Печать страницы - C берегов Невы...

ПРОДЫ. Точнее, глава пятая .
--------------------------
Дон Диего - удалец
Был, как помните, подлец.
И к тому же - патриот...
"Вот влетел, как идиот! -
Напряженно думал он. -
Как я мог - кастильский дон! -
Слово честное им дать!!!
Надо было когти рвать -
Честь была б сохранена...
Губернатора жена
Не догнала бы... А я...
Я - изменник и свинья!
Я служу еретикам!
Это ж просто стыд и срам,
Скажет что брат адмирал!..
К англичанам в плен попал,
Прозевал фрегат, дурак!
Да к тому же их, собак,
К порту нужному веду!!!
Как бы отвести беду?
Как корабль у них отбить,
Честь свою восстановить?
Но... Но я ж им слово дал!
Ну и что?! Я дал - я взял!!!
Курс подправлю - так, чуть-чуть...
Их нетрудно обмануть.
А когда наш галион -
Флагманский "Энкарнасьон" -
К ним вплотную подойдет...
Ну, штурвал и якорь в рот!!!
Вот тогда попляшешь, Блад!
Я тебе устрою ад..."
----------
Губернатор бедный Стид,
Позабыв про всякий стыд,
Удирал во весь отпор,
Словно жулик или вор
От веревки палача:
Бишоп так "поднес" с плеча -
Чуть не брякнулся, ей-ей,
Вылетая из дверей!
-Стой, мерзавец! Не уйдешь!!! -
-Ты на каторгу пойдешь!!! -
Завопил истошно Стид -
Как посмел ты, паразит,
Руку на меня поднять?! -
-Получай, едрена мать!
И еще! Ах, негодяй!
"Поезжай и разузнай!"
К волку в пасть меня послал?!
Что ж, спасибо: разузнал,
Кто мой самый лютый враг!!!
Я поехал, как дурак,
А потом обратно плыл!!! -
Стид фальцетом возопил:
-Помогите! Кто-нибудь!!! -
-Что за вопли? Просто жуть! -
Выйдя, буркнула жена. -
Лучше бы налил вина!
Голова трещит, ей-ей... -
-Пить не можешь - так не пей! -
Бишоп злобно прохрипел.
Стида он поймать сумел,
Начал бить - и с рук, и с ног...
-Он рехнулся, видит Бог! -
Возмутилась тут жена. -
Что, опять идет война?!
В нашем доме - мордобой?!
Эй, полковник! Стоп!! Отбой!!!
Прекратите!!! Ах, вы так?! -
И спустила двух собак:
-Фас!!! - Ой, что тут началось...
Тяжко Бишопу пришлось:
В клочья все порвали псы
(И исподние трусы -
Ради точности, пардон...)
Кое-чем сверкая, он
С плачем к дому побежал...
КАК над ним весь город ржал!!!
(Много нажил он врагов...
Да, закон толпы суров:
Упадешь - затопчут вмиг!)
.........
Арабелла слышит крик:
-Губернатор, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Я его, скота, убью!!! -
Странно... Было ведь уже...
-Дядя!!! Боже... В неглиже...
А точнее... Срам и стыд!!! -
-Ну, поплатишься ты, Стид!
И еще твоя жена!
Ох, дождется, сатана!
Рассчитаюсь честь по честь:
Страшной будет моя месть!..
Ну, чего стоишь столбом?!
Не пойду ж я голый в дом,
Слугам на смех! Юбку дай!
Дура, НИЖНЮЮ снимай!!!
Подпояшусь кое-как... -
-Сам ты, дядюшка, дурак!!!
И к тому же - грубиян!!!
И бесчувственный чурбан!!!
И... И просто мерзкий тип!!! -
"ЧЕРТ ВОЗЬМИ, вот это - влип!
В моем доме - бабий бунт?!
Сколько стоит лиха фунт
Довелось теперь узнать!!!"
Трудно словом передать,
Как был Бишоп разъярен,
Как кричал и топал он...
А закончил невпопад:
-Ну, дождешься... Питер Блад!!!
---------

--------
Блад от бешенства дрожал,
Хоть себя в руках держал:
Прям по курсу корабля
Показалася земля,
Но, ей-Богу же, не та!!!
Долгота и широта?
Он же в этом - ни бум-бум!
Знать, зашел за разум ум...
Всюду берег! Прямо в ад
Их привел испанец-гад!
Кюрасао - тьфу, клочок!
Ну а он, как дурачок,
Ему слепо доверял...
-Эй, оставьте-ка штурвал! -
Приказал испанцу он. -
Улыбнулся мило дон:
-Вот та самая земля!-
-Ах, кастильская ты тля!!!
Ты кому, едрена мать,
Собрался очки втирать?!
Остров больше во сто раз!!!
Я тебе щас выбью глаз,
Я подвешу за ребро,
Жрать заставлю серебро,
Что в Бриджтауне ты взял!!!
Я... - Угомони запал!!! -
Грубо отмахнулся дон. -
Знаешь, кто мой братец? Он
Настоящий адмирал!
Повторишь ему, нахал,
Что сейчас мне говорил?! -
Блад истошно возопил:
-Кем бы ни был там твой брат -
Я его отправлю в ад,
Коль придется повстречать!
Тебе ясно?! ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!! -
(Показался галеон).
Захихикал гнусно дон:
-Ах, хвастун, английский пес!
Кто отправит - вот вопрос!
Дон Мигель идет сюда!
Погляди - твоя беда
Держит курс наперерез!
Ты куда, дурак, полез?
На кого открыл ты пасть?
Ох, потешимся мы всласть...
Так и быть, могу простить... -
-Взять и в трюм его спустить! -
Волверстону рявкнул Блад.
-Ну, поплатишься ты, гад!
Как меня посмел назвать?!
Псом АНГЛИЙСКИМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!
Я - ИРЛАНДЕЦ!!! Пошел вон!!! -
В трюм был грубо сброшен дон,
Срочный Блад совет созвал.
Кто-то драться предлагал,
Кто-то - драпать в океан,
Кто-то буркнул: - Капитан!
Поезжай на галеон,
Будто ты - испанский дон,
Братцу передай привет...
-Черт, а классный же совет! -
Восхитился Питер Блад. -
Братец будет очень рад:
Привезу один сундук!
Избежим мы адских мук,
Куда надо - доплывем...
А не выйдет - что ж, умрем
Как положено - в бою!..
Вот подставил, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Слово честное дал, мразь!!!
Ох, какая ж это грязь!..
Глупый я идеалист... -
-И ирландский шовинист! -
Усмехнулся горько Питт. -
Ты зачем нас, паразит,
Всех так грубо оскорбил?
Пес АНГЛИЙСКИЙ чем не мил?!
Что ж имел АНГЛИЙСКИХ баб,
Подлый ты ИРЛАНДСКИЙ раб?!
-Бабы!!! - Блад тут возопил,
И в объятия схватил
Крепко Питта. - Молодец!!!
Ах, расплатится, подлец!
Опозорим его так -
Не отмоется, дурак!!!
Донна будет - первый сорт,
Разрази испанский черт!!!
Закряхтел тут Волверстон:
- Я согласен: сволочь он!
Надо крепко наказать!
Но чтоб ТАК?! Ну, ЧЕРТ ВОЗЬМИ,
Это ж сущий беспредел!!! -
Блад невольно ... прибалдел:
-Хоть могуч ты, словно дуб -
Но примерно так же туп!
Я ж в виду не то имел!!!... -
Одноглазый не посмел
Капитану возразить. -
-Пленных надо подкупить,
И попутно застращать:
Подведут, мол - шкуру драть
Тотчас с каждого начнут,
Лютой смерти предадут!
Коль по маслу все пройдет -
Будет все наоборот:
Всех отпустим их живьем,
Да еще и с серебром:
Каждому - по пять монет!
Пусть живут хоть сотню лет!
Плотник, ящик мне готовь!
Как назваться? Слово "кровь"...
Педро Сангре! Честь по честь!
Что ж, потешим свою месть...
--------------

Глава шестая
----------------
Дон Мигель - тот адмирал -
Блада с честью принимал:
Педро Сангре - кавалер -
Был достоинств всех пример.
Образован и учтив,
И собой весьма красив.
Стройный, синие глаза...
Знать, катилась уж слеза
У прекрасных донн не раз
Из-за этих синих глаз!
Умный, сдержанный сеньор...
Лишь однажды вышел спор:
Скажем прямо, тост был плох -
Дескать, Яков чтоб подох!
Скрепя сердце, адмирал
Все же гостю указал:
-Благороднейший сеньор!
Ныне ведь Сент-Джеймский двор
Наш союзник, даже друг!
Правда, нет тут праздных слуг,
И вообще чужих ушей...
(Не считаю я мышей!)
Но - на службе все же я...
И скажу вам не тая:
Поумерьте гневный пыл!
-Я страданий не забыл! -
Произнес, нахмурясь, Блад. -
Из-за них прошел сквозь ад!
Ненавижу англичан!!! -
"Странно... Вроде он не пьян -
А блестят-то как глаза!
Показалась аж слеза..." -
Думал братец-адмирал... -
-К ним, собакам, в плен попал,
Голод, муки перенес...
Это было все всерьез!
-Да, конечно... Только все ж... -
Подпустил Блад в голос дрожь:
-Если бы не спас ваш брат -
Не вернулся б я назад,
Там остался б умирать!!!
Постарайтесь вы понять
Мои чувства, адмирал!!! -
Дон усердно закивал:
-Понимаю! Но, сеньор...
Упаси Бог, не в укор -
Яков все ж союзник нам,
Хоть не в тот он ходит храм,
Да и молится не так...
"Ну, решайся ты, дурак!!! -
С раздраженьем думал Блад. -
Не трепи мне нервы, гад!!!" -
И решился адмирал:
Звонко зазвучал бокал.
-Тост такой впервые пью!
Сам себя не узнаю:
Это вы виной, сеньор!
Что ж, продолжим разговор?
Ранен был мой бедный брат? -
-Пустяки! - утешил Блад. -
Так, царапина, чуть-чуть!
-Лучше все-таки взглянуть,
Поднимусь я к вам на борт...
"ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!! Упрямый черт!!!" -
Чуть не поперхнулся Блад,
И воскликнул невпопад:
-Ни за что!!! - Как так, сеньор?!
-Не примите вы в укор...
По закону все ж ваш брат
Поступил... Ну, как пират!
С Англией у нас ведь мир!
Отвечает командир
За матросов, за солдат...
Ну, а там был сущий ад!
Лучше б вам того не знать...
Вы согласны? "ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Ну, какой же тугодум!!!" -
Для чего вам лишний шум,
Сплетни, кляузы врагов?
Принцип прост, да и суров:
Коль силен ты - можешь взять!
"Ну, врубись же, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!"
Кстати, вам привез презент...
Встрепенулся дон в момент,
Даже губы облизал:
-Как приятно! - он сказал.
-Полон серебра сундук,
И... - понизив голос вдруг,
Вкрадчиво продолжил Блад:
-Несмотря на рану, брат
Для вас лично выбирал!
Он красотку отыскал,
Что не можно глаз отвесть!
Не прошу я счесть за лесть -
Хоть на ложе к королю!
Я готов залезть в петлю,
Коль вот столечко я лгу!!! -
-Видеть я ее могу? -
Оживился адмирал. -
-Умоляю, свой запал
Пригасите, хоть чуть-чуть!
Если б видели ту грудь,
Стройный и изящный стан...
Эти ножки... - Я как пьян!!!
И без всякого вина!!!
Ну, так где же, где она?! -
-Ждет вас в ящике. - Где, где?!... -
-Ну, не мог я по воде,
На виду у всех зевак
Просто так везти! Не враг
Я невинности, о, нет!
И позвольте дать совет:
Так невинна и нежна...
Вовсе ей не страсть нужна -
Чуткий, бережный подход! -
"Клюнул, клюнул, идиот!" -
С ликованьем думал Блад.
-Для бедняжки будет ад,
Грубо коль ее возьмут...
-Сударь! Право, лишний труд -
Мне про честь напоминать!
-Не хотел вас обижать,
Извините, дон Мигель...
Обернулась чтоб постель
Райским ложем - в поздний час
Вскройте ящик. Чтоб ваш глаз
Видеть бы ее не мог...
Так стыдлива - видит Бог!
"Что несу я? Просто бред..." -
Вам спасибо за совет!
Не тревожьтесь, я учту...
Милой девы наготу
Лишь наутро угляжу...
-Что ж, тогда я ухожу!
До свиданья, дон Мигель!
-Как, так скоро! Неужель
Не останетесь со мной?
Ну, еще хоть по одной!
-Это можно! - Плеск и звон...
----
С нетерпеньем думал дон:
"Поскорей настала б ночь!!!"
----
"Синко Льягас" несся прочь...
------------------------------------

Ну, а теперь (опять-таки для разнообразия) заглянем к нашим северо-западным соседям :)

Итак, сценарий фильма "Капитан Блад" по-эстонски.
---------------------------------------------------------------------

----------------------------------
Действующие лица:
Трактирщик Вилли Бишшер (В);
Богатый фермер Крибсти (К);
Конезаводчик (немец) Шумахер (Ш);
Уездный судья (У);
Окружной судья (О);
Арендатор Натти (Н);
Арендатор Байнси (Б);
Мельник Крапсти (Кр);
Батрак Петтер (П);
Батрак Волвсси (Вл);
Батрак Джирсси (Д);
Айяа-Белли (А), очаровательная племянница В.
Марта Трейлли (М), очаровательная молочница. Прикидывается закадычной подружкой А., на самом же деле... Но не бу-удемм спеш-ши-итьь...
Капитан жандармов по фамилии Гобартов (Ж).
Рыбак Нутти (не путать с арендатором Натти!) -(Нт).
Матти Питти - финский журналист и писатель (Ф).
Томмас, управляющий богатого помещика Ярви -(Тм).
Риммас, приказчик в том же поместье. -(Р).
Массовка в составе: завсегдатаев трактира, рядовых жандармов, крестьян, рыбаков, пары случайно приблудившихся сельских интеллигентов и т.д.
-------------------------------------------
ПЕРВАЯ СЕРИЯ.
------------------------------------------------------------
Трактир, обставленный скромно, но опрятно. За столиками сидит скромная, но опрятная публика, которая ведет себя точно так же. Прекрасная Айяа-Белли - племянница трактирщика Вилли Бишера - разносит клиентам пиво и скромную закуску. Те негромко благодарят и отпускают девушке скромные комплименты. Пытаясь разобраться в их сути, она скромно опускает глаза, становясь в эти минуты особенно похожей на живое воплощение скромной, но честной эстонской девушки из деревни. Особенно если учесть, что платье ее скромное и опрятное, а фартук тоже очень скромен и опрятен. Максимум, что выделяется на фоне этой скромной опрятности - кружева, которыми обшиты края фартука. При известной фантазии и желании можно сделать вывод, что они не совсем скромные.
Вилли Бишер - добродушный толстячок в чистой, скромной и очень опрятной одежде (доставшейся от покойного деда), за стойкой трактира пытается сложить в столбик три цифры. Каждый раз получает разный результат, но не сердится. Поскольку проявлять эмоции в публичном месте - удел агрессивных наций, одержимых имперскими комплексами. Как раз один из представителей которых шумно открывает дверь в трактир (а ведь можно было тихо, спокойно!!!) Это жандармский капитан Гобартов.
Ж (излишне громко, по мнению посетителей): - Господа! Есть ли здесь рыбак по имени Нутти?
Посетители медленно оборачиваются, долго смотрят на жандарма, потом переглядываются. пожимают плечами и возвращаются к пиву и скромной закуске.
Ж (с удивлением, к которому примешивается досада): - Я что, непонятно спросил? Мне надо видеть рыбака, которого зовут Нутти! -(подходит к В): - Вы хозяин трактира?
В (несколько раздосадованный тем, что его оторвали от подсчетов): -Хозя-яинн?
Ж (пытаясь сохранить спокойствие): -Ну да! Я спрашиваю: вы хозяин этого заведения?
В (переваривая незнакомое слово): - Заффеттения? Про-оститте, я что-то не п-поннял...
Ж (начиная багроветь): -Раз вы стоите за стойкой, значит, вы хозяин?
В (искренне удивляясь): -А когда я не-е за с-стойк-ко-ой, тогд-да что?
Ж (хватаясь за голову): -О, Господи Иисусе!!!
В (участливо): -У фас каккие-то непприяттностти-и?
Ж (взрываясь): -Неприятности сейчас будут у тебя, чухна тормознутая!!!
Наступает гробовая тишина. Все посетители синхронно прекращают есть, пить и разговаривать, и столь же синхронно смотрят на Ж.
Финский писатель и журналист Матти Питти удивленно обращается к своему соседу - арендатору Натти.
Ф (с интересом): -Чтто ессть... как этто он скказзал... "Чухна то... тормо..." О, ккаккой ессть ттрудный русскии-ий язы-ык!
Н (пожимая плечами): -Я не усспел расслы-ышаатть... Этти русски-ие говорятт такк быстр-роо.... По-моемму, он сппрашшивал рыбакка Нутти...
А (спохватившись, что не предложила ничего новому клиенту, подходит к Ж): -Госп-подинн, не ж-желаетте ли пива, илли ещще чего-нибу-удь?
Ж (спохватившись и впомнив, что как-никак представляет власть, да и офицер к тому же): -Прошу прощения сударь, нервы... Служба Государю и Отечеству, сами понимаете... -(А): -Красавица, кружку пива, будь любезна!
А (медленно и шире обычного раскрывает глаза): -Красаффицца? Мнне никтто эттого пока не гоффори-ил... -(вполголоса): - Ташше Петтер...
В (понимающе): -Я фетть сраззу поня-ял, что у вас какие-то пробле-еммы... Ничего-о, глафное - не фолнова-атьсяя!
Посетители, убедившись, что скандал вроде исчерпан, возвращаются к выпивке и закуске. Вдруг один из них медленно и осторожно хлопает себя по лбу и обращается к Н:
-Ты сказза-ал, чтто он ищщетт Нутти? Так вотт же Нутти! - (указывает на рыбака, допивающего свое пиво).
Ж (оживляяясь, громко): - Где Нутти?!
Снова наступает немая сцена. В глазах безмолвно читается: "Какие же торопливые эти русские!"
----------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры: "Конне-ец первво-ой сер-ри-ии..."

ВТОРАЯ СЕРИЯ.

Нутти - почтенный и скромно одетый рыбак, медленно отодвигает кружку.
Нт: -Расффе меня-я кто-то спрашива-алл?
Ж (торопливо подходит): -Это вас зовут Нутти?
Нт (задумчиво): -Фо фсякомм случае-е, именно такк записано-о в церковно-ой книге-е...
Ж (с облегчением): -Слава Богу, я вас наконец-то нашел!
Нт (с искренним удивлением): -Меня-я?
Ж, побагровев, мысленно считает до десяти. Ф. обращается к соседу - Н.
-Так на чемм мы останофил-ли-ссь? Ах, да! -(достает блокнот и карандаш). -Сколькко, вы говорил-лии, у фас батракко-овв?
Н (спокойно и вежливо): - Один-н!
Ф (удивленно): -Фсегоо один-н?
Н (немного подумав): -Меньше-е бессмы-ысленно-о...
Ф (немного подумав): -Ф самом деле-е! -(что-то записывает в блокнот).
Ж (немного успокоившись): -Господин Нутти, верно ли, что вы купили большую лодку?
Нт (немного подумав): -Я-я?
Ж (голосом простуженной каракатицы): -Ну, не я же!
Нт (согласно кивнув): -В само-ом делле-е... -(снова пьет пиво).
Ж (нервно подкручивая кончики усов): -Господин Нутти, я жду ответа на свой вопрос!
Нт (допив пиво, с искренним интересом): - На како-ой?
Ж (не выдержав): - Верно ли, что вы купили большую лодку?!
Нт (наморщив лоб): -Бо-ольшу-уюю???
Ж (хватаясь за голову): - Господи, за что?! За что?! Вроде не грешил, соблюдал заповеди, почитал родителей...
Нт (просветлев лицом): - Но она вовсе-е не така-ая уж больша-аяя!
А. в это момент подносит Ж. заказанную кружку пива. Тот торопливо выпивает одним глотком добрую половину. Посетители трактира укоризненно переглядываются, и в глазах отчетливо можно прочесть: "Как быстро пьют эти русские!"
Ф. снова обращается к Н.
Ф: - А есть ли ф ваше-ем доме какие-е - нибудь домашниие-е животнны-ые?
Н. -Были. Две черепашк-кии...
Ф. -Были? А сейчасс их нетт?
Н. -Я их отдал соседдуу...
Ф. -Но поччемуу?
Н. -Раздража-али... Бегали-и по дому-у, мелькали-и перед глаза-амии...
Ф: -А, понятно-о! -(что-то записывает в блокноте).
Ж, услышав это, крестится, шепча: "Господи, лучше бы на Кавказ, под пули немирных горцев..."
За окном стук копыт и скрип колес. Арендатор Байнси выглядывает в окно.
Б: -О-о, какие-е гости-и к тебе-е, старина-а Вилли-и!
В: - А кто-о?
Б (недоуменно): - Сейчас самм уви-дишшь...
Ж (переведя дух): -Господин Нутти, так вы все-таки купили большую лодку?
Нт (искренне не понимая, как можно быть таким тупым): - Но я фетть уже сказалл, что она не така-аяя...
Ж (в ярости): -Хорошо!!! Вы подтверждаете, что купили не такую уж большую лодку?!
Нт (кивает): -Подтфферждааю-ю!
Ж (утирает пот со лба): -Слава Богу!!!
Нт (задумчиво): -Вот только-о... -(умолкает).
Ж (с тревогой): -Что?!
Нт (немного подумав): - Вот только зачемм из-за эттого-о такк волнова-атьссяя?
Ж (снова схватившись за голову): -Я этого больше не вынесу!!! Пристрелю тебя, мерзавца!!! Пусть хоть на каторгу отправят!!!
А (с вежливым участием): -Госпподиин, выпейтте лучшше пивва, вамм станетт полегчче...
Ж (чуть не плача): - Спасибо, красавица! - (залпом допивает остаток).
А (задумчиво, с растерянной улыбкой): - Меня во второой разз назвали-и красаффицеей...
Нт (задумчиво, с растерянной улыбкой): -Пристррелитть меня-я? Но за что-оо?
В трактир входит целая вереница. Впереди - богатый конезаводчик немец Шумахер, за ним - окружной судья, уездный судья, управляющий Томмас и приказчик Риммас.
Ш (громким командным голосом человека, знающего себе цену): - Хозяин, пива и закуски на пять человек, и поживее! Мы проголодались.
Батраки Волвсси и Джирсси переглядываются.
Вл: -Опять он спешитт! Всегда-а торопиттся-я!
Д: (пожимая плечами): -Шумахер-р!
-----------------------------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры "Коне-ец второ-ой сер-ри-ии..."

ТРЕТЬЯ СЕРИЯ.

Фильм открывается рекламным роликом.
Небритый человек в грязной майке и тренировочных штанах, обвисших на коленках, с подбитым глазом и растрепанными волосами, яростно кричит на негосударственном языке в телефонную трубку:
-Алло, полиция?! Улица Риикалуу, дом 19, квартира 25! Только что был вооруженный налет, меня избили и ограбили, вынесли из квартиры все ценное! Приезжайте поскорее!
В следующем кадре - симпатичный, акуратно причесанный и выбритый до белизны блондин в отутюженной форме, с голливудской ослепительной улыбкой. Он отвечает на том же языке в свою телефонную трубку, коверкая его сильнее обычного:
-По-оли-и-цци-яя неза-авис-симмо-ой дем-моккратичческо-о-ойй Эстт-оннско-оой Респп-убб-лик-ки-ии фсегдда-а готовва-а прийтт-тии на поммо-щьь! Чтто у ффас случчи-ило-оось?
В трубке слабо, но отчетливо слышатся непереводимые выражения, в которых цензурными являются только слова "чухна тормознутая", "мать", а также предлоги, союзы и междометия.
В следующем кадре - очаровательная девушка в скромном брючном костюмчике с минимумом косметики и украшений. Словом, если бы стащить с нее брюки и нарядить в юбку - было бы живое воплощение скромной эстонки. Но будем снисходительны, ведь на дворе XXI век все-таки!
Девушка , улыбаясь - скромно, но так, что отчетливо видны 32 ослепительно белых зуба, - говорит:
-Настоящ-щи-ий эстон-не-ец в отличие-е от негражд-дани-инна-а НИКОГДА-АА не теряе-ет самообла-данни-ия! Он всегдда-а уверенн в себе-е! И в этомм ему помогаетт зубна-аяя пастта-а "Колгейтт морозна-аяя сфешшестть!" -(показывает тюбик и улыбается еще шире).
-----------------------
После пятиминутной паузы начинается третья серия.
-----------------------
Ж (кое-как взяв себя в руки): -Послушайте, господин Нутти! Не суть важно, очень большая эта чертова лодка или не очень большая... Важно другое: почему вы об этом не доложили?
Нт (искренне стараясь понять, в чем дело): - О чем? Больша-ая она, или не оч-ченнь?
Ж (с видом человека, похоронившего всю ближнюю и дальнюю родню): - О том, что вы вообще ее купили!!!
Нт (наморщив лоб, с видом человека, неуверенного в себе самом и своем собеседнике): -Ну да, купи-илл...
Ж. грузно опускается на табурет, очень кстати оказавшийся именно там, где надо. У него один глаз смотрит прямо, другой выписывает круги.
Ф продолжает расспрашивать Н.
Ф: -А дер-ржит-те ли фы сфинне-ей?
Н (удивленно): - Нетт, не держ-жуу...
Ф (тоже удивленно): -Но поч-чемуу?
Н: -А заччемм мне их держа-атть? Они живвут в сфинарникке!
Ф (после паузы): -Значитт, все-такии держитте-е!
Н (после паузы): -Нетт!
Оба растерянно смотрят друг на друга, пытаясь понять, в чем загвоздка.
Ж, немного придя в себя, снова обращается к Нт.
Ж: - Ради Бога, постарайтесь сосредоточиться! Вы купили лодку. Так?
Нт (с опаской): -Ну, да-а...
Ж: -Хорошо! Теперь она принадлежит вам?
Нт (еще более опасливо): -Да, нафферное-е...
Ж: -Не наверное, а точно, раз вы уплатили за нее денежки!
Нт (улыбаясь): - Но я их не плати-ил!
Наступает пауза. Жандарм смотрит на Нутти, Нутти - на жандарма. В другом углу продолжают беседовать Волвсси и Джирсси.
Вл: -Что онн присталл к старикку Нутти-и?
Д: -Не знаю-ю... Нафферное-е, поттому, что Нутти - эстонне-ец...
Вл (с понимающим видом кивает головой): -Да-а, не фсемм повезл-о родиться-я эстоннцам-мии...
Д (точно так же кивает): -Да, заввистть - страшн-нааяя вещщь... Какк ты думма-аеешшь, Волвсси-ии, немццы-ы тоже-е намм заффидуютт?
Вл (подумав): -Нафферное-е... Иначче почему-у этотт Шумахер-р всегд-да таккой сердит-тыый?
Д (умиротворенно): -Надо бытть снисходиттельнымми... Что с нихх возьмешшь!
Ж (отчаянно цепляясь за последние остатки разума): -Как не платили?!
Нт (кивая): -А фот так, не платти-ил, и фсе!
Ж (ошарашенно): -То есть, получается, вы ее украли?!
Нт (с таким же ошарашенным видом переваривает услышанное): -Кто-о?!
Ж: -Вы!!!
Нт (сдвигая брови): -Спросситте любого-о челофекка-а в округее, кажды-ый скажетт, что честне-ее старогго-о Нутти никого-о нетт!
Ж: -А денег-то не платили!
Нт: -Ну, да-а!..
Ж: -А лодку-то пригнали!
Нт: -Ну да-а... Она на приколле-е у моего сараяя...
Ж: -А как называется, когда человек берет что-то, а денег не платит? Как?
Нт (тяжело задумывается): -Дейстфительнно-о, какк?
Ж (ехидно): -Это называется - воровство!
Нт (сдвигая брови): -Спросситте любого челоффекка-а в округее...
Ж (не выдержав, перебивает и продолжает, передразнивая): -Кажды-ый скажетт, что честне-ее старогго-о Нутти-и никого-о нетт!
Нт (растерянно улыбнувшись): -У фас в роду-у былли эстонццыы?
Ж (кричит в полный голос): -Господь уберег от такой беды!!!
В трактире снова гробовая тишина, все оборачиваются и смотрят на Ж. В том числе - новоприбывшая компания во главе с Ш.
---------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры: "Коне-ец треттье-ей сер-ри-ии..."

ЧЕТВЕРТАЯ СЕРИЯ.
----------------------------------------------------------

Окружной судья с удивлением смотрит на уездного судью.
О: -А что тамм происходитт? Чтто надо-о эттому-у жандармму-у?
У: -Не знаюю!
О: -Кстаттии, интерессн-ноо, а если бы упправляющщийй и приказзчикк столкнулли в прудд не полицейскоггоо, а жандарммаа, какой штрафф им бы тогдаа грози-илл?
Тм (поморщившись, как от зубной боли): -Многоуффашшаеммыйй господдинн судьяя, ну не наддоо... И такк на душшее кошкии скребутт...
У: -Какк гофориттся, "дура лекс-с, сед лекс-с"! Были бы фы, голубчикк, пьяны, как сфинья-я, точнее-е, как приказчикк Риммасс...
Тм (с жаром): -Такк я же и былл, какк сфинньяя!!!
Ф., услышав это слово, вздрагивает, выйдя из ступора.
Ф: -Тавайтте фсе-такки разбереммся! Так у фас в хозяйств-вее естть сфинньии?
Н (кивая): -Конечнно! Что же за хозяйст-тввоо без сввинне-ейй!
Ф (с облегчением): - Ну, вотт! Значитт, фы все-такки их держиттее!
Н (удивленно): -Нетт, не держу-у!
Они снова молча смотрят друг на друга.
Ж., переведя дух, плачущим голосом обращается к Нт.
Ж: -Дедушка, пожалей моих детишек, Христа ради! Если я сойду с ума, или окочурюсь здесь, кто их кормить будет?! Им что, по миру идти?!
Нт (искренне недоумевая): -Идтти по миру-у? Но этто же такк труднноо и долгоо!
Ж (завыв и вцепившись себе в волосы): -Я этого больше не вынесу!!! Салака ты копченая!!!
Нт (оживившись): -Фы хотите копченноой салак-кии? У менняя как разз было-о шестть бочекк...
Ж (всхлипывая): -Чтоб ты ею подавился!!!
Нт (не расслышав): -Спасиббоо, она и в самомм деле очеень вкусснаяя... Все знаютт, что у старого-о Нутти-и всегдаа отличнаяя салак-каа! Вотт потому-тто старрый Юкко-о обменялл свою лодкку-у на пятть бочекк моей салак-кии... А шесттаая в моемм погреббее!
Ж (медленно поднимая голову): -Какую лодку?!
Нт (радостно): -Не очченнь большшуюю! Ту саммуую, котораяя васс почему-тто такк волнуетт!
Ж (тупо): -Обменял?!..
Нт (в восторге, что до тупого русского наконец-то дошло): - Ну, да-а! Потому-тто я и говорриил, что не платил-л за лодк-куу денегг! Я ветть заплати-илл салак-коойй!
Ж медленно открывает и закрывает рот, не в силах произнести ни звука.
Управляющий Томмас горячо (по эстонским меркам, разумеется) спорит с судьями.
Тм: -Фаш законн здесь действителльнноо поступилл, как дурра-а! Мы с Риммассомм были оба пьянныы, как сфиньии! И очень пьяные, к тому жее, сфиньии!
Ф (услышав знакомое слово): -Однако, я ничего-о не понимаюю! У вас есть в хозяйстфе-е сфиньии, и в то же времяя вы их не держиттее?!
Н (потихоньку начиная досадовать): - Фот именно-о!
Ф (с возрастающим изумлением): - Но какк это естть возможноо: иметть в хозяйстввее сфиннейй, и не держатть ихх?!
Н (чуть повысив голос): - А ффы у себя в Суомми-и, имеяя в хозяйствее сфиннейй, держитте ихх?!
Ф (тоже повысив голос): - Конечнноо!
Несколько секунд они молча смотрят друг на друга. Потом синхронно восклицают:
Н: -Какие-е же глуппыые этти финныыы!
Ф: -Какие-е же глуппыые этти эстонццыыы!
Внезапно жандарм вскакивает, с грохотом опрокинув табурет. Все испуганно вздрагивают.
Ж (громоподобным голосом): -Чухонцы, чтоб вас!!! Я, жандармского корпуса капитан Гобартов, сейчас говорить буду! Слушайте внимательно!..
Все замирают, боясь даже шевельнуться.
На экран медленно и торжественно наползают титры:
"Вотт такк насс угнетталла и унижалла Российска-аяя Имперрияя. Коннецц четверттоойй сери-ии".

Дорогая эрэа, дорогой эр, спасибо! В такие минуты ловишь себя на нескромной мысли, что "старался не напрасно..." :) Вот продолжение:

ПЯТАЯ СЕРИЯ.
----------------------------------------------------
Ж (с веселыми и истеричными нотками в голосе): -Я вам сейчас анекдотец расскажу. Решил, значит, один тормоз чухон... пардон, эстонец! - доехать до Ревеля. Вышел на дорогу, гадает - в какой стороне Ревель. А по дороге другой тор... эстонец на телеге едет. Первый его спрашивает --(передразнивает акцент): - "Далек-коо ли до Реввел-ляя?" Второй отвечает: "Нетт, недалеко-оо...". Первый: "А можно-о, я сядду, доедду?" Ну, ясное дело, чем пешком ноги бить, лучше уж на телеге прокатиться! Второй: "Садисс-сьь..." Ну, тот не заставил себя упрашивать, сел, поехали вдвоем. Через какое-то время первый опять спрашивает: "А теперрьь даллеккоо до Реввелляя?" И снова ответ: "Нетт, недалеккоо..." Едут, говорят о том, о сем... Снова: "Далеккоо до Реввелляя?" - "Нетт, недалеккооо..." Где-то через час первый забеспокоился: "Странноо! До Ревелляя по-прежнеммуу недалеккоо?" А второй его успокаивает: "Вотт теперьь далеккоо!" ---(дико хохочет, от чего все посетители инстинктивно прижимаются друг к другу) -Счастливо оставаться! Ох, зачем только государь-батюшка Петр Алексеич вашу Ингерманландию воевал!!! ---(Грохоча сапогами, идет к двери, на пороге останавливается, смотрит на Нутти).
Ж: -Дед!!! При свидетелях говорю - если в течение трех дней не заявишь о своей гребаной лодке... Той самой, не очень большой...
Нт (удивленно перебивая): - Но онна не греббнаяя, онна парус-снааяя...
Ж (в истерике): -Молчать!!! В общем, не заявишь и не уплатишь пошлину - истинный Христос, сам ее топором в щепки порублю! Слово капитана Гобартова! -(Рывком рапахивает дверь, чуть не сорвав с петель и чуть не сбив с ног прелестную молочницу Марту Трейлли). -Пардон, мадемуазель!!! Тысяча извинений, чтоб этот трактир сгорел ко всем чертям!!! -(исчезает за дверью).
Немая сцена. Все переваривают услышанное и увиденное. Первым приходит в себя Шумахер.
Ш (недовольно): -Хозяин, вы решили уморить нас голодом и жаждой? Где наш заказ?!
Вл (осуждающе): - Опятть онн торопитт-сяя!
Д (пожимая плечами): -Я же говори-илл, Шумахер-р!
М (придя в себя): -Простит-тее, что здессь произош-шлоо?
Вместо ответа трактирщик В. вдруг начинает истерично хохотать.
Ш (возмущенно): -Что есть здесь смешного?! Мы ждем заказ!
В (отмахиваясь одной рукой, а второй утирая слезы): -Ой, я не-е могуу... Я лопнуу...
Ш(в ярости): -Дас ист фантастишш! Возмутительно!!!
В (с трудом выговаривая слова): -О Божжеее... Теперь далеккоо... Вотт теперьь далеккооо....
М (растерянно): -Айяа-Белли-и, хотть ты объясн-нии! Чтто далеккоо?
А (тоже растерянно): -Я не пониммааюю... -(хватается за голову): -Божжее! Онн не запплаттилл за пиввоо!
Вл. вдруг зажимает рот и начинает корчиться в приступе хохота.
Д (с тревогой): -Волвссии, чтто-о с тобоойй?
Вл (отмахиваясь и утирая слезы): - Далеккоо.... Вотт теперь-ь далекко-о...
М (испуганно): -Вы чтто, сходиттее с уммаа? Айяа-Беллии, да чтто жже этто?!
А (чуть не плача): - Онн не заплаттилл! Мошенникк! А говорилл такиие-е хорошшие слова-а...
М (с интересом): -Какиее?
А (всхлипывая): -Что я красаввиццаа...
М (с притворным участием): -Этти мужжикии - сволоччии! Готоввыы любой-й дурнушкке-е сказатть, чтоо она-а красаввицаа, а та и уши-и развес-сит!
А (разрыдавшись): -Дурнушшкее?
М (с притворной поспешностью): -Ахх, но к теббе этто не относиттся-я!
Д (вдруг ударив кулаком по столу): -Ха-ха-ха!!! Ойй, я не моггуу... -(начинает рыдать от хохота). - Тепперрь далеккоо!!!
Нт (с видом человека, на глазах которого рушится мир): -Да что же эттоо так-коее?! Вы чтто, все... - (запинается на полуслове, фыркает, зажав рот, потом корчится от хохота): -О-оойй, я уммира-аюю-ю... Далеккоо.. Теперрь далекко-о...
Через минуту весь трактир также корчится от хохота, за исключением разгневанного Ш., недоумевающей М., плачущей А. и ничего не понимающего Ф. Еще примерно через десять минут спокойствие кое-как восстанавливается: сил смеяться уже ни у кого не осталось. Н., утирая ладонями слезы с побагровевшего лица, обращается к Ф.
Н: -А эттот жандаррм-м веселлый-й пареннь, хотть и русскиий-й...
Ф внезапно подскакивает на месте, как ужаленный, потом содрогается в приступе дикого хохота.
В (еле отдышавшийся): -Похошшее, до негоо наконецц-тто дошлло-о...
Вл (еле отдышавшийся):-Да, какк до тогго жираффаа из анекдотто-овв...
Д (пожимая плечами): -Ну, финнн, чтто возьмешшь!
Ф (корчась и рыдая): -Ойй, я умру-у... Я лопннууу... Далекко-оо.... Вотт теперь далеккооо... Я все понялл... Глуппые-е эсттоннццыы Реввелльь проехалли-и...
----------------------------------------------
На экран медленно и торжественно выплывают титры: "Коне-ецц пяттоойй сер-рии..."

ШЕСТАЯ СЕРИЯ.
------------------------------------------------------
В трактире все недоуменно переглядываются. Финн бьется в корчах хохота. Шумахер, истощив терпение, кричит на хозяина.
Ш: -Хозяин, это уже переходит все границы! Если мы через минуту на получим наш заказ, я не знаю, что сделаю с вами и вашим трактиром!
В (искренне удивляясь): -Заччемм такк волнова-атьссяя? Сию минут-туу все-е будетт! С техх порр, как-к моя матушка-а приехалаа на нашш хутор-р к своему-у будущемуу муж-жуу, моемму-у отцу-у, и онни окрыллии эт-тотт трактирр, ни один-н клиент-т не выходилл отсюдда голодны-ымм...
Ш (в ярости): -Химмельдоннерветтер! Охотно верю, что не выходил! Его выносили, когда он падал в голодный обморок!!!
В (искренне пытаясь переварить услышанное): -Я не слыша-ал о такихх случаях-х...
Ш (хватаясь за голову): -О, майн Готт!!!
А (продолжая всхлипывать):-Как-к онн мог-г? Неужеллии ни одном-муу мужчин-нее нельзяя веритть? Дажее Пет-терруу?
М (с приворно-ласковой улыбкой): -Ни одноммуу!
А (с надеждой): -Но фетть Пет-терр хорош-шиийй..
М (медовым голосом): -Все-е онни хорош-шие, пок-ка не получ-чатт отт нас-с то, чт-то имм над-доо...
А (широко раскрывая глаза): -А чт-то имм от-т насс над-доо?
М (сделав то же самое):-П-подрружк-каа, из-заа такихх, как-к тты, про эстонцев-в и рас-сказыв-ваютт анекдот-тыы...
Распахивается дверь, входит Ж.
Нт (испуганно): -Но ветть три дння еще-е не прошл-лии!
Ж: -Извини, красавица! Совсем забыл в запарке! Вот, возьми деньги за кружку пива! - (подает А. монету).
А (в полуобморочном состоянии): -Он снов-ваа назвалл меня-я красаффицеейй...
М (в полуобморочном состоянии): -Идиот-тыы мужик-кии, гдее они крастот-тту ищщутт?!
Ш (близкий к истерике): -Хозяин, думмкопф унд швайнхунд!!! Если через айн минутен... -(обращается к окружному судье): -Ваша честь, может быть, прикрыть к чертям собачьим эту паршивую лавочку?!
О (растерянно): -Прик-крытть? Но на как-комм основа-аннии?
В (растерянно): -Но у мен-ня не лав-вочкка, этт-то трактирр...
Ш (хватается за голову и воет): -За что, майн Готт?!
О и У, хором: -Что с фами-и, герр-р Шумахер-р?.. Что фас такк расттроиллоо?
Ш. начинает рыдать.
Ж (подходит, берет немца под руку): -Что, брат, и тебя допекли?
Ш (всхлипывает у него на плече): -Я так больше не могу, не могу!!!...
Ж (упокаивающе): -Ничего, привыкнешь... Коль нас судьба сюда занесла...
----
На экране стоп-кадр. Жандарм и Шумахер обнимаются, на их фоне медленно проходят крупные титры:
"Ма-леннькаяя, но-о гордая-я Эстони-ияя была-а размен-ноой монет-той в игрее велики-их державв Германи-ии и Рос-сии..."
----
После пятиминутной паузы фильм возобновляется.
На столе перед Ш. и ко., слава Богу, уже поставлен их заказ. Ш., кое-как успокоившись, утирает слезы платком.
Тм (внезапно): -Господи-ин жандаррмм, колль случайй такк удачно-о привелл васс сюда-а...
Ж (вполголоса):-Упаси Бог от такой "удачи"! -(взяв себя в руки, вежливо): -Что вам угодно, сударь?
Тм: -Вотт, скажитте... Если бы васс ночьюю столкнуллии в прудд...
Ж (настороженно): -В какой еще пруд?!
Тм: -В тотт, что у мельниццыы старог-гоо Крап-псии..
Крапси - почтенный толстенький старичок, одетый скромно, но очень опрятно, услышав свое имя, вежливо кивает головой.
Ш (вдруг встрепенувшись): -Сударь, окажите нам честь, присоединившись к нашей компании! Я хочу выпить с вами!
Ж (растерянно): -Я вообще-то на службе...
О: -Какк гласитт хорош-шая русскаяя послоффиццаа, службба не есть волкк, в лесс не убежитт...
Ж (решившись): -Что же, благодарствую! -(садится).
Ш: -Хозяин, еще одну кружку! И поживее!
В: -Сию-ю минут-туу...
Тм: -Так фотт, если бы тва челофекка, пьяныхх, как сфиньи...
Ф(услышав знакомое слово, успокаивается и ищет покрасневшими от слез глазами Н)
Ф: -Так как же насчетт нашего-о разговорраа? Держиттее фы сфиннейй в хозяйстввее, или не держиттее?
Н(хватаясь за голову) : -Божжее, какк ты могг созда-ать эт-тихх финновв?! Каки-и-иее же он-нии тупп-пы-ыеее!!!
На экране медленно проплывают титры: "Кон-неец шест-тоойй сер-рии..."

СЕДЬМАЯ СЕРИЯ.
-------------------------------------------------------
Тот же трактир. Судя по всему, с окончания шестой серии прошло не меньше часу, т.к. компания за столом Ш. уже изрядно пьяна. Сам Ш., подперев подбородок ладонью, с пронзительной тоской поет: "Там, в степи глухой, замерзал ямщик..." и временами утирает слезы. Сидящий напротив Ж. пытается исполнить щемяще-грустную песню "Их хабен айне камараде". Его прерывает Тм.
Тм. -Нетт, фы все-е таки-и скажиттее! Если бы тва-а человекка, пьянныее, как сфинь-ьи...
У (судя по безнадежному тону, далеко не в первый раз): -Господ-диин Томма-асс, сколькко мож-жнно оббъясннятть... Пьянымм, какк сфиньяя, былл тольккоо господддинн Риммасс, а вы былли толькко слегк-каа навес-селлее... Такк показаллии все-е свидетт-теллии...
Рм (с непривычной для эстонца горячностью) -Нетт, господ-динн Томма-асс правв! Онн былл пьянн, какк сфинья-я!!! Мы обба напилиссь одинак-ковоо!
За соседним столиком возобновляется дискуссия.
Ф. (с видом человека, решившего во что бы то ни стало прорыть ногтями проход в каменной стене): -Господди-инн Натт-тии! Я не уйд-дуу отс-сюдда, пок-ка мы не выяс-снимм этотт вопросс! Какк этто естть возможжнно - иметть в хозяйстффе сфиннеей и не держатть ихх?!
Н (с видом человека, готового нарушить шестую заповедь): -С русским-мии и то легч-чее общатт-тьсяя!!! Ну, самм подумайй, чурк-каа финс-скаяя, как-к я смог-гуу делатть чтто-тто по-о хозяйств-вуу, еслли у мен-няя будутт занят-тыы рук-кии?!
Ф (делая героические умственные усилия): -Чемм онни будутт занятты?!
Н (почти кричит): -Тфоим-мии сфинньяммиии!!!
Ф (ошарашенно): -Поч-чеммуу моим-ми и поч-чеммуу он-ни окажут-тссяя у васс в рукахх?!
Н (тоскливо-безнадежным голосом): -Послуш-шаайй, финнн, у теб-бяя, случ-чайнно, прии себ-беее нетт од-дногго изз ваш-шихх знаменит-тыыхх финс-скихх ножеей?
Ф (подумав): -Кажет-тсяя, нетт... А что-о?
Н (вздохнув): -Жалль... Я бы попросилл его-о у теб-бяя...
Ф (недоумевающе): -Но для чего-о?
Н (почти ласково): -Чтоббыы избавить мирр отт безнадежнноггоо идиот-таа...
Ф (в полном недоумении): -А ктто этотт идиотт?
Н, закрывая лицо руками, истерично всхлипывает.
За столом Ш. возобновляется разговор.
Р (возбужденно): -Да, пустть все знаютт! Господ-динн управляющ-щиийй Томмассс тоже напилс-сяя в тотт вечерр, как сфиньяя! И во все друг-гиее вечерраа онн напивалсся, как сфиньяя!!!
Ф (умоляюще): -Но все-такки, давайтее завершимм нашш разговорр! Почеммуу вы вдругг стали бы держатть своими рукам-ми моих свинейй?!
Н (близкий к умопомешательству): -Эстонс-скиее брат-тьяя, выведит-тее егоо отсюддаа! Выведиттее! Не тто я за с-себбя не отвечаюю! Я его уббьюю, не буддь я Натт-тиии!!!
О (встрепенувшись): -Какк лиццоо, стоящщее на стражжее законна, я говоррю: убийсттввоо противозакк-коннооо!
У: -Подтверржддаюю и поддерживваюю!
Тм (сердито): Фашш законн... какк вы тамм говорилли... Ну-у, про дур-руу...
У(качая головой): -Этто старроее выражжениее древвнихх римллянн: "дур-ра лекс-с, седд лекс-с"! Образован-номмуу человек-куу знатть бы над-до!
Тм (упрямо): - Ну, такк я и говоррюю, вашш законн - что дурраа!
О (сердито): -Господдинн Томмас-сс, я вижжуу, штрафф васс ничем-муу не научилл... А веддь я отнессяя к вамм снисходителльнно, за попыткуу утопленнияя полицейск-кгоо в пруддуу можнно былло и в тюрьм-муу...
Тм (хватается за голову): -Такк не былло же никак-коойй попытккии! Ск-колькко можжнно об-бъяснятть...
Р: Этто былла шутк-ка, просттоо шутк-кка! Вотт и старрыый Крап-пссии подтверди-итт...
Старый мельник Крапси, услышав свое имя, машинально и вежливо кланяется.
Ж (спохватившись): -Господа, может, кто-то все-таки объяснит, о чем тут речь? Какой-то пруд, какой-то полицейский, какая-то попытка утопления...
Ф (героически пытаясь понять, в чем дело): -Вы хотит-тее мен-ня убит-ть? Но за что-о? Разве-е я сдел-лалл вамм что-тто плохое-е? Я всего лишшь пытаюссь понятть , зачемм вам-м понадобиллоссь удержив-ватть моихх сфинне-ей своимми рукам-ми...
Н (истерично рыдая): -Да не твоиихх сфинне-ей, а моихх, чурк-каа тыы финс-ска-аяя!!!
Ф (с совершенно обалдевшим видом) -Тожжее непонят-тно, зачемм?
Вл (спохватившись): -Слуш-шаай, Джирс-сии, кажетт-сся, кто-тто звалл на помм-ощщь? Кого-тто хотеллии убитть?
Д (подумав): - Я не обратилл вниман-нияя...
Тм (спохватившись): - Такк мыы вамм не рассказа-аллии эттуу истор-риюю? Ну такк слуш-шайтее!
-----------------------------------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры: "Кон-неецц седьмо-ойй сер-риии"

ВОСЬМАЯ СЕРИЯ.
-------------------------------------------------------

Тот же трактир. Судя по всему, прошел еще час или около того, судя по тому, что компания за столом Ш. напилась до такого состояния, когда жизнь пока еще кажется прекрасной, но уже хочется порассуждать о ее смысле. Кроме уездного судьи - тот держится из последних сил.
Р: -Нетт, вотт скажит-тее мне-е, гдее справед-длив-востть? Мы с господдинномм Томмассомм чутть ли не кажд-дыыйй веч-черр напивал-лиссь какк сфиньи-ии...
Ф (уснувший за столом, поднимает голову): -Сфин-ньии? Ктто-тто сказалл о сфин-ньяхх? -(задумывается): -А впроч-чемм, к сфинньямм этихх сфинейй... -(снова падает головой на столешницу, засыпает).
Р (чуть не плача): - Но вссе, понимаеттее, вссе, в оддинн голосс тверди-иллии: "Господд-динн управ-вляющщиий былл слегк-кка навес-селле, а вотт приказчик-кк Римма-асс, тотт нажралс-сяя какк сфиньяя!"
Н (уснувший напротив Ф, поднимает голову): -Ессли ктто-тто прии мнне ещее разз скажжетт словоо "сфин-ньяяя"... -(не договорив, засыпает снова).
Р (распаляясь от жгучей несправедливости): - А ффсе поттомму, чтто я - скром-мнный приказ-зчикк, а господ-динн Томма-асс упп-праввляющщиийй! Гдде справедл-ливостть?!
Ж (усмехнувшись):-И, милый! Ты бы еще про царствие Божье вспомнил. Известно же: у кого больше прав, тот и прав!
Все замирают, переваривая услышанное.
О: -У кого больш-шее... Каккаяя хорош-шааяя пословвиццаа! Наддо ее записсатть!
Ж (удивленно): - Зачем же записывать?
О: -Ну, какк жее! Чтоббы не заббытть, онна же таккая длиннааяя!
Тм: -Господдиинн Риммассс, вы же знаеттее, я никогд-даа не киччилссяя своимм положен-ниемм... Более-е того-о, я самм предложилл вамм то невинноее развлечченние-е, чтоббы вы не чувстввоваллии себбя ущемленны-ымм...
Ж (с интересом): - Это какое же развлечение?
Тм (охотно): -Сталкивватть страж-жникка в прудд!
О: -То саммоее разввлеченниее, которроее обошлоссьь господдинну управлляющщемму в круглен-нькуюю суммуу...
Тм (нахмурившись): -И ктто-тто ещще говоритт о справедливвостти! Сталкиввалли обба, а штрафф пришлоссь платитть мне-е одноммуу...
О: -Такк этто потомму, что ввы быллии тольк-ко слегкка навесселле, а значитт, вполнее осознаваллии, чтто деллаетте, а приказчикк напилсся, какк сфинья...
Н (поднимает голову): -Оппятть ктто-тто говоритт о сфинньяхх?!
Ф (просыпаясь, голосом мученика): -Но ввсе-ттакки, ктто объясннитт, поччемму этти глуппыее эстонццы держатт сфинейй рукк-каммии?!
Н (подозрительно ласковым голосом): - Я ттеббе оббъяснюю... - (Бьет финна в лоб).
Ф (не сразу поняв, но потом возмутившись): -Этто не естть цивилл-изованна-яя дискуссияя! Рукоприк-клад-дствоом занимаюттсяя только-о дикарри! -(бьет эстонца туда же, потом оба синхронно засыпают).
Ж (вздохнув), Ох ты, ну прямо как у нас, в России-матушке... Сначала напьются, потом морды друг дружке бьют... А потом проспятся, и снова лучшие друзья!
У (с важным видом): - Да-а, справедливос-стии рад-ди надо-о признатть, чтто русскиее перенялли у насс некоторые-е полезныее обычаии... -(утыкается лицом в стол, засыпает).
О (вздохнув): - Мойй коллега-а, кажеттсяя, выпилл больше-е, чемм нужно-о...
Ж: -Да пусть себе отсыпается с Богом! Тоже, небось, служба нелегкая...
О: -Хотть у насс спокойнное местоо, но всякоее бываетт, да-а...
Ж (вздохнув): - И у меня служба собачья, не приведи Господи! Думаете, я по своей воле стал бы мучить этого тормоза чухон... -(спохватывется) - этого старого рыбака? Да мне его лодка гребаная...
О (удивленно): - Но старикк, кажетт-ссяя, говорилл, чтто онаа не греб-бнааяя, а парусснаяя...
Ж (с тяжелым вздохом): -Ох, зачем только вас царь-батюшка Петр Алексеич покорил! В общем, по нашему ведомству приказ вышел: -(торжественно понизив голос) - объявился в здешних местах опасный политический преступник! Много пакостей наделал английскому королю, и от английского же правосудия сбежал. Сюда, к нам! А по агентурным данным, хочет нынче через залив махнуть - в Швецию. Вот и приказали следить за каждой лодкой, да хозяев строго-настрого предупредить: кто купил лодку, чтоб заявили об этом, и пошлину уплатили...
О (осмысливая услышанное): - Политичес-скийй преступ-пникк? Ктто бы могг подумат-ть! В нашемм захолусть-ьее, гдде саммое большшое происшествииее, этто когдда ктто-тто нажираеттсся, какк сфиньяя...
Н (просыпаясь): -Не будиттее во мннее зверряя с этиммии сфинньямми!!! - (засыпает снова).
Ш (как и подобает немцу, подходит к делу практично): -А нет ли у вас описания этого преступника? Так, на всякий случай...
Ж (хлопнув себя по лбу): -Вот голова-то садовая! Мне ж велено во всех трактирах его словесный портрет объявить! - (вынимает из кармана сложенный лист, расправляет, встает): -Господа чухон... пардон, эстонцы! Слушайте внимательно! Разыскивается опасный политический преступник! Имя - Питер Блад, подданный Его Величества короля Великобритании. Приметы: лет от роду тридцать два...
А (вздохнув): -Ахх, пряммо какк мой Пет-терр!
Ж: -Росту - выше среднего, волосы черные, слегка вьющиеся...
А (вздохнув): -Ах, прямо как мой Пет-терр!
Ж: -Лицо смуглое, глаза - ярко-синие...
А (чуть не прослезившись): - Точн-ноо, какк мой Пет-терр!!!
----------------------------
На экран медленно и торжественно надвигатся титры: "Кон-неецц восьм-моойй сер-риии..."

