Форум официального сайта Веры Камши

Продолжение темы.

                        Где кэналлиец прошел там…
                                              Или
                              Откуда деньги соберано?


  В 361-ом году круга Скал в Талиге произошёл государственный переворот. Группа заговорщиков, предводительствуемых кардиналом Диомидом, захватила власть, принудив Регентский совет во главе с герцогом Анри-Гийомом Эпинэ сложить с себя полномочия. Сразу же после этого, новые правители Талига произвели целую серию перестановок во властных структурах. Одним из самых первых назначений и вместе с тем самым ожидаемым и даже предсказуемым, стало назначение на должность Первого маршала герцога Альваро Алва.
  Алва был не только выдающимся военачальником, но весьма популярным и очень уважаемым генералом. Герцог из собственного кармана оплачивал некоторые расходы армии, которая  из-за общего оскудения королевской казны находилась в бедственном положении. Поэтому военные ожидали, что новый командующий изменит ситуацию к лучшему. Первый маршал объявил о том, что будет содержать армию за счёт собственных средств. Этим заявлением он вызвал бурю восторгов. Соратники герцога, взвалившие на свои плечи труд приведения в порядок талигойских финансов, были благодарны ему за то, что он избавил их от значительной доли забот. Войска же, особенно молодые офицеры, преисполнились тайных надежд, что Алва вернёт времена Карла Третьего, когда армия получала всё необходимое в полной мере, благодаря чему, военная мощь Талига находилась на недостижимой для других золотоземельских стран высоте.
  О богатстве кэналлийский герцогов ходили легенды, поэтому очень многие пребывали в уверенности, что трудные времена если не миновали окончательно, то вот-вот закончатся. Действительность оказалась куда суровей.
  Довольно скоро, Алва обнаружил, что проблемы, за решение которых он взялся, более сложны, нежели ему представлялись вначале. Герцог, будучи реалистом, никогда не считал свою казну неисчерпаемой, но её размеры всегда придавали ему уверенность в собственных возможностях. Теперь же, по мере того как всё четче вырисовывались масштабы трудностей, с которыми он столкнулся, уверенность герцога убывала. Но отступать было нельзя.
  Требовалось изыскать новый источник доходов. И он был найден. Толчком к этому послужило, в общем-то, пустяковое событие. Соберано доложили, что некто Финахиоль, заключавший от лица гоганской общины Агариса договоры на провоз товаров через Астраповы врата, утаивает часть денег. Иначе говоря, Финахиоль сообщал своим партнёрам-единоверцам, что договорился с кэналлийцами на большую сумму, нежели это было в действительности.
  Выслушав этот сообщение, Алва произнёс слова, истинный смысл которых, даже его ближайшим помощникам, стал ясен позднее. Соберанно сказал: «Тот, кто нам мешает, тот нам поможет».
Дело в том, что Финахиоль обладал  удивительным даром устанавливать доверительные отношения, преодолевая языковые, культурные, национальные и даже религиозные барьеры. Именно поэтому, соплеменники уполномочили его вести переговоры с марикьяре о перевозках. И поэтому же он обладал широчайшей сетью знакомств и был вхож в самые разные дома Святого Города и не только.
  Минуло чуть более недели, и с Финахиолем встретились и сделали предложение, которое в случае согласия позволяло ему не только избежать разоблачения, но и сулило неплохие комиссионные. Последнее обстоятельство стало превосходным стимулом. Но это потом, а уже через несколько дней Финахиоль воспользовавшись рекомендациями агарийского министра Луивиана (с которым он вёл кое-какие дела) встретился с послом Его Величества Готфрида в Агарии. Послу, Финахиоль сообщил, что в Агарис прибыл молодой шад из Агернэ. Мориски не могут, без веских причин, а главное, особого разрешения, ступать на берег Золотых земель. Поэтому шад держит своё посещение Агариса в тайне. И поэтому же, он установил связь с гоганами, живущими замкнуто, что увеличивает шансы на сохранение тайны. Причём в первую очередь, шад скрывает этот визит от своих же земляков. Так как преследует далеко идущие цели. К сожалению Финахиоля, возможности гоганов далеки от того, что необходимо багряноземельскому гостю. И в этой ситуации, сыны Кабиоха могут быть полезны только в роли посредников.
  Заинтригованный посол, всё же встреча с мориском (если речь идёт не о корабельном бое в открытом море) событие выдающееся, отправился в Агарис. 
