Форум официального сайта Веры Камши

Решил вспомнить в каких произведениях кроме шефнеровской "Лачуги должника" были выведены персонажи ностальгирующие по прошлому,  пытающие вести как его обитатели (в меру своих скромных знаний) и потому выглядящие весьма альтернативно. Вот что получилось.

Шефнер, кто не читал тут.

[spoiler]Как известно, движение хоббистов-ностальгистов за последние два десятилетия получило на нашей планете не то чтобы очень широкое, но все же заметное распространение. Эти люди (самых различных профессий) считают наш XXII век слишком прагматичным, благополучным и малоромантичным и потому "самоприкрепляются" к какому-либо из минувших столетий. К сожалению, представления их о минувших веках базируются обычно на поверхностных сведениях, почерпнутых из нынешних исторических романов и телеобъемных фильмов; что же касается военной истории, то здесь их познания и вовсе минимальны. Ностальгисты очень падки на аксессуары, любят всевозможные имитации под "избранный" ими век, обставляют квартиры "старинной" самодельной мебелью; порой они готовят пищу по древним кулинарным рецептам (заранее включая при этом альфатонную связь с пунктом скорой помощи - чтобы в случае отравления немедленно оказаться под надзором врача). Кроме того, они часто листают старинные словари, выискивая там вышедшие из употребления слова, чтобы щегольнуть ими в разговоре.

Один из моих школьных товарищей, ныне инженер-диэлектрик по специальности, а по хобби - ностальгист XX века, иногда приглашает Марину и меня в гости. Стены его квартиры увешаны репродукциями с картин Бёклина, Борисова-Мусатова, Сальватора Дали, Куинджи, Марке и многих их современников. На кривом самодельном комоде с резьбой, изображающей первый полет на Марс, стоят одиннадцать гипсовых слонов и клетка с макетом канарейки - неизменная (по убеждению моего товарища) принадлежность великосветских салонов начала XX века. Всем гостям, на время их пребывания в доме, выдаются калоши и стеки; кроме того, дамам вручаются веера, а кавалерам - цилиндры. Хозяйка угощает всех щами из клюквы, блинами на горчичной подливе, квасом и морковным чаем; торжественно откупоривается бутылка условной водки. Гости-ностальгисты и хозяева ведут за столом изысканную беседу в духе старинной вежливости. То и дело слышится: "Отведайте еще блина, милостивый гражданин!"; "Чекалдыкнем по третьей, уважаемая барышня!"; "Благ-за-ин, ваше сиятельство!"; "Нравится ли вам чай, достопочтенная курва?" Затем под звуки старинного магнитофона гости и хозяева танцуют древние танцы - румбу, шейк, полонез, яблочко, "танец живота", танго, "барыню-сударыню", а в перерыве между плясками поют старинные фольклорные песни: "В лесу родилась елочка", "Шумела мышь", "Гоп со смыком", "У самосвала я и моя Маша". В завершении праздничного пира избирается "царица бала"; ей дается право запустить бутылкой в зеркало. Мой товарищ убежден, что в XX веке каждый светский раут заканчивался битьем зеркал..."
http://www.2lib.ru/getbook/12443.html[/spoiler]


Продолжение дальше.

Т. Смолетт "Приключения Перигрина Пиккля", живущий в XVIII веке персонаж ностальгирует по Древнему Риму, и развлекает окружающих.

[spoiler]"ГЛАВА XLIV

Доктор  устраивает  пир  по  образцу  древних,  которому  сопутствуют различные забавные происшествия

Одним словом,  наш  молодой  джентльмен  благодаря  своим  заискиваниям приобрел полное доверие  доктора,  пригласившего  его  на  пир,  который  он намеревался  устроить  по  образцу  древних.  Пикль  с  готовностью  принял приглашение, восхищенный этой выдумкой, каковую он почтил многими  похвалами как затею, во всех отношениях достойную ума и талантов доктора; и  день  был назначен с таким расчетом, чтобы хозяин успел приготовить различные  соленья и варенья, которых нельзя найти среди кулинарных изделий  нашего  упадочного века.