ДЕВЯТАЯ СЕРИЯ.
-------------------------------------------------------
М (с чуть различимой ехиностью): - У твоегоо Пет-терраа глазаа вовс-сее не яркко-син-ниее, прост-тоо син-ниее!
А (задумавшись): -Нетт, все-е-таккии...
Ж (продолжая чтение): ...-лицо худощавое, нос прямой, на подбородке - ямка...
А (встрепенувшись): -Ахх, ну точчь-в-точчь...
М (с заметной ехидностью): - Нуу, как-каяя же тамм ямк-каа? Такк, чутть заметтнааяя... И, кстаттии, носс не совсемм прямойй, тамм горбинк-каа...
Ж (продолжая): -Приметы особенные: при серьезном разговоре слегка щурит глаза и склоняет голову к левому плечу...
А (растерянно): - Вотт эттоггоо не-е замеч-чаллаа...
М (уже с неприкрытой ехидностью): - Ещщее ббы! О чемм серьез-зномм с тобойй можн-ноо говоритть? Кстат-тии, ты такк хоч-чешшьь, чтоббыы этимм преступпниккомм оказал-лсяя имен-ноо твойй Пет-терр?
А (чуть не остолбенев): -Преступ-пникк-омм?! Ты не чттоо намек-каешшьь, бессовест-тнааяя?!
М (вздохнув): -Точн-ноо, подружжккаа: из-заа такихх, какк тыы, про эстонце-еввв и рассказыв-ваютт анекдот-тыы...
Ж (продолжая): - ... а также... -(смущенно откашливается): - Пардон, по долгу службы обязан зачитать: на детородном органе шрам - след от случайного ранения.
М (с ядовитой нежностью): -Успоккойссяя, этто точнноо нее твойй Пет-терр! Вотт теперрьь я уверен-наа!
А (широко раскрыв глаза): -Поч-чеммуу ты уверен-наа?
М (ласково): -Пот-томмуу! -(идет к В): -Господин Бишшерр, осмеллюссь напомнитть, что вы ещее не заплаттиллии заа последннюю партиюю молок-каа и слив-вокк.
В (немного подумав): - Ахх, конеч-чнно! Я сейчасс посмотр-рюю... - (Открывает расходную книгу, погружается в чтение).
Ж (заканчивая чтение): - ...тот, кто представит означенного преступника, живым или мертвым, в ближайшее жандармское управление, получит награду! - (складывает бумагу, прячет в карман, садится).
А (продолжая размышлять с раскрытыми по-прежнему глазами): - Нетт, я оч-ченнь радаа, конечн-ноо, чтто Пет-терр - не преступпникк... Но какк она можетт бытть уверен-наа?
Ш (рассудительно, как и подобает немцу): -Ай да бумага! По ней нетрудно будет разыскать этого... как его? ... Питера Блада! Думаю, в нашей округе не так много смуглолицых брюнетов с ярко-синими глазами. И со шрамом на самом интересном месте впридачу.
О (рассудительно, как и подобает служителю закона): -Нуу, отт последднеей примет-тыы польззыы не такк ужж мног-гоо... Во всякомм случаее, покка преступ-пникк нее пойманн... Согласит-тессьь, нельзяя жее со всехх брюнеттовв сниматть штанныы! Этакк можн-ноо богг знаетт куд-даа зайттии...
Ш (кивая): - Да, это было бы чересчур даже для здешних мест!
А (продолжая размышлять): -Нетт, какк все-таккии она-а... - (осекается на полуслове): - Неужелл-лии оннаа видел-лаа? - (краснеет, в полной растерянности): - Ноо какк онна-а моглла-а видеттьь?!
Тм (решив, что можно вернуться к обсуждаемой проблеме): - Такк вотт, господ-динн жандаррмм: - ес-слии быы мыы с Риммассомм столкнул-лии в прудд нее тогоо болван-наа полицейског-гоо, которрыйй, какк оказаллоссь, подменялл деревенс-скоггоо стражжниккаа, кот-тороггоо мы обычн-ноо и сталкив-валлии...
Ж (укоризненно): - А стражник что же, не человек? Или ему не обидно, что пьяные гуляки в воду пихают?
Тм (укоризненно): - Какк вы могл-лии таккоее подум-матть! Со страж-жниккомм мыы договорил-лиссьь заране-ее... И кажд-дыыйй разз еммуу платтил-лии...
Ж (в некотором остолбенении): - А-а-ааа... Ну, это другое дело... Придет же в голову!
Тм (обрадованно, что его поняли): -Ну, вотт! И всемм быллоо хорош-шоо! Риммасс избавлял-лссяя... какк эттоо сейчасс модн-ноо говор-риттьь... отт комп-плекссаа неполноц-ценн-нос-сстиии... Тьфуу, языкк сломатть можн-ноо!
Рм (встрепенувшись, заплетающимся языком): -Мннее жее обид-днноо!!! Оббаа напивал-лиссьь, какк сфинь-ьии....
Н (проснувшись, угрожающе): - Нетт, кое-ккоммуу жизнньь точнноо надоеллаа... Эй, финнн! Финнн!!! -(томошит спящего Ф): - У теббяя нетт прии себбее одн-ноггоо изз вашшихх замечатт... -(вспоминает): -ахх, я же спрашшиввалл... Никак-коггоо толк-кку отт этихх финновв... -(засыпает).
Рм (всхлипывая): -А всее, какк сговоривш-шиссьь, твердил-лии: господ-динн управ-вляющщиийй Том-масс былл слегк-каа навесел-лее, а вотт приказчикк Рим-масс, тотт нажрал-лссяя, какк сфиньяя!
Ф (просыпается): -Можетт, тутт найдеттсяя хотть одн-наа добр-раяя душшаа? -(озирает трактир): - Дев-вушккаа!
А (машинально): -Чтто вамм угодн-ноо?
Ф (умоляюще): -Дев-вушккаа, красафиц-цаа... Ответть на мойй вопросс... А тто я веддь умруу!
А (в полной прострации): -Ещее одинн мужчиннаа назвалл меняя красаввиццей!!!
М (ехидно): -Нуу, спьяннуу чегго тольк-коо не скажешшь! Вотт Пет-терр не напивает-тссяя, и не говоритт так-коггоо...
А (чуть не зарыдав): -Да, Пет-терр не говоритт...
Ф (голосом приговоренного к смерти): - вид-днноо, сужденноо мнее здессь окончиттьь своюю жизнньь... Каккойй чертт понесс мен-няя собираттьь здешн-ниийй фольклерр!!! Такк и нее узнаюю, зачемм эт-тии чертов-выы эстонц-цыы держатт рукам-мии сфинейй... (засыпает).
----------------------------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры: "Кон-нецц девят-тоойй сер-риии..."

ДЕСЯТАЯ СЕРИЯ.
-------------------------------------------------------
Тот же трактир. Судя по всему, прошло еще какое-то время...
Трактирщик В. занят подсчетами. Каждый раз получает разные результаты, но не сердится, поскольку... (см. первую серию). Красавица М., ожидающая денег за последнюю партию молока и сливок, уже начала проявлять нетерпение, но держит себя в руках, поскольку проявлять эмоции... (см. там же). За столом Ш. прололжается разговор о справедливости и правосудии.

Р (тоскливо): -Нуу, ктто бы могг подуммат-ть, чтто четров-в стражникк заболеет-т...
Ж (пожимая плечами): -Все мы в руце Божьей... Любой человек может заболеть.
Р (уныло): -И чтто вмес-стто неггоо в туу ноччь будетт дежурит-ть полиц-цейс-скийй изз гор-родда-а...
Тм (сердито): - Обычн-ноо у насс полиц-циюю днемм с огнемм не сыщ-щешшьь... А тутт явилс-сяя, нна нашш-шу голов-вуу... Точн-нее, на моюю, веддь штрафф пришлос-сь плат-титть тольк-коо мнее...
Ж (с интересом): -Так как же вы не разглядели, что перед вами полицейский? Ведь форма-то совсем разная!
Тм: -Во-первыхх, был-ло темнноо...
Р (угрюмо): - Какк у негр-раа в задн-ниццее!
О (встрепенувшись): -Я слышшалл, за гран-ниццеейй почем-муу-ттоо начал-лии говор-ритть, чтто слов-воо "негрр" нехор-рош-шее...
Ж (удивленно): - Чем же оно нехорошо?
О (стараясь вспомнить): -Ну-у, чтто будт-то бы оскорбит-тельнноее... Говорятт, над-до ихх назыв-ватть "афроам-мерикканцыы"...
Ж (пожав плечами): -Однако! Ну, а ежели негр, к примеру, не в Америке живет, а в Китае? Кто он тогда - афрокитаеза, что ли?
О (подхватывая): -Илли ес-сли в Рос-сиии... Тогда - афрор-руссс, какк велик-киий поэтт Пушк-кинн...
Ж (сердито): -Тьфу, чего только не напридумывают! По мне - негр и есть негр, и ничего оскорбительного в том нету. Как у нас говорят: хоть горшком назови, только в печь не сажай!
О (в восторге): -Как-каяя хорош-шаяя послов-виццаа! Наддо буддетт... -(машет рукой). - Согласенн, глуп-поо... Но вот за границцейй начал-ли говоритть: "афроамер-риканнецц"!
Р (возвращаясь к теме): -Нуу, словв-вомм, было темн-ноо, какк у афроамер-рикан-нццаа в еггоо негрит-тянск-коой задниц-цее... Этто во-перв-выхх...
Тм (перебивая): -А во-вторрыхх, мы обба был-ли пьян-ныы, какк сфин-ньии! Гдее уж тутт форм-муу различ-чаттьь...
Н (поднимая голову): -Оппяттьь сфин-ньии?! Я васс всехх сейчасс к сфиньямм собачь-ьимм прик-конччуу!
Ф (просыпаясь): -Почеммуу к собаччьимм?! Почем-мму сфинн-ньии - собак-кии?
Н (мертвым голосом): -Пот-томмуу, чтто сфинньии! (падает, засыпает).
Ф (всхлипывает): -Я точн-ноо сойд-дуу с уммаа отт эт-тихх эстонц-цевв! Ктто-ниббуддьь! -(озирается): -Красаффицца, подойдди!
А (сияя): -Он опятть сказ-залл "Красаффиццаа"!
М (фыркнув): -Пьян-номмуу финн-нуу чегго тольк-ко не померещ-щиттссяя!
А (подходит к столу): -Чтто вамм угодн-но? Пивваа, ил-ли закусскии?
Ф (горячо): -К сфиньямм этто пивво! Об-бъяс-сннии мннее...
Н (просыпаясь): -Оппятть сфин-ньии?! Господдьь свидет-телль, я эт-тогго не хоттелл... -(хватает финна за горло).
А (испуганно): -Помогит-тее! Убивва-аютт!!!
В (досадливо): -Айяа-Беллиии, нельз-зяя ли потиш-шее... Я оп-пятть сбилс-сяя со счет-таа!
-------------------------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры: "Кон-неецц десят-тоойй сер-риии..."

СЕРИЯ ОДИННАДЦАТАЯ.
----------------------------------------------------------------

Тот же трактир с теми же действующими лицами.

Ж (подбежав к Ф.и Н.)
Ж: -Прекратите, господа! Кому говорю!!! Этак и до смертоубийства может дойти!
О (заплетающимся языком): -Какк лиц-цоо, стоящ-щеее на страж-жее законнааа...
Тм (видимо, осмелев спьяну): -В негрит-тян-нссккуюю зад-дниц-цуу так-коой законн!!!
О (потрясенно): -Я не ос-слыш-шалссяя?!
Тм (глумливо): -Ах-х, пардонн! Я, коннечн-ноо жее, ошиб-бссяя...
О (облегченно): -Ну, вот и хорош-шоо...
Тм (договаривая): -Я хоттелл сказ-затть, в афроам-мерик-кансскуюю! Такк, кажеттссяя, буд-детт поликторрек-кттнноо?!
О (возмущенно): -Этто... Этто просттоо ни в как-киее ворот-та... Господ-динн жандаррмм!!!
Ж (возмущенно): -Отпустите его горло, я сказал! Ах, так?! -(вцепляется в пальцы Н., начинает их разжимать).
Н (голосом невинной Сусанны, застигнутой похотливыми старикашками): -Братт-тьяя эстон-нцыы, на пом-мощщьь!!!
Вл (с трудом ворочая языком): -Слушш-шаай, Джир-рссии, мнне оппятть показ-заллоссь, ил-ли минут-ту назадд ктто-тто звалл на помощщьь?
Д (точно так же): -Мнне каж-жеттсся, не минут-тту, а тольк-ко чтоо...
Вл (презрительно): -Крестит-тьсся над-до, когд-да кажеттссяя!
Д послушно крестится.
Нт (услышав призыв Н., и вспомнив унизительный допрос по поводу "не очень большой лодки"): -Эстон-нццыы, помож-жемм браттту!!! -(хватает сзади Ж. за воротник).
Ж (дурным голосом): -Отпусти, а то сегодня же изрублю на куски твою гребаную лодку! Слово капитана Гобартова!!!
Ш (вскакивает, кричит Нт): -Слышишь, дед?! Сейчас же отпусти! В самом деле, пожалей свою гребаную лоханку!
Нт (хватаясь за голову): -Ккомму мы подчин-няеммсся-я?! Этт-тии тупиц-цыы такк и не понялли, чтто моя лодк-каа вовсее не гребн-ная, а парус-снаяя! -(машинально опускается на табурет, чешет в затылке): -Ил-лии все-такки греб-бнаяя?! И чтто естть лоханк-каа?!
В делает немыслимую вещь - повышает голос.
В: -Господ-даа клиент-ты, имей-йтте совестть!!! Я никак-к не мог-гуу сосредоточ-читьссяя! Оппятть неверн-ныый результат-т...
Ж (с трудом оторвав Н от Ф): -Фу ты! Ну, как дети малые! Что вы не поделили?!
Н (яростно): - Он достал-л менняя со своим-ми сфиньям-мии! Досталл!!!
Ф (истерично): -Да не с моимии, а с твоиммии, чурк-ка эстонс-скаяя!
Н (так же): -А ты - чурк-каа финс-скаяя!
Пытаются схватить друг друга, Ж. их с трудом растаскивает.
Ж: -Господа чухонцы, чтоб вас....!!! -(оглядывается на А) - Пардон, красавица!
А (близкая к обмороку): -Снова-а....
М (зло): -Скольк-коо можн-ноо! -(В., сердито): -Господ-динн Бишерр, я поним-амюю, вашше времмя дорог-го, но мое тож-жее чего-тто стоитт! Долг-го мнне ещще ждатть собствен-ныых денегг?
В (смущенно): -Тысяччаа извин-неннийй... вы же сам-мии видитт-ее, такойй шумм, невозмож-жнноо сосредоточитьссяя...
О (строго): -Господинн Томма-сс, я и впряммьь отнессяя к вамм очченньь снисходиттелльнноо... А теперрь жаллеюю об этомм! Остановит-тессьь, пок-ка не поздн-ноо... Вы оскорбляет-тее правоссуддиее в моемм присутствии...
Ш (рассудительно, как и подобает немцу): - В самом деле, вам что, штрафа мало? Радуйтесь, что легко отделались!
Тм (чуть не плача): -И ввы тожже не понимм-маеттее!
Ш (грустно): -Да уж куда мне, немцу, вас понять! Не наградил Господь эстонским умом!
О (задумчиво): -Да, тутт ужж ничегго не поделлаешшьь... Ничег-гоо, господ-динн Шумахер-р, не огорчайт-тессьь...
Ш (застонав): -О, майн Готт!!!
За окном стук копыт и колес. Арендатор Байнси выглядывает в окно:
Б: -О, как-кие гост-ти к теб-бее, старин-наа Виллии! -(видя, что тот не реагирует, повышает голос:) -Вилли-и, к теб-бее гост-тии!!!
В (в очередной раз сделав ошибку): -Я сейчасс рассержуссьь! Ты чтто, промолчаттьь не могг?!
Б (растерянно): - Я думал-л, теббее будетт интерес-снноо...
В (ехидно): -Да, мнне интерес-снноо! И ккто же приех-халл?
Б (в полном недоумении): -Зачемм спешитть? Сейчасс самм увид-дишшьь...
В, судя по выражению лица, задумывается, не заскрежетать ли зубами. Потом вспоминает, что проявлять эмоции - это... (см. первую серию).
Дверь открывется, входит богатый фермер Крибсти. Он невысокого роста, крепкого сложения, одет в аккуратную, но простую одежду, со строгим обветренным лицом. За ним следует батрак Петтер - жгучий смуглолицый брюнет с ярко-синими глазами.
------------------------------
На экран медленно и торжественно наползают титры: "Конец-ц один-надцат-тоойй сер-риии..."

ДВЕНАДЦАТАЯ СЕРИЯ.
--------------------------------------------------------------
Крибсти подходит к Ж, Ф и Н. За ним, как привязанный, следует П.

К (холодно): -Ког-гоо я виж-жуу! Старин-наа Нат-тиии! И, конечн-ноо жее, сноваа пьянныйй...
Ф (ехидно): -Какк сфин-ньяя!
Н (яростно): -Да я теб-бяя! -(рвется к Ф,. его удерживает Ж).
К (еще холоднее): -На вып-пивккуу, сталлоо быттьь, деньг-гии есттьь, а на ттоо, чтоб-быы вернутть долгг и внес-стии очередн-ноойй платежж - эттоо жилищщее америк-канс-скихх индейц-цевв!
Ж (машинально): -Какое еще жилище, прости, Господи?
К (ледяным тоном): -Подд названиемм "фигг вамм"... В общемм, Нат-тии, мое терпен-ниее лопнул-лоо! Илли завтрраа до обед-даа ты расчитаеш-гьссяя со мноюю, илли распрощаеш-шьссяя со своимм участкомм! Я отдамм еггоо Пет-терруу! Онн хорош-шийй работ-тникк, хотть и пришл-лыый!
П. кивает, бурча под нос что-то неразборчивое, среднее между "А т-то!" и "Да пошшлии ввыы..."
А (чуть не прослезившись): -Ахх, мойй Пет-терр!
М (ехидно): -Не тольк-коо твойй...
А (побледнев): -тты на чт-то намеккаешшьь, бессовестн-наяя?
М (шепотом): -На особбууюю примет-туу...
Н (хватаясь за голову): -Да откуд-даа жее я стольк-ко денегг возьммуу?!
К (голосом айсберга): -Да хотть отт верблюд-даа! - (идет к В, П по-прежнему по пятам, как привязанный): -Господ-динн Биш-шерр, двва пивва! Для насс с Пет-терромм!
Н (чуть не плача): - Слыш-шаллии? Ктто-о ниббуддь помнитт, чтоббы Криб-бсттии угощщалл батраккаа?! Эттоот Петтерр всюддуу безз мыллаа влез-зетт!
Ж (пожимая плечами): -Может, он просто работает хорошо, вот хозяин его и ценит...
Ф (напряженно думая): -Безз мыл-лаа... А к-кудда можнно влезттьь безз мыл-лаа?
Н (не имея сил даже ругаться): -Чурк-каа ты финс-скаяя! -(закрывает лицо руками).
А (которая то бледнеет, то краснеет): -Мож-жетт, спрос-ситть у Пет-терраа? Ахх, нетт, я умр-ру отт стыд-даа!
К (мельком взглянув на А): -Слуш-шайй, Пет-терр, можешшь пок-каа пойт-тии, поговориттьь с дев-вушккойй... А я присяддуу, потолккуюю... -(Садится к столу , где компания Ш. Туда же возвращается Ж).
Ж: -Ну, слава Богу, смертоубийство предотвратил! Вроде люди тихие, спокойные, а туда же - за глотку!
К (с интересом): -А с чег-гоо вдр-ругг?
Ж: -Да я и сам в толк не возьму! Вроде все о каких-то свиньях спорили!
Ф и Н, хором:
Ф: -Не о как-кихх-тто, а об эстонс-скихх!
Н: -Не о как-кихх-тто, а о финс-скихх!
Тм (встрепенувшись)- Такк, поскольккуу господдинн жандаррмм вернуллссяя, мы можемм продожиттьь наш-шуу дискуссию... Вотт, если бы в тотт вечерр намм попалс-ся не тотт болванн полицейск-кийй, подменяв-вшиийй болван-наа страж-жниккаа, а выы, и мы столк-кнуллии бы васс в прудд...
Ж (усмехнувшись): -Ну, кто кого столкнул бы, это еще вопрос! Силушкой меня Бог не обидел.
Тм (упрямо): -Нуу, предпол-ложимм, чтто столк-кнуллии быы! Чтто намм быы за эт-то грозил-лоо?
Ж: -Это уже вопросы к судье! Дело-то было бы чисто уголовное... Хотя... -(призадумывается). - Хотя, с другой стороны... Покушение на офицера жандармерии - тут уже политикой пахнет...
М (будто случайно): -А тутт и такк како-ойй-тто политич-ческкийй преступ-пникк объявилс-сяя... И вотт странноее-тто деллоо, какк двее кап-плии вод-дыы похожж на батрак-каа Пет-терраа...
Все недоуменно смотрят на М., потом, обернувшись, на П., беседующего с сияющей А.
К (с усмешкой): - Чтто заа чепух-хаа!
Ж (с улыбкой): -А ведь верно! По приметам - как две капли воды!!! Ха-ха-ха!
Тм и Р подхватывают.
О (слегка улыбнувшись): -Я, каккк суд-дьяя, могг бы привест-тии множеств-во пример-ровв, когд-даа преступникк былл оч-ченьь похожж на совершен-ноо невиновн-ноггоо человеккаа...
Ж (кивая): -Верно! Людишек-то на свете, как муравьев, мало ли схожих!
М (будто случайно): -Конеч-чнноо, конеч-чнноо... Маллоо ли в наш-шихх местахх смуглыхх брюнет-товв с яркко-син-ниммии глазамии...
Тм (нетерпеливо): -Нав-вернноее, немал-лоо... Такк какк жее, господинн жандаррмм... Чттоо быы намм грозиллоо?
----------------------------------------------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры: "Кон-нецц двен-надцат-тоойй сер-риии..."

ТРИНАДЦАТАЯ серия.
---------------------------------------------------------------------------------
Те же действующие лица.
Ж: -Штрафом бы точно не отделались! Не знаю, как уж насчет каторги, а в тюрьме пришлось бы посидеть.
Тм: -Ком-муу? Намм обоимм, или тольк-коо мне-е?!
Ж: -Это уж как суд решил бы...
О: -Есл-лии быы все свидет-теллии опятть показаллии быы, чтоо вы были-и тольк-коо слегк-каа навесел-лее, а приказчикк Риммасс былл пьянымм, как сфинья-я...
Ф (диким голосом, на весь трактир): -Людии!!! Будьт-тее же людьм-мии, не дайттее погибнутть человек-куу!!! Объяснит-тее, зачемм эстонц-цыы держатт рукам-мии сфине-ейй?!
В (сердито, на весь трактир): - Имейт-тее совесттьь!!! Я сноваа ошибс-сяя в подсчет-те!!!
М (с нескрываемой злостью): - Дайте-кка, я сама подсчиттаюю... А тто придетссяя у васс ночеватть!
В (ошарашенно, но с готовностью): -А я вовс-сее нее прот-тивв...
М (скривившись): -Нуу, еще ббыы! Правильнноо говорятт - всее мужик-кии - козллы! Точнее-е - свиньи-и!
Ж (оскорбленно): - Попрошу не обобщать! Я же не говорю, что все бабы... -(спохватывается) - пардон, женщины - дамочки легкого поведения, к примеру!
А (в полной растерянности, сама себе): - А какк можно бытть тяжел-логгоо поведен-нияя??? И главн-ноее - откуд-даа онаа знаетт?!
П (удивленно): - Айяаа-Белл-лии, о чемм тыы?!
А (покраснев, как мак): -Петеррр, можн-ноо спроситтьь теб-бяя... - (покраснев еще сильнее, закрыв лицо руками): - Нетт, я нее мог-гуу!!!
Ф (отчаянно): -Эстонццыы, нуу неужеллии никт-тоо не ответит-т мнее?!
Вл (удивленно): - Джирс-сии, чттоо еммуу нужн-ноо?
Д (задумчиво): - Кажет-тссяя, он чтоо-ттоо говорилл проо эстонцевв и проо свин-неейй...
Вл (грозно): - Ужж не называлл ли онн насс свиньям-мии?!
Д (задумавшись еще сильнее): - Нее помн-нюю...
Ш (отчаявшись понять эстонско-финскую логику): - Как можно держать свиней руками?! Зачем?!
Н (исступленно - по эстонским меркам, разумеется): - Я самм быы знаттьь хотелл!!! Этотт чертовв финнн мен-няя ужее досталл со своим-мии свиньяммии!
Ф (таким же голосом): - Да не с моим-мии, а с твоим-мии!!!
Н: -И с моиммии тож-жее!!! Никакк не может-тт поняттьь, чурк-каа финск-каяя, что свинейй рукам-мии нее держатт!!!
Ф (в полубезумном состоянии): - А кттоо говорилл, чт-тоо ихх держатт рукам-мии?!
Н: - Т-тыы!!!
Ф (потеряв всякое терпение): - Вреш-шьь, тормозз чухонск-кийй!!! - (хватает эстонца за горло).
А (машинально): - Помогит-тее! Убивают-тт!!!
В (плачущим голосом): - Айяаа-Беллии, я теб-бяя выпор-рюю, честн-ноее слов-воо! Из-заа теб-бяя сноваа ошибс-сяя!!!
М (с презрением): - Я все-так-кии подсчит-таюю сам-маа! - (вырывает у него счетную книгу и карандаш). - А вы пок-каа наведиттее порядокк!
Ж (вскакивая): - Что, опять?! А ну, прекратите!!!
П (удивленно): - Айяаа-Бел-лиии, тыы, кажетс-сяя, хотеллаа что-ттоо спроситтьь? Чт-тоо?
А (чуть не рыдая): - Нетт, я нее мог-гуу, не мог-гуу...
М (как бы между делом): - По-моем-муу, оннаа хотеллаа узнатть, нетт ли у теб-бяя шрам-маа на самомм интересномм мест-тее?
П (машинально): - На какомм??? - (запинается, краснеет, что видно даже сквозь весьма смуглую кожу)
А (всхлипывая): - Ахх, бесстыдн-ниццаа!!!
------------------------------------------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры: "Конецц тринадц-цаттоойй сер-риии..."

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ серия.
-----------------
Те же действующие лица. С немалым трудом Ж. при помощи Ш, Нт и К удается понять и объяснить, кто и что имел в виду, говоря: "держать свиней". До участников наконец-то доходит разница между понятиями "держать руками" и "держать в хозяйстве".
Н (измученным голосом): -Как-киее же туп-пыее эт-тии фин-ныы!!!
Ф (измученным голосом): -Как-киее жее туп-пыыее эт-тии эстон-нццыы!!!
Ш (вполголоса): -Какие тупые и те, и эти!!! -(Ж): - Ей-Богу, стоит еще выпить! Угощаю! -(обращается к А): -Еще две кружки пива!
Ж (утирая пот со лба): - Благодарствую, сударь! Не откажусь. Уф, устал-то, словно битый час за преступником гонялся...
М (закончив подсчет): -Господ-динн Бишерр, вы должн-ныы мнее вотт эт-туу суммуу... -(Ж., как бы между делом): -Отдохнит-тее, сударрьь... Чуетт мое сердц-цее, вамм скор-роо и впряммьь придет-тсяя погонят-ться за преступ-пник-комм...
А (все еще всхлипывая): - Вот вашее пив-воо, господ-даа...
В (принимая тетрадку): -Позвол-льттее, я провер-рюю...
Ж (радостно): -Спасибо, красавица!
М (сквозь зубы): -Нетт, эт-тоо невыносим-моо!!! -(На весь трактир): -Нуу такк, всее-так-кии, естть тамм шрамм, или нетт???
В (хватаясь за голову): -Госпож-жаа Март-таа, зачемм такк шуметтьь? Я опятть сбилс-ся в подсчет-тахх!
А (хватаясь за пылающие щеки): -Бес-стыж-жааяя!!!
Ж (добрым глотком осушив половину кружки, в благостном настроении): - О каком шраме вы изволите говорит, сударыня?
М (сквозь зубы): -О томм, проо котор-рыыйй вы сам-мии зачитывал-лии полчас-саа назадд! Нуу, Пет-терр, что молчишшьь? Можетт, скажешшьь, что я выдумыв-ваюю?
П (вспыхнув, наклонив голову и прищурившись): -Такк ты подгляд-дывал-лаа, мерзавк-каа?! Я теб-бяя в дверрьь, тыы в ок-кнно, я теб-бяя изз окн-наа, а тыы в любуюю щелльь...
Ж (выпучив глаза): -Постойте, постойте... И в приметах сказано... -(лихорадочно достает лист, расправляет).
К (недоуменно): -Я нич-чеггоо не поним-маюю! Эттоо же Пет-терр, мойй арендат-торр...
Ж (нехорошо усмехнувшись): -А мне сдается, что это кое-кто другой! Росту чуть выше среднего, волосы черные, вьющиеся... Лицо - смуглое, при серьезном разговоре склоняет голову к плечу, щурит глаза... А глаза-то, кстати, ярко-синие! Ежели и самая важная примета совпадет...
М (с ядовитой медовостью): - Совпадетт, нее сомнев-вайтессьь!
А (всхлипывает): -Пет-терр, какк ты могг? Ты же говор-рилл, чтоо любишшьь мен-няя!
П (озираясь): -Я теб-бяя и вправд-дуу люблюю! А с нейй у мен-няя ничег-гоо не был-лоо!
А (закрывает лицо фартуком, рыдает): -Я теббее не вер-рюю!!!
Ж (выбираясь из-за стола): -Ну-ка, голубчик, иди сюда! Сейчас попросим дам отвернуться, и посмотрим...
М (презрительно): -Мнее отвор-рачиват-тьссяя ни к чем-муу, я нич-чегоо новог-гоо не увиж-жуу...
Внезапно П. выхватывает револьвер и начинает яростно кричать по-английски. Остолбеневший Ш машинально переводит, хотя никто его об этом не просил.
П: -Стоять на месте, собака! Или я убью тебя!
В (разъярившись): - Я опяттьь ошибс-сяя! Есслии ещщее разз... - (замечает револьвер, осекается на полуслове, бледнеет).
Ж (опасливо): -Парень, ты того... Не дури! За убийство офицера жандармерии - верная петля, тут тебе и Господь не поможет. Сдавайся по-хорошему, отделаешься каторгой...
П (презрительно): - Кого ты думаешь обмануть, бесстыжий пес?! Меня тут же выдадут Англии, а там уже ждет палач с веревкой! Всем стоять на месте, не двигаться, если жизнь дорога! Мне терять нечего, а стреляю я без промаха! -(подбегает к окну, распахивает его).
А (потрясенно, с видом человека, на глазах которого рушится мир): - Пет-терр...
П (с виноватым видом): - Не Петтер, а Питер! Питер Блад! Прости, дорогая! Клянусь чем угодно - эта... - (смотрит со свирепым видом на М., та приседает, испуганно взвизгнув) - соврала! Не верь ей! Прощай! Бог даст, когда-нибудь увидимся! - (прыгает в окно).
Ж (стряхнув оцепенение): - Держите его! Держите!!! Тьфу, тормоза чухонские!!! - (Бежит следом, внезапно его хватает за полу шинели Вл).
Вл: -Слуш-шаайй, Джирс-сии, вотт теперрь, кажет-тссяя, онн точн-ноо насс оскорбилл...
Д: - Разв-вее? Я не замет-тилл...
Ж (диким голосом): - Пусти, а то на каторгу пойдешь! За помощь политическому преступнику!
Вл (остолбенело): - Как-коммуу преступ-пник-куу???
Ж (вырывается, оставив в руках Вл. шинель, прыгает за П в окно, крича): - Стой! Стой, гад английский!!!
А (стряхнув оцепенение, подбегает к тому же окну, высовывается и кричит):
-Пет-терр! Я любл-люю теб-бяя!! Я буд-дуу ждаттьь!!!
В (обращается к М): -Судар-рынняя, всее верн-ноо, вотт ваш-шии деньг-гии...
М (истерично всхлипывая): -Да пош-шлии выы!!! Засуньт-тее ихх себ-бее... - (рыдает от бессильной злобы).
В (в полной прострации): - Мирр сошелл с ум-маа!!!
------------------------------
На экране медленно и торжественно проплывают титры:
"Нее беспокойт-тессьь, проклят-тыый царск-киий жандар-рмм нее догонитт Питер-раа Блад-даа. Поо крайней-й мер-рее, в ближайш-шихх двадцат-тии сер-рияхх, котор-рыее когдаа-нибуддьь снимутт..."
------------------------------
КОНЕЦ.

Ну-с, а теперь можно перенестись на другой край земли, к индусам, например... :)

"Капитан Блад" по-индийски.
-----------------------------------
Действующие лица:
Джармаса (Д) - факир.
Бшапия (Б) - набоб, сиречь, индийский вельможа.
Араба (А) - его дочь.
Мадлани (М) - танцовщица с мусульманскими корнями.
Марана (Мр) - танцовщица в храме (сиречь, девадаси).
Джафрийса (Дж) - судья.
Стадиаш (С) - губернатор в Гоа.
Крабстонуш (К) - португалец из Гоа, богатый землевладелец.
Лавасари (Л) - бютотти (сиречь, туг-душитель).
Каузи (Кз) - его помощник (на редкость бестолковый, но сильный).
Ибервиль - французский авантюрист неопределенного рода занятий.
Питер Блад (П) - капитан английского пиратского корабля.
Волверстон (В) - его помощник.
Огл (О ) - канонир.
Джереми Питт (Пт) - штурман.
Массовка, обычная для Индии: нищие, садху (сиречь, "святые"), йоги, куча представителей разных каст, стражники и много коров и обезьян.

ПЕРВАЯ СЕРИЯ.
------------------------------------------------------
На площади недалеко от набережной в Гоа начинается суд. Почтенный набоб Бшапия (судя по слухам, редкостная сволочь, чуть ли не отродье самого Равана!) сидит под балдахином. Его обмахивают опахалами сразу двое слуг. Рядом на стульчике слева примостился губернатор Стадиаш, вид которого не оставляет сомнений в том, КТО должен сидеть на стульчике, а кто - в инкрустированном драгоценностями кресле, напоминающем трон! Раздражение усиливается еще и потому, что усердно обмахивающий набоба опахалом слуга временами попадает ему (т.е. губернатору) по лицу! Причем набоб смотрит на это совершенно спокойно, и даже чуть ли не с презрением. Рядом с набобом на коврике справа сидит судья Джафрейса, по слухам - редкостная... (см. выше) которому тоже временами достается опахалом по лицу. Судья в эти мгновения сияет от счастья: он удостоился особого внимания столь высокой особы! Набоб благосклонно кивает.
Б: -Не пора ли начинать суд? Солнце еще не достигло высшей точки, а уже дышать нечем!
С (обливаясь потом): - Пора, почтенный набоб, ей-Богу, пора!
Б (сделав вид, что не слышал): - Полагаю, судья согласен со мною?
Дж (со всей пылкостью): - Клянусь Вишну-вседержителем, каждое слово нашего повелителя - как россыпь благородных алмазов!
Б (с ленивой благосклонностью): -Так распорядитесь.
Дж (с восторгом): -Слушаю и повинуюсь, о блистательный набоб! - (стражникам):- Приведите пиратов, быстро!
С (скривившись, в сторону): - Кровь Христова! Что только я должен выносить от этих обезьян!!! Их бы на плантацию к Крабстонушу, хоть на день...
Стражники бегут в сторону набережной. Им навстречу идет молодой факир Джармаса - загорелый до черноты, но почему-то с серыми глазами. И хотя его волосы ОЧЕНЬ грязные, брюнетом его не назовешь!
Д (поет, пританцовывая):
-Бродяга я, бродяга я... Ай-яяя!
Нет ни денег, ни жилья... Ай-яяя!
Не огорчаюсь, мне плевать! Ай-яяя!
Мне проще налегке гулять! Ай-яяя!
Ведь жизнь, известно, хороша - ай-яяя -
Была бы чистая душа - ай-яяя!
Но хоть чиста - болит она - ай-яяя!
Запала в душу мне одна... Ай-яяя!!!
С (недовольно): - Почтенный набоб, что здесь делает этот оборванец? Прикажите прогнать его с глаз долой!
Б (презрительно): - У нас не принято так торопиться и терять лицо... Хвала нашим богам, мы не в варварской Европе! Пусть сначала допоет.
Д (восторженно): -Какие слова! Какие мудрые слова!
С (в сторону, скрипя зубами): - Нет, на день - это мало... Минимум на неделю! И пусть надсмотрщик не жалеет кнута!
Б (насмешливо): -Что вы там бормочете, губернатор-фрэнги? Уж не обидели ли вас мои слова, сохрани Вишну от такого несчастья!
С (внезапно охрипшим голосом): -Нет, нет, никоим образом, почтенный набоб! - (в сторону) - Сколько можно объяснять этой чумазой обезьяне, что я португалец, а не француз!!!
Джармаса тем временем продолжает петь, ускоряя пляску:
-Она прекрасна и мила... Ай-яяя!
В моей груди костер зажгла! Ай-яяя!
Ох, если б знал ее отец... Ай-яяя!
Ох, страшен был бы мой конец! Ай-яяя!!!
Б (усмехаясь): - Клянусь, этот бедняга осмелился поднять глаза на то, от чего должен был бы бежать, сломя голову! Девушка наверняка из более высокой касты!
Дж (восторженно): - каждое слово - кладезь мудрости! Ой... - (запинается, остолбенело смотря куда-то в сторону).
Б (удивленно): - Что случилось, почтенный судья? У вас такой вид, будто злодей Раван явился перед вами... - (смотрит туда же, осекается на полуслове).
С (в полном недоумении): - Господа, что произо... - (проглатывает половину фразы). - У меня двоится в глазах, или напекло голову?!
Джармаса-факир, заметивший столь странное поведение высоких особ, поворачивает голову туда же.
-Ой, что такое вижу я?! Ай-яяя!!!
Ой, лопнет голова моя!!! Ай-яяя!
Я здесь свободен, там - в цепях! Ай, ах!!!
Меня сейчас охватит страх! Ах, ах!!!
Со стороны я погляжу - ой, ёёё!
Ну, а сейчас я ухожу - ой, ёёё!!! - (торопливо убегает со своим немудреным скарбом).
Стражники, подталкивая, приводят закованных в цепи пиратов - Капитана Блада, канонира Огла, помощника Волверстона, и штурмана Джереми Питта, как две капли воды похожего на факира Джармасу (и даже еще более грязного, хоть и не такого смуглого).
------------------------Конец первой серии-----------------------------

ВТОРАЯ СЕРИЯ.
-----------------------------------------------------------------------
Б (мотнув головой): - Наше солнце слишком жаркое... - (слугам, сердито): - Обмахивайте сильнее, бездельники! Совсем обленились, будто не шудры, а неприкасаемые!
Перепуганные слуги начинают размахивать опахалами с удвоенной силой. Соответственно, С и Дж. стало доставаться чаще. С., не выдержав, отодвигает стульчик немного дальше, Дж. чуть не млеет от восторга.
Закованные в кандалы пираты смотрят на судилище по-разному. П - с философским спокойствием, одноглазый В - с вызовом, О - оценивающе, а Пт - как-то неопределенно.
Б (раздраженно): - Нет, видимо, солнце тут не при чем... Он просто похож на факира, как одна священная корова похожа на другую! Судья, начинайте допрос!
Дж (ретиво): -Слушаю и повинуюсь, о сиятельный, подобный благородному алмазу! - (Обращается к П): - О ты, недостойный даже целовать пыль у ног нашего повелителя, признавайся: что ты делал у наших берегов и зачем приплыл сюда?
Португалец, прибывший вместе с С., кое-как переводит вопрос на ломаном английском.
П (философски пожимая плечами): - Пыль целовать я и вправду не собираюсь, страшно даже подумать, сколько в ней всякой заразы, это я как врач говорю...
Португалец кое-как переводит. С., не удержавшись, усмехается в кулак, Б. и Дж. ошеломлены.
Б (побагровев от ярости): - Да я этого дерзкого! Он пожалеет, что вообще родился человеком! Лучше бы ему... - (спохватывается, бормочет): - Нельзя терять лицо перед губернатором-фрэгни, у нас ведь не варварская Европа, хвала нашим богам... Сперва надо спеть, а потом уже гневаться!
Встает в угрожающую позу и поет, слегка пританцовывая и указывая пальцем на П:
-О ты, рожденный себе на горе, да, да!!!
Лучше б утонул ты в море, да, да!!!
Лучше бы кобра тебя укусила, да, да!
Земля бы разверзлась, тебя поглотила! Да, да!
Дикие слоны бы тебя растоптали, да, да!!!
Дикие пчелы б тебя закусали, да, да!
Тигру голодному в джунглях б попался, да, да!
Тогда вернее в живых бы остался, да, да!!!

В (выпучив единственный глаз): - Он что, пьяный?
О (пожав плечами): -Не похоже... Скорее, чокнутый!
Б., потрясенный тем, что его 1). посмели перебить и 2). что его грозное пение отнюдь не ввергло наглецов в панический ужас, на полуслове обрывает свое сольное выступление и машинально садится в кресло. Дж. трясется от страха, понимая, что господин сбит с толку и сам не знает, как ему поступить, и сейчас соваться ему под руку явно не стоит.
С (торопливо): - Почтенный набоб, совершенно очевидно, что эти люди ненормальные. Господь наказал их, помрачив разум! Иначе они не посмели бы вести себя столь дерзко. Не надо их казнить, отдай лучше на плантации почтенного Крабстонуша, он хорошо заплатит за новых рабов.
Б (не вникнув в его слова, португальцу-переводчику): - Что сказали эти грязные собаки?!
Португалец, тоже со страхом и нехотя, переводит, смягчая смысл: дескать, пленные были потрясены тем, как искусно поет и танцует столь знатный вельможа.
Б (самодовольно ухмыляясь): - Конечно, они невоспитанные невежи, но что взять с европейских дикарей, у которых всего-навсего один бог! Почтенный судья, продолжайте допрос!
Дж (собравшись с духом): - Слушаю и повинуюсь, о сиятельный владыка, подобный...
Б (сердито): - И без всяких "алмазов"! Надоело!
Дж (перепугавшись): - Слушаюсь и повинуюсь, о сиятельный владыка, подобный благородному рубину...
Б (сдвинув брови): - Ты что, не понял, или отупел на старости лет?!
Дж (трясясь): - О, сиятельный, подобный сапфиру... Топазу, изумруду, бирюзе...
Б (потрясая кулаками): - Вон с глаз моих!!!
Дж., стуча зубами, кланяется и убегает, пятясь задом. Доносятся приглушенные обрывки слов: "ониксу... турмалину... кошачьему глазу..."
С., героическим усилием одолев душивший его хохот, обращается к Б:
-Почтенный набоб, так каков будет ваш ответ на мой вопрос? Продадите вы этих пиратов моему другу Крабстонушу? Он не поскупится и даст хорошую цену...
Б (все еще сердито хмурясь): - Хвала нашим богам, мы не в варварской Европе! Важные решения не принимают второпях. Сначала надо...
С (машинально): - Спеть?
Б (гневно): - Подумать!!!
-----------------------------Конец второй серии----------------------------------

ТРЕТЬЯ СЕРИЯ.
------------------------------------------------------
Начинается "мыслительный процесс" - сиречь, Б. принимает очень серьезный и важный вид, грозно сдвинув брови, а слуги с удвоенным усердием обмахивают его опахалами. С. сидит с видом великомученика, тщетно пытавшегося обратить в христианство толпу кровожадных язычников. Из-за угла ближайшего дома показывается процессия - впереди идут два стражника, за ними в паланкине слуги несут прелестную дочку Б, красавицу Арабу, чуть сзади семенят две служанки.
Б (видимо, приняв решение): - Эй, толмач, спроси у этого дерзкого, который почему-то не хочет целовать пыль у ног моих: как его имя и как он попал сюда?
Португалец кое-как переводит.
П: -Меня зовут Питер Блад, я по происхождению ирландец, а попал сюда, сбежав с каторги.
Б (выслушав перевод): - О Вишну, сколько в подлунном мире варварских стран и варварских народов, где люди носят такие же варварские имена! Поистине, можно язык сломать, выговаривая их! То ли дело у нас... Теперь спроси этого дикаря, за что его отправили на каторгу? Он нарушил законы своей касты, совершил святотатство, или убил какое-то их священное животное?
Португалец кое-как переводит.
П (усмехнувшись, под нос): - Хоть меня и учили, что негоже бахвалиться цветом кожи, но до чего же туп этот... смуглолицый! - (Громко): - Меня обвинили в том, что я участвовал в бунте против короля, хотя я вовсе в нем не участвовал. Вся моя вина заключалась в том, что я оказал медицинскую помощь раненому мятежнику.
Б (выслушав перевод): - Какие глупые законы у этих варваров!!! У нас любого, кто помог бы злодею, поднявшему бунт против своего махараджи, разорвали бы на части слонами! Или привязали бы над молодым побегом бамбука, чтобы другим неповадно было...
С (не выдержав): -Да, о пресветлый набоб, здешние законы очень мудрые и справедливые. - (В сторону: -Да простит меня Господь за такую ересь!!!) - Но все-таки, осмелюсь спросить: продадите ли вы этих варваров моему другу Крабстонушу? Если их просто казнить, толку будет немного; а они крепкие с виду, пусть работают! Крабстонуш даст хорошую цену, о сиятельный набоб...
Б (насмешливо): - Вы хороший друг, губернатор-фрэнги! Как заботитесь об интересах этого вашего Крабстонуша...
С (с постным видом): - Господь приказал нам заботиться о ближнем своем, будто о себе...
Б (с едва различимой издевкой): - Значит, для вас ближний - Крабстонуш? Только он, и больше никто?
С (горячо): - Что вы, о сиятельный! Любой христианин - мой ближний!
Б (с медовой ядовитостью): - Тогда почему бы вам не позаботиться об этих христианах? - (Указывает на пиратов). - Почему бы не попросить отпустить их, а? Ведь ваш бог велит быть милосердным к ближнему!
Паланкин с А. подъезжает к месту суда.
Б (с радостным удивлением): - Дочь наша, Араба! Что ты здесь делаешь?
А (со смущенной почтительностью, как и подобает скромной индийской девушке): - О мой отец, я слышала, что ты будешь вершить суд зад захваченными пиратами, и захотела взглянуть на них!
Б (с притворной строгостью): - Это не слишком подобающее зрелище для молодых девушек, но раз уж тебе так хочется... Только ненадолго!
Паланкин ставят на землю, служанки помогают А. выбраться. С. встает, отвешивает вежливый поклон. В его глазах без труда можно прочитать: "Хороша чертовка, хоть и язычница!"
А (с живой непосредственностью): - Так это и есть пираты? Какие они... - (Замечает Пт., осекается на полуслове, потом, побледнев, падает в обморок).
Поднимается переполох.
-----------------------Конец третьей серии---------------------------------------

ЧЕТВЕРТАЯ СЕРИЯ.
----------------------------------------------------------
Поднимается переполох (см. выше).
Одна служанка вопит, заламывая руки и взывая одновременно к Вишну, Брахме, Хануману, Ганеше и т.д. Вторая причитает, пританцовывая и расхваливая достоинства молодой госпожи:
-О судьба, почему так жестока и злобна, а-ааа???
Араба так прекрасна, заре подобна! А-ааа!!!
Как цветок лотоса, она совершенна! Да-ааа!!!
С тем любой согласится, причем несомненно! Да-ааа!!!
Б (одновременно в испуге и бешенстве): - О дочь моя, что с тобою?! Прекрати орать, отродье глупого шакала!
Служанки на секунду замолкают, испуганно переглядываясь. Потом, не поняв, к кому обращался Б., возобновляют концерт:
1-я Служанка: - О, неужели черная рука Кали сожмет ее невинное сердце?! Неужели наш дом испытает такое горе-е-еее???
2-я Служанка:
-Как капелька росы на зеленом листе, да-да!!!
Восхваляют ее и любят везде, да-да!!!
Неужели найдется тот, кто скажет: нет, не люблю???...

