии.  ::) Кроме того, у Эстебана в любом случае есть родители, пусть они его и защищают. 
Родители, конечно, попросить могли бы. А вот согласились бы или нет на Эстебана в оруженосцах Ноймаринен или фок Варзов, я не уверена. И, в любом случае, если бы Эстебан хотел в Торку, на настоящую войну, он, думаю, сумел бы настоять на своем. Но не захотел, так что представить его на месте Дика не получается. Во всяком случае, у меня. Если кто-нибудь напишет фик на эту тему, на здоровье. Надеюсь, что он будет более правдоподобен, чем этот.
Манрик, конечно, много чего умеет. Но и Колиньяр не настолько уж глуп, чтобы идти на верную смерть.

Эр Гилеанн, я, конечно, не эрэа Артанис, но позволю себе кое-что заметить.  ;)

Во-вепрвых,
С этим сложно согласиться, потому что чтобы этого было достаточно, человек должен внутренне быть готовым переменить сторону. Роберу было бы достаточно, "твердому и незыблемому" - ни о чем. Дик у нас существо лабильное, но что-то усвоившее на весьма устойчивом уровне, таких нужно не "похлопать", а хлопать, хлопать, хлопать и хлопать до установления стойкого рефлекса "свой-чужой". Алва для него слишком сложен, вот много хороших и разных людей, четко знающих, на какой они стороне - это ему понятнее.

Во-вторых, на вопрос
ответ, мне кажется, звучит как "а нафига?". Райнштайнер не нянька, он в Олларию приехал в гвардии служить, а не детей воспитывать, Дика взять ему просто приказали, а так нафиг бы он Ойгену сдался.

Ну и в-тертьих, не могу не сказать, что на форуме есть такой анти-культ Дика, что, ин май майнд, почти так же плохо, как его культ в некоторых других местах. В данном случае мы имеем не непонятно что в стиле "дик лидер, дик стратег", а вполне вканонное предположение на тему "если бы".  ;)

Эрэа Valckin, большое спасибо за понимание! Рада, что некоторых читателей мне все же удалось убедить в возможности такого варианта. Хотя, конечно, все недостатки моего фика я вижу, к сожалению, не все удалось показать как хотелось бы.

Безусловно. Но это не симметрично. Умный может иногда вести себя как дурак. Дурак, к сожалению, только случайно может сделать умный ход. При этом имейте в виду, что по крайней мере 90% ситуаций, в которых мы оказываемся, требуют рутинных действий, где умные и дураки будут неотличимы друг от друга :)

Да он туда и не пойдет, если обстоятельства не вынудят. Но военные историки Вам скажут, сколько было генералв с репутацией разумных трусов.

Не наговаривайте на себя. Легко бы придумали :) 

Простите, эреа Артанис, если хотите продолжим завтра. На моих часах уже 23:00 :)

Артанис, спасибо за такой милый и обоснуйный фик. Если вдруг будет продолжение, с удовольствием почитаю.

В принципе, для Дика война, в отсутствие форс-мажорных, ситуаций, и будет таким рутинным действием. Ну а в Олларии, после войны и Излома, надеюсь, ему все-таки поможет полученный жизненный опыт. По крайней мере, хочется верить, что система "свой - чужой" у него впредь будет работать без сбоев. К концу фика он уже мыслит самостоятельно и в правильном направлении, а это немало. А что финал остался открытым - собственно, до какого времени нужно было продолжать фик, чтобы очевидно было, что он не собьется с пути? До самой смерти Дика, то есть, ближайшие как минимум лет пятьдесят? Потому что если оставить повествование раньше, то шансы наломать дров у него остаются, пока он жив. Собственно, как и у любого персонажа, да и живого человека тоже.
Подозреваю, по большей части это были генералы более позднего времени, не обязанные лично принимать участия в бою? Потому что представить "разумного труса" на месте Алвы или Савиньяка ну никак не получается. Равно как и на месте вполне исторических Суворова, Кутузова, Багратиона, да и более поздних Жукова, Рокоссовского... 
Все может быть, но меня Эстебан ничуть не привлекает, так что описывать его возможную иную судьбу желания нет.
Конечно, если у вас будет желание, отвечайте. ::)
Эр (эрэа?) TF, спасибо, что прочитали. ;) Насчет продолжения не знаю, но здесь на страницах можете найти другие мои фики. ::)

При этом имейте в виду, что по крайней мере 90% ситуаций, в которых мы оказываемся, требуют рутинных действий, где умные и дураки будут неотличимы друг от друга.
  Когда люди действуют в соответствии с матрицей поведения, заложенной в них воспитанием и понятиями существующими в обществе. Кроме разве что самых патологических случаев вроде трусов и бунтарей.
И это поведение говорит лишь о том, в каком обществе воспитывался этот человек.
В свое время я приводил пример с Иваном Бровкиным. Но здесь еще был  такой фактор как давление общества, в случае Бровкина общество указывало потребную матрицу поведения.

