Печать страницы - Буриме в прозе "БЕСПРЕДЕЛ В ЮЖНЫХ МОРЯХ"

БЕСПРЕДЕЛ В ЮЖНЫХ МОРЯХ
/ПРИГЛАШАЮТСЯ ВСЕ!/
Очень сложно писать о событиях, связанных с человеком, о котором САМ СОЗДАТЕЛЬ ЭТЕРНЫ (не Кабиоха я имею в виду) обмолвилась лишь фразой Робера в «Лике Победы»:

цитата из: Gatty, «Лик Победы»

РОБЕР:
«Не махнуть ли нам вместе с адмиралом Фредэном вокруг Багряных Земель на поиски Золотого Берега?»

И далее этого, несомненно Великого человека и адмирала замалчивают. Очевидно, что его эскадра уже отправилась в своей путь, когда морисски принялись громить побережье Агариса – в списке павших мы его не находим. Кто знает, какие её (экспедицию) ждут открытия? И какая судьба ждала бы Талиг, да и наших «любимых» героев, Альдо и Дика – без кавычек любимого Эпине – КАКИЕ БЫ ЖДАЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ! «Анаксия на «Золотом Берегу»… Я долго думал, что идея отправить Окделла и почти-Ракана в дикие места «греет» сердце мне одному, но в разное время нашел у совершенно различных авторов лучшего в мире литфорума такие характерные цитаты:

цитата из: Inga на 28 сентября 2009 года, 15:12:13

цитата из: фок Гюнце на 28 сентября 2009 года, 14:37:14

цитата из: Inga на 28 сентября 2009 года, 13:56:04

А на необитаемый остров? Не пробовали?

Их еще не открыли...

Значит надо Окделла отправить открывать и заселять...

цитата из: Alarven на 03 октября 2011 года, 23:56:24

Экспедиция в Багряные Земли – это хорошо.

В самом деле, Эпине, Окделл и Альдо, и (Мэллит ;D) были вместе, в Сакаци, на момент произнесения этой исторической фразы: «ОТЧЕГО БЫ НЕ МАХНУТЬ?». Что же помешало иногда осторожному Альдо отправить на авантюру в Талиге ДВОЙНИКОВ, а самим – присоединится к эскадре отважного адмирала. Волевым решением и с благословения эрэа Аларвен, имеющей, после ХОЗЯЙКИ, как бы субпатент на «Айрис», я решил и герцогиню Окделл-младшую присоединить в экспедиции – ну, убежала от Катари и Луизы, приехала в Сакаци брата – пока еще любимого – искать, делов-то, чего проще?

Нескольких слов заслуживает и сама таинственная личность адмирала Фредэна. Полагаю, это урожденный бордонец, (некоторые могут увидеть в нем агента хищного бордоноского капитала) чьи идеи, как бредовые, были отвергнуты на родине. (Вероятно, что там, в Бордоне он звался «Фредэнос»). Однако прибыв ко двору Агариса, он неожиданно и благодаря экстремальным личным качествам нашел отклик у королевы этого государства, которая, не в пример супругу, была дальновидной. Королеве надоел и слишком самостоятельный Духовный Центр на территории ЕЁ королевства, да и гипотетическое золото «Золотого Берега», существование которого со всем пылом доказал ей Фредэн во время одной из тайных ночных аудиенций, показалось не лишним – в перспективе. В итоге бордонский авантюрист получил новейшие корабли Агариса – «Корабеллы» - и самых опытных моряков, как со всей страны, так и духовной столицы Золотых Земель – чем, кстати и объясняется поразившее своей легкостью завоевание «Города Магнусов» морисками. Только этого города – замечу я, на столицу собственно государства Агарис мориски не пошли, очевидно, прекрасно осведомленные, КТО услал в опасное плавание лучшие суда и лучших моряков с присоединившихся к ним, как к Кортесу на другой Бусине опытными «людьми войны», офицерами-волонтерами всех стран Золотых Земель со своими слугами и пажами. Конечно, на море эти последние на что не годились, да и не подчинены были, кроме военных аспектов, капитанам и адмиралу, но при завоевании Золотого Берега – трудиться пришлось бы уже не морякам, а им.
Так же осмелюсь предположить, что вместе с эскадрой Фредэна отправились и «ГАЛЕАСЫ» с поселенцами-колонистами.. но СИЕ на усмотрение тех, кто включится в ИГРУ.

Немного об ИГРЕ. Как следует уже из названия – ПОЗВОЛЕНО ВСЕ! И УЧАСТВОВАТЬ, само собой, ПРИГЛАШАЮТСЯ ВСЕ, кто в ожидании «РАССВЕТА» не прочь развлечься в Южных морях. ПРАВИЛ НИКАКИХ – на то и БЕСПРЕДЕЛ (хотя лично я возражал бы против ВАМПИРОВ – ну ей богу, везде они, слава Кабиоху у эрэа Gatty НЕТ КАК КЛАССА ) Но если кому-то ОЧЕНЬ НАДО - что ж, в Южных морях все ведь может быть.

Опять же просьба воздержаться от споров типа «Я первый/первая/ НАЧАЛ ПИСАТЬ «ЗА МЭЛЛИТ», например!»! Ну и что, что другой успел «продолжить», на то и БУРИМЕ. В Поэтическом вообще пришлось бы весь текст, кроме последней сроки, под спойлеры прятать. А у нас – прозаическое такое… ;) :)
И ЕДИНСТВЕННАЯ НАСТОЯТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА, ко всем, кто как надеюсь, примет участие, – НЕ «МОЧИТЕ» РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ АЛЬДОЧКУ И ДИКУШУ ;)– то есть мочить – в море, в честь пересечения неизвестного Золотоземельцам Экватора их можно – но чтоб навсегда? – В смысле до конца ИГРЫ или до «Рассвета»?
ВНИМАНИЕ: ПРИГЛАШАЮТСЯ И ЛЮБИТЕЛИ КРОССОВЕРОВ – лично мне «Беспредел в Южных Морях» вообще-то и видится, как пересечение «Этерны» с «Полосатым рейсом» или «Островом Сокровищ».
Ну, воскурив благовония, – поехали…
(следующий отрывок за кем-нибудь другим)

БЕСПРЕДЕЛ В ЮЖНЫХ МОРЯХ.

цитата из: Alarven

Экспедиция– это хорошо.

... становилось ощутимо жарче, хотя их караван судов еще не выбрался в собственно Южные моря, но еще только приближался к последнему южному порту – за который Златоземельцы еще не заплывали, - королевства? Шадства? Кто их разберет!? – морисской Зегины. Видимо, судно уже обогнуло опасные земли, где можно было встретить их хищные галеры или даже сторожевые линеалы, охотящиеся на бордонов или пиратствующих на торговых путях нар-шадов Межевых островов
- Робер, а правда, что на Золотом берегу можно отыскать Подлинное завещание Беатрисы Борраска, которое увез туда предок Ворона? - Дикон окреп, но его эти фантазии..
Робер усмехнулся: «пусть лучше фантазирует, чем ходит хвостом за Альдо». Впрочем, до поры выручала корабельная дисциплина, вот и сейчас, не успел Робер ответить, что весьма маловероятно, чтоб Беатриса оставила после себя какие-то записи, да еще у мориссков - она была праведницей, эта эсператистка, - как с юта раздалось:
- Мичман Риккардо Надорас! Теньет Альдос!
Беглый ныне талигойский герцог был избавлен от ответа, но не мог не расхохотаться, вспомнив, как они выбирали имена для этой экспедиции…
- Я никому не дам позорить фамильные имена! – за день до подписания Договора с Адмиралом внезапно заявил Альдо, - не стоит забывать, что нас по возвращении ждут титулы предков, трон и Золотая Анаксия! Поэтому, - и Альдо хитро улыбнулся, и Робер ощутил нехорошее предчувствие, - мы с Повелителем Молний возьмем простые фамили от имен, а ты, Ричард, как поступишь?
- Наша настоящая фамилия – Надорэа! – упрямо сжав губы, заявил мальчишка, - и.. И я хочу чтоб меня звали Ричард Надорэа!
- Но нужно же чтобы по-аграсски звучало - чуть растерялся Альдо.
- Тогда - "Дик-Надоракис"! Или "Надорас", так корректнее! И без раков, - засмущался мальчишка...
Причину его упорства Робер понял тем же вечером, когда Дик, краснея, попросил какого-то дряхлого гогана, из тех, что вечно отираются в порту доставить письмо в Олларию. В королевский дворец. Ну что ж, если Ричард хотел, чтоб Катарина о нем услышала, она услышит о «Риккардо Надорасе»! Одновременно и Сильвестр лишний раз вспомнит. И отберет-таки у Надореа и его сестры их земли после смерти Марабеллы.Пожалуй, им с Альдо повезло в итоге больше. Хотя сам Робер до сих пор иногда тормозил, когда капитан звал к себе «Карло Робертоса» - они с Альдо, подвыпив решили взять имена предков и если Эпине пускаясь в плаванье, вспомнил маршала Шарло (во что превратили имя!), то Альдо предпочел стать Ринальди Альдосом.
Маскировка конечно, та еще…
- Робер, а правда, что мы сможем построить в Золотых Землях Новый Надор? – лицо малчугана сделалось серьезным, он принялся объяснять, - понимаешь, в старых Надорах золота почему-то нет, есть какой-то бесполезный «стеклянный песок» и «белые глины» Но глины – это для горшечников и манриков, правда?
Сигнал с юта, призывающий волонтеров на совещание к капитану флагманского корабля, прозвучал настойчивей.
- Мы входим в неизвестные воды, - объявил капитан флагмана, - по тем сообщениям морисских карт, которые удалось раздобыть адмиралу Фрэдену, в этих широтах могут случаться внезапные одиночные волны, какие-то «Цу-Вами», а так же, если это не сказки, водится опасный водный зверь «шалх-аль-Г’иппо-Т’ама».Что это за монстр, точно не известно, но вахты придется участить. Так что, господа волонтеры следующая вахта ваша, – мичман Надорас и теньент Альдос! Вам, Карло, пора отдыхать, но еще раз напомню, что вы взялись следить за юнгами…
Переодеть Мэллит и Айрис юнгами было безумием, а взять их с собой – безумием вдвойне, но Робер не нашелся, как обвести неожиданно сдружившуюся с прекрасной гоганни герцогиню Окделл. И если б девушки согласились спрятаться на галеасах, везущих поселенцев! Там женщин много.. Но эта юная герцогиня Окделл! Конечно, девушку умней и красивей Мэллит не найти… но Айрис, выяснилось, умеет побеждать Повелителей! Ей, при ее решительности, не юнгой – капитаном быть!
- Я недоволен капитаном, - словно подслушав мысли Робера, сказал Альдо, - не дело, когда во главе похода такие нерешительные старые развалины!! Да и сам адмирал Фреден хорош.
- Так что ты предлагаешь? – прикрыл глаза от лучей палящего южного солнца Робер.
- А сам не догадываешься, маршал? – Альдо явно не жаждал торопился на вахту, «Надорас» торчал рядом, - я уже поговорил с коком флагмана, вон тот одноногий бордон, он пользуется огромным влиянием на команду…
У флагманского кока даже лицо напоминало Окорок…
Сюзерен опять что-то затевал. Альдо сильно загорел, на фоне белой морской формы это особенно бросалось в глаза, волосы выцвели..
- Правильно! – вскричал Дик, опять начисто позабыв, что они, в общем-то, – среди чужих, - нужно чтоб Робер – Робер, ты же воевал! – то есть, Робертас или как тебя теперь - "Карлос"? Эх, один я сохранил родовое имя - "НАДОРАС"!… Словом, нужно чтоб Эпине отвечал за все воинские команды на судах, я… Я могу стать Главным профосом эскадры, дурацкий язык, так и не знаю, что это слово значит! Но возглавлять наш поход дальше должен Ты, Альдо!
Ну а чего ты ждал, Повелитель Молний? Действительно, кто еще?
- Может, посоветоваться с Айрис, - вильнул Робер.
Только один юнга АЙРТОН и мог спасти их советом или делом. Но Альдо выглядел подозрительно довольным, неужели он уже что-то предпринял:
- Ничего-ничего! – как-то странно отвел глаза Альдос, - все равно, Фредену уже недолго осталось.
Ох.. О, Лайе Астрапэ! Так вот о чем он «поговорил с одноногим коком флагмана»?! Или? Робер попытался отогнать ужаснувшее его предположение.
- Надеюсь, ты не..
- О чем ты? – быстро перебил Альдо, сжав Роберу плечо. В знак внимания, надо полагать.
- Какой чудесный день! - Эпине всегда считал Айрис красавицей, но южное щедрое солнце сделало с ее немного болезненной красотой чудо. Впрочем, этим чудом была она сама. Девочка больше не кашляла, и на чуть посмуглевшем тонком лице глаза сияли синими звездами… сапфирами на темно-розовом королевском бархате..
- Какой чудесный день! А почему нас не пускают на эти.. на ванты?! Так… - Айрис оборвала восторги и пристально посмотрела на сюзерена, - ЧТО ОПЯТЬ!!?
Дик совсем по-мальчишески ойкнул, сам же и смутился, густо покраснел и, выставив плечо вперед – нелепая привычка, откуда она у него? - угрюмо пошел к офицерам вахтенной команды. Альдо оказался крепче, и попытался с честью выдержать взгляд «прекрасного юнги», хотя рука сюзерена, лежавшая на плече Эпине, нервически дрогнула..
В другое время Эпине бы насладился поединком этих взглядов, нахально-смущенного на обветренном лице будущего Анакса и внимательным, с неуловимой искрой смешинки взглядом огромных серых глаз герцогини Окделл.. как бы не «бывшей» герцогини, кто знает, что там, в далеком Талиге мог предпринять Сильвестр? Но сейчас Роберу неожиданно захотелось оказаться где-нибудь подальше, и, желательно, в центре сражения с неведомыми обитателями таинственного Золотого Берега и их вождем Давай-Ломай (странный титул) Ха-На-Батумбой, о котором, жестко усмехаясь, рассказывали Фредену те же мориски, которому в подарок везли настоящего Черного льва - подаренное правителем Зегины (все ж - не родич Ворона!) животное прогуливалось по клетке.…
Эпине ему невольно позавидовал.
Впрочем, предстоял еще заход в последний порт мориссков.

[spoiler]Итак далёкий материк в Южном море, племя Унчанга, примерно за луну до прибытия эскадры Ананакса ;D[/spoiler]

Сезон дождей прошёл давно, но Дающий Жизнь ещё не так пристально смотрел на Вечную Мать. Начал цвести Кардос (дерево дающее вкусные плоды вроде сливы), но по меркам Унчанга было всё ещё достаточно холодно, и слёзы богов ещё часто проливались, прося прощения за будущий грех беспомощности, когда Мать отдаст плоды в руки своих детей, и покроеться морщинами горя перед долгим сном. Но не было спокойствия среди племени.

Тревожные видения похожие как листья с одного дерева не давали заснуть уже целую неделю. В этих снах из глубин вечного моря поднималось многоголовое чудовище и разевало звои пасти. Как заворожённые мартышки идут в пасть к питону[spoiler]привет Киплингу[/spoiler], так шли люди в чрево мерзкого монстра. Затем жуткие волны накатывали на берег, злые молнии жгли осмелившихся противостоять пришедшему страху. Но как не был ужасен сон, конец его нёс надежду, словно призрак из ветра сотканный появлялся мужчина, чьи волосы были черны словно ночь, а глаза цвета неба в ясный день, и он уводил остатки народа в горы спасая от чудища, и от смерти.

Молодой воин племени, по имени Инок - Меткая Рука сидел на вершине прибрежной скалы и тревожно смотрел в море. Шаманы племени говорили о грядущем конце света, но Инок не верил в слова шаманов. Лёгкий прибрежный ветер колыхал его волосы, но не отгонял тревожных дум, он чувствовал фибрами своей души приближения чуждого, однако это чужде не казалось ему промыслом богов. Всегда казалось ему что за вечным морём могут обитать не боги но люди, и не раз и не два когда он ещё не мог согнут лук своего отца, ходили они с товарищами на маленькой лодочке так далеко от берега как только позволяло им благоразумие. И иногда казалось ему Иноку, что видит он очертания других незнакомых берегов, но впрочем его товарищи неодумённо лишь жали плечами мол вечное море и есть вечное ничего мы не видим, да и отцы плавающие на больших лодках неизмеримо дальше, тоже невидели ничего подобного. И всё-же верилось Иноку что он прав.
И вот сейчас вновь показалось ему что видит он корабли, огромные злые, в десятки раз больщие чем великая лодка вождя, запряжённые огромными белыми как облака парусами, но стоило ему протереть глаза как видение исчезло, словно и не было ничего кроме моря и неба над ним. Но сердце сжимало от неясного предчуствия..

[spoiler] ./а пока суда еще далеки от острова Инока.. или Инки?/[/spoiler]

...Куда там пламени Заката - жара такая что «Закта» перед казнью Рассветом покажется! А «Рассвета» не будет до... следующего утра?.. То есть, завтра утром – порт, последний порт перед дорогой в Неведомое. Воистину, Леворукая жарища! Казалось, море должно испариться.. и в самом деле, уже второй день подряд над ним висела странная дымка.. Что это было - в самом деле испарения или что-то другое, Робер не знал. Лайе Астрапе! Лучше уж было рискнуть вернуться в Эпине! Со скуки поднять там восстание… А там… А там опять разгром и резня как в Ренквахе! Бред! Нет! Все он решил правильно, а то бы глядишь и нашелся там, в Эпине, какой-нибудь наслушавшийся Штанцлера бывший выученик фок Варзова, и восстание могло бы на первых порах добиться успехов… Тем большей была бы расплата.
Ладно, море так море. Правда, капитан сражен неведомым недугом, заставляющим матросов чаще чистить гальюны, а одноногий кок и Альдо ходят странно довольные. Зато адмирал здоров. Доплываем с помощью Создателя. Робер вспомнил аграсских магнусов на судах эскадры – они ехали «Эсператить» и «Звездить» неведомых им пока еще язычников, - и решил, что уж лучше положиться на волю Унда, так как сомневался, способна ли молния Астрапа помочь на море.. и как раз в этот момент с мачты раздался долгожданный крик -

- Зе… мля… мля!
- земляки, мачта-то падает!

Робер попытался быть логичным. Чего еще было ждать? Нелепо надеяться увидеть среди моря землю и, тем боле, «земляков».. а мачта – вот она, рядом. Рядом!? Последовательность – прежде всего, как в стратегии, так и, вероятно, в путешествии. Они на Корабле, а на нём просто должны быть и эти.. КораблеКрушения…
Крушение вышло громким. Подточенная тропическими жучками мачта переломилась почти у той перекладины, на которой еще вешают.. Бедный Дик, как раз на него, а он так мечтал стать «профосом».. Грохот рухнувшей мачты, к великому счастью, перекрыл живую и непосредственную реакцию по-детски несдержанных морских волков на сообщение впередсмотрящего. К счастью – потому что на судне были дамы. Хотя как ни абсурдно, благодаря «волонтерским каютам» об этом еще не все догадались.