Б (яростно): - Замолчите, не то вас обеих крокодилам скормлю!!!
Наступает гробовая тишина.
С (машинально): - Очень хорошая рифма!
Б (чуть не зарыдав): -Ах, губернатор-фрэнги, хоть вы не... - (спохватывается): - Нельзя терять лицо, мы же не в Европе...
П (во все горло): - Или позовите врача, или дайте мне ей помочь! Я - бакалавр медицины!
Португалец кое-как переводит.
Б (испуганно): -Нет, я не доверю мою дочку какому-то варвару, да еще и пирату! Позовите моего целителя, быстро!
Стражники убегают за целителем.
П (настойчиво): - Ну хотя бы перенесите ее в тень и смочите голову водой! Не стойте столбами, идиоты черномазые!!!
Португалец кое-как переводит, выпустив последние два слова.
Б (спохватившись): - А вот это хороший совет! - (Слугам и стражникам, гневно): - Чего вы стоите, чего ждете, олухи?! Быстро положите молодую госпожу под навес и принесите воды!
Через минуту прекрасная Араба приходит в себя. Медленно поднимает голову, снова смотрит в сторону Пт., словно не верит собственным глазам.
А (чуть слышно): - Джармаса...
Б (растерянно): -Что ты сказала, дочка? Я не расслышал! Кажется, ты называла имя судьи?
А (кое-как опомнившись): -Да, отец, я не могу понять, где почтенный Джафрийса. Ведь он должен был судить этих... этих пиратов...
Б (успокоившись): - Не думай о нем, дочка! Я прогнал его с глаз долой, мне надоела его глупость. Твой отец сам справится с этим делом! Но тебе, я вижу - хвала всем богам! - стало лучше? Сейчас я прикажу отнести тебя во дворец...
А (смущенно): - Если ты позволишь, я бы хотела остаться. Посижу тут, в тени... Наверное, мне напекло голову, сегодня так жарко!
С (с медовой вежливостью): - День и впрямь неописуемо жаркий! Хоть мы, португальцы, привычны к сильному солнцу, но мне почти нечем дышать!
Б (насмешливо): -Почтенный губернатор-фрэнги, я не хочу удерживать вас силой! Если вам так жарко, можете удалиться, я не обижусь и не сочту это знаком непочтительности. Обидится разве что ваш приятель Крабстонуш, оставшись без новых рабов...
С (чуть не заскрежетав зубами): -Нет, о сиятельный набоб, я останусь!
Подбегает запыхавшийся целитель, издалека начиная петь и пританцовывать:
-Я услышал, стряслась большая беда, да-да!!!
Ничего, я болезнь прогоню без следа, да-да!!!
Всем известно, я самый искусный врач, да-да!!!

Б (ядовито усмехаясь): - А у меня есть самый искусный палач, да-да!!!
Целитель испуганно осекается на полуслове.
Б (сердито): - Ты бы еще до заката солнца где-то болтался, бездельник! Дочь десять раз могла умереть, сохрани нас Вишну от такого несчастья, а ты...
Целитель падает на колени, трясется от ужаса, А., успокаивает Б.:
-Отец, дорогой, не гневайся на этого человека! Хвала богам, со мной все в порядке.
Б (машет рукой): - Прочь, бездельник, и благодари судьбу, что я сегодня в добром духе!
Целителя как ветром сдувает. Б ехидно ухмыляется - ему в голову пришла, судя по всему, очень интересная мысль.
-------------------------------Конец четвертой серии-----------------------------------

ПЯТАЯ СЕРИЯ.
-----------------------------------------------------

А (робко): -Отец, а откуда взялись эти пираты? Из какой они страны?
Б (недовольно-снисходительно): -Мне кажется, дочка, что ты стала забивать свою голову вещами, не совсем подобающими молодой знатной девушке из нашей касты! Подозреваю, что твоя так называемая подружка дурно влияет на тебя...
А (с заметной обидой): -Отец, Мадлани - очень скромная, честная и порядочная!
Б (слегка нахмурившись): -Да будь она хоть еще более скромной, честной и порядочной, что с того? Она - всего-навсего танцовщица, да еще и мусульманка! Поистине, я слишком добр и снисходителен... Другой отец категорически запретил бы дочери заводить таких подруг!
А., потупившись, отводит глаза, на которые готовы навернуться слезы. Видно, что она очень хочет возразить, но достаточно умна, чтобы искать приключений на свою... Ну, на то самое место, на которое с нескрываемой жадностью пялится Пт.
Пт (вполголоса): -Разрази меня гром! Девчонка-то - первый сорт! Ее бы отмыть как следует, да причесать, как надо...
О (фыркнув): -У молодых щенков только одно на уме!
Пт (едко): -А стариков хлебом не корми, дай на молодых поворчать! Сами-то теперь загонять могут только банник в ствол пушки, вот и злобятся!
О (вспыхнув): -Да я тебе сейчас самому так загоню...
Пт (испуганно-дурашливо): -Ой, боюсь!!! Отойди, противный!!!
В. хохочет во всю мощь исполинской глотки, П. удерживает О., пытающегося врезать по морде Пт. На них, как по команде, начинают смотреть С., Б. и А. Причем А. снова едва не лишается чувств.
А (чуть слышно): - Или злой Раван помрачил мой рассудок, или я сплю и вижу сон! Джармаса...
С. (не утерпев): -Ну так, почтеннейший и сиятельный набоб, продадите вы этих негодяев моему другу Крабстонушу?
Б (не утерпев): -Почтеннейший и сиятельный губернатор, я еще не закончил разговаривать со своей дочкой! ---(А., ехидно улыбнувшись): -Ты, проявив ненужное любопытство, спрашивала, из какой страны эти пираты? Из далекой-далекой, варварской, грязной и нечестивой страны, под названием Европа!
С (вспыхнув): -Я попросил бы...
Б (будто не расслышав): -Это нищая, погрязшая в невежестве и грехах страна, маленькая и ничтожная, разделенная на еще более малые провинции, под названием: Фаранси, Ингилези, Итальси... пошли Вишну-вседержитель памяти... какие там еще? Ах, вспомнил! Есть еще Эсапанья, и какая-то совсем крохотная Портосси...
С (заскрежетав зубами): -Клянусь кровью Христовой...
Б (с притворным удивлением): -Вы, кажется, чем-то недовольны, губернатор-фэренги? Уж не обидели ли вас мои слова, сохрани нас Вишну-вседержитель от такой беды?
С (голосом простуженной каракатицы): -Нет, о сиятельный набоб!!!
Б (с медовой ядовитостью): -Конечно, мы ведь друзья, а между друзьями какие могут быть обиды! ---(А): -Так вот, дочь моя, эти злодеи явились в наши благословенные всеми богами места из Ингилези. Они там подняли бунт против своего законного махараджи, который называется странным словом "король", и тот вместо того, чтобы мудро и великодушно казнить их, всего лишь отправил на тяжелые работы. И они, судя по всему, сбежали, и стали разбойничать! Вот видишь, к чему приводит глупое и неуместное великодушие правителей! То ли дело у нас: и в городе, и в селениях, и на дорогах все спокойно...
С (не выдержав): -Тысячу раз прошу прощения, о сиятельный набоб, значит, мои помощники проявили недопустимую беспечность, не доложив мне очень важную новость?
Б (удивленно): -Какую новость, губернатор-фэренги? О чем вы говорите?
С (с еще большей медовой ядовитостью): -О том, что злодей Лавасари, знаменитый душитель, был пойман, наконец, и подвергнут суровому, но справедливому наказанию, как велит местный закон! Значит, несчастные жители, которые боялись передвигаться по дорогам не только поодиночке, но и маленькими группами, теперь вздохнули с облегчением и благословляют ваше имя, о сиятельный набоб? Примите мои искренние поздравления, от всей души!!!
Б (заскрежетав зубами): -Нет, он... -Спохватившись, понизив тон: -Нельзя терять лицо перед этой грязной собакой, сначала надо спеть...
Вскакивает и поет, пританцовывая со зловещей ухмылкой:
-Нет, злодей Лавасари еще на воле, да, да!
Он прячется в джунглях, прячется в поле, да, да!
Своей кровожадностью тигру подобен, да, да!
Он на любую подлость способен, да, да!
Но время настанет, и его схватят, да, да!
Тогда злодею за все отплатят, да, да!!!
Конфликт между Пт. и О. тут же прекращается. Они остолбенело смотрят на Б.
Пт. -По-моему, он все-таки пьяный!
О. -А по-моему, чокнутый!
Б., яростно фыркнув, садится.
С (с большим искусством изобразив испуг и раскаяние): -О, простите мою глупость! Простите несчастного варвара из далекой отсталой страны!
Б (голосом каракатицы, страдающей хронической простудой): -Прощаю!!!
------------------------------------------- Конец пятой серии---------------------

Ну-с, посмотрим, чем там продолжилась "Женская логика"... :)
--------------------------------

Джереми Питт в тот вечер также пребывал в самом отвратном настроении, какое только можно представить. Разумеется, не по той причине, что мисс Арабелла Бишоп. Но это было слабым утешением. Джереми пытался выбросить из головы жесткосердную гордячку Люсьен, и не мог. Красавица-блондинка неотступно стояла перед его мысленным взором, то смущенно улыбаясь, то позволяя себе такие вещи, о которых порядочные девицы из хороших семей должны узнавать только после бракосочетания! Но, разрази гром, Питта это вовсе не шокировало, скорее, наоборот, ведь он при этом присутствовал! Увы, лишь в мечтах... И это было невыносимо.
Капитан Блад, заглянувший в штурманскую рубку, застал своего верного друга на стадии, которую толстокожий и одноглазый Волверстон презрительно называл "развезением соплей". Иными словами, у Джереми как-то подозрительно дрожали губы, и он шмыгал носом, хоть никаких признаков простуды вроде не наблюдалось...
-Слышь, Джереми! - с преувеличенной веселостью заговорил капитан, чтобы штурман, упаси Бог, не заметил, что бесстрашный Блад находится на пороге самой натуральной бабской истерики. - Хочешь знать, с каким вопросом ко мне подкатил этот лондонский шаркун?
Питт молча пожал плечами, всем своим видом показывая: у человека вселенское горе, а тут нему с такими глупостями...
-Представь себе, его прислал к нам сам лорд Сандерленд! С чрезвычайными полномочиями!
Питт слегка приподнял бровь.
-Уговаривал меня бросить пиратство, и перейти на королевскую службу! - голос Блада завибрировал, как перетянутая струна, и не будь Джереми в таких расстроенных чувствах, он понял бы, что капитан сдерживается каким-то чудом. - Сказал, что, дескать, мои преступления будут прощены и забыты! Как тебе это нравится? "Прощены и забыты"!!! Я ему: "А как же мои товарищи?" А он: "Их тоже возьмут на королевскую службу, не волнуйтесь!" Ну, тут я ему высказал все, что думаю...
Джереми приподнял вторую бровь, при этом уголки его рта скорбно обвисли. Не будь Блад в таком взвинченном состоянии, он сам заметил бы, что его верный штурман тоже едва сдерживается.
-Говорю ему: мне не хочется даже пачкать свои руки вашим офицерским патентом, хотя это руки вора и пирата! Да, Джереми, меня назвали вором и пиратом! То есть, презренным человеком, отщепенцем!!! И кто назвал?! - из груди капитана вырвалось что-то похожее то ли на мучительный стон, то ли на приглушенное рыдание. Он несколько раз судорожно сглотнул слюну, прогоняя комок, вставший в горле. Потом охрипшим голосом спросил:
-Может, выпьем?
-Давай... - бессильно вздохнул Джереми. - Там, в шкафчике...
Блад потянулся к дверце, но тут его взгляд упал на кучу исчерканных листов, валявшихся на столике.
-Ты что, в рифмоплетство ударился? Можно?... - и он взял верхний лист.
Питт встрепенулся было, но в следующую секунду с видом человека, приговоренного к смерти, махнул рукой:
-Хочешь - читай, чего уж там...
Капитан Блад, медленно меняясь в лице, вполголоса стал зачитывать:

-Чтоб сломала ты руки и ноги,
Придавил чтоб тебя потолок.
Оказалась б в медвежьей берлоге,
Обварил бы тебя кипяток.

Платье новое краской б залила,
А остаток бы - внутрь приняла!
Чтоб мамаша твоя завопила:
"Ах, зачем я тебя родила?!"

Проколи себе иглами пальцы,
Упади ты с коня на скаку!
Обломай о папашу все пяльцы,
И промолви: "Мерси, мол, боку!!!"

Стань позором вельможной Тортуги,
Чтоб прогнали тебя за порог...
У тебя будут верные слуги,
Для тебя я все сделать бы мог!!!

Обрати на меня ты вниманье!
Сколько можно так люто страдать?!
Разожгла ты такое желанье -
Не могу я в словах передать!!!

Ну, не будь же такой бессердечной,
Не трави ты пиратскую кровь!
Пусть я парень и не безупречный -
Подари мне, родная, любовь!!!

Будем вместе и в счастье, и в горе...
А не выйдет - на все я решусь!
Утоплю тебя, милая, в море...
И потом нафиг сам утоплюсь!!!

-Джереми, мальчик мой... - прошептал Блад, потрясенный до глубины души. - Это ты написал?!
-Нет, дон Мигель!!! - огрызнулся штурман, и предательская слеза все-таки блеснула на его ресницах...
-Ты так страдаешь из-за младшей дочки губернатора? Из-за этой холодной, пресыщенной гордячки? Из-за этой блондиночки, у которой все мысли только о нарядах и развлечениях?
-А ты?! - не сдержавшись, воскликнул Питт. - Уж я-то знаю, в честь кого был переименован "Синко Льягас"!!! И какую ты получил от нее награду?!
Блад вздрогнул всем телом, как от пощечины.
-Эти женщины... - тяжело вздохнув, произнес он. - Ох, наш крест, наша мука, наше страдание... Но ведь без них нельзя, верно, Джереми? - капитан как-то робко, чуть ли не заискивающе, улыбнулся.
Питт хотел что-то сказать, но вдруг яростно тряхнул головой:
-Да ну их к черту! Мы, кажется, собирались выпить?!
-----------------------------------
(Продолжение следует)

Лорд Джулиан Уэйд также пребывал в сильнейшем нервном расстройстве. При одной мысли, что придется возвращаться в Лондон, не солоно хлебавши (это выражение лорд Сандерленд услышал от того самого русского дипломата, который несколько раньше буквально сразил его непроизносимым словом "кочевряжиться", и оно ему тоже очень понравилось), на душе начинали скрести кошки. Причем отвратные с виду, грязные и облезлые. Красивая гладь тропического моря казалась болотно-тусклой, столь же красивый закат вызывал раздражение излишне яркими до вычурности цветами, а еще более красивая племянница колониального плантатора, стоявшая на том же месте, где он и оставил ее, направляясь на переговоры с капитаном Бладом - ох, кому только могло взбрести в голову, что с такими висельниками можно о чем-то договориться?! - больше не вызывала ни возвышенно-душевного томления, ни даже низменных плотских вожделений... Вот раздражение вызывала, да еще какое!
Нет, каков мерзавец!!! Как посмел разговаривать с лордом, да еще близким родственником столь высокой персоны! Не хочу, мол, даже пачкать свои руки вашим патентом! Другой бы в ногах валялся, благодаря за оказанную честь, а этот...
Лорд Джулиан несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Негоже аристократу проявлять свои чувства на людях. Это - удел низших сословий.
-Ваша милость... - робко произнесла мисс Бишоп, раскрасневшись от смущения.
Уэйд повернулся к ней, усилием воли заставив себя принять почтительный вид. Ну, совершенно не хотелось с ней разговаривать! А придется. Правила хорошего тона и манеры, черт бы их побрал... Придется, хоть это она во всем виновата! Неужели не могла помолчать, спрятав свой острый розовый язычок за белоснежными зубками?! Неужели так трудно было улыбнуться, кивнуть... промямлить пару слов вроде: "Благодарю за освобождение!", наконец... А еще лучше, воскликнула бы: "О, вы были так отважны!" Пиратский капитан размяк бы, как воск в руках, бери его тепленьким... Нет же, выпалила: "Среди моих знакомых нет воров и пиратов, капитан Блад!" И с таким видом, словно заодно выплеснула ему в лицо таз помоев. Ясное дело, тот разозлился... А было бы по-другому, глядишь, и согласился бы взять патент... Ох, женщины, женщины!!! Не зря Господь сотворил Еву именно из ребра Адама...
"И ведь даже не понимает, что виновата, - со злостью подумал лорд. - Хотя нет, кажется, понимает... Вот как растерянно смотрит по сторонам, будто что-то ищет, и переминается с ноги на ногу... Но ведь ни за что не признается, негодяйка!"
-Мисс? - вопросительно произнес он, решив поддерживать разговор только самыми краткими фразами, лишь бы остаться в рамках приличий.
-Вы... переговорили с... ним?
"Замечательный вопрос! - еще более раздраженно подумал лорд Джулиан. - Она ослепла, или притворяется идиоткой?"
-Переговорил.
-И о чем же, если не секрет?
"Секрет!" - хотелось грубо отрезать лорду. Но уроки, вложенные многими поколениями славных предков, а также лордом Сандерлендом, взяли верх.
-О моем поручении, мисс.
-Так в чем же оно заключалось? Вы не успели договорить, на нас напали испанцы...
Уэйд мысленно вознес горячую молитву Создателю, прося его послать ему много терпения и еще больше снисходительности к недостаткам ближнего своего.
"Спокойно, спокойно... - думал он. - Ну, женщина, что с нее возьмешь!"
-Я должен был встретиться с Бладом, мисс.
-О Боже! - она испуганно вздрогнула. При других обстоятельствах Уэйд не преминул бы воспользоваться такой удачной возможностью - участливо подхватить даму под локоток, заверить страстным шепотом, что он рядом и защитит ее... Но сейчас ему этого совершенно не хотелось. - Встретиться с Бладом? Но зачем?
"Все-то им знать нужно!!!" - мысленно заскрежетал зубами лорд Джулиан.
-Чтобы передать ему офицерский патент.
-Офицерский патент?! - у нее даже кровь отхлынула от лица. - Но... Но как же... Он же пират... Выходит, правительство его простило?
-Готово было простить, - отрезал Уэйд. - Но он отказался.
-Отказался?! - ее прекрасные глаза округлились, в них застыло изумление, смешанное с испугом и недоумением.
"О, женщины!!! - завыл Уэйд. Тоже, естественно, мысленно. - О, непонятные и странные существа!!! Нет, он согласился, тысяча чертей! Он принял у меня этот патент с благодарностью, а потом мы пожали друг другу руки и выпили по стаканчику рома! Ведь видела же все сама, своими глазами! Что мы с ним разговаривали, что разговор протекал на повышенных тонах, потом он отвернулся и ушел, а я киплю от бешенства!!! А эта... особа задает такие вопросы и потом делает круглые глаза! Боже, просвети: как они ухитряются смотреть в упор и ни черта не видеть?! Ну почему, почему эти женщины такие непонятливые?!"
Наверное, буря чувств, бушевавшая в груди аристократа, отразилась на его лице, потому что мисс Бишоп спросила с робким участием:
-Я надеюсь, он не очень на вас рассердился? Вам не грозит опасность?
Гнев, охвативший лорда Джулиана, стал утихать. Уэйд ощутил даже что-то схожее с прежними чувствами к этой милой и непосредственной провинциалочке.
-Нет, нет, не беспокойтесь... Он хоть и пират, но имеет хоть какие-то представления о чести. Он был разозлен, в самом деле, но сразу же четко дал понять, что сердится не на меня. Мол, я только посланник, а все претензии к правительству Его Величества. Потому, что именно из-за него он и стал вором и пиратом... Простите, мисс, но вам все-таки стоило промолчать! - не сдержался Уэйд. - Если бы вы не произнесли этих слов, мне почти наверняка удалось бы уговорить его... А теперь моя миссия позорно провалена.
Мисс Бишоп закрыла лицо руками. Если бы Уэйд видел это, он бы, наверное, остановился. Но лорд произносил этот страстный спич, глядя в сторону, поэтому докончил:
-А жаль, ей-Богу, жаль! И знаете, что он мне заявил? Не хочу, говорит, даже пачкать свои руки вашим патентом, хотя это руки вора и пирата! И еще посоветовал мне, пардон... использовать этот патент в отхожем месте... Еще раз извиняюсь, это только его слова...
Арабелла, пылая от смущения, прошептала:
-Ваша милость, раз уж вы сами об этом заговорили... Ради всего святого, вы не могли бы узнать, где здесь... э-э-э...
-Что, мисс? - недоуменно переспросил лорд Джулиан, продолжавший мысленно оплакивать свою неудачу.
-Боже, ну почему мужчины такие непонятливые?! - вспылила мисс Бишоп. - То самое место!!!
--------------------------------
(Продолжение следует).

Капитан Блад покинул штурманскую рубку, когда время уже далеко перевалило за полночь. Джереми Питт храпел, уткнувшись лицом в очередной исписанный каракулями лист, на котором можно было с трудом разобрать плод их совместного творчества: "Жить без них - безусловно, нельзя! С ними жить - ох, какая же мука!!!" На бархатном черном небе разноцветными огоньками мерцали звезды (Блад по привычке вздохнул, еще раз отметив, что они куда более яркие, чем в родной Ирландии), посвежевший ночной бриз ласково обдувал пылающие щеки, пена в кильватерной струе светилась нежным фосфорицирующим сиянием, как бывает только в тропиках... Сама природа убаюкивала, стараясь навеять нежность и умиротворение.
Но ее усилия пропадали напрасно. Перед мысленным взором храброго капитана неотступно стояло милое личико, побагровевшее от гнева, и нежные коралловые губки, из которых вылетали негодующие слова: "Среди моих знакомых нет воров и пиратов!"
-Чтоб сломала ты руки и ноги... - промямлил заплетающимся языком Блад, только сейчас подумав, что две последние бутылки явно были лишними. - Что тебя... чтоб тебе... на тебе... Ох, это ж надо было так нажраться!!!
"Вот до чего они нас доводят! - чуть не всхлипнув, полный сострадания к себе и к несчастному Джереми Питту, подумал отважный капитан. - Все эти Иветты, Мюзетты, Лизетты... Мадлены, Люсьены, Кармены... Погоди, погоди, а разве эти имена склоняются?.."
Поломав голову над этим вопросом, и не найдя ответа, он двинулся к своей каюте, надеясь, что определил курс правильно.
-Нет, Джереми все-таки гений! - вполголоса бормотал Блад. - Какие слова, прочувственные, от самого сердца! Чтоб сломала ты руки и ноги... Чтоб открытым был тот перелом... Стоп, это уже отсебятина...
"А я смог бы сочинить подобное? - мелькнула мысль в его одурманенном алкоголем мозгу. - Или еще лучше??? Вот чтобы войти к ней - и с порога, со всем своим презрением... продикламини... продекалори... продефлори... Тьфу!!! Ну на хрена было столько пить?! Ведь сейчас увидит - испугается до полусмерти!
А может, и хорошо, что испугается! - мелькнула вдруг новая мысль. - Какого черта с ней деликатничать?! Я для нее - вор и пират, сама сказала! Ну, раз так - значит, она моя добыча! Вот сейчас пойду и..."
Он яростно затряс головой, прогоняя дьявольское искушение. Из груди вырвался протяжный стон, смешанный с нехорошим, скрежещущим смехом.
-Что же ты со мной делаешь?! - измученным голосом вопросил Питер равнодушное угольно-черное карибское небо.
Память услужливо подсовывала картинки прежних дней, ковыряясь в растревоженной ране с хладнокровием и искусством палача. Вот он униженно обращается к ней: "Умоляю, мисс, смените гнев на милость! Я, конечно, всего лишь раб, но ведь и вы можете заболеть!" Вот, растроганный благодарными словами Мэри Трейл, ждет и от нее... нет, не благодарности, а хотя бы едва заметной улыбки, самого легкого намека, что она больше не сердится на него... и напрасно. Вот томик Горация снова и снова раскрывается на странице со строками: "Люби не то, что хочется любить, а то, что можешь, то, чем обладаешь..."
-Дьяволица, будь ты проклята! - не сдержавшись, воскликнул он, и тут же, словно спохватившись, зажал рот.
Одноглазый Волверстон, прячась в темноте, чувствовал, как его огрубевшее сердце обливается кровью. Вид пьяного капитана Блада потряс его до глубины души, а слова, доносившиеся до его слуха, ранили больнее, чем некогда кнуты надсмотрщиков на плантации Бишопа. Верзила проклинал все юбки на свете, и одну, совершенно конкретную - в частности. А мысль, что эта самая юбка находится в каких-то нескольких десятках шагов, но при этом абсолютно недосягаема, вообще сводила с ума.
"Ох, Питер, Питер... Погубят тебя чертовы бабы!"
-Кто-нибудь! - воззвал вдруг Блад страдальческим голосом. - Волверстон, друг мой! Где ты? Слышишь ли меня?!
-Слышу!!! - чудом удержавшись от слез, отозвался одноглазый пират,*** подходя к капитану.
-Волвик, дорогой! Знал бы ты, как мне плохо... Давай выпьем, а?
-Питер, да ты и так нажрался в стельку! Еле на ногах стоишь!
-Ну, так стою же... - возразил Блад, но его именно в эту секунду повело в сторону. Волверстон еле успел подхватить капитана.
-Ох, горе горькое... Давай, отведу тебя cпать... Не бойся, я с тобой! Давай, давай, переступай ногами... Стоп, куда тебя понесло? Забыл, что уступил свою каюту дамочке? В наш кубрик пойдем! В тесноте, да не в обиде... Вот, уже пришли! Бенджамен! Бенджамен!!! Разрази его черти, где это бездельник?!
-Тут, тут я! - отозвался слуга, отчаянно зевая во все свои 32 ослепительно ярких зуба. - Бедному Бенджамену покоя нет ни днем, ни ночью! Мало своих дел, так еще: "Бенждамен, принеси ведро! Бенджамен, унеси ведро!"****
-Я тебе сейчас это ведро надену на голову! - не на шутку рассердился одноглазый пират. - Помоги раздеть его и уложить!
-Н-нет, мы сперва выпьем... - заупрямился Блад.
-Нет, мы не будем пить! - рассердился Воверстон.
-Волвик, друг мой! - потрясенно ахнул Блад, у которого от изумления даже хмель частично выветрился в долю секунды. - Ты не хочешь выпить?! Ты не заболел?
-Я здоров!!!
-Хорошо, хорошо, не надо так нервничать... Не хочешь пить - не будем. Давай тогда сочинять стихи!
Волверстон с трудом подобрал могучую челюсть, отвисшую почти до пола.
-Что?!
-Стихи! - с доброй глупой улыбкой повторил Блад. - Про женщин...
Одноглазый верзила решительно скрипнул зубами:
-Я приду к тебе утром, когда хмель выветрится из твоей башки. И вот тогда - поговорим серьезно! Для твоего же блага!
------------
Опасливо оглянувшись, Дайк продолжил свою речь:
-Воля ваша, а мне это не нравится! Плохие дела творятся на "Арабелле"!
-Вот и не верь после этого в приметы, - вздохнул Хагторп. - Верно говорят: "Баба на корабле к несчастью!"
-Ладно, невелика беда - завтра утром высадим ее на берег, и поминай, как звали! - пожал плечами Огл. - И этого лондонского хлыща с ней заодно. И опять все будет в порядке.
-А выкуп?! Неужели не затребуем?! - чуть не взвыл Дайк. -За них можно было огрести такую кучу деньжищ!!!
-Гляди, огребешь кое-что другое! - рыкнул неслышно подошедший Волверстон. - Лучше придумай-ка мне рифмы к словам "зараза", "стерва" и "паскуда". Только цензурные!
У Дайка округлились глаза, Огл с Хагторпом закашлялись.
-Ну, чего вы, чего? - рассердился одноглазый верзила. - Я что, стихи сочинять не имею права?!
У троицы офицеров "Арабеллы" синхронно отвисли челюсти.
-------------------------------------------------
(Продолжение следует).
*** - Н.В.Гоголь, простите великодушно за некоторый плагиат... Очень уж к месту!
****- Сaptain_Every, см. ***

----------------------
Мисс Арабелла Бишоп беспокойно металась на койке, пытаясь заснуть. Но сон упорно не приходил, отчего ее настроение, и без того отвратительное (см. две предыдущие страницы), становилось только хуже. Снова и снова она проклинала свою глупость: это же надо было додуматься, отправиться в такое путешествие без служанки!!! Забила голову бреднями о самостоятельности и правах низших сословий, дуреха... Вот теперь мучайся одна среди толпы мужичья, и даже поплакаться некому, не говоря уж о том, чтобы прикрикнуть или послать за водой, к примеру...
Слово "вода" тут же вызвало в памяти ассоциацию со словосочетанием "водные процедуры", отчего настроение, и без того... (см. выше) упало еще ниже. Ну как, скажите на милость, их проводить в здешних условиях?! Вспомнив уютную, хоть и маленькую, каюту на "Ройал Мэри", с крепкой и надежно запирающейся дверью, мисс Арабелла чуть не разрыдалась. В следующую секунду она подумала, что рассуждает, как эгоистка, позабыв про несчастный экипаж того корабля, и разрыдалась уже по-настоящему, изо всех сил стараясь не производить лишнего шума, чтобы не разбудить спавшего на полу перед дверью каюты лорда Джулиана. Не потому, что так уж беспокоилась, выспится ли он (мужчина, способный крепко спать и даже похрапывать, когда дама в расстроенных чувствах глаз сомкнуть не может, не стоит, чтобы о нем переживали!), а просто не хотела, чтобы увидел ее в слезах. Не дождется! И без того расстроил ее, чурбан бесчувственный...
Ну, кто тянул его за язык?! "Если бы вы промолчали, может, мне удалось бы уговорить его принять патент! А теперь моя миссия позорно провалена..."
Да провались ты вместе со своей миссией!!! Даже если женщина тысячу раз неправа, разве надо ее тыкать носом в ошибку?!
Мисс Бишоп громко шмыгнула вышеупомянутой частью лица, искренне удивляясь, как мог Создатель в непостижимой мудрости своей произвести мужчин. Ведь даже не рожают, мерзавцы!!! И эту обязанность с легкой душой спихнули на хрупкие женские плечи, точнее...
Она, покраснев, оборвала слишком уж разошедшееся воображение. Незачем вдаваться в анатомические детали, и без того на душе паскудно.
А главное - искренне считают себя венцом творения, негодяи! И без малейшего угрызения совести произносят: "Неудивительно, что Бог сотворил Еву именно из ребра Адама! Единственная кость в скелете, где нет мозга!" А сами-то, сами... Во что превращаются без заботливой женской руки и ее же внимательного присмотра?! "Комнату уединения" - и то ухитрятся ТАК...
Вспомнив помещение, разысканное лордом Джулианом, мисс Бишоп чуть не сплюнула. Вот уроды!!! Гады, сволочи, жертвы невежественных акушерок!!! Неужели трудно было догадаться, что благородная леди нуждается в "месте уединения", предназначенном для капитана, а не матросни!!! И этот... тоже хорош! Хоть и лорд, а ума - с лесной орешек! Нашел, у кого спрашивать - у одноглазого верзилы-грубияна! Тот ее еще на плантациях терпеть не мог, все ухмылялся и волком смотрел... а за что?! Что она ему плохого сделала?!
Естественно, одноглазый негодяй с глумливой ухмылочкой указал куда-то на нос корабля... А глупый лорд Джулиан и не подумал переспросить у кого-нибудь поприличнее... у того же Хагторпа, например. В результате - оба влипли... нет, не в прямом смысле, хвала Создателю, хотя это было бы проще простого, а в переносном! Трудно сказать, у кого больше горели уши - у нее, когда она наконец-то оттуда выбралась, или у бедняги лорда, который стоически охранял дверь, вынося гогот и шуточки столпившегося сброда...
А Блад - мерзавец! Ме-рза-вец!!! Ведь наверняка же все видел и иезуитски улыбался...
И его черный слуга - такая же скотина!!! Говорил, ухмыляясь во все 32 зуба:
-Миси, маса капитан велел мне отвести вас в его каюту. Вы будете спать на его кровати, а этот маса - он ткнул пальцем в сторону лорда Джулиана - на полу. Так вам спокойнее будет. А еще велел передать, что можете пользоваться его гальюном - в смысле, уборной. Он разрешает.
Он разрешает - подумайте только!!! Жалкий раб, бунтовщик, беглый каторжник, вор и пират...
Ну да, он - вор и пират!!! Это так же верно, как и то, что она - дура набитая!!!
Прав, прав был лорд Джулиан: ну, что ей стоило промолчать?! Так нет же, благородное негодование прорезалось, захотелось высказаться...
А она что, неправду сказала?! Ведь он, подлец, убил человека! И ладно бы из-за денег, хоть понятно было бы!! Так ведь из-за женщины!!! А главное - не из-за нее!!! Ну, кто такое стерпит?!
Лорд Джулиан, дернувшись, как-то особенно громко всхрапнул, потом утих. Раздавалось лишь легкое сопение.
"Какие же скоты все мужики! - с бессильной злостью и усталым равнодушием подумала Арабелла. - Этот храпит, тот - бубнит..." - Она взглянула в иллюминатор, за которым взад-вперед качалась чья-то черная тень, монотонно произносящая что-то грубое и ритмичное.
Ну как, как он может спокойно спать, зная, что она сходит с ума от волнения?! - мисс Бишоп чуть ли не с ненавистью взглянула на Уэйда. - Сам же и растревожил душу: "Вы оскорбили капитана, а ведь этот донкихотствующий болван в данную минуту из-за вас подвергает себя смертельной опасности!"
И не договорил, мерзавец!!! А вот теперь изволь ломать голову: что это за опасность, почему она смертельная, и при чем тут несчастная мисс Бишоп...
Ну да, она вспылила... Ну, наговорила много обидного, спору нет... А какая женщина на ее месте сдержалась бы, посетив капитанское "место уединения" и сравнив с тем кошмаром, где ей по милости этого вельможного осла пришлось побывать?! Да его убить мало, не то, что... Хотя, конечно, настолько переходить границу все-таки не стоило, и лорд имел полное право обидеться.
Но мог же сначала договорить, негодяй, а потом обижаться!!! Будто не знает, что женщины терпеть не могут недомолвок и неопределенностей во всем, что касается любви...
Ну да, любит, любит она этого злодея, душегуба, беглого каторжника, вора и пирата! Любит!!! И ничего не может поделать с собой!!! Даже зная, что его сердце отдано другой женщине... как ее там - Мадлен?! Какое мерзкое имя!!!
И вот теперь сходишь с ума от неизвестности, гадая, какая же смертельная опасность ему грозит, и почему из-за нее... А этот ... безмятежно посапывает, аристократишка проклятый!!! А еще ухаживал, делал вид, что она ему нравится! Ей-Богу, еще чуть-чуть - и предложил бы руку и сердце, любая женщина чувствует такие вещи инстинктивно... "Леди Уэйд" - а что, звучит неплохо...
Может, и впрямь за него выйти?! Ох, она бы ему за все отплатила...
Мисс Бишоп, чуть не разрыдавшись в голос, спрыгнула с койки. К дьяволу, уснуть все равно не удастся, так хоть послушать, о чем же бубнит тот невидимый олух, которого, судя по всему, тоже мучает бессонница...
Она осторожно подобралась к иллюминатору и отдвинула уголок занавески.
Одноглазая физиономия Волверстона, освещенная нарождающейся Луной, сияла каким-то лихорадочным, возбужденным светом. Грозя кому-то огромным кулачищем, верзила топал взад-вперед, с придыханием декламируя:
-Я ж тебя, стерву, заразу,
Даже не бил ни разу!
Очень я добрый мужчина!
Что же ты за скотина?!
Что ж за паскуда - баба?!
Мучает нас неслабо...
Взять бы тебя за шкирку,
Сделать в башке бы дырку!
Было б все шито-крыто...
Сердце мое разбито!
Что тебе, стерва, надо?
Золота, шоколада?
Жемчуга в тыщу песо?!
Сто тысяч акров леса?!
Пять урожаев хлеба,
Или Луну прям с неба?!
Прямо скажи, не мучай,
Раз уж столкнул нас случай!
Если вконец отчаюсь -
За себя не ручаюсь!!!

Арабелла отшатнулась, со стоном зажав уши...
------------------------
(продолжение следует).

Теперь небольшое продолжение поэмы... :)
------------------------
Арабелле свет не мил:
Безвозвратно Блад уплыл!
"Ох ты, Боже! Что со мной?!
Потеряла я покой...
Может, действует Луна?
Я... Я будто влюблена!
Что за чушь! Кошмарный бред!..
Кто бы мог мне дать ответ?..
Снова без подружки я...
Доля горькая моя!"
--------
Ну, а Бишоп, испытав,
Что такое - женский нрав,
Поутих и присмирел:
"Значит, я ей надоел!
Я - "дурак" и "грубиян"!
И "бесчувственный чурбан"!!!
Распустилась молодежь!!!
С девок нынче что возьмешь?!
Раньше слово поперек -
"Вот те Бог, а вот - порог!"
Иль по попе розгой - вжик!
Стала шелковой бы вмиг...
Губит нас либерализм,
В гроб загонит феминизм!!!
Право, легче на войне..."
И, тоску топя в вине,
Он обрюзг и потолстел
(Хоть не так уж много ел).
Напиваясь, представлял,
Как он Стида заставлял
На плантации "пахать":
"Шевелись, едрена мать!
Еще солнце высоко!
Что скулишь: мол, нелегко!
А ты думал - здесь курорт?!"
Губернаторше же форт
Он велел восстановить:
Все, как было, возродить,
Камни и раствор таскать...
"Никому не помогать!
Пусть потрудится одна
Эта чертова жена!
А лениться будет - драть!!!
Ясно всем, едрена мать?!"
Протрезвев же, грустен был:
Пропадал зря мести пыл!
Это же одни мечты -
"Чтоб пропал (пропала) ты!"
Ну, а если сам король
Разузнает, что за роль
Губернатор тут сыграл?
Как набег он прозевал?
Как потом "зевнул" фрегат?!
-Ну, поплатишься ты, Блад! -
По привычке прорычал...
Спохватившись, постучал
Себя по лбу: "ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Не фиг Блада приплетать -
Разберемся с ним потом!.."
И, перо держа с трудом,
Начал свой строчить донос...
"Ну, дела пойдут всерьез!
Губернатора - пинком!
Рассчитаюсь с дураком,
Сам займу я этот пост!..
Ну, а если... Я ж не прост!
Я и выше сесть могу!
Может, верного слугу
Государь наш наградит...
Напишу, что, мол, бандит
На Ямайке правит бал:
Стоном стонет Порт-Ройал!!!
Королю - ущерб и стыд...
Дескать, даже глупый Стид
Сущий ангел рядом с ТЕМ..." -
В петлю лезу я зачем? -
Мысль мелькнула... Но прогнал:
"Он - насильник, вор, нахал,
И к тому ж еще - шпион!!!
Платит что ему Бурбон -
Всем известно. Город сдаст!
Он французам все продаст -
Форты, склады, церкви, порт...
Прикажите, сир, чтоб лорд
Сандерленд его убрал!
Чтоб другого подыскал -
Я готов сей час служить!
За вас голову сложить!"
--------
Ну, а Блад в раздумьях был:
От опасности уплыл,
Далеко "Энкарнасьон"...
Ну, а дальше? В деле он
Навигации - профан!
Безграничен океан,
И куда им курс держать?!
Вот влетели, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Подошел Джереми Питт:
-Извинишься, паразит?
Не надейся - не забыл! -
Только чудом не вспылил
Разозленный Питер Блад:
-Как всегда ты - невпопад!
Я тут голову сломал:
Повернуть куда штурвал?!
Курс какой держать - вопрос!
А тебе "английский пес"
Все покою не дает!!!
Извиняюсь, обормот!
Сорри! В смысле - "миль пардон"!
Извиненья принял дон?
Снизошли, монсир милорд?
Счастлив ты, английский черт?! -
-Ах, ирландка твоя мать,
Начинаешь ты опять?! -
-Матушку мою не трожь!
Англичанка она!!! - Врешь!!! -
-Да ей-Богу! - Вот сюрприз!
Коль на баб найдет каприз -
И ирландец подойдет... -
-Еще слово, обормот,
За отца таких ... влеплю!!! -
-Вас обоих бы в петлю!!! -
Волверстон тут закричал.
-Многих дурней я встречал,
Но вы точно хуже всех!
Помиритесь! Это грех -
Друг на друга так рычать!..
Долго ждать мне, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!
Так-то лучше, ... господа!!!
Где Полярная звезда
Еще кто бы подказал... -
-Вот она! - Питт указал. -
Ахнул Волверстон-добряк:
-Ты уверен?! - Как-никак
Раньше в штурманах ходил! -
Блад истошно возопил:
-В штурманах?! И ты молчал?!
Головой Питт покачал:
-Разве ты меня спросил?
.......
Как его Блад не убил -
Сам понять потом не мог...
Правда, все же снял сапог,
Всласть прошелся по хребту...
Вы представьте сцену ту:
Звезды. Бархатная ночь.
Наш Джереми мчится прочь
С воплем: "Братцы! Психопат!!!"
Догоняет его Блад,
И от щедрой от души:
-Получай и не спеши!
Ах, мерзавец, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Все же я тебя убью!
Ох, задам тебе, Джон Булл!!! -
Питт: - Спасите! Караул!!!
Пэдди наш сошел с ума!!! -
Долго длилась кутерьма...
Растащили кое-как,
Словно уличных собак.
-Хватит хныкать, симулянт!
Ну-ка, разыщи секстант! -
Приказал сурово Блад. -
-И ирландец ты, и гад!!! -
Тихо всхлипнул бедный Питт,
Сильно битый паразит.

(Конец шестой главы).
---------

Ну-с, продолжение "Женской логики"...
-------------------------

Едва забрезжил рассвет, невыспавшаяся, злая и очень несчастная мисс Бишоп осторожно выглянула за дверь. Настроение несколько улучшилось при виде таблички "For lady only!", наспех приколоченной над дверью в капитанскую "комнату уединения", и она даже ощутила некоторое злорадство, представив себе потомственного аристократа-чистюлю лорда Джулиана на носу "Арабеллы". Судя по тому, что перебраться через прикорнувшего на пороге лорда оказалось проще простого по причине его отсутствия, он или уже отправился по этому маршруту, или был занят каким-то другим делом.
Громкие крики, перемежающиеся непрерывным поминанием Богоматери, всех святых, а также проклятых католиков, мерзких колониальных плантаторов и их племянниц, доносившиеся снаружи, ясно указывали на большую вероятность второго варианта. Арабелла, недоуменно пожав плечиками, - ну откуда здесь, в открытом море, на борту пиратского корабля, могли взяться плантаторы с племянницами?! - торопливо совершила утренний туалет и оделась, лишний раз с тяжелым вздохом и полным отсутствием христианского милосердия помянув негодницу-служанку... Ну не может благородная леди обойтись без прислуги, не может, и все тут! Ох, надо было наплевать на глупые предрассудки, именуемые "прогрессом" и "равноправием", и с чистой совестью нанять первую попавшуюся! Раз уж глупышка Джулия ухитрилась исчезнуть перед самой посадкой на "Ройал Мэри"...
И куда же она подевалась, скажите на милость? Неужели похитили?! Но кому нужна простая горничная, за нее-то выкупа не дадут... Может, польстились на ее непривычно смуглую для Англии рожицу, ведь она - мулатка? Или бедняжка заблудилась в припортовых переулках, растерялась и плакала, надеясь, что госпожа ее разыщет, а бессердечная мисс Арабелла уплыла одна?
Мисс Бишоп решительно покачала головой. Уж ее-то бойкая мулаточка не растерялась бы! Скорее Темза потекла бы в обратную сторону...
С палубы донесся могучий хриплый бас, очень похожий на тот, который бубнил всю ночь за иллюминатором:
-Питер, ты свихнулся! Ты что, хочешь нас всех угробить из-за этой расфуфыренной куколки?!
-Молча-а-атть!!! - огрызнулся кто-то другой. И мисс Бишоп тут же поняла, кем был этот кто-то. И даже успела отметить, что голос звучит возмущенно: значит, разгневался за "расфуфыренную куколку"...
-Нет, я не стану молчать!!! - еще больше повысил голос одноглазый пират. - Из-за этой проклятой юбки ты стал трусом!!!
"Как он меня назвал? ПРОКЛЯТОЙ ЮБКОЙ?!" - ахнула Арабелла.
Она была типичной представительницей прекрасного пола, и потому в минуту сильного гнева ее мышцы работали быстрее головы. Дверь каюты чуть не слетела с петель, распахнутая ее пинком, и через пару секунд она - раскрасневшаяся, возбужденно дышащая и прекрасно-трогательная в своей праведной и бессильной ярости - стояла лицом к лицу с одноглазым верзилой. Ну, еще и с запрокинутой головой, если точно - надо же учитывать разницу в росте!
-Сэр грубиян, не будете ли вы любезны повторить свои слова?! - произнесла мисс Бишоп с той неповторимой интонацией, которая присуща только человеку, от рождения воспитанному в духе превосходства над низшими сословиями. Так, чтобы одноглазый негодяй в полной мере прочувствовал, сколько дней щетине, покрывавшей его щеки и подбородок, сколько дыр в рубахе и сколько засаленных пятен на штанах.
Пираты, толпившиеся вокруг, дружно ахнули. Кто-то инстинктивно помянул чью-то матушку, кто-то вполголоса отпустил комплимент - точнее, то, что он понимал под этим словом! Сразу несколько десятков глаз жадно обшарили ее с макушки до пяток, и мисс Арабелла вдруг почувствовала, что хоть на ней и надеты кружевные панталоны, три нижние юбки и платье, но вырез у него ... э-э-э... довольно глубокий, и материал не слишком плотный, и вообще стоило бы закутаться в плащ...
Тот, кого она вчера презрительно назвала "вором и пиратом" побледнел, как полотно, увидев ее, и рука инстинктивно потянулась к пистолету, заткнутому за пояс. Лорд Джулиан, стоявший здесь же, страдальчески скривился, словно от внезапного и очень сильного приступа зубной боли.
-Повторить? - промолвил верзила, мерзко ухмыляясь во все свои далеко не 32 далеко не белоснежных зуба. -Могу! А фиг ли толку?!*** Вон, смотри сама! - и он широким, приглашающим жестом махнул в сторону кормы.
Лишившаяся дара речи от такого хамства мисс Бишоп машинально и послушно посмотрела, куда ей указывали, и ахнула, прижав ладони к вискам: "Арабеллу" догоняли три больших корабля.
-Ямайская эскадра твоего дядюшки! - гнусаво пробасил верзила. - Мы от нее уйти не можем, скорость не та: днище обросло! И драться бессмысленно: слишком уж неравны силы! Так что придется бравым парням из-за какой-то паршивой юбки или кормить рыб на дне, или болтаться в пеньковых галстуках!
Яростный многоголосый рев чуть не оглушил ее. Арабелла вздрогнула всем телом, чувствуя, как гнев стремительно улетучивается куда-то, а душа с такой же скоростью проваливается по направлению к пяткам.
-Ямайская эскадра? - трясущимися губами произнесла она.
-Вот именно! Наш капитан, сто чертей его английской матушке, решил тебя высадить на Ямайке!!! - завопил какой-то кривоногий коротышка.
-Огл, замолчи! - прикрикнул, нахмурившись Блад. - И вообще, что ты здесь делаешь?! Твое место на канонирной палубе!
-Это именно то, что я пытался вам сказать! - прошептал Арабелле на ухо лорд Джулиан. - Донкихотствующий идиот, которого вы так грубо назвали вором и пиратом, чтобы не подвергать вас лишней опасности, сам сунул голову в петлю... Подошел к ямайскому берегу, зная, что его могут заметить и перехватить. И вот результат! - он кивком головы указал в сторону преследователей.
Тут сзади донесся раскатистый грохот выстрела.
-Это сигнал лечь в дрейф, - незнакомым, мертвым голосом произнес Блад.
Разразилась настоящая буря. Все одновременно что-то вопили, поминая Богородицу, всех святых, испанцев, короля Якова, судью Джефрейса, проклятых колониальных плантаторов и их трижды проклятых племянниц. Гвалт перекрыл могучий бас Волверстона:
-Да я скорее увижу Бишопа в аду, чем подчинюсь этому сигналу!
-И вообще, раз мы влипли в дерьмо**** из-за этой куколки, пусть она будет нашей заложницей!!! - взвизгнул Огл. - Надо сообщить им, что если они откроют по нам огонь, мы ее повесим!
-Правильно!!! - завопили пираты. Мисс Бишоп побледнела, чувствуя, как ее душа настойчиво пытается выбраться из пяток.
-Ни за что! - рявкнул Блад, выхватывая пистолет из-за пояса. - Сначала вам придется убить меня!!!
Наступила зловещая, мертвая тишина. Насмерть перепуганная Арабелла с беспощадной ясностью осознала, что сейчас кто-то завопит: "И убьем!" - и все будет кончено... Но вместо этого раздались другие слова:
-Никто не будет убит! Никто не будет повешен! Это говорю я, лорд Джулиан Уэйд!!!
Лондонский франт волшебным образом преобразился. Куда-то исчез волокита и легкомысленный прожигатель жизни. Сейчас на палубе пиратского фрегата стоял, гордо вскинув голову и выпятив грудь, потомок суровых и бесстрашных мореплавателей.
-Выслушайте меня! - он вовремя продолжил речь, перекрыв в зародыше поднимающийся ропот. - Властью, данной мне лордом Сандерлендом, я предлагаю вам шанс - единственный, прошу заметить, шанс! - не только спасти свои шеи, но и получить полное прощение Его Величества. Вы сами только что сказали: убежать вы не можете, для боя силы слишком неравны. А предположение, что полковник Бишоп откажется от мести из-за племянницы... - он презрительно скривился, глядя на Огла, как заботливый врач на душевнобольного. - Это полная чушь!
-Верно! - внезапно поддержал его Волверстон. - Чтобы этот грязный рабовладелец пощадил нас из-за племяшки?! Огл, дружище, надо или меньше пить, или больше закусывать!
-Значит, какой у вас выход? - подхватил лорд Джулан. - А вот он!!!
И лорд жестом заправского фокусника извлек из-за пазухи королевский патент.
-Достаточно одного слова мистера Блада - и я тут же впишу его имя в пустую графу! Он станет офицером военно-морского флота Его Величества, а вы все, соответственно - матросами! И получите полную неприкосновенность и прощение!
-Ребята, другого выхода нет! - торопливо подхватил Волверстон. - И потом, вы что, не хотите подложить свинью гаду Бишопу?! Вы только представьте, какая рожа будет у полковника, когда он узнает!!! Дорого бы я дал, чтобы ее увидеть!
-Вас всех от веревки отделяет только одно слово мистера Блада! - еще раз воскликнул лорд Джулиан.
Тут сзади снова донесся раскатистый грохот, и ядро взметнуло водяной фонтан перед носом "Арабеллы". А со смотровой площадки донесся крик впередсмотрящего:
-Человек за бортом! На плоту, на левом крамболе!!!
-Пусть провалится.....***** - рявкнул Волверстон. - Нашел время терпеть бедствие! Не до него! Ну, Питер, решайся! Или ты, сукин сын, хочешь, чтобы не только тебя вздернули, но и всех нас?!
-Решайтесь, капитан, решайтесь! - подхватил лорд Джулиан. - Ну же, господа пираты, просите его! Или вам жить не хочется?! Спасение-то в двух шагах, только руку протяни!!!
"Господа пираты" были всего лишь людьми, и ничто человеческое им не было чуждо... В частности, жить они точно хотели. Поднялся неописуемый шум и гвалт, в котором с великим трудом можно было разобрать: "Да возьми ты этот ....... патент!!!"******, а также: "А не то мы твою девчонку ......... !!!"******* Блад, подняв руку, с немалым трудом добившись хоть какой-то тишины, внезапно повернулся к Арабелле:
-Ну, а вы что скажете? - с горькой усмешкой спросил он. - Пристало ли вору и пирату носить красный мундир короля?
Мисс Бишоп, кое-как взяв себя в руки, ответила дрожащим, но более-менее твердым голосом:
-Это самое лучшее, что вы можете сделать. И... И я думаю... точнее, мне хочется верить... Людской суд часто бывает поспешным и несправедливым...
Она опустила глаза, чувствуя, как пылают ее щеки.
-Да будет так! - вздохнул Блад - Я согласен.
-------------------
*** - Волвик, ЕСТЕСТВЕННО, употребил более крепкое определение... Простим ему!
**** - В переносном смысле, только в переносном!!!
***** - Простим ему еще раз! Нервишки, однако...
****** - Ну пираты, что с них возьмешь...
******* - см. п. ******

----------------------
(Продолжение).

