Форум официального сайта Веры Камши

От попытки самоубийства он удержал Юстиниана или я чё то не понял.. Джастин и Юстиниан одно лицо?Так я непонял почему он то Джастин то Юстиниан???:
– Командор Райнштайнер считает, что смерть Джастина не случайна, – ляпнул Жермон, будто о том, что «спруты» прикончили своего же наследника, не болтали от Бергмарк до Хексберг.



– Я еще не любил, – сказал первородный, – и я потерял хоть и много, но далеко не все. Я не вправе вас поучать, но у меня был старший брат. Однажды ему показалось, что смерть лучше жизни, и он решил умереть. Ему не позволили. Мой брат был… очень раздосадован. Тем не менее со временем он понял, что хочет жить. Разговор с ним мог бы вам помочь, но, к несчастью, Юстиниан погиб. Его убили.
– Я графа Васспарда не знал. – Жермон с трудом припомнил слухи о сбежавшем в Торку теньенте, которого то ли конь понес под пули, то ли собственная глупость.
– Алва таскал его за собой, пока дураку не захотелось жить. Со временем из Юстиниана вышел бы толк. – Рудольф поморщился. Может, вспомнил о чем-то неприятном, а скорее всего, заболела спина.

«Подняться из глубин, поднять забрало,
Вздохнуть всей грудью, принимая бой
Как просто встать над смертью и судьбой –
Подняться из глубин, поднять забрало,
Отдать долги и стать самим собой,
Не позабыв о тех, кого не стало
Подняться из глубин, поднять забрало,
Вздохнуть всей грудью, принимая бой .
Как видно из это стиха Валентин одержим идеей отдать долги своей семьи, есть ещё цитата, но у меня нет на руках "Шара Судеб" там Придд говорит о своей семье с Ариго или Ойгеном, непомню..

Отдать долги и зарабатывать уважение суть совсем разные вещи...

Согласен я неверно выразился, я имел в виду именно отдать долги..



Порылся в интернете нашёл это:
Джастин
Это мужское имя.
Произошло от имени Юстин.

Джастин - Юстиниан Васспард.

а насчет долгов - остается вопрос мотива. Долги отдаем - и что дальше?
Кстати, разведка за рекой и опека Жермона к долгам отношения уже не имеют.

Я вообще то писал:
Вот этого Валентин точно не хочет, так как он не хотел рассказывать Жермону как он стал полковником, а уж что могло вызвать уважение у Арно так только-это.. Валентину не нужно уважение как таковое, он делает то что считает нужным, а как он это делает это другой вопрос, ему нужно было узнать что происходит за Хербсте, он сходил разведал, он не превык полагаться на кого-то, что и делает его таким какой он есть.
Добавляю к этому что он считает что Придды должны Алве и спасением Рокэ пытается этот долг вернуть а раз Рокэ произвёл его в полковники и отправил в армию, то службу можно тоже считать возвращением долгов, хотя по моему это уже слижком.. Это ИМХО конечно..
Имя Джастин произошло от имени Юстин, что одно и тоже с латинским именем Юстиниан, получается масло масленое..

Юстиниан, вообще-то - имя в роду Приддов, вернее, Пенья, историческое...

ИМХО, Валентин не такая уж рассудительная льдинка - просто он очень сдержанный, "закрытый".  Однако мешок с едой в камин спустил -  оболтусам, закрытым в Старой галерее.  А к Жермону у него отношение особое - Жермон его "принял".  Здесь уже нечто напоминающее отношение к старшему брату - ведь Валентин, по сути, очень одинок.  Вот Жермон оказался  самым близким человеком. Тем, кто понял, принял, тем, кто верит. Это дорогого стоит.

Юстиниан- это настоящее имя графа Васспарда, а Джастин- разговорный вариант этого имени, вот и всё. 
Эр Волк Пилигрим, как же, по-вашему, Валентин будет командовать своим полком, если его никто не будет уважать?

Ну это я понял))
Дело в том что Валентин не ставит перед собой, задачу добится уважения, но получается так...:
Именно тогда у Баваара и вырвалось восхищенное «зар‑р‑раза!». И прилипло к Придду намертво, став его первым орденом. Такие прозвища стоят дорого. Король, подписывая орденский патент, может ошибиться, рота, полк, армия ‑ никогда.
... что его уже уважают.=)

Верно, я немного выше сказал, что Валентин это делает не для того, чтобы потешить свое эго, а для того, чтобы восстановить честь семьи, и поэтому он так старается, он хочет показать что и Придды на что-то способны.

– Мой генерал, теньент Сэ для меня никакого значения не имеет. В отличие от Печального языка и вашего состояния. Я считаю свои долгом проследить за тем, чтобы ваши приказания исполнялись должным образом. Мне кажется, это не будет излишним.
&
Леворукий и все кошки его!.. И как только Алве удалось вас… отослать?
– Мой генерал, я пришел к выводу, что Первый маршал Талига сможет без меня обойтись.
По моему эти два отрывка лучше всего характеризуют Придда особенно "я считаю своим долгом" и "я пришёл к выводу"

Да, но почему он считает это своим долгом?Он мог бы, как его отец, заняться чем-нибудь другим, более спокойным, но он поехал на войну, а до этого освободил Алву.Валентин, ещё раз скажу, хочет чтобы его семью уважали, ну и реабилитировать память о Джастине, в какой-то мере.       

Уважение это, конечно, хорошо, но, ИМХО, с точки зрения Валентина выживание семьи все-таки важнее. И если в кризисный момент заниматься "чем-нибудь другим, более спокойным", то выживание может оказаться несколько проблематичным.  ;)
В сложившейся ситуации Валентин по любому должен был выбрать сторону, а выбрав - драться на выбранной стороне. Отсиживаться в тихом месте - вариант не для той ситуации, в которой оказались Придды, им сейчас надо делом доказывать свою ценность и лояльность. Если докажут, то для семьи есть хороший шанс уцелеть. А если к выживанию добавится и уважение, то совсем хорошо...

Потому что война идёт.
Во время войны уважающий себя дворянин должен быть в армии.

Convollar
Это не Валентин. Это Суза-Муза, который в Лаик был не Валентин.

Я рассчитывал, что он пьян и спит, но его не было, иначе я слышал бы храп. Отсутствие капитана меня удивило, тем не менее я сделал то, что намеревался.
— Вы приближались к Старой галерее?
— Я принес туда ужин.
— Что было в корзине?
— Это был мешок.
— Что было в мешке?
— Свечи, огниво, хлеб, сыр, ветчина, пироги и вино.
— Какое?
— Арамона пил дорогую тинту. Бутыли хранились в особом погребе. Я взял одну, но открывать не стал.
— Это была тинта! — хлопнул в ладоши Йоганн. — Отличная тинта, хотя Берто и Паоло хотели своей южной кислятины.
Начальные главы романа Глава 5:
http://kamsha.ru/books/eterna/knk5/text/sz35.html
Ужин опускал Валентин..

Вообщем-то, я примерно об этом и говорю, только немного другими словами. 

Ага, я как раз об этом и говорю. ;)

Увы - был!

Цитата:

Отсутствие капитана меня удивило, тем не менее я сделал то, что намеревался.
— Вы приближались к Старой галерее?
— Я принес туда ужин.
— Что было в корзине?
— Это был мешок.
— Что было в мешке?
— Свечи, огниво, хлеб, сыр, ветчина, пироги и вино.

    СВС. http://kamsha.ru/books/eterna/knk5/text/sz35.html

Но тогда при чем тут "реабилитировать память о Джастине"? Разве лично Джастину требуется реабилитация? Не помню, чтобы кто-то из тех, чье мнение имеет значение, плохо о нем отзывался или выдвигал какие-то претензии.

Ну я же говорю- в какой-то мере (ведь о гибели Джастина ходят разные слухи, но все склоняются к тому, что его убили его родственники), ну это только мое предположение, а вовсе не факт.

Из книги не следует, что о гибели Джастина ходят слухи.
Возможно, они и ходят. Но столь же возможно, что и нет.
Весьма странно, что Ричард Окделл никаких слухов о Джастине не слыхал до тех пор, пока не выслушал историю о картине. Все-таки гибель наследника одной из знатнейших фамилий страны - явление совсем не обычное. Об этом должен был знать весь Талиг. И слухи, если бы они были, обязательно дошли бы до Надора.

Из текста вообще то следует, что убил по словам Валентина , тот кого Джастин любил. На форуме было высказано, что родственник. Далее четко сказано, что отец и мать знали кто убил Джастина. На семейном совете было принято решение скрыть правду.

Простите, а кто это "все"? Те же самые мифические "все", что плохо относятся к медикам? :D
Ну да ладно... Все равно непонятно, как должно повлиять на посмертную репутацию Джастина, кто бы его ни убил, поведение Валентина в боевых условиях. Спасти семью,  списать старые грехи, укрепить пошатнувшееся реноме дома военные заслуги главы рода помогут, тут логику мыслей и поступков Валентина я вижу.  Но репутация покойного Джастина тут при чем, как должен мыслить Валентин в этом случае?  :o

" - Командор Райнштайнер считает, что смерть вашего брата не случайна" - ляпнул Жермон, словно о том, что Спруты прикончили своего же наследника, не болтали от Бергмарк до Хексберг" (с). Так что слухи всё же ходят, но или они так и не добрались до Надора, или Мирабелла приняла меры, чтобы подобные мерзости не осквернили слух её детей.

От Бергмарк до Хексберг! Только в армии. И с акцентом не на Джастина.

Сложновато сохранить слухи только в армии, особенно учитывая положение военных в Талиге... Другое дело, что в армии они могли ходить активнее, так как Джастина помнили и уважали (допустим), или просто обращали внимание как на человека из окружения Алвы. А в Олларии они могли просто заглохнуть через неделю, сменившись более интересной сплетней. А уж Мирабелла с большой долей уверенности посчитала бы их наветами навозников и высокомерно не обратила внимания.

Да нет, тут дело тут дело конечно не в репутации покойного, но скажем так, возможно Валентин хотел довести до конца то, что начал Джастин, понимаю звучит немного странно, б.м. Джастин хотел честно служить Олларам, без заговоров и интриг, в отличии от отца и др. родственников, ну и Валентин решил последовать его примеру, подтвердить мне эту теорию нечем так что, не обессудьте. 

Мне кажется, вы чуть идеализируете Джастина. Мы точно знаем, что у парня был надлом душевный вплоть до попытки самоубийства, Алва его остановил и таскал за собой, пока парню не захотелось жить. Так что причины здесь были скорее личные, чем политические. Вряд ли Джастин что-то такое глобальное понял и "начал", решил выступить против семьи и т.д. Не говоря уже о том, что мы вообще не можем быть уверенными в действиях Вальтера и всей семьи, так как по словам Валентина ни один Придд не служил потомкам Бланш. Так что скорее всего на Валентина повляила сама гибель Джастина, его возвращение в виде выходца, реакция семьи, рассказы Джастина об Алве и гибель семьи. Все это вкупе могло заставить его переосмыслить многое. Так что Джастин сам по себе вряд ли имел прям такое решающее влияние, скорее цепь событий.

Ну что там знал Дик!
Жил в лесу, молился колесу... Новостями из столицы маменька явно не интересовалась, последние новости, которые были известны в семье - это гибель Святого Алана и Почти Святого Эгмонта... Ну, еще злобные бесчинства шакалов, пирующих на костях Великой Талигойи... 

Учитывая то обстоятельство, что Дикон объяснял частые отлучки мученика-Эгмонта тем, что мученик ходил на утёс (а не ездил в гости к лесничихе Дженни) - можно предположить, что если до Надора и доходили столичные сплетни - до Дикона они не доходили.  То есть юноша и того, что у него под носом происходит не замечал - а уж столица...А между тем Наль жил в Олларии и работал в тессории - до него могли и слухи доходить. Но он умный был, Реджинальд Ларак - болтать лишнее бы не стал. Если бы посчитал это лишним - с Бьянко он дал маху. ::)

Да, скорее всего так и есть, бесспорно на Валентина очень повлияла гибель Джастина и последующие события (явление выходца и пр.).Насчет Вальтера, он может и не хотел реставрации Раканов, но в заговоре против Олларов участие принимал, мы это знаем наверняка, но да, тут скорее все же не политические причины, а как мне кажется, все-таки честь семьи (это я опять про Валентина).

