Форум официального сайта Веры Камши

Давно уже приходило в голову: как бы сложилась история Жермона, останься он в Олларии наследником своего отца. И думалось обычно, что не лучшим образом, по сравнению с каноном. В конце концов, решила попытаться написать его альтернативную биографию. Прошу меня простить, если получится слишком уж ООС. ::)
Ошибки, как обычно, будут исправляться по мере написания.

1
Может быть, кого-то и радует получение письма из дома, но только не графа Жермона Энтрага. Сию же минуту ехать в Гайарэ на шестнадцатилетие младшего брата, при том, что вообще-то у тебя были совершенно иные планы на этот вечер и на еще несколько последующих - что может быть хуже? Примерно так Жермон и заявил присутствовавшему при получении письма Джорджу Анселу, который если не был его другом, то, во всяком случае, уже несколько лет мог считаться хорошим приятелем.
- Извини, если я лезу не в свое дело, но ты мог бы объяснить, почему тебе так не хочется домой? - спросил Джордж, пройдя вслед за Жермоном в казармы, где хранились личные вещи каждого гвардейца. - Сколько лет ты не был дома? Четыре, с самой Лаик? Неужели за это время ни разу не соскучился по дому, по родным?
- Во-первых, мать и младших братьев я видел этим летом, и не заметил, чтобы они были особенно рады, когда приезжали сюда. Во всяком случае, мать не преминула заметить, как я похож на отца, и что, по ее мнению, Ги и Иорам выглядят и ведут себя гораздо благороднее. Ума не приложу, зачем я мог понадобиться ей теперь? А меня этим вечером будет ждать Лора, да еще хотелось бы заглянуть в "Герб Алата". Жаренная на вертеле медвежатина под тюрегвизе - ужин настоящего мужчины. А моим братцам, например, этого никогда не понять! - Жермон с досады хлопнул рукой по пергаменту, только что доставленному слугой из Гайарэ.
- Успокойся, - Джордж поднялся с огромного деревянного сундука с резными леопардами, обыкновенно используемого вместо кресла. - Письмо ведь пришло тебе от отца, а не от матери и братьев, правда? Если твой отец хочет видеть тебя, разве ты можешь отказаться приехать?
- Не могу, - Жермон задумчиво взлохматил пятерней густые темные волосы. Надо полагать, видок у него сейчас совсем не гвардейский, хорошо хоть, генерал Савиньяк не видит. - Он написал коротко и лишь о деле, но мать в прошлый раз рассказывала, что он так и не оправился после тяжелой раны, и его здоровье все ухудшается. Он, конечно, не хочет, чтобы об этом говорили, но если он написал мне прямо, я бы плюнул на все и приехал. Но если я откажусь приехать не к нему, а на день рождения Ги, отец поймет, уверяю тебя.
- В письме могли и не написать самого важного, - продолжал настаивать Ансел. - Поезжай, и, если ничего особенного не произошло, скоро вернешься. Я, к тому времени, куплю для тебя пару бутылок тюрегвизе, чтобы наши бездельники все не выпили, да и Лору, так и быть, успокою. - Всегда невозмутиый уроженец Надора внезапно ухмыльнулся во весь рот, как мальчишка.
- Ах ты! - Жермон шутливо замахнулся подсвечником; Ансел перехватил его руку, и молодые люди едва не покатились по комнате, как дерущиеся коты. Однако привычка к дисциплине взяла верх у обоих, и вскоре северянин вышел из несколько утративший свой образцово-казарменный вид комнаты. А граф Энтраг остался собирать вещи и думать, с чего вдруг его вызывают домой. Сколько он себя помнил, мать и младшие братья никогда в нем особенно не нуждались, а сестра еще слишком мала. Неужели отец и вправду болен? Жермон встряхнул головой, не желая допускать даже мыслей подобных. До сих пор жизнь вполне радовала его, наследника одной из самых богатых и влиятельных семей Талига, потомка множества генералов и маршалов, льстящего себе надеждой когда-нибудь оказаться не хуже их. Когда-нибудь, когда придет время. А пока он будет служить в королевской гвардии, в свободное от службы время развлекаться с друзьями, гарцевать по Олларии на буланом Ленуаре, пить вино и любить хорошеньких девушек - словом, наслаждаться жизнью. Только бы это письмо не помешало...
Жермон еще раз прочитал его, нахмурился. Чтобы прибыть в Гайарэ вовремя, ему придется выехать немедля. Что ж, лучше поторопиться и встретиться с неизвестностью сразу, чем изводить себя нелепыми переживаниями.
Спустя полчаса молодой всадник на буланом жеребце выехал за ворота Олларии в сопровождении гонца в алой с золотом ливрее графов Ариго, привезшего ему письмо. А еще спустя короткое время к воротам гвардейской казармы прискакал второй гонец, на взмыленной лошади, которая упала, как только он соскочил на мостовую. На втором гонце, как ни странно, была точно такая же алая с золотом ливрея графов Ариго, однако его светлые волосы и холодное лицо, в особенности же - акцент, безошибочно выдали в нем северянина.
- Позовите сюда графа Энтраг, - обратился второй гонец к Джорджу Анселу, исполнявшему в тот день роль дежурного. - Передайте, что ему пришло срочное письмо от его отца, графа Ариго.
- Это невозможно, - Ансел был сама невозмутимость. - Граф Жермон Энтраг уже получил письмо от графа Ариго и незамедлительно выехал в Гайарэ. Должно быть, вам поручили дубликат письма, на случай, если первый гонец не доберется до Олларии, но в этом нет необходимости, как видите.
Гонец заметно побледнел, отшатываясь к своему еще хрипящему коню; Джорджу на миг послышалось, что тот прошептал: "Что скажет графиня?"Но в следующий миг гонец, кем бы он ни был, взял себя в руки, отстегнул туго набитый кошель от седла и, пробормотав: "Мне нужно купить другую лошадь, чтобы добраться до Ариго",  вышел за забор. На плацу осталась лежать лишь издыхающая лошадь.
- Вот мерзавец! - с чувством произнес Ансел, доставая нож и приканчивая коня. - Загнал лошадь и даже не позаботился ее добить, чтобы не мучилась. Интересно, что за письмо у него было с собой? А Жермону теперь следует быть осторожным, - заметил он со вздохом, глядя в сторону Эпинэйской дороги, куда, предположительно, должен был вскоре выехать граф Энтраг. - Кажется, не все рады будут его возвращению домой.

Я так понимаю, на первом этапе Каролина не успела? ;) Интересно, насколько ей будет везти дальше ;)

Тревожно... Пока просто очень тревожно. Не нравится мне эта поездка.

Эрэа Анита, эрэа Aemilia, спасибо, что прочитали! :D
Да, в этот раз гонец Каролины с подложным письмом опоздал, и Жермон уже едет домой, а не в Торку. А что будет дальше - учтите, что его нельзя ставить рядом с младшими братьями, а то сразу становится понятно, кто есть кто. ;)

2
- Мама, мне идет красное с золотом? - осведомился стройный белокурый юноша, в очередной раз придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале. Он повернулся на каблуках, так что широкий обильно вышитый плащ расцвел за его плечами неведомым роскошным цветком; оставшись чем-то недоволен, поправил брошь в виде леопарда, удерживающую плащ.
- Ты, как всегда, лучше всех, мой мальчик, - промурлыкала стоявшая за его спиной женщина, тоже одетая в красное с золотом; но ей, в отличие от юноши, эти цвета не шли, придавая болезненный вид и безжалостно обличая ее истинный возраст. Она провела гребнем по мягким локонам сына, укладывая их, хотя они и до того лежали в идеальном порядке. - Что я говорю - ты больше не мальчик, настоящий мужчина. Надеюсь, мне удастся подарок, подготовленный к твоему шестнадцатилетию, Ги.
Юноша немного пригнулся, чтобы мать могла поцеловать его в лоб.
- Еще немного, и можно будет спускаться вниз, - улыбка особенно его красила, и вместе с тем придавала еще совсем юному лицу что-то фальшивое, неестественное. - А Иорам и Катари уже готовы спуститься?
- Да, - графиня Каролина Ариго глядела на своего второго сына с нескрываемой гордостью. - Скоро приедет маркиз Эр-При с сыновьями и остальные гости. Я пришла сказать тебе, что пора спускаться в гостиную, Ги.
- Ну, я думаю, не только за этим, - юноша саркастически усмехнулся. - Позвать меня вниз могла бы любая служанка. А ты пришла сказать мне, что сегодня мой брат не приедет, да?
Мать и сын обменялись полными понимания взглядами заговорщиков.
- Да, - вполголоса произнесла графиня Ариго. - Если Гюнтер успел вовремя, Жермон сейчас едет в Торку, а не в Гайарэ.
- Надо полагать, отец очень расстроится, - Ги широко улыбнулся. Тот, кто не знал бы, о чем они говорят, мог подумать, что так улыбаться юноша в его возрасте может лишь мыслям о любимой девушке; однако мысли Ги Ариго были далеки от любви.
- Пойдем же! - шепнула Каролина ему на ухо.
Мать и сын под руку спустились по обтянутой алым бархатом лестнице, заняв центральное место за столом. Лишь безупречно усвоенный обоими этикет помешал им поморщиться, когда они заняли места рядом с рослым грузным мужчиной, и в такой день не сменившим черно-белый мундир Талига с генеральской перевязью на родовые цвета. По мнению Ги,  наверняка разделяемому братом и сестрой, отец гораздо больше похож на отставного полковника, чем на еще недавно одного из лучших генералов Талига. Нет, он, Ги Ариго, твердо знает, каким он не хочет быть ни за что и никогда! Пусть Первый Маршал во всеуслышание выразил сожаление, что граф Ариго не дождался повышения в маршалы по ранению, пусть генералы Варзов и Савиньяк твердят о том же - ему совсем не хочется превратиться в жалкого калеку, который ходит с трудом и временами, как говорила мать, стонет от нестерпимых болей в плохо заживающих ранах. А туда же, надел-таки генеральский мудир! Как он на него только налез еще? Смешно глядеть на человека, не понимающего, что его время прошло. Ничего, он, Ги, не повторит ошибок отца! А пока улыбаться и всем своим видом выказывать радость.
- Это не твое место, - резко произносит граф Ариго, когда Ги желает сесть справа от него. - Сюда сядет Жермон. А тебе, как второму сыну, надлежит сесть рядом с ним.
- А может, Жермон и не приедет? - пискнул двенадцатилетний Иорам, и тут же сжался, стараясь занимать как можно меньше места. Ги поморщился - к сожалению, над трусостью младшего братца иногда брала верх его же глупость, и тогда он мог наделать бед.
- Как это Жермон не приедет? - матери удалось сохранить самообладание; она взяла мужа за располосованную шрамом ладонь. - Он будет здесь вот-вот, я уверена, ведь Оллария далеко от Гайарэ. - Слышите, вот уже шаги!
Но это был не отсутствующий наследник. В дверь вошел маркиз Эр-При с женой и четырьмя сыновьями, все празднично-веселые.
- Дайте-ка нам взглянуть на племянника, - проговорил маркиз Эр-При. Странно: они с генералом Савиньяком и графом Ариго почти одного возраста; между тем, Пьер-Луи Ариго выглядит почти стариком, а Морис и Арно - красивые стройные мужчины. Впрочем, у Эпинэ это фамильное: их дед вон еще, чего доброго, всех молодых переживет.
Жозефина Эр-При уже о чем-то заговорила с женой брата, а ее младшие сыновья оживленно рассказывали Иораму и Катари о новых лошадях, о том, как хорошо научился владеть шпагой Мишель и до какой ветки каштана могут добраться Робер и Серж. Младшие Ариго только округляли глаза от удивления. Только старший, Арсен, уже теньент, приехавший из Торки в отпуск, наблюдал за возней младших со снисходительной улыбкой. Ги немедленно постарался скопировать такую же.
Маркиз Эр-При тем временем  взял в руки какой-то длинный предмет, завернутый в алый, вышитый золотом, бархат. Оглядевшись по сторонам, мужчина, наконец, обратился к хозяину дома:
- Пьер-Луи, я вижу, что твой старший сын еще не успел приехать, но, может быть, присутствие всех членов семьи не обязательно для посвящения? Если Жермона что-то задержало, он может приехать завтра или послезавтра, а нам не следует так долго ждать. Позволь...
- Нет! - прорычал граф Ариго, ударив ладонью по столу. Посуда при этом жалобно задребезжала, а графиня Ариго поморщилась.
- Жермон может и вовсе не приехать, - как бы невзначай проговорила она. - Мне жаль говорить это о своем старшем сыне, но он вполне мог предпочесть развлечения в столице празднику своего брата. Прошу вас, маркиз Эр-При, проведите церемонию посвящения поскорее. Ведь это всего лишь старинная формальность, не так уж важно, вся ли семья будет при этом присутствовать.
- Нет! - Пьер-Луи Ариго болезненно поморщился; похоже, у графа опять начинала болеть голова. - Я дождусь своего сына и взгляну сегодня в глаза... всем своим детям, - он устало обмяк в кресле, и, кажется, упал бы, не поддержи его Арсен Эпинэ.
Праздничная обстановка понемногу мрачнела. Собравшиеся на праздник окрестные соседи знали, что граф Ариго нездоров, а потому не придали значения его упрямству, Эпинэ переглядывались с недоумением, а Ги с матерью с трудом скрывали недовольство. Даже сидевшая на коленях у Мишеля шестилетняя Катари, казалось, готова была расплакаться. Тревога и напряжение так и витали в воздухе.
Ситуацию окончательно испортил Иорам. Оказавшись предоставлен самому себе, пока мать успокаивала гостей, он произнес во всеуслышание:
- Отец, разреши провести церемонию для Ги, ну пожалуйста! Жермон не приедет.
Его капризный мальчишеский голос прорезал сгустившееся напряжение, как нож. Все взгляды тут же обратились к Иораму: гостей - недоумевающие, матери и Ги - с таким видом, точно готовы на месте прикончить болтуна. А у графа Ариго был вид человека, окончательно убедившегося во всех своих подозрениях.
- Позвольте  узнать, юный господин, почему это вы так уверены, что мой сын не приедет домой? - с усилием проговорил Пьер-Луи.
- Отец, я приехал! - послышался с порога юношеский голос, и Жермон, стремительно пройдя через гостиную, занял то самое пустующее кресло рядом с отцом. - С днем рождения, Ги! - граф Энтраг непринужденно взъерошил тщательно уложенные локоны виновника торжества.
- Жермон, где ваши манеры! - возмущенно воскликнула графиня Ариго, пользуясь случаем выйти из ситуации, едва не приведшей к краху. - Ну вот, слава Создателю, теперь все в  сборе. Прошу вас, теперь проведите свою церемонию, маркиз Эр-При.
- Нет, подождите! - Пьер-Луи Ариго тяжело поднялся из-за стола - мешала больная нога. - Смотрите все, наследники герцога Эпинэ, и вы все, дворяне провинции Эпинэ: вот перед вами мой наследник, граф Жермон Энтраг. Никто не усомнится, чья кровь течет в нем, так?
- Так! Конечно! - послышались голоса собравшихся. В самом деле, и лицо, и фигура Жермона очень напоминали Пьера-Луи в юности; какие могли быть сомнения?
- Что у тебя на уме, брат? - Жозефина тревожно взяла в руки холодную ладонь графа Ариго.

- Ну а на кого, по-вашему, похожи эти? - Ариго указал рукой на сжавшегося за столом Ги и младших детей.
- Что за вопрос? - Каролина осталась невозмутимой. - На меня, разумеется. - У большинства Борнов светлые или, в крайнем случае, каштановые волосы.
- Ты лжешь! - граф Ариго пошатнулся, схватился за стол, и едва не упал, не поддержи его Жермон. - Ги, Иорам и Катарина похожи на Борнов немногим больше, чем на Ариго. Правильно сказал генерал Понси: похоже, что у меня всего один сын - Жермон, - кивнул граф в сторону поддерживающего его юноши. - Ты думала, Каролина, что я глупее тапона и ничего не замечу? - усмехнулся Ариго в лицо жене. - Мне трудно было осознать, что возможна такая подлость, но я все же стал следить за тобой и твоим выводком. Я стал замечать, какими взглядами вы переглядываетесь между собой, когда рядом нет ни меня, ни Жермона. Я обратил внимание, как ты настаиваешь на пышном празднике в честь шестнадцатилетия Ги. И церемонию присяги сюзерену непременно нужно было провести, и дворянство всей Эпинэ собрать, как будто речь идет о наследнике Ариго, а не о втором сыне! Надо полагать, вскоре Ги и стал бы наследником, да? Ну а твой младший сын выдал ваши планы с головой!
- Нет... - мертвенно-бледная Каролина попятилась, машинально прикрывая собой детей. - Пьер-Луи, ты же не сможешь убить меня сейчас? Генералы не сражаются с женщинами!
Граф Ариго поднялся с кресла, шагнул навстречу жене и, наступив на больную ногу, коротко застонал. Жермон вместе с маркизом Эр-При тут же оказались рядом, и это немного успокоило Каролину - при таком количестве свидетелей муж не сможет убить ее. С другой стороны, и замолчать случившееся те же свидетели уже не помогут. Мелькнула мысль: хорошо хоть Горацио здесь нет, его-то граф Ариго точно убил бы, даже не доводя дело до казни.
- Лучше скажи - леопарды не питаются падалью, - невесело усмехнулся Пьер-Луи. Даже сейчас, тяжело дыша, почти повиснув на руках сына и шурина, он выглядел страшным, во всяком случае, для Каролины. - Расскажи мне все как было, и я клянусь честью, что не трону ни тебя, ни твой выводок, ни настоящего отца твоих детей, кем бы он ни был. Хотя и стоило бы. Говори! - его лицо нервно передернулось. Жозефина подошла к брату и стала успокаивающе гладить его плечи. При этом  она встретилась глазами с Каролиной, и та удивилась чуть ли не больше, чем поведению мужа - такая ненависть во взгляде всегда тихой и кроткой Жозины, это что-то за гранью ее понятия.
- Я расскажу, - медленно проговорила она. Конечно, Каролина Борн выросла при дворе Алисы, где клятва честью ничего не стоила, но она прекрасно понимала, что такие, как граф Ариго, своих клятв никогда не нарушают. Удобно все-таки иметь дело с такими людьми: если сразу не убил, глядишь, еще удастся поставить ему некоторые условия.
- Да будет тебе известно, Пьер-Луи Ариго, что я никогда не была твоей женой по-настоящему! - Каролина выплеснула эти слова на голову человеку, в течение двадцати лет бывшему ее мужем, и почувствовала себя едва ли не впервые удовлетворенной: хоть такой ценой, но она скажет, наконец, все, что думала столько лет и не смела высказать. - Еще до брака с тобой я полюбила другого мужчину! Он был гораздо лучше тебя, гораздо красивее и умнее! Какие стихи он сочинял в мою честь, как красиво ухаживал, избрав меня из множества фрейлин! А мне достался мужлан с графской фамилией, грубый неуклюжий солдафон...
- Довольно! - прокричал граф Ариго, надеясь, что его окрик образумит жену; но та сейчас была похожа на сумасшедшую, и вряд ли понимала уже, что говорит.
- Это был Горацио Капотта, придворный поэт при дворе Ее Величества Алисы. Мы обвенчались тайком, но мне пришлось тогда смириться с навязанным мне браком с тобой, хотя ты и в подметки ему не годился! По сравнению с Горацио ты не более чем тупой невоспитанный бык! Право, трудно понять, кто из вас ведет род от множества поколений графов, а кто - простолюдин без роду и племени. Создатель, кто бы знал, чего мне стоили эти годы! - графиня Ариго возвела очи вверх, как актриса, играющая Беатрису Борраска. - Сколько раз я, закрывая глаза, представляла его вместо тебя! Напрасно, конечно же - вот и твой сын вырос твоей точной копией, - графиня презрительно кивнула в сторону Жермона. - Пока он еще жил дома, моим самым страшным сном было, что он дурно повлияет на младших братьев и научит их интересоваться лишь войной, охотой и девушками. Но мне повезло: через несколько лет после его рождения я вновь встретила Горацио... мэтра Капотту и уговорила тебя пригласить его к нам домашним ментором для Жермона. Ты помнишь, как легко мне тогда удалось тебя обмануть? - презрительно спросила она графа Ариго. - Ты леопард с ослиными ушами, и твой сын будет таким же.
- Каролина, замолчи, - уже мягко проговорил Пьер-Луи. - Ты не имеешь права позорить наш род...
- Я не имею никакого отношения к твоему роду, - возразила женщина, отодвигая младших детей за свою спину. - Я была лишь твоей любовницей, и Жермон - бастард. Горацио Капотта - мой законный муж, и Ги, Иорам и Катарина - мои законные дети. На твоем роду нет позора. Те, кто узнают правду, только пожалеют тебя,  несчастный, рогатый муж, - в голосе Каролины не слышалось ни капли истерики; напротив, она говорила мягко и спокойно, но от того лишь страшнее. - Поздно же ты понял правду, доблестный генерал Ариго. Да, я рассчитывала, что Жермон не вернется сюда и твоим наследником станет Ги.
- Ты готова была приказать убить родного сына? - Жозефина Эр-При вышла вперед, готовая вцепиться в лицо жене брата.
- Зачем же убить? - Каролина покачала головой. - Нет, его ждало фальшивое письмо от отца, повелевающее отправиться в Торку и остаться там.
- Это все равно огромный риск, - пробормотал потрясенный Морис Эр-При. - Но она готова была пожертвовать одним сыном, спасая жизнь другим. Если об этой истории узнает король и Высокий Совет, графиню Ариго ждет Багерлее, а ее младших детей - улица. Но судить тебе, Пьер-Луи. Что ты хочешь сделать с ними?
- Я обещал пощадить ее и всю ее семью, - граф Ариго опустился обратно в кресло, бледный как полотно; на лбу его выступили холодные капли пота. - Прошу... со всех присутствующих здесь... никому не разглашать услышанного... Пусть живут... Только далеко отсюда... И уходите... все... А вы свидетели - Жермон мой законный сын. Так и скажете потом, - граф Ариго сжал руку маркиза Эр-При.
- Обещаю, - поклялся тот. - Я и мой старший сын можем быть свидетелями. А сейчас идем.
- Морис, я останусь сегодня здесь, - в темных глазах Жозефины Эр-При стояли слезы, уголки губ непроизвольно вздрагивали. - Я нужна сегодня здесь, своему брату и племяннику.
- Конечно, - маркиз Эр-При обнял жену и покинул старинный замок, где только что разыгралась семейная драма.
Сейчас в опустевшей гостиной остался только полулежащий в своем кресле, держась за грудь, граф Ариго, стоявший перед ним на коленях Жермон и маркиза Эр-При, пытавшаяся успокоить то брата, то племянника.
- Я велела слугам собрать ее вещи и вещи ее детей и снять для их семейства дом в Олларии под надежной охраной, - проговорила Жозефина. - О Создатель, если бы мне когда-нибудь хоть в страшном сне могло присниться, что она такая, что она может... такое... Брат, я понимаю, сколько зла принесла тебе эта женщина, но она не стоит твоих сожалений. Помнишь, как ты говорил мне, когда я была еще девочкой: генералы не плачут, только малявки вроде тебя, - женщина попыталась улыбнуться сквозь слезы.
- Да... генералы не плачут, - граф Ариго нашел руку сына, с силой сжал ее. - Жермон, постарайся ее простить. Какая бы она ни была, но она твоя мать.
- Я и не могу ненавидеть ее, - у Жермона застрял ком в горле, ему трудно было говорить. - Я просто ничего не понимаю...
- Поймешь еще, - большая рука Пьера-Луи прикоснулась к непослушным темным волосам сына. - Дай Создатель тебе никогда не повторить моих ошибок. Ты - мой законный сын и новый граф Ариго, но твои братья и сестра - никто. Помогай им, если будет нужно, но не больше... Жаль оставлять тебя сейчас. Ты слишком похож на меня, будь осторожен с женщинами. Даже если полюбишь... Особенно если полюбишь. Ты смел и честен - если начнется война, Талиг сможет гордиться тобой. Только не все войны ведутся оружием, запомни... - граф Ариго замолчал и безжизненно вытянулся, повисая на руках у сына. Жермон поднял тело отца и унес наверх, в главный зал, где полагалось отпевать умершего главу рода - прежде по эсператистскому, а последние почти четыреста лет - по олларианскому обряду.
Когда Жермон, только что ставший графом Ариго, спустился вниз, Жозина удивилась, до чего племянник изменился за несколько минут. Сейчас он выглядел гораздо старше и бледнее, и лишь плотно сомкнутые челюсти и покрасневшие глаза выдавали, что он чувствует на самом деле. Не дай Создатель увидеть в таком состоянии одного из сыновей!
Жермон сел в отцовское кресло, стиснув его рукояти побледневшими костяшками пальцев. Жозина опустилась рядом с ним - на сиденье огромного фамильного монстра вполне могли уместиться два человека.
- Мой мальчик, прошу тебя, если я могу хоть как-то помочь тебе, скажи мне, ладно? - проговорила она, обняв племянника за шею. - И злейшему врагу не пожелаешь таких испытаний.
Жермон еще мгновение молчал, стараясь сдерживаться.
- Спасибо тебе, тетя, - наконец, прошептал он, уткнулся ей в плечо и  заплакал в последний раз в жизни, уже не думая ни о ком и не стыдясь никого на свете.