"Арабелла", подчиняясь сигналу, легла в дрейф и дожидалась прибытия шлюпки, отвалившей от флагмана эскадры. Одновременно с этим ее собственная шлюпка отправилась за терпящим бедствие: раз собственные жизни были в безопасности, можно было вспомнить и о христианском милосердии, занявшись чужим спасением.
-Интересно, откуда он взялся, с какого корабля? - задумчиво пробормотал Хагторп, рассматривая в подзорную трубу бедолагу на крохотном плотике. - И что за мерзкая рожа, в каких-то пятнах... Бр-р-ррр!!! Надеюсь, мы не сляжем в лазарет за свою доброту!
По сброшенному трапу быстро вскарабкался молодцеватый офицер в мундире с нашивками капитана, с самоуверенной и немного брезгливой физиономией. За ним показался плотный и широколицый господин в коричневом камзоле, с толстым горбатым носом, который, казалось, жил какой-то особой и отдельной от хозяина жизнью: его крылья непрерывно раздувались, а волосатые ноздри втягивали воздух с таким шумом, словно работал насос.**
-Кто из вас так называемый капитан Блад? - поджав губы и презрительно фыркнув, спросил капитан.
-Это я, сударь, к вашим услугам! - с безукоризненой вежливостью ответил Блад, отвесив поклон и махнув своей широкополой шляпой с плюмажем. - А позвольте полюбопытствовать, как ваше имя?
Носатый, приблизившись к капитану "Арабеллы", стал шумно обнюхивать его. Пираты, изумленно переглянувшись, пожали плечами: такого они еще точно не видывали!
-Найн, найн... - недовольно нахмурившись, пробормотал странный штатский. - Дас ист... Не есть гут! Плёхо, ошшень плёхо! Порххоффой копоть, сффечной нагар, ром... мыльный порошоккк... Компонент - пфуй!
-Это что за чудо заморское? - прошептал Волверстон на ухо Оглу.
-... его знает!!! - искренне отозвался простодушный труженик морской артиллерии.
-Мое имя тебе знать не обязательно, висельник! - высокомерно произнес офицер. - Достаточно, что я знаю твое! И палачу этого тоже хватит... Сейчас мне нужна твоя капитуляция, а не твоя показная бравада!
-И еще пот, конешшнно... - огорченно подытожил странный человек в коричневом камзоле. - Мало, но есть! Плёхо!
Блад обернулся к лорду Джулиану:
-Вы слышали, милорд? Будьте свидетелем: не я первый начал грубить и задираться! Впрочем, мы можем избавить этого невежу от перелома пары ребер, если вы соизволите объяснить ему суть дела.
Уэйд кивнул:
-Охотно! Достопочтенный капитан, знайте, что присутствующий здесь мистер Питер Блад состоит на службе Его Величества, и носит тот же чин, что и вы. Поэтому извольте обращаться к нему учтиво, как подобает офицеру и джентльмену!
Пираты одобрительно зашептались, а лицо капитана сначала побелело, потом побагровело от прихлынувшей крови.
-Ну-ка, посффольтте... - шумно работающий нос приблизился к лорду Джулиану. - Так, лучшше, много лучшше... Дас ист гут! Пудра, вода из Кельн... Ах, майн Дейчлянд!!! Фатер унд муттер... А это штто?! Тоже пот! Софсем-софсем слабый, но етсь... И лафанда... Я, я, лафанда! А если ее с деготь - софсем-софсем чуть-чуть, для отдушка???
-Кто вы, сударь?! - не выдержал шокированный лорд.
-Нет, это ты, черт тебя побери, объясни, кто ты такой!!! - взорвался офицер. - С виду и по манерам - из общества, а якшаешься со злодеями и висельниками!
Лорд Джулиан откинул голову и смерил наглеца негодующе-презрительным взглядом, став удивительно похожим на лорд-мэра, которого ненароком заперли в общественной уборной:***
-Вы дурно воспитаны, сэр, как я погляжу! Я - лорд Джулиан Уэйд, и прибыл в ваши края по приказу лорда Сандерленда, для выполнения особой миссии. Полагаю, ваше начальство должно было быть оповещено о моем приезде!
Капитан издал нечленораздельный звук, выпучив глаза.
-Я... Мы... - еле выговорил он, наконец. - То есть... Я полагаю, полковник Бишоп... То есть, конечно, мы ждали приезда вашей светлости... Но... на этом корабле?! - он растерянно оглянулся вокруг.
-Я плыл на "Ройал Мэри".
-Да, да, нам так и сообщили! - оживился капитан.
-Но "Ройал Мэри" была потоплена испанским капером, и я до сих пребывал бы в плену, если бы не храбрость мистера Блада и его людей...
-Я свидетельствую это! - воскликнула вдруг Арабелла. - Я тоже была на "Ройал Мэри"! И я готова подтвердить все моему дяде - губернатору Ямайки полковнику Бишопу!
У капитана снова округлились глаза:
-Вы - племянница его высокопревосходительства?!
-Совершенно верно, сударь.
-Посффольте, посффольте!!! - возбужденно забормотал вдруг носатый, подскакивая к Арабелле. - О-о-о, это соффсем, соффсем друккой дело! Какой отдушка... Ах, какой ... э-э-э... специффический... Если добаффить в композиций номер фюнф... то есть, пять...
-Я еще раз спрашиваю: кто вы?! - сурово спросил Уэйд.
-Майстер Дитрих, к ффашшим услугам... Порученец личного парфюмера Его Феличестфа... Тошше прислан сюда с ... как это сказать есть лучше? ... да, с особый миссия...
-Так почему вы, вместо того, чтобы ее выполнять, ведете себя столь бесцеремонно и суете всюду свой нос?!
-О-о-о, так ф этом и состоит моя миссия! Я есть... Слоффом, мой нос - моя работа! Я есть... майн Готт, какой же трудный этот язык... Нюхач! Найн, найн... Дегустатор - вот это карошшо! Дас ист гут! Дегустатор!
-Будьте любезны, отойдите пока в сторону и не мешайте! Потом разберемся, кто вы и что вам нужно... Итак, капитан, я полагаю, недоразумение исчерпано? Или вам все-таки показать патент мистера Блада?
-Милорд... Не сочтите за обиду... Я, конечно, не смею сомневаться в словах вашей светлости, но я человек подневольный, на службе, начальство просто не поймет...
-Конечно, конечно! - кивнул лорд Джулиан, решив, что он уже достаточно напугал этого грубияна и теперь можно проявить великодушие. - Вот его патент, извольте ознакомиться!
Офицер самым внимательным образом изучил содержание документа, уделив особое внимание печатям и подписям. Придраться было не к чему, и он с видом человека, покорившегося злой судьбе, пожал плечами:
-Похоже, все сделано по всем правилам...
-Еще бы! - благодушно кивнул лорд.
В этот момент спасательная шлюпка с "Арабеллы" причалила к борту.
-Что это есть? - внезапно оживился майстер Дитрих, яростно всасывая воздух ноздрями. - Ешшо один женщин... айн фрау... Майн Готт! Где, где этот женщин?! Недостающий композиций! Ах, химмель! Дас ист фантастишш!! Их есть богат!!! Где, где он?!
Парфюмер, дрожа от нетерпеливого возбуждения, вертелся юлой, бросая страстные взгляды во все стороны. Мисс Бишоп на всякий случай опасливо спряталась за спину лорда Джулиана.
-Ноффые духи! Который никто не делать!! Грейт сексесс, то есть, грандиозный успех! Патент и эксклюзиффный праффа! Где этот женщин?! Я должен нюхать... запомнить...
Над фальшбортом возникла голова спасенного матроса, и по палубе "Арабеллы" пронесся дружный вздох.
-Боже милостивый, ну и рожа!!! - воскликнул простодушный Огл.
-Он не заразный? - вновь насторожился благоразумный Хагторп.
-Ты откуда взялся, парень? - пробасил Волверстон.
-С "Ройал Мэри"! - бессильно всхлипнул пронзительным, неестественно тонким голосом спасенный, переваливаясь через фальшборт. - Проклятые испанцы...
Больше он не успел произнести ни слова. Майстер Дитрих, налетев, сгреб его в объятия, истошно вопя:
-Майн либер фрау!!! Наконец-то!!! Я так долго искать...
-Оттащите извращенца!!! - рявкнул Волверстон, не дожидаясь приказа Блада.
Сделать это оказалось непросто: парфюмер вцепился в свою визжащую жертву мертвой хваткой, а пираты, испуганные грозным криком офицера: "Если повредите ему что-то - вас повесят!" волей-неволей тянули деликатно, максимум - в четверть силы. Наконец, объятия разжались.
-Фрау!!! - отчаянно выл парфюмер. - Объяснить этимм думмкопф... этим больфаннам... Я не сделать фам ничего плохого, я даже предложить долю с продажж... Тфа процента, или даже три... Мне не нужен фаш тело, мне нужен запах, только запах!
-Он рехнулся! - покачал головой лорд Джулиан. - Принял парня за женщину...
-Это не есть керл, не есть парень... Мой нос меня никогда не подводить! Это есть женщин, слышите? Женщин!!!
-Позвольте, господа! - мисс Арабелла вдруг решительно протолкалась сквозь толпу. - Может, мне удастся вразумить этого несчастного... Я обычно справлялась с дядей даже в самые тяжелые минуты его гнева, когда он бывал на грани безумия...
Она осеклась на полуслове, остолбенело уставившись на покрытое разноцветными пятнами лицо спасенного матроса. Тот, соответственно, пронзительно ахнул и отшатнулся, впечатавшись спиной в фальшборт.
-Джулия?! - не веря собственным глазам, прошептала потрясенная Арабелла.
------------------------
** - извините, братья Стругацкие... Очень уж хорош был нос у Чачуа в "Граде обреченном"!
*** - Джеральд Даррелл, пардон! И жабы-сухолистки из "Гончих Бафута" тоже пусть не сердятся...

----------------------
(Продолжение)

-Мисс Арабелла?! - трясущимися губами пролепетал матрос... точнее, пропавшая горничная. На ее щеках заиграл пунцовый румянец, образовав такую цветовую гамму в сочетании с грязно-белыми и коричневыми пятнами, что многие художники, родившиеся двумя веками позже, зарыдали бы от восторга и почти наверняка угодили бы в психлечебницу, непрерывно повторяя: "А я так вижу!!!"**
-Ты... Ты, значит... Как это понимать?! - голос мисс Бишоп, звонко завибривровав, взлетел куда-то, взяв такие высокие ноты, что любая прима итальянской оперы удавилась бы от зависти.
-Дас ист фантастишш!!!!!! - взревел майстер Дитрих, раскидав дюжих пиратов, державших его, как младенцев. Он подскочил к остолбеневшим дамочкам и принялся шумно работать носом: - Уэтс из импоссибл!!! Ах, химмель унд доннерветтер!!! Цвей фрау... ах, сорри, миль пардон... Одна фрау и одна фройлейн... Мой нос не есть ошибаться, нет! Такой сочетаний... Фантастиш! Просто вундерлянд!!! Я есть будущий глава всемирно известный парфюмерный дом...
-Да уберите же его, ради Бога!!! А не то я за себя не ручаюсь!!! - завопила Арабелла, нервы которой не выдержали.***
Очаянно отбивающегося майстера Дитриха кое-как осторожно запеленали в запасную парусину и куда-тот понесли. Пират, получивший в схватке синяк под глазом, недовольно пробурчал было, что не хватает обрывка каната и ядра, но офицер с капитанскими нашивками так взглянул на него, что парень тут же осекся, забормотав:
-А я чё? А я - ничё!****
-Мисс Арабелла! - вмешался лорд Джулиан. - Правильно ли я понял, что этот матрос - ваша пропавшая служанка Джулия, отсутствие которой на "Ройал Мэри" причиняло вам столько неудобств?
-Правильно, ваша светлость! - кивнула Арабелла. Губы племянницы полковника Бишопа скривились в очень нехорошей и даже зловещей ухмылке, предвещавшей кое-кому немалые неприятности на то самое место, каким садятся. - И я намерена разобраться, где она была все это время и каким волшебным образом оказалась на плоту у берегов Ямайки. А также, что у нее на лице! Ну, любезная, начинай, я внимательно слушаю.
Джулия пару раз громко шмыгнула носом, потом, истерично разрыдавшись и кое-как соизволив прийти в себя после глотка рома, поведала свою печальную историю. Старую, как мир, где фигурировали давным-давно известные и затасканные персонажи, именуемые "невинными, неопытными девицами", по ходу действия становящиеся "дурами набитыми", и "несчастными жертвами мужской похоти", а также "роковые красавчики", неминуемо оборачивавшиеся "скотами-мужиками и сексуальными маньяками", а также "мерзавцами, которым нужно от нас только одно"... В общем, страстная мулаточка за то недолгое время, пока хозяйка ожидала начала погрузки на "Ройал Мэри", влюбилась по уши в матроса с того же самого корабля. Справедливо рассудив, что мисс Арабелла, известная своей щепитильностью в подобных вопросах, едва ли будет смотреть сквозь пальцы на роман ее горничной, да и корабельное начальство не придет от этого в восторг, Джулия решила переодеться и перекраситься, чтобы быть как можно ближе к возлюбленному...
-О Боже!!! - простонала мисс Бишоп, представив себе, каково пришлось бы ей в битком набитом трюме среди мужичья, да еще без всяких персональных "мест уединения". Какое-то время ее отупевший от усталости и пережитых потрясений мозг милосердно отказывался переваривать эту информацию, но она все же встала перед ней во всей безжалостной откровенности. - Так ты, негодяйка, значит, все это время была на "Ройал Мэри"?!
-Да, мисс... - всхлипнула отыскавшаяся пропажа.
Пираты одобрительно загалдели, отпуская по ее адресу такие "комплименты", что горничная снова смущенно зарделась.
-А краску ты откуда взяла?! - прошипела мисс Бишоп, чувствуя, как та самая ядовитая змея, которая, по утверждению некоторых оголтелых женоненавистников, просто ОБЯЗАНА быть в душе каждой дамы, пробуждается и раздувает капюшон, недвусмысленно оскаливая пасть. ***** Она снова и во всех подробностях вспомнила свои страдания: водные процедуры, которые приходилась совершать в гордом одиночестве, шнуровки на спине, уборка постели и многое, многое другое... А эта дрянь была все время в двух шагах, и плевать хотела на муки хозяйки!!!
-Питер где-то раздобыл... - всхлипнула служанка.
-Питер?!
Это была последняя капля. Нет, ну скажите, можно ли так издеваться над нервной системой женщины, пусть даже и не в критические дни?!****** Еще и напоминание о собственном неблаговидном поступке!!! Ну, разве не могла эта идиотка влюбиться в Джона, или Уильяма, или какого-нибудь Гарри?! Бешеная злоба обожгла Арабеллу, как пламя. Ни разу в жизни не поднимала мисс Бишоп руки на раба, но сейчас, собрав в кулак всю свою кипящую злость, она размахнулась, и... *******
Вполне заслуженная служанкой оплеуха досталась лорду Джулиану, рванувшемуся вперед, чтобы успокоить разошедшуюся племянницу колониального плантатора. Пусть случайно и тыльной стороной ладони, а все равно - больно и обидно!
-Ой, ваша светлость! - ахнула Арабелла. - Простите, ради Бога!
-Полагаю, мисс, - вступил в разговор Блад, - что вам лучше было бы перейти на флагманский корабль эскадры. - Надеюсь, почтенный капитан - он кивнул в сторону офицера, - не откажет доставить вас туда. А заодно и вашу... гм... весьма любящую приключения служанку, и багаж.
-Почту за честь! - поклонился офицер.
-Да, так будет лучше всего, - невнятно прогудел лорд Джулиан, прижав платок к разбитому носу.
------------------------------------
** - Ну, не люблю я импрессионистов, за редким исключением, не люблю!!!
*** - Ничего удивительного. Она и так долго держала себя в руках.
**** - Уиверсальная фраза шпаны всех времен и народов...
***** - Оксана Панкеева, миль пардон! Уж очень к месту фраза...
****** - См. п. *****
*******- Маргарет Митчелл и Скарлетт ОХара, извините...

----------------------
(Продолжение)

Через четверть часа в шлюпку, куда сели все еще разгневанная мисс Арабелла, наспех умытая Джулия, кое-как оттершая остатки краски, и по-прежнему сконфуженный капитан, осторожно спустили багаж и запеленутого в парусину майстера Дитриха, продолжавшего истошно вопить: "Майн Готт! Какой композиций!!! Я есть прославлюсь весь мир!!!" Волверстон предложил было заткнуть парфюмеру рот, но капитан яростно замотал головой:
-Ни в коем случае! Это особа, приближенная ко двору Его Величества! Ишь, чего выдумал!
-Ну, как знаете... - разочарованно фыркнул одноглазый верзила.
Блад, в ушах которого по-прежнему звучала презрительно-осуждающая фраза мисс Бишоп, нашел в себе силы попрощаться с ней подобающим образом: с вежливой сдержанностью. Потом, резко отвернувшись, отошел к грот-мачте.
Лорд Джулиан, на душе которого все пело (миссия увечалась блестящим успехом, теперь можно и за мисс Арабеллой приударить с чистой совестью!), хотел было подойти и поздравить его, но передумал, глядя на хмурое лицо новоиспеченного офицера Его Величества.
"Видать, слишком много на него свалилось, еще не опомнился. Ничего, привыкнет!"
И лорд отправился на корму - обдумывать текст письма лорду Сандерленду.
Волверстон же, не обладавший деликатной учтивостью потомственного аристократа, не счел нужным откладывать разговор.
-Слышь, Питер... - осторожно прогудел верзила, смущенно переминаясь с ноги на ногу. - Мы с тобой вместе много чего хлебнули, вместе к черту в зубы лезли... Уж не взыщи, скажу по-простому, как есть! Я помочь тебе хочу, от чистого сердца. Вот, возьми... - и одноглазый гигант, покраснев, как мальчишка, застуканный за детским грехом, торопливо сунул капитану смятый лист.
-Это что такое? - удивленно поднял брови Блад.
-Это... - небритые щеки Волверстона вдруг полыхнули жарким румянцем, как у невинной девушки на первом свидании. - Это... стихи.
-Что, что?!
-Стихи, Питер. Ты это... в общем, прочти ей. С чувством, с толком, с расстановкой...** Подстереги как-нибудь, чтобы никто не мешал, и прочти! Поверишь, я сам чуть не плакал! Ну, не найдется на свете бабы, чтобы ее такие слова не тронули! А коль не тронут, коль останется равнодушной - значит, она бессердечная дрянь и пустышка, и не фиг по ней страдать, вот!
-Да ты как смеешь?! - перетянутые нервы Блада не выдержали. - Я спрашиваю, как ты смеешь, паршивый пес, говорить такое про самую достойную и прекрасную девушку на свете?! Пошел вон, пока я тебе... - Опомнившись, он судорожно вздохнул, стиснул ладонями пылающие виски, прогоняя обуявшее его бешенство. - Прости, дружище... Я понимаю, ты хотел как лучше... Не сердись на глупого Питера. И... спасибо за участие! О Господи, да если бы кто-то мне сказал, что ты станешь поэтом...
-Ну мы же друзья, не так ли? - чуть не всхлипнул одноглазый пират. - А для друга я на все готов!
-Спасибо тебе! - еще раз растроганно прошептал Блад и пошел в каюту, благо она освободилась.
Лучше бы он этого не делал. Едва различимый, но отчетливый запах, недвусмысленно свидетельствующий, что это помещение только что занимала женщина, защекотал ноздри прямо с порога.
-Сумасшествие заразительно! - истерично захохотал Блад. - Может, мне переменить профессию и податься в ученики... как его там... к майстеру Дитриху?!
Он рухнул на койку, не снимая сапог, и тут же ощутил запах, исходящий от подушки. Мысль, что на ней только что покоилась ЕЕ головка, больно резанула по сердцу.
-К дьяволу! - сердито пробурчал Блад, разворачивая лист, полученный от Волверстона. - Посмотрим-ка лучше, что он тут наворочал...
------
Хагторп уже занес руку, чтобы постучать в дверь капитанской каюты, но тут из-за нее донеслись звуки, заставившие бравого пирата оцепенеть. Последний раз он слышал похожий сдавленный хрип в рукопашной схватке, когда Волверстон на его глазах задушил испанского солдата.
"Питер повесился!!!" - всполошенно мелькнула мысль.
Хагторп с диким воплем: "Не-е-еетттт!!!" пинком распахнул дверь и ворвался в каюту. В следующую секунду он с нескрываемым облегчением вздохнул, убедившись, что обожаемый капитан и друг жив, а через пару секунд снова оцепенел от страха, решив, что Блад рехнулся.
Баловень удачи, испанский ужас и лютый враг полковника Бишопа в одном лице, свисая верхней половиной туловища с койки и колотясь лбом о пол каюты, монотонно выл и взвизгивал, содрогаясь всем телом, как эпилептик. По побагровевшему лицу текли потоки слез, а из губ вылетали трудно различимые слова, перемежаемые сдавленным хохотом:
-Не бил.. ни разу... скотина... в башке дырку... что надо... о-о-о... Луну с неба...
-Питер, что с тобой?! - завопил Хагторп, падая на колени рядом с Бладом и хватая его за плечи. - Чем тебе помочь?!
Блад яростно мотал головой, продолжая сотрясаться в корчах душившего его хохота.
-Пять урожаев... о-о-о... шоколада... я сейчас умру-у-уууу.....
-Только попробуй!!! - взвыл Хагторп, лихорадочно озираясь по сторонам. Заметив кувшин на столе, он дотянулся до него одной рукой, по весу определив, что воды там еще достаточно, и, размахнувшись, насколько мог, выплеснул ее Бладу в лицо.
Это подействовало. Через несколько секунд в глазах изнемогшего капитана мелькнуло осмысленное выражение.
-А, Нат! Почему ты так испуган? Что случилось?
-Издеваешься, да?! - чуть не разрыдался Хагторп, чувствуя, что еще немного - и теперь уже он забьется в истерике. - Вот и старайся, пиши стихи для таких неблагодарных тварей!!!
Блад судорожно и очень громко икнул, выпучив глаза.
-Что ты сказал, Нат? Повтори! Ну, насчет стихов...
-Слава Богу, пришел в себя! Ух, перепугал-то как! Я уж думал, конец нашему капитану, придется, как того чудика, вязать и в лечебницу...
-Нат, не уходи от ответа! - вежливо, но твердо произнес почти успокоившийся Блад, утираясь платком. - Ты говорил про какие-то стихи?..
Бравый офицер вдруг смущенно покраснел, как девица на смотринах.
-Питер... Конечно, я понимаю, это не мое дело... Но мы же не чужие люди, тысяча чертей! Вместе на каторге горе мыкали, вместе бежали, вместе столько раз смерти в глаза смотрели... Ты страдаешь, я вижу... Вот, возьми... - он смущенно извлек из-за пазухи сложенный лист.
-Э-э-э... - Блад хотел что-то сказать, но не мог.
-Понимаю, они корявые, и все такое... - вздохнул Хагторп. - А мисс Бишоп - девушка из благородных, ей культуру подавай... Но главное-то - чувство! Ты их прочти ей, как-нибудь, когда будете наедине, и ее сердце дрогнет! Ну, не может не дрогнуть! Поверишь, я сам чуть не рыдал в три ручья, когда их писал! Просто не представляю, какой бесчувственной тварью должна быть девушка, чтобы остаться равнодушной!.. В общем, оставлю их тебе, а ты, если захочешь, что-то замени, подправь...
Неловко поклонившись, Хагторп вышел, почему-то пятясь задом. Остолбеневший Блад некоторое время тупо смотрел на сложенный лист, потом, с видом человека, смирившегося со злой судьбой, развернул его.
--------

Дайк, переступивший порог капитанской каюты, был готов к любому приему, но только не к тому, какой последовал. Блад, сидя со скрещенными по-турецки ногами на койке (по-прежнему в сапогах), приветствовал его словами:
-Ответствуй мне, мой верный офицер:
Какого хрена... То есть, рад я видеть
Тебя, дружище! Что, стихи принес?
Дайк, издав нечленораздельный звук, застрявший в горле, кивнул. Блад, ласково улыбаясь, продолжал:
-И где они? Давай же, не стесняйся!
На Божий свет скорее извлеки
Плоды трудов... Порадуй капитана!
Дайк трясущимися руками достал из кармана сложенный лист. Зубы стучали, а по лицу заструился холодный пот.
"Как себя вести с психами?!" - лихорадочно думал он, и никак не мог вспомнить.
-Спасибо! Прочитаю на досуге! - улыбнулся Блад, забирая бумагу. - Растроган я до глубины души. Ну а теперь - пошел отсюда, быстро!!!
Дайк пулей вылетел из каюты, лишь чудом не впечатавшись в дверной косяк. Вместо него он впечатался в Огла.
-........ куда прешь!!! - прохрипел труженик морской артиллерии, с трудом восстанавливая дыхание.
-........ куда лезешь!!! - огрызнулся Дайк, потирая ушибленную грудь. - Тоже, небось, со стихами приперся?!
Лицо у Огла немедленно приняло виновато-сконфуженный вид, словно выпущенное им ядро угодило совсем не туда, куда надо.
-Откуда знаешь? - понизив голос, спросил он.
-Оттуда! - нелогично огрызнулся Дайк, все еще не пришедший в себя. - Советую: лучше не ходи. Капитан злой, как сотня испанцев. Да еще, похоже, у него крыша поехала, будем надеяться, что временно. Хорошо, если только обматерит, а может и лишнюю дырку проделать.
-Мать моя женщина... - искренне расстроился Огл. - А я так старался! Почитай, полночи глаз не мог сомкнуть, все искал рифму... А главное, слова-то какие хорошие! Сам чуть слезу не пустил, ей-Богу! Вот, послушай!
И он, широко расставив короткие кривые ноги, начал торжественно декламировать:

-Ты - моя пушка, я - канонир!
На пару с тобой покорим весь мир!
Ты мой запальник, я твой фитиль!
Гадов-испанцев сдадим в утиль!
Буду я холить тебя и ласкать:
Скребком окалину с тебя счищать,
Смазывать, шкурить, держать в порядке,
Чтоб никакие - ни-ни! - неполадки
Не помешали врагов громить!
Ну как, уловила ты главную нить?!
Буду в твой ствол я заряд забивать:
Не бойся, выдержит наша кровать!
Ты - пушка классная, доброй отливки,
Ну, крепкий ром и такие же сливки...

Дайк, судорожно всхлипнув, опустился на колени и начал биться головой о палубу. Из открытого рта вырывались отдельные клокочущие звуки, в которых можно было с немалым трудом разобрать обрывки слов "банник" и "сливки".
-Тебе плохо?! - всполошился Огл. - Чем помочь?!
Дайк только стонал и отмахивался.
Занятые своим делом, они не заметили, как мимо них прошагал, что-то сосредоточенно шепча, Джереми Питт. А штурман, соответственно, не заметил их, он был слишком поглощен мыслями. С его шевелящихся губ слетали слова:

-Меня назвала вором и пиратом!
Ах, дорогая, как же ты могла?
Что сделала, жестокая, ты с Бладом?!
Уж лучше бы на месте прокляла!

Подойдя к двери каюты, он осторожно постучал и вошел внутрь...
Через минуту весь фрегат содрогнулся от яростного вопля:
-К дьяволу!!! Пора переименовывать!!! Была "Арабелла", станет - "Сумасшедший дом"!!! Или, еще лучше - "Стойло Пегаса"!!!
------------------------
** - А.С.Грибоедов, извините великодушно...

цитата из: passer-by на 21 сентября 2010 года, 10:26:25

:D Даже в пиратскую голову приходят прекрасные поэтические мысли. «Стойло Пегаса» звучит величественно. Вот только Пегас может обидеться: Волверстон со товарищи так и не придумали рифмы (или трусливо не решились обнародовать) к словам «стерва» и «паскуда». А всё потому, что

Цитата:

Губит нас либерализм,
В гроб загонит феминизм!!!!

(http://cheesebuerger.de/images/smilie/sportlich/a010.gif)

Эрэа, я надеюсь, благородный Пегас снисходительно отнесется к ним :). Ну, пираты, что с них взять! :)

----------------------
(Продолжение)

Его высокопревосходительство губернатор Ямайки полковник Бишоп пребывал в столь же отвратительном настроении, как и его племянница накануне. Все безумно раздражало, все буквально валилось из рук... Прислуга, благоразумно попрятавшись по углам, строила самые разные версии происходящего, начиная от "Ревизия нагрянула", заканчивая вульгарным "Климаксом".
На самом деле, все заключалось в рапорте того самого офицера с капитанскими нашивками, который был послан на борт "Арабеллы" принять капитуляцию Блада. Полковник, уже успевший распорядиться насчет самой надежной и крепкой камеры, а также о чрезвычайном созыве военно-полевого суда и подготовке почетного места на пирсе для казней, был буквально сражен наповал, когда ему сообщили, что презренный раб и висельник теперь состоит на службе Его Величества. Лицо губернатора сровнялось по цвету с красным мундиром злополучного офицера, застывшего напротив по стойке "смирно".
-Вы видели этот чертов патент своими глазами?! - еще раз хрипло произнес он.
-Так точно, ваше высокопревосходительство!
-Он был оформлен по всем правилам?
-Так точно, ваше высокопревосходительство!
-За подписью лорда Сандерленда?
-Так точно, ваше высокопревосходительство!
-Без "высокопревосходительств"! Надоело!!!
-Слушаюсь, ваше высокопревосходительство!!! Ой... - офицер испуганно замялся.
Бишопу очень хотелось наорать на него так, чтобы уши опухли. У этого болвана, разумеется, а не у губернатора! Ну, что стоило идиоту сделать вид, что патент - фальшивка, и порвать его в клочья?! Или будто случайно уронить за борт?! Правильно говорят: у этих военных одна извилина, и та от головного убора...
-Я выражаю решительный протест, милорд! - каркающим голосом старой осипшей вороны проговорил он, обернувшись к лондонскому хлыщу, стоявшему у раскрытого окна кабинета с лениво-скучающим видом. - Я понимаю, конечно: вами двигали благородные побуждения... вы были благодарны этому негодяю за спасение из рук испанцев... Но он - не только пират, он осужденный бунтовщик, беглый каторжник и раб! Я не допускаю даже мысли, что вы могли бы выдать ему офицерский патент, зная об этом...
-Тем не менее, я это знал, - равнодушно произнес хлыщ, пожав плечами.
-Знали?! - лицо Бишопа приняло темно-багровый оттенок. - И приняли его на королевскую службу?! Ну, это... Это просто... Нет, я не могу этого допустить!!! При всем уважении к вам и вашему титулу... Вы совершили ужасную, непростительную ошибку, и я властью, данной мне правительством Его Величества, ее исправлю!
-Вот как? - в лице приезжего лорда мелькнуло что-то похожее на брезгливость, смешанную с неподдельным интересом. - И что же вы намерены предпринять?
-Я отдам этого мерзавца под суд и повешу!
-Мой дорогой полковник... - снисходительный тон лорда сделал бы честь даже столичному вельможе, по доброте душевной прощавшему неотесанность и грубые манеры бедному родственнику из провинции. - Думаю, лорд Сандерленд, в полном соответствии с инструкциями которого я действовал, должным образом оценит и ваш колониальный юмор, и служебное рвение... Если, конечно, ему станет известно, каким образом вы намеревались исправить ЕГО ошибку...
Губернатор Ямайки беззвучно охнул, выпучив глаза:
-Лорд Сандерленд дал такие указания?!
-Совершенно верно. Но продолжайте, господин губернатор, прошу вас! Кажется, вы говорили что-то о суде и тому подобных вещах?
Бишоп трясущимися пальцами достал из кармана платок и вытер обильно взмокший лоб.
-Я... Я не думал, не мог представить...
Лорд Джулиан выдержал хорошо рассчитанную паузу, не отказав себе в удовольствии понаблюдать, как полковник становится будто меньше ростом.
-Разумеется, сэр! - с притворным благодушием кивнул он. - Но теперь, я полагаю, все вопросы решены, и недоразумение улажено?
-Д-да, конечно...
-Вот и превосходно! Разрешите представить вам ваших новых офицеров. Входите, мистер Блад!
В губернаторский кабинет вступила целая депутация. Полковник, яростно скрежеща зубами, волей-неволей изобразил на лице самое любезное выражение, на которое только был способен. (Плачущий ребенок, увидев такую улыбку, забился бы в истерике).
-Рад видеть вас в добром здравии, господин губернатор! - вежливо произнес Блад. - Морские купания пошли вам явно на пользу!
-Р-р-ррррррр... - издал горловой звук Бишоп.
-Как видите, со мной мои офицеры, ваши старые знакомые... Лейтенанты Волверстон, Хагторп, Дайк и Огл. Штурман Джереми Питт передает вам большой привет и с нетерпением ожидает возможности вернуть вам старый долг... вы понимаете, о чем я говорю?
-Р-р-рррррррр!!!
Бишоп был взбешен до безумия, но присутствие этого чертового аристократа из Лондона вязало его по рукам и ногам. Он сделал все, что ему оставалось, чтобы выразить свое отношение к презренным рабам и пиратам: придвинул стул к столу и сел, злобно фыркнув.
-Присаживайтесь, ребята! - радостно улыбнулся Блад. - Вы заставляете господина губернатора ждать.
"Ребята" не заставили себя упрашивать. Лицо Бишопа пошло пятнами. Кое-как, с грехом пополам, он бы еще вынес, чтобы сел один Блад, но это... Это было уже чересчур!
-Что вы себе позволяете?! Разбойники! Презренные воры! Бунтовщики и висельники! - завизжал он. - Безграмотные тупицы!!!
-А вот это уже клевета! - с хорошо наигранным возмущением воскликнул Блад. - Все мои офицеры грамотные!
-И даже стихи сочинять умеем!!! - не выдержал Хагторп.
-С...С...Стихи?!! - на губах губернатора вот-вот могла запузыриться пена.
-Да еще какие! - оскорбленная гордость поэта взяла верх над нелепостью положения. Хагторп вскочил, чуть не опрокинув стул. Его глаза загорелись вдохновенно-фанатичным блеском, а голос, вибрируя и дребезжа, быстро налился силой. Гордо вскинув голову, он начал декламировать:

-Пусть твой дядюшка - скот и придурок!
(Видно, дурой была его мать!)
Пусть он жмот - хрен отдаст и окурок -
Мне, ей-Богу, на это плевать!
Пусть зажилит приданое, CВОЛОЧЬ,
Пусть не пустит тебя на порог,
Ты найдешь во мне верного друга!
Я не вру, и свидетель мне - Бог!
Увезу я тебя хоть в Европу,
Пусть взорвется от бешенства он!
Пусть провалится, сволочь, он в ЯМУ
Старый, нафиг не нужный СУНДУК!!!
А коль нас не оставит в покое -
Завещание пишет пусть, ЧЕРТ!
Я ему, ОСТОЛОПУ, устрою!
Долго будет тогда горевать!!!
Ну, сознайся: тебе ж надоела
Эта скучная, гнусная жизнь!
Соглашайся скорей, Арабелла!!!**
.....
Произнести последнюю строчку он не успел, потому что Блад, уши и щеки которого полыхнули жарким румянцем, зажал ему рот ладонью.
Полковник Бишоп, судорожно всхлипнув и глотая воздух, закатил глаза и тяжело брякнулся о пол.
-Доктора! Доктора!!! - закричал перепуганный лорд Джулиан, стряхнув оцепенение, вызванное стихотворческим талантом Хагторпа.
-Доктора!!! - подхватил капитан Блад.***
----------------------------------------
** - Извиняемся, смущенно прячем глаза, краснеем и все прочее... Ну, пираты, что с них взять!
*** - Вполне реально. Документально зафиксированы такие случаи. А у бедняги и так голова шла кругом... Он же не знал, что Хагторп отдал ему НЕ ВСЕ стихи!!!

----------------------
(Продолжение).

Мисс Арабелла Бишоп на собственном опыте постигла истину: человек - чертовски подлое и неблагодарное существо, если он не воздает хвалу Спасителю за самые простые, элементарные вещи, которые делают нашу жизнь удобной и комфортной. Например, за ВАННУ.
Нежась в горячей воде с ароматическими добавками, она готова была искренне полюбить весь род людской. Даже мерзавку Джулию - ведь она так умело и приятно массировала ей спину щеткой! Даже негодяя Блада - что с них возьмешь, с глупых беспомощных мужиков... Они же как дети! Наверняка та подлая девица - как там ее звали, Мадлен? ну и имечко!!! - сама задурила ему голову. Крутилась вокруг, подмигивала... А озверевшему в обществе себе подобных мужику много ли надо?..
"Убью мерзавку!" - мелькнула в голове кровожадная мысль, но она столь вопиюще не соотвествовала блаженному, расслабляющему состоянию, что мисс Бишоп, устыдившись, поспешила прогнать ее прочь. Нельзя быть такой жестокой, не по-человечески, не по-христиански... Вполне достаточно будет надавать по щекам и проредить прическу.
Да что Блада - она сейчас любила даже дядю, общество которого терпела с великим трудом, стиснув зубы. Даст Бог, он усмирит свой норов, оставит дурные привычки, они помирятся с Питером... Ведь прежний разбойник и бунтовщик поступил на королевскую службу, стал уважаемым человеком!
И смешной, назойливый майстер Дитрих уже не вызывал прежнего брезгливого отвращения. Ну, разве виноват человек, что ему достался такой нос и такая работа!
И вообще - она сегодня же попробует объясниться с Бладом! Как ни крути, она его оскорбила...
Уязвленное самолюбие яростно возопило, протестуя против такой самокритики, но убаюкивающая ванна быстро навела порядок.
Да, оскорбила, что уж тут скрывать! И элементарная вежливость требует, чтобы она принесла извинения.
"Бывшему рабу?!" - ехидно и упорно сопротивлялись остатки упрямства, но массажная щетка Джулии заставила их умолкнуть. Мисс Арабелла закрыла глаза, став удивительно похожей на породистую кошку, нежащуюся на солнышке.
Пусть бывшему рабу! Главное - она его ЛЮБИТ!!!
"А он тебя?" - чуть заметно заворочался червячок сомнений, но она тут же заткнула его гневной мыслью: "Пусть только попробует не любить!!!"
За дверью что-то гулко грохнуло, потом послышались хоть и приглушенные, но отчетливо различимые крики: "Доктора, доктора!!!"
Сердце Арабеллы замерло, потом заколотилось с такой силой, словно хотело проломить ребра и вырваться наружу. Обычно про женскую логику рассказывают кучу анекдотов, но здесь она сработала безукоризненно, выстроив прочную логическую цепочку:
1. Раз поднялся такой переполох - значит, кому-то очень плохо.
2. Если бы стало плохо ее дяде, который как раз в эту минуту должен был принимать Блада - то доктора не стали бы звать, тем более - дурным голосом во всю мощь глотки. Поскольку Блад - тот самый доктор, и к тому же очень хороший (ей ли не помнить!!!)
3. Значит, дяде не стало плохо. Тогда кому же срочно понадобился доктор?!!!
Мисс Бишоп молнией вылетела из ванны, взметнув пенную волну, залив пол, и только чудом не поскользнувшись и не сломав руку или ногу.
-Полотенце! Халат!!! - завопила она, перепугав до полусмерти Джулию.
----
(Впоследствии, пересказывая в лицах эту сцену, супруги Блад всякий раз ссорились. Поскольку Питер, со свойственной профессии врача дотошностью и занудством, твердил, что обуявший Арабеллу страх был как минимум нелогичен - что неудивительно, поскольку понятия "женщина" и "логика" вообще несовместимы! - ведь в кабинете губернатора кроме него самого и полковника Бишопа была еще куча народу, включая лорда Джулиана. Может, стало плохо именно лорду, и страх за столь важную особу заставил присутствующих временно забыть, что капитан Блад перед тем, как стать пиратом, был врачом??? А сердитая Арабелла, со свойственной всем женщинам вообще и уроженкам тропиков - особенно, упрямством, доказывала, что любящая дама в такой момент не в состоянии думать ни о ком, кроме предмета своих воздыханий, и если он не понимает такой простой и элементарной вещи, то она даже не знает, что еще можно сказать!!! Спор доходил до скандала, хоть и без битья посуды, и всегда завершался объятиями, жаркими лобзаниями, плавно переходящими в... Так, лучше вернуться к ходу нашего рассказа!)
-----
-Доктора! Доктора!!! - продолжал надрываться лорд Джулиан, и вдруг осекся: - Ой... Капитан, но вы же...
Блад досадливо хлопнул себя ладонью по лбу:
-В самом деле! Есть в этом доме ланцет? Ему нужно срочно пустить кровь!
Встрепенувшийся Волверстон, которому послышалось "Спустить кровь", хищно раздул ноздри:
-Питер, разреши!!! Я своим кинжалом управлюсь не хуже! Слово даю - спущу всю, до последней капли!
-И я! - подхватил Хагторп.
-И я! - завопил Дайк. - А вообще-то, надо сбегать за Джереми, так будет справедливо. Парень несколько лет этой возможности ждал!!!
Остолбеневший лорд Джулиан, лишившийся дара речи, растерянно хлопал глазами...