  Представленный ему Финахиолем шад поведал следующее. Он представляет группу морисков убеждённых, что те правила, по которым его народ строит и ведёт свою жизнь, есть не что иное, как набор устарелых догм. Догм ставших непреодолимым препятствием на пути развития морисков. Единомышленники шада, называющие себя младомориски, верят, что их долг обрушить препоны мешающие прогрессу и полны решимости сделать для этого всё необходимое. В первую очередь, младомориски расширят контакты с Золотыми землями, отменят пережившие сами себя запреты. Для этого нужно взять власть и к этому имеются все предпосылки. Младомориски пользуются не только сочувствием, но и широкой поддержкой, однако, лишь среди молодого поколения. Да, это внушает надежду и придаёт уверенность, но позиции сторонников старого по-прежнему крепки. А нарастающая популярность пропагандируемых младоморисками идей, заставляет догматиков ужесточать методы борьбы с новыми веяниями. К сожалению, в данный момент, младоморискам нечего противопоставить этому давлению. Поэтому все свои надежды он и его соратники связывает с помощью извне. Ведь нет таких проблем, которые нельзя было бы решить с помощью золота. А много золота исключает само понятие непреодолимое препятствие. Со своей стороны, шад и его единомышленники, гарантируют тем, кто откликнется на их призыв о помощи, свою безграничную благодарность в будущем.  В первую очередь они заключат новый военный союз и установят новые торговые связи. Так как кэналлийцы полностью дискредитировали себя своим слишком тесным сотрудничеством с находящими у власти догматиками,  и поэтому не устраивают младоморисков.
  Посол по результатам этой встречи связался с Эйнрехтом и там по достоинству и даже с воодушевлением оценили открывающиеся перед кесарией перспективы.
  Разрушение монополии Кэналлоа на торговлю с Багряными землями. Мощнейший удар по доходам Талига. Доступ в Померанцево море по кратчайшему пути. Вытеснение талигойского флота из Устричного моря. Голова шла кругом и в Агарис была переведена первая партия золота, для содействия грядущим преобразованиям в Багряных землях. Чуть позднее, для передачи золота была выбрана Традуска.
Денег требовалось много, даже очень много. Ведь перед младоморисками стояли такие задачи как набор и вооружение армии, способной сокрушить правительственные войска и пришедших на выручку догматикам кэналлийцев. Подкуп многочисленных и очень жадных чиновников, позволяющих ускользать младоморискам от преследования властей. Вербовка сторонников и продвижение своих единомышленников во властные структуры.
  И золота в Эйнерехте не жалели, знали – всё окупится сторицей. А шад не скупился на благодарности и заверения в верности тем, кто протянул руку помощи в трудную минуту. Всё  закончилось внезапно.
  Стало известно, что посланец младоморисков, регулярно посещая Агарис, воспылал безумной страстью к некой замужней алатке. И не сумев добиться от неё взаимности, похитил обожаемую женщину. Но та, уже находясь на корабле, оглушила евнуха (точнее человека исполнявшего эту роль), после чего ей удалось бежать. Шад сделал всё от него зависящее, чтобы избежать огласки. Он даже презентовал строптивице роскошные морисские пистолеты. Но было поздно. О случившимся пошли разговоры.
  Сразу встал вопрос, что же это за заговорщик такой, что готов поставить под удар не только свою жизнь, он и жизни своих товарищей? Ведь по уверениям шада, не смотря на все прилагаемые ими усилия, и даже на достигнутые с помощью золотоземельских друзей успехи, всем кроме морисков, путь в Багряные земли по-прежнему заказан. А попытка жителя Золотых земель проникнуть на земли морисков сопряжена ни с чем неоправданным риском. Более того, такая попытка обречена на неудачу и повлечёт за собой не только неминуемую смерть смельчака, но и угрозу для всех достижений младоморисков.
  Агенты Дриксен начали наводить справки и выяснили, что данный шад получает деньги от Гайифской империи, под обязательство создать напряжённую обстановку на границе с Зегиной и тем отвлечь внимание тамошних властей от восточного побережья. А так же от Каданы по договорённости со временем расплатиться высококачественным морисским оружием. И даже от истинников под согласие допустить в Багряные земли проповедников и следователей этого Ордена.
  Все заинтересованные стороны начали лихорадочные поиски. Финахиоль бесследно исчез, а след шада внезапно обнаружился в Бордоне. Где он получал золото от бордонских дожей, под обещание открыть для них Астраповы врата. Здесь выяснилось, в действительности этот шад – ардорец и его зовут Хуан Суавес.
  Разумеется, разгорающийся скандал был замят самими потерпевшими. Никто из них не мог позволить, чтобы правда о случившемся стала достоянием общественности. Это нанесло бы такой урон их репутации, что на его фоне, все финансовые потери, показались бы сущими пустяками. Историю с шадом как смогли, предали забвению. Например, магнус ордена Истнины Клемент вообще оставался в неведении и долгое время был уверен, что столь восприимчивый к истинной вере шад был казнён своими земляками.