С  целью  обнаружить  яснее  вкусы  врача  и  извлечь  из  них  больше удовольствия Перигрин предложил, чтобы на банкет были приглашены иностранцы, и,  когда  это  доверили  его  заботам  и  осмотрительности,  он  обеспечил присутствие французского маркиза, итальянского  графа  и  немецкого  барона, которые  были  ему  известны  как  отменные  фаты  и,  стало  быть,  могли содействовать веселью пиршества.

Итак, в назначенный час  он  повел  их  в  отель,  где  проживал  врач, раздразнив предварительно их аппетиты надеждой на изысканный пир в подлинном древнеримском вкусе; они были встречены мистером Пелитом,  который  принимал гостей, в то время как его друг руководил поваром в нижнем этаже.  От  этого болтливого живописца гости узнали, что доктор столкнулся  с  многочисленными трудностями при осуществлении своего плана;  что  после  испытания  пришлось отказать пяти поварам, ибо они не могли идти против своей совести,  исполняя его распоряжения, которые противоречили принятым в настоящее время  правилам их искусства, и что хотя он  в  конце  концов  нанял  человека,  который  за огромное вознаграждение согласился подчиняться его требованиям, парень  этот был так поражен, огорчен и раздражен полученными приказаниями, что волосы  у него встали дыбом и он на  коленях  молил  освободить  его  от  заключенного контракта; но, убедившись,  что  его  наниматель  настаивает  на  соблюдении договора и угрожает в случае нарушения условий отправить  его  к  комиссару, он, исполняя свои обязанности, плакал, кричал, ругался и бесновался два часа без передышки.

В то время как гости выслушивали это удивительное сообщение,  благодаря которому у них возникло странное понятие  об  обеде,  до  слуха  их  донесся жалобный голос, восклицавший по-французски:

- Ради  господа  бога,  дорогой  сэр!  Ради  Иисуса  Христа  распятого! Избавьте меня от этого унижения - не надо меда и масла!

Еще  не  замерли  эти  звуки,  как  вошел  доктор,  которого  Перигрин познакомил с иностранцами, и тот в пылу гнева  не  мог  не  пожаловаться  на неуступчивость, обнаруженную им у парижских простолюдинов, по чьей вине план его был почти целиком разрушен и изменен.  Французский  маркиз,  найдя,  что этим заявлением затронута честь  его  нации,  выразил  сожаление  по  поводу происшествия,  столь  противоречившего  признанной  репутации  народа,  и предложил позаботиться о том, чтобы преступники были  сурово  наказаны,  при условии, если ему сообщат их имена и  местожительство.  Обмен  любезностями, вызванный этим предложением, едва успел  закончиться,  как  слуга,  войдя  в комнату, доложил, что обед подан, и хозяин повел их в  другую  комнату,  где они  увидели  длинный  стол  или,  вернее,  две  положенные  рядом  доски, заставленные всевозможными блюдами, ароматы коих произвели такое действие на нервы гостей, что маркиз скорчил ужасную гримасу, но притворился, будто  она вызвана понюшкой табаку, у итальянца слезы выступили на  глазах,  физиономия немца сильно исказилась; наш герой  нашел  способ  защитить  обоняние,  дыша только ртом, а бедный живописец, выбежав в другую комнату, набил себе ноздри табаком. Доктор,  единственный  из  присутствующих,  чьи  органы  чувств  не пострадали, указывая на ложа по обеим сторонам стола,  выразил  гостям  свое сожаление по поводу того, что ему не удалось  устроить  настоящие  триклинии древних, слегка отличавшиеся от этих приспособлений, и попросил,  чтобы  они располагались без церемоний каждый на своем ложе,  тогда  как  он  и  мистер Пелит будут стоять в конце стола, дабы иметь честь прислуживать  возлежащим. Такое устройство, неведомое доселе гостям, смутило  их  и  вызвало  забавное замешательство; маркиз и барон стояли и отвешивали  поклоны,  якобы  уступая друг другу первое место, а в действительности  надеясь  последовать  примеру другого, ибо ни один из них не понимал, в какой позе надлежит им  покоиться; а Перигрин, наслаждаясь их смущением, подвел графа с другой стороны стола  и с учтивостью, не лишенной злого умысла, настаивал,  чтобы  он  занял  первое место.