Робер не помнил, каким чудом он успел оттащить как всегда замечтавшегося «юнгу Мэллитона» - вот АЙРтон, тот.. т а отпрянула просто с кошачьей стремительностью, а, ведь он первым делом подумал о нем…

Тот.. та… О НЕМ? То есть.. или о ней? Неужели Айрис стала как-то о с о б е н н о привлекать его именно в мужском костюме? Правильное ли он получил воспитание в этой области? Или .. или это влияние полузабытого Ламброса? Ох. Солнце играет в серых глазах, волосы свободно развеваются на ветру, обтянутые матросскими штанами ножки, кажется, непроизвольно пританцовывают… обтянутые штанами ножки!?
Стряхивая морок с явственными гаифсскими осложнениями, Робер попытался разглядеть среди увечных того Надораса.. Дикоса. Тьфу! Риккардо, конечно!
- Альдос! Альдос! – почти с повизгиванием заблажил знакомый голос (жив и Слава Создателю), - Альдо, это не я, это все чесночники эти.. наверное…
- Что «не ты»? – Альдо показно хмурился, но видно было что и он испытывает облегчение.
Правда, анакс только что сам бегал по маршруту капитана, что, кстати, любому другому на его месте внушило бы немалые сомнения в лояльности широкомордого кока-Окорока. Но безусловно, облегчение было вызвано прежде всего тем, что Дикос Надорас невредим! Как иначе!
- Что «не ты»! – Альдо для виду продолжал хмуриться, любуясь своим мужественным соратником.
Как не залюбоваться! Русые волосы выгорели почти до бела, кровавые мозоли на непривычных снастям руках и волдыри от солнечного ожога на носу. Ричард был мужественно-красив!
- Не я, она сама!
- Кто!? Что!? – растерялся сюзерен.
- Мачта, она сама упала, я еще только пошел за топором!!
- Молчите, Надорас! – прикрикнул Альдо.
Поздно! Услышали многие!
То есть, за каким это топором? В лесу они, что ли? И зачем так кричать, действительно. Особенно, если ты зачем-то изволил ходить за топором до того как пришло время обрубать снасти с рухнувшей мачты. Ситуация явно обострялась. Роберу стало одновременно и жутковато и любопытно, как в детстве, когда он убегал в Астрапову ночь из замка… Но юный Ричард уже замолчал. Но - увы, и сказать он успел многое. Во всяком случае, чересчур многие, как оказалось, его не только слышали, но и поняли. И нехорошая, с соленым привкусом скорых слез от побоев тишина повисла над палубой.
Эпине уже видел, как хищно, словно братцу в вихры, вцепились в неповрежденный рухнувшей мачтой фрагмент фальшборта пальцы Айртона, эти его тонкие, волнующие пальчики.. его? ОПЯТЬ. Но понятно было и то, что Айрис не этот раз попытается сдержаться, ведь последствия могли выйти куда более скандальными, чем после простой, банальной внутрисемейной разборки с битьем подсвечников. Робер шагнул вперед, решив защищать Дикона до конца – ведь совсем еще мальчишка! Но даже Повелитель Молний не представлял как он справиться с толпой матросни, осатаневшей за плаванье без заходов в потротовые бордели и теперь сосредоточенно, целеустремленно обступавших одного единственного Дикоса Надораса – такого молодого, юного, неискушенного и невинного!
(про яд Робер знал, пока но не считал, что травить Алву больший грех, чем топить спящих бириссцев, вот подло, что «его» кольцо – но эта подлость на совести Штанцлера!)
Пока Роббер, вытаскивая кинжал, попытался занять выгодную для безнадежного боя позицию, боя, во время которого отступать будет некуда, сразу двое попытались отвлечь внимание команды.
Сюзерен, как всегда, был не слишком удачлив в своей попытке:
- А что, молодцы! – гаркнул он, обращаясь к команде, - не спеть ли нам вашу любимую!?
И затянул уверенным, сильным голосом странную матросскую плясовую, мотив которой успел им с Робером уже приестся:
- Шестнадцать плюс один на письмо из ларца!
Йо-йо-йо! И бутылка тинты!
[spoiler] /Анакс прав! «Йо-йо!», именно так поют эту песнь в Агарисе, никак не «йо-хо-хо» и тем паче не «ай-йай-ай-ай!» - ред./[/spoiler]

Он повторил это странное на Анакса Величайшей Талигойи «йо-йо!» еще несколько раз, все менее уверенно.
- Не отделаетесь бутылкой тинты-то, волонтеры! – прорычал проигравший за время похода всю одежду в карты неудачник Бен Go-Ганн, хвалившийся своим происхождением от коренных багряноземельцев и даже надеявшийся, что именно ему поручат стать Великим Транслейтером в общении с Давай-Ломай Ха-На-Батумбой (эта должность была еще вакантна) - кассерой пахнет дело!
Сотворить кассеру среди океана не смог бы и Ворон.. «Наверное», - поправил себя Эпине, окончательно изготовившись к защите и нападению. И в этот момент мелодичный, заставляющий трепетать самыми странными ритмами мужские сердца голосок юной.. то есть юного АЙРтона не очень и громко произнес:
- Ой, а льва-то кто выпустил? Уж никак не этот бедный..надор.. не этот молодой человек!
Черного Льва везли из Багряных Земель, в подарок тому самому, мифическому, как считал уже не один Эпине, Владыке Золотого Берега, Ха-На-батумбе. Морсисски утверждали, загадачно ухмыляясь при этом в бороды, что персонаж этот существует на самом деле. Их странная манера веровать запрещала рисовать, так что портретов обладателя загадочного титула они предоставить так и не могли. Гигантского черного Льва содержали в слишком даже шикарной, по мнению простых моряков, просторной клетке и кормили отборнейшими – на взгляд уже и офицеров корабля – кусками мяса. Правда, так как надзирать за выдачей животному пропитания должен был все тот же двуличный Окорок, Робер полагал что на самом-то деле господа офицеры завидуют зря - даром человеческой речи это великолепное существо наделено не было, а следовательно, не могло и пожаловаться. Правда, Эпине опасался, что именно Айрис и могла подкармливать зверя. Дважды он видел, как герцогиня Окделл расчесывала монстру гриву, а один раз даже услышал, как она прошептала льву:
- Эх ты, киса.. Ничего-то они не понимают…
Тогда Айрис ТАК посмотрела на Эпине что до сих пор… Не время! Не время думать о таких вещах!
Но сейчас пальчик Айрис указывал на зловещие темные следы на палубе, явно оставленные НЕ ЧЕЛОВЕКОМ. Похоже, черный Лев не только выбрался из клетки, но и успел вляпаться в черную же краску…
Побег Льва мог их спасти! Робер решил вызвать огонь на себя.
- Я человек сухопутный, - с долей учтивости в голосе сказал он, - я никак не предполагал что на корабле это запрещается…
- Что – ЭТО!? – оказывается, и адмирал Фреден наконец, изволил выйти из своей каюты.
- От недостатка движения у несчастного животного мог случиться – Робер быстро перебирал в уме все «лошадиные» болезни и нашел было подходящую, но тут и сам не сдержал языка, - рахит мог у бедного животного случиться, вот что! Страшная болезнь! Спасать надо! А как говорил мне в Агарисе магнус Клемент, «надо пасти, чтобы Спасти!»… Вот я и .. пасу…
Однако, как быстро исчезли матросы! И на этот раз юный Окделл был спасен! Впрочем, адмирал Фрэден был не из пугливых:
- Страшная болезнь? – он вцепился в плечо Робберу как раз в том месте, где давеча лежала рука Альдо, - Страшная!? А лев на палубе – это по вашему не страшно! Ловите его сейчас же и тащите назад!
- Ну.. ловить – протянул Робер, прикидывая дальнейшие действия, - спугнули его, кто знает, куда он забился в панике, а я не следопыт. Повелитель я.
- СОВЕСТЬ у вас есть!!! – возопил Фрэден, явно не нуждаясь в ответе.
Роберу стало немножко неловко, что-то никто раньше не обвинял его в бессовестности. Ох эти Окделлы, что брат, что сестра… ну зачем она выпустила льва! Стоп. А.. выпустила ли? Робер внимательней всмотрелся в следы льва… краем глаза заметил, как «Альдос» тащит Риккардо Надораса в безопасность каюты… Следопытом он не был, но в этих "львиных следах" было что-то неправильное.

цитата из: Tany на 09 мая 2012 года, 16:01:26

И что, еще никто не догадался, что будет дальше с Диконом? Плохо читали приключенческую классику ;D

Ох, плохо. Пятнами. Но вот - небольшой кусочек, колдуны, магия...

* * *
Дик осторожно выглянул на палубу. Несколько матросов возились с рухнувшей мачтой, начальства не было видно. "Скалы не прячутся!", подумал Дик и смело вышел наружу.
- Отлично, молодой господин! - а это еще кто? Ах да, одноногий бордон, с которым Альдо все время о чем-то шептался. Когда Дик приближался, они понижали голос и это было неприятно. Какие секреты можно обсуждать с коком - рецепт подливы? Но теперь человек с лицом, похожим на Окорок - или кличка все же намекала на остаток ноги? - говорил даже слишком громко.
- В вас сразу видно настоящего моряка! - продолжил О. - Ни дать ни взять - Повелитель Волн! Мачта только начала падать, а вы уже с топором тут как тут!
- Не Волн, а... - начал Дик и спохватился. Из-за напоминания об "этой каракатице" он чуть было не выдал себя.
- Повелитель Волн, Ветров и Течений, - настаивал на своем О. - Поверьте слову старого моряка, который служил у адмирала Хокоса! Глаз у меня довольно-таки примечательный...
"А он, в сущности, неплохой человек", подумал Дик. Глаза у собеседника и впрямь были примечательные: все его лицо лучилось улыбкой, она доходила до самых глаз - и останавливалась.
В это время на палубе появился еще один человек. Он не был похож ни на матроса, ни на пассажира - Дик вообще раньше таких не видел. Одет он был... нет, одет он не был, если не считать коротких штанов. Его грудь и руки были покрыты какими-то черными квадратами, и такие же квадраты украшали лицо. В руке он держал мешок.
- Ну вот, - вздохнул О. - Никак не продаст свою голову.
- Продаст свою голову? - удивился Дик. - Не понимаю. Кому нужна вторая голова?
- Ну... - протянул О. - Мне такие попадались. Вроде и есть голова, а приглядишься - так она же пустая. Бывают такие, бывают. Интересуетесь?
- Нет! - отрезал Дик. - Я не такой уж зеленый простачок, и мне не нужна его дурацкая голова!
- Возможно, - согласился О. - Только не стоит так хулить его голову, он и обидеться может. Между нами - она у него проломана, так что покупателю полагается скидка. Эти головы - они волшебные. Чертовы колдуны их высушивают и заклинают. Говорят, такая голова может выполнять желания хозяина.
До Дика начало доходить, что продается не та голова, на которую он оторопело смотрит. Владелец головы приблизился и улыбнулся - даже шире , чем О.
- Молодая господин хочет посмотреть голову?
- А она... - начал Дик и остановился. - Она может выполнять желания?
- Она много-много может. Большой шамана три дня колдовала, духов в голову сажала, духи все сделают, что хозяина хочет! Древняя э-нер-гетика хранит от прид-дателя!
- Сколько? - Дик уже знал, зачем ему эта голова. Она будет защищать его и предупреждать, если рядом окажется предатель. Сначала он ее проверит, хотя... для этого будет нужен предатель. Или сначала проверить на надежном друге? А потом купить такую же для Альдо...
Торговец головами не торопился с ответом - он с удовольствием наблюдал за лицом собеседника. Когда оно снова приняло осмысленное выражение, прозвучала цена.
- Двадцать таллов.
Дик вздохнул. У него было только пятнадцать, но тут он вспомнил про скидку.
- Покажи голову, - потребовал он. Дикарь сунул руку в мешок и предъявил товар. Голова и впрямь была проломана.
- Скидка! - заявил Дик.
- Не понимай? - возразил продавец.
В конце концов сошлись на пятнадцати таллах, и мешок с головой оказался в руке Дика, а его последние таллы - в лапе дикаря. Сходя с палубы, Дик оглянулся и заметил, как дикарь что-то передает флагманскому коку.

цитата из: Tany на 10 мая 2012 года, 00:43:09

[spoiler]Морской свиненок[/spoiler]

[spoiler]Для всех желающих вдоволь поизмываться над страданиями юного Окделла - предлагаю пролистать повесть одного капитана, заменяя имя главного героя на надорского свиненка ;D[/spoiler]

[spoiler]Название классное, но как же так? Страдание - оно ведь не затем приделано, чтобы измываться. Страдание должно вызывать сострадание или еще как-нибудь возвышать... Страдания молодого поросенка, пусть и морского, не должны быть сами по себе!

Похоже, главным героем будет даже не сам юный Окделл, а его голова. Или головы. Да, вы будете смеяться, но денежки Дик потратил не зря - голова ему досталась непростая.
[/spoiler]

В каюте Дик достал из мешка свое сокровище и внимательно его рассмотрел. Коричневато-желтый череп с провалами глазниц насмешливо скалил зубы из-под съежившихся почернелых губ, будто издеваясь: "Ну вот, а теперь спрашивай о чем угодно...". До Дика начало доходить, что голова - это не эспера, таскать ее всюду с собой не получится. И где ее держать? А если украдут? И вообще, он же забыл узнать у дикаря, как ею пользоваться! Как же его зовут? С коком проще - он одноногий, спутать трудно. Тоже надо бы узнать, как его зовут - отец учил, что имена нужно помнить, это очень помогает с людьми. Отец...
- Это что за гадость? - Мысли Дика были прерваны вторжением Робера. - Ты что, купил это?
- Робер, ты не понимаешь! - Ну как ему объяснить? - Это очень полезная штука, в ней магия. И духи...
- Духи? - Робер подозрительно принюхался. - Да нет, вроде дух весь вышел. Но кто тебе втюхал эту голову? У тебя что, своей нет?
- Одна голова хорошо, а две лучше, - попытался отшутиться Дик, но Робер только вздохнул. А Дик продолжал смотреть на голову. Нужно найти дикаря и узнать, как работает его голова - то есть, уже не его, а Дика. Но дикарь плохо понимает талиг, надо идти с кем-то. С Робером? А если дикарь потребует еще денег?
- Робер, ты мне не поможешь? Нужно поговорить с этим дикарем. И - у тебя не найдется пара таллов?
- Держи. Но дикари - не по моей части. - В самом деле, пусть парень сам расхлебывает свою кашу. Все лучше, чем бегать за Альдо.
Дикарь отыскался у борта. Он стоял и смотрел вперед. Пространство до горизонта было пусто. Он услышал шаги Дика, повернул голову. И улыбнулся.
- Молодая господин желает спросить Квикег?
- Да... Понимаешь...
- Моя много-много понимай. Моя звать Квикег, как звать твоя?...
- Моя звать Рикардо... Надорас, - машинально ответил Дик.
- Твоя врать, - уверенно заключил дикарь. - Моя знай не хоти. Чего хоти твоя?
- Мне нужно знай... знать, как обращаться с этой головой. Ну, чтобы она... работала.
В конце концов Дику удалось добиться от дикаря нужных сведений. Оказалось, что между головой и хозяином нужно установить связь. Тогда голова будет его чувствовать, смотреть его глазами, слушать его ушами и давать советы. А чтобы эту самую связь установить, надо... Дикарь показал, как берет в руки что-то круглое, подносит к лицу и... чмокает губами! Поцеловать?!
Ничего не поделаешь, - думал Дик, возвращаясь в каюту. Жизнь - у нас, колдунов - не только майский день. Есть такое слово - надо. Некоторые целуют жаб...

В каюте Дик шумно вздохнул, вытер губы рукавом и поцеловал череп в то, что когда-то было лобиком. Череп вздрогнул, издал звук, похожий на зловредное хихиканье и перед Диком возникла дамочка в шляпке, в фильдеперсовых чулочках, на руках она держала мопсика и сверкала золотым зубом.
Дик изумился,
- Ты откуда, эдакая фря, ох, эрэа блистательная? Я тебя не звал.
- Звал, звал! Не отпирайтесь, достойный эр.
- А ты в какой каюте проживаешь?
- В 66.
- Ладно, живи.
Дик утешил себя мыслью, что любой эксперимент никогда сходу не получался. Но заинтересовался первым его результатом.
- А можно, я нанесу тебе визит? Как лицо официальное. Поинтересуюсь, действует ли водопровод или уборная?
-Да, – отвечает, – действует.
А сама кутается в огромный цветистый платок, и ни мур-мур больше.
Но Дик решил разобраться с последствием эксперимента. Несколько дней он исправно посещал каюту 66, интересуясь работой вышеназванных коммунальных служб. И вот однажды Дик увидел прогуливающуюся даму по палубе.
-Интересно, - всего-то и спросил он её, - действует ли тут водопровод?
- Не знаю, - говорит, - а не сопроводите ли меня в бар?
Дик был на всё готов ради эксперимента, но до такого…
И вот в баре Дик эдаким гусем, тьфу, опечатка, эдаким свинёнком недорезанным вьётся вокруг неё и предлагает:
- Ежели, – говорит, – вам охота выпить, то не стесняйтесь. Я заплачу.
Блистательная развратной походкой подходит к стойке и цап сразу две бутылки: «Вдовью слезу» и «Чёрную кровь», быстренько открывает одну и из горла!
А Дику то, конечно, стрёмно было снова просить таллы у Робера, ведь у самого тех таллов, естественно, как Леворукий наплакал.
- Ставь, – говорит, – бутылки к Леворукому! Уходим.
Но бармен Арамоной притворяется,
- С вас причитается.
- Как, - Дик чуть не заплакал, - я вернул вам ваши бутылки.
- А одна надпитая. Таллы – на стойку!
Дик вывернул карманы, вытряс заначку, заплатил.
- Докушайте, - говорит, - эрэа, уплачено.
А она не двигается. Сконфузилась докушивать. И тут откуда-то ввязался дикарь,
- Моя докушает. Я это люблю.
И докушал, сволочь, за деньги Дика!
На палубе эрэа сказала Дику, вполне справедливо,
- Довольно свинство с вашей стороны. Которые без таллов – не ходят с дамами в бар.
Дик за словом в карман не полез,
- Не в деньгах счастье.
И хотя первый поцелуй Дика оказался таким горьким, он не сдался.

Вечер тянулся бесконечно. При Альдо и Робере Дик не мог и не хотел заниматься своей головой. Можно было спрятаться где-нибудь, но где? Время от времени Дик кидал незаметный взгляд на мешок - тот лежал смирно. Ну почему у них нет никаких неотложных дел на палубе?
Перед сном волонтер Робертос, которому наскучило видеть эти незаметные взгляды, решил прогуляться. К нему присоединился Альдос, а Риккардо, оставшись один, вынул голову и...
...И слегка дотронулся губами до почернелых губ. И... ничего. Дик повторил попытку, уже не обращая внимания на страшные подробности. Только промелькнула мысль: а мужчина это был или, может быть, женщина?
Поцелуй вышел удачнее: в черных глазницах засветились две пары оранжевых искорок, а внутри головы Дика (основной) как будто прошипело:
- Женшшшшина, хоссссяин...
Работает! Дика охватило какое-то незнакомое чувство: он смог! Он сам! В непонятном порыве он вдруг снова прижался губами к уже не такому противному рту. Прошло секунды три, и вдруг искорки погасли. Дик растерянно оторвался от головы.
- Что с тобой? Ты в порядке? [spoiler]Are You OK? - если по-надорски. [/spoiler]Он повторил это раз пять, а потом снова поцеловал голову, на этот раз коротким поцелуем.
Снова оранжевые искорки. Дик слегка повернул голову - искорки пошевелились. Он повертел ее еще чуть-чуть, и искорки повторяли его движения, а в какой-то момент совместились.
- Хоссссяин? - снова послышалось шипение.
- Что это было? - прошептал Дик.
- Поссселуй - просссыпаюсссь. Долгий поссселуй - ссснова ссспать....
Дик услышал шаги. Для долгого поцелуя времени не оставалось, и он просто сунул голову в мешок. Войдя, Альдос и Робертос не обратили на него никакого внимания. Они обсуждали странные намеки какого-то Иоаннеса Аргироса. [spoiler]Pardon my Bordon ;D[/spoiler]

- А кто это - Иоаннес Аргирос? - полюбопытствовал Дик.
- Одноногий, ты его видел, - ответил Робер. - Ну что, поговорил со своим дикарем? Как успехи в колдовстве?
Дик не ответил. Знали бы они! Укладываясь спать, он незаметно сунул мешок под одеяло, укрылся с головой и достал голову. В темноте ее глаза едва заметно светились лиловым, искорки были на месте. Дик поцеловал "свою прелесссть" долгим поцелуем, и глаза потухли. Но Дику было не до сна - он решил как следует продумать завтрашнюю программу испытаний. Эх, предателя бы хоть какого-нибудь. Что-что? Дик высунул нос.
- Предатель? Нет, Альдо, это что-то другое. Этот одноногий - не предатель, он просто играет в другую игру. И он играет не один...
- Этот дикарь - он с ним заодно! - осенило Дика. - Он не мог сам продать свою голову!
- Ты не спишь? - Робер даже не повернул голову. - Дикаря я с ним вижу редко. Но есть другие рожи, гораздо противнее - их я вижу с ним часто. Нет, он не предатель, он нечто большее.
- Мятежник? - хохотнул Альдо. - Как и мы все?
- В том-то и дело, - согласился Робер.

Утром Дик независимо прогулялся по палубе, выискивая укромное местечко, где можно было бы продолжить эксперимент. Не найдя ничего лучше, он решил проблему просто: залез под одну из шлюпок. Там было тесновато и лежать неудобно , но на что только не пойдёшь ради научного эксперимента. Учёные ради истины шли и не на такие жертвы.
Дик задумался. А вдруг эта женшшшшина не поместится под шлюпкой и выскочит на палубу? И что ей взбредёт в голову? Одно он знал твёрдо – это будет не та дамочка с мопсом на руках и со сверкающим золотым зубом. Эрэа Фря блистательная любит поцелуи в лоб, а эта – в губы. По всему выходило, что другая.
Дик решился. Сплюнул, крякнул, поцеловал череп в губы и снова сплюнул. Искры тут же засветились, замелькали, загорелись ярче и в руках Дика оказалась странная змея, тёплая и мягкая. Её шкурка переливалась всеми цветами радуги, светились огромные лиловые глаза.
- Хосссяин, я всссся твоя. Что ты хочешшшь?
Дик задумался. В данный момент что же он хотел?
- Хочу стих, пусть Робер знает! Только давай говори внятно, не шипи, чтобы я всё понял.
Змея неожиданно приятным голосом (- где-то я уже слышал этот голос или фразу, - подумал Дик) запела:
Stand by me, stand by me
If the sky that we look upon
Should tumble and fall
And the mountains should crumble to the sea
I won't cry, I won't cry, no I won't shed a tear
Just as long as you stand, stand by me

- Это ещё что? Пой нормально.
- Но я так знаю!
- А я не понял. Пой, чтоб я понял.
- Да пожалуйста.