Дик знал официальную версию гибели графа Васспарда- несчастный случай на охоте.Не совсем так насчет Мирабеллы, новостями она интересовалась, она не слушала сплетни и не распространяла их (она же не Штанцлер ;)).

??? Меня терзают смутные подозрения..
Судя по всему Джастин был приличным юношей во всех отношениях. Валентин тоже..Да и граф Гирке что-то на подлеца не тянет... И в дуэле с Рокэ спрут-как-его-там трусом себя не показал.. Задумываюсь о спрутах вообще и о Вальтере в частности... Ну не были же они белыми воронами в стае..Так что с семьёй там всё сложно..

И в самом деле, что то так и есть.

Вообще да, странные они, Вальтер вел какую-то свою игру, очевидно что он был в оппозиции существующей власти, граф Гирке скорее всего ему помогал, но соглашусь он был порядочным человеком.Валентин?С ним мне не до конца все понятно, с одной стороны он чистый Спрут как и отец, с другой он делает явно то, что отцу бы не понравилось.   

::) А вы точно уверены что не понравилось? Я нет... Вальтер темная карта..То что он был супрем и профессионал это было понятно (Так обходить законы и правила не нарушая их Валентин научился именно у него) Отрицательное отношение к отцу у Валентина только из-за убийства Джастина.(хотя я практически уверен что ни Вальтер ни другие спруты тут вообще не причем)

Да уверен, например освобождение Рокэ из-под стражи не понравилось бы отцу, именно Вальтер настаивал на убийстве Ворона.Что до обстоятельств гибели Джастина, то я думаю, Валентин прав- это дело рук герцога Придда.Графа Васспарда каким-то образом скомпрометировали перед семьей Катарина и Штанцлер, и Вальтер, видимо, решил  убить наследника.

Гм... вот заминку Валентина на слове "мать" я помню, а где в матчасти его плохое отношение к отцу?
И согласна, что с Вальтером все не так просто и в плане оппозиции, плюс я сомневаюсь, что он отдал приказ об убийстве Джастина.

Когда я недавно перечитовал момент с допросом Валентина, Жермоном и Ойгеном, то мне показалась хрипотца на слове мать, наоборот показывающей чуства Придда, что он до сих пор переживает из-за её смерти, кстати ей на тот момент было всего 48 лет, а умерла она Багерлее, возможно конечно что из-за того что с ней плохо обращались, хотя не могу представить Манрико-Колиньяров отдающих приказ пытать женщину, какими бы они не были..

Цитату в студию, что именно Вальтер склонил к убийству Рокэ всех остальных?! Не домыслы Дика, а именно факт.. И всё таки два отличных сына у отца подлеца?! А как-же яблоки и яблоня? Да и воспитание...

Ну во-первых я не называл Вальтера подлецом, я сказал, что он вел какую-то свою игру.
Во-вторых, да именно Вальтер настаивал на убийстве Ворона:


ОВДВ, ст.444

   Это не домыслы, это воспоминания. Вот эти они, с некоторыми купюрами.
[spoiler]  Ричард помнил, когда услышал о герцоге Алва впервые. Была осень, последняя счастливая осень в жизни Дикона Окделла, но тогда он этого еще не понимал, да и что мог понять шестилетний мальчишка, которому удалось подслушать разговор взрослых?...

  Отец, Эйвон и трое гостей сидели вокруг стола с языком пламени посредине и молчали...

  – Я рад, герцог, – веско произнес Придд, – что вы в состоянии оценить угрозу. Мы не позволим Алве возглавить армию.
– Не позволим?! – вскинулся Эпинэ, – Вальтер, побойтесь Создателя, первое, что сделает Дорак – наденет на Рокэ маршальскую перевязь. Пока вдовствующая королева и кансилльер этому препятствуют, но сейчас – мир. Стоит нам раскрыть карты…
– Вы не поняли, Арсен, – голос герцога Вальтера звучал устало. – Прежде чем поднимать восстание, нужно покончить с Вороном.
– Вы предлагаете убийство? – подался вперед Эпинэ.
– Герцог, я не ослышался? – отец тоже казался удивленным.
– Не ослышались, – подтвердил Придд. – Рокэ – негодяй по крови и, что бы ни говорил фок Варзов, обещает стать настоящим подлецом. В любом случае Алва – помеха на нашем пути. Вы хотите освободить Талигойю и посадить на трон законного короля, не замарав рук? Это невозможно, друзья мои. Против подлецов хороша лишь подлость…

  Тут Придд на пару с Борном обсуждают бойцовские таланты Рокэ, после чего Вальтер итожит:

  ... Чтобы схватиться с Вороном на равных, нужно не меньше шести человек.
– Нужно решить, – Карл тщательно разглядывал фамильное кольцо, – яд, кинжал или арбалет.
– Ненадежно. Яд достанется другому, стрелок промахнется, кинжал сломается. Не хотел бы напоминать вам то, о чем вы, Эгмонт, без сомнения, хотите забыть, но разве вы сами однажды не угодили в засаду? Вас спасло чудо, но Чужой за своих подручных заступается чаще, чем Создатель. У Ворона кошачье чутье, врасплох вы его не застанете. Я вижу один способ – сделать так, чтоб он был один и…

– Убийство при помощи женщины? – нахмурился Эпинэ. – Фи!

– В самом деле, Вальтер, – вмешался отец, – если мы опустимся до подобного, чем мы будем отличаться от того же Дорака?
– Целью, – твердо сказал Придд, – пожертвовать жизнью ради великого дела просто, труднее его сделать. На весах свобода Талигойи и счастье наших детей. Если Ворон получит армию, наше дело обречено.
  – Одно убийство потянет другие, – задумчиво проговорил Карл, – страна в руках кардинала. За Алву Дорак утопит в крови всех, до кого дотянутся его руки.
  – Кансилльер сделает так, чтоб из столицы выехало как можно больше Людей Чести, – сказал Придд, – но, конечно, жертвы будут. Мы готовимся к войне, господа. Нам придется испить эту чашу до дна. Убийство Ворона и неизбежные казни – меньшее из зол в сравнении с общей гибелью.
  Давайте смотреть правде в глаза – если проиграем мы, Талигойя никогда не поднимется. Это наш последний шанс. Ветер дует в паруса чужаков. То, что сделала королева Алиса, уничтожено, Фердинанд Оллар во власти Дорака, мы можем рассчитывать только на силу оружия.
  Эпинэ опустил голову, Карл повернулся и посмотрел на отца:
  – Герцог Окделл, для меня ваше слово равно слову Чести. Если вы скажете «да», я пойду за вами до конца и приму на душу любой грех.
  – Да, Эгмонт, – блеснул глазами Арсен Эпинэ, – мы поступим так, как вы скажете.
  – Я против убийства, – медленно произнес отец, – руки Чести должны быть чистыми.
  – А как бы вы поступили с Рамиро, если б разбили его и взяли в плен?
  – Предал бы суду, – твердо сказал Эгмонт Окделл.
  – Вы требовали бы оправдания или казни?
  – За то, что он сделал, он трижды заслужил смерть.
  – Значит, если подлеца обезглавят на площади, вас не будет мучить совесть?
  – Палач не является убийцей, а судья – тем более.
  – Эгмонт, а кто назначает судей? Кто дает им право выносить приговор?
  – Создатель руками помазанников и слуг своих.
  – В таком случае, прочтите вот это, – Вальтер Придд достал и положил на стол какую-то бумагу, над которой склонились четыре головы. Дикон не видел, что на ней написано, но он видел лицо отца.
  – Да будет так! – торжественно произнес отец.
  – Вы больше не возражаете?
  – Нет.                          [/spoiler]

 
  У меня создаётся впечатление, что Эгмонту затея с мятежом, а возможно и все эти игры в оппозицию, не нравятся, но он не может в открытую отказаться, поэтому пытается придумать, как «уволиться без скандала». И ему кажется, что он придумал.
  Схема вроде бы идеальная. Власть можно захватить только силой. Но пока жив Алва вооружённое выступление обречено на неудачу. Убить Алву не поступившись своей Честью невозможно, а Честь превыше всего, поэтому давайте расходиться. Но супротив супрема эти уловки не играют.         

             

Эр Лукач, похоже мы одновременно написали одно и то же сообщение.

  Да, только я дольше возился.  ;D

ИМХО - госпожа Оллар, Придд и Рокслеи при Альдо оказались в положении людей, для которых не могут иметь смысла исходящие "сверху" побуждения к той или иной форме человеческого поведения . Они оказались на самом верху реально и разумно формирующей реализацию феодально-аристократической  системы ценностей иерархической пирамиды - выше находился Альдо, пришедший к власти , благодаря золоту гоганов и предательству Люра в деле у леса Св. Мартины(или - Фердинанд, лишь вследствие означенной победы дела Раканов "прозревший" и выпустивший свою королеву и других жертв манрико-колиньяровского террора из Багерлее; выбор - небольшой и особо приятный).
Попав на самый верх этой пирамиды, не одни лишь только Катарина и Придд  оказались в ситуации, когда "не моральные установления спасают личность, а личность спасает моральные установления". Или - не спасает. Об этом, прощаясь с Матильдой, говорит Удо Борн: "... И пусть мы друг друга узнаем. И поймем. Потому что , кроме нас самих, у нас ничего не осталось. (А Альдо перед смертью говорит такое : "Нет ничего... Ничего! Кроме жизни и нас! Только мы ...).
Так вот - упомянутые персонажи ИМХО оказались в положении людей, которым самим придется из Ничего сотворить ... Не все , конечно, же . Но - очень и очень многое для спасения своего миропорядка.

Читая тему,  я регулярно встречаю вопрос, повергающий меня в недоумение: «За что Валентин так ненавидит Дика?» Ответить на него невозможно, так как Валентин - не репортер, и судить о том, что именно он испытывает к тому или другому персонажу, сложно. Тем более, искать их причины. Однако можно зайти с другого конца и выяснить: «За что же Валентина ненавидит Дик?»

Первая встреча 16-летних юношей в Лаик:

Рядом разглядывал свои руки молодой человек с безупречным лицом, скорее всего, наследник дома Приддов.

Нужно заметить, что во время полугодового обучения нельзя использовать родовые имена и титулы, только нареченные: Дик, Валентин, Арно. Ричарда предупредили б осторожности, он не должен ни с кем сближаться, а тем более конфликтовать и поддаваться на провокации. Вероятно. Валентин получил такой же совет.

В Лаик появился шутник, называющий себя Суза-Муза Лаперуза, граф Медуза, который бросает вызов капитану Арамоне и мастерски достает его. Кто же это? Дик подозревает Валентина.

Валентин Придд был холоден и осторожен, он с Диком и то не разговаривал, чтобы не вызвать подозрений. Хотя, с другой стороны, днем можно быть одним, а ночью — другим…

Очередная выходка Сузы-Музы вывела Арамону из себя. При обыске в комнате Дика нашли улики. За него вступаются братья Катершванц, Арно, Берто и Паоло, берут вину на себя. Дик тоже заявляет, что он Суза-Муза. Унары заперты. Они стараются вычислить шутника.  Альберто ставит на Эстебана или Валентина.

— Валентин нет! — выкрикнул Дикон. — Он же…
— Человек Чести и наследник Приддов, — хмыкнул Паоло, — тоже мне, секрет Леворукого! Если он такой замечательный, почему его тут нет?
— Потому что… Он не вправе… Мы обещали. — Дикон осекся на полуслове.
— Вы обещали не прикрывать друг другу спину? — поднял бровь Альберто. — Тогда чего удивляться, что Людей Чести четвертый век колотят.

Спору разгореться не дали.
— Валентин поступил мудро, но недостойно, — примирительно сказал Арно, — но я ставлю на Эстебана. Эта проделка совершенно в его духе, а от наглости до смелости, как от каплуна до ворона.

