Форум официального сайта Веры Камши

...после того, как принял его вызов. Сам же факт вызова на дуэль и принятия вызова означал признание противника равным себе. Собственно, поэтому и было возможно примирение после вызова - если оскорбление было незначительным или непреднамеренным, то считалось, что факта согласия обеих сторон на дуэль достаточно, чтобы его загладить. [spoiler]"Генри Эсмонд" Теккерея - оскорблённый сквайр счёл себя удовлетворённым, когда принц крови предложил ему дуэль.[/spoiler]   

Так я и не понял, отчего Эрнани Одиннадцатому брак простили, а на Эгмонта Окделла вдруг бы ополчились...

Да кстати к теме "Прокаженная".... Это не Айрис пришлось бы менять круг общения, а Эгмонту пришлось бы распрощаться с твердолобыми ЛЧ из разряда Карлионов и прочей плесени... Какая трагедия!  ;D ;D ;D
  А Айрис продолжила бы общение с приличными людьми типа Савиньяков...  :P

Разницу между правящим королём, окружённым преданными вассалами и захудалым герцом Окделлом видим? )) И потом, Эрнани простили, а вот Ариго сколько лет худородными считали?

Дату введения в Талиге матриархата с переходом мужа в род супруги напомните, а то я запамятовал. 8)
Хотя не спорю - предложенный Вами вариант был бы оптимальным для всех. Возможно даже для истинных ЛЧ...

А вот тут уже я не поняла связи  дядьки и козы. И вообще ничего не поняла. Кто должен был прощать Эрнани и что?

К вопрос у о женитьбах. Если внимательно почитать приложения.

Агерран Карлион женат на баронессе Заль. Родственнице друга Эстебана - Северина и "заячьего генерала". Никто из ЛЧ его проклинать не спешит.

Вальтер Придд был женат на графине Гогенлоэ. Которые вроде бы тоже не ЛЧ, а вассалы Ноймаринен.

Чуть было не состоялся брак Мишеля Эпинэ с маркизой Салина. Которые не ЛЧ ещё более. С полного одобрения Анри-Гийома.

Брак Эдварда Окдела с бергерской баронессой "не одобрили", но он был, никаких проклятий и разрывов не последовало.

Да, это факт. С другой стороны - велика ли сошка, Зали? )

Гогенлоэ не навозники. Как и их сюзерены Ноймаринен. А Придды... Хм. Это Придды.

Угу. Правда старина Анри-Гийом был в бешенстве, когда узнал. И лишь потом растаял перед обаяним маркизы. ))
Опять таки - марикьяре это вам не навозники. Реакцию Дикона в Лаик на островное происхождение Альберто помним? )) А в начале книги Дик хоть и человечен, но по сути умело сляпанная квинтессенция всех предрассудков ЛЧ.
И тем не менее - раз марикьяре, то всё в порядке.


М-м-м... Это не про ту баронессу, которая имела неописуемую наглость сама спустится к своему супругу в неурочный день? ;) Что и на момент действия книги вспоминалось как пример неописуемой распущенности? Или таки меня подводит память?
И ещё одно - это когда было? До или таки после Алисы и раскола Талигойского общества на "истинных Талигойцев" и не всбесившихся талигойцев?  8)

А в целом - беспредметен этот разговор. Эгмонт сил пойти против воли матриарха не нашёл, девица Хейл его удержать любой ценой не посчитала нужным. И стало так.
Чего там в подробностях. То, что Эгмонт в жизни слабак я никоим образом не отрицаю. Уже и выскзывался по этому поводу.

я кстати тоже связь дядьки и козла тоже не понял и у Гюнце и у Гелона.
А насчет матриархата, напомню не бабка глава рода, а Эгмонт... однако эту разновидность матриархата кое -кто в упор не видит. Вы уж аргументы сами себя опровергающие не используйте.
  При чем здесь чушь про переход в род? Круг общения -это круг общения. Вы уж не смешивайте теплое и круглое!