                          Вместо эпилога

  Гайифа смогла извлечь из произошедшего пользу для себя. В Бордоне Суавес был обвинён, в похищении девиц (всё же совсем скрыть эту историю не получалось). На этой волне имперский ставленник Демис Гастаки отнял тогу дожа у Никоса Гаккиса. В результате были разорваны торговые отношения с кэналлийцами и долю багряноземельских товаров, ранее принадлежавшую бордонцам, захапали фельпцы. Что впоследствии, стало одной из причин войны между этими городами.

  Когда на Изломе у ордена Истины возник конфликт с гоганской общиной, сыны Кабиоха довели до сведения магнуса куда же в действительности шли деньги, передаваемые им шаду. Узнав правду, Клемент сошёл с ума.

  Из-за потраченных денег Дриксен не смогла развернуть против Талига полномасштабные (как это вначале планировалось) боевые дейсвтия и была вынуждена ограничиться ведением так называемой «малой войны».

                            Post Scriptum
                                  Судьбы

  Хуан Суавес много лет, верно служил Альваро Алва, а потом его сыну – Рокэ. В 400-ом году, после капитуляции Бордона, он, возведённый в достоинство рея, был назначен представителем интересов Талига в побеждённом городе.

  Финахиоль бежал в Кэналлоа, но жить там не пожелал. Поселился под именем мэтра Вукрэ в Эр-Сабве. Денег полученных им от соберано хватило бы не только ему, а даже его внукам, однако заскучал от безделья. Со скуки занялся торговлей шерстью. Но переоценил свои силы, его дар дал осечку. Влезть на давным-давно поделенный рынок оказалось для него непосильной задачей. Разорился. От отчаяния связался с младшим братом Енниоля Варимиолем. Выполнял разные поручения. Был убит во время визита Варимиоля в Эпинэ к Альдо Ракану.   

  Эр Лукач! Вы опять приоткрывате перед нами завесу тайны. - какая прелесть! Какие интриги1 Так вот, кто подарил Матильде пистолеты. И сколько ещё всего интересного узнаешь из Вашего повествования ;)
  Спасибо Вам, за увлекательный рассказ!

О-о-о!!! И никакого мошенства магии, Абсолюта и ратонов!!!

   Эрэа Эйлин. Эрэа Nicael. Спасибо!
  Пистолеты он подарил! Лучше бы помощников как следует инструктировал!  ;D
  А вот насчёт магии я бы не был столь категоричен. Ведь как-то они ему это сообщение передали. И он ему поверил.   ;)

                               История одного письма
                                                  Или
                 Визит, который нельзя было предусмотреть.


  Вот-вот должен был прибыть человечек, выбранный для поездки в Васспард. Он ещё не знает, зачем его вызвали, и не должен этого знать. Всему своё время. Чем меньше знают исполнители, и чем позже они это узнают, тем надёжнее его собственное положение. Он с молодости соблюдал это правило и не только дожил до своих лет, но достиг высокого положения и приобрёл широкое влияние. Предстоящее дело, в случае успеха, это самое влияние увеличит. Впрочем, почему в случае успеха? Он всё продумал, проверил, и подготовил, неудачи можно не опасаться. Правда теперь, на последнем этапе всё зависит от исполнителя, но, да тот не подведёт. Не раз проверен в деле и провалов за ним не числится. Кстати, поэтому и жив пока. К тому же задание, которое он даст ему сегодня, не такое уж сложное. Требуется всего лишь, доставить в Васспард письмо и сделать так, чтобы оно попало не тому, кому адресовано, а другому лицу. Справится, ещё и не такое делал. И когда письмо попадёт к тому, для кого оно в действительности и было написано, то… Останется только ждать результата и что самое приятное, неизбежного результата. А всё потому, что задумка и разработка его – графа Августа Штанцлера!
  И почти ничего не пришлось делать самому. Вот значит опыт и умение. Во времена его молодости, он бы действовал иначе. Сам бы взялся за написание письма. Сколько таких писем было им написано, сколько почерков было воспроизведено и ни единого провала! Теперь-то уже и навыки подрастерял, да и руки не те. Да и ни к чему это. Сейчас ему доступны другие методы, в его распоряжении иные возможности.
  Всего-то, что потребовалось, это сказать Катарине, какое письмо он от неё ждёт. И она написала, так как что всегда его слушалась. Вначале, потому что была наивной дурочкой, а ныне, она всё та же дурочка, только напуганная и озлобленная. Озлобленная на тех, на кого ей указал её старый друг, верный советчик и надёжный покровитель. Впрочем, он непозволительно засиделся. Человечек придёт, а письмо по-прежнему в тайнике. Так что же, при нём доставать? А значит выдать ему местонахождение и секрет открывание пусть и одного из многих, но всё же тайника? Не годится.
  Граф Штанцлер извлёк письмо и положил на стол. Бросил взгляд на часы. Нет, предвкушение будущих успехов до добра не доведут. Он совсем забыл, что пора пить травяной отвар. Ну да дело поправимо, сейчас он всё сделает. Тем более, что отвар он всегда готовил себе сам. Ингредиенты хранятся в известном только ему одному месте, состав и пропорции знает лишь он. И вообще, спокойным можно оставаться только если уверен в том, что ты пьёшь. А откуда взяться уверенности, если сделано кем-то другим, не тобой?
  Травы были высыпаны в бокал, оставалось вскипятить воду. Штанцлер уже протянул руку к графину и вдруг замер. Ему кажется, или графин стоит не так, как он его ставил после утреннего питья? А если не так, то в чём причина? Нет, в слугах он уверен, а уж в его кабинет никто без его ведома войти не сможет, а даже если войдёт, то он непременно об этом узнает, но… Остаётся это самое но. А ведь он дожил до этого дня и достиг всего того, что сейчас есть в его распоряжении, как раз потому, что никогда не забывал об этом самом «но». Однако зачем терять время на пустые сомнения, лучше позвать слугу, пусть принесёт воды. А ещё лучше самому пойти налить воду собственноручно, тогда уже точно, не будет никаких причин для тревоги.   
  Граф уходя аккуратно запер дверь и незаметно оставил секретку, на случай возможного проникновения.