А какую ж матрицу поведения указывало общество в котором вырос и вращался Дик? Для осознания самого простого факта, что поведения его отца это трусость, дрейф по течению, и наконец самая, что не на есть подлость ему потребовалось бы революционное самоосознание ряда вроде бы простых вещей, но это потребовало бы от него незаурядного напряжения интеллекта, а незаурядным в Дике является лишь его тупость и эгоцентризм. Дик не смог осознать самого главного и простого, что его ситуация аналогична ситуации Герарда и повел себя аналогично тому поведению, которое ущемляло его, но увидеть сходство он не захотел. А именно с таких вещей и начинается подлинное взросление личности. Понять и найти и осознать свои ценности, пусть они даже совпадают с навязываемой матрицей, но они твои, потому что ты хочешь того же.
  Сколько времени нужно держать Дика в условиях, когда все то гадкое и мерзкое, что заложено в нем не проявило бы себя, не поперло бы в рост при попадании в соответствующие условия? До конца его жизни?  Всю жизнь держать вдали от возможных искушений? Но было бы тогда это заслугой Дика хоть в какой то степени?
  Мироздание оно вообще то не обязано вертеться вокруг одной единственной персоны. Просто так не обязано.

Эр Уленшпигель, да никто здесь и не вертится вокруг единственной персоны. Все выполняют свою работу, ради политических интересов не позволили Дику погибнуть. Но не ради него самого.
В любом случае, это уже тема для основного раздела. Если вы считаете, что я зря написала этот фик - извините.

  Увидеть искушение, понять, что это искушение, удержаться от искушения...
  Это таки большая разница с тем, чтобы никогда не встретить искушения.
  Это и есть разница между подлинной личностью и тем, что выросло, потому что выросло.
Разница между осознанным выбором и плыть по течению.
  В общем то голова дана человеку не только шляпу носить...
В иных условиях Дик никогда не совершил бы подлости... Только это не было бы его заслугой.
В иных условиях и Марсель может так бы и оставался светским прожигателем жизни...
З.Ы. Я не считаю, я просто высказал свое мнение. О том Дике, о котором написано в книге. Просто в вашем фике получается, что Дик остался хорошим, потому что ему не нужно было делать выбор самому...

Значит, в том, что до него дошло, что именно сделал Рокэ для Фердинанда, нет никакой заслуги Дика? И в том, что он испугался за Райнштайнера, приехавшего за ним на вражескую территорию, рискуя жизнью, тоже его заслуги нет? Это не его выбор? И то, что он отказался вернуться в Надор, хотя Мирабелла угрожала его проклясть (помнится на целых два поколения Эпинэ этот довод вполне себе подействовал) - это не личный выбор Дика? Извините, конечно, может быть, я не достаточно четко показала все, что собиралась, но, по крайней мере, подразумевалось, что Дик вполне себе делал выбор, и не такой уж простой. Окружение, конечно, сыграло немалую роль, но не окончательную. Кстати, говорят, что у Иуды окружение было безупречным, но это не помешало ему предать. Дик в этом фике не предал, неужели это ничего не стоит? Впрочем, вы, видимо, настолько его ненавидите, что вас и сама эрэа Гатти не переубедит.

Эр Уленшпигель, по-моему, Вы несколько перегибаете палку. То, что описано в этом фике, для канонного Дика изрядный прогресс - начало до мальчика доходить, что он не пуп Вселенной и за сделанное ему добро стоит быть благодарным. Какому-то, замечу, бергерскому варвару, а не равному по положению Алве. И мыслей, что дриксы и гаунау были союзниками отца, у него тоже не мелькает.

Эреа Артанис, краткость всё-таки не только сестра таланта, но иногда и зло. :) Стоило сделать текст более развёрнутым.

Может быть, и следовало, но теперь я уже не знаю, что можно было бы добавить. Последующие события от присутствия Дика вряд ли сильно изменятся, по крайней мере, в ближайшее время. Ну будет воевать, как и все, а дальше что? Альтернативную версию финала же пока что не хочется описывать, вот после выхода "Рассвета" можно будет подумать, как всунуть Дика в собственно события Излома, и как может сложиться его будущее.

В рамках этого текста можно было обыграть ту параллель между Арно и Ричардом, которая есть в книге и которую Дик в каноне в упор не видит. А последующие события не особо меняются в Торкской линии (к Мельникову Лугу его, правда, надо на больничную койку отправлять, а то разгул трёх стихий - это уж совсем северный пушной зверёк), но сильно меняются от отсутствия Дика в Олларии - тут и Альдо изначально в ином положении, у него двоих Повелителей не хватает, и похоже, что история с кровной клятвой внесла существенный вклад в расшатывание общего баланса. Ну а выхода "Рассвета" действительно ещё надо дождаться. :)

Ладно, эрэа Ilona, я подумаю, что можно сделать, а пока спасибо за совет. Но в ближайшее время у меня если что и напишется, то, скорее всего, не имеющее отношение к "Тверд и незыблем" и к Дику вообще. Впрочем, обещать ничего не могу.

Хм... Если я не ошибаюсь, в Фрамбуа он тоже знал, что он не пуп Вселенной, и за сделанное добро был благодарен человеку, равному ему по положению.
Потом он попал в иную среду - и напомните мне, пожалуйста, чем это вскоре кончилось для человека, равного ему по положению? (впрочем, мысль об Алве, равном по положению Дику, уже отдает каким-то странным перекосом).

Отчего мы думаем, что данный конкретный фанфичный Дик, попав в иную среду, через две недели не выкинет нечто такое же? 