Пребывая  в  столь  неприятной  и  нелепой  нерешительности,  они жестикулировали, разыгрывая пантомиму, покуда не  вмешался  доктор,  который убедительно просил их покончить с любезностями и формальностями, иначе  обед перестоится, прежде чем будут соблюдены все церемонии. После  такой  просьбы Перигрин, выбрав нижнее ложе с левой  стороны,  осторожно  возлег  на  него, повернувшись лицом к столу. Маркиз, хотя и  предпочел  бы  трехдневный  пост риску  привести  такой  позой  в  беспорядок  свой  костюм,  растянулся  на противоположном ложе, опираясь на локоть в крайне  мучительном  и  неудобном положении и приподняв  голову  над  краем  кушетки,  дабы  прическа  его  не пострадала. Итальянец, будучи  стройным,  грациозным  человеком,  поместился рядом с Пиклем, не потерпев никакого ущерба,  если  не  считать  того,  что, поднимая ноги, чтобы вытянуть их на одном уровне с телом, он разорвал чулок, зацепившийся за гвоздь, торчавший из кушетки. Но барон, который не  был  так гибок  и  эластичен  в  суставах,  как  его  приятели,  плюхнулся  с  такою стремительностью, что ноги его, вдруг взметнувшись вверх, пришли  в  близкое соприкосновение с головой маркиза  и  мгновенно  привели  в  беспорядок  все локоны, тогда как его собственная голова в ту же секунду ударилась  с  такою силой о край ложа, что парик слетел с него, поднимая облако пудры.

Забавная растерянность, сопутствовавшая этой  катастрофе,  окончательно одержала верх  над  притворной  серьезностью  нашего  молодого  джентльмена, который принужден был засунуть себе в рот носовой  платок,  чтобы  заглушить смех, ибо  немец,  потеряв  парик,  просил  прощения  с  таким  уморительным смущением, а маркиз принимал его извинения с такой мрачной  учтивостью,  что этого было достаточно, чтоб вызвать смех даже у квиетиста.

Когда беда была исправлена, насколько  это  было  возможно  при  данных обстоятельствах, и  все  разместились  в  порядке,  описанном  выше,  доктор любезно взялся ознакомить гостей с предложенными блюдами, дабы  у  них  было чем руководствоваться в выборе, и с чрезвычайно довольным видом начал так:

- Джентльмены, вот это - вареный гусь под соусом из  перца,  любистока, кориандра, мяты,  руты,  анчоусов  и  масла.  Хотелось  бы  мне,  ради  вас, джентльмены, чтобы это был один из феррарских  гусей,  столь  славившихся  у древних величиной своих печенок, одна из коих весила,  говорят,  свыше  двух фунтов; этой столь изысканной пищей угощал тиран Гелиогабал своих гончих. Но прошу прощения, я запамятовал  о  супе,  каковой,  как  я  слыхал,  является неотъемлемой принадлежностью всех пиршеств во Франции. На обоих концах стола находятся блюда с салякакабией римлян; одна из них приготовлена из петрушки, блошника, сыра, меда, уксуса, рассола, яиц, огурцов, лука и куриных печенок; другая очень напоминает soupe maigre {Постный суп  (франц.).}  этой  страны. Есть еще телячий филей с укропом и семенами тмина и суп из  рассола,  масла, меда и муки и любопытная смесь из легких, печени  и  крови  зайца,  а  также блюдо жареных голубей. Мсье барон, разрешите предложить  вам  тарелку  этого супа?