  Отсутствовал он считанные минуты. Секретка была в порядке, замок заперт на то же количество оборотов, да и не могло ничего произойти в его отсутствие. Сколько длилось это самое отсутствие, всего ничего. И тем не менее…
  Первое что увидел Штанцлер, когда переступил порог своего кабинета, это кусочки чего-то белого, которым был усеян пол вокруг стола. А потом он встретился с взглядом синих глаз. На какое-то мгновение ему стало не по себе, но накатившая жуть схлынула так же стремительно, как и возникла. Глаза принадлежали всего лишь коту.  Здоровенному, чёрному как тьма в кладовке коту, сидевшему на его столе. Впрочем, кот обратил на возвращение хозяина кабинета лишь самое мимолётное внимание. Что называется, мазнув взглядом по графу, он преспокойно вернулся к прерванному появлением Штанцлера, занятию.
  Пригнув голову к самой столешнице, кот вцепился во что-то зубами, последовал рывок и на пол полетел новый обрывок. Снова пригнул, вцепился, рванул и в полёт отправился ещё один кусочек.
  - Пошёл вон! Брысь… - Крикнул граф. Вернее хотел крикнуть, но горло неожиданно перехватило и вместо властного крика, удалось выдать лишь неубедительное сипение. На кота это не произвело ни малейшего впечатления. Он, похоже, даже ничего не заметил, так был увлечён своим занятием.
  «Как он сюда попал? – Заметались в голове мысли. – Что делать? Позвать слуг? Смешно. Не могу справиться с каким-то котом. Да и нельзя их пускать в кабинет. Мало ли что они тут могут увидеть. Порой к провалу приводит совершеннейший пустяк, случайный взгляд, забытая вещь, не спрятанный секрет…»
  И тут ужасная догадка пронзила его. Клочки разбросанные по полу это куски того самого письма, за которым вот-вот придёт человечек. На смену растерянности моментально пришла злоба. Граф оглянулся по сторонам и увидел трость. Конечно, она ему была без надобности. Он держал её на всякий случай, мало ли в каком обличье придётся покидать особняк. Палка в руке придала смелости…
  - А вот я тебя… - граф сделал лишь пару шагов, когда кот вновь посмотрел на него и зашипел. Нет, кот не стал выгибать спину или ещё как-то демонстрировать свою агрессивность. Он просто зашипел, но при этом в нём было столько решимости драться, драться без жалости к себе, но и без пощады к врагу. Граф был для кота именно врагом, с которым если биться, то насмерть. В один миг Штанцлер понял, что перед ним опытнейший уличный боец, не раз битый жизнью, но всегда отвечавший ударом на удар, а то и нападавший первым, на опережение. Такой, даже если встретит самого Леворукого, то ещё неизвестно кто кому уступит дорогу. Канцлеру стало страшно, так страшно, что он сам не заметил, как вернулся к двери и поставил трость на место. 
  Кот сразу же потерял к нему всякий интерес. Но ненадолго. Вот на пол упал очередной, ставший последним клочок бумаги. Кот поднялся, потянулся, мелко задрожал от удовольствия и ещё раз, мимоходом мазнул взглядом по графу. А потом отправился гулять по столу. Но брошенный котом взгляд был таким унизительным для Штанцлера, что тот на мгновение забыл свой страх, и хотел было шагнуть вперёд. Однако кот не поворачивая головы взрявкнул, и канцлер послушно замер. Будто в отместку за попытку неповиновения, кот уронил бокал с травами и те высыпались на стол. Понюхал, чихнул, не понравилось, недолго подумал и напустил прямо на травы лужу. 
  Это стало последней каплей, забыв обо всём, Штанцлер что есть мочи закричал:
  - Сюда! Все сюда! Быстро!
  Кот издал презрительный возглас, словно желая сказать – связываться сейчас неохота и прыгнул в камин. В прыжке он опрокинул экран, при этом сумев еще, и располосовать его. Из дымохода посыпалась сажа. Кот уходил тем же путём, что и пришёл. Вне себя от переживаемого позора, опомнившийся граф заорал на прибежавших слуг:
  - Прочь! Все прочь! -  И захлопнул перед ними дверь. А потом, уже из-за закрытой двери крикнул:
  - Ко мне никого, ни под каким видом не пускать. Гнать всех, кто бы ни был.
  Теперь нужно успокоиться и решить что делать. Письмо погублено. А время поджимает, оно ещё есть, но… Но он успеет. Катарина сейчас в Тарнике, ехать к ней, требовать от неё написать новое письмо? Можно, однако возникнет вопрос, куда делось предыдущее. Она конечно же не спросит, вот только это всё равно не пойдёт на пользу его репутации.
  Значит, придётся вспомнить молодость и написать письмо самому. Правда теперь на это уйдёт не как прежде час, и даже не два. Значительно больше. И письмо попадёт в Васспард позже. Следовательно, нужно будет поставить более позднюю дату и упомянуть, что написано в Тарнике. А для достоверности было бы неплохо привести какие-нибудь детали. Ему докладывали, что по дороге Катарина потеряла серёжку... Сгодится. Про уму, нужно было бы разведать как там в Тарнике, не случилось ли чего непредвиденного. Такое порой бывает, что может неожиданно всплыть и обрушить весь замысел. И хуже всего, если всплывёт тогда, когда уже ничего нельзя будет изменить. Но для этого времени не остаётся. Ему так, успеть бы к самому крайнему сроку. Ничего справится и удача его не подведёт. Все будет так, как он задумал и спланировал. Ведь это же он!
  А кота этого он ещё… Хотя… О коте лучше не думать, не сейчас, ни потом. Не было никого кота! Ни-ког-да!