"Равный по положению" - подразумевалось происхождение. И Окделлы, и Алва - члены квартета знатнейших фамилий Талига и Повелители. Мыслей после отыгранного назад родового перстня и спасения шкурки от шпаги Эстебана было много и разных, но вот благодарности я среди них не припомню. А тут появляются уже после двух месяцев в Торке, и в отношении человека, который с высот Дикова происхождения не очень далеко ушёл от адуанов. По сравнению с исходником - неплохой прогресс в лечении запредельного снобизма. Кроме того, сомнения в незыблемых постулатах дела Раканов у него появляются отнюдь не в такой стрессовой обстановке, как в книге (Мирабелла - это очень хороший стимул брыкаться). Ну а поскольку ни в какую иную питательную среду он через две недели не попадёт, то материал и закрепиться успеет.

Фик хорош, без вопросов. Но я о другом…
При таком раскладе, Айрис примчится домой к Райнштайнеру, а там мама и она нездорова…
И как Луиза и Селина попадут ко двору? Или это будет двор маркграфа?

Эрэа Ilona, спасибо за поддержку! А то я уже почувствовала себя "Титаником", на который напала флотилия айсбергов...
Эр Мишель, спасибо, что прочитали! :-*
Насчет Айрис я уже думала, и мне кажется, что она никуда из Надора не поедет при таком раскладе. Сами посудите: до Олларии она приехала с отрядом сержанта Гокса, а здесь в Надоре нет никакого отряда и ее некому сопровождать, дорога же гораздо длиннее и опаснее, чем до Олларии. Даже Айрис вряд ли решится уехать в таких условиях. И куда, в сущности? В армию? Где живет брат, где его искать? А в этой версии Дик ей не рассказывал о Райнштайнере, как в каноне о Рокэ. Кстати, и вряд ли Айрис бы в него влюбилась, по той же причине, по какой Дик вряд ли возмечтает заплести косы "эру Ойгену", хоть там и есть из чего.  ;-v
Вот с Луизой и Селиной проблема, конечно. :'( Даже не знаю, как их ввести в действие при таком раскладе...

Я не эрэа Артанис, но полагаю автору фика не обязательно задумываться, как его альтернативное видение повлияет на развитие канонного сюжета? ;D ;) Не обязан автор фика переписать еще и все 10 томов канона, чтобы подстроить их под свой фик. Это будет уже совсем другая история.

Спасибо, эрэа  Tany. ;)
Что поделать, сначала моя альтернативка о Жермоне вызвала в свое время бурные споры о дальнейших событиях при таком раскладе, теперь вот и эта, хотя здесь будущее меняется гораздо в меньшей степени. Ох уж это неугомонное животное Еслибык...

  Эреа Артанис,    наверно,  многим  просто хочется, чтобы  Вы написали  что-нибудь еще или  просто ждаль  расставаться  с  героями ;)
Тем  более  они  у Вас даже  в  альтернативных  вариантах  получаются  с  вполне  канонными  характерами. :)

Ну, где будущее меняется в большей степени, можно поспорить. В альтернативке о Жермоне Вы чётко отсекли одну линию, здесь - другую.

Такое восприятие - вполне в стиле Дика в Лаик :)

А мысли Дика в Фрамбуа Вы тоже не припомните?
А зря - Я бы посоветовал Вам вспомнить. И ту самую благодарность в том числе...
Сколько времени прошло от благодарности к Алве до яда в его же бокале?

И сильно более позднего тоже. :)

Помню, разумеется. И что благодарность там была, тоже помню. Я ровно поэтому и упомянула _о сроках_, когда такие мысли появляются в каноне и когда - в этом фике. А равным образом, по-моему, играет роль объём внешнего воздействия, в силу которого у Дика эти мысли появляются. В этом тексте он существенно меньше, чем в каноне. Плюс моё сугубое имхо - что этот Дик, поручи ему кто-нибудь отравление (в том же виде, в каком это сделал Штанцлер), задумался бы всё же о практической, так сказать, стороне вопроса. А этого и в книге было достаточно, чтобы увидеть некоторые несообразности.

  Да. Именно. Сильно более. ???
В каноне на Дика хватило Дарамы и небольшого времени после.
И результат - тот же самый. Благодарность, прекрасные чувства и прочее - что никак не явилось гарантией от яда в бокале благодетеля.
Так что совершенно неясно, отчего кто-то решил, что ровно через неделю после описанных событий тот же самый Дик тем же самым механизмом не нагадит другому ближнему. :)
И отчего вдруг он начнет задумываться о чем-то хоть на гран больше, чем задумывался в книге.

Артанис
Это Вам спасибо. Потому что непросто прочитал, прочитал с удовольствием.


TanyОх уж эти авторы фанфиков… Одного спасут, четверых погубят…

А между тем всё просто.
Ричард вспоминает о старшей из сестёр (а то он о ней как-то непростительно забыл) и просит Райнштайнера что-нибудь сделать. Тот обещает.
Когда Жермону приходит пора ехать в Ариго, дабы вступить в права наследства, Ойген просит его заехать в Надор и передать подарки. Айрис сбежит и вместе с ними доберётся до столицы. А в столице, Жермон благодаря своему порученцу Герарду (тот по рекомендации Алва уехал в Торку и, представляясь фок Варзову познакомился с Жермоном) встречается с Луизой.
Думаю, Сильветср не откажет новоиспечённому графу Ариго в двух фрейлинских патентах и ещё одном месте придворной дамы.
ЗЫ. Интересно. А при таком раскладе, Катарина будет рассказывать Луизе, как Жермон буянил и был насильно отправлен в Торку или сочинит что-то другое, но не менее душещипательное?

