Форум официального сайта Веры Камши

Инна ЛМ, если для него уже решение армейских проблем в отдых превратилось, то здесь он точно отдохнет. Ну, подумаешь - влезут по пути в пяток-десяток дуэлей, набьют штук полсотни нехороших морд, залезут на все встретившиеся по дороге холмы, горы и пригорки и смотаются поохотиться на львов на морискской территории. Зато весело!  ;)
nyushik, огромное спасибо!  :)
И бедный Робер, действительно - "Фигаро здесь, Фигаро там"... :P

Остается только повторить "Бедный Робер..." И пожелать ему отдыха в покое (немного, чтобы не заскучал)!

ДА! ДА!! ДА!!! Ой, здорово!!! Большое-пребольшое!!!

Ох, непросто что-то с гонцом, нет?  ;)
Эрэа nyushik , браво! Дальше!..  :D

Папенька презрительно пожевал губами.
- Чем больше Вы становитесь королем, тем меньше в Вас остается от Валмона.
Марсель украдкой глянул в зеркало. Пожалуй, больше, чем хотелось бы… особенно в области талии. Правда, до размеров накладного живота пока еще далеко, но какой ценой это дается! Работа короля – сидячая работа. Помнится, с кем-то он на эту тему уже говорил. Следующим этапом будет геморрой…
Марсель поморщился. Мысль была… некуртуазная. И несимпатичная. Главное – ему хватило ума не высказать ее вслух. Папенька бы…не одобрил. Впрочем, папенька и так не одобрял… знать бы еще только, что.
- Вами недовольны женщины, - со значением изрек граф и откинулся в своем кресле.
Женщины?! Да он уже вообще не помнил, когда в последний раз имел с ними дело. Что ж, это тоже повод длдя недовольства. В таком случае с равной вероятностью им могут быть недовольны все женщины Талига. Или отец имеет в виду кого-то конкретного?
- В Савиньяке сейчас гостит женщина, которую Вы, сударь, изволили обмануть самым бессовестным образом.
Ага, стало быть, кто-то конкретный. Ну, бессовестным образом… Нет, самым бессовестным образом он обманул только ожидания графини Рокслей… Но это уже было столь давно… и по поводу нее папенька бы не стал выговаривать непутевому сыну-королю. К тому же, эта особа не может гостить в Савиньяке – Марсель имел счастье лицезреть ее только вчера. Закатные Твари, где бы Ворон ни находился, ему там хорошо, – ему не приходится каждый день видеть тех, кого видеть совсем не хочется. Впрочем, он погорячился: с Алвой юный Ричард, и, пожалуй, лучше видеть каждый день дюжину… нет, насчет дюжины он загнул, ладно, пускай будет полдюжины таких графинь Рокслей, чем одного герцога Окделла.
- Вы обещали ей прислать свои стихи, но так и не удосужидись исполнить свое обещание! – похожий на сосиску палец замер перед лицом Марселя. – Кроме того, Вы не ответили на ее письмо, что само по себе непростительно.
Стихи?! Письмо?! Стихи он обещал… обещал…, Создатель, как же давно это было – Фельп, птице-рыбо-дура и Франческа Скварца, гневная, бледная и прекрасная… Письмо? Закатные кошки, письмо! Единственное письмо, которое он не удосужился не только прочесть, но и посмотреть, от кого оно, было получено в тот самый вечер, когда… когда они отправились в Гальтару. Сколько воды утекло… Марсель вздохнул. Теперь – поскольку Королю, особенно королю-Ракану… тьфу ты, разрубленный змей, пакость какая, все никак не привыкнуть… Так вот, королю надлежит одинаково э… одинаково часто упоминать все стихии и всех связанных с ними повелителей… Итак, сколько воды утекло, сколько камней э… укатилось, сколько ветров… Впрочем, как посчитаешь Ветры?
- Похоже, Вы хотите сказать какую-то глупость, - заметил папенька.
Марсель слегка склонил голову. Ну, конечно, от папеньки ничего не скроешь. С другой стороны – лучше пускай заметит сыновнюю глупость, чем волнение… Стало быть, Франческа Скварца гостит в Савиньяке…
- Вы просто обязаны во искупление своей э… преступной невнимательности – и учтите, я подобрал самое мягкое слово, только из почтения к женщине, которая просила не обрушивать на Вас всю тяжесть отцовского гнева… Так вот, Вы просто обязаны отправить ей розы.
Отец глубоко вздохнул и добавил:
- К сожалению, астры она не любит.

Тяжела доля королевская! Но Марсель справится! (Шепотом) А свадьба будет?

;D Какое тонкое и правдивое замечание.

Как я люблю диалоги Марселя с папенькой!  :-*
И в этом фанфе они именно такие, какими могли бы быть в предложенной ситуации. Вот уж что этим двоим точно не грозит, так это проблема отцов и детей - между ними царит потрясающее взаимопонимание и доверие, только усилившееся в результате всех канонных и фанфичных событий. Мало распространенная вещь для той эпохи - такие отношения отца со взрослым сыном... :)

Фехтовать каждое утро - с кансилльером.  ;D Хотя нет... до обеда. Каждое утро - это кансилльеру придется фехтовать с законной супругой.  ;D В общем, насчет короля - неизвестно, а кансилльеру точно ходить до глубокой старости тощим.  ;D

;D ;D ;D Сколько ветров просвистело, сколько костров догорело... ;D ;D ;D
;D ;D ;D
Какой приницательный папа.  ;D Франческа ведь наверняка сделала все, чтобы ее нелюбовь к астрам никто не заметил.  ;D ;D ;D
Эрэа nyushik, огромное спасибо!  :)

*в дым некуртуазно прыгая со стулом*
- МАР-СЕЛЬ ПО-ПАЛ! МАР-СЕЛЬ ПО-ПАЛ!!! От его папеньки живыми ещё не уползали! И это ЗА-МЕ-ЧА-ТЕЛЬ-НО!!!

КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ!!! Вот она - "проблема" отцов и детей: вычислили с полувздоха!  ;D

Тяжела и неказиста… Тяжела и неказиста… Кошки закатные, не рифмуется! Рондели, говорите? Тяжела и неказиста… Единственная рифма, которую удалось подобрать Марселю – «жизнь бродяги с Каморристы». Нда, каждому бы такую… «неказистую жизнь». Валме сейчас искренне завидовал Ворону, прохлаждавшемуся сейчас где-то на Рубеже. Отправиться, что ли, туда, и поглядеть, как у него дела? А что – в государстве творится что-то невообразимое, вон, у принцессы Матильды кто-то кота отравил, и вообще… Эпинэ обойдется и без него, а если быть совсем честным – то Карваль справится и за короля, и за кансильера…
«В роду Валмонов никогда не было трусов» - произнес внутренний голос скрипучим папенькиным голосом. Марсель вскинулся. Трусом? Да, он боялся… боялся встречи с Франческой Скварца больше, чем … чем… да больше всего на свете. Пожалуй, впервые в жизни он боится встречи с женщиной…
- Ваше Величество, Вы позволите?
Карваль. Голова слегка набок – стало быть, что-то случилось, что-то такое, с чем он не может пойти к «своему монсеньору».
- Ваше Величество, я даже не знаю, с чего начать…
Вот это да! Ну, на Карваля это совершенно не похоже – чтобы он не знал, с чего начать! Обычно он всегда сразу брал быка за рога…
- Дело в том, что я по очень важному делу собирался обратиться к мон… господину кансильеру, но, как мне кажется, у него возникли проблемы, куда более важные, чем те, с которыми я к нему шел.
Ну, пожалуй, Карвалю всегда кажется, что у его монсеньора «дела более важные, чем…» С другой стороны, он сегодня еще не видал Эпинэ, а тот умеет находить проблемы на свою голову.
- Говорите, Никола, говорите.
- Ну, во-первых… вернее, в последних, господину герцогу сообщили, что кот Ее Высочества отравлен.
Марсель кивнул.
- Мне сообщил Его Высокопреосвященство. Ее Высочество сразу обратилась к нему. Я…
- С Вашего разрешения я бы хотел участвовать в расследовании, - буркнул Карваль. Ну и как ему, такому, откажешь? Впрочем – зачем отказывать? От него проку будет поболее, чем от всех остальных, вместе взятых. Разве что кроме Левия – тот человек недюжинного ума, Карваль – человек действия, вместе они составят прекрасную пару. Так будет спокойнее всем – и даже самому Эпинэ, который полностью доверяет Карвалю. Нет, конечно, пускай съездит, пообщается с принцессой – они ведь давние друзья, но заниматься расследованием самостоятельно Иноходцу вовсе не обязательно. Но, похоже, у Карваля это не все?
- Как я уже сказал, известие, полученное от Ее Высочества, было последним. Когда я только э… только направлялся к герцогу, он выщел из покоев Ее Величества…
Катарина Ариго для Карваля до сих пор Ее Величество. Что же, Марсель не обижался.
- Так вот, у него было такое лицо… Я… я могу предположить, что Ее Величество обратилась к господину герцогу с просьбой, так сказать…
Карваль пожевал губами – совсем как папенька. Или Марселю уже мерещатся батюшкины жесты?
- Деликатного свойства? – подсказал Валме мнущемуся Карвалю.
Коротышка качнул головой.
- Такого свойства, что монсеньор был не рад, что согласился. А отказать, видать, тоже не смог.
Да, Катарина Ариго могла. В чем Марсель был уверен абсолютно – в том, что никто не знает и даже не догадывается, что представляет собой Катарина Ариго на самом деле. Вот уж воистину – женщина-загадка. Иногда Марселю казалось, что сама Катари тоже не всегда понимает, почему в том или ином случае поступает именно так. Ну, да Создатель с ней. Задурить голову она могла только Окделлу, но того сейчас, слава Создателю, нет. Ручарду - и Эпинэ, который настолько честен, что считает таковыми и всех остальных, особенно – вновь обретенную сестру. Но Эпине никогда не пойдет на подлость, так что…
- Кроме того, за время моего нахождения рядом с монсеньором к нему обратилась девица Арамона с просьбой поговорить по поводу Айрис Окделл, а затем – сама госпожа Арамона. О чем она говорила с герцогом, мне неизвестно, так как разговор носил конфиденциальный характер, однако из комнат госпожи Арамона герцог вышел … вышел совсем не в себе, - последние слова Никола произнес шепотом.
Ну, насколько Валме знал маленького южанина, у того наверняка имеется какое-то предложение по поводу разрешения проблем. Ну, или, по крайней мере, одной.
- Ваше Величество, - Карваль решительно рубанул рукой воздух, - Я предлагаю решить одну из этих проблем. Селина Арамона обратила внимание герцога Эпинэ на то, что герцогиня Окделл стала беспокойной… Может, поженим их? – взгляд Карваля стал просящим. – И Айрис Окделл на некоторое время успокоится, и герцог…
Карваль – и проящий взгляд?! Это было… это было непривычно, и это настораживало. С другой стороны в отношении «своего» монсенбора Карваль обладал просто кошачьим чутьем. Так, стало быть, поженить? Поженить их давно пора, только вот время сейчас – далеко не самое подходящее для свадьбы. Вернее, для свадьбы именно Эпинэ – ведь тот все равно не сможет отвлечься от свалившихся на его голову проблем, и, соответственно, и сама свадьба получится… смазанной, а начало семейной жизни – не слишком удачным. Закатные таври, да любая невеста вправе требовать от своего молодого мужа внимания хотя бы в первый месяц после свадьбы, а Иноходец будет занят делами «более важными, чем»…  Нет, так не годится. Но все же решение где-то совсем рядом с предложенным Карвалем…
Марсель подошел поближе и положил руку на плечо маленького южанина.
- Знаете, Никола, а Вы правы. Свадьба нужна, только это будет не свадьба господина герцога. Помнится, адмирал Вальдес просил руки девицы Селины Арамона? Вот их мы, пожалуй, и поженим. А что, - Марсель воодушевился, - Айрис Окделл будет занята приготовлениями – девица Арамона ее единственная подруга, - глядишь, и сама под…
Марсель хотел сказать – «подумпокоится», но это слово… оно не только было простонародным – Марсель вообще не был уверен, что в Талиг существует такое слово. К тому же папенька подобного словотворчества бы не одобрил.
- И сама отвлечется, станет поспокойнее, и герцогу Эпинэ не надо будет о ней беспокоиться.
Южинин кивнул.
- Только вот сдается мне, господин Вальдес хотел отложить свадьбу до возвращения герцога Алва…
- А адмирала я возьму на себя. Свое отсутствие на его свадьбе герцог Алва ему простит, а вот если герцог Эпинэ ненароком сойдет с ума… Итак, Карваль, я занимаюсь господином Вальдесом, а Вы – убийством кота принцессы Матильды.
Прозвучало слегка нелепо – как будто в государстве больше никаких проблем нет, только отравление котенка, и Марсель поспешил прибавить:
- Не нравится мне эта история с отравлением. Здается мне, это только первое звено в цепи куда более неприятных событий.
- Мне тоже так кажется, Ваше Величество, - кивнул Карваль. – Разрешите идти?

;D Гениально, эрэа  nyushik! И "прохлаждающийся" в Закатена Рубеже Ворон!  :D И: :D :D ;D
Еще!!!

Lavri , ты меня опередила!
Чем дальше тем интереснее! Как же Марсель все это распутает? И Алва вернется ли?

Гы!
"Тяжела и неказиста... жизнь простого экзорциста?"
Хотя сам по себе размер Марселю не свойственен. Напрашивается скорее такое:
"Жизнь экзорциста, право, тяжела.
И неказиста. Ну, скажите, было ль
Чтоб без усилий от тебя ушла
Роняя лилий, пегая кобыла?..
Сверкает Цилла, как карасс в мече,
Какая сила мне нужна, не знаю..."
...Не готов сваять сонет прямо сейчас - присоединяйтесь, господа бароны?Oh yesss!Уууу!!!

Уууу!!!

Да, как папенька сделал ему в свое время внушение по поводу выражения "жабу его соловей", так с тех пор Марсель и старается хотя бы в его присутствии следовать рекомендации: "Потрудитесь впредь следить за образами, срывающимися с вашего языка".  :D
Граф Валмон - тонкий ценитель великого и могучего талиг...

Эр TheMalcolm, за стихи спасибо большущее! Я сама вот не умею совсем :-[
Они очень в стиле Марселя, как мне кажется

Вам спасибо на добром слове.
Сонет, похоже, придётся как-нибудь самому закончить, раз уж других желающих нет...Марсель любит изысканную форму - мне показалось, что внутренней рифмы будет достаточно. Хотя, само собой, до Элы мне далеко.

Эрэа nyushik, а там не "подуспокоится"?  ;)

"- Карваль, распорядитесь.
- Есть с завтрашнего дня выполнять обязанности короля и кансилльера." ;)
Эрэа nyushik, отлично написано, проды! ;)

Ну, да, конечно, это просто мои правки после правки эрэа Кьянти. Кстати, если бы не ее исправления, очепяток было бы гораздо больше - я очень быстро печатаю, а ворд проверку орфографии отключил, потому как ему Роберы, талиг и вское такое не нравится  ;D

Alarven,
в этом и заключается одно из отличий выкладки на форуме от выкладки в архиве: в архиве - нашел "блоху", подправил, а на форуме - двадцать минут прошло, и всё, к сожалению, ничего уже не поделать. ((
Если nyushik согласится, я готова перед выкладкой еще раз вычитывать :)

nyushik,  :-*
Радость моя, я всё, проверяй почту. :)

TheMalcolm

>>> Сонет, похоже, придётся как-нибудь самому закончить, раз уж других желающих нет...

Ну, я придерживаюсь мнения, что "лучше автора не скажешь", соответственно лучше всего может закончить вещь тот, кто её начал )) Так что Вам и карты в руки. :)

А вот просто поддержать хорошее начинание - вполне, хотя и не барон, а всего лишь нобель  ;D

Письмо Марселя В. Франческе С. (гипотетическое  ;D )

Франческа! Я скажу как на духу:
Горька, к несчастью, доля короля.
Про власть и славу мелет чепуху
Тот, кто ни разу не был у руля.

Да, небо над Олларией светло,
Да, мирно благоденствует страна...
Но мне - корона давит на чело,
И мне - не до еды и не до сна.

Вокруг меня - дворец-тюрьма-музей.
Всех королей, увы, удел таков:
Сначала остаются без друзей,
А после - без любви и без стихов...

Я жалок, я нелеп, и я - смешон.
Я всё обрел - и я всего лишен.

Кьянти, ЕЩЁ!!!  :D :D :D

Эреа Кьянти, ЕЩЕ!!!!! Восхитительно!

nyushik, это точно.  ;D Я своему Ворду в словарь уже столько новых словечек добавила... ;)
Кьянти, в смысле - наоборот?  ;) [spoiler]На форуме же в открытой теме можно править сколько угодно... ;)[/spoiler]

Lavri
Inga
Благодарю, уважаемые эрэа :)
Насчет "еще" я пока пас. Внесла свою маленькую лепту - и буде.
Мавр сделал свое дело - мавр может гулять смело  ;D

Так что ждем продолжения фика от nyushik   :)

Alarven
Нет, не наоборот. Это просто мой персональный заклин. Спасибо, что подсказали. Здесь действительно можно править. На других ресурсах, где я появлялась, стояло 20-минутное ограничение на правку. Поэтому я думала, что и здесь так, извините, была невнимательна.
Что же, в таком случае все только упрощается :)

Не, у кого точно заклин - так это у меня  ;D
Я же уже правила здесь несколько раз, а потом когда ошибку мою нашли - сижу и тупо сожалею: да, описка, как же так....
Эрэа Кьянти, спасибо за стихи!!!

