Форум официального сайта Веры Камши

Из большого, очень интересного интервью с Юлией Высоцкой (http://ru.tsn.ua/analitika/yuliya-vysockaya-zhivu-so-vkusom.html):

- Вы же общаетесь с огромным количеством людей

- Нет, на самом деле не так много людей. Нет.

- Но это актерская жизнь. Вы должны общаться.

- Ну, вы знаете... У меня есть один спектакль "Дядя Ваня", который я играю. Сейчас, наверное, начнется следующий спектакль, будем репетировать. И там идея такая, что те же артисты, которые играют в "Дяде Ване", будут делать и следующего Чехова. Те же самые люди. С ними уже как-то притираешься. Не могу сказать, что мы стали уже близкими друзьями. Но, пожалуй, по-настоящему близок стал Саша Домогаров. При этом там нет таких, знаете, посиделок до утра, или: "Ах"... Вот нет той дружбы взасос. Есть просто понимание, что мы на одной планете живем.

Как это здоворо, вот как раз то, что очень хотелось! Чтобы те же самые артисты.  Спасибо за новость, you made my day!

Здорово! а еще мне понравилось выражение "дружба взасос"  :D, буду использовать!

Спасибо Юлии! Прочитав эти слова, я почувствовала то же самое.  :)

И за интервью с Юлей тоже спасибо. Сижу, читаю, ловлю кайф! Молодец она!

Ага, молодец и умница! :) Я тоже с удовольствием прочитала. Хотя рестораны меня не очень волнуют, но в интервью много всего интересного и помимо них.

Спасибо за интервью!!!Всегда так приятно и здорово Юлины интервью читать!  :) А кто-нибудь знает, что за спектакль будет?

АС собирался ставить "Три сестры".  :)

Ух ты, здорово!)

Да, интервью интересное. А рестораны меня волнуют тоже. С некоторых пор вдруг ощутила себя гурманом.  :P С чего бы. . .  ::)
В воскресенье у меня большая сходка дома намечается, аж цельных 15 человек! Сижу творю меню, кормить же надо! Решила помимо "обязательной программы" сделать канапе для фуршета, выискиваю рецепты. Кстати, у меня есть переснятая Юлина книжка "Едим дома", там есть несколько интересных рецептиков для меня.

Девушки, в последнем "Собеседнике" (http://www.sobesednik.ru/publications/sobesednik/2011/11/15/44) - интервью с АЮ:

(http://s017.radikal.ru/i404/1111/07/e31b32935793.jpg) (http://www.radikal.ru)

Может быть, кто-нибудь сможет отсканировать и выложить? А попозже, наверное, у них на сайте появится.  ;)

О, а вот и текст на сайте "Собеседника" (http://www.sobesednik.ru/culture/aleksandr-domogarov-posle-roli-gomoseksualista-na-menya-posypalis-predlozheniya)! Заголовочек, конечно, убойный...

Александр Домогаров: После роли гомосексуалиста на меня посыпались предложения

Валерия Жарова

Знакомый преподаватель с журфака рассказывал: добрый десяток абитуриентов на вопрос, кого они считают идеальным журналистом, отвечают – Домогаров. В смысле Серегин-Обнорский, которого он сыграл в «Бандитском Петербурге». Они хотят быть, как он – трагическими и красивыми, и своими в любой среде.

О домогаровской бурной личной жизни не писал только ленивый, но притягивает к нему, ясное дело, не это. Он играет, пожалуй, главную драму сегодняшнего дня: есть человек, которому все дано – умный, красивый, талантливый и даже при этом сильный, но деваться ему некуда и делать нечего. Это противоречие и приковывает к нему всеобщее внимание, даже когда он ничего не делает, просто присутствует в кадре или на сцене.

К чертям такое бессмертие

– Давайте сразу договоримся, за какой вопрос вы меня пошлете.

– За скандальные личные вопросы. За сплетни.


– Вас это действительно бесит?

– Даже забавляет временами – потому что не ко мне относится. Получается, что я ничего о себе не знаю. Живет другой человек, у него свои скандалы, свои драмы… Но мы же обо мне собираемся говорить.


– Видите, не зря вы только что снялись в «Чужом лице».

– Да, повезло работать с Сергеем Басиным. Фильм по Эдуарду Тополю со съемками в Петербурге и Лос-Анджелесе.

Сюжет не буду пересказывать, неблагодарное это дело, но, в общем, у меня там два героя. Один генштабист, полковник, он хочет уехать из России, а другой – эмигрант, который уже давно живет в Америке и должен заменить первого, стать его двойником. Делают ему пластику для полного сходства, и они должны поменяться местами на время. Но получается так, что ему приходится стать первым насовсем – и он примеривает на себя чужую жизнь, делает вид, что у него амнезия и он забыл все – чем занимался на работе, с кем общался… А люди совершенно разные по характеру, по образу жизни, по всему. Подарок, а не задача. И еще был в этом году интересный фильм Карена Оганесяна «Зоннентау».


– Похоже на название какой-нибудь мистической дивизии СС.

– Это вообще-то «солнечная роса» по-немецки. Но есть еще одно толкование – оказывается, есть такой плотоядный цветок (по-нашему росянка. – В. Ж.). Мой герой действительно ищет следы погибшей дивизии – «Зоннентау» назывался концлагерь, на бывшей территории которого происходят поиски. Но на самом деле он ищет секрет бессмертия.


– И находит?