Сколько времени прошло между Дарамой и Фабиановым днём? Сильно больше, чем два месяца. Сколько для него за это время сделал Алва? Вообще-то больше, чем Райнштайнер (спасение чести в этой среде более существенно, чем спасение жизни) - а первая мысль о благодарности появилась только после поглаживания ЧСВ путём выдачи мало чем заслуженного ордена. Наконец, повторюсь, объём внешнего воздействия в каноне на порядок больше - Ойген на глазах у Дика чудес не творит и всеобщего восторга не вызывает, а массовые настроения - штука заразная и для более зрелой личности, чем Повелитель Скал. Тем не менее, видения оказывается достаточно, чтобы Ричард начал подвергать сомнению самое святое - и я в этом вижу вполне уверенный шаг на пути самостоятельного мышления. А время на закрепление материала у него есть.

Ilona, давайте зафиксируем два факта.
1. Фабианов день был задолго до Дарамы и ни к чему из того, о чем я говорил, не имеет отношения.
2. Фрамбуа не имеет никакого отношения к Фабианову дню, ибо это - маленький городок под Олларией. А в этом городке есть гостиница "Талигойская Звезда"

Когда мы договоримся об этих двух посылках, Вам будет легче понимать, что я говорю.

Кажется, мы друг друга плохо понимаем. Я вижу три существенных фактора, влияющих на появление соответствующих мыслей у Дика: временной промежуток между событиями (в каноне - больше), количество и качество полученного (первого в каноне больше, а поглаживания ЧСВ в фике вообще нет) и объём внешнего воздействия, полученного за это время (тоже в каноне сильно больше). Я отсюда вывожу куда большую независимость сделанных Диком выводов, Вы, похоже, нет - это уже меряние имхами, наверное.

разумеется, плохо. Потому что я говорю, что во Фрамбуа Дик уже испытывал все перечисленные прекрасные чувства и имел все положенные по спецификации красивые мысли - и это не помешало ему вскоре пытаться убить Алву.
Вы в ответ говорите мне о чем-то о своем, не имеющем к моим словам ровным счетом никакого отношения - о каких-то больших промежутках между неизвестно чем и непонятно чем, о каких-то количествах и качествах полученного неизвестно чего  - и  заканчиваете это несогласием с моими словами.

Во-первых, не все. Сомнений в святом и незыблемом Деле там не было. Во-вторых, я считаю важным фактором, какой именно бонус вызывает эту благодарность во Фрамбуа, кому она адресована, каковы были сопутствующие события, а также сколько и за какой период времени было пропущено до. На мой взгляд, всё это стоит учитывать при оценке мимолётности/немимолётности зародившихся мыслей.

Не было сомнений в святом и незыблемом? Да ну!

Ну, а адресаты, времена и прочее - это все недоказуемо и бездоказательно. Ну уровне "Это он тверд и незыблем, потому что его год учили - нет, он тверд и незыблем, потому что за пять минут все понял" или "Это он тверд и незыблем, потому что испытывает благодарность к Алве - нет, он тверд и незыблем, потому что испытывает благодарность к бергеру". Или, на худой конец: "Луна создана инопланетянами, потому что сделана из хрусталя - нет, она создана инопланетянами, потому что сделана из зеленого сыра".

Конкретно во Фрамбуа - кажись, нет, но могу ошибаться. И - объём внешнего воздействия. В этом фике - ни тебе невероятных чудес полководческого мастерства с вытекающей эйфорией победы, ни Оскара, который кое-что озвучивает.

Да, его благодарность глубже, потому что проявилась без чудес полководческого дара.
Нет, возражу я, в книге она глубже, потому что проявилась под действием чудес полководческого дара.

На самом деле и Ваш, и мой аргумент к сути дела не имеют отношения - но нам кажется, что они звучат правдоподобно.  :D

Как и было уже сказано - банальное измерение имхов. :) Занятие увлекательное, но решительно непродуктивное. :)

Вот поэтому и не стоило бы измерение имхов начинать - а исходить из реальных фактов: эту самую благодарность и прочие украсы души Дик уже имел в книге. И чем это закончилось, мы хорошо знаем. И знаем, что эти самые украсы и прочие фиоритуры ничего в сущности не значат.  И никаких реальных оснований для иных выводов у на просто нет.

Не в таком виде у него всё это было. Не настолько изнутри и самостоятельно достигнутое. И с моей точки зрения, как и с точки зрения автора, это значимо.

Самостоятельно - это как? Без постороннего влияния?
Ну, уж нет...

И опять имхи:
Это на Дарамском поле, где никто, кроме примера, на него не влиял, он всего достиг изнутри и самостоятельно. :) 

Да, со значительно меньшим и качественно иным внешним влиянием. И с преодолением Полевительского снобизма. Отсутствие внешнего влияния на Дараме я даже обсуждать не собираюсь за полной смехотворностью.

А отсутствие внешнего влияния в обсуждаемом тексте Вы хотите обсуждать, несмотря на полную смехотворность?

Не отсутствие, а количество и качество. Разные вещи. Плюс наличие фактора, который должен был тормозить процесс.