Ух, какой котяра роскошный! :D

Чудный кот!Вначале решила, что это Алва оказался в кабинете у Штанцлера. [spoiler]В роду Алва оборотней не водилось часом? ;), а может это   кот-покровитель рода ;D[/spoiler]

  Мне самому понравился.  А может они временно, телами поменялись?
  [spoiler]  И пока кот рвал письмо в кабинете Штанцлера, слуги в особняке Алвы удивлялись, с чего это их соберано так колбаску со сметаной наворачивает? [/spoiler]

                            Кадровая политика по-кэналлийски
                                                              Или
                                Рокэ Алва против талигойской армии


  Вынужден сразу сказать, что кадровая политика в талигойской армии, в бытность Рокэ Алва Первым маршалом Талига, проводилась из рук вон плохо. Достаточно вспомнить, что в Южной армии служили маршал Ариго, генерал Манрик и ещё четверо полковников. И никого из них в Алва в поход не взял, что, безусловно, убедительно свидетельствует о его мнении относительно их профессиональной состоятельности. А единственный генерал Южной армии, взятый в этот поход, Оскар Феншо был расстрелян. Что тоже является показателем.
  Спрашивается, где был Первый маршал когда все эти ребята получали свои звания и должности. Почему позволил? И почему терпел? А ведь был ещё откровенно одиозный комендант столицы генерал Килеан-ур-Ломбах. Опять-таки, куда смотрел Первый маршал? Чем объясняется его непротивление злу, коим данный Килеан несомненно являлся?
  Это я уже молчу о командующем Кадальской армии генерале Зале, о котором вообще лучше даже не вспоминать.
  Вывод – как мы видим, случай с Генри Рокслеем-младшим отнюдь не единичен. Что неопровержимо доказывает о неумении, а может и о нежелании Первого маршала заниматься столь важной частью своих прямых, служебных обязанностей, как проведение вдумчивой кадровой политики. А это в свою очередь указывает на то, что Первый маршал не понимает самой сути своих обязанностей. Ибо его долг состоит не только и даже не столько в том, чтобы одерживать победы на поле брани, но в первую очередь в создании армии и повышения уровня боевой подготовки. А о какой вообще боевой подготовке можно вести речь, если армия сплошь состоит из ги ариго и гвидо килеанов?
  Казалось бы, Первый маршал должен быть всемерно заинтересован в том, чтобы такие, с позволения сказать, военные как можно скорее покинули армейские ряды. Но мы видим совершенно другое. Все эти горе-военачальники не только не изгоняются с позором, но делают блестящие карьеры и неизменно повышаются в званиях и должностях. А когда в результате их деятельности или, если угодно, бездеятельности, всем становится очевидна несостоятельность данных субъектов, то вместо изгнания с позором, следует перевод на другую, не менее видную должность.
  На первый, особенно непосвящённый взгляд, может показаться, что Первый маршал, как об этом не раз говорилось, и вправду сошёл с ума, но… Пристально вглядевшись понимаешь, Первый маршал руководствовался трезвым, хотя и своеобразным расчётом. Создавшееся усилиями Первого маршала положение дел, в полной мере отвечало его желаниям и устремлениям. Лишь на фоне ги ариго и гвидо килеанов Рокэ Алва мог блистать тем, что некоторые принимают за талант, а кто-то называет даже гениальностью. На самом же деле, Рокэ Алва был средним руки военачальником, к тому склонным к экзальтации. Он обожал придавать своим действиям ауру таинственности, зато не знал себе равных в умении возвеличивать плоды своих, так сказать, трудов и себя самого.   
  На этом можно было бы, и закончить, но любовь к истине и присущая всякому добросовестному исследователю объективность, не позволяют мне не упомянуть о таких выдвиженцах Рокэ Алва как полковник Клаус Коннер, генерал Жан Шеманталь и Эмиль Савиньяк, получивший звание маршала с подачи Ворона. Да, было и такое, но достаточно просто посмотреть, как редко случались такие назначения. Сколь мало было в талигойской армии таких людей. И как бессильны они были изменить общий порядок вещей, порядок созданный и поддерживаемый Первым маршалом, то становится предельно ясным, что указанные случае были не успехами, а ошибками Первого маршала.
                 
                          Ведущий эксперт по вопросам военного строительства, дипломированный специалист в области управления государством в условиях монархического строя, пламенный борец за права Фердинанда, Конрад-Танкмар-Ланфрид фок Ланце.

Замечательные рассказы, эр Лукач! Про кота и письмо - вообще чудо! Спасибо! :)

  На здоровье!  :D

Вот оно как, оказывается. ;) ;) ;)

Лукач! - это шедевр!  ;D ;D ;D

  Да... ничего себе! ;D Спасибо, эр Лукач!

  Это ещё что. А если бы оказалось, что оно как вот, тогда бы ваще...
  Нутк, старался же.
  Нет, себе как раз всё, а Вам только Спасибо.

                            О вреде сладкого
                                            Или
                                 Неоконченный ужин.