Абвении, какая Жозина! Конец очень яркий - в каноне ее мало, а Вы подарили такую встречу с ней  :D
Спасибо, эрэа Артанис  :) !

Артанис, интересно у вас получилось. Спасибо. Теперь большущая просьба: пожалуйста,прикопайте где-нибудь Штанцлера, чем скорее - тем лучше. А то ведь они с Каролиной наверняка уже знакомы.

Мне кажется, отличный план отличный фик! Интересный поворот событий. Едва ли из этого Жермона получится тот Жермон, но что-то хорошее из него наверняка получится.

А ведь на самом деле, если вдуматься: не дошло бы то роковое письмо по адресу - и вся история Талига могла бы пойти по совершенно иному пути...И это уже был бы совсем не тот Талиг, который мы знаем по "ОЭ"...
Эрэа Артанис, как всегда - замечательно! :)Проглотила Ваш новый фанфик просто залпом. Какой чудесный Жермон - вот таким он наверняка был в юности и в каноне. Пьер- Луи и Жозина...слов нет... А Жермон все-таки успел принять последний вздох отца. :( Хоть одно утешение для него - но до чего же страшное и горькое...
Каролина у Вас получилась блестяще. Вот уж гиена так гиена! Мерзость просто запредельная... И Ги - гаденыш еще тот. И Иорам - классическое "Болтун - находка для шпиона"...
И - шестилетняя Катари. Ни в чем не повинная испуганная девочка. Девочка, в чьей жизни никогда не будет теперь ни трона, ни ядовитой паутины, сплетенной Штанцлером - и чью жизнь не оборвет кинжал  Повелителя Скал...Правда, алой ройи и упрямого, яростного сапфирового прищура в этой жизни не будет тоже. К счастью? Или все-таки - нет?
Или...а может быть, если бы карты судьбы легли здесь вот так же, как у Вас, юная красавица Катарина Капотта все-таки стала бы для одного синеокого кэналлийца, случайно увидевшего ее однажды где-нибудь на улице, единственной и на всю жизнь "девочкой в окошке"? Рокэ уж точно бы не побоялся ее семейных скелетов в шкафу... Хотя, конечно, упаси Леворукий от таких тещи с тестем ;-v. Но он бы, думаю, и с этим справился ;).
Спасибо огромное! :D

Очень понравилось!

Эреа Артанис, как же здорово, что вы не перестаете радовать нас своими фиками! Очень интересно почитать альтернативную историю, ведь в таком случае все пошло бы совсем по-другому и, хотелось бы надеяться, более счастливо! А еще позвольте выразить отдельное восхищение Жозиной - она такая настоящая, что просто слов не хватает :)

Конечно, прочитали. И еще прочитаем - если Вы напишете

Действительно - альтернативная версия ОЭ. И как ярко и выразительно написано. Но теперь уже интересно, что будет с Жермоном. Вот есть у меня чувство, что Торка - это та веха в судьбе, которую нельзя миновать. А Каролина, после смерти графа ещё сумеет натворить бед - да там где-то и Штанцлер обретается. Очень яркая  Жозина, но как бы было хорошо, случись неподалёку и третья подруга - Арлетта.  ;)

    Очень интересно было прочесть, эрэа Артанис. Как уже было отмечено выше, у вас получился яркий и живой рассказ. И альтернативный Жермон оч. хорош ;) :) :)
    Немножечко тапочков, если позволите:
[spoiler]1. по первой части:
    А. А граф Энтраг остался собираться домой и думать, с чего вдруг его вызывают домой - тавтология
    Б. досставая нож
2. по второй части:
    А. тоже одетая в красной (красное?) с золотом
    Б. всеми четырьмя сыновьями, все празднично-веселые - несколько скомканно, не так ли? Может быть, нечто вроде: "В дверь вошел празднично-веселый маркиз Эр-При с женой и четырьмя сыновьями". Ну, или как-то по-другому... ::)[/spoiler]

Эрэа Артанис, фанфик очень понравился! :)
На мой взгляд, у вас хорошо получаются такие сцены... когда чуть ли не слезы на глаза наворачиваются. Как здесь в конце, как в фике про Литтэна, как в "400 лет спустя..."
А это уже конец, или еще продолжение будет? ::)

Очень сильно... Как же жаль Жермона и его отца... И какие... у меня даже слов нет приличных, чтобы должным образом назвать Каролину и Ги. И Иорам растет таким же. Мерзость. Просто мерзость. Очень верно мнение Каролины - с порядочными людьми очень удобно иметь дело, если в тебе нет ничего достойного, ни чести, ни совести, ни элементарной человечности. Не помню, где слышала, что страшнее всего звери, переодетые людьми. Читала Каролину и Ги и подумала, что это правда. И это надо еще постараться найти такое омерзительное животное.

Замечательный фанфик! И очень, очень жаль Жермона и его отца. Каролина... Приличных слов для описания этой женщины у меня просто нет.

Как хорошо, эреа Артанис!  Гонец успел вовремя, а  второй опоздал и все повернулось иначе. какая  мерзкая женщина Каролина! А  её сыновья: одни  гаже другого. Бедный Пьер-Луи! Такая драма! Считать женщину своей женой и  узнать, что она  никогда нелюбившая любовница с  подлой и  мелкой душонкой.А как  нелегко  юноше узнать, каковы его мать! Хорошо, что  он избавлен от облыжных обвинений, но все же  такое тяжело пережить! А Жозина - умница и с характером! Спасибо!

Эрэа Laeta, эрэа Mik@, эрэа Valckin, эрэа Красный Волк, эрэа Техна, эрэа lady_may, эрэа nyushik, эрэа Convollar, эрэа Aida, эрэа Дюймовочка, эрэа Aemilia, эрэа Рысенок, эрэа Эйлин, огромное спасибо вам, что прочитали начало этого фика! :-* :-* :-*
После таких отзывов надо очень постараться, чтобы продолжение получилось не хуже.
А разве Рокэ с Катариной любили друг друга? "От постели до любви как от Арнольда Арамоны до Рокэ Алвы". И, да простят меня поклонники Катарины, ИМХО, все же девушки в окошке выходят не из таких как она. Нет, она, думаю, выйдет замуж, но уж точно не за Рокэ.
Во всяком случае, такой роли в жизни Жермона Торка, думаю, не сыграет. А так - мало ли кто там служил? И Эгмонт, и Борн, к примеру...

Каролина, надеюсь, уже не сумеет натворить бед.
Вот что делать со Штанцлером - подумать следует, но пока что, вроде бы, особых улик против него нет.
А Арлетты не было на празднике в связи с рассказом Катарины о шестнадцатилетии Ги - она упоминала только Эпинэ и ближайших соседей, но Савиньяков там вроде бы не было. Хотя, возможно, она специально назвала тех, у кого уже не спросить, так ли было дело. Савиньяки-то живы, могут и опровергнуть, если их спросить. Но, во всяком случае, я в данном случае предпочла поверить описанному ей составу гостей. А если бы Арлетта была, пожалуй, убила бы Каролину на месте.

3
- Ты уже готов ехать на мистерию? - осведомился, нетерпеливо звякнув шпорами кавалерийских сапог, молодой щеголеватый офицер, оглядывая царивший в комнате живописный беспорядок.
- Готов, - вздохнул одетый в такой же гвардейский мундир, на вид примерно ровесник первого, но заметно выше и плотнее. - Не скажу, что это хорошая идея, но раз уж вы с Карлом как с цепи сорвались, мне остается только таскаться за вами.
- Таскаться? - послышался грубоватый смех, и на пороге остановился еще один молодой офицер, по виду северянин. - Я что-то не заметил, чтобы тебе было с нами неприятно. Или ты теперь уподобился Окделлу, племянничек?
- Не приведи Создатель! - Жермон Ариго отмахнулся гребнем, которым уже несколько минут напрасно старался уложить как следует непокорные темные волосы. - Просто я терпеть не могу Дидериха, и уж тем более - если его пьесы завывают во всеуслышание со сцены. Любоваться на такое - занятие не для мужчин. Сразу чувствуется, что мистерии изобрели гайифцы.
- Ну, как хочешь, - Карл Борн с деланным равнодушием повернулся ко второму другу. - Я думаю, Арсен, если наш ненавистник мистерий не хочет смотреть "Плясунью-монахиню", пусть остается дома, а мы потом расскажем ему, так ли хороша эта Лаваль, как о ней говорят.
- Так и сделаем, - Арсен Эпинэ подмигнул Борну. - Оставайся дома, Жермон, если угодно, а завтра мы с Карлом приедем к тебе с утра пораньше...
- Не надо! - в притворном ужасе воскликнул Ариго.
- ...Вытащим тебя из-под одеяла, или даже четырех - по-моему, их на твоей постели не меньше...
- Не надо! - Жермон поспешно захлопнул дверь своей спальни, где на незаправленной кровати и вправду виднелось беличье гнездо из одеял. Ну не виноват же он, что зима в Олларии выдалась такой холодной?!
- Нет, вытащим! - подхватил Борн. - Обольем тебя водой по-бергерски и во всех подробностях объясним, чем игра Виолетты Лаваль отличается от курса литературы, что пытался преподавать тебе потасканный красавчик, в которого угораздило в свое время влюбиться мою очень старшую сестрицу.
Пока Борн излагал свою тираду, Жермон уже успел добежать до входной двери, притворяясь очень испуганным обещанной расправой, так что родичам пришлось следовать за ним по пятам. Но при последних словах Карла он обернулся лицом к обоим, и прежнее беззаботное веселье в его лице, в голосе исчезло, точно и не бывало.
- Не надо об этом, Карл, - попросил он уже совсем другим голосом. И, взяв себя в руки, произнес, прыгая на спину буланому линарскому жеребцу: - Будь по-вашему, посмотрю я эту мистерию, но если вы хоть немного перехвалили свою знаменитую актрису, я согласен поить вас обоих "Черной Кровью" за мой счет до самого возвращения в Торку.
- Ты ничем не рискуешь, делая такую ставку, - усмехнулся Арсен, пуская галопом серого в яблоках мориска. - Вперед! Кто первым доберется до "Королевства мечты", как назвала придворный театр королева-мать?

За год с небольшим, прошедший с тех пор как Жермон стал графом Ариго, он изменился мало, во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Едва были улажены все тонкости с наследованием титула и имущества отца,  новый граф Ариго обратился к Первому Маршалу с просьбой перевести его служить в Торку. Герцог Ноймаринен был одним из немногих, кто обязан был знать о семейной драме Ариго, и отнесся с пониманием к просьбе молодого человека. За этот год Жермон успел дослужиться до капитана и заручиться уважением недавно произведенного в маршалы Арно Савиньяка. Никто не назвал бы этот год простым и легким, но он закалил вчерашнего столичного гвардейца, научил бороться с любым врагом и с непредставимыми для южанина свирепыми морозами и снежными бурями, и, самое главное - научил быть достойным своего имени. Война не пугала Жермона - может ли птица бояться ветра? А главное - там мир всегда делился на своих и врагов, и тем, кто одет в одинаковые с тобой мундиры и говорит на твоем языке, всегда можно было доверять, потому что желающих повторить судьбу Пеллота в Торке все же меньше, чем придворных подлецов и интриганов в Олларии. Торка, казалось бы, чуждая, холодная и опасная для всех, кроме своих детей - бергеров, на самом деле была гораздо честнее и надежнее Олларии или Гайарэ. Там не принято было бить в спину, травить, лгать. Будь у Жермона выбор, он предпочел бы там и остаться. Однако с Дриксен заключили очередное перемирие - кошки знают, какое по счету, они никогда не держались дольше двух-трех лет, в лучшем случае, - и часть талигойской армии была отозвана в столицу. В ее числе и недавно произведенные в капитаны Жермон Ариго, Арсен Эпинэ и Карл Борн. И вот теперь им оставалось лишь развлекаться в столице, красоваться своей военной выправкой, разбивать сердца хорошеньких горожанок и ждать, когда же, наконец, для них найдется серьезное дело.

На сцене вспыхнул свет. Десятки, если не сотни свечей были зажжены одновременно, чтобы все желающие могли видеть разворачивающееся действо. И на освещенной сцене задвигались, закружились под музыку люди в причудливых, украшенных множеством перьев и лент костюмах - мужчины и женщины в равной степени. Музыка была сладкой и пьянящей, звуки скрипок и арф навязчиво лезли в уши, привычные лишь к ударам сигнального гонга, а читаемые нараспев стихи никак не желали переводиться на нормальный человеческий язык. Словом, вскоре Жермон стал откровенно зевать, почти не глядя на сцену, да и Борн, которого Ариго в шутку иногда звал дядюшкой, хоть тот и был на год моложе его, тоже явно скучал. В состоянии внимательно наблюдать за происходящим оказался лишь Арсен, который и растолкал приятелей, прежде чем они заснули окончательно.
- Да проснитесь же вы, сонные медведи! - воскликнул он, ощутимо толкнув Жермона локтем в бок. - Смотри, а то проспишь "Черную кровь"! Вон как раз Виолетта Лаваль в костюме уличной плясуньи. Не правда ли, она прекрасна?
- Где? - воскликнул Жермон, встряхивая головой и вглядываясь в сцену. И тут же замер, подавшись вперед, дабы разглядеть прелестное видение на сцене в той мере, в какой оно, без сомнения, заслуживало.
Действительно прелестное - само это слово казалось созданным специально для нее, во всех смыслах.
Совсем молодая девушка - на вид ей вряд ли могло быть шестнадцать лет, - вышла на сцену в нарочито тяжелом и грубом сером монашеском облачении. Казалось невероятным, что такие хрупкие плечи выдерживают тяжесть повисшей на них мешковатой ткани. Но вот ее подхватил вихрь пестро одетых людей, они звали девушку к себе, протягивали к ней руки. Она, казалась, боролась с собой: было видно, что, как ни хочется ей присоединиться к этим людям - видимо, циркачам или акробатам, - чувство долга еще берет верх. Наконец, красивый черноволосый юноша послал ей воздушный поцелуй - и она решилась. Резко рванула завязки своего монашеского одеяния - те не хотели поддаваться, несколько секунд вились, как змеи, у самого горла девушки, точно желая ее задушить. Наконец, она справилась с завязками, откинула капюшон, и на свет предстала самая очаровательная на свете женская головка с рассыпанными по плечам солнечными локонами; огромные фиалковые глаза оглядели радостно и вместе с тем тревожно сначала сцену, а затем и ряды зрителей. Жермон непроизвольно сжал руку Арсена: ему показалось, что девушка взглянула прямо ему в глаза.
- Ну, что я говорил, действует, - усмехнулся Эпинэ, наблюдая за реакцией друга.
- Замолчи, - машинально ответил Жермон, не отводя глаз от девушки.
Она тем временем расстегнула рясу, и та свалилась к ее ногам. Под монашеским одеянием на ней оказался нежно-лиловый костюм акробатки, без рукавов, с глубоким вырезом, обильно отделанный перьями и камнями. Девушка подняла руки и послала залу воздушный поцелуй. Почти все мужчины-зрители восторженно взревели, приветствуя ее; Жермон же сидел как завороженный. Ему показалось, что ее воздушный поцелуй, ее взгляд предназначены ему одному.
- Готов, - пробормотал Борн, заглянув ему в лицо; но Ариго даже не обратил внимания на его слова.
Все оставшееся от представления время Жермон наблюдал за сценой как никто из зрителей, но вряд ли при этом замечал, что именно видит и слышит; его интересовала лишь Виолетта Лаваль. Видя, как ее целует уже замеченный им черноволосый красавец, граф Ариго готов был убить этого человека; когда прекрасной Виолетте бросали цветы восторженные поклонники, Жермон мечтал подарить ей нечто особенное, чтобы она запомнила на всю жизнь его подарок. А когда в конце мистерии монахи схватили Виолетту - или как ее звали в пьесе, - вместе с ее возлюбленным и сожгли их на костре, Жермон сидел, до боли стиснув кулаки, напоминая себе, что это всего лишь пьеса. Затем вся труппа исчезла, и Ариго сам не понял, когда друзья увели его на улицу.
- Вижу, что поить нас вином тебе не придется, - усмехнулся Борн. - Признайся, ты таких прежде не видел, а?
- Не видел, - машинально ответил Жермон, и вдруг схватил обоих за руки. - Я должен встретиться с ней, во что бы то ни стало! Вы мне поможете?
- Встретиться с актрисой? А что в этом необычного? - Арсен пожал плечами. - Заплати деньги директору театра, и он позволит тебе сколько хочешь видеть божественную Виолетту. И не только видеть.
- Мне бы хотелось не этого, - Жермон поморщился. - Она достойна большего, я же вижу. Мне хотелось бы поговорить с ней, узнать, нравится ли ей быть актрисой, не захочет ли она изменить свою жизнь. И, если вдруг... - он не решился договорить.
- Если вдруг что? - нахмурился Карл. - Говори же. Мы твои друзья и родичи, а не подзаборные коты, имеем право знать.
- Если она согласится, я на ней женюсь, - просто проговорил Жермон. - Как Рамиро на Октавии.
- Женишься? - присвистнул Арсен, а Карл приложил руку ко лбу Жермона. - На актрисе?! Да ты хоть знаешь, что себе позволяют такие как она? Над тобой же вся Оллария станет смеяться.
- Жермон, - Эпинэ пристально взглянул в глаза кузену. - Как ты думаешь, что сказал бы твой отец, узнав, какую жену ты себе выбрал?
- Я надеюсь, что он понял бы, - проговорил Жермон. - Отец женился на, как все считали, честной девушке знатного рода - и что в результате? Так почему актриса не может оказаться порядочной девушкой? А вся Оллария пусть говорит что угодно. Поговорит и перестанет. Единственная, чье мнение я хочу знать - сама госпожа Лаваль. Сейчас я вернусь домой за подарком для директора театра и для нее самой. Пожелайте мне удачи, друзья! - последние слова Жермон прокричал, уже пуская Лелуара кентером. Арсен и Карл еще долго смотрели ему в спину.
- До сегодняшнего дня я думал, что самые безумные люди на свете - Рокэ Алва и мой дед, -  удивленно произнес Арсен. - Помоги Создатель, чтобы ему или не пришлось разочароваться в своей Виолетте вовсе, или разочарование постигло его вовремя.

Договориться с директором театра Жермону удалось на удивление легко - пригоршня рубинов, переданных из рук в руки, небольшая проверка, потребовавшаяся, чтобы понять, что рубины действительно подлинные, - и вот уже граф Ариго среди бела дня пробирается по коридору флигеля, в свое время отданного королевой Алисой под королевский театр. Невольно кольнула непрошеная мысль: если договориться так легко, значит, вероятно, вот также приходили сюда и другие? Впрочем, это неважно. Какая разница, кто был до него, лишь бы услышать от нее ответ... какой-нибудь.
Собственный стук в дверь показался Жермону до неприличия громким. И тут же из комнаты послышался нежный девичий голосок:
- Да, сейчас открою! - воскликнула она, даже не спросив, кто стоит сейчас за дверью.
Теперь она была в шелковом платье такого же нежно-лилового цвета, как ее сценический костюм; золотые волосы сколоты в простую, но очень изящную прическу. Увидев на пороге своей комнаты гвардейского офицера, она испуганно вскрикнула, попятилась назад. Жермон осторожно взял ее за руку и усадил в кресло, сам став перед ней на колени.
- Кто вы, монсеньор? Что вы делаете здесь? - прошептала Виолетта.
- Я граф Жермон Ариго. Я хотел видеть вас, - проговорил он, внезапно почувствовав себя очень глупо. Все слова, которые он хотел ей сказать, куда-то исчезли. - Я хотел еще раз высказать восхищение вашей игрой, госпожа Лаваль, - наконец, нашел он нужные, как ему показалось, слова.
- О, Создатель, - девушка побледнела, кажется, еще больше. - Вам позволили придти ко мне, чтобы... Что вы хотите от меня, граф Ариго?
Проклятье! Ну разумеется, она все поняла не так, а он действительно неотесанный болван. Его манеры годятся лишь в Торке, еще бы она не испугалась.
- Не беспокойтесь, госпожа Лаваль, я хотел всего лишь поговорить с вами, - Жермон бережно прикоснулся к ее рукам - ладони были совсем холодные. - Позвольте мне подарить вам украшение, достойное вашей красоты. - Ариго проятнул ей шкатулку красного дерева, инкрустированную золотом и аместистами. Виолетта медленно открыла шкатулку. На белоснежном шелке лежало аметистовое ожерелье, собранное из множества цветков фиалки, и такие же браслеты.
- Как красиво! - прошептала девушка, зачарованная игрой камней.
- Они и вполовину не так хороши, как ваши глаза, - возразил Жермон. - Если вы позволите, я застегну на вас ожерелье.
Если честно, графу Ариго не так уж часто доводилось до сих пор иметь дел с женскими украшениями, да еще настолько дорогими и хрупкими, однако он справился. Когда он снова взглянул в глаза девушке, ее глаза горели ярче аметистов.
- И зачем вы подарили мне это, граф Ариго? - проговорила она, уже справившись со своим страхом.
- Потому что я увидел сегодня вашу игру в театре и понял, что никогда раньше не встречал ничего подобного. Потому что это самое меньшее, чего вы достойны. Вы позволите звать вас Виолеттой? - духи девушки пахли фиалкой, и от этого аромата у Жермона начала кружиться голова, как от самого сильного вина.
- Ах, Создатель! - Девушка поспешно закрыла рот ладонью, не желая произнести лишнего. - Да, зовите меня Виолеттой, если вам угодно, - поспешно проговорила она. Затем поднялась и отошла к окну, став спиной к Жермону.
Тот остановился столбом посреди комнаты, соображая, как ему быть.
- Вы больше не хотите меня видеть, Виолетта? - спросил он.
- Нет, нет, - она замотала головой, по-прежнему стоя спиной к нему. И, когда Жермон уже готов был шагнуть за порог, она шепнула едва слышно:
- Приходите ко мне сегодня... ночью. Вас пустят.