Да не только яд в бокале... я вот могу совершенно точно сказать еще раз (потому что уже это упоминала), в какой момент я перестала надеяться, что у Дика мозги встанут на место, и он исправится. В момент тренировочного фехтовального поединка с Альдо. Когда до меня окончательно дошло, что ОСНОВНАЯ черта Дика - это чернейшая неблагодарность. А вовсе не доверчивость - доверчив он оч-ч-ччень избирательно (причем не в смысле людей, а в том, какую информацию он воспримет, а какую выбросит из головы или вообще не заметит). И что именно в силу своей нелагодарности - которая, в свою очередь, сигнализирует об очень неблагополучных деталях характера - исправиться он не сможет. Хотя и хотелось бы - пусть даже для того, чтобы он не причинил столько вреда. Но увы - даже я со своей вечной верой в лучшее после этого этапа заставлять себя верить уже не могла. (((

Эр фок Гюнце, эрэа Ela, по правде говоря, таких убежденных диконенавистников, как вы, да еще эр Уленшпигель, я и не надеялась переубедить, этого, наверное, и Саруман не смог бы добиться.  ;-v А по сути дела, здесь все-таки битва ИМХ (а я так не хотела, чтобы эта тема в нее превращалась...). Одни думают, что Дик мог бы вырасти человеком, другие - что нет и ни при каких обстоятельствах. Угораздило же меня бросить камень в этот огород...
А насчет Айрис не знаю, если честно. Но в вашем допущении, эр Мишель, тоже слишком многое притянуто за уши. Прежде всего: Жермон не ездил ни в какое Ариго, там сильно не до того. А если бы и поехал, так Ариго - далеко не Надор. И в качестве кого Жермон туда приедет, тоже не очень понятно. С чего Герард, оставшийся с Южной Армией, вдруг попадет в порученцы к Жермону, тоже очень большое допущение. Хотя, при желании из этого можно что-нибудь сделать, в конце концов, дать Дика в оруженосцы Райнштайнеру тоже казалось невозможным. Но, повторяю, продолжение если и будет, то не сейчас. Однако за подсказки вам в любом случае большое спасибо. :-*

Ну, положим, у меня веры в Дикона уже после Фабианова дня было негусто. Пацан его возраста, который не встаёт на дыбы от одной мысли присягнуть на верность подлецу - это мнэ-э-э... Но свойства личности изменить можно, по крайней мере, в какой-то степени, и обстоятельства в этом роль играют. Так что Ваша трактовка имеет право на существование, а развёрнута хоть и не без недостатков, но красиво и по-доброму.

А почему Саруман то?

По поводу диконенавистников - сильно сказано. Было бы что там ненавидеть - данный персонаж слишком умственно некрупен, хоть и создает окружающим крупные проблемы. Мне лично "страсти по Окделлу" непонятны в принципе, в отличие от "страстей по Лионелю", допустим. Заурядный юнец, без особых дарований - если не считать таковыми самодовольство, эгоцентризм, неблагодарность и глупость.

А потому что у него волшебный голос, заставляющий верить в доброкачественности любой лапши, которую ему благоугодно развешивать на ушах слушателя. Верно - Саруману меня точно не переубедить. Я не ловлюсь на такую разновидность внушения.

Артанис
Я как бы не настаиваю, но всё же…
[spoiler]Жермон вполне мог туда поехать. Если бы Райнштайнер сидел безвылазно в Торке, то Жермона в срочном порядке погнали бы в Эпинэ тушить страсти… возможно.
В Надор он мог заскочить проездом, с приветом и подарками от Ричарда. К тому же, как кандидатура для посещения Надора, Жермон подходит лучше других. Всё же Человек Чести, разумеется, неровня Окделлам, ну так им в этом вообще равных нет.
Герард, поначалу, должен был получить от Алва рекомендации к фок Варзову, для службы в Торке. Порученцем Алва он стал только после исчезновения Ричарда. Помнится, даже радовался этому исчезновению. Фу, какой нехороший… 
[/spoiler]


А вообще…
[spoiler]Автор фанфика приходит к Ричарду и говорит, что у того есть выбор.
Стать оруженосцем, можно у Алва, можно у Райнштайнера. С Алва громить барсов, а потом кагетов, затем, Фельп, битые бордоны. Или с Райнштайнером в Торке лупить «гусей», а в перерывах гонять «медведей» и каданцев (если те попадутся). В любом случае, пара орденов, очень может быть, что и заслуженных, чин лейтенанта вне очереди. Но опять-таки в любом случае срок службы оруженосцем истечёт, и начнутся будни. Самая обычная служба, самого обычного офицера.
Товарищи офицеры – свободны. Командиры взводов – остаться. (с)
И годам к сорока, а может и позже, герцог Окделл станет генералом, а потом ещё лет через двадцать выйдет в отставку…
Или год, ну чуть больше, совершенно безумной, но захватывающей деятельности. Он генерал, потом маршал, у него собственный особняк в столице, личная гвардия, слуги… Он ближайший друг и доверенное лицо государя, но главное… Главное, всё это время он будет жить в ожидании и даже предвкушении грандиозного прорыва. Когда они обретут почти божественное могущество и пойдёт череда невиданных никогда прежде побед, одна величественнее другой. А в итоге Анаксия! Золотая! Великая! И он там, на самой вершине…
И Ричарду выбирать. Существование, серое, скромное и, в общем-то, скучное, зато долгое. Которое ему, наверное, рано или поздно понравится… может быть.
Или жизнь, да короткую но яркую, ослепительную и насыщенную, так что дух захватывает...
Вот что он выберет, фанфик или канон?
[/spoiler]

А зачем шулерствовать, предлагая выбор?