  - Ваше Величество, - Алва склонился в неизменно изящном поклоне, перед сидящем на троне короле, - позвольте выразить вам, своё восхищение. Военная операция проведённая под вашим командованием, была великолепна. Идеальное сочетание дерзкого замысла, искусного планирования и умелой реализации. И как результат, мятежники и изменники не только отброшены от столицы, но прижаты к Данару, окружены и полностью уничтожены. Это бесподобно!
  - Пустое герцог. Мы лишь исполняли свой долг.
  - Вынужден не согласиться с Вашим Величеством. – Шагнул вперёд Лионель Савиньяк, при этом восторженно сверкнув глазами. – Кое-кто другой, как раз ограничился бы исполнением этого самого долга. Но вы сделали несоизмеримо больше. Вы, презрев грозившую вам смертельную опасность, возвысившись над тем, что некоторые называют здравым смыслом, приняли нанесённый вам подлостью и предательством удар. Вы вступили в схватку, одна мысль о которой заставляет сердце замереть в страхе, а душу наполняет леденящим ужасом. Но вы непросто дали этот немыслимый бой, вы вышли из него победителем. Я преклоняюсь перед своим государем, его выдающимся умом, величайшей мудростью, беспримерной отвагой и полководческим даром.
  - Ваше Величество, - Рафиано и Гогенлоэ покаянно склонили головы, - позвольте сказать. Мы сознаём всю глубину нашего преступного, именно преступного неверия в Вас, в ваши силы, вашу решимость и в ваш гений. В то время, когда мы с вашего милостивого разрешения спешили на безопасный Север, вы встали один на один с неисчислимыми ордами врага. Стыд за содеянное жжёт нас, и мы ни  в коем случае не посмели бы привлекать к себе ваше драгоценное внимание, если бы не считали своей обязанностью сказать вам. Вы совершили непросто подвиг. Вы сделали немыслимое, поправ само понятие невозможного. Отныне и навсегда, Ваше имя станет олицетворением Долга, Достоинства, Доблести и Добродетели.
  - Ваше Величество! – возопили Манрик с Колиньяром и, звеня цепями, рухнули на колени. – Нам нет, и не может быть прощения, мы достойны лишь презрения… 
  Но Фердинанд уже не слушал их. Кому интересны вопли предателей, тем более что в этот момент Катарина прижалась к нему и жарко зашептала на ухо.
  - О мой король! Я всегда знала, что в действительности ты именно такой, непобедимый герой и безупречный рыцарь. Тебе нужна была лишь возможность явить себя настоящего и ты сделал это с присущим тебе блеском. Теперь никто не сможет разлучить нас. Моя любовь, моё сердце, моя…
  Признания были прерваны звуком открывшейся двери. Фердинанд обнаружил что он сидит не троне, а за столом в своих покоях. В дверях стоял новый капитан Личной королевской охраны, а вокруг него не Алва, Савиньяк и остальные, а Рокслей, Фарнэби, Вускерд и прочие. Эти творожные корзиночки с ягодами столь восхитительны, что воображение само собой пускается вскачь. Но будут рядом с ним и Алва и Савиньяк, всё будет. Проглотив кусок корзиночки Фердинанд, держа в памяти пригрезившуюся сцену, улыбнулся и спросил:
  - В чём дело, Морен?
  Тот не ответил, он вообще смотрел не на своего короля, а на Рокслея. Новоиспечённый маршал отложил салфетку и не торопясь встал.
  – Докладывайте.
  - Господин маршал, - Морен не говорил, а как будто бряцал, - личная охрана его… Вверенный моему попечению полк готов… все готово!
  – Фердинанд Оллар, – заявил Рокслей, – вы и ваши подручные арестованы. Гарнизон Кабитэлы переходит на сторону его величества Альдо Ракана.

Фарнэби-то за что?..

  Может быть, не так сел?

                                         Секрет выбора цвета
                                                            Или
                                                   Королевские прятки.



  - Ваше Величество, - Катарина не могла оторвать глаз от роскошного белого наряда Фердинанда, - вы в этом будете проводить Совет Меча?
  - Почти. Сейчас принесут кирасу и орден Святого Франциска.
  - Мудрый выбор, Ваше Величество. Я думаю, это будет символично. Прежде, парадным цветами были чёрный и белый. Теперь же, облачившись лишь в белый, вы тем самым символизируете начало нового этапа в истории Талига. 
  - Ах, вот вы о чём, - Фердинанд бегло осмотрел своё отражение в зеркале, - ничего подобного мне даже в голову не пришло. Просто сейчас идёт война, нас призывает наш долг, и нет времени на переодевание.
  - Так вы выбрали это одеяние для того, чтобы сообщить мне и моим подругам о нашем освобождении?
  - И снова, нет. Это собственно и не наряд, а маскировка.
  - Маскировка?
  - Предатели пытались принудить нас бежать, но мы остались с нашим народом. А маскировка позволила нам сделать это.
  - Вы спрятались?
  - Я был вынужден укрыться от ищеек, посланных на мои поиски изменниками.
  - Но как вам помогла именно такая маскировка?
  - Ваше Величество, - кажется, Фердинанд был доволен, что королева не может понять придуманной им хитрости, - посмотрите наверх. Что вы видите?
  - Мммм…, - Катарина явно растерялась, - потолок?
  - Верно. А какого он цвета?
  - Белого.
  - Теперь вы понимаете, почему нас не нашли?