Следующие несколько месяцев прошли для Жермона словно в тумане: днем он мечтал о новой встрече с Виолеттой, почти каждый вечер и ночь после ее выступления они принадлежали друг другу. Виолетта, хотя и происходила из крестьянской семьи из Придды, где ее еще девочкой нашел и выкупил господин Флориан, директор театра, получила уже в Олларии хорошее образование и ничем не уступала любой из талигойских аристократок. А красотой многократно их превосходила. Чем дольше Жермон встречался с ней, тем сильнее убеждался, что они имеют право быть вместе. Даже Карл и Арсен уже не пытались уговаривать его, зная, с кем он проводит каждую ночь.
Но однажды - в Олларии тогда уже было в разгаре лето, - Виолетта встретила Жермона слезами. Ариго выронил очередной принесенный для нее подарок, но девушка, казалось, даже не взглянула на него.
- Что с тобой? - испуганно спросил Жермон. - Что случилось? - он привлек ее к себе, гладя ее золотые волосы.
Виолетта подняла на него глаза - сейчас, в слезах, она казалась более юной и беззащитной, и странным образом стала еще красивее.
- Я жду ребенка, - проговорила она. - Твоего сына - я уже знаю, что это будет сын. А господин Флориан заставляет меня принять зелье - кому нужна беременная актриса. Что будем делать теперь? - она прижалась к Жермону, точно ища в нем защиту от всех бед.
- Пойдем! - Жермон решительно подхватил девушку на руки, направляясь к выходу из комнаты.
- Куда? - пискнула Виолетта, пряча лицо у него на груди.
- К твоему директору. Сначала. А утром - в храм, как только проснется хоть один священник.
Господин Флориан не осмелился возражать решительно настроенному молодому офицеру. Особенно когда тот щедро расплатился с ним. За такие деньги можно было найти актрису не хуже Виолетты Лаваль. А эта, раз оказалась достаточно ловкой, чтобы окрутить целого графа, пусть впредь рассчитывает только на себя.
- Разыщите мне немедленно капитана Арсена Эпинэ и графа Карла Борна, - приказал Жермон слугам, добравшись до особняка на улице Леопарда. - Да, и еще передайте мое письмо маршалу Савиньяку, - добавил он, запечатывая третий пакет. - И найдите женщину, которая поможет графине Ариго поскорее освоиться здесь. - Лучше всего, конечно, могла бы помочь тетушка Жозина или графиня Савиньяк, однако их обеих сейчас нет в Олларии, да и им не так легко будет привыкнуть к его выбору. - Смотри, Виолетта, это твой дом! - произнес он, держа невесту за руку.
Та безмолвно кивала и улыбалась сквозь слезы.
- Мне все еще не верится, что это правда, - наконец, всхлипнула она.

Арсен Эпинэ и Карл Борн, всполошенные полученными известиями, явились на улицу Леопарда почти одновременно. Дверь, к их удивлению, открылась сама собой. В гостиной, впрочем, они застали одного Жермона, и лишь витающий аромат фиалок указывал, что предполагаемая невеста где-то здесь.
- Ты что, и вправду собрался жениться? - с порога воскликнул Борн.
- Это решено, - уверенно произнес Жермон. - Как только настанет утро, мы обратимся к первому же священнику, чтобы он нас обвенчал. Надеюсь, вы согласны отпраздновать мою свадьбу?
- Твою свадьбу? - лицо Арсена стало почти одного цвета с алым фамильным колетом. - Я все же надеялся, что ты не додумаешься до такой глупости...
- Тихо! - проговорил Жермон уже более твердым тоном. - Во-первых, я не хочу ссориться с вами, да еще в такой день. А во-вторых...
- Что во-вторых? - послышался новый голос, и во все еще открытую дверь вошел маршал Арно Савиньяк. - Простите, господа, но ваши споры слышно, наверное, даже в Торке.
- А во-вторых, моя невеста сейчас отдыхает наверху, - поспешно проговорил Жермон. - И вы, того и гляди, ее разбудите. Мой маршал, я хотел просить вас стать посаженным отцом Виолетты, если, конечно, вы согласитесь. И, может быть, вы знаете, где можно до утра найти для нее свадебное платье? Самое лучшее.
Савиньяк пристально взглянул в глаза Жермону.
- Быстро все-таки проходит время, - усмехнулся он. - Давно ли праздновали три свадьбы в один день - твоих родителей, нашу с Арлеттой и Мориса с Жозиной. А теперь вот сыновья готовы уже сами жениться. Право, не знаю, что сказал бы твой отец, но я помогу тебе. Дай Создатель тебе счастья с твоей Виолеттой!
- Так и будет! - воскликнул Жермон, с чувством пожав руку маршала Савиньяка.

Вот так и произошла самая скандальная свадьба со времен Рамиро и Октавии. Кардинал Сильвестр, конечно, косился на новобрачных, но Его Высокопреосвященство, слава Создателю, не имел права решать, на ком жениться талигойским офицерам. А большинство военных поняли выбор молодого графа Ариго как должное. С особенным пониманием, как показалось Жермону, отнеслись к его женитьбе герцог Алва и его младший - нет, теперь уже единственный сын. Да и невеста всем понравилась. Если бы большинство присутствующих не видели прежде Виолетту на сцене театра, вряд ли кто мог бы поверить, что она происходит не из их круга.
Первый Маршал в качестве подарка вручил Жермону звание полковника, но сообщил при этом, что в Торке полковника Ариго ждут не ранее чем через год. Жермон не сумел скрыть своей радости - ему не хотелось бы оставлять Виолетту и их будущего сына. Он верил ее обещаниям, что родится сын.
Именно сын у них и родился шестнадцатого числа Весенних Ветров 381 Года Скал. Жермон ворвался в комнату, как только услышал звонкий крик ребенка, и успел как раз в тот момент, когда повитуха вытирала малыша полотенцем.
Виолетта лежала, откинувшись на подушки, еще более бледная, чем обычно, кожа ее казалась почти прозрачной. Жермон с раскаянием подумал, что ее не следовало подвергать таким испытаниям, как беременность и роды. Чудо, что она вообще это выдержала.
- Спасибо тебе, - проговорил он, целуя руку жены. - Теперь выздоравливай поскорее, прошу тебя. Смотри, какой красивый мальчик у нас родился.
- Он будет похож на тебя, - слабо улыбнулась молодая женщина, закрывая глаза. - Как ты его назовешь?
Жермон взглянул на своего сына, уже жадно присосавшегося к груди срочно найденной кормилицы. Не то чтобы графу Ариго приходилось видеть много новорожденных детей, но собственный сын и впрямь показался ему похож на него - такой же крепкий и смуглый, с копной черных волос. И такой же крикливый, сказала бы... та, о ком сейчас лучше не вспоминать.
- Филипп, - твердо проговорил он. - Граф Филипп Энтраг.

Прошло пять лет, и эти годы были не самыми спокойными для Талига. Беспокойные дриксы и гаунау вновь и вновь тревожили северные границы Талига, и необходимость держать на севере внушительный воинский контингент по-прежнему не отпадала. Разумеется, не было возможности остаться в стороне от войны и у Жермона Ариго, к двадцати семи годам получившего звание генерала. Как и большинству имеющих семью офицеров, ему теперь приходилось рваться пополам: одна половина страстно желала все время быть рядом с красавицей женой, смотреть как взрослеет сын, другая понимала - если все сделают так же, враги не позволят вырасти ни его сыну, ни множеству других детей; да и женщин не пощадят. Вот и приходилось ему теперь бывать дома не чаще, чем Савиньяку или Ноймаринену. А Арсен с Карлом и другие ровесники, глядя на терзающие Жермона муки выбора, утверждали, что никогда не женятся, или, во всяком случае, лишь после того, как станут слишком стары для службы.
Вот тут-то и начались первые трудности с Виолеттой. При всем своем уме и воспитании, она все же выросла не среди потомственных военных, как большинство талигойских дам, и не понимала до конца, для чего мужчинам нужно воевать. Ей казалось, что Жермон лишь ищет способа сбежать от нее.
- Если ты меня больше не любишь, так и скажи! - она не кричала, но выдавливала эти слова из груди, словно ей трудно было дышать. - Если ты уедешь, мы с Филиппом не увидим тебя еще год или того больше. Твой сын не узнает тебя, когда ты вернешься в следующий раз. А если ты не вернешься... - она осеклась, зажала себе рот обеими ладонями. - Нет, нет, я не хотела этого говорить, - прошептала она.
Жермон поднял ее на руки, уложил на кровать; светло-лиловые простыни и такая же обивка комнаты были подобраны под вкус графини. Сама Виолетта за эти годы практически не изменилась, даже рождение сына ничуть не сказалось на ее внешности и девичьей фигуре.
- Прости меня, Виолетта, но я должен ехать, - вздохнул Жермон. - Я постараюсь вернуться, обещаю. Для того, чтобы ты и Филипп могли жить спокойно, я и воюю. А не вернуться может каждый. Даже Первый Маршал. Я ведь рассказывал тебе, как его однажды закрыл собой в бою его оруженосец, сын герцога Алва.
- Я ничего не хочу знать о других, - она взглянула глазами смертельно раненной лани. - Я хочу, чтобы ты жил. Я умру без тебя.
- Прости, - Жермон еще раз поцеловал ей руку и вышел. С Филиппом, еще спящим в это раннее утро, он уже попрощался. Впереди ждала война.

Жермон действительно не был дома уже больше года. Чем ближе становился старинный замок, тем сильнее колотилось его сердце: вот-вот он поцелует Виолетту, поднимет на руки наверняка здорово подросшего Филиппа - кстати, надо купить для него пони, сам он в шесть лет уже учился ездить верхом. В этот раз он специально не выслал вперед гонца, желая сделать сюрприз. Вот уже и Гайарэ показалось. И удивленные лица стражников на стене замка. Он смеется, раздавая спустившимся солдатам по нескольку золотых монет - пусть выпьют за возвращение господина. Он вернулся, слава Создателю, хотя рана в плече, вероятно, еще долго не позволит забыть об этой войне. Но и кошачьим медведям нелегко далось бесславное наступление.
Жермон встряхнул головой: к кошкам войну, сначала Виолетта, Виолетта и Филипп! Каким же длинным кажется коридор, ведущий к их покоям, или это он так постарел? Вот и дверь, на которой оскалил зубы золотой леопард. Заперта?
Жермоном овладела какая-то лихорадка, ему почему-то было нужно, чтобы дверь открыли сейчас же и незамедлительно. Слава Создателю, этот золотой ключ он всегда носил с собой, как память о самых радостных минутах в их с Виолеттой жизни. Повернуть его - дело одной минуты...
Комната. Наглухо закрытые лиловые шторы, ароматный, пахнущий фиалкой полумрак. Прежде Виолетта все же не так злоупотребляла духами, или он просто забыл?
Огромная кровать. Светло-лиловые шелковые простыни. Золотовосая женщина в костюме акробатки. Специально оделась как для представления? Решила, что так будет интереснее?
Мужчина. Обнаженный, не прикрытый даже простынями, с удовольствием любуется ею в таком виде. Стройный и мускулистый, черноволосый, с профилем хищной птицы. Граф Агиррэ, его давний сосед! Несколько лет назад Арно уволил его из армии за вздорный нрав и дерзость, зачастую мешающие делу. Вот он и нашел здесь развлечение.
Что же это, рок такой над всеми Ариго, что ли? Неважно, некогда размышлять, да и жену сам выбирал. Никто не виноват, кроме него.
Не произнося ни слова, Жермон подошел к кровати, с силой поднял Агиррэ за руку. Тот яростно зарычал, кажется, не понимая, кто перед ним. Ах, вам еще не нравится, когда вас вытаскивают из постели чужой жены? Жермон молча замахнулся и ударил Агиррэ в лицо. Тот мешком покатился под ноги хозяину дома.
Виолетта уже поднялась на кровати. Точно такая же, как год назад, юная и прекрасная, с огромными фиалковыми глазами. Разве можно злиться на такую? Разве она может быть хоть в чем-то виновата? Она готовится что-то объяснять; зачем?
- Не надо, - Жермон удивился спокойствию в собственном голосе. - Уйди. Вместе с ним или еще куда-нибудь. Только уйди из этого дома. Ты мне больше не жена. Я добьюсь развода. Филипп останется со мной.
- Ах, уйти! - она потягивается, как кошка, и похожа сейчас на коварную, сладострастную, игривую кошку. - Это не я уйду от вас, граф Ариго, это вы ушли от меня давным-давно. Вы выбрали войну, не спросив, могу ли я прожить без вас, - наваждение пропадает, теперь перед ним снова юная испуганная девушка. Что и говорить, она хорошая актриса, только его теперь этим не обманешь.
- Ты просто не могла обойтись без мужчины, - жестко уточнил Жермон. - И потому выбрала себе этого самовлюбленного хлыща, - он указал на Агиррэ, который уже поднялся на ноги, лишь слегка пошатываясь.
- Вы оскорбляете меня, граф Ариго! - воскликнул тот, вытирая платком текущую носом кровь. - Тогда я вызываю вас на дуэль! Завтра же! Оружие за вами!
Вот такими развлечениями и занимался в армии граф Агиррэ. Нескольких человек, в конце концов, убил. Да и любое более-менее шумное происшествие без него не обходилось. Но чувствовать себя пострадавшей стороной, забравшись в постель к чужой жене...
- Я не собираюсь с вами драться, - произнес Жермон. - Вы сейчас же оденетесь, заберете эту женщину и вместе с ней навсегда покинете Гайарэ. Иначе я прикажу слугам вас выставить, - он сам удивлялся своему спокойствию. Интересно, как бы повел себя отец, застав мать с ее... настоящим мужем своевременно?
Виолетта посмотрела на мужа с тревогой: она-то знала цену его спокойствию.
- Пойдемте же, Шарль, - вполголоса проговорила она любовнику. - Он не шутит. Это наш единственный шанс. - Она торопливо помогла Агиррэ собраться, и уже от двери сказала Жермону: - Не беспокойся, Филипп останется с тобой. Если хочешь, скажи ему, что его мать умерла, я ничем его не побеспокою.
- Спасибо и на том, - проговорил Жермон в уже закрывшуюся дверь.
Он не знал, сколько просидел один в заброшенной спальне, пока, наконец, не заставил себя пойти в детскую. Он увидел сына с игрушечной шпагой: мальчик колол и рубил еще легким, по его руке, оружием, большое деревянное чучело.
- Папа, ты вернулся! - воскликнул он, бросаясь к отцу.
Если бы не этот детский возглас, Жермон, должно быть, немедленно оседлал бы коня и уехал обратно в Торку. Но он еще нужен здесь, нужен своему сыну.
- Папа, теперь все будет хорошо, правда? - спросил мальчик. Он не произнес никаких имен, но по серьезному взгляду его больших темных глаз Жермон понял: он все знает.
- Да, Филипп, теперь все будет хорошо, - граф Ариго взял сына за руку. - А рубишь шпагой ты неправильно. Следует вот так...

Ну и ну! Неожиданно, эрэа! Здорово!

Бедный Жермон и бедный мальчик! Ну что же это за наспасть такая в их семье то? Эх...

Очень неожиданный поворот событий, эреа Артанис! Бедолага Жермон, не везет графам Ариго с женами... Что Каролина, что Виолетта... Может, хоть Филиппу повезет в будущем больше...

Жаль... искренне жаль Жермона... Действительно, как рок над семьей - жениться на циничных бессердечных стервах. Дайте боги, чтобы у них все было хорошо, но Жермону в этой альтернативной реальности крупно, очень крупно, не везет не только с женой  :(

Собственно, ждать от Виолетты другого было бы странно ;) Если девушка впервые видит мужчину и тут же приглашает его прийти провести с ней ночь :D - причём после того, как он представился - ничего особенного в дальнейшем нет. Ещё одно подтверждение старой истины - чтобы муж и жена были счастливы, они должны быть сделаны из одного теста (с).

Надеюсь, будут подробности о Карле и Морисе...  в каноне о них не много.... ::)

А из каких, собственно, выходят девушки в окошке? ;)

Ох, что-то кэртианские девочки в окошке все оборачиваются теми еще змеюками... За исключением, собственно, святой Октавии. И Виолетта как-то с самого начала подозрительной выглядела. Я сначала подумала, что она притворяется, чтобы Жермона на себе женить. Потом она стала похожа на Лотту Фельсенбург. А в итоге оказалась копией Каролины. Будем надеяться, что она больше не помешает Жермону, и он свое счастье найдет :)
А интересно, как там поживают Каролина и ее дети...

Действительно - поворот сюжета неожиданный. Но Жермон здесь ещё очень молод - вполне естественно....Лучше бы в Торке сидел. Вот сын действительно его или как? Соседушка-то тоже на Жермона похож....

Это верно. Мне она не понравилась еще с момента своей наигранной наивности и страха: "зачем вы пришли?". На флейте играть, конечно, зачем еще он мог прийти? Из слов друзей Жермона совершенно очевидно, что эта Виолетта вполне себе в курсе, зачем к ней ходят и то, что она стала в таких обстоятельствах разыгрывать из себя святую невинность (а потом сразу предлагать мужчине провести с собой ночь), уже говорило о ней достаточно ясно. Жаль просто, что в этой реальности Жермон так нарвался. Лучше бы правда в Торке остался.

;D ;D ;D Прочла и вспомнила "Чокнутых": "Сыграем в шахматы....." ;D ::) ;D  Оф-топ, простите....

А я-то, наивная, думала, что разоблачением Каролины вся эта история и закончится... ;D Ан нет: чем дальше, тем всё интереснее становится! Спасибо, эрэа Артанис! :)
В каноне - действительно, это отнюдь не романтическая любовь, для которой "не названа цена"... ну, и далее по тексту :). Но кто его знает, как оно там, у Вас в фанфике, могло повернуться? Раз уж Жермон преподнес  читателям такой неожиданный сюрприз...
А вообще, Жермона очень жалко. И вправду - какой-то злой рок подстерегает мужчин из семейства Ариго... Эх, и почему он до встречи со змеюкой Виолеттой не успел в Торке никакой очаровательной бергерской дворяночкой плениться - с толстыми светлыми косами? И предложение ей сделать? :(
В общем, еще раз подтвердилось: не доводит до добра увлечение Дидерихом :(...
А дальше, дальше-то что, эрэа Артанис? :)

Эрэа Laeta, эрэа Рысенок, эрэа lady_may, эрэа Aemilia, эрэа Anita, эрэа Дюймовочка, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, большое спасибо вам, что читаете. :-* :-* :-*
Ну, до Каролины ей все же далеко! Она же не собиралась избавиться от Жермона, да и чужих детей не выдавала за законных. Думаю, если бы он не уехал так надолго, и изменять не стала бы, а так - привычка взяла свое.  ;-vА вот Лотта фок Фельсенбург, пожалуй, и вправду могла бы из нее получиться, при другом исходе.
Борн будет, куда ж без него,  ;-v а вот Эпинэ-среднего туда как-то не очень привяжешь, тем более, там вроде особенно не о чем говорить. :-\
Филипп сын Жермона. Он же родился задолго до того как Виолетта начала изменять.
На месте Жермона в этой ситуации, конечно, мог оказаться каждый, или почти каждый.
Но если я все же сумею написать продолжение, боюсь, вы все дружно потребуете, чтобы меня забанили. :'( :'( :'(
У меня в фанфике до Рокэ и Катарины в любом случае не может дойти дело, поскольку она еще слишком молода: фанфик-то закончится на восстании Борна и сопутствующих событиях.
Только что сообразила, что Арсен Эпинэ не мог назвать Рокэ в числе самых безумных людей Талига, поскольку Рокэ тогда был еще подростком и вряд ли успел себя как-то проявить, во всяком случае, во всеуслышание.