Действительно, зачем если в этом нет никакой надобности?

Вот я и спрашиваю, зачем Вы предлагаете такой шулерский выбор?

Странная фраза. И некрасивая, я бы сказал. Словом, когда нечего сказать, обзови несогласного...
А в чем и кого требуется переубеждать?
Вы описываете Дика, весьма похожего на того, которого мы видим в Фрамбуа.
Я помню, что все красивые мысли и чувства Дика там, в "Талигойской звезде", никак не помешали ему в скором времени сыпануть яд в бокал Алве. И не вижу оснований считать, что если он к этим мыслям и чувствам пришел не описанным в книге путем, а каким-то иным, например, описанным Вами, от этого что-то бы  изменилось.

Ой-ёй-ёй... Эр Мишель, Вы понимаете, что только что предложили Жермону похитить и обесчестить Айрис? Если поездка с сержантом Гоксом означала всего лишь скандал, после которого шансы девицы на замужество сильно уменьшались - почему и было объявлено, что в этой поездке герцогиню Окделл сопровождала дуэнья - то путешествие в обществе дворянина, пусть даже со служанками, могло кончиться для девицы либо выходом замуж за этого дворянина, либо монастырём, либо петлей или "кольцом чести". Да, как ни странно, но общество простолюдинов её не компрометировало, ведь они не были равными ей, и в упрёк ей тут ставилось неповиновение родительской воле и излишняя для благородной девицы предприимчивость, но пребывание в обществе дворянина без сопровождавшей её матери или старшей - и обязательно замужней! - сестры означало конец её репутации, которую мог спасти лишь немедленный брак. А нужна ли Жермону такая жена, а в придачу к ней - неизбежные дуэли с Одлеллом и обоими Лараками? Да он в ответ на просьбу доставить её в столицу - это если допустить, что такую просьбу Айрис удалось бы высказать, ведь приличия не позволяли ей говорить с гостем наедине, так вот, в ответ на такую просьбу Жермон немедленно отправился бы к Мирабелле с предложением запереть дочь и приставить к ней охрану, а сам покинул бы Надор самое позднее через час.

Если быть точным "Анти-Дюринга проходили еще и на третьем, четвертом, пятом курсах.  Это фундаментальный труд марксизма-ленинизма, он во всех общественно-политических предметах фигурировал. Чем же сей "шедевр" мог напомнить историю недоросля из Надора? ???

Я обьяснил. Аккурат в следующем своем сообщении. 

Я обязательно объясню, но мне бы знать, где и что в этом выборе шулерство…




Dama
Так бы всё и было упомяни я, что Жермон её увозом увёз. Но речь-то просто о совместной поездке, ну по пути им. В конце концов, попутчиком Жермона может оказаться и вовсе… мальчик, например Эйрик Деллок.
ЗЫ. А вот дуэли с Лараками, Мирабелла, при условии, что она не полная дура, не допустит. Потому что неизвестно кого назначат новым опекуном. А вдруг Алва, они же с Окделлами в родстве…

Эр Мишель, перечитайте, что пишет эреа Dama. Внимательно перечитайте.

А самостоятельно совсем никак? Печально. Подавать информацию так выборочно - это по-шулерски, а предложенный второй вариант не предлагает объяснений, чего эта яркая жизнь будет стоить. Я невысокого мнения о канонном Диконе, но негодяем, способным переступить через что угодно, он в Фабианов день не был.

prokhozhyj
Перечитал. Внимательно. Возникшие вопросы снимаются с извинениями и благодарностью за пояснения.



Ilona
Ну стал бы я вопросы задавать, если бы мог самостоятельно найти то, чего нет.
Ведь во втором варианте нет того, что неинтересно тому, кто выбирать будет. Полагаете, цена имела для него значение? Ну скажите, что конкретно он не стал бы делать, дабы исполнить свой долг, в соответствии с честью, ради торжества справедливости, во имя высшей цели? Да вот хотя бы даже в Фабианов день...

В той книге, которую я читала, даже основательно освиневший Дик долго сидел дома и пребывал в чернейшей депрессии, когда понял, что у него никого больше нет. Если человеку заранее сказать, что цена такой вот красивой и яркой жизни (которая для великой цели в итоге-то ничего не даст) - рухнувший дом и погребённая под завалами семья (не говоря уж обо всём прочем, что на этом фоне мелочи), то согласится только последний подонок. До такого состояния Ричарду в Фабианов день ещё очень далеко. 

Так собственно книга в частности и о том во что обходиться такое вот поведение...

Беда только в том, что Дик этого не понял. Читатели так ждали, так ждали, а он катился всё ниже и ниже.

А главная проблема в реальной жизни, что такие никогда ничего не понимают, и бесполезно из лечить и возиться с ними...

В этом я всё же согласна с автором данного текста - некоторым из таких помочь можно.