Ох, эр Лукач! И смешно, и грустно!

Он висел на потолке как НИНДЗЯ?!!!
Все - главная претензия к Фердинанду - обладал такими талантами и умениями - а не применял их во славу Талига!!! ;D

Эр Лукач, вы гений!  :-*
А ведь Альдо, похоже, выведал у Фердинанда - секрет его маскировки, судя по тому, что впредь тоже приддпочитал белый цвет. Хотя ему это вряд ли помогло бы, если учесть, какой стук и грохот должны были создавать его цепи, даже вздумай Господин в Белых Штанах спрятаться, его быстро нашли бы по звуку...

                             Попытка фок Варзова
                                               Или
                                 Почему она не удалась.

  Фок Варзов вслед уходящему Окделлу: «Алан, Алан! Я не могу вам сейчас сказать всего, но помните, Золотым землям ничего не угрожает!»
  «Не угрожает? Может Михаэль так и думает, но старик не был на ступенях Червлённой башни. Он не слышал, как кэналлийский выродок говорил о южных корсарах, агарийских святошах, холтийских степняках и дриксенских живодёрах. Все они в опасности. Королевство подлости пройдёт от Багряных земель до Полуночного моря».

Во-от, выходит, о ком заботился Алан! Ну, в таком случае, ему полагается, пусть и посмертно, не только звание Святого, но и Орден Полезного Дерьма от южных корсаров, агарийских святош, холтийских степняков и дриксенских живодеров. Ведь не убей он Рамиро, все вышеперечисленные народы пострадали бы еще больше.

Вот после таких дополнений и видишь всю правду о персонажах. Изумительно от начала до конца  :)

  Как всегда, замечательно, эр Лукач! И все становится ясно.

  Эрэа Артанис. Эрэа Ирина. Эрэа Эйлин.
  Спасибо!
 

Эр Лукач, можно я тоже скажу, что это прекрасно от первого эпизода до сегодняшнего (не последнего, надеюсь)))

  Говорите, говорите. Век бы слушал.
  Спасибо эрэа Арина!

                            Судьба души Повелителя Скал
                                                     Или
                                 Ещё одна, нежданная встреча.