В действительности, каверзы устраивал мэтр Шабли в расчете на то, что разъяренный Арамона будет притеснять унаров, и те пожалуются высокопоставленной родне, после чего капитана вышибут из Лаик. Валентин Придд нашел у себя в комнате улики в первый же день. Как и Окделл он опасался провокаций, но, в отличие от него, собирался упредить их и обыскал свою комнату. Придд спрятал находку в дупле и использовал ее всего раз, когда оставлял доказательство кончины Сузы-Музы. Именно он спустил  с едой заключенным в Галерее унарам.  Мне кажется, заявляя о кончине Сузы-Музы, Валентин стремился остановить его выходки, которые зашли чересчур далеко. ИМХО

Еще одна характеристика Валентина. Слово Альберто Салина:

- Твой любезный Валентин для меня в одной цене с Эстебаном.
— Валентин… — вскинулся Ричард.
— Человек Чести? — перебил Альберто. — Что ж, тем хуже для него. И для тебя, кстати. Благородство предков не извиняет подлости потомков. У нас говорят — знатное имя для мерзавца то же, что красная юбка для старухи.
— Валентин не сделал ничего плохого, не то, что Эстебан.
— Придды в опале, Колиньяры — на коне. Было б наоборот, Валентин стал бы Эстебаном, а Эстебан — Валентином. Наши имена, похоже, секрет только для тебя, Ричард. Еще бы, зачем Людям Чести знать, сколько детей у «навозников» и как их зовут. Хотя ты и своих-то не узнал.

Итак, Ричард относится к Валентину Придду нейтрально доброжелательно. После окончания Лаик они не общаются.
Встреча с Валентином, у Марианны.

В углу мелькнули удивленные глаза Валентина Придда, но он не подошел — здороваться с Вороном было выше его сил. У Валентина есть личная причина для ненависти. О ней Дику рассказала сама королева - чистейшая Катарина.

Дик имеет в виду историю Джастина.
В этом эпизоде раскрывается одна из ярких особенностей Окделла: он составляет свое мнение о людях по информации недостаточной и непроверенной, и считает это мнение непреложной истиной. По сути, он людей не видит и не слышит – только их проекции в своем сознании.

После дуэли с Эстебаном Колиньяром (когда Дик вызвал семерых, а Рокэ их победил), Алва спросил, почему же Окделл не обратился за помощью к тому же Валентину Придду. Ничего путного ответить Дик не мог. Он не использовал ни единой возможности подружиться или завести приятельские отношения с тем, кого сам считал Человеком Чести. Возможно он просто не решается подойти первым из-за стеснительности? Однако судьба подготовила встречу.

Валентина Придда графа Васспарда Ричард Окделл не видел с Лаик. Юноша знал, что однокорытник в Олларии, но судьба их свела только один раз – в доме Капуль-Гизайлей во время приснопамятного карточного вечера. Тогда наследник Приддов «не узнал» оруженосца герцога Алвы, а теперь настаивает на срочной встрече. Зачем?

Интересно сравнить это воспоминание Ричарда и его непосредственное впечатление от вечера у Марианны. Тогда поведение Валентина не казалось ему оскорбительным, напротив, Дик его «понимал» и «сочувствовал».

Ричард перечитал вежливое холодное письмо – Придды вообще славились воспитанием и выдержкой. Их уважали, но, в отличие от Эпинэ, не любили. Потомки убитого Рамиро Алвой маршала Эктора хранили верность Раканам и старым традициям, а судьба хранила их. Многие некогда многочисленные и сильные фамилии за четыреста лет либо вымерли, либо утратили влияние и значимость, а «спруты» держались, опровергая старую примету о том, что глава Великого Дома одинок, как дуб в степи.

Спруты – молодцы! С точки зрения ЛЧ хранили верность Раканам, а на деле никогда не служили потомкам королевы Бланш.

Приддов хватило бы самое малое на рощу, потому они и пожертвовали оступившимся Джастином. Теперь наследник – Валентин, и у него четверо братьев, не считая толпы дядюшек и кузенов. Что графу Васспарду понадобилось от него, Ричард не представлял, но Валентин просил герцога Окделла быть в полдень в таверне «Белая гончая», что на улице Лодочников.
В Лаик граф Васспард держал герцога Окделла на расстоянии, теперь герцог Окделл отплатит той же монетой. Придды полагают себя выше всех, но убивший предателя и спасший наследника и королеву Алан Святой сделал для Талигойи больше, чем проигравший войну маршал Эктор Придд. Да и пять лет назад… Эгмонт Окделл поднял восстание и погиб, а Вальтер Придд промешкал и уцелел.

Я обращаю внимание, что в Лаик и после Лаик. Ричард так не думал. Никаких претензий Приддам, вообще, и Валентину, в частности, не предъявлял. Что изменилось, кроме положения Окделла, ставшего оруженосцем ПМ и кавалером Ордена?

В «Белую гончую» Ричард вошел с двенадцатым ударом колокола на ближайшей башне. Герцог не обязан мчаться, высунув язык на зов графа, он точен, как и положено Окделлу, но не более того.

Дик видит себя светским человеком. безукоризненно вежливым, но отстраненно-холодным. Интересно, как он смотрелся со стороны. Жаль, другого репортера нет.

Васспард, одетый в цвета Рокслеев, ждал, сидя в углу у окна. При виде Ричарда он поднялся, как и следовало по этикету. В ответ Ричард слегка наклонил голову, произнеся загодя приготовленную фразу:
– Рад вас видеть, Валентин. Чем могу служить?
– Рад вас видеть, Ричард, – в больших светлых глазах радости не было, – я принес вам письмо. Особа, его написавшая, доверилась нашей с вами Чести. Я намерен сохранить доверенную мне тайну любой ценой.

А почему в глазах должна была присутствовать радость? В глазах Ричарда ее же не было. Деловая встреча светских людей.

– Я понял, сударь, – на самом деле Дик не понимал ничего, но так в затруднительных случаях говорил Эмиль Савиньяк, а этот случай обещал стать затруднительным.

Ричард не понял! Не понял, что ему передают письмо, которое может скомпрометировать адресата.  Валентин считает себя ответственным за сохранение тайны. Забегая вперед, он также считал себя ответственным за Мэллит, причем не только во время дороги. Валентин не складывает с себя ответственность, когда формально может сделать это, он старается помочь девушке преодолеть душевный кризис.   

– Я рад, что мы понимаем друг друга.
Ричард не сомневался, что Валентин готов схватиться за шпагу. Отчего-то юноше стало очень весело, так, словно он выиграл пари или победил в поединке.
Скорее всего, Ричард принимает за готовность схватиться за шпагу, решимость Валентина выполнить взятые на себя обязательства. Возможно, с точки зрения Валентина Ричард недостаточно серьезно относится к ситуации. И он прав, Ричард не понимает, в чем дело. Ему весело, он продолжает совершенно бессмысленный для себя диалог.

– Разделяю ваши чувства, Валентин. Где письмо?
Граф вынул узкий , запечатанный алым воском. Коронованный леопард и роза! Святой Алан, Ее Величество!
Если б Валентин не обдал Дика горным холодом, юноша не утерпел бы и вскрыл письмо немедленно, а Придд стал бы лучшим другом, но теперь о братании не могло быть и речи.

Во-о-от! Ему же четко сказали: «…особа, его написавшая, доверилась нашей с вами Чести. Я намерен сохранить доверенную мне тайну любой ценой». А он собирается вскрыть письмо немедленно. В таверне, при Валентине! Сделай Дик это, граф Васспард, возможно, и схватился бы за шпагу. Кстати, мне любопытно о каком ледяном холоде думает Дик? Он же сам собирался держать графа Васспарда на расстоянии и свое намерение осуществил.

Ричард, беря пример с Первого маршала Талига, нарочито медленно поднял голову и посмотрел собеседнику в глаза:
– Говорила ли известная нам особа что-либо относительно ответа?
– Нет, – Валентин зол и обижен. Ему не хотелось отдавать письмо, но пришлось.


Ага, раз братания и совместного чтения письма не произошло, Валентин должен быть зол и обижен. Он ведь думал, Ричард Окделл примчится, высунув язык, будет умолять отдать письмо, прочитав его, бросится посланнику на шею… Жаль, что Дик родился герцогом. Был бы второй Дидерих!

– В таком случае благодарю вас за оказанную услугу. Вы очень любезны.
– Не стоит, – Придд поднялся, – вы мне ничем не обязаны.

Вот это прекрасно. Дик роль светского человека выдерживает, для Придда она привычна.

– Повелители Скал сами решают, кому и сколько они должны, – неторопливо произнес Ричард и тоже поднялся. – Надеюсь в ближайшем будущем отплатить вам любезностью за любезность.

А вот это лишнее. Ричард не мог не щегольнуть пафосом.
Слова о долге для него ничего не значат. Дик забудет их. За любезность он не отплатит никогда.

Они холодно поклонились друг другу и разошлись, к явному огорчению трактирщика, впрочем, утешившегося брошенным Диком таллом. Слова благодарности и восхваления щедрости молодого господина убедили Ричарда в том, что Валентин не счел уместным порадовать хозяина хотя бы суаном. Спруты всегда слыли скупцами, причем заслуженно.

Ричард так хочет быть лучше этого Спрута. Хотя бы щедрее. Хотя бы за чужой счет.

Юнец, который мнит себя герцогом, ой, таки уточню, герцог то - нищий герцог из опального рода!!!, таки может выглядеть только смешно, и вызывает чувство естественной брезгливости, потому что когда понты настолько выше реального положения дел, так и хочется спросить:
"И че ты пыжишься?"

Отец Валентина поддерживал партию братьев Ариго и Штанцлера в Варастийской интриге, похоже, он был осведомлен и об Октавианской ночи. А что знал его наследник? Валентин умеет сопоставлять и анализировать, он не мог не догадываться о подоплеке основных событий.

Отравлением Алвы решили воспользоваться Ариго и Килеан, брат герцога Придда оказался втянут в дуэль случайно. Рокэ с ним не играл, заколол сразу. "Лучше бы я убил другого Спрута, этот был не таким скользким".

Что знал Валентин об этих событиях? Не мог не знать...

Сильвестр подготовил план смены династии и умер, а его подручные взялись за исполнение, радея о собственных интересах. Придды попали в Багерлею, вместе с другими, намеченными на заклание. Позже упоминается, что если бы граф Васспард и его мать дали показания против королевы, ее бы казнили. Армия мятежников подходила к столице, временщики бежали, король освободил узников.  Герцог и герцогиня Придд живыми из тюрьмы не вышли. Самый многочисленный Дом обезлюдел. Валентин стал герцогом, главой рода. Ему 18 лет, на нем два младших брата, дальняя родня, вассалы. Он отвечает за выживание и честь Дома Волн.

Что интересно, Луиза Арамона называет его красавцем. Чуть позже сравним с восприятием Окделла.

Затишье оказалось коротким. Генри Рокслей - эр Валентина - арестовал короля, но был застрелен. Альдо Ракан вступил в столицу.

Рокэ Алва выполнил ультиматум Ракана, который потребовал от Первого маршала сдаться, либо он казнит короля и заложников. Ворон пробился к эшафоту, устроив настоящую резню и обогатив язык выражением "перевязь Люра" - перевязь предателя (он разрубил перешедшего на сторону Ракана генерала от плеча к бедру). Эпинэ остановил казнь, Алву увели в Багерлее. Валентин отсалютовал первому маршалу.

Окделл получил особняк Алвы и поселился там. Он готовится к коронации.
Ричард без сожаления расстался бы с морисскими саблями и каданскими секирами, но как и кому их продать? Не Валентину же, хотя у Спрута деньги и водятся. Еще бы! Придды выжидали, а не поднимали восстаний, копили, а не тратили, зато теперь Повелитель Волн ни в чем себе не отказывает. Его серый стоит не меньше Дракко, а на коронации главы Великих Домов следуют друг за другом. Их будут сравнивать все кому не лень, значит, за коня придется отвалить не пять тысяч, а все восемь, если не десять.