Кто бы говорил.  :P

Про авторитет самого старого представителя вообще и человека, тебя растившего сколько раз уже было говорено? Глава рода формальный и фактический - это иногда две большие разницы.
[spoiler]Умирает старая бабушка. Даже причём любимая. И просит - мол, не оставайся внучёк один, найди себе девушку тебя достойную, а не разных там... Тьфу. О тебе ведь забочусь. И что - легко на это положить будет? Даже в наше время.[/spoiler]

А Вы не смешивайте уж тогда нынешние времена и былое. Дама, которая выездает в свет отдельно от супруга - это... Хм... Ну, как бы это сформулировать. Короче некрасиво.
Так что никакой чуши тут нет. Так, намёк на несходство различных времён и различных обычаев.

Причём ещё раз подчеркну - вариант, при котором Эгмонт берёт в жёны Айрис Хейл и через это переходит в стан сторонников "Победителя Драконов" - это как раз тот наилучший выход, который никогда не случается. Ибо слишком хорош.

  Мне, брак Эрнани Одиннадцатого тоже показался странным. В ту пору, Великие Дома Талигойи роднились только друг с другом, об этом упоминает Алан. Сам он женат на Женевьеве Эпинэ, его кровный вассал Меридит Карлион состоит в браке с сестрой Эктора Придда, про остальных не помню. На этом фоне, то что супругой короля является графиня Маран, то есть, ну ни разу не эория, выглядит странно.

Не эория? А подумать?

  Вот теперь всё понятно. Решение принимать или не принимать вызов целиком и полностью зависело от Эгмонта. Спасибо за разъяснение. 

  Это логика "сигарет-папиросок не брали- еще два пятьдесят"
Выезд дамы отдельно от мужа- а вы откуда этот бред взяли?
  И не переход, а возврат семьи в лагерь Победителя дракона ( в матчасть), и чем такой вариант не возможен ?
Вы путаете понятия авторитет и уважение и диктатуру - а не стоит!

А что делать Повелителю Скал и зиц-председателю Клуба Сторонников Реставрации Раканов среди общества своих идеологических противников? Где тут бред?

Возврат - подразумевает более бережное отношение к истории фамилии, чем мы имеем в Надоре начиная с Алисианских времён.
А по реальной ситуации - именно переход. Потому что "Люди Чести никогда..." И т.п.

Я знаю, что я печатаю.

  Вы путаете термины знать и понимать!

  Или я чего-то не понимаю или одно из двух.  ;D
  Эориями называли тех, кто принадлежал к Высоким, они же Великие, Домам. Если под понятие "принадлежал", подпадают не только правящие фамилии Домов и их кровные вассалы, но и ординарные вассалы, тогда повода для удивления нет. Мараны, пусть они и не представлены в Высоком Совете, могли родниться с королями.

Вот-вот, она родимая. )
Кстати, я не ослышался, в оппозиции Эгмонта властям, а следовательно восстании и гибели виновна Мирабелла?  ::)

Э-э-э... Глубокий смысл этой фразы миновал мой поверхностный разум. Может поясните?

Таки позволю себе с Вами не согласится. :)

Ну... Эрнани женился на относительно худородной девице. Эории не были потрясены.
Отчего вдруг женитьба Окделла на худородной девице должна была их потрясти настолько, что Эгмонт был бы подвергнут бойкоту и остракизму?

А откуда ведомо про относительную худородность девицы? А не наоборот? На женитьбе на девице  из дома Молний, из линии, наследовавшей главной в случае ее  естественного или не очень угасания?

В данном случае я могу выдвинуть только своё скромное ИМХО. А именно - потому, что во времена Эрнани речь шла об обычаях, а во времена Эгмонта Окделла об их воскрешённом трупе. Со всем сопутствующим лицемерием и ханжеством.
А учитывая, что Эгмонт - и без того звёзд с неба не хватавший - был продуктом этих "обычаев"... (Равно как и те, от кого приходилось ожидать этого бойкота). Словом, оснований для возможности бойкота, я полагаю, было приддостаточно.
В лагере ЛЧ, я имею в виду. ))

То есть Мараны - младшая ветвь Эпине? Я-то полагала, что Реми Маран - племянник Анри-Гийома по женской линии. Хотя, конечно, девица Эпине могла выйти за дальнего родственника. А неприятие Маранов семейством Эпине связано с тем, что Амалия Маран - урождённая Колиньяр, то есть самая что ни на есть "навозница".   