Иногда может быть, но если у человека нет понимания благодарности, если человек не может поставить себя на место другого человека, то это звоночки о том, что с данным человеком возиться бессмысленно.
Иногда бывает юношеская бравада, отчаяние и прочие вещи, которые можно спутать с этим, но отсутствие благодарности , чувство, что оно пуп вселенной, эгоцентризм - вот эти качества делают бессмысленными любые усилия.
  Пример с Иваном Бровкиным я приводил. Но там в первую очередь следует учитывать давление общества, какую матрицу поведения диктует общество.
  Ну и вообще то никто не рождается сразу таким вот совершенным ... ( я как то не могу подобрать слово для обозначения) как Дик в конце своего жизненного пути... Все ведь развивается. А в данном случае перед нами колея, из которой никуда не денется. 
  Ну и вообще то , если жизнь не дает человеку возможности выбора, не ставит его перед необходимостью выбора, то его ли это заслуга?
З.Ы. Ну и в который раз цитата:
"Если уж на то пошло, порядочный человек - это человек, у которого всегда найдется хотя бы один аргумент, удерживающий его от непорядочного поступка..."

Ну так здесь Дикон для начала в такую матрицу (Торка) попал. Что процесс воздействия оной почти не прописан (должен там был Дикон получить целебных пенделей в количестве, должен) - тот недостаток текста, на который я автору уже указывала. А какие-то зачатки способности к сопереживанию, ответственности, благодарности, хоть и весьма дохленькие, но были всё же и в книге. Ну и не то чтобы в фике он совсем не сталкивался с выбором.  

В тексте он не увидел сходства  своей ситуации в Фабианов день с Герардом и даже не пожелал увидеть это после слов Рокэ.

В книге он ещё много чего не увидел - претензии за пренебрежение людскими жизнями предъявляются адуанам, но не предъявляются ЛЧ. Я же говорю -  с правильной матрицей в книге всё плохо, а пенделей было решительно недостаточно. Для выбивания таких вещей их много надо.

Видите ли, но вот переводя в плоскость реальной жизни, возникает вопрос: а стоит ли полученный результат того количества усилий, которые необходимо будет на это затратить, и собственно говоря - а на фига это нужно?
  Зачем нужен весь этот геморой?
  И не лучше ли потратить свою жизнь на нечто более продуктивное и разумное, чем попытка перевоспитать очередного дикокделла?
  Нет, если речь идет о любви к разновидностям мазохизма, то у каждого свои интересы, но если нет увлеченности мазохизмом, то я не вижу резонов.

В наших условиях - как правило, овчинка выделки не стоит, а носятся с дикокделлами зачастую за чужой счёт. Но в реалиях Кэртианы Повелитель Скал - уж какой есть - одна штука. И наворотить может очень много.

Затем, чтобы Ее Величество осталась жива (или, если брать абстрактно, любой другой, пострадавший по вине таких вот дикокделлов). Коли из стрихнина не сделаешь пшеничную муку, так и использовать его лучше в подвале для травли крыс, чем на кухне для выпечки хлеба - и забота о стрихнине тут не причем.
А в конкретных условиях Кэртианы применительно к конкретному Дику - еще и для того, чтобы у Абсолюта не было заморочек с отсутствием Повелительской крови. Пущай бы прожил свою жизнь в чужой колее - может, потомки получились бы удачнее.

Не каждый дикокделл является повелителем скал и персоной необходимой для функционирования магической системы охраны планеты.
Но право слово,трудно представить нечто более унизительное для Дика, чем то, что его существование имеет смысл только как носителя генов необходимых для передачи потомству.

Лично мне на его унижение плевать с высокой башни (тем более, что он это унижение все равно не осознает) - мне Катарину жаль, Айрис жаль, Лараков и других, погибших по вине своего, хм, сюзерена. Сколько народу жило в погибшем Надоре? Разве их жизни не стоят того, чтобы потратить некоторое время на возню с бестолковым щенком и научить его не писать в тапки?
А Катарина и девица Дрюс-Карлион вообще погибли без какой-либо связи с мистикой - и их гибель прекрасно иллюстрирует, что любой дикокделл в любом мире потенциально опасен для окружающих, если предоставить его воле собственного, дикокделловского, разума и воображения.
Дерьмо - прекрасная и довольно ценная субстанция, если использовать ее на огороде. И я, кстати, не исключаю, что именно барон Райнштайнер с его стремлением к целесообразности - тот человек, который мог бы самым оптимальным образом не только минимизировать вред окружающей среде, но и извлечь пользу из имеющегося материала в виде Дика Окделла.

У меня среди подчиненных присутствует окделообразная дама. Отправить ее в Надор, как понимаете, возможности нет. Мои резоны - работа должна делаться, скандалов быть не должно. Жизнь на это тратить не приходится, максимум 5% рабочего времени ( в основном на почесывание  дамы за ушком после трудовых свершений). Глобальной цели перевоспитать кого-то себе не ставлю, тем не менее дама ведет себя прилично (почти всегда) Так что не все так страшно.
Ричардом целенаправленно занимались только два человека  -Штанцлер и Альдо и уж постарались максимально развить все его чудненькие задатки. Ранштайнеру, думаю, было бы несложно пригасить эти задатки в зародыше, пока они не расцвели буйным цветом.
Вообще идея "Дика в Торку" высказывалась на форуме неоднократно. Большое спасибо эреа Артанис за ее художественное воплощение!

Но мы-то обсуждаем текст именно про такого Окделла, который Повелитель и персона необходимая и в каноне пословицу "мал клоп да вонюч" проиллюстрировал так, что ещё только в Рассвете часть последствий будет видна. Так что не могу не согласиться, что перетопчется Его Незыблемость со своим достоинством, людей жалко. Их жизни стоят некоторых усилий.