Эрэа, а вот продолжение (с той самой "жестокой" Арабеллой)... :)

ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА
----------------------
(Продолжение)

-Да вы что, свихнулись?! - возмущенно вскричал Блад. - Нашлись, тоже мне, хирурги!!! Отойдите, я сам...
По закону подлости именно в этот момент двери кабинета распахнулись, и в него влетела мокрая мисс Бишоп в наспех наброшенном и кое-как завязанном халате на босу ногу, до слуха которой дошли обрывки страшных фраз: "Спустить кровь" и "Я сам!" Наступила немая сцена. Остолбеневшие пираты и лорд Джулиан, не мигая, уставились на прекрасную девушку в одеянии, которое, по понятиям того времени, было лишь чуть-чуть скромнее одеяния Евы. Девушка же, лишившись дара речи от осознания сразу нескольких фактов: того, что ее возлюбленному не грозит опасность; того, что ее возлюбленный снова оказался кровожадным вором и пиратом, посягнувшим на жизнь ее бедного дядюшки; того, наконец, что она, как дура последняя, предстала перед толпой мужичья в неглиже, - чувствовала, что внутри все закипает, и вот-вот прорвется...
В общем, в такой ситуации ЯВНО было не до логики! Тем более - женской...
-Дядя! - завопила она, стряхнув оцепенение и бросаясь к полковнику. - Дядя, что они с тобой сделали?!
-Мисс Арабелла, позвольте... - начал было растерянный и смущенный Блад.
Он хотел всего лишь сказать: "Позвольте, я вам все объясню". Но договорить ему не дали.
-Негодяй!!! - завизжала Арабелла, испепеляя его яростным взглядом. - Вор, пират, убийца!!!
Неизвестно, что бы она еще успела выкрикнуть, но тут на сцене появилось еще одно действующее лицо. С неестественно большим носом.
-Майн Готт!!! - завопил вбежавший майстер Дитрих, набросившись на Арабеллу, как ястреб на цыпленка. - Какой композиций!!! Чисто фымытый разгнефанный фрау... то есть фройляйн... фантастиш!!! Это будет... нет, не просто успех, фурор!!! Их бин перфый богач в парфюмерии!!!
В следующую минуту обстановка в губернаторском кабинете напоминала то ли психлечебницу, то ли женскую баню, куда забежала мышь. Визжащая Арабелла, близкая к безумию, вырывалась из объятий парфюмера, который на ломаной смеси языков умолял ее не дергаться и постоять смирно, обещая целых пять процентов от продажи новых духов "Разгневанная девственница". Лорд Джулиан, пытаясь одной рукой оттащить за шиворот майстера Дитриха, размахивал второй перед носом перепуганного дворецкого, требуя хоть из-под земли достать злополучный ланцет, потребный для кровопускания. Дворецкий, трясясь, как пальмовый лист на ураганном ветру, клялся и божился, что таких вещей в губернаторском доме сроду не бывало, и предлагал на выбор: шпагу его высокопревосходительства, секач для рубки мяса с кухни, а также фруктовый ножик для очистки кожуры. Огл и Дайк до хрипоты убеждали Блада, что надо послать за Джереми Питтом: парень столько лет мечтал увидеть, как злейший враг и обидчик подохнет, а теперь его - побоку?! Волверстон пытался добиться ответа от лорда Джулиана: по-прежнему ли сбрендивший парфюмер так ценен для Его Величества, и нельзя ли привести его в чувство добрым ударом в ухо. Хагторп истерически хохотал, согнувшись и держась руками за живот - видимо, нервы не выдержали...
-Прекратить бардак!!! - рявкнул вдруг Блад во все горло, и со всего размаху хватил кулаком по губернаторскому столу.
Бардак прекратился. Даже майстер Дитрих, повысивший долю испуганно умолкнувшей Арабеллы до шести с половиной процентов, сделал это вполголоса и без истеричных ноток.
-Надо немедленно доставить губернатора на мой корабль! - начал распоряжаться Блад привычным командным тоном. - Там у меня полный хирургический набор, а здесь мы будем ждать ланцета до второго пришествия. Ребята, быстро берите его высокопревосходительство за руки-ноги, и несем, несем, быстро! Ваша светлость - обратился он к лорду Джулиану, - будьте любезны сопроводить нас на борт "Арабеллы". Боюсь, охрана может неверно истолковать наши добрые намерения и попытается нас задержать, а тут каждая минута на счету.
-Да, да, конечно! - закивал лорд.
-А вы, любезный, - повернулся Блад к дворецкому - как можно быстрее пришлите парочку лакеев, да покрепче! Губернатору могут понадобиться их услуги... А также пришлите горничную Джулию, и пусть прихватит покрывало: племяннице губернатора негоже стоять почти раздетой на общем обозрении!
Арабелла, ахнув, плотнее запахнула халат.
-Семь процентофф, фройляйн! Семь!!! - снова возопил майстер Дитрих, шумно втягивая воздух ноздрями.
-Волвик, разрешаю... - вздохнул Блад.
-Спасибо, Питер!!! - счастливо выдохнул просиявший верзила и, выпустив ноги Бишопа, коротким и точным ударом отправил парфюмера в нокаут.
-А теперь - на "Арабеллу", и как можно быстрее!
-----------------------------------------------

ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА
----------------------
(Продолжение и окончание)

Майор Мэллард, увидев процессию, направляющуюся к выходу, насторожился, (правда, сам еще толком не зная, как лучше поступить), но лорд Джулиан успокоил его жестом: мол, все в порядке, так надо.
Транспортировка бесчувственного тела губернатора до борта "Арабеллы" - это отдельная песня, которую приводить здесь не будем по причине недостатка печатных площадей и того факта, что сюда все-таки дамы заходят! Скажем лишь, что дюжие лакеи, обливаясь потом (пираты почти сразу препоручили им обязанности санитаров, заявив, что у них разболелись руки, поясницы и прочие части тела), от изнеможения начали "сквернохульничать", причем слова эти следовали сразу после словосочетания "его высокопревосходительство"**. Волверстон, одобрительно кивая, отпускал такие сочные комментарии, что встречные женщины кокетливо ахали, очень умело делая вид, будто они смущены.
Наконец-то туша г-на губернатора была уложена (не очень аккуратно, но лакеев тоже можно понять!) на палубе "Арабеллы", почти раскалившейся под жарким тропическим солнцем, как раз стоявшим в зените. Чуть живые лакеи, глотая воздух широко раскрытыми пересохшими ртами, не сговариваясь, синхронно простонали:
-Воды!!!
-Пресной воды - слугам, забортной - больному! - распорядился Блад, прислонившись спиной к грот-мачте.
-Капитан, что же вы не идете за вашим набором? - насторожился лорд Джулиан.
-За каким, ваша светлость?
-За хирургическим, естественно! Чтобы привести в чувство губернатора!
-А вот он... - лениво кивнул Блад в сторону матроса, вытянувшего из-за борта парусиновое ведерко с водой.
У лорда, соответственно, вытянулось лицо.
-Э-э-эээ... Вам угодно шутить, капитан? Я понимаю, вы недолюбливаете губернатора, но вы же врач! Вы обязаны оказать помощь страждующему!
-Однажды я так и поступил... - вздохнул Блад. - И в результате меня сначала хотели повесить, а потом сослали на каторгу... Ну-ка, окати его!
Пират, услышав приказ, с довольной ухмылкой выплеснул ведро воды прямо в лицо Бишопу. Тот, захлопав глазами, заворочался и что-то невнятно пробормотал.
-Вот видите, милорд! - пожал плечами Блад. - Не хуже, чем кровопускание! Да и если говорить честно, видеть его грязную кровь мне совсем не хочется... Как и его гнусную рожу. К счастью, ждать осталось недолго... Ну как, вы немного отдышались? - обратился он к лакеям, жадно осушившим по кружке воды.
Те закивали.
-Это хорошо. Потому, что скоро вам придется еще немного поработать... Надеюсь, вы умеете грести?
-Э-э-э... - как-то неуверенно протянули лакеи.
-Впрочем, это ничего не значит. Не умеете - научитесь. Погода стоит прекрасная, море спокойно, вам ничего не будет угрожать. Успеете добраться до берега до наступления темноты.
Страшное предчувствие кольнуло сердце лорда Джулиана.
-Капитан, что это значит?! - он очень старался, чтобы его голос звучал величественно и даже грозно, но результат оказался более чем скромным.
-Это значит, ваша светлость, что я возвращаюсь на Тортугу, к своим ребятам. Мне жаль разочаровывать вас, но... - он со вздохом извлек из кармана камзола свой офицерский патент, и протянул его остолбеневшему лорду. Потом, глубоко вздохнув, как перед прыжком в холодную воду, приказал:
-Поднять паруса! Отдать швартовы!
-Капитан... - Уэйд с трудом заставил себя сохранить спокойствие. - Капитан, подумайте как следует...
-Что тут думать, ваша светлость? Вы сами все слышали и видели. По мнению мисс Бишоп, я по-прежнему презренный вор и пират. Этим все сказано. Не хочу разочаровывать ее! - в глазах Блада мелькнул на какую-то долю секунды безумный, хищный блеск, но тут же исчез, сменившись нечеловеческой, беспредельной тоской. - А вам пора возвращаться на берег. Сообщите, что губернатор - заложник, и если по нашему кораблю будет сделан хоть один выстрел, мы тут же вздернем его на нок-рею.***
-Боже мой! - прохрипел Бишоп, который уже давно пришел в себя и слушал этот разговор, сидя на палубе в луже воды.
-Но... - лорд Джулиан отчаянно пытался отыскать хоть какие-то аргументы, могущие спасти его миссию от позорного провала.
-Никаких "но", милорд! Ступайте, пока не убрали сходни! И... - капитан еще раз глубоко вздохнул, - и будьте счастливы. Мисс Бишоп будет вам хорошей женой, я уверен.
Дрожь в его голосе объяснила бы все даже дураку, а уж лорд Джулиан им никогда не был. Тем более, стихи Хагторпа еще звучали в его ушах.
-Вы... уверены, что не ошибаетесь? - тихо спросил он, чувствуя невольную симпатию и даже сострадание к этому странному и опасному человеку. - Возможно, из нас двоих именно вы для нее лучший!
-Это вы так думаете, ваша светлость, а она... - Блад закусил губу, чтобы сдержать позорный горловой всхлип, уже готовый сорваться. - Да ступайте же!!!
---------------------------
-И он уплыл?!
Лорд Джулиан еще раз мысленно вопросил Создателя, по какой недоступной пониманию простого смертного логике дамы обожают задавать совершенно бессмысленные и даже глупые вопросы.
"Нет, он остался, и они сейчас с губернатором пьянствуют в каком-то кабаке"! - хотелось отрезать ему. Но воспитание снова взяло верх над раздражением.
-Да, мисс. Я уверен, вашему дядя не грозит опасность: капитан Блад всегда держит свое слово. Когда его корабль удалится на достаточное расстояние, чтобы не опасаться погони, он спустит шлюпку. Лакеи сядут на весла...
-Ах, я не о дяде! - в ее глазах застыли слезы.
Лорд Джулиан испытал естественное чувство досады и ревности, прекрасно сознавая, что это значит. Но в то же время ему было ясно: надо ковать железо, пока горячо.
-Мисс Арабелла, мы с вами сделали все, что могли. Нам не в чем упрекнуть себя. Он сам выбрал свою судьбу. У него была возможность служить королю и отечеству, сделать карьеру, стать достойным членом общества. Он избрал другой путь, решив вернуться к своему кровавому ремеслу, и теперь его действительно рано или поздно повесят. Мне очень жаль произносить эти слова, но факт остается фактом...
За дверью послышался шум, потом она распахнулась, и в кабинет ввалился майстер Дитрих, на руках которого висела целая компания лакеев во главе с дворецким.
-Кте он? - вопил парфюмер, лихорадочными глазами озирая все вокруг. - Кте этот ферзила с одним глазом?! Я толшен фидеть его, непременно толшен!!!
Лорд только чудом не издал рев разъяренного застоявшегося быка.
-Вон!!! Сию же минуту!!! Нашли время для претензий!..
-Тля каких претенсий? - изумленно захлопал глазами парфюмер. -А-а-а, я поняль! Найн, найн! Нихт претенсий! Я хочу пожать ему честный пиратский рука и расцелоффать!!!
"Он рехнулся!" - с нарастающим бешенством подумал лорд.
-Любезный, - скрежещущим голосом обратился он к дворецкому, - это губернаторский дом, или портовый бордель?! Ох, простите, мисс... Почему вы допускаете подобное безобразие?!
-Помилуйте, ваша светлость, - плачущим голосом отозвался тот, - у нас с ним пять лакеев не справятся!****
-Так позовите шестого, седьмого, восьмого... Живо!!!
-Он есть мой благодетель! - возопил майстер Дитрих. - Он так удачно дал мне по мой физиономий, что мой нюх стал... как это сказать... дважды острый! Трижды!!! Я теперь нюхать так, как не нюхать никогда и нигде!!! Я теперь стать не миллионер, а миллиардер!!!
-Очень рад за вас!!! А теперь - вон!!!
-Посфольте, посфольте... - глаза майстера Дитриха, и без того горящие, вспыхнули, как два куска раскаленного угля. - Майн Готт!!! Какой бошестфенный сочетаний! Нетавно вымытый огорченный фройляйн и вспотеффший разозленный тжентльмен... Дас ист фантастиш!!! Посфольте, я на айн минут, фсего на айн минут... Тесять процентофф прибыль!!!
Он рванулся вперед, шумно работая носом.
У лорда Джулиана тоже были нервы, и сейчас они лопнули. С хриплым, яростным воплем он выхватил шпагу из ножен.
Неизвестно, чем бы это кончилось, но тут в кабинет ввалились новые лакеи, вызванные дворецким. После отчаянной схватки майстера Дитриха все же удалось вынести и, по приказу лорда, запереть в подвальной кладовой.
-Твенадцать процентофф! Тринадцать!!! - доносились оттуда приглушенные вопли, перемежающиеся ударами в дверь...
Лорд Джулиан, тяжело дыша и приглаживая помятый в схватке воротник, снова подошел к двери кабинета. Он уже взялся за ручку, когда донесшиеся оттуда звуки заставили его оцепенеть:
-Уеха-а-ааал... Уплыл, негодя-я-яй.... Чтоб ты провалился! Чтоб тебе пусто было-о-ооо.... Чтоб мой язык отсо-о-ох... Будь ты проклят, мой мучи-иите-е-ель... Негодяй, мерзавец, висельни-и-ик... Ой, дура я, дура!!! Прости меня, любимы-ы-ый...
Лорд Джулиан был умным человеком и хорошо знал, что это означает. Ему стало яснее ясного: здесь рассчитывать не на что, место забронировано всерьез и надолго.
-Ох, женская логика!!! - прошептал он, для облегчения душевного добавив несколько слов, которые привести здесь решительно невозможно...
Ибо сюда все-таки дамы заходят!!!
-------------
** - простите, Н.В.Гоголь! Некоторый плагиат, безусловно, присутствует...
*** - маэстро Р.Сабатини, см. п **...
**** - А.П.Чехов, то же самое...
----------------------------------------------------------------------------------------------

Благодарному критику - с любовью... :)

------------------------------

"ВКУСОВЫЕ РЕЦЕПТОРЫ".

Карибское солнце жгло так, будто хотело все расплавить. На палубе "Арабеллы" можно было жарить яичницу, соленый пот разъедал глаза, дышать было нечем, и пиратам сейчас хотелось только одного: спрятаться в тень. Их не манили ни кабаки Тортуги, ни девицы не слишком тяжелого поведения, в изобилии бродящие вокруг этих "точек". Проплыви сейчас мимо испанский корабль, под завязку груженый серебряными слитками*** - только лениво проводили бы его взглядом.
Вот вечером, когда несусветный зной немного спадет...
Но до вечера еще надо было дожить! А солнце будто застыло в зените...
Чертыхаясь и обмахивая себя шляпой, Волверстон подошел к двери капитанской каюты. Он долго откладывал этот неприятный разговор, но дальше тянуть было уже просто невозможно. Команда начала роптать, поползли очень нехорошие слухи... Если пустить дело на самотек, и до бунта недалеко!
Он постучал, не расслышал ответа, стукнул сильнее. Из-за двери донеслось что-то неразборчивое, нечто среднее между "Кого черт принес?" и "Пошел на..."**** Одноглазый гигант, озадаченно покачав головой, на всякий случай представился: "Это я, Волвик!" и толкнул дверь.
Когда его глаза немного привыкли к полумраку каюты, им предстало душераздирающее зрелище.
Капитан Блад, густо заросший щетиной ("три дня не брился, мерзавец!" - наметанным взглядом тут же определил Волверстон), восседал за столом, густо заваленным пустыми бутылками из-под рома ("Гордость Ямайки", "Удача флибустьера", "Золотой клад" - тут же распознал его чувствительный нос по запаху. Остальные сорта рома не поддавались такому быстрому и легкому опознанию). Глаза бравого властителя морей, испанского ужаса и источника сердечного приступа полковника Бишопа источали такую жуткую, нечеловеческую тоску, что у старины Волвика облилось кровью загрубевшее, но еще достаточно нежное сердце. Вид пьяного и страдающего капитана Блада чуть не сразил его наповал.
-Питер... - едва вымолвил он, немного придя в себя. - Питер, что это?!
-Это ром, старина! Ямайский ром!!! - незнакомым, клокочуще-визгливым голосом отозвался бравый капитан. - Хочешь? Присоединяйся! - и он широким жестом махнул над столешницей, зацепив рукавом взмокшей и потемневшей от пота рубашки пустую стеклотару. С жалобным грохотом и звоном она разлетелась по полу каюты.
-О! Просторнее стало! - с философским безразличием мертвецки пьяного человека констатировал Блад. - Садись, дружище! Выпивки сколько угодно, с закуской, извини, напряг... Если отловлю бездельника Бенджамена, прикажу что-нибудь раздобыть...
-Так ты что... - у Волверстона перехватило дыхание. - Ты столько выжрал... без закуски?!
-Знаешь, сам удивляюсь! - кивнул Блад. - С точки зрения медицины, я давно должен был валяться хладным трупом.
И он большим глотком осушил почти опорожненный стакан.
Волверстон только чудом сдержал яростный рев. Попадись ему сейчас эта... мисс, чье имя красовалось на корме фрегата!
-Питер, возьми себя в руки и постарайся меня выслушать!
И он как мог кратко и ясно изложил только что придуманную версию.
-В общем, все будет лучше некуда! - закончил одноглазый верзила. - Твоя репутация не пострадает, ребята не поднимут хай, никто не посмеет ни слова вякнуть...
-Спасибо тебе, старый друг! - кивнул капитан. - Спасибо, одноглазый черт! Я знал, что всегда могу положиться... - всхлипнув, он снова попытался глотнуть рому, но обнаружил, что стакан пуст. Чертыхаясь, он плеснул в него поочередно из трех бутылок.
-Питер, что ты делаешь?! - чуть не завыл Волверстон. СМЕШИВАТЬ драгоценную жидкость - это было для него уже из разряда святотатства.
-Ублажаю свои вкусовые рецепторы! - с пьяным смешком пояснил Блад.
Слово "ублажение" было хорошо знакомо Волверстону, никогда не страдавшему излишней робостью в общении с противоположным полом. Слово "вкус" - тоже, поскольку он любил пожрать и никогда не отказывался набить утробу под завязку. Слово же "рецепторы" одноглазый пират услышал впервые, и как все неизвестное, оно вызвало у него опасение.
-Свои... чего?!
-Вкусовые рецепторы! - с каким-то странным, полубезумным блеском в глазах повторил Блад. - Жизнь все равно потеряла всякий смысл, зачем же отказывать себе в таком невинном удовольствии...
-Слушай, Питер! Ты хоть понял, о чем мы с тобой только что говорили?!
-Конечно, понял! И не надо так волноваться... Выпей-ка лучше, я тебе сейчас сделаю такую смесь...
-Не надо! - истошно взвыл Волверстон. - Еще не хватало, ром портить!
Капитан Блад вдруг треснул кулаком по столу так, что подпрыгнули все предметы, находившиеся в радиусе двух ярдов, включая полные, наполовину опорожненные и пустые бутылки, а также Волверстона.
-А я говорю - надо!!! - рявкнул он, сдвинув брови. - Я тут капитан, или хрен собачий, что ты мне возражаешь?!*****
"Если так пойдет и дальше, не будешь даже собачьим хреном..." - с тоской подумал Волвик, еще раз и во всех подробностях представив, что он сделал бы с мисс Бишоп, окажись она в его власти.
-Пей! - у самого носа одноглазого гиганта возник полный стакан.
Волверстон осторожно, украдкой понюхал. Так... "Гордость Ямайки"... "Бравый пират"... "Черный парус"... Еще что-то... Мысленно сплюнув - слыханное ли дело, портить такие напитки! - он сделал маленький глоток. Потом еще и еще. Потом осушил стакан залпом.
-Ну, как?! - с нескрываемой гордостью молодого отца, любующегося своим первенцем, спросил капитан.
-......................................!!! - выпалил Волверстон. ****** - Лей еще!!!
-Ну, вот... А ты упирался, дурачок! Погоди, я тебя еще и не такой смесью угощу...
----------
Примерно через два часа изрядно осоловевший Волвик, полностью согласившийся с капитаном, что ничего лучше он в жизни своей не пил, что счастья в этой самой жизни нет, что никто их не понимает и что все бабы - стервы, вспомнил, зачем, собственно, он сюда приходил.
-П-Питтерр... - сильно заплетающимся голосом промолвил одноглазый пират. - Т-ты все поммнишшь? Пат-тентт взялл, чтобыы спасттии нашши шеии, а самм тольккоо и думалл, какк бы беж-жаттьь...
-Спасибо тебе, друг! - еще раз растроганно всхлипнул Блад, поразительным образом сохранивший ясность речи, несмотря на чудовищное количество выпитого. - Но только это напрасно. Я больше не буду пиратом. Все! Кончено!! Грозного капитана Блада больше нет!!!
Волверстон яростно мотнул головой. Это не укладывалось в его сознании, это противоречило всему мыслимому и немыслимому. Лихорадку, укус ядовитой змеи или паука, оспу, холеру, огнестрельную или колотую рану, венерическую болезнь или что-то в этом же роде он мог понять, это было просто и естественно. Но сумасшедшие его всегда пугали.
"Надо попробовать принцип "клин клином!" - озарила мысль его измученный мозг. - Мне же помогло в Маракоибо, и ему поможет..."
Он, нарочито зловеще расхохотавшись, схватил ближайшую бутылку (ею оказалась "Гордость Ямайки") и, наклонив, стал выливать на пол каюты.
Блад молчал, и только в его глазах опять засветилась беспредельная, нечеловеческая тоска.
-Питер, возьми себя в руки и встряхнись! - утробным голосом воззвал Волверстон. - Подумай, ведь ром зазря пропадает! Ром!!!
-Ну и пусть пропадает... - с философским цинизмом пожал плечами Блад.
Единственный глаз Волвика расширился так, что чуть не вылез из орбит.
-Я... Я же сейчас всю бутылку вылью! - прошептал он трясущимися губами.
-Пожалуйста! - кивнул капитан. - Можешь хоть все остальные вылить...
Волверстон завыл, вцепившись себе в волосы.
-Это все она! Это она во всем виновата!! Из-за этой проклятой юбки ты спятил!!!
--------
Из дневника Джереми Питта.
"...незадолго перед закатом случилось необычное происшествие. Волверстон, отправившийся к капитану по какому-то важному делу, выскочил из его каюты, изрыгая чудовищный перегар и такую же чудовищную ругань. Он непрерывно поминал одну... особу, хорошо известную и ему, и капитану, и мне, и клялся, что при первом же удобном случае "достанет ее до самых вкусовых рецепторов". Фраза звучала именно так, и смысл ее мне непонятен, но идти выяснять что-то у мертвецки пьяного Волвика - себе дороже. Пусть сначала проспится. Ну, а капитан кричал ему вслед что-то вроде: "как ты смеешь, паршивый пес!" и грозился собственноручно пристрелить. Да, совсем плохи дела, если два старых приятеля вдребезги разругались... Надеюсь, все же помирятся".
-----------------
*** - золотыми слитками он "под завязку" нагружен быть не мог - утонул бы ко всем чертям.
**** - ну, пьяный человек, да еще в сердцах... Будьте снисходительны!
***** - Оксана Панкеева, извините! Очень уж к месту эта фраза короля Шеллара III.
****** - я грубость Волвика не оправдываю, но понять могу. Человек впервые в жизни попробовал ТАКОЕ!!!

Ну-с, вернемся к благородному дону Мигелю, охваченному порывом страсти в открытом море... ;D
----------------------------------------
"ЭПОПЕЯ ГУБЕРНАТОРА БЛАДА"

ПРОДОЛЖЕНИЕ
(глава седьмая)
-------------------
Старый крепкий галион -
Флагманский "Энкарнасьон" -
В полночь дикий вопль потряс:
-Ах ты, сволочь, п...с!!!
Извращенец, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Я тебя, скота, убью!!! -
Грохот, топот, сабель звон...
Со всех ног, со всех сторон
Вмиг сбежался экипаж:
Враг пошел на абордаж
Под покровом темноты? -
-Что стоите вы, скоты?! -
Завопил им дон Мигель. -
-Тут не честная дуэль,
Брат рехнулся! Взять его!!! -
-Всех убью, до одного!!! -
Дон Диего зарычал,
И зубами застучал. -
Только троньте, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!! -
Довелось что испытать
Тем испанцам - просто жуть!
В головах - такая муть!
То ль с ума они сошли,
То ль в беспамятство пришли,
То ли спят и видят сон...
Адмирал - почтенный дон,
Важный гранд и кавалер -
Нагишом!!! Какой пример
Молодым он подает?!
Ах, штурвал и якорь в рот!
Впрочем, все тут мужики,
И краснеть им не с руки...
А вот младший его брат
(Что орал, как психопат) -
В женском платье!!! ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Это как же понимать?!
Света наступил конец?! -
-Ах, подонок и подлец!
В грех содомский чуть не ввел!
Прозевал корабль... орел!
Да к тому ж еще... Ну, гад!!! -
-У тебя в руках был Блад!!! -
Дон Диего завопил,
Чуть башку не разрубил
Братцу старшему. - Кретин!!!
На борту он был один,
Что мешало его взять?!
Ох, сказала б наша мать... -
-Нашу матушку не трожь!
Нет мозгов коль ни на грош,
Сам во всем и виноват!
ТВОЙ корабль похитил Блад,
А не мой "Энкарнасьон"!!!
.......
Снова ругань, сабель звон,
Обалдевший экипаж...
.......
Отдыхает абордаж!
-------------
А случилось все вот так:
Адмирал был не дурак,
Он и сам прекрасно знал -
Страсти бешеный накал
Здесь не к месту. Он ж не зверь!
Полночи дождавшись, дверь
Он каюты затворил...
Крышку ящика открыл,
Вмиг разделся догола
(Страсть, однако, все же жгла!)
И негромко произнес:
-Я прошу: не надо слез!
Грубостью не оскорблю!
Страсти голод утолю
Не доставив боли вам,
В том я слово чести дам!
Я - испанский знатный гранд!
Вы, как яркий бриллиант
Рядом будете сиять!
Ну, позвольте вас в кровать
Отнести, моя любовь!
Забурлила в жилах кровь,
Больше не могу терпеть...
Как хотел бы разглядеть
Ваш изящный, нежный стан...
Вашу грудь... Я словно пьян!
Ваши ножки... ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!!!!!!!!!
(Не спешите осуждать:
Он нащупал в темноте
Гениталии не те).
Свет зажег... Разверся ад!
В ящике - взбешенный брат!!!
В платье. Кляп во рту торчит...
Что-то яростно мычит...
И сверкают ТАК глаза!!!
......
В общем, грянула гроза...
А точнее - лютый шквал!
Дон Диего ТАК орал,
Волю ощутив от пут...
Ох, как зол он был и лют!!!
Можно и его понять -
Как-никак хотели "взять"!
По ошибке - ну так что ж?
Мужика любого в дрожь
Бросит тотчас... Адмирал
Тоже, топая, орал,
Братцу толком объяснил:
Сто очков ему мандрил
(Иль макака) даст вперед!!!
Ну, штурвал и якорь в рот -
Это ж надо так попасть!
Наорались братцы всласть,
И дуэтом: - ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Я тебя, скота, убью!!! -
-Вызываю на дуэль!
Защищайся, гад Мигель! -
Дон Диего завопил,
Саблю со стены схватил...
Дальше все известно вам...
.....
Я прощения у дам
За фривольность не прошу:
Все ж для взрослых я пишу!

ПРОДОЛЖЕНИЕ...
------
"Синко Льягас". Хмурый Питт -
Оскорбленный паразит -
Прижимал к груди секстант:
"Я свой штурманский талант
Должен даром им отдать?!
С маслом фиг, едрена мать!!!
Ой, болит-то так спина...
Это значит - "крутизна"!
Ему можно - капитан!!!
Если б, скажем, был он пьян -
То претензий никаких!
(Спьяну врезал, лег, утих,
Отоспался - вновь друзья!)
Ну а так, ей-ей, нельзя!
Это ж сущий беспредел!
Блад, собака, прибладел:
Сапогом - и по хребту!!!
Долготу и широту
Научись определять,
Докторишка, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
"Что молчал?!" А ты спросил?!
Чуть, скотина, не убил!!!
Я тебе что, телепат?!...
Ну, поплатишься ты, гад!
Хоть бы кто вступился... блин!
Я нормальный тут один,
Остальные все - скоты!!! -
Под покровом темноты
Всхлипнул тихо глупый Питт... -
-Нет, хоть я не знаменит,
Но достоинство-то есть!
Вот такая будет месть:
К Кюрасао не пойду!!!
Курс возьму на ту звезду -
Вместо зюйда - норд-норд-вест!
Выйдет классно - вот те крест!
Если ж псих начнет орать:
"Это что за ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!
Ты куда привел нас, гад?!"
Я отвечу: "Был бы рад
К Кюрасао провести...
Этот грех мне отпусти:
От побоев так болит
Голова, что бедный Питт
Курс неверный рассчитал...
Кто сапог тот в ход пускал,
Не припомнишь, Питер Блад?"
(Съел, придурок-психопат?)
- - - - - -
Крепкий грозный галион -
Флагманский "Энкарнасьон" -
Полным ходом шел на юг...
(Снизошел на братьев вдруг
Видно, с неба Божий глас...
Пыл внезапно их угас,
До убийства не дошло).
Солнце медленно взошло,
Озарился океан...
-Так какой у них был план? -
Снова дон Мигель спросил. -
-Ничего не упустил?
Не напутал? - Нет же, нет!!!
Снова я даю ответ:
К Кюрасао поплывут!
Слышал я, как этот плут,
Этот подлый, мерзкий гад
Говорил об этом... Брат!!!
Дай подзорную трубу!!!
Вот он!!! Снова я в судьбу
Буду верить, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Ох, начну его пытать!
Ох, сполна потешусь я...
Страшной будет месть моя! -
Дон Мигель всмотрелся сам:
-Да, корабль я вижу там...
Да, трехмачтовый фрегат...
Да, похож... Но тот ли? - Брат!!!
Я тебя не узнаю!
Слово чести я даю -
"Синко Льягас"! Посмотри:
Мачты, как ты видишь - три!
И надстройки, и бушприт,
Цвет, которым он покрыт,
Курс туда же держит он...
Приготовь-ка галеон
Лучше к бою... адмирал!
--------
Безмятежно, сладко спал
Родовитый знатный гранд -
Дон Хосе дель Агриллянт -
Важную играл он роль -
Он теперь вице-король
В Новом Свете, господа!
Тут-то грянула беда...
Дверь распахнута пинком,
И, стальным грозя клинком,
Подступил какой-то хам:
-Где он, там-та-тарарам?!
Ты куда, едрена мать,
Его спрятал?! Отвечать!!!
Я тебя - та-тара-ра!!! -
Долго - может, до утра,
Он ругался бы и впредь...
Только начал вдруг бледнеть:
-К...Кто вы, с-суд-ддарь? Д-дон, иль... г-гранд?! -
-Дон Хосе дель Агриллянт!
Должность вице-короля
Должен я занять! - "Петля!!! -
Дон Диего побелел...
(Ну, точнее, посерел -
Не суть важно). - ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Будет братец шкуру драть..."
На колени он упал:
-Пощадите! Я пропал...
В заблужденье был введен...
-Встаньте! - грозно рявкнул дон. -
Объяснитесь, наконец!
----------
-Ах, придурок и подлец!
Ах, дубина и кретин!
Глупый ты простолюдин,
А не родовитый дон!!! -
Адмирал протяжный стон
Испустил, подняв глаза...
По щеке ползла слеза -
Это ж просто стыд и срам!!! -
-Ох, теперь и будет нам:
Взять корабль на абордаж,
Обезвредить экипаж,
Даже вице-короля
Оскорбить... Была б петля,
Если б не был дворянин!!!
Что ж наделал ты, кретин!!!
"Слово чести я даю -
"Синко Льягас" узнаю!"
Неужели ты мой брат?!
---------
В ту минуту Питер Блад
Тоже люто рвал-метал,
Он ругательств целый шквал
На Джереми испустил:
-Ты не штурман - ты дебил!!!
Вместо зюйда курс на норд?!
Глупый ты английский черт!!! -
Тут вступился Волверстон:
-Слушай, Питер, может, он
И не так уж виноват! -
-Что такое? - рявкнул Блад.
-Сам подумай: не с руки
Нам к голландцам. Моряки
Мы, конечно, хоть куда -
Но с работой-то беда!
Деньги кончатся - чем жить? -
-К ним на флот пойдем служить! -
-Дисциплину не люблю!
Лучше сразу уж в петлю! -
Фыркнул бравый Волверстон.
-На Тортуге есть закон -
Выдачи отсюда нет!
Судье Джеффрейсу привет! -
Огл-пушкарь проговорил. -
Те, кому судья не мил,
Могут здесь найти приют! -
-В общем, я останусь тут! -
Подтвердил Хагторп. - Я рад! -
Дайк воскликнул. - Видишь, Блад -
Хочет так сама судьба!
Чтоб в корсара из раба
Превратиться каждый мог! -
-Извинишься за сапог??? -
Ухмыльнулся мерзкий Питт -
Худший в мире паразит.
---------
(конец седьмой главы).

Пожалуй, не надо забывать и про новости с Тортуги...
------------------------------------
"Тортугский вестник", среда, 29 октября 1687 г.
РУБРИКА "МОЛНИЯ".
------------------------
Экстренное сообщение: г-н королевский ревизор УЖЕ прибыл на Тортугу! Он поселился в таверне "Вор и пират" и прожил там несколько дней под чужим именем, т.е. сохраняя инкогнито (видимо, чтобы беспристрастно, со стороны, изучить положение дел). Каким-то образом г-ну губернатору стало об этом известно, и сегодня утром он нагрянул в таверну во главе целой делегации, произведя шум и переполох. Как выражается наш гость из далекой России м-р Фьедька Хренофф, "навел шороху"! Помня, что нападение - лучший вид защиты, и торопясь оградить высокого гостя от жалоб тортугцев, г-н дОжерон увез г-на ревизора в свой дом, поклявшись, что у него есть "комнатка, уютная и как нарочно для гостей созданная". По поступившей информации (наш источник, несмотря на полученные накануне побои, опять сработал оперативно), г-н губернатор лезет из кожи вон: кормит высокого гостя, как на убой, предлагает деньги (не в виде примитивной взятки, конечно, а под предлогом: "Рад помочь, коль в дороге издержались!", и даже не гнушается соблазнить его!!! Само собой, не своей скромной персоной, а используя чары м-ль Мадлен (увы, обещанная лекция в таверне "Вор и пират" опять не состоится, поскольку доченьке ныне не до слезливых историй о "негодяе" и "рыцаре" - надо спасать шкуру папеньки!) Тот же источник сообщил, что у г-на губернатора случился крупный скандал со своей супругой, которая сама вызывалась сыграть роль соблазнительницы, но получила категорический отказ и .... (вырезано цензурой) впридачу.
Воспользовавшись этим, наш осведомитель прорвался к г-ну ревизору и принес жалобу на губернаторский беспредел: мол, "высек, батюшка!" Надо ли удивляться, что бесстыдный лжец дОжерон на голубом глазу стал уверять, что это гнусная клевета и что пострадавший - цитируем! - "Сам себя высек". О времена, о нравы... Ничего, ничего, г-н губернатор, правду не спрячешь. Скоро у ваших дверей выстроится целая очередь жалобщиков! (Естественно, во главе с нашей редакцией). Посмотрим, сумеете ли вы убедить г-на ревизора, что мы сами себя били, сажали в тюрьму и кормили гнилыми рогами и копытами! (Про вашу чертову обезьянищу, так и быть, забудем, мы люди великодушные).
Наша молодая, но очень талантливая коллега получила задание взять интервью у хозяина таверны "Вор и пират". Не для того, конечно, чтобы продегустировать первосортный ром "Краса Вест-Индии", а чтобы узнать как можно больше подробностей о его высоком постояльце. Полный текст интервью - в завтрашнем номере!
--------------------
Колонка "Отзывы читателей":
-Вот урод! Собственную доченьку готов под ревизора подложить!!! Какие же скоты все мужики!!! - Воинствующая феминистка.
-А как же насчет маменьки? Впрочем, все бабы ... (вырезано цензурой) - Аноним.
-Все к ревизору, жаловаться! И поскорее!!! - трактирщик Крабс.
-Фиг ли толку? Ворон ворону глаз не выклюет! - негоциант Федька Хренов.
-Эти идиотки из заведения Анжу прекратят забастовку, или нет?! Не выводите из терпения!!! - экипажи "Арабеллы", "Ла Фудр", "Элизабет", "Клото", "Лахезис", "Антропос", далее - неразборчиво.
-Увеличиваем вдвое награду за голову мерзавца Анонима! - Клуб воинствующих феминисток.
-Товарищ пират! Это вовсе не бред:
Бабу не зли! Ведь страшней зверя нет!!! - Н.Волверстон. (Из неопубликованного).
-Ох, чует сердце: огребет "источник"... - Подпись неразборчива.
-Уже огреб! А всякие Крабсы пусть губу не раскатывают! Лучше заранее подарки готовьте: господин королевский ревизор женится на моей доченьке!!! Что, съели?! Думали, спекся дОжерон?! Глядите у меня!!! Я дочку выдаю не за какого-то капитанишку с "Арабеллы", так чтобы подарки были соответствующие! Не думайте, что штукой сукна или мешком розового сахару отделаетесь!!! - Папа-губернатор (будущий Маршал Франции).
---------------
Коммерческий раздел "Срочно в номер":
-Господа клиенты!!! Заведение мадам Агнессы (бывшей матушки-настоятельницы) объявляет рекламную акцию: первым пятидесяти клиентам 50%-я скидка! Плюньте на лентяек и зазнаек из заведения Анжу, идите к нам! Удобное местоположение, красивая природа, идеальная чистота, комфорт, и очень опытный (как оказалось!) персонал.
-----------
Эстренное приложение №1:
-Ни ...... себе!!! Что творится....... на нашей ...... Тортуге!!! - Истерлинг.**
Экстренное приложение №2:
-Демпинговать?! Ах вы, девы непорочные!!! Ну, погодите!!! - персонал мадам Анжу.
Экстренное приложение №3:
-В последний раз предупреждаю: кончайте дурить, прекращайте забастовку! А не то у меня расправа коротка: все сами себя высечете!!! - Папа-губернатор (будущий Маршал Франции).
----------------------
** - Примечание: за употребление выражений, не подобающих джентльменам (хоть и удачи), читатель Истерлинг снова забанен сроком на один месяц.
Спонсор нашего выпуска - таверна "Вор и пират". Оставайтесь с нами!

"Тортугский вестник", 1 ноября 1687 года.

Передовица: "Рано радуетесь!"

Надежды жителей нашего острова на торжество закона, увы, оказались преждевременными. Месье "де Лаше", он же - так называемый г-н королевский ревизор, спелся на пару с г-м губернатором, образовав чудненький дуэт. (Ничего, ничего, по крайней мере, на каторге им вдвоем будет не так скучно!) Вчера, по сообщениям все того же анонимного источника, в губернаторском доме состоялось бракосочетание г-на ревизора с м-ль Мадлен. Подозрительная спешка, наводящая на вполне определенные размышления! Но мы - солидное, уважаемое издательство, и не будем уподобляться рыночным сплетницам. И сразу же после свадьбы, точнее, на следующее утро, новоиспеченный муженек куда-то отбыл (по сведениям из того же источника, объяснив, что к какому-то дядюшке - "богатому старику" - на пару дней). Перед этим, правда, успев принять несколько делегаций с жалобами на г-на губернатора и пообещав "разрулить по поня... то есть, разобраться по закону". Если учесть, что каждый выходящий вполголоса бранился, приговаривая: "Ишь ты, гусь, - в дороге совершенно издержался... не можете ли одолжить..." то легко представить, какое будет "разбирательство". Увы, язва коррупции разъедает наше чиновничество, как ржавчина железо! На физиономии новоиспеченного тестюшки, провожавшего дорогого зятя, можно было жарить лепешки без масла, а в глазах так и читалось: "Ну что, съели?!"
РАНО РАДУЕТЕСЬ!!!
Найдется управа и на месье "де Лаше"! Правду не скроешь! До самого короля
дойдем! И не забывайте: Бог все видит!!!
---------------------------
Колонка "Отзывы читателей":
-А я что говорил?! Ворон ворону глаз не выклюет! - негоциант Федька Хренов.
-Почему сразу "сплетницы"?! Вот он - звериный оскал мужского шовинизма!!! - воинствующая феминистка.
-Слышь, солидное издательство, или как вас там... Определитесь, наконец, в каком же трактире настоящая "Краса Вест-Индии"! Задолбался уже по кабакам ходить и сравнивать, этак и спиться недолго! - Подпись неразборчива.
-А у меня он, сукин сын, взял триста пистолей!!! - трактирщик Крабс.
-И у меня - триста!!! - хозяин трактира "Золотой петух".
-И у меня... - хозяин трактира "Бодливый теленок".
-А у меня - четыреста!!! Потому, что ТОЛЬКО в моей таверне НАСТОЯЩАЯ "Краса Вест-Индии"!!! - хозяин таверны "Вор и пират".
-Да чтоб вас язва замучила, алкаши проклятые!!! - анонимная мать-героиня.
-Ох, чует сердце - "источнику" опять влетит... - Председатель общества "Защиты животных".
-До Бога высоко, до короля далеко!!! А у "источника" вашего задница, как у мандрила - такая же красная! Он снова сам себя высек!!! Ха-ха-ха!!! Готовьтесь: и с вами то же самое будет! Папа-губернатор (будущий Маршал Франции).
--------------------------------------------

------------------------------
Глава восьмая.

Арабелла в сотый раз
Не спускала с моря глаз:
Не вернется ль ОН домой?!
"Лучше по миру с сумой,
Чем жестоко так страдать!
Как бы весточку послать?
Как узнать бы: жив ли он?!"
Из груди протяжный стон
Тихо вырвался... "Подлец!!!
Разбиватель, блин, сердец!
Что я в нем вообще нашла?
Может, я с ума сошла?!
Он - презренный, беглый раб!!!"
...Снова гнев ее ослаб,
Снова бродит взад-вперед...
"Ну, попробуй, обормот,
Мне явиться на глаза!!!"
По щеке ползет слеза:
"Ах, скоты все мужики!
Горевать мне не с руки,
Не достойны!!! Ну их всех!!!"
...Истеричный душит смех:
"Все-таки влюбилась я!
Доля горькая моя!
Женихов гнала всех вон -
Ну, а этот..." - Снова стон,
Нервный смех и горький плач:
"Мой любимый, мой палач!
Чтоб тебя!!! Ох, Боже мой..."
Как темнело, шла домой,
Чтоб в подушку порыдать:
"Сколько можно так страдать?
Ведь не любит он меня!!!"
---------
Блад, в душе ее храня,
Упирался, сколько мог:
-Не смогу я, видит Бог,
Стать пиратским вожаком,
Душу отягчить грехом!
Вам свободу преподнес,
Что еще?! - Ирландский пес!!! -
Завопил Джереми Питт,
Обнаглевший паразит. -
-Ах, подлец, едрена мать!
Хочешь ты от нас сбежать?
Чтоб фортуна подвела?
Чтоб раздеть нас догола?
Приютил чтоб нас нок-рей?! -
-Или ты поменьше пей,
Иль закусывай, болван! -
Рыкнул Волверстон-дружбан. -
-Ты мне Питера не трожь,
Я тебе, едрена вошь,
За него башку сверну!!!
Я напомню вещь одну:
Капитана ВЫБИРАТЬ
Тайно надо. Не орать!
Вот, глядите - белый лист.
Убедитесь, что он чист
С той и с этой стороны...
Вам дай волю - до войны
Доведете, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Ясно: глотки легче драть,
Чем подумать головой...
Питт, заткнись! Достал твой вой!!!
Лист разрежу пополам,
И еще, еще... Вот вам -
Много маленьких клочков!
Вот и жребий уж готов,
Все фамилии пишу...
Бладу шапку подношу -
В ней все жребии лежат...
-ЧЕРТ ВОЗЬМИ...!!! - промолвил Блад. -
Тут фамилия моя!!!
-Что ж, скажу я не тая -
Так гласит сама судьба!
Чтоб из беглого раба
Вырос бравый капитан!!! -
Рявкнул Волверстон-дружбан.
-Ну-ка, все - гип-гип, ура!!!
Пей, братан, из серебра -
Капитан теперь ты наш!!!
Мы с тобой на абордаж,
Мы хоть к дьяволу пойдем!!!
Косо глянет кто - убьем!!!
Верно, братцы, я сказал?! -
Блад тоскливо прошептал:
-Арабеллушка, прости!
Всем известно: не в чести
Спорить с жребием. Судьба!!!
Не ругай, прошу, раба,
Не брани, не презирай!!! -
На другой скользнувши край
Палубы, кривой дружбан
Усмехнулся: "Капитан!
Обманул. Уж извини!
Там фамилии одни
Были: "Блад". "Блад". "Блад". "Блад". "Блад"...
Что ж, грозит за это ад,
Ведь обман-то - смертный грех!
Так ведь я же ради всех,
Ради общества! Ты нам
Очень нужен..." Шум и гам,
По воде плывут клочки...
---------
Веселитесь, дурачки!!!

ПРОДОЛЖЕНИЕ
------------------
Губернатор дОжерон
Был приятно удивлен:
На Тортуге контингент
Специфический... В момент
Он оценки раздавал:
"Этот - редкостный нахал,
Этот - хам и грубиян,
Неотесанный чурбан...
Тот - задира и дурак,
И к тому ж еще маньяк!!!
Этот - скуп до тошноты...
Тот... О Боже, как мог ты
Экземпляр такой создать?!
Ведь приснится - вмиг кровать
Будет мокрой... Вот урод!!!
...Левасёр - тот обормот,
Плут, и бабник, и подлец!!!
Я к тому ж еще отец
Пубертатных двух дурех!!!
Я теперь во всем стал плох -
Левасёра прочь прогнал!
Этот грязный пес, нахал,
Попросил руки Мадлен!!!
Получил ... ЧЕРТЕЙ взамен -
Не унялся! Стал грозить!
Как его бы укротить?!"
Тут пришел с визитом Блад -
Был папаша очень рад:
Человек серьезный, врач...
Сердце тут пустилось вскачь:
"Надо лбами их столкнуть!
Поискусней намекнуть:
Засиделась дочка, мол...
Ну а вы - такой орел!
Ох, мужчина - первый сорт!
Будто родовитый лорд!
Чем не пара? Правда, тут -
Левасёр его зовут -
Есть один такой подлец!
Вы поймите - я отец!
За свое боюсь дитя,
Говорю вам не шутя!
Он, похоже, не дурак -
Разберется как-никак
С Левасёром... А Мадлен
Ухажера я взамен
По старинке подберу!
И на свадебном пиру
Средь гостей (ну, так и быть!)
Блада сможем разместить.
Так, подальше... У дверей...
Боже!!! Тот, кто дочерей
Взрослых вырастил - поймет!!!
Ну, штурвал и якорь в рот -
Это ж каторга, ей-ей!!!
В сто раз легче сыновей
В послушаньи удержать!!!
Ну, а дочки... ЧЕРТ ВОЗЬМИ!"
Тяжело вздохнул француз...
-Всем известно: вы не трус!
Совершить такой побег!!!
Уникальный человек!
Наградил вас Бог умом,
Красотой мужской притом -
Между нами, удалец:
Женских много вы сердец
Чай, разбили? Все, молчу!
Успокойтесь: я шучу!
На Тортуге рады вам!
И немало здешних дам
Вас оценят, месье Блад! -
"Это будет точно ад!" -
С грустью думал капитан. -
-Приключенческий роман
Можно смело с вас писать!
Например, его назвать...
"Одиссеей!" Кстати, я
Вам признаюсь не тая:
Заболела что-то дочь!
Кашель бил ее всю ночь,
Такой сильный - просто жуть!
Не изволили б взглянуть? -
-Саквояжик бы мне взять...
-Без проблем! Мы будем ждать!
----------------
Родовитый хмурый гранд -
Дон Хосе дель Агриллянт -
Долго взад-вперед ходил...
Руки за спиной сложил,
Что-то тихо бормотал...
Дон Диего прошептал:
"Сколько можно нас терзать?!
Кошки-мышки, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Расстреляют неужель?!..." -
Прошептал и дон Мигель:
"Пасть захлопни, идиот!!!
Ты, штурвал и якорь в рот,
Сделал все, что только мог!!!" -
-Не суров я, видит Бог! -
Вдруг воскликнул дон Хосе. -
-И отлично знают все
(Дон Диего, дон Мигель -
И вы знайте): нос в постель
Я чужую не сую!
Право всех я признаю
На приватность и интим!
Но с условием таким:
Чтоб огласки - никакой!
Благочестие рукой
Клялся твердой охранять!
Ну, а вы... Что мне узнать
Довелось?! Позор и стыд!
Род ваш знатен, знаменит...
Слава Богу, ваш отец
Много лет уж как мертвец!
Если б довелось узнать -
Что сказал б он?! Ваша мать,
Правда, все еще жива...
Ах, седая голова...
Опозорить так ее!!!
Вы не доны - воронье!
Чтобы гранд и адмирал
Роль активную играл,
Братца в платье нарядив...
Дон Диего - да, красив,
Но предел всему же есть!!!
Вам знакомо слово "честь"?! -
-Ваша милость... - дон Мигель
Прохрипел. - Я на дуэль
Вас ведь вызвать не могу...
Оскорбить так и слугу
Посчитал б постыдным я!
Доля горькая моя!
За усердье и за труд
Чтоб ТАКОЕ слышать!!! - Плут! -
Дон Хосе его прервал. -
-Ах, бесстыдник и нахал!
Значит, врет весь экипаж?!
Поединок видел ваш
Всякий, кто еще не слеп!!! -
(На глазах он стал свиреп). -
-Вы рубились палашом,
И при этом - нагишом!!!
Ну, а брат как был одет?!
Да, я сам бы счел за бред,
Но не могут же все врать!!!
Вы согласны, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!
Тьфу! Ей-ей, введете в грех... -
-Ваша милость!!! - нервный смех
Чудом дон Мигель прервал...
Торопливо рассказал
Что, и как, и почему...
-Только Богу одному
Так бы точно все сказал!
Я клянусь, что не соврал
Ни на йоту! Было так!!! -
-Боже!!! Как ТАКОЙ бардак
Ты решился допустить?!
Вас, болванов, я простить
Не могу. Нет, будет суд! -
Дон Мигель качнулся тут,
Захрипел, и навзничь - хлоп!
Бледностью покрылся лоб,
Губы, щеки... Тут же брат
Опрокинулся назад...
Слишком тяжким был удар!
Дон Хосе как на пожар
Громким криком созывал...
Лекарь быстро прибежал,
И спросил: - Кого спасать?! -
-Ну, вопросы, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Вы ослепли, или как?!
-Я, простите, не дурак,
Но и все-таки не Бог!
Спас б обоих, если б мог...
Но могу лишь одного...
Выбирайте! - Вот его!
Нам ценнее адмирал! -
Без раздумий указал
Новый наш вице-король...
----
Так свою сыграл он роль!
-----------
(конец восьмой главы)

Для разнообразия - еще немного анекдотов...
------------------------

Заболел как-то Джереми Питт, причем серьезно. Пришли навестить его Волверстон с Оглом. Блад встречает их в дверях и шепчет:
-Джереми очень плох, но ни в коем случае не говорите ему этого. Постарайтесь развеселить, анекдоты рассказывайте, смешные истории... Глядите у меня, не проболтайтесь!
Сидит эта парочка у постели больного, анекдоты травит. Сами до слез хохочут, и Питт улыбается, хоть и через силу. И вдруг помрачнели, призадумались... Питт:
-Что такое, ребята?
Парочка хором:
Волвик: -Дверь-то совсем узкая, как гроб выносить будем, через окно, что ли?
Огл: -Погребальный салют-то как давать, с двух бортов, или одного хватит?

Питт (П) объясняется в любви Люсьен (Л).
П (страстно): - Люсьен, мое сокровище! Не верьте, что мы, моряки, непостоянны в любви и ветрены! Вы для меня - единственная и неповторимая!
Л (кокетливо): - Ах, все моряки так говорят, а потом оказывается: у каждого в каждом порту есть девушка...
П (возмущенно): - Клевета!!! Выдумки сухопутных крыс! Вот у меня, например, не в каждом порту!..

Кораблекрушение. Экипаж в воде. Молоденький матрос, держась за кусок дерева, подплывает к Волверстону:
-Далеко до суши?!
-Думаю, с полмили...
-Слава богу, доплывем! Это же близко! Но... но где она?!
-Там... - с философским вздохом указал Волверстон вниз...

Арабелла (А) беседует с Бладом (Б).
А: - Наверное, мой дядя кажется вам тяжелым человеком... Да, все плантаторы - суровые и жестокие люди. Но есть и гораздо хуже него. Вот Крэбстон - просто мерзавец!
Б: - Ну, на плантаторах свет клином не сошелся... Есть же еще врачи?
А: - Да, Вакер и Бронсон. Коновалы, невежды и вымогатели!
Б: - Ну, а горожане? Чиновники, например?
А: - Бездельники, хамы и сплетники!
Б (упавшим голосом): - Но дамы, наконец???
А: - Дуры набитые, зануды и истерички!!!
Б (дрожащим голосом): -Так что же, совсем?..
А: -На всем острове, между нами, один порядочный человек - губернатор Стид, да и тот, если сказать правду, свинья!
"Боже, куда я попал?! - с ужасом подумал Блад. - Надо рвать когти, и поскорее!"

Ну-с, опять-таки отвлечемся от "Бладианы"...

Вот сценарий праздника в честь 110-и летия Института (ныне Академии), где учились мы с женой. Написал его по просьбе бывших однокашников. Поставят вечер по нему, или не поставят - это уже другой вопрос ;D
ИТАК:
-------

СЦЕНАРИЙ.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ЛОМОНОСОВ М.В.
ИМПЕРАТРИЦА ЕКАТЕРИНА II.
ДАШКОВА Е.Р. (ТА САМАЯ, ЧТО «ВО ГЛАВЕ ДВУХ АКАДЕМИЙ»).
1-й ВЕДУЩИЙ.
2-Й ВЕДУЩИЙ.
МЕСТНЫЕ УМЕЛЬЦЫ (ИСПОЛНИТЕЛИ ПЕСЕН И Т.Д.)
------------------------------------------------------------------
Зал, обставленный мебелью "под старину".
Входит Ломоносов.

-О, сколько здесь народу собралось!
Приветствую, почтенные! Наверно,
И повод подходящий? Очень рад
Я видеть вас в Москве… Я сам стремился
Сюда попасть. Как знаете – попал!
--------
(Голос за кадром, под мелодию «мгновения», из фильма «17-и мгновений весны». Лучше всего, если удастся «сработать» под голос Копеляна):
-Ломоносову очень повезло, что он явился в Москву в 18-м веке. Сейчас его первым делом оштрафовали бы за отсутствие регистрации.
--------
-Как слово «АКАДЕМИЯ» манило!
Была всего одна… А нынче – Боже!
Куда ни плюнь – в нее ты попадешь.
Но ваша-то, уверен, из солидных!
Прославлена, наверно, и известна!
По вывеске сужу: она готовит
Мужей ученых и зело сведУщих.
И по заслугам ей такая честь –
Назваться «АКАДЕМИЕЙ». Не так ли?
--------
Собравшиеся (чем дружнее, тем лучше): -Так, так!!!
--------
-Я очень рад. Ведь химия-наука
Была моей любимицей… Она
Простерла руки – шире не представишь!
Везде, куда ни глянь… В одном бессильна –
Прекрасный пол хоть как-то изменить.
Ах, женщины! Такие ж вы, как прежде!
Будь ты простой поморскою рыбачкой,
Будь ты царицей… Битый час я жду,
Когда меня принять-то соизволят!
Все понимаю: матушка-царица
Загружена. Но время назначала
Она, не я! – (Прислушивается). – Ох, кажется, идет! (КЛАНЯЕТСЯ).