4.
Ночь. Глухая, сонная, ленивая. Спит весь особняк с позолоченной фигурой леопарда на воротах, спит и ночная Оллария. Не простучат шаги запоздалого путника, не заржет, почуяв близость дома, усталая лошадь, не мяукнет кошка. И в доме тоже спят все, кто может спать. Только лениво и как-то неохотно пересыпается песок в огромных часах, стоящих на столе. Когда он пересыплется полностью, настанет утро.
А пока сидящему в своем кабинете графу Ариго только и остается ждать, когда солнце пробудит всех, кто сейчас мирно спит в своей постели. Тогда снова покажется, что у жизни есть смысл и даже радость. До следующей ночи.
Однако этой ночью, в отличие от множества предшествующих, Жермону не дано было в одиночестве дождаться утра. Когда уже более четверти песка пересыпалось из верхнего отделения часов в нижнее, площадь Леопарда внезапно проснулась. Цоканье подкованных копыт заставило графа Ариго встрепенуться: хотя на войне его теперь не ждали, отличить кавалерийского коня от рабочего по звуку копыт он еще был в состоянии. Затем послышался стук открывающейся двери - оказывается, слуги все же не проспали своих обязанностей. Звук шагов по коридору, едва смягчаемый коврами, - и вот на пороге его кабинета появляется высокий крепкий мужчина.
- Карл?! - удивленно воскликнул Ариго. Он знал, что Борн, как и он сам, год назад попавший под "требуемое согласно мирному договору сокращение армии", недавно женился на дочери супрема Придда. По идее, ему сейчас следует быть рядом с молодой женой. Что он делает в Олларии?!
- Приехал узнать, чем ты занимаешься, - усмехнулся Карл, снимая теплый меховой плащ. За время, которое они не виделись, он сильно изменился, стал казаться заметно старше и суровее, чем прежде, к тому же отпустил короткую каштановую бородку "под святого Алана". Жермон никогда не понимал, зачем нужны бороды, чтобы превращать даже молодого мужчину в старика? Усы - достойное украшение для мужчины, но борода?..
- Чем занимаюсь? - переспросил Жермон, разливая в бокалы "Дурную кровь". - Пытаюсь воспитывать сына - кстати, если увидишь его завтра, готовься пересказать все свои приключения в Торке, потому что меня Филипп допрашивал уже неоднократно. Бедовый мальчишка! В Гайарэ он уже ездил на моем Громовержце без всякого страха, представляешь? А теперь вот уговорил меня взять его в Олларию - я не смог отказать. - Говоря о сыне, Жермон не мог удержаться от улыбки, его лицо сильно оживилось, он казался сейчас почти юношей.
Борн в ответ лишь пожал плечами.
- И ты считаешь, что боевому генералу следует превращаться в няньку? - поинтересовался он.
Жермон мгновенно осекся, взглянул на Борна с упреком.
- Подожди, когда твоя Габриэла родит, поймешь, что я был прав, - заметил он. - А воспитывать своего сына и управлять своими землями - не самое худшее занятие.
- ...Для того, кто ничего другого не может, - перебил его Карл. - Я могу предложить тебе занятие, достойное настоящего мужчины.
Жермон недоверчиво взглянул на родича.
- Что за дело? - на душе тревожно царапнула закатная кошка. Он еще год назад заметил, что Карл перенес отставку тяжелее прочих офицеров, теперь с него сталось бы натворить глупостей.
Борн широко усмехнулся.
- Собирайся со мной - узнаешь.
Спустя несколько часов закутанный в плотный плащ Жермон приехал вместе с Карлом к заброшенному аббатству святой Доры. К кольцам в каменной стене было привязано уже десятка два лошадей. Стоило Ариго с Борном спешиться, как их коней тут же приняли конюхи в темной одежде без отличий и подвесили к морде каждой торбу с зерном, чтобы не вздумали ржать.
- Пойдем, - Борн взял Жермона за руку и повел куда-то в подземную часть монастыря. Ариго оставалось лишь удивленно оглядываться: кажется, его самые мрачные предположения подтверждались. Порядочному человеку, тем более военному, незачем встречаться ночью с теми, с кем нельзя говорить среди бела дня, если только речь идет не о даме.
Узкий длинный коридор освещали лишь несколько факелов, однако каменный пол выглядел досточно чистым, и на стенах на уровне человеческого роста не видно было паутины. Очевидно, люди здесь бывали, и не один раз. Борн провел Ариго до массивной каменной двери. Жермону подумалось, что она ведет в бывший монастырский склеп или другое не менее "веселое" место. Тем не менее, из-за двери доносились голоса. Карл громко постучал в дверь, сначала четыре раза, потом еще два.
- Войдите! - послышался из-за двери резкий властный голос.
Войдя, они оказались в окружении двух десятков мужчин. Как ни плохо освещено было помещение, Жермон узнал всех. Герцог Придд - это он разрешил им войти, кансильер Штанцлер, Килеан-ур-Ломбах, недавно назначенный комендантом Олларии, Эгмонт Окделл, уволенный из Западной Армии вместе с Борном и Ариго, Генри Рокслей, еще несколько менее значимых дворян, преимущественно родичей Приддов и Окделлов.
- Кто идет? - спросил Придд, не сразу разглядев вошедших, остановившихся в тени потолочной балки.
- Истинные Люди Чести, - твердо проговорил Борн, входя в круг; Жермон волей-неволей последовал за ним, не успев поинтересоваться, что это значит. - Граф Борн и граф Ариго.
- Мы все счастливы видеть вас среди защитников Великой Талигойи, - проникновенно проговорил Август Штанцлер. Странно, но Жермону послышалось что-то неискреннее в этом голосе, а почему - он сам объяснить не мог. Вот такое же чувство у него было в детстве, когда мэтр Капотта читал ему Веннена и Дидериха. Нет, чушь кошачья! Ну чем может быть опасен старик, которому, к тому же, следует держаться руками и зубами за свою должность? Ладно, послушаем, что здесь скажут...
- Я рад приветствовать вас здесь, истинные сыновья Великой Талигойи, - обратился к присутствующим Вальтер Придд. Его обычной резкий, холодный голос сейчас стал глубоким, проникал, казалось, в каждый уголок этого подземного зала. - Увы, досадно видеть, что нас собралось здесь так мало. Этого следовало ожидать: четыреста лет правления тиранов уничтожили самых ревностных защитников Талигойи, заставили более слабых сдаться и забыть...
- Вынужден добавить: некоторых из наших собратьев Олларам удалось прикормить, и они, как охотничьи псы, готовы грызть горло своим свободным сородичам, - с глубокой грустью в голосе добавил Штанцлер. - Так еще четыреста лет назад произошло с Алва, Савиньяками и Дораками, а теперь, к моему глубокому сожалению, за ними готовы последовать и Эпинэ.
- Эпинэ? - недоверчиво переспросил Эгмонт Окделл. - Простите, граф Штанцлер, я не подвергаю ваши слова сомнению, но неужели вы допускаете...
- А разве Морис Эр-При не говорил вам, что собирается отдать свою племянницу, как только она немного подрастет, замуж за Фердинанда Оллара? - с деланным удивлением спросил Штанцлер. - И если этот брак состоится, нам остается лишь слабая надежда, что новая королева будет помнить, кем были ее предки, и сможет нам помочь.

- К сожалению, дорогой граф Штанцлер, я не стал бы питать напрасных иллюзий, - возразил Вальтер Придд. - Даже если Магдала Эпинэ выросла истинной Талигойской Розой, ее возможности будут слишком малы. Но скажите мне, граф, - Штанцлер и Придд на мгновение встретились глазами, - что говорит об этом возможном браке королева-мать?
- Увы, - вздохнул Штанцлер. - Ее Величество Алиса измучена многолетней борьбой за нашу свободу и слишком мало сохранила власти, чтобы иметь возможность настоять на своем. Она просила меня передать, что девушка из славного рода Эпинэ будет, конечно же, гораздо лучшей королевой для Людей Чести, чем любая другая. Ее Величество всегда благоворила роду Повелителей Молний, как мы знаем. Но что может сделать королева, которую уже давно не слушает собственный сын? Фердинанд гораздо охотнее прислушивается к Дораку и Алве, чем к родной матери; станет ли он слушаться жену?
- Подводя итоги: даже посадив на трон преданную интересам Великой Талигойи королеву, мы не добьемся своей цели, - проговорил Придд. - Но ведь мы и не затем собираемся здесь, господа! Вопрос не в том, какая королева будет сидеть на троне рядом с Олларом, а в том - допустим ли мы, чтобы на троне сидел Оллар.
Жермон слушал молча выступления обоих ораторов, и ему казалось, что все это происходит не наяву, что это сон или очередная мистерия, которую он наблюдает из зала. Не допустят, чтобы на троне сидел Оллар?! Как они собираются это делать, да и зачем?
- Поглядите сами, до чего мы дошли, господа, - продолжал Придд. - До захвата власти Франциском Олларом каждый эорий был полновластным господином в своих землях. Графы подчинялись только своим герцогам, а те - непосредственно королю. Настоящему королю, избранному самим Создателем, а не жирному потомку бастарда, которому мы вынуждены служить сейчас. А по сути - даже не ему, а Дораку, предавшему свой род. Сколько раз он выступал против своего Повелителя, герцога Эпинэ? В Талигойе он был бы достоин смерти, несмотря на свой сан, хотя бы был настоящим кардиналом, а не самозванцем. Между тем мы не так уж слабы, как кажемся, господа. Наши владения уже не принадлежат нам, но каждый из нас еще в состоянии собрать ополчение, способное бросить вызов любой армии. Я говорю прежде всего о герцоге Окделле, о себе и о герцоге Эпинэ, если он все же решит присоединиться к нам. Далее: вот у меня письма, подписанные кесарем Дриксен, королем Гаунау и императором Гайифы, - они обещают придти нам на помощь, как только начнется восстание. Это уже сила, господа, подумайте над этим. Далее: у нас есть блестящие молодые полководцы, несправедливо отстраненные от дел. Прошу вас, герцог Окделл, граф Борн, граф Ариго, - или, может быть, мне следует называть вас генералами?
- Пойдем, - Борн ткнул Жермона в бок, и тот нехотя вышел вместе с ним в освещенный круг. К ним присоединился, сильно хромая, Эгмонт Окделл, и остановился, не поднимая глаз и сильно сутулясь. Жермону пришло в голову, что тот, похоже, совсем не рад открывающимся перспективам. По правде говоря, ему и самому хотелось лишь одного - уйти отсюда поскорее и утащить Карла. Однако тот, похоже, не имел ничего против разглагольствований Штанцлера и Придда.
- Скажите, господа, - вновь заговорил Вальтер Придд, - почему вас исключили из армии без объяснения причин, словно жалких теньентов? Вас устраивает такое положение? А в Великой Талигойе вы будете первыми среди вельмож, и никто не посмеет вышвырнуть вас как щенков. Никто - и менее всех обнаглевший потомок северных варваров, возомнивший, что может командовать эориями!
Это уж слишком! Слушать, как Спрут, за всю жизнь не взявший в руки шпаги, оскорбляет Первого Маршала Талига, было невыносимо.
- Простите, герцог Придд, но вы ошибаетесь, - возразил Жермон, стараясь подражать ледяному спокойствию Спрута. - Герцог Ноймаринен уволил из армии меня, а также герцога Окделла и графа Борна, в связи с общим сокращением Западной Армии, вы не могли об этом не слышать. Последний мирный договор с кесарией потребовал этой вынужденной меры, но Первый Маршал обещал, что, как только положение на границе изменится, нас призовут обратно.
- А вы поверили, - насмешливо кивнул Придд. - Что ж, господа, если вам угодно доить коров и считать овец в своих владениях, не смею вас задерживать. Можете уйти, как ушел с нашего совещания маршал фок Варзов. Только дайте клятву, что не выдадите, о чем мы совещались здесь.
Жермон облегченно вздохнул, уже собираясь поклясться и уйти. Перспективы, о которых они говорят, конечно, неприятные, но вряд ли эти люди действительно способны что-то сделать.
- Разумеется, я клянусь, что ни один человек не узнает от меня, о чем мы совещались в Доре, - произнес он, коснувшись пылающей алым адриановой эсперы. И замер, потому что Борн, похоже, не выглядел удивленным услышанными откровениями.
- Пойдем, - прошептал он на ухо Жермону. - Ты не все еще знаешь...
Ариго и Борн с теми же мерами предосторожности благополучно вернулись на площадь Леопарда. К этому времени заря еще только вставала над Олларией - она отчего-то показалась Жермону не такой, как обычно, злой, страшной, кровавой.
- Так что ты собирался мне рассказать? - встревоженно спросил Жермон, вновь проводя гостя в свой кабинет.
- Скажи мне, ты не понял, о чем они говорили там - Штанцлер, мой тесть? - спросил Борн.
- Обычный бред о том, что Оллары не имеют права сидеть на троне, о способах их свергнуть, о якобы готовых помочь нам армиях, - припомнил Жермон. - Неужели тебя это так волнует?
- Это не бред, - сквозь зубы произнес Карл, точно ему самому не нравилось то, что приходится говорить. - Все действительно уже готово. Не знаю, что там с Дриксен и остальными - этим занимаются Штанцлер и мой тесть, но мне поручено набрать в моих владениях и в Придде боеспособное ополчение. Войска из Надора и, возможно, из Эпинэ подтянутся как только смогут, а с севера вторгнутся дриксы и гаунау.
- Дриксы и гаунау против Талига? - Жермон сжал в руке хрустальный бокал с такой силой, что тот лопнул, осыпавшись мелкими брызгами; кровь из глубокого пореза потекла по руке, но Ариго даже не заметил ее. - И ты, столько раз воевавший против них, готов теперь вести их против своих соотечественников?
- У меня нет выбора, - глухо проговорил Борн; его лицо исказилось ненавистью к самому себе. - О нас всех - обо мне, Придде, Штенцлере, Эгмонте, всех Эпинэ, - уже знают. Алва и Савиньяк, по крайней мере, точно. Один из наших людей несколько месяцев назад был так неосторожен, что попал к ним в руки, и они заставили его назвать всех, кого он знал и даже тех, кого не знал. Странно, что Дорак еще не арестовал нас всех. Может быть, боится нашего влияния, может быть, ищет повод накрыть сетью сразу всех. Но это вопрос времени. Понимаешь, у нас просто нет выбора. Или мы поднимем восстание и, может быть, победим, или погибнем точно. Эпинэ могут еще уцелеть, если благоразумие возьмет верх, но старик Анри-Гийом откажется от мира, купленного жизнями товарищей, как только узнает. А ты живи, ведь твоего имени не было названо. Думаю, тебе еще позволят вернуться в армию, ты снова займешь место рядом с Алва, Ноймариненами, Савиньяками, Дораками. Завтра утром я уезжаю в Придду. Скорее всего, навсегда. Прощай, племянник, - усмехнулся Борн, - сейчас, с выражением суровой обреченности на лице, он действительно выглядел по возрасту дядей Жермона. - Не суждено мне воспитать сына - не успел, - печально бросил он, выходя за порог.
- Подожди! - воскликнул Жермон, хватая Карла за руку. - Скажи, ты уверен, что тот человек действительно выдал всех? И там шла речь о чем-то по-настоящему серьезном?
- Серьезнее не бывает, - горько усмехнулся Борн. - Покушение на герцога Рокэ Алву, не много не мало. В настоящее время наследника престола и, как все говорят, будущего Первого Маршала.
- Ого! - присвистнул Жермон. -  Действительно выбор - Багерлее и Занха или восстание...
- Вот именно, - кивнул Карл. - А мои братья и мой оруженосец уверены, что мы быстро всех победим и создадим новую Великую Талигойю, - он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. - Мы с тобой опытные офицеры и понимаем, что до победы далеко, да и такая победа может стоить дороже поражения. Но что будет с нашими семьями и нашими владениями, когда нас не станет? Я не хочу, чтобы Удо, Рихарда, Конрада и Дугласа казнили вместе со мной, Карней разрушили бы по приказанию Ноймаринена, а мою Габриэлу изнасиловали солдаты, - он скрипнул зубами с такой силой, что странно было, как они не раскрошились на мелкие ккусочки. - Перевяжи руку, у тебя кровь идет, - произнес Борн уже совсем другим тоном, взглянув на руку Жермона.
- Ерунда, - отмахнулся тот, но все же зажал порезанную ладонь алым шарфом. - Ты прав, - медленно проговорил он. - Я не могу вас всех оставить, - быстро проговорил Жермон, словно бы надеялся убедить сам себя в своем решении. - Я еду с тобой. Надеюсь, что Филиппа они пощадят, даже если мы проиграем - чем может быть виноват семилетний мальчик? И в любом случае, я не смогу спокойно жить и радоваться на ваших костях.
- Даже не думай! - Борн взглянул на Ариго расширенными глазами, словно увидел призрак. -  Ради Создателя, хоть ты не ввязывайся в это всеобщее самоубийство, раз уж у тебя есть возможность остаться жить. Подумай о своем сыне...
- Я именно о нем и думаю, - твердо проговорил Жермон. - Не хочу, чтобы он, когда немного подрастет, спросил меня, где я был, когда убивали моих друзей и родичей. Видит Создатель, если только он вообще что-нибудь видит, я родился талигойцем и в любом случае умру им, и знать не хочу, кого Штанцлер и Придд зовут Людьми Чести, но бросить друзей на произвол судьбы я не имею права.

Ох...Бедный Жермон. Ну за что всё это человеку? :(
Эрэа Артанис, спасибо! Сюжет закручивается всё головокружительнее.
И какой мерзостный СБЧ у Вас получился - блеск! :)
А руку Жермон порезал не просто так, и это дальше свою роль еще сыграет?

М-да, уж альтернатива так альтернатива. Если это не противоречит Вашим замыслам, напишите про Катарину.

Очень грустно... Я Карла Борна и так не любила, но в Вашем фанфике, особенно после этой фразы: "Ради Создателя, хоть ты не ввязывайся в это всеобщее самоубийство, раз уж у тебя есть возможность остаться жить. Подумай о своем сыне..." стало еще хуже. Такое... гадкое лицемерие. Самое время проявлять заботу после того, как втравил в это друга. А раньше позаботиться и не тащить его за собой в голову не пришло.
А Жермона жаль... Просто искренне жаль... Что ж ему так не повезло-то встретить Карла Борна...  :(

Эрэа Артанис, вы только не забудьте, что восстание Борна и восстание Окделла - это разные восстания и разделяет их что-то типа пять лет.  :)

Да уж, бедный Жермон! Вот уж не везет человеку что с родственниками, что с друзьями.

Он все-таки в это ввязался... Печально. Видно, не просто так мне не дает покоя мысль о том, что у Повелителя на Изломе есть сын. Как говорится, остаться должен только один... :(

Да, эрэа Артанис - вот поворот, так поворот. Жермон....жаль его. И как бы это придушить СБЧ ещё до мятежа? ::)

Борн ещё и дурак, ко всему.....  совершенно не знает истории своей страны "Чтобы мою Габриэллу изнасиловали солдаты".... Историю Святого Алана, похоже, хорошо помнили только в семье Окделлов... 


А Жермон...   ну, тоже не очень умный поступок, конечно. Разумеется, можно долго философствовать на тему выбора между долгом и дружбой, но когда человек - хорошо тебя зная, понимая, как ты отреагируешь, зная, что ты его не бросишь - устраивает тебе такое, да ещё с продолжением "А вот теперь не ввязывайся" - то это уже картина маслом и о какой, собственно, дружбе идёт речь?


А мне вот интересно.... Жермон когда-то поддерживал те мысли, что высказывались на "тайной вечере", или...   зачем, собственно, Борн его туда притащил?


Штанцлер - оч. канонный :)

Вот именно поэтому я так о Борне и высказалась, согласна с тобой. Поэтому и говорю, что не везет в этой реальности Жермону с друзьями...


Скорее всего, рассчитывал, что Жермон так же обижен на сокращение, как и он. Плюс, Жермон явно хороший командир, а им такие лишними не будут.

Ага! Такой, что хочется прям вот взять пистолет и... научиться метко стрелять.

Как же  закручено! Какие неожиданные повороты. Актриса насторожила еще, когда  приняла драгоценность от Жермона. Ну, не  берут  порядочные девушки такие подарки у молодых людей. А уж  когда пригласила  на ночь!  :o Жаль  влюбленные не способны  трезво мыслить. ТО, что он  женился на ней делает  ему честь и хорошо  свидетельствует о его сердце. Но  все же  она ему не ровня. Хотяя... дело даже не в этом, а в отсутствии  порядочности у  дамы. Конец  закономерен. Как же Жермона жаль! Еще одна рана  на душе. Отец из него вышел  хороший. Но какой же  неправильный путь он выбирает, наслушавшись сладкоречивых гадюк, вроде Штанцлера и  присных. А Борн лицемерный мерзавец! Заморочили и без того потерянному человеку голову. Что же с ним будет?!

Неожиданно, эреа Артанис! Бедный Жермон, что ж это на него все сыпется одно за другим... Втянули его в эту глупость. Борн та еще скотина, заставил присоединиться почти что шантажом, хотя почему "почти что". Друзья так не поступают.
В общем, очень жаль Жермона и очень хочется, чтоб в этой реальности для него все закончилось благополучно...

Эрэа Красный Волк, эрэа Техна, эрэа Aemilia, эрэа Valckin, эрэа Рысенок, эрэа Дюймовочка, эрэа Convollar, эрэа Anita, эрэа Эйлин, эрэа lady_may, большое спасибо, что продолжаете читать! :-* :-* :-*
Даже если бы я захотела, Катарина все равно в тот период была еще слишком молода, чтобы о ней было что писать.
Я помню, не беспокойтесь. ;)
Тем не менее, общие совещания участники обоих восстаний проводили, это точно - одно из таких в каноне подслушал Дик. И вполне возможно, что это восстание тоже должен был устраивать не один Борн, просто Эпинэ и Окделл отказались тогда. Подозреваю, что первым не велела Алиса, а второй был слишком слаб, чтобы что-то предпринять в одиночку.
В данном случае это одно и то же. ::)
Что поделать, вот такие у него родственники... с придурью. ;-v
К сожалению, да. :'(
Подозреваю, что историю ему преподавали Штанцлер и Придд. В том ключе, в каком потом Катарина рассказывала Дику: про страшлого и ужаслого Ноймаринена, диких бергеров и т.д.
А Борн сглупил еще и в том, что не понял, что Рокэ с Савиньяком и не собираются их выдать, хотели бы - давно бы предъявили показания Лансара; следовательно и восстание устраивать ни к чему. 
А вот, кстати, спорный вопрос, что именно они знали. Учитывая второй брак Женевьев и происхождение своих родичей Лараков... По идее, они должны были тоже либо считать Женевьев именно что жертвой насилия, или не считать Лараков Людьми Чести. Потому что совместить это ну никак не получается. Но это только для тех, кто мыслит логически, конечно.
Боюсь, что Жермон у меня больше становится похож на Робера... но мне кажется, и у него есть свойство принимать друзей со всеми их недостатками и вытаскивать из любой хроссе потекс. Просто в каноне ему больше повезло с друзьями, а тут - нет. :'(
Возможно, Борн пригласил его на совещание по заданию партии: удастся привлечь - прекрасно, нет - Люди Без Чести ничем не рискуют, Жермон их не выдаст.