– В какой-то момент выясняется, что ему сто двенадцать лет… Но он приходит к выводу, что бессмертие не стоит всего принесенного в жертву – его дочь в лагере, своего ребенка бросила, внучка сходит с ума… И он в результате отказывается от вечной жизни.

– Господи помилуй, неужели это и есть портрет современного героя в кино?

– Портрет современного героя… Советский стандарт проще: есть розовый комсомолец, есть порочный враг. Но одни и те же черты в разные времена воспринимаются диаметрально. Выражение «герой нашего времени» идет от Печорина, а он сегодня в читательском восприятии совершенно не тот, кого писал автор.

– Для сегодняшнего читателя он аморальный тип, горянку похищает и Грушницкого убивает…

– А там он офицер, похищение горянки для него подвиг, дуэль – норма. Вот тебе и Лермонтов, которого ведь тоже теперь в чем только не винят: отряд головорезов, зверства… Раньше героем мог быть нищий поэт, а сегодня скажут: это еще что за идеал? Я бы, честно говоря, затруднился с определением сегодняшнего положительного героя. Больше всего он похож, видимо, на то, что играл Володя Машков в последнем фильме («Край». – Ред.).

– Но в сегодняшней жизни вы видите человека, к которому слово «герой» вообще применимо?

– Некоторым спортсменам я бы памятник поставил за то, что они делают. Конечно, у меня слезы на глазах, когда поднимается российский флаг, но ведь он-то катается не ради флага. И не ради денег при этом. Мотивированный человек – вот герой.


Мое образование еще не закончено

– А артисты? Тоже с риском и часто за гроши…

– Артисты... В чем, собственно, профессия? Вот я смотрю на скрипача. Его пальцы – это его инструмент, он не полезет на лошади скакать. А мы – и на лошади, и саблей помахать, и трюки выполнить. В результате умеем всего понемногу и ничему не отдаемся вполне. Вдруг оказывается, что актеры не умеют читать стихи: сплошь и рядом берем педагога и учимся заново. В институте-то учат, но что там в институте – в одно ухо влетело, в другое вылетело, сдал экзамен и забыл.

Я помню, был еще совсем молодой, году в 86-м, наверное, оказался на одной сцене с Олегом Борисовым – в Новосибирске это было, с Театром Советской армии. И я увидел у него тетрадку – такие были толстые за 48 копеек. Там была расписана вся роль Арбенина – с ударениями, с акцентами. Это называется скандирование стиха, подчеркивание ритмической структуры. Так он работал с текстом. Казалось бы, зачем ему-то?! А это и есть класс. Как он читал стихи – не помню такого больше. Жаль, Арбенина так и не сыграл.

– А вы так делали?

– Не всегда, но вот сейчас, например… (Достает стопку распечаток и прячет обратно.)

– А кого еще вы бы назвали своими учителями?

– О, ну много у меня прекрасных педагогов, всех как перечислишь? Если по территориальному принципу брать для простоты – то вот Лёня Фомин, с которым я в одной гримерке, Владимир Сергеевич Сулимов, который через гримерку… Виктор Иванович Коршунов, руководитель нашего курса… Вообще, когда встречаешься на площадке с мастодонтами, всегда учишься и всегда счастье. Я и сейчас не скажу, что образование мое закончено.


– А преподавать не пробовали?

– Не мое. У меня был такой небольшой опыт – когда ребенок пошел в школу, я в старших классах вел драму, но совсем недолго. Но одна девочка после этого поступила в театральное училище, закончила, теперь актриса МХАТа.

– Как вам школьники?

– Я был поражен – уже к концу десятого класса они все знали, куда будут поступать. Большинство, конечно, на юридический, на экономику, на языки. Но там в основном дети непростых родителей, хотя школа обычная, районная. Дети очень взрослые. У них есть цель, они к ней идут.


Политика должна быть в генах

– Насколько я знаю, вы сами в выпускном классе таким не были.

– Поколение было другое. Меня изо всех сил тянули в МАДИ, брат мой был там в аспирантуре уже… Но поскольку всякую математику-физику я совсем не принимал, стало ясно, что это бес-по-лез-но. А куда тогда? Музыкой я бы не смог заниматься, потому что очень был неусидчивый, хотя музыкальную школу и закончил по классу фортепиано. И тогда на семейном совете решили: а попробуй-ка в актеры.


– Родители не театральные?

– Отец начинал как актер, потом был в Росконцерте, потом – директор театра Натальи Сац. Знаете, с Синей птицей на крыше? Он водружал.

– Стало быть, среда все-таки театральная.

– А я не против династийности. Когда с детства находишься в определенной среде, проникаешь в это все. Это и к юристам относится, и к политикам в немалой степени. В тех же Штатах почему такая преемственность в политике? А еще потому, что этому, как мне кажется, нельзя научиться. Надо обладать врожденными качествами. Если они есть, человек уже не будет на заводе закручивать гайки: если он попадет на завод, он будет директором завода.


– Да, он будет их закручивать уже в государственном масштабе.

– Но я действительно считаю, что какие-то вещи в генах. В политике особенно. Многие актеры считают, что они могут заниматься политикой и в состоянии на что-то повлиять. Но тогда надо все бросить и заниматься только этим. А зачем лезть туда, где ты ничего не можешь изменить? Потому что под тобой нет никакого института.

Ты не умеешь говорить так, чтобы тебя поняли эдак. Поэтому, если уж так хочется, присутствуй как лицо, но знай, что ты ничего не решаешь. А лучше всего – просто делай свое дело. Если уж мы при всем своем актерском опыте на чиновника в ЖЭКе не можем повлиять, пока не сунем ему денег…

А пошел бы я на Домогарова?