Будь со мной, будь со мной,
Если небо рухнет,
Я не завоплю.
Пусть тебя пристукнет,
Это я стерплю.
Я кричать не стану,
Слёзы не полью.
Рухнут в море скалы –
Это я стерплю.
Слёз моих не будет,
Если ты со мной,
Просто я балдею
Если ты со мной.

Дик возмутился,
- Это ещё что за хрень? Я, лично, не стерплю, если рухнут в море скалы!
Змея укоризненно посмотрела одним лиловым глазом, закрыв другой,
- Классиков надо знать, недоучка.
- Ты как со мной разговариваешь? Кто тут хозяин? В узел завяжу – вовек не развяжешься. А скажика-ка ты мне, всезнайка, кто такой Иоаннес?
- бог добрый
На палубе послышались голоса. Дик шикнул на змею, неожиданно для себя ловко извиваясь, выполз из-под шлюпки и потрусил по палубе, как бы совершая утренний променад.

Утро вечера мудренее, но отрывок-то готов... ;D
Не, ну... Уж не толкнул ли я Вас? Кажется, наши версии слегка разъехались... Впрочем, если за Вами, то вроде как ничего.

Вернувшись в каюту, Дик вытащил голову и быстро поцеловал ее. После приветственного шипения он прошептал:
- Мне нужно опознать предателя. Если он приблизится, дай мне знак.
В ответ послышался звук упавшей монеты. Дик сунул руку в карман - таллы Робера были на месте. Он завертел головой. Дзынь! Дзынь! - где-то упали еще две монеты. Оскал черепа снова казался издевательским.
- Хосссяин... Это - ссснак...
- Я понял, спасибо, - сухо отозвался Дик. Осторожно положив голову в мешок, он пошел на поиски. На носу он встретил юнг Айртона и Мэллитона. Они вглядывались вдаль, не замечая старшего по званию. Мичман Надорас сурово кашлянул и подошел. Мешок молчал. Пока все было правильно.
Дальше Дику встретился Квикег, который приветственно поднял руку. Правую. Дик догадался, переложил мешок и тоже поднял правую. Квикег заулыбался. Мешок молчал.
- Твоя голова хороший, - одобрил дикарь, и снова было не очень понятно, о чем он.
- Да, спасибо, все хорошо, - ответил Дик и пошел дальше. Навстречу ему с камбуза как раз вылез Окорок. Дик подошел и... Дзынь!
- Молодой господин что-то уронил?
Дик честно осмотрелся. Ничего. Но ведь Робер говорил, что этот... Аргирос - не предатель. Странно... Звук раздался снова. Дик посмотрел в ту сторону и все понял: дикарь постукивал оселком по лезвию странного короткого копья. Чуть не сорвал важный опыт! Шутки дикаря раздражали, хотя... он почему-то не улыбался.
Зато Окорок широко улыбнулся и погрозил пальцем - кому? Не желая выяснять, Дик пошел к себе. Альдо и Робер как раз выходили. И... Дзынь!
- У кого-то дырявый карман, - предположил Робер.
- Ой, Робер, ты же мне дал два талла - вот, я совсем забыл...
- Пусть будут у тебя, мало ли что. Странно. Наверно, в ушах звенит.
- Да точно что-то звякнуло, - согласился Альдо. - Но палуба-то деревянная. И не видать ничего. В ушах, точно.
Оказавшись один, Дик вынул "свою прелесссть". Нужно было во всем разобраться. Стараясь быть спокойным, он произнес:
- Я просил дать знак, если приблизится предатель.
- Я давала... ссснак...
- Окорок... ладно, но последний раз - это были друзья!
- Я давала ссснак...
- Я еще раз прошу - если рядом с тобой окажется предатель, дай знак.
- Ушшше... мошшшно?
- Можно!
- Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Дик хотел было сказать, что он уже слышал этот знак, но тут до него дошло. Ах ты гадина... Череп смотрел - зло и весело. Непослушными губами Дик произнес:
- Это было не предательство. Я сделал это во имя Великой Талигойи! И ради спасения Людей Чести...
- Дзынь! - возразил череп.
Дик сам не понял, как сдержался. Он спорит о Чести - с кем? С чем? С высушенным черепом! Вдобавок ко всему - женским... Ну как он - она? - может судить о Чести! Но это потом. Кого еще череп обвинил, Робера или Альдо? Голова кругом... Нет, нужен чистый эксперимент!
- Точно, в ушах звенит, - услышал он сзади. Он не слышал, как вошел Робер! А тот с интересом смотрел, как Дик торопливо прячет голову в мешок.
- Ты слышишь звон? - уточнил Дик.
- Сейчас - нет, а недавно слышал. Только галлюцинаций мне не хватало...
- Робер, это не в ушах! - Дик совсем было решил объясниться, но тут вошел Альдо.
- Дзынь! - Нет, это невозможно! И Дик с мешком просто выскочил за дверь, ища место для глубокого поцелуя.

Вообще-то насчет маршрута мы пока не договорились, а карт морисского берега нет. Глобус Кэртианы - вообще пока мечта. Эскадра должна зайти в последний порт - в чей? В морисский - как-то боязно, но там же есть Хисранда - может, туда? Как вариант. Если что, переделать на морисков (а тем более удалить) труда не составит. Итак...

Хисранда была сравнительно крупным портом, после которого экспедиции предстояло столкнуться с неизведанными просторами океана. Была достигнута договоренность, что кагеты снабдят корабли всем необходимым - по разумной цене. Сами они далеко в море не забирались, но успех экспедиции сулил им в будущем самые разные выгоды. Компания волонтеров политикой не интересовалась - после долгого морского перехода им хотелось побывать в чужом городе, походить по его улицам, потолкаться на базаре. Больших денег ни у кого не было, но Альдо рассчитывал загнать по хорошей цене бабкино ожерелье. Робер со своим знанием кагетского и бири должен был вести переговоры.
Дик не вытерпел и решил подключить к сделке эрэа Череп - она должна была читать мысли участников сделки и в случае чего дать сигнал. Неприятная тема предательства больше между ними не поднималась - видимо, до эрэа дошли доводы Чести. Узнав о намерениях Дика, Робер охладил его пыл, объяснив, что на входе и выходе с судна придется проходить таможенный досмотр, сушеная человеческая голова - это орудие колдовства, а кагеты вообще-то эсператисты. Дик возразил, что в Агарисе тоже эсператисты, но Квикег как-то протащил голову на борт. Дику разъяснили, что багаж при отправлении никто не досматривал, а если кагеты прицепятся, мичману Надорасу придется выкручиваться самому. В унынии Дик побрел по палубе и повстречал Квикега.
Узнав о трудностях Дика, Квикег задумался. Пока он думал, у Дика забил фонтан идей. Голову может пронести одноногий, привязав к ноге. Дик и сам может привязать голову... нет, не на грудь. В шапку. Можно положить ее в мешок и засыпать какими-нибудь зернами - а если заставят высыпать? Проклятым таможенникам все эти уловки наверняка хорошо знакомы...
- Моя пойти с твоя, - наконец предложил Квикег. - Если что, голова не помоги, Квикег помоги.
Теперь задумался Дик. Как отнесутся принц и герцог к обществу чернокожего дикаря? Хотя это же для дела.
- Хорошо, - сказал Дик. - Я поговорю с Альдо... сом. И Робертосом.
- И Айртон-Мэллитон, - добавил Квикег с непроницаемым лицом.
- Ну да, и с ними тоже. А ты знаешь кагетский?
- Мало-мало знай... Твоя бывать в Кагета?
- Моя воевать в Кагета! - гордо заявил Дик.
- За кого? - не отставал дикарь, и Дик ответил солдатской шуткой:
- За себя!
- Моя понимай, - согласился дикарь. - А на чья сторона?
- На талигойская!
- Ага. Прымс... хучфа... хып!
- Чего?
- Того... Твоя ни слова не знай кагет?
- Вообще-то одно слово я знаю... [spoiler]Бацута - а Вы сомневались? ;D[/spoiler]

Show must go on, хотя бы и в тестовом режиме. Эрэа и эры, самое время присоединяться!

Корабли вошли в бухту и бросили якоря. Волонтеры собрались на правом борту, разглядывая порт и поднимающийся по холмам город. Дома и дворцы утопали в зелени, в стороне от центра серела старая крепость. Адмирал не хотел долго здесь задерживаться, но все зависело от возможностей порта, а столько кораблей в него заходило только при больших набегах морских шадов. Поэтому волонтерам разрешили отлучиться в город хоть на весь день, но к ночи быть на борту. Разрешение относилось и к Квикегу, который был тут же, в легкой куртке и парадной меховой шапке.
Робера очень интересовал этот дикарь, продавший Дику страшную игрушку. Странно было, что Дик не жаловался, что его подло обманули, и много времени проводил в каюте, общаясь с головой. Успехами Дик почти не делился. С его слов Робер знал только, что голова раньше принадлежала женщине, и что с ней иногда трудно.
- Привет! Я друг Дика, - обратился Робер к дикарю.
- Привет! Кто такая Дика? - дружелюбно поинтересовался тот.
- Дик - ты его знаешь, это Рикардо Надорас.
- Моя знать Дика. Ты его друг - хорошо. Далеко плыть - нужен друг.
Под проницательным взглядом Квикега Роберу вдруг стало неуютно. И тут Квикег ухмыльнулся.
- Твоя не врать - это хорошо. Дика врать - это плохо. Чужой имя, что наделал - моя знай не хоти. Надо помоги. Сам такая был...
Н-да, подумал Робер. Коротко и ясно.

К кораблю подошел лоцманский бот. Чиновники прошли к адмиралу, а лоцман с капитаном повели корабль к причалу, где предстояло чинить мачту и грузить продукты и воду. Дул слабый ветерок, корабль еле-еле тащился по гавани, а потом паруса и вовсе убрали. Дику казалось, что кагет просто боится управлять таким кораблем, а Альдо высказал эту же мысль вслух. Робер тихо порадовался, что Альдо не командует экспедицией. Между тем корабль уже подползал к причалу, рулевой вдруг резко закрутил штурвал, а на берег полетели концы. Робер ждал толчка, но касание с причалом было еле заметным.
- Вот так, молодые господа, - подытожил оказавшийся рядом Иоаннес Аргирос. - Редко приходится видеть работу настоящего мастера. Обычно ведь как? "В моррисский порт большой ворвался, как Чужой, отважный адмирал Рене Аррой!" А корабль любит аккуратность... Две-три громкие такие швартовки - и корабль уже не продашь.
- А сложно это - купить корабль? - юнга Айртон, ну конечно. Мечтает плыть на своем корабле, и чтобы адмиралом был Рокэ Алва, а не какой-то там Рене Аррой...
- Не знаю, - неожиданно ответил Окорок. - Продавать - да, приходилось, а покупать - ни разу.
Квикег, внимательно слушавший эти речи, вдруг слегка толкнул Робера в бок и подмигнул в ответ на недоуменный взгляд. Что же такого сказал Аргирос? Продавать корабли приходилось, а покупать - нет. Ну и что?
- Вы, наверное, работали на верфи? - снова Айртон. - Строили корабли и продавали? Новый корабль, пахнет свежим деревом...
В это время Аргироса позвали на камбуз, он развел руками, повернулся и поспешил на зов. Но тут до Робера дошло. Так вот в какие игры играет флагманский кок...

Опять же - не более чем версия.

Наконец волонтерам разрешили покинуть корабль. Старший помощник записал все имена в книжечку. Портовый чиновник окинул компанию беглым взглядом, задержавшись на шапке Квикега. Тот, широко улыбаясь, жестом фокусника продемонстрировал, что внутри ничего нет. Чиновник убедился, что власть уважают, и разрешающе махнул рукой.
Найти выход из порта оказалось несложно. Пройдя мимо складов, волонтеры вышли за ворота, прошли несколько малолюдных переулков и оказались на рынке. Чего тут только не было! Морисское оружие, холтийские ковры, нухутские благовония, гайифские ткани... Но сначала нужно было продать бусы. И тут Альдо отвел Робера в сторону и вручил ему сверток.
- Робер, мне тут нужно в одно место. Вот на этой улице, как мне сказали, живет ювелир - он знает талиг. Сколько даст - столько и бери, ладно? Половина твоя. А я пойду дальше. Буду вас ждать у входа на рынок.
- Ладно, - Робер и ждал чего-то в этом духе. - Ты там только не потеряйся. Может, лучше вместе?
Альдо лукаво подмигнул и ничего не ответил. Роберу не хотелось бросать сюзерена одного, но раз уж он так хочет... Лавка ювелира нашлась сразу. Заходя последним, Робер посмотрел вслед Альдо, который очень быстро зашагал дальше.
Ювелир внимательно осмотрел рубиновое ожерелье и еще внимательнее - продавцов.
- Как блистательные нашли мою лавку?
- Э-э-э... мне посоветовал друг.
- Хороший совет дает хороший друг. За эти рубины сын моего отца может предложить...
Торговаться было непросто. Ювелир хватался за сердце, призывал Кабиоха, но цену все же поднимал. До девятисот талов. Леворукий с ним, подумал Робер. В другом месте будет то же самое. Этот еще ничего...
Получив деньги, Робер оглядел спутников.
- Значит, так. Господа юнги получают по пятьдесят талов на рынок. Господин Квикег...
- Квикег продать голова - у Квикег есть талы.
- А, ну да... Теперь так. Вы идете на рынок, а мне нужно кое-что проверить. Подождите у входа пять минут, я быстро.
Выйдя на улицу, Робер почти побежал по следам Альдо. Улица слегка поворачивала, и за поворотом показался какой-то особняк с садиком. Подойдя, Робер увидел табличку с павлином и надписями на нескольких языках - в том числе и талиг: "Империя Гайифа. Полномочный Консул". Вот, значит, куда торопился Альдо...
Робер повернулся и пошел прочь. В задумчивости он не заметил, как наступил на что-то скользкое, и полетел на мостовую. Удар пришелся на руку - на запястье немедленно показалась кровь.
- Леворукий побери! - в сердцах выругался Робер. Откуда-то выскочили два мужика и стали помогать подняться.
- Кнём маргэ? - мужик показывал на дверь. На ней была нарисована чаша с обвившейся змеей.
- Кнём! - подтвердил другой. Робер вошел, его усадили и протерли рану. Один мужик стал бинтовать руку. Второй показал Роберу какой-то странный ключ - и вдруг подсунул его под бинт. Первый продолжал мотать.
- Это что такое?
- Леворукий побьери? Альмиранте Фре-ден? - первый тоже как будто о чем-то спрашивал.
- Ну да, мы из экспедиции адмирала Фредена, - подтвердил. Робер. - А что это за штука-то?
Первый мужик закрепил бинт и растерянно посмотрел на второго.
- Леворукий побьери?
- Уважаемые, тут какая-то ошибка, - догадался Робер. - Я не знаю, что с этим ключом делать - если это ключ. Поторопитесь, а то мне пора.
- Крок эс кусто беншлак МОРДЮК!! - в ярости заорал второй. А жаль, что ни слова не понятно...
- Крок эс кус мордюк тор беншлак?!!! - а этот оправдывается. И тут в дверях появился Альдо.
- Все в порядке, уважаемые, - веско заявил он. - Вы все сделали правильно. Это мой друг. Идем, Робер! Цигель!
- Мордюк... - растерянно произнес второй.

Повелитель Скал не пошел любоваться панорамой города. Время, когда в каютке не было соседей, следовало использовать для общения с эрэа Череп. Он почувствовал соприкосновение корабля с причалом, но на берег никого не выпускали. Несколько раз Дик выглядывал в дверь и убеждался, что ситуация стабильная. Отвратительная организация даже не удивляла. Дик предпочел потратить время с пользой и выяснить, не может ли он получить помощь эрэа Череп на расстоянии. Она держалась индифферентно [spoiler]Ваньку валяла[/spoiler], но из односложных ответов следовало - да, можно. Иногда.
Наконец, в один прекрасный момент Дик выглянул на палубу и обнаружил, что его спутников как ветром сдуло. Их не было - никого. Дик вылетел навстречу старшему помощнику, который бесконечно медленно доставал свою книжечку и выводил в ней красивым почерком "Р. Надорас - на берег". Таможенник не глядя махнул "Проходи!", и Дик пожалел, что не взял с собой эрэа Череп или хотя бы сумку для сувениров - хотя какие сувениры на два тала? Впрочем, он слышал, что сюзерен собирается продать ожерелье, и не исключал, что Альдо вспомнит о своих верных друзьях. Так или иначе, пролетев переулки, Дик оказался перед входом на базар. Спутников нигде не было видно. Дик решил, что нужно прочесать рынок несколько раз, и тогда шансы случайно встретить сюзерена и остальных будут выше.
С точки зрения математики план был безупречен. Более того, обойдя базар два раза, Дик понял, как расположены ряды. Над зданием у входа красовался шар с лентами - совсем как штандарт казара, который он... ладно, они с Алвой сбили из пушки при Дараме. В этом здании не торговали, а у входа стояли двое седунов и, казалось, не обращали внимания на проходящих.
Но математика математикой, а на третий круг Дика не хватило. Он решительно завернул к таверне и не поверил своим глазам. "У Сузы-Музы", видите ли! Как тесен мир...
Внутри нашлось местечко посидеть. Дика вполне устраивало, что хозяин занят другими. Взять языковой барьер он решил просто: покажет хозяину один тал, а там уж как-нибудь объяснит, что голоден. А недалеко лежала шапка, а ее хозяин выводил грустную песню. Мелодия брала за душу.

"И кагет молодой вдруг поник головой,
Казаронское сердце пробито".

И хотя Дик воевал на другой стороне, ему было жаль этого казарона, как никого и никогда раньше. Забыв свои планы, он бросил в шапку тал. Певец допел до конца и подошел к Дику.
- Спасибо. Никто меня здесь не понимает!
- Настоящего поэта... - начал Дик, но певец отмахнулся.
- Да нет! Они не понимают слова!
И тут до Дика дошло, что песня была на талиг - как и разговор.
- Ты кто? - спросил он.
- Ага, - усмехнулся певец. - Наверное, только что приплыли? А кто я... Меня взяли в плен при Дараме. Потом угнали, потом я сбежал...
- Но ведь мы победили при Дараме! - удивился Дик. - Надо было искать наши части!
- Очень может быть, - согласился певец. - Но так уж вышло. А теперь я не могу попасть домой. Ты сам-то здесь как? Да, меня зовут Жак-Оливье Лашо.
- Я Ри... кардо Надорас, - ответил Дик. - Понимаешь, мы в экспедиции адмирала Фредена. В ней много бордонов, и мы взяли имена как у них.
- Очень хитро, - то ли похвалил, то ли осудил Жак-Оливье. - И куда путь держите?
- В Южные моря. Клирики будут обращать язычников в истинную веру, а мы будем их защищать.
- То есть, клириков, - уточнил Жак Оливье. - А во что верят язычники?
- Да не знаю я. Какая разница? - Дик не понимал, почему Лашо спрашивает.
- И в самом деле, никакой, - вздохнул Лашо.
[spoiler]Jacques-Olivier Lachaud - я имена героев беру у авторов первой попавшейся статьи. Безотказно работает.[/spoiler]

- Слушай, а можно тут поесть на один тал? - спросил Дик.
- Можно. Лучше на два. А еще лучше - платить местными деньгами. У тебя есть?
- Нет. У меня с собой всего тал.
- Я могу поменять - чтобы тебя не облапошили, - предложил Жак-Оливье, мысленно добавив "другие". - Ты что, совсем не знаешь кагет?
- Только одно слово, - потупился Дик.
- Молчи! - предостерег его Жак-Оливье. - Это слово все знают. Ладно, тогда сделаем так. Я закажу на нас обоих, согласен? Вижу, что согласен. Давай свой тал... Эй, хозяин! Три корочки хлебца! Это у них фирменное блюдо так называется, - пояснил он Дику. - Просто, но вкусно.
Хозяин принял деньги и быстро принес две миски картошки с подливой и редкими волокнами мяса. Дик был очень голоден и быстро осилил свою порцию, однако Жак-Оливье оказался еще быстрее.