Ситуация Маранов обратна ситуации Лараков. Все честно.  :)

С чего мы начинали...
Я когда начала расписывать предполагаемые ужасы в предполагаемом браке девицы Хейл и герцога Окделла имела в виду только то что:
В матчасти вроде как сказано что Эгмонт Окделл был влюблен в Айрис, бабушка была несогласна с подобным выбором, свадьба не состоялась.  Того, что Экмонт Окделл отказался жениться на Айрис там нет совсем. Лично я всего-навсего допустила мысль, что это Айрис, узнав получше семейку жениха и его круг общения, отказала ему. (И ИМХО основания для опасений по поводу их совместного будущего у нее были предостаточные.) После чего он стал свободен и волен искать себе новую невесту.
И поэтому ИМХО считаю обвинение Эгмонта Окделла в оскорблении девицы Хейл посредством отказа на ней жениться выраженного в грубой форме совершено недоказанным. ;)
Вот только это. Не соц. исследование о взаимоотношениях ЛЧ и "нового дворянства", а опасения одной конкретной девицы касательно круга родственников и знакомых одного конкретного молодого человека. ;)

/*Уныло*/ А откуда это могло быть ведомо простым смертным?  :(

  Прочитав:
http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=13378.msg554415#msg554415 (http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=13378.msg554415#msg554415)
  Я подумал:
  Что бы офф-топ не становился вопиющим, всё-таки «гнусный» это не то слово, которое стоит употреблять без должного повода в приличном обществе  :) , давайте перенесём нашу беседу по месту её прописки.  8)
  Эр Ankabut, я в самых общих чертах помню, что именно говорил герой Вячеслава Тихонова о Шмидте, но, кажется, речь шла о том, что ВОССТАВШИЕ матросы пришли и попросили их возглавить.
  По-моему, если аналогия и напрашивается, то с Робером. Это его поставили перед фактом, что мятеж начался и уже есть первые жертвы.
  А что же Эгмонт? Мы знаем, что он был против восстания, как безнадёжного предприятия (Рокэ – второй Алонсо, на поле боя его не переиграешь). Нам так же известно, что Эгмонт не поддержал выступление Борна. С учётом того, что покушение на Алву не удалось, это выглядит разумным. Но проходит четыре года и герцог Окделл повторяет путь своего неудачливого предшественника. Я не знаю, когда точно Эгмонт возглавил мятеж, может быть, подавая прошение о возвращении на службу, он действительно хотел продолжить прерванную карьеру. Всё-таки в Надоре ему было не уютно. И пехотные полки он, возможно, набирал строго в исполнение приказа Первого маршала. Но вот когда он обратился с просьбой передать в его подчинение кавалеристов набранных его бывшим эром, то, вне всякого сомнения, действовал как заговорщик.
  Пусть его припугнули, что в случае коли он откажется, восстание возглавит Придд, зачем было тянуть людей в безнадежное, по его собственному мнению, дело? Ну ладно южане, а зачем было срывать с места своих арендаторов? Эти-то чем провинились, что герцог Окделл привлёк их к участию в обречённом мятеже?
  Робер, оказавшись, не по своей воле, во главе восстания, никого под свои знамёна не звал. И задача у него была поскорее закончить это безобразие. Вывести всех, кому уже не оправдаться перед талигойским законом, за рубеж, даже против их воли, обманом, но вывести и тем самым сохранить им жизни. 
  А Окделл тащит всех к Ренквахе, на, казалось бы, неуязвимую позицию, однако находящуюся в отдалении от границы. Зачем? В успех он, повторюсь, не верит. Значит оттянутые из пограничья правительственные войска, мятежников всё одно уничтожат, пусть с потерями, но раздавят. Так почему Эгмонт, ладно сам ввязался, других за собой потянул? Дома оставаться стало совсем невмоготу? Или он сидел у кого-то на таком крючке, что не мог позволить себе слово «нет»?

Или Честь звала паче разума...

Вероятно оттого, что расчитывает продержатся на "неуязвимой" позиции до того момента, когда союзники ударят по пограничью из которого оттянуты войска, заставив Талиг воевать на два, а то и три фронта, что повышает как шансы воставших, так и шансы интервентов.   
А неверие - мало ли было военачальников, знавших, что их дело обречено, но продолжавших испонять то, что они считали "долгом"? Эгмонт, похоже, руководится принципом"Делай что должно, и будь, что будет", вот только понятие о "должно" у него специфическое, родовое, так сказать. Робер, насмотревшись в Сагранне на смерть, хочет сохранить людей, а Эгмонт полагает, что человеку Чести умереть за эту самую Честь - то, что доктор прописал.
   