– Каждый из нас иногда думает: «А вот я бы, я бы такое кино снял, про такое!» У вас бывает?

– Знаешь, как говорят? «Я – последняя буква алфавита». Амбиции есть у всех, но надо же адекватно к ним относиться. Техническую часть работы режиссера я понимаю, творческую – нет.

– Вечный вопрос – не мешает ли кино театру? В вашем случае?

– Я знаю байку, что якобы актеры театра и актеры кино – два враждующих лагеря. Но кто сейчас не совмещает? А работа совсем разная. В театре ты вышел на сцену в семь часов, а в девять уже ушел, но эти два часа напряженнее, чем целый съемочный день. Ты же лицом к лицу со зрителем. А зритель голосует ногами. Если в антракте половина ушла – ты облажался. Если после спектакля рыдают – ты молодец. В театре надо все время доказывать, что ты не рыжий. Потому что сейчас, к сожалению, зритель приходит на тебя в театр, потому что видел тебя в кино.

– То есть идут на имя?

– Боюсь, что так. И не на режиссера или драматурга, а на актера. Очень мало таких зрителей, которые посмотрят «Чайку» в двух разных театрах и скажут: «Что ж, мне кажется, что здесь лучше передана суть, а там оригинальнее постановка». В основном, конечно, пойдут туда, где фамилия громче. Ну вот видят они на афише: Арбузов, «Мой бедный Марат». Что, пойдут они? Да молодежь и не знает уже, кто такой Арбузов. Я бы, может, и сам на Арбузова не пошел.


– А на Домогарова пошли бы?

– Вот уж не знаю!

Питер на меня давил ужасно

– Есть ли у вас – в смысле гастролей – свои географические предпочтения? Вот там мне хорошо, а здесь меня не поняли.

– Публика и в театре-то не каждый день одинаковая. Если вспоминать гастроли – в Нижнем Новгороде очень хороший зал, например. В Питере – сложный.

– Вот тут поподробнее, пожалуйста. Мой родной город все-таки.

– Я сейчас, кажется, лишнего наговорю…

– Нет-нет, говорите, я же, как видите, все-таки здесь, а не там.

– Питерская публика с некоторой снисходительностью принимает москвичей. Не вся, разу­меется. Но есть такой момент: «Ну-ка, посмотрим, что в нашу культурную столицу привезли московские».

– А она все-таки культурная, а не бандитская?

– Для уроженцев она никогда не будет бандитской. Я там только что три месяца прожил. Вот когда мы снимали «Бандитский Петербург», Питер на меня давил ужасно, особенно осенью по вечерам, часов семь-восемь – самое страшное время. Город без солнца – очень тяжело. Но сейчас намного лучше. Может, еще потому, что было лето, погода хорошая. Но и покрасили, почистили… Едешь по Английской набережной – красота! А жить там легче не стало: он географически расположен не в тех широтах, чтобы радоваться. Но я все воспринимаю через людей. Где у тебя есть среда, там тебе и город мил.

Советская власть – это для гостей

– Сейчас много спорят о советской власти. Можно и я про это?

– А с советской властью произошло примерно то же, что она сделала сама. Нельзя разрушать то, что создавалось веками. Да, на крови, крепостным трудом, но веками. Мы знаем, к чему это привело. А потом ее саму так же. И на этом дважды разрушенном месте мы живем.

Не скажу, что лично мне плохо было при советской власти. Мне было удобно, и я был молодой. Допустим, сейчас, когда я приезжаю в Минск, мне там комфортно. Но я ведь не белорус, я не живу в этом. Я знаю, что там люди, например, хотят поехать в отпуск и не могут обменять валюту… Советская власть – она такая, для гостей.

– Ладно, разрушать нельзя, но что же делать? Само оно как-то не очень шевелится…

– Не знаю, давайте пока хотя бы как-нибудь устаканим то, что есть, тогда будет видно, что с этим делать. А для начала верните людям честь и достоинство! Сами себе в первую очередь. Чтобы ты мог прийти к начальнику и сказать: «Ты не прав». Чтобы была смелость возражать на беспредел честно и открыто. Но этого не было никогда. Раньше человека за такое закрывали на энное количество лет. А теперь просто останешься без работы. Ну так попробуй уже, что ж всё терпеть-то! Но когда вместо честного высказывания начинается с интриг и заговоров, ничего хорошего не выходит.


А следующий дубль я вам запорю

– Все серьезные артисты жалуются на сериалы. А вы?

– Счастье, что сейчас не 92‑й год, когда работы не было вообще. Ничего же не снималось, до того ли было? Меня тогда спасли «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро» – сериалы. Если ты хочешь работать хорошо, тебя ничто не испортит. Я себя на конвейер ставить не позволяю. Я говорю: «Мне надо над этим поработать еще». Мне на это: «Нет времени, давай дальше». Я отвечаю спокойно: «Ну я вам тогда просто сейчас следующий дубль запорю. Или голова у меня заболит вдруг». А им деваться некуда. Вас, ребята, никто не видит, вы там за кадром где-то, в титрах. А на экране мое лицо, и я его позорить не хочу.


– И часто так приходится?