Робер бежал по базару. Он знал - что-то произошло. Темные Силы не спят... Он направлялся к выходу и еще не знал, что будет делать дальше. Но долго раздумывать не пришлось - перед воротами его ждал дикарь.
- Робертос! Они схватить Айртон! У них сабли, у Квикег ничего нет, пустая руки! Они идти сюда! Выпускать нельзя!
Робер огляделся, но увидел только двух сонных бириссцев на входе. Он подошел к ним и выхватил кинжал - подарок Мильжи. Увидев кинжал, бириссцы мгновенно выхватили сабли, но Робер уже протягивал им оружие, держа его за лезвие. Он с трудом подбирал бирисские слова.
- Мой друг схватить... Увести...
Один бириссец присмотрелся к кинжалу.
- Кто тебе его дал? - спросил он.
- Мой друг, - ответил Робер. - Его звали Мильжа.
Бириссец взял рукоять кинжала, перехватил за лезвие и протянул Роберу.
- Дай знак, - произнес он и снова превратился в сонного стража, которому ни до чего нет дела. Его товарищ сделал то же самое.
Робер отошел в сторону и стал ждать, что будет. Квикег занял позицию по другую сторону ворот. На боку у него висела - и когда успел? - абордажная сабля. Он же говорил, что у него ничего нет? Тьфу ты, это же базар! "Где взял, где взял - купил!".
Из прохода к воротам вышла группа людей во главе с явным купцом. Четверо дюжих мужиков вели пятого - высокого и худого, замотанного в какие-то тряпки. Робер встретился взглядом с бириссцем и чуть заметно кивнул.

- Уважаемый, - бириссец вышел навстречу купцу и загородил ему дорогу. - На вас поступила жалоба от почтенного Рахимбая! Он жалуется, что ваши люди устроили драку, нанесли ущерб его товару и оскорбили эсператистскую церковь!
- Что за чушь? - купец был полон спеси. - Даже если так - вот десять золотых, этого хватит за его паршивый товар. Нам надо спешить!
- Сожалею, - бириссец остался недвижим, и монеты упали на песок. - Придется пройти. Вы должны подписать заявление, что вы не оскорбляли святую эсператистскую церковь. А если вы ее все же оскорбили - штраф двести золотых. У нас правовое государство.
Купец в негодовании воздел руки к небу, но - двести золотых на дороге не валяются - вошел в здание, бириссец - за ним. Четверка вооруженных слуг и пленник остались стоять перед воротами, а второй страж сплюнул и зашел за угол. Все!
Сабля - в руках Квикега. Один успел выхватить свою, и она тут же полетела на землю от мощного удара дикаря. Второй - и с ним то же самое. Робер подхватил с земли чужую саблю. Двое оставшихся слуг попытались защищаться, но их хватило ненадолго. Пленник уже разматывал тряпки - Айрис, ну конечно! Откуда-то выбежала Мэллит с двумя сумками.
- Уходите! - приказал Робер и обернулся к слугам купца - но их и след простыл. Охранников тоже не было видно.
- Делай ноги, - предложил Квикег, вбросив саблю в ножны. - Хорошая базар, все есть, цены низкий!
- Да, валим, - согласился Повелитель Молний, бросая на песок чужую саблю.

Подписавший заявление купец вышел на улицу, но увидел только одного стража. Он махнул рукой за ворота, и купец поспешил туда. На самом деле его слуг следовало искать совсем в другой стороне. Они живо обсуждали вопрос: долго ли проживет тот, кто первым сообщит купцу о случившемся. Сроки называли разные, самый большой - полдня. Желающих проверить оценку не нашлось.

цитата из: Vieux Gogan на 21 мая 2012 года, 20:11:36

Робер поймал юнгу-пажа "айртона" за рукав.

Это что за зверь - юнга-паж? У нас приличное судно! ;D ;D ;D
Без мачты флагману лучше не отплывать. Предлагается следующее.

Работы по замене мачты на флагмане шли полным ходом. Робер решил, что отплытие в ближайшее время не планируется, и ошибся. Оказалось, что Альдо выпросил у Фредена целый корвет для экспедиции на почти безлюдный архипелаг недалеко от Хисранды. Он якобы показал адмиралу карту и пообещал половину сокровищ в случае успеха. На самом деле адмирала привлекло другое: на островах водился полудикий скот, на который можно было поохотиться - и морякам занятие, и бюджету экономия. Так что вскоре господа волонтеры и примкнувший к ним Квикег переправились на корвет "Ястреб".
Капитана корвета звали Никос Бекиарис. Он был небольшого роста и порой напоминал мальчишку, но его распоряжения выполнялись мгновенно. Он отвел волонтерам один просторный кубрик, где Дик немедленно уединился с эрэа Череп. Остальные наблюдали, как корвет снимается с якоря и идет к выходу из бухты. Тут-то Робер и поймал юнгу (какие еще пажи в открытом море?!) и задал вопрос насчет темных стекол. В это время Альдо обсуждал с капитаном детали экспедиции: кто будет охотиться, а кто - искать сокровища. О сокровищах откуда-то знала вся команда, и кое-кто даже делал ставки, но без особого азарта.
Корвет вышел из бухты и взял курс на острова. Мимо медленно проплывали серые гористые берега. Впереди на вершине одной горы Робер увидел что-то, похожее на замок, и даже с башней. Робер предположил, что это маяк, но молодой мичман объяснил ему, что это тюрьма. Крепость построили еще во времена гайифского владычества, но потом Гайифа потеряла к этим землям интерес, а кагеты приспособили полуразрушенную крепость под тюрьму. Назвали ее без затей: Гай-Иф. Когда-то она считалась неприступной, но Робер вспомнил неприступные Барсовы Врата и усомнился.
Смеркалось. Крепость приблизилась, но сколько Робер ни пытался, никаких часовых разглядеть не мог. Из крепости никакого интереса к корвету не проявляли, хотя он шел не так уж далеко от острова. И тут Квикег, который следил не за островом, а за морем, заметил стайку дельфинов. Они держались вместе, и приближение корабля их, похоже, совсем не пугало. А вскоре выяснилась и причина странного поведения дельфинов.
- Человек за бортом!
Корвет убрал часть парусов и заложил крутой поворот, теряя скорость. За считанные минуты спустили шлюпку, С борта было видно, как она подходит к дельфинам, и как матросы вытаскивают из воды человека. Корвет заложил второй поворот: теперь он приближался к шлюпке и закрывал ее от крепости. Вскоре шлюпку уже поднимали на борт.
Спасенный выглядел очень ослабшим и на вопросы не отвечал. Капитан поинтересовался, нет ли среди волонтеров врача. К их удивлению, Квикег не только вызвался, но и осмотрел спасенного: всего ошупал, подергал руки-ноги и сделал вывод:
- Раненый - нет, мало-мало голодный. Долго плыть, устать.
- Тогда, - сделал свой вывод капитан, - забирай его к себе в кубрик. Покормите. Вообще-то его надо постричь, да и побрить...
- Брить - моя гарпун хороший! - жизнерадостно сообщил Квикег.
Вскоре с камбуза принесли миску бульона. Спасенный поел, а потом Квикег предложил ему флягу с ромом. Пара глотков - и гость начал прокашливаться. Робер решил начать разговор, но гость его опередил - на довольно чистом талиг.
- Мой корабль потерпел крушение... Где я?
- На борту бордонского корвета "Ястреб", недалеко от Хисранды, идем на острова. Я - Карло Робертос. Как ваше имя?
- Мое имя? - гость пристально посмотрел на Робера. - Меня зовут Алдасье да Сильва да... нет, у меня очень длинное имя... Скажите, мы далеко от крепости?
- Мы от нее удаляемся.
- Это хорошо... - и гость уронил голову на тюфяк.

Господа волонтеры, мирясь с неудобствами, стали устраиваться на ночлег. Впрочем, спать предстояло недолго: на рассвете корвет должен был подойти к островам. Явился Альдо - все это время они с капитаном изучали карты. Он был серьезен и пригласил Робера на свежий воздух поговорить.
- Робер, завтра мы заберем сокровище и будем богачами. Сначала мы пойдем по этой дурацкой карте, ничего не найдем и матросы от нас отстанут. Потом мы пойдем в другое место, и там нам пригодится ключ, который тебе примотали к руке. Этот ключ открывает вход в пещеру. Догадайся, что в ней.
- Здорово! - Робер ничего не понимал. - А почему они сами не открыли пещеру и не забрали то, что в ней - если в ней вообще что-то есть?
- В том-то и дело. Этот вход многие пытались открыть, только это должен делать Ракан. Или кто-то из Повелителей. Кстати, Дикон может, только лучше все же это будешь ты. Поэтому они отдали нам ключ, но за это... ладно, потом.
- Понятно. -Что ж, какая-то толика смысла в этом была. И в конце концов, они ничего не теряют. - А Дикон возьмет с собой свою черепушку, и она нам даст добрый совет, да?
- Очень может быть. - Альдо не улыбался. - Дикона уговаривать не надо. А черепушка умеет создавать иллюзии, я сам видел. И ей клады не нужны. И этому дикарю тоже. А матросы пусть убедятся, что клада нет, и отвалят. Иначе капитан потребует половину - я же ему обещал.
- Ну хорошо... А как мы без матросов заберем сокровища?
- Пока не знаю, что-нибудь придумаем. Убьем козла и набьем его брюхо золотом. Как тебе план?
- Да вроде ничего, бывает хуже... Нет, кроме смеха, план вполне... - Если его сейчас не похвалить, будет только хуже. - Пойдем спать.
Заходя в кубрик, Робер все же решил уточнить.
- Альдо... с, как хоть этот остров называется? Там же их много. Капитан его найдет?
- Мы его уже нашли, он есть на карте. Называется Монте-Фалько.
Неожиданно гость застонал.
- Монте-Фалько... Вы идете туда?
- Да, мы идем туда, - ответил Альдо. - А вы знаете этот остров?
- Мне про него рассказывали, - ответил гость. - Сейчас я не могу сказать больше, но если вы высадите меня на Монте-Фалько, вы не пожалеете...
Интересно, подумал Робер, укладываясь в койку. Этот - как его? - Алдасье, он тоже будет искать клад? Это уже получается три клада. А если в каждом что-то будет? Надо самому поговорить с капитаном...
Повелитель Молний уснул. Ему снились бесконечные сундуки, которые они с Квикегом таскали из одной пещеры в другую. Рядом летала эрэа Череп, ее длинные волосы развевались на ветру. "Пиассстры!" - шипела она время от времени.

Эх... Графоманить - так графоманить!

Утро выдалось добрым. Пока корвет, аккуратно лавируя, приближался к острову, волонтеры получили по миске каши по-флотски и по кружке пойла, которое называлось шадди, но наливалось из бачка. Вчерашний утопленник выглядел на диво бодрым и легко уплел свою порцию. А потом Квикегу принесли теплую воду и мыло - приказания капитана выполнялись в точности. Квикег снял кожаный чехол с гарпуна и специальным камушком привел лезвие в нужный вид. Процедура бритья поначалу выглядела жутко, но прошла быстро, без жертв и даже без крови. Тут появился капитан с еще одним бордоном.
- Доброе утро, господа! Как прошла ночь? Как себя чувствует наш новый пассажир?
Новый пассажир вскочил. Ничто не напоминало в нем вчерашнего утопленника, еле ворочавшего языком. Удивиться Робер не успел.
- Мое имя Алдасье да Сильва да Марица да Баядера-и-Красна-Горка! - отрекомендовался он. - Мой корабль потерпел крушение, и меня носило по волнам, как какое-нибудь бревно... Капитан, я должен просить вас о разговоре наедине.
- Естественно, - капитан ничуть не удивился. - Господа, позвольте представить: ун-лейтенант Евангелос Вламос. Он окажет вам необходимую помощь в поисках... того, что вы будете искать. И в организации транспортировки.
"Если до нее дойдет", подумал Робер. Побритый Алдасье оказался вполне симпатичным черноглазым брюнетом с роскошной шевелюрой, которую он стянул сзади шнурком. Капитан пригласил его с собой, а ун-лейтенант остался. После взаимных представлений он уточнил намерения и потребности искателей сокровищ ("Да пары матросов хватит" - "Но я тоже пойду с вами, так будет быстрее - ведь у вас карта..." - "Тогда одного").
Корвет бросил якорь, и первая партия охотников отправилась на берег. Своей очереди ждали волонтеры и вернувшийся от капитана Алдасье. Карты у него не было, от помощи он отказался, но капитан настоял: или вдвоем, или вместе со всеми. Алдасье подумал и выбрал второе. Дик держал в руках холщовую сумку с чем-то круглым. Вид у него был скучным - на всем корабле только он еще не знал о цели экспедиции. Робер подумал, что для переноски сокровищ одной сумки будет маловато. Оказалось, что ун-лейтенант это предусмотрел и взял пару мешков. "На них можно лежать, и вообще", - объяснил он. Робера это немного успокоило.
- Послушайте, господин ун-лейтенант, - начал он.
- Зачем так сложно? - улыбнулся тот. - Я так понял, мы с вами примерно в одном чине. Вы можете называть меня просто по имени - Евангелос. А можно по фамилии - Вламос.
- Меня зовут Карло Робертос, но друзья называют меня Робер.
- Отлично, - согласился Евангелос. - Мои друзья тоже называют короче - Иван.
- Красивое имя, - похвалил Робер. - Так вот, Иван. Я не очень верю, что мы что-то найдем. Разве что Квикег загарпунит - так это называется? - какую-нибудь козу.
- Меня бы это не удивило, - ответил ун-лейтенант. - У него хорошая бритва, и он умеет ею пользоваться. Впрочем, мы берем с собой пару мушкетов. На острове вполне могут быть люди. А насчет кладов - согласен, но у новичков, как вы знаете, есть определенное преимущество.
- У дураков тоже, - не удержался Робер. - Но верить всяким пиратским картам - тоже глупость. Если мы ничего не найдем, я жалеть не буду. Главное - ничего не потерять.
- Это очень правильно, - согласился Иван.

Люди уже час продвигались по козьей тропинке вглубь острова. Самих коз пока не было видно - только помет. Альдо не повезло, и он все время вытирал сапог о траву. Наконец ун-лейтенант остановился и показал в сторону от тропы.
- Вон те три дерева. Очень может быть, что это наши. Господин Альдос, пойдемте проверим ваши особые приметы. Остальные могут пока отдохнуть...
Отдохнуть пожелали только юнги, а Квикег остался с ними. Остальные, прихватив обе лопаты, тоже рванули к деревьям. Но через десять минут любопытство победило усталость и у юнг. Подойдя к деревьям, они увидели вбитые тут и там колышки - ун-лейтенант любил точность, и все по очереди отсчитывали десять шагов на север и двадцать на восток. Потом матрос и Робер взялись за лопаты. Дик сидел с закрытыми глазами.
- Надо взять чуть западнее, - вдруг произнес он, не открывая глаз. - Наверно, этот пират шагнул лишний раз.
Альдо, не спрашивая, откуда сведения, отобрал у Робера лопату и начал копать в указанном месте. Копал он с чувством и быстро выдохся, так что Квикегу пришлось его сменить. Вскоре лопата стукнулась обо что-то деревянное. И это был не корень...
- Есть! - Альдо казался удивленным, а Робер вообще ничего не понимал. Вот так за полтора часа пойти и найти клад по карте, купленной за шесть кружек пива? Ну НЕ МОЖЕТ этого быть!
Сундук раскопали довольно быстро, но достать его руками не вышло. Тогда за угол зацепили веревку и рванули вдвоем - сундук даже не подался. Пришлось копать вокруг и отбивать крышку камнем. Под ней обнаружились какие-то мешки. Альдо схватил один мешок, и нитки не выдержали.
Золото. Много. Тысяч на... Хм... А что в остальных?
- Придется перекладывать, - решил ун-лейтенант. - Лучше всего было бы вернуться за помощью, но не закапывать же его обратно. Спиро, возьми мушкет и смотри, чтобы нам не помешали. Господа, не надо класть в один мешок слишком много. Пересчитывать будем позже. Сувенирами прошу не увлекаться.
Вскоре содержимое порванного мешка переложили в новый, а следующие доставали осторожно, двумя руками, и они остались целыми. Их не стали развязывать - тяжесть говорила сама за себя - и перекладывали в свои мешки целиком. Их взялись нести Квикег и матрос Спиро. Альдо и Повелители связали рукава курток и погрузили в них по два мешка. В сундуке остался один мешок. Юнги переглянулись, но ун-лейтенант уже принял решение.
Господин мичман, вы не могли бы освободить вашу сумку? Не хочется заставлять господ юнг тащить лишнее - хватит с них лопат. Господин Алдасье... а где, кстати, господин Алдасье?
Оказалось, что Алдасье ушел, не прощаясь. Дик не знал, куда деть эрэа Череп, но его выручил юнга Айртон. В его куртке был огромный внутренний карман, куда Дик и определил свою спутницу. Удобные все же у этих курток карманы... [spoiler]Карманы Планше, куда вошла дюжина бутылок мэтра Бонасье - одно из моих самых сильных впечатлений из "Трех мушкетеров". Хотя по карманам это далеко не предел. [/spoiler]

И компания тронулась в обратный путь. Отдыхать приходилось часто. Ун-лейтенант нес оба мушкета и сумку. Он пристально вглядывался в окрестности, но все было спокойно. А в ушах Айрис то и дело раздавалось странное шипение.

Добравшись до берега, счастливые кладоискатели уронили свою ношу на песок и упали сами. У берега была одна шлюпка, ее охраняло двое матросов. Ун-лейтенант привязал к шпаге красный платок и стал подавать сигналы на корабль. Вскоре от него отошла вторая шлюпка.
Альдо подошел к Роберу.
- Что-то у нас не сходится. Этого клада не должно было быть. Кто-то нас водит за нос.
- А какая тебе разница? Тебе мало этого клада?
- Именно что мало. Послушай. Наш клад больше этого в не знаю сколько раз. Этот мы дотащили впятером. Тот мы вообще не поднимем, возьмем только драгоценности, а потом... потом у нас будет свой корабль. Он у нас почти есть. Этот Аргирос - он знает опытных надежных моряков, с ними мы сможем горы свернуть.
- Горы, говоришь? Но пока что у нас есть только доля в этом кладе. На корабль хватит?
- Не знаю. Вообще покупать корабль Аргирос не советовал. Все равно нужно больше. Сейчас отдохнем и пойдем обратно. Времени мало. Завтра нас одних не отпустят.
Робер подумал, что и сегодня могут не отпустить, но ошибся. Вламос ничего не имел против, только просил позвать и поискать отставшего Алдасье. Юнги очень устали и попросились на корабль. Квикег согласился на предложение повторить прогулку, усталым он не выглядел. Брать с собой лопаты Робер посчитал излишним оптимизмом, но пару пустых мешков они все же взяли. И Четверо отправились по тропе...

На месте раскопок все было по-прежнему. Хором прокричали "Силь-ва!", но никто не отозвался. Альдо заявил, что дальше должен быть ручей, и что по нему нужно идти вверх. До ручья дошли быстро, но вдоль него тропинки уже не было. Теперь впереди шел Квикег, который как-то ухитрялся выбирать дорогу полегче. Альдо время от времени осматривал горы - видимо, искал свои приметы. Пару раз он спрашивал Робера, не видит ли тот в складках гор человеческого лица. Робер ничего такого не видел, но Квикег вдруг сообщил:
- Тот гора смотри. Глаза, нос.
Действительно, на верхней части ближайшего холма виднелось что-то, похожее на лицо. Дойти до холма по кустам оказалось непросто, но у подножия обнаружилась тропинка. И вела она к вытоптанной площадке, за которой начиналась скала.
- Ну вот, - удовлетворенно заявил Альдо, - это наше место. Робер, давай ключ. Будем колдовать над входом.
- Сейчас, - Робер размотал бинт и достал ключ. - Кто будет открывать, ты?
- Давай я... - Альло принял ключ, приложил его к скале и громко произнес: - Сим-Сим, откройся!
Сим-Сим не открылся. Альдо прикладывал ключ в разных местах, говорил то громче, то тише - никакого эффекта. Наконец он остановился.
- Альдо, а ты уверен, что заклинание то самое?
- Так мне сказали. Попроси, говорят, Сим-Сим открыться. Хочешь попробовать?
- Пусть лучше Дикон, как-никак Повелитель Скал. Мичман Надорас, ваша очередь повелевать. Попросите Сим-Сим открыться.
Дик положил сумку, взял ключ, приложил к скале и произнес:
- Сим-Сим, откройтесь! Будьте так добры...
Посыпались камешки. Серый выступ скалы стал медленно поворачиваться, открывая вход. За ним была кромешная темнота, а о факелах никто не подумал. Хотя если намотать тряпку и смочить касерой... Вроде бы у Квикега был ром. И еще одно...
- А эта дверь - она сама не закроется? - поинтересовался Робер. - Вот мы заходим, и куда потом прикладывать ключ?
- Дикон может остаться снаружи, если что - откроет, - предложил Альдо. - Дикон, а закрыть ее ты можешь?
- Не знаю. Попробовать?
- Если получится.
Но получилось другое: неожиданно дверь закрылась сама. Край ее был неровным, но вход теперь был виден - если знать куда смотреть.
- Ну и что дальше? - спросил Робер. - Делать факел?
- Там свет, - вдруг сказал Квикег. Он показывал на сумку Дика. - Надорас пойти.
- Надорас не пойти, - возразил Робер. - Надорас открывать.
- Робертос тоже открывать, - не отступал Квикег.
- В самом деле, Робер, - вмешался Альдо. - Попробуй теперь ты.
Робер пожал плечами, взял у Дика ключ и приложил в том же месте.
- Сим-Сим, откройтесь, пожалуйста.
Дверь открылась сразу. Либо ей нравилась вежливость, либо ей не нравился Альдо. И Робер не мог отделаться от подозрения, что вежливость здесь ни при чем.