Немец, одобрив составные части, принял предложение и, казалось, остался доволен  похлебкой,  тогда  как  маркиз,  на  вопрос  живописца,  какую  из салякакабий он выбирает, получил по желанию своему порцию  soupe  maigre;  а граф, вместо жидкой пищи, любителем которой он, по  его  словам,  отнюдь  не был, положил себе на тарелку голубя, сообразуясь, таким образом,  с  выбором нашего молодого джентльмена, примеру коего он решил следовать на  протяжении всего пиршества".
http://thelib.ru/books/smollet_tobayas_dzhordzh/priklyucheniya_perigrina_piklya-read.html[/spoiler]


Продолжение дальше.

С. Снегов "Люди как боги", малоприятный ностальгист по ХХ веку, скучен как и все прочие персонажи (кроме одного). 

[spoiler]"Ироничный, малоподвижный Ромеро, в практических делах скорее
наблюдатель, чем участник, сегодня с энергией командовал.
Мы с Альбертом собирали валежник и ломали сухостой, другие мужчины
расчищали местечко для костра, женщины распаковывали свертки и доставали
необычную посуду - фарфоровые тарелки, металлические вилки и ноши,
хрустальные бокалы, скатерти из странного материала.
- Где вы достали такое старое, Павел? - спросил я.
- В музее. Надеюсь, вы не подумали, что для обеда в манере предков я
прибегу к услугам автоматизированных столовых? Скатерти из чистого льна -
великолепно, правда?
- Грубоватая ткань, жесткая, как бумага. Надеюсь, еда не из музея? Я
не хотел бы глодать котлеты, приготовленные пятьсот лет назад.
- Успокойтесь, из музея одни вина, да и им, конечно, не пятьсот лет,
хотя они очень стары! Но вино, чем старее, тем лучше, - так считали в
добрые старые времена, а нам сегодня предстоит проверить, верно ли это. Я
угощу вас свежайшим шашлыком из натурального барашка. Вчера еще наш шашлык
блеял в саду музея.
- Вы убили это бедное животное, Павел?
- Дорогой Эли, предки не убивали, а приготавливали барашков. Я его
приготовил, то есть зарезал, освежевал, разрубил мясо на кусочки, посолил,
залил уксусом, приправил луком и высыпал в ведро - томиться... - Он с
наслаждением описывал свои действия, у него горели глаза. - Не делайте
кислого лица, мой друг, наши предки не падали в обморок при виде крови,
как, боюсь, произошло бы с некоторыми нынешними мужчинами. Ручаюсь, вы
пальчики оближете, когда попробуете шашлыка.
Костер, раздуваемый ветром, взметнулся пологом багрового пламени, дым
обвивал пламя, как кружево ткань. Я взял на себя обязанность надзирателя
огня, Ромеро важно назвал меня "дневальным по печке". Это было все же
лучше, чем возиться с его дурно пахнущим мясом.
К шашлыку Павел пристроил Альберта, тот нанизывал мясо вперемежку с
луком на металлические шесты, похожие на прутья садовых решеток, - их тоже
привез с собой Ромеро.
Время шло к шестнадцати, небо опускалось все ниже. Тучи шли быстро,
густые и темные, в любую минуту из них мог вывалиться снег. Дубы,
окружавшие полянку и костер, рассылали багровые листья, их засасывало к
костру нисходящими и отбрасывало вверх восходящими токами воздуха: листья
кружились над огнем стаей больших медленных бабочек. Альберт разместил
шесты, мясо шипело, с него капал жир, чадно обволакивая горящие сучья.
Меня стало подташнивать от усилившегося неприятного запаха.
Без пятнадцати четыре Ромеро предложил взять рюмки и стал открывать
бутылки. Пробки окаменели в горлышках, одна бутылка сломалась сама, от
других отбивали горлышки камнем. От вина шел густой аромат, в нем
смешивалось что-то хорошее и что-то неприятное. Я заметил, что и другие,
прежде чем хлебнуть вина, украдкой принюхивались к нему.
Охранительница передала каждому торжественный бой часов, и, молчаливо
прислушиваясь к нему, мы по команде Ромеро подняли бокалы.
- Зима идет, друзья! За хорошую зиму!
Стал падать первый, еще крупный снег, и мы выпили вино. Не могу
сказать, чтоб оно мне понравилось. В нем была терпкость, оно жгло во рту,
как кислота, хотя скорей было сладко, а не кисло. В старину вино
смаковали, но я чувствовал, что меня затошнит, если буду долго держать его
во рту, и я проглотил его залпом. Альберт покривился, словно глотал жабу.
Я сказал тихонько, чтоб не слыхала Мэри, сидевшая по другую сторону
Альберта:
- Не знаю, как наши предки ели, а пили они невкусно.
Он отозвался громким шепотом:
- Ели они еще хуже. Я попробовал кусочек шашлыка - гадость
порядочная. В нем не чувствуется мяса.
- А у вас побагровели щеки! - сказал я со смехом. - И все лицо
отекло. Боюсь, вино не опьянило, а отравило вас, а может, вы просто
молодой, легкомысленный человек, и потому... Дайте мне вот тот длинный
жезл шашлыка. Хочу проверить, так ли он невкусен, как говорите вы... Речь
идет о наших предках, надо это понимать, Альберт, я никому не позволю,
чтоб наших великих предшественников...
- Ладно, ладно, вы раньше сжуйте хоть четвертинку вашего жезла!
Альберт оказался прав. Не то что четверти, даже и десятой шашлычного
жезла невозможно было проглотить.
Натуральное мясо и вправду пахло чем угодно, но не мясом - дымом,
угольями, сажей, пережаренным жиром, жилами, костями. И в нем не было той
сочности и свежести, той ароматной мягкости, что радуют в настоящем синтетическом мясе".
http://allbooks.com.ua/read_book.php?page=59&file_path=books/5/book02410.gz[/spoiler]