Кьянти;)
И спасибо за стих! :)

- Поздравляю! – Айри бросилась на шею подруге.
- Мне кажется, сейчас не совсем подходящий момент, - промямлила Сэль. Конечно же, девочке неудобно, что ее свадьба состоится раньше, чем свадьба Айрис, ну, да кошки с ним, с неудобством.
- Я… Госпожа Арамона, а можно… можно я помогу с приготовлениями?  – надо же, лицо прямо светится. Да она счастлива за подругу, пожалуй, даже больше, чем радовалась бы за себя. Ну, что ж, Айри свадьба Селины тоже пойдет только на пользу – будет, чем заняться, может, меньше станет думать о своем потерявшем память, да и вообще потерявшемся невесть где братце. И Айри на пользу, и Сэль на пользу, и даже ничего страшного, если Герард не успеет приехать. Слава Создателю, новому королю нет никакого дела до того, что «невесту из дому должен забирать жених, а отдавать глава рода». Или там говорилось не о главе рода, а об опекуне? Да не важно. Главное,  что девочка сменит имя… Нет, ну, конечно же, главное – что она выйдет замуж по любви – и по своей, и по чужой, но, как вы прагматично это ни звучало -  сейчас для Луизы самым главным было именно то, что Селина перестанет быть Арамоной. Герард теперь Кальперадо. Вот если бы она еще могла поменять имена Жюлю и Амалии!
Выйти замуж, что ли? Луиза усмехнулась. Знала бы маменька, о чем думает ее некрасивая дочь! В свое время Аглая Кредон  была весьма довольна тем, что им удалось купить для дочери Арамону – ну, как же, пристроили уродину хоть за кого-то. А теперь эта самая уродина – только на девятнадцать лет старше, - подумывает: а не прогуляться ли ей под венец еще разок. Как будто это так просто. Правда, само по себе это оказалось не так уж и сложно, только вот за кого? С одной стороны, однажды она уже была замужем за нелюбимым – повторять не тянет. С другой стороны, хуже, чем было с Арнольдом, просто не может быть, так не все ли равно, за кого? Дети станут… ну, предположим, какими-нибудь гуттенбродами … или еще кем-то, главное, что не «Арамона»– тогда Цилла не сможет их забрать.
От воспоминания об умершей, но так и не успокоившейся дочери Луизу передернуло. Зоя говорила верно: «малявка наглоталась».
Арнольд не появлялся уже очень давно, и Луиза, расслабившись, решила: всё. Однако позапрошлой ночью ее разбудили вопли. Знакомые вопли – «мамка-шмаколявка», и еще какие-то оскорбления, припоминать которые не хотелось.
Луиза отодвинула тяжелую штору. Цилла скакала на одной ноге. Заметив мать, она остановилась:
- У, дура!
- Уходи, - твердо сказала Луиза. Селина на этот раз спала, будить ее не хотелось – да и не удалось бы, если верить Зое; просыпаются только те, за кем пришли. Стало быть, дочь пришла за матерью, но, как ни странно, никакие материнские чувства не проснулись, и желания открыть окно и позвать дочку не появилось.
- Ты мне не нужна, - гаденько захихикала Цилла. – Ты старая и кривоногая, и ты дура, а у папеньки есть новая жена, она тоже дура, хоть и не такая, как ты. Я пришла за Ним, и я Его заберу, он будет мой!
Дочь показала бледный толстый язык и снова принялась прыгать на одной ноге. На одном месте. Почему-то вспомнился несчастный невепрь, похороненный, как утверждала Айрис, под рухнувшими плитами.
- Кто – он? – машинально переспросила Луиза, раздумывая над тем, правду говорит дочь или лжет. Если правду – то, наверное, она должна испытывать облегчение, что девчонка пришла не за ней и не за сестрой, кого-то незнакомого должно было быть жаль меньше… но почему-то Луиза уже боялась за этого неизвестного «Него».
Дочка презрительно фыркнула.
- Герцога! Я его заберу, и он будет мой, и я стану герцогиней!
Герцога?! Алва, слава Создателю, не здесь, гаденыш Окделл – тоже, хотя, пожалуй, даже поросенка и то  было бы жаль. Остается Эпинэ… Нет, в Талиге есть и другие герцоги – как минимум, Придд, но Луиза вдруг нутром почувствовала: дочь говорит об Иноходце.
- Э-пи-нэ, Э-пи-нэ, - Цилла задрала подол ночной рубашонки повыше и завихляла бедрами. Закатные твари, она же… она же ведет себя словно дешевая шлюха! Где и когда она этого успела набраться?!
- Я заберу его, но он не станет моим герцогом, - решила вдруг Цилла, - Он станет моей лошадкой. Он же Иноходец. А то моя кобылка устает, когда я слишком много съем – ей тяжело меня возить. Заберу-заберу-заберу!
- Пусть четыре молнии… - начала Луиза, хватаясь  за оконную раму.
- Иди ты со своими молниями! – сердито крикнула дочь и быстро-быстро поскакала прочь. На одной ноге.

Интригующе... Может Эпине тоже имя сменить?

Да он уже один раз сменил.
В момент первого и наиболее назойливого внимания Циллы он был ещё маркиз Эр-При.

Мне кажется (может быть, тут я не права, потому что проглядела что-то в матчасти), что такая... как бы это выразиться... естественная внутрисемейная смена имени от выходцев не защищает; необходимо изменить его как-то более радикально, приняв имя человека, с которым ты не состоишь в родстве.

За Робера уже становится страшно - что-то Цилла слишком уж настойчиво его добивается.  :(  Нет, не может быть, чтобы ей удалось его утащить!

Ох, нарывается Циллочка... Ох, она ж и нарвётся... Правда, эрэа  nyushik? *оччччень кровожадный взгляд, исполненный надежды*

[spoiler]Хотя какая там, к кошковой бабушке и крысьей матери, с выходцев кровь?  ;-v[/spoiler]

А Циллочка-то выросла... а тело-то вечно детское... хреново ей будет...

Sharlett, изобразит взрослый облик. Прикинулась же Поликсеной...  >:(
Инна ЛМ, выйти замуж за Айрис и принять имя Надорэа.  ;D (А Окделлом пусть Ричард остается... :P)
nyushik, спасибо!  :) :) :)
[spoiler]Сорри за занудство, просто бросилось в глаза;):
Бы.;)[/spoiler]

Ход мыслей Робера:

Лэйе Астрапэ, как мне жаль, что Эпинэ я!
Отца ль отринуть? Имя изменить?
Иль Айрис Окделл мне женою сделать,
Чтоб Надорэа мне отныне быть?

Наутро Луиза чувствовала себя разбитой и долго размышляла над тем, рассказывать о произошедшем Эпинэ или нет. Потом все же решила рассказать. А теперь жалела об этом. Ей нужно было обратиться к кому-то другому. Например, к будущему зятю, тот, говорят, водится с радующимися – может быть, хотя бы они могли чем-нибудь помочь Роберу. А она, дура, навесила на него еще одну проблему, хотя сразу было видно, что у него и так их целая куча. К тому же свои проблемы он всегда решает в самый последний момент, так что…
Решено, она поговорит с Вальдесом.
- Айри, когда придет господин адмирал…
Нет, это тоже не годится! Тот  начнет решать проблемы Эпинэ, отложит свадьбу – и тогда Цилла вполне может явиться, к примеру, за Селиной…
- Айри, побудь, пожалуйста, с Сэль, я скоро вернусь.

Испытываете терпение, эреа nyushik! :)
Ну к кому, к кому пошла Луиза?

А почему нету самого разговора с Робером? Такой шыкарный разговорчик наверное был...

Марселя разбудил собственный крик. Он подскочил на постели.
- Что-то случилось, Ваше Величество? – Дверь приоткрылась, в проёме показалась голова не на шутку встревоженного гвардейца.
Марсель махнул рукой.
- Кошмар приснился. Видно, совесть у меня нечиста.
Пожалуй, это и в самом деле совесть – ведь у него на сегодня намечено столько дел… Стало быть, раньше его совестью был рэй Кальперадо, а теперь возникла собственная? Так сказать, самообразовалась? Кстати, и дел не так уж и много, если быть до конца честным, но совесть – она на то и совесть, чтобы преувеличивать собственной лени, да и дела не терпят отлагательства. Во-первых, папенька отбывает домой уже сегодня, а письма еще не написаны. Ни матушке, ни… ни Франческе. Ну, с первым письмом он справится за несколько минут, а вот что писать госпоже Скварца? На мгновение мелькнула безумная мысль: взять да и отправить ей  все написанные за это время стихи. Да уж, и вправду – безумная. Что она тогда о нем подумает?
Однако, кроме папеньки существуют и другие проблемы. Например, господин адмирал, который в лучшем случае выслушает идею о женитьбе до возвращения Росио, а в худшем – даже слушать не станет. Вальдес напрочь отрицал  чинопочитание, что во всех остальных случаях Марселя радовало, но – не сейчас. А со свадьбой и в самом деле надо поторопиться – особенно с учетом того, что вчера вечером рассказала госпожа Арамона. Может быть, вызвать Вальдеса прямо сейчас? Ну, хорошо, хорошо – не вызвать, так пригласить… Только за окном еще не рассвело – как бы бравый адмирал не прибил посыльного.
Решено. Сначала он напишет матушке, потом  отправит посыльного за Вальдесом, а сам пока возьмется за письмо Франческе. С папенькой он разберется потом – к тому же граф Валмон едва ли соизволит встать раньше полудня.

Бедолага Марсель... :D
Эрэа nyushik, спасибо! :)  :) :)

Вот и тема Вальдеса раскрыта...  ;D
Спасибо, эрэа nyushik!

- Садитесь, адмирал.
Как же, закатные твари его раздери, объяснить Вальдесу, почему он должен в срочном порядке связать себя с узами брака?
Дипломатская – правильнее, конечно, было говорить «дипломатическая», но неправильное слово показалось Марселю… более вкусным, что ли… Эх, намекнуть кому-нибудь… просто намекнуть, что королю так нравится больше – больше ничего и не надо, подхалимов вокруг хоть пруд пруди. Но если «дипломатская» станут говорить согласно правилам – папеньку точно хватит удар.
В общем, натура дипломата вкупе с генами дядюшки Шантэри требовала зайти издалека. Но Ротгер – моряк, с ним вся эта дипломатия просто неуместна. К тому же он со своей марикьярской горячностью может и по шее дать  – а потом с бергерской методичностью повторить это еще разок. И еще. И еще.
На самом деле, конечно же, адмирал не поднял бы руку на монарха, но Марселю нравилось иногда вот так думать о себе не как о короле. Любил он вспоминать то далекое время, когда был капитаном, офицером по особым поручениям. Впрочем, это поручение было самое что ни на есть «особое». Не разговор с Вальдесом, конечно, – вся эта идея с королевской властью.
- Адмирал, я намереваюсь повелеть…
Тьфу ты, разрубленный змей, до чего же нелепо звучит. Нет, никогда ему не стать настоящим королем. Вот Франциск – другое дело, вряд ли тому хотелось смеяться, когда он произносил «Повелеваю». А Марселю – хотелось.
- Ротгер, могу ли я говорить с Вами прямо?
Вот так, похоже, уже лучше. дальше? Пересказать все, что говорила госпожа Арамона? Но та и сама хотела сперва обратиться к будущему зятю, а потом передумала, потому что адмирал может взяться за решение проблем Эпинэ, и свадьба - даже если и не будет отложена – испорчена будет точно. Как ни крути, любая  девица имеет право на, так сказать, «полное обладание» собственным мужем хотя бы в первое время... Или не объяснять ничего? А что бы он сам подумал, если бы кто-то начал вынуждать его жениться немедленно?
- Ротгер, Вы ведь любите Селину Арамона?
Вальдес, весело улыбаясь, слегка склонил черноволосую голову. До чего же он порой напоминает Алву! Отгоняя наваждение, Марсель встряхнулся, как Котик.
- Вы должны жениться на ней как можно скорее. Дело в том… дело в том, что ее отец, как Вы, наверное, знаете, - выходец, и младшая сестра тоже. И чтобы ее не могли забрать – ей нужно поменять имя.
- К тому же Селина Вальдес звучит куда лучше, чем Селина Арамона, - весело блеснул зубами марикьяре. – Я понимаю, что всего Вы мне не расскажете, но жениться готов хоть завтра.
- Такая спешка не нужна; через две недели – будет просто замечательно.
Таким образом, Айрис Окделл будет занята как раз две недели, а там можно еще что-нибудь придумать.
- А после свадьбы я увезу ее в Хексберг, вместе с матерью, братом и сестрой. Туда выходцам дороги нет.

какие мрачные перспективы... ;D

Самое вкусное уже слизнули...  ;D

Хорошо!
А как же Айрис? Ее надо срочно выдавать замуж, пока Луиза не уехала!

А я-то думала, что свадьба Вальдеса и Селины состоится в Хексберг... и гулять на ней будет если не весь ВМФ Талига, то по меньшей мере вся хексбергская эскадра. :D
И меня по-прежнему беспокоит возможная реакция кэцхен на женитьбу их главного любимца. ;) Вдруг они на него обидятся и станут в отместку всячески портить жизнь ему и его молодой жене? :-\

Думаю, вряд ли. Кэцхен - девушки вольные, вроде "кошек, гуляющих сами по себе". Отпустить или задержать для них не как для людей, для них человек - не собственность, а ветер..

Эрэа Lavri, ага!  ;)
Эрэа nyushik, огромное спасибо и - проды! :)

Ну, вот, одной проблемой меньше. Марсель с удовольствием уронил под стол перепелку. Внизу благодарно заворчали: Котик хоть и был примерным папашей, но все же, похоже, к хозяину был привязан сильнее, чем к Эвро. Впрочем, детки выросли, смотреть на них без смеха было тяжело. Может, подарить одного принцессе Матильде? Нет, пока не разобрались с отравлением, не стоит. Ей будет трудно потерять еще одно близкое существо…

- Вы занимаетесь непотребными вещами, - назидательно заявил папенька, тщательно вытирая подбородок салфеткой. Салфетка тоже была необъятной – как и подбородок.
Непотребными вещами? О чем это он? О кормежке собаки?
- Размышлять за обедом – значит испортить и обед, и то дело, о котором Вы размышляете.
Марсель вздохнул. Папеньке хорошо – знай себе, ешь сыр, не забывая поливать его маслом, да об астрах беспокойся.
- Почему Вы так кричали ночью? Я даже проснулся.
- Это было не ночью, - вяло отмахнулся Марсель, - а под утро.
Впрочем, для графа это была еще ночь.
- Вы не ответили на мой вопрос.
- Приснился кошмар.
Отец выжидающе поглядел на сына. Похоже, придется рассказывать подробнее. Но, право, сон был такой идиотский…
- Мне снился герцог Алва, - нехотя признался Марсель. – И я сам. Мы с Алвой были похожи как две капли воды…
Он замялся, ожидая язвительного замечания, но батюшка молчал.
- Мы были похожи, и порой Алва ходил вместо меня на приемы… ну, тогда, еще при э… при господине в белых штанах, и у него тоже был накладной живот.
В принципе Алва с пузом – это святотатство, и Марсель ждал, что хотя бы на этот раз отец как-нибудь отреагирует, но крупная рука по-прежнему подпирала все имеющиеся у отца подбородки, и на самом лице не отражалось никаких эмоций – только задумчивость.
Марсель помолчал.
- Ну, так из-за чего же вы кричали?
- Алва – ну, во сне, разумеется, - должен был жениться на принцессе Юлии, - признался Марсель, - и в самый последний момент смылся, а она решила, что я – это он, вот и кричал…
Отец пожевал губами.
- Совесть Ваша нечиста, сын мой – вот и все, что я могу сказать.
Ну, вот, и папенька о совести…
- Кстати, Ваши письма готовы?
- Маменьке написал, - как школьник, отрапортовал Марсель; ему хотелось встать и вытянуться во фрунт, однако он не только сдержался, но даже заставил себя положить в рот кусочек пирога. – А вот госпоже Скварца я пока не написал.
Он почесал голову. Папенька глядел на это действо неодобрительно – и Марсель вдруг решился, моментально, словно с обрыва – в воду.
- Я… Я не знаю, что ей написать. Видите ли, нечего писать бывает в двух случаях – когда человек абсолютно безразличен и когда… когда слишком небезразличен, и я боюсь, в данном случае…
- Вы стали слишком многословны, - заметил Валмон. – Рекомендую Вам обратить на это внимание, в конце концов, Вы монарх, а не цветочница, чей заработок зависит от того, насколько она не щадит горло, расхваливая свой товар. А вот по поводу госпожи Франчески я могу Вам дать только одну рекомендацию. Пошлите ей письменное предложение руки и сердца. Правда, она производит впечатление весьма неглупой особы, и, стало быть, скорее всего, откажет Вам. Отправляйтесь писать письмо немедленно – я выезжаю через сорок минут. Доесть Вы можете и потом.

«Сторон света на самом деле не четыре, а пять. Полдень, полночь, Закат, Рассвет и Истинный Рассвет. И Повелителей, соответственно, не четыре, а пять – только пятый сокрыт от глаз людских, и будет сокрыт до тех пор, пока не наступит настоящий Излом Эпох. А настоящий Излом Эпох еще не наступил потому, что из-за еретических верований наших предков в четырех Богов Кэртианы и в силу четырех, а не пяти стихий, расчеты производились неверно, и…»
Марсель осторожно закрыл книгу. Сел писать – а пришлось читать. Пять стихий, как же. Молнии, Скалы, Ветер, Волны – и глупость. Вот уж воистину стихия из стихий. А господин в белых штанах, похоже, от безделья сошел с ума. Ну, вот, еще одна проблема. Хорошо хоть с этим Карваль пошел не к Иноходцу, а прямиком к королю…
На мгновение Марселю стало завидно. Почему о нем никто не беспокоится – настолько, чтобы попытаться взять на себя хотя бы часть его проблем. Ну, или хотя бы переложить его проблемы на плечи других людей…
Об Альдо… Как его теперь называть, Марсель даже придумать не мог, не называть же его, право слово, Приддом – настоящий Придд может и обидеться. По крайней мере, он, Марсель, на месте Валентина точно бы обиделся. Так вот, об Альдо так давно не было никаких новостей – ну, ест, пьет, спит, пишет, гуляет, и так – все время, - что Марсель, честно говоря, даже подзабыл о его существовании. И тут вдруг – на тебе!
- Ваше Величество, граф Валмон просил напомнить Вам, что через десять минут он отбывает.
Интересно, бывало ли такое когда-либо в истории – чтобы королем помыкал отец, не имеющий к трону абсолютно никакого отношения? Нет, не было. Жены – да, помыкали, но родители… Что же, они с отцом станут основателями новой традиции.
Н-да, папенька «отбывает», а Франческе он так ничего и не написал. Впрочем, прячутся за безликие слова только те, кто боится сказать в лицо.
Марсель взял перо, быстро написал несколько строк и запечатал письмо своей личной печатью. Если все будет хорошо… если все будет хорошо, то Франческа приедет на свадьбу Ротгера и Селины, и тогда он всё скажет ей сам, глядя в глаза.

Ещё один перл мудрости от Валмона!  :D Ну, когда же приедет Франческа?!!  :D

Мда... а про Альдо то и забыли....  А такой хороший мальчик был... в первой книге.
За Марселя волнуюсь. Что-то будет....

Это сколько же времени прошло?  ;)
Пять баллов!!! ;D ;D ;D
Эрэа nyushik, огромное спасибо! :)
Кстати, а свадьба Айрис-то когда?  ;) Они там с Робером чего доброго - не дождутся: сбегут и обвенчаются где-нибудь по дороге. Оставив записку: "Следующие полгода пару-тройку недель справляйтесь без нас. ;)"

Клемент смотрел на своего любимца. Да, тот осунулся еще сильнее – хотя неделю назад казалось, что сильнее уже некуда. И это все потому, что он неправильно питается. Питаться надо регулярно и с аппетитом – а Робер в последнее время ковырнет в принесенном ему блюде вилкой, да и задумается. Хотя как тут не задумаешься – вокруг происходит… происходит что-то странное и не очень приятное. Не такое, как тогда, давным-давно, когда человек Робер только подобрал его, израненного, в плохом городе с дурно пахнущим названием. Тогда его собратьев гнало прочь из города чувство не страха даже – полнейшего ужаса.
Сейчас ужаса он не испытывал, но все же…
Любимец Робер протянул руку и пощекотал крысу живот (замена «почесал», иначе повтор). Клементу нравилось, когда его чесали, и он немного повернулся, подставив Роберу другой бок, но палец замер. Клемент подождал еще немного и со вздохом опустился на четвереньки. Ну и ладно, не хочет чесать – пусть не чешет. Тогда было бы неплохо перекусить… Жаль только, что он не может подать никакого сигнала, а вернее – те сигналы, которые он подает, любимец понимает плохо. Подойти к корзинке, что ли? Но она пуста, эта корзинка, и пуста довольно давно. Ну, уже почти два часа, с момента, когда Клемент доел последнее печенье.
Пришел бы этот, как его, Валме, что ли. Что-то он давненько не заходил, кстати. Правда, у этого Валме – большущий мохнатый пес, но – добродушный. И главное, он не претендует ни на еду Клемента, ни на Клемента как на еду. Кстати, подопечный собаки, этот самый Валме, никогда не забывает того покормить. Правда, Робер тоже не забывает, кормит регулярно… но не так регулярно, как хотелось бы.
Забраться, что ли, к нему на плечо? Почему-то Клементу казалось, что, поступая так, он прикрывает своего любимца от невзгод.
- Крыс ты крыс, - Робер снова протягивает руку и чешет ему пузо. – Матильдиного кота отравили. Знать бы мне, кто и зачем это сделал!
Кота? Клементу нравилась принцесса Матильда, и он почувствовал себя оскорбленным, когда она завела котенка – вот чего-чего, а кошек он недолюбливал еще  с Агариса. Но, как ни странно, кот оказался… вполне милым созданием. Он ни разу не попытался поохотится на Клемента, и если и не вызывал большой симпатии – кот все-таки, - то и антипатии тоже не вызывал. Может быть, хотели убить не его, а, например, саму принцессу… Может быть, кот съел то, что причиталось ей? Да нет, он, как и сам Клемент, никогда не позволял себе ничего лишнего – по столам не лазил, с кухни не воровал… Ел, собственно говоря, только то, чем его угощали… Нет, ему кто-то намеренно дал отраву, но кто? Люди не любили сородичей Клемента – особенно женщины, те могли и травануть бы… Но коты почему-то ни у кого особо отрицательных эмоций не вызывали. Хотя трудно понять, почему люди любят котов и не любят крыс. И у тех, и у других – лапы, шерсть и длинный хвост. Правда, у котов хвост тоже покрыт шерстью.
Клемент покосился на свой хвост. На его взгляд голый хвост выглядел лучше, чем обросший мехом. Ну, да кто поймет этих людей? Они нелогичны – например, если кому-то мешает принцесса Матильда, почему было бы не отравить ее саму,  оставив животное в покое? Тем более, что оно никоим образом не могло повлиять на принятие ею каких-либо решений. Вот, например, он, Клемент. Он пропутешествовал с Робером куда как большее время, чем кот прожил у Матильды. И то он не может заставить Робера принять самое насущное решение и поесть нормально. «Поешь по-человечески!» - говорил любимцу Роберу Валме, тот самый, у которого мохнатая собака. Ну, это, предположим, неправильно. По-человечески – это не есть, когда что-то случилось, когда одолевают проблемы, когда плохое настроение… Надо есть по-крысиному – регулярно и с аппетитом. Тогда и настроение будет хорошее, и голова соображать лучше начнет. А то как можно думать на голодный желудок…
Клемент поднялся на задние лапы. Эх, жаль, что люди не могут понять того, что ты хочешь им сказать. Надо сложить лапки – примерно вот так делают люди, когда кого-то зовут – им кажется, что так звук получается громче. Ну, сейчас громче не надо – надо просто чтобы Робер понял, что он его зовет…
- Да, малыш, ты прав, - кивнул Эпинэ, взял колокольчик и позвонил.
Дверь моментально отворилась. На пороге стоял Сэц-Ариж. К нему Клемент относился хорошо – тот всегда следил, чтобы его любимец поел и поспал, и вообще он заботился о Робере. Клемент не ревновал: все равно ведь право находиться на столе, забираться на плечо и путешествовать в седельной сумке есть только у него. Так чего тогда ревновать – этому Сэц-Аррижу можно только посочувствовать.
- Да, монсеньор?
- Попроси, чтобы мне подали обед.

Наш человек крыс! Так и надо! Надеюсь ментальное взаимопонимание Клемента с Робером подрастёт, и Эпинэ стараниями крыса прекратит худеть...

Клеме-е-ент! Наконец-то!!! Ура! Огромное спасибо!

Уррра Клементу!  ;D Спасибо, эрэа nyushik!  :D :D :D

АААААА!!! ;D Клемент, всё-таки, уникум. А автор - молодчина. Спасибо!

Зал сверкал огнями. Крутить головой было как-то неудобно – момент такой торжественный, и потом, он все-таки король, –  и Марсель, скосив под немыслимым углом глаза, еще раз осмотрел все. Да, декораторы постарались. Хорошо получилось – он больше всего боялся, чтобы не вышло, как… как у господина в белых штанах.
Стоя на возвышении, он чувствовал себя голым. Закатные твари побрали бы этого Левия! Ведь именно его идея была вести церемонию бракосочетания вдвоем… Глава эсператистской церкви Талига и глава олларианской церкви Талига…Хотя на самом деле Марсель должен быть благодарен маленькому кардиналу: Селина Арамона – не эсператистка, а олларианка, а Вальдес – тот вообще верит только в себя, в Росио да в кэцхен…
Разрубленный змей, да когда же это все закончится! Нет, он опять не прав – еще ведь и не началось… Нет, началось. Заиграла торжественная музыка. Распахнулась дверь, и на пороге появилась Селина под руку с братом.
Кто из них был бледнее – пожалуй, трудно было определить. Наверное, все же Герард. Так ему и надо. Марсель усмехнулся. Интересно, ворвалось ли утреннее чудовище сегодня утром в спальню сестры с воплем, что пора вставать, иначе они ничего не успеют?
Вон как вышагивает! Создатель, только бы не упал. А вон и Вальдес. На лице обычная усмешка. Интересно, что такого должно произойти, чтобы он перестал улыбаться? Правда, бравый моряк казался сейчас бледнее, чем обычно – но, может быть, все дело было в освещении.
Какие все, однако, праздничные! Общая торжественность еще больше усилила его… ну, пожалуй, слово «испуг» будет слишком сильным… лучше скажем – неловкость, и, чтобы хоть как-то взбодриться, Марсель попытался представить Вальдеса на своем месте. Нет, не на том месте, на котором он находился сейчас, а – на месте посла при Его Белоштанном Величестве. А что, пожалуй, с завитушками и пристежным пузом Вальдес тоже смотрелся бы неплохо…
Ощутимый толчок в бок заставил его отвлечься от этих мыслей.
- Сын мой, сделайте приличествующее случаю лицо, а то брат новобрачной сейчас решит, что Вы смеетесь над ним.
А у кардинала-то острый локоток! Нет, зря он ввязался во все это – надо было позвать Бонифация, они с Левием составили бы прелестную пару. Просто как Котик с Эвро. Поди только разберись, кто из них на самом деле Котик. Бонифаций напоминал варастийского волкодава до того, как семейный куафер Валмонов привел его в порядок, Левий же… Марселю вспомнилась фраза, сказанная Рокэ: «Предположить наличие зубов в таком обилии ухоженной шерсти…» Предположить, что голубок может кусаться, тоже мог не всякий…
Разрубленный змей, он опять отвлекся, а Левий – спасибо ему, - что-то уже начал говорить. Марсель встряхнулся и подхватил начатое кардиналом. Пожалуй, это было не по правилам – но и вся эта церемония, кхм, не совсем соответствовала общепринятым канонам.
Марсель окончил произносить свою фразу; вновь вступил кардинал – а Валме потихоньку огляделся вокруг.
Вон папенька – важно кивает большой головой. По всему видать – он доволен. Стало быть, старший сын пока еще не опозорился. Рядом с ним – графиня Савиньяк, правее… Сердце болезненно дернулось, сделало попытку выпрыгнуть через горло, но Марсель могучим глотком вернул его на место. Пугаться надо будет потом – после окончания церемонии.
Госпожа Арамона, рядом – детишки; кажется, их зовут Жюль и Амалия. Жюль – шустрый парнишка, создающий впечатление, что это не один ребенок, а как минимум двое близнецов. Амалия – славная девочка; будет, конечно, не такая красавица, как сестра, но все же очень и очень мила. Хорошо, что Ротгер увезет их в Хексберг. Там ни выходцев, ни предрассудков, и в Амалии, когда она подрастет, будут видеть просто хорошенькую девушку, а не дочь покойного Арамоны и не внучку тесемочницы.
Только вот… Только вот вместе с детьми уедет и госпожа Арамона. Пожалуй, для нее это лучше, но вот им всем будет ее не хватать. И Марселю, и, уж конечно, Айрис Окделл.
Да с невестой Эпинэ вообще только госпожа Луиза и могла справиться. Н-да. Свадьба состоялась, и теперь надо думать, чем же следующим занять неугомонную герцогиню Окделл.
Марсель скосил глаза вправо. Эпинэ, выглядит, пожалуй, получше, чем две недели назад, правее должна сидеть Айрис, но из-за сидящего впереди гиганта (явно кто-то из Катершванцев – адмирал пригласил на свадьбу всех своих друзей) ее видно не было. Привстать, что ли, на цыпочки? Да нет, как-то неловко…
Кардинал окончил, снова пришел черед Марселя. И кто только выдумал эти церемонии! Марсель говорил, а сам все пытался увидеть повелительницу Скал. Наконец, рослый бергер слегка наклонился, чтобы сказать что-то своему соседу, и Марсель от неожиданности чуть не застрял на середине фразы: место рядом с герцогом Эпинэ пустовало.

Вопль души: где Айрис?!!! Что от нее ждать?!!!

Да, Айрис - это Арйрис, опять что-то будет.

nyushik, спасибо за очередное замечательное продолжение! :)
;D ;D ;D
Главка от лица Клемента - прелесть! Особенно порадовало сочувствие Сэц-Арижу, который не может сидеть на плече у Робера и ездить в его седельной сумке.  ;)
Левий... как всегда - полон сюрпризов.
Ее собственной свадьбой (*это намек* ;)) и переваливанием на нее половины обязанностей Робера. Плюс - поручить ей следить, чтобы он вовремя и достаточно обильно питался.  ;)
И действительно - где Айрис? У меня плохие предчувствие.
(*с тревогой*): nyushik, ты ведь добрая? Ты ведь, правда, добрая?  ???

не знаю... Ну, по отношению к Айрис - точно добрая, это один из моих любимых персонажей.
Эрэа Аларвен, я не умею прятать под спойлеры, поэтому пишу так: посмотри в личке, я тебе сообщение отправила!

Alarven
[spoiler]она добрая - я знаю  ;)[/spoiler]

Поддерживаю вопль души!!!

Луиза любовалась дочерью. Как она красива… но это – не главное! Селина просто лучилась счастьем. Как это хорошо, что дочь выходит замуж за человека, который любит ее, и которого любит она сама…
Почему-то вспомнился Ларак. Грустный Ларак в потертом камзоле, обещавший сбрить бороду… Луиза промокнула глаза платочком. Ну, на это-то никто не обратит внимание – матери невесты положено быть сентиментальной и промакивать глаза, кто ж знал, что придется это делать по-настоящему. Мелькнула безумная мысль: а что бы она делала, стань покойный граф выходцем и явись он к ней? Впрочем, из Ларака наверняка получился совсем другой выходец – не то что из этого борова, ее покойного – но до сих пор неупокоенного – мужа.
Арамона… От мысли о нем почему-то стало тревожно. Почему? Он давно уже не появлялся, у него есть Зоя, а Зоя удержит его… Да от всего, от чего нужно – от того и удержит, она только не сможет приструнить Циллу… Ну, да завтра они все уедут, в Хексберг выходцам не пробраться – так заявил Вальдес, и у Луизы не было причин не верить адмиралу. Так что уже через несколько дней они все будут в безопасности – и она, и Жюль с Амалией…
Но это совсем не радовало. Они-то – да, они будут в безопасности, но Цилла – она говорила об Эпинэ! Ей нужен Эпинэ, закатные кошки ее раздери! Интересно, почему именно он?
Луиза слегка повернула голову. Иноходец внимательно слушал слова кардинала. Ну, или делал вид, что слушал. Даже скорее всего именно делал вид – у него, бедняги, в последнее время столько проблем, и длится это самое «последнее время» уже так долго!
Рядом должна была сидеть Айрис. Айри – умница, она так помогла с организацией свадьбы! И именно она придумала Селине эту прическу – что ж, похоже, у девочки появляется вкус… Тяжело будет оставлять ее тут одну. И добро б еще она стала женой Иноходца – так нет, ходит в невестах! Заявила, что выйдет замуж только после возвращения брата, а герцог в разговоре с ней никогда не может настоять на своем…
Но Айрис Окделл рядом с Робером не было. Будь на ее месте кто угодно? любая другая девушка – можно было бы предположить, что она не вынесла тяжкого груза зависти по отношению к подруге и сбежала. Но об Айрис такого не то что сказать – и подумать было нельзя!
Сердце кольнуло, и неизвестно почему снова мелькнула мысль об Арамоне. Но какое отношение бывший муж может иметь к герцогине Окделл? Что может их связывать, кроме пропавшего где-то на Рубеже брата Айрис – бывшего унара Арамоны? Нет, Ричард тут явно не при чем…
Луиза сжала пальцами виски. А если… а если не Ричард? Если надо искать связь не между Арамоной и сестрой Ричарда Окделла, а между Арамоной – и будущей женой Робера Эпинэ?!
Создатель, да когда же наконец окончится эта церемония! Причеши их всех хорек! Да она готова сбежать отсюда прямо сейчас, но мать невесты не может вот так вот встать и уйти…
На возвышении адмирал Вальдес защелкнул на дрожащей ручке Селины обручальный браслет, и Луиза вздохнула. Церемония почти окончена, а если она ненадолго исчезнет с банкета – этого могут и не заметить. Особенно если заранее предупредить Его Величество. Марсель – Луиза это знала, - что-нибудь придумает, чтобы прикрыть ее.

Ох! Тревожно! Где Айрис? Одна надежда, Луиза справится!

Надеюсь Айрис жива? А то в каноне её убили, я хоть тут радуюсь.....

Эрэа nyushik, уф! Отлегло от сердца.  ;)
Эрэа Sharlett, к счастью, автор фика и бета нас на этот счет успокоили. ;)

nyushik
[spoiler]
Я все получила, завтра-послезавтра постараюсь развернуто ответить. ;)
Выделяешь текст, который хочешь спрятать, и нажимаешь на SP (в правом углу таблицы с тегами, слева от слов "Изменить цвет"). ;)[/spoiler]

Ой,..  ::) А не вернётся Айри через пару суток с трофейным кобыльим хвостом Циллиным чепчиком за поясом?.. ::) ::)

Робер с силой сжал рукоятку кресла. Почему она исчезла? Убежала… Обиделась. Обиделась – и правильно сделала. Он все это время обижал ее, сам того не понимая. Ведь их свадьба должна была состояться гораздо раньше, чем свадьба Ротгера  и Селины! Она сказала: будем ждать Ричарда, а он, дурак, не настоял на своем. Ну, конечно же, она решила, что ему все равно…
Нет, он не мужчина! Настоящий мужчина никогда бы так не оскорбил свою невесту…
И что теперь делать? Отправляться искать ее? Но – куда? И ведь, главное – он был так поглощен происходящим, что даже не заметил точно, когда она исчезла. Может, пять минут назад, а может – в самом начале церемонии. А если так – то сейчас она уже может быть где угодно, возможно, даже покинула пределы города…
- Герцог, - его тронули за рукав. Госпожа Арамона. Может быть, она сможет ему помочь?
- Робер, - кажется, она впервые обратилась к нему по имени; значит, взволнована. – Робер, Вы должны меня выслушать… нет, не так: Вы должны следовать за мной, и не задавать никаких вопросов. Потому что я все равно не смогу на них ответить. Просто я чувствую: может случиться что-то непоправимое.

Эреа nyushik, большое спасибо! Ждем продолжения, за дело взялась Луиза!

какой малюююсенький кусочек...  :-\ А дальше?

Подсадив госпожу Арамону в седло, Робер тронул своего жеребца. Куда они едут? Так и подмывало спросить, но ведь он пообещал не задавать никаких вопросов… К тому же было похоже, что сама госпожа Арамона тоже не слишком хорошо знает, куда именно они направляются: всю дорогу она останавливалась и не то приглядывалась, не то прислушивалась к чему-то, а потом они ехали дальше.
Наконец они свернули в узкую улочку и выехали к какому-то полуразвалившемуся зданию. Раньше – видимо, совсем давно, - здесь находился чей-то особняк, что в общем-то было довольно странно: особняки на окраине города строили нечасто. Что случилось с прежним владельцем и почему у строения не появились новые хозяева – Робер не знал. Слышал как-то краем уха, что в одном из особняков было совершено какое-то страшное преступление, а потом… там стал появляться не то выходец, не то привидение, и все, кто его видел, вскоре погибали нелепой смертью. Впрочем, он даже не был уверен, об этом ли особняке говорилось.
- Помогите мне сойти, герцог! – попросила госпожа Арамона. Робер спешился и помог даме.
- Идемте! – Луиза ухватила Иноходца за рукав и потянула за собой. Они прошли через  развалившиеся ворота, пересекли неопрятный, заросший какой-то неприятного вида травой дворик, повернули за угол – и замерли.
На противоположной стороне открывшейся их взгляду площадки стояли двое. Человек – и выходец. Айрис Окделл – и Арнольд Арамона.
- Ты будешь наказана, смертная! – Гремел бывший капитан. Лицо его, и так не очень-то приятное, насколько его помнил Робер, сейчас выглядело просто омерзительно. И этот запах, этот отвратительный запах гниющих цветов – сладкий, затягивающий, тошнотворный…
- Ты должна сделать то, что я тебе велю!
- Ничего я никому не должна! – отозвалась Айрис. Отозвалась как-то уж слишком спокойно, и Луиза испугалась: а вдруг как с девчонкой случится приступ?
Айри уперла руки в бока. Луиза невольно усмехнулась. Сколько Арнольду довелось выдержать скандалов с супругой, когда именно она, Луиза, стояла перед ним в такой точно позе? А ведь Айри ее в таком виде никогда и не видала… Ай да девчонка!
- Дура! – взревел Арнольд. – Никто не смеет перечить Ей, и мне – Ее посланцу! Ты должна отказаться от идеи выйти замуж за герцога Эпинэ – для своего же блага…
- Я сама решу, за кого мне выходить замуж, а за кого – нет, - отрезала Айрис. – И вообще – убирайся! Пусть четыре скалы…
Арнольд громогласно захохотал.
- Если ты думаешь, живая, что на меня подействуют твои глупые присказки – то ты еще тупее, чем я мог себе представить! Ты не можешь навредить мне! А вот я тебе – могу! Ты не хочешь отказаться от своих притязаний добровольно – хорошо, я сделаю все сам, и ты все равно не станешь герцогиней Эпинэ! Никогда! – Арнольд поднял полусогнутые руки и сделал шаг в направлении Айрис.
Робер дернулся. Луиза в ответ сердито дернула его.
- Вы все равно ничего не сможете сделать! - вот ведь, даже, наверное, четверного заклинания не знает – а туда же! Закатные кошки, ну, почему у нее нет с собой свечи!
- Арнольд! – она должна, она просто обязана вмешаться! Пускай Арамона заберет ее – пока он будет заниматься ею, у Айрис есть шанс убежать, а потом Эпинэ увезет ее. Ну, конечно, только если не сваляет дурака и не попробует влезть в драку.
- Послушайте, герцог! Хватайте Айрис, и уезжайте! Вы должны, Вы просто обязаны ее спасти! Слышите меня? Не пытайтесь справиться с ним, у Вас все равно ничего не получится! Просто заберите Айрис и увезите ее подальше! Вы меня поняли?
Кивнул. Ну, это, к сожалению, еще ничего не значит.
- Арнольд! – Интересно, зачем Арнольду Айрис? А, она же слышала – чтобы та не вышла замуж за Эпинэ. Ну да, ведь Иноходца хочет Цилла, а Арнольд всегда был в отношении к ней любящим отцом. Почему же он не оборачивается на ее крик? Неужели не слышит?!
- Арнольд, грязная ты свинья!
Он заберет ее, а Эпинэ тем временем увезет девчонку. Конечно, перед Зоей неудобно получится – как будто она специально попалась Арнольду, чтобы отбить его у Зои… Но почему же он ее не слышит?!
В этот момент сверху послышался какой-то странный скрежет. Луиза невольно подняла глаза – и увидела, что украшавшее дом подобие башенки раскачивается, раскачивается, и…
- Айрис, берегись! – Луиза бросилась со всех ног, но не успела. Жуткий звук, и облако пыли закрыло двоих, только что стоявших на этом самом месте…
Луиза закашлялась: проклятущая пылища набилась и в глаза, и в рот, и в нос… Рядом кашлял непонятно как очутившийся тут Эпинэ. Прибежал вместе с ней? Но ведь она вроде бы мчалась сюда одна…
Знакомый кашель прозвучал из облака пыли. Потом пыль уселась, и Айрис Окделл, подбежав, ткнулась носом в плечо жениха.
- Создатель! – Луиза поглядела на останки несчастной башни, рухнувшей сверху. Если бы это упало на Айрис – оно бы ее просто расплющило. Но где же Арнольд? Неужели…
Луиза медленно обошла вокруг. С одной стороны из-под камня торчал сапог – знакомый черный сапог с белым отворотом.
- Ну, я на самом деле не знаю – убила я его окончательно или нет, - деловито произнесла Айрис, - на всякий случай я бы провела ритуал, который надо, чтобы выходец больше не появился. Ну, Вы же знаете?
И вдруг, позеленев, она бросилась к стене –  ее тошнило.
- Идемте отсюда, вдруг еще что-нибудь упадет, - Иноходец с силой сжал плечо своей невесты. У той, наверное, синяки останутся. Впрочем, синяки – это куда лучше, чем то, что мог с ней сделать Арнольд. Луиза еще раз оглядела сапог. Уйти? А вдруг этот… это выберется из-под завала?
- Ничего больше не упадет, - хмуро ответила Айрис и по-кроличьи шмыгнула носом. – Башня упала, потому что я ее попросила. – И в ответ на недоуменные взгляды пояснила: - Ну, я ведь Повелительница Скал… А башня – она каменная… была. Я очень захотела, чтобы она упала, вот она и свалилась. Причем именно так, как надо. А это… - она уставилась на сапог, на который смотрела Луиза, и снова позеленела, - Я думаю, надо позвать Придда – уж он-то точно знает, что с этим делать дальше. Да, Робер, ты все еще хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж? Давай тогда поженимся прямо завтра.

Аааааа! Молодец Айрис! Умница! :)
И свадьбу! держите Эпине, чтобы не передумал!

Конечно! Обратиться за поддержкой к признанным авторитетам!  :D :D :D

А почему не сегодня? ;D Вдруг за сутки еще толпа выходцев заявится?  ;D
Эрэа nyushik, отличная прода, спасибо! :)
ЗЫ: и вообще - пора проводить ускоренные курсы для Повелителей (и поручить это Валентину Придду!) - что за бардак, простейшего заклинания не знают!  ;D

Зря, - сообщил Его Величество, почесывая затылок. – Зря. Эпинэ надо было хватать девицу в охапку и жениться на ней немедленно. Пока не передумала.
Луиза вздохнула. Ну, прав Его Величество, прав, хотя даже и не дослушал до конца то, что она хотела ему сообщить. Ведь Айрис уже передумала. Ну, вернее, почти передумала – верной дуэнье все же удалось уболтать девочку… По крайней мере, до утра она точно не передумает – немного кошачьего корня, и еще вот эти пряные листочки – Луиза не помнила, как они точно называются, но зато совершенно точно знала, что до утра Айрис Окделл не сможет ничего учудить.  Просто потому, что будет тихо и мирно спать. И даже без сновидений.
- Стало быть, Ваш покойный супруг… - Валме, - Луиза продолжала называть его про себя именно так, - остановился и замолчал, подбирая слова, - Ваш покойный супруг более не угрожает не Вашему семейству, ни Эпинэ…
Покойный… Наконец-то Арнольд упокоился по-настоящему. Зою жаль – она, кажется, и в самом деле любила этого борова… И ведь, если честно, Арнольд погиб… в очередной раз умер – ни за что. Ну, да, да, он пытался к чему-то принудить герцогиню Окделл, а таких лучше и не пытаться принуждать, но вот почему он это сделал? Не иначе как  Цилла замешана… Как же она говорила,  прыгая по крышам, -  тогда, когда из всех обитателей Багерлее – несвободных совсем и несвободных, но мнящих себя свободными, бодрствовали только они с Селиной… Айрис – чистая? Вкусная? Из всей дочкиной тогдашней речи Луиза помнила только одно слово: «Дай!» Впрочем, это всегда было ее любимым словом. Дай, хочу… Нет, гибель или как там у них, у выходцев, называется, - отца Циллу не остановит. Она хочет – и она постарается получить то, что она хочет. Не Селину – и даже не потому, что та перестала быть Селиной Арамона. Луиза просто знала, знала, что ни мать, ни брат, ни сестры Цилле не нужны. Она почему-то хотела Эпинэ…
Как она устала. Устала бояться. Бояться не за себя – насколько этот страх отличался от испытанного ею в Октавианскую ночь…
В дверь постучали. Марсель зачем-то покивал изображенной на шпалере птице – весьма симпатичной и почему-то напомнившей Луизе Иноходца Эпинэ, - потом негромко сказал:
- Войдите, Карваль.
В дверях и в самом деле возник коротышка-генерал. Интересно, каким образом Валме угадал, кто за дверью? Может, просто потому, что больше в королевскую приемную некому ломиться в такое время суток? Ну, она же вломилась…
- Ваше Величество, - маленький генерал наклонил круглую голову, словно пытаясь кого-то боднуть. – Ваше Величество…
Наверное, не хочет говорить при Луизе…
Она встала и даже собралась присесть в реверансе. Почти собралась.
- Сядьте, Луиза. Говорите, Карваль. Мне почему-то кажется, что  известие, которое Вы принесли, каким-то образом связано с э-э-э… с тем, что сообщила мне госпожа Арамона.
Карваль дернул головой – то ли хотел показать, что нет, не связано, то ли это было просто нервное…
- Ваше Величество, я принес два известия…
- Одно плохое, другое хорошее, - буркнул  Марсель. Хотя какое там хорошее: судя по лицу Карваля, одно – плохое, а другое – очень плохое.
- Хороших вестей нет, - мрачно сообщил Карваль. Шутку он, похоже, не оценил. Или произошло что-то на самом деле очень серьезное…
- В Нохе в своей камере зарезан Альдо Ракан.
Звук, который получился у Луизы, больше всего напоминал последний вскрик курицы, которой откручивают голову, но ни один из мужчин на нее внимания не обратил.
- И еще… Из своих апартаментов пропала Ее Ве… Госпожа Катарина Оллар.

:o :o :o :o :o
Кому мог помешать Альдо? А Катарина? Или это пришел Ричард Окделл и начал мстить?
Эреа nyushik, пожалуйста, ПРОДОЛЖЕНИЕ! А то мне страшно по дому ходить *озирается*

Эреа nyushik, продолжение!

Катарина Альдо и прирезала! ::) :o

Nyushik, продолжения, ПРОДОЛЖЕНИЯ!!! :-* :-*


Карваль так и не научился понимать юмор. ) А Марсель - он и есть Марсель, даже на троне. Вот по этим словам видно:


Чувствует моё сердце, что Валме ещё покажет, на что способен.  ;) :D Скучно не будет никому. )

А хорошо бы! :D Я ей первая орден за это дам! И меч Раканов!

Там, где есть Валме, скучно вообще не бывает :).

Кажется, наша любимая эрэа Nyushik начинает сводить свой замысел с позднейшим каноном?
Я обеспокоен.

Эреа Nyushik, проды!* умоляюще глядящий смайлик*

не, честно признаюсь - я просто вдруг забыла, что у меня Альдо еще жив :)
А потом решила убить двух зайцев сразу - и Альдо прикончить, и Дика продемонстрировать... гм, в еще лучшем свете... А потом вдруг случайно вышло, что убица-то и не Дик...

Эреа nyushik, как замечательно то, что Вы пишете! Я совсем недавно попала на ЗФ. Сколько я потеряла! Зато сколько же впереди! Вам низкий поклон. Изумительно!!!! ! (поставила восклицательных знаков 4+1). Когда же продолжение...
Разыскала начало, стала читать, не могу не добавить...
Великолепно! И грандиозно.
Снимаю шляпу (еще не поздно?).
Прочла концовку, ушла в начало...
Так наслаждалась, когда читала!
А впереди есть середина и большая.
Какое счастье! Все прочитаю.
Эреа, njushik, молю... пишите.
(За мой не лучший талиг простите)

nyushik, большущее спасибо за проду!  :)
Айрис - в охапку и дотащить до алтаря... а потом уже никуда не денется.  ;D
Будем надеяться, Катари и ее маленький выживут.  ;) nyushik, ты ведь ее пожалеешь? ;)

Да Леворукий с ним, с Альдо - Вы Катари, главное, не трогайте. Раз уж у Вас Айрис живая - я очень обижусь, если с Катари что-то случится. Уж лучше, того, котят изводить.

За каким змеем его притащили в столицу, Чарльз так и не понял. Он бы с куда большим удовольствием остался в Торке. Вальдеса он почти не знал, юную Селину видел несколько раз мельком, но маршал Савиньяк сказал, что этот случай – как раз из разряда «особых поручений». Чарльз не нашелся с ответом и поехал, и уже который день злился – не столько на маршала, сколько на самого себя. Мелькание незнакомых лиц, дурацкая суета, бесконечные разговоры ни о чем; короче говоря – совершенно пустое времяпрепровождение.
Отсидев церемонию, на праздничный ужин он не пошел, решив вместо этого прогуляться  улицами Олларии. Как давно он здесь не был! Тот раз, когда они все отправлялись на Террасу Мечей, можно и не считать – приехали, уехали, рассмотреть что-либо времени не было.
Сейчас он просто бродил, бродил без цели, разглядывая город и чувствуя, что тот ему не нравится. Нет, все было мирно, тихо и благопристойно – совсем как при Олларах, и вместе с тем…
Чарльз зашел в ближайший кабачок. «Веселый мельник» или что-то в таком духе. Похоже, жителям столицы не хватало воображения называть свои заведения как-нибудь поцветистее. Не то, что в Дораке, к примеру, или даже в суровой Торке. Там, правда, «Загулявшую овцу» найти было сложно, однако в изобилии водились «Окосевшие каракатицы» и «Поющие одноглазые боцманы» - морское прошлое бергеров давало о себе знать.
Кабачок оказался весьма пристойным. Веселая подавальщица в белоснежном переднике поставила перед ним кувшин с вином, и, сверкнув зубами, удалилась.
Столица жила своей жизнью, и, судя по всему, кроме него больше никто никакого беспокойства не испытывал.
Возле ног немедленно возник – Чарльзу даже показалось, что из ниоткуда, - смешной гладкошерстный котенок с большими голубоватыми глазами. Возник – и не стал по обыкновению большинства трактирных кошек тереться об ногу, выпрашивая подачку, - а просто улегся рядом, положив голову на сапог.
Чарльз наклонился и, подняв малыша, примостил его на скамейке. Тот только щурил большие глаза – и не протестовал. Но и не ластился.
- Ой, сударь, видать, Вы Малышу-то нашему приглянулись. Он мало кому позволяет до себя дотрагиваться! – Веселая подавальщица улыбалась во весь рот.
Чарльз кивнул и положил перед котенком угощение: кусочек принесённой колбаски. Тот, поднявшись, принялся медленно и деликатно есть. Доев, снова улегся и благодарно заурчал.
Кошки от него не шарахаются. Хороший  это признак или нет? Почему-то подумалось,  что благоприятный. И вообще, судя по поведению котенка – все благополучно. Все благополучно – где? В этом кабачке? Или в столице в целом? Может, ему просто кажется?
- Сударь, Вас что-то беспокоит?
Чарльз покачал головой. Разговаривать не хотелось, тем более не хотелось выглядеть сумасшедшим в глазах хорошенькой девушки.
- Принесите … У вас «Вдовья слеза» есть?
- Сударь северянин? – девушка улыбнулась. – Перед Вашим приходом здесь уже был один, тоже с Севера, он тоже заказывал «Слезы». Сказал, что все северяне предпочитают белые вина…
Сердце почему-то кольнуло. Северянин, предпочитающий белые вина. В принципе это мог быть кто угодно – но почему-то вспомнился злосчастный Окделл, исчезнувший несколько месяцев назад вместе с Алвой.
- Оставил мне золотой! – похвасталась девушка. – Славный такой, только задумчивый очень. Ну, вот прямо как Вы, сударь!
Чарльз нетерпеливо дернул плечом. Закатные твари бы побрали эту девчонку, что ж она такая разговорчивая-то! Ага, надо дать ей талл – тогда она отстанет…
- Благодарю, сударь! – девица зарделась и принялась теребить передник. – Не желаете ли еще чего-нибудь?
Сударь не желал, и девица, покачивая бедрами, удалилась. Чарльз сделал глоток вина и вдруг отчетливо понял, что его беспокойство связанно именно с герцогом Окделлом. Это было просто смешно – во-первых, тот находился далеко от столицы, во-вторых, он был под надежным присмотром, и, тем не менее, это было именно так.
Чарльз ощущал его – точно так же, как ощущал камни, как ранее почувствовал сель. Герцог Окделл, подобно камню, ощущался как стихия – сметающая все на своем пути, непреодолимая и… и не… не думающая. Впрочем, вот в этом как раз не было ничего необычного: как раз скорее Давенпорта удивил бы думающий Ричард Окделл.
Интересно, что же все-таки на уме у этого… поросенка? Этот вопрос интересовал сейчас Чарльза больше всего. Почти больше всего: пожалуй, все-таки причина, по которой Лионель Савиньяк притащил его в столицу и на свадьбу, волновала капитана Давенпорта не меньше. Что это – чутье? Чутье на необходимость в Давенпорте – точно такое же, как у него самого чутье на Скалы?
Сердце болезненно сжалось, дышать стало тяжело. Только на секунду. Но Чарльз почему-то сразу понял: что-то происходит. Что-то творится с герцогом Окделлом, который хоть и перестал быть Повелителем Скал, но не перестал быть их подданным. Что-то такое, что мешало Чарльзу даже доесть. Он поднялся, кинул на стол пару монет  и быстро вышел из кабачка.

И что же случилось с Ричардом Окделлом?

Эреа nyushik, интересно! Продолжайте пожалуйста!
Птица на шпалере, напомнившая Иноходца Эпинэ, это что-то! :D

Марселя разбудил собственный крик. Он подскочил на постели.
- Что-то случилось, Ваше Величество? – Дверь приоткрылась, в проёме показалась голова не на шутку встревоженного гвардейца.
Марсель махнул рукой.
- Кошмар приснился. Видно, совесть у меня нечиста.
Чудный разговор во дворце! ;D

Эрэа Кьянти, это замечательно!
[spoiler]
Письмо Марселя В. Франческе С. (гипотетическое  )

Франческа! Я скажу как на духу:
Горька, к несчастью, доля короля.
Про власть и славу мелет чепуху
Тот, кто ни разу не был у руля.

Да, небо над Олларией светло,
Да, мирно благоденствует страна...
Но мне - корона давит на чело,
И мне - не до еды и не до сна.

Вокруг меня - дворец-тюрьма-музей.
Всех королей, увы, удел таков:
Сначала остаются без друзей,
А после - без любви и без стихов...

Я жалок, я нелеп, и я - смешон.
Я всё обрел - и я всего лишен.[/spoiler]

Люди, если бы вы знали, какой глюк выловила в тексте эрэа Кьянти!!!!  У меня почему-то котенок получился не с голубоватыми глазами, а с голубоватыми ногами. Я когда получила отбеченный текст с замечаниями - чуть не умерла со смеху

;D

Как же приятно встретиться с Чарльзом - его так давно не было...  :-*
И что же все-таки происходит с Диком? Наверняка ведь что-то серьезное - всякую ерунду Давенпорт вряд ли стал бы чувствовать так сильно. :-\
И как там Алва? Они с Диком вместе - или нет? Скорее бы они появились, некоторые читатели успели по ним соскучиться! :'(

Ингрид
спасибо :)

nyushik
[spoiler]
>> когда получила отбеченный текст с замечаниями

Извини, дорогая, не удержалась.  :-*
Ты ж знаешь моё больное богатое воображение. Я просто пала жертвой визуализации  ;D[/spoiler]

Кьянти [spoiler]Я когда прочла - сразу тоже представила; [spoiler]причем вполне конктретного кота[/spoiler]

Да, если это Окделл, то как же он попал в Олларию?  ;)
Эрэа nyushik, ждем проду. С нетерпением!  :)

Ракан зарезан… Создатель, теперь-то он кому мешал? Ну, сидел себе, писал «откровения», ел, спал… По крайней мере, государство он не объел, это уж точно… Так, первым делом – предупредить Карваля, чтобы не сообщал Эпинэ. И вообще неплохо было бы Эпинэ выдать замуж… тьфу ты, женить поскорее и отправить куда-нибудь, желательно подальше. Хоть к морискам, что ли… Ну, судя по выражению лица маленького генерала, он еще сказал не все.
А госпожа Арамона снова порывается уйти. Ушла бы уже – только сомневается, не будет ли слишком неприличным, если она ускользнет незаметно, не прощаясь. Ох уж эти деликатные женщины…
- Госпожа Арамона, прошу Вас остаться. В сложившейся ситуации… в сложившейся ситуации вполне может оказаться, что кроме Вас и генерала, мне некому будет больше довериться.
Ага, Карваль глаза выпучил! Стало быть, он попал в точку. Сам не гадал, но – попал. Что же там такое произошло на самом деле?! Ха, а жаль, что маленького южанина сейчас не видит папенька! Граф Валмон не раз указывал, как именно следует вести себя королю – особенно если он принадлежит к семейству Валмонов, вернее, не указывал, а показывал на примере, и примером этим довольно часто оказывался Карваль. Который, несмотря на то, что был чистокровным южанином, всегда умудрялся сохранять поистине бергерскую невозмутимость. Видел бы папенька теперь ЭТИ глаза!
- Ну, Никола, расскажите-ка, что такого Вы нашли на месте преступления?
Мысль мелькнула словно молния – но Карваль все же успел сказать раньше. Сказать вслух то, что мелькнуло в голове – и тут же было бы отброшено, как совершенно невероятное, но – было подтверждено генералом.
- На месте преступления найден клинок…. Вернее, э… - Подбирает слова. Не хочет шокировать даму? Какие тут все стеснительные! – Вернее, убийца оставил орудие убийства в теле жертвы. Это… это фамильный клинок Окделлов с вепрем.

- Кто еще знает? – быстро спросил Марсель. Окделл?! Окделл… От Окделла, конечно, можно ожидать чего угодно – в том числе и убийства своего бывшего друга и повелителя, в оценке Ричарда Марсель не был согласен ни с Эпинэ, который продолжал видеть в изрядно подросшем свиненке, а уж если совсем честно – в здоровом борове, - крохотного розового поросеночка, если и совершающего что-нибудь непотребное – то только в силу непонимания собственных же поступков. Ну, или под воздействием «внешних обстоятельств».
Марсель довольно живо представил себе картинку: изрядно постаревший Эпинэ в женском платье и почему-то в крахмальном чепце качает люльку, в которой, разлегся Окделл, только сосет он не соску, а «Слезы девственницы» пятидесятилетней выдержки, причем прямо из бутылки.
Карваль почему-то вздохнул.
- Мне принесли послание. От Перта. Клянется, что солдат не знал, что в письме. Я… я не счел нужным… э… короче говоря, я обратился за помощью к герцогу Придду, и осмотр жертвы проводили мы втроем. Без присутствия солдат.
Ну, Никола молодец – кто же спорит. Порой Марселю казалось: сгинь они все, вместе взятые, - он, Эпинэ, даже Савиньяки, - один-единственный Карваль все равно сможет поддерживать в государстве порядок.
- Какое… какое предположение было высказано герцогом Приддом?
С другой стороны, то, что только Придд и Карваль (Перт – не в счет, Перт – простой служака), эти двое настолько «обожают» бывшего оруженосца Алвы, что…
- Герцог Придд сказал, что не следует делать выводы, пока не будут собраны все доказательства вины или, наоборот, невиновности герцога Окделла.
А ведь пожалуй, что и так: именно пристрастное отношение к Дику  и заставит Повелителя Волн  быть совершенно беспристрастным при проведении расследования. Валентин слишком уважает себя, чтобы опуститься до сведения счетов, особенно таким способом.
- Я тоже так считаю, - помолчав, добавил Карваль. – В конце концов, мы не Тараканы какие-нибудь, чтобы невиновного… О, простите, госпожа Арамона, и Вы, Ваше Величество, не сдержался.
Да, о покойниках не следовало говорить плохо, однако Марсель был с этим не согласен. О людях следует говорить именно то, что они заслуживают. Но в данном случае… Надо разобраться, обязательно надо разобраться. Едва ли кто-то скажет, что новый король избавился претендента на свой трон – во-первых, Альдо не любили достаточно многие, во-вторых, сам Марсель за время своего правления приобрел уважение своего народа, а если кто что  и скажет – на то плевать, но справедливость требует, чтобы убийца был найден. Найден – и наказан соответствующим образом. Каким бы человеком ни был покойный Альдо – а убийца поступил с ним подло, заколов безоружного и, тем самым, поставив себя еще ниже убитого.

Каким бы человеком ни был покойный Альдо – а убийца поступил с ним подло, заколов безоружного и, тем самым, поставив себя еще ниже убитого.

   Собственно, с Ричардом в ШС так и случилось. 

Граф Валмон не раз указывал, как именно следует вести себя королю – особенно если он принадлежит к семейству Валмонов, вернее, не указывал, а показывал на примере, и примером этим довольно часто оказывался Карваль. Который, несмотря на то, что был чистокровным южанином, всегда умудрялся сохранять поистине бергерскую невозмутимость. Видел бы папенька теперь ЭТИ глаза!  ;D ;D

А ведь пожалуй, что и так: именно пристрастное отношение к Дику  и заставит Повелителя Волн  быть совершенно беспристрастным при проведении расследования. Валентин слишком уважает себя, чтобы опуститься до сведения счетов, особенно таким способом.

  В самую точку! :)

  Неужто Дика оправдают? ???

Кинжал Окделлов - это еще не сам Окделл.  Может быть, Дик тут ни при чем, а кто-то специально воспользовался его фамильным кинжалом. Мне кажется, что если Алва забрал Дика с собой - на Рубеж или куда они попали - то вряд ли отпустил бы его вот так, одного и без присмотра; а уж сбежать от Алвы ему бы и подавно не удалось (если из того места вообще можно уйти по собственной воле). :-\
Очень не хочется, чтобы Дик и в этом - альтернативном - варианте оказался убийцей, пусть и такого малосимпатичного персонажа, как Альдо... :(

Мне что-то послышалось, или эреа nyushik сама сказала, что убийца - не Окделл? :-\

  Нет, такого сказано не было. :-X

- Герцог Придд сказал, что не следует делать выводы, пока не будут собраны все доказательства вины или, наоборот, невиновности герцога Окделла.

  Так что нас ждёт расследование... ;)

- Роберу говорить не надо, - Айрис Окделл кусала губы. – Свадьба… свадьбу мы отложим, но только не надо ему говорить. Он не поверит, что это сделал Дикон – ведь тот был так привязан к Раканышу…
А кто, интересно знать, сказал самой Айрис? Знали только он, Карваль и Луиза. И еще – господин Перт, только господин Перт не знаком с Повелительницей Скал…
- Ты сам и проговорился, - громовым голосом произнес папенька и уставил на наследника похожий на сосиску палец. – Ты хотел найти отговорку, чтобы не встречаться с Франческой. Ты трус!
- Трус, - согласился Марсель и проснулся. В углу самозабвенно чесался Котик, тихонько повизгивая от удовольствия. Надо же, блох давным-давно вывели, а он все равно порой чешется так, что при взгляде на него самому хочется запустить руку под рубашку и… поправить накладное пузо. Кстати, интересно, как Котик просочился в королевскую опочивальню.
Можно было бы решить, что на самом деле он еще не проснулся и  Котик тоже ему снится – а что, достойное продолжение сна о папеньке, - но «львиный пес», заметив, что хозяин открыл глаза, прекратил свое увлекательное занятие и, подбежав к постели, попытался на нее залезть.
Марсель, не церемонясь, отпихнул довольно-таки увесистое чудовище ногой. Котик предупреждение понял и больше попыток не предпринимал, просто улегся рядом с кроватью, глядя на хозяина преданными глазами.
- Пряников нет, - сообщил Его Величество. Котик громко зевнул и вильнул хвостом, всем своим видом демонстрируя, что ни на какие пряники не рассчитывал. Так, пришел навестить любимого хозяина, а вы что подумали?
«Любимый хозяин» усмехнулся. Знаем мы, зачем вы пожаловали. Думаете, он верен прежней привычке э… ужинать в спальне? Ну, нет, такого греха за ним уже давненько не водилось. К тому же, если при таком малоподвижном образе жизни, который он теперь ведёт, еще и жрать по ночам…
- Будешь есть по ночам – дамы перестанут любить! – наставительным тоном произнес Марсель и сунул псу под нос указательный палец. Получилось далеко не так внушительно, как у папеньки.
Котик зевнул. Ему про дам было не интересно – у него дама сердца уже была, к тому же – она отвечала ему взаимностью. И у бедолаги Эпинэ была дама сердца, отвечающая ему взаимностью. И даже, похоже, у Герарда – уж больно малыш сиял, ведя сестру к алтарю. Похоже, представлял кого-то на месте Селины, а себя – на месте Вальдеса. И только король…
Почему-то пред глазами встало вдруг хитренькое личико Фомы. А ведь урготский пройдоха наверняка захочет «укрепить союз» с Талигом. Елену за него, безусловно, сватать не станут, а если и станут – на его месте было бы просто нечестно воспользоваться этим, ведь он знает о чувствах принцессы к Алве. Стало быть, придется довольствоваться принцессой Юлией.
- А-а-а-а, - громко сказал Котик, выражая протест против «пиончика».
- Сам не хочу, - отмахнулся Марсель. – Поэтому…
В дверь постучали.
- Входите, Карваль.
Похоже, он становится ясновидцем: это и в самом деле оказался маленький генерал. Выражение лица у него было странное и ничего обнадеживающего не предвещало.
- Ваше Величество, я хотел бы доложить еще об одном происшествии.
Еще об одном? Марсель не удержался и присвистнул. Вообще-то не стоило, старогальтарская примета гласит, что во дворце анакса свистеть нельзя, а то в казне денег не будет. Но он, к счастью, не анакс, а самый обыкновенный король, поэтому ему разорение от свиста не грозит.
- Что-то по делу Окделла? – Его нынешнее Величество почему-то не сомневался, что Его бывшее  Величество было прирезано именно Окделлом. В конце концов, он не Эпинэ, чтобы терзаться сомнениями по поводу того, мог ли это совершить «мальчишка» или нет. К тому же и Карваль, похоже, не сомневается.
- Да, по делу Окделла, - Никола  снова набычился, раздумывая: сказать или нет. – Около Нохи… около Нохи обнаружен капитан Чарльз Давенпорт. Он, похоже, не в себе и постоянно твердит, что ему необходимо срочно переговорить с Повелительницей Скал по поводу ее брата, но я… я решил, что… не следует беспокоить будущую Повелительницу Молний, поэтому Давенпорта доставили во дворец. Когда Вам будет угодно переговорить с ним?

nyushik, огромное спасибо за проду! :) Все чудесно, только свадьбы ждем-не дождемся.  ;) (А еще (*обнаглев*): хочется кусочек с Мэллит и Валентином. Хотя бы самый ма-а-аленький.  ;) И еще Луизе кто-то цветы приносил... ;)
Эстравен, собственно, в ШС случилось много хуже. Альдо (даже безоружный!) - все-таки не женщина, тем более - не беременная.  :'(
... а то еще неизвестно, где и в каком положении ее можно посреди ночи обнаружить... (nyushik, прости за хулиганство, но эти двое с их постоянным откладыванием свадьбы, точно раньше потомством обзаведутся, чем поженятся. ;D)
Эстравен, на самом деле - было ;):

;D
Бедный Марсель... Кошмары видит. Нелегка ты, доля короля... ;D

Эреа njushik, наконец-то прочитала все сначала. Замечательно. Огромное спасибо!  :)Очень хочется продолжения...

Что же такого важного мог вызнать Давенпорт? :-\
Присоединяюсь... очень присоединяюсь! :D

Он по-прежнему не помнил, кто он, и в голову лезли самые разные мысли. Он – изгнанник, вынужденный покинуть отчий дом из-за подлости… подлости… чьей? Кто-то его предал. Обманул. Он … он… потомок? Чей? Потомок какого-то благородного рода. Может быть, даже самого благородного в … Талиге? Талигойе? Кэртиане? Немилосердно болела голова, обрывки смутных ускользающих воспоминаний переплетались и спутывались в клубок. Он помнил только одно: его обманули. Подло обманули, принудив служить совсем не тому и не тем, кому следовало служить. Кто-то хотел бросить тень на его честное имя – и это им  удалось… В какой-то мере. Но он… он – Повелитель? Ну, конечно же, он – Повелитель, он не может быть… кем-то обыкновенным, он связан с Кэртианой, а Кэртиана связана с ним, оскорбив его –  они оскорбили саму Кэртиану, и, следовательно, оскорбившие должны быть наказаны. Наказаны жестоко.
Он прикрыл глаза руками и тут же увидел себя со стороны. Знакомый жест. Не его жест. Не его – но чей? Того, кто его обманул? Нет, кажется, этого человека предал он сам. Не предал – его заставили это сделать, заставили поверить в то, чего на самом деле не существует. Но он отомстит. Тот, ненастоящий, который выдавал себя за настоящего и воспользовался его дружбой и его доверием – он получил свое. Клинок вошел в мягкое легко, словно в масло. Очень легко. Может быть, ему уже раньше приходилось убивать… вот таким методом? Не убивать – воздавать по заслугам. Этот, ненастоящий – он был виновен, но – не только он. Были и другие, куда более виновные, какая жалость, что он не мог вспомнить. Вспомнить… Воспоминания были, они теснились, толкались, от них нестерпимо начинала болеть голова – но  когда он пытался задержать их, они разбегались в разные стороны, словно трусливые зайцы. Трусливые… Эти, которые обманули его – они тоже были трусливы, а трусость должна быть наказана. Он никогда не был труслив, и его предки – он это знал твердо, - тоже всегда отличались храбростью и благородством. И доверчивостью. Его предки тоже были обмануты, преданы, так же, как и он, но отомстить не успели… Что же, он отомстит. Отомстит за всех.

Адмиралу не спалось. Тысяча разрубленных змеев, сегодня что-то непременно должно произойти!
Он усмехнулся. Когда он впервые, не удержавшись, выругался так при своей жене – тогда еще будущей жене, - ему было невообразимо стыдно, и вместе с тем… Вместе с тем кроме неловкости было еще какое-то странное чувство… Почему-то хотелось посмотреть, как Селина отреагирует. Конечно, любая благовоспитанная девица покраснела бы; большинство не преминуло бы заметить, что «господину адмиралу» должно было быть стыдно. Однако эта девушка, потрясающей красоты девушка – до сих пор он думал, что такая красота может быть присуща только «кэцхен», - просто подняла на него свои серьезные голубые глаза и продолжила разговор. Как ни в чем не бывало.
Потом, когда его неловкость прошла, он извинился еще раз и поинтересовался – совершенно невинным голосом, - что же она подумала в тот момент, когда он … допустил такую промашку?
Селина, мило покраснев, сообщила, что ее с детства интересовал вопрос, кто же разрубил этого несчастного змея; а уж сейчас, когда адмирал упомянул целую тысячу располовиненных животных, ей тем более любопытно, кто же и за что так с ними поступил.
Ротгер смеялся тогда так, как, пожалуй, никогда до этого не смеялся. По крайней мере, при общении с людьми. Нет, это было не смешно – это было радостно, пьяняще радостно. Именно тогда он впервые и подумал, что ему нужна именно такая жена. Нет, не именно такая – именно эта.
Ему повезло и с женой, и с тещей. И с этим, как его… Словом, со старшим братом жены – как же его правильно назвать-то: то ли деверь, то ли шурин… А, неважно. Главное, что этот самый Герард – очень славный паренек. И из него будет толк. Он, Ротгер, пожалуй, взялся бы сделать из него морского офицера. Только парень слишком уж старательный. А море любит бесшабашных…
Ноги сами привели его в Каминный зал. Огонь бросал причудливые отблески на мебель, на драпировку. Все предметы казались непонятными, незнакомыми и какими-то… радостными, что ли.
В кресле что-то шевельнулось. Что именно -  Ротгер не мог разглядеть из-за высокой спинки кресла, но вместе с тем он увидел. Или – почувствовал?
Он сделал несколько шагов.
Высокая легкая фигура поднялась ему навстречу. Вальдес успел с облегчением вздохнуть, и тут же понял, что облегчение его было несколько преждевременным.
- Рокэ, это ведь не ты?
- Я – это он, и я – это ты, - ответило видение. Ну, манера выражаться привычная, если этому странному визитеру хочется выглядеть как Алва – пускай будет Алва, главное, чтобы в дядюшку Везелли не превратился, а то ведь они и стиль общения  перенимают.
- Твоему другу грозит опасность.
Как раз в этот момент, разглядывая высокую фигуру, Ротгер задумался над тем, пойдут ли Рокэ – настоящему Рокэ, - чаячьи крылья, и потому не сразу понял, что произнесла Она.
Опасность? Но ведь обычно они не выражаются так. Так конкретно…
Опасность. Другу. Кому именно? Говорят, друзей много не бывает, но у Ротгера их было много. Людей, которых он считал своими друзьями. Вернее, людей, другом которых он считал себя.
- Кому? – он, забывшись, попытался ухватить фигуру за руку. Пальцы прошли как сквозь дым.
Лицо изменилось; теперь оно уже ничем не напоминало Росио. Но напоминало… кого? Кого-то, кого он знал, но сейчас, даже мучительно напрягая память, не мог вспомнить.
- Что я должен делать?!
- Делай, что делаешь, и будет, как дОлжно, - сообщила ночная гостья и растаяла в воздухе.

Эреа, замечательно. Заинтриговали... Кому грозит опасность? И уж не от субъета ли с ограниченной памятью? :o

Возможно, опасность грозит Кальдмееру? :o Они с Вальдесом вроде бы подружились. ;)

Ну вот, теперь и я прочла сей шедевр... Что тут скажешь? Супер, великолепно, с нетерпением жду продолжения!

Может, и от него. а с другой стороны, субъект с Вальдесом вроде бы и незнакомы? И не  особо даже связаны...

А ведь очень даже похоже!

Эрэа nyushik, дальше!!!  :'( :'( :'(

nyushik, спасибо! :) Прода интригующая, а Сэль - неповторима.  ;)
И - дальше, конечно же! Ждем!  ;)

Похоже, Вальдесу недолго придется наслаждаться новой для него семейной жизнью... Сейчас помчится кого-то спасать (мне тоже кажется, что скорее всего Кальдмеера) - и наверняка спасет, потому что это же Вальдес! :)

Отдельное спасибо за поток сознания Дика - как раз такое и должно было твориться у него в голове. И получается, что все-таки это он убил Альдо... Эх.:(

Что-то тут было не так. Луиза не знала, что именно, но что-то ее смущало. В том, что малолетний поросенок мог прирезать своего бывшего сюзерена и друга, Луиза не сомневалась. Мог. Безусловно, мог. Но вот прирезал ли?
Порог смерти не переступают четыре дня; тот, кто это сделает, навлечёт  на себя немилость – не то Создателя, не то древних богов. Но Валентин  не побоялся и вошел в комнату, в которой умер Альдо, Луиза, просто не посмела оставить его там одного.
Герцог медленно рассматривал вещи, она больше наблюдала за ним, нежели пыталась сама увидеть какие-нибудь детали, не замеченные ранее.
Как ни странно, в присутствии Придда Луиза робела. Наверное, от чрезмерного восхищения. Чем-то он напоминал Алву, хотя, конечно, не имел с ним ничего общего. Ничего – кроме вот этой … самодостаточности, что ли. Но Алва – это Алва, его вообще смешно с кем-то сравнивать, к тому же Придд – мальчишка, ровесник ее Герарда…
- Госпожа Арамона, если Вы не против, то мы можем уходить.
- Вы… нашли что-то? – Напрямую спросила Луиза. Наверное, она не имела права задавать такой вопрос. Но не могла не задать.
Валентин не удивился, не поднял высокомерно брови, дескать, обо всем, что я обнаружил, я доложу Его Величеству, а Вы тут со своим длинным носом абсолютно не при чем. Выражение лица его осталось таким же любезным.
- Да, госпожа Арамона, кое-что я обнаружил. Я бы не хотел сейчас говорить подробнее – мне необходимо несколько упорядочить свои мысли и облечь их в понятные слова; я сделаю это в присутствии Его Величества и Вашем. Сейчас же я могу сказать только одно: сколь ни неприятен мне герцог Окделл, но Альдо Ра… словом, Альдо зарезал не он.
Непонятно почему, но Луиза почувствовала облегчение. Не Окделл. Стало быть, если Эпинэ вдруг узнает о… об инциденте, за его рассудок можно не опасаться. И вообще, лучше бы его действительно поскорее женить на Айрис да и отправить куда подальше, с инспекцией какой-нибудь, что ли…
Луиза усмехнулась, поймав себя на том, что думает в таких выражениях, в каких обычно разговаривает Его Величество.
Мысли перескочили на организацию свадьбы Робера. А с этим делом разберутся и без нее. В конце концов, король поручил это Придду и Карвалю, эти двое вообще могут справиться с чем угодно…
- … Карваля.
Придд, оказывается, что-то сказал, а она не расслышала. Вот дура старая! Только старые дуры, которым не повезло в жизни самим, постоянно думают о том, как бы кого-нибудь с кем-нибудь свести, да еще – о чужих свадьбах. Вместо того чтобы думать о действительно важном. Ты бы еще о том, за кого Амалию выдать, когда подрастет, начала размышлять, дуреха.
- Простите, герцог, я … задумалась. Не могли бы Вы повторить?
Хорошо, что при общении с Приддом не нужны все эти «не будете ли Вы столь любезны»…
- Я говорил, что не уверен в том, могут ли мои аргументы показаться достаточно убедительными генералу Карвалю. Насколько я понимаю, герцог Окделл действительно в столице, и он в самом деле кого-то убил, а если еще не убил – то твердо намерен это сделать. Но Альдо Ракан однозначно погиб от другой руки. Я смогу это доказать – но для этого нужно, чтобы меня хотя бы выслушали. А генерал Карваль… В силу своей… привязанности к герцогу Эпинэ может…
Герцог ненадолго замолчал. Видимо, подбирал слова. Такое происходило с ним достаточно редко – обычно он всегда знал, что хочет сказать, и в какие фразы лучше облечь свои мысли. Задумываться и подбирать слова ему приходилось только в тех случаях, когда речь заходила о непутевом братце Айри.
- Может… просто… свершить правосудие сам, не отдавая Окделла в руки правосудию настоящему, поскольку не захочет, чтобы герцог Эпинэ страдал, присутствуя при вынесении приговора. Я думаю… Я думаю, нам с Вами лучше разделиться. Вы поедете во дворец и доложите Его Величеству о предварительных выводах, к которым я пришел, а я отправлюсь прямиком к Карвалю и постараюсь разъяснить ему ситуацию.

*восхищенно* Ооо! Валентин  в роли Шерлок Холмса, нет - лорда Питера Уимзи! :-*

Опять заинтриговали, эреа. :o Верю, что герцог Придд не ошибается. Но кто же тогда убил Жюльена Нолестру Альдо Ракана? Опять  хочется продолжения...

Эреа, я целую ручки Ваши...
Талант - само собой! Но сколько же труда!
Читателю-то что... не сеет и не пашет,
Не пишет, не творит. А Вы, эреа, - да. :D

Спасибо, эрэа Лаври. Эрэа Яга, за стихи - тройное спасибо!!!

С НОВЫМ ГОДОМ!!!
Уважаемые эры и эрэа - все, кто читает сие мое "творчество", и все, кто читал, но перестал, и все, кто никогда не читал!!!
К сожалению, я совсем не умею писать стихи - поэтому поздравлю вас всех так, как могу! желаю всем в первую очередь оптимизма - ведь мы свою жизнб создаем сами, и на одни и те же события можно смотреть с совершенно противоположных точек - так вот, ищите во всем лучшее! Как настоящий оптимист, с уверенностью заявляю: почти в любой ситуации можно, хорошенько порразмыслив, понять, что могло быть и гораздо хуже.
Ну, здоровья - понятное дело! Словом, всем брать пример с епископа Бонифация!!!!
А еще желаю всем (и себе), чтобы 2 последние книги вышли как можно скорее!!!

Большое спасибо за поздравления и пожелания, эреа nyushik. :D Вас также с Новым Годом. Счастья Вам и творческого подъема.

Женщина?! Альдо убила женщина?! Герцог Придд объяснил все довольно внятно, и даже продемонстрировал, только понятнее от этого все равно не стало.
Первая мысль Марселя была о Катарине Ариго. Удачненько так совпало: Альдо убит, а госпожа Оллар пропала из своих покоев, оставив ребенка на попечении нянек.
На взгляд Марселя, слишком удачно, чтобы быть правдой. Нет, у него и в мыслях не было «Да не могла она, слабая женщина…». Слабые женщины могли все, в том числе – и прирезать кинжалом, только вот предпочитали они чаще яд. Да и то: сообрази Альдо, что с ним собираются сделать – неужели он не оказал бы сопротивления? Стало быть, не сообразил.
Да и как Катарина попала бы в камеру Альдо? Правда, монахи были ею очарованы – все как один, но…
- Герцог, а возможно, чтобы это был просто кто-то… достаточно небольшого роста?
Ух, как неудачно получилось! Как будто он намекает на Левия. Хорошо еще кардинал вроде как не принял на свой счет…
- Этот кто-то – небольшого роста, с маленькой ладонью, и пальцы у него слишком тонкие и хрупкие; я уже говорил – на рукояти клинка остались кровавые следы.
Н-да. Зато версия, согласно которой убийство совершила наша милая горлинка, вполне объясняет тот факт, что прирезали любителя белых штанов именно клинком Окделла: пожалуй, уговорить Дика отдать ей кинжал могла только Катарина. Катарина или…
- Герцог, велите послать за адмиралом Вальдесом.
Карваль выпучил глаза; видимо, его представления об этике не позволяли поднять молодожена со свадебного ложа. Выпучил – однако, возражать не стал. Еще бы, Вальдес ведь не его Монсеньор.
Кардинал перебирал четки, опустив голову; выражение его лица было Марселю не видно. Валентин даже бровью не повел.
- А Вы, Карваль, давайте-ка сюда Давенпорта.
Да уж, не слишком ли много народу будет в курсе случившегося? Вальдес – это Вальдес, но о Давенпорте он почти ничего не знал. Ну, вассал Скал (что само по себе внушало некое не вполне благожелательное впечатление; Повелительницей Скал давным-давно была Айрис, однако словосочетание «Дом Скал» у Марселя по-прежнему ассоциировалось с Ричардом и вызывало желание поежиться и презрительно усмехнуться одновременно). Что еще? Ну, честный малый, в вечных неладах с начальством. Правда, Савиньяк ни разу не жаловался, но ухмылка на его лице была вполне… вполне однозначно читаема. Ну, еще они вместе с Давенпортом ездили к Террасе Мечей, но время недолгого Повелительства Чарльза как-то совсем не запомнилось…
Пригласить сразу, что ли, и Савиньяка? Этот умеет обращаться со своим подчиненным.

Эреа nyushik, это была дама?! :o Как неожиданно ;)
Какое хрупкое созданье
Смертельный нанесло удар?
(У короля - узнать желанье).
И нас терзает сей кошмар.
Эреа, долго ль ждать ответа?
Пролейте в дело каплю света...

Кто?! Кого за это расцеловать надо?

Да! Обоих!! И без хлебанемедленно!!!  :D :D :D

Чарльз тщетно пытался объяснить, что чувствует. Его никто не понимал, и это было немудрено: он и сам чувствовал, что все попытки облечь в слова то, что происходило у него в голове, провалились. С треском. С таким треском откалывается кусок от… Тьфу ты, Создатель, снова он со своими камнями.
- Я чувствую камни, - в очередной раз начал Чарльз. – А герцог Окделл  – он сейчас как камень… Ну, словом, он стихиен…
Луиза усмехнулась. Герцог Окделл стихиен был не «сейчас», а постоянно. Стихиен, как оползень, и умен, как придорожный камень.
Король сидел, чуть наклонив голову. Пытается понять. Точно так же наклоняет голову его собака, при виде которой Луизе почему-то постоянно хотелось взяться руками за те места, где у нормальной собаки должны находиться уши, и поцеловать черный кожаный нос.
- Может быть, попросить побеседовать с господином Давенпортом Айри? Герцогиню Окделл, - поправилась госпожа Арамона. – В конце концов, он ее вассал, и к тому же дело касается ее брата.
Король нахмурился. Ему эта идея не нравилась. Луиза понимала его очень хорошо: вмешать в это дело еще и Айрис означало вмешать и Эпинэ; а бедняга только-только начинал учиться быть счастливым…
К тому же Айрис дала согласие на свадьбу, а если с Диконом что-то произошло, свадьба снова будет отложена, причем на неопределенный период…
- Не надо… беспокоить герцогиню Окделл, - с усилием произнес Давенпорт. – Я… я сам могу почувствовать… Ричарда, а ей… кто знает, в каком состоянии мы его найдем, и вообще…

«Не надо… беспокоить герцогиню Окделл», - промямлил капитан Давенпорт, и Марсель едва сдержался, чтобы не вытаращить глаза. У королей и так лица обычно  бывают не очень умными, а если еще и глаза выпучить…
Надо же, еще одна жертва Айрис Окделл! Эта худенькая девушка, похожая на лошадку… Да и то не на всякую – например, мориск герцога Придда, на взгляд Марселя, выглядел получше, чем герцогиня Окделл. 
Ну, с Эпинэ все понятно – он сперва предложил ей руку почти из жалости, потом – потом то ли привык, то ли влюбился… И с толстым Лараком – он нашел в Айрис как раз те черты, которых недоставало ему. Но Давенпорт!
Впрочем, к делу это никакого отношения не имело, и Марсель согласно кивнул:
- Я согласен, мы можем не привлекать к поискам герцога Окделла его сестру – если Вы, Чарльз, гарантируете, что сможете отыскать его, то э…прибегать к помощи герцогини не будет никакой нужды. – Что-то он и разговаривать стал, как напыщенный индюк. Наверняка это последствия церемонии, которую он провел вместе с Левием. – Короче говоря, если Вы найдете Ричарда сами, то… чем меньше народу будет в курсе, тем лучше.
Чарльз вздохнул. Повисла тишина. Через секунду Карваль кивнул Давенпорту и, слегка поклонившись остальным, вышел.  Давенпорт шарахнулся следом, похоже, не особо замечая, где дверь. Интересно, с ним всегда так – или только сейчас, когда он… чует? Интересно, что он чувствует?
Марсель прикрыл глаза, пытаясь представить себя на месте Давенпорта и «почуять» Ричарда, и вдруг воочию увидел его. Не самого Окделла, не его телесную оболочку – его страх, его стыд, унижение– и вместе с тем сладкое упоение свершившейся местью…
Все это как вихрь промелькнуло перед глазами Марселя. Чувства… Знать бы еще, где Окделл испытывает эти самые страх, унижение и удовлетворение…
Король подскочил со своего места и, отмахнувшись  от попытавшегося спросить что-то Придда, рывком открыл дверь.
- Карваль спустился? Немедленно его ко мне!
Гвардеец с невозмутимым лицом (не иначе, относящийся к дому Волн) помчался выполнять приказание.
- Ваше Величество, что…
- Никола, - пожалуй, начни сейчас Марсель объяснять свое невесть откуда взявшееся знание, он будет выглядеть ничуть не лучше блеющего и бледнеющего Давенпорта. – Никола, внимательно осмотрите канавы. Особенно вблизи Доры и Нохи. Мне кажется… я уверен, Вы найдете герцога Окделла именно в канаве.

Как Вы жестоки, эрэа nyushik!  ;D ;D ;D

Не могу не заметить, что канава - самое подходящее место для отдельных высокоодаренных личностей. ;-v

Опять бедняге Ричарду досталось, а Придд - супергерой...
В последней части диалог затянут. В "блеющего" Давенпорта не верю.

Это потому, что, на мой взгляд, характер Ричарда формировался вполне закономерно, и еще даже в КНК можно было предположить, что из него в результате получится. По крайней мере, для меня все события, произошедшие с Ричардом, были вполне закономерны. Поэтому от меня ему достается, и будет доставаться  ;D  :P
С Давенпортом, наверное, Вы правы, но я не виновата  ::)

Я не согласен насчет Ричарда, ну да здесь не место для данного спора. ::)
А кто виноват? В аналогичной ситуации Давенпорт, если мне не изменяет память, повел себя более достойно. :D

А на мой взгляд, всё выглядит вполне уместно. "Блеющий" - это оставшееся не высказанным вслух мнение Марселя - человека, остроумного и резкого на язык, легко подбирающего слова в любой ситуации - о речи человека, обделенного такими талантами. А Чарльзу всегда было трудно выражать словами свое "чувство камней" - неудивительно, что он сбивается и запинается. 

Если точка зрения Марселя, то Вы правы. К тому же, виконт Валме пишет стихи, а повтор сочетания "бле-" как раз создает ощущение "блеяния". Ну да, в начале фанфика сказано, что Чарльзу трудно об этом говорить. И все равно за него обидно.

Во-первых, он вообще в столицу не хотел ехать - это, по-моему, 2 кусочка назад; и злился, что его потащили непонятно за какими кошками. Во-вторых, он не понимает, что происходит; чувствует, что что-то не так, а что...
Наверное, я просто не вполне внятно это выразила

ТАКОГО поворота событий я не ожидала! Жду продолжения с нетерпением!

Эрэа nyushik, заинтриговали!  8)

nyushik, спасибо большое! :)
Кто же убил Альдо? Айрис не подходит, раз речь шла о ком-то невысокого роста. Сэль не до этого. Аглая?... ;D Мэллит?  :(
В общем - ПРОДЫ!  ;)
Окделл в канаве повеселил! ;D

Сэль.
Иначе зачем Вальдеса звать? Какое ещё отношение он может иметь к делу?

TheMalcolm, варианты:
1. Кэцхен.
2. Аглая (Вальдес - все равно родственник).
Эрэа nyushik, проды! А то вычислим преступника сами. ;D По неопровержимым уликам. ;D

Я всерьёз думал этот вариант. Но астэры не будут убивать кинжалом, просто выпьют. Честно говоря, совершенно не помню, кто такая Аглая...

Аглая Кредон - матушка Луизы. Внешне нежное, хрупкое и беспомощное создание со склочным и упрямым характером.

TheMalcolm, это они для отвода глаз. ;D
(*продолжаем скрупулезно перечислять родственниц Вальдеса*): Кто-нибудь помнит рост тетушки Юлианы? :P

- Валентин, - Мэллит виновато улыбнулась; котенок, давным-давно выросший в ленивого и наглого кота, перестал вылизывать растопыренную лапу, да так и застыл, глядя на Повелевающего Волнами.
Тот в ответ пристально уставился в презрительно полуприкрытые глаза.
- Его надо было назвать Спрутом, - негромко произнес Валентин.
Девушка снова улыбнулась. Шутки ее любимого – они были не всегда понятны… Вернее, не всегда можно было разобрать, когда он шутит.
Но Мэллица – названный Валентином обращался к ней именно так, и постепенно она сроднилась с чужим именем, - пришла поговорить совсем о другом.
- Валентин, что-то происходит… Что-то нехорошее…
- Я знаю, - герцог выпрямился. – Я не хотел говорить Вам, но… Альдо Ракан – его больше нет.
- Его… его убили? – она ничего не почувствовала, кроме жалости. Тот человек причинил ей много боли – но сейчас ей было жаль его. А еще сильнее жаль Матильду.
- Сначала предполагали, что это сделал Ричард Окделл; сейчас известно, что это сделала женщина. Скорее всего.
Женщина? Мэллит почему-то вдруг испугалась. Женщина… Нет, этого не может быть! Конечно, не все такие курицы, как она: например, Матильда или Айрис могли за себя постоять, и, возможно, даже кого-то убить – защищая свою жизнь или жизнь своих близких. Но Альдо был в тюрьме, никому угрожать он не мог, стало быть…
- Его убили подло, - Валентин поджал губы, - но это еще не все. Ее Ве… бывшая королева Катарина Оллар пропала из своих покоев.
- Ее тоже убили? – Мэллит всего несколько раз видела женщину, названную Катариной; та производила несколько странное впечатление. Она была умна и… глубоко несчастна. Мэллит не могла объяснить это самой себе, но ей казалось, что королева производит впечатление несчастненькой – не несчастной, а именно несчастненькой, и делает это специально – чтобы никто не догадался, насколько она несчастна на самом деле…
- Нет, - Валентин медленно качнул головой. – Она просто пропала, и кое-кто уже высказал предположение, что именно Катарина убила Альдо Ракана.
- Я не верю в это! – Фраза вырвалась у Мэллит раньше, чем она успела подумать. Кто она такая, чтобы верить или не верить? Может быть, названный Альдо чем-то очень сильно обидел эту женщину… Когда-то он очень сильно обидел ее – но могла бы она убить? Нет, сравнения здесь неуместны – она была щитом, и она любила. То есть ей казалось, что она любит – только сейчас, познав настоящую любовь, она поняла, что чувство, которое она питала  по отношению к Альдо Ракану, столь же отличается от чувства, испытываемого к Валентину, как разнятся вылитое на голову ведро воды и полноводная река, тихая, но способная напоить, омыть…
Додумать она не успела.
- Я тоже не верю, - Валентин теперь стоял совсем близко, и Мэллит смутилась, как смущалась всегда в таких случаях: больше всего хотелось сделать еще шажок, совсем маленький шажок, и уткнуться головой ему в плечо.
- Но мне не нравится то, что происходит в столице.
- Но ведь герцог Алва на Рубеже, - девушке хотелось погладить любимого по руке; вместе этого она присела и погладила кота. – Он не пустит сюда… чуждое.
- Не пустит, - Валентин кивнул. – Извне – не пустит. Но… - Он подошел к камину и поворошил угли. – Но здесь, похоже, хватает своего зла. И к тому же… к тому же если бы с герцогом… если там все нормально – то каким образом Окделл очутился в Олларии?
Мэллит сжалась. Стало быть, те темные, страшные и странные сны были неслучайны. Но почему он так смотрит?
- Недост – Стоило ей испугаться, и все заново выученные обороты речи куда-то терялись, возвращалось привычное с детства, но Валентин хмурился, когда Мэллит называла себя недостойной, и девушка быстро исправилась: - Вы отправитесь туда? На Рубеж?
Валентин склонил голову и поцеловал дрожащие пальцы. Плохо, плохо, он не должен видеть, что она напугана, мужчинам плохо воюется, когда ожидающие их женщины дрожат от страха; она должна быть сильной, она должна быть такой же сильной,  как мать светловолосых Савиньяков…
- Вы уже давали свое согласие, но я хочу спросить еще раз: Вы будете моей женой?
Почему-то стало трудно дышать и двигаться, и она в знак согласия просто закрыла глаза.
- В таком случае… в таком случае я бы хотел, чтобы нас поженили немедленно.
Мэллит не смогла унять трясущиеся руки. Недо… Она счастлива стать женой Повелевающего Волнами, но… Но если он так торопится – не означает ли это, что он боится не выйти живым из этой… из этого…
Но как бы там ни было – она должна исполнить волю любимого. Пускай все будет так, как он хочет.

О, эреа nyushik, дождались продолжения! Как замечательно, но мало... ;) Кот Спрут - это что-то. Влюбленная парочка, похоже, поженится (если ничего не произойдет). За Алву становится тревожно. Ну, и тайна убийства Альдо так и не приоткрылась. Трудитесь, дорогой автор! ;D

ЗДОРОВО! Всё, Вы меня заинтриговали ещё больше! Теперь ночами мне будут снится Меллица с Валентином, пушистейший кот и кто-то ещё... Жду не дождусь продолжения!

Эреа Nyushik, заинтриговали. :)
Мэллит гладит кота, а Валентин ворошит угли в камине. Очень тонкий психологизм, спасибо. :)

Урчит кот на твоих коленях,
Играет огонь на углях в камине...

Почти танка. +1

Почти танка. +1

Как бушковского ДАртаньяна заклинило дальше... Увы...
А так вот -что это ? Тихое семейное счастье?
или попытка сказать что то о любви, не употребляя этого слова и прочих ему сопутствующих вроде смерть и кровь?

  Урчит кот на твоих коленях,
  Играет огонь на углях в камине...
Бокалы на столе танцуют отражением света.

- Окделл? – не понял Вальдес. – А Окделл-то тут при чем?
Какой ему Окделл друг? Да он его совершенно не знает, но, судя по тому, что ему известно о бывшем Повелителе Скал, будь они даже знакомы гораздо дольше, друзьями им все равно не стать.
- А при чем тут друзья? – быстро ухватился за самое главное Валме. Ротгер присвистнул. А этот Валме – толковый парень, Росио не зря оставил его тут за главного. Ведь он совсем позабыл, что о визите девочки никто, кроме него, не знает. Да и можно ли об этом говорить?
- Не важно… А, впрочем, может быть, и важно. Дело в том, что сегодня ночью меня посетила… – Адмирал хмыкнул. -  Кажется, я начинаю превращаться в дядюшку Везелли. Короче говоря, сегодня у меня была одна из девочек, но мы не танцевали. И не пили. Она… она выглядела как Алва, и сказала, что моему другу угрожает опасность.
Марсель с  трудом сообразил, о чем речь. Конечно, он помнил, что «девочками» бравый моряк именует тех, кого суровые бергеры называют «те, кто радуется». А может, и не бергеры – у него в последнее время в голове все перепуталось. Словом, астэра. Опасность? Действительно, Окделла другом Вальдеса никак не назовешь. Собственно, а с чего он решил, что дело в поросенке?
- А может быть, опасность грозит Ворону? – он скорее подумал вслух, чем спросил у адмирала, но загорелая физиономия моряка внезапно стала очень бледной.
- Росио? Как я не подумал сам. Вот дурень! Ведь и верно – он взял Окделла с собой, а тот вдруг оказался в Олларии… Я немедленно…
Вот же остолоп! Слышал бы его папенька! Когда он, в конце-то концов, научится держать свои мысли при себе? Ведь Вальдес рванет на Рубеж, по крайней мере, попытается, хотя до сих пор это удалось только Лараку… Но Ротгер, порой становящийся таким же упорным и методичным, как и его бергерские родичи, будет пытаться, пока у него не получится…
- Вы никуда не отправляетесь, адмирал, - жестко сказал Марсель. – По крайней мере сейчас. Скоро сюда доставят Окделла; Вы поприсутствуете, пока его будут… расспрашивать, а уж потом мы вместе решим, что делать дальше.
По лицу Вальдеса было видно, что он со сказанным категорически не согласен. Стало быть… стало быть ему ничего не стоит на словах согласиться – а на самом деле поступить так, как он сам считает нужным. Для этого марикьяре, как известно, законы не писаны. Поэтому Марсель пустил в ход последний козырь.
- Я пока не хотел бы обсуждать это с кем бы то ни было, но Вас, я вижу,  по-другому не остановить. Творится нечто… нечто такое, чего я не могу объяснить, и мне это очень не нравится. И не только мне, но и герцогу Придду – он, правда, намекнул на это довольно туманно, однако следует помнить, что Валентин старается ни о чем не говорить, пока не бывает в этом полностью уверен. И Айрис Окделл – не знаю, известно ли Вам, но она …гм, общалась с выходцем, причем – с господином Арамоной. А к кому и как обычно приходят выходцы – Вам ли не знать.
Вальдес медленно кивнул.
- Итак, есть четыре причины не отпускать Вас на Рубеж. Во-первых, Вы туда можете просто не добраться. Во-вторых, похоже, что-то назревает именно в столице. В-третьих, у меня есть основания полагать, что столицу попытаются… ослабить. То есть каким-либо образом нейтрализовать тех, кто в состоянии оказывать сопротивление. Айрис Окделл чуть было не погубил выходец, у него не вышло – в Олларии появился ее брат, причем в невменяемом состоянии. Далее – Эпинэ. Вы и так знаете, в каком напряжении он постоянно находится. И тут убивают его друга – пусть и бывшего друга, эта деталь, насколько мне известно, не мешала Роберу по-прежнему чувствовать себя ответственным за Альдо Ракана. Убивают, обратите внимание, не чем-нибудь, а родовым клинком Окделлов. И в довершение пропадает еще и Катарина…Словом, почти все, кто могут противостоять пока еще неведомой нам опасности, уже прямо или косвенно попали под удар.
Марсель закончил и выдохнул. Надо же! Ведь еще несколько секунд назад он обо всем этом даже не думал. Просто… просто кусочки мозаики сложились вместе, образовывая цельную картинку, и картинка эта была весьма и весьма неприятной.
Если бы еще Алва, уходя на Рубеж, соизволил пояснить, от кого он там защищает Кэртиану! Но Рокэ смеялся, он был уверен в том, что справится в одиночку, и они – они все были уверены, что Ворон, как всегда, все сможет сделать сам.
В общем-то, ему бы не Ворона винить, а себя самого. Книги, книги и еще раз книги! А то он в последнее (и не в последнее тоже, если честно) время кроме стихов да старинных сводов законов больше ничего не читал.
Внезапно ему пришла в голову еще одна мысль.
- Адмирал, а Вы не могли бы… поговорить со своей женой? Расспросите ее осторожно; она, как никто, чувствовала выходцев, она – сестра Повелителя Ветров… Возможно, она тоже ощущает… что-нибудь такое… Только постарайтесь не напугать ее.
Вальдес медленно кивнул.

Эрэа, тучи сгущаются над Талигом (или над всей Кэртианой)... :( Надеюсь гений Автора сумеет развеять их. ;)

Ого! Неожиданный поворот событий! Продолжения жду с нетерпением!

nyushik, большое спасибо! :) И еще один, отдельный, пасиб - за кота Спрута! :)
А теперь очень хочется хоть кусочек с Айрис и Робером. А? ;) (*У меня бывают ОЧЕНЬ умоляющие глаза. предупреждаю!*)
[spoiler]
По-моему, выделенный текст здесь явно лишний. ;)[/spoiler]

Аларвен, [spoiler]СПАСИБО!  :-* исправила[/spoiler]

- Оставьте меня! Оставьте! Изверги! Я все сделал, как надо! Я… я наказал ее… его… Сперва ее, потом его… Нет, наоборот, сперва – его, потом – ее… Они все лгали, лгали, лгали! Это было не убийство – я казнил их! По праву истинного защитника Кэртианы! Они только лгали, говоря, что поступают во благо ее, а на самом деле думали только о своем благе! И только я…
Марсель вздохнул и устроился поудобнее. Судя по брезгливому выражению лица Карваля, он слушал весь этот бред с того момента, как нашел Окделла.
- Где Вы его обнаружили?
Карваль слегка наклонил голову.
- Там, Ваше Величество, где Вы и сказали – в канаве. Неподалеку от Доры.
- Он прятался в канаве? – живо спросил Марсель.
Карваль качнул крутолобой головой.
- Он там лежал, закрыв лицо руками, и бормотал – то же самое, что и сейчас.
- Ричард!  – негромко позвал Валме.
Тот принялся дико озираться. Казалось, он не видел, что находится в комнате не один, не ощущал придерживающих его рук.
- Герцог Окделл!
- Да, я – герцог Окделл! – он выпрямился, лицо приняло надменное выражение. - Герцог Окделл, потомок одного из богов, основавших Кэртиану! Повелитель Скал, потомок Истинного Повелителя скал… эээ…
Он явно забыл, потомком какого божества являлся. Вот еще одна жертва собственной мании величия и нежелания… изучать матчасть. Он и в самом деле являлся потомком Лита  - однако, похоже, мало что об этом знал. Может быть, потому что не прошел обряда? Валентин тоже не проходил никакого обряда – однако все, что необходимо было знать настоящему Повелителю Волн, знал. Узнал самостоятельно. Из книг. В отличие от этого… свиненка, и его, Марселя, который в результате оказался ничуть не лучше Ричарда Окделла. Другое дело, что Ричард уже давно не Повелитель, и ему, в общем-то, можно и не утруждаться, в отличие от него, новоиспеченного Ракана, ничего о раканстве как явлении не знавшего. Ну, или почти ничего…
Марсель кивнул Карвалю, тот – солдату, и солдат разрезал веревки, связывающие запястья герцога.
Ричард принялся тереть запястья и тер их довольно долго, не обращая ни на кого внимания. И, что самое интересное – молча.
Спросить самому? Или лучше позволить вести допрос мэтру Инголсу? В конце концов,  тот, вероятно, сделает это лучше. Если Окделл станет упрямиться или не захочет отвечать на вопросы – Инголс сможет задать наводящие вопросы, такие, что мальчишка и сам не заметит, как все выложит. Впрочем, Ричард, кажется, гордится тем, что совершил, так что запираться не станет.
Марсель посмотрел на законника. Тот кивнул, поправил цепь и, слегка склонив голову, спросил:
- Герцог Окделл, кого Вы… наказали?
- Я наказал тех, кто этого заслуживает! – напыщенно ответил Дикон. Похоже, он не понимал, где находится и с кем разговаривает. Марсель, в отличие от Эпинэ, никогда не испытывал к герцогу теплых чувств, однако сейчас почувствовал острый укол жалости. Вряд ли кто-то заслуживает такой участи… А с другой стороны – не безумцы ли являются самыми счастливыми людьми на свете?

Караул.  :o Представился Дик, истово зубрящий матчасть. Форумскую.  ;D И всё-таки, караул. Эрэа nyushik, чего он навытворял у вас?

Ой, кое-кого достали из канавы ;) ;D ;D А Великий Повелитель и не заметил! Спасибо, эрэа nyushik. :D

Здорово! Этот Окделл - уже явно НЕЧТО! Жду не дождусь продолжения...

- Я наказал тех, - все так же пафосно продолжал Окделл, - кто лгал, лгал самим своим существованием! Кто, прикрываясь нуждами государства, да что там государства – самой Кэртианы! – творил свои грязные делишки, обманывая и используя всех!
- Это мы уже поняли, – мягко повторил Инголс и, повернувшись к Марселю, слегка покачал головой. Из этого нетрудно было сделать вывод, какого законник мнения о допрашиваемом. Собственно, такого же, что и сам Марсель. Ну, что же, если они узнают, кого именно убил Окделл – можно считать, что им повезло.
- Так кого именно Вы наказали?
- Я наказал тех, кого…
- Мы не сомневаемся, что Вы воздали всем по справедливости, - воистину, терпеливости Инголса можно только позавидовать, - однако, за последнее время в столице было наказано столько заслуживающих этого особ, что мы хотели бы знать, кого именно Вы…
- Не смейте сравнивать! – Ричард возмущено вскинул голову. Если не слушать то, что он несет, и не глядеть в герцогские глаза – пустые, остекленевшие, без признаков какой-либо разумной мысли – можно даже подумать, что он вменяем. – Остальные – мелкие воришки, или… или… словом, люди… вред, принесенный ими, не сравним с вредом, принесенным…
Окделл внезапно замолк, видимо, запутавшись в собственной фразе. Да разродится он когда-нибудь или нет? Надо просто взять и спросить, он убил Альдо Ракана или не он. С другой стороны, это может быть расценено как давление на подсудимого – об этом Марсель  читал, кажется, в Кодексе Франциска. Неглупый мужик был этот самый Франциск – хоть и не избранник Кэртианы… Уж всяко поумнее нынешнего короля… А он еще в свое время с жалостью думал об умственных способностях Фердинанда.
- Итак, Вы убили… - надо будет спросить у мэтра Инголса, нет ли у него в родне бергеров. Его невозмутимость, пожалуй, можно сравнить только с невозмутимостью Райнштайнера.
- Я казнил Альдо, именовавшего себя Раканом без всяких на то оснований, присвоившего чужой титул, но не сумевшего присвоить чужую власть, ибо не было такого, чтобы Кэртиана покорилась тому, кто не имеет на это права.
Стало быть, Ричард считает, что прикончил Альдо. Однако Валентин, и не только Валентин, говорит о том, что Альдо убила женщина – невысокого роста, с миниатюрными руками. Об этом свидетельствуют следы, оставшиеся на рукояти клинка. Уж лапу Окделла с маленькими женскими ручками точно не спутаешь. И удар был нанесен снизу – а Дикон ненамного ниже ныне покойного «величества»…
- А потом я казнил коронованную шлюху! – Окделл вошел в раж и продолжал все быстрее и быстрее, размахивая руками и брызгая слюной. – Шлюху, которая сама не знала, от кого у нее дети! Шлюху, которая изолгалась, пытаясь даже не столько извлечь для себя выгоду, сколько унизить истинных Людей чести! Которая вытирала ноги… вытирала ноги… и получала от этого удовольствие… Которая пыталась поссорить… поссорить меня с эром Рокэ… И Робер… ему она наговорила гадостей обо мне… А Альдо… это она убила Альдо!
Речь его стала почти бессвязной.
- Вы же только что сказали, что это Вы убили Альдо? – почти нежно спросил Инголс.
- Я его не убивал, я его казнил, а это – совершенно разные вещи! – бывший Повелитель скал решительно рубанул воздух рукой. – Абсолютно разные, и если Вы этого не понимаете – Вам здесь не место!
Марсель прикрыл глаза руками. Похоже, это ничего не даст. Окделл – фигурант, как назвал его Инголс, - путался в собственных показаниях, то обвиняя Катарину в убийстве Альдо, и наоборот –Альдо в убийстве «Талигойской розы», то утверждая, что он убил их всех собственноручно, то падая на колени и оплакивая гибель «розы среди королев». Это уже начинало утомлять. Ничего они не добьются, а поросенку место под присмотром врача. Причем где-нибудь в Нохе – у Левия такие дюжие монахи, уж они-то с этим сумасшедшим  точно справятся. Правда, Альдо они проворонили…
Внезапно возникшая мысль резанула по живому. Левий! У Левия небольшие руки, и рост… рост – как у женщины… Может быть, это он?
- Ваше Величество, Вы позволите? – Карваль. Входит в дверь. А он даже не заметил, когда тот выходил.
Марсель кивнул.
Маленький генерал подошел и, склонив голову, тихо сказал:
- Есть одна свидетельница. Прикажете впустить?
Валме вздохнул. Свидетельница чего? Того, как Окделл прирезал Катарину? Или того,  как он прятал тело?
- Впускайте.
А может, она видела, куда подевалась госпожа Оллар?

Эрэа nyushik, замечательно! Кто же эта таинственная свидетельница? Терпения никакого не хватит... Милый автор, когда продолжение? :D

Yaga, Одетта? Дженнифер? ;)
Про матчасть - повеселило.  ;D А уж Дик, прочитавший все форумные дискуссии о себе самом... такого ему даже самые страшные ненавистники не пожелают.  ;D ;D ;D
Левий?  ??? А скорее всего - так оно и есть... ;)
nyushik, конечно, главка только что появилась, но все же - проды! :) И огромное спасибо за уже выложенное! :)

nyushik, интересно-то как! Дальше, пожалуйста! Это действительно Левий? Что же такого натворил запертый в четырёх стенах экс-анакс, что здравомысленному кардиналу пришлось заняться чёрной работой?  ???  ???  ???

Хорошенькая девушка, по виду цветочница, вошла, стреляя глазками по сторонам. Почтительно присела, так и не опустив глаза.
– Магдалена, расскажи Его Величеству, что ты видела, – строго велел Карваль.
Девушка поднялась.
– А что? Я ничего такого и не видела! – она вдруг повернулась и ткнула пальцем в Окделла. – Вот они… Забрели на наш постоялый двор – ну, его мой брат держит, – пояснила она, – я там завсегда перекусываю, да все на бегу, на бегу, иначе всех клиентов растеряешь, да и цветы привянут, а кому они нужны, привядшие-то, потом никому их и не продашь.
Точно – цветочница.
– По всему видать – не в себе были, – продолжила девица, – ну, мы любым постояльцам рады, тем более… – она запнулась, подбирая слова.
И так ясно, что «тем более»: сразу видно – человек знатный, стало быть, и содрать с него можно побольше…
– Тем более – сразу видно, монсеньор в помощи нуждался, – выкрутилась девушка. – А они внутрь заходить не стали, а сразу – шасть на задний двор! Ну, думаю, кавалер в блюдах хорошо разбирается, хочет сам себе курочку выбрать или там гусочку, чтобы ему тут же и приготовили – мы клиентам завсегда угождаем, брат говорит: ежели клиент эту гусочку хочет, стало быть, он ее и получит. А этот как увидел каплуна – и ну за ним гоняться! Гонялся-гонялся, упал, перемазался весь, а потом поймал! И вдруг кинжал как выхватит! Приметный такой кинжал, на рукоятке – кабанчик!
– А ты прямо так сразу и заметила? – поинтересовался Марсель. Это очень походило на… – Марсель пощелкал пальцами, подбирая слово, потом спохватился, что этот его жест может быть неправильно расценен, и быстро сунул руку в карман; этот жест тоже был… не слишком королевским, зато фраза наконец оформилась, такая, что за нее не было бы стыдно и перед дражайшим родителем: не походил этот случай на цепочку случайных совпадений, вот что.
Девушка, заглянувшая на постоялый двор своего брата именно тогда, когда ошалевший Окделл принялся гоняться за каплуном, и даже заметившая клеймо на рукояти кинжала…
– А что ж там не заметить было! – девица пожала плечами. – Когда этот… светлость он, или кто там, кинжал-то свой у нас и оставили! Они сперва каплунчика-то схватили и давай его кинжалом пырять, приговаривая: «Умри, потаскуха», да еще всякие разные слова, которые приличной девушке и слушать-то неприлично. А потом вдруг стали к этому же каплунчику уже как к мужчине обращаться, да тоже обвинять в чем-то, да только тут уже и братец прибежал, и слуги набежали – да пытались успокоить их, а они отбиваться стали, но, – она хихикнула, – не кинжалом своим, а прямо каплунчиком! Брату вон рубашку испачкали – ту, которую ему его невеста вышивала. Так кровью  забрызгали, что теперь только выкинуть осталось. Ну, брат мой его схватил – и уж не знаю, как так получилось, вроде брат его не сильно и приложил – да только господин этот упали…
– А вы его вынесли да в канаву выкинули, – ласково подсказал Инголс. – Предварительно обобрав.
Девица залилась яркой краской.
– Да что же это вы такое говорите! – она уперла руки в крутые бока. – Да как же это вам не совестно – на людей напраслину возводить! Да мы честные люди! Брат у него из кошелька только одну монетку и взял – чтобы убытки покрыть, стало быть! А в канаву его перенесли – а что ж, его в доме оставлять было? Чтобы он, очнувшись, снова буянить начал? Отнесли, да положили аккуратненько, на сухое, между прочим, чтобы сударь не простудился. А уж кто там его после этого обобрал – так мы к тому непричастные, мало ли лихих людей по дорогам ходит…
– Каплуна? – вдруг тихо, но отчетливо произнес Ричард Окделл. – Я убил просто каплуна?!
И, сев на пол, он заплакал, размазывая по щекам слезы.

Бееедный Ричард! такое разочарование....

Да, несчастный каплун! Как только его не обозвали. (На жаркое он так и так бы угодил...) И Ридарда ожидало страшное разочарование. А интрига все закручивается. Неужели Левий - таинственный убийца Альдо? Ждем продолжения, дорогая эрэа. :D

Так, Дик очнулся. ;D Разочарование для него еще то, конечно, но зато он - невиновен да и в себя пришел. ;)
А события всё таинственнее и таинственнее. ;)
nyushik, огромное спасибо! :) И можно обнаглеть и попросить кусочек с Айри и Робером? ;)

Обнаглеть - можно  ;)
Только сперва будет РОбер со своим самым лучшим другом.

Приехали.  :( К давно (до ШС) и хором желаемой Повелителю Скал "комнате с мягкими стенами" прибавилось: "и много набивных чучел". Может, зря из канавы вынули?  :-\ :(
Ура!  ;D

Супер, не терпится узнать, что дальше!

– Отче, Катари не могла этого сделать. – Эпинэ прикрыл глаза руками. – Я не знаю, как объяснить…
Левий кивнул, не оборачиваясь.
– Не могла. Я… я не думаю, что кто-то всерьез полагает, что это сделала Ее Величество, – для кардинала она по-прежнему оставалась королевой, – однако нельзя исключать ни одну из версий.
Робер кивнул. Он узнал о произошедшем случайно. Валме, Вальдес, госпожа Арамона – они решили всё от него скрыть. Даже Айрис знала… Нельзя сказать, что он обиделся – просто почувствовал свою полную никчемность. «Мужчины оберегают своих женщин даже молчанием», – как-то в разговоре с ним графиня Савиньяк сказала эту фразу, вспоминая о муже. Сейчас он был в роли такой вот «женщины». Кансилльер… А и поделом – надо было лучше держать себя в руках. Хотя бы есть – ну, или, на крайний случай, делать вид, что ел. А он дал себе волю, и то, что он переживает, видели многие – Карваль, Сэц-Ариж… Вот и принялись опекать его. Правда, Карваль грешил этим и раньше, но сейчас эта «опека» перешла уже все границы.
Поэтому, узнав «новости», – которые таковыми уже не являлись, – Робер поехал именно к Левию. Уж по крайней мере кардинал – вернее, Эсперадор, – в этом «заговоре молчания» участия не принимал.
Левий поставил на стол две крошечные чашечки с дымящимся напитком.
– Я полагаю, вам следует посмотреть на все с другой стороны, – мягко сказал он. – И наконец взять себя в руки.
Робер кивнул. Взять себя в руки ему и в самом деле следовало – если он не хочет, чтобы проявления этой жалости и в дальнейшем носили… столь глобальный характер. – Кто занимается расследованием?
– Герцог Придд.
Левий удовлетворенно кивнул.
– Тогда все мы можем быть спокойны. Герцог, похоже, не привык хоть что-либо делать спустя рукава.
– Да, он первый сказал, что это не Дикон, – Эпинэ вздохнул. Ему было жаль мальчишку. Тот, похоже, окончательно сошел с ума! Убить каплуна, считая, что он убивает Альдо и Катарину! Сюзерена, которого он боготворил, и женщину, на которую он буквально молился!
– Вот видите, – Левий, похоже, понял, о чем думает его гость. – Во всем следует искать хорошее. Не сойди Окделл с ума – и, возможно, его жертвами стали бы настоящие Альдо Ракан и Катарина Ариго. А так – пострадала только птица, которой в любом случае предстояло расстаться с жизнью в ближайшие дни.
– Ро… Герцогу Алве не следовало тащить Дика туда, куда он его потащил.
Левий отхлебнул из чашечки, поставил ее и пристально взглянул на Эпинэ.
– Во-первых, вы, похоже, не услышали то, что я вам сказал только что.
Робер уставился на собеседника. А ведь верно: оставь Ворон Дикона тут – и последствия могли быть самыми печальными, ведь у парня с психикой давно не все в порядке. Конечно, лучше всего его было бы отправить куда-нибудь в Торку, но… Он надеялся, что Алва присмотрит за мальчишкой, а в Торке…
– Во-вторых, – жестко продолжил Левий, – вам следует понять, что герцог Окделл – давным-давно взрослый, и все, что с ним происходит – происходит как следствие его, а не чьих-нибудь поступков. А третье, которое следует из второго, – вам тоже следует понять, что все, что происходит с вами, является следствием ваших поступков. Я имею в виду ситуацию, которую вы столь удачно окрестили «заговором молчания»: не принимай вы столь близко к сердцу то, что, в общем-то, произошло не по вашей вине, от вас бы никто ничего не скрывал. И вообще, – он снова поднял чашечку, повертел и поставил, так и не отпив, – я бы на вашем месте не обижался, а гордился тем, что вокруг вас такие люди.

Чудесно! Может, хоть сейчас Робер прислушается и поймёт!
А интрига-то всё больше закручивается...

Да, Левий говорит мудрые слова. Но, ох, и загадочная он персона ??? Очень интересно, эрэа nyushik. Спасибо огромное. :) Ждем продолжения... Вот он - авторский крест  ;D
Позвольте, дорогая эрэа, посвятить Вам несколько строчек...
Моя прекрасная эрэа,
Огромное спасибо Вам,
(Ведь тайна, пред глазами рея,
Все ж не дается в руки нам),
За аромат интриги этот,
За легкий, тонкий коленкор,
Что не дает пробиться свету...
Процесс, идущий с давних пор!
Огонь, горящий зло и рьяно,
Мгновенно озаряет путь.
А в Вашем полотне изъяна
Не наблюдается ничуть.
И Вы поймали нас силками,
Что называются сюжет.
Мы, зачарованные Вами,
Теперь не бросим этот след. :-*

Эрэа Yaga, спасибо!!!!
[spoiler]Я бы тоже что-нибудь написала о Вашем творчестве, но, к сожалению, стихи могу только читать :) Поэтому просто еще раз хочу Вам за него сказать СПАСИБО! И - ЕЩЕ!!![/spoiler]

nyushik, во-первых - спасибо! :)
... а вот отрывка не получишь... :P
Я сначала подумала на Клемента, а оказывается - Левий? ;) Да, загадочный и слова говорит правильные. И все равно - оч-чень подозрительный. ;)
И да - ждем проду! ;) И еще очень хочется Клемента в качестве репортера! :)

Нет, все-таки с Клементом. Я сегодня отправлю на вычитку, честное благородное слово!

nyushik
Фух, всё-таки ура! Потому что когда его (здесь уже) святейшество начинает изрекать нечто доходчиво располагающее, параноидальная реакция  на него включается уже и при чтении ваших текстов.  ;D

[spoiler] а я постараюсь завтра вычитать, бесчестное и неблагородное слово )))))  [/spoiler]

[spoiler]А мы все ждем - честное бесчестное какое-то там слово.  ;D[/spoiler]
nyushik, ура! ;)

Луиза отложила вышивание в сторону. Не вышивалось сегодня… и не сиделось, не спалось,  не елось…
Арамона, упокоившийся, наконец, навеки; Цилла, оставшаяся вовсе без присмотра – теперь, когда нет отца, ее, пожалуй, вообще никто не сможет удержать. Зоя говорила – «малявка нахлебалась»… или «наелась»… впрочем, смысл от этого не менялся… Селина, которая так и не уехала в Хексберг – из-за какой-то странной истории с ее мужем… Айри, старающаяся не подать виду, но на самом деле очень переживающая из-за окончательно свихнувшегося братца… Эпинэ, которого на самом деле надо скрутить в бараний рог да и женить…
Но почему-то – Луиза и сама не понимала, почему, и это непонимание беспокоило ее сильнее всего, - мысли ее все чаще и чаще возвращались к исчезнувшей королеве.
Могла ли Катарина прирезать Альдо? Ну, теоретически – безусловно, могла. Она хорошо знала Ноху, ключи… с ее умом с ключами у нее проблем тоже бы не возникло. Только вот не верила в это Луиза. Не верила – и всё тут. С другой стороны, в случайные совпадения она тоже не верила, а королева исчезла из своих покоев как раз в ту ночь, когда белоштанный господин завершил своё существование.
Надо попросить, чтобы протопили. А то как-то зябко… Странно – на дворе почти весна, а она мерзнет… Может быть, это как-то связано… с выходцами?
Она вспомнила синюю комнату своего дома в Кошоне, и ее передернуло. Нет, сейчас всё было не так. И мерзостного запаха не было.
В дверь постучали. Ну, хорошо, хоть какая-то живая душа… А даже если и не живая – Зое она была бы сейчас тоже рада. Как же здесь тоскливо! Словно в склепе. Предлагал же Вальдес переехать в его особняк, она, дура старая, отказалась. То есть не дура, конечно, была бы дурой, если бы согласилась – господину адмиралу для полного счастья только тещи в доме не хватало, к тому же – такой «раскрасавицы»; глядя на такую тещу, чего доброго, и жену разлюбить можно…
В дверь снова постучали, на этот раз настойчивее. Ну, надо быть совсем дурой, чтобы сидеть и страдать от одиночества, а дверь не открыть.
- Госпожа! – молоденькая служаночка, Луиза ее видела во второй или в третий раз; тараторка, каких поискать. - Госпожа, там к вам пришли! В зимнем садике…
Для верности девица показала рукой, потом сообразила, что «госпожа» лучше нее знает, где находится искомый садик, хихикнула и выпорхнула в дверь.
Луиза подошла к зеркалу. Подкраситься? Угу, с этими, так идущими ей синяками под глазами, она, накрасившись, станет похожа на старую печальную лошадь. Женщина представила себе подкрашенную лошадь и грустно усмехнулась. Нет, с таким настроением в зеркало лучше не смотреться. К тому же гость пришел к ней явно по делу – стара она уже для романтических свиданий. Хотя, можно подумать, когда молоденькой была – по свиданиям бегала… Уж это-то, благодаря матушкиным стараниям, прошло мимо нее. Если бы не Эйвон, она бы так и не узнала…
Стоп! Об Эйвоне она подумает в другой раз. А то, чего доброго, еще посетителя испугает. Под глазами – черно, сами глаза – красные, а ресницы – белые. Красота, что уж тут скажешь.
Почему-то при подходе к садику сердце забилось сильнее. Создатель, ну кого, кого ты ожидаешь тут увидеть?!
И все-таки она не удержалась и вытащила из прически пару прядок.
Человек в темном плаще стоял к ней спиной. Он был незнакомым – ну, по крайней мере, она его не узнала, но сердце, подпрыгнув, совершило кульбит и, вместо того, чтобы вернуться на место, провалилось почему-то в желудок.
Позвать? Просто кашлянуть?
Человек обернулся. В руках его был букетик ландышей.

Эрэа nyushik, чудесно.  :D Но очень мало... ::) Вот сразу и буду просить продолжения, а это не оригинально. :-[ :-* Что любит Ваша Муза (белое, красное, ликеры, шадди...)?