Какой интересный экземпляр книги! Я даже не буду спрашивать что там было дальше. Прозрел-переосмыслил или как и прежде исполнял долг в соответствии, ради и во имя.
Я лучше спрошу о том, что было до того. Хотя бы даже в Фабианов день.
Не был ли сделанный им в тот день выбор, выбором жизни яркой и насыщенной, а не правильной и честной?
Был ли продиктован этот выбор заботой о близких?
Не был ли объяснён этот выбор правотой некой Талигойи?
И что в ней такого в этой Талигойе?
ЗЫ. И как можно называть негодяем того, кто ничего для себя лично, а исключительно Талигойи ради и Анаксии во имя?

А спросите, не стесняйтесь. Экземпляр обычный, и в ней Дику хватило благоразумия понимать, что ЭТО уже не исправишь, почему бы оно не произошло. Но речь вроде бы шла о ситуации, когда он заранее знает, чего будет стоить его красивая и яркая жизнь и насколько успешной окажется реализация великой идеи.
Я бы не сказала, что имеющуюся у него на тот момент альтернативу можно было назвать жизнью. Честности в том выборе не было, но и готовности пожертвовать _чем угодно_ - тоже.

Ilona
Ну, если можно, то как Ричард повёл себя, когда ему предоставили возможность, фактически принудили заняться этим, исправить не конкретно эту беду, а беды постигшие других жителей провинции?
Выбор названный шулерским, хорош прежде всего тем, что тому, кому предстоит выбирать, предлагается решить что он хочет лично для себя. Иначе говоря, честно определиться, а не прикрываться радением о талигойях с анаксиями.
Цену скрыли? А знание этой цены поможет ему решить чего же ему в действительности хочется или помешает? Ведь выбор далеко не всегда бывает одномоментным и необратимым. И тот, кто сегодня, устрашившись за судьбу близких, едет в Торку, лет через пять-семь может и разочароваться. И решить, что не стоят эти близкие того, что бы ради них прозябать.
Одно дело утешать себя что главное близкие живы, сидя на какой-нибудь затерянной в горах заставе.
И другое, сокрушаться о гибели этих близких в собственном столичном особняке в окружении слуг и личной гвардии.
Второй вариант куда как скоротечнее.

До других жителей провинции ему дело действительно не было. Но исправить ЭТУ беду было уже невозможно.
Поможет, однако. Потому что вряд ли Дик _хотел_ становиться предателем, клятвопреступником, убийцей своей семьи, подонком, поднявшим руку на беззащитную женщину, и неудачником, чья великая идея обернулась пшиком.

Так всё же, где бы он быстрее утешился? На заставе из-за упущенной возможности или в столичном особняке из-за неисправимой беды?Ну да, он хотел всю жизнь служить в Торке. Его лишь название страны не устраивало. Так чем же так привлекательна эта Талигойя?

Там, где есть возможность эту беду предотвратить.
Если служба в Торке (кто, кстати, сказал, что пожизненная? В фике ещё три года службы оруженосца не истекли, рано гадать, что потом будет) означает не становиться всем вышеупомянутым - да, Дик образца Фабианова дня выбрал бы это.

Выбор этот совершенно очевидно шулерский. Ибо его вторая часть должна звучать так:
"Или год, ну чуть больше, совершенно безумной, но захватывающей деятельности. Он цивильный комендант столицы, потом супрем (генерала и маршала эр Мишель сгоряча добавил из-за сильного желания продать товар покупателю), у него собственный особняк в столице, личная гвардия, слуги… Он ближайший друг и доверенное лицо самозванца, который погибнет насильственной смертью, но главное… Главное, всё это время он будет предавать и убивать, оставаясь при этом марионеткой в чьих-то руках. Сначала он предаст своего эра, спасшего ему жизнь. Потом он предаст память об эре. Потом он станет причиной гибели своей матери и сестер. И наконец, он убьет женщину, в которую влюблен. А затем убьют его самого - те самые люди, которых он всю жизнь презирал."

Вот теперь пусть Ричард выбирает - это или пожизненную Торку.

И вот тогда возникает еще более простой вопрос, а поверит ли он сам в это? Таки я вот нисколько не верю, что он способен принять и осознать правду о себе, он же как всегда придумает для себя вымышленную реальность, оторванную от всякого намека на действительное положение дел. Он так поступал всегда, и всегда выбирал то, что он самый "обаятельный и привлекательный", а воспринимать реальное положение дел он не стремился, и выводов никогда не делал.
  Он просто не пожелает поверить, что для него пожизненная Торка единственный выход. И вообще как ему такому замечательному, которому все мироздание чего то  там должно, уйти в добровольную ссылку. Да вы все "взбесились", рехнулись и вообще да кто вы такие, чтоб указывать ему - "жалкие ничтожные" люди, ведь он герцог Окделл, он глава дома Скал, а всякие ничтожества не имеют права... И вообще...

Безусловно не поверит. Если только не говорящий не придет к нему в облике Святого Алана - да и то неизвестно. Проще подумать, что Святой Алан - преобразившийся Леворукий. 

То, что тут расписано - это всё же Ричард пост-альдовского образца. На выходе из Лаик задатки были, но туда ещё дрожжей надо было швырнуть.

Простите, я не понял Ваш комментарий. Эр Мишель предложил предоставить пост-Лаиковскому (или даже Лаиковскому) Дику выбор - вариант фанфика или вариант канона. Я просто фактически описал вариант канона.