Все то же, что и при встрече в таверне – стремление доказать, что он, Дик, не хуже Придда.

Повелитель Волн явился раньше Повелителя Скал и теперь стоял у окна в окружении фиолетовых офицеров. «Спрут» носил траур по убитым родичам и был в сером бархате с одинокой герцогской цепью на груди. Жизнь жестока, но справедлива. Когда Вепри и Иноходцы умирали, Спруты выжидали и дождались. Палача!
Семь лет назад мертвых оплакивал Надор, теперь настал черед Васспарда , но надорский траур был скорбным, а не вызывающим. Погибли многие, но побед без жертв не бывает, Придд же своей каменной физиономией бросал вызов радости и надежде.

Это обвинение Дика, на мой взгляд, просто возмутительно. В скорби по погибшим родственникам увидеть вызов радости и надежде победителей – нет слов.

При виде Повелителя Скал Валентин холодно поклонился. На вежливость следует отвечать вежливостью, Ричард поздоровался и быстро прошел мимо – говорить было не о чем.

Не о чем?

– Ты уже выразил сочувствие герцогу Придду? – зашептал Наль. – Это был такой ужас... Такая несправедливость, мы все были поражены.
– Валентин Придд в моем сочувствии не нуждается, – отрезал Ричард, – и впредь прошу тебя воздержаться от подобных советов.
То есть, Окделл поклонился и быстро прошел мимо. Он не выразил сочувствия человеку в трауре, а, значит, не проявил даже дежурной вежливости. А ведь обещал отплатить за любезность. Дик показывает себя дурно воспитанным зазнайкой.

Задержка вышла совсем крохотной, но Валентину хватило и этого. Повелитель Волн четким военным шагом пересек зал, оказавшись между Ричардом и Альдо. Прямая серая спина маячила перед глазами, отделяя юношу от сюзерена.</i>
Спрут картинно опустился в  по правую руку от сюзерена и застыл, словно копье проглотил. Над головой Повелителя поблескивала серебряная Волна. Четыре дома, четыре символа, четыре стихии. Они равны между собой, и они не смеют враждовать. Не смеют!

Уговаривает себя Дик, уговаривает…

Любопытно, где сейчас картина, стоившая жизни Джастину Придду? Ричард не отказался б ее выкупить и повесить на лестнице. Спруту это пошло бы на пользу. Есть люди, которым следует напоминать о том, что на их одеждах есть пятна, иначе они становятся невыносимыми.

бедный Ричард переживал, что Алва взял его в оруженосцы, чтобы досадить ЛЧ! А сам, что хочет сделать? Как он взвился на намек Эстебана! И хочет превзойти того в мерзости – уязвить Валентина позором погибшего брата.

Итак, Дик поменял отношение к Валентину с нейтрально-доброжелательного на негативное. Он не общался с этим человеком, он не узнал никаких компрометирующих его фактов. Но изменилось положение Ричарда и его взгляд на свое место. Из опального сына мятежника, который хотел бы видеть в графе Васспарде единомышленника и собрата по несчастью, он стал оруженосцем ПМ, а потом доверенным лицом Альдо Ракана, который желает видеть признание своего величия.

Встреча однокорытников у покоев свергнутой королевы. Лицо Дико подрано - на него накинулась родная сестра.

– Ее Величество вернется не раньше чем к вечеру, – скучным голосом сообщил Спрут. Назови Валентин Катари госпожой Оллар, Дикон бы с наслаждением его поправил, но Спрут сказал «Ее Величество». Оставалось или повторять его слова, или... встать на защиту дела Раканов.
– Фердинанд Оллар никогда не был королем, – отрезал Ричард.

Здесь, примечательно, что Дик собирается поправить Валентина, чтобы тот не сказал. А еще слова Ричарда могут быть истолкованы, как угроза. Угроза обвинить герцога Придда в стремлении вернуть на трон прежнюю династию. Валентин ссылается на юридические документы, переводя обсуждение из плоскости практической в теоретическую.

– Вы дурно знаете Агарисские Протоколы, герцог, – Валентин держался словно на уроке в Лаик, и это было отвратительно. – Согласно им, Оллары, начиная с Октавия Первого, считаются законными правителями. Святой град не признал олларианскую церковь, но он признал династию.

Дик упорствует. Зачем? Чтобы подвести неприятного однокорытника под подозрение новой власти?

– Признание было вырвано силой оружия. – Ричард изо всех сил старался сохранить спокойствие. То, что Придд чувствовал себя в апартаментах Катари как дома, бесило. Как же ей тяжело выносить общество этого болвана, и не только его! Неудивительно, что она почти не покидала спальню...

Шедеврально! По-моему, эта логическая выкладка Дика явственно демонстрирует, насколько мало можно доверять его суждениям. Валентин – болван, докучающий Катари, которая из-за него почти не покидает спальню…

– Оружие – весомый аргумент. – Валентин поправил воротник. – Рамиро Второй был весьма убедителен, но протоколы конклава, пока они не отменены самим конклавом, имеют силу закона. К счастью для вас.

Валентин напоминает, что позиция Дика не так уж безупречна – Окделлы служили Олларам, и, кстати, со стороны Дика некрасиво оскорблять своих предков.

– Что вы имеете в виду? – он не должен выходить из себя, не должен поднимать голос на этого столичного шаркуна. Не время и уж тем более не место!

Так же, как не должен был враждовать в предыдущей сцене? Похоже, вопрос свой Дик выкрикнул.

– Только то, что ваши предки, в отличие от моих, исправно служили Олларам. Неужели вы желаете, чтоб маршал Ричард, кансильер Джеральд, генерал Льюис и другие ваши родичи считались приспешниками узурпатора? Впрочем, вам виднее, чем руководствуются Повелители Скал, давая присягу.

Абсолютно верно. Настоятельное требование Валентина заняться своими делами в очередной раз не понято. А ведь он очень прозрачно намекает, что если Дик не отстанет, ему есть о чем напомнить.

– Вам этого не понять, – отрезал Дикон, осознавая и необходимость остановиться, и невозможность отступить.
– Весьма вероятно, – Валентин растянул губы в улыбке. – Мой отец и мой эр были единомышленниками. Теперь оба в Рассвете, а я делаю то же, что делали они. Я могу предать либо обоих, либо никого.
– На что вы намекаете? – Спрут решил, что Повелитель Скал не может бросить вызов Повелителю Волн? Он ошибается, хотя Альдо будет вне себя.
– Я не имею обыкновения намекать, – светлые глаза смотрели холодно и равнодушно, – просто я согласился с тем, что мне не понять, почему вы присягнули Алве. Впрочем, это меня не касается.

Дик не успокоился и получил открытым текстом. Однако он хочет выглядеть белым и непорочным, забыть, забыть об этой присяге, об отравлении… и оскорбляет всех Приддов скопом.

– Вас никогда ничего не касается, – сейчас Спрут его вызовет. Или он вызовет Спрута, и понесется, – за вас воюют и умирают другие.

А ведь Валентин Окделлов не оскорблял. Оллары были признанными королями, герцоги Окделлы им верно служили, их честь это не порочит.

Слово сказано, и он не отступится, тем более это правда. Алан погиб, а родичи Эктора выжили. Отец поднял восстание, Вальтер отсиделся. Даже в истории с Сузой-Музой Валентин выжидал...

Очередной двойной стандарт от Окделла: Алан погиб, так и Эктор погиб; родичи Эктора выжили, родичи Алана выжили тоже.

– Прекрасные слова, – ровным голосом произнес Придд, – особенно в устах человека, за которого не только дрались на дуэли, но и платили.

Получил! Заслуженно.

– Хватит! – прикрикнул Дик и осекся, поймав удивленный взгляд какого-то престарелого хлыща. – Надеюсь, вы понимаете, что у нас не осталось выбора?

Надеюсь, ни у кого нет сомнений, о каком выборе говорит Дик? Для меня речь однозначно идет о дуэли.

– Вполне, – поклонился Валентин Придд. – Надеюсь, что вы в отличие от вашей сестры понимаете неуместность дуэли во дворце. Предлагаю навестить Старый парк. Это не так далеко, и там достаточно безлюдно. К тому же сегодня отменная погода.

Последнюю шпильку Валентин отпустил намеренно. Достал его Дик своей простотой. Стремился ли он к дуэли? Думаю, намерений таких Валентин изначально не имел. Ричард вел себя вызывающе. Вспомним, он собирался поправить собеседника, как бы тот не назвал Катарину. Ричард искал повод, нет, не для ссоры, для того, чтобы указать Спруту его место. Указал, Валентин с таким положением дел не согласился и показал слабость позиции герцога Окделла. Тот перешел к оскорблениям, а верность семье для Валентина не пустой звук, он встает на защиту чести Приддов. К тому же его близкие, «за которых умирали другие» мертвы, а некий юнец, попытавшийся отравить ПМ, вынырнул живым и невредимым.

Мы-то понимаем это, однако, подтверждения от свидетелей нет.

Развернулась я в двух постах. Прошу прощения. Мне хотелось не утверждать голословно, а доказать с помощью текста, что со стороны Валентина до момента дуэли никаких проявлений ненависти не было. Начиная с Лаик, он вел себя с Окделлом так же, как со всеми остальными - холодно, вежливо. отстраненно. Я полагаю, относился он к Дику совершенно нейтрально. По-моему, Валентин не спешит составлять суждения о людях, он долго присматривается и тщательно анализирует информацию. Возможно, Дик раздражал его, но чисто эстетически, своей несдержанностью, фанфаронстаом, пафосом. Скорее всего, Валентин игнорировал бы его также, как игнорировал Арно, но у покоев королевы Ричард стал к нему цепляться. Его высказывание о титуловании можно было понять, как намек на нелояльность Придда новой власти. А это было опасно, особенно если учесть, какую игру начал Валентин. Дик проявил редкое тугоумие, стремясь выставить себя благороднейшим представителем безупречного рода и оскорбил всех Приддов. По-моему, все очевидно. В Лаик и сразу после Ричард хотел быть своим, равным, поэтому и к Валентину относился неплохо. Проникнувшись своим положением при особе ПМ, Окделл стал ожидать от окружающих соответствующего, то есть, подобострастного поведения, и Валентин начал его раздражать. Рядом с Альдо Дик возгордился. Кто ему теперь какой-то Придд? Он должен смотреть на Повелителя Скал снизу вверх, сознавать свои пятна и грехи семьи. Дику непереносимо, что Валентин не восторгается им. Валентин реагирует на подобные претензии совершенно адекватно. ИМХО  

;)С Приддами не все так просто. Причем и со старшим и с младшими...

У Приддов долгая память,и очень сильны традиции.В их роду трусы если и были то как-то не заметны.Если не изменяет склероз последний кто требовал суда на линии был именно Придд.

Не смотря на неприязнь к Вальтеру и явном его участии в подготовке покушения на Рокэ, и в убийстве своего своего старшего сына, когда пришел черед расплаты показал себя достойным,все таки не подписать нужные показания и умереть самому но сохранить род надо уметь.

Возможно Придд настороженно воспринимал Ричарда с момента принятия присяги оруженосца(Замечу что он уже тогда очень положительно относился к Рокэ,и в от личии от Дика он своеобразно относился к "людям чести", тут скорее небольшая ревность как после Джастина Рокэ взял к себе поросенка)) А после переворота и прихода Альдо отношение сразу поменялось с пренебрежения,на презрение..явное презрение..а ненависти у Придда к Дику не было..не достоин


И еще..немаловажное наблюдение.. Если Вальтер так яро придерживался  пути "чести" то возникаеть вопрос -почему лиловые так беспрекословно служат Валентину и никто из окружения не напомнил о долге перед "людьми чести"..