Ну и прелестная полисвумен Ленина Хаксли из фильма "Разрушитель", тоже ностальгирует по ХХ веку, изучает запрещённое каратэ по фильмам с Джеки Чаном, путает поговорки, но в отличие от прочих ностальгистов - её хобби оказывается полезным.
http://mediapark.com.ua/img.php?type=m&src=v_movies_3502_32058.jpg

Кто ещё знает таких персонажей?

У Азимова в "Стальных пещерах" было движение "медиевистов", весьма агрессивное. Они там погромы устраивали и роботов мочили  ;)

У Азимова в "Стальных пещерах" было движение "медиевистов", весьма агрессивное. Они там погромы устраивали и роботов мочили
А по каким временам они ностальгировали? 

Ну, Шефнер в данном случае выступает скорее как сатирик (или как минимум юморист) нежели как фантаст. Смолетт, думаю, тоже.
Да и Снегов вроде бы не совсем серьёзен.

Как раз сейчас читаю сборник Лавкрафта - там довольно много персонажей, ностальгирующих по совершенно выдуманным временам стомиллионолетней давности. Ну там человечинки съесть, всё такое.

Ностальгистами можно назвать религиозных фанатиков из основного цикла Вэбера, про леди Харрингтон. Вот они ни разу не смешные, при том, что совершенно альтернативные.

У Саймака в книге "Кольцо вокруг солнца" было подобное движение - клуб фантазеров.

[spoiler]      - Мы состоим членами клуба фантазеров, - хихикнув, сказала одна из них. - Там столько интересных людей.