5.
Военный лагерь был расположен в образцовом порядке, нсколько охватывал глаз. Аккуратно расставленные палатки, солдаты и офицеры по большей части наслаждаются длинним теплым летним вечером, устроившись на земле. Некоторые готовят что-то на кострах, зажженных на должном расстоянии от палаток, во избежание пожара. Кони пасутся в поле. Только что объехавшим свой лагерь генералам не в чем упрекнуть свое ополчение, несмотря на то, что под их знамена собралось мало опытных солдат. Но графы Борн и Ариго могли восстать против Талига и Фердинанда Оллара, однако изменить воинской дисциплине и порядку было бы слишком глупо. Даже если этот порядок поколениями насаждали те, с кем вот-вот придется встретиться в бою, как со злейшими врагами. Алва, Савиньяки, Ноймаринены... Вот по ту сторону полей виднеется другой точно такой же лагерь, разве что под черно-белым знаменем Олларов. С высоты птичьего полета, должно быть, и не понять, кто где.
Жермон взглянул в пронзительно-синее, какое бывает лишь поздним летом, небо. Ни облачка; завтра людям придется трудно, при такой жаре. Только черными крестами проплыли, рассекая синеву, неясные тени, еще и еще. Коршуны. Чуют будущую добычу.
- Ты готов драться завтра? - Жермон внимательно посмотрел в глаза Борну. - Когда должны были придти подкрепления?
- Три дня назад, - Карл раздраженно пришпорил лошадь. - Не говори мне об этом ничего! Я все еще надеюсь, что они вот-вот подойдут, не с юга, так с севера. А вот мальчишек я бы лучше убрал отсюда куда-нибудь подальше. Хоть привязать каждого к седлу и отвезти так куда-нибудь...
- В Агарис, - договорил Жермон. - Насколько я знаю, больше талигойских изгнанников не принимают нигде. Только не думаю, что твоим братьям понравится Святой Город.
- Он никому не нравится из тех, кто там бывал, - хмуро ответил Борн. - Но завтрашний бой и молчание союзников мне не нравятся еще больше, понимаешь?
Жермон промолчал. Ему уже давно не нравилась усиливающаяся в последнее время раздражительность Карла, его все более бросающиеся в глаза резкость и нетерпение. Что и говорить, причин для такого состояния было более чем достаточно, но полководец перед решающим сражением обязан иметь холодную голову. Если, конечно, он надеется выиграть. Сам Жермон не надеялся, он просто не мог оставить друзей и родичей, даже если те иногда совершали глупости. Вернее - одну глупость. Самую главную.
- Ладно, так или иначе, надеюсь, завтрашний день все решит, - прозвучало не очень обнадеживающе, но, по крайней мере, честно. - Смотри, в нашу сторону кто-то едет! - воскликнул Жермон. - Должно быть, посланы на переговоры...
Так и есть - со стороны лагеря Ноймаринена к повстанцам двигались два всадника. Стоящее в зените солнце не сразу позволило их разглядеть, но, когда они немного приблизились, Жермон узнал в первом из них маршала Савиньяка. Закатные Твари, вот только Арно здесь и не хватало! Сердце сжалось при воспоминании о том, как граф Савиньяк когда-то помог им с Виолеттой пожениться, о том, скольким молодым офицерам и солдатам белокурый маршал помог освоиться в Торке, обо всех совместных боях, пирах и охотах, где он и по сей день ничуть не уступал более молодым. Взглянув на Борна, Жермон понял, что и у него воспоминаний не меньше. Ну почему теперь бывшие друзья становятся врагами?!
Борн и Ариго съехались с Савиняьком на середине поля, почти на равном расстоянии от обоих лагерей. Да, место выбрано удачное, завтра будет где развернуться сражению.
- Я приехал к вам с предложением о мире, - проговорил маршал Савиньяк. - Первый Маршал предлагает вам сложить оружие и обещает не преследовать по закону ни лично вас, ни ваших сторонников.
- И ты веришь, что это возможно? - горько усмехнулся Карл. - Ноймаринен может обещать все что угодно, но страной правит Дорак, и он-то ни за что не позволит оправдать нас.
- Кардинал Сильвестр без крайней необходимости не вмешивается в дела армии. Если герцог Ноймаринен, я и герцог Алва поручимся за вашу честь, он предпочтет закрыть глаза на вашу нелепую попытку мятежа. Одумайтесь, господа, - тон Арно из официального стал почти умоляющим, - пока вы еще не подняли оружие, Талиг может простить вас. Второго шанса не будет.
Жермон молчал. В голове крутились слова Карла о том, что Савиньяк и Алва все знают, но молчат до поры... почему?
- Если вы откажетесь от переговоров, у вас нет шансов, - продолжал Арно. - Ваши союзники обманули вас. Вальтер Придд и не подумал поднимать свои владения, герцог Эпинэ предпочел в скором будущем стать дедом новой королевы, а Окделл слишком слаб, чтобы действовать в одиночку. Что до северной границы - там герцог Алва вполне успешно сдерживает напор дриксов и гаунау. Он не позволит им придти к вам на помощь. Подумайте, на что вы можете рассчитывать со своей недоармией?
Вот и ответ. Алва удерживает дриксов и гаунау, Савиньяк предлагает мир... И все это дурацкое восстание на самом деле никому не нужно, потому что никто и не собирался выдавать их Дораку! Алва и Савиньяк предпочли скрыть неудавшееся покушение, как будто ничего и не было. Дорак - тот, ясное дело, не оставил бы такое происшествие без внимания, но ему, скорее всего, ни о чем не рассказали. Хотелось бы знать, почему? Вот бы спросить об этом Арно... в дружеской обстановке за бокалом кэнналийского. Неужели все еще можно вернуть?
Но, взглянув в лицо Борну, Жермон увидел, как его лицо судорожно перекосилось; похоже, его мучили сомнения. Ариго вздохнул: все Борны упрямы как быки, а тем более в ситуации, где Леворукий ногу сломит.
- Я не верю тебе, - наконец, прохрипел Карл. - Если ты вправду был когда-то нашим другом, уезжай. Тебе поручили заманить нас в ловушку. Ты думаешь, я поверю, что нас пощадят, если мы сложим оружие? Это все равно что лисе поверить охотничему псу. А ты и есть пес на сворке у Дорака, Арно Савиньяк! - похоже было, что Борн специально накручивает себя, разбрасываясь оскорблениями. - Ты, эорий Великой Талигойи, служишь безродному жирному ничтожеству! Если бы в тебе осталась хоть капля благородства твоих предков, ты был бы сейчас рядом с нами! Не ты, а я тебя прошу: одумайся, присоединись к нам! Здесь твое место, а служить Олларам недостойно Человека Чести.
- Карл, замолчи! - вмешался Жермон. - Подумай как следует, что предлагает нам маршал Савиньяк.
- Благодарю, - Арно понимающе кивнул, встретившись с Жермоном глазами. - А ты, Карл, подумай лучше, достойно ли, как ты говоришь, Человека Чести убийство с помощью женщины? - Он выхватил из-за пояса сверток бумаги, расстелил его на шее нетерпеливо переступающего ногами огненно-рыжего мориска. - Достойно ли заманить ничего не подозревающего человека под ножи наемных убийц, в доме любимой им женщины, напасть двадцати на одного? И не потому чтобы этот человек был достоин смерти или являлся вашим врагом - нет, лишь потому что он мешал выполнению некоторых ваших планов, а справиться с ним иначе вы не могли! - Арно тоже разозлился, забывшись, выкрикнул последние слова во всеуслышание. К счастью, кроме них троих, никого рядом не было, сопровождающий Савиньяка офицер отъехал далеко в сторону и вряд ли мог услышать их разговор.
- Это правда? - после того, самого первого разговора, Жермон не решался расспрашивать Карла о подробностях покушения. Впрочем, как бы там ни было, основная вина все равно не на нем. Это все Штанцлер и Придд, Закатные Твари их подери...
- Правда, - сумрачно проговорил Борн. - Ты сам меня вынудил! - страшно закричал он, выхватывая пистолет.
Все дальнейшее произошло мгновенно, никому не хватило бы времени предпринять что-то еще. Арно не повернул коня. Не поверил в угрозу, счел отступление позорным? Жермон, бросившись наперерез, ударил Карла по руке, успел еще заметить, как вороненое дуло пистолета, дернувшись, опустилось вниз, и тут прогремел выстрел. Все заволокло дымом, Громовержец шарахнулся в сторону, и, когда Жермон справился с ним, увидел мертвенно-бледного, вцепившегося в гриву коня Арно; в его расширенных черных глазах была боль и что-то еще, более сильное. Удивление? Разочарование?
Офицер, сопровождавший Савиньяка, в то же мгновение оказался рядом, осторожно принял на руки раненого маршала, и Жермон сам едва не застонал, увидев, как кровь растекается по черной ткани мундира, на животе.
- Мой маршал... Как же это?! - послышался совсем рядом растерянный шепот офицера.
- Не... трогать их, - сквозь зубы прошептал Арно, зажимая рану ладонью; кровь продолжала просачиваться сквозь пальцы. - Скажи Рудольфу... скажи всем... пусть их отпустят... Не их вина... Другие...
Жермон стиснул кулаки от ненависти к самому себе. Взглянул на Борна - тот замер в седле, как статуя, не менее бледный, чем Савиньяк; разряженный пистолет упал на траву. В другом лагере уже началось движение, похоже, оттуда услышали выстрел.
- Поедем, а то нас схватят или убьют на месте, - прошипел Жермон, беря за повод коня Карла. - Теперь у нас точно нет выбора. Завтра в бой...

И на следующий день состоялся их последний бой, короткий и решительный. И обреченный, как теперь понимали почти все бойцы обеих армий. Ноймаринен - не Савиньяк, чтобы щадить убийц. Жермон хотел бы верить, что Арно выживет, но понимал, что с такой раной это почти немыслимо. С Борном они не разговаривали с самого возвращения в лагерь - все и так было понятно без слов.
И то, что гордо называлось Освободительной Армией Великой Талигойи, не сумело выдержать даже первого удара разъяренных бергеров и ноймаров. Ополченцы, по большей части крестьяне из Придды, сражались как могли, но им явно не хватало опыта. Жермон и другие офицеры метались среди них на взмыленных конях, пытаясь навести порядок, но стоило им уехать, очередная волна черно-белых мундиров сметала все на своем пути. И чем сильнее таяли ряды, тем больше Жермон удивлялся, что до сих пор остается цел и невредим. Что ж, если ему суждена Занха, он сумеет ее принять как должное.
Очередная пуля просвистела над головой, и Ариго непроизвольно пригнулся, не понимая, зачем. Чувствуя, как со всех сторон напирает черно-белая толпа, он разрядил пистолет в одного из ноймаров, пронзил второго шпагой с фамильным гербом, и тут держащая ее рука повисла плетью. Боли он даже сначала не почувстовал, она пришла позднее, а сначала Жермон лишь смотрел на струйки крови, текущие по разорванному где-то в общей свалке рукаву.
И тут, прорвавшись через заслон, выехали несколько всадников. Впереди двое, почти одинаковые, как близнецы, с упрямыми стальными взглядами, каштановыми волосами под широкополыми шляпами. Его юные дядюшки, Удо и Рихард...
- Уходите, глупые мальчишки! - прокричал им Жермон, взмахивая здоровой рукой. - Вам можно бежать, вы невиновны! Уходите, вон там еще можно пройти! Ну?!
Нет, молодые Борны не были послушными родичами; решив, как видно, выручить Жермона, они ожесточенно работали пистолетами и алебардами, но тут новый отряд вклинился в остатки войск мятежников, рассыпал оставшихся как сухие листья. Жермон как в тумане увидел высокого светловолосого бергера, совершенно невозмутимого в этой бешеной рубке. Он взмахнул рукой, и солдаты разделились на две группы, образовав коридор.
- Уходите, - ледяным тоном обратился бергер к молодым Борнам. - Герцог Ноймаринен приказал не трогать тех, кто не представляет опасности для Талига.
- Это мы не представляем опасности?! - Дуглас Темплтон, оруженосец старшего Борна (где же он сейчас, жив ли?) замахнулся на бергера шпагой. Тот, ничуть не изменившись в лице, кажется, даже не особенно быстро отбил удар, и обломки шпаги Дугласа полетели под копыта лошадей.
- Я не сражаюсь с мальчишками, - произнес бергер тем же тоном. - уходите.
Жермон проводил взглядом уходящих по живому коридору. Не с тоской - нет, сам он, даже если бы ему оказали такую милость, отказался бы. Он молча ждал своей очереди. Правая рука теперь горела, точно облитая жидким огнем, и голова уже начинала кружиться от потери крови. Наконец, он дождался, пока бергер взглянет на него, и здоровой рукой протянул ему пистолет.
- Я сдаюсь, - прохрипел он непослушными губами. Только сейчас почувствовал, как сильно хочется пить; еще бы, после этой бешеной карусели под палящим солнцем.
- Дайте графу Ариго пить, - властно произнес бергер.
Кто-то из солдат - лица было уже не разглядеть, - наклонил к его губам фляжку. Вино не вино, касера не касера, но что-то довольно крепкое, должно быть, по бергерским рецептам. Не все ли равно теперь? И это, и многое другое...

Очнувшись, Жермон увидел, что находится в солдатской палатке, и что кроме него, здесь никого нет; снаружи, впрочем, доносился шум,безусловно доказывающий, что убежать отсюда не удалось бы, даже не будь он ранен. Впрочем, в его планы побег и не входил.
Сколько времени он пролежал здесь, было непонятно. Ясно одно - сражение закончилось, и закончилось, надо полагать, победой верных Олларам войск. А они с Карлом совершили хуже, чем преступление - ошибку. К тому же напрасную.
Впрочем, времени на размышление ему, похоже, предоставлять не собирались. Вход в палатку приоткрылся, и вошел тот самый бергерский офицер, что взял его в плен. В идеально чистом мундире, гладко причесанный, белый и чистый как свежевыпавший снег в Седых Землях, точно и не дрался только что. Или все же не только что?
- Что вы хотите от меня? - поинтересовался Жермон. После всего случившегося допрашивать его впору было бы самому Ноймарскому Волку, а тут какой-то бергер. - Как ваше имя, позвольте узнать?
- Капитан Ойген Райнштайнер, - такой голос может быть у глыбы льда, если научить ее говорить. И чувств примерно столько же. - Меня прислал к вам Первый Маршал, чтобы прояснить некоторые вопросы. Если вы хотите о чем-либо узнать, спрашивайте. Это разрешается.
- Скажите мне, что с маршалом Савиньяком? Он жив? - спросил Жермон, пытаясь прочитать ответ в ледяных глазах бергера, но тот был совершенно непроницаем.
- К моему глубокому сожалению, маршал Савиньяк умер от раны этой ночью, - так же бесстрастно ответил Райнштайнер; пойми тут, правда насчет сожаления или нет? - Вы знаете, что он до последней минуты просил пощадить вас и графа Борна? Он говорил, что отвечать должны не вы, а те, кто вовлек вас в заговор. Вы можете назвать их имена, граф Ариго?
Жермон молча покачал головой. Клятва, данная в подземельях Доры, не имела обратной силы. Разве что пытка в Багерлее заставит его признаться... но это будет уже не он. А впрочем, какая разница, ведь бумаги Арно сохранились, и Алва знает правду. Все бесполезно. Но он все равно обязан промолчать, пока хватит сил.
- Герцог Ноймаринен не выполнил просьбы графа Савиньяка, так? И был прав, - усмехнулся Жермон. - А что с графом Борном? Он мертв?
- Он в плену, как и вы. Его ждет Багерлее и Занха. Я сопровождал Первого Маршала на разговор с ним; он готов понести любую кару.
Забавно; с Борном разговаривал сам Ноймаринен, а ему, стало быть, достаточно этого Райнштайнера? Интересно, почему? Или Первый Маршал решил, что от второго пленника уже ничего нового не узнает?
- Что ж, я тоже готов понести любую кару, как вы говорите, - твердо произнес Жермон. - Не забудьте передать это Первому Маршалу.
- Он не сомневается в вашем ответе и вашем мужестве, - бергер смерил взглядом полулежавшего на походной кровати Ариго. А ведь он моложе, чем кажется, пожалуй, его лет, или даже еще немного младше. - А тех, кто на самом деле виноват в случившемся, я назову и без вашей помощи. Август Штанцлер и Вальтер Придд, не так ли?
- Нет, - Жермон яростно мотнул головой. - Судите меня и графа Борна, потому что мы действительно виноваты, но оставьте тех, кого здесь не было.

- Жаль, что вам не повезло с друзьями, граф Ариго, - показалось, или Райнштайнер вздохнул с неподдельной печалью? - Таким людям, как вы, не следует вариться в котле придворных интриг. Вы не виновны ни в чем, в отличие от своего не слишком умного родича. Даже Первый Маршал признал это. Он также сказал, что вы наверняка откажетесь бежать, если вам дать такую возможность...
- Откажусь, - машинально кивнул Жермон. Что это, у него начинается лихорадка от раны, или непонятный бергер в самом деле вздумал проявить сочувствие?
- Этого следовало ожидать, - кивнул Райнштайнер. - Что ж... в этом случае я могу избавить вас от Занхи только одним способом.
Жермон молча взглянул ему в глаза и понял все. Что ж, теперь это уже не будет трусостью и бегством. Из этих рук - нет.
- Мы могли бы стать друзьями, - проговорил он, протягивая Райнштайнеру здоровую руку.
Тот молча кивнул и поднял пистолет...
Часовые удивленно переглянулись, услышав выстрел, но им велено было не покидать своего поста, что бы ни произошло, и они остались, изо всех сил борясь со своим любопытством. А потом из палатки вышел капитан Райнштайнер, как всегда, идеально прямой и холодный. В его присутствии обычно в воздухе холодало отнюдь не метафорически. Он прошел мимо часовых, не проронив ни слова. Едва бергер скрылся, солдаты, не сговариваясь, заглянули в палатку и тут же задернули полог.
- Слишком много все-таки позволено этому Райнштайнеру, - проворчал один из них, помоложе. - Вот что значит - любимчик Самого. Небось тебя или меня, если бы мы так взяли и прибили важного пленника, самих бы подвесили вверх ногами. А он, чего доброго, еще повышение получит.
- Не мели чепухи, - проворчал второй солдат. - О делах вышестоящих нам, простым солдатам, болтать не следует, только Райнштайнер тоже не просто так служит, да и голова у него, надо думать, получше твоей. Он особые поручения для Самого выполняет, вот так-то! И это тоже особое. А нам не объяснили, зачем. Жив остался, и радуйся.

Поручение, с которым барон Ойген Райнштайнер приехал в Сэ, было не менее особым, чем выполненное им несколько месяцев назад в Придде. Доказательством тому служил сидевший перед ним в седле темноволосый мальчик, которого бергер на всякий случай поддерживал рукой, чтобы тот, утомившись, не выпал из седла.
Окрестности замка были в полном порядке, насколько можно было судить, вокруг не заметно было ни малейших признаков недостатка или запустения, и Райнштайнер удовлетворенно кивнул: Арлетту Савиньяк недаром все единодушно считали умной женщиной. Что ж, тем лучше.
Но черные траурные вымпелы на воротам замка еще указывали, что эти земли недавно потеряли хозяина. Райнштайнер не спеша въехал в ворота.
- Филипп, просыпайтесь, - проговорил он, снимая мальчика с седла.
Тот удивленно открыл большие темно-карие еще сонные глаза.
- Ну что такое... - начал он, затем, оглядевшись, воскликнул: - Так мы уже приехали! Зачем вы позволили мне спать в дороге, барон?
- Это полезно для воина - уметь отдыхать прямо в седле, - заметил бергер. - Когда подрастешь, эта наука тебе пригодится. А сейчас приветствуй графиню Савиньяк.
Они вошли в парадную дверь, и навстречу мужчине с мальчиком появилась дама в черном траурном платье, еще не старая и очень красивая.
- Добро пожаловать в замок Сэ! - проговорила она спокойным голосом; лишь где-то в глубине ее темных глаз, в складке губ наблюдательному Райнштайнеру увиделась горечь.
- Позвольте приветствовать вас, графиня Савиньяк, - произнес бергер, целуя руку Арлетте. - Я барон Райнштайнер, приехал к вам по поручению герцога Ноймаринена. Со мной Филипп Ариго, - вполголоса произнес он, указывая на мальчика. Тот подошел и вежливо поклонился даме. Графиня Савиньяк пристально вгляделась в лицо мальчика.
- Да, - вздохнула она. - Сомнений нет. - Мари! - позвала она, и в комнату вошла молодая девушка. - Позови сюда виконта Сэ.
Девушка ушла, и спустя несколько мгновений в комнату вбежал белокурый мальчик лет семи.
- Да, мама! Ты меня звала? - спросил он.
- Звала. Прежде всего, ты опять бегаешь по коридорам вместо того, чтобы ходить спокойно, но об этом не сейчас. Арно, смотри, это Филипп, - графиня подвела мальчиков друг к другу. - Он с сегодняшнего дня будет жить вместе с нами. Постарайся подружиться с ним, хорошо?
- Да, мама, - младший из представителей семейства Савиньяк подскочил, как олененок, и тут же обратился к новому приятелю:
- Ну что, Филипп, с чего начнем? Хочешь осмотреть замок? Я тебе покажу все-все комнаты, как мне раньше показывали Ли с Эмилем - это мои братья, они теперь уже в Торке.
- Давай, - оживился Филипп, охотно следуя за маленьким хозяином одноименного с ним замка.
- Только будьте там поосторожнее! - крикнула им вслед графиня, но вряд ли ее услышал хоть один из мальчиков.
- Передайте герцогу Ноймаринену, что я готова взять на воспитание сына Жермона Ариго, - обратилась она к Райнштайнеру, закрыв дверь.
- Ваше сердце делает вам честь, графиня, - Райнштайнер низко поклонился ей. - Герцог Ноймаринен мог лишь предложить вам взять этого мальчика, но не мог приказать вам любить его. Вы вправе ненавидеть все, связанное с гибелью вашего мужа, - простите, что напоминаю вам об этом.
- За что же мне ненавидеть ребенка? - возразила Арлетта. - Он никоим образом не виноват в том, что произошло. Да и его отец, как говорят, пытался остановить Борна.
- Это правда, - кивнул Райнштайнер.
- Вот видите... Кроме того, мой долг - постараться воспитать маленького графа Ариго достойным талигойским дворянином, чтобы он не сбился с пути в будущем. К тому же, они с Арно ровесники, надеюсь, станут друзьями, когда вырастут.
- Герцог Ноймаринен возлагал надежду на это же, - кивнул Райнштайнер. - Лучше вас с этой задачей не справился бы никто. Правда, по крови ближайшая родственница мальчика - маркиза Эр-При, но там все решает старый герцог, а он, собираясь породниться с королем, может и не принять в свою семью сына мятежника.
- Строго говоря, у Филиппа есть еще родная бабушка, двое дядей и тетка по отцу, - усмехнулась Арлетта. - Но о таких родственниках лучше не вспоминать даже на ночь. Что с ними сейчас, кстати, вам неизвестно?
- Насколько я слышал в последний раз, Каролина Капотта с ее настоящим супругом безбедно существуют на деньги, оставленные им Жермоном Ариго, - ответил Райнштайнер. - Их второй сын живет вместе с ними, а старший стал преподавателем фехтования и куда-то уехал, кажется, в Агарию. А вот их дочери неожиданно повезло - всего месяц назад вышла замуж за молодого офицера из личной гвардии герцога Эпинэ.
- Не относив траура по брату, пусть и сводному, - нахмурилась Арлетта. - Да и рановато, ей, кажется, всего четырнадцать лет? Впрочем, пусть, это уж их дело. Хотя и жаль, что ызарги живут в свое удовольствие, когда порядочные люди гибнут.
- К сожалению, происходит и такое, - согласился Райнштайнер. - Впрочем, не всегда. Как вы знаете, вскоре после восстания Борна и Ариго кансильера Штанцлера кто-то застрелил в его собственном доме; при этом ничего не было украдено. Когда герцог Ноймаринен узнал об этом, он первым же указом приказал найти и повесить убийцу, вторым - направил ведущего следствие коменданта столицы по ложному следу.
- Мэратон, - кивнула Арлетта. - Без сомнения, все убийства в равной степени низки и аморальны, но некоторые из них тем ниже и аморальнее, чем позднее происходят.
- Совершенно с вами согласен, графиня, - подтвердил Райнштайнер. - Если бы Штанцлер был убит своевременно, множество гораздо лучших людей остались бы жить.
Оба помолчали. Все было понятно без слов.
Послышался звонкий топот, и в комнату ворвались с разбега Арно и Филипп.
- Мама! - воскликнул белокурый мальчик. - Можно, мы с Филиппом будем спать в одной спальне, как Ли с Эмилем в детстве?
- Будьте так добры, графиня Савиньяк, - Филипп еще немного робел перед незнакомой дамой. - Мы обещаем вести себя прилично и не кидаться подушками... ну разве что иногда.
Арлетта перевела взгляд с одного на другого, заметила их шалые улыбки и невольно улыбнулась сама.
- Так и быть, я разрешу вам ночевать вместе. Пожалуй, Сэ - уже достаточно старинный замок, чтобы в скором времени его можно было сносить.
Мальчики издали общий радостный вопль и снова убежали, предположительно осматривать свое будущее жилище.
А до Излома Эпох оставалось еще двенадцать лет...