  Алан Окделл шёл не опуская головы и стараясь не сбиться с шага. Он не допустит ни единой мелочи, которую прихвостни бастарда смогут истолковать как его слабость. Он не даст им такой возможности. Пусть жить ему осталось ровно столько, сколько потребуется чтобы дойти до плахи. Но каждое мгновение этого срока он проживёт как Повелитель Скал, а они так и сдохнут безродными псами.
  - Алан! Сюда! – прежде чем Окделл понял, что эти слова предназначены ему, его уже схватили за руку и буквально поволокли куда-то. Он ещё успел заметить, что его конвоиры лежат вповалку. Но тут его втащили в какую-то щель, настолько узкую, что если бы не сильнейший рывок, он бы не протиснулся. После чего, его внезапно отпустили. Алан чуть было не потерял равновесие, но сумел устоять на ногах. За спиной что-то заскрежетало и без того скудный свет исчез окончательно, герцог оказался в непроглядном мраке. Но ненадолго. Запылал факел, потом другой, третий, четвёртый и Окделл смог разглядеть своего спасителя. О, эти глаза он узнал моментально. Всякий, кто видел эти зелёные и чуть раскосые глаза хоть раз, хоть мимолётно, узнал бы их сразу даже из тысячи. Повелитель Кошек, как и в прошлую их встречу дразнящее улыбнулся.
  - Ну что ты ждёшь Алан Окделл? Пришло время расчёта. Помнишь своё желание и твой зов ко мне?
  - Я ничего от тебя не жду и я тебя не звал.
  - Как же так?! А твоя мольба?
  - Чего тебе нужно?
  - Ты задолжал мне свою душу.
  - Проходимец, - Окделл бросил на Чужого презрительный взгляд и стал демонстративно смотреть мимо него, - вознамерившийся получить то, на что не имеет никаких прав.
  - Как это нет никаких прав? «Сделай, чтоб это было не так и я отдам тебе душу» твои слова?
  - Мои. Повелитель Скал всегда верен Чести. Я никогда не лгу ни себе ни другим. Не было случая, чтобы я не сдержал данное мною слово.
  - Не было говоришь, - Зеленоглазый опять улыбнулся, сверкнув ровными, белоснежными зубами, но теперь глаза его не смеялись, совсем не смеялись, - а как же твоё решение, при всех пожать Алве руку, если он выживет в поединке с Олларом?
  - Я сделал это.
  - Сделал, но когда и где?
  - Я пожал руку кэналлийскому полукровке и отродью диких морисков и этого довольно!
  - Хорошо, не будем спорить о том, что сейчас неважно. Я забираю твою душу.
  - Ты!!! – Гнев, охвативший Окделла, уступал только переполнявшему его презрению. – Ты не получишь души Повелителя Скал. Ты не откликнулся, когда я просил тебя и сейчас тебе придётся убраться ни с чем!
  - Как это не откликнулся, - Зеленоглазый был явно обескуражен, - ведь всё как ты и просил, то есть, «не так».
  - Что «всё»?
  - Да всё, вообще всё не так. Алва не убивал короля, и сам король жив.
  - Тебя не было в Старом городе во время бунта, и ты не видел, как убивает кэналлийский выскочка.
  - Причём здесь Старый город и то, как Алва убивал мятежников?
  - Это были недавние соратники. У меня, Повелителя Скал, рука не поднималась!
  - Что пару раз чуть было, не стоило тебе жизни. И кто тогда тебя спас?
  - Перед цареубийцей у Человека Чести нет, и не может быть никаких долгов.
  - Да говорю же тебе, не убивал Рамиро короля, а Эрнани жив, и жив благодаря Алве!
  - И ты, ты покровитель предателей и сам предатель надеешься, что я поверю тебе?
  - Я могу проводить тебя к королю, и ты сам убедишься…
  Окделл не позволили ему закончить.
  - Тварь, единственная радость которой морочить людей и сбивать их с пути истинного! Ты хочешь увести меня, Повелителя Скал, с прямого пути на кривую, тёмную тропу, чтобы потом вдоволь насмеяться? Пойти с тобой это потерять Честь! А Честь истинного талигойца можно сравнить лишь с бриллиантом, да и то, если бы земля могла рождать камни подобающей чистоты и размера! Честь – это рыцарская цепь висящая на шее и не может быть большей и страшней утраты, чем потерять её…
  - Я удавлю тебя этой самой цепью и заберу то, что принадлежит мне! – Рявкнул лишившийся остатков терпения Зеленоглазый. – Твою душу! Немедленно!
  Окделл приготовился к бою. Ах, если бы у него был фамильный кинжал, тот самый клинок, что оборвал жизнь предателя и цареубийцы. Но он сейчас в загребущих руках довольных собой хамов. У него отняли почти всё, но души он не отдаст, ни за что. Чужой шагнул к Окделлу и вдруг оказался совсем рядом. Повелитель Скал пытался сопротивляться. Однако Зеленоглазый казалось и не заметил этих попыток. Его рука вошла в грудь Окделла. Тот потерял способность двигаться. Алан мог лишь стоять и наблюдать, как рука Зеленоглазого погружается в него. И как от этой руки, по всему телу растекается мертвящий холод.   
  И вдруг… вдруг Зеленоглазый замер, а потом внезапно и очень резко выдернул руку из груди Окделла. При этом левой рукой (недаром его называют Леворуким) он толкнул Повелителя Скал с такой силой, что тот не упал лишь потому, что налетел спиной на стену. От удара у него перехватило дыхание. И целую минуту он бессильно хватал ртом воздух, глядя как Зеленоглазый, брезгливо трясёт правой рукой, словно желает избавиться от чего налипшего на неё и при этом невидимого.
  - Нет, - сказал Зеленоглазый, и в его голосе явственно сквозило омерзение, - такого мне не нужно. Это ты можешь, нет, должен оставить себе. А сейчас убирайся, не желаю иметь с тобой ничего общего.
  Прежде чем Окделл успел хоть что-то ответить, он услышал уже знакомый скрежет, и в стене образовалась всё та же, узкая щель. Зеленоглазый схватил Окделла за шиворот и пихнул в эту щель. Алан чуть было вновь не застрял, но сзади последовал сильнейший удар, и Окделл буквально вылетел наружу. Там он увидел своих конвоиров, которые были живы, видимо Чужой просто на некоторое время лишил их сознания. Они угрюмо смотрели на него, и Окделл постарался зло усмехнуться в ответ. Прихвостни Оллара обступили его и грубо поволокли на расправу. Окделл не удержался, и сам не зная зачем оглянулся. Неужели никто не заметил тайного прохода в стене? Но Манрик подтолкнул его вперёд. И Повелитель Скал от неожиданности не смог сдержать стона. Больно! Толчок коленом пришёлся как раз туда, куда ударил Повелитель кошек.

    Просто поразительно! Читаю Вас всегда с огромным наслаждением, эр Лукач!

Зло, однако. Весело, но зло...  :)

  Эрэа Эйлин. Эрэа Ирина.
  Спасибо!

Если это и зло, то только потому, что именно его и не хватает, когда заходишь в тему с персонажем имярек - и читаешь его адвокатов...
Оказывается -  ум у него есть, просто он не успевает им пользоваться; и честь  у него есть, да только не все достойны её приложения; и совесть имеется - да не успевает за полётом скорбного ума...
И ко всему этому - километровые обоснуи с цитатами и психологией.
А у эра Лукача  - нормальный здравый смысл в саркастической обёртке...=))

Сарказм он  действенней будет, чем логика, ибо её воздействию адепты окделлоцентризма недоступны, ибо их вера хранит их от пагубного воздействия на их мозг сей отравы....  ::)
Ибо не совратит их с пути выбранного логика и здравый смысл - защищены они верой своей от сей пагубы...  ;D ;D ;D

Истинно так!

Оно-то конечно, оно-то действительно, да ведь не ходют окделлоцентристы в места обитания Зверя Сарказма, а ежели и ходют, то как-то в противофазе с ним... :'(

Боятся они его!  ;D ;D ;D

А вдруг - несварение? Или там - изжога? Диспепсия? (далее по списку)))