ВХОДИТ ИМПЕРАТРИЦА. ОНА ДЕРЖИТСЯ С БОЛЬШИМ ДОСТОИНСТВОМ, ГОВОРИТ С СИЛЬНЫМ НЕМЕЦКИМ АКЦЕНТОМ.

Имп: -Герр Ломонософф! Я фас рада фидетть!

М.В.:- А я-то рад – не передать словами!
Какое счастье мне послал Господь –
Увидеть Солнце, вставшее над Русью!

Имп: (Усаживаясь в кресло) – Хоть фы мне льстите, шьерт фосьми, приятно!

М.В.: - Да чтобы гром меня на этом месте…

Имп: (испуганно): - Ах, химмель! Не есть гут! Не надо грома!
Я слышала о Рихмане несчастном…

М.В.: (с печалью) –Да, Рихман… Был прекрасный человек,
Хотя и немец! Всей душой скорблю я.

Имп: (с наигранным возмущением) - Я попрошу ффас… Их бин… Я феть немка!

М.В.: (с наигранным раскаянием) – Ах, матушка! Простой мужик я, глупый!
Да, академик! Но ведь сын рыбацкий!
Не гневайся! Но, здраво коль судить,
Ты наша, матушка! Ты веры православной,
И водку пьешь… Какая ж немка ты?!

Имп: (с притворным смущением) – Чуть-чуть употреблять – греха ф том нет.
А немцефф ты огульно не брани,
Они феть разные… Недаром Петр Феликий
Ф Россию звал их, чтопы фас учить…
И, кстати, фышло что у фас там с Бергом?
Я слышала, случился шаркий спор?

М.В.(С возбуждением): - Да, матушка, был спор – куда уж жарче!
Хоть кол ему теши… Все аргументы
Что я привел – как о стену горох!
Упрямый немчура был, как осел!!!

Имп: - Я попрошу!!! Но чем все зафершилось?

М.В. (с нескрываемой гордостью): Чем? Убедил я все же немчуру!

Имп: - Тофольно, рассержусь! Так аргументы
Фесомыми в итоге оказались?

М.В.: (сияя) – А как же, государыня! Ведь было
В той кочерге примерно с полпудА…

Имп (хватается за голову): - Майн готт! Дас ист фантастиш! Боже правый,
Несчастный Берг! (после паузы, без гнева, даже с некоторым интересом) – Какой же фы дикарь…

М.В. (глядя ей в глаза): -Да, матушка! Коль нас сравнить с Европой,
Мы – дикари. Зато мы откровенны.
Коль любим – всей душой. Коль ненавидим –
То точно так же. Камня не таим
Мы за спиной… Такой вот твой народ!
И я таким был много лет назад,
Когда в Москву я в первый раз явился…
---------
Играет музыка на мотив «Старой солдатской песни». Выходят участники самодеятельности и поют: «В древнюю столицу с рыбой шел обоз…» Потом удаляются.
---------
Имп (с притворной укоризной): - Так вы мошенник есть? Ай, ай, как плёхо!

М.В. (с притворным смущением): - Ну, посуди (тоном отца Федора): ведь не корысти ради…

Имп (подыгрывая в голосе): - А токмо фолею послафшей фас шены!
Ф Воронеже, бендяшка, умирает,
И хочет стулья… Тьфу, меня вы сбили!
Герр Ломонософф, я посфала фас,
Чтоб вы мне честно, фсе как есть, сказали:
Российская наука – вас ист дас?
Бездонный бочка, или шернозем?
Сиречь, то прорва, или ссудный касса?
И есть ли смысл переводить казну,
Иль смысла нету, сколько ни давай?
Вы есть ученый, значит, фам виднее…
Прошу отфетить честно, не тая!

М.В.: - Пусть гром меня… Ну, то есть, чтоб я помер,
Коль покривлю душой… Пусть доживу я
До страшных дней, как будут править бабы… (зажимает рот руками с испуганным видом).

Имп (очень по-русски уперев руки в бока): - Я сфоему терпенью удифляюсь!!!
Чем бабский… тьфу! Опять меня фы сбили!!!
Чем ЖЕНСКИЙ пол пред фами профинился?!

М.В. (смущенно): - Я, матушка, тебя-то не имел…

Имп (ошарашенно): Что?! Дас ист… Я сейчас…

М.В. (торопливо и испуганно): - Я не имел в виду, хотел я молвить!!!

Имп (все еще сердито): - Спасибо хоть на этом! Протолшайте!
------------------------------
(Продолжение следует).

М.В.: - Царица наша! Все, как на духу
Тебе скажу я, уж не прогневись!
Известно, что не будет толку, коль
Начнет пирожник сапоги тачать,
Ну, а сапожник - пироги печИ.
Ты, матушка – из правил исключенье!
Таким умом Господь вознаградил –
Тут никакой мужчина не сравнится.
Но ты ж одна, одна на всю Россию!

Имп. (кокетливо): -Опять фы льстите… Разфе я отна?
Моя подруга ферная со мною.
Фот у нее – как прафильно сказать? –
Ума палата! А точней – дфорец!
И, кстати, слышу я ее шаги…
----------
ВХОДИТ ДАШКОВА. ДЕРЖИТСЯ ТОЖЕ С БОЛЬШИМ ДОСТОИНСТВОМ, НО… РАЗНИЦА ВИДНА НЕВООРУЖЕННЫМ ГЛАЗОМ. ПРИСЕДАЕТ В РЕВЕРАНСЕ.

Дш.: - Я счастлива явиться на ваш зов!

М.В. (к зрителям, вполголоса): «Ума палата»! Я б сказал – наперсток!!! (стучит пальцем по лбу).

Имп.: - Дашкова, мой трушочекк! Фот как кстати!
Герр Ломонософф нам сейчас расскажет,
Как обстоят с наукою дела.
Тепе послушать тоже интересно –
Ты фсе же Академии глава…

Дш.: - Ах, матушка! В науках толку мало!
Одно лишь слышишь: денег им подай
На то, на се… Ведь по миру нас пустят!
И ладно б на что путное просили,
Тогда не жалко… Но на баловство!
С утра до ночи что-то трут, мешают,
Прокаливают с солью и углем…
А толку?! Впрочем, что и ожидать,
Когда там трезвых днем с огнем не сыщешь!

М.В.: (зрителям): Пошли Господь терпенья! Что за бред!!!
(Дашковой): Княгиня, странно слышать мне такое!
Иль, может, вам угодно пошутить?

Дш.: - Какие шутки! Чай, я не глухая!
Вчера была в лабораторьи вашей –
О царской водке шел там разговор!!!
При мне! И ведь ничуть не постеснялись!
А впрочем, есть ли совесть у пьянчуг…

Имп. (заинтересованно): - О царской фотке? Что этто такое???
Анисоффую знаю и ржаную,
Пшеничную, ячменную, на травах,
Медоффую, сфекольную, из репы,
Боярскую, посольскую, степную,
Тройной очистки… Царской – точно нет!
Герр Ломонософф! Можете на пробу
Ее фы мне немношко принести?
Хотела п знать, хорошая ль на фкус…

М.В. (героически одолев хохот):
- Ах, матушка! Неужто хочешь ты,
Чтоб в траур вся столица погрузилась,
Чтоб твой народ оплакивал тебя,
А добрый старичок Степан Шешковский
С меня бы шкуру заживо спустил???
Смесь двух кислот – такая это водка!
Она царя металлов растворяет,
Поэтому и царскою зовется!

-----
(Императрица хохочет, Дашкова багровеет).
------
Дш.: Царя!!! Нет, это надо же придумать -
Над царскою особой насмехаться!
Пожалуй, кой-кому не помешает
К Шешковскому…

(Императрица досадливо прерывает ее:)

-Трушочекк, помолчи!
(Ломоносову):
-Тафно так не смеялась! Фот так фотка!!!
Но, фпрочем, мы, пошалуй, отфлеклись.
Я слушала, что нет ф науке проку –
Теперь готофа фыслушать я фас.

М.В.(с жаром):
-Ах, матушка! Позволь, одну я притчу
Поведаю. Однажды обезьянка
Состарившись, слаба глазами стала.
Но кто-то ей сказал, что ту беду
Легко исправить, заведя очки.
Она достала семь иль восемь штук,
Но вот несчастье – бедная мартышка
Не знала, что ей делать! И на хвост
Она их надевала, и на темя…
Лизала, нюхала… А толку – ни на грош!
Перед глазами все, как прежде, мутно…
И, рассердившись, выбросила их,
Промолвив: «Все обман!» Вот в том и дело,
Что часто люди рассуждают так:
«Коль я науках ничего не смыслю,
Они и не нужны! В них толку нет!»

Дш.(с негодованием):

- На что он намекает?! Ах, бесстыдник!
Как был мужик, так и остался им!
Меня посмел мартышкою назвать!!!

Имп.: - Трушочекк, это притча, только притча!
Ф том оскорбленья никакоффо нет.

М.В. (с лукавой улыбкой):

- Святая правда, матушка-царица!
А от науки польза велика!
Россия будет прирастать Сибирью,
Но также и ученостью своей…

Дш. (перебивая):
- Да в чем, в чем польза?! Приведи пример!

М.В. – Примеров – всюду, только оглянись!
Хоть в ратном деле, хоть в партикулярном,
Без химии нам обойтись не мочно…

Дш. (Снова перебивая):
- Тьфу, химия! То взрывы, то пожары,
А запахи!!! Вонища – боже мой!!!

М.В.: - Пожары часто всю Москву сжигали,
И химия была тут не при чем.
А что до вони – так навоз ведь тоже
Не розами отнюдь благоухает…
Но без него не уродится хлеб.
(Императрице): - Послушай, матушка! Когда б могли с тобою
В грядущее взглянуть… Ну, лет на двести,
На двести пятьдесят… О Боже, Боже!
Какая бы открылась нам картина!

Дш. (испуганно крестится):
- Чур, чур меня! Тут пахнет колдовством!

Имп. (досадливо):
- Трушочекк, помолчи! (Ломоносову, с интересом):
-И что п там было?

(Продолжение следует)

-----------------
Глава девятая.

Бишоп жизни был не рад:
"Это ж просто сущий ад!
Что с племянницей стряслось?!
Ну, откуда эта злость,
Этот глупый, нервный смех?!
Девка не глупее всех,
Не была она такой!..
Ох, куда пропал покой?!
Доведет меня до слез!!!
...Кстати, как там мой донос?
По всем срокам - он вот-вот
К адресату попадет!
Ох, а боязно-то как!
Ну, куда я лез, дурак?!
Сунул сам башку в петлю!!!
Разве шутка - королю
На ТАКИХ людей клепать!!!
Тьфу ты, пропасть, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Сам в беду себя загнал...
Ладно: пан или пропал!
Может, в люди выбьюсь я...
Ну, племянница моя -
Вот ТОГДА займусь тобой!..
Девку кормят на убой,
Холят, нежат, - все я плох!
Чтоб твой Блад скорее сдох!!!
Стоп, болван! При чем тут Блад?!
Снова ляпнул невпопад..."
Испустил полковник стон...
Знал бы, КАК был близок он
К истине... Виной был Блад,
Что творился в доме ад!
----------------
Жил-был наглый удалец -
Ловелас, бретер, подлец.
Носил имя Левасёр.
Был язык его остер,
И еще острей - клинок...
Потому-то поперек
Мало кто решался встать...
Пропустил через кровать
Много соблазненных дур...
Метко бьет стрелой Амур!
Вот таких-то молодцов -
Беспардонных подлецов -
Дамы любят - Боже мой!!!
...А потом их гнал домой,
И вдогонку нагло ржал:
-Что? Жениться обещал?
Показалось, верно, вам...
Я - падон! - не по зубам!
Еще та не родилась,
По душе чтоб мне пришлась!!! -
И "Ла Фудр" - его фрегат -
Слышал много криков: - Гад!
Негодяй! Подлец! Урод!
Сволочь! Мерзкий обормот!
Соблазнитель!!! - Ей-же-ей -
Оскорбленной дамы злей
Существа ты не найдешь.
Ощетинится - как еж!!!..
Впрочем, можно их понять:
Обернулась та кровать
И позором, и стыдом... -
-Не фрегат - публичный дом! -
Ныл помощник Каузак. -
-Превратил корабль в бардак!!!
Что б сказал л Оллоне... -
-Он давно гниет на дне! -
Усмехался капитан...
И опять шел на таран,
Утоляя страсти пыл...
-Ты завет его забыл! -
Вновь помощник укорял. -
-Не погубит, мол, ни шквал,
Ни скала, ни вражий флот...
А вот БАБА... - Идиот!
Баба-то мне чем страшна?
Что мне сделает она?
Тоже - отыскал врага!
Да, опасна кочерга -
Но в умелых лишь руках!
(В рукопашной - просто страх!)
Ну, а тут... Кончай скулить! -
-Должен был предупредить.
Совесть чтоб была чиста...
-Вот и славно! Красота!
Совесть чистая? Заткнись!
Смотреть тошно - отвернись.
Я тут все же капитан!!! -
...Хитрый он придумал план:
Губернаторская дочь
По всем признакам, не прочь
В сладкий плен к нему попасть...
"Будут деньги - будет власть!!!"
-----------------
Огорченный, хмурый гранд -
Дон Хосе дель Агриллянт -
Адмиралу говорил:
-Брата вашего сгубил
Неожиданный удар...
Губит так лесной пожар
Даже самый добрый лес...
Много б дал, чтоб он воскрес,
Но - увы! - не властен я...
Сохранят пусть сыновья
Память добрую о нем...
(А плохое мы замнем!)
Не узнают про позор,
Как тот еретик и вор
Обманув, отнял фрегат...
Жить не должен этот Блад!
Вам даю такой приказ:
Как поправитесь - тотчас
Негодяя изловить
И публично удавить!
Его душу примет ад,
Будет отомщен ваш брат!
------------------

цитата из: passer-by на 27 сентября 2010 года, 11:12:24

Разрешите вернуться к поэтическому таланту автора и написать пару скромных строчек о так называемой пиратской поэзии, поскольку я неравнодушен и к пиратам, и к поэзии. Скажу сразу: эти стихи не для изысканного поэтического уха. Наглая парвенюшность просто! Всё это нельзя читать не только детям

Цитата:

Я прощения у дам
За фривольность не прошу:
Все ж для взрослых я пишу!

но следует категорически запретить сие чтиво нервным и беременным дамам.
Поэзия не может себе позволить такие слова, как «гад, кретин, подонок, подлец, скотина». Назовите мне хотя бы одного поэта, употребляющего это непотребство!!! Правильно, не назовёте. А, следовательно, сии стихи писал не поэт, а грубый, неотёсанный мужлан, маскирующийся под поэта и пирата. Позор!
А как вам нравится эта наглая ложь об Адмирале?! Это же враньё чистой воды – знатный гранд разделся догола и захотел рассмотреть грудь знатной дамы и не только…?
Правда, автор всё же не лишён самокритичности

Цитата:

Это ж сущий беспредел!

Вот так сам автор определил своё творчество. И добавлю, воспользовавшись мудрым советом Фрица Моисеевича Моргена. Цитирую:
«Кажется, Сабатини уже писал в своей мудрой книге «Одиссея капитана Блада» о пиратах. У вас чистейшей воды плагиат, но при этом вы передёргиваете, подменяете понятия и намеренно допускаете логические ошибки. Из допущенных в стихах ляпов совершенно очевидно, что вы и в глаза не видели, к примеру, галион "Энкарнасьон".
Я по-прежнему признателен автору за предоставленную возможность продемонстрировать читателям свой незаурядный ум и тонкое понимание поэзии.
Благодарный критик. (http://cheesebuerger.de/images/smilie/haushalt/k026.gif)

Благодарному критику - с любовью ;D
Согласен, согласен на все 100! Не только детям, но и нервным, и беременным, и просто эстетствующим особям обоего пола КАТЕГОРИЧЕСКИ возбраняется читать подобное. Равно как и не только "Луку Мудищева" ;D, но и - страшно вымолвить! - самого Александра Сергеича, который Пушкин. Только подумаешь, КАКОЕ воздействие на нервных, беременных и просто прекраснодушных людей окажет "Царь Никита и сорок его дочерей", к примеру, так волосы дыбом встают!!! ;D Вот так представишь, как наивная бабушка начнет читать на сон грядущий внуку или внучке стихи Пушкина, решив, что у "классика и Солнца русской поэзии" уж точно не может быть ничего плохого, дойдет до строчек: "В общем, помогай мне Бог!// У царевен между ног...", и старушке понадобится вызывать "Скорую" ;D Еще до того, как она доберется до ларца, полного "...грешными вещами//Обожаемыми нами. Там их было всех сортов,//Всех размеров, всех цветов...//Все отборные, с кудрями...//" Но я согласен, конечно, не фиг всяким грубым мужланам и псевдопиратам прятаться за могучей спиной Пушкина! ;D ;D ;D

Cгибаясь под целым ворохом критики насчет злонамеренного искажения светлого облика благородных пиратов ;D, спешу исправить этот досадный перекос. Вот одна вещица СОВСЕМ не на пиратскую тему (хоть и тоже на морскую):

ЮНГА.
--------

Стена водяная внезапно поднялась,
И пенистый гребень зловеще навис...
У бедного юнги душа оборвалась,
Ушла хоть не в пятки, но все-таки вниз.

Зажмурив глаза, крепко в леер вцепился,
Мелькнуло в сознаньи: "Все, это конец".
Когда же бурлящий поток прокатился,
На коже остался багровый рубец.

И так захотелось мальчишке вернуться
В надежную пристань - отеческий дом...
Со слабостью той он сумел разминуться,
Ее одолел, хоть с немалым трудом.

Никто ведь сюда не тащил его силой,
Коль сам напросился - теперь не скули!
...Все дни проходили в рутине постылой,
Но снились ему по ночам корабли.

Почтенный папаша вздымал к небу руки:
"За что наказанье Господь мне послал?!"
Не в радость парнишке отцовы науки,
Он хочет не книги держать, а штурвал!

И мать умоляла: "Опомнись, сыночек!"
Но спорить с судьбой никому не дано.
Он им на прощанье черкнул пару строчек...
Дверь заперта? Что же, он вылез в окно.

В ближайшем порту его на смех подняли,
От смертной обиды хоть волком завой...
"Чтоб франта такого - и в плаванье взяли?
Ты, парень, не дружишь совсем с головой!"

Он что-то твердил, отупев враз от горя:
Мол, стать капитаном мечтал много лет,
Мол, жизни своей он не мыслит без моря...
Слова же его принимали за бред.

Он был как в тумане... Чего там судачат?
Предательски вдруг защипало глаза...
Конечно, он знал, что мужчины не плачут,
И все ж не сдержался. Блеснула слеза.

Смех грянул сильнее... Но вдруг прекратился,
И шкипер седой, подойдя, произнес:
"Коль это не блажь, коли вправду решился -
Я твой капитан. Ну, а ты - мой матрос.

Но сразу скажу: тебе будет несладко,
Про лень и безделье придется забыть.
И силы, и ум - всё отдашь без остатка,
Иначе вовек капитаном не быть!

Учти, ты ведь можешь еще отказаться...
А если согласен... Тебе сколько лет?"
"Двенадцать... Но скоро уж будет тринадцать!"
Сияя от счастья, дал парень ответ.

Позвольте добавить еще одну вещицу из своего (без аккордов)... Исполнял ее до сих пор только в узком кругу людей, знающих, что такое - идти на смерть и терять близких.

ПАМЯТИ МОРЯКОВ - ЭКИПАЖА ЛИНЕЙНОГО КРЕЙСЕРА "ХУД".
-----------------------------------------------------------------------------

Датский пролив. Холод, морось... Ну, словом - собачья погода!
Двадцать четвертое мая сорок первого года.
Мы бы по собственной воле сюда не приплыли,
Но - начальства приказ!

Очень некстати ему - ну, начальству - взбрела та причуда:
Дескать, добыча как раз для нашего старого "Худа".
Что ж, это лестно, и очень, но только страшна та добыча -
Слишком крупная дичь!

С зверем таким доводилось встречаться вам раньше едва ли:
В нем - пятьдесят тысяч тонн лучшей крупповской стали!
Восемь орудий...* (Ну, впрочем, у нас те же самые восемь).
А главное - толще броня!

Вот он, красавец, идет c норд-норд-оста - навстречу засаде.
Прет полным ходом, вздымая волну, - прямо как на параде!
Явно не трусит. Что же, мы тоже не трусы - ну, с Богом!
Первая башня - пли!!!

"Бисмарк" в ответ огрызнулся... Как долго летели снаряды...
Тридцать секунд - будто вечность. Смеются немецкие гады!
Грохот и дым... Ну и ну! Кто б в такое поверил -
Первым же залпом накрыл!

Ну, ничего, это только начало. А ну, получайте!
Четыре ствола изрыгнули огонь** - подарки встречайте!
Что, не по вкусу? Черт, опять недолетом!!! Мазилы!
А он... Он снова попал!!!

Бог что, германцам решил подыграть?! Что это такое?!
То ль супермены у них собрались, то ли все - с перепоя!
Ну, невозможно так метко... Тут "Худ" содрогнулся от взрыва...
Тонкой была броня...

Нас полторы тыщи душ - кто-то был лучше, кто - хуже.
Полторы тыщи душ - и каждый кому-то был нужен.
Полторы тыщи душ - и все они были живыми.
А спасли лишь троих!

То, что за нас отомстят - в том даже нету сомненья.
"Бисмарка" пустят на дно - долгими будут мученья.
Но он-то еще живет, а нас уж не стало!
---
Постарайтесь понять...

---------------------------
* - имеются в виду только орудия ГК (главного калибра). И на "Бисмарке", и на "Худе" стояли 4 двухорудийные башни калибра 15 дюймов (381 мм).
** - В момент встречи "Худ" принял бой, находясь на таком курсе, что могли стрелять только носовые башни ГК. Когда корабль стал разворачиваться, чтобы ввести в дело всю главную артиллерию, в пороховой погреб 3-й (кормовой) башни ГК, пробив недостаточно мощную броню, влетел немецкий 15-и дюймовый снаряд. И разорвался там же. Последствия легко можно представить.

Так... Обещания надо выполнять (это насчет обязательства, данного уважаемой рasser-by относительно возврата к несерьезному жанру).

С небольшим экскурсом, дабы всем было понятно, о чем идет речь.
На одном из астрономических форумов, где Ваш покорный слуга, соответственно, один из модераторов, есть раздел: "Любые вопросы от новичков". Увы, новички сплошь и рядом путают понятие "любые" с понятием "глупые", но мы (сиречь, администрация и модераторы форума) к этому давно привыкли и стараемся сохранять спокойствие. И так было до тех пор, пока общество не охватила "Нибируфобия". Для тех, кто (к счастью своему!) не слышал - якобы в конце 2012 года прилетит планета Х, она же - Нибиру, и наступит грандиозный катаклизм. Конец света, в общем.
Так вот, на КАЖДОЙ странице нашего бедного форума приходилось успокаивать, разъяснять, указывать на абсурдность и т.д. и т.п. Народ у нас, как водится, к разумным аргументам не так чтобы совсем глух... но доходит до него с трудом. А повторяя одно и то же в 1001-й раз, начинаешь волей-неволей немного звереть...В общем, в один прекрасный момент я почувствовал, что еще один вопрос из серии :"А правда ли, что прилетит Нибиру и всем нам .........." - и разозлюсь по-настоящему.
И тут по закону подлости приходит этот самый вопрос. От одной милой дамы. Звучащий примерно так: "Подружка мне сказала, что прилетит Нибиру, она у меня очень умная, так что же, наступит конец света???"
Я с иезуитской ухмылочкой отбил ей ответ (ЕСТЕСТВЕННО, размещенный на открытой странице в разделе "все вопросы от новичков"). Написанный на мотив старой-престарой, но очень хорошей и трогательной песенки "Я мечтала о морях и кораллах"...

--------------

Я мечтала - прилетит вдруг Нибиру!
Такой миленький кораблик небесный.
На него ступлю - придет конец миру!
Ах, какой же этот фокус чудесный!!!

Поделилась я мечтою с подружкой -
Растрепала всем, мерзавка такая!
И теперь в меня вливают... ну, кружкой...
Наконечник - ну, туда... заправляя!

До чего вы, люди, все же отсталы!
Это вы больные - я-то здорова!!!
У окна стою, гляжу я устало:
Ну, когда ж ОНО появится снова?!

Ведь Нибиру - это вовсе не бредни!
Никакого "торжества коммунизма"!
Скоро, скоро день наступит последний!!!
---
А пока - опять противная клизма!!!

Ну, и временно вернемся к "Бладиане"...

ПРОДОЛЖЕНИЕ
-----------------

Глуповатая Мадлен
Крепко к Левасёру в плен
Угодила - вот те крест!
(Тяга к перемене мест,
Романтизм... Ну и любовь!)
Забурлила в жилах кровь:
"Ах, как я его люблю!!!
С ним готова хоть в петлю...
Ну, точнее - хоть куда!!!"
В общем, в дом пришла беда.
Папа, мама - ну их на!!!...
Их немилость не страшна:
Динозавры что поймут?!
Убеждать - напрасный труд.
Ну, а к логике взывать...
Могут хором хоть орать -
Словно о стену горох...
-Чем, скажите, он вам плох?!
Ну, подумаешь - пират!!! -
-Мы с тобой попали в ад! -
Губернатор причитал. -
-Этот грязный пес, нахал,
Нашу дочку покорил!
Дом родительский не мил,
Ей "Ла Фудр" теперь милей!!!
Кто имеет дочерей -
Только тот меня поймет!!!
Ах, подонок, тварь, урод,
Отплачу сторицей я,
Страшной будет месть моя! -
-Ты попробуй его тронь!!! -
Дочка, вспыхнув, как огонь,
Завопила. - Убегу!!! -
-Хватит!!! Больше не могу
Слышать этот я маразм -
Разрази его оргазм...
То есть, черт!!! Ну, МАШУВАТЬ -
Тут спокойно рассуждать
Не сумел б сам Соломон!!! -
Дверью хлопнув, вышел он.
Дочка тут давай рыдать,
Злого папу проклинать:
Счастья хочет он лишить!
В колыбели задушить
Не решился... А теперь...
-Хочет он добра, поверь! -
Толковала ей маман. -
-Нет, не верю!!! Всё обман!!!
Ждете, чтоб зачахла я...
Ох, горька судьба моя!!! -
По затылку мама - хлоп!
-Ты, дуреха, вгонишь в гроб!!!
Ты святого изведешь!
Нет умишка ни на грош!
Не покинешь этот дом,
Будешь жить ты под замком,
Я велю тебя стеречь!
В детстве надо было сечь -
Все жалела... Дура я!!!
Ох, горька судьба моя:
Дочь влюбилась в подлеца!!!
Ей плевать на мать, отца,
Имя доброе семьи...
В общем, бредни ты свои
Как-нибудь подальше спрячь!
Снова плакать? Ладно, плачь!
Изревись хоть в три ручья!!!
Оставляю тебя я,
Не хочу тебе мешать!
---------
"Динозавры, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!" -
Злобно думала Мадлен.
Снова "ветер перемен"
В голове ее гулял,
Превратившись в сильный шквал...
"Убегу!" И в ту же ночь
Губернаторская дочь
Смело вылезла в окно...
(Камеристка заодно
С ней была и помогла -
Вот такие вот дела!)
ОН в саду ведь должен быть!!!
Клялся вечно же любить...
Где ты, рыцарь верный мой?
Легче по миру с сумой,
Чем вот так вот... без тебя!!!
(Бог, дуреху все ж любя,
Чем-то "рыцаря" отвлек...
Не то папин кошелек
Отощал бы в эту ночь!!!)
На рассвете, плача, дочь
В путь обратный собралась:
Подтянулась, напряглась,
Влезла кое-как в окно...
Продолжала все равно
Крепко "рыцаря" любить:
"Раз не смог здесь ночью быть -
Значит, важные дела
Задержали!" И...слегла:
Ветер свежий ночью был,
Грудь дурехе застудил.
Кашель сильный ее бьет...
--------
Ей сказали: врач идет.
-К черту вашего врача!
Лучше в руки палача!
Я не верю никому!!! -
"Левасёру одному!!! -
Всхлипнув, думала Мадлен...
Да, попала птичка в плен...
Тут стук в дверь - и входит врач:
-Я, простите, не палач -
Медицины бакалавр! -
...Загорелый, словно мавр,
Стройный, ловкий... А глаза!!!
Знать, катилась уж слеза
У прекрасных дам не раз
Из-за этих синих глаз!!!
Саквояжик Блад раскрыл,
Стетоскоп взял, подступил:
-Раздевайтесь! - Т-то есть, к-как?!
---------
"Да, я все же не дурак! -
Ликовал дОжерон.
-Непременно должен он
В сети к доченьке попасть!
Красота ТАКУЮ власть
Над мужчиною... Эй, эй!!!" -
Из-за дочкиных дверей
Слышит стоны он и плач:
-Мой мучитель, мой палач!
Хватит! Больше не могу!
Я сейчас от вас сбегу!!!
Перестаньте!!! Больно мне!!! -
"Идиот! Наедине
Их оставил! Он - пират...
Ну, подлец!!! Ей-Богу, в ад
Ты за это попадешь!"
...Со стола схватил он нож,
Двери высадил пинком...
Да, изрядным дураком
Себя выставил отец:
Его доченьке "подлец"
Банки ставил - и всего!
Ну, а больше - ничего...
-Извините... Мимо шел...
"Ох, и глупый я осел!"
Блад с усмешкой говорит:
-Здесь - классический бронхит!
Не волнуйтесь, излечу!
Мне доверьтесь, как врачу.
Но придется потерпеть:
Я поставил только треть! -
Испустила дева стон...
Банки новые ей он
Начал на спину лепить...
-------
Пациенткой трудно быть!
------------
(Конец девятой главы). ;D

цитата из: Spokelse на 01 октября 2010 года, 03:14:19

(меланхолично) Нибиру - птица гордая. Не пнешь - не полетит. ;D

Эр Spokelse, ;D спасибо за идею!

НИБИРУ - ПТИЦА ГОРДАЯ...
-----------------------------------

В умах - разброд, волнение,
В смятении народ...
Непруха, невезение,
Проблем невпроворот!
Ох, близок конец света,
Не зря ведь ходит слух:
Мол, прилетит планета...
И будет громкий: "Бух!!!"

Не зря чудит природа,
Вгоняя в пессимизм:
Осталось жить три года,
И... жуткий катаклизм!
Конец приходит миру,
Уж близок Страшный Суд...
Зовут ЕЁ - НИБИРУ.
(Запомни, как зовут!!!)

С экрана и в газете
Устали повторять:
Мол, верить в слухи эти -
Себя не уважать!
Давно, мол, профессура
Сказала: это бред!!!...
(Так что умолкни, дура,
Иди готовь обед! ;D)

К ученым "бредням" глухи,
Подняли дамы рев...
Ну, ладно бы старухи -
(Ведь мало стариков).
Но, кроме них, молодки -
Ох, что за красота! -
Так надрывают глотки...
(Пардон, свои уста! ;D )

Понятно - гибнуть плохо,
К тому ж - во цвете лет!
Ах, гнусная эпоха!
Ах, правды в жизни нет!
Рыдает горько Машка,
Зажав руками рот...
Подружка ж ее, Дашка,
И бровью не ведет!

-Ты что это, Дашутка,
Ты это... Трам-та-там!!!
Последняя минутка
Вот-вот настанет нам!!!
Всплакни хоть для порядка,
Ты ж баба, черт возьми!
В грехах покайся кратко,
Простись скорей с людьми!

Тут Даша заявила:
-Ах ты, едрена мать!
Хоть взрослая кобыла,
Вожжами надо драть!!!
Нашла угрозу миру,
Такой подняла рев!!!
Мол, прилетит Нибиру...
Ума - как у коров!

-Но майя ж предсказали,
Что нам конец придет!!!
Сама прочла в журнале...
Наступит, мол, тот год...
И вспыхнет, мол, зарница,
Нибиру нас взорвет...
-Дурит нас заграница
Уже который год!

-Нет, зря ты так, Дашутка,
Журнал тот был хорош!
С обложки - проститутка!
Красивей не найдешь!
Почти везде реклама -
Аж слюнки потекли...
Статью нашла ту мама,
Вдвоем ее прочли!

Писали майя: "Птица"...
И был там календарь...
Причем тут заграница?
Известно было встарь:
Мол, птица - ну, планета -
Влетит - о Боже! - в нас...
И будет конец света,
И будет трубный глас...

Опять смеется Даша,
Сгибаясь пополам:
-Ох, дура же ты, Маша!
Ох, просто стыд и срам!
Какая чушь приснится,
Испортит аппетит...
ВЕДЬ ГОРДАЯ ТА ПТИЦА.
НЕ ПНЕШЬ - НЕ ПОЛЕТИТ!!!
-----------------------------------

Дорогие форумчане и форумчанки, спасибо! :)

Ну, позвольте вернуться к военной теме...
Памяти сгоревших в танках посвящается.

ТАНКИСТ
(От лица командира взвода танков Т-34-76)

Не повезло нам, ох, не повезло!
Почти два километра до села,
Укрытий – никаких. И, как назло,
В селе том - «Тигр». (Разведка донесла).

Сейчас помчится наш железный гроб
Навстречу смертоносному огню…
Нам все равно – что в борт, что прямо в лоб:
«Ахт-ахт»* пробьет любую, блин, броню!!!

Его же наша пушка не берет,
Точнее – в лоб никак его не взять…
Лишь только в борт. Лишь метров с пятисот…**
Ну, как тут не помянешь чью-то мать?!

Ведь это – все равно, что под расстрел!
Будь ты храбрец и будь душою чист…
Лишь только тот, кто заживо горел,
Поймет без слов, что чувствует танкист.

Разбитым танкам потеряли счет,
Дорогой скорбной их увозят в тыл…
По слухам, как-то раз, распялив рот,
Один большой начальник возопил:

-Какой позор! Все бабы пьяны в дым!!!
И почему так выглядят они?! -
…А потому, что приказали им
То, что осталось, отскребать с брони…

Металл на переплавку ведь пойдет,
И сталь испортит человечья плоть…
Сигнал! Ракета! Заводи, вперед!!!
Я – комсомолец… Но услышь, Господь!!!

Одной я только милости прошу:
Уж коли смерть, чтоб сразу умереть.
Удар и вспышка – все, я не дышу…
Стократ ужасней раненым сгореть.

Вперед летим… Точнее – мы ползем,
Проклятый «Тигр» выцеливает нас…
Как тормозит раскисший чернозем!..
Сейчас нам влепят… Или не сейчас?!

Нигде его не вижу, МАШУВАТЬ!
От бешенства бессильного хриплю…
Вот так вот и придется умирать,
Девчонке не успев сказать: «Люблю!»
------
Глотает воздух пересохший рот…
Не мы сгорели – чертов «Тигр» сгорел!!!
Но он успел наш уничтожить взвод,
Лишь командирский танк мой уцелел…

* - «восемь-восемь» (нем) - жаргонное обозначение длинноствольной 88-мм пушки, которой был вооружен "Тигр".
** - увы, печальная правда! До начала 44-го года, когда в войска начали поступать модернизированные Т-34-85, и тем более - тяжелые танки серии ИС, у "Тигра" и "Пантеры", благодаря большей дальнобойности и бронепробиваемости их орудий, а также более толстой броне, было огромное преимущество перед "тридцатичетверками". И за него пришлось заплатить большой кровью...

УЦЕЛЕВШИЙ МОРЯК
Памяти экипажей 7-и американских эсминцев, вступивших в неравный бой с японской эскадрой (4 линкора, 11 крейсеров, 15 эсминцев) в октябре 1944-го года.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Для моряка настанет судный час,
Когда сильней неизмеримо враг.
Я как-то в детстве прочитал рассказ
Про крейсер под названием «Варяг»…

И вот случилось то же и со мной!
Дивизион послали наш на смерть.
Мы знали, что идем в последний бой,
Что адская сожрет нас круговерть…

Кто мог подумать час всего назад,
Что вновь решат японцы повернуть?!
Вчера в проливе был кромешный ад,
Надеялись сегодня отдохнуть…

Штабные помянули чью-то мать,
В бинокли разглядев японский флот…
Чем думал Холси (я хотел бы знать!),
Оставив без охраны тот проход?!*

Пологий берег весь кишит людьми,
И техники повсюду – не сочтешь.
И это все исчезнет, черт возьми!
Пойдет все псу под хвост, едрена вошь!

Десант приказа Макартура ждет:
Начать по Филиппинам трудный марш…
Но флот японский скоро подойдет,
И перемелет всех в кровавый фарш.

Один «Ямато» залпом бортовым
Такое может сделать – Боже мой!
…Полки бесследно сгинут, будто дым,
И похоронки полетят домой…**

Где этот Холси, так и перетак?!
Где Третий, самый мощный в мире, флот?!
…Он на наживку клюнул, как дурак,
Точнее - как последний идиот!

Одзава - настоящий самурай:
Бесстрашно на себя врага отвлек.***
Надеюсь, он попал в японский рай,
Когда пробил его последний срок.

Он жертвой путь Курите отворил,
И тот пришел десант наш разнести…
Ах, Билли Холси, что ж ты натворил!..
(Простите, вслух стыжусь произнести).

Конечно, он на помощь нам придет,
Ему уж Нимиц вставил «фитилей»…****
Но враг десант с лица земли сметет,
И след его простынет кораблей.

Наш адмирал, судьбу сто раз кляня,
Открытым текстом нам отдал приказ:
«Простите, если можете, меня…
Атаковать! Немедленно!! Сейчас!!!

Любой ценой японцев задержать!
Вот мой приказ: пожертвовать собой!..»
Ну, что тут скажешь?! Ох… едрена мать!!!
И мы рванули полным ходом в бой.

Ему – уверен – было нелегко…
Но нам-то тяжелее во сто крат!
Ведь море, как ни странно, глубоко…
Фонтан взметнул пристрелочный снаряд.

И вся армада начала стрелять,
Эсминцы заходили ходуном…
Словами я бессилен передать,
Какой был ад и сумасшедший дом!

Нам даже Холси не хотелось крыть,
Не до него, коль гибнуть суждено:
Иль тысячью кусочков в небо взмыть,
Иль вместе с кораблем уйти на дно...

Любой ценой… Платили мы ее,
Опустошив торпедный аппарат.
Не будут черви жрать, иль воронье,
Матрос не так ведь гибнет, как солдат…

И все же мы расстроили их строй,
И время драгоценное текло…
Не надо, я прошу! Какой «герой»!
Такое было наше ремесло.

Хотите верьте, а хотите – нет,
Курита, испугавшись, повернул!!!*****
Кто уцелел – подумал: это бред…
Спасли не всех (ведь там полно акул!)

Да, слишком поздно подобрали нас,
Хоть берег был не так чтобы далек…
---
Увы, я стар. Огонь в груди погас.
Ну, разве что чуть тлеет уголек.

Но этот день никак мне не забыть,
Его я помнить буду до конца…
Не дай вам Бог такое пережить!
Не надо вам тернового венца!
----------------------------------------------------------
* - Уму непостижимая оплошность и несогласованность действий двух американских адмиралов привела к тому, что один из проливов, ведущих к заливу Лейте (где и высадился десант Макартура), остался без защиты. Командующий 3-м флотом Холси считал, что пролив должен охранять 8-й флот, командующий 8-м флотом – соответственно, наоборот…
** - Если учесть, что один «Ямато» нес 9 орудий калибра 18 (!) дюймов (457 мм) с дальностью стрельбы около 40 км., а было еще 3 линкора и 11 крейсеров… можно представить, ЧТО осталось бы от десанта.
*** - «Северная группа» японского флота под командованием адмирала Одзавы играла самоубийственную роль «приманки». Ее единственной задачей было отвлечь на себя 3-й флот Холси, и она с этим блестяще справилась (понеся огромные потери).
**** - Чем адмирал Холси был смертельно обижен, до конца жизни доказывая, что виноват во всем был только командующий 8-м флотом.
***** - Да, вот это было похоже на чудо… У адмирала Куриты, вероятно, просто сдали нервы. Кроме того, он опасался возвращения Холси (6 линкоров, 6 авианосцев и целая куча крейсеров и эсминцев) со всеми вытекающими последствиями.

Милые форумчанки, спасибо!

Ну, давайте временно вернемся к подзабытому Бладу... сиречь, к "Бладиане" ;D

Глава десятая
-----------------
Ушлым был лорд Сандерленд -
Настроение в момент
"Просекал" он короля...
То ли милость, то ль петля -
Ох, придворный горек хлеб!
Не сказать, чтоб был свиреп
Король Яков... Но - король!!!
Это значит: ты изволь
Тотчас, сразу угадать,
С левой он изволил встать,
Или с правой, блин, ноги!!!
"Ох, Создатель, помоги!
Почему он зол и хмур?
Из-за тех безмозглых дур,
Что хвостом за ним бегут?
Иль какой-то подлый плут,
Негодяй и каздокрад,
Так его расстроил, гад?!"
-Мне вчера пришел донос, -
Яков хмуро произнес. -
Ознакомьтесь! - Сандерденд
Быстро, чуть ли не в момент,
Содержание "просек"... -
-Есть там хоть на волосок
Правды, я хотел бы знать! -
"Кто тот Бишоп, МАШУВАТЬ?!" -
Попытался вспомнить лорд. -
-Порт-Ройал - не просто порт!
Наш в Вест-Индии форпост! -
"Да, похоже, он не прост -
С дальним умыслом копнул!" -
Хмуро тут король взглянул:
-Ваше мнение, милорд? -
-Сир, вы правы... Там не порт -
Наш в Вест-Индии... О, да!!!
"Черт, нежданная беда!
Что ответить, что сказать?!"
-Для страховки лучше б снять
Губернатора... - А вдруг
Невиновен?! - Недосуг
В мелочь каждую вам лезть...
Сир, возможно - это месть,
Злонамеренный донос...
Ну, а если вдруг - всерьез?!
Если вправду он - шпион?!
Порт-Ройал возьмет Бурбон!
Лучше все же... - Это так!
Может, Бишоп лишь дурак,
Может, полный идиот...
Ну, а если - патриот?
Если впрямь... И ведь не прост!..
Пусть займет он этот пост!
------------
Левасёру Каузак
Говорил: -Не выйдет так!
Дичь тебе не по зубам!
Я на спор свой глаз отдам -
Перехватит ее Блад! -
-Что несешь, трусливый гад?!
Докторишка обойдет?!
Ты не просто идиот -
Ты... - Запнулся капитан. -
Чем тебе не мил мой план?
Двадцать тысяч - не цена?! -
-Да пойми же ты!!! Она
Уже с ним... - Нет, врешь, подлец!!!
Подкупил тебя отец!
Под его, ты, гад, дуду... -
-Сам ты гад!!! И ерунду
Начал дикую пороть...
Знаешь сам: у бабы плоть
И мозги - не как у нас!
-Точно выбью тебе глаз,
Если будешь ты темнить!!!
-Постарайся сохранить
И спокойствие, и ум...
Может, я и тугодум -
Но ее я слышал плач:
"Мой мучитель! Мой палач!
Хватит! Больше не могу!
Я сейчас от вас сбегу!
Перестаньте! Больно мне..."
Она с НИМ наедине
В спальне у себя была!!!
Кое-что ему дала...
Что - поймешь, надеюсь, сам! -
-Я ему ТАКИХ задам!!!
Ты не врешь?! - Да чтоб я сдох!
Из окна я каждый вздох
Слышал... Мимо проходил...
-Что ж его ты не убил?!
-Ну, а я-то тут при чем?!
Хочешь драться коль с врачом -
На здоровье, становись!
От меня же отвяжись:
Мое дело - сторона!..
Только на хрена нужна
Бочка с верченой дырой?! -
-Пасть поганую закрой!!!
Ах, ирландский подлый гад!
Ну, поплатишься ты, Блад!
Думаешь, отбил Мадлен?!
Гроб получишь ты взамен,
Из гнилого горбыля!!!
Приютит тебя земля
На Тортуге, сукин сын!!! -
"Сам себе я господин! -
Думал "умный" Каузак. -
Из-за бабы лишь дурак
Может в пекло лезть и в бой...
Ну, как знаешь. Хрен с тобой!"
-------------------

------------------
Целый год прошел с тех пор.
Наш знакомец Левасёр
На дуэли был убит:
Ишь, удумал паразит -
Блада грубо оскорблять!
Дескать, раз ирландка мать -
Значит, шлюха! (Вот дурак!)
...Коль в башке сплошной бардак -
Негде прикупить ума...
Блад проткнул его весьма
Эффективно - все же врач!
(Он хирург, а не палач!)
Приняла глупца земля...
(Вовсе не из горбыля
Сделан был последний "дом" -
Даже верилось с трудом -
Надпись золотом горит...)
Блад стал СРАЗУ знаменит:
Храбрый, ловкий, ... и не жмот!
-Ну, штурвал и якорь в рот,
Ты сразил нас наповал! -
Каузак ему сказал. -
-Мы готовы за тобой
Хоть по бабам, хоть на бой!!!
Прикажи - мы тут как тут!
Лишь плати нам... - Вери гуд! -
Отозвался Питер Блад
(Был такому очень рад).
----
Долго плакала Мадлен...
Все же ветер перемен
Ее глазки осушил:
Стал другой ей так же мил!
Это был Джереми Питт -
Растолстевший паразит.
Ее младшая сестра
Бушевала до утра:
-Ах, воровка, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Не уймешься - ведь убью!
Ты же знала - Джери мой!!!
-------
-Хоть не приходи домой!!! -
Причитал дОжерон. -
Тут враги со всех сторон!
До инфаркта доведут!
Нервы в клочья разорвут!!!
Чем иметь двух дочерей -
Лучше двадцать сыновей!!! -
-Двадцать?! Сам рожай, болван!!! -
От отчаянья он план
Начал хитрый измышлять...
(Слово "Питт" со словом "зять"
Не вязалось ну никак!!!)
--------------
Ну, а Блада лютый враг -
Злополучный дон Мигель
Лишь одну отныне цель
В жизни видел: изловить
И публично удавить!!!
(Так велел вице-король)
Обозленный, будто тролль,
У Тортуги он кружил...
Он одной лишь местью жил,
Он подробно представлял,
Как злодей к нему попал,
Как искуснейший палач
За работу взялся... "Плачь,
Извивайся, как червяк!!!"
Вовсе был он не дурак,
И к тому же не садист -
В чем-то даже гуманист!
Но... Родной погиб ведь брат!
"Я тебя отправлю в ад!" -
Злобно думал адмирал.
Постарел и исхудал...
Иссушает многих месть!
...Что ж, когда задета честь -
Поздно думать: "Быть - не быть"...
Прежде надо отомстить!
Понимал в душе, что брат
Поступил-то как пират,
На Бриджтаун налетев...
Но пылал лишь ярче гнев:
"Ах, ирландская свинья!
Страшной будет месть моя!!!"
-----------

ПРОДОЛЖЕНИЕ
------------------
Нам известный Каузак
Был не то, чтобы дурак,
Но умом все ж обделен...
Исстрадался страшно он!
Зависть грызла день и ночь,
Стало бедному невмочь:
-Честь вся Бладу одному!
Ну, а больше - никому!
В каждом кабаке твердят:
"У судьбы любимчик - Блад!
Мы за ним - хоть к черту в пасть!"
Слава, деньги, блеск и власть -
Всё ирландцу! ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!
Вот попал, подлец, в струю -
Стал, собака, адмирал!..
Чтоб ты ноги поломал!
Чтоб фрегат твой потонул
Там, где скопище акул!!!
Я так тоже жить хочу!!!
Неужель не по плечу?
Ну, не Блад, а Каузак -
Что, скажите, здесь не так?!
Сколько будет длиться "штиль"?! -
-Долго! - хмыкнул Ибервиль. -
Ты силен и зол весьма,
Но, прости, насчет ума... -
-Вот!!! И ты предал меня!!! -
Собеседника кляня,
Уязвленный капитан
Стал обдумывать свой план...
--------------
Дон Мигель - тот адмирал -
С честью гостя принимал.
Сажень добрая в плечах!
Жаль, племяш башкой "зачах":
Обделил Господь умом...
По складам читал с трудом,
Был доверчив - просто жуть!
В голове - сплошная муть:
Скажут: дважды два - мильон! -
Закивает только он...
Вот такой был истукан.
Звался парень - Эстебан.
А силища - Боже мой!!!
Лучше по миру с сумой,
Чем такого разъярить...
Без ключа он мог открыть
Дверь любую - выбивал!
Двух лакеев наповал
Уложил, дав два щелчка...
(Спросу много ль с дурачка?)
К дяде "чадушко" послать
Кое-как решилась мать,
Чтоб чуть-чуть прийти в себя...
Тот, маман в душе любя,
Слово дал послушным быть,
Честь отцову сохранить.
Повстречается коль Блад -
Жизни, пес, не будет рад!!!
-------------
Арабелла в ........цатый раз
Не спускала с моря глаз:
"Где ты, славный адмирал?
Чтобы ты, подлец, пропал!
Чтоб подагра извела!
Чтоб раздели догола
Кредиторы и враги!!!
Арабелла, помоги...
Тьфу! Совсем с ума схожу!!!
Разве много я прошу
У судьбы? Чуть-чуть любви!!!
Он, подлец, теперь в крови
По колено, иль по грудь...
Но его я все же... Жуть!
Я рехнулась! Он - пират!!!
Чтоб ты сдох, проклятый Блад!
Мой любимый..." - и рыдать...
Дядя больше утешать
Не пытался: недосуг!
Во дворце - аж сотня слуг,
Важных дел невпроворот...
Ах, штурвал и якорь в рот -
Как людей меняет власть!!!
"Оторвался" Бишоп всласть.
Стоном стонет Порт-Ройал:
В руки крепкие попал!
(В загребущие - точней...)
С каждым днем тот стон сильней:
"Это как же, МАШУВАТЬ,
Это дело понимать?!
Прежний тоже взятки брал,
Но про страх не забывал,
И про совесть... пару раз...
А ему хоть прямо в глаз
Плюнешь - Божия роса!!!
Вот настали чудеса!
Впору всем полезть в петлю...."
И решили королю
Скопом жалобу послать:
"Губернатор - МЕГОАТЬ! -
Хам, хапуга... и шпион!
Нет сомнения: Бурбон
Ему платит... Порт-Ройал
От созданья повидал
Губернаторов плохих...
Но... Но чтобы вот ТАКИХ...
Сир, спасите город наш,
Не то вскоре он не ваш
Станет. Бишоп - негодяй!!!"
-Прямо в руки передай! -
Наставлял народ купца,
Что сыграет роль гонца.
--------------
(конец десятой главы).