Эрэа Артанис, до чего же здорово получилось :)...Сильно. Цепляюще. Очень неожиданно - да, уже с эпизода, где Жермон принимает решение примкнуть к восстанию, я начала крепко подозревать, что ничем хорошим это для него не кончится. Но что кончится всё вот так...что именно Ойген сделает для Жермона то же, что Рокэ в каноне - для Эгмонта Окделла...
Горький финал, что и говорить. Полынно, жгуче горький. И все-таки, как ни странно - светлый. Потому что есть у читателя уверенность: сын и наследник Жермона вырастет в семье Савиньяков по-настоящему хорошим человеком. И при этом - человеком, который ни при каком раскладе не повторит трагических ошибок отца.
А впереди - Излом. И они, Филипп с Арно-младшим, как раз и будут одними из тех, кому через двенадцать лет предстоит взвалить на свои плечи ответственность за судьбу родного мира...
Спасибо :)! От души!
А за то, что Штанцлера так красиво в Закат отправили - отдельное спасибо!

Эрэа Артанис, простите, пожалуйста, отзыв будет сумбурный. И короткий. Больно очень. За Жермона. Вот и понимаешь весь смысл фразы "благими намерениями вымощена дорога в ад". Благое намерение не бросать в беде друзей завело достойного человека в настоящий ад.
Спасибо за Райнштайнера, за Ноймаринена (который отправил коменданта по ложному следу), за Арлетту, за малыша Филиппа...
А Арно Савиньяк... Не могу высказать... Просто очень плохо... И если с Жермоном я себя утешаю, что в каноне не так, то с Арно именно так... Извините, пожалуйста, я правда не могу сказать. Просто очень тяжело и плохо, что Арно... не могу, простите.

Присоединяюсь к морю похвал! Вливаюсь, тыскызыть))
Мне как раз ОЧЕНЬ понравилось, абсолютно в духе Арриго, как я его понимаю о ОЭ.



а так очень серьезное, УМНОЕ произведение, браво.
Издавать надо АИ по ОЭ)) - хорошее, загадочное название для толстой книги))


Потрясающе!!!! :D :D :D :D :D :D
Но Катарину жалко. Чесноком пропахнуть - не для нее. Мог бы пока еще живой Мишель Эпине взбрыкнуть и жениться)))
Но с Жермоном Вы круто. Надеюсь, это было необходимо для продолжения саги, где когда Филлип Ариго и Арно Савиньяк встретят любимого моего Дикона в ЛАИК - хорошо бы репортаж "от Дикона". вот мне из-за чего жалко, что сгубил его Карваль[spoiler](на Карваля наверное, уже Скверна действовала, что он повелителей в спину стрелять начал?))[/spoiler]  - прекратились репортажи УМНЮЩЕГО ;D ;D Ричарда Окделла ;) :)

Эх... Жермона жалко, но по другому в данной ситуации и быть не могло. Семейство Савиньяков для Филиппа было и правда лучшим вариантом. Но Штааанцлер... Вот за него отдельное спасибо. Этого ызарга нужно было убить еще тогда.

Эрэа Артанис, Вы написали очень живую и, как всё живое, немного печальную историю. Да, я понимаю, что это фанфик, но вещь написана так своеобразно и сильно, что вполне может считаться самостоятельной - альтернативной версией. Я не знаю - хотели ли бы я такого поворота событий - пожалуй, нет, Жермон всё-таки один из самых ярких персонажей в ОЭ и его хочется видеть живым. Но это не умаляет достоинств написанного. Ни коим образом. Спасибо Вам за прекрасную историю.

Я так и подозревала, что для Жермона все закончится плохо... Но все же они проявили себя достойно - и Жермон, и Райнштайнер.
А еще так надеялась, что в этой реальности Борн не убьет Савиньяка, ведь он был не один, с ним был Жермон... Но не сбылось :( Видно, судьба у него такая...
И не смотря на это, концовка очень светлая получилась, дающая надежду на будущее...
ППКС, а интересно, кто его пристрелил? Райнштайнер? ;)

Эрэа Артанис, спасибо за еще один хороший фанфик!

Как грустно все закончилось, эреа Артанис... Впрочем, наверное, в этой реальности в таких обстоятельствах судьба Жермона не могла повернуться по-другому... Но жаль его до слез... По-моему, в этой реальности он как никогда похож на Робера - просто хороший человек с совестью, которого не щадят судьба, обстоятельства и другие люди.
А теперь немного позитива. Очень порадовал барон Райнштайнер, у вас в самом деле бергеры получаются такими настоящими, живыми, просто чудо как хороши :) Впрочем, Жермон тоже вышел замечательным, настолько, что у меня даже слезы на глаза навернулись в конце... И будем надеяться, что Филипп никогда не повторит судьбу отца, а Арлетта заменит ему и отца, и мать...
А подводя итог - у вас получился очень сильный фик, эреа Артанис! Спасибо вас за него!

Эрэа Красный Волк, эрэа Aemilia, эр Vieux Gogan, эрэа Рысенок, эрэа Convollar, эрэа Дюймовочка, эрэа lady_may, большое спасибо, что все же дочитали этот фик до конца. Честно говоря, я сама уже не знаю, зачем мне понадобилось его писать, как будто мало печальных новостей из канона, чтобы выстраивать версии еще хуже. Удивляюсь, что не слышу дружных проклятий в свой адрес за то, что доставила вам столько огорчений.
Впрочем, для Талига в целом, возможно, описанный мной вариант и будет лучше, как знать? Одно то, что страна избавлена от Штанцлера, значит уже очень много. Далее, если королевой благополучно станет Магдала Эпинэ, ее родственники не устроят никакого восстания, хотя, боюсь, избежать сокращения численности им все равно не удастся, но произойдет это уже иными методами. И, да простят меня поклонники Катарины, но  другая королева, думаю, будет все-таки лучше. Особенно для мужского населения талига. Мне отчего-то кажется, что Магдале незачем будет морочить головы влюбленным щенкам. А Альдо без восстания в Эпинэ и Робера с его южанами, пожалуй, даже гоганы не смогут помочь захватить Олларию.
Далее. Окделлы имеют шансы таки остаться приличными людьми, а не слабым звеном Кэртианы. Без влияния Штанцлера и Катарины, глядишь, и из Дика вырастет что-нибудь приличное. Вообще, будущее молодого поколения по этой альтернативке может стать интересной темой. ;)
Вообще-то, конечно, произойти может все что угодно, по принципу недостающего гвоздя. Если у кого-то есть версии по поводу дальнейших событий, прошу, приддлагайте. ;)
И все же присоединяюсь ко всем, кто хотел бы другого финала для этой истории. Не получилось. Сказав "а", говори и "б". Сначала хотела сделать, чтобы все эти события оказались лишь сном Жермона, но ближе к финалу стало ясно, что поворот в духе всем известной советской кинокомедии здесь не пройдет, будет смотреться фальшиво и неестественно. Так что пришлось сделать настоящую альтернативную версию, а лучше или хуже канонной - это решать уже вам.
Хочется видеть живым. Только теперь поняла, до какой степени хочется. Слава Четверым, что я не Гатти и она, надеюсь, распорядится им совершенно иначе.
Очень жаль только, что здесь им пришлось встретиться врагами. Хотя они даже в таких условиях ведь не смогли возненавидеть друг друга. Что-то междуповелительское проявилось, что ли, не знаю, как это назвать. Потому что, думаю, Борна Райнштайнер спасать от Занхи не стал бы.
Мне показалось, что в этом отношении менять канон нельзя - опять же получится неправдоподобно. Раз уж делать так делать.Так что, к сожалению, Жермон не успел остановить Борна. :'(
Хочется в это верить. Правда, стало интересно, как через двенадцать лет сложатся судьбы нынешних детей...
Думаю, да. С благословения Ноймаринена, разумеется.
А вообще-то, после того, как в каноне Штанцлера не смогли убить последовательно Ракан и два Повелителя, мне не раз приходило в голову, что судьба сталкивала его совсем не с теми Повелителями, с какими следовало бы. 8)
Вот что-то, по-моему, и вправду больше похож на Робера, чем на самого себя. ;-v Странно, сама же в свое время доказывала, что Жермон при определенных обстоятельствах мог бы оказаться на месте Робера, - собственно, отсюда и пошла идея этого фика, - а теперь кажется, что он все же получился не совсем в характере... :-\
Насчет Железного (или тогда еще не совсем?) Ойгена тем более ручаться не буду, насколько уж он похож получился. Мне всегда казалось, что его сделать похожим труднее, чем Рокэ. Если получилось, я этому удивлена больше всех. :-\
Ну, кто-кто, а Арлетта, думаю, сумеет воспитать кого угодно. Мне кажется, ей хоть Дика подсунь на определенном периоде, он получится человеком. А Филиппу судьба Дика, думаю, не грозит при любом раскладе. Да там еще и Лионель с Эмилем есть, хотя бы наездами, они тоже могут многому научить.

    Эрэа Артанис! Я в восхищении! Замечательная иллюстрация в пику многочисленным (и столь нелюбимым Бертольдом ;)) "если бы" да "кабы". Да, в книге на долю Жермона выпало достаточно много испытаний, однако совершенно не факт, что, измени судьба свой ход, стало бы лучше.
    "Альтернативного" Жермона очень жаль, однако, ИМХО, в том, что с ним произошло, есть изрядная доля и его вины. Нужно все-таки уметь разбираться в людях и учиться как на чужих, так и на собственных ошибках... Впрочем, это опять из разряда "махровых имх" и "еслибыков" ::)

[spoiler]    PS: Прочла еще вчера, но, увы, личка у меня глючит безбожно, либо, вообще, зайти не удается, либо какая-то "китайская грамота" выскакивает - так что, как только у меня туда получится зайти, вышлю обещанное ;)[/spoiler]

    Прекрасная  история, эреа Артанис! Очень  цепляющая  за душу. Герои  все живые и написано очень легко и живо.  Жермона жаль, до последнего надеешься, что все же  будет  для него хороший конец, но нет. Что ж, все логично и обоснованно.  За ошибки надо платить.  Ойген  получился у вас очень соответствующим. ;)
Арлетта - святая женщина и умная, что  еще  дороже. Филип в надежных  руках. Спасибо за то, что  Штанцлер вовремя получил по заслугам. Теперь многое должно стать легчи и проще. Хотя... свято место редко бывает  пусто... Но все же хочется надеяться.
Еще  раз спасибо за такую альтернативную историю, за встречу с любимыми героями!

Эрэа Aida, эрэа Эйлин, большое спасибо вам за прочтение, за комментарии, за такие теплые слова о произведении, способном скорее расстроить, чем понравиться.
Скажу еще раз: чем ближе к концу фика, тем больше мне хотелось сделать хэппи-энд, ноэто выглядело бы уже неправдоподобно.
Браво, эрэа Аида!  ;D Еслибык - символ всех альтернативных версий и священное животное фанфишеров! Пусть поэтов вдохновляет Пегас, а фанфишерам для этой цели служит Еслибык. И чем сильнее он боднет очередного автора, тем больше тот старается над воплощением своей идеи.
К сожалению, мне в этот раз попался особо трагический Еслибык, к тому же бодающийся куда ни попадя. Поэтому еще раз извиняюсь перед читателями за себя и за своего Еслибыка.

Ну что ж, эреа Артанис, теперь придется Вам описать, какие проблемы создаст в государстве дед королевы, каким образом Райнштайнер будет отбиваться от тайных "мстителей" и как на этом фоне будет складываться жизнь небезызвестного герцога Алвы!

Эрэа Техна, спасибо вам большое за комментарий! :-* :-* :-*
То есть, вы предлагаете мне снова запрячь Еслибыка и продолжать вспахивать на нем целину альтернативного варианта ОЭ?! :o Честно сказать, я не уверена, что справлюсь со столь норовистым животным. :-\
Хм, да, тут уж без проблем вряд ли обойдется.  :-\Подозреваю, что грозит (извини за каламбур) противостояние Анри-Гийома с Сильвестром, и оба потратят остаток жизни на попытки свалить друг друга с занимаемым позиций. Впрочем, думаю, безрезультатно. Надеюсь только, что не это станет причиной сокращения численности семейства Эпинэ. И, может быть, пока последний из поколения "Титаников" и первый из поколения, хм, более мелко плавающей флотилии занимаются собственными проблемами, военная партия возьмет власть своеврменно?

Это каких мстителей? :o Людей Без Чести, что ли? Ну-ну, пусть попробуют! Справится не хуже Рокэ, и без всякого Леворукого. Да и где еще им его искать, Райнштайнера? Или вы предлагаете дать ему неправильного оруженосца? ???

Ну, вот в отношении Рокэ, кажется, сюжет почти не претерпевает изменений, как ни странно. Так же, надо полагать, выдумает себе Леворукого и примется себя изводить, также вскоре станет Первым Маршалом. Вот относительно истории с Джастином не знаю, какие изменения она претерпит без Штанцлера и Катарины, но лично я считаю, что там было все же внутрисемейное дело, и Вальтер решил убрать старшего сына по собственным резонам, а не по подсказке Штанцлера. Так что, скорее всего, в этом изменений будет мало. А вот с  Окделлами - да... Ну, восстания Эгмонта, скорее всего, не произойдет, но к Излому так или иначе должен остаться один Дик. А вот станет ли он оруженосцем Рокэ, сказать не берусь. Но если и станет, то, думаю, не с такими печальными последствиями.

Конэчно, ХОТИМ дальше! ;D ;D ;D ;D ;D ;D ;D ;D
Да уж. до меня только сейчас дошла ВСЯ альтернативность подмены Катарина-Магдала:
1) Кого Рокэ будет... гм? (а ведь его образ многое потеряет если он не Таинственный Любовник-Или-Нет-Королевы и Отец-или-Нет ея детей.. (Уморить что ли, Магдалу Сильвестру быстро.. у Эпине повод для восстаний появится... :) ;)
2) Дикон в Магдалу не влюбится - она высоченная, с него ростом (это я вывожу из слов Штанцлера и Капотты в другом томе - "сердце не справилось с бурным ростом..." А как поросенку без любви прожить?
3) На Магдалу ТАКОГО крючка как у покойного Штанц. (по вашей версии) на Катари НИ У КОГО не будет.. разве что шантажировать тем что дедушка хотел  Алву убрать? Так это - если взбунтуется против семьи, как Айрис в каноне,  шикарный повод для Магд. дедушку пподальше послать))
4)  Эпине РЕАЛЬНО "сократят": подумайте сами, Торка может не подействовать, а ШЕСТЬ (включая Дедушку) БЛИЖАЙШИХ родственников королевы у трона - никакой Дорак не потерпит. Одна надежда, что начнет он с Анри-Гийома и Мориса, которых мы знаем мало... Но тогда Робер укрепится в ненависти к "околотронным" правителям.Ох, не пришлось бы Алве Мишеля Эпине на дуэли убивать)))
5) Магдала вряд ли вырастет такой дипломаткой, как Катари (та все же с отроческих лет училась..)=> возможны сумасшедшие коллизии у трона. И уж всяко
5-а/ При вторжении Ракана Алву не вызовет
5-б/ И не останется, в обморок. как Катари падать, скорей с Давенпортом в окно прыгнет...))
6,7, 8.....

) в общем ТРУДА громадье, так что вполне понятно, что такую Альтернативу Вам УЖЖАСНО СЛОЖНО писать..

А вот что-то такое я себе и представляла, какой-то очень грустный финал....    прям так и хочется сказать - "Всё, что ни есть в каноне, всё к лучшему!" :(


Жермон оч-чень канонный, с моей точки зрения. Эреа Артанис, вы молодец - рассказав действительно совершенно альтернативную историю, смогли оставить героя таким, каким его создала эреа Гатти. Плюс вам и много-много комплиментов!


А знаете, у меня возникла параллель с Эгмонтом. Там - мёртвая честь и живая совесть, тут - мёртвая дружба и живой сын... Так и я говорю, что Жермон более чем канонный.... Он и в каноне житейским умом не отличался, как и его отец ;) 

Ох-хо-хо! Бедный-бедный Жермон, но что уж тут поделать. Все-таки канон в некоторых отношениях довольно приятная штука... Но фанфик удался. 

Кстати, а ведь Алиса еще жива, что придает особый оттенок Анри-Гийому у трона. Насчет Райнштайнера - вот боюсь, что мстители найдутся, может из младших Борнов, может Придд замутит. А что если ему (Райнштайнеру) Окделла в оруженосцы?!
После "Полуночи" появилась мысль, что Джастина как бы не та дама, что в Альт-Вельдере живет (придерживаюсь мнения - Габриэла), прибила, а всё семейство плетет разные версии, лишь бы правду никто не узнал, так что и здесь Джастин может в кого-то влюбиться (в Магдалу?), а дальше и покатится.

Не надо... Райнштайнер хороший, не надо ему подсовывать такое...

Эрэа Артанис, фик чудесный! Спасибо!
И я впервые подумала, что в каноне для Жермона все сложилось еще очень неплохо  :-\

Вы считаете, что он будет так же "воспитывать на косвенных", как и Алва? Не, интересно было бы, как смог бы Р. воспитать Дика, но Райнштайнеру, похоже, в этой альтернативе не жить: тут уж кто раньше - Анри-Гийом, [spoiler](ээээ какая у него должность была бы? "Постельничий Ея Величества" или все же "Геренций" или, как Знаток Лошадей из Эпине станет Главным Маршалом Талига - Главным среди первых /Слово маршал (фр. "marechal") ведет происхождение от старогерманского "marascaih" и означает "конюх"/ [/spoiler]его из мести за Борна и Ариго прикажет удушить 44-ем гвардейца Эпине или все же Сильвестр Анри-Гийома отравит, тогда сможем любоваться на получивших повод к восстанию Эпине и воюющего против сих чесночников тандема Райнштайнер-Р.Окделл (если, по ВВК, Дик "в Торке полковником"  стать, при самом благопрятном стечении, не вижу, чем Райнштайнер хуже торки))))

Эрэа Anita, эрэа Valckin, эрэа Laeta, огромное спасибо вам за комментарии! :-* :-* :-*
Это точно! Хоть спасибо скажи Каролине.
Хотя... Жермона-то она, выходит, спасла, а вот для Талига, по нашим прикидкам, и вправду выходит меньшее из зол... :-\
Благодарю, если вы так считаете. :)
Меня все же берут сомнения, не получился ли у меня скорее Робер, чем Жермон?
А это, похоже, фамильное для Дома Ветра - Лорио Борраска не таким же разве был?
Нет, надо к каждому Ариго вовремя приставлять своего Райнштайнера! Чтобы жен им выбирали и лишних родственников держали в стороне.
Ага! Поженим их на старости лет - пусть порадуются напоследок! ;D
Ой, а когда-то ведь на форуме мелькала версия, что Фердинанд - сын Анри-Гийома. Разумеется, в это не поверит никто, видевший вживую хоть одного Эпинэ, но если такую сплетню пустить при дворе Талига? Верили же в каноне, что дети Катарины от Рокэ...

Борнам теперь не до того, они, скорее всего, в Агарисе. И они, вроде как, уже проверили, что им с Райнштайнером не справится, а под пулю он не подставится (это если бы они вздумали последовать примеру старшего братца, во что я не верю).
И вообще, Райнштайнер же Повелитель, так что убить его в любом случае до Излома не удастся. Да и за кого мстить-то? За Жермона? Так там формально все-таки было распоряжение Ноймаринена, его тогда убивайте. За Штанцлера? Правду вряд ли знают многие. Да и Люди Без Чести по большей части не тот народ, чтобы мстить.

А не Филиппа? ::)
Кстати, если уж продумывать продолжение (так, глядишь, и уговорите), то надо решить, кому дать Филиппа.
А Райнштайнер, думаю, сумеет сделать из Дика человека. Впрочем, тут, вероятно, и Дик будет понадежнее, чем в каноне.
Вот тут пока можно лишь приддполагать, за неимением точных данных. :-\
И еще раз напомню: Райнштайнер у нас - Повелитель. К тому же он не имеет привычки позволять всяким Людям Без Чести себя убивать, да и кто им скажет правду?

Ну, если маршалом в этом смысле - еще можно, для остального, к сожалению (или к счастью) староват. Впрочем, он мог бы устроить врагу стихийное бедствие, так что шансы есть. А так - в новые Мазарини или Потемкины-Таврические еще, пожалуй, сгодится.
В общем, чем плодотворнее будет совместный мозговой штурм, тем резвее Еслибык. ;)

1. Филиппа - Алве!! Алва его сильно пить не приучит из уважения к Арлетте!
2. Натурально, сумеет, он из него Утреннее Чудовище сделает!

1. В Геренции - старейшины - ни в каком возрасте не поздно!
Но пусть Будет еще вариант - Велкий Камерарий Талига
камерарий - заведовал службой дома короля. В обязанности к. входила организация пиров и придворных церемоний, а также управление слугами..
Ну, Великий Конюший
2. Шпоры ему! Шпоры! (Еслибыку или Ifбыку))) В шенкеля! Хотелось бы "посмотреть насколько хорош он на галопе!"))

Поддерживаю! Для всех будет польза, в том числе и для Отечества. ;)

Алве? Сама уже над этим думала, только как же с проклятием-то быть? Филиппа делать предателем совсем не хочется. Да и Рокэ вряд ли согласится его взять, с учетом своих обстоятельств, с Диком в каноне просто не было другого выхода.
Да, и если свержения Фердинанда и прихода к власти Альдо не будет, то суд и четвертое предательство тоже не состоятся. :P Что же, искать других, кто предаст Рокэ?

Меньшее из зол для Талига выходит исключительно из-за смерти Штанцлера, всё остальное остаётся как было. А как я поняла из фика, его смерть с событиями фика не связана. Человека пристелили - не говорится же, кто и за что. Он же тоже человек, его тоже могли хлопнуть случайно - в фике указаний нет.

Странно, вроде бы все ясно было. Ну что ж, перечитайте еще разговор Райнштайнера с Арлеттой и последующие комментарии. ;)
Отсутствие Штанцлера - само по себе огромный плюс, а то, что Талигу не грозит следующее восстание и угодившие в оппозицию Эпинэ и Окделлы, думаю, не меньший. Во всяком случае, у Дика будет больше шансов вырасти человеком, а не, извиняюсь, свиньей. Опять же, Альдо будет потруднее придти к власти, поскольку никто не собирается расчищать ему дорогу к Олларии. И, уж в любом случае, он никогда не встретится ни Робером, ни с Диком, разве что в качестве врагов.
Не так уж и мало плюсов получается. При участии Еслибыка, конечно...

Так они не грозят ему именно потому, что нет Штанцлера. Будь он жив - ничто не помешало бы ему поднять восстание Окделла, а ради втягивания в восстание Эпине тот же Штанцлер не погнушался бы извести Магдалу, как уже сделал это однажды - чем ему могла помешать смерть Жермона? Просто повод у него был бы только один, а не два, как при наличии Катарины. Да и родственница королева - не препятствие для гадостей Талигу разного масштаба, братья Катарины тому яркий пример. Просто на самом деле замена Катарины на Магдалу очень мало что решает, ибо проблема была не в Катаринге, а в Штанцлере, а его смерть, как я уже описала выше, в тексте фика с его событиями не связана

Это, вроде как, все-таки сделала Каролина, чтобы продвинуть в королевы свою дочь. Хотя вполне возможно, что и без Штанцлера не обошлось. Только ему в данном случае смерть Магдалы вряд ли бы сыграла на руку - кем ее заменить-то? Опять же, если она успеет родить Фердинанду сына, Эпинэ вряд ли киунтся устраивать восстание. А Окделл-старший сам по себе вряд ли что-то сделает, даже если захочет.
Ну и еще, надо все-таки и о будущем думать, о собственно времени Излома. Думаю, что молодому поколению отсутствие Штанцлера ой как пойдет на пользу...
Вы считаете, что Эпинэ могут вести себя как лже-Ариго?