      - Я тоже хотела было вступить в такой клуб, - перебила вторая, - но Чарли сказал, что все это - сплошной треп. Он говорит, что мы живем в Америке, живем без малого в двухтысячном году от рождества Христова и нет никаких оснований не радоваться этому. Он считает, что наша страна - лучшая в мире, да и лучшего времени никогда не было. Мы живем с таким комфортом, какой до нас никому и не снился. И Чарли говорит, что все эти слухи - коммунистическая пропаганда и уж он-то сумел бы показать тем, кто их распускает, попадись они ему в руки. Он так и сказал...

      - О, я об этом ничего не знаю, - в свою очередь перебила первая женщина. - Но то, чем мы занимаемся, так увлекает; конечно, довольно нудно читать все эти древние истории, но в конечном счете получаешь удовлетвоpение. На прошлом собрании кто-то так и сказал, что все усилия будут вознаграждены. Однако мне не удается сделать ничего путного. У меня, наверное, котелок совсем не варит. Я не очень люблю читать и не все понимаю, мне надо объяснять, но некоторые довольны. Один мужчина из нашей группы вроде жил в Лондоне во времена какого-то Сэмюэля Пеписа<$FСэмюэль Пепис - известный английский хронист времен Реставрации (1633-1703). - Прим. перев. . Я не знаю, кто такой Пепис, но, думаю, большая знаменитость. Глэдис, а вы знаете, кто такой Пепис?

      - Понятия не имею, - ответила Глэдис.

      - Этот мужчина все время твердит о Пеписе. Пепис написал книгу, надо думать, большую, так как речь там идет о самых разных вещах. И наш, этот из клуба, тоже вроде ведет дневник. Страшно интересно. Мы просим его читать свои записи на каждом собрании. Просто удивительно, кажется, будто он на самом деле жил там.[/spoiler]

Как раз сейчас читаю сборник Лавкрафта - там довольно много персонажей, ностальгирующих по совершенно выдуманным временам стомиллионолетней давности. Ну там человечинки съесть, всё такое.
По выдуманным - это другое. Я про ностальгирующих по реальному прошлому, но представляющего его ....своеобразно. ;D

Ностальгистами можно назвать религиозных фанатиков из основного цикла Вэбера, про леди Харрингтон. Вот они ни разу не смешные, при том, что совершенно альтернативные.
А они непонятно, по какому конкретно времени и какой стране ностальгируют.

Эр TheMalcolm

Эээ --ну вообще то у Лавкрафта довольно много героев что ностальгируют по старой доброй Америке XVIII века -правда это не мешало ему населять оную всяческими злыми колдунами и демонами

По неким абстрактным "прежним". То бишь без роботов и городов под куполами. При том, что в этом будущем мире у любого нормального гражданина вид открытого неба вызывал острый приступ агорафобии.

Ещё были "примитивисты" в цикле Д.Брина про Возвышение... ходили в шкурах и мастерили первобытные инструменты. Но эти не столько ностальгировали, сколько гордились уникальным историческим путём и эволюцией человеческой расы. Поскольку все остальные народы в Галактике развивались из доразумного состояния не сами, а под чутким руководством и учительством уже развитых цивилизаций, которые произошли от полумифических Предтеч миллиарды лет назад.

По неким абстрактным "прежним". То бишь без роботов и городов под куполами. При том, что в этом будущем мире у любого нормального гражданина вид открытого неба вызывал острый приступ агорафобии.
По абстрактным не так прикольно. ;)

Насколько я помню, в 90-е гг. выходил цикл романов Кристофера Сташшефа - "Чародей поневоле" с продолжениями. Действие разворачивается на планете, целиком населенной эскапистами, строящими в век межпланетных полетов мир меча и магии. По ощущениям того времени - чтение небезынтересное.

"Мир меча и магии", а не конкретно историческую эпоху. Это другое.