– Бывало. Но вообще, я в полную халтуру как-то и не попадал. Даже избегаю называть это сериалами, предпочитаю – телефильмы. Скажешь «сериал» – уже сразу с негативным оттенком. Это если 300 серий – почти гарантированное «мыло». А восемь – идеально. Главное – сразу прочесть весь сценарий. А то сейчас модно: в фильме восемь серий, а у них написано четыре. И они говорят: «Давай уже начинать, в процессе допишем, главное, синопсис есть». Допустим, ты согласился, съемки начались. А потом они поссорились с драматургом, и следующие четыре серии им пишет другой человек. Возникает феерическое говно.


– А случалось отказываться от роли по принципиальным соображениям?

– Один раз, и то неудачно. В начале девяностых Борис Бланк снимал кино «Если бы знать» по «Трем сестрам», сценарий был Виктора Мережко. И меня позвали на роль Соленого – а он там был гомосексуалист. Вообще очень вольная была трактовка Чехова, мягко говоря. Я почитал, говорю: «Да вы что, никогда!» И они уже нашли другого актера, начались съемки… Тут мне звонит Анатолий Мукасей, оператор: «Не дури, соглашайся». Я подумал и согласился. и вот что удивительно – именно после этого фильма, а не после «Гардемаринов», которые годом раньше вышли, на меня посыпались предложения.

– Последний вопрос и больше не мучаю. Какое главное актерское качество?

– Терпение.

Большое спасибо! Очень интересное интервью! :)

Да, интервью симпатичное. :) Правда, журналистка могла бы быть поактивнее. Вот АЮ  вытащил распечатки какие-то, да? Может быть, тоже с пометками, как были у Олега Борисова, с пометками, с какими-то значками и т.п., а она даже не спросила, что это, для чего, для какой роли? Может быть, это было как раз тогда, когда АЮ готовился к концерту памяти Николая Петрова. А может быть, какая-то новая работа... Но журналистка не поинтересовалась, не спросила. И читатели не узнают.

Ага, я тоже об этом подумала и спросила бы обязательно - а что там? Всегда интересно узнать актерскую кухню - как там рождается такое. . И вообще-то всегда удивляет, как часто журналисты совершенно не обременяются исследованием своего "предмета" (все время теперь вспоминаю Ганапольского, как он прав!) и задают по кругу одни и те же вопросы (вот про родителей и театральную среду, например), что должно, по-моему, вызывать у интервьюируемого человека как минимум тяжкий вздох, если уж не раздражение. . Ладно тут еще про родителей вопрос, может быть, лишний раз о них вспомнить и хорошо, но ведь бывают такие вопросы, на которые ответ знает даже очень ленивый. .

А в целом интервью интересное, спасибо! Главное - точно живое, настоящее, а не скомпилюченное и без желтинки. С чем-то соглашаешься, с чем-то нет, какие-то выводы делаешь для себя. И что хорошо, удалось журналистке разговорить актера, все же ответы были достаточно развернутые, не "да-нет", как это иногда бывает, когда человек совершенно не расположен разговаривать с этим журналистом. . .

Женя, спасибо!
Мне интервью очень понравилось.

  Женя, спасибо! Интересное интервью.

Женя,спасибо,интересно.Про сериалы понравилось,сама предпочитаю их фильмами называть.Довольно часто АЮ спрашивают о его отношении к сериалам,и он так терпеливо отвечает.Можно подумать,у нас "полный метр" сплошные шедэвры.

Penelopa, спасибо за возможность прочесть материал! (http://s19.rimg.info/b53c447e0a7b153de9257d96cf928de3.gif) (http://smajliki.ru/smilie-1253325543.html)


А ну как рассказывать про это нельзя - по условиям контракта там, или из суеверия?  ;)

Девушки, пожалуйста! :)


Но спросить-то можно! Как говорила моя бабушка, за спрос не бьют в нос.  ;D

:)Спасибо огромное за интервью. Здорово!!!!!...........Ох, как хочется много интересного из первых уст слышать. Передачку бы что ли, какую хорошую сняли :D И интервью почаще))))) и по-разнообразней. Ох, нравится мне, когда АЮ у Юлиана Макарова в гостях! Так и смотрела бы...и слушала бы....

Как знать? Может, она и спросила. А ей не ответили. И вопрос без ответа не попал в окончательный вариант интервью. Почему нет?

Женя, спасссибо, довольно интересссно!
Хотя "отдельные ответы" вызвали "определенные вопросы"... ???

Всем доброго времени суток! Женечка, огромное спасибо за интервью! Бальзам на душу!..

Женя, и от меня бооольшое спасибо за интервью!  :)

Евгения, спасибо вам! (http://s7.rimg.info/a5f1f7b41d71db7931215b4e32206fa5.gif) (http://smajliki.ru/smilie-591445863.html) Интересное интервью, я как-то и зачиталась.)))))

Только что прочитала интервью. Очень интересно, вдумчиво, есть о чем поразмышлять. Вопросы интересные, ответы подробные. В общем, побольше бы таких интервью!  ::)
Евгения, спасибо!  :)

Новое интервью Александра Домогарова: «Сегодня был предельно откровенным» в «7 Дней» http://7days.ru/article/privatelife/592984

Light, большущее спасибо за ссылочку!  :)

Очень жаль, конечно, что про творчество совсем мало, но главное - что Кончаловский берет АЮ в свой спектакль! Скорее бы уже объявили распределение ролей...