С Приддами все, действительно, непросто. Уже то, что ЛЧ (да, и не только ЛЧ) убеждены в их верности делу Раканов, а в реальности они "никогда не служили потомкам королевы Бланш", показывает насколько с Приддами все непросто. Была у меня мысль, что, быть может, Вальтер Придд боролся против Олларов и за Великую Талигойю, а вот, когда заговорщики сблизились с агарисскими изгнанниками (брачный договор с Альдо Раканом)  эта борьба потеряла для него смысл. В любом случае Придды вели свою игру. И мне важно, что Валентин, скорее всего, знал немало, а о чем не знал, о том догадывался.

Что Валентин чувствовал, мы можем только гадать - он не репортер. Мне кажется, он не спешит давать человеку характеристику, не судит по косвенным фактам (по происхождению, партийной принадлежности и т.д.) Валентин, на мой взгляд, старается собрать, как можно больше информации и тщательно ее анализирует, причем понимает, что чужая душа потемки, и не стоит полагаться на свое мнение о человеке, необходимо его слушать и слышать, видеть и правильно интерпретировать его действия. Собственно, он потому и понял маневр Бруно - предположил, что старый фельдмаршал может не совпадать на 100 процентов с представлениями о нем офицеров Западной армии. Я хочу сказать, в отличии от Дика, Валентин общается не с фантомами своего воображения, а с реальными людьми.
В его ревность  (даже легкую) не верю. Валентин не присваивает людей, он отвечает за себя, не требуя ответного отношения, и не возмущаясь, если оно не такое, какого он достоин. ИМХО Валентин уважал герцога Алва, был намерен вернуть долг Дома Волн Дому Ветра, но, не думаю, что он ждал чего-то от самого герцога. Потом, когда долг будет возвращен, но не авансом. Мне кажется,  Валентин скорее был солидарен с решением ПМ помочь тому, от кого по первому же требованию отвернулись ЛЧ. По-моему, представления о чести и совести у Валентина и Рокэ очень похожи.     

Со стороны Валентина от Лаик до встречи у покоев королевыя вижу лишь его обычную холодную светскость. Меняется отношение Дика Окделла. из-за того, что изменилось его видение своего места в мире и требования к окружающим. Валентин, скорее всего, наблюдал и делал выводы, разговор с Диком подтвердил самую нелестную для него точку зрения. Не думаю, что Валентин провоцировал дуэль, по-моему, он стремился сохранить отношения светски условные, безличные. Ричард Окделл стремился утвердить свое превосходство (из его внутреннего монолога это прямо следует). Дику нужно получить признание своего величия, для Валентина склониться перед столь наглым напором невозможно. Он словами, интонациями отталкивает Окделла, тот лезет на рожон.
Чему именно служили Придды, знают только Придды.

Он не провоцировал дуэль - он просто не стал терпеть хамство. В роли провокатора и хама здесь только Дикон. Кто ж виноват, что он туп и вместо задуманного получилось прямо противоположное?
"А нас то за что?"
Он идет наговорить гадостей и унизить Валентина, в итоге ему указывают на наличие бревен в его глазу.   
  А у некоторых такая удивительная способность не видеть бревна... если они в их собственном глазу...

Да, первоначальное намерение Дика - унизить и наговорить гадостей. Собственно, он так усиленно думает о том, чтобы выглядеть повелительней Валентина, так пыжится... Ради того, чтобы задеть Валентина, готов и Катарине отказать в титуле, и собственных предков опорочить.

???Кстати со смертью Росио дому Волны отдавать долг Ветру просто некому((( И из четверых мы уже имеем только двоих..и то Эпине последний в роду...

Почему только двоих? Райнштайнер, Жермон, Робер... Трое.

А при чем тут Росио и Дом Ветра? Росио - Ракан, а представитель Дома Ветра - Жермон Ариго. И они там все последние в роду.
Или я что-то недопоняла?

Вы всё правильно поняли. А что все четверо - Алва, Эпинэ, Ариго и Райнштайнер - последние в роду, то так и нужно. На Изломе от всех Великих домов требуется максимальная концентрация Силы, поэтому ни у кого из Повелителей не должно быть наследников. Вот дом Скал оказался обезглавленным, но Ракан способен заменить любого из Повелителей, так что надежда есть.

Этот вопрос задают многие персонажи ОЭ, абсолютно уверенные, что это Валентин, подлая змея, постоянно думает о Дике, а потом - об Арно.
"Жажда - ничто, имидж - всё!" :)

Имидж у Валентина такой, что куда бы он ни направился, всегда к нему прицепится такая история. Ведь обстоятельства что с Диком, что с Арно одинаковые: "Теперь ясно, почему Придд об Окделле вообще не упоминал. Я узнал о поступках сына Эгмонта от других людей"/"Каждый разумный человек сделает вывод, что полковник Придд для вас достаточно важен, а вы для него – нет."
Непредвзятые свидетели видят конфликт - жалобу, как сказал Ойген, - только с одной стороны, а все окружающие уверены, что конфликт взаимный.

Фок Варзов и тот уверен: "Юнцы наши как, всё шипят друг на друга??"
Достаточно объективный Жермон честно отвечает: "Не видел," - но при том продолжает при случае попрекать Валентина шляпой.
Точно так Альдо спрашивал у Робера про Дика с Валентином...

Имидж такой: у Алвы - пьяницы и бабника, у Валентина - злодея, который съедает на завтрак наивных однокорытников, даже если они при этом фехтуют втрое лучше его.
И все действия Валентина толкуются из этого мнимого конфликта, что удивительно. При дворе Альдо всё, что делал Валентин, - конечно, чтобы позлить Окделла; в авангарде Ариго он геройствует, - конечно, чтобы накормить Арно шляпой :)

При этом мнение посторонних свидетелей однозначно.

- Ричард тебе ничего не скажет. Эрвин, я понимаю, теперь не до сына Эгмонта…
- Тебе он дорог? Жаль, я слышал об этом господине мало хорошего.
- Это понятно: Дикон с Валентином - враги.
- Теперь ясно, почему Придд об Окделле вообще не упоминал. Я узнал о поступках сына Эгмонта от других людей.

- Господин Ариго, сколько раз полковник Придд упоминал теньента Сэ? Я имею в виду разговоры, начатые господином Приддом.
– Ни разу.
– Каждый разумный человек сделает вывод, что полковник Придд для вас достаточно важен, а вы для него – нет.

::) Прошу цитаты с мат.части что Россио именно Ракан?Где и когда Бораска или Алвы пересекались на брачном ложе с Раканами?И где логическое обьяснение что Ариго принадлежит дому Ветра? не сайтовские рассуждения а именно цитаты матчасти.. Возможно признаю свою ошибку..Где признания фактов адюльтера предков Райнштайнера с Окделами?

А не брачное не устроит?

Подтверждение автором правильности "сайтовских рассуждений" устроит?  ;)

;D я прошу потверждение именно матчастью..или хотябы подумать и таки решить как три славных фамилии оказались не теми кто есть..
А то я подумал и решил..Мы тут такое нагородим-с что уважаемая хозяйка может просто сдаться на милость форума))).
Где цитаты из матчасти или хотя бы логическая цепочка (геникологическое так сказать дверо)))))(иронизирую..и я знаю как пишется)

Прошу обьяснить каким образом и кого Рамиро соблазнил чтобы его потомки стали Раканами...

Каким образо

Вообще-то это один из самым известных эпизодов в истории Кэртианы.
Что некая Беатриса Борраска была беременна от Ракана - однозначно подтвердила магия на Террасе Мечей.

;D я прошу потверждение именно матчастью..или хотябы подумать и таки решить как три славных фамилии оказались не теми кто есть..
А то я подумал и решил..Мы тут такое нагородим-с что уважаемая хозяйка может просто сдаться на милость форума))).
Где цитаты из матчасти или хотя бы логическая цепочка (геникологическое так сказать дверо)))))(иронизирую..и я знаю как пишется)

Прошу обьяснить каким образом и кого Рамиро соблазнил чтобы его потомки стали Раканами...

Каким образом Райнштайнеры стали Окделами...

А единственный законный сын Ариго стал ветром?

Да где Райнштайнеры стали Окделлами? Вы что-то совсем путаете. Кто такое говорил? Это настоящие Пенья-Придды некогда стали Райнштайнерами, то есть, носить эту фамилию. А где - непонятно, но есть подозрения на герцога, сменившего герб:

ЯМ-2, приложения:
[spoiler]В одной из хроник утверждается, что третий сын Максимилиана Придда Юстиниан (1—92 круга Молний), будучи в Бергмарк, услышал песню о том, как юноша агм поймал огромного лилового спрута с золотой отметиной, в щупальцах которого прятался маленький спрутик, которому удалось ускользнуть. Когда юноша принес свою добычу домой, его мать пришла в ужас и заклинала его никогда больше не выходить в море, но юноша рассмеялся. Он продолжал плавать, снискав себе славу одного из самых дерзких и удачливых капитанов, затем женился на прекрасной девушке. У них родилось восемь сыновей, один другого лучше. Во время свадьбы старшего из них вся семья вышла на девяти кораблях в море, чтобы принести дары духам волн и ветра. Когда это было сделано, из глубин поднялся гигантский спрут и утянул на дно жену капитана и всех его сыновей.

Вернувшись домой, Юстиниан узнал, что герцог Максимилиан и два его старших сына неожиданно скончались. Новому герцогу намекнули, что они были отравлены в результате интриг ближайшего окружения короля Лорио, опасавшегося чрезмерного усиления семьи Приддов (планировался союз со знатной гайифской фамилией Клитамнов, дочь главы которой должна была стать женой наследника Повелителей Волн). Юстиниан никак не отреагировал на полученные известия, представился королю и подал прошение о закреплении за ним герба с поднятым волной спрутом и девиза «Из глубин» (раньше символом рода Пенья-Придд была лазоревая волна, поднимающая сверкающее серебряное сердце).

Юстиниан Придд разорвал помолвку с Клитамнами и попросил руки дочери кансилльера. Его предложение было принято. В положенное время у Юстиниана родился сын. На торжества, связанные с именованием первенца, Придд пригласил весь двор и послов Гайифы и Уэрты. Празднество посетил сам король, а эсперу на шею ребенка надел кардинал Талигойский. Почетным гостям от имени новорожденного были вручены дорогие подарки. Утром король, кансилльер и кардинал были мертвы. Смерть наступила от уколов отравленных игл, вставленных в замки гайифских шкатулок, которые открыли погибшие. Однако среди подарков этих шкатулок не было, и причастность Юстиниана Придда к убийству доказать не удалось. Ходили слухи, что за убийством стоял младший брат короля, воспользовавшийся возможностью свалить вину на герцога Придда.
[/spoiler]

Он ведь в Бергмарк отправился всего-навсего третьим сыном, вряд ли много внимания уделял возможному наличию "левого" потомства, если такое внимание, с оглядкой на наследование силы, в те времена еще уделялось в принципе.

Ой как все запутанно и странновато..
То есть из 5-и фамилий  4-и не являются сами собой? Вы хоть сами верите в это?
Из серии..возможко-когда-то-если вдруг..так что там с Алвами..кого соблазнили? Или все-таки Борраска подсуетились? По большому счету Алва как-то и Боррасками себя не признавали,а тут еще Раканство свалилось..Ну с Олларами они точно родня..а вот с Раканами то как быть?

Почему четыре?
Во-первых, три: Раканы, Придды и Алва (имеются в виду носимые фамилии).
Эпинэ и Окделлы - как были, так и оставались Повелителями Молний и Скал, соответственно.

Во-вторых, учитывая мировую историю и жизнь за стеной, я в это верю без труда. :) Сохранение себя Эпинэ и Окделлами на протяжении тысячелетий мне кажется более странным.

Эр, да тут скорее следует удивляться тому, что за столько веков представители аж 5 семей из схемы 1+4+16 сохранили статус Повелителей или кровных вассалов, то есть зачинали старших сыновей исключительно в законном браке  ;D ;D ;D

Эреа Лань, опередили  ;)

Борраска сами отвернулись от беглого Альбина Борраска, когда он попытался к ним обратиться - тем не менее, сказать, что Алва не признавали себя наследниками Борраска, никак нельзя. Первый герцог Алва, властитель Кэнналоа, принял титула герцога Алва именно на основании наследования по всеобщему мнению вымершему дому Борраска, только от имени их отказался, оставшись собой.
А с Раканами: видимо, Беатриса Борраска произвела на свет не мертвую девочку, как было объявлено, а вполне живого мальчика, который и продолжил род Раканов, но под фамилией Алва.