Еще одно пока последнее сказанье - но хотелось бы уже обсуждения какого-то, пожеланий там... Рискну придд положить, что в пещере ни кошки нет, и что ее вычистил кто-то из Повелителей. Очевидно, Дик обвинит Спрута, а Альдо - Ворона. А может, это выходцы? Там в сторонке куча костей от минимум трех скелетов. И не надо забывать, что по острову слоняются охотники и Алдасье. Не исключено также, что кладоискателей провожают.

А то! Графоманство ведь не пропьёшь! Нам ли стоять на месте, в своих дерзаниях всегда мы правы, труд наш (уточняю, графоманов) есть дело доблести и подвиг славы. Особенно, конечно, подвиг славы.

Решили сделать небольшой привал. Все уселись, улеглись, расслабились. Айрис продолжало донимать шипение. Юнга почесала ухо, в котором шипело особенно громко, затрясла головой, но шипение усилилось, появились странные звуки. Она сначала попыталась высмотреть, кто из спутников шипит, но ничего не вышло, они отдыхали и не шипели. Тут она догадалась, что это шипение издаёт сама и постучала укоризненно себя пальчиком по лбу. Внезапно шипение прекратилось и странно знакомый голос назидательно сказал: «Свои камни надо таскать с собой, а не вешать на чужие шеи».
- Без назиданий, пожалуйста, – строптиво ответила Айрис, запоздало удивившись, – а кто здесь назидает?
- Я назидаю, девочка. – Нахальный голос окреп и распоясался. – Помню, как счас, охоту на дикого вепря. Наказал (сама знаешь, кто, сама знаешь кого) и послал чудовищного вепря. Истоптал вепрь своими копытами нивы, вырвал каждый колосок, как волосок.
Дик услышал последние слова о вепре и оживился.
- Это ты вспомгила охоту на дикого кабана?
Айрис отрицательно затрясла головой и Дик догадался, кто затеял разговор не ко времени.
- Не на кабана, а на вепря, – настаивал голос. – Кабан – это не страшно, а вот если я скажу «вепрь», то у всех мурашки забегают по спине и волосы начнут шевелиться. Само слово «вепрь» – страшное, угрожающее, хрюкающее.
- С чего это ты взяла, что хрюкает угрожающе? – Возмутился Дик за свой символ. Хрюкает, как ему и положено, на то он и кабан.
- … как волосок, – продолжал голос. – Но самый страшный вепрь – это бобыль, одинокий кабан, убеждённый кнур-индивидуалист, который пристаёт к табуну, когда свиньи свадьбу справляют. Он тогда своими страшными клыками разгоняет кнуров-парней, а сам усядется затем и хрюкает, чавкает, как когда-то Арамона на ужине в Лаик, и ему принадлежит право «первой ночи». У него страшные клыки и собак он одним ударом клыками сечёт на бефстроганов. Если охотник увидит секача, сразу же берёт на мушку дуб или грушу и сидит там тихо, как горлица.
- Причём здесь охота на вепря? – Удивилась Айрис.
- Не перебивай! При том. Никто не может убить вепря, рассказывали, что от его лба пули отскакивают, как от каменной скалы. Почему я говорю о секаче? Да потому что, только храбрые люди могут похвастаться убитым вепрем. На охоте. Ну, там можно попутно десяток других кабанов или свиней убить, которые помельче… Но главный трофей – убитый секач. Поросят охотник чести не трогает. Убить поросёнка – это всё равно, что поймать на озере и убить спрутёнка, у которого ещё и зубы не прорезались. Стыд и срам для охотника чести. А голова секача – это…
Голос умолк, как захлебнулся. Вся компания уже поднималась, отряхиваясь от травинок и листьев.

цитата из: AngelofBalance на 29 мая 2012 года, 21:35:13

Секач даже уловил запах почтения издаваемый самыми достойными мудрецами племени, и уважительно хрюкнул.

Секач и взаимные знаки внимания - это круто. Но другая часть нашего сознания около пещеры Али-бабы.

Пока народ наблюдал за поведением двери, шустрый Квикег отрезал подходящую палку, подобрал ненужный бинт и скрутил из него и травы подобие факела. Потом принялся добывать огонь. Когда дверь закрылась, народ перенес внимание на дикаря. Вскоре уже весело горел костерок. Квикег поднял голову.
- Мало-мало свет есть. Квикег пойти, Надорас пойти. Альдос?
- Господа! - раздался вдруг крик. - Господа, это вы! Какое счастье!
Чувство Алдасье, появившегося неизвестно откуда, оказалось безответным, но он этого не заметил. Он шел и рассказывал, как на тропинке выбился из сил и отстал, а потом отошел в сторону и потерял сознание. Придя в себя, он стал блуждать, потерял тропинку и решил влезть повыше, чтобы разглядеть окрестности.
- И вот, господа, я спасен! А что это вы тут делаете? Решили устроить небольшое барбекю? Ха-ха-ха!
Робер подумал, что это уже вторая хорошая мысль от Алдасье. Альдо был явно не рад вторжению непонятного типа, а Дику и Квикегу было все равно - они думали только о пещере.
- Господин Алдасье, - начал Альдо. - У нас здесь очень важное дело, которое хотелось бы сохранить в тайне. Мы можем рассчитывать на ваше молчание?
- Хм... - усмехнулся Алдасье. - Я вас понимаю, как никто. Мне самому нужна помощь, и я очень заинтересован в сохранении тайны. Как говорится, мы нужны друг другу. Разумеется, вы можете рассчитывать на мою помощь... и мое молчание. Благородные люди должны доверять друг другу!
Альдо Ракан, два Повелителя и дикарь переглянулись.
- Хорошо, - сказал Альдо. - Не будем терять времени. Давайте приступать.
Квикег достал фляжку и смочил факел. Робер приложил ключ и произнес Слово Сим-Сим - дверь снова начала открываться. Дик достал из сумки эрэа Череп. Квикег зажег факел и протянул его Альдо - тот нахмурился, но факел взял и решительно шагнул внутрь. Дик и Квикег последовали за ним, Робер с ключом остался снаружи - как и Алдасье, который зачарованно смотрел на дверь.
- Санта Барбара! - выдохнул он. - Магический вход! Там внутри могут быть магические ловушки - ваши друзья имеют о них представление? Ловчие ямы, падающие потолки, самострелы в стенах...
Робер понял, что друзей нужно срочно предупредить, однако дверь уже закрылась. Он снова приложил ключ, но Слово не подействовало - вероятно, между командами должно было пройти какое-то время. Это в лучшем случае, а о худшем Робер решил пока не думать. Чтобы отвлечься, он решил поговорить с новым знакомым.
- Господин Алдасье, а как вышло, что вы оказались так близко к крепости?
К его удивлению, Алдасье отпираться не стал.
- Да я просто не очень далеко от нее отплыл. Там странное течение - сначала меня понесло в море, потом обратно. Я пытался плыть, но силы быстро кончились. Но я помню, как появились дельфины. Если бы не они, не знаю...
Алдасье рассказывал про крепость, в которой сидел, про своего соседа, который учил его разным наукам, как соседу однажды стало плохо - Робер слушал вполуха и думал, когда открывать дверь, чтобы уж наверняка. Факела должно было хватить минут на десять, дальше оставалась магия. А Алдасье все говорил, говорил...
- ...И тогда они бросили меня в море, но я разрезал мешок и поплыл. Но вы меня не слушаете?
- Нет, отчего же... А они не посадили к вам в мешок ызарга? У морисков есть такой странный обычай.
- Да, я в курсе, мне говорили. Нет, они положили большой камень и больше ничего. Сколько времени они там внутри, минут двадцать?
Робер с запозданием подумал, что надо было сделать два факела и зажигать их один от другого - хотя сколько там у Квикега этого рома... Наконец его терпение иссякло. Он приложил к двери ключ и произнес Слово как можно вежливее. Дверь помедлила, но все же отворилась. Изнутри послышались шаги, и в двери показалась чуть почерневшее лицо Альдо. За ним вышли остальные, а Альдо схватил большой камень и вставил во вход, не давая двери закрыться.
- Альдо, она так может сломаться, - заметил Робер.
- Да пусть хоть... - Альдо не находил слов. - Какая разница, если там ничего нет?
- Совсем ничего? А вы хорошо искали?
- Это перед нами хорошо искали! Пещера маленькая, в стенах ниши, в них ничего нет! Хотя видно, что там что-то было. Мы простучали стены и даже пол - больше ничего!
Алдасье да Сильва понимающе покивал головой.
- Я слышал о таких пещерах. Действительно, ценности закладывают в ниши, а потом замазывают. Но магический вход - здесь трудился настоящий маг, такой как мой... - он остановился.
А Роберу пришла в голову мысль, и не одна.
- Дикон, а что там с твоей магией? Прошлый раз она была очень кстати.
- Ничего, я ее спрашивал. Говорит, там давно ничего нет.
- Давно - это сколько? И потом, кто-то говорил, что эту дверь может открыть только Ракан или один из Повелителей?
- Ну конечно, это Спрут! - воскликнул Дик. - Наверное, ключей было несколько. Точно, эта мокрица пролезла сюда и все изгадила!
Альдо страдальчески сморщился. Квикег сложил ладони и поклонился. Алдасье присвистнул. Робер понял, что легенде об Альдосах и Робертосах пришел конец.
- Как же все-таки тесен мир, господа, - проговорил Алдасье. - Как минимум один Повелитель. А может и... Кстати, Алдасье да Сильва - это моя настоящая фамилия.
- Господин Алдасье, - начал Робер. - Вы, помнится, обещали хранить тайну. Меня зовут Робер, а мою настоящую фамилию вы, скорее всего, знаете. Но вот наш спутник - не стоит посвящать его в подробности...
Квикег решил прояснить ситуацию.
- Моя много-много понимай. Надорас второй голова служи - сильный колдун! Надорас дверь открывай, Робер дверь открывай - сильный колдун.
А Альдо дверь не открывай, мысленно продолжил Робер. Слабый колдун. Или совсем не колдун? Вместо магии взял и вставил глыбу... А для Квикега мы просто сильные колдуны, вряд ли он знает про Повелителей. Хотя...

Хотя он что-то уж слишком понятливый, ишь, как распорядился: кто тут колдун, а кто не колдун.
- Дикон, – Альдо решил отвлечь ненавистника Спрутов от поклёпных мыслей, – нам не мешало бы запастиcь провизией. Думаю, надо бы поохотиться, наверняка здесь водятся дикие козы.
- На диких коз охотятся только браконьеры, – возразил Робер. – Это занятие не для людей чести.
- Моя не понимать браконьер. – Квикег озадаченно уставился на Робера.
- О, браконьер – это такой человек, – пустился в объяснения добросердечный Робер, – но только внешне: у него, если начинать снизу, – две ноги, живот, грудь, две руки, буркалы, голова, а на голове картуз или шляпа. В буркалах (у благородных эров эти штуки называются глазами) нет ни радости, ни печали, одни только хитрости. У эров глаза смотрят, а у браконьеров буркалы бегают. Сердца у браконьеров нет. Вместо сердца у него мешочек с мышцами.
- Вам никогда не приходилось видеть браконьера за его подлой работой, - каким-то странным невыразительным голосом заговорил Дик, – но вы не представляете себе, как может хлопать он своими буркалами, когда козочка смотрит на него печально-печальными, полными слёз глазами и умирает. И как жаль, что её благородство не позволяет ей плюнуть тому зверю прямо в буркалы.
- А на самцов-козлов тоже охота запрещена? – Альдо не терял надежды запастись мясом, представляя костерок и поджаристые кусочки мяса..
- Нет, козлов можно отстреливать, только тут тоже есть закорючка.
- Какие закорючки? Моя снова не понимать ваших крючков. Если можно , так почему не идти? Уже и Квикег загорелся идеей добыть мяса для шашлыков.
- А как ты его в недобрый час разберёшь, – засомневался Робер, – если оно мимо тебя не ползет, а расстилается, летит, и на мушке оно у тебя одно мгновение, скажите, как ты разберешь, коза или козел мчит?!
В разговор снова вмешался Дик:
- Я, как колдун, разберусь. Только слушайте мою команду. – Дик почувствовал себя полководцем перед решающей битвой. – Проверить оружие.
Все посмотрели друг на друга. Квикег потряс гарпуном, с которым никогда не расставался, Робер покрутил перед носом Дика пистолетом, Дик показал ему небольшой ножичек для вскрытия писем. Альдо порылся в карманах и вытащил припрятанную корочку хлеба.
- Хорошо, – подытожил Дик. – Ни пуха, ни пера.
Все, кроме удивлённого Квикега, трижды сплюнули.
Охотники растянулись цепочкой и двинулись в лес. Что было дальше, в точности уже никто не узнает. Подробности охоты столько раз потом пересказывались, уточнялись, изменялись, добавлялись, восхвалялись, что… Но наиболее яркие эпизоды козлиной охоты уже навсегда запечатлелись для потомков.
Итак, охотники оказались удачливыми. Причём благородство, присущее людям чести, было с блеском продемонстрировано во время охоты.
Как рассказывал Альдо, он своим зорким глазом заметил, что где-то в кустах что-то шелестит. Он тут же вытащил корочку хлеба и, протянув её в руке, закричал: «Киз-киз-киз!» Оно, конечно же, остановилось. Он заботливо спросил: «Ты коза или козёл?» Оно сразу же ему: «Я коза! А козёл позади меня топает. Туда гляди!» Из кустов высунулись рога и Дик скомандовал Роберу: «Пли!!!» Робер попал точно между глаз матёрого козлищи. Это был первый козёл. Второй оказался хитрецом и чуть-чуть не ушёл. Тут уже отличился Квикег.
Увидев очередное шевеление в кустах, Альдо протянул остатки корочки, но на его призыв: «Киз-киз-киз» оно остановилось и замекало басом: «Я коза!» Но Квикег в одно мгновение заметив рожки и бороду, метнул гарпун. Дик, рассматривая второго козла, радостно заметил: «Хорошо, что он не побрился, а то ушёл бы».
Итак, мясом запаслись, пора было уходить.

Безотказный Квикег взвалил на плечи козла побольше, Робер - того, что похитрее, и они зашагали вниз, к побережью. Тропа нашлась быстро, на берегу была одна шлюпка - ждали только их. Козлы вызвали живой интерес: другая команда охотников обнаружила стоянку пастухов. Они купили пяток коз по дешевке, и им не пришлось тащить мясо на себе.
- А ослы здесь есть? - неожиданно поинтересовался Алдасье.
- А где их нет? - хмыкнул матрос. - А если ваша милость про четвероногих - говорят, предлагали, даже дешевле, но наши брать не стали. Это козу погнал - и она пошла, а с ослом договариваться надо...
- Да, я понимаю, - вздохнул Алдасье. - Приходилось, знаете ли...

На корабле все было спокойно. Ун-лейтенант Иван встретил гостей и поздравил с удачей - он ведь не знал про пещеру и чем закончилось ее посещение. Он передал приглашение капитана посетить кают-компанию, куда все и отправились. Вслед ними туда же вскоре вошел и капитан.
- Добрый вечер, господа. Господин Альдос, вы являетесь обладателем карты, на которой был показан клад. И перед нашей экспедицией вы, помнится, предлагали определенную часть этого клада за доставку вас на место.
Робер увидел, как у Дика вытянулось лицо. Он понял, что будет дальше: капитан потребует оплатить обратный путь и кто знает что еще... Альдо пока молчал, и после паузы капитан продолжил:
- Разумеется, сюда следует включить доставку вас обратно, охрану вашей собственности и, возможно, что-то непредвиденное. Что касается дележа - я, как представитель командира эскадры, с которым вы договаривались, не могу без его согласия обсуждать размер вашей и нашей доли. Но если вас устраивает доля, названная вами, вы можете получить ее в любое удобное время. Хотя не думаю, что вам будет удобно держать ее у себя в кубрике - как-никак... Да, я забыл - мы все взвесили, там на миллион и двести тысяч талов, но можно пересчитать и в кобрии. Монеты разные, мы не стали заниматься сортировкой.
Капитан не стал больше ничего говорить. Он ждал, что скажут гости. Робер прикинул, что если поделить на троих... Постой, а кто сказал, что будут делить? Карту покупал Альдо, с адмиралом договаривался Альдо. Копали, правда, все, а без подсказки эрэа Череп они бы запросто промахнулись мимо сундука.
Молчание нарушил Альдо. Он просто поблагодарил капитана и попросил пока держать деньги у себя. Капитан заверил, что у него они будут в полной безопасности. Он, Никос Бекиарис, понимает, что распределение средств требует времени и ни в коем случае никого не торопит. Но приглашает выпить за успех.
Предложение не встретило возражений, и вскоре на столе уже красовались бутылки в оплетке и бокалы, неожиданные на военном корабле. Ун-лейтенант начал наполнять бокалы, а вестовой быстро притащил хлеб и сыр.
- Это "Кровь" или "Слёзы"? - поинтересовался Дик.
- Ни то, ни другое, молодой человек. Это розовое кантабрийское. Оно издалека, точнее - из-за океана. Итак, за наши успехи!
Робер попробовал - вино было похоже не кэналлийское, но в нем были и другие оттенки, которые как будто сменяли друг друга. Рядом столь же медленно втягивал вино Квикег. Альдо уже ставил пустой бокал на стол, остальные тоже решили не тянуть.
- Великолепное вино! - воскликнул Алдасье. - Я вам завидую, господа - вы отправляетесь туда, где делают такое чудо! Капитан, а сколько оно стоит?
- Точно не знаю, - ответил капитан. - Мы его получили как плату за работу. Понимаете, в этих водах попадаются пираты. Купцы договариваются с Орденом, те конвоируют. А этот корабль отстал от конвоя, и мы явились как раз вовремя...
Робер подумал, что если за океаном умеют делать такое вино, то там есть чему поучиться. И согласятся ли они обращаться в истинную веру - может быть, у них есть своя, не хуже? Впрочем, с такими деньгами Альдо может и отказаться от дальних странствий.

Не знаю, насколько затянется пирушка. Сейчас козлятинки краденой поджарят... ;D ;D ;D

Веселье продолжалось, и Альдо предложил устроить танцы, если найдется какая-нибуль музыка. Пока ходили за гитарой, Альдо нацелился пригласить Интеко - к большому разочарованию юнги Мэллитона, хотя он и понимал, что мужчины не танцуют с мужчинами. Тут оказалось, что Интеко как раз собирается играть, а капитан поинтересовался у юнги Айртона, не желает ли он поддержать веселье - раз уж дам так мало. Дик решил, что нужно вмешаться, и предложил капитану себя в качестве замены. Однако и капитан, и Айртон от замены отказались, а юнга Мэллитон, видя такое, ухватился за Альдо, и они закружились по кают-компании. А Интеко задумчиво напевала:
- Стою на юте "Ястреба" в цветастом полушалочке, а мимо проплывают острова...
Потом она запела песню побыстрее:

Я с досады чуть не плачу,
У меня в груди вулкан.
Он сказал: ты кукарача —
Это значит тар-Ракан!

Дику это созвучие не понравилось, но он промолчал. А Интеко не унималась:

Пусть смугла, черна гитана,
Уж таков судьбы закон.
Так зачем же в тар-Ракана
Ты так долго был влюблён?

За кукарачу, за кукарачу
Я отомщу.
Я не заплачу, нет, не заплачу,
Но обиды не прощу.
Я не заплачу, нет, не заплачу,
Но обиды не прощу! [spoiler]текст предложен эрэа Passer-by. [/spoiler]

Музыка кончилась, всем налили, и тут Вламос пустился в лихую матросскую пляску под собственную песню:

Эх, Шар Судеб, куды котисся?
К нам на "Ястреб" попадешь - не воротисся!
Не катись ко мне, катися в сторону,
Не везет Cвинье - повезет Ворону!