Light, огромное спасибо! Да, сложное интервью. .  ::) Думаю, не в малой степени оно давалось из-за последней фразы "А теперь оставьте меня в покое", чтобы как-то остановить поток тех домыслов, что в последнее время просто заполонили прессу. .  Что АЮ человек очень разный, я бы даже сказала, совершенно непредсказуемый, мы уже и сами все давно поняли. . "Я разный. Могу быть хорошим, плохим, весельчаком, злодеем, щедрым, мрачным. . . " И все равно очень хочется пожелать ему СЧАСТЬЯ и УДАЧИ. Лично я не благословляю его на цель его жизни - наказать убийцу сына, мне кажется, это тупиковый путь, опустошающий душу. Ему не станет легче, когда он его накажет, не станет. . Ибо это никак не вернет ему сына, а чьи-то чужие жизни он разрушит. . Зло должно быть наказуемо, безусловно, но стоит ли тратить на это ЖИЗНЬ??? Цель жизни надо иметь позитивную - мое глубокое убеждение. Вот на другую его цель - родить еще одного ребенка, и особенно дочку, благословляю всеми руками и ногами - на все сто!!
И пусть сбудутся все проекты задуманные, пусть в жизни еще будет очень много ТВОРЧЕСТВА и встречи с такими людьми, как А.С. Кончаловский. . . (хотя таких людей много не бывает)

Вот тут я - полностью "за"! Что же касается личных моментов этого интервью, мы их обсуждать не будем. Просто примем к сведению.

Конечно не будем,тем более не понятно у кого брали интервью,у А.Ю. или у Ларисы Черниковой.

Light, огромное спасибо! (http://s17.rimg.info/87db70c8f66655f396151480155e2ba7.gif) (http://smajliki.ru/smilie-1018969575.html)

Девушки, пожалуйста!  :)

Ссспасссибо, Light!  :)

[spoiler]Почитала...   ::) Вссе ж, хотелосссь бы побольшшше о "творчессстве и о сссебе в нем",  поменьшшше - реакций на "посссторонние раззздражжители" и всссего, ссс этим сссвяззанного. :-X[/spoiler]

Light, спасибо!

Light, спасибо!  :)
Спасибо Александру Юрьевичу за это интервью! Хочется пожелать ему счастья, здоровья, сил и удачи! И пусть все творческие планы обязательно реализуются.

Light большое спасибо за ссылку на интервью! :)

Действительно, очень откровенное.
Хочется пожелать Александру Юрьевичу всего самого доброго и чтобы поменьше лезли к нему в душу - журналисты и любители сплетен.

Что-то - знакомое... что-то - новое.... отсюда (http://www.argumenti.ru/culture/n319/144097).


После маски остаётся клей

14 декабря 2011, 19:28 [«Аргументы Недели», Наталия ЮНГВАЛЬД-ХИЛЬКЕВИЧ ]


С Александром ДОМОГАРОВЫМ я встретилась на съёмочной площадке одного из многочисленных сериалов, в котором актёр был задействован. Разговор получился обстоятельным, о категориях вечных: жизни, любви, непреходящих ценностях, о том, что волнует любого человека. Мне показалось, что Александру самому хотелось разобраться в том, что его окружает, ведь хороший актёр собственный опыт привносит на сцену и на экран.

Не заигрывайся

– Вам по душе цитата: жизнь – игра? Или с этим афоризмом вы не согласны?

– Смотря как это понимать. С точки зрения продления детства, мне кажется, актёр никогда с ним не расстаётся. Артисты ведь фигляры, клоуны. С одной стороны, можно сказать, что, выходя на сцену, человек занимается бог знает чем. Но сущность профессии такова: в неё нужно верить, принимая все условности. Вот, скажем, к тебе приходит роль на основе классики – понятно, что в школе по программе ты проходил Шекспира поверхностно. И, запускаясь в проект, приходится углубляться. Окунаться в историческую эпоху, заново знакомиться с персонажами. Читать о личности автора. Конечно, классика интереснее, чем современные пьесы и сценарии. И помимо того, что ты лицедействуешь, ты ещё и обогащаешься знаниями, становишься мудрее, что ли. Это огромный плюс нашей профессии. А вот в жизни ты не играешь. И как ни страшно признаваться, чем больше она тебя бьёт, чем больше душевных испытаний на твою долю приходится, тем разнообразнее твоя актёрская палитра. Поверьте, на мою долю пришлось много драм. И знаю не понаслышке, что такое больно. Родителей потерял. Личные трагедии испытал. И с непоправимым столкнулся. И свой жизненный багаж, свои страдания, чувства и переживания приношу в профессию.

– Вот говорят: не заиграться бы… есть ведь роли, которые называют роковыми. Те, которые влияют на судьбу.

– У актёра есть система масок. Одну снял, другую надел. И с каждой маской на тебе остаётся энное количество клея. Поэтому заигрываться опасно. Есть роли, которые оставляют на тебе отпечаток, и в кино, и на сцене. Вот спектакль «Нижинский, сумасшедший Божий клоун» – не могу сказать, что после спектакля я тяжело выхожу из образа. Но сама роль психологически сложная. Первый акт – взлёт танцовщика. А во втором Нижинский один день в больнице – после инсулинового шока (инсулин применяют в лечении шизофрении. – Прим. «АН»). И мне удавалось достаточно точно передать это состояние. В одной из сцен Нижинского спрашивают: сколько вам лет? А он сидит совершенно безвольный. И это состояние ненормальности производило сильное впечатление на зрителя. Из зала мне начинали подсказывать. Такие роли, безусловно, оставляют рубец. Забери у меня эту профессию, не знаю, чем бы я смог заниматься. Кому я завидую, так это скрипачам. Потому что они умеют делать хорошо только одно: обладая абсолютным слухом, играют на скрипке. А мы должны прыгать, бегать, летать и… играть на скрипке.