Связана. Ноймаринен и Райнштайнер догадались, кем спланировано это восстание и о том, что расплачиваться за него хорошо бы не только Борну с Ариго. Все же ясно, вроде бы...

Конечно, не обошлось - как без него Каролина могла дочку в королевы продвинуть?
Эпине - единственная знатная семья в Талиге? ;) Или Штанцлеру как-то нужна была именно Магдала?
Это если успеет, так может же и не успеть, а это уже - дело техники.
Они нарушили присягу и пошли против своего короля. Чем они лучше лже-Ариго?
Да нет, не ясно. А то так Ноймаринен не знает, кто стоит за восстание Борна - или Алва не знает, или Сильвестр не знал...  другое дело, что никто из них до бездоказательного убийства не опускался.

А в Талиге на тот момент много было девушек из семей Людей Без Чести? Дочери Придда уже замужем, к тому же все равно стали бы слушаться своего отца, а не Штанцлера. Другие если и были, нам о них неизвестно. А любая невеста со стороны Штанцлеру никак не выгодна.
А какую выгоду из ее смерти извлечет Штанцлер?
В совершенно иных обстоятельствах, находясь в оппозиции к власти, а не в ее рядах, в отличие от лже-Ариго - это раз. Второе - Эпинэ сражались и погибли сами, а не прятались за чужой спиной, как Ги с Иорамом. И, уж в любом случае, до Октавианской ночи они не опустились бы не при каком раскладе.
Ну и зря, как выяснилось. >:(
Карлиона убить, значит, можно, или Иорама застрелить в спину, а со Штанцлером возиться годами... Нет, все-таки Райнштайнер в сложившейся обстановке фигура незаменимая! 8)

По-моему Ирэна еще не за мужем - выдаст ее папаша не за Робера (зачем нам младший?), а за Арсена и пусть плетут интриги. А историю с Альдо организовывала Гайифа - что ж они, безрукие что ли, найдут кого к нему подослать - кстати, у Вас там где-то поблизости Ги лже-Ариго крутится, ну а в Кагету вместо Робера можно снарядить Рихарда Борна ::) .

Это если он еще не успел обручиться с канонной невестой. И если Эпинэ захотят породниться с Приддами. А впрочем, хоть Леона, хоть Ирэна все равно скоро останется вдовой. :'(

Гайифа? ??? А не гоганы разве? Что-то вы, как говорил Ноймаринен, видите павлиний хвост и там, где его нет, и там, где его не было...
Впрочем, заговор Альдо и даже война в Варасте вполне вероятны. Насчет Ги, кстати, подумала уже, что он с Альдо вполне споется, особенно если тот пообещает ему графство.
Рихарда вместо Робера можно тоже. Кстати, младшим Борнам и Темплтону здесь хотелось бы лучшей судьбы, чем в каноне.
Но вот захватить Олларию Альдо все равно вряд ли удастся.

Негодяи Рокслеи - аж три штуки, никуда не делись. Что помешает точно так же захапать - ля всех неожиданно - короля?

Ну, во-первых, негодяем там, думаю был только дядюшка Генри, а Джеймс с Дэвидом просто подчинялись старшему в роду - такие уж правила в семьях эориев, ведь даже Валентин не шел против отца при его жизни.
Во-вторых, чтобы Рокслеи предали, нужно, чтобы им было в чью пользу предавать, а если Альдо и близко не подпустят к столице, какой им смысл?
В-третьих, не факт, что сложится точно такая же обстановка, как в каноне, чтобы в столице не осталось ни одного умного и порядочного человека, способного навести там порядок. При нашем раскладе, скажем, Робер может в это время быть в Олларии, почему бы нет?
И в четвертых, ну когда ж они все-таки заведут толковые спецслужбы, а?! Штанцлер орудует под носом, Манриколиньяры, теперь Рокслеи... Чуть что - кот из дома, мыши в пляс. >:( Тем может надо бы уже завести кота на постоянной основе, чтобы не отвлекался ни на каких внешних врагов?
Увы, это будет уже слишком альтернативно, а потому - неправдоподобно. После Излома, если все обойдется - еще может быть, а до - не додумаются. :'(

Вот где бы Райнштайнер мог развернуться. Да и Салигана можно к делу пристроить..... ::)

Ну, я, собственно, Райнштайнера в первую очередь и имела в виду.
Валентина еще можно привлечь, когда подрастет.
Салиган в качестве осведомителя мог бы пригодиться, но желательно под присмотром все-таки...

Наконец-то дочитала "Альтернативную историю...". Замечательное произведение! Очень жаль Жермона. Мне кажется никто из прочитавших не остался равнодушным. Какое получилось интересное обсуждение, сколько версий о  дальнейшей судьбы Талига и его обитателей.

После Рамиро многие молодые дворяне стали мечтать о повторении сказки о девочке в окошке и под окошки, почувствовав конъюнктуру, массово засели гиены, тщательно закамуфлировавшись незабудками.
Мораль - не пытайся стать героем старой баллады - живи своей жизнью.


Мне кажется, что  с точки зрения долга, что  с точки зрения дружбы неплохо было бы стукнуть Борна по затылку (аккуратно но сильно ;D), затащить в Гайаре и там запереть в подвале до завершения смуты.
К сожалению Жермон полностью поверил в смертельную опасность нависшую над ЛЧ и их семьями (прямо Дикон какой-то ;-v). А вот интересно верил ли Борн в то, что говорил, или хладнокровно лгал вербуя "друга"?

Отдельное спасибо за синопсис пьесы "Монашка-плясунья". Вообще было бы интересно почитать сборник переводов с талиг Дидериха и Веннена

Эрэа NNNika, большое спасибо вам, что прочитали и оставили комментарий. :-* :-* :-*
Да, честно говоря, я даже не ожидала такого ажиотажа. :-\
То есть, такое внимание, конечно, приятно, но читателей жаль огорчать...
Жермон, кстати, никем себя и не воображал, просто влюбился в красивую девушку - с кем не бывает. Думаю, как раз он не имеет привычки себя ассоциировать с кем бы то ни было - этой привычки за ним не замечено в каноне, и вряд ли она у него была в юности.
Учтите только, что Жермон не знал, чем это все закончится - он ведь не читал ни ОЭ, ни даже этого фика.  А так - ну Борна он, допустим, спрячет в подвале, а остальных?
Это прежде всего камешек в мой огород. >:( Неужели у меня правда Дик получился? :o Я-то надеялась, максимум Робер...
А с другой стороны - с чего ему было верить, что людей, покушавшихся на жизнь такого влиятельного человека, как Рокэ, могут пощадить? Все вполне логично...

Борн, думаю, все же верил. Вообще, я все же старалась при создании его образа учесть слова, сказанные о нем Рокэ: "Был не глух и не глуп, и убивал не ради себя". К сожалению, вышло не очень-то. Зато в полном соответствии с фамильным гербом. ;-v
Содержание пьесы, как вы понимаете, я домыслила от себя, исходя из названия: ну как можно быть и монахиней, и плясуньей?
А почитать было бы интересно, конечно. Хотелось бы знать, кто из земных писателей был основным прототипом Дидериха? Дюма?

Конечно не Дик! Жермон гораздо честнее и адекватнее. Но некоторые аналогии все же есть: Окделл пытался отравить своего эра ( к которому он на тот момент очень привязался), а Жермон изменил присяге и оба думали, что спасают таким образом дорогих людей от неминуемой гибели.

Имхо. Шекспир - он же столько же врал, сколь и Дидерих.
Но канонически, вроде бы, считается, что Шиллер, мне кажется. об этом писали.. Правда Шиллер на века "старше" Дидериха, так что, учитывая хронологию, продолжаю кивать на Шекспира

Ну, по-Окделлски, думаю, Жермон не повел бы себя ни при каких условиях. Да, и если бы Рокэ с ним имел дела столько, сколько с Диком, сумел бы разобраться, что тот из себя представляет. А тут они вряд ли хороши знакомы, так что поверить, что Алва, с его-то репутацией, пощадит врагов, покушавшихся на его жизнь, не читая ОЭ, затруднительно. Не все, кто совершают ошибки - Окделлы, и даже, осмелюсь сказать, не все Окделлы совершают ошибки. ;-v
Может быть. Хотя с Шекспиром эрэа Гатти вроде бы основательно свела счеты в "Хрониках Арции", зачем же его еще и здесь бить крапивой по чему попало крутить  в бараний рог?

Ирэна не замужем, и я не припомню, чтобы у её папы и Штанцлера сильно расходились взгляды.
Я не утверждаю, что он её отравит обязательно, но если он сочтёт, что такая толпа родственников королевы у трона - это плохо, я за жизнь МАгдалы не дам и ломаного суана...
А в чём выражалась их оппозиционность к власти? ОНи что, не служили в талигойской армии, не имели военных чинов? Как и Ариго... 
Не очень-то поняла - за чьими? Это, скорее, Штанцлер за их спинами прятался. И почему вы решили, что оппозиция - это обязательно война? 

. Не знаю! Вопрос, как бы им объяснили - для чего именно это было надо. С убийством на Винной улице они согласились. Курочка по зёрнышку...
Вина Карлиона была очевидна, и от его...э.... немедленного отстранения от командования зависела жизнь многих людей. Иорам сам подписался на смерть. Вина Штанцлера ни разу не доказана, иначе его бы прижали законными методами давным-давно. Это совершенно разные ситуации.

 
Ну, правду тут вряд ли кто знает, но на мой взгляд, Вальтер и Штанцлер - два медведя в одной берлоге, и вряд ли такие могут быть искренними союзниками. Кстати, если вспомнить участие Штанцлера в подставе Джастина - зачем-то ему надо было ослабить Приддов, нет? 
Значит, и хорошо, что дальнейшие события будут происходить уже без Штанцлера. ;)    
Эпинэ-то как раз служили. В отличие от лже-Ариго. Но, устроив восстание, автоматически перешли в оппозицию. А Анри-Гийом вообще хронический заговорщик, по-моему, ни для кого не секрет, что он как ненавидел Олларов и их сторонников со времен Алисы, так продолжал и после.
Но в какой армии служили Ги с Иорамом?! ??? Ги - паркетный маршал, вряд ли когда-нибудь воевал по-настоящему, Иорам - сугубо штатский, вице-кансильер, если я не ошибаюсь. 
Ги и Иорам не прикрывали своих темных дел именем сестры-королевы, не делали себе карьеры за ее счет? Это еще не называется "прятаться за спину"?
Оппозиция, конечно, не всегда война. Но мы ведь говорили о семействе Эпинэ, а для них вряд ли возможны иные ее виды, поскольку политики из них никакие.
.
Убить одного человека, к тому же врага и, как считается, потомственного предателя - и перерезать кучу народа мирных горожан, - одно и то же, на ваш взгляд? И, уж во всяком случае, эпинэ при этом не стали бы заблаговременно прятаться и вывозить вещи, чтобы не пострадали нечаянно, а Робер не забыл бы в пустом доме Клемента в клетке, если он у него был бы в этой версии. Эпинэ еще кое-как подходит роль Гизов в Варфоломеевскую ночь (те, насколько известно, командовали убийствами гугенотов сами, по крайней мере, старший брат), но никак не лже-Ариго. А вообще-то, "из Иноходцев ызаргов не сделаешь".
Эрэа Anita, а вам не приходилось слышать, что сотрудникам спецслужб (в каковые мне почему-то уже давно хочется вывести райнштайнера) дается право уничтожать врагов своей страны любыми методами, именно на тот случай, что законы не всегда действуют? Да, иногда это приводит к злоупотреблениям, но Штанцлера, полагаю, еще никому не было жаль.

Так, я пока дочитала ч. 3 - по ней и напишу, потом буду ч.4 читать. Ну, да - "грубый неотесаный мальчишка", как его хаактеризовала родная мать, он не "заточен" под совершение подлостей - и, соответственно, не ждет их и от других. Слишком порядочный, чтобы ожидать непорядочности от жены. Эх...

Вот же ж бестолковый! У него ведь друзья и с одной стороны, и с другой - тот же Савиньяк.
Ы-ы-ы, как мне его жалко! Пошла читать ч.5

Эрэа nyushik, большое спасибо вам, что читаете этот фик! :-*
Вот и получается, что ему не следовало уезжать из Торки. :'(
Если уж Рокэ в свое время был достаточно наивен, чтобы попасть в ловушку, чего можно ждать от Жермона?
Друзья с другой стороны в безопасности, а этим грозит смерть; кому в такой ситуации скорее захочется помочь?
А по последней части комментариев не будет? :(

А искренних союзников в таких делах и не бывает. Разве Ги и Иорам очень искренне союзничали со Штанцлером? А вам известно, что случилось с Джастином и какова роль в этом Штанцлера?

А какая, собственно, разница - паркетный, не паркетный? И Ариго, и Эпине получали от короля должности, и те и другие при этом копали против него. По-моему, разница несущественная, вред государсту в целоом, кмк, от открытого восстания был куда больший, чем от подковёрных интриг.
Стоооп. Что значит "делали карьеру"? :) Они родстенники королевы :) Им в любом случае - после замужества сестры - были предложены достаточно высокие государственные должности, иначе просто неприлично. Им не было нужды делать эту карьеру. Это первое. А второе - а какие, собственно, свои грязные делишки Ги и Иорам прикрывали именем сестры?
Вы выше сказали, что Анри-Гийом - хронический заговорщик. 
Я считаю, что за первым может последовать и второе. Москва не сразу строилась.
И что от этого пострадавшим жителям Олларии? ;) им-то от этого какая радость? Разве ущерб при этом был бы меньше?
Клемент - почти друг Роберу, в то время как Ариго завёл ворона в качестве издевательства над Аловой. Он его не забыл, он его оставил скорее всего совершенно осознанно.
О да, его никому не было жаль. Но когда Сильвестр и силу болезни перестал быть законником, действующим по принципу "Не пойман - не вор" и перешёл к тем самым "любым способам", результат оказался весьма плачевен, как мы помним. Так что здесь всё более чем неоднозначно. 

Ну и в принципе возвращаясь к моему первичному посту - всё упирается в Штанцлера. 
Ызаргов не сделаешь. А вот клятвопреступники получились вполне ничего себе :) По причинённому ущербу не хуже, чем братцы Ариго, вообще-то.

Дальше пока не прочла, но, скажу честно, словосочетание "последняя часть" меня не радует. почему это - последняя??? А дальше?

Думаю, что нет. ;-v Но они до поры не были опасны Штанцлеру, поскольку глупы. А как только запахло жареным, он их подставил под шпагу Рокэ. Но Вальтер - дело другое, он-то уж точно не глупее Штанцлера, и, если сделает дочь королевой, вряд ли станет делиться успехами.
Что именно случилось - к сожалению, неизвестно. Но что-то Штанцлер определенно замышлял, и, даже если не сыграл в данном деле определяющей роли, намеревался такую сыграть.

К сожалению, получилось, что да. :'( Просто стало обидно, что Эпинэ сравнивают с Ги и Иорамом, такого сравнения они не заслуживают в любом случае.
Так и получается - не своими заслугами, которых нет, выбрались наверх, а по родству с королевой. Вы правы, "делать карьеру" - это слишком энергичное выражение (и занятие) для них, этим занимался, к примеру, Штанцлер. А братцам лже-Ариго все принесли на блюдечке с голубой каемочкой.
А после Октавианской ночи они разве не рассчитывали остаться безнаказанными? Вообще участвовали в ее организации они не потому, что надеялись, что им все сойдет с рук благодаря родству с Катариной?  
Вот потому и хронический, что никакой политик. Будь у него хоть малейшие способности к политической деятельности - давно бы или добился своего, или смирился с поражением. Да и методы у него были не ахти, в основном шел напролом. Это не говоря о том, что им все эти годы играла сначала Алиса, а затем Штанцлер, сам по себе бы он вряд ли в это ввязался.
Ну и как, у Робера последовало? В каноне? Уж тем более - в возможном продолжении этой альтернативки, где никакого восстания бы не было?
Вообще-то в ОЭ мотивы героев все же играют роль, и очень большую. Впрочем, сам Робер как раз считал как вы: "Чем я лучше Пеллота? Намерениями, да кому они нужны, эти намерения?" Но читатели-то, как правило, ему прощают ошибки, именно благодаря намерениям.
Не хотите Робера - хорошо, предложу Катарину. Пока все знали только то, что она сотрудничает со Штанцлером, большинству читателей она и была в одной цене с ним. Как только сделали выводы о шантаже и спасении детей - большинство резко поменяли к ней отношение. Это притом, что собственных мыслей Катарины мы так никогда и не слышали, и не можем с уверенностью утверждать, что патриотизм, равно как и материнские чувства, ей действительно ведомы. Достаточно было приписать ей соответствующие намерения.
Вот вы и ответили, в чем разница между Эпинэ и лже-Ариго! Для первого животное может стать другом, для второго - не более чем вещь, выполняющая ту или иную функцию. Следует ли удивляться, что по отношению к людям происходит то же самое?
Ну, я думаю, Райнштайнеру в ближайшие лет пятьдесят ошибки Сильвестра не грозят. 8) А к тому времени он, думаю, сумеет подобрать надежного преемника.
А так - Лионель вот теперь сожалеет, скольких они с Рокэ вовремя не убили. Как раз потому, что действовали строго по закону. ;-v Что, застрели тогда Рокэ Штанцлера, было бы хуже? По-моему, некуда. И в итоге-то, его все равно именно застрелили, и именно не по закону - от судьбы не уйдешь.
Какие клятвы они преступили? ???
Робер, правда, чуть не преступил, сам того не подозревая, спасибо Валентину, что не позволил.
Но зато и пользы он принес гораздо больше, чем братцы лже-Ариго, не находите? Думаю, будь живы остальные Эпинэ, и они могли бы сделать не меньше.
Дальше фанфик заканчивается. :-\
Надеюсь, что вы его все же дочитаете и выскажете свои мысли, очень вас прошу. ;)

Я выскажусь еще до того, как прочту  ::)
При прочтении 4-й части все время вспоминалась мысль Арлетты о Робере: "Глаза Робера - это глаза Мориса, но глядит ими Жозина" (ну, за точность не поручусь). Жермон здесь так напоминает канонного Робера! Жалко, что вляпался. Если жив останется - сам себя дожрет.
Все, пошла читать дальше
Поправлю, а то перечитала, что написала - и поняла, что нечетко сформулировала мысль. Я к тому, что избыток совести у Робера, возможно, от мамы, а у Жермона - от папы (ну, не от мамы же!), а они ведь брат и сестра.

Эрэа nyushik, точно, сходство Жермона с Робером здесь налицо. :'( В принципе, оно мне и в каноне видится довольно заметно, просто Жермону, на мой взгляд, больше повезло со средой и окружением. Это и заставило меня написать альтернативную версию - давно было интересно представить, что будет, если поставить его практически на место Робера. Впрочем, я совсем не уверена, что мне удалось избежать ООС Жермона, да и других героев тоже - судите сами. ;)

Почему из Придды? Ведь раньше упоминалось, что Вальтер своих не поднимал?

А у Борнов разве не там же владения? Их люди, думаю. Не вся же провинция принадежит собственно Приддам. А что восстание проходило именно в тех краях, в каноне сказано.

Угу, если бы Штанцлера в Закат пораньше отправить, да Окделла насильственным методом Арлетте на воспитание лет эдак с шести - так вообще все замечательно было бы!
;D

Ну, во всяком случае, в этом фанфике Штанцлер отправится пораньше в... а что, собственно, ему делать в посмертии Молний? и неужели вы думаете, что он пройдет лабиринт? А вот о дальнейшей судьбе Дика можно только догадываться. Или все же запрягать Еслибыка и писать продолжение, но для этого, боюсь, нужна вторая эрэа Гатти. ;-v :-\
Эрэа nyushik, а сам-то фик вам как? ::)

А если Окделла, только воспитанного графиней Савиньяк?  ;D
Эрэа Артанис, а как Вы считаете - стала бы я дочитывать и тем более СТОЛЬКО писать, если бы меня не зацепило?!
Правда, один БОЛЬШОЙ тапок все-таки есть: продолжения хочу. Всегда интересно узнать, что автор может еще придумать, если он мыслит нестандартно. А у Вас эта нестандартность мышления имеется, не говоря уже о литературном стиле, в котором совсем не хочется "причесывать" фразы, потому что они как раз такие, как надо.
Ох, не умею я комплименты говорить. Мне проще фик встречный написать, чем комплимент  ;D
А все-таки хотелось бы узнать, что дальше с Филиппом будет, да и судьба Катарины интересна. Кстати, как зовут офицера из свиты, за которого она вышла замуж? Уж не Никола ли Карваль?

И его тоже? :o Бедная Арлетта, сделают из нее учительницу младших классов.  ;D
А если серьезно - у Дика-то родители живы, с ними как быть? Лишение родительских прав в Талиге вроде не применялось (а жаль). С чего его вдруг к Савиньякам? Даже восстания нет, как возможного повода к изъятию ребенка.
Кстати, если уж Дика забрать из Надора, то и девочек тоже надо бы - или их оставить на съедение Мирабелле?
Нет, я ошиблась, Арлетта, похоже, будет директрисой детдома...

Эрэа АРтанис, пока я правила предыдущее высказывание, вы на него ответили уже. А я там, между прочим, похвалила Вас  :-*
Так. Излом никто не отменял. Алиса, кажется, еще жива?  Ох, придумаю - еще напишу, какие еще могут возникнуть... коллизии (поясняю: очень сильно продолжения хочется).

Ой, спасибо вам огромное, что высказали свое мнение, да еще нашли для меня такие теплые слова. :-*
Насчет продолжения я думаю, но ничего не могу обещать заранее, уж простите. :-\ Писала этот фик во время отпуска, а теперь снова вышла на работу, и времени у меня теперь опять остается мало.  :'( Кроме того, если писать большую АУ, тут фактически изменится весь ход истории, а ОЭ - слишком объемное и сложное произведение, чтобы это легко было сделать. Вот, скажем, как теперь быть с семейством Эпинэ, при каких обстоятельствах должен остаться только один представитель? Как сложится судьба Рокэ, какие предательства ему грозят, раз уж Дик и Фердинанд теперь маловероятны? Через какие бедствия придется пройти Талигу в этом варианте - и как все это грамотно описать?! Вы хотя бы представляете, каких масштабов должно получиться это произведение? "Четыреста" я, конечно, осилила, но там хоть не по канону было. А тут мне нужно будет показать канонного Рокэ, чтобы был не хуже, чем в каноне и не менее успешен и оригинален во всем. Я пока что не способна на такое, честно скажу. Иначе давно была бы самостоятельным писателем.
Так что, если Еслибык все же вдохновит меня копытом в лоб, я попробую написать. Но за качество произведения ручаться не могу. Как, собственно, и за то, что оно вообще будет когда-либо написано...
Все вы умеете, не беспокойтесь. ;) Талантливый человек талантлив во всем.
Дальнейшую судьбу Филиппа мне тоже хотелось бы написать, да уж больно тесно она получается связана с судьбой Талига и всей Кэртианы...
А насчет Катарины вы угадали. ;) Именно Карваль. Раз уж она в каноне говорила, что, будь у нее сестра, выдала бы за него замуж, пусть здесь сама и заменит несуществующую сестру. ;-v Тем более, что приобретает она немало, думаю, Карваль и здесь станет генералом, раз уж Эпинэ будут родственниками королевы. Для мещанки, каковой является Катарина, отличная партия. Ну и достаточно умный, по крайней мере в перспективе, чтобы составить ей достойную пару во всех отношениях.