- Это неправильные слова! - не выдержал Дик. Что они все тут, сговорились, что ли? - Н-надо петь "Вепрю повезет, а не Ворону!"
Вламос удивился и хотел что-то сказать, но не успел. Со словами "Щас спою!" вскочил Квикег.
- Танец "Трафальгар"! - объявил он, сбросил робу и стал медленно кружиться, притопывать и петь:

Хава нагила, хава нагила,
Хава нагила вэнисмэха!

- Это, наверное, их людоедский язык, - шепнул Робер юнге Мэллитону, который казался страшно удивленным.
- Почему людоедский? Дочь моего... одного моего знакомого слышала эту песню в доме ее отца...
- Так ты знаешь, что это значит? А я думал, колдовские заклинания.
А Квикег продолжал:

Уру ахим бэлэв самэях
Уру ахим бэлэв самэях
Уру ахим, уру ахим,
Уру ахим бэлэв самэ-эях!

- Ну... это значит как бы "давайте петь и веселиться. И чтобы поутру сердце было веселым". Как-то так.
- И чтобы утром не болела голова! - поддержал Альдо. И немедленно выпил. А тем временем Квикег начал новый мотив и новую пляску:

Рамамба Хару Мамбуру!
Рамамба Хару Мамбуру!

Интеко схватила гитару и стала подыгрывать, напевая высоким голосом:

Чи Сыкрай Айно -
Пауба!
Чи Сыкрай Айно -
Пачу-Пауба!
Чи Сыкрай Айно -
Пауба!
Чи Сыкрай Айно!

- Рамамба Хару Мамбуру! - пропел в последний раз Квикег, закончил танец и сел на место.
- Мэллит... он, а эти слова что значили?
- Можно просто Мэл. Не знаю, наверное, это их людоедский язык.
- Это не людоедский! - запротестовал Квикег. - Это я слышать от... ох, ногу свело.... И тана Интеко слышать.
- Точно, кр-расавчик, - подтвердила тана Интеко. - Пели какие-то парни, так они говорили, что этот язык они сами прид-думали.
- Поч-чему Придд? - не выдержал Дик. - Пр-ри чем тут эта кар-ракатица?
- "Придд" на людоедском языке означает "каракатица", - пояснила Айрис. И откуда она знает людоедский язык? - удивился Дик. Впрочем, какая разница? В кают-кампании было весело и уютно, здесь был Альдо, здесь были приятные люди... Капитан Никос предложил тост за тех, кого нет с нами. Дик выпил и вспомнил тех, кого с ним нет... И ту...
- Я хочу выпить за мою ко... ковалеру! - вдруг воскликнул он. - Стоя!
Все с готовностью поднялись. Или почти все, потому что у Дика встать не получилось. Только Вламос сделал вид, что не понял, и спросил, за какую королеву. Впрочем, он же бордон, откуда ему...
- За Катари... ну! Оллар, - пояснил Дик и встал, крепко держась за стол. Все выпили. Хорошая компания... кают...

Для возможных НОВЫХ АВТОРОВ, которым не с руки ЧИТАТЬ ВСЮ галиматью, выложенную выше, - краткое содержание ОНОЙ.

В Сакаци (ЛП стр. 186), когда Альдо Ракан рассуждает о Гальтаре и истинной вере, Робер Эпинэ предлагает заменить Гальтару морским путешествием.
"- Послущай, - взмолился Робер, - в Гальтаре не осталось ничего, кроме старых стен. Неужели ты думаешь, грабители оставили там хоть что-нибудь ценное? За столько-то лет. Если тебе хочется найти что-то стоящее, лучше примкнуть к адмиралу Фрэдену.
Сюзерен с негодованием уставился на маршала, но Робер мужественно закончил:
- В самом деле, почему бы нам не махнуть вокруг Багряных земель и не поискать Золотые Берега?"

Сам Альдо и слышать не хотел ни о чем, кроме Мон-Нуар. Но его мнение могло измениться по разным причинам - например, гайифцы предложили Альдо доступ к древнему сокровищу, которое откроется только Ракану или одному из Повелителей - и тогда, после справедливого раздела, часть средств можно будет направить на войну за истинную веру - которой гайифцы считали эсператизм, а Альдо с ними не спорил.
Известный историк ЗЗ эр Vieux Gogan нашел в архивах и другие факты, подтверждающие версию о морском путешествии Альдо и компании (см. выше), например: "Экспедиция в Багряные Земли – это хорошо" (03.10.2011 от Alarven). Он также установил личность адмирала Фрэдена (так в тексте, хотя по бордонскому паспорту он Фредэнос).
Далее историк под видом так называемого "буриме" фактически предложил мозговой штурм гипотезы о морском путешествии компании Альдо. Для этого он отменил все правила ("беспредел"), которые могли бы помешать выяснению Истины. Единственным условием было сохранение жизни Альдо и Дика (хотя чем остальные хуже?), чтобы шоу продолжалось подольше. И вот, пригласив также любителей кроссоверов и мало что зная о море, компания мозговых штурмовиков отправилась в плаванье.

Для начала и для конспирации Альдо решил слегка поменять имена, чтобы уберечь фамильные от возможного позора. В результате их стали звать Ринальди Альдос, Карло Робертос, Риккардо Надорас (почему-то он решил, что это лучше "Надоракиса") и юнги Айртон и Мэллитон (не Мэратон!!!).
Плывет компания на флагманском корабле, и Альдо иногда зовут на совещания к Фрэдену. На корабле имеется одноногий кок по прозвищу Окорок, который "пользуется огромным влиянием на команду" (позже оказалось, что он тоже поменял имя, и зовут его Иоаннес Аргирос). Альдо часто с ним о чем-то беседует.
В это время на далеком материке в Южном море в племени Унчанга начинают происходить странные события, на первый взгляд не имеющие отношения к экспедиции. Шаманы видят сны, в которых огромные лодки приносят племени смерть. Но их магическое зеркало сбоит и вместо угрозы племени показывает всякую ерунду.
Неожиданно на корабле рушится подточенная тропическими жучками мачта - прямо на Дика, который вдруг начинает оправдываться, это не он, что он "еще только пошел за топором". Это слышали многие, и Альдо тщетно пытается отвлечь их лихой песней про "Шестнадцать плюс один на письмо из ларца". "Спасает" все юнга Айртон, заметивший на палубе огромные кошачьи следы. Они, очевидно, принадлежали черному льву, которого везли в подарок, и с которым Айрис успела подружиться. Робер берет вину на себя и признается, что по ночам проминает животное. Фрэден несколько взволнован.
Отдельная история о том, как Окделл мог оказаться в экспедиции, если бы ему пришлось догонять остальных. В порту он нашел нужный корабль, но деньги на билет у него украли, и Дик решил отправиться "зайцем".
Однажды утром Окорок обратил внимание на Дика, назвал Повелителем Волн, Ветров и Течений и представил ему чернокожего дикаря по имени Квикег. Дикарь предлагает Дику сушеную человеческую голову, которая якобы может выполнять желания и распознает предателей. Чтобы защитить от предательства себя и Альдо, Дик отдает последние деньги и покупает голову. Продавец делится выручкой с Окороком, но потом сообщает Дику, как установить контакт с головой. Дик действует по инструкции и вступает в разговор со страшной покупкой. Потом он идет по кораблю, выявляя предателей, но не всегда понимая смысл получаемых сведений. Под конец эрэа Череп (а это дама) сообщает ему кое-что неприятное об Альдо и о самом Дике.
Эрэа Череп умеет создавать иллюзии. Доказательство - эпизод, когда она превратилась в дамочку с золотым зубом, которую Дик угощал в баре - точнее, она угостилась сама, а Квикег докушал - за Диковы деньги. То есть, при жизни эрэа явно была аристократкой.
Согласно имеющимся картам, последним портом перед неизведанными просторами была Хисранда. Там предстояло чинить мачту, брать воду и провизию и вообще. Альдо и компания идут в город, где Робер по поручению Альдо обращает драгоценности в деньги, пока тот ходит по делам. Проследив за ним, Робер выясняет, что дела у Альдо в гайифском консульстве. Задумавшись, Робер поскальзывается, падает, и на запястье открывается ранка. Ее тут же обрабатывают в "Апотеке" двое дюжих "медиков", которые прибинтовывают к руке ключ. Робер возражает, но появившийся в дверях Альдо говорит, что все сделано правильно. "Мордюк..." - только и может сказать один из "медиков".
Дальше все отправляются на базар, где Альдо приспичило купить карту пиратского клада, и он с трудом находит продавца в таверне "У Сузы-Музы". С ним Робер и Дик, а Квикег водит юнг по рядам с косметикой и бельем. Внезапно Айртона похищают - какой-то морисский купец, в гарем нар-шаха. Робер чувствует опасность и бежит к выходу с рынка, Квикег уже там. Робер показывает бириссцам, охраняющим рынок, кинжал Мильжи. Когда появляются похитители, бириссец уводит купца разбираться с обвинением в оскорблении Церкви, а в это время Робер и Квикег отбивают Айртона и скрываются с обоими юнгами.
Пока идет ремонт мачты флагмана, компания отпросилась на остров Монте-Фалько на поиски сокровищ по карте, купленной за шесть кружек пива. Собственно, адмирал послал корвет для пополнения запасов мяса - на острове водилось много-много диких коз (ослов тоже). Так или иначе, компания (и сдружившийся с ними Квикег) отправилась на остров. По пути корвет проходит мимо крепости (она же тюрьма) Гай-Иф и подбирает тонущего моряка с потерпевшего крушение судна (с его слов). Фамилия у моряка длинная, начинается с Алдасье да Сильва (да Марица да Баядера-и-это-еще-не-все).
На самом деле целью Альдо было древнее сокровище, ключ от которого примотали Роберу к руке. Пещеру мог открыть Ракан или любой из Повелителей - вот почему гайифцы уступили Альдо ключ. А карта была нужна для отвода глаз. И вот, корвет высаживает охотников и кладоискателей (там и новый участник, которому позарез надо на Монте-Фалько). Кладоискатели находят место и начинают копать. Дик по совету эрэа Череп советует взять чуть западнее, и в результате они откапывают неподъемный сундук, полный золота. И вместо пещеры с сокровищем Альдо и компании приходится тащить золото на берег. По дороге они знакомятся с огром... тьфу, с огромным Вепрем, но Вепрь остается ими доволен и уходит с миром.
Отдышавшись на берегу, они повторяют попытку - уже без бордонов. Правда, около пещеры их находит отставший от группы Алдасье, но он обещает, что будет нем. Вскрытие начинает Альдо, но неудачно. Повелитель Скал открывает вход, но за ним темно, а о фонаре Альдо не позаботился. Квикег делает факел, дверь закрывается сама, но теперь ее открывает Робер. Альдо идет внутрь, Дик и Квикег с ним, дверь снова закрывается. Робер и Алдасье остаются снаружи беседовать о побегах из тюрем. Спустя полчаса Робер открывает дверь, появляется взбешенный Альдо. Сокровище тю-тю. По отдельным словам Дика и Робера Алдасье догадывается, кто его спутники. С горя они начинают охотиться на козлов.
На корабле их приглашают в кают-компанию, где капитан сообщает итоги взвешивания клада, договаривается об условиях дележа и приглашает это дело отметить. Знакомство с абордаж-мастером, словно сошедшей со страниц Андрея Уланова (ну не с юнгами же танцевать?), танцы и дикарские пляски под пение на "людоедском" языке, хорошо знакомом юнге Мэллитону. Дик, как обычно, предлагает тост за королеву.
Ну вот как бы пока и все. Может быть, поутру Алдасье и Робер отправятся на остров навестить еще одно сокровище. Может быть, пока они ходят, к острову подойдут корабли пирата Бурхана Гальюна, и корвет вступит в бой. Здесь очень нужен специалист по морскому бою, а среди авторов пока что больше Воробьи и сухопутные крысы... И вообще Искусство требует новых жертв и новых авторов. А у этого бу-ри-мэ может быть великое будущее. При определенных условиях. Так что - милости просим.

Сбытие прогнозов.

В веселье наступила передышка. Дик дремал. Пожалуй, пора расходиться, подумал Робер. Алдасье обратился к капитану:
- Тан... ох, простите, господин капитан. Какие планы на завтра? Мне бы хотелось еще раз осмотреть места кладов. Надежды мало, но вдруг? Зачем оставлять другим то, что можно забрать самим?
- Это разумно, - согласился Бекиарис, не обращая внимания на оговорку. - С утра мои люди займутся небольшим ремонтом, а ближе к вечеру пойдем в Хисранду. Если не успеете к отплытию, вам придется ждать, когда вас заберет адмирал. Вот только отпустить я с вами, пожалуй, никого не смогу. На берег и обратно вас, понятно, доставят, а дальше - сами. Кстати, вы пойдете один?
- Не знаю. Если кто-то из господ волонтеров согласится...
Робер подумал и решил, что отпускать Алдасье одного не стоит. К тому же хотелось продолжить разговор со вчерашним узником. Но его опередил очнувшийся Дик.
- Господин Алдасье... Скалы не... это... Разумеется, вы не можете идти один! Наши кони пойдут рядом - Робер, так, кажется, говорят в Кагете?
- Так, - подтвердил Робер. - Но на этом острове коней нет, только ослы. В смысле - я тоже готов.
- Никуда не пойду, - заявил юнга Айртон. Ринальди Альдос тоже был не в восторге от предложения. Да и Квикег...
- Там пусто, - заявил он. - Моя осёл не ходить, моя спать долго-долго.

Рано утром, пока остальные мирно спали, Алдасье и два Повелителя сошли на берег. Дик не расставался со своей головой, Робер прихватил ключ от пещеры и фонарь, а Алдасье - длинную и крепкую веревку. Они отправились знакомой тропинкой, и Робер решил уточнить планы.
- Господин Алдасье, а куда мы идем?
- Сначала дойдем до вашей ямы, а там я вам кое-что расскажу.
Яма выглядела нетронутой. Алдасье сел на ее край, подложив под себя веревку. Робер и Дик устроились рядом.
- Надо вам сказать, господа, - начал Алдасье, - что я был узником крепости Гай-Иф и обязан жизнью вашему капитану и его команде. А попал я в крепость из-за восстания Эгмонта Окделла.
- Так вы тоже боролись за свободу Талигойи? - не выдержал Дик. Стало интересно и Роберу.
- Да нет, ни за какую свободу я не боролся, - ответил Алдасье. - Я был помощником капитана на торговом корабле. Как раз тогда Алва разбил войска мятежников, а я собирался жениться. Наш корабль шел в Хисранду, и меня попросили передать какое-то письмо. К сожалению, сделать это не удалось.
- Так как же вы оказались связаны с восстанием? - не понял Робер. - Вы давали деньги, перевозили оружие?
- Да нет, все гораздо проще, - вздохнул Алдасье. - Письмо было подложным, якобы к сторонникам Окделла в Кагете. И еще был донос. Меня взяли с письмом на выходе из порта. Адгемар Кагетский решил сделать подарок кардиналу Талигойскому и арестовал пособника мятежников, то есть меня. Но Сильвестру было не до этого, и я надолго оказался в крепости. Побег - это отдельная история. Однажды я узнал, что Адгемара больше нет, но моей вины это не отменяло. Что оставалось делать?
- Но теперь вы на свободе! - воскликнул Дик. - Вот Робер - он участвовал в восстании, он был ранен! Теперь вы с нами, мы отомстим!
- Кому? - не выдержал Робер. - Адгемар умер, Дорак тоже. Мстить Ворону? Мне он подарил коня, кошелек и вообще-то жизнь. И не только мне... Вы знаете, кто написал то письмо и донос?
- Я знаю, кто хотел жениться на моей невесте, - ответил Алдасье. - Но это ждало много лет, подождет еще. Был один узник в крепости, чья история гораздо длиннее моей. Умирая, он завещал мне реликвию, которая спрятана на этом острове. Где-то в скалах у берега. Так что, если не возражаете, нам туда.
Нужное место искали долго, но все же нашли - выход к морю и обрыв к воде высотой метров пять. Алдасье обвязал конец веревки вокруг каменной глыбы.
- Здесь нужно нырять, - объяснил он, раздеваясь - Там должен быть подводный грот, где можно дышать. Если меня долго не будет, можно подергать веревку - только бы она не застряла в скалах... Сумка, нож, вторая веревка - все, я пошел.
Алдасье не стал прыгать, а спустился по веревке, потом набрал воздуха и нырнул. Оставшись вдвоем, Повелители переглянулись.
- Он даже фонарь не взял, - спохватился Робер. - Темно, наверное, в этом гроте?
- Скажи ему, - Дик показал вниз, где уже вынырнул Алдасье. Робер промолчал, а Алдасье отдышался и нырнул снова. На этот раз его не было довольно долго. Или он нашел грот, или где-то застрял? Робер взялся за веревку и потянул. Веревка подалась легко.
- Что ты делаешь?
- Ничего, - Робер держал веревку в руках, ничего не происходило. Потом веревка задергалась. Через полминуты на поверхности показалась голова.
Алдасье втащили наверх. Внимание Повелителей невольно привлекла сумка, в которой явно что-то было. Алдасье заметил взгляды и усмехнулся.
- Я нашел то, что искал, - объяснил он. - Но это не то, что вы думаете - просто камень. И немного камешков поменьше...
Алдасье торопливо оделся и предложил поскорее уходить. Место и впрямь было отличной ловушкой, но ее удалось покинуть без приключений. Да и эрэа Череп в сумке сигналов не подавала. Отойдя подальше от берега, они остановились отдохнуть, и Алдасье показал свою добычу. "Камешки поменьше" оказались крупными сапфирами, а "просто камень" - просто плоским камнем, на котором была грубо выбита звезда с семью лучами. Еще в сумке был непромокаемый мешочек - "набор кладоискателя", как объяснил Алдасье. Свечи и огниво ему дал ун-лейтенант Вламос, а бинт - судовой врач с длинной фамилией Стафилококкис. Кстати...
- Эр Алдасье, а откуда происходит ваша фамилия?
- О, наш род да Сильва происходит из Ургота, но разбросан по всему свету. Где-нибудь в варварских землях вполне может отыскаться князь с похожей фамилией. Да что там - даже у вашего адмирала Фрэдена может служить какой-нибудь Аргирос - это слово ведь тоже означает серебро... Что с вами?
- Нет, ничего, - рассмеялся Робер. - Самое смешное, что такой человек действительно есть. Он кок, у него одна нога. И кличка Окорок.
- Возможно, у него были причины сменить фамилию, - предположил Алдасье. - Жил себе, допустим, в Надоре, назывался Сильвером. А тут - восстание Эгмонта. Бежал и поступил на флот, как многие. Или в пираты...
Дик попытался было вспомнить кого-нибудь в Надоре с такой фамилией, но не смог.

цитата из: Vieux Gogan на 10 июня 2012 года, 00:31:47

Сообразивши перегонный куб, она угощала однозвездочной (в честь "Наери") брагой.

Эх, не Ипокрена это была - у нее там на горе Геликон вообще пили из Пегасова копытца. По технологии - брага должна поступать на ВХОД перегонного куба, а не в чаши, кубки и корыта. "Найири" - да, была такая звездочная жидкость...

Возможно, теньент Ринальди Альдос прибудет позже выручать Робера, Дика и Алдасье. Но пока придд лагается следующее развитие событий.