Эр Лукач, помните Вы правильно:

[spoiler]–Теперь у доски был Костя Батищев. Этот отвечал уверенно, спокойно:

– Вместо решительных действий Шмидт посылал телеграммы Николаю Второму, требовал от него демократических свобод. Власти успели опомниться, стянули в Севастополь войска, и крейсер "Очаков" был обстрелян и подожжен. Шмидта казнили. Он пострадал от своей политической наивности и близорукости.

– Бедный Шмидт! – с горькой усмешкой произнес Мельников. – Если б он мог предвидеть этот посмертный строгий выговор...

– Что, неправильно? – удивился Костя.

Мельников не ответил, в проходе между рядами пошел к последней парте, к Наташе. И вслух пожаловался ей:

– То и дело слышу: "Герцен не сумел...", "Витте просчитался...", "Жорес не учел...", "Толстой недопонял..." Словно в истории орудовала компания двоечников...

И уже другим тоном спросил у класса:

– Кто может возразить, добавить?

Панически зашелестели страницы учебника. Костя улыбался – то ли уверен был, что ни возразить, ни добавить нечего, то ли делал хорошую мину при плохой игре.

– В учебнике о нем всего пятнадцать строчек, – заметил он вежливо.

– В твоем возрасте люди читают и другие книжки! – ответил учитель.

– Другие? Пожалуйста! – не дрогнул, а, наоборот, расцвел Костя. – "Золотой теленок", например. Там Остап Бендер и его кунаки работали под сыновей лейтенанта Шмидта, – рассказать?

Классу стало весело, Мельникову – нет.

– В другой раз, – отложил он. – Ну кто же все-таки добавит?

Генка поднял было руку, но спохватился, взглянул на Риту и руку опустил: пожалуй, она истолкует это как соперничество...

– Пятнадцать строчек, – повторил Мельников Костины слова. – А ведь это немало. От большинства людей остается только тире между двумя датами...

Вообще-то страшноватое вырвалось откровение; годится ли изрекать такое перед начинающими жить? Так-таки ничего, кроме дат и черточки? Откровенно глядя на одну Наташу, Мельников спросил сам себя:

– Что ж это был за человек – лейтенант Шмидт Петр Петрович? - И заговорил, ловя себя на пристрастии, коего историку полагается избегать:

– Русский интеллигент. Умница. Артистическая натура – он и пел, и превосходно играл на виолончели, и рисовал... что не мешало ему быть храбрым офицером, профессиональным моряком. А какой оратор!.. Завораживали матросов его речи. Но главный его талант – это дар ощущать чужое страдание острее, чем собственное. Именно из такого теста делались праведники на Руси... И поэты. И бунтари.

Остановившись, Мельников послушал, как молчит класс. Потом вдруг улыбнулся:

– Знаете, сорок минут провел он однажды в поезде с женщиной и влюбился без памяти, навек – то ли в нее, то ли в образ, который сам выдумал. Красиво влюбился! Сорок минут, а потом были только письма, сотни писем... Читайте их, они опубликованы, и вы не посмеете, вернее, не захочется вам – с высокомерной скукой рассуждать об ошибках этого человека!

– Но ведь ошибки-то были? – нерешительно вставил Костя, самоуверенность которого сильно пошла на ущерб.

Мельников оглянулся на него и проговорил рассеянно:

– Ты сядь пока, сядь...

Недовольный, но не теряющий достоинства Костя повиновался.

– Петр Петрович Шмидт был противником кровопролития, – продолжал Мельников. – Как Иван Карамазов у Достоевского, он отвергал всеобщую гармонию, если в ее основание положен хоть один замученный ребенок... Все не верил, не хотел верить, что язык пулеметов и картечи – единственно возможный язык переговоров с царем. Бескровная гармония... Наивно? Да. Ошибочно? Да! Но я приглашаю Батищева и всех вас не рубить сплеча, а прочувствовать высокую себестоимость этих ошибок!

...Слушает Наташа, и почему-то горят у нее щеки. Напрягся класс: учитель не просто объясняет – он негодует, переходит в наступление...