Человек не той эпохи

– В какой эпохе вам было бы комфортнее?

– Мне бы скорее подошло Средневековье. Или тысяча шестьсот какой-нибудь год. А у нас время быстрое, компьютерное. Но мне и в нём комфортно. Только в войну было бы, наверное, плохо. У меня спектакль есть «Мой бедный Марат». Андрюшка Шаров был художником по костюмам, и всё, что касалось войны, Питерской блокады – всё решил в белом. А когда начинается послевоенная жизнь, появляется первое цветное. И всё становится очень осязаемым. Мой отец воевал в Великую Отечественную, но о фронте почти никогда не вспоминал. Говорил, что и там было нормально, что они лошадей крали и водку пили. И никогда не говорил, что война это грязь, это смерть. Когда был в силе, хорохорился. Только когда уже сам подошёл ближе к своему рубежу, вдруг признался, что, да, было плохо.

– Вы работаете на износ, судя по вашему графику. А нужно бы себя беречь. Опасный возраст для мужчины…

– Один Бог знает, сколько нам отпущено. К пятидесяти понимаешь, что начинаешь рисковать. Перелёты, недосыпы… И чувствуешь уже, что надо восстанавливаться. Хотя это приятная усталость, когда востребован, когда удовлетворён тем, что сделал. У меня сейчас несколько проектов. И каждый день тебе готовит сюрприз. Приехал в Варшаву, а там вагончик. И на нём написано: Ольбрыхский. В польском фильме много батальных сцен. Здесь сериалы «Мур» и «Пилот…». Совсем недавно на телевидении прошла премьера сериала «Фурцева», где я сыграл человека, фамилию которого не раз слышал от отца, – Николая Фирюбина, второго замминистра МИДа, мужа Екатерины Фурцевой. Это уже история. В Питере снялся у Светланы Дружининой в фильме «Два рыцаря». Так что не могу жаловаться на отсутствие разнообразия. Снялся в главной роли в сериале «Пилот воздушных авиалиний», где пришлось сажать пассажирский самолёт на трассу. Лично я самолёт пока не вожу, но половину кнопочек в кабине уже знаю. На чём я только не ездил, скакал и летал. Скакал на чистейших ахалтекинцах. В Польше сажусь на казацкую лошадь. На такую крепенькую, с совершенно другим ходом, совершенно другим галопом. И всё это безумно интересно. И конечно, продлевает детство.

– Ваше любимое времяпрепровождение, если выпал выходной?

– Два с половиной года назад я уехал из Москвы и живу за городом. В сорок пять что-то в мозгу щёлкнуло: надо ехать. Теперь могу наблюдать, как распускаются деревья. Ночью слышу, как соловьи поют. Если мне не спится, выйду на балкончик с сигаретой, постою. Недавно ехал на площадку и говорю: не успеем моргнуть, и будет зима. В Москве даже времён года толком не разглядишь. А за городом смотрю, как выпадает первый снег, как он потом тает, как идёт дождь. Сын живёт со мной в загородном доме. Купил ему трёхлетнего жеребца. И русская верховая стоит у нас под окнами. Это, как говорится, для души. Мне по душе, когда в доме есть хорошая библиотека. Хотя можно сказать: компьютерный век, зачем пыль собирать? А я люблю взять книжку в руки и почитать. Не люблю диван и халат. Халат может быть только в том случае, если тебе лень одеваться. Моя лень до такой стадии ещё не дошла (улыбается). Что ещё? Люблю романсы. Очень люблю Вертинского. И шансон люблю, хотя этот жанр затоптали. Городской романс. Чтобы я запел, нужно хорошее настроение, а чтобы заиграл – настрой души. Чаще такое случается, когда никого нет.

– Слышала, что вы коллекционер. Что составляет вашу гордость?

– Оружие. Опасные предметы. Шпаги, рапиры. Хороший нож берёшь, он ложится удобно в руку. У меня в коллекции клинков есть пара интересных. Видно, что это ручная работа. Подкинуть платок и провести сквозь него… И ткань – надвое. Это же надо было придумать такой совершенный предмет. Хотя, увы, для смертоубийства.

Актёрский цех

– Кто ваши учителя?

– Отец, конечно. Иногда жизнь сводит с людьми, даже если они твои одногодки, – которые тоже учителя. И мой сын. Саша иногда такое залепит. Он уже не маленький, оказывается, и у него своя точка зрения и философия. Иногда я могу каких-то вещей не понимать. И он меня учит. У меня своя колокольня, вот с неё и смотрю. Есть устав моего монастыря, с ним и живу. И мои женщины, с которыми я был, меня тоже чему-то научили. Это всё моя копилка. Потом на смертном одре мы скажем, кто действительно являлся нашими учителями.

– А если говорить об актёрских именах, от кого ведёте точку отсчёта?

– У меня дома висят фотографии трёх актёров: Аль Пачино, Де Ниро и Дастин Хоффман. Аль Пачино настолько энергетичен, что эта энергия прёт с экрана. Это на сцене можно переплюнуть первые ряды и достать до сорокового. А экран – это другая субстанция. Де Ниро совсем другой. Вроде ничего не делает. Но он переплетает, связывает. Опутывает тебя сетями. Такой хамелеон, который всё время преображается. И третий – Дастин Хоффман, который всё в роли придумывает. Самой малейшей детали придаёт значение. Особенно в истории, где он пытается совершить побег. Фильм «Мотылёк». Ничего у них не получается. И в финале картины к нему приходит герой с перебитыми руками и ногами и говорит: «Нам нужно только дождаться, я понял систему. Мы сделаем плот». И Хоффман в треснутых очках, которые связаны ниточками, смотрит в кадр. Просто невероятно. Это не режиссёрские находки, а актёрские. И я держу это всегда в голове.