Отдохнув, искатели сокровищ решили, что тащиться к пещере и еще раз все проверять неинтересно, тем более что времени оставалось немного. Быстрым шагом они добрались до ямы и, не останавливаясь, двинулись дальше. На одном из поворотов сквозь заросли открылся вид на берег и море, и вид этот стал полной неожиданностью. Корабля на месте не оказалось, а в отдалении от берега были видны сразу четыре, примерно одинаковые. Шлюпки на берегу не было, смысла идти дальше - тоже.
- Кто это? - удивился Робер. - Ничего не понимаю.
- Кое-что я разобрать могу, - проговорил Алдасье. - Наш корвет вон тот, с правого краю. Остальные - скорее всего, пираты того самого Бурхана Гальюна. Судя по фамилии, мориск.
В это время один за другим прогремели два пушечных выстрела, а над кораблем справа показались белые облачка дыма. Спустя полминуты выстрелы стали раздаваться с обеих сторон, потом стихли. Корвет стал удаляться, два корабля последовали за ним. Четвертый уже никуда не спешил, потому что спускал шлюпки. По одной оставшейся мачте было видно, что он очень сильно накренился.
- Плывут на остров, - подытожил Алдасье. - Лучше нам с ними не встречаться, как вы думаете?
Повелители думали как раз то же самое. Но как найти такое место, чтобы видеть море и не пропустить корабль - а самое главное, чтобы не встретиться там с пиратами?
- Говорили, что тут живут пастухи, - вспомнил Робер. - Может, найти их, предупредить...
- Можно, - согласился Алдасье. - И пусть посоветуют, откуда лучше наблюдать за морем. Но я бы этим советом пользоваться не стал...
- Почему? - не понял Дик. - Если мы их предупредим о пиратах, а они нас им выдадут - это же будет придд... дательство!
Раздался странный звук - будто упала монета, но на земле ничего не было, а Дик отчего-то густо покраснел. Еще один такой же звук - Робер и Алдасье одновременно посмотрели на сумку Дика.
- Магия, - оценил Алдасье. - Господин Окделл - если позволите - не могли бы вы узнать, что имеет в виду ваша знакомая?
- Это я ее попросил, еще на корабле, - Дик решил, что все рассказывать не стоит, но и скрывать все глупо. - То есть, на флагмане. Если приблизится предатель, она даст знак. Вот такой - как когда монета падает.
- Как когда монета падает... - задумчиво повторил Робер. - А ведь я помню, несколько раз она уже так падала. При мне и при Альдо.
- А причем тут Альдо? - возмутился Дик. - Наверное, мимо проходил какой-нибудь предатель. Она и при Окороке так звякала - он еще удивился, а Квикег такой же звук... на гарпуне камешком сделал.
- Насчет Окорока как раз все ясно, монету можно даже и не бросать, - заметил Робер. В ответ звякнуло - эрэа Череп явно давала понять, что все слышит и понимает. Ну, раз так...
- Ричард, будь так добр, - попросил Робер. - Нельзя ли узнать, что думает эрэа о том положении, в которое мы попали? В смысле - что делать?
Дик прикрыл глаза и чужим голосом произнес:
- Пить надо меньшшше...
- В смысле? - не понял Робер. - Мы вчера не так уж много и выпили. Какая связь?
- Может быть, нас еще пастухи угощать будут? - предположил Алдасье.
- Не пассстухи... - произнес чужой голос. - Я чувссствую волшшшебссство...
- Не пей, Алдасье, козленочком станешь, - понял Алдасье.
- Поросссеночком... - уточнил чужой голос.
- Ладно, - Робер понял, что разговор зашел не туда. - Хватит терять время. Пойдем обратно, там была развилка - наверное, это к пастухам. У них можно купить еду, И спросим, что тут за волшебство. А потом пойти к пещере, там поискать место поудобнее. В стороне от тропинок. Козла еще застрелить, пока пираты не приплыли. Наши цели ясны, задачи определены.
- Предвещаешь победу? - произнес Дик своим голосом.
- Именно, - подтвердил Робер. Все же чужой голос звучит у Дика страшновато. - Вперед!
- Тронулись! - согласился Алдасье.

Продолжение.

Развилка была не развилкой, а целым перекрестком, но тропа слева выглядела как нора в зарослях: низко даже для коз, а не только для пастухов. Путники пошли направо и со временем оказались на живописной поляне, на краю которой имелась постройка - то ли хижина, то ли сарай. Перед ней было подобие стола и лавочки. Гостей заметили: из хижины выскочила девушка в фартуке и молча остановилась.
- Здравствуй, хозяюшка, - поприветствовал ее Робер. - У вас не найдется еды - хлеб там, сыр?
- Найдется, - ответила девушка. - А вам много? Если много, надо хозяина подождать. А то, если хотите, мы и вино делаем. Попробуете?
- Отчего же не попробовать? - улыбнулся Робер. - А хозяин скоро будет? У нас для него новости есть.
- Скоро-скоро, - заявила девушка. - Садитесь на лавочку, а я сейчас, мигом.
Она принесла и поставила на стол три глиняные кружки, потом вынесла кувшин и налила по полкружки. Робер попробовал - не кэналлийское, но для такой глуши - очень неплохо. Он допил, Дик последовал его примеру, а Алдасье отчего-то медлил. Девушка смотрела на него и ждала, а Дик вдруг уронил сумку и встал на четвереньки. Робер удивился, но вино оказалось неожиданно крепким, и он, чтобы не упасть, опустился рядом с Диком. Он уже не видел, как Алдасье, не притронувшись к своей кружке, подхватывает сумку Дика и бросается прочь, а девушка чертит в воздухе сложный узор.
Роберу было не до Алдасье. Что с Диком? Полкружки домашнего вина - это пустяки даже для него... Стоп... Кого - него? Робер напрягся и произнес:
- Как ты чувствуешь себя? Беспокоюсь за тебя.
Дик посмотрел на него.
- Я в порядке, а как ты? Мы теперь с тобой скоты.
Это еще что такое? Лицо Дика стремительно менялось, превращаясь в симпатичную поросячью морду. Одежда уступила место густой щетине, на ногах появились копытца. Бред какой-то. Робер растерянно почесался мордой о переднюю ногу. Полный бред. Чего она намешала в вино и когда это пройдет? Бежать! А Дик?
- Надо беж... хррр... хрр... - что такое, только что говорить получалось.
- Собираешься бежать? И меня с собой позвать?
Робер понял. Стихами, значит, разрешается. Одной загадкой меньше...
- Если мы не убежим, то на вертел угодим. Чтобы нас им не поймать, надо в стороны бежать!
- А ну-ка, кушать, кушать, - послышался голос девушки. Крепкой палкой она несильно подтолкнула Робера туда, откуда соблазнительно пахло помоями. Робер не выдержал, сильно толкнул Дика и помчался в заросли. Дик удивленно посмотрел ему вслед. Девушка снова что-то чертила в воздухе.

А Алдасье бежал по тропинке. Оказавшись у развилки, он задумался. Потом прошел по старой тропе, выбрал деревце покрупнее, подрезал ножом и повалил поперек тропы. Вернулся к повороту - заброшенного вида тропа еще не имела, но издалека казалось, что дерево упало само. Больше он ничего делать не стал.
Уходя по тропе вверх, Алдасье перебирал в памяти подробности недавних событий и удивлялся, как ему самому удалось удержаться: все выглядело очень естественно. Видимо, годы заключения выработали какое-то особое чутье. И потом - их же предупредили! Остановившись, Алдасье вынул из сумки голову и посмотрел ей в глаза. В каждом глазу горела пара оранжевых искорок. Поворачивая голову, их можно было двигать. И совместить.
- Волшшшебссство? - поинтересовалась эрэа Череп.
- Очень похоже на то, - подтвердил Алдасье. - А почему вы не предупредили, ведь это же было предательство?
- Пить надо меньшшше... А потом - волшшшебссство мешшшает...
- В самом деле. А что это было? Они оба выпили вино, молча встали на четвереньки, а после...
- Посссле ты сссбежал.
- Ну да, сбежал. Но с трудом - меня что-то держало.
- Волшшшебссство.

Ничего не могу поделать - продолжение.

Капитан Ахмад сидел в шлюпке, смотрел на приближающийся остров и мрачно размышлял. Его кораблю не повезло: какой-то заблудший корвет напал на них рядом с Соколиной горой и проделал огромную дыру в борту. За корветом погнались, но даже если догонят - что с того капитану Ахмаду? Теперь сиди на берегу, жди неизвестно чего. Хотя кораблик, по правде говоря, слова доброго не стоил, и еще неизвестно, что лучше - сидеть на берегу или, покрыв себя славой, лежать на дне... Мысли капитана прервал толчок о дно.
- Гамаль!
- Слушаю сиятельного шада?
- Твои люди будут караулить шлюпки. Мы пойдем к пастухам. Когда получим еду, вас сменят. Эй, кто знает, где живут пастухи?
- Сиятельный, а... зачем караулить шлюпки?
Тысяча демонов, и этот туда же! Хотя... он прав. Лучше, когда весь этот сброд на виду.
- Гамаль, Гамаль... Я понимаю тебя: хочется в гости к пастухам и пастушкам? Хорошо, никто никого не будет ждать, пойдут все. Гамаль, показывай дорогу!
Капитан не бывал раньше на этом острове. Гамаль тоже, но признаваться в этом очень не хотелось: тогда этот сын змеи и шакала осмеет его, унизит и оставит у лодок. Ладно, козья тропа приведет...
Когда тропинку пересекла тропа пошире, Гамаль сразу догадался, что прямо давно никто не ходит - иначе убрали бы упавшее дерево. Да и зачем туда ходить, если скот гоняли по широкой тропе? И Гамаль уверенно свернул направо.

Повелитель Скал кушал. Разумеется, он понимал, что все это иллюзия, но голод - он и в иллюзии голод. Насытившись, он решил было вздремнуть, но тут на поляну высыпало несколько довольно симпатичных свинок, а за ними - огромный Вепрь. Свинки весело похрюкивали, но Вепрь, не обращая на них внимания, подошел и уставился на Дика. "Скалы не бегают", подумал Дик, хотя хотелось ему именно этого. Но чего хочет эта громадина? Неужели ему мало этих свинок? Не ревнует же он, в самом деле?
Вепрь увидел, что его новый подданный поджал хвостишко, и миролюбиво отошел к свинкам. Дику было неинтересно смотреть на свинские развлечения. Ему в голову пришла ужасная мысль: а не может ли быть, что и сам он - свинка? То есть, сам-то он мужчина, но вот это доставшееся ему тело свиньи - оно кто? И как это узнать, интересно? Попросить зеркало? "Мыслю", подумал Дик. "Молодец, давай дальше", одобрил внутренний голос.
Этот внутренний голос напомнил ему эрэа Череп, которая общалась с ним именно таким способом. Сейчас ее рядом не было, сумка пропала. Робер превратился в свинью и убежал, значит, сумка у Алдасье. Или ее забрала та девушка? Мыслить было тяжело, к тому же мешал Вепрь, который выбрал себе, наконец, свинку. Дик отошел к кустам, и тут на поляну стали выходить вооруженные люди, по виду мориски. Дику пришла в голову вторая ужасная мысль: а едят ли мориски свинину? Впрочем, Вепрь продолжал свои утехи, не обращая внимания на людей, как и они на него.
Девушка вышла из сарая и что-то сказала переднему мориску, тот обратился к другому, в чистой одежде, по виду - главному. Главный махнул рукой, и люди сноровисто расхватали кружки и принялись утолять жажду. Первый с поклоном протянул кружку главному, тот не стал отказываться и с удовольствием выпил. Первый, еле дождавшись своей кружки, кинулся к кувшину, налил и выпил. Последним.
Наблюдали за происходящим только девушка и Дик. Пираты постепенно опускались на землю и превращались, причем гораздо медленнее, чем Дик с Робером. Сабли, мушкеты и прочее оружие падало на землю, девушка ходила между свиньями, подбирала его и складывала в кучу.

Алдасье видел, как пираты высадились на берег и отправились по тропе вглубь острова. Он проследил за ними на развилке - пока все шло как нужно. Однако теперь начиналось самое сложное - найти своих спутников и вернуть им человеческий облик. Второе требует магии - ею и займемся. И он снова достал голову из сумки.
- Какие-то трудносссти? - поинтересовалась голова. - Говори, не ссстесссняйся. Нужно кого-то рассссколдовать?
- Нужно, - признался Алдасье. - Но потом.
- Это опасссно, - возразила голова. - Ссильное волшебсство.
- Понятно... Но не оставлять же их вот так. Мы можем что-то сделать?
- Мы...
Алдасье подумал.
- А вы не хотите им помочь? Этот юноша, вы давно знакомы?
- Нет. Да.
Алдасье попытался понять ответ и начал с другой стороны.
- А не можем ли мы что-то сделать для вас? Эта колдунья - ее можно попросить или заставить....
- Посслужишшь ей год - выкупишшь одного.
Год каторги в тропиках Алдасье совсем не улыбался, о чем он и сообщил спутнице. Спутница не удивилась и предложила пойти и проверить, что стало с пиратами. О приближении людей она обещала сообщать, о приближении колдуньи - тем более. Алдасье прошел до развилки, держа голову в руке и даже поворачивая ее из стороны в сторону, чтобы было лучше видно. Эрэа Череп коротко попросила больше ее не вертеть. Перед самой поляной Алдасье остановился.
- Никого?
- Никого. Она ушшла. Здессь только ссвиньи, много. Ищи ссвоих.
Алдасье вышел на поляну и подошел к столу. Рядом стоял кувшин, полный вина. Ему пришла идея.
- А если они еще раз выпьют этого вина, что будет?
- Превратятся в медведей. Или осслов. Проверь, это проссто.
Действительно просто, подумал Алдасье. Потом придется от этих медведей бегать, а они начнут жрать свиней. Здорово. Но кроме этого вина...
- А другой магии здесь нет?
Ответить эрэа Череп не успела. Дик давно уже следил за ними из кустов. Выбрав момент, он подобрался сзади и сильно толкнул Алдасье. Тот, падая, выронил голову, и она плюхнулась в кувшин. Дик подошел к кувшину, но опомнившийся Алдасье оттолкнул его. Еще один желающий стать медведем - нет уж...
Однако одно превращение все-таки началось. Кувшин окутался дымкой, потерял форму, дымка стала увеличиваться и густеть. Из нее послышался треск ломающегося кувшина и вытекла винная лужица. Дик подошел и лизнул.
- Слушай, найди мне какой-нибудь халат, - послышалось из дымки. - Здесь много посторонних мужчин. И поскорее.
Алдасье, запретив себе удивляться, сорвал с веревки около сарая какую-то простыню и сунул в дымку. Рука наткнулась на что-то мягкое, простыню из руки забрали.
- Спасибо и на том, - сказала дымка. - Так... Ладно, пойдем.
Дымка стала рассеиваться, и из нее вышла невысокая черноволосая женщина, завернувшаяся в простыню.
- Уходим, - повторила она. - Пока я ничего сделать не могу. И я больше никого не чувствую. А если появится колдунья, будет плохо. Ты понял?
Вместо ответа Алдасье посмотрел на босые ноги женщины и бросился к сараю. Без обуви они далеко не уйдут - хоть какие-то шлепанцы, хоть что-то... Есть! Сандалии, с кожаной подошвой.
- Отлично, - оценила женщина его успех. - Просто прекрасно, - продолжала она, обуваясь. - Мне продолжает везти. Так, а теперь - быстро отсюда! Зови своих! Дика и этого, второго.
- Понял. Дик! Дик-Дик-Дик! Робер! Ладно, захотят - догонят.
Они бросились по тропе, все время ожидая неприятностей. Однако обошлось. Сзади слышался топот - симпатичный молодой кабанчик старался не отставать. Алдасье очень надеялся, что это Дик.
На берегу около шлюпок не было никого. Пираты вытащили шлюпки на берег. Прилив уже почти добрался до них, но Алдасье сомневался, что сможет столкнуть хоть одну. У женщины было другое мнение.
- Берись за борт, - скомандовала она. - Я с другой стороны, а ты толкай. Да-да, к тебе обращаюсь!
Самое странное, что кабанчик послушался, а шлюпку удалось и сдвинуть, и дотащить до воды. Весел не было, но они быстро отыскались в кустах - Алдасье забрал их все, а женщина в это время уже устроилась в шлюпке. Умный кабанчик уже лез в воду. Общими усилиями его удалось впихнуть в шлюпку, Алдасье взялся за весла, а женщина села к рулю. И они поплыли.

цитата из: Vieux Gogan на 10 июня 2012 года, 00:31:47

Первым захрюкал "Альдоос Раканос".. Дик удивился:

Я стараюсь, но придет ли господин Альдо в указанное состояние - решает сам Текст.

Когда шлюпка оказалась на безопасном расстоянии от острова, Алдасье бросил весла и поинтересовался, куда они плывут. Ответ от руля был короток:
- Не знаю.
- А тогда зачем?..
- Подальше от Источника магии и от колдуньи. Надо набрать хоть немного Силы. Сейчас она может сделать с нами что угодно. А потом... потом все равно к ней идти - я не умею расколдовывать свиней. В общем, тянем время.
- Расколдовывать не умеешь. Хм... А вообще?
- А вообще я многому училась. Читать мысли, например. Вот сейчас твой молодой приятель... Нет! Только не это!
Кабанчик, который до этого тихо лежал спереди, вдруг забеспокоился и завозил копытами по дну шлюпки. С обеда прошло достаточно времени, и природа собиралась взять свое. И взяла. Алдасье еле успел отскочить, а кабанчик успокоился и мирно засопел дальше.
- Похоже, нужно прибрать за свинкой, - прокомментировала женщина. Как, кстати, ее зовут - не эрэа же Череп, в самом деле?
- Похоже, - согласился Алдасье. - Только чем?
- А вон щепка подходящая. Еще бы лодку по ветру развернуть, а то запах. Да, ты хотел узнать, как меня зовут. Предположим... Эстелла - годится?
- Красивое имя, - согласился Алдасье. - Читаешь мысли?
- На лице было написано. А ты у нас...
- А я у нас Алдасье да Сильва да...
- Да-да-да, но это все очень торжественно, для дворцов. А у нас здесь плавучий хлев. Аль или Силь?
- Нет. Понимаешь, в тюрьме про уменьшительные не спрашивали. Отвык. Эд... Эдди... Нет.
- Эдвин? Эдвард? Эдгар? Эдмон? Эделаида?
- Эдвин - это же Нед. Ладно, пусть я буду Эд. Для друзей.
- Чудесно. Тогда, дорогой Эд, не буду тебе больше мешать.
Эд Алдасье отключил все чувства, отломил пару щепок и принялся за уборку. Результат был половинчатый, зато по запаху - скорее двойной. Спокойно... берем тряпку, мочим за бортом...
- Погоди, - услышал он. - Не разводи грязь. Подвинься.
С пальцев Эстеллы слетело что-то светлое и стало кататься по дну лодки. За ним оставался чистый сухой след.
- Главное... не прожечь... днище... - бормотала Эстелла. - Вот чему не учили - так это убирать за свиньями... Запах, правда, убрать могу.
Алдасье почувствовал, что воздух стал свежим. Он поднял глаза и увидел вдалеке корабль.
- Это наши! - воскликнул он.
- Похоже, - согласилась Эстелла. - Дадут мне матроску, как ты думаешь? И обязательно спросят, куда делась моя одежда. А в самом деле, куда она делась?
- А ты была свинкой, напилась вина из лужи и превратилась обратно. Ты - бывшая... казарка. Или казаронка?
- За казарку больше дадут. Нет, капитану лучше сказать горькую правду - мы не знаем, как превратить свинью в человека. Ладно, поплыли уже к кораблю, а то они решат, что мы пираты, и бабахнут из пушки. Смотри, свинка слушает. Шучу, не бабахнут. Может, даже на корабль возьмут, если будешь вести себя прилично. В конце концов, ты же меня купил за пятнадцать монет. Со скидкой.

На корабле Эстеллу и Алдасье первым делом пригласили к капитану. Весть о том, что Робер, Дик и все пираты с первого корабля превратились в свиней, он принял довольно спокойно. По его словам, сказки о нимфе и свиньях на островах рассказывали с незапамятных времен, но дорогу к ней никто показать не мог. Возможно, дорога эта открывалась в определенное время - то есть, могла закрыться в любой момент.
- Эта свинка с вами - господин Рикардо Надорас? - уточнил капитан. - Судя по комплекции.
- Именно, - подтвердил Алдасье. - Он был на поляне и откликнулся на наш зов. А господин Робертос, похоже, убежал.
- А госпожа Эстелла - она была... превращена?
- Да, - ответила госпожа Эстелла. - Была. Но не в свинью. Вообще-то я прибыла сюда на этом корабле и даже слушала вчера ваши чудесные песни - из сумки господина Надораса. И ведь предупреждала их, что пить надо меньше - не послушали. А потом... долго рассказывать, но господин Алдасье уронил меня в кувшин с вином. И я расколдовалась. Между прочим, на поляне тогда стало одной свинкой меньше - спасибо ей за ее бывшее тело.
- Надо так понимать, что у вас есть магические способности? - капитан почти не удивлялся.
- Надо. Но у колдуньи на острове их, скорее всего, больше. Она у себя дома. Нам надо попытаться решить с ней дело миром. Если не получится - буду импровизировать, но не сразу. Вряд ли она творит зло ради зла. В конце концов, будем проще: за какими демонами ей столько свиней?
- И сколько людей вам потребуется?
- Все равно. Они будут ждать на берегу. К колдунье пойду я. Вообще-то пара добровольцев была бы очень кстати. Вести этого кабанчика, искать того...

Пока Эстелла подбирала себе одежду, Алдасье с капитаном подобрали добровольцев. Квикег заявил, что шаманы его заколдовали от всех иностранных чар. Как ни странно, вызвался идти Альдо - похоже, он собирался как-то договориться с колдуньей. Альдо же попросил Эстеллу продемонстрировать, что она может. Та вздохнула.
- Я могу планировать операции. Эта колдунья, вероятно, из очень древнего рода. Допустим, некий потомок другого древнего рода решил встретиться с колдуньей и заключить с ней соглашение. У него грандиозные планы, а когда они осуществятся, он ее отблагодарит. А на сдачу она пока расколдует двух наших свиней - то есть, конечно, товарищей. Как, хороший план?
- Да вроде бы неплохой, - медленно ответил Альдо. - Я думаю, его стоит принять.

Несмотря на многочисленные просьбы трудящихся - хрюкать он не будет.