– Послушай, Костя, – окликнул Илья Семенович Батищева, который вертел в руках сделанного из промокашки голубя. – Вот началось восстание, и не к Шмидту – к тебе приходят матросы... Они говорят: "Вы нужны флоту и революции". А ты знаешь, что бунт обречен, что ваш единственный крейсер, без брони, без артиллерии, со скоростью восемь узлов, не выстоит. Как тебе быть? Оставить матросов одних под пушками адмирала Чухнина? Или идти и возглавить мятеж и стоять на мостике под огнем и, если не вмешается чудо, погибнуть наверняка...

– Без всяких шансов на успех? – прищурился Костя, соображая. – А какой смысл?

Его благоразумная трезвость вызвала реакцию совсем неожиданную.

– Да иди ты со своими шансами! – вдруг негодующе взорвалась Рита; это было, похоже, продолжением каких-то давних разногласий, тогда она поддавалась – теперь не вытерпела, не пожелала... И, увидев пустующее место в соседнем ряду, пересела от Кости туда.

– Черкасова!.. – одернул ее Илья Семенович, не сумев, однако, придать голосу впечатляющей строгости.

Надя Огарышева повернулась к Рите и показала ей большой палец.

– Итак, – Илья Семенович повысил голос, требуя тишины, – был задан вопрос: какой смысл в поступке Шмидта, за что он погиб...

– Да ясно, за что! – нетерпеливо перебил Михейцев. – Без таких людей свободы, как своих ушей, не видать...

Рука Ильи Семеновича легла на плечо Михайцева, и учитель продолжал:

– Он сам объяснил это в своем последнем слове на военном суде. Так объяснил, что даже его конвоиры, вроде бы – два вооруженных истукана, ощутили себя людьми – и отставили винтовки в сторону!

Затем он достал из портфеля книгу, объявил ее название – "Подсудимые обвиняют" – и, листая ее в поисках нужной страницы, пробормотал опять слова Батищева:

– Пятнадцать строчек...[/spoiler]



Но соотнести это можно как с Эгмонтом, так и с Робером. Просто о мыслях и намерениях последнего мы знаем неизмеримо больше.
И результат, если бы не Люра, был бы один и тот же...

Нам неизвестны, какие обещания и в каком масштабе были даны Эгмонту: вооружённая интервенция, захват полками Придда столицы, отравление Штанцлером всех и вся шадди, ....
Знаете, мне тут ещё С. Трубецкой вспомнился, выполнивший своё обещание не ввязываться в безнадёжное дело.  А прояви он больше решимости, не проторчи каре до вечера у Медного Всадника, кто знает, каков был бы результат (просьба не отправлять меня с этим в Гофкригсрат...)

Эгмонт не верил в успех предприятия с самого начала. Но он вполне возможно оказался"лучшим из худших". Решени отступить к Ренквахе спорно, но оно имело право на существование в отсутствие Алвы. Только надо было при  этом ещё и позиции оборудовать по всему периметру, включая болота, а то бездействие способно разложить изнутри самую лучшую армию. Может он хотел выторговать определённые условия, на которых прекратит мятеж. Информации об этом нет. (примерЖ придание Наодру того же статуса, которого позже Робер и южане добились для Эпинэ)

  А совесть что в это время делала?  ;D 

    Планы мятежников, в общем-то, ясны. Недаром полковник Бадильо сказал, что наибольший вклад в победу если бы кто и внёс, то дриксы и гаунау.
  Но Эгмонт-то. В успех, в который уже раз повторю, он не верит. Участвовать, более того, возглавлять не отказывается. Предположим, что ответить «нет» ему не позволил тот самый ДОЛГ. И ещё ЧЕСТЬ. Мол, лучше умереть сражаясь, чем жить пресмыкаясь. Умирай раз не в моготу. Зачем волочь за собой в могилу людей, которые далеки и от всех этих материй? Вот солдаты, обычные рядовые, которых он навербовал за год своей службы, они же наверняка не убеждённые борцы с Олларами. Офицеры, те весьма возможно и были заодно со своим генералом, но солдат-то втянули самим фактом мятежа. Ладно солдаты, их хотя бы вооружили и хоть как-то обучили. А крестьян, зачем было втравливать? За вашу и нашу свободу? Или что бы безнадёжное дело, не казалось таким безнадёжным?
  Вот поэтому я и думаю, что Эгмонт тупо плыл по течению. 
  Заставили его встать во главе мятежа - он встал. А куда деваться?
  Сказали план разработать – разработал. Не верил что сработает, но разработал. А что сделаешь?
  Приказали людей созвать - созвал. Понимал, что на смерть созывает, но созвал. А что он ещё может?
  Вот как такое поведение можно назвать?