Благодарю. ;) Я вам тоже ответила... только что.
Не отменял - это точно. Вот и надо как следует продумать, какие сюрпрайзы могут ожидать на этом Изломе.
И все-таки, чтобы сделать фальшивые деньги качеством не хуже настоящих, нужен второй Госзнак. То же самое относится и к фанфикам. ;-v

Жива, как же без нее. Тут уже приддлагалось поженить их с Анри-Гийомом на старости лет. ;D
  Ох, придумаю - еще напишу, какие еще могут возникнуть... коллизии (поясняю: очень сильно продолжения хочется).
Предлагайте, очень вас прошу! Так, глядишь, и возбудите меня на написание продолжения...

С некоторыми людьми не надо делиться, ::) им достаточно не слишком активно мешать ::) и мне кажется, что СБЧ - из этой породы.
Но мы не знаем - точнее, я, может вы знаете - чего именно добивался Штпнцлер. А значит, мыль о том, что он хотел именно ослабления Приддов кажется мне преждевременной.
Ну, не надо так за них обижаться :) Я же не говорю о полной идентичности
Да нет, как бы. Они на Штанцлера расчитывали и на его отмазку. Катарина-то тут каким боком, откуда у них могла возникнуть мысль о том, что это их спасёт?
Я говорю не о качестве, а о том, что Анри-Гийом тоже отнють не всё время воевал, а значит, для него и не военные методы приемлемы.
В альтернативке - не знаю, а врать не буду. Но речь идёт не о Робере конкретно, а об Эпине вообще. Его при попытке убийства Алвы, как раз, и не спрашивали ;)
Конечно, я не спорю. Но первоначальный вопрос был об опоззиционности, и я говорю, что несмотря на намерения, в оппозиции либо и те, и другие, либо никто. Список пригрешений Робера и Катарины, кмк, несколько разнится.
У меня нет ни одного основания для такой уверенности. Я искренне полагаю, что Сильвестр был куда как умнее Райнштайнера. Это всё сожаление послезнания :( для подобных действий без оного нужны более чем веские основания. 
Это я неточно выразилась - упустила из виду тот факт, что нарушение клятвы и присяги в ОЭ - это не одно и то же.

Не забудем о том, что ему все-таки надо выполнять свое задание - вредить Талигу любой ценой. А через дочку Придда это сделать затруднительно, сдаст его и все.
К сожалению, не знаем, пока.  :-\ Но мое приддположение - он хотел столкнуть Приддов с Алвой, обвиняя последнего в совращении Джастина. Впрочем, я признаю, доказательств этой версии пока что не густо. Как и любой другой. ;-v
А вот интересно, как бы они вели себя и какие посты занимали бы, не будучи братьями королевы, а?
С подачи Алисы и Штанцлера - да. Но Алиса, как известно, особое дело, мне кажется, для нее Анри-Гийом сделал бы что угодно, хоть прикажи она ему собственноручно убить своих родных. А Штанцлер от нее в наследство остался, и у Анри-Гийома вроде бы не было причин ему не доверять. Известно же, "Иноходцы годятся только под седло". ;-v На что бы хватило личной инициативы Анри-Гийома - неизвестно.
А в альтернативке, о которой в этой теме, вообще-то, идет речь, ко времени Излома в любом случае останется только Робер, вряд ли кто-то другой. Что до попытки убийства Алвы - я думаю, там и Арсен говорил то, что поручил ему дед, что он сам считал при этом, неизвестно. Если соглашался, значит, пошел характером в Анри-Гийома - что ж, бывает. А что сказали бы остальные Эпинэ, неизвестно.
Правда? Извините, но по действиям обоих такого впечатления не складывается.  ;-v Сильвестр считал себя умным, окружающие считали его умным, но почему он так недооценивал Алву, почему его не раз переигрывал Штанцлер? Извините, но в итоге впору согласиться с Марселем, который предлагал Доракам сменить в фамилии букву "о" на "у".  :(
Что до Райнштайнера - он как раз обычно на редкость точно оценивает людей и их поступки. Это, кстати, позволяет думать, что именно он - один из двух персонажей, которые, по словам Гатти, практически не ошибаются. Вторым мне видится Марсель. И, уж во всяком случае, Райнштайнеру не пришло бы в голову силой засовывать Рокэ в короли, зная, что он не согласится никогда в жизни. Проще же бешеного кота без перчаток искупать...  
Восстание Борна - не достаточно веское основание? В каноне, видимо, нет, в этой версии - да.

Бедный Жермон... Ну, опять ему не везет. :(
Как-то легко сдалась Каролина. Я была уверена, что эта змея будет стоять до последнего. Прямых же доказательств нет. Мало ли что там вообразил ее муж?
И, если я ничего не путаю, СБЧ начал работать в пользу Дриксен как раз после убийства Пьера Ариго и лишения титула Жермона. Потому что в Дриксен оказалась Маргарита Борн, и оттуда начали шантажировать Штанцлера. Если ничего этого не произошло, то зачем СБЧ портить собственную карьеру? ;) С Жермоном ничего не случилось, Пьера Ариго никто не убивал = Штанцлер  чист, как роза в месяц Весенних Молний. ;D
Но это всё можно как-нибудь обосновать. В конце концов, мало ли кто еще оказался в Дриксен, и какие еще грешки оказались у СБЧ?
Столько раз упоминаемая ею мечта Катарины сбылась - она не только не королева, но и не дворянка. Правда, всё равно при этом племяница графов Борн, так что как невеста котируется в любом случае больше обычной мещанки. А вот замужество в четырнадцать лет... девочки типажа Катари в четырнадцать выглядят от силы на двенадцать. ;D Впрочем, тут могла Каролина подсуетиться и как-нибудь ее одеть и подкрасить"повзрослее".
Жаль, всё же не Мишель - они так хорошо ладили еще в детстве. Но и Карваль - ничего.
Мне Карл Борн манипулятором не показался. Из него интриган, как из Анри-Гийома. ;D Скорее, сам верил в то, что делал. И честно тащил на правое дело друга, потому что оно же правое... ;D
И да - хотелось бы проду про новое поколение. ;)

Alarven, огромное тебе спасибо, что, наконец, прочитала! :-* :-* :-*
Каролина, я думаю, просто испугалась, что, если она вздумает упираться, ей и ее детям может не поздоровиться - мало ли на что способны "грубые и прожорливые вояки". ;-v
Штанцлер, как, вроде бы, теперь принято считать, работал на Гайифу, а не на Дриксен. Ну или на них обоих. А когда именно и чем его могли подцепить павлины, мы в точности не знаем, мог и другой компромат найтись.
А мечта Катарины... интересно, насколько она в действительности близка к истине? ;-v Другое дело, что племянницей таких графов быть опаснее, чем никаких, кажется, учитывая, что дядюшка натворил.

Извиняюсь, вчера не успела ответить...
Насчет Катарины - да, с ее замужеством пришлось сделать небольшую натяжку; с другой стороны, для каждого правила есть свои исключения.
И, я думаю, дворянство ей все же придется получить: при таком раскладе баронство и генеральство для Карваля, думаю, вполне реальны. Все-таки будущий (вероятно) начальник охраны у деда/дяди/кузена королевы и герцога Эпинэ - это не кто-нибудь, хорошая стартовая площадка.
А Мишеля с Катариной не надо, я думаю. Во-первых, учитывая Излом, ей все равно предстояло бы остаться вдовой, а их браку - бесплодным, во-вторых, не уверена, что Мишелю позволили бы жениться на не дворянке. Да и не уверена, что из них вышла бы хорошая пара.
Борн, я не сомневаюсь, верил в правоту Людей Без Чести, а кроме того, как он считал, защищал их и их семьи, думаю, что Алва и Савиньяк могут их выдать. Другое дело, что настолько плохо разбираться в людях - это трудно. Но боюсь, что не невозможно. :'(
А с продолжением пока что сложновато. Слишком много придется переделывать, и не хотелось бы все испортить...

Вспомнила, что не ответила :) А чем конкретно Штанцлер навредил Талигу через Катарину?
Знаете, мне что-то не верится. Придды не настолько глупы, чтобы открыто конфликтовать с Алвой. Впрочем, вы правы - доказательств других версий пока тоже не густо. 
Понятия не имею. В любом случае, их назначение не результат деятельности королевы, а результат деятельности того, кто выбрал её королевой. Так что сама Катарина за их посты никакой ответственности не несёт. Как именно они бы себя вели - тоже тайна, покрытая мраком неизвестности. Не пади выбор на Катарину - вполне возможно, Штанцлер утратил бы такой пристальный интерес к семейству Ариго, и кто знает, может, ребята вполне себе ничего служили. Не с огромной пользой, но и без особого вреда.... Короче, по-разному могло сложится.
Личной инициативы Анри-Гийома хватило на то, чтобы до конца своих дней лелеять в душе надежду на ещё одно восстание и завещать это своему внуку. Алисы уже давно нет на свете, и я сомневаюсь, чтобы Штанцлер еженедельно поддерживал письмами боевой дух этого гиганта былых сражений.
А какая, собственно, разница, будут или нет дальше в альтернативке Эпине - их и в каноне нет. Но я говорю о том, какое впечатление произвели на меня эти люди и почему я заговорила о их похожести на Ариго. Если Морис думал, как папа - то тут даже не надо объяснять, почему. А вот если нет...  Один думал не так, но подписался под убийством человека, другой тоже думал, вроде, не так - а потом пошёл на нарушение присяги и обратил оружие против своих вчерашних товарищей... это тенденция, однако - кмк. И если Морис не был согласен с отцом и не возразил ему - это по моему мнению куда как более мерзкий поступок, чем не возразить шантажисту. Ибо боятся за своё будущее можно, но боятся того, что папа осерчает в таком случае - фу. И фу ещё раз.  А... как вы сраниваете? Разве их деятельность в принципе сравнима? СИльвестр отвечал за целую страну, причём он занимался всеми аспеками жизни этой страны. Райнштайнер никтогда не отвечал даже за крохотную провинцию и никогда не занимался ничем, кроме войны и выполнения особых поручений. Вот когда он начал бы их давать - причём в общегосударственном масштабе - тогда ещё можно было бы подумывать об их сравнении. А тут... что мы сравниваем? 
Ничего подобного в его репортёрстве не заметила...
Недооценил??? Да он хотел, чтобы Алва взял в руки самое дорогое, что было в жизни Сильвестра - Талиг! Ничего себе недооценил...  более высокую оценку со стороны Сильвестра и представить себе невозможно!
Ну во-первых потому, что Штанцлер тоже как бы не дурак ;) А во-вторых, Дорак только в последние месяцы жизни изменил своё отношение к незаконным методам управления ситуацией, в то время как Штанцлер не брезговал всегда.
Замечу, что он предлагал это Доракам после смерти Квентина. Подобных мыслей о покойном кардинале в его репортёрстве замечено не было.
Мы понятия не имеем, что пришло бы в голову Райнштайнеру, окажись он на месте Сильвестра и решай он то количество проблем, которое решал кардинал. Не исключено, что его инфаркт треснул бы значительно раньше - с безэмоциональными людьми это частенько бывает...

Эрэа Anita, спасибо вам, что вспомнили, хотя наш разговор уже далеко ушел от сюжета фика  сейчас касается исключительно канона.
Как бы там ни было, я считаю, что Талигу без Катарины было бы лучше - боюсь, в этом нас друг друга не понять. :'(
Что до Сильвестра - знать Рокэ всю жизнь и считать, что его интересуют лишь вино, женщины и война - это еще не недооценка? Читателю вот с первой книги становится ясно, что все не совсем так, что Рокэ гораздо более сложная и незаурядная личность, а Сильвестр в нем не разобрался.
Да, и я не собиралась сравнивать Сильвестра с Райнштайнером и тем более предлагать второго на место первого, я лишь хотела сказать, что, на мой взгляд, последний был бы полезнее относительно врагов народа, таких как Штанцлер. Только в этой, весьма узкой, специальности.
Кстати, это не вы сняли с меня балл сразу же, как я вам ответила?

Да, эта версия с Райнштайнером мне лично, кажется, многообещающей!
Может быть, потому, что Райнштайнер - при всей его замороженности - кажется мне очень интересным и даже в чём-то близким персонажем?

Эреа Артанис, нет, это не я :) зачем? 

Что касается того, что Райнштайнер был бы куда полезнее в плане врагов народа - так это вопрос, полезнее кого. Полезнее Сильвестра, который тоже занимался бы только врагами народа или полезнее Сильвестра, который занимался бы всем.

Что касается того, что Сильвестр так думал о Рокэ - вы действительно полагаете, что он прочил бы в короля Талига того, кого интересуют только вино, женщины и война? ;)

Мне он близким не кажется, хотя, если честно, я уже запуталась в своем отношении к Повелителю Айсбергов, но я стараюсь отдавать ему должное и нахожу, что он способен на большее, чем быть обычным генералом. Собственно, Ноймаринен, видимо, тоже так считает, абы кого не направил бы в Олларию и не сделал бы офицером для особых поручений (а мы знаем, как много порой может скрываться за этой формулировкой). И, на мой взгляд, Талигу давно не хватает полноценной и эффективной контрразведки, вот и вынуждены кардиналы и маршалы вмешиваться не в свое дело. А ОЭ нас, между прочим, учит и тому, что каждый должен находиться на своем месте. На мой взгляд, для Райнштайнера самое подходящее место - это.

Полезнее Сильвестра, который сначала врагами народа, к сожалению, НЕ занимался, а затем вздумал заняться всеми подряд, включая тех, кто таковыми не является.
После варастийской компании его мнение о Рокэ частично изменилось, но меня удивляет, как оно у него вообще могло сложиться, учитывая, сколько лет они знакомы. Кстати, если уж сравнивать, так вспомните, что Райнштайнер говорил о Рокэ. Чуть ли не единственный, кто высказался о его действиях с полным пониманием, а ведь они едва ли хорошо знакомы. Вот и думайте, кто умнее получается...

Пардон...  а зачем тогда Штанцлеру - по вашим же словам - нужно было его переигрывать, если Сильвестр им не занимался? И почему тогда он вспоминает Анри-Гийома с уважением, с которым вспоминают самых достойных врагов? Потому что он этим не занимался? ;)
Всеми подряд? :o
Я не могу понять - о каком мнении вы говорите? Я повторюсь - в жизни Сильвестра нет ничего важнее Талига, и Сильвестр собирается доверить этот Талиг заботам Алвы. Вы понимаете, каким умным, ответственным и талантливым человеком Сильвестр считает Алву? Всё его недовльство Алвой по временам - это ерунда по сравнению с его намерениями. Что касается мнения Райнштайнера о Алве - а...что, собственно, в этом мнении? 
Так что кто умнее получается, сравнить по прежнему невозможно. Мнение об Алве у обоих одинаково высокое, а объем сделанной работы несопоставим для подобного сравнения.

Что касается контрразведки, то - правда, я отвратительно знаю истоию - то я не припомню в какой-либо стране в примерно сопоставимый временной промежуток подобной службы. И если я права, то сожалеть о том, что в Талиге нет такой организации - это, конечно, оправдано, но примерно то же, что сожалеть об отсутствии микрохирургии

Какое чудо! Жермона, конечно, ОЧЕНЬ жалко.  :'( Благородными людьми так легко манипулировать. Вот что бы ему в момент переговоров с Арно Карлу по затылку не дать? Но эта старая лживая больная гадина, которую в Закат отправили на 12 лет раньше - такой бальзам на душу.

Потому что Штанцлеру приказали это делать его гайифские и дриксенские хозяева, нет?
 
Потому что Анри-Гийом умер, и Сильвестру уже ничто не мешает отдать ему должное. А вот то что столь одиозной фигуре удалось умереть естественной смертью, да еще оставить в наследство очаг мятежа - это как раз значит, что Сильвестр врагами очень долго не занимался.  
Семьями Приддов, Окделлов, включая женщин и детей, см. пресловутый список, отправленный в камин.
Эти намерения у Сильвестра появились после победы Рокэ в Варастийской компании, когда Рокэ убедительно доказал, на что способен в действительно, причем не только военными действиями, но и политическими - обойти Золотой Договор и перехитрить Адгемара вояка, интересующийся только женщинами и вином, никак не смог бы. Уж если бы Сильвестр и тогда не понял, что Рокэ не так прост - ему бы точно следовало поменять фамилию. ;-v А человеку, способному на такие нетривиальные ходы, не жалко и государство оставить. Хотя поинтересоваться его мнением все же следовало бы. Но меня все же удивляет, каким образом Сильвестр мог столько лет до того настолько недооценивать Рокэ, откуда его прежнее мнение вообще могло появиться. Да, а еще он не понимал, что Рокэ с Лионелем нарочно обманывают ему, показывая шоу с Катариной. Показательно, кстати, что им вообще приходилось обманывать кардинала, даже не пытаясь убедить его в профпригодности Катарины, сделать его своим союзником. Если уж продолжать сравнение, то я не могу себе представить, чтобы Райнштайнер когда бы то ни было дошел дошел до такого состояния.
 
"Я преклоняюсь перед военным гением маршала Алвы, - сообщил барон Райнштайнер, - но я не доверяю тому, что он говорит. Рокэ Алва обманывает всех. И тех, кто ищет в нем все известные церкви грехи и пороки, и тех, кто на него молится. Первый маршал Талига совершенно вменяем и ничего не делает зря".
Исчерпывающая характеристика, не правда ли? Учитывая, что Райнштайнер вряд ли хорошо знает Рокэ, его проницательность вызывает лично у меня восхищение. А Сильвестр, зная Рокэ всю жизнь, этого так долго не понимал...
Я тоже не специалист по истории контрразведок всех времен и народов, но, как минимум, Ришелье с его "шпионы там, шпионы здесь" сразу вспоминается. Впрочем, возможно, в соответствующие времена на Земле подобные организации не были на самом деле по-настоящему необходимы, но Талигу, каким он описан, были бы полезны. А без микрохирургии пока что обойтись можно.
Эрэа Ilona, большое спасибо вам, что прочитали этот фик.  :D
Конечно, жаль, что так вышло, но иначе было нельзя. :'( :'( :'(
А Жермону, думаю, просто не приходило в голову, что Борн все же решится выстрелить, кто бы на его месте смог в такое поверить, не читая ОЭ? А потом попытался его остановить, но было поздно. :'( :'( :'(
Хорошо, что, раз уж фик в целом вас расстроил, так хотя бы смерть Штанцлера принесла немного положительных эмоций. ;)

По голове давать надо было, когда Карл в ответ на чёткое предложение помилования упираться стал. Увы, понятно, что дело к Излому идёт. :(
Смерть старой больной гадины была САМЫМ положительным моментом.  ;D Но из неё проистекают и некоторые другие, которые должны быть (точнее, не быть) в последующие годы. И за Катари вообще-то радостно, она нормальную жизнь проживёт с хорошим человеком и с чистой совестью, а не будет мараться в этом дворцовом гадюшнике.

А они-то зачем приказали, если Сильвестр не занимается внутренними врагами, которые подтачивают государство на корню? Они, по-хорошему, ему пряники присылать были должны....
Вообще-то это означает, что Сильвестр не тратит силы на человека, который безопасен - раз, и которому нечего было предъявить по закону - два. 
Из перечисленных вами были только ПРидды, и в списке Сильвестра я не женщин, не детей не помню. 
Простите, с чего вы это взяли? Сильвестр ранее и не намеревался менять династию, поэтому и не подбирал кандидатуру на роль короля. Но как только он на это решился - кастинг был коротким ;)
Вы серьёзно полагаете, что Сильвестр на протяжении стольких лет прислушивался к мнению человека  - и делил с ним власть - который, по его мнению, разбирается только в войне, женщинах и вине? То, что ему нравится заниматься только этим, совершенно не означает, что он больше ни в чём не разбирается. Интересоваться - когда нет других напрягов - это одно, разбираться - совершенно другое. Так что Сильвестр, собственно, ничуть в Рокэ не заблуждается... и оценивает его по достоинтсву ;)
А исходя из чего он должен был догадаться, что его обманывают? Те, кто это делал, делали это хорошо - у одного из обманщиков от этого жизнь зависела. 
Да причём тут профпригодность Катарины, когда у неё миллионов Елены нет? 
Ну вообще-то то, что Алва ничего не делает зря, знает вся Талигойская армия, ибо Алву часто называли сумасшедшим до сражения, но никогда после. И я не вижу, чем знания Райнштайнера принципиально отличаются от знания всех остальных военных Талига. 
Чего именно он не понимал? Того, что Рокэ ничего не делает просто так? Того, что он вменяем? Того, что Алва - большой хитрец? СИльвестр собирался оставить Талиг простодушному, невменяемому бездельнику? ;)

Кстати, откуда про "всю жизнь"? ;)
Вот именно, что Ришелье - это его шпионы. А конрразведка отсутствует. 
С моей точки зрения от медицинских достижений пользы всегда больше, чем от шпионских....

Жермон все-таки не знал до конца, на что может быть способен человек, как следует обработанный Штанцлером и Приддом-старшим. Да и все-таки не так легко решиться бить по голове друга и родственника, пока тот еще не совершил ничего преступного. Жермон, конечно, не Робер, но, как мне кажется, в некоторых отношениях все же не далеко от него ушел.
Чувства Катарины, каюсь, для меня не на первом месте, тем более что я не уверена в наличии у нее таковых; но, на мой взгляд, Магдала в королевах будет лучше для Талига. А Карваль достаточно умен, чтобы не идти на поводу у Катарины слишком уж часто. Ну и некоторым Повелителям спокойнее будет. Но это уже опять Еслибык начинается...

Эреа Артанис, только что дочитала Ваш фанфик и хочу выразить свое восхищение. У Вас получилась очень трогательная, щемящая и в то же время логичная история. Все персонажи и все события очень правдоподобны. Жермона ооочень жалко, и Арно Савиньяка, и маленького Филиппа. Но остаточное впечатление все же - что теперь-то уж все будет хорошо. В общем, спасибо Вам большое!

Эрэа Klingelchen, спасибо большое за прочтение и за отзыв. :D Особенно меня радует то, что вы считаете персонажей и события правдоподобными. Я вот, перечитав фик, признаться, засомневалась: что-то уж слишком нервозными, вплоть до истеричности, мне показались "мои" герои. Особенно в разговоре Борна с Савиньяком это заметно: оба говорят не как воспитанные, образованные дворяне, а как современные поскандалившие мужики, ну или почти что. Не так проходили эти трагические переговоры, не могли они так разговаривать, мне кажется. :'( Но ваш отзыв внушает мне надежду, что все же не настолько там все плохо, как мне показалось...