Выяснению этих вопросов были посвящены десятки тредов, можете их найти и прочесть. Итогом этих обсуждений, подтверждённым Хозяйкой, стало следующее (по состоянию на СЗ):

Ракан - Рокэ Алва, потомок Эридани Ракана и Беатрисы Борраска.

Дом Скал: Повелитель - Ричард Окделл, кровные вассалы - Дэвид Рокслей, Рудольф Ноймаринен, Чарльз Давенпорт, Хайнрих Гаунау.

Дом Ветров: Повелитель - Жермон Ариго, кровные вассалы - Альберт Фельсенбург, Ротгер Вальдес, Фоккио Джильди, неизвестный.

Дом Волн: Повелитель - Ойген Райнштайнер, кровные вассалы - Гектор Рафиано, Валентин Придд, Юхан Клюгкатер, неизвестный.

Дом Молний: Повелитель - Робер Эпинэ, кровные вассалы - Лионель Савиньяк, Фелипе Аларкон, Пьетро Сэц-Гайарэ, Имре Бибок.

Сохранение своего кровного вассалитета Савиньяками с учетом их обычаев меня особенно радует... ;D

То есть Дома "СВИНЬИ" уже нет точно)))
Далеето есть генная экспертиза показала что Алва = Ракан на основании что в течении тысячилетий сохранить кровь не возможно? Тогда он просто АЛва и ни коем образом не Ракан..
И могу с легкостью привести пример династии на земле непрерывно у власти более 800 лет..Микадо..(не всегда конечно прямое наследие,но непрерывность есть))) А средняя продолжительность прямой династии лет 300-400 и усё...

Ага  ;D
Кстати, не помню, а весь форум перерывать лень, да и некогда, но ведь наверняка обсуждалось: право первой ночи в Кэртиане имело место? Может, кто-то подскажет?

В Кэртиане, в отличие от Земли, есть такая вещь, как магические способности эория. Это покруче генетической экспертизы будет  ;D

1. Повелителей Скал в Кэртиане больше нет - Вера Викторовна подтверждала.
2. Не кровь. Мы с Вами оба являемся потомками какого-то кроманьонца, т.е., чью-то кровь сохранили, знать бы - чью. :)
Кровь 20-ти родов сохранилась, но чаще - в других домах, под другим именованием, почему теперь и неясно, кто есть кто.
3. А Вы говорите о сохранении фамильного имени - это совсем другое. Вы поручитесь, что на протяжении всего своего существования эта фамилия не потерпела подмены посредством адюльтера?

;D генетику в Японии не отменяли)))и там как бы таки да..верю,что  нынешний микадо потомок первых)))

Точнее, Дом Скал остался без Повелителя, но кровные вассалы существуют в полном наборе, хотя и под другими именами.


Абвении, чьими потомками являются Великие дома, позаботились об их сохранности. Способности Повелителей и кровных вассалов передаются строго по мужской линии вне зависимости от того, кем была мать.


Кэртиана - не Земля, но и на Земле случались династии значительно длиннее. Взять хотя бы Капетингов-Валуа-Бурбонов, это уже одиннадцатое столетие (с 987г.), а ведь эта династия продолжается в Испании. Или наши Рюриковичи -  двенадцатое столетие идёт, с 862 года. И вообще - все мы от Адама, а длительность династий отсчитывается от первого зарегистрированного предка, но и его ведь не курица снесла, были у него и родители, и деды-праделы, в полном наборе.


Имело. Помните вывеску трактира "Право господина"?


Очень условный потомок, особенно учитывая, что Дзимму и его пятнадцать наследников - по Нинтоку включительно - по официальной хронологии правили больше тысячи лет, и только начиная с Ритю сроки правления становятся реальными. Кроме того, в ряде случаев династия продолжалась по так называемому "духовному родству".

Вот и "духовное родство" пошло в ход, а я всего-то засомневалась в чистоте отдельных "прямых" линий между "непрямым наследованием". Хотя в Японии... :-\ Я не такой знаток истории, чтобы знать, как сменялись японские правители, но тогда вообще не понимаю, о какой сохранности крови и "прямых потомках" здесь можно говорить? И при чем генетика?
В таком случае, сохранность 5 родов из изначальных 21-го под своими именованиями - действительно настоящее чудо.

Ну не такое уж чудо. Просто во времена Абвениев, да и после их ухода, при Золотой Анаксии, незаконных детей не было, эории принимали и растили всех своих детей, вне зависимости от того, кто были их матери: "Все дети рождаются по воле богов, важны лишь кровь и первородство", а описанный в "Пламени Этерны" ритуал на Террасе мечей исключал ошибку, позволяя установить отцовство с точностью до Дома. Из всех сыновей одного поколения Абсолют выбирал самого достойного, который вовсе не обязательно был старшим, но так или иначе он становился главой Дома - как Рокэ, младший из сыновей Алваро Алвы, или Робер, третий сын из четырёх.     

После введения эсператизма ритуал перестал проводиться, зато появилось понятие "незаконнорожденный", и дети, родившиеся вне брака, даже будучи признанными своими отцами, стали носить фамилию матери (Луиза Кредон) или же фамилию отца с приставкой Сэц-, указывающей на незаконное происхождение (Сэц-Ариж, Сэц-Алан). Исключением были случаи, когда законных детей не было и отцы обращались к королю с прошением передать имя, титул и владения бастарду. В случае согласия король своим указом закреплял за бастардом отцовское имя и титул. Если же мать незаконного ребёнка была замужем, он получал фамилию мужа матери. Вот и получилось, что большинство наличных эориев носят другие имена, причём это вовсе не означает, что, скажем, Тристрамы или Дораки не являются потомками Абвениев; вполне возможно, что это младшие ветви, утратившие свои способности.   

Еще про древние династии. Багратионы, несомненно, с VIII века, а, может быть, и с I в. до хр. э.

Да, в этом Дик поражает.
Он не прощает добро, которое ему сделали Ворон, королева и т.д., но он всегда оправдывает зло: Ариго и Килеана, которые обещали взять его оруженосцем и предали; Валентина, который как Человек Чести должен был заступиться за невинных узников галереи Лаик, но не заступился.
(Это Валентин все три года знает, что заступился и еще как, но молчит... Специально заступался так, чтобы Дик об этом не узнал.)

Это удивительное оправдание:
- Если он такой замечательный, почему его тут нет?
— Потому что… Он не вправе… Мы обещали. — Дикон осекся на полуслове.
— Вы обещали не прикрывать друг другу спину? — поднял бровь Альберто. — Тогда чего удивляться, что Людей Чести четвертый век колотят.

Теми же словами он оправдывает Килеана и Ариго. Они ведут себя нечестно, но так и надо: мы, Люди Чести, не вправе вести себя честно! Мы просто даже обязаны делать подлости, это своеобразие текущего момента...

Это тоже чудный момент, особенно по сравнению с дуэлью в Старом парке.

Валентин Придд остановился у боковой калитки, пропуская Дика вперед.
– Капрал, сегодня прохладно.
– Да, Монсеньор!
– Угостите своих друзей, когда сменитесь.
– Премного благодарим, Монсеньор. – Желтая монета перекочевала в грубую ладонь, лязгнула узорчатая решетка. Спрут швыряется золотом, как Ворон...

Так Валентин скуп или щедр? И как мог знать Дик, платил или нет Валентин трактирщику, если Валентин уже сидел за столиком, когда Дик пришел?

А это так и просится сравнить с Диком в трауре по Надору:

Из кабинета Альдо вышел Карваль и, не глядя на придворных, скрылся в сумрачной анфиладе. Ричард только сейчас вспомнил, что коротышка с выражением сочувствия так и не приехал. Едва ли не единственный из занимавших видное положение. Это было достойней лживых утешений, но выглядело оскорблением, на которое придется отвечать. Не сейчас, когда окончатся траур и войны.

При этом Карваль только не приехал, он не кричал публично, что герцог Окделл в его сочувствии не нуждается.
А герцог Окделл всё равно понял, что его оскорбили. Но что он в свое время точно так же оскорбил Валентина Придда, он так и не понял.

По сабжу.
То есть о том самом разговоре в приемной Катарины, который плавно перешел в дуэль.
Прочитала много теорий, что Валентин намеренно доводит до дуэли, или что Дик доводит...

Я считаю, что случилось это спонтанно и не намеренно. Как не планировалась заранее дуэль Валентина с Арно.
Я считаю, что дело было так...

Валентин вышел к Дику с одной целью - вежливо выставить его из будуара королевы и дать ей возможность от Окделла отдохнуть.
Вся свита королевы, собственно, этим неприятным делом постоянно занимается - от Пьетро и врача до Луизы и последней камеристки :)
В конце концов, даже Робер принял участие, послав Дика подальше аж до Надорских гор.
Это часть их работы по защите королевы.

А выставлять Окделла, когда он прет к королеве, - работа неприятная.
Окделл хочет переть, и остановить его не в силах все сыны Кабиоховы, и он смертельно обижается, что ему мешают.
Вот и Валентин нарвался: он Окделла выставляет, Окделл обиделся... Вплоть до дуэли.

Особенности восприятия Ричарда Окделла. Он видит картинку, произвольно ее толкует и опирается на сделанный вывод, как на непреложную истину, причем факты, несоответствующие его представлениям он попросту игнорирует, даже не пытаясь их увязать.
Трактирщик обрадовался деньгам, значит, Валентин не заплатил, потому что скуп, как все Спруты.
Валентин дал монету капралу, значит, разыгрывает Ворона, швыряется деньгами.
Тут главное Валентина в чем-нибудь обвинить, в том ли, что он назвал Катарину королевой, или - госпожой Оллар, уже не важно. 
Меня это тоже потрясло. Еще в начале, когда он благородный надорский траур сравнивает с крамольным приддовским. Ну, а желание Карваля наказать - нет слов! При этом.  благодарности тем, кто ему сочувствие выражал, он не испытывает. Лживые утешения. То есть, пусть ко мне приходят, выражают сочувствие, как полагается по этикету, а я буду фыркать, не искренне, мол, не от души. А этикет души не требует, от души Карваль не приехал, чего ж на него злобиться?
Это очень правдоподобный вариант - Валентин выполнял просьбу Катарины не пускать Окделла.
В любом случае дуэль была спонтанной, как и с Арно. Валентин человек замкнутый, но отнюдь не бесстрастный. Ойген не случайно собирается учить его спокойствию. Дик сам не понимает, что он говорит, насколько оскорбительны его слова. а Валентин не выносит, когда на него давят. ИМХО. 

Я думаю, Дик понимает. Это его ответная реакция на то, что он понял абсолютно правильно: его откровенно выставляют отсюда.
Он уперся, он хочет "пересидеть" подлого Спрута, а Спрут тоже откровенно уперся и продолжает его тихо, вежливо выдавливать вон.
Всё, Дик сорвался.
И Валентин, конечно, такое не спустил.

Возможно, я что-то путаю, но вроде бы Валентин, когда рассказывал Жермону о Катарине, упомянул, что она дважды воспользовалась его предложением быть полезным. Первый - письмо Окделлу. Вполне вероятно, второй - не впускать Окделла.

— Ее величество пять раз удостаивала меня аудиенции наедине до своего заключения и один раз — между бегством временщиков и мятежом Рокслеев. Ее величество была другом моего покойного брата. Юстиниан беспокоился о ней, даже... когда он приходил последний раз. Я счел своим долгом предложить ее величеству свою службу, но она только однажды попросила меня об услуге. Я должен был передать письмо герцогу Окделлу. Я передал.

Очень жаль, что Валентин не рассказывает о том, что было после мятежа Рокслеев...