  Есть ещё это самое в … ну как его?  ;D  Робер чётко шёл к цели, которую он сам себе поставил. Люра своей изменой спас мятежников от разгрома. Но разгром, в свою очередь чуть не состоялся из-за самодеятельности не в меру боевитого, кажется, Агиррэ.       Наверняка обещания, да непросто, а клятвенно заверенные, ему дали самые грандиозные. Потому что если план восстания заключался в том, что несколько тысяч человек, засевших где-то в Надоре, заставят власть бежать без оглядки, то это был очень смелый замысел. Помнится, предполагалось выступление Придда и братьев Ариго. А то, что в мятеже приняли участие такие ребята как Кавендиш и, особенно, Хогберд, на мой взгляд, указывает на то, что заговорщики верили в свою победу. И эта вера возникла не на пустом месте. Но среди них не наблюдается военных, во всяком случае, толковых военных, с соответствующим опытом. При таком раскладе, Эгмонт действительно – лучший из худших. И вот у него-то как раз хватило ума оценить затею как бесперспективную.   Что касается сидения у Ренквахи, и какие действия можно и нужно было предпринять в ожидании правительственных войск. Я думаю, что когда большинство пребывает в предвкушении, по их мнению, неизбежной победы, а предводитель предаётся унынию, так как ожидает неотвратимого поражения, о каких фортификационных работах может идти речь. Они даже болота не удосужились доразведать. Произведи они это обязательное в общем-то мероприятие и не получили бы сюрприз от Алвы.
  Ну а выторговывать Северу поблажки в присутствии представителей Юга – свинство.
[spoiler]  Кстати, Робер договорился об особом положении не для всего Эпинэ, а только, для графств, принявших участие в мятеже. Что из всего этого получится, можно только догадываться.  [/spoiler]
 
  P. S. А Гофкригсрата я сам боюсь.    ;D   

Согласен, что обсуждать особые привилегии Севера в присутствии Юга - свинство, но это я привёл сугубо как частный пример. Я не утверждаю, что в требования восставших не могли войти и привилегии Юга и особый статус Приддов и придание дому Арриго статусу герцогского...
Я просто пытаюсь показать, что затворившись на якобы неприступной Ренквахи и ожидая подхода "братской заграничной помощи", можно попробовать немного заняться шантажом.
Что до укреплений, то, надеюсь, мозгов у Окделла хватило устроить их с других танкоопасных направлений, (чему-то же его учили). А что до болот и их разведки: ну кому, кроме Алвы или Савиньяка придёт на трезвую голову лезть туда. Все сказали: непроходимо и нечего пытаться и забивать голову.

О безнадежности дела: опять-таки, мы не знаем первоначальных обещаний, данных Окделлу. Извините, вернусь к Трубецкому и декабристам. Петропавловка взята, сенаторы приведены к присяге, большая часть обещанных полков на площади, даже если Николай Павлович и не застрелен, то шансы на успех имеются. И при выполнени этих условий можно при всех опасениях согласиться быть диктатором. А иначе - извините, в ваши игры я не играю, ищите себе другого...
У Окделла не хватило на это смелости или ума, решить не могу. И вот, время идёт, ничего из обещанного не выполняется, естественно пессимизм в настроении растёт, а Честь не позволяет спрыгнуть с корабля и уйти в сторону...

З.Ы. Вариант:Герцог, нам не нужны Ваши таланты, а нужно имя, не Ваше, а предка, рассматривать можно, но больно он жалкий....