Глава одиннадцатая
------------------------
В новый Блад пошел набег.
С ним - три сотни человек.
Но чего-то не "срослось" -
Все пошло и вкривь, и вкось,
Потянулась канитель...
Посадил "Ла Фудр" на мель
Наш знакомец Каузак:
Точно, был большой дурак!
Пару дней убили зря...
А испанцы втихаря,
Чтоб пиратов не спугнуть,
Собрались в далекий путь,
Скрылись в сельве без следа...
Ладно, это не беда!
Прихватили все с собой -
Это хуже. Ну, хоть вой!
Всей добычи - с гулькин нос...
-Ты подвел нас, глупый пес! -
Всюду слышал Каузак. -
И француз ты, и дурак!!!
Были где твои глаза?!... -
Тут-то грянула гроза:
Их знакомый галеон -
Флагманский "Энкарнасьон" -
Узкий перекрыл проход...
Ах, штурвал и якорь в рот!
И эскадру он привел...
"Ну, ирландский наш орел,
Долетался, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!" -
Хоть хотелось ликовать,
Все ж сдержался Каузак.
(Был отнюдь он не дурак -
Только сволочь, трус и гад.)
-----
"Слава Богу, мерзкий Блад
Оказался в западне!
Крепко он приперт к стене!
Не прорвется на простор
Этот еретик и вор!!!"
Дон Мигель, наш адмирал,
Алчно руки потирал:
"Негодяя изловить
И публично удавить! -
Помню, помню я приказ...
Только будет он без глаз,
Без ногтей и без зубов...
Я их вырвать сам готов!!!"
А потом смущался дон:
"Надо все ж блюсти закон,
И предел, и меру знать...
Как хотел бы передать
Я Диего, что подлец
Мне попался, наконец!
Тем двоим - земной поклон!
Каузак, дОжерон -
Я теперь у вас в долгу!
Рассчитаюсь, как смогу".
-------
Эстебан - его племяш -
В возбуждение и раж
Был изрядно приведен:
Всей душой стремился он
Славный подвиг совершить.
(Сто злодеев покрошить,
Деву из беды спасти,
Под венец чтоб повести,
Истребить еретиков...
Да, порой и дураков
Может охватить порыв).
Вот такой душевный взрыв
Произвел, блин, "Дон Кихот"!
(Дядя взял его в поход,
Опасаясь втихаря
Разозлить богатыря.
Мол, проветрится слегка -
Может, разум в дурака
И вернется, хоть чуть-чуть!)
Но увы, рассеять муть
Не сумел и тот поход.
"Ах, несчастный идиот!" -
Думал дядя-адмирал,
И с усмешкою вздыхал...
-----------------

-------------------
Изучал лорд Сандерленд
Неприятный документ.
Ох, не в духе был король...
(Знать бы, что сыграло роль -
И кого "благодарить"...)
-Ну, и как нам поступить? -
Молвил Яков, щуря глаз.
-Я ведь помню, в прошлый раз
Вы давали мне совет
В разговоре тет-а-тет:
Губернатора убрать! -
"Вот несчастье, МАШУВАТЬ!" -
Думал бедный Сандерленд,
Постарев в один момент. -
Я прислушался, убрал...
Что в итоге? "Правит бал
На Ямайке негодяй!
Пустит по миру весь край!
Сир, спасите город наш,
Не то будет он не ваш..."
Что ж, спасибо за совет!
А теперь я жду ответ:
Что нам лучше предпринять?! -
-С-сир... Я думаю... Послать
Полномочных двух людей...
Если Бишоп - впрямь злодей,
Если он - подлец и плут,
В Порт-Ройале будет суд!
Чтобы видеть все могли:
Хоть тот город и вдали,
Но не спрячется злодей,
Казнокрад и лиходей!
На него управа есть!
Не сочтите, сир, за лесть,
Но восславят люди вас:
Зоркий, мол, монарший глаз,
Пусть он строг, но справедлив... -
(Лорд и так красноречив
Был, а тут сам Бог велел!) -
-Тот, кто взятки брать посмел,
Кто вредить стал королю -
Путь один ему - в петлю! -
-А зачем же сразу двух? -
Перевел лорд тихо дух:
Слава Богу, гнев угас!!! -
-Сир, вторая пара глаз
Там не лишней будет, нет!
Дал один мудрец совет:
Пусть и честен ревизор -
Нужен и за ним надзор!
Друг за другом пусть следят!
--------------
В ту минуту Питер Блад
Напряженно размышлял...
Да, в ловушку он попал!
Положенье - не ахти....
Враг отрезал все пути,
И в два раза он сильней!
Продовольствия на дней
Семь... Ну, десять - наскребем...
Ну, положим, не умрем -
Рыбку можно поглушить,
Дичи в сельве раздобыть...
Но нельзя ж здесь зимовать!
(Вот влетели, МАШУВАТЬ!!!)
А сегодня адмирал
Им письмо свое прислал:
Мол, хоть вы - еретики,
Просто так кровь не с руки
Христианину-то лить...
В общем, может отпустить
Их из этой западни...
Стали тут кричать одни:
"Врет испанец! Не пойдем!"
А другие: "Ведь умрем
Ни за ломаный за грош!"
Кто-то взялся уж за нож,
Кто-то саблю обнажил...
Каузак вовсю блажил:
-А другой-то выход где?!
Не прорвемся по воде!
Будь один "Энкарнасьон" -
Был бы шанс... Нет, на поклон
Нам придется к ним идти!
Ведь другого нет пути! -
Молча слушал хмурый Блад,
Подал знак - его фрегат
Грохнул залпом бортовым,
Все окутал серый дым.
Наступила тишина.
-Вам эскадра та страшна?! -
Усмехнувшись, молвил Блад. -
Сколько раз ходили в ад,
И живые до сих пор!
ЧЕРТ ВОЗЬМИ, какой позор!
Были раньше храбрецы,
Молодцы и удальцы,
Стали бабами в штанах!!!
Дон Мигель внушил вам страх!
-Но силен ведь дон Мигель... -
-Посадил "Ла Фудр" на мель -
Так молчи теперь, дурак!!! -
Вспыхнул гневно Каузак,
Но решил не рисковать. -
-Знаю я, как их порвать!
Офицеров - на совет!
Всем командам - на обед!
Да глядите у меня!!!........
-------------
Арабелла, все храня
Его образ (ох, любовь!)
Горевала: "Стынет кровь,
Как подумаю, что он..."
Снова вырывался стон:
"Где он, что с ним?! Ну, подлец!!!"
--------------
-Будет отомщен отец! -
Ликовал дон Эстебан.
--------------
-Мой сработал хитрый план! -
Ликовал дОжерон. -
-Стерпим денежный урон...
Был добычлив все же Блад!
Жаль! Но я ж не виноват,
Что дурехой стала дочь!
Что не хочет бредни прочь
Из башки своей прогнать!
Чтоб пиратский штурман - зять?!
Извини, Джереми Питт,
Но ты все же - паразит!!!
Ты на что разинул рот,
Каторжанский обормот?!
Вот пришлось вмешаться мне...
Спи спокойно, тварь, на дне:
За тебя я помолюсь,
Перед Богом - откуплюсь.
---------------

Спасибо вам, милые форумчанки! :)

Ну, вот еще одно стихотворение... На ту же тему.

ЖИТЕЛЬ ДРЕЗДЕНА
---------------------------------------------

Говорят, невозможно постичь до скончания века
Божий замысел… Надо лишь верить смиренно: Он прав!
Но зачем я тогда уцелел – одноногий калека?
Для чего Он мне жизнь сохранил, все взамен отобрав?

Я всего лишь – клянусь! – выполнял безупречно приказы.
Без приказа и мухи не тронул бы. Я ведь солдат!
Защищали Европу мы от большевистской заразы…
(Так нам фюрер сказал). И в награду – пожалуйте в ад!!!

Да, тогда было время ужасной, кровавой расплаты,
Нам платить по счетам приходилось вдвойне и втройне…
Виноваты, не спорю. Чудовищно мы виноваты!
Но младенец грудной в чем виновен – скажите вы мне?!

Сколько лет уж прошло – но по-прежнему снятся кошмары:
Вновь горит старый Дрезден, и рушатся всюду дома…
«Штормом огненным» с ревом и треском бушуют пожары… *
Показалось тогда, что взбесилась природа сама!

За какие грехи сохранил ты рассудок мне, Боже?!
Неужели я самый плохой из живущих людей?
…Лишь пытаюсь заснуть, как мороз пробегает по коже:
Снова вижу своих погибающих в муках детей…

Довелось раньше видеть такое же «аутодафе»,
Как сжирал мирный город клокочущий огненный ад:
Летом сорок второго я был лейтенантом «Люфтваффе»,
И тогда точно так же под нами горел Сталинград…**

Бумерангом вернулось все зло, что мы сеяли щедро.
На себя лишь пенять: справедлив, хоть суров, тот закон!
…И беззвучно ребенок кричит от палящего «ветра»…
Обожженные легкие слабый исторгнут лишь стон.
-----------
Брат с сестрою уснули. Здоровая, крепкая двойня!
(Маме тоже уставшей ведь надо немного поспать…)
И писатель один пишет молча заглавие: «Бойня».
И, подумав немного, добавит потом: «Номер пять»… ***

* - Массированные бомбардировки немецких городов англо-американской авиацией проводились по четко рассчитанной схеме, порожденной методичным англо-саксонским разумом. Сначала – массовый сброс фугасных бомб (для обрушения крыш, выбивания стекол и обнажения деревянных конструкций). Потом – столь же массовый сброс «зажигалок». Из-за огромного перепада температур и давления и образовывались т.н. «огненные штормы», или «огненные смерчи». Спастись от которых было практически невозможно даже в убежищах – люди или сгорали заживо, или задыхались… Ну, а чтобы не давать тушить эти самые «смерчи» - на третьем этапе снова в ход шли фугасные бомбы.
** - Бомбардировка Сталинграда 23 августа 1942 года - один из самых жутких эпизодов Второй Мировой. По неполным подсчетам, в тот день в городе погибло около 40 тысяч жителей.
*** - «Бойня номер пять» - всемирно известная книга Курта Воннегута, посвященная уничтожению Дрездена в феврале 1945-го.

А теперь позвольте предложить Вашему вниманию рассказ, который должен был быть на конкурсе вместо "Сердца дракона". Но увы...
-------------------------

Тот, Кто Хотел Спасти

Человек метался по кровати, судорожно всхлипывая и дергаясь всем телом. Ему снился кошмар.
Он отчетливо видел, как где-то глубоко-глубоко, под чудовищной толщей воды Великого Океана две исполинские плиты, многие тысячи лет медленно напиравшие друг на друга, внезапно треснули, выпустив на свободу копившееся напряжение, величину которого страшно даже вообразить. Он видел извилистую трещину, уходившую в обе стороны, куда хватало взгляда; поднявшуюся илистую муть, вихрь клокочущих пузырьков воздуха, в котором мелькали обрывки водорослей. Он почувствовал каждой клеточкой своего тела, как огромная масса воды, потревоженная этим могучим толчком, пришла в движение и устремилась – со скоростью, которую был бессилен представить жалкий разум смертного – к городу, раскинувшемуся на берегу того самого Великого Океана…
К городу, в котором жили убежденные и давние враги его народа и государства.
Что случилось позже, человек уже не видел: милосердное пробуждение избавило его от гораздо большего кошмара. Но это легко можно было представить. Он рывком выпрямился, сел, судорожно стискивая пальцами тонкое шерстяное одеяло и стараясь унять бешеный стук сердца. По его лицу и спине струился холодный пот, а губы мелко-мелко дрожали. Потом, что-то беззвучно прошептав, встал, на ощупь зажег светильник и начал торопливо одеваться.
Приснись нечто подобное обычному человеку низшего сословия, тот просто помянул бы черными словами Нечестивого и всех его рогатых подручных: мол, это же надо, такой мерзкий сон наслать! Сплюнул бы, взбил подушку, устроился удобнее, и через пару минут ему снилось бы гораздо более приятные вещи. Что он нашел на дороге кошель с золотом, например, или что неприступная красавица, жена соседа-булочника, наконец-то сдалась, допустив его до своей жаркой печи, пока ничего не подозревающий муженек возится с тестом… Будь он благородного происхождения, так могло присниться, что сам Повелитель венчает его короной, как лучшего бойца турнира.
А узнай он о бедствии, постигшем столицу ненавистного врага – его ликованию не было бы предела. И огорчала бы лишь мысль, что причиной тому послужила не собственная ратная доблесть, а слепое бешенство равнодушной стихии…
Тот, кто назывался Истинно Видящим, так рассуждать не мог. И снова лечь спать он не мог. Иначе не имел бы права носить это высокое звание.
Застегнув позолоченную пряжку пояса и в последний раз оглядев себя в зеркале – все ли в порядке, – человек положил правую ладонь на полированную стальную пластину и вполголоса произнес слова заклинания. Почти сразу раздался привычный, хорошо знакомый щелчок, кожа ощутила легкое приятное покалывание – ментальный контакт с Мудрейшим установился, как всегда, в считанные секунды. Хотя премудрый старец наверняка почивал в столь позднее время.
Крохотные иголочки поползли с ладони на запястье, потом внезапно впились во все тело – по-прежнему без боли – и вокруг закружился быстро сгущающийся туман. Верховный маг королевства призывал в свои покои нарушителя сна, чтобы узнать, по какой причине его потревожили в самый глухой час ночи.
------------------
Башмачник Унхо, по прозвищу Шепелявый, упорно считал себя незаурядной личностью, недооцененной наглым плебсом. (Это слово он услышал много лет назад от подвыпившего бродячего актера, и оно ему безумно нравилось, хотя его смысла мастер сапожного ножа и дратвы не понимал). И потому требовал уважения к себе. И, не получая его, жестоко страдал. Униженная ранимая душа громко взывала ко всем богам (и к Тому, Кто Нас Создал, и к Тому, Кто Нас Сберег, и даже к Тому, Кто Нас Карает), жалуясь на несправедливость судьбы, но ответа не дождалась ни разу. Рана становилась все глубже и кровоточила все сильнее, а лекарство было только одно – добрый аргмарский аль. Им Унхо готов был лечиться когда угодно и где угодно.
В данный момент целебное средство потребовалось снова: злая судьба обложила со всех сторон, как волчью стаю флажками на охоте. Мало того, что соседи презрительно фыркают, обзывая лодырем и лоботрясом, а их чумазое отродье скалит зубы и нагло дразнится, так еще и клиенты один за другим начали обходить стороной его мастерскую! Дескать, то ли у башмачника глаза уже не те, то ли руки от пьянства трясутся, но работа никуда не годна. Так что извиняйте великодушно, мы пойдем к другому мастеру. И, будто этого недостаточно, жена еще вздумала характер показывать, мужа бранить. Дети, мол, голодные, ходят в обносках, сама старухой выгляжу, а тебе только бы аль хлестать да новых детишек строгать, бесстыжая морда! Или бросай пить и начни работать, как раньше, или больше не лезь, не допущу до себя, надоело плодить нищету! Слыханное ли дело?! Конечно, задрал ей юбку, поучил ремнем – и сам же виноватым оказался. Жена орала так, словно ее резали, сбежалось пол-улицы, соседки визжат, собственные детишки рыдают… Тьфу!!! С горя в очередной раз напился, позабыв про срочный заказ, а ночью, размякнув, попробовал было приластиться – показать глупой бабе, что не сердится на нее и любит по-прежнему – и был послан очень далеко и очень грубо. Дескать, тебя предупреждали по-хорошему? Предупреждали. А ты вместо того, чтобы браться за ум, за что взялся? За ремень? Вот теперь не смей прикасаться! Не уймешься - боги свидетели, уступлю тебе, так и быть, а потом, когда заснешь, отхвачу твоим же сапожным ножичком кое-что, чем мужики очень дорожат. И будь что будет.
Пьяный башмачник, каким-то шестым чувством поняв, что это не обычное бабское упрямство и не обида за порку, опасливо отдвинулся. Проверить, была ли это пустая угроза, не хватило духу. А вдруг и впрямь???...
Утром он поднялся в самом скверном настроении. А потом Нечестивый принес клиента, сделавшего тот срочный заказ, про который он вчера напрочь позабыл. Узнав, что мастер еще не приступал к работе, скандалист отругал его и ушел, забрав задаток. Жена, за занавеской кормившая грудью младшенькую дочурку и все слышавшая, потом ни слова не сказала, только взглянула так, что Унхо понял: судьба окончательно повернулась к нему той частью туловища, оголять которую у аргмарцев считается верхом неприличия. И, выругавшись самыми черными словами, направился в ближайший трактир, прихватив последние деньги.
-----------------

-----------------
Он уже неоднократно беседовал с Мудрейшим с глазу на глаз, но так и не смог одолеть робость. Это был не страх, нет – старый Аппион, несмотря на свое могущество, никому не причинил бы беспричинного зла, – скорее, инстинктивное и искреннее благоговение перед чем-то величественным, стоящим на неизмеримо более высокой ступени.
-Ты уверен, что это было Истинное Видение? – скорее, для формальности, нежели из-за сомнений, спросил старик. Голос прозвучал спокойно, вежливо, а проницательные мудрые глаза, спрятанные в складках испещренной морщинами кожи, смотрели благожелательно, хоть и устало. Все-таки возраст уже давал о себе знать…
-Уверен, о Мудрейший! – твердым, хоть и едва дрожащим голосом отозвался тот, кто нарушил ночной покой могущественного старца.
-Без титулов, прошу тебя, Низарх! Только по имени, - слегка поморщившись, поднял узкую ладонь седобородый мудрец. – Или так, как ты называл меня, будучи учеником.
-Я уверен, учитель! – после заметной паузы повторил человек, которого звали Низархом, низко склонив голову. Теперь его голос дрожал сильнее, а в глазах, помимо благоговения, можно было без труда разглядеть неприкрытый испуг.
Если бы Мудрейший предложил обращаться к себе запросто любому Старшему Магу, или хотя бы Главному Истинно Видящему, это была бы обычная вежливость. Но чтобы такого же предложения был удостоен простой, ничем не примечательный Истинно Видящий, - это уже что-то невероятное, неслыханное! Мало ли, что он когда-то был его учителем! Сколько их прошло через руки Аппиона – талантливых юношей, чьи способности были признаны выдающимися, намного выше среднего уровня... Не сотни, конечно, но десятки, многие десятки. Почему же именно ему оказана такая великая честь?
Догадавшись, что творится в душе молодого человека, мудрый старец поспешил успокоить его:
-Я и так знал, что ты не ошибся. Твоя аура поведала об этом сразу же, как только ты вошел сюда. Но процедура освящена веками, и не нам ее нарушать… Тебе открылось поистине великое видение, Низарх! Многие поколения аргмарцев ненавидели нас и строили всяческие козни. И вот теперь над их главным городом нависла смерть… - Старик медленно прошелся взад-вперед по опочивальне, сцепив пальцы за спиной – точь-в-точь как много лет назад, когда он учил их тонкостям своего дела. Низарх затаил дыхание, боясь отвлечь мудреца и сбить с мысли. – Да, смерть. Внезапная и беспощадная. Нам, аннам, это очень выгодно, как бы чудовищно это ни прозвучало. Поскольку они наши враги. Мы никогда не желали им зла – Пресветлый тому свидетель! Всему виною их лютая и беспредельная зависть, основанная на совершенно нелепых, глупых слухах, на старой легенде, абсурдность которой ясна даже ребенку… - Седобородый мудрец, внезапно резко повернулся на носках сапог, оказавшись лицом к лицу с Низархом. – Как ты думаешь, что нам надо сделать? Как лучше поступить в данной ситуации?
Невидимые ледяные иглы больно впились в пальцы рук и ног, а сердце на несколько мгновений прекратило бой. Потом, словно опомнившись, заколотилось с такой частотой и силой, что у Низарха потемнело в глазах.
Не потому, что Мудрейший спрашивал у него совета, хотя еще вчера мысль об этом вызвала бы взрыв хохота, или заставила бы усомниться в здравости своего рассудка. Не от осознания беспредельности причуд и капризов судьбы, которая поставила на один уровень самого могущественного мага Аннии и его бывшего ученика. А потому, что он ясно, даже чересчур ясно понимал, какой ответ даст боготворимому учителю.
«Они и впрямь наши враги!!!» - вопил разум.
«Неужели ты, ничтожный, дерзнешь противиться самому Аппиону?! - отчаянно взывал инстинкт самосохранения, тот самый, который может превратить даже самого храброго и стойкого мужчину в жалкого дрожащего червя. – Почему бы не предоставить аргмарцев их собственной судьбе?!»
«Вспомни, у тебя на руках одинокая больная мать…» - робко пискнул сыновний долг.
-Я думаю… - собственный голос, внезапно осипший и неузнаваемый, показался ему хриплым карканьем ворона. Он сглотнул слюну, переводя дыхание. – Я думаю, мы должны предупредить их.
Ни единый мускул не дрогнул на лице Мудрейшего, лишь его глаза вспыхнули нехорошим, зловещим огнем, и словно заострились, став глубже и резче, морщинки. Не мигая, старый маг уставился на своего бывшего ученика.
-Но ведь они наши враги! – повторил он, и в его голосе отчетливо зазвучал металлический скрежет. – Подумай и скажи еще раз!
Больше всего на свете Низарху хотелось отвести глаза от этого обжигающего, пронзительного взгляда. Или прикрыть их ладонью.
«В самом деле, подумай!!! - снова отчаянно возопил внутренний голос. – Ведь это всего лишь аргмарцы, жалкие, глупые, завистливые аргмарцы!!!»
-Да, они наши враги! – произнес молодой маг, отчаянно стараясь удержаться от позорного всхлипывания – так страшно ему было идти против воли любимого и могущественного учителя. – Но все-таки мы должны предупредить их!
Несколько секунд прошло в мертвой, неестественно жуткой тишине. Потом седобородый мудрец, улыбнувшись, обнял Низарха:
-Я рад, что не ошибся в тебе, мой мальчик!
------------------

Надежное и проверенное лекарство не подвело: боль, раскалывающая голову, быстро утихла, тошнота прошла, пальцы перестали трястись. А главное - раздражение, смешанное со жгучей обидой, бесследно исчезло, словно его и не было. Вот теперь можно было пить не спеша, в свое удовольствие, что башмачник и сделал. Конечно, когда он вернется домой, проклятая баба начнет пилить с удвоенной силой, но это в будущем, а пока так весело и хорошо, и вокруг столько умных и отзывчивых людей, способных оценить по достоинству и твою личность, и красноречие…
Унхо потерял счет времени, и даже не заметил, что не только прошел весь день, но и ночь уже давно перевалила через свою середину. А если бы и заметил, это его не смутило бы: все равно ни домочадцы, ни соседи не понимают и не ценят, так пусть катятся к Нечестивому! Выставлять же его трактирщику было ни к чему, поскольку башмачник пока еще вел себя нормально и не буянил, а заведение работало круглосуточно.
И выпивка, и закуска были вполне сносными, отхожее место располагалось тут же, за стенкой, а общество жаждало задушевного, доверительного разговора… Словом, дом родной, а не трактир! Благо, и тема для дискуссий была самая подходящая: анны.
Любой добропорядочный аргмарец, едва отнятый от материнской груди, уже начинал мало-помалу познавать простую и непреложную истину: все мировое зло заключено в аннах. Вот же наградил Нечестивый соседями, нечего сказать! А ведь когда-то, давным-давно, их народы жили в дружбе и согласии, и даже поклонялись одним и тем же богам – и Тому, Кто Нас Создал, и Тому, Кто Нас Сберег, и Тому, Кто Нас Карает. И опасались одного и того же Нечестивого. И называли своих королей Повелителями… Да, в это трудно, почти невозможно поверить, но раньше анны были порядочными людьми! А потом впали в богопротивную ересь, уверовали в какого-то Пресветлого, и люто возненавидели добропорядочных аргмарцев, пытавшихся ласковыми увещеваниями вернуть заблудших овец в правильное стойло. Мало того – из поколения в поколение плели против аргмарцев козни, распускали клевету, будто те ленивы и завистливы, да к тому же «увещевали» аннов не молитвами и уговорами, а огнем и мечом, пока не получили как следует и не оставили их религию в покое. И нашлись же легковерные глупцы, которые поверили в эту гнусную ложь! И до сих пор верят. И почему-то этих глупцов слишком много… Весь мир, если уж на то пошло. Все, как сговорившись, считают аннов хорошими, а аргмарцев плохими. Все хотят торговать с аннами, заключать с ними союзы и династические браки, а на жителей Аргмара смотрят, словно на прокаженных. Ясное дело, бесстыдный лгун и льстец с хорошо привешенным языком всегда выставит себя чистым и непорочным, а честный и благородный человек, слишком гордый для того, чтобы оправдываться и доказывать, что он не посланец Нечестивого, окажется в заведомом проигрыше!
Даже это, пожалуй, еще можно было простить аннам: боги заповедали быть справедливыми и великодушными. Не выпало им счастья родиться аргмарцами, вот и злобствуют. Но Фратию простить было решительно невозможно.
Подлые соседи не удовольствовались тем, что им изначально достались более плодородные и обширные земли. Двести с лишним лет назад, в царствование незадачливого Повелителя Харанта Шестого, обделенного умом и воинским искусством, они оттяпали от Аргмара его исконную приграничную провинцию. Воспользовались, так сказать, удобным моментом… Любому младенцу известно, что Фратия всегда принадлежала Аргмару, целая куча древних манускриптов подтверждает это. А коварные анны – естественно! – утверждали, что Фратия как раз их исконная земля, ссылаясь уже на собственные манускрипты. (Понятно, фальшивые, ведь таким жуликам подделать любой документ – раз плюнуть…) Пусть речь шла всего лишь о бесплодной каменистой пустоши, большей частью занятой почти неприступными горами, но все равно обидно! Все новым и новым поколениям аргмарцев оставалось только бессильно скрипеть зубами, поминая лихих соседей черным словом.
А через каких-то сто лет во Фратских предгорьях были найдены богатейшие золотые россыпи. И так хорошо живущая Анния в одночасье уподобилась тому самому сыру, который катается в масле. И вот тогда ненависть аргмарцев, и без того не угасавшая, вспыхнула с удесятеренной силой, как костер, куда бросили добрую охапку сухой соломы…
--------------

Обряд, который совершал Мудрейший, утомил даже его. Низарх, почтительно застывший в стороне, видел, как стекают тонкие струйки пота по лбу и вискам старца, как дрожат его руки и ноги, слышал учащенное, тяжелое дыхание. Седобородый мудрец отчаянно взывал снова и снова, но гладь Магического Зеркала оставалась девственно-чистой.
«Услышьте же его, олухи! – с бессильной яростью думал Истинно Видящий, полный жалости и к учителю, и к тем людям, которые не подозревали, что злая судьба начала отсчитывать последние часы их жизней. – Оглохли вы, что ли?!»
-Именем Высшей Силы и Потаенного Знания, заклинаю: откликнись! – дрожащим, как перетянутая до предела струна, голосом снова воскликнул Мудрейший. Низарху стало по-настоящему страшно, потому что он понял и почувствовал: силы учителя стремительно иссякают, еще несколько подобных попыток, и старец исчерпает себя полностью. И одному Пресветлому ведомо, не приведет ли это к непоправимому ущербу для его здоровья, или того хуже – магических способностей…
Внезапно раздался чуть слышный, неприятный свист, от которого сразу заболели уши, и чистая полированная поверхность Зеркала помутнела. Аппион вздохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалилась огромная тяжесть, неудержимо тянувшая к земле, и оперся ослабевшими руками о край стола.
Осторожно и неслышно переступив немного вбок – так, чтобы и ему было видно, что там происходит, – Низарх увидел, как сквозь муть начинает вырисовываться человеческое лицо. Такое же седобородое и морщинистое, как у учителя, и явно чем-то весьма разгневанное. И было в этом лице еще что-то… Очень неприятное, одним словом. Истинно Видящий сам не мог бы объяснить, почему этот человек, которого он никогда прежде не встречал, вдруг вызвал такую сильную инстинктивную неприязнь, граничащую с самым настоящим отвращением.
-Верховному служителю лживого бога зачем-то понадобился Марауш! – хриплым, скрежещущим голосом произнес призванный старец. Низарх, не удержавшись, передернул плечами: голос аргмарца подействовал, как скрежет ножа по фарфоровой тарелке. – Да еще в предрассветный час! Ни хорошими манерами, ни совестью анны никогда не отличались, но мне все же интересно: чем вызвана твоя бестактность? Надеюсь, ты сможешь сказать хоть что-то правдоподобное, а не откровенную чепуху…
Низарх замер, затаив дыхание, не веря своим ушам. Никто и никогда не обращался к Верховному Магу Аннии так грубо и непочтительно. Никто не осмелился бы назвать Пресветлого «лживым богом». Любой, дерзнувший на подобное святотатство, жестоко расплатился бы за свое безумие.
-Мне очень жаль, о высокочтимый, что я вынужден был потревожить твой покой! – безукоризненно вежливо отозвался Аппион, и Низарх мысленно аплодировал учителю, восхищаясь его выдержкой. – Поверь, я никогда не дерзнул бы на это без самой веской и уважительной причины. Прошу внимательно выслушать меня. Клянусь, что скажу одну лишь правду.
В злых и подозрительно прищуренных глазах аргмарца на какой-то миг мелькнуло непритворное удивление, и лицо перестало казаться неприятным. Но это было подобно ряби на поверхности воды в мертвый штиль – случайный слабый порыв ветерка утих без следа. В следующую секунду тот, кто называл себя Мараушем, снова выглядел по-прежнему.
-Анн утверждает, что способен сказать правду? – саркастически хмыкнув, протянул седобородый наглец. – Конечно, это уже граничит с чудом, но ведь даже в роду, где сплошь негодяи и мошенники, может появиться более-менее порядочный человек. Порядочный на фоне своих предков, разумеется! Что же, говори, я тебя слушаю.
Низарх, наметанным глазом приметив, как на ничтожную долю секунды плотно сжались губы учителя, понял, что тот лишь чудом удержался от испепеляющей вспышки гнева.
-Благодарю тебя, Верховный Жрец Аргмара! – все тем же спокойным и вежливым голосом произнес Аппион. – Дело в том, что…
Истинно Видящий, заслуживший в свое время немало похвал от учителя за способность быстро и четко изложить суть любой проблемы, сам очень ценил подобное же умение в других. Сейчас он снова мысленно аплодировал Аппиону. Речь учителя текла, как чистая, прозрачная до самого дна вода: все было очевидно и понятно, без единого повтора, без единого лишнего слова. Не разобраться, о чем говорил Мудрейший, или усомниться в его искренности, по мнению Низарха, мог только человек, абсолютно лишенный даже зачатков ума. А уж Верховный Жрец просто-напросто не мог быть беспросветным глупцом, это уже граничило с полным разрушением устоев, на которых зиждется мирозданье.
-Предотвратить это бедствие невозможно, но у вас достаточно времени, чтобы спасти людей и уменьшить материальный урон, - закончил учитель. – Приступайте же к делу! Мы исполнили свой долг, и наша совесть чиста.
Аргмарец несколько секунд молчал, буквально буравя глазами Аппиона. И сердце Истинно Видящего внезапно словно превратилось в ледышку: он понял, что слова учителя пропали даром.
-Кого ты хотел провести, презренный лживый пес?! – свистящим хриплым голосом, буквально клокочущим от бешенства, заговорил Марауш. – Поистине, нет предела бесстыдству аннов! Вам мало того, что вы беситесь с жиру, насмехаясь над нашей бедностью и купаясь в золоте, украденном у Аргмара! Вам мало того, что вы клевещете на нас, обольщая весь мир своей ложью и подкупая тем же золотом! Теперь вы еще выдумали, будто нам грозит опасность от Великого Океана – того самого, который всегда был нашим лучшим защитником и другом, который дает пропитание моему несчастному народу! Твой ученик, будто бы увидевший этот бред во сне, в лучшем случае - глупец и невежда, а в худшем – и я склоняюсь именно к этому варианту – такой же лжец и негодяй, как ты! Вы хотели обмануть нас и запугать, чтобы мы покинули нашу столицу, сдав ее вам без боя! Я плюю на вас, жалкие человечки, недостойные называться людьми!
-Марауш, опомнись! – отчаянно пытался воззвать к затуманенному разуму фанатика Мудрейший, но с тем же успехом он мог противостоять грозе или урагану. Верховный Жрец, сверкая глазами и брызгая слюной, договорил:
-Точнее, плюнул бы, но вы даже моего плевка не стоите!
И исчез из виду. Зеркало снова стало сверкающим.
--------
Когда предрассветная чернота за окнами трактира начала сереть, Унхо уже готов был драться, совершать подвиги и стать главой цеха башмачников, - причем одновременно. Спиртное, принятое в чудовищном количестве, властно требовало хоть каких-то решительных действий, пусть самых бессмысленных и глупых. На его собутыльников оно подействовало точно таким же образом. Именно после таких «посиделок» в городе и вспыхивали стихийные кулачные бои, где не только вылетали зубы и ломались ребра, но доходило порой и до смертоубийства.
-Будь прокляты эти анны! – яростно выкрикнул кто-то. – Ох, попадись они нам!
По трактиру прокатился общий тяжелый вздох, одновременно вырвавшийся из множества грудей: действительно, попадись хоть один анн… Но где его взять? Не идти же на приступ их посольства! Последние остатки разума, сохранившиеся в проспиртованных мозгах, подсказывали, что за это влетит по первое число. Мало не покажется. Хорошо, если только выдерут плетьми, а могут и повесить.
Дабы вознаградить себя за это досадную невозможность, выпили еще по кружке аля. Через силу, буквально захлебываясь.
--------
-Мы сделали все, что могли, - печальный и усталый голос Мудрейшего вывел его из оцепенения, заставив вздрогнуть. – Увы, безрезультатно! Нам не в чем упрекнуть себя. Невозможно помочь тому, кто не слушает доброго совета и меряет всех своей мерой.
Истинно Видящий, медленно покачав головой, повернулся к Аппиону.
«Ты всего лишь смертный, а не бог, чтобы всех спасать! Возвращайся домой!» - настойчиво напомнил о себе инстинкт самосохранения.
«Подумай о матери! Она не переживет твоей смерти!» - вскричал сыновний долг.
«Мудрейший прав! Мы предупредили этих глупцов, и какой благодарности дождались? Только брань и оскорбления! Стоят ли такие люди, чтобы рисковать из-за них головой?!» - буквально возопил голос разума.
Низарх чувствовал, что у него слипаются глаза, и предательски слабеют ноги. Ему нестерпимо хотелось очутиться снова в своей опочивальне, лечь в постель – такую мягкую и удобную. А главное: Аппион не зря носит титул Мудрейшего, ему виднее… Раз говорит, что больше ничего нельзя сделать…
-Простите, учитель, - Низарх понимал, что произносит собственный приговор, и невольно удивился, как спокойно, даже равнодушно, звучит его голос. – Вы же сами прекрасно знаете, что мы сделали не все. Есть еще одна возможность.
И снова наступила жуткая, неестественная тишина. Но на этот раз глаза Мудрейшего не горели огнем – Истинно Видящий мог бы поклясться, что они полны скорби.
-Я боялся, что ты именно так и скажешь, - чуть слышно произнес, наконец, Аппион. – Видит Пресветлый, я был бы очень рад, если бы ты промолчал!
-А разве вы промолчали бы на моем месте, учитель? – столь же тихо спросил Низарх.
-Но ты понимаешь, чем тебе это грозит?!
-Понимаю, учитель…
-Ведь это ошибка Марауша, не твоя и не моя! – но голос Мудрейшего прозвучал как-то безнадежно, словно Верховный Маг и сам сознавал всю тщетность своих усилий.
Низарх попробовал улыбнуться, с немалым трудом растянув губы:
-Но ведь кому-то надо ее исправить, учитель!
--------

Когда у самой двери трактира закружились, ускоряя вращение и сгущаясь, какие-то серые полупрозрачные хлопья, половина пьяниц не обратила на них внимания, а другая половина решила, что им просто-напросто мерещится. Что было неудивительно, учитывая, сколько они успели выпить! Их не смутила даже реакция трактирщика, замершего с открытым ртом за стойкой.
Серый сгусток на мгновение подернулся мутной, плотной пеленой, затем исчез, и взору потрясенных агрмарцев предстал тот самый анн, встретить которого они так страстно желали. Как-то сразу, без лишних пояснений, всем стало ясно: анн, и все тут! И морда противная, чересчур породистая, и одежда непривычная, какая-то бабская, вроде платья, и поясная пряжка – слыханное ли дело – позолоченная! Впрочем, имея столько наворованного золота… Глухая ненависть, снова заклокотав в десятках грудей, ждала лишь повода выплеснуться наружу.
Повод дал сам анн, заговорив первым, и к тому же чудовищно калеча своим варварским акцентом аргмарский язык – наверняка специально, чтобы лишний раз унизить:
-Добрые люди, прошу вас как можно скорее показать мне дорогу к Дворцу Повелителя! Наш Мудрейший немного ошибся, перенося меня, но для такого большого расстояния это…
Договорить ему не дали.
-Шпион! Лазутчик!!! – завопил, вскочив и опрокинув табурет, Унхо. – Слышали, ребята?! Во Дворец хочет пролезть, сам раскололся! Хватай его!
-Хватай!!! – дружно взревели аргмарцы.
Грохот падающей мебели заглушил слова анна, пытающегося что-то объяснить. Он мог еще спастись, если бы выскочил на улицу и припустил со всех ног. Вдребезги пьяные аргмарцы вряд ли догнали бы его. Но Низарх продолжал говорить, повысив голос и тщетно стараясь перекрыть гвалт толпы, пока разъяренный башмачник, подскочив вплотную, не разбил ему кулаком рот.
Потом его бросили на пол и долго, усердно месили ногами, хрипло сопя от бешенства. Наверняка забили бы до смерти, если бы не трактирщик, пришедший в ужас от одной мысли, что в его заведении вот-вот случится убийство. Стража здесь потом будет неделю торчать, если не больше, всех клиентов распугает, да еще корми-пои ее бесплатно!..
-На допрос его надо! На допрос! – пронзительно кричал он, оттаскивая вошедших в раж пьяниц. – За живого награду дадут, а с мертвого много ли толку?!
Ясное дело, сгоряча «поднесли» и трактирщику – чтобы не лез, куда не просят, и не мешал клиентам изливать душу в благородном патриотическом порыве. Но потом все-таки опомнились. В самом деле, коль лазутчик – надо бы выяснить, зачем подослан, и нет ли у него здесь сообщников… Опять же, награда будет совсем не лишней.
-Так куда его, к Горту, что ли? – неуверенно предложил широколицый парень со жгуче-черной кучерявой шевелюрой, утирая пот.
-К Нечестивому твоего Горта! – вскинулся вдруг Унхо, почуяв, что настал его звездный час. – Сами все выпытаем, не хуже допросчиков! Где бы найти местечко укромнее, чтобы никто не мешал?
-А ко мне в сарай! – тут же вскричал еще кто-то. – За молом, на самом берегу!
-Так и сделаем! – властно махнул рукой башмачник, окончательно войдя в роль командира, которая ему определенно нравилась. Разыгравшееся воображение, подстегнутое огромным количеством аля, рисовала картинки – одна другой краше. Вот он добывает у пойманного лазутчика ценнейшие сведения и отводит угрозу от государства, затем - награда от начальника городской стражи капитана Горта, или даже – чем Нечестивый не шутит! – от самого Повелителя. Подобострастно-заискивающие взгляды соседей, запоздало узнавших, какой великий человек живет с ними рядом, клиенты, толпящиеся в длинной очереди к лучшему башмачнику Аргмара, а главное – щенячий восторг и рабская покорность в глазах глупой женушки…
Мысль, что для «добычи сведений» нужны кое-какие инструменты, слегка охладила разгорячившуюся голову. Башмачник с тоской вспомнил про острый, как бритва, сапожный нож, про шило и прочие милые сердцу вещички, которые теперь очень пригодились бы. Но не идти же за ними домой! Баба вцепится как клещ и ни за что не выпустит. Ладно, обойдемся тем, что найдется в трактире…
-Поднимай, тащи! – приказал он, небрежно кивнув в сторону анна. – А я тут пока кое-чем разживусь.
Трактирщик, скорчившись за стойкой и прикладывая таящий кусок льда к подбитому глазу, беззвучно шептал проклятия. Он призывал на головы распоясавшихся дебоширов самые страшные беды, которые только доступны воображению. И заодно мысленно оплакивал уплывшую выручку. Поскольку у него хватило ума понять: одним богам ведомо, что с ним будет, если он заикнется о плате за все, что эти негодяи слопали и выпили. Вид страшно избитого анна, распростертого на полу, мог бы испугать даже храбреца, а излишней смелостью хозяин трактира никогда не отличался.
Поэтому он промолчал, старательно делая вид, что его интересует только синяк под глазом, когда Унхо, беспардонно хозяйничая, словно это было его собственное заведение, засунул себе за пояс пару лучших ножей, а потом сцапал еще вертел, каминные щипцы и ведерко с горячими углями. После чего побежал догонять свою ватагу, тащившую полуживого анна.
«Ничего, рассчитаемся! Вы у меня, подлые твари, кровавыми слезами заплачете…» - с холодным бешенством подумал ограбленный, переводя дух.
Выждав время, трактирщик кликнул повара и разносчика, попрятавшихся с началом драки, отругал самыми черными словами, помянув всю их женскую родню на многие поколения вглубь – испугались, трусы, бросили своего кормильца и благодетеля на произвол судьбы! – а потом приказал:
-Бегите со всех ног в Департамент стражи… Стойте, стойте, куда?! Нечестивый вас последнего ума лишил, что ли?! С пустыми руками помчались! Я сейчас быстренько напишу письмо, передадите лично капитану Горту! А если его не будет – доложите дежурному, что дело, мол, наиважнейшее, речь идет о безопасности королевства! Чтобы он это письмо ему с нарочным тотчас же отправил, ясно? И посмейте хоть что-то напутать – уволю в два счета!
-------
Аппион, отвернувшись от Магического Зеркала, медленно сел, глядя куда-то вдаль невидящими глазами. В эту минуту он каждой клеточкой своего тела ощущал тяжесть висевших на нем лет.
Закон категорически запрещал магам его уровня подвергать себя риску, покидая пределы страны. Поэтому отправиться к аргмарцам мог только Истинно Видящий. Что тот и сделал, стараясь использовать последний, хоть и призрачный, шанс. Лично объяснить, втолковать, убедить, что счет идет уже не на часы – на минуты, что надо спасаться, пока не поздно…
Прекрасно сознавая при этом, чем он рискует. Ведь Низарх не обладал магической силой Мудрейшего и самостоятельно перемещаться в пространстве тоже не умел…
Седобородый мудрец видел все, что случилось в трактире. Удары, достававшиеся Низарху, мучительной болью отдавались в его теле. Грубые слова, потоком изрыгавшиеся из распяленных ртов озверевших аргмарцев, жестоко терзали слух.
«Ты же мог отговорить его!» - кричал внутренний голос.
«Моего ученика?» - со сдержанной иронией и скорбью мысленно отозвался Аппион.
«Ты мог запретить!» - уже не так уверенно произнес голос.
«Я? Ему?» - со злой насмешкой отреагировал Мудрейший.
«Но… Но ты хотя бы мог перенести его без ошибки, прямо ко Дворцу Повелителя…» - тихо и смущенно предположил голос.
«Я не смог», - коротко ответил Аппион, успевший сто раз проклясть себя за эту оплошность. Которая, строго говоря, и оплошностью-то не могла считаться, поскольку ошибки при переносе на столь большую дистанцию были просто неизбежны. Вот если бы Низарх материализовался прямо у ворот Дворца, на глазах потрясенных стражников, это было бы поистине чудом!
«Ну, что теперь можно сделать?» - чуть слышно прошептал голос.
«Помолиться и оплакать!!!» - хотелось заорать Мудрейшему. Но он только махнул рукой, чувствуя, как шершавый комок подкатил к горлу, перехватив дыхание, а глаза предательски защипало.
Перед его мысленным взором снова возникло лицо Низарха – печальное, серьезное и сосредоточенное. А потом он вновь услышал голос бывшего ученика:
«Учитель, если что… Прошу, позаботьтесь о моей матушке!»
Собрав все свое мужество, Аппион снова повернулся к Магическому Зеркалу.
Смотреть было страшно и больно. Не смотреть – нельзя.
-------

До этого момента Унхо и не подозревал, что может кого-то ненавидеть с такой лютой, беспредельной силой. Даже аннов!
Проклятый лазутчик, накрепко прикрученный веревкой к столбу, подпиравшему посередине крышу ветхого сарая, смеялся над ним. Нагло, цинично и безжалостно. Он плевал на башмачника и выставлял на всеобщее посмешище. Жизнь уже еле теплилась в его истерзанном теле, но он по-прежнему упорно шептал разбитыми, безобразно вспухшими губами, что прибыл сюда лишь для того, чтобы предупредить о нависшей страшной опасности, исходившей от Великого Океана – от того самого Океана, который защищал и кормил бесчисленные поколения аргмарцев!
-Признавайся, проклятый гад! – яростно галдели, наседая, собутыльники Унхо. Они тоже были вне себя от бешенства, разъяренные бессмысленным упрямством анна. – Признавайся, может, Повелитель помилует!
-Я уже сказал… - из последних сил хрипел анн. – Наш Мудрейший, мой учитель Аппион… перенес меня сюда… Мне открылось… Истинное Видение… Бегите как можно дальше! Хватайте детей, бегите в горы… Ваш город будет уничтожен… Океаном…
-Врешь, сука!!! Ну-ка, Шепелявый, добавь ему!!!
Унхо, бешено оскалив зубы, снова раздувал угли и накалял вертел. С шипящим треском обугливалось мясо, отвратительный смрад горящей плоти полз по сараю, смешиваясь с кисловатым запахом пота от полутора десятков распаренных тел. Анн уже не кричал, с изуродованных губ срывался только сдавленный, хрипящий стон.
Но он по-прежнему стоял на своем: ничего плохого не замышлял, никем не подослан, никакой не лазутчик. Прибыл сюда по собственной воле, прислушавшись к голосу сердца и чувству долга, чтобы предупредить о страшной опасности. Которая будто бы… И снова нес всю ту же чушь про Великий Океан.
С беспощадной откровенностью башмачник понял: его звездный час бесславно пройдет, не оставив никакого следа. Не будет ни награды, ни завистливо-подобострастных взглядов соседей, ни толпы клиентов с тугими кошелями. И восторженной покорности в глазах жены тоже не будет. Вместо этого…
Открывшаяся альтернатива была такой гнусной, привела в такое отчаяние, что захотелось завыть дурным голосом, уподобившись волку.
-Сволочь!!! – яростно заорал Унхо, хватая анна за слипшиеся от пота и крови волосы и рывком приподняв его голову, свесившуюся на грудь. – Будь ты проклят! Ну, какого хрена ты упорствуешь?! Я с тобой уже из сил выбился! Совесть-то есть у тебя?!
В устах добровольного палача это прозвучало настолько нелепо, что собутыльники на мгновение оторопели, выпучив глаза, а потом разразились хохотом. Настроение толпы, как часто бывает, мгновенно переменилось. На пленника уже смотрели без прежней ненависти, кто-то даже одобрительно шепнул соседу: «А он молодец, хорошо держался!» И сосед согласно кивнул, отозвавшись: «Я бы так точно не смог».
Будто почуяв эту перемену, анн из последних сил обвел толпу глазами и чуть слышно прохрипел:
-Поверьте хоть сейчас… Бегите… Спаса…
Он обмяк, не закончив фразы. Голова бессильно упала, глаза начали стекленеть.
Унхо набрал полную грудь воздуху, чтобы разразиться самой чудовищной руганью. Но не успел.
За него примерно такие же слова, только гораздо более грубым и звучным голосом, вогнавшим всю компанию в панический ужас, произнес капитан Горт, ввалившийся в сарай во главе десятка стражников.
-------
Дежурный маг, находившийся, как полагалось, у входной двери, при виде Аппиона чуть не вскрикнул от изумления и испуга.
-Что с вами, Мудрейший? – пролепетал он, с трудом веря собственным глазам.
Не отвечая, будто не расслышав вопроса, старик толкнул дверь и вышел на рассветную улицу. Он, сгорбившись, с трудом шаркал ногами, как дряхлый, немощный инвалид, и по его лицу текли слезы.
Мудрейший мог бы отправить с этим поручением любого мага или слугу. Тем более что чувствовал себя хуже некуда: его закаленное, привычное ко всему сердце мучительно болело, а перед глазами все расплывалось. Но горькую чашу следовало осушить до дна, прятаться же за чужой спиной Аппион был не приучен.
Ему предстояло принести немолодой женщине со слабым здоровьем весть о смерти единственного сына. Он напряженно размышлял, какие бы слова подобрать, чтобы удар не был слишком сокрушительным, и не находил этих слов. Единственное, что он твердо знал: полная правда наверняка убьет ее. Поэтому пусть думает, что Низарх умер мгновенно, без мучений, даже не успев понять, что происходит. Например, Мудрейший грубо ошибся и так неудачно перенес его в Аргмар, что Истинно Видящий разбился вдребезги о скалы…
Пусть винит неумелого старца. Пусть хоть проклянет! Лишь бы ее горе было хоть немного легче.
-------
Повелитель Наргус и без того не отличался спокойствием и выдержкой, теперь же, выдернутый из объятий очередной фаворитки, был похож на злобного пса, у которого отобрали мозговую кость. Не будь человек, потревоживший его, Верховным Жрецом, худо пришлось бы бедняге!
-Неужели дело настолько срочное, что не терпит ни малейшего отлагательства? – недовольно, с трудом сдерживаясь из уважения к возрасту и титулу собеседника, спросил он.
-Не просто срочное – наисрочнейшее! – почтительно, но твердо отозвался Марауш.
-Если так… - Наргус, по-прежнему хмурясь, плотнее запахнул полы шелкового халата. Они стояли на балконе Дворца, и в воздухе отчетливо ощущалась прохладная свежесть наступающего утра. – Говорите, я слушаю.
Верховный Жрец торопливо изложил содержание беседы с «Главным служителем лживого бога», естественно, преподнеся ее так, как ему представлялось правильным.
-Повелитель, какой отсюда можно сделать вывод? А вот какой: они рассчитывали, что мы поверим им и в панике покинем город, оставив его без всякой защиты! Тогда их флот, наверняка подошедший к нашим берегам – Марауш указал длинным костлявым пальцем в ту сторону, где над водами Великого Океана медленно поднимался край солнечного диска, - полным ходом вошел бы в гавань, высадил десант, и столица была бы взята без помех и кровопролития! Поистине прекрасный план! Столь же разумный, сколь и подлый! Впрочем, что еще можно ожидать от аннов…
-Вы так думаете? – Наргус, еще не вполне придя в себя, покачал головой. – Но… Но ведь вы ясно сказали этому, как его…
-Аппиону! – услужливо подсказал Верховный Жрец.
-Да, Аппиону… Вы ведь сказали, что не верите ему, что разгадали их замысел! Значит, им известно, что мы не оставим город! Тогда какой смысл?.. – не договорив, Наргус выжидающе уставился на собеседника.
Верховный Жрец развел руками:
-Кто знает, что творится в головах аннов, Повелитель? Может, они надеются, что я обвинил их сгоряча, а потом, успокоившись и еще раз обдумав, все-таки поверил в их вымысел. Или еще что-нибудь… В любом случае, надо срочно готовиться к обороне! Излишняя осторожность всегда лучше беспечности. Прошу вас, не мешкая, отдать все необходимые распоряжения!
-Кх-ммм! – откашлялся Наргус, чувствуя, как в его голове, подобно дикой необъезженной лошади, мечутся самые разные мысли. Ни особым умом, ни силой характера Повелитель Аргмара никогда не отличался, и внезапно свалившаяся необходимость быстро принимать решения и отдавать приказы сбивала с толку и злила. Особенно потому, что мысли упорно возвращались к жаркой постели, из которой его так некстати и бесцеремонно выдернули, и к женщине в ней… «А сами не можете распорядиться, что ли?» - чуть не брякнул он, и тотчас возблагодарил всех богов за то, что вовремя сдержался. Вот сраму было бы! Вся столица и без того языки чешет, будто Повелитель без Верховного Жреца – пустое место, и сам способен разве что в нужник ходить, с бабами спать, пить и есть. Ну, и подпись свою на документах ставить, где укажут. Болтунов ловят, плетьми дерут, даже языки урезают, а число их все не уменьшается…
-Да, конечно! – неестественно бодрым голосом произнес Наргус. – Вы правы! Я сейчас же прикажу… - он замялся, размышляя, что же именно надо приказать в первую очередь, но тут его внимание привлекло нечто странное на горизонте. Повелитель всмотрелся внимательнее, потом энергично поморгал, протер глаза…
-Во имя богов и всех святых, что это такое?! – воскликнул он, изменившись в лице.
-------
(Продолжение следует...)