Именно то  ;D , потому что данные эскаписты сбежали на эту удаленную планету от ПЭСТ. В смысле от пролетариев. Причем смылись именно в благословенные времена когда лорды были лордами, а мерзкие пизанты не смели лордам противоречить. ;D
В прошлом верхушка была вполне себе земными олигархами, но по прибытию на планету обозвали себя звучными фамилиями типа Романовых, Гогенцоллернов, Виндзоров и осели в замках.
В первых трех книгах автор еще как-то пытался иронизировать, но в более поздних книгах чугун полился рекой.

Ну вроде ПЕСТ не совсем пролетарии,скорее тоталитарная диктатура.Не случайно ГГ непрерывно сражается с тоталитаристами и анархистами а все события оценивает с точки зрения "соблюдения прав человека".
Это скорее на астероиде,откуда ГГ родом,там вообще одни аристократы были.

Интеллигенты -технари, обозвавшие себя аристократами.

Пролетарское Эклектическое Содружество Терран. Иными словами мерзкий "совок". ;D ;D ;D Противостоит которому  ДДТ, типа как Децентрализованный Демократический Трибунал, со своей спецслужбой ОБОНЯТ. Организация Борьбы и Обращения Нарождающихся Явных  Тоталитаризмов. ;D ;D ;D
Потому что автор фанат абстрактной демократии и на полном серьезе льет чугун  про единственный разумный выбор человечества, экспорт демократических ценностей и силового вмешательства в с лучае если на планетах кто-то ведет себя не так, как положено при демократии. ;D ;D ;D
- Сам городок состоит из наполовину деревянных, отштукатуренных зда-
ний, со вторыми этажами, нависающими над узкими улицами - точнее, пере-
улками - на которых они расположены.

- Наполовину деревянных! - Род поднялся на ноги.- Минуточку, одну ми-
нуточку! Векс, эта архитектура напоминает тебе что-нибудь?

Робот минуту промолчал, затем ответил:

- Северо-Европейский Ренессанс.

- Это, - заметил Род, - не типичный стиль для деградировавшей коло-
нии. Векс, насколько близко эти здания подходят по стилю к Ренессансу?

- Полное сходство, до последней детали, Род.

- Значит, оно преднамеренное. Что насчет замка? Тот тоже эпохи Воз-
рождения?

После непродолжительного молчания робот ответил:

- Нет, Род. Он, пожалуй, является полной копией немецкого стиля ХIII
века.

Род энергично кивнул.

- Что насчет стилей одежды?

- Мы находимся на ночной стороне планеты с момента приземления. Света
от трех спутников планеты вполне достаточно, но относительно мало гуляю-
щих людей. Имеется, однако, небольшой отряд солдат, скачущих на земных
лошадях. Их мундиры - э... копии мундиров английских бифитеров++.

- Отлично! Есть кто-нибудь на улицах?

- Гм... Пара мужчин в плащах... э... в камзолах и штанах в обтяжку
и... да, небольшая группа крестьян, одетых в холщевые рубахи и штаны из
оленьей кожи с помочами крест-накрест.

- Этого достаточно, - оборвал его Род. - Это окрошка, конгломерат
стилей. Кто-то попытался воплотить свое представление об идельном мире,
Векс. Ты когда-нибудь слышал об эмигрантах?

Минуту робот молчал, роясь в своих ячейках памяти. Затем он принялся
зачитывать:

- Недовольные изобиловали к концу ХХII века н.э. Затосковав от своей
жизни до тихого отчаяния, люди обратили свои взоры, во-первых - к мисти-
цизму, во-вторых - к отвлекающей литературе и развлечениям. Постепенно
господствующей формой развлечения стало псевдосредневековье.

Наконец, группа богатых людей объединила свои средства для покупки
устаревшего лайнера ФТЛ и объявила всему миру, что они являются "Роман-
тическими эмигрантами" и что они намерены восстановить славу средневеко-
вого образа жизни на неколонизованной прежде планете и что они примут
ограниченное число поселенцев в качестве мастеровых и ремесленников.

Заявок, конечно, оказалось намного больше, чем можно было удовлетво-
рить. Эмигрантов отбирали за "поэтичность души", что бы это ни означало.