– Я насчитала в вашем послужном списке около 60 работ в кино. Там много звёздных режиссёрских имён. Какие впечатления остались от встреч с мастерами?

– При этом такой же обширный список из тех, кто роли мне не предлагал. Кстати, чем выше эти люди, чем талантливее, тем они проще и доступнее в общении. Господь Бог меня в этом плане балует. С удовольствием общался с Ежи Гофманом («Огнём и мечом»). У нас хорошие творческие отношения. С Анджеем Вайдой («Одна июньская ночь») вообще очень тёплые отношения сложились. Меня спрашивают – как ты в Польше себя ощущаешь? Говорю: как дома. Мне судьба подарила встречу с Андроном Кончаловским (фильм «Глянец», спектакль «Дядя Ваня»). Можно сказать, у нас с режиссёром такие полусемейные отношения. Андрей Сергеевич – это человек-мир. Что касается его брата, у него – позиция чёткая. «Пусть Никита будет не прав, но он мой брат и я его люблю». Он проповедует ещё одну важную мораль: людей не обижать. И правда, зачем тратить силы и нервы на выяснение отношений? Взял ластик и стёр их из памяти.

продолжение.

Сила зла

– Ваш фирменный взгляд, с полуприкрытыми веками, – куда вы смотрите, когда так смотрите?

– … (смотрит так и показывает на свой затылок…) Туда.

– А до какого ряда в театре зрителя можете достать?

– Знаете, люди приходят в театр не всегда за искусством. Чтобы посмотреть: «Ну-ка, ну-ка! Где там этот Домогаров, который своих жён бьёт?» Я это подкоркой чувствую. И когда в конце спектакля вижу у них слёзы на глазах, думаю: «Поплачьте, поплачьте! Это полезно!» Вообще, самое страшное испытание для человека: силой, властью и деньгами. Зло даёт силу. Добро такой силы не даёт. Оно даёт удовлетворение, вдохновение. Иногда так хочется выпустить джинна из бутылки. Ой как хочется! А я – выше, а я сильнее, а я мудрее. И сколько примеров в жизни, когда мы выпускаем его. В этом находишь какое-то страшное удовлетворение. Но так его тяжело потом загнать обратно. Надо быть очень сильным человеком, чтобы пообещать себе: нет, я этого больше не допущу. Попробовал, узнал, и хватит.

– Как вы относитесь к женщинам? С долей юмора, скептицизма, иронии, нетерпимости, восхищения?

– И с вами тяжело, и без вас плохо. С кем-то из моих женщин у меня сложилось плохо. А с кем-то не сложилось хорошо. А с кем-то мы просто разошлись. Сели на кухне, посмотрели друг другу в глаза. И спросили – ну что будем делать? Давай не мучить друг друга.

– В вашем представлении существует какой-то идеал?

– В женщинах нет зла, но в них хоть отбавляй коварства. Пока не получается свой идеал впихнуть в человеческий образ. Мне важна привлекательность, прежде всего человеческая. Природная сущность женщины продлевать род. Ваша натура созидающая и плодоносящая.

– При знакомстве с женщиной вы в первую очередь обращаете внимание на…

– Сначала воспринимаешь женщину визуально. Смотришь на лицо, на ноги… Но могут быть прекрасны и глаза, и хорошее сложение, а поговорить не о чем. Поэтому меня больше интересует утро, когда мы начинаем разговаривать… И тогда делаю вывод. Не всегда в пользу собеседницы. Поэтому лучше начинать знакомство днём предыдущего дня (улыбается). Когда «всё симпатишно и миленько» – это хорошо, но на «миленьком» далеко не уедешь.

– А если обратиться к литературе? Какие примеры идеального образа?

– Есть прекрасная фраза у Анны Ахматовой. О том, что все мужчины восхищаются Пенелопами, а женятся на их полной противоположности. Мне нравится Золушка с её ожиданием принца. Конечно же, прельщает возможность подвига во имя женщины. И чтобы женщина это ценила. Знала, что такое «мужское слово». В женщине должно быть заложено главное – понимание семьи. И красота во всех смыслах.

Моя крепость

– Дом, очаг. С чем он у вас ассоциируется. С запахом пирожков?

– И это иногда должно присутствовать. Новый год – семейный праздник. В этот день должно пахнуть пирожками. Но для меня не обязательно, чтобы каждый день меня ждали борщи. И всё парилось и жарилось. Духовное важнее. Дом – это, знаете, такая сложная сентенция… Дом – это убежище. Где твои люди, собаки, близкий человек. Закрыл двери – и ты защищён.

– Основу вам дал отец или главой семьи была мама?

– Мой отец – это такая глыба, махина. Он и мне, и брату, и маме дал тыл. Всей семье. Его слово было непререкаемо, спорить было бесполезно. Справедливое, честное, весомое, знающее цену. Все жили за ним. И хотя мама работала, его рука была очень сильна. Если я входил в квартиру и дверь отца была закрыта, я понимал, что соваться туда не надо. И если папа приходил домой и говорил: будем есть в семь. Значит, все сидели за столом в это время. «А если мама к семи не придёт?» – спрашивал я. «Мы будем есть в семь. Мама придёт», – отвечал отец. Он был человек крутой, но руку ни на кого из нас не поднимал. Убивал словом. Причём тихим словом. Самое страшное наказание – это равнодушие. Родителей давно нет, и каждый год я иду на кладбище Девятого мая, потому что папа воевал. В этом году с ужасом подсчитал, что отца нет в живых уже двадцать лет, а мамы тридцать. Последнее, что папа сделал перед уходом, он затащил меня в театр на «Синюю птицу».

– Сегодня есть на кого опереться?

– Брат – плечо. У каждого из нас своя судьба. Свои проблемы и свои интересы. Но он – плечо. При этом не обязательно каждый день созваниваться. И даже не обязательно подставлять своё плечо или на его опираться. Главное – просто знать, что оно есть. Вот я за брата – горой. И уверен, что он мне ответит тем же.

– Есть такая фраза: с ним бы в разведку пошёл… С кем?

– Таких людей меньше, чем пальцев на одной руке. Главное, за кого ты сам в ответе. И даже не на кого возлагаешь ответственность, а сам берёшь её на себя. Знаю: есть люди, которые за тебя в пекло полезут, и ты платишь им тем же. Ну а приятелей, конечно, много.

– Чего не прощаете?

– Предательства. Никогда. Не знаю, может быть, если попаду в плен и мне начнут загонять иголки под ногти, я не выдержу. Но это другое. Я говорю об общечеловеческом.

– Чего в жизни боитесь?

– Всё самое страшное в жизни уже было. Не хочется болеть, кому-то стать обузой. Уж лучше так – быстро и легко. Господи меня прости.

– А правда, что время лечит?

– Правда, но это время надо пережить. Оно отдаляет и стирает событие. Через время – это уже сизый дым. И всё не так остро воспринимаешь. Главное, чтобы сбоя не произошло. Шаг в сторону – и ты во мраке. Сцена спасает. Вышел, и сразу становится чисто и ясно. И сила воли помогает. С годами я стал гораздо жёстче. Непримиримей. У меня есть свод законов. Свой кодекс чести. Которые я никому не навязываю и всегда готов к обсуждению. Но если мы находимся на разных планетах, то с человеком общаться не смогу. И даже работать в одном театре.

– Как вы думаете, вас трудно любить?

– Очень. (Тихо напевает): «Благодарю вас за любовь, похожую на муку». Вся жизнь – это трагедия, но это так смешно.

Кааа, спасибо за интервью! :)
Но,...сорри, мне кажется, это уже было. ??? Только без фрагмента про недавно вышедшие сериалы..

Кааа, и от меня спасибо!  :)

Ari, вы правы. Было похожее интервью, с теми же... э-э-э... неточностями. И, возможно, того же автора. Но поскольку сегодня все-таки добавилось и кое-что новое (и про сериалы, и про "фирменный взгляд"), можно считать это новой публикацией. (http://smilies.sofrayt.com/fsc/wink2.gif) Хотя. конечно, хотелось бы, чтобы нового было побольше.

Penelopa, так и про "фирменный взгляд" тоже было. Новое - только фрагмент про сериалы...мммм.....маловато нового....

Мне кажется, что интервью было взято год назад. А сейчас журналистом добавлена фраза про показ "Фурцевой". Но про прочие фильмы и сериалы говорится именно по состоянию на конец 2010-го. Нет ни одного упоминания о съемках этого года.

Доброго времени суток! Интервью опубликованное в газете "Аргументы недели", это повторенное и слегка дополненное интервью из журнала "Имена", ноябрь 2010 г.   

(http://i073.radikal.ru/1112/8a/93f5b7c6c96a.jpg) (http://www.radikal.ru)

Вся ясно...  ;D  И журналистка та же?

Да-а, у меня сплошное дежавю было, когда начала читать. С первых строк буквально. Те же фразы да и ляпы те же - про маму и папу.  :-\
А, может, этому интервью - как основе -  вообще уже бог знает сколько лет? Почему-то о Нижинском в настоящем времени ("Вот спектакль «Нижинский, сумасшедший Божий клоун» – не могу сказать, что после спектакля  я тяжело выхожу из образа"). .  А теперь просто добавлены какие-то фразы на современную тему  - о Фурцевой, о "Пилоте". Подогнан возраст, да и то с ошибкой на год - "Два с половиной года назад я уехал из Москвы и живу за городом. В сорок пять что-то в мозгу щёлкнуло: надо ехать."
Так как же теперь берутся и делаются интервью???  :o Взяли основу, сделанную сколько-то лет назад, добавили пару намеков на современность и продали другому изданию как новое? Очень честно, ничего не скажешь.

В прошлый раз не обратила внимание, а потом вспомнилось. Все три актера, которых Домогаров перечислил как "точку отсчета" -  Аль Пачино, Де Ниро и Дастин Хоффман - в голливудском музее Мадам Тюссо находятся рядом, в одном зале - их восковые фигуры, я имею в виду. Вот сейчас как-то вспомнилось, как они там друг напротив друга стоят.  Я тогда еще подумала, будучи там, что им для компании Домогарова не хватает. К сожалению, они вряд ли даже знают о нем – правда, к сожалению. Потому что как актер он ничуть не ниже, но вот не знают в мире наших актеров. .

Автор публикации - Наталья Юнгвальд-Хилькевич.