Из богатого арсенала корабля ун-лейтенант Вламос подобрал Эду морисский пистолет и кинжал. Альдо вооружился мечом с изящной гардой - по словам Вламоса, не самой удобной вещью в море, но у принца были какие-то свои соображения. Квикег захватил свою недавно купленную саблю, а госпожа Эстелла от лишних тяжестей отказалась.
Шлюпка доставила ударную группу и Дика на берег. Матросы стали приводить в порядок лодку пиратов. Алдасье взял Дика на поводок, и компания отправилась по знакомой тропинке. У развилки они остановились. Все выглядело нетронутым, даже поваленное деревце. Эстелла прислушалась.
- Нас провожают. Все же моряки - очень основательные люди. Ладно, наша миссия несекретная.
- В лесу свиньи, - добавил Квикег. - Одна, две, три - много.
- Свиньи нам пока не страшны, - ответила Эстелла. - Если там с ними нет никого другого. Ладно, надо идти.

Поляна волшебницы выглядела не совсем обычно. В середине стоял каменный постамент, на нем - беломраморное изваяние женщины. Огромный вепрь, высеченный из гранита, лежал неподвижно рядом, словно охранял. Эстелла подала знак остановиться, а сама стала к чему-то очень внимательно прислушиваться - или присматриваться? Дик, учуяв знакомый запах, попытался направиться в сторону корыта, и Эд еле удержал поводок. Одна из свиней, лежавших в тени кустов, встала и пошла навстречу пришельцам. Когда она поравнялась с изваянием, Эстелла сделала движение рукой, и свинья замерла. Однако изваяния из нее не получилось: не успев закончить шаг, свинья потеряла опору, повалилась набок и осталась лежать неподвижно.
- Что с ней? - тихо спросил Альдо. - Она жива?
- Пока жива, - ответила Эстелла. - Эх, далеко мне до Скульптора...
- До кого? - не понял Альдо.
- Потом. Не хочешь с ней поговорить? Ты же вроде собирался.
- С кем? Так это волшебница, там, на постаменте?
- Она самая. Подойти можно, руками лучше не трогать.
Альдо немного подумал и вышел вперед.
- О владычица острова! Тебя приветствует потомок великого рода Раканов! Поведай нам твое имя, чтобы мы знали, кого благодарить за гостеприимство!
На постаменте медленно проступили буквы Κίρκη. Альдо попытался скрыть удивление.
- Благодарю тебя, госпожа... Кирк...кх, кх...
- На каком это языке? - прошептал Эд, удерживая вырывающегося Дика. - На древнегальтарском?
- Не знаю, - отозвалась Эстелла. - Буквы похожи на наши, но... не Киркой же ее зовут?
- А почему? - не понял Эд. - Только пусть будет Киркэ - все же красивее. Да стой же ты, сволочь! Извините, герцог, вырвалось.
- Мои предки столетиями правили Золотыми Землями! - продолжал Альдо. - Я должен вернуть трон предков и величие Талигойи! Помоги нам, и мы прославим твое имя по всему миру!
- Только научи нас его выговаривать, - тихо добавила Эстелла. Между тем изваяние вепря ожило и сделало шаг в сторону от постамента. Эстелла сделала движение рукой - замершая свинка тоже ожила, встала на ноги и заковыляла к лесу. Обмен приветствиями...
- Меня еще называли Цирцея, - донеслось с постамента. - Хорошо, потомок древнего рода, я помогу тебе. В знак нашего союза выпей моего вина. Если ты говоришь правду, оно тебе не повредит.
Из хижины вышла давешняя девушка в фартуке и налила вина в золотой кубок старинного вида. Статуя оставалась неподвижной. Девушка подошла к Альдо и протянула ему кубок. Альдо взял.
- Это она, - прошептала Эстелла. - Старый трюк с фантомом. Я бы пить не стала.
- Так ты же не потомок древнего рода, - не удержался Эд.
- Молодой человек, - с достоинством произнесла Эстелла, - я сама древнее многих ваших древних родов. Просто нужно следить за собой. Кажется, он решил выпить...
Альдо поднес кубок к губам и сделал глоток. Еще один, а потом он опустился на землю и начал неуловимо быстро превращаться. Но не в свинью.
- Альдебаран, - подвела итог Эстелла. - Потомкам древних родов, как всегда, скидка. Ладно, мой выход, - и она вышла вперед.
- Госпожа Цирцея, - начала она, обращаясь к девушке. - Позвольте поблагодарить вас за то, что ваши чары вернули мне человеческий облик. Простынку и сандалии ваши возвращаю, спасибо, - добавила она, протягивая девушке сверток. Та приняла.
- Всегда пожалуйста, - донеслось с постамента. - Что-нибудь еще?
- Да, - ответила Эстелла. - Этот молодой... человек, почему он превратился? Вы же обещали...
- Я обещала. Оно ему не повредило - пока. Что это у вас за свинья на поводке?
- Это человек, он выпил вашего вина. Мы просим вернуть ему обычный вид. Ему, и еще одному нашему другу.
- Это легко. Где этот ваш еще один друг?
- Он убежал. Если позволите, мы его позовем.
Статуя и постамент стали медленно таять в воздухе. Цирцея усмехнулась.
- Это становится интересным. Хорошо. Я освобожу тех, кого вы укажете. Но если ваш друг далеко и не услышит вашего зова - тогда он останется в своем нынешнем облике.
Эд что-то шепнул Эстелле, та кивнула. Волшебница продолжала:
- Ко мне приходило много людей, хороших и не очень. Они пили вино и превращались в зверей. Это было красиво - олени, лисы, медведи... Последнее время почему-то получаются одни свиньи, да еще вот этот красавец - она показала на барана. - Вы как хотите, а я бы с удовольствием освободила всю эту публику.
Эстелла повернулась к спутникам.
- Что скажете?
- Госпожа Цирцея, - Эд обратился сразу к волшебнице. - Нет ничего выше свободы, но многие из этих людей промышляли разбоем. Они пришли сюда с оружием - вы им его вернете? На острове живут пастухи...
- Этого оружия уже нет, - сообщила Цирцея. - Надо же, вспомнить про пастухов... Так как? Всех или двоих?
- Всех, - ответила Эстелла. - Если только они не причинят вам вреда. Свиньи злопамятны.
- Почти как люди, - согласилась Цирцея. - Ничего страшного, как-нибудь справлюсь. Боги Олимпа, и с этим хлевом будет покончено! Посажу цветы...
Вся поляна стала покрываться туманом. На этот раз превращение происходило очень медленно. Квикег следил за бараном, Эд за Диком, Эстелла - за волшебницей, но та, не прощаясь, скрылась в хижине. На поляне стали раздаваться голоса. Вернувший свой облик Альдо встал с земли и стал отряхиваться, а вот Дик вставать не торопился. Зато, откуда ни возьмись, появился Робер.
- Рад вас приветствовать! - воскликнул он. - О, и Альдо здесь! Эрэа, ваш слуга. Что происходит? На меня нашло странное наваждение - или сон? Мне снилось, что я свинья - прошу прощения.
- Это не сон, - отозвалась Эстелла. - Это было колдовство, но вместе с вами расколдовали всех пиратов, и теперь пора убираться. Эд, твой приятель собирается вставать на ноги?
Эд растерянно посмотрел на Дика. Повелитель Скал, уже в человеческом облике, но на четвереньках, продолжал тянуться в сторону корыта с помоями.
- Дикон, очнись! - крикнул Робер, выхватил у Эда поводок и дернул. Дик послушно очнулся, поднялся и попытался снять ошейник, который был ему великоват.
- Уходим, быстро! - еще раз повторила Эстелла. - Или вы остаетесь с пиратами?
- Напоминание подействовало. Спасатели и спасенные направились к тропе. Выходя с поляны, Эстелла наскоро создала за собой иллюзию густых зарослей. Робер заметил и поинтересовался:
- Без волшебства никак?
- Приходится, - вздохнула Эстелла. - Из-за вас, между прочим. Если бы вы не прятались по кустам, она бы расколдовала вас троих, и все. А так - пиратам тоже повезло.
- Троих? - не понял Робер. - Я, Дик, а кто третий?
- Ваш приятель Альдо. Он решил заключить с волшебницей договор. Она предложила это дело обмыть, он выпил и превратился в барана. Похоже, что-то там не так... ладно, потом. Ваши имена я знаю, меня можете называть Эстелла. Если что-то непонятно, спрашивайте.
Робер оглянулся. Пока их никто не преследовал.
- Как удалось нас расколдовать?
- Я ее попросила. Но скорее всего, волшебнице просто надоели все эти свиньи. Иногда так хочется побыть одной. И потом, я ей вернула ее вещички. Любезность за любезность...

Дорога до берега показалась короткой. Матросы закончили все дела и отдыхали в перистой тени пальм. Увидев, что спасатели вернулись, они принялись готовиться к отплытию. Люди уже были у шлюпок, когда послышался топот, и на берег выбежал огромный вепрь. Заметив людей, он направился к ним. Шел он как-то странно, боком и хромая.
Матросы схватились за мушкеты, хотя пули вряд ли остановили бы чудище. Робер потянулся было за пистолетом, но вспомнил, что оставил его на поляне. Зверь приближался.
- Не вздумайте стрелять! - предупредила Эстелла матросов. - Он не нападает. Ему что-то нужно...
- Госпожа, а ну как кинется? А так, может, отгоним?
- Не кинется и точно не отгоним. Потерпите. Подумайте пока, кто его послал и зачем. Кстати, а почему он не расколдовался?
- А может, его не посылали, а он пришел сам?
- Может. Посмотрите на его бок.
Бок вепря был весь в крови, и из него торчал обломок древка чего-то вроде копья. Он подошел к людям и остановился, глядя прямо на них. Постоял, повернулся и пошел прочь.
- Пронесло! - вздохнул Альдо. - Надо скорее убираться отсюда.
- А зачем он приходил, как вам кажется? - поинтересовалась Эстелла у Робера. Тому никак не казалось, а вместо него ответил Дик:
- Он просил помощи. Там все очень плохо.
- Откуда ты знаешь? - возразил Альдо. - Ты же у нас по Скалам. Или вепри тоже по твоей части?
- По моей, - стоял на своем Дик. - Он просил помощи.
- Вот и мне так кажется, - поддержала Эстелла. - Хотя совет специалиста тоже кстати. Ладно, отплытие откладывается! То есть, можете отплыть от берега, но недалеко. Очень похоже, что с пиратами она не справилась. Надо бы вернуться и проверить, что там случилось. Кто со мной?
Немедленно вызвались все, кроме матросов и Альдо, но Эстелла велела Эду остаться и следить - за берегом и вообще. Тот не возражал и молча протянул Роберу морисский пистолет. Дик оглянулся вокруг, но ему шпаг, сабель и пистолетов никто не предлагал. И вообще, похоже, что его полный надежды взгляд заметила только Эстелла.
- Ничего страшного, юноша! - подбодрила она Дика, который чуть не дернулся от знакомого обращения. - Отберете у врага что-нибудь колюще-режущее. Идем, скорее!
И они отправились обратно по знакомой тропе. Вскоре на ней обнаружился ковыляющий вепрь, который посторонился, давая дорогу. У развилки пришлось остановиться: со стороны поляны к ней спешили два человека очень грозного вида, вооруженные саблями. Стычка казалась неизбежной, но Эстелла только подняла руку, начертила что-то в воздухе - и люди стали оседать на землю, хватаясь за головы. Когда они перестали двигаться, Эстелла аккуратно обошла их и двинулась дальше. Остальные последовали за ней. Робер подобрал сабли и отдал одну Дику, пораженному легкостью, с которой пираты были выведены из строя.
Иллюзия зарослей перед поляной уже рассеялась. На поляне тут и там расположились какие-то люди, горел костер.
- Кажется, кто-то собрался жарить свинину, - пробормотала Эстелла. - Хорошо бы они были тут все...
Она снова начертила что-то в воздухе - и люди на поляне точно так же стали хвататься за головы и опускаться на землю. Не обращая на них внимания, Эстелла подошла к хижине и остановилась.
- А дверь-то, оказывается, заперта, - произнесла она. - Ну и как мы теперь войдем? Госпожа Цирцея! С вами все в порядке? Откройте!
Робер не понимал, в чем дело: дверь была приоткрыта, но Эстелла не торопилась заходить. Потом дверь открылась шире.
- Двое снаружи, - распорядилась Эстелла. - Юноша со мной.
Они прошли что-то вроде прихожей и оказались в большой комнате, в которой привычной мебели не было - только странные предметы вдоль стен, которые могли быть, например, шкафами. Но было в этой комнате возвышение, а на нем стоял трон. Цирцея сидела на его ступенях. Рядом лежала книга. Еще в комнате лежало четыре слегка обгоревших трупа.
- Госпожа Цирцея, что с вами? Мы можем чем-нибудь помочь? - обратилась к ней Эстелла.
- Зачем вам это? - голос волшебницы был уверенным, боли в нем не чувствовалось. - Почему вы пришли?
- Юноша сказал, что вы просили помощи. Мне тоже так показалось. На берег приходил вепрь.
- А, это Эриманф... Я его не посылала, он пошел сам. И что с ним?
- Ранен в бок и не только.
- Понятно... - ее голос прервался. - Решил, что пора меня выручать. Глупо получилось. Я просто потеряла сознание, а когда пришла в себя, здесь уже были гости. Один ударил меня по голове... - Она замолчала, собираясь с силами.
- Чем мы можем помочь? - снова спросила Эстелла.
- Чистый огонь... - пробормотала волшебница. - Чистый, от солнца...
Она надолго замолчала. Эстелла и Дик ждали, потом Дик не выдержал и прошептал:
- Может быть, вынести ее на воздух? Я позову Робера, он поможет.
- Нет. Ты ничего не слышишь? Надо посмотреть, что там, снаружи. Стой и ничего не трогай.
Она быстро вышла. Оказалось, что на здешних пиратов усыпляющее заклинание действует не слишком долго. Потом с берега неожиданно пришли Альдо, Эд и матросы. Они сообщили, что на море снова появились пираты, и два их суденышка идут прямо к острову. Вид пиратов, мирно лежащих на поляне, их несколько успокоил. Квикег и матрос Хаггис были отправлены следить за берегом
- А может, убить их? Всех, - пояснил Альдо.
- Может, еще пригодятся, - не согласилась Эстелла. - Хотя... Ладно, потом. Госпожа Цирцея говорила про чистый огонь от солнца. Кто-нибудь слышал о таком? Полеты за огнем на Солнце просьба не предлагать.
Эд прокашлялся.
- Вообще-то про такой полет есть легенда. Но мой ученый друг, с которым мы... как-то сидели, рассказывал, что есть такие увеличивающие стекла. Они могут собирать солнечный свет и зажигать бумагу. Но стекло должно быть очень хорошим.
- Понятно. Интересно, зачем ей чистый огонь, когда кругом полно обычного. И что госпожа Цирцея собирается зажечь?

Госпожа Цирцея ожила, едва Эстелла вышла.
- Вот, опять обморок. Она спрашивает, чем помочь. Мне! Вы хоть понимаете, кому решили помогать?
Ну... да, - неуверенно ответил Дик. - Вы могущественная волшебница. Я слышал, как Альдо предлагал вам участие в деле Раканов. В защите чести и справедливости!
- Да... Справедливость - это святое... Но раз уж о ней зашла речь - я виновата перед вами. Шутка с превращением была злая. Посмотри за троном - там сундучок. Принеси мне из него увеличительное стекло, а себе... Возьми себе все, что тебе понравится. Во имя справедливости...
Дик поднялся к трону - за ним был сундучок. Перевернутый и пустой. Рядом валялось круглое стекло. Дик принес его Цирцее.
- Там побывали грабители, - объяснил он. - Они оставили только это.
- Там были красивые камушки, - улыбнулась Цирцея. - Ты любишь камушки? Их, наверное, забрали эти уроды. Возьми их, они твои. А стекло - это как раз то, что мне нужно. С ним я могу читать. Отойди же, ты загораживаешь солнце.
В этот момент звякнула упавшая монета. Дик очень удивился, пытаясь понять, что это значит. А волшебница все говорила:
- Пойди, возьми у них свои камни. И перестань загораживать солнце.
Звякнула еще одна монета. На Дика нахлынули подозрения.
- Госпожа, - начал Дик, не двигаясь с места, - А почему вы превратили Альдо в барана?
- Это выбираю не я, - ответила волшебница. - Магия этого места - она решает, кто чего достоин. Но разве это важно? Твой друг снова похож на человека...
- Только люди должны быть похожи на людей, - пропела незаметно подошедшая Эстелла. - Дик, ты мешаешь госпоже получить чистый огонь. Сейчас она что-нибудь сожжет. Или кого-нибудь. А?
- Не сожжет, а принесет жертву, - возразила волшебница. - Солнцу нужна жертва, чтобы дать мне силу.
- Как интересно... А эти четверо, они не подошли?
- Это простые бандиты, и они уже умерли.
- Хорошо... Ричард, все понятно? Уходим. Брать здесь ничего не надо. Госпожа может сжечь свою книгу и заодно свою хижину, но нам при этом быть не обязательно.
- Может быть, вы хотя бы заберете этих покойников? - устало попросила Цирцея.
- Чуть попозже, если можно, - ответила Эстелла. - Пойдемте, юноша.
Они вышли. От наблюдателей ничего не было слышно. Альдо предположил, что в хижине полно сокровищ. Народ заинтересовался, но Эстелла предупредила, что расколдовывать баранов она пока не умеет. Интерес увял, не распустившись. Потом с наблюдательного поста прибежал матрос Хаггис и сообщил, что пираты высадились.
- Пора, - сказала Эстелла. - Я их попробую прогнать. Прячьтесь куда-нибудь, лучше подальше от хижины.
Сама Эстелла скрылась в хижине. Квикег и Робер переглянулись и отошли в кусты за край поляны. Матросы последовали за ними. Альдо отступил последним. Сразу после этого закончилось действие усыпляющего заклинания. Пираты со стонами и проклятьями стали подниматься и собираться вокруг своего капитана. И тут из хижины вышли четверо обгорелых покойников.
Их узнали и начали пятиться. Капитан отдал команду, и какой-то пират ударил одного из погорельцев саблей. Сабля отскочила, погорельцы зарычали и бросились вперед. Пираты, больше не искушая судьбу, бросились назад. Капитан покидал поле боя последним - возраст все-таки...
Поляна очистилась. Эстелла, выйдя из хижины, объявила отбой тревоги. Команда вышла из кустов. Квикег и Хаггис были отправлены проследить за пиратами и ожившими мертвецами. И тут из двери хижины потянулся дым.
- Госпожа Цирцея все-таки зажгла свой чистый огонь, - сказала Эстелла. - Очень не советую входить и спасать. Вряд ли ей что-то грозит. Хотя если она сожжет свою волшебную книгу... Отойдем-ка подальше.
Дик, чуть не ставший жертвой Солнцу, отошел сразу. Робер сомневался - может быть, все же нужно проверить хижину? И тут повалил густой дым и почти сразу вспыхнула крыша.
- Зачем она это сделала? - спросил Робер. - Чего ей не хватало?
- Возможно, силы, - ответила Эстелла. - Древние боги, когда им перестают поклоняться, теряют силу. Она как-то связана с солнцем. В этом мире когда-нибудь обожествляли Солнце?
Никто о таком не слышал.
- Получается, что она из другого мира. Там перестали поклоняться Солнцу, а здесь с этим тоже не очень. Для животных она была богиней, а для людей - просто злой колдуньей, на острове которой можно пропасть. А это еще что такое?
Из горящей хижины в небо ударил столб яркого света. Он продержался несколько секунд, а потом сразу погас.
- Все, ее больше здесь нет, - заявила Эстелла. - Остались пираты. Хотя, если они достаточно испугались, они уже плывут прочь.
- А эти... из хижины, они кто? - поинтересовался за всех Эд.
- Куксы? Она их убила, - ответила Эстелла. - Убила и сразу об этом пожалела. Следующей жертвой чуть не стал Ричард. Ему нужно как-то учиться самому отличать предательство. Действительно, такая милая старушка. Предлагает камушки... Кстати, камушки в карманах могли сохраниться. Что, Ричард?
- Но если они были мертвыми, как они могли ходить?
- Не очень долго. Примерно пару часов, но в этом мире все немного по-другому. Поднимать куксов можно научиться - если есть способности. А вот и наши наблюдатели. Что новенького?
- Они удрали, - сообщил Квикег. - Старые, новые - все. Эти черти гнались за ними, даже в воду зашли. Потом пропали.
- Нашего корабля не видно?
- Нет.

На этом в игре можно устроить перерыв - за отсутствием играющих.

Форум официального сайта Веры Камши

Кэртиана => Таверна "Золотая Шпора" => Автор: Vieux Gogan на 07 мая 2012 года, 23:58:38