::) в порядке параноидального бреда... Конкретного бреда.. Дети Катарины не от Алвы. а от Джастина)))) За это его родня и порешила)) хватило им адюльтера с Раканами.а тут еще с Олларами промашка вышла))  ;D

8) Было время эта версия на ЗФ активно обсуждалась...  ;) возможны варианты.

Однажды, не дважды...
Валентин так формулирует, что в пору и правда юриста выписывать  ;)
На первый взгляд, он говорит, что всего было 6 встреч и 1 услуга, а после мятежа Рокслея он с Катариной не встречался. Может быть, так. А, может быть, Валентин говорит о том, что было до мятежа Рокслея, а после не упоминает, хотя встречался и услугу оказывал.

Валентин – не репортер, и мы не можешь предполагать, что он делал и думал. Мне кажется, наблюдал, анализировал, делал выводы. Вероятно, выйдя из Багерлее (не факт, что в идеальной физической форме), Валентин прежде всего утвердил свое положение главы Дома. Как видно из дальнейшего ему подчинялись не формально, но всецело, а значит, свой личный авторитет он сумел укрепить в этот весьма неспокойный период. Люди Придда присутствовали на отречении Фердинанда Оллара, но держались позади. Они стояли у эшафота с заложниками, и Валентин был с ними…
Что мог увидеть герцог Придд в Олларии, захваченной Альдо Раканом? Вероятно, все то, на что советовал Дику посмотреть Реджинальд Ларак. Грабежи, насилие, убийства, произвол новой власти. Особняк герцога Алвы отдан его бывшему оруженосцу, ныне другу победителя. Вряд ли Валентин мог не заметить стараний Первого Маршала Талигойи и военного коменданта Карваля восстановить порядок и безопасность в столице. Скорее всего, он был в курсе деятельности Айнсмеллера и прекрасно знал, что именно люди Окделла (ранее - люди Симона Люра) занимаются мародерством при его попустительстве.
На первом заседании Высокого Совета Альдо Ракан огласил свои планы о возрождении Золотой Анаксии. Он собирается сперва вернуться к границам Эрнани Одиннадцатого, отказавшись от Варасты, Марагоны, Бергмарка (рассчитывая, таким образом, договориться с соседями?), а потом расширить границы от Седого моря до Померанцевого, подчинив Дриксен, Гайифу и прочие страны, которых не существовало во времена Эридани Великого. Ближайшие цели – истребление всего олларовского: столица переименована в Ракану, намечается война с мертвецами.
[spoiler]– Мы воздадим должное и чести и предательству. – Альдо ненадолго замолчал. – В Старом Парке будет храм, мы перенесем туда останки короля Эрнани. Рядом со своим сюзереном обретут пристанище его защитники Алан Окделл и Эктор Придд. Повелитель Скал, Повелитель Волн, вы слышите меня?
– Мой король! – Ричард с горящими глазами срывается с места. – Мой король!
– Да, Ваше Величество, – наклоняет голову Придд.
– Что до узурпатора и его прихвостней, – несется дальше Альдо, – то они не должны осквернять собой землю Раканы. Перед нашей коронацией бастард и его приспешники будут вывезены за пределы столицы и сожжены, а пепел развеян над марагонским трактом.[/spoiler]
Робер недоволен, Дик в восторге. Я думаю, от Валентина их реакция не ускользнула.
На мой взгляд, дуэль с Окделлом из той же серии, что и салют Ворону у эшафота - Валентин не может выступить открыто против захватчиков, но пресмыкаться он не собирается. 

Вот тоже да.
Что Арно, что Дик нарывались и безуспешно ждали, когда же Спрут скажет заветное "Вызываю", - и не дождались, они вынуждены были вызвать первыми.

[spoiler]– Вас никогда ничего не касается, – сейчас Спрут его вызовет. Или он вызовет Спрута, и понесется, – за вас воюют и умирают другие.
– Прекрасные слова, – ровным голосом произнес Придд, – особенно в устах человека, за которого не только дрались на дуэли, но и платили.
– Хватит! – прикрикнул Дик и осекся, поймав удивленный взгляд какого-то престарелого хлыща. – Надеюсь, вы понимаете, что у нас не осталось выбора?

- ... полковник Придд большой ценитель поэзии. Разговор о сем предмете обрадует его больше, чем вид оружия.
- Вы правы, теньент, - полковник предпочел не понять намека (...)
- Сударь, - Савиньяк шагнул вперед, оттирая длинного корнета от столичного гостя, - что я слышу? Первым господина Барботту задел я. Вы оспариваете мое первенство? Это невежливо!
- Об этой основе мироздания я, видимо, тоже не осведомлен. - Придд, как и положено Хохвенде, изо всех сил пытался не понять. - В чем именно вы меня опередили?
- Вы не знаете, что перехватить чужого противника благородный человек может лишь одним способом?[/spoiler]


Например, как Сильвестр и Фердинанд обидели полковника Гирке…

http://forum.mirf.ru/showpost.php?p=543322&postcount=357
[spoiler]Убитый в Нохе Гирке не оставил прямого наследника и по закону следующего должен был утвердить в правах король. А это уже политика.
Жермон стал графом Ариго сразу же после смерти Ги и Иорама. Его лояльность, заслуги и покровительство Ноймариненов, фок Варзов и Савиньяков сделали свое дело, плюс «подвиги» Ги и Иорама. Так что королевский курьер помчался в Торку на следующий же день. Соответственно, и в приложениях к "Лику Победы" , где ситуация дана на начало книги, Жермон уже граф.
А вот с Гирке сперва подзатянул Сильвестр, конечно утвердивший бы мужа Ирэны, но с намеком. Потом Силвьестр умер и грянули репрессии. Соответственно виконт стал графом только при Альдо, а Алва, само собой, подтвердил его права.
[/spoiler]


Итак, есть великолепный, перспективный, ни в каких нелояльностях не уличенный полковник Альт-Вельдер, и - его не утверждают в законных правах.
А Жермона Ариго при этом утверждают мгновенно.
Видно, от Олларии до Торки ближе, чем от Олларии до Олларии, где стоит полк Гирке, потому что до Жермона гонец с утверждением добрался, а до Августа - нет.
А чем отличается торский генерал Ариго до торского же некогда полковника Альт-Вельдера? Протеже Арно Савиньяка от бывшего оруженосца Людвига Ноймаринена?
Понятно чем - и после смерти Сильвестра графом Гирке, очевидно, утверждают какого-нибудь Колиньяра. Была же там графиня Васспард :)

Т.е., тот самый "расстрельный список Сильвестра" в действии. Одобренный "человеком по имени Фердинанд"...

Точно знал.
– Альдо, убери Айнсмеллера. (...) Люди Придда, кстати говоря, с цивильниками тоже на ножах.

А слухи об Окделле ходили еще в Багерлее.
ИМХО, первый и последний раз честного Штанцлера:

[spoiler]– Мне важно лишь одно. – Голос бывшего кансилльера слегка дрогнул. – Как вышло, что ты оказался в безопасности, а десятки людей были схвачены по обвинению в покушении на жизнь Алвы? В том числе и ее величество…
Мы живем в ужасные времена, Дикон, а ужасные времена рождают ужасные подозрения. Люди начали говорить, что ты купил себе жизнь ценой даже не признания, а оговоров. Ты сказал, что хотелось Ворону, и он тебя отпустил. Конечно, окажись ты в руках Дорака, ты был бы давно мертв, но Алва живет по своим законам. Его слову можно верить, ты успел это узнать и выжил.
– Вы… вы тоже так думаете?
– Нет, – медленно проговорил эр Август, – теперь не думаю, но… Был страшный миг, когда я поверил. После убийства несчастных Ариго… [/spoiler]

Поскольку Манрики и Колиньяры заведомо не могли сделать честное расследование, то бишь арестовать сами себя за покушение на Окделла, то они развернулись с вселенским заговором против Алвы.
И Валентин, который молчал на допросах в Багерлее, имеет мнение об Окделле, который и не в Багерлее, и заговорил.

А по мне, так обычное штанцлеровское враньё.
Эр Август всю дорогу прекрасно понимал, что к смерти братьев Ариго Ричард в любом случае не имел никакого отношения. И что если бы Ричард действительно дал показания - то под нож пошёл бы в первую очередь он сам, эр Август. 
Валентин, вероятно, прекрасно знает, что Окделл эмигрировал не попав в сильвестровские застенки. Более-менее все это знают.

Валентин вполне определенно заявил, что Приддов уничтожали не за какую-либо вину, а потому что Манрики и Колиньяры делили север и юг. Чтобы ни было поводом, это только повод. Вину на Окделла за действия МиК он бы возлагать не стал. И делать выводы на основании слухов тоже. ИМХО Валентин слишком хорошо знает. что не всякой сплетне можно верить, а тем более словам тех, кто тебя уничтожает.

А вот когда Окделл вернулся и занял дворец Алвы, начал распродавать имущество, причем не для выплат солдатам или возмещения убытков горожанам, а для того, чтобы блистать при дворе, тогда Валентин выводы и сделал. На заседании Высокого Совета  репортаже Робера очень хорошо видно с каким щенячьим восторгом Дик поддерживает идеи Альдо. Отдать Варасту, Марагону и Бергмарк? Конечно! Потом все назад вернуть, а заодно Гайифу, Дриксен и др. страны? Без проблем! Всю систему управления порушить и гальтарские институты реанимировать? Ура! Тех, кто воевал за Талиг, предать забвению? С радостью! Могилы раскопать. мертвецов переносить? Щас, лопату побольше найду!

Однако Валентин безупречно вежлив. Внешне его обращение с Окделлом не отличается от обращения с Эпинэ, Рокслеем и другими, пока сам Дик к нему не прицепился. Вселение в особняк Алвы - не только свинство по отношению к человеку, которому Дик многим обязан, это еще демонстрация стиля новой власти. Герцоги занимают чужие дворцы, солдаты вламываются в дома горожан - беззакони, право победителя возводится в принцип. И замечание, что Оллары никогда не были королями - первый шаг к поиску измены: герцог Придд считает Олларов королями, он не признает нашей власти, ваша камера в Багерлее заждалась, а дворец со всем имуществом будет пожалован верным слугам. И то, что сам Дик всего этого не понимает, не означает, что прочие проигнорируют. Валентин строит защиту мастерски. Самое интересное, он предков Окделла не оскорбляет, всего лишь обращает внимание Дика на тот факт, что он сам их оскорбил. Ричард же вместо того, чтобы следить за своим языком злиться на Валентина и прямо оскорбляет всех Приддов.
Ричард воспринимает слова Валентина, как оскорбление, только потому, что его представление о себе не соответствуют действительности, о чем он в глубине души знает. Знает, но хочет, чтобы другие забыли и видели благороднейшего потомка Святого Алана.

Здесь, если коротко, справедлива народная пословица: на воре и шапка горит.

Мое ИМХО, что ни Штанцлер, ни Валентин роль Дика в планах СильвестроМанрикоКолиньяров не переоценивают. В то, что Окделл убил королеву, - а эта новость была правдивая, - Валентин тоже поверил только после подтверждения.
Для меня ценность слухов в том, каким в них выглядит Окделл : то ли трусом, то ли подлецом, - и как правдоподобие такого Окделла оценят слушатели.
Штанцлер и Валентин - оба знают Окделла лично.
Как они оценят слух - "Окделл мог поступить подло, но слух всё равно неверный" или "Окделл порядочный человек, хотя бы поэтому слух неверный"?

Вот прошел бы слух, что Окделл раздает хлеб нищим и наказывает своих людей за мародерство, кто бы ему поверил?

А что думает начитанный Валентин о том самом Алане - вообще неизвестно... Но приддположить можно.

Валентин не поверил бы никакому слуху, что очевидно из его реакции на убийство королевы. Вот, когда он своими глазами увидел действия Окделла, отнюдь не раздачу хлеба и наказания мародеров, тогда он и составил о нем представление. До этого полагал наивным юношей, чья голова забита Дидерихом и Венненом. ИМХО

А что думает начитанный Валентин о том самом Алане - вообще неизвестно... Но приддположить можно.
Да, интересно бы узнать мнение Валентина на факты, известные нам с КНК в изложении Дика.

По поводу дуэли с Ричардом. Я все же считаю, что главную скрипку в разговоре играл Валентин, хотя признаю, что аргументы против тоже вполне доказательны.
Во-первых, разговор и начал Валентин. Ему что, захотелось поболтать с Диком? Маловероятно, учитывая, что этот тип даже соболезнования ему не выразил, да и вообще смотрит волком. Впрочем, его, действительно, могла попросить Катарина, не желающая новой встречи братца с сестрицей.
Итак, он говорит:
– Добрый день, герцог. – Повелитель Волн остановился, что Дика, мягко говоря, не обрадовало. – Если вы направляетесь к Ее Величеству, то вы напрасно теряете время. Королева выехала в аббатство.
– Благодарю вас, сударь. – Как удачно! Он пришел во дворец как ни в чем не бывало, но Катари нет. Альдо разрешил ей выезжать, и она сразу же бросилась в храм. Ей передадут, что приходил герцог Окделл, но не застал. Теперь нужно устроить какое-нибудь поручение у Альдо. Он мог бы догнать Рокслея или встретить Матильду. Через неделю царапины заживут, а о выходке Айрис забудут.
Ричард рад и счастлив. Мог ли Валентин этого не видеть? Зная Ричарда и Валентина, в это поверить трудно. В принципе, миссия выполнена, и можно уходить, но Валентин продолжает разговор:
– Ее Величество вернется не раньше чем к вечеру, – скучным голосом сообщил Спрут.
Зачем, спрашивается, если Дик и так рад увильнуть? Но одна эта фраза, конечно, ничего не значит. Он мог просто закреплять успех.
Дальше Ричард огрызается, и это уже, конечно, косячина Ричарда.
– Фердинанд Оллар никогда не был королем, – отрезал Ричард.
– Вы дурно знаете Агарисские Протоколы, герцог, – Валентин держался словно на уроке в Лаик, и это было отвратительно. – Согласно им, Оллары, начиная с Октавия Первого, считаются законными правителями. Святой град не признал олларианскую церковь, но он признал династию.
– Признание было вырвано силой оружия. – Ричард изо всех сил старался сохранить спокойствие. То, что Придд чувствовал себя в апартаментах Катари как дома, бесило. Как же ей тяжело выносить общество этого болвана, и не только его! Неудивительно, что она почти не покидала спальню...
– Оружие – весомый аргумент. – Валентин поправил воротник. – Рамиро Второй был весьма убедителен, но протоколы конклава, пока они не отменены самим конклавом, имеют силу закона. К счастью для вас.
Да, согласна, "Оллары - не короли" можно расценить как намёк на нелояльность, и ответить было необходимо, но "к счастью для вас" никак не может быть концом разговора. Можно было закончить до этой фразы: позиция итак обозначена. Можно было сразу объяснить, что именно имеешь в виду. Но он заканчивает так, что собеседник может только продолжить разговор. И это при том, что собеседник не из приятных, и чем стоять и болтать с ним, можно придумать занятие поинтересней.
– Что вы имеете в виду? – он не должен выходить из себя, не должен поднимать голос на этого столичного шаркуна. Не время и уж тем более не место!
– Только то, что ваши предки, в отличие от моих, исправно служили Олларам. Неужели вы желаете, чтоб маршал Ричард, кансильер Джеральд, генерал Льюис и другие ваши родичи считались приспешниками узурпатора? Впрочем, вам виднее, чем руководствуются Повелители Скал, давая присягу.
Последнее предложение - опять намёк, подводящий к вполне конкретной теме. Если бы Придд просто вёл светскую беседу, остановился бы на предыдущем. Каждое "продолжение" само по себе может быть случайностью - вместе они подозрительно похожи на систему.
– Вам этого не понять, – отрезал Дикон, осознавая и необходимость остановиться, и невозможность отступить.
Всё. Дика понесло. Он хочет остановиться, но не может. Но вот не может ли Валентин? Скорее, не хочет.
– Весьма вероятно, – Валентин растянул губы в улыбке. – Мой отец и мой эр были единомышленниками. Теперь оба в Рассвете, а я делаю то же, что делали они. Я могу предать либо обоих, либо никого.
– На что вы намекаете?
В принципе, на что он намекает, очевидно, если это вообще можно назвать намёком. Опять же замечу, что не ответить Ричард не мог - "намёк"-то прозрачный как слеза. Такой, чтоб даже Дик непременно его заметил.
– Я не имею обыкновения намекать, – светлые глаза смотрели холодно и равнодушно, – просто я согласился с тем, что мне не понять, почему вы присягнули Алве. Впрочем, это меня не касается.
При желании можно посчитать это попыткой закончить разговор, но тогда придётся признать Валентина идиотом - Дик уже совсем не в том состоянии, чтобы на этом просто разойтись, и не верю от слова "совсем", что Валентин этого не видит.
– Вас никогда ничего не касается, – сейчас Спрут его вызовет. Или он вызовет Спрута, и понесется, – за вас воюют и умирают другие.
Тут Дик опять косячит. Обвинение очевидно несправедливое, но он этого не видит.
– Прекрасные слова, – ровным голосом произнес Придд, – особенно в устах человека, за которого не только дрались на дуэли, но и платили.
– Хватит! – прикрикнул Дик и осекся, поймав удивленный взгляд какого-то престарелого хлыща. – Надеюсь, вы понимаете, что у нас не осталось выбора?
– Вполне, – поклонился Валентин Придд. – Надеюсь, что вы в отличие от вашей сестры понимаете неуместность дуэли во дворце. Предлагаю навестить Старый парк. Это не так далеко, и там достаточно безлюдно. К тому же сегодня отменная погода.
Итак, они отправляются в Старый парк. Мог ли Валентин хотеть дуэли? Так, вроде, она ему ни к чему. Но в Старом парке под видом дуэли вполне можно поговорить без свидетелей. У Валентина, как известно, задача не только вытащить Дом Волны, но и помочь герцогу Алва. Но это не так-то просто. Он ещё не знает, что у него будет прекрасная возможность после балагана мистерии суда. А Дик выглядит лучшим кандидатом на роль сообщника. Он пользуется полным доверием Ракана, при этом Алве должен по самые уши. Валентин, наверняка, помнит, с каким восторгом Ричард смотрел на Алву совсем недавно. Правда, сейчас он так же смотрит на Альдо, но не может же не тяготиться не оплаченными долгами. Ну, то есть может, конечно, но надо проверить.
Короче говоря, я считаю, что дело к Старому парку вёл Валентин, но не ради дуэли, а ради поговорить. И ни один из его намёков не является непростительным.
Когда они остались наедине, Валентин очень осторожно начинает разговор об Алве. Очень-очень осторожно, ведь если себя выдать, дороги назад не будет. Когда Робер сговаривался с Налем, он, в случае отказа, собирался его убить. Но Валентин с Ричардом только вдвоём. Но тут случается неожиданное.
– Может, я и забыл, сколько в столичных парках статуй, – огрызнулся Ричард, – зато помню, как держать шпагу.
– Возможно, – Спрут почти улыбнулся, – но вот помните ли вы, кем вам приходится тот, кто вас этому обучил?
– К счастью, не тем, кем вашему покойному брату! 
Это уже смертельное оскорбление, чего Ричард, естественно, не видит. После этого Валентину резко расхотелось с ним разговаривать и дуэль состоялась.
Не исключено также, что позже он решил, что, хоть Ричард тип и неприятный, договориться с ним полезно, и именно поэтому постоянно напоминал про Алву.

Безусловно.


Нет, конечно, о "поболтать" и речи нет. Но Валентин уже под эшафотом решил, что сделает всё, чтобы вытащить Алву, а вражда с Ричардом ему нужна в качестве дымовой завесы. Пока его будут считать распетушившимся мальчишкой, к нему не будут внимательно присматриваться, что даст ему определённую свободу действий. 


Возможно. Но если она действительно спозаранку уехала в аббатство, то Валентин её, скорее всего, тоже не застал. А о том, где она и когда вернётся, ему сказали слуги.


Конечно, не хочет. Дуэль им запланирована с самого начала.


До сих пор реплики Валентина ещё могли считаться относительно невинными, хотя обвинение в предательстве уже прозвучало, чего Окделл постарался не заметить. Но вот этот даже не намёк, а прямое утверждение, что Алва купил Ричарду женщину, Окделла взбесил. Речь ведь идёт о Марианне, и это Ричард прекрасно понял. Только сам он считал, что Звезда Оддарии соблазнила его потому, что он ей понравился, а Валентин имеет наглость утверждать, что она это сделала за плату. Это серьёзный удар по его мужскому эго, и этого Окделл Валентину простить не может. 

Цитата:

Мог ли Валентин хотеть дуэли? Так, вроде, она ему ни к чему. Но в Старом парке под видом дуэли вполне можно поговорить без свидетелей.

Вот уж чего он делать не собирался! О чём ему говорить с предателем и перебежчиком?

Цитата:

У Валентина, как известно, задача не только вытащить Дом Волны, но и помочь герцогу Алва. Но это не так-то просто. Он ещё не знает, что у него будет прекрасная возможность после балагана мистерии суда.

Но готовиться он начал уже сейчас. И его люди, размещённые в казармах вместе с цивильниками и городской стражей, уже начали агитацию, в результате которой к полку Придда присоединились и те, и другие.

Цитата:

А Дик выглядит лучшим кандидатом на роль сообщника.

Нет. Валентин ведь знает о том, что Ричард пытался отравить Алву - как ни старались это скрыть, слухи пошли и дошли даже до Айрис. Ричарду Валентин и котёнка бы не доверил, а не то чтобы делиться с ним планами спасения Алвы. Да и вообще он никому из окружения Альдо не доверяет, собираясь справиться своими силами.

Цитата:

Он пользуется полным доверием Ракана,

Опять-таки - это сам Ричард так считает.

Цитата:

при этом Алве должен по самые уши.

И вновь - Валентин знает Ричарду цену. В частности, он знает, что тот свято уверен в том, что весь мир ему должен, он же - никому. А чем он заплатил Алве за его покровительство, Валентину известно. И, думаю, ему известно также, что мелкие души терпеть не могут чувствовать себя обязанными и мигом придумывают, как убедить себя, что это им должны и что им ещё недодали.

Цитата:

Валентин, наверняка, помнит, с каким восторгом Ричард смотрел на Алву совсем недавно.

...и с каким восторгом он смотрит на Альдо сейчас, и верит каждому его слову. А ведь любому хоть сколько-нибудь разумному человеку ясно, что анакс полутора графств продержится в лучшем случае до лета, и то потому, что Ноймаринену и Савиньяку пока не до него. Так можно ли довериться предателю и дураку?

Цитата:

но не может же не тяготиться не оплаченными долгами. Ну, то есть может, конечно, но надо проверить.

А что тут проверять? Попытки отравления больше чем достаточно, чтобы понять, что Ричард ни во что не ставит сделанное ему добро.

Цитата:

Короче говоря, я считаю, что дело к Старому парку вёл Валентин, но не ради дуэли, а ради поговорить.

Да нет, именно ради дуэли. К этому времени оба уже наговорили достаточно, чтобы она стала неизбежной: "Надеюсь, в отличие от вашей сестры вы понимаете неуместность дуэли во дворце?" - и ехидный намёк на то, что героического (в собственных глазах) эория избила женщина. Результат чего, как говорится, налицо, точнее, на лице.

Цитата:

И ни один из его намёков не является непростительным.

"Убивали за меньшее".

Цитата:

Не исключено также, что позже он решил, что, хоть Ричард тип и неприятный, договориться с ним полезно, и именно поэтому постоянно напоминал про Алву.

О! Вы всерьёз полагаете, что, постоянно напоминая должнику о долге, можно пробудить в нём симпатию к кредитору, да и к себе заодно? Дело обстояло как раз наоборот - напоминая Ричарду об Алве, Валентин подогревал в нём неприязнь к себе и провоцировал его на новые глупые выходки, что ему и требовалось.