- Это значит, что они любили слушать рассказы о привидениях, - пояс-
нил Род. - И что произошло дальше?

- Список пассажиров был быстро заполнен. Тридцать магнатов, организо-
вавших эту коалицию, заявили, что они отказываются от своих фамилий и
принимают вместо них родовые имена великих средневековых аристократов -
Бурбон, Медичи и т.п.

Затем корабль отбыл, заботливо не уточнив свою конечную цель, дабы
"не было никакого заражения со стороны материалистического мира". Больше
о них никто никогда ничего не слышал.

Именно то  , потому что данные эскаписты сбежали на эту удаленную планету от ПЭСТ. В смысле от пролетариев. Причем смылись именно в благословенные времена когда лорды были лордами, а мерзкие пизанты не смели лордам противоречить.
В прошлом верхушка была вполне себе земными олигархами, но по прибытию на планету обозвали себя звучными фамилиями типа Романовых, Гогенцоллернов, Виндзоров и осели в замках.
Спасибо, видимо давно читал - забыл подробности.

Виндзоров?
Ну вообще то Плантагенетов... в данном конкретном случае... причем данная фамилия была самой главной...  ::)

Больше всего понравился первый роман или приквел - "Скорость убегания(освобождения)". Романтика, юмор, кое-какие мысли о перерождении демократии в диктатуру.
Сам "Чародей поневоле" как-то не пошел. Чересчур прямолинейные нападки на коммунизм на мой вкус. Автор, судя по всему, русский эмигрант поневоле.

Не знал, что все будет так плохо. Хорошо, что не читал дальше второго романа.

Как ни странно, natural born american. Made in USA. ;D ;D ;D Потомственный гуманитарий, институтский преподаватель во втором поколении. Если кто отсюда и уехал, так это было задолго до 1917 года. Причем скорее всего из Польши. Сташефф, это видимо сокращение от Сташевский.  В смысле обитатель города Сташува.
Вы немного потеряли. Честно сказать, все последующие книги откровенно слабее первого романа, причем автора в типично гуманитарно-кухонной манере несет по кочкам рассуждений о всемирном благе, ну а дальше так и вообще автор конкретно примерил на себя костюм главного героя когда стал описывать его многодетную семью. У автора у самого четверо детей. ;D

Не, этих регилигозных фанатиков нельзя назвать ностальгистами. Они ведь не мечтали вернуться в прошлое, они выдумали религиозную доктрину, которая вдребезги разбилась при соприкосновении с реальностью. Пришлось изобретать новые доктрины.

Ностальгистом (с натяжкой) в цикле Вебера можно назвать Густава Андермана, жившего примерно в 3300 году от Рождества Христова:

«Густав Андерман был убежден, что в него вселился дух прусского короля Фридриха Великого. Хуже того, он был настолько уверен в этом, что ходил повсюду в историческом костюме времен пятого столетия до Расселения. Никто над ним не смеялся (если бы вы были таким же хорошим флотоводцем, как он, вам бы тоже прощали подобные пустяки), но едва ли его поведение можно назвать нормальным».

Густав Андерман кроме своего относительного сумасшествия отличается от других ностальгистов тем, что активно и успешно реализовывал свои мечты. Поскольку он считал себя реинкарнацией Фридриха Великого, то и своё государство он скопировал с Пруссии. И его нисколько не беспокоило, что этнический костяк его новорожденной империи составляли этнические китайцы. Планетарную систему, с которой, собственно, и началась его империя, он назвал Новый Берлин. Планета, на которой жили люди получила название Потсдам. Ну а сами онемеченные китайцы получили новые имена вроде «Чин-лу Андерман, герцог фон Рабенштранге» или «Хэн-Чжи Рейнке, барон фон Базальтберг».

Помнится, над одним из таких ностальгистов поиздевался Никитин в рассказе "Далекий светлый терем".