  На счёт свинства я погорячился. У меня нет никаких сомнений, что Эгмонт не стал бы выторговывать для себя какие-то поблажки, да ещё за счёт своих настоящих союзников, коими были Эр-При и его сыновья. Все эти кавендиши, грахи и прочие хогберды – так попутчики, да и то, пока жареным не запахло.   Однако раз речь зашла о шантаже, то для того, что бы им заниматься, да никак не будь, а успешно, требуется шантажируемого напугать. И не просто напугать, а до полусмерти. А чем был так страшен Эгмонт и одноимённое воинство? У них положение было – или пан или пропал. То есть, или затея удаётся вся полностью. А это значит, вторгаются зарубежные союзники, выступает Придд, присоединяются Ариго, Фердинанд свергнут, Сильвестр арестован, а ещё лучше убит. Или мятежники тупо сидят, кормят комаров, и в этом случае их требования ничего кроме смеха не вызовут.   Так это мне и понравилось. Как я понял, марш-бросок Алвы через топи стал возможен благодаря тому, что Ренкваха, на тот момент, ещё не оттаяла после зимних холодов. Тогда получается что Эгмонт – дуб. Позицию у болота, судя по всему, выбирал он. Будучи местным, Эгмонт накрепко затвердил, что весной Ренкваха не проходима, А раз на дворе весна то и ходить проверять состояние топей не нужно. [spoiler]  Что касается перспектив декабристов. Не знаю всех раскладов, я даже просто представляю их самым приблизительным образом, но есть замечательное правило – Всякая революция лишь тогда чего-то стоит, если умеет защищаться. В связи с этим вспомнил что-то вроде анекдота.
  Вскоре после переворота, в результате которого супруга Петра III стала императрицей Екатериной II, за игрой в карты собралась небольшая компания. Сама Екатерина, Григорий Орлов и графы Кирилл Разумовский и Никита Панин. В ходе игры, Григорий, как человек увлекающийся, возьми и скажи:
  - А что матушка, хватит мне месяца, что бы тебя с трона сковырнуть?
  Екатерина будучи женщиной умной промолчала. Ответил Разумовский.
  - Хватит батюшка. Только потом, через неделю мы тебя удавим.
  Орлов не нашёл что сказать. [/spoiler]  Да и без этого варианта роль Эгмонта, на мой взгляд, выглядит жалкой. К тому же он воспользовался представившейся возможностью соскочить с тонущего корабля. Капитан ведь должен уходить последним. А Эгмонт? 

Замечание в порядке шутки: болота считает непроходимыми не кто иной, а вроде как действующий  Повелитель Скал. И он же считает что действующий Повелитель Волн по крайней мере в мыслях на его стороне. Может те болота действительно были непроходимы для любого другого противника.  ;) ;) ;)

[spoiler]  И повелел Хозяин Ветров подвластной ему стихии удержать стужу зимнюю над Ренквахой. И сковал холод лютый топи губительные. И стали те топи подобны тверди каменной. И перешли полки талигойские по той тверди как по плацу столичному в тыл изменников мятежных. И понял Повелитель Скал что прав был он, а все прочие, в победу верившие – ошибались…    ;D  [/spoiler]

До Суворова все тоже знали, что Альпы не проходимы в это время года для крупной армии. впрочем и после него тоже.  :P
у кого Альпы , у кого Ренкваха.

/*Обрадованно*/ А я с детства думал, откуда покойный Г.Барка во время второй Пунической войны узнал про то, что Альпы проходимы...
Наверное, оттуда же, откуда французские захватчики в 15-м веке и тоже не летом... От Суворова...

Ну во первых во времена Ганнибала климат был куда теплее. Да и шел Ганнибал не зимой. И место движения Ганнибала было гораздо южнее.
Если есть желание посмотрите по карте пути движения упомянутых войск, или мне непременно надо указывать, что речь шла о маршруте движения Суворова?

Строго говоря, маршрут Ганнибала не слишком известен. Равно как и время его совершения.
В целом же, Альпы были просто проходным двором еще во времена, отличавшиеся достаточно низким уровнем военной техники и, в честности, инженерного искусства. В отличие от Ренквахи.
Напоминаю, что через оные альпы в разные времена шастали армии галлов (тех, от которых даже гуси не спасли), кимвров с тевтонами, вандалов, готов, лангобардов, Карла Великого, наконец, хотя бы, Карла Восьмого (который, замечу, переходил Альпы отнюдь не летом).

При всей неизвестности маршрута Ганнибала он даже близко не лежит к пути Суворова. Про климат вы, конечно, пропустили. Впрочем вы всегда пропускаете такие факты. Время прохода Ганнибала как раз известно -лето. 
Что же касается галлов, то вы забываете, что оные жили по обе стороны Альп. И ни о каком массовом шествии галлов откуда то из-за Альп и нападении с ходу как у Ганнибала никто не упоминает.
Время года и маршрут вы тоже игнорируете.