Посылал. Отклонили.

Продолжение (и окончание)...
----------------------------------------

Внешность капитана Горта полностью соответствовала его солидной и внушающей страх должности. Высокий, с суровым обветренным лицом, могучий, словно бык, и с такой же луженой глоткой, начальник городской стражи нагонял ужас на местный преступный мир одним своим именем. Все знали, что кулак его крепок, как железо, и расправа коротка.
Перепуганные собутыльники, чувствуя, что трезвеют с рекордной скоростью, уставились на капитана, поливавшего их самой отборной бранью, и дрожали, словно листья на сильном ветру. У башмачника подкосились вмиг ослабевшие ноги, и он, чтобы не упасть, инстинктивно вцепился в мертвого анна.
-Так-так-так… - закончив ругаться, зловеще прогудел Горт, обводя трясущуюся компанию очень нехорошим взглядом. – В допросчиков поиграть захотелось, вместо того, чтобы доставить лазутчика в Департамент, как положено? Инициативу, значит, решили проявить! Шаловливые ручонки кое у кого зудят, жить спокойно не дают! Или, может, задницы чешутся, плетей просят?! – капитан, нахмурившись, рявкнул во всю мощь бычьей глотки: - Так это у меня мигом! Неделю ни сесть, ни лечь не сможете, сучьи дети!!! А ну, расступитесь, мать вашу!..
Толпа шарахнулась в стороны, давя друг друга и стуча зубами. На месте остались лишь анн, привязанный к подпорке, и бессильно повисший на нем башмачник, обливающийся ледяным потом от смертного ужаса.
Тяжело ступая, капитан начал приближаться к палачу и жертве. С каждым его шагом душа башмачника уходила все ниже и ниже, стремительно подбираясь к пяткам. Потом забралась в них, бежать дальше было уже некуда. Унхо, дрожа всем телом, тонко и пронзительно заскулил.
Горт осмотрел анна, проверил пульс на шейных артериях, убедился в его отсутствии. Потом перевел взгляд на Унхо, душа которого отчаянно колотилась о подошвы башмаков, стараясь прорвать их.
-Ну, и что с тобой теперь делать? – неестественно спокойным, даже ласковым голосом, перепугавшим незадачливого палача гораздо больше, чем громоподобный рев минуту назад, произнес капитан.
-Это не я!!! – инстинктивно завопил Унхо, зажмурившись.
Отпираться было глупо и бессмысленно, его тут же выдали подельники. Заложили с головой, лишь бы получить призрачный шанс спасти собственные шкуры.
-Как это не он?! – негодующе вскричал хозяин сарая. – Ах, бесстыжий, еще и врет!
Остальные дружным хором подхватили:
-Он, ваше высокоблагородие, он самый, не сомневайтесь!
-Это башмачник во всем виноват! А мы случайно впутались, по темноте своей…
-Мы его отговаривали, боги свидетели, отговаривали, да он разве послушает, зверь этакий!
-Вы только гляньте на него – настоящий псих! Убийца! Вон что с беднягой сотворил…
-Молчать!!! – взревел Горт так, что даже стены сарая, пусть и ветхого, дышащего на ладан, содрогнулись. – Я вам покажу, твари, «по темноте»! Я вам такое устрою, в глазах точно потемнеет!
Стражники, перекрывавшие единственный выход, одобрительно закивали, всем своим видом показывая: не сомневайтесь, устроит. Наш начальник не из тех, кто бросает слова на ветер.
-Ваше высокоблагородие, смилуйтесь! Не виноватые мы… - заскулил широколицый кудряш.
-Молчать, скотина! Хуже будет!
Широколицый испуганно умолк, зажав рот ладонями. Капитан, обернувшись к стражникам, скомандовал:
-Вяжите негодяев! Всех, кроме этого… - презрительно сплюнув, он кивком головы указал на Унхо.
Трясущиеся от ужаса люди покорно подставляли руки. Никто не посмел ни сопротивляться, ни снова просить о милости. Затянув узлы, стражники согнали их к дальней стене и ожидающе уставились на капитана – что еще прикажет.
А Горт, оставив башмачника на закуску, играл с ним, как кошка с мышкой, получая от этого явное удовольствие. Он неторопливо прохаживался возле столба, приговаривая:
-Мне кажется, ты чем-то испуган? Даже собираешься в обморок упасть, как баба? Боишься, любезный? Правильно боишься! Эти-то олухи отделаются плетьми, а вот ты – коновод! С тебя и спрос особый. Дай только добраться до Департамента, там я тебя познакомлю с настоящим допросчиком, а не с любителем! Не взыщи – сам виноват. Думать-то головой надо! Головой, а не…
Гул, донесшийся сзади и похожий на глухой, недовольный ропот, привел его в неописуемое бешенство. Капитан мгновенно, с поразительным для такого крупного человека проворством, обернулся к «негодяям», лицо его исказилось и побагровело:
-Кому сказано, молча…
Он осекся на полуслове, сообразив, что эта жалкая компания, перепуганная до полусмерти, просто-напросто не способна ни на какой протест, пусть даже в виде неразборчивого ропота. Посторонний звук доносился снаружи, со стороны Океана, и быстро нарастал, наливаясь силой и переходя в тревожный, грохочущий рев.
-Ну-ка, выгляни, посмотри, что там такое! – приказал капитан одному из стражников.
Тот послушно распахнул дверь, ступил за порог, и внезапно застыл, словно его ноги окостенели. Горт отчетливо видел, как лицо стражника, обращенное к нему в профиль, посерело, а рот приоткрылся то ли от изумления, то ли от ужаса.
-Что с тобой, мать твою… - зарычал начальник стражи, уже почти не слыша своих слов – они потонули в нарастающем грохоте. Договорить он не успел.
В следующее мгновение сарай, будто пушинку, снесла исполинская волна, хлынувшая на берег.
------
Повелитель и Верховный Жрец, бледные и потрясенные до глубины души, инстинктивно вцепившись в перила балкона, смотрели на то, что происходило внизу.
Неудержимый, могучий поток, грязно-мутный от песка, водорослей и всякого мусора, мгновенно затопил набережную, территорию порта, первый этаж Дворца и прилегающую площадь, и теперь катился по улицам, сметая все и всех на своем пути. Великий Океан, столетиями бывший лучшим другом, защитником и кормильцем, на этот раз решил показать людям, этим хрупким и ничтожным существам, насколько он страшен и безжалостен. Звон выбиваемых стекол, грохот опрокидываемых прилавков и повозок, дикие крики тонущих и искалеченных горожан, истошное ржанье лошадей, уносимых водой, пронзительный детский плач, - все смешалось в чудовищной какофонии, способной устрашить даже Нечестивого.
-О боги, за что вы нас так караете?! – чуть слышно прошептал Марауш.
Страшная мысль на мгновение буквально обожгла Верховного Жреца: а не за его ли преступную гордыню, не за то ли, что самодовольно отмахнулся от честного предостережения… Но он тут же прогнал ее, негодующе фыркнув. Еще чего! Чтобы боги наказали своего верного служителя за то, что не придал значения словам какого-то презренного анна?
-Что же делать, что же делать?! – забормотал Наргус, нервы которого не выдержали ужасного зрелища. Лицо Повелителя исказилось, губы тряслись, на глаза навернулись слезы.
Марауш тяжело вздохнул – правда, мысленно. Наградили боги Повелителем, нечего сказать! Впрочем, не нужно их чересчур гневить, он мог быть и хуже… Вроде Харанта Шестого, бездарно упустившего Фратию.
-Прежде всего, успокоиться! – голос Верховного Жреца прозвучал резко, почти грубо, но своей цели достиг: Повелитель взял себя в руки, вспомнив, что он как-никак мужчина. – Подождать, пока вода схлынет. Потом немедленно приступить к спасательным работам. Вам, Повелитель, надо будет обязательно посетить хотя бы несколько пострадавших семей! Выразить сочувствие, раздать деньги… Народ должен увидеть, что о нем помнят и заботятся. А главное – это поможет отвести от себя возможный гнев черни, и направить его куда надо.
-А куда именно? – удивленно поднял брови Наргус.
Верховный Жрец испустил еще один неслышный тяжкий вздох, опять напомнив себе, что могло быть хуже.
-Анны! – коротко пояснил он.
-Анны? – тупо переспросил Повелитель.
-Да, конечно! Надо завтра же… нет, сегодня, не позже вечера, издать именной манифест и огласить повсюду. Дескать, наши враги из злобы и зависти к Аргмару вступили в сговор с Нечестивым, продав ему свои души, и тот наслал это ужасную волну. Они надеялись, что мы, раздавленные горем и уроном, бессильно опустим руки и сдадимся. Но их подлый замысел позорно провалился! Весь народ Аргмара еще теснее сплотится вокруг Повелителя, и еще крепче возлюбит нашу родину, нашу веру, наших богов! – Видя, как лицо Наргуса вытягивается, Марауш поспешил добавить: - Не беспокойтесь, я сам составлю текст, вам надо будет лишь подписать его и заверить Большой Печатью.
Повелитель, который в этот момент был очень похож на человека, пытающегося пробудиться от кошмарного сна, все же возразил, хоть и робко:
-По-вашему, в это поверят?
-Поверят! – кивнул Верховный Жрец. – Я знаю свой народ. Хвала богам, свидетелей моего разговора с Аппионом не было! С нашей стороны, я хотел сказать. Рядом с Аппионом был еще его ученик, совсем молодой парнишка…
Марауш вдруг резко осекся. Мысль, внезапно пришедшая в голову, заставила его насторожиться, как гончую собаку, почуявшую запах добычи.
-Да, это надо проверить, обязательно! – чуть слышно пробормотал он. – От таких фанатиков всего можно ждать, с них бы сталось…

Унхо никогда не подумал бы прежде, что он способен стиснуть свои пальцы с такой чудовищной силой.
Водяная стена, разметавшая по бревнышку ветхий сарай и выдернувшая, как щепку, неглубоко вкопанный в песок столб-подпорку, не смогла оторвать его от мертвого анна. Захлебываясь, почти оглушенный страшным ударом, башмачник не выпустил свою добычу. Она должна была принести ему награду и славу, теперь же спасала ему жизнь.
Капитан Горт и стражники захлебнулись мгновенно: тяжелые доспехи утянули их под воду. Собутыльников Унхо со связанными за спиной руками постигла та же участь. А столб, неся на себе двух людей – мертвого и живого – с огромной скоростью понесся вперед, увлекаемый бурлящим потоком.
Унхо орал в полный голос, не узнавая его и почти не слыша. Он выплевывал грязную воду, попадавшую в рот, и еще крепче впивался скрюченными пальцами в мертвого анна. Сейчас во всем мире не нашлось бы силы, способной разжать их.
И на этот раз судьба, вволю посмеявшаяся над незадачливым башмачником, решила сменить гнев на милость. Он не разбился насмерть об угол какого-нибудь дома, не расшиб голову о фонарный столб или вывеску, в него не вцепился мертвой хваткой утопающего какой-то менее везучий бедолага… Наконец, его не унесло обратно в Океан, как многих других, когда волна, опустошившая город, отхлынула, оставив позади себя жуткое месиво, на которое нельзя было смотреть без содрогания.
Унхо всего лишь тронулся умом. И то не полностью. Какой-то остаток разума милосердная судьба ему сохранила.
Он вспомнил, где жил, и сумел найти свой дом, почти уцелевший, правда, с выбитыми окнами и дверью. Зашел, хлюпая мокрыми башмаками по лужам, тупо осмотрел перевернутую нехитрую утварь, железную кровать с промокшим насквозь тюфяком, а потом долго думал, откуда тут взялись мертвецы. Жена и дети, которых он не узнал, лежали в разных углах с посиневшими лицами. Плавать никто из них не умел, а дом был захлестнут почти до потолка.
Он решил, что жалобный писк, доносившийся откуда-то сверху – мяуканье голодного котенка. А через какое-то время ему пришло в голову, что надо принести из дальнего угла опрокинутый табурет, приставить его к комоду, залезть и посмотреть. Просто так, без всякой причины: Унхо был абсолютно равнодушен к кошкам.
Башмачник, обнаружив на облезлой крышке старого комода, под самым потолком, не котенка, а запеленатого плачущего младенца, был изрядно озадачен. Поскольку никак не мог понять, что это за младенец и откуда он взялся. И еще меньше понимал, что ему теперь с ним делать.
Скорее инстинктивно, чем осмысленно, он взял на руки свою младшую дочку, спустился на пол и долго, равнодушно смотрел куда-то вдаль. Ребенок кричал все сильнее и сильнее, но Унхо не обращал на это внимания.
Неизвестно, сколько прошло времени, пока в дом не вбежали какие-то люди, осторожно забрали у него мокрого младенца, почти охрипшего от непрерывного крика, а самого башмачника, взяв под руки, куда-то повели, кланяясь ему и почтительно называя странным словом: «Благодетель». Унхо не сопротивлялся, только его глаза растерянно моргали, а губы растянулись в каком-то жутковатом подобии улыбки. С тем же успехом его могли ругать, бить и даже резать – реакция была бы той же.
------
У жителей столицы Аргмара, отстроенной заново и ставшей еще красивее (пусть проклятые анны лопнут от бессильной злобы!), бывший башмачник, носивший когда-то прозвище «Шепелявый», а теперь - почетный титул «Благодетеля Отечества», пользовался огромным уважением. Впрочем, у тех, кто обитал в провинции – тоже.
Всем аргмарцам, от ребенка до седобородого старика, было известно, что именно этот скромный труженик, любящий и заботливый муж и отец, не только изловил лазутчика-анна, но и фактически спас государство. Лазутчик был любимым учеником злодея Аппиона, и его послали с особым заданием. Именно его сигнала ждал притаившийся за горизонтом флот аннов, чтобы сразу после ужасного бедствия высадить десант и захватить город без сопротивления… Страшно представить, что было бы со страной, если бы не Унхо!
Само собой, человек, оказавший такую бесценную услугу государству и народу, был отмечен должным образом. Повелитель Наргус лично возложил на него Золотую Цепь Почета – высшую награду Аргмара, посвятил в рыцари и назначил щедрую пожизненную ренту. Взамен старого тесного домика бывшему башмачнику преподнесли в дар просторный двухэтажный особняк. Его чудом уцелевшую дочку воспитывали и обучали хорошим манерам самые знатные дамы, оспаривая друг у друга эту великую честь. А когда она подрастет, ее ждало место в лучшем пансионе благородных девиц.
Через какое-то время, усилиями лекарей, разум Благодетеля Отечества прояснился, хоть и не полностью. Унхо вспомнил и свое прежнее ремесло, и то, что был женат и имел детей, и даже догадался, каким чудом уцелела младшая дочурка: наверняка жена в последнюю секунду, повинуясь извечному материнскому инстинкту, успела забросить ребенка на комод. И то, как пленил проклятого лазутчика, а потом допрашивал его в сарае на берегу Великого Океана, тоже вспомнил… Вот тут-то и начались его странности, которые жадно обсуждал весь город.
То, что человек, обходивший раньше храмы за сто шагов, теперь молится круглые сутки, до изнеможения отбивая земные поклоны перед иконостасом, никого не удивило. После Великого Бедствия таких истово верующих стало предостаточно. То, что он со слезами просит прощения у богов – тоже понятно. Заботится человек о бессмертной душе, похвально и разумно, все бы такими были! То, что бранит себя и называет великим грешником – так жрецы за это его в пример другим ставят. Человеку не вскружили голову награды и почести, не зазнался, не впал в гордыню, помнит, что одни лишь боги без греха…
А вот то, что он добавил к Тому, Кто Нас Создал, Тому, Кто Нас Сберег и Тому, Кто Нас Карает, еще какого-то бога… Это уже просто ни в какие ворота не лезло!
Никому другому не сошла бы с рук такая ересь. Закон в подобных случаях был неумолим. Но не наказывать же Благодетеля Отечества! Тем более, он ведь не по злому умыслу, просто рассудок еще частично помутнен. Надо быть снисходительными, терпимыми.
Пусть у себя дома молится своему придуманному богу. Которого и назвал как-то чудно: Тот, Кто Хотел Спасти…
----------------------------------------------------------------
Из именного манифеста Повелителя Наргуса:
«С глубоким сожалением извещаем всех наших верных подданных, что рассудок благородного рыцаря Унхо, кавалера Золотой Цепи Почета и обладателя титула «Благодетеля Отечества», вновь помутился. Помня о великих заслугах этого достойного мужа, а также о постигшем его тяжком горе, Мы до поры снисходительно смотрели на его странности и чудачества – в том числе, на те, которые граничили с ересью и могли послужить причиною волнений и брожения в народе. Даже когда он начал в людных местах произносить нелепые речи, утверждая, что будто бы анны не только не вступали в сговор с Нечестивым и, соответственно, неповинны в Великом Бедствии, но и пытались предостеречь о нем, Мы ограничились увещеваниями и предупреждением. Но когда он подал на Наше имя прошение, где излагал точно такие же абсурдные идеи и призывал Нас примириться с аннами, предав забвению все прошлые обиды и несправедливости, Нашему терпению пришел конец. Заботясь о порядке и спокойствии в государстве, а также искренне жалея этого несчастного и заслуженного человека, Мы распорядились поместить его в одну из лучших лечебниц, расположенную в тихом уединенном месте, где он будет находиться до тех пор, пока стараниями лекарей и милостью Богов его рассудок не просветлеет. Разумеется, все расходы будут отнесены на счет государственной казны.
Таким образом, вздорные слухи, распространившиеся в последнее время, не имеют под собой никаких оснований, поскольку являются ничем иным, как порождением больного разума вышепоименованного рыцаря Унхо.
Да благословят Боги нашу страну и народ, и да покарают они проклятых аннов!»

Ну, можно на время вернуться на Тортугу... то бишь, в Маракоибский залив... :)

Глава одиннадцатая
(Продолжение и окончание).
----------------------------------
В море вышел галеон,
"Ройал Мэри" звался он.
Скрылась из виду земля...
По приказу короля
Держит курс на Порт-Ройал.
(Ох, ждет Бишопа финал!!!)
Ревизоров сам король
Наставлял: - Сыграйте роль
Строгих, праведных судей!
Если Бишоп - впрямь злодей,
Коль забыл про совесть он -
Слово скажет пусть закон!
Лезет пусть в петлю, болван! -
Закивал лорд Джулиан:
-Не тревожьтесь, государь!
Будет сделано, как встарь:
Хоть и строгий наш закон,
Но исправно соблюден!
Разберемся честь по честь.
Не собьет нас с толку лесть,
Не ослепит блеск монет...
Помню предков я завет:
"Ты - на службе короля!"
Коль виновен - так петля.
Если ж злобный оговор -
Неподкупный ревизор
Разберется и поймет.
-------------------------
-Ах, штурвал и якорь в рот!!!
Бушевал наш Волверстон.
-Вы меня со всех сторон
Обложили, МАШУВАТЬ!
Что еще могу сказать?!
Я не трус - но не дурак!
И себе я сам не враг.
Под расстрел идти - ну, нет! -
Загалдел тут весь совет,
Крик поднялся - звон в ушах! -
-Ай-яй-яй! Я вижу, страх
Тебя все же обуял... -
Головой Блад покачал. -
Все же струсил наш герой... -
-Питер!!! Я готов на бой,
Но ведь шансов - никаких!!! -
-Что ж, поищем мы других.
Жаль! Ты мог бы нам помочь...
Как беда - уходят прочь
Те, кому ты доверял.
Другом лучшим я считал
Волверстона-удальца... -
Не дослушав до конца,
Одноглазый заорал:
-В рот и якорь, и штурвал!!!
Докторишка, подлый гад!
За тебя готов и в ад,
Ты же знаешь, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!..
Я тебя ей-ей, убью
За такие за слова!!!
Не уйду я - черта с два!
Я согласен - так и быть -
На том брандере поплыть!!! -
Блад его в объятья сгреб:
-Волк морской и медный лоб!
Знал я, чем тебя пронять! -
-Что?! Ирландка твоя мать!
Англичанка то есть, блин!!!
Это ж надо - "клином клин"!
Сущий дьявол! Ну и ну!
Черт с тобой! Пойдем ко дну -
Значит, такова судьба!
------------------
"Полюбила я раба,
Он сбежал... Теперь пират!
Его душу примет ад!
Что мне делать?! Дура я!
Участь горькая моя..."
Арабелле снился сон:
Будто Питер Блад влюблен
Не в нее!!! Какой кошмар!!!
-------------------
-На рассвете наш удар
Будет быстро нанесен.
Мы сожжем "Энкарнасьон",
А потом - на абордаж!
--------------------
...Эстебан, вошедши в раж,
Все о подвигах мечтал:
Поминутно представлял,
Как крошит злодеев он,
Как ведет "Энкарнасьон"
Он в сраженье... Адмирал
Снисходительно вздыхал:
-С дурачка-то что возьмешь?
Толку, правда, ни на грош,
Но зато и нет вреда!
(Он не знал, что ждет беда...)
------------------------------------

Конец одиннадцатой главы.

----------------

"Я хирург! Я сломаю, я и починю!!!" - не Женя Лукашин - Ипполиту, а Блад перед абордажным боем!
"Нынче за выбитый два невыбитых дают!" - Волверстон молодому пирату.
"Что вы ржете, тюлень?! Ах, тюлени не ржут?! Значит, вы ненормальный тюлень!!!" - Лорд Уиллогби распекает адмирала-голландца.

"Бунтовщиков - на тропический курорт?!" - Джефрейс пишет письмо королю.
"Засуньте свой патент... в карман обратно!!!" - Блад отказывает Уэйду.
"Вор и пират! Убийца!! Мой люби-и-имыыййй..." - Женская логика....

Если женщина упорно
Свысока и косо смотрит,
Если верит всякой чуши,
Что болтают про тебя,
Если даже с гневным взглядом
Вором назовет, пиратом...
Это ж Арабелла Бишоп!
(Ей простительно чудить).
---------

Если девушка упрямо
Беспардонного мерзавца
Романтическим героем
Продолжает называть,
Если тайно шлет записки:
"Мой герой!" и все такое...
Что ж, был переходный возраст
У Мадлен д Ожерон...
----------

Если бессердечной дуре
Ты готов слагать сонеты
(А точнее - давать долю
Из того, что сам награбил),
Если встать готов под шпагу
Агрессивного бретера...
Ох, дурак же ты, Джереми!!!
(Слава Богу, Блад не спал).
---------

Если ты влюбился насмерть
И к тому же - безответно,
Женщин ты других не хочешь
(Хоть они тебя хотят!),
И любимый твой Гораций
Не приносит утешенья...
Разве можно удивляться,
Что ушел наш Блад в запой?!...
---------

Если добр ты по натуре,
Хоть слегка и неотесан,
И в делах с прекрасным полом
Быстро действовать привык,
И, увидев друга в горе,
Дал совет... Хотел ж как лучше!!!
А тебя чуть не убили!!!
(Был обижен Волверстон).
---------
---------

Если в двадцать первом веке
Это нас интересует,
Если книги Сабатини
Переносят в детство нас,
В ту далекую эпоху
Что, увы, осталась в прошлом...
Нет, не зря жил Рафаэло!
Будем помнить мы его.

НЕЛЕГКА МОЯ ДОЛЯ…
(Пародия на Марию Семенову. Надеюсь, беззлобная :) )
-------------------------------------------------------------------------

Непросто это – по чужим краям скитаться, ноги на дорогах да тропах бить. Чай, свои ноженьки-то, не чужие… Но мать Кендарат велела: нести слово ее мудрое, учить неразумных. Да с терпением, с ласкою, помня, что вода и камень точит.
Вот только больно твердые камни-то… Граниту впору! Иной раз призадумаешься: из Самоцветных Гор, что ли, их притаскивают?!
С кем ни заведу беседу, поначалу слушают любезно, а потом вдруг подхватываются – мол, дело срочное, отлагательства не терпящее! – и как ветром сдувает. Только я их и видела. Ох, неразумные, матери Кендарат нет на вас…
А случись явиться матушке – еще и мне попеняла бы! Дескать, плохо старалась, не смогла достучаться до умов их и сердец.
Да как же достучишься-то?! Мучает порой крамольная мысль: не напрасно ли трачу время и силы? Не доросли они до мудрости матушкиной, скудоумные!
Вот и сегодня: постучалась ближе к вечеру в придорожный дом, попросилась на ночлег. Хозяина не было, сказали, в город еще вчера уехал. Но мне до него и дела нет, ведь в доме главная – женщина. У нас, у веннов, так исстари заведено, в том и вся мудрость вековечная заключается. А в иных краях – слыханное ли дело – мужики верховодят!
Пустила хозяйка, позвала к столу… Ох, хоть и и голодна была, а глаза бы не смотрели! Вместо щец горячих – из печи, с пылу с жару, в глиняном горшке, да посыпанных мелко нарубленной зеленушкой, побеленных сметаной! – подала мне большой кусок мяса на ломте хлеба, налила кружку молока. И этакое непотребство называть едой?! Да что возьмешь с них, неразумных… Небось, и слова-то такого – «щи» - слыхом не слыхивали.
И дети ее не понравились. Кто их только воспитывал? Старшая дочка, небось, вот-вот первую кровь уронит, а косу не заплетает! Носит тонкие косички, со счету сбилась, сколько их. Словно крысиные хвостики, не к столу будь сказано… Тьфу! А подол-то так непристойно короток, что вся обувка на виду! А на груди – я поначалу глазам не поверила, думала, что мерещится – бусы разноцветные! Да у веннов ни одна девка, пока не заневестится, и помыслить о таком не смеет – заругают, ославят, как гулящую.
А младшенький-то сынок, вместо того, чтобы матери по хозяйству помочь, сел в углу и принялся ножичком деревяшку строгать. Бездельник! Мать же и слова ему не сказала.
Вижу: дел мне здесь много… А ноги-то усталые гудят, а все косточки ноют… В баньку бы, и спать… Да тут и бань-то нет, моются в лоханях да над корытами… Ох, дай мне терпения, мать Кендарат!
Вздохнула я, собралась с силами, и начала вразумление. С ласковой твердостью, как с детишками неразумными и нужно. Нет дела, что хозяйка мне годами равна, а то и старше: она же истине не обучена, блуждает в потемках, как слепая…
Все объяснила, растолковала. И про порядки их негожие, и про дочкину одежу бесстыдную, и про такие же бусы да косички… И как щи варить, поучила! Только вижу – опять напрасны труды мои, глаза хозяйки сделались, будто у коровы, а доченька брови сдвинула, лицо гневно зарумянилось. Ишь ты, мала еще, а гонору-то! Впрочем, что взять с них, неразумных…
А тут за дверью копыта застучали, колеса заскрипели – муж из города вернулся.
…Мать Кендарат, не сдержалась я, не скрою! Ведь у нас, веннов, ежели мужик в город ездил – женщина его к общему столу поначалу не допускает, кормит где-нибудь в углу, из отдельной миски. И правильно, он же в городе всякой дряни набрался, там же все не по-людски! Пусть сперва очистится.
А этот… Со мною поздоровался, руки над корытом ополоснул – и за стол, будто так и надо! И жене велит – подавай, мол, поскорее, страх как проголодался! Я чуть не обмерла, внутри все похолодело от такого святотатства.
Ну, и не сдержалась… А кто бы сдержался?!
…………
Вот теперь бреду по дороге в потемках. Хорошо, хоть в шею не вытолкали, синяков не наставили! Мужик-то разозлился неслабо, а тут еще жена стала подзуживать: пустила, мол, по доброте своей странницу переночевать, покормила, а она – я, то есть! – вместо благодарности давай хулить и обижать! И то ей не по нраву, и это плохо… Мало того, дочка-бесстыдница нажаловалась: ее, отцову кровиночку, с девкой гулящей сравнили!
Хозяин и рыкнул, сверкнув глазами:
-Коли так, гостьюшка, не взыщи! Вот тебе бог, а вот порог!
Матерь Кендарат, слыханное ли дело?! Да у нас, веннов, ежели гость под кров вступит – хозяева в лепешку расшибутся, костьми лягут, лишь бы ему угодить и в обиду не дать! А у этих… Да что возьмешь с неразумных-то…
Вот впереди дом какой-то, с вывескою. Что там написано? «Трактир»! Да кто ж этакое выдумал! Чтобы так назвать место, где люди отдыхают и столуются! «Корчма» - вот это по-нашему, по-веннски. Так надо! «Трактир» - это же от слова «тракт», дорога, то есть…
Ну почему, почему в иных землях все, не как у людей?!
Все одно – зайду. Может, пустят переночевать в уголке. А заодно, с помощью матери Кендарат, еще кого-то уму–разуму поучу, на путь истинный наставлю…
Ох, нелегка моя доля!

Пародия на "Угрюм-реку" и (самую малость! :) ) на "Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем".
Надеюсь:
1). Что получилось беззлобно ;D
2). Что души замечательных писателей не проклянут меня с того света ;D
------------------------------------------------------------------------------------------
СЛАБАЯ ЖЕНЩИНА

Анфиса Петровна Козырева зябко передернула плечиками, укутанными цветастой шалью (подарок Петра Данилыча Громова), будто в избе холодно было. Вздохнула, насупила бровки соболиные, о которых горец Ибрагим-оглы говорил, мамой клянясь, что похожи на крылья сокола-сапсана. Подперла подбородок нежной ладонью (сколько страстных поцелуев оставил на ней громовский приказчик Илья Сохатых!), поймала умную мысль (не зря говорил ссыльный Шапошников, что умна она, не в пример многим прочим бабам... пардон, женщинам). Обмакнула в чернильницу (и не в простую, а дорогую, из губернского города привезенную - дар Прохора Петровича Громова) перо, вывела на плотном листе бумаги заморской:
"Дорогой мой Прошенька! Ангел любимый, ненаглядный!"
А что дальше писать - не знает. Все умные мысли враз головушку покинули. Слезы навернулись на чудесные глаза, с золотисто-зеленоватым отливом (становой пристав клялся верностью Престолу и присягою, что ни у кого из прочих его любовниц таких красивых глаз не было. Да и не глаз - тоже).
Ох, нелегко быть слабой женщиной! Нелегко!
Вроде все при ней: и лицом вышла, и телесной статью, и мужиков тянет, как кобелей к су... прости, Господи! Ой, надо будет к отцу Ипату на исповедь сходить, в грехах покаяться...
Только стоит ли? Служителя Божьего в новый грех ввергать - тоже ведь грех, как ни крути... Хоть и клянется каждый раз именем Его, что отмолит и на себя возьмет...
А бабы только что в лицо не плюют, бесстыжей да гулящей называют. Вестимо, от зависти... Будь та же Мария Кирилловна Громова на нее похожа (особливо в опочивальне) - нешто муж на другую бабу позарился бы?
Вздохнула Анфиса, усмехнулась - виновато-озорно. Этот - точно позарился бы. Уж и немолод, о жизни вечной пора думать, а туда же... Да еще как! Видела бы его Мария Кирилловна, когда муж, себя не помня, ревет то ли быком стоялым, то ли оголодавшим медведем-шатуном, не орала бы на всю улицу: "И чего он только нашел в ней, бесстыжей?!"...
Покраснела, отогнала мысли слишком вольные. Нет, точно надо к отцу Ипату сходить... Опять же, доброе дело втуне не пропадет - попадья-то давно квашня квашней, да и здоровья слабого... Куда ей на супружеский долг замахиваться!
Ох, Прошенька, Прошенька... Как же ты похож на родителя-то своего! И ликом, и характером! И даже...
Покраснела еще пуще. Неужто и впрямь - гулящая да бесстыжая, коли все мысли к одному возвращаются?!
Торопливо принялась писать:
"Приходи ко мне, ангел мой, послезавтра, как стемнеет, в девятом часу. Жить без тебя не могу, а заодно и документы подпишешь... А не подпишешь - тебя предупреждали. Вот радости-то будет всей губернии, как узнает, откуда у вас капитал-то взялся..."
Слезы хлынули ручьем. И денег больших страсть как охота, и такая злость на саму себя взяла! Прямо-таки, извернувшись, в собственную рожу бесстыжую бы плюнула.
Ну, нечего, нечего! Это мужикам надо в хари бесстыжие плевать! Они во всем виноваты! Пользуются женской слабостью, охальники...
Вложила письмо в подписанный конверт, заклелила. Много конвертов было на столе, приготовила заранее, чтобы потом время попусту не тратить.
Придвинула к себе новый лист, обмакнула перо.
"Ибрагимушка, сокол мой горяченький, инородческий..."
Пуще прежнего краснота в лицо бросилась, огнем опалила: как вспомнит его безумные глаза, да жаркий шепот, да дикие гортанные выклики (не разберешь, его ли, свои ли...) Ох, верно говорят: мужики на Кавказе горячие, до баб зело жадные!
И ведь кому угодно глотку за нее перережет, абрек! И ей - ежели застукает в момент неподходящий...
Вложила и ему письмо в конверт подписанный, запечатала.
Так что все-таки лучше - за Прошку выйти, или за родителя его, когда развод получит?! Ох, грехи наши тяжкие... Точно - завтра же в церковь к отцу Ипату! Хотя... Чего лишний раз баб злить, сплетням повод давать... Пусть сам придет.
Новые строчки легли на новый лист:
"Батюшка и отец духовный, шалунишка мой милый..."
...Долго писала Анфиса Петровна. Никого не забыла. Даже приказчика Сохатых - жалко же человека, совсем умом подвинулся, бродит день-деньской по улицам с револьвером и грозится, что пулю себе в лоб вгонит у нее на глазах, коль она его к телу не допустит. Пусть револьверчик-то - глянуть не на что, пуля от лопаты отскочит, а все равно жалко...
Вот только с усталости, печали и слабости женской конверты все перепутала. Письмо к Прохору Петровичу вложила в конверт, адресованный Петру Данилычу, Ибрагиму-оглы - в конверт для Ильи Сохатых, священнику - то ли в конверт для Прошеньки, то ли еще куда...
Мало того - по тем же причинам и время свиданий напутала! Всех позвала в один день и час.
Почта в Российской Империи работала исправно, без помех. Адресаты письма получили в срок...
-------------
Рапорт станового пристава исправнику:
"Имею честь донести Вашему Высокоблагородию, что мещанка Анфиса Петрова Козырева сею ночью стала жертвою неизвестного варнака. Оный душегуб c топорами, кинжалами, дробовыми ружьями, револьверами и иными человекоубийственными орудиями, забрался в ее дом и свершил черное свое дело. Протокол осмотра трупа настоятельно не рекомендуется к прочтению лицам слабовольным, страдающим нервными болезнями, а также женщинам в тягости. Поиски злодея начаты, вестись будут неустанно".

Я ВИДЕЛ МНОГИХ...
-------------------------

Я видел многих людей. Мужчин и женщин. Совсем еще юных, почти детей, и находящихся в расцвете силы и красоты. Зрелых и пожилых. Даже старых, еле передвигающих ноги, - их, правда, было гораздо меньше.
Кто-то из них старался вообще не смотреть на меня, кто-то, напротив, внимательно ощупывал взглядом. Таких я уважал - люблю смелых! Правда, некоторым после этого становилось дурно... но я всегда снисходительно относился к человеческим слабостям. Люди ведь не стальные...
Да, все они были разными, и я тоже относился к ним по-разному. Хотя обязан был соблюдать полное равнодушие и беспристрастность. Великая Революция отменила все сословные привилегии и предрассудки, а я как-никак представлял ЕЕ священную особу. Моей единственной и почетной обязанностью было делать свою работу, одинаково добросовестно и умело, кого бы ни приводили на встречу со мной - бывшего аристократа, богатого откупщика, вора-подрядчика, разбойника с большой дороги, или шлюху, зарезавшую клиента во сне. И не вдаваться в пустые и досужие рассуждения, действительно ли они виновны, или стали жертвою роковых стечений обстоятельств, а то и вовсе - судейского произвола. Исполнитель вообще не должен об этом думать. И уже тем более не должен поддаваться эмоциям. Иначе он не сможет быть исполнителем.
Я знал это. И я очень старался быть бесстрастным. Но все-таки не мог.
Мне было очень жаль Шарлотту Корде. Я чуть не плакал кровавыми слезами, когда на эшафот один за другим поднимались жирондисты, а внизу, у ступеней, продолжала звучать "Марсельеза". Все менее и менее многоголосная. Их было двадцать два человека, и я управился со всеми за сорок три минуты. Последний тоже пел, в полный голос, и мне хотелось плакать... Впрочем, я об этом уже говорил.
А когда десятого Термидора я увидел Робеспьера с перевязанной челюстью (даже застрелиться толком не смог!), Сен-Жюста, Кутона и многих других... Меня охватило какое-то брезгливое презрение. И вместе с тем - злорадство. Мне невыносимо стыдно признаваться в этом... Ведь исполнитель - как врач, или адвокат. Он должен быть выше личных пристрастий и предрассудков, должен пересилить себя и подойти к любому клиенту вежливо, профессионально и добросовестно.
Впрочем, к моей работе в тот день тоже не было никаких нареканий.
Когда же через какое-то время на встречу со мной стали привозить судей Трибунала и обвинителей - тех самых, которые выносили приговоры - я снова взял себя в руки. Мне не было дела ни до их обмороков, ни до истерик, более подобающих женщинам (впрочем, та же Шарлотта Корде поучила бы храбрости любого мужчину!) Я равнодушно слушал их угрозы и проклятия... Тем более, они ведь адресовались беснующейся толпе, а не мне.
Какой смысл проклинать меня? Я - всего лишь исполнитель... Мое дело - подниматься, повинуясь усилиям человеческих рук, а потом падать под воздействием земного притяжения.
Ведь я - нож гильотины. Самый обыкновенный, хорошо наточенный...

Дорогой воробушек, ну вот еще одна вещица...
(Надеюсь, душа писателя В.Пикуля не... (см. выше)) :)

Пародия по мотивам произведений В.Пикуля
------------------------------------------------------

СТРАШНЫЙ СОН

Было это во времена хоть и не стародавние, но все же и не так, чтобы близкие...
Приснилось как-то мужу известному и плодовитому (на писательском поприще, вестимо!) Валентину Пикулю, что он... того-с... Преставился, в смысле. Помер.
И так ему обидно стало, так горько, что впору ревуном морским заголосить. Нет, понятно, что никто не вечен... но это просто паскудство выходит! Столько книг ненаписанных, неизданных, столько злодеев-редакторов, с коими не успел насобачиться, грудью молодецкою каждую запятую отстаивая... Нельзя же вот так, внезапно! Без предупреждения - дыру ниже ватерлинии, только громкий "бульк!", и даже следа на стылой воде не останется... Несправедливо, братцы!
Опять же - а что теперь будет?
Надобно заметить, что хоть и не верил Пикуль ни в Бога, ни в черта, но все ж мысль беспокойная иной раз мучила: а к какому экипажу его на том свете припишут??? А ну, как и в самом деле есть рай с адом???
И только успел об этом вновь помыслить - заклубился перед ним дым, схожий с пороховым, словно на поле Кунерсдорфском. А как рассеялся, углядел перед собою потрясенный писатель судилище. Стол длинный, крытый зеленым сукном, за ним - коллегия, во главе с немолодым хмурым дядькою. Сбоку секретарь - душа чернильная - примостился, перышком очиненным поигрывает.
-Вот и ответчик! - молвил дядька голосом строгим, оглядев Пикуля с ног до головы. - Зовите истцов! Да по одному пусть входят, не толпою...
"Ответчик?!" - испуганно помыслил Пикуль. А более ничего не успел, поелику вошел в комнату англичанин. Вот так сразу, без слов, стало ясно - из англицкой земли. То ли морда спесивая, на лошадиную схожая, подсказала, то ли форма, по военным годам Пикулю зело знакомая...
-Назови себя да поясни, в чем винишь ответчика! - сказал дядька.
-Дадли Паунд, адмирал флота Его Королевского Величества! - отчеканил англичанин, сухо и отрывисто. - А виню сего недостойного мужа не в том, что он бездумно повторял глупые побасенки, называя меня: "Не делай этого, Дадли!", и даже не в том, что трусом меня величал... То готов простить ему по доброте душевной. А вот того, что выставил меня невеждою, считать не умеющим - вовек не прощу!
-Эт-то где ж было??? - от потрясения у Пикуля даже страх прошел. - Эт-то когда же...
-Книга "Реквием каравану Пи-Кью 17". Там были строки: "Англичане обнаружили "Шарнхорст" и "Гнейзенау", когда они уже миновали Дувр. Вот, казалось бы, удобный момент, чтобы бросить на них "больших дядек" из "Хоум Флита" и навсегда покончить! "Не делай этого, Дадли!" - наверное, сказал себе Дадли..." - проговорил англичанин на память, будто по бумаге читал.
-Точно, есть такое! - тут же откликнулся секретарь - чернильная душа.
-Ну, и где же здесь счет?! - выпучил глаза Пикуль.
-Прошу высокий суд поручить этому... - англичанин замялся, словно выбирая зловредно, какое бы слово пообиднее сказать, - этому... бывшему юнге подсчитать, за сколько времени мои линкоры из бухты Скапа-Флоу могли дойти до Дуврского прохода. - Для облегчения задачи, даю вводную: линкоры УЖЕ под парами, идут ПОЛНЫМ ходом, ПРЯМЫМ курсом. Даже без противолодочных зигзагов... - поморщился, словно гадость какую сказал . - Более того, еще одна вводная: немцы после Дувра пошли самым малым ходом, впав в тупоумие, обычно им не свойственное. Пусть подсчитает, успели бы мои линкоры перехватить супостатов даже при таких условиях!
Только беззвучно губами шлепал Пикуль, аки рыба, из воды извлеченная. Как же он сам до столь простой вещи не додумался?! И впрямь - не успевают, немцы спокойно в гавани безопасной укроются...
-Не успевают-с! - подтвердил секретарь, наспех накарябав что-то на краю пергамента.
-Ну, так зачем же мне было попусту гнать корабли туда-обратно? Напрасно топливо ценное жечь?! Почто меня, адмирала заслуженного, невеждою выставили, счету не обученным?! - чуть не всхлипнул Паунд.
Хмурый дядька, наспех пошептавшись с иными, возгласил зычно:
-Иск твой справедлив, подлежит удовлетворению! Ступай, молодец, да покличь следующего!
Вторым истцом оказался француз. Опять же, без всяких слов ясно - француз, и все тут! Высокий, с крупным породистым носом.
-Назови себя, да поясни, в чем винишь ответчика! - снова возгласил сурьезный дядька.
-Пьер-Огюстен Бомарше, государственный деятель и сочинитель! - отозвался с величавым прононсом сын прекрасной Галлии. - А обвиняю сего негодяя в гнусной клевете, коя грязным пятном легла на имя мое и репутацию! В книжонке своей "Пером и шпагой" он посмел утверждать, будто я - Я!!! - не способен отличить мужчину от женщины! Цитирую, скрепя сердце: "И ведь девица де Еон дала согласие на брак с ним! Хороша бы была их брачная ночка, если бы Бомарше напоролся на мужчину!"
Тут закашлялся, внимание к себе привлекая, секретарь - чернильная душа.
-Вот-с, извольте, рисунок, сделанный неизвестным художником! С натуры. Перед обряжением покойной девицы... то есть, субъекта, именующего себя девицею де Еон. В нагом естестве-с...
И подал, угодливо согнувшись, дядьке какой-то лист.
Тот внимательно рассмотрел, показал иным судьям...
-Мужик, однозначно! - был общий глас. - Без сомнения!!!
-Ну, а я что писал?! - оживился Пикуль.
-Это был какой-то бесстыдный самозванец, присвоивший себе ее имя! А речь-то идет о девице, о прекрасной красавице, вскружившей головы всем королевским дворам Европы! - вскипел пылкий француз. - Ну, или почти всем... Я в нее влюбился без памяти, танцевал с нею, сделал предложение! Неужто я - Я!!! - потерявший счет амурным викториям, не отличил бы женщину от мужчины?!
-А ты, танцуя, ей под юбку лазил?! - взревел Пикуль, точно бугай, естества лишаемый.
-Варвар! Дикий московит! Требую сатисфакции!!! - таким же гласом отозвался Бомарше, и залапал судорожно рукою по боку, несуществующую шпагу разыскивая.
-Молчать!!! - прикрикнул хмурый дядька, да так, что оба тут же притихли от испуга.
-Вопрос трудный, требует осмысления. Покуда ступай, молодец, да покличь следующего! - велел дядька французу.
Немного воспрял духом Пикуль, углядев "следующего". Соотечественник все же... Опять без всяких пояснений ясно стало: брат-русак.
"Ну, а этот-то что на меня имеет?!" - подумал, однако, с опаскою.
-Назови себя, да поясни, в чем винишь ответчика! - снова раздались слова грозные.
-Петр Семенович Салтыков, генерал-аншеф Державы Российской! - дребезжащим старческим голоском отозвался истец. - А виню мужа сего в том, что он в сочинении своем, "Пером и шпагою" называемом, меня, заслуженного человека, оскорбил и опорочил!
-В той же книге??? - поднял брови дядька. - Неужто он и тебе вместо бабы мужика подкладывал?
-Чур меня, чур!!! - возопил генерал-аншеф, налившись краснотою, будто диковинный овощ заморский, помидором называемый.
-Тогда в чем же оскорбление?
-А он меня в книге этой такими словесами покрыл - не токмо вслух произнести, на бумаге написать срамно!
-Какими именно? - вопросил глава коллегии. - Говори, не стесняйся! Тут женского полу нет...
-Помилосердствуй, батюшка! - всхлипнул старичок. - Не могу повторить... Стыдно!
Подскочил секретарь - чернильная душа. С ухмылкою блудливой снова подал дядьке какой-то лист.
-Сразу вслед за "косицею прусской!" - пояснил негромко.
Дядька, побагровев, прочел вслух:
-"Курдюк с квашеным поносом!" Однако... Это, коллеги, уже сущий беспредел выходит!
-Сущий беспредел! - хором отозвались иные.
-Не я это! - взмолился Пикуль, чуя, как от перепуга волосья встали дыбом (и не на одной лишь голове). - Это солдаты его так обзывали, солдаты!!!
-Врешь, бумагомаратель!!! - вскричал вдруг Петр Семеныч, потрясая стиснутыми кулачками. - Мои солдаты меня любили! Строг я был, но справедлив! Не стали бы они меня такими словами крыть!
-Тихо! - рыкнул дядька, восстанавливая порядок. Опосля чего вперил взгляд в Пикуля, да такой тяжелый, что у бедняги зубы в пляс пошли. - Солдаты, говоришь? Ну-ка, быстро - кто именно? Называй! Имена, фамилии, отчества!!! И в глаза мне смотреть! В глаза!!!
Дико завопил Пикуль. И проснулся...
---
За окном светало. На столе - слава Богу, без всякого зеленого сукна и судейской коллегии! - стояла знакомая пишущая машинка с заправленным листом бумаги.
Начинался новый рабочий день...

Ну, еще немного из "Бладианы"...

Зашел как-то Волверстон в трактир, сидит, пьет пиво. А за соседним столиком два молодых моряка. Один громко рассказывает соседу:
-Собрались как-то три пирата: одноглазый, одноногий и одноухий. Одноногий был самым умным, одноухий - самым зорким, одноглазый - самым тупым... - (замечает Волвика) - Ой, простите...
Волверстон (сама любезность): - Ничего, сынок, продолжай! Я тоже послушаю. Только вы уж заранее меж собой договоритесь, кому стать одноногим, а кому - одноухим...

------------------------------------------------

Джереми (Д) и Люсьен (Л) гуляют, строя планы на будущее.
Л (томно): - Дорогой, а ты всегда будешь любить меня?
Д (нежно): - Конечно, милая!
Л (игриво): - И всегда будешь мне верен?
Д (улыбаясь): - Всегда!
Л (вздыхая): - Ах! Вы, мужчины, такие непостоянные! Признайся: ведь изменишь?
Д (горячо): - Да ни за что на свете!
Л (убежденно): - А я уверена! Например, с моей подругой...
Д (удивленно): - Ну, как ты могла подумать!
Л (обиженно): - Не надо считать меня дурочкой! Я современная девушка, все пойму... Скажи честно: изменишь мне с моей подругой?
Д (шутливо): - Ну, разве что с подругой...
Л (яростно): - Мерзавец!!!
Д (торопливо): - Но, честное слово, только с ЛУЧШЕЙ подругой!!!

------------------------------------------------

Наступили мирные дни, осели бывшие пираты на суше. Надо чем-то на хлеб зарабатывать... Джереми Питт стал писать мемуары, Дайк решил плотничать, а Волверстон нанялся коммивояжером.
Встречаются через год, разговаривают: как дела, мол.
Питт: - Плохо, братцы! Редакторы - козлы! Только ступишь на порог: мол, не желаете ли ознакомиться с моей рукописью? - как тут же: спасибо, не надо, и так завалены предложениями! Я им: да хоть пару страниц прочтите, вдруг понравится! Без толку...
Дайк: - И у меня хреново! Домовладельцы - козлы! Хозяева верфей - козлы! Только ступишь на порог: мол, не нужен ли хороший плотник? - как тут же: спасибо, своих не знаем, куда пристроить! Я им: ну хоть взгляните, как я работаю! Без толку...
Волверстон: - А у меня отлично! Потому, что женщины - дай Бог им здоровья - козы!!!
Питт, Дайк (хором): ???????
Волверстон: - Я каждый раз ступаю на порог и быстро говорю: -Сударыня, не хотите ли взглянуть на образцы платьев, про которые ваша соседка сказала, что они бы вам прекрасно подошли, но вы их себе не сможете позволить?!

Форум официального сайта Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств. => Наша проза => Автор: Riana на 18 сентября 2010